# Суровая Проза, Трилогия

Андрей Евгеньевич Бондаренко

СУРОВАЯ ПРОЗА, ТРИЛОГИЯ


Цикл - "Суровая проза".

Книга первая - "Суровая мужская проза".

Жанр - героическая фантастика (остросюжетный боевик, современная проза).


СУРОВАЯ МУЖСКАЯ ПРОЗА


Фантом - Любви ушедшей,

Чья смерть - подобна крику.

Зелёная поляна

Вновь ягоды полна.

И Тени, без обмана,

Кусают землянику.

Любви сгоревшей Тени,

Ушедшей - навсегда...


От Автора


Раскалённые светло-светло-жёлтые пески Сахары, по которым бродят коварные ливийские диверсанты, рыжие пустынные волки, двугорбые облезлые верблюды, а также подозрительные и странные существа, которых местные жители именуют "инкубами" и "суккубами".

Перестрелки, раны, кровь, погони, сбитые вертолёты, смерть, пропавшие навсегда любимые женщины.

И миражи, миражи, миражи...

Самое интересное, что всё это (или же почти всё), действительно, случилось-произошло много-много лет тому назад, во времена моей беспутной молодости...


Автор


Миттельшпиль. Середина Игры


И они, успешно преодолев странную "охранную полосу", отправились к Запретной зоне.

Четырнадцать с половиной километров, пройденных по зыбучим светло-серым пескам, и впереди замаячила чёрная базальтовая скала.

- Чёрная-то чёрная, только на ней виднеются и какие-то белые-белые линии, - проворчал Белов. - Причём, расположенные в определённо-знакомом порядке.... Что это такое может быть? А, Алекс?

- Не знаю, - по-честному признался Лёха Петров. - Сейчас подойдём поближе и проясним ситуацию.

Они подошли.

На почти вертикальной идеально-гладкой чёрной поверхности располагался человеческий скелет, прикованный к скале с помощью массивных бронзовых колец и железных штырей.

- С черепа свешивается клок длинных иссиня-чёрных волос, - неодобрительно покачав головой, хмыкнул Артём. - Стало быть, это женский скелет.

- Пожалуй, что так, - согласился Петров. - А заметил, как...э-э-э, как разворочены кости таза?

- Заметил.... Инкуб поработал?

- А разве они существуют на самом деле?

- Хрен его знает. Здешние берберы уверяют на голубом глазу, что да. И Палыч прозрачно намекал про это. Или же - на это? Не знаю, как надо правильно говорить, так как с филологией, честно говоря, никогда особо не дружил.... Да и чёрная скала с женским скелетом однозначно имеется.... Ведь, верно?

- Это точно, присутствует. Мать его растак, да с перехлёстом.... Ладно, шагаем дальше...

Забравшись на гребень крайнего бархана, дозорные залегли и огляделись по сторонам.

- Не нравится мне этот подозрительный замок, - приникнув к окулярам мощного армейского бинокля, объявил Петров. - С одной стороны, конечно, обыкновенный мираж. Таких здесь - сотни и тысячи. А, с другой...

- Чего замолчал-то?

- Сам, Тёмный, знаешь.

- Считаешь, что это и не мираж вовсе? - понимающе усмехнулся Белов. - Мол, самый настоящий средневековый замок?

- Считаю. И Ванда придерживается того же мнения.

- Ну, если сама мисс Ванда Паулс...

- В морду дам.

- Всё, молчу-молчу...

Они лежали на гребне покатого тёмно-рыжего бархана. Лежали и с интересом наблюдали за здешними миражами. На севере через пески медленно брёл нехилый караван, состоявший из полутора сотен рослых жёлто-бурых двугорбых верблюдов: на одной трети из них - между крутыми горбами - размещались смуглолицые арабы, головы которых украшали белоснежные и светло-бежевые тюрбаны, остальные же животные были плотно нагружены разномастными и разноцветными тюками-свёртками. Понятное дело, что на самом-то деле никакого торгового каравана не было и в помине. Ну, откуда в районе Чёрного ущелья взяться такому количеству верблюдов? Неоткуда, понятное дело.... На востоке же, параллельно с псевдо-верблюжьим караваном, абсолютно бесшумно катила танковая колонна - бесконечная, дымная и жёлто-зелёно-пятнистая. Очередной пустынный мираж, ясный пенёк карельской берёзы....

А прямо перед ними располагался солидный средневековый замок - классический такой, с мощными стенами, украшенными узкими бойницами, глубоким рвом и элегантными башенками. Местами однозначно-разрушенный. Типа - подвергнутый (за много-много прошедших веков), комплексной и многогранной эрозии.

- НЛО пожаловало, - размеренно "щёлкая" затвором фотоаппарата, объявил Лёха. - Совсем обнаглели, мать их всех и надолго...

Действительно, по блёкло-голубому небу - плавно и величественно - перемещался светло-серебристый диск. А потом начал резко снижаться и вскоре успешно приземлился на территории средневекового замка.

- Жарковато сегодня, ничего не скажешь, - смахнув ладонью со лба крохотные капельки пота, прокомментировал Артём. - В районе сорока двух-трёх градусов, если по старику Цельсию.... Попробуем подобраться поближе и просканировать данное архитектурное сооружение "усиленной лазерной указкой"?

- Почему бы и нет? Попробуем...

Сняв автоматы с предохранителей, они, слегка пригибаясь, зашагали к замку.

- Вью-ю-ю-ю! - раздалось над головами.

- Бух-х-х! - рвануло в двадцати-тридцати метрах.

- Ложимся, так его и растак...

- Вот же, блин горелый, всего песком засыпало, - отчаянно отплёвываясь, пожаловался Лёха. - Аж, на зубах скрипит. Сволочи позорные и суки рваные.... А что это было?

- Предупреждение, надо думать. Мол, к этому объекту приближаться не стоит.

- Эге, понятно.... А кто предупреждал-то? И из какого вида оружия?

- Хрен его знает, - по-честному признался Артём и насторожился: - Слышишь, гудит? Никак, вертолёт чешет?

- Ага, точно.... Заходит на посадку. Сейчас мистер Фрэнк Смит устроит нам образцово-показательную жёсткую выволочку, мол, зашли, грубо нарушив служебные инструкции, в Запретную зону.

- Это ещё хорошо - если генерал Смит.... А если там Палыч?

- Тогда - труба дело, - всерьёз запечалился Лёха. - С дерьмом сожрёт и не подавится. Трындец бедным маленьким котятам, образно выражаясь...


Пролог


Сон был чётким и цветным, но - при этом - мрачным и тревожным. А ещё очень-очень холодным, прямо-таки ледяным.

"Бр-р-р!", - внутренне передёрнулся Пашка. - "Самый натуральный и простудный колотун. Озноб пробивает практически до самых пяток.... Хотя, разве можно говорить о пятках - применительно ко сну? Здесь гораздо более уместны другие термины и фразы. Гораздо более весомые, солидные, приличные и пафосные. Например: - "Потусторонний холод, пронизывающий каждую клеточку его бессмертной и нежной Души...". Ладно, пожалуй, перетерплю. Не буду отвлекаться от просмотра...".

По низкому-низкому небу медленно, монотонно и величественно ползли, постоянно и целенаправленно наслаиваясь друг на друга, рваные тёмно-серые облака, подгоняемые устойчивым северо-восточным ветром. На западе, у самого горизонта, наблюдались-клубились пухлые тёмно-синие тучи. С той стороны - время от времени - долетали сердитые раскаты далёкого грома, а из пухлых туч изредка срывались вниз изломанные ярко-жёлтые молнии.

Свинцовые волны неизвестного морского залива размеренно и упрямо бились о буро-жёлтые скалы.

"Солидные такие скалы, спора нет", - машинально отметил Сомов. - "Скалистые-скалистые все такие из себя. Снизу искусанные - за многие-многие сотни тысяч лет - морскими злыми волнами. А сверху изрезанные и истрёпанные регулярными северо-восточными ветрами. Природная эрозия, мать её природную...".

На высоком крутом обрыве, по-хозяйски нависая над морем и скалами, располагался солидный, явно средневековый замок. Нижний ярус данного крепостного сооружения был сложен из светло-серых разноразмерных валунов, а верхний - из желтоватых каменных блоков и красно-бурого кирпича.

Крепостного сооружения? Да, создавалось устойчивое впечатление, что данный замок - в первую очередь - является стерегущей крепостью, контролирующей вход-выход в полукруглую уютную бухту, в которой наблюдалось несколько заякорённых морских судов.

"Непонятные кораблики. Неуклюжие, непропорциональные и какие-то допотопные", - подумал Пашка. - "А сама местность, прилегающая к замку-крепости, очень...м-м-м, неуютная, мутная и загадочная. Чётко и однозначно ощущается некая мистическая аура.... Лёгкая туманная дымка застенчиво стелется и тут, и там. Ни капли не удивлюсь, если из-за ближайшей рвано-ребристой скалы покажется самый натуральный Призрак. Честное слово, не удивлюсь.... Ага, замелькали, выходя из плотного утреннего тумана и плотоядно мерцая своими тёмно-зелёными глазищами, непонятные грязно-серые пятна.... А из серо-чёрной отвесной скалы...э-э-э-э, "выпрыгнул" кто-то - широкоплечий, лохматый и рогатый. Суки дешёвые и рваные.... Чёрт меня побери! Где-то вдали коротко громыхнул басовитый гром, и всё рассеялось. Растаяло. И исчезло. Словно бы навсегда. Всё-всё-всё. И скучно-грязно-синее море, и серо-жёлтые изломанные скалы, и пафосный средневековый замок. Только бескрайние и раскалённые пески-барханы подступают со всех сторон. А ещё - страшный, плотоядный и злобный зной. И колючая, мрачная и безжалостная жажда.... Значит, всё это - бывшее, красивое и исчезнувшее - элементарные пустынные миражи? Блин горелый.... Ох, уж, эти миражи! Так их всех и растак.... Нет, что хотите со мной делайте, но в Сахару я больше - не ходок. И не ездок. И не летун. И не плывун. Ни за бешеные баблосы. Ни за разлапистые и многокрасочные ордена. Ни за пару строчек в толстенной Британской энциклопедии. И одного раза хватило - и за глаза, и за уши...".


Глава первая, плавная и сентиментальная

Питерская осень


В спальне царственно властвовал призрачный светло-серый полусумрак, из которого на Сомова смотрели-таращились два огромных ярко-изумрудных глаза. Внимательно так смотрели, изучающее, недоверчиво и слегка вопросительно.

"Может, давешний сон - о всякой и разной средневековой нечисти - ещё не закончился?", - тут же надоедливо зашелестел в голове встревоженный внутренний голос. - "Или же всё гораздо хуже? Типа - сон был вещим? То бишь, коварный Призрак, всё же, "выбрался" из желтоватой приземистой скалы, а потом ловко "перескочил" - вместе с тобой, братец, - из сонной субстанции в реальную? "Перескочил", а теперь нагло и беспардонно таращится? Такое, как утверждают высоколобые очкастые эксперты, работающие на телевизионном канале ТВ-3, случается. Причём, по их авторитетному мнению, сплошь и рядом...".

- Как же мне надоели все эти дурацкие бредни о всяких потусторонних явлениях и прочих аналогичных глупостях, - тихонько пробормотал Пашка. - По прошлой весне мерзавец Сидоров старательно изображал из себя Привидение. Напялил, понимаешь, белый балахон, пошитый из старых простыней, забрался в рассветный час на хлипкий плот и давай усердно рассекать - с помощью длинного шеста - по местному пруду.... В то памятное утро, как раз, над водой тревожно клубилась метровая полоса густого белёсого тумана, поэтому с берега плот был невидим. В результате - уже ближе к обеду - по нашему доверчивому и наивному Купчино поползли упорные слухи, мол: - "По водной глади пруда, на берегу которого находится старенький кирпичный завод, самые натуральные Приведения - целыми стаями - разгуливают. Зубами угрожающе скрежещут, утробно воют, нагло улюлюкают и грязно матерятся. Не к добру это, граждане и гражданки. Быть беде. Однозначно - быть. Конец Света, так его и растак, приближается...". А теперь, значит, и собственный внутренний голос завёл ту же самую надоедливую волынку? Бред бредовый и законченный, мать его.... Зелёные внимательные глазищи? Это, надо полагать, проголодавшийся Аркаша забрался на прикроватную тумбочку. Кыс-кыс-кыс...

- Мяу!

- Тише, Аркадий. Сашенцию разбудишь. Тише, морда усатая. Ну, пожалуйста...

Котёнок, послушно замолчав, ловко спрыгнул с тумбочки.

- Цок-цок-цок, - чуть слышно, удаляясь, пропели острые коготки кошачьих лап, встречаясь с твёрдыми дощечками паркета.

Через полторы минуты со стороны кухни донеслось жалобное монотонное мяуканье.

"Этот шестимесячный хвостатый деятель теперь не успокоится", - печально вздохнул опытный внутренний голос. - "До тех пор, понятное дело, пока не налопается от пуза. Многократно проверено. Прожорливый и упрямый - до полной невозможности.... Так что, друг Пашенька, надо и нам вставать. Сон? В следующий раз, Бог даст, досмотрим. Говорят, что вещие сны, они любят возвращаться...".

Сомов уселся на кровати, поднялся на ноги, обернулся и шёпотом подытожил:

- Теперь-то понятно, почему недавний сон был таким холодным и льдистым. Это моя обожаемая и любимая супруга всё одеяло стянула на себя. Форточка была приоткрыта, а сентябрьские ночи, они, как известно, не отличаются избыточным теплом. Впрочем, нынче обижаться на Александру нельзя - пятый месяц беременности, как-никак...

Он, предусмотрительно поместив подошвы босых ног в мохнатые домашние шлёпанцы и набросив на мускулистый торс фланелевую футболку, проследовал на кухню, плотно прикрыл за собой дверь и, первым делом, накормил Аркадия.

- Ур-ур-ур, - жадно поглощая ярко-красные кусочки говяжьего сердца, благодарно урчал чёрно-белый котёнок.

Пашка сварил в приземистой медной турке крепкий кофе, наполнил до краёв, не добавляя молока и сахара, фарфоровую чашечку, закурил первую утреннюю сигарету и, опустившись на табуретку, включил телевизор.

С тихим потрескиванием ожил прямоугольный экран телевизионного монитора.

- Ну, конечно, приснопамятный ТВ-3, - осторожно отхлебнув из чашечки кофе, недоверчиво хмыкнул Сомов. - И за что, интересно, наша Санька обожает этот подозрительный телевизионный канал? Переключить? Оставить? Как думаешь, Аркашка?

- Мяу, - ловко запрыгнув на кухонный стол, отозвался котёнок.

- Ладно, так и быть, оставлю...

По ТВ-3, как и ожидалось, шла псевдо-научно-популярная передача, посвящённая всяким и разным аномальным явлениям. За длинным офисным столом - друг напротив друга - расположились молоденькая сексапильная телеведущая и бородатый дядечка среднего возраста.

- Значит, уважаемый Василий Васильевич, вы утверждаете, что так называемые...э-э-э, вещие сны существуют на самом деле? - игриво поводя развратными глазёнками, томно промурлыкала шатенка. - То есть, они не являются элементарным плодом воображения...м-м-м, особо впечатлительных и мнительных обывателей?

- Существуют, - хмуро и отстранённо глядя в сторону, заверил бородач. - И этому уникальному явлению находится масса неопровержимых подтверждений и доказательств. Например, воспоминания известных и знаменитых людей, зафиксированные в письменном виде. Разве такие знаковые и уважаемые личности, как Наполеон, лорд Байрон, Сергей Есенин и Максим Горький не являются авторитетами, неспособными на глупое и пошлое враньё?

- Являются-являются, - мимолётно улыбнувшись, заверила телеведущая. - И, что характерно, общепризнанными мировыми авторитетами.... Значит, вещие сны - это далёкие отголоски реальных событий? Подсказки, являющиеся продуктом деятельности головного мозга конкретного индивидуума?

- Зачем же, милочка, всё так упрощать? - презрительно и надменно поморщился Василий Васильевич. - Отголоски реальных событий? Продукт деятельности человеческого головного мозга? Фи. За семь с половиной вёрст отдаёт банальностью и недальновидностью.... Подсказки? Вот, здесь я полностью и всецело согласен с вами. Да, именно знаковые и светлые подсказки. Но только подсказки Сил потусторонних, нездешних, Высших.... О чём именно подсказывают эти неведомые и могущественные Силы? Конечно, о скором Будущем конкретного индивидуума. Но далеко не всегда напрямую, а слегка завуалировано и, зачастую, вскользь. Ну, это как любезное предложение - разгадать некий занимательный и хитрый ребус. Мол, если ты умный, достойный, эрудированный и дружащий с философией человек, то непременно разгадаешь. Рано или поздно. А если туповатый, недалёкий, напыщенный и без всякой меры самовлюблённый, то, понятное дело, нет...

- Да, что же это такое? - нервно туша в раковине-пепельнице, купленной во время июньской турпоездки в Таиланд, короткий сигаретный окурок, возмутился Пашка. - И здесь те же самые пошлые бредни о потусторонней мистике и вещих снах? Они, затейники хреновы, все сговорились?

Он, предварительно переключив телевизор на какой-то нейтральный канал с беззаботными танцами-песенками и допив кофе, вылез из-за кухонного стола и занялся приготовлением полноценного субботнего завтрака - у супругов Сомовых был заранее запланирован выезд на дачу Пашкиного доброго и старинного приятеля. Скажем так: сбор яблок, калины и японской айвы, поход за грибами и, естественно, долгие дружеские разговоры-воспоминания возле камина, ярко-мерцающего лилово-сиреневыми и янтарно-малиновыми угольками...

"Сами-то грибы, понятное дело, самоцелью не являются", - понятливо вздохнул сентиментальный внутренний голос. - "То бишь, глубоко и чётко вторичны. Соберём корзинку - поджарим и с аппетитом съедим. Ничего не найдём - ни капли не расстроимся. Главное, что молоденьким беременным барышням, по утверждению мудрых докторов, очень полезны в меру долгие пешие прогулки по свежему воздуху. А по задумчивому русскому осеннему лесу, наполненному разноцветными листьями и живительным озоном, вдвойне и, даже, втройне.... А, вот, душевные разговоры у камина. Они - статья отдельная, приватная и особая. Знаковая и много чего определяющая, короче говоря...".


Себе Пашка поджарил "королевскую" яичницу из шести яиц - с копченым беконом, ветчинной колбасой и вологодским козьим сыром. А для любимой и горячо-обожаемой жены сварил жиденькую овсянку с сухофруктами и сделал лёгкий фруктовый салатик - из мелко-нарезанных яблок, моркови, хурмы и фейхоа. Естественно, что майонез и магазинная сметана, вредные для здоровья беременных дам, в салат не добавлялись, а были успешно заменены на однозначно-полезное оливковое масло.

Он разложил по тарелкам приготовленные блюда и наполнил пузатые стеклянные бокалы "пакетным" апельсиновым соком.

- Мяу! - старательно и методично расправив правой лапой реденькие усы, заявил котёнок Аркаша.

- Думаешь? - засомневался Сомов. - Считаешь, что пора будить хозяйку, пока каша не остыла? Ну, не знаю, право. Рассердится ещё, не дай Бог. Тогда, блин горелый, только держись...

- Не рассердится, милый, - заверил ангельский голосок. - Не переживай. Я уже проснулась.

Дверь распахнулась, и в кухню вошла Сашенция - растрёпанная, румяная, сонная, милая, в обворожительном полупрозрачном пеньюаре.

Вошла, звонко чмокнула мужа в небритую щёку, ласково погладила котёнка по чёрно-белому загривку, после чего уселась на табурет - напротив телевизора.

- Вот же он, мягкий стул, - меняя тарелки местами, недовольно забубнил Пашка. - Нет же, обязательно надо упрямиться...

- Прекрати, пожалуйста, - попросила - ангельским голосом - супруга. - Я нигде не читала и даже ни от кого не слышала, что табуретки беременным противопоказаны.... О, какой чудный салатик! И кашка. Ароматная такая.... Она, что же, сварена с черносливом, изюмом и сушёными яблоками? Подполковник, ты - настоящее и патентованное чудо. В том смысле, что самый идеальный муж на свете.

- И это - только начало. Вот, когда родишь мне наследника. Или наследницу. Или же обоих сразу...

- То - что?

- Пока, извини, ничего не знаю про конкретные праздничные мероприятия. Врать не буду, - смущённо хмыкнув, сознался Сомов. - Но, клянусь честью российского офицера, обязательно придумаю что-нибудь эдакое. Однозначно - сногсшибательное, эффектное и заковыристое. Последним штатским гадом буду.

- Верю, любимый, - мимолётно улыбнувшись и вяло берясь за ложку, заверила Александра. - Очень вкусно.... Слов нет. Спасибо, искусный кулинар в погонах, огромадное...


Минут через тридцать-сорок завтрак был успешно завершён. Супруги Сомовы помыли посуду, переоделись в удобную одежду-обувь и, прихватив вещички, покинули квартиру. Пашка тащил две объёмные полосатые сумки с вещами и продуктами, а на долю Александры досталась пластмассовая "переноска" с котёнком.

Дело приближалось к полудню. На улице потеплело до плюс двенадцати-пятнадцати градусов по Цельсию. Из низких серых туч, медленно и плавно кочевавших на север, лениво капал мелкий дождичек. Купчинские газоны сделались пёстрыми от опавшей листвы.

- Неудобно как-то получается, - шагая в сторону автостоянки, ворчала Сашенция. - Едем на чужую дачу, с хозяевами которой я даже не знакома.... Что из того, что они в отъезде, а на даче присутствует только старенький дедушка? Неудобно. Так дела не делаются...

- Удобно-удобно, - заверил Сомов. - Делаются-делаются. И дачный дедушка не из простых чалдонов будет. И, вообще.... А Артём Белов мне - как брат. А я, соответственно, ему. Боевое братство, зачастую, бывает крепче самого кровного родства.

- А где вы с ним познакомились?

- В российской армии, естественно. Вернее, в российском батальоне, входившем в состав специального корпуса ООН, который - в свою очередь - располагался на алжиро-ливийской границе.

- В состав миротворческого корпуса ООН? - уточнила любопытная Александра.

- Не угадала, красавица купчинская. Корпус был насквозь боевым, секретным и тайным. Как выяснилось, и такие бывают. Мол, большая политика - дело тонкое. А местами и откровенно-грязное.... Вот, там мы все и перезнакомились - во время серьёзных воинских кувырканий: я, Тёма Белов, Гришка Антонов, Санька Романов, Егор Леонов, Лёха Никоненко, Горыныч, Лёха Петров, Серёга Подопригора...

- И чем же вы, бравые - во время кувырканий в знойных и жёлтых песках Сахары - занимались?

- Так, ерундой ерундовой и не серьёзной, - ставя тяжёлые сумки рядом с нужным автомобилем, легкомысленно передёрнул плечами Пашка. - Старательно патрулировали вверенную территорию на предмет выявления-нахождения подлых ливийских лазутчиков. Летали на вертолётах вдоль границы. Немного постреливали из автоматов и метали гранаты. Иногда пробивали узкие проходы в бескрайних минных полях. Ещё по мелочам всякого. Дурака усиленно валяли, короче говоря.... Всё, заканчиваем болтать. Оперативно загружаемся в автотранспорт и следуем по намеченному маршруту.... Рядовая Сомова!

- Я!

- Занять заднее сиденье. Задача - неустанно и разносторонне развлекать капризного котёнка. Дабы он, мордочка голосистая, не отвлекал своим надоедливым мяуканьем шофёра, то есть, меня, от выполнения прямых должностных обязанностей.

- Есть!

- Молодцом. Так держать...

- А для чего ты сейчас заворачиваешь на Малую Карпатскую?

- Подхватим Петьку, сына Горыныча. Он, во-первых, является начинающим и многообещающим писателем. А, во-вторых, славным пареньком, желающим лично пообщаться с Палычем.... Кто такой - "Палыч"? А это, как раз, тот самый безобидный старичок, ждущий нас на "беловской" даче. Виталий Павлович Громов, генерал-лейтенант российского ГРУ в отставке...


Старенький светло-серый "Опель", подхватив на Малой Карпатской широкоплечего молодого человека, выехал по Софийской улице на Кольцевую трассу и постепенно, аккуратно перестраиваясь из ряда в ряд, влился в общий скоростной поток. Пашка сосредоточенно вертел-крутил автомобильную баранку, а Сашенция старательно развлекала испуганного котёнка всякими несерьёзными разговорами.

Через восемнадцать минут машина - перед синей "стрелочкой" с белой надписью: - "Токсово, 22 километра", - съехала с Кольцевой. За автомобильными стёклами замелькали, сменяя друг друга, современные высотные дома, элегантные коттеджи и скособоченные деревенские домишки.

- Ново Девяткино, - изредка поглядывая на дорожные знаки-указатели, комментировала непосредственная Александра. - Кузьмолово, Токсово, Ново Токсово.... Ага, свернули на узкую грунтовую дорогу. Куда ведёт этот извилистый и раздолбанный просёлок?

- В садоводческий массив, - откликнулся Сомов. - Наше садоводство - последнее...

Мало того, что садоводство было последним, так ещё и нужный участок оказался крайним, вплотную примыкающим к серьёзному, слегка заболоченному лесу.

"Опель", притормозив, плавно остановился возле покосившегося хлипкого забора.

- Прибыли к заданной точке, - торжественно объявил Пашка. - Десантируемся согласно штатному расписанию...

Дача Белова оказалась скромной - неказистая бревенчатая избушка средних размеров, покрытая чёрным допотопным рубероидом, древняя кирпичная труба, старые металлические бочки под стоками двускатной крыши. А, вот, сад был просто замечательным - аккуратно подстриженные кусты, ухоженные цветочные клумбы и старые фруктовые деревья с толстыми, тщательно побелёнными стволами. На некоторых яблонях, не смотря на третью декаду сентября, висели крупные желтобокие и красно-розовые яблоки.

- Какие шикарные декоративные многолетники! Вереск, гортензия, магнолия, барбарис, чубушник, - принялась восторгаться впечатлительная Сашенция. - Цвета листьев - просто закачаешься. Сплошное загляденье. Полный пастельный набор: фиолетовый, сиреневый, пшеничный, светло-жёлтый, янтарный, блёкло-изумрудный, нежно-лазоревый....Ой, беседка! Симпатичная такая, резная, густо-увитая тёмно-зелёным плющом.... А что это такое, рядом с беседкой? Неужели, деревенская банька? Здорово.... Он кто - Артём Белов? В том смысле, кем сейчас трудится?

- Не трудится, а служит. То бишь, до сих пор состоит в славных и непогрешимых Рядах. Кажется, возглавляет один из супер-секретных отделов доблестного российского ГРУ. Причём, специфика деятельности данного отдела напрямую связана с долгими и постоянными зарубежными командировками.

- Наблюдается чёткая нестыковка.

- Мяу, - поддержал из "переноски" Аркаша.

- Какая? - забеспокоился Сомов. - И в чём именно?

- Ну, как же. Человек занимает такую важную и ответственную должность, а его дача, отнюдь, не напоминает благоустроенный коттедж. Самая натуральная хижина и не более того.... Впрочем, милый, у нас и такой нет. Не смотря на то, что ты являешься подполковником российской полиции и возглавляешь УВД Фрунзенского района.

- В ближайшие полтора года мы будем пользоваться этой фазендой. То есть, изредка наезжать сюда в гости. Тёмный разрешил. Да и Палыч не против...

- Какой ещё - "тёмный"? - подозрительно прищурилась Александра.

- Прозвище такое, армейское насквозь. Артём - "Тёмный".

- А у тебя какое было прозвище?

- Конечно же - "Сом". Нравится?

- Ага, звучит.... Т-с-с. Говори, пожалуйста, тише.

- Почему? - перешёл на шёпот Пашка. - Что случилось?

- Ничего. Просто.... Тишина кругом - чуткая, строгая и удивительная. Практически абсолютная...

- И это - совершенно нормально. По-другому, просто-напросто, и быть не может.

- Почему - не может? - тревожно округлила глаза Сашенция.

- Поздняя питерская осень. Дачники и пенсионеры, испугавшись приближающихся холодов, разъехались по своим тёплым и благоустроенным городским квартирам. Не удивлюсь, если сейчас в этом садоводстве, вообще, никто не живёт. Кроме Виталия Палыча Громова и его верного кота, понятное дело.

- Ой, слышишь? Словно бы кто-то - длинно и печально - вздохнул.

- Она и вздохнула, поздняя русская осень, - печально улыбнувшись, пояснил Сомов. - Вновь навалилась осень. Гуляют дожди по проспекту. Капли стучатся в стёкла - таинственной чередой. И опавшие листья, унесённые ветром, к нам возвратятся снежинками - ранней зимой.... Всё, любимая, заканчиваем со слюнявой гражданской лирикой. И другие дела найдутся.... Ага, а вон и старина Палыч нарисовался. Готовься к знакомству...

Громко хлопнула дверь избушки, и на высоком крыльце появился пожилой человек в стареньком чёрном ватнике и классических кирзовых сапогах: чуть выше среднего роста, слегка полноватый, приземистый, лысоватый и морщинистый. Обычный такой деревенский дедушка. Что называется, среднестатистический. Только, вот, глаза у него были приметными: молодыми, быстрыми, любопытными и до полной невозможности ехидными.

- Приветствую вас, молодёжь! - басовито пророкотал старичок. - О, Сом! Привёз-таки свою наяду черноволосую? Приметная такая барышня, симпатичная, фигуристая и длинноногая.

- Что есть, то есть, - скромно потупилась Сашенция. - Краса и гордость Купчино. По крайней мере, так говорят. Причём, все...

- Вижу-вижу. А ещё умненькая и языкастая. Молодец, Пашенька. Козырную карту вытянул.... А это, значит, Горыныч-младший?

- Фёдор Горюнов, - невольно подобравшись, представился широкоплечий молодой человек.

- Громов Виталий Палыч, - в свою очередь отрекомендовался хозяин дачи. - Очень рад. Похож ты, Федя, на отца покойного. И лицом, и статью.... Говорят, писатель?

- Начинающий, Виталий Павлович. Хочу книгу написать про отца. И, конечно, про его боевых соратников. Вот, и к вам приехал - поговорить. Ну, и попросить - воспоминаниями поделиться.... Не откажете?

- Что ж я, зверь какой? - картинно удивился Громов. - Поделюсь, не вопрос. Под рюмочку, естественно. Какие воспоминания - без рюмочки? Так, ерунда полная и нонсенс голимый. Сейчас стол накроем, посидим, поболтаем.... Красавица черноволосая, поможешь старенькому дедушке с хлопотами хозяйственными?

- Не вопрос, - хмыкнула Санька. - Сейчас всё оборудуем. По высшему разряду. Как и полагается в таких случаях...


Через час они уже сидели в горнице-столовой, за накрытым столом. Так, совершенно ничего особенного: скромные салаты, варёная картошка, жареная свинина, бутерброды с сыром и ветчиной, водочка, красное сухое вино, квас "Никола". Ну, и дымящийся пузатый самовар самого антикварного вида, вокруг которого были расставлены чашки, блюдечки, сахарница и вазочки с конфетами-пряниками.

- Ну, за встречу, - поднимая наполненную рюмку, провозгласил тост Виталий Палыч. - И за друзей погибших.... Ох, и крепка, зараза. Даже слеза выступила.... Или же это я так постарел? Ладно, проехали.... Ты, Санечка, интересовалась, почему наша дачка такая скромная? Объясняю. На даче, по моим консервативным принципам-понятиям, обязательно должно пахнуть - дачей. То есть, печным дымком, лёгкой запущенностью, старыми бревенчатыми стенами и недавно вымытым деревянным полом, который, естественно, выкрашен в традиционный светло-коричневый цвет. Полосатые домотканые половички прямо-таки обязаны лежать везде и всюду. На стенах, естественно, обои "в цветочек". Никакой современной мебели, кафеля и пластика. Иначе это будет уже не русская дача, а дурацкий загородный дом, построенный-оборудованный по импортным образцам, лекалам и понятиям.... А ещё на русской даче должен - в обязательном порядке - присутствовать серый в полосочку кот. Вот, прошу любить и жаловать, - генерал-лейтенант в отставке указал рукой на широкую каминную полку, на которой возлежал, недоверчиво поглядывая на нежданных гостей огромными изумрудно-зелёными глазищами и громко постукивая шикарным длиннющим хвостом по каминной решётке, огромный дымчато-серый котяра. - Этого хитрющего индивидуума сокращённо зовут - "Кукусь". А полностью - "Кусяма Бен Ладен".

Наглый кот, громко проурчав что-то неопределённое, презрительно отвернулся к окну.

- Вы, ребятки, не переживайте за своего котёнка, - понимающе улыбнулся Громов. - Кукусь только притворяется мрачным, злобным и суровым. А на самом деле он - добрейшее и нежнейшее существо. Естественно, что к мышам, кротам и птицам эта кошачья доброта не имеет ни малейшего отношения.... Ещё про скромность. Внутренняя площадь этого дачного помещения - порядка девяноста пяти метров квадратных. Куда нам с женой (она сейчас в отъезде), больше, а? Мы и на этой территории с трудом чистоту поддерживаем, по очереди убираясь. И это уже не говоря про сад, цветочные клумбы, огород и теплицы, которые тоже забирают-отнимают достаточно много времени. А моя племянница Татьяна (вместе с мужем Артёмом и двумя детишками), сейчас находится в длительной служебной командировке.... Говорите, что для решения всех бытовых проблем и вопросов существуют слуги? Мол, горничные, уборщицы, садовники и кухарки? Нет, полностью исключено. На моём правом плече имеется татуировка знаковая - улыбающийся всему этому Миру Эрнесто Че Гевара. Естественно, в обнимку с автоматом Калашникова. Ну, не могу я - слуг держать в доме, светлые идеалы наивной юности не позволяют. И, вообще: каждый человек должен своё дерьмо - сам за собой прибирать. Принцип такой, основополагающий и железобетонный...

- Мау-у! - соглашаясь с хозяином, промолвил кот Кукусь, неожиданно заинтересовавшийся разговором.

- Спасибо, дружище хвостатый, за поддержку. Спасибо.... Ну, ещё по рюмашке.... Ох, хорошо! Будут дополнительные вопросы?

- Виталий Палыч, а почему в вашем доме я не заметил икон? - накалывая на вилку маринованный огурчик, поинтересовался Горюнов-младший. - Православие же нынче в моде...

- В моде, понимаешь, - язвительно усмехнулся Громов, ставший под воздействием алкоголя очень разговорчивым. - Терпеть ненавижу.... Да, бесспорно, я - верующий. И горжусь этим. Верующий хотя бы потому, что всегда Заповеди Божьи стараюсь соблюдать. В меру сил своих скудных, понятное дело. А, вот, что касается вероисповедания - индивидуальное, наверное. Не верю я всем этим речистым и пафосным служителям культа, совсем - не верю. Предпочитаю с Богом - лично общаться.

- Лично? А это как? И где?

- Это, братцы, когда как. Очень хорошо в горах получается, или же на берегу тихого лесного озера. Ещё - с балкона здания высотного, в тихую звёздную ночь. Главное, чтобы в одиночестве полном. Да и горячительного чего перед таким общением - принять желательно.... Гы-гы-гы! Шутка такая, армейская насквозь.... Что это, Санечка, ты с таким интересом разглядываешь нашу мебелишку? Думаешь, что, мол, антиквариат махровый, специально приобретённый в комиссионных магазинах да на специализированных аукционах? Ничуть не бывало. Все вещички собственные и фамильные. Просто "бзик" у меня такой: очень трудно расстаюсь со старыми вещами. Для меня они - друзья закадычные. Столько лет мы с ними вместе прожили, горе и радости делили-мыкали. Вот, этот телевизор, к примеру, взять: я каждый шум-треск его понимаю, каждый телевизионный каприз знаю. Сколько матчей футбольных и хоккейных я по нему пересмотрел - и не пересчитать. И работает он ещё совсем неплохо. То есть, вполне даже прилично.... Как же я его выброшу? Чего ради? Неправильно это будет. Не честно. Сперва вещи часто меняешь по принципу: модно-немодно, современно-несовременно. А что, интересно, потом? Вот, кот Кукусь: старенький уже, подслеповатый, да и беспородный вовсе. Что же мне теперь - Кукуся усыпить, а на его место другого кота покупать: молодого, модной породы? А, пардон, жена? Тоже не молоденькая уже, да и поворчать любит, меры совсем не зная. Её тоже - развестись и прогнать к нехорошей матери, да на молоденькой длинноногой модели жениться? Так что ли, если современным потребительским принципам и понятиям следовать?

- И что с того? - проворчал под нос Пашка. - Многие бизнесмены и политические деятели именно так и поступают. Особенно - кто при деньгах...

- А как же быть с престижем? - не удержалась от дежурного вопроса Сашенция (корреспондентка, как-никак). - Многие вещи просто престижно иметь. А, извините, статус? Вы же - генерал-лейтенант ГРУ, заслуженный человек, многократный орденоносец, верно служивший нашей Родине на протяжении многих-многих лет. Вам полагается - статус свой высокий демонстрировать.... Ведь, так же?

Противный кот с каминной полки мерзко замяукал - словно бы рассмеялся, а старик задал встречный вопрос:

- Ты, ведь, Сашутка, интеллектуалка? Ну, если отбросить в сторону ложную скромность?

- Если отбросить, то, безусловно.

- Тогда ты легко сможешь ответить на простейший и элементарнейший вопрос: какой грех - с церковной точки зрения - считается самым страшным и непростительным?

- Самым страшным? - задумалась Санька. - И непростительным? Наверное, убийство. Или же что-нибудь аналогичное, из той же оперы.

- А вот и нет! Не угадала, красотка купчинская! - назидательно подняв вверх толстый указательный палец правой руки, неожиданно обрадовался Громов. - Главный грех - это гордыня!

- Гордыня - в смысле - гордость?

- Совсем и нет. Гордость - это элементарное самоуважение. А гордыня, блин горелый.... Гордыня - страшная штука. Это очень сильное и дикое желание, чтобы все окружающие завидовали тебе. Твоему дому шикарному, твоей машине навороченной, часам с брильянтами, костюму дорогущему, прочим прибамбасам разным, включая жену-модель (девяносто-шестьдесят-девяносто, ясен пень), и кошку породистую. На какие только ухищрения и преступления современные людишки не идут, лишь бы соответствовать, лишь бы быть упакованным не хуже, а, желательно, лучше других.... Если на всё это внимательно и пристально посмотреть - одни лишь закоренелые грешники живут в этом вашем хвалёном "обществе потребления". А после этого все вокруг ещё и удивляются: почему это, мол, кризис демографический в большинстве стран Мира случился? Что тут странного, искренне не понимаю. Какие сейчас основные лозунги валятся на людей с телеэкранов? Перво-наперво: - "Бери, брат, от жизни всё!". Второе: "Бери от жизни - самое лучшее!" Третье: "Бери....". Понимаете, господа и дамы, логику порочную? Когда маленького ребёнка заводишь, то ему же отдавать надо: и любовь, и ласку, и Душу, и деньги, и время.... А потребители наши (то есть, пардон, ваши), они же только брать умеют, а отдавать - ни-ни, ни за какие коврижки подгоревшие. Так что, нынче Человечество все шансы к вымиранию имеет, потому как грешно очень в гордыне своей непомерной, либо - к той гордыне стремясь.... Значит, Пётр, хочешь книжку написать - про батяню своего героического и его друзей боевых?

- Очень хочу, - задумчиво хрустя малосольным огурцом, подтвердил Горюнов.

- Что тебя, юноша, конкретно интересует?

- Ливийские события.

- Хм. Губа - не дура.... А, Сом? Как считаешь?

- Надо рассказать, - благодушно передёрнул плечами Пашка. - Чай, не убудет. А верить - не верить, это уже молодому человеку решать. А также и будущим читателям его...

- Это точно, - жизнерадостно хохотнул Громов. - Пусть уже сами решают, как и что.... Значится так. Посидим ещё немного, выпьем по капельке, перекусим, а после этого займёмся делами текущими. Будем собирать "Антоновку", "Зимний ранет", позднюю черноплодную рябину, японскую айву и калину. Ну, а Аркадий в это время...

- Мяу! - услыхав своё имя, тут же откликнулся чуткий котёнок, сидевший на спинке старенького дивана и с любопытством поглядывавший в сторону дымчато-серого "дачного" кота.

- Молодец, приятель усатый. А ты - в это время - будешь старательно и активно охотиться за шустрыми синичками, овсянками и полевыми мышками. Естественно, под грамотным руководством мудрого и опытного Кукуся.... Потом, уже вечером, как и водится, возле камина посидим. Утром же отправимся за грибами. Говорят, слой подосиновиков пошёл. Да и солоновиков в этом году много.... То бишь, молодёжь, вы будете собирать (сегодня), и искать (завтра), а я буду рассказывать. Ну, и Сом дополнит, ежели что.... Договорились? Вот, и ладушки. Приступаю, благословясь. Готовьте, граждане и гражданки, уши. Буду излагать, что называется, суровую мужскую прозу.... Не надо, Сашутка, "делать" такие испуганные глаза. Не будет никаких боцманских матерных тирад. И крови будет сугубо в меру.... В чём же тогда заключается обещанная "суровость"? Только в нескольких трагичных эпизодах. По-настоящему - трагичных...


Глава вторая

Девять


Итак, их было девять. Сергей Подопригора (армейское прозвище - "Горняк"), и Фёдор Горюнов ("Горыныч"), находились в капитанских званиях. А все остальные - Артём Белов ("Тёмный"), Григорий Антонов ("Антон"), Александр Романов ("Роман"), Егор Леонов ("Леон"), Алексей Никоненко ("Никон"), Павел Сомов ("Сом"), и Алексей Петров ("Алекс"), - являлись старшими лейтенантами. Только начиная с этого знакового звания, офицерам российского ГРУ разрешалось отправляться в зарубежные командировки. Правило такое железобетонное. Мол, простым лейтенантам ещё рано, так как не доказали пока - на деле - свою моральную устойчивость и преданность идеалам заветным...

То, что эта командировка будет не из простых, стало ясно ещё в Москве, когда объявили предстоящий маршрут.

- Ничего себе - зигзаги навороченные, - задумчиво поморщился белобрысый Алекс. - Москва - Гавана - Каракас - Марсель - Алжир. Заранее следы заметаем? Ну-ну. Знать, хлебнём горюшка. Плавали - знаем.... А про цели и задачи нам так ничего и не разъяснили.... А?

- Разъяснят, - пообещал информированный Подопригора. - Руководство встретит в конечной точке и объявит. А пока, не теряя времени, облачаемся в неприметную полевую форму без погон и прочих знаков различия...

Только через неделю - после вылета из Москвы - они прибыли в Алжир, столицу одноимённого государства. Вернее, военно-транспортный французский самолёт приземлился на закрытом военном аэродроме, расположенном в пятидесяти пяти километрах от города, среди знойных и раскалённых песков.

- Подхватываем вещички и следуем к трапу, - скомандовал Горыныч, являвшийся старшим группы. - Спускаемся. Строимся.

- Зачем - строиться? - удивился Тёмный. - В том плане, что не перед кем. Ну, не наблюдается поблизости обещанного руководства.

- Отставить - разговорчики! Затем, что так полагается. Строимся, товарищи офицеры, по ранжиру.

- Построились.... Что дальше?

- Ничего. Стоим и терпеливо ждём...

Через пятнадцать минут надсадно загудел мощный автомобильный двигатель, и к самолёту подъехал пятнистый микроавтобус - старенький и обшарпанный.

- Почётная техника, спора нет, - негромко одобрил Сомов. - Боевая и заслуженная, сразу видно. Характерных отметин от пуль и осколков - завались.... И кто же у нас за рулём? Затемнённые стёкла мешают рассмотреть.... Ага, машина остановилась, приоткрылась водительская дверка, и на Свет Божий появился.... Блин горелый, это же Палыч, собственной персоной. Знать, влипли по-взрослому. То бишь, по полной и расширенной программе...

И остальные офицеры слегка заволновались, непроизвольно принимая положение "смирно".

"Палыч", он же генерал-лейтенант Виталий Павлович Громов, считался в российском ГРУ фигурой легендарной, знаменитой и особенной. В чём заключалась эта "особенность"? Говорят, что, мол, высокие деревья - горазды притягивать молнии. Вот, и с генерал-лейтенантом Громовым наблюдалась та же самая история. Стоило ему лично возглавить какую-либо значимую операцию, как оно всё и начиналось: отчаянные перестрелки, безудержные погони, запутанные ситуации и, конечно же, "жмурики". Но это лишь с одной стороны. А что, пардон, с другой? С другой - ордена, медальки, щедрые премиальные и внеочередные звёздочки на погонах. Мол, выбирай, боец. Хочешь спокойной и размеренной жизни, не обременённой излишним риском? Тогда, ёжики колючие, всегда обходи Громова стороной. Желаешь ускоренного карьерного роста, громкой славы и красивых "висюлек"? Мечтаешь попасть в очередную красивую легенду? Тогда, отринув сомнения, незамедлительно просись к Палычу, не пожалеешь. Армейская философия и диалектика голимая, короче говоря.... А ещё Громов славился своеобразным юмором. Насквозь армейским и кондовым, понятное дело. Чисто на любителя. И болтливым был - до полной и нескончаемой невозможности. Из нетленной серии: - "Если не загрызёт, то до смерти заговорит...".

- Равняйсь! Смирно! - отдал команду Горыныч. - Товарищ генерал-лейтенант....

- Отставить! Вольно! - вальяжно рыкнул Палыч. - Что ещё за "товарищ"? Да и со званиями надо срочно вносить коррективы.... Вот, к примеру, в какую форму я сейчас выряжен? А? Отвечай, Горюнов. Не жуй сопли зелёные и склизкие. А не то меня сейчас вырвет - прямо на твои сапоги начищенные.

- В насквозь незнакомую..., э-э-э...

- "Господин генерал", - любезно подсказал Громов. - А вы, следовательно, нынче являетесь просто - "господами офицерами". Без всяких там "старших лейтенантов" и "капитанов".... Итак?

- В насквозь незнакомую, господин генерал.

- А поподробнее?

- Есть, поподробнее! - вновь непроизвольно вытянулся в струнку Горыныч. - В светло-светло-жёлтую, усеянную серыми и светло-бежевыми пятнами. А на правом рукаве френча размещены два чёрных шеврона, направленные "стрелками" вверх...

- Во, вверх! - назидательно продемонстрировал толстый указательный палец Палыч. - Потому как я - полноценный и заслуженный генерал. А чем занимаются на службе генералы? Правильно, разработкой высокой и непогрешимой стратегии. А также прочими заумными штуковинами, не подвластными простым смертным.... У вас же, господа офицеры, будет по одному шеврону. Причём, с остриём, направленным сугубо вниз. А почему? Да потому, что вы люди - насквозь приземлённые. Ползать вам по местным гадким пескам - не переползать. Черви вы, одним словом.... Гы-гы-гы! Отставить. Похохмили, и будет. Перехожу к делу.... Значится так. В двухстах пятидесяти километрах от данного аэродрома, на алжиро-ливийской границе, располагается полевой лагерь специального военизированного корпуса ООН, к которому мы с вами все и приписаны. Пока только на четыре месяца, а там видно будет. Я, кстати, являюсь заместителем командующего данным воинским подразделением. Так, вот, получилось. По согласованию вопроса на самом-самом высоком уровне. Выше которого, просто-напросто, не бывает. Кроме Господа Бога, конечно.... Попрошу заметить, что упомянутый воинский корпус, отнюдь, не миротворческий, а, наоборот, насквозь секретный и тайный. Как выяснилось, и такие бывают. Чего только не бывает - в этом непростом и изменчивом Мире. Большая политика, бойцы, дело тонкое. А местами и откровенно-грязное. Что на регионально-деревенском уровне, что в мировом масштабе. Так что, господа российские офицеры, необходимо проявлять максимум осторожности и дипломатичности.

- Это как? - не удержался от вопроса непосредственный Алекс.

- Мягкой лейтенантской задницей о твёрдый дверной косяк. Чтобы неповадно было - перебивать старших по званию, так тебя, балабола белобрысого, и растак.... Теперь про армейскую дипломатию. Увидел, к примеру, в здешней знойной пустыне насквозь незнакомую смуглую морду - сразу же пристрелил. И только потом начинаешь выяснять, что данный подозрительный незнакомец забыл в тутошних песчаных барханах.... То есть, тщательно обыскиваешь хладного покойника и все найденные в его карманах бумажки-документы рачительно складываешь в полевой офицерский планшет. Мёртвое же тело, понятное дело, старательно закапываешь в горячий песочек, поверх делаешь приметный продолговатый холмик и возвращаешься - с развёрнутым докладом - на базу.... Вопросы имеются?

- А если никаких документов при..., при неизвестном покойнике не обнаружится?

- Не проблема, боец. Чалму притащишь, это лучше любого паспорта. По арабской чалме знающий человек всё-всё расскажет об её хозяине. Мол, какого рода-племени, где и когда кочевал, даже - сколько имел жён и наложниц.... Итак, если документов, всё же, не нашлось, то стандартным ножом отрезаешь у мертвеца голову (вместе с чалмой, естественно), помещаешь её в специальный полиэтиленовый пакет и - совместно с развёрнутым докладом - доставляешь на базу.... Что побледнели-то так, орлы бесстрашные? Или же - салабоны зелёные? Шутка такая, армейская насквозь.... Гы-гы-гы! Мать вашу.... Э-э, не расслабляться у меня! Рановато.... Вот, когда по полтора десятка ливийских диверсантов будет у каждого на счету, тогда и разрешу - оторваться по полной. Лично буду ходатайствовать перед руководством, чтобы вам - на обратном пути - разрешили в Марселе оприходовать всех шлюх тамошних, умелых и горячих. Гы-гы-гы.... Отставить! Ну-ка, губы развратные закатали обратно. Незамедлительно и плотно. К вам, Петров и Горюнов, это в первую очередь относится, морды сексуально-озабоченные.... Всё, инструктаж закончен.... Сколько вас всего? Девять? Безусловно, счастливое число. То ли по индуистской религии. То ли по тайской. То ли по древним верованиям североамериканских индейцев из свободолюбивого племени "сиу". Не помню уже, за давностью лет.... А так ли это и важно? Совсем не важно.... Прошу всех незамедлительно пройти в мой "Росинант". То бишь, в данный боевой и заслуженный автомобиль. Будем, благословясь, выдвигаться на объект...


Микроавтобус неизвестной марки (то ли южнокорейской сборки, то ли тайваньской), неторопливо катил по окраинам Алжира, а Виталий Павлович, ловко управляясь с автомобильной баранкой и, словно бы подтверждая легенды о своей неуёмной разговорчивости, громко и размеренно вещал:

- Алжир (столица одноимённого государства, имеется в виду), расположен на западном берегу Алжирского залива, у подножия и по склонам местных покатых холмов. Город чётко разделен на два больших района -- Верхний и Нижний. Верхний - это старая часть города, с беспорядочными узкими улицами-переулками, на которых сгрудились одноэтажные домики, хижины, лачуги и прочие халупы. Нижний же город построен французами. Это, как легко догадаться, современная часть здешней столицы - с высотными банковскими зданиями, фешенебельными гостиницами, модными ресторанами, навороченными бутиками и широченными вечнозелёными бульварами.... На арабском языке название Алжира звучит как - "Эль-Джазаир", что в переводе означает - "Острова". Мол, в стародавние времена вблизи городского побережья располагались четыре больших острова, которые в шестнадцатом веке стали, не без участия человека, материковой частью.... А первые торговые поселения на месте нынешнего Алжира, по утверждениям авторитетных археологов, возникли ещё в четвёртом веке до новой эры, во времена легендарных финикийцев. Потом эти места были захвачены древними римлянами, которые и построили здесь крепкий и надёжный порт.... Шли времена. Великая Римская Империя, под ударами злобных гуннов и могучих варваров, приказала долго жить. Из Сахары приползли коварные зыбучие пески, поглотившие римские постройки. Но вслед за песками пришли и арабы. И уже в 944-ом году нашей эры берберский правитель Ифрикии Бологин ибн Зири на месте древнеримских руин выстроил новый город.... В дальнейшем будущему Алжиру предстояло пережить три с половиной столетия плотных и мутных нестабильностей, связанных с незатихающими и кровопролитными междоусобными войнами. А в 1302-ом году остров Пеньон-де-Апжир, располагавшийся неподалеку от побережья Алжира, заняли жадные испанцы. Ну, оно и завертелось по новой. Сплошные кровопролития и войны, я имею в виду.... В начале шестнадцатого века эмир Алжира Селим Теуми призвал на помощь известных пиратов - братьев Аруджа и Хайраддина Барбаросса, мол, помогите, родимые единоверцы, избавиться от жестокосердных и злокозненных испанцев. Но у коварных братьев были свои стратегические планы на этот счет: вскоре наивный эмир был казнён, а Алжир стал - на долгие-долгие годы - главной пиратской базой в Магрибе.... Короче говоря, этим местам никогда не везло. Ни одно, так другое. После окончательного "разгона" пиратов в начале девятнадцатого века началась французская колонизация, тоже не принесшая многострадальному местному населению ничего доброго и хорошего.... Что сегодня здесь делает "ооновский" корпус? Охраняет, понятное дело, многочисленные нефте- и газопроводы, перекачивающие - из раскалённых песков Сахары в сонную Западную Европу - особо ценные энергоносители. Причём, неважно, кому эти коммуникации принадлежат: полковнику Каддафи, его идейным врагам, алжирскому Правительству, западным международным корпорациям. Совершенно и навсегда - неважно. Совсем. Главное, чтобы газ и нефть бесперебойно и гарантированно перетекали в нужном направлении.... Наша с вами сегодняшняя задача - действенно пресекать всевозможные диверсии. Кто бы и против кого бы их ни направлял. Даже под самыми благовидными предлогами, мол: - "Мы боремся с гадким тираном Каддафи...". Боритесь, господа демократы, не вопрос. Но, только не трогая газо- и нефтепроводов, так вас всех и растак. Иначе, извиняйте, тюрьма. И это, понятное дело, в лучшем случае...


Вскоре микроавтобус успешно покинул пределы алжирской столицы. Просёлочная (местами даже заасфальтированная), дорога уверенно вела на юго-запад. Впереди, а также и со всех остальных сторон, были только пески: жёлтые, серые, рыжие, зыбучие...

Иногда за автомобильными окошками мелькали крошечные населённые пункты, очень похожие на обыкновенные среднеазиатские аулы: низенькие глинобитные хижины и островерхие шалаши, выстроенные из разнообразного подручного материала, между которыми лениво бродили худющие грязно-белые козы, двугорбые облезлые верблюды, блохастые собаки и оборванные смуглолицые детишки.

- Я уже с головы до ног пропотел, - через полтора часа пути, в очередной раз прикладываясь к бутылке с водой, пожаловался Никоненко. - "Росинантовский" кондиционер практически не работает. Так, только видимость одна. Чёрт знает, что такое. Приоткрываешь автомобильное стекло - тут же в салон набивается едкая светло-жёлтая пыль: чихать замучаешься. Закрываешь - вязкая духота наваливается. Бред законченный и бредовый...

- Отставить - бубнить! - велел Громов. - Жарко ему, видите ли. Цаца какая выискалась. Здесь днём за сорок градусов - самое обычное дело. На совесть у меня попотеете, за четыре-то месяца. Так что, бойцы, привыкайте. И пить надо сугубо в меру, по нескольку глотков за час. Нельзя в пустыне по-другому.... Потом вам ещё инструктор из здешних берберов развёрнутую лекцию прочитает - относительно всяких змей, скорпионов и прочих гадких пауков. В этих местах всякой живности ядовитой - без счёта. Но не ссыте в компот яблочный раньше времени. На каждый тутошний яд и противоядие соответствующее разработано. Ну, или почти на каждый. Не без этого.... Ага, появился достойный повод для краткого привала. Сейчас познакомлю вас с очередной местной достопримечательностью, только бинокль достану из "бардачка". Заодно и старина "Росинант" отдохнёт немного...


Микроавтобус, аккуратно съехав на обочину, остановился. Пассажиры выбрались наружу. Лёгкий ветерок, дувший с юга, был горяч, сух и колюч - казалось, что лица осторожно касается прозрачная наждачная шкурка. Воздух пах многовековыми пожарищами, расплавленным стеклом и хронической усталостью.

В нескольких метрах от автомобиля обнаружился огромный светло-жёлтый череп.

- Ничего себе, хрень! - осторожно трогая череп подошвой сапога, восхитился непосредственный Петров. - Даже клыки из челюсти торчат. Солидные такие. Похоже, острые.... Кто это, Виталий Палыч? Я имею в виду, кем он был при жизни?

- Это, боец любопытный, загадка африканской природы, - откровенно заважничал генерал-лейтенант. - По здешней вольной пустыне кто только не шастает.... А теперь попрошу всех посмотреть направо, - взмахнул рукой в нужном направлении. - Видите - широкий распадок, проходящий между двумя высокими барханами?

- Так точно, - отрапортовал за всех Никон. - Видим.

- А тёмную одинокую фигурку, бредущую на запад?

- Ага, есть такая. Вроде, как рогатая.... Пустынный баран?

- Сам ты, боец, такое слово обидное. Вот, держи бинокль. Наводи и регулируй чёрными колёсиками дальность-резкость.... Ну, что наблюдаешь? Вернее, кого?

- М-м-м...

- Отставить - сопли жевать! Докладывай чётко и внятно.

- Есть, докладывать! Есть, внятно.... По песку следует мужик в пятнистом камуфляже. Только мужик...э-э-э, с головой козла. Рога чёрные и охренительные. Длинная бородёнка с проседью. Вот.... Похоже, что очень высокий. Возможно, даже выше двух метров. Куцый хвост с мохнатой кисточкой - через аккуратную дырку в штанах - высовывается.... А обуви на нём нет. Совсем. В том смысле, что из-под коротких пятнистых штанин торчат чёрные здоровущие копыта. Хрень какая-то.... Кто это такой, господин генерал?

- А сами что думаете по этому поводу, орлы российские? - вопросительно нахмурился Громов. - Какие будут мнения? А, не слышу? Соображения? Предположения?

- Разрешите? - изображая из себя вежливого школьника, вскинул вверх правую руку бородатый Подопригора.

- Излагай, Горняк. Послушаем.

- Перед нами - обыкновенные пустынные миражи, на которые, как всем известно, так богата Сахара африканская.... Разве нет?

- Хрен его знает, - вежливо прикрывая рот ладошкой, лениво зевнул Виталий Палыч. - Официально так и считается, мол, миражи. А, вот, здешние берберы клятвенно уверяют, что это самые настоящие инкубы, поселившиеся в Сахаре ещё с древних и незапамятных времён.... Знаете, кто это такие? Ага, Белов, судя по глазам, знает. Как же, целых три с половиной года проучился в Университете. Поделись-ка, Тёмный, своими знаниями с коллегами по благородному ремеслу.

- Слушаюсь! Инкуб, согласно многочисленным средневековым легендам, это такой распутный демон, без устали ищущий сексуальные связи с женщинами...

- Так это же - наш Горыныч, - не сдержавшись, прыснул смешливый Лёха Петров. - Практически один-в-один. Постоянно, гадом буду, ищет.

- Гы-гы-гы! - одобрительно заржал Громов. - Действительно, Горюнов - бабник знатный и заслуженный. Много-много раз на него сигналы поступали соответствующие. То бишь, о детках, рождённых вне семьи законной и официальной.... Ладно, проехали. Продолжай, Белов.

- Слушаюсь! В большинстве авторитетных источников инкуб описывается - как безобразное существо, часто напоминающее огромного козла. Но может принимать внешний вид как мужчины в самом расцвете сил, так и сатира. Среди других образов часто фигурируют инкубы в обличьях собаки, кошки, оленя, быка, косули, ворона, аиста и даже змеи. Однако, как утверждают древние манускрипты, даже звериный облик не мешает опытному инкубу иметь полноценные плотские отношения с "земными" женщинами...

- Тьфу, гадость какая, - с отвращением сплюнул под ноги брезгливый и вечно-хмурый Романов. - Господин генерал, разрешите обратиться?

- Обращайся, боец.

- Давайте, попробуем отловить данного рогатого засранца, а? Обойдём тёмно-рыжие барханы с двух сторон, да и повяжем. Ничего хитрого. Если, понятное дело, это не мираж.

- Пробовали уже, Роман. Причём, неоднократно. И мы. Да и без нас. Ничего не получается. Ничего и даже меньше. Исчезает, сука рваная и коварная, в самый последний и решающий момент. Словно сквозь землю проваливается...

- А если из снайперской винтовки, тщательно прицелившись, пальнуть? Или же из подствольного гранатомёта?

- Палили. Пули всегда мимо пролетают. Мины, не долетая, в воздухе взрываются.... Тут, братцы, дело совсем в другом.

- В чём же?

- Кроме инкубов, ещё и суккубы существуют.... Белов.

- Я!

- Просвети-ка боевых друзей.

- Суккубы, это такие могущественные демоны в женских обличьях. Они охотятся на мужчин...

- И, поймав, затрахивают их до смерти, - довольно улыбнувшись, закончил фразу генерал. - Поэтому, господа офицеры, во время этой командировки не рекомендую вам - даже близко подходить к тутошним симпатичным девахам. Запросто можно нарваться на ненасытного и безжалостного суккуба.... Гы-гы-гы! Гы-гы-гы.... Всё, похохмили, и будет. Хорошего понемногу. Следуем, подчинённые, дальше. Мой верный "Росинант" всегда к вашим услугам.... Кстати, приличная дорога в этом месте обрывается. Дальше поедем уже чёрт знает - по каких ухабам, рытвинам и колдобинам...

В стационарный лагерь "ооновского" корпуса они въехали уже ближе к вечеру, когда неправдоподобно-огромное тёмно-янтарное солнце уже уверенно двинулось к западной части горизонта.

- Ничего себе! - восхищённо присвистнул Сомов. - Да тут полноценный военный городок - на три-четыре сотни вояк - оборудован. И пятнистые армейские палатки выстроились в несколько бесконечных рядов. И комфортабельные сборно-щитовые домики (для высокого руководства, ясен пень), имеются...

- Отставить - гнилую критику! - плавно нажав на тормоз, скомандовал Громов. - Приехали. Выметайтесь из служебного авто. Ваша палатка - крайняя во втором левом ряду. А ты, Горыныч, следуй вон к тому домику. Сдашь там командировочные документы, распишешься в получении постельных и туалетных принадлежностей, получишь продовольственные аттестаты на всех членов рабочей группы. А я, братцы, поехал. Дела. Завтра утром встретимся. Адиос, бойцы...

Генерал укатил.

- Ведите себя достойно, отроки. Аки агнцы Небесные, непогрешимые, - велел Горюнов, после чего дисциплинированно зашагал к прямоугольному одноэтажному строению под светло-серой пластиковой крышей.

- А почему это Горыныч иногда говорит - как нормальный человек, а иногда, как..., как склочный монах из провинциального монастыря? - поинтересовался Сомов.

- Наш Фёдор Иванович в молодости несколько лет отработал нелегалом в дальнем зарубежье, - проинформировал Подопригора. - Причём, именно под "личиной" священника. В "Русской Православной Церкви Заграницей". Говорят, что успешно и грамотно отработал. Даже дельной сетью высокопоставленных осведомителей и агентов обзавёлся. Но потом неожиданно, как назло, началась приснопамятная горбачёвская Перестройка, и капитана Горюнова, вручив скромный дежурный орденок, срочно отозвали на Родину. Бывает...

- Ну, никак не тянет Горыныч на заслуженного попа. Скорее, уж, наоборот, является классическим воплощением такого небезызвестного термина-понятия, как - "отвязанный наёмник, жизнь вволю понюхавший и разные виды повидавший...". А где, кстати, он заработал свой офигительно-красивый шрам на полрожи? Толстый такой, багрово-фиолетовый, очень элегантно змеящийся от правого виска - через толстый нос - к левой скуле волевого подбородка. Картина маслом, мать его.

- Говорят, где-то на юго-востоке.... Эй, Алекс, обернись. Честное слово, не пожалеешь.... Смотри, какая безумно-сексуальная девица на тебя уставилась. Прямо-таки прожигает взглядом заинтересованным.

- Ерунда какая-то, - непонимающе передёрнул плечами Лёха. - Обозналась, наверное...

Безусловно, он знал, что мускулистая фигура независимого и брутального мужчины - всегда и везде - притягивает к себе женские взгляды: заинтересованные, любопытные, игривые, развратно-похотливые, далее - по расширенному списку. Но этот взгляд был особенным - откровенно-насмешливым и вызывающим. А ещё (самое странное), и однозначно-приветливым. Добрым и лучистым. Что было странно вдвойне. Если, конечно, не в тройне и не в четверне. Мать его непонятливую...

Алекс, не дрогнув ни единым мускулом лица, внимательно и пристально всмотрелся - секунд на семь-восемь - в любопытные тёмно-зелёные девичьи глазищи, а потом, дождавшись, когда эти глаза смущённо вильнут в сторону, мысленно подытожил: - "Долго выдержала, однако. Молодец. Хвалю. Обычно они сдаются гораздо раньше. Дерзкие юные мартышки, имеется в виду, возомнившие чёрт знает что о своей девичьей красоте и полной неотразимости.... Эта? Совершенно ничего особенного, на первый взгляд. Чуть ниже среднего роста. Стройненькая, с ярко-выраженной талией. Но плечи и бёдра явно шире "модельного" показателя - "девяносто". Лет двадцати четырёх-пяти.... Что ещё? Фигурка - ладная, спортивная и плотная. Сразу видно, что в детские и юношеские годы серьёзно и вдумчиво занималась спортом. И, отнюдь, не художественной гимнастикой.... Чем же тогда? Греблей на байдарках и каноэ-каноэ-каноэ? Или же метанием легкоатлетического копья (или, допустим, диска), на дальние расстояния? Ну-ну.... Что ещё? Рыженькая такая. Вернее, медноволосая, с короткой и необременительной стрижкой-причёской. А лицо - сплошные милые веснушки. Хм.... Что-то такое ненавязчиво-прибалтийское присутствует в её внешнем облике. Латышское, я бы даже сказал. И.... и.... И однозначно знакомое-знакомое. Нет, не вспомнить.... Одета в неприметную штатскую одёжку, которая, впрочем, совсем и не скрывает всех её женских достоинств. Даже, наоборот... Кем она здесь трудится? Медсестрой? Или же поварихой? Интересное кино...".


- Эй, Петров, не увлекайся, - ткнул его локтем в бок приземлённый и грубый Подопригора. - Вдруг, это он (она?), и есть - коварный и неуёмный суккуб? Генерал же предупреждал об опасности нешуточной. Так что, братишка, поберегись. Типа - от греха подальше...

- Иди ты, юморист доморощенный.

- Сам иди. В том смысле, что вместе пошли. В "ооновскую" палатку. Обживаться будем...


Глава третья

Тёмный и lobo desierto


Секретный воинский корпус ООН условно делился на две приблизительно равные части - на европейскую и африканскую. В европейскую - кроме россиян - входили австрийцы, венгры, поляки, французы и англичане. В африканскую - нигерийцы, сенегальцы, марокканцы и алжирские берберы. И как-то так получилось, что русские сошлись именно с берберами. Не то, чтобы "сошлись", но общались охотнее всего, видимо, почувствовав некое родство Душ и схожесть природных менталитетов. А генерал Фрэнк Смит, мужчина опытный и по-настоящему мудрый, возглавлявший "ооновцев", подметив данную национальную взаимную симпатию, начал назначать в патрули-караулы берберов совместно с россиянами.

Перед первым выходом на "дозорный" маршрут генерал Смит выдал перед строем патрульных такую речь:

- Не завидую я вам, ребятки. Врать не буду. Даже не уговаривайте. Здешняя знойная пустыня - не самое лучшее место на нашей древней и прекрасной планете. Далеко - не самое.... Днём температура окружающего воздуха вплотную поднимается до плюс пятидесяти пяти градусов по Цельсию. А ночью, уже непосредственно перед рассветом, держится на уровне восьми-девяти. Те ещё контрасты-перепады. Не забалуешь, мать его избалованную.... Я уже молчу о песчаных бурях, налетающих внезапно, и об ядовитых змеях-пауках-скорпионах, водящихся в здешних песчаных барханах и лощинах в неимоверных количествах.... Но вы, братцы, крепитесь. Крепитесь и служите. Такова наша доля солдатская - трудная и почётная одновременно...


Тёмному в напарники постоянно доставался Аль-Кашар - пожилой алжирец с тёмно-коричневой непроницаемой физиономией, испещрённой густой сетью глубоких и извилистых морщин. Аль-Кашар был местным жителем, родом из Чёрного ущелья, когда-то обитаемого. А за Леоном был закреплён молодой бербер по имени - "Аль-Салони".

Остальные же российские офицеры были направлены на другие важные и серьёзные объекты: одни - зачислены в "вертолётно-десантную" команду, другие - в сапёрный взвод, а Горыныча, и вовсе, назначили старшим инструктором по полномасштабному обучению молодых "ооновцев", не имевших боевого опыта.

- Это, понятное дело, из-за его страхолюдного шрама на лице. То бишь, на морде лица, - язвительно усмехнувшись, пояснил Виталий Палыч. - Чтобы салабоны малолетние боялись (до дрожи в коленках и мочеиспускания несанкционированного), и, понятное дело, уважали.... А ты, Горюнов, на каких языках умеешь материться? Только на русском? Смешно. Непорядок. Загляни-ка вечером к нам на огонёк генеральский. Мы со стариной Фрэнком быстренько исправим это вопиющее упущение в твоём армейском образовании. Быстро и качественно исправим. По полной и расширенной программе. Надолго, бродяга, запомнишь. Гы-гы-гы...


Как правило, армейский фургон (американский аналог российского "Урала"), на раннем рассвете останавливался возле крутой излучины узенького безымянного ручья, пересыхавшего время от времени. Они неторопливо вылезали из-под пятнистого брезентового тента, тщательно проверяли походную амуницию, огнестрельное и холодное оружие, правильность настройки раций и, взвалив на плечи тяжеленные рюкзаки, выходили на запланированный маршрут. Белов и Аль-Кашар отправлялись - по широченной дуге - в одну сторону, а Леонов и Аль-Салони - в противоположную.

То есть, их патрули-караулы весь световой день настойчиво и целенаправленно обходили крутые и пологие склоны Чёрного ущелья, высматривая следы пребывания подлых ливийских диверсантов. Или же, наоборот, жутко-прогрессивных повстанцев, желающих взорвать - к нехорошей матери - какой-либо из нефтепроводов, принадлежавших богатенькому диктатору Каддафи.

Иногда следы обнаруживались, о чём тут же по рации сообщалось на базу. Тогда в воздух поднимались хищно-эстетичные "Ирокезы" и, изредка постреливая, начинали старательно кружить-барражировать над барханами, ущельями и лощинами...

А в обеденное время следующего дня, после ночёвки у походных костров, патрули встречались у приметной гранитной скалы и - уже совместно - возвращались к руслу безымянного ручья, где их поджидал знакомый пятнистый автофургон.


Ночёвки у походных костров? В самом сердце дикой Сахары? То ещё мероприятие, спора нет. Насквозь загадочное, экзотичное, романтичное и наполненное - до самых краёв - философскими беседами-разговорами. А иногда и знаковое, в чём Артём Белов убедился лично.

Это произошло во время их третьего совместного патрулирования.

Дневной обход вверенной местности ничего не дал. В том смысле, что ничего мало-мальски подозрительного обнаружено и замечено не было. И они - к закату солнца, сделав по дороге пять-шесть кратких привалов в тени тёмно-красных скал, - успешно дошагали до Шестого рыжего бархана, где и решили остановиться на ночлег, благо, что дров здесь было в достатке. Во-первых, бескрайняя полоса сухого колючего кустарника. А, во-вторых, обгоревшие останки длинных щитовых бараков.

- В этом месте, Тёмный, когда-то давно располагались наши армейские склады, - объяснил Аль-Кашар на причудливой смеси французского, английского и арабского языков. - Прилетел большой-большой военный самолёт, сбросил пузатые чёрные бомбы, бараки сгорели. Дотла. Потом прилетел другой военный самолёт, ещё больше первого. Обрызгал всё вокруг очень ядовитой водой. Кусты, чертополох и верблюжьи колючки сразу же засохли. Все верблюды и козы сдохли. Берберы навсегда ушли из Чёрного ущелья. Навсегда.

- Самолёты были ливийские? - уточнил Артём. - Ну, те, которые сбрасывали "очень ядовитую воду"?

- Нет, французские, - нахмурился бербер. - Давно это было. Не будем больше говорить про французские самолёты...

- Не будем, - покладисто согласился Артём, а про себя подумал: - "Похоже, что прав был мудрый Виталий Палыч. Грязное это дело - большая политика...".

Они разожгли небольшой, но уютный и жаркий костерок (ночью в пустыне достаточно холодно, особенно на рассвете), поужинали нехитрой, но калорийной снедью из "ооновского" сухого пайка и вволю напились ароматного походного чая.

Костёр продолжал бодро и оптимистично потрескивать, а красно-розовое и неправдоподобно-большое солнце коснулось своим краем далёкой линии горизонта. Вокруг, если не считать, конечно, потрескиванья костерка, было тихо-тихо. То бишь, идеально тихо - ни тебе жужжанья приставучих насекомых, ни предзакатных вскриков-песенок птиц.

Неожиданно Аль-Кашар, хищно оскалившись, указал рукой на юго-запад и сообщил - с непонятными интонациями в голосе:

- Лобо идут. Крысоловы.

Артём навёл полевой бинокль в указанном направлении. По узкому распадку - руслу давным-давно пересохшего ручья - передвигалась (ползла, змеилась?) длинная цепочка, состоявшая из пятидесяти-шестидесяти поджарых животных.

"Одичавшие собаки? Или же волки?", - пробежали в голове пространные мысли. - "Больше всего они напоминают русских лисиц, только на очень длинных ногах. Ну, и шерсть не такая густая, да и хвост не такой пышный. А остроухие длинные мордочки, безусловно, лисьи.... Окрас? Сильно отдаёт рыжиной. Но это, скорее всего, задумчивые лучи заходящего солнца так подсвечивают - с элементами авторской фантазии. Возможно, что шкура лобо - при стандартном дневном освещении - будет выглядеть совсем по-другому. То бишь, скучно-серо-желтоватой...".

- Милые и забавные собачки, - отведя бинокль от глаз, высказал своё мнение Артём. - Забавные такие. Наверное, полностью безобидные. Может быть...

- Ну, это как сказать, - закуривая крепкую французскую папиросу "Голтуз", в очередной раз завёл разговорную философскую шарманку Аль-Кашар. - У каждой медали, как известно, имеется две стороны. Как, впрочем, и у каждой серьёзной природной сущности. Вот, и с этими пустынными рыжими волками - та же история.... С одной стороны, лобо очень полезны. Они - лучшие ловцы крыс на этом призрачном и неверном Свете. Если, к примеру, в какой-либо части Сахары развелось избыточно много прожорливых крыс, то туда - без промедлений - доставляют молодых лобо. Иногда бедуины отправляются по пустыне (на верблюдах, естественно), за пятьсот-шестьсот километров, чтобы разжиться щенками пустынных волков. Крысы - это очень плохо для маленьких верблюжат и козлят, могут ночью загрызть до смерти. Если не всех, то многих. Лобо - безжалостно уничтожают подлых крыс, это очень и очень хорошо.... Но голодные лобо иногда по ночам - всей стаей - нападают на беспечных путников, заночевавших в пустыне. Они не брезгуют человечиной. И, что хуже всего, совершенно не боятся огня...

- Э-э! - забеспокоился Артём. - Значит, пустынные волки могут - сегодняшней ночью - наброситься на нас?

- Могут, - невозмутимо пуская в вечернее бездонное небо сизые табачные кольца, согласился бербер. - Но не нападут.

- Почему - не нападут?

- Потому, что я сейчас прогоню их. Есть один древний берберский секрет, доставшийся мне от прадеда. Лобо будут бежать отсюда прочь - всю ночь напролёт. Очень быстро бежать. Со всех своих мохнатых лап. До самого рассвета...

Аль-Кашар тщательно затушил папиросу о рифленую подошву своего тёмно-серого армейского ботинка с высокой шнуровкой, бросил окурок на ярко-малиновые угли, отошёл от костра на несколько шагов в сторону, задрал голову к небу, крепко зажмурил глаза и, поднеся к губам сложенные рупором ладони, завыл.

Поздний "сахарский" вечер тут же наполнился бесконечно-печальными и безгранично-тоскливыми звуками. Вой, подхваченный и многократно усиленный чутким эхом, плыл над бескрайней пустыней плотным и всепроникающим маревом. Плыл и плыл, постепенно охватывая-обволакивая собой всё вокруг.

Пустынные волки, словно бы получив некий тайный сигнал-команду, резко остановились и, напряжённо повернув свои ушастые головы в сторону Шестого рыжего бархана, застыли - абсолютно неподвижными изваяниями. Вскоре мелодия воя резко изменилась: к печали и тоске добавились нотки колючей тревоги, потом - отголоски вселенского неотвратимого ужаса.... Лобо, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, дружно и целенаправленно рванули прочь, постепенно превращаясь в крохотные тёмно-рыжие точки...

Когда Аль-Кашар плавно отвёл ладони ото рта, и вой постепенно затих вдали, Артём попросил:

- Научи меня, друг, пожалуйста, этому высокому искусству.

- Почему бы, собственно, и нет? - невозмутимо пожал узкими плечами бербер. - Научу, конечно, Тёмный. На этом странном и призрачном Свете любое умение может пригодиться. Неожиданно для всех. Даже и для самого умельца.

За последующие - за этим происшествием - три месяца им ещё не раз встречались на пути стаи рыжеватых лобо, и Артём, в конце концов, неплохо научился отпугивать этих коварных хищников. А самого Аль-Кашара - уже в самом конце их командировки - достал-таки безжалостный ливийский стрелок. Полчерепа снесло бедняге. Бывает...


Потом случайно выяснилось, что этот "берберский" вой пугает (до острых желудочных колик и внепланового испражнения), а также разгоняет в разные стороны не только пустынных шакалов, но и бродячих собак, и лесных волков, и африканских львов, и всех прочих хищников, да и диких свирепых туземцев-каннибалов, проживающих на далёком острове Новая Гвинея. Неоднократно Артёму Белову пригождалось это умение. Неоднократно и эффективно.

Впрочем, это уже совсем другая история...


Глава четвёртая

Амальгама


На пятые сутки пребывания наших героев в стационарном лагере "ооновского" корпуса случилось-произошло одно немаловажное событие-происшествие.

Дело было уже вечером, когда российские офицеры, успешно завершив все плановые служебные мероприятия, отправились на ужин в самое просторное сборно-щитовое строение лагеря (их "ужинная" смена была третьей, предпоследней).

В столовой, рассчитанной на одновременное пребывание ста пятидесяти активных едоков, было людно, бестолково и очень шумно - сплошной разговорный гвалт и весёлые смешки, щедро разбавленные бодрым звяканьем-перестуком алюминиевых ложек-вилок о поверхности мисок и тарелок.

Неожиданно всё стихло.

- Что такое? - обеспокоенно завертел головой по сторонам Алекс. - Никак, кто-то умер? Ох, и ничего же себе - сюрпризец.... Посмотрите, ребята, какая ослепительная голливудская звёздочка возжелала отведать наших армейских харчей и разносолов...

Возле входной двери в столовую стояла, картинно подбоченясь и пряча глаза за тёмно-жёлтыми стёклами модных пляжных очков, высокая блондинка со слегка вьющимися волосами до плеч. А пятнистая "ооновская" форма очень выгодно подчёркивала все женские особенности и достоинства её стройной фигуры. Ну, очень и очень выгодно. Очень и очень стройной. И все-все-все...

- Алёна! - восторженно выдохнул Подопригора и, вскочив на ноги, резво припустил к двери.

После этого последовали жаркие объятия и затяжные поцелуи, сопровождавшиеся страстными вздохами-всхлипами. А ещё через минуту-полторы Горняк и неизвестная умопомрачительная блондинка, обнявшись, покинули помещение столовой.

- Что это за бикса козырная? - громко сглотнув слюну, поинтересовался Сомов.

- Сам ты, отрок бестолковый, такое обидное слово. Как любит выражаться наш бравый генерал-лейтенант, - беззлобно усмехнулся Горыныч. - А прекрасная амазонка, которую мы только что имели честь лицезреть, это - Алёна Мальгина. Армейское прозвище - "Амальгама". Майор ГРУ. По крайней мере, месяцев шесть-восемь тому назад, когда я с ней пересекался в последний раз, Амальгама состояла в майорском звании. Сейчас, возможно, уже пошла на повышение. С неё, шустрой и отвязанной, станется.... Легендарная и очень способная барышня, короче говоря. А ещё она является гражданской (вернее, армейской), женой нашего Горняка. Счастливчик, иначе и не скажешь...

- Серьёзно? Неожиданный расклад.... А как они познакомились? И, вообще.... Расскажи, капитан, про Серёгу и Амальгаму. Ну, интересно же. Типа - пожалуйста.

- Ладно, оторвы "грушные". Слушайте, морды неприкаянные. Весьма поучительная и позитивная история - для сословия лейтенантского. На сегодняшний текущий момент, по крайней мере.... Не против, если я буду рассказывать от третьего лица? Привычка у меня такая, от Палыча перенял.... Вот, и ладушки. Итак, приступаю...


Ох, не ко времени Сергей Подопригора окончил славный Ленинградский Горный Институт имени пламенного революционера Г.В. Плеханова. Не ко времени, мать его! Вернее, не в то Время...

"Горбачёвская" перестройка потихоньку отшумела. В многострадальной и многогрешной матушке-России уже вовсю разворачивались-гремели псевдо-рыночные реформы, инициированные.... Кем, собственно, придуманные, разработанные и инициированные? Ельциным? Гайдаром? Вряд ли. По-настоящему умные люди (которые, как известно, не любят публичности), лишь презрительно ухмылялись и прозрачно намекали - в приватных кухонных разговорах - на происки коварного и подлого американского ЦРУ, за которым, бесспорно, стояли, стоят и будут вечно стоять всякие там Рокфеллеры и Ротшильды.

Бог им всем Судья, сосёнки точёные и стройные. Мол: - "Не судите, да не судимы будете. А виноватого, впрочем, как и проигравшего, без вины не бывает...".

Ладно, хватит о глобальном. Перейдём к скучным бытовым частностям.

Как-то совсем незаметно российская геология пришла в мрачный и полный упадок, одна за другой закрывались геолого-разведывательные партии, а на их месте открывались партии иные - политические, бесстыжие и без всякой меры жадные.

Пришёл Сергей, гордо потрясая своим "красным" дипломом, в одну уважаемую геологическую контору, во вторую, в третью, в четвёртую. Мол: - "Жажду - послужить славной российской геологии...". Бесполезно всё. Везде звучал один и тот же дежурный ответ, он же - приговор: - "Мальчик, ты окончательно сошёл с ума. У нас идут сплошные сокращения списочного состава. Регулярные и бесконечные такие. Приходится увольнять опытных и заслуженных людей, в том числе, орденоносцев и лауреатов всяческих Государственных премий. А у тебя, милок бородатенький, даже реального производственного опыта нет.... Гуляй, родимый, гуляй. Киоск, торгующий пивом и сигаретами, к примеру, открой. Или же "челноком" заделайся: летай себе, горя не ведая, в знойные Арабские Эмираты - за японскими телевизорами, тайваньскими видеомагнитофонами и южнокорейскими кожаными куртками. Или, для пущего разнообразия, в солнечную Турцию - за ароматными духами и качественным дамским нижним бельём. Торговля, как известно, она является двигателем прогресса. Капиталистического прогресса, понятное дело...".

Но Подопригора был человеком консервативным, цельным и очень упрямым. Не хотел он - до стойкой тошноты - заниматься пошлой и меркантильной торговлей. Не хотел, и всё тут.... А чем, пардон, хотел? Геологией, естественно, которую обожал до полной потери пульса.

Взял Серёга в частном банке приличный кредит, заложив комнату в коммунальной квартире, доставшуюся от покойной бабушки, открыл фирмочку, купил старенькую буровую установку на базе грузовика ГАЗ, другое необходимое оборудование и начал оказывать владельцам дачных участков и загородных домов качественные услуги - по бурению скважин на питьевую воду. Дело оказалось безусловно-прибыльным, бизнес уверенно шёл в гору. Но тут, как назло, случился-приключился страшный ночной пожар, и гараж, в котором стояла его буровая установка-кормилица, сгорел дотла. Отдавать кредит было не с чего, и "бабушкина" комната - в конечном итоге - отошла банку. Бывает. Злобный и беспощадный оскал рыночно-капиталистических отношений, будь он неладен...

Денег не было. Совсем. Как и малейших перспектив найти работу. Вес тела стал неуклонно таять, причём, без всяких новомодных фитнесов. Жрать хотелось - до полной и нескончаемой невозможности. Хоть в петлю лезь, образно выражаясь. Даже в дворники и грузчики не брали, мол, все вакансии заняты покладистыми и выносливыми "нацменами".

Поголодав с недельку, он обратился за советом к родному дядьке, полковнику в отставке, мол: - "Что делать дальше? Как жить? Научи, опытный и виды видавший человек. Подскажи. Укажи нужную жизненную тропку...".

Дядька долгих и мудрых советов давать не стал, просто позвонил кому-то по телефону, поболтал пару-тройку минут, после чего написал на бумажном листе название улицы и номер дома, протянул, молча, листок племяннику и многообещающе подмигнул.

Подопригора, не теряя времени, тут же выехал по указанному адресу - в район Смольного.

Неприметный трёхэтажный особнячок грязно-жёлтого цвета, окна, оснащённые солидными чугунными решётками, массивная железная дверь. На входе его встретили хмурые ребята в пятнистом камуфляже - вопросов задавать не стали, внимательно ознакомились с предъявленным паспортом и отправили на второй этаж, мол, к начальнику отдела кадров.

В нужном кабинете обнаружился - за солидным антикварным письменным столом - низенький седовласый человечек в штатском, но с характерной армейской выправкой.

- Как же ты, братец, на дядю похож! - искренне обрадовался человечек. - Вылитый Артём Подопригора в молодости! Мы с твоим дядюшкой - в своё время - славно покувыркались. С автоматами Калашникова в руках, ясен пень.... Где конкретно, спрашиваешь, кувыркались? А во всяких южных и очень беспокойных странах, мать их всех оптом и, что характерно, в розницу.... Ты, юноша широкоплечий, хоть знаешь, куда пришёл?

- Не знаю, - по-честному признался Сергей.

- Узнаю моего закадычного друга Артёмку. Секретность, она превыше всего.... Кстати, обязан представиться. Подполковник Мясницкий, Василий Васильевич. Руководитель отдела "К-4".

- Очень приятно. А, вот, отдел "К-4"... э-э-э,...

- К какому ведомству он относится?

- Ага. К какому?

- К доблестному Главному разведывательному управлению Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации. ГРУ ГШ ВС России, если сокращённо, - таинственно улыбаясь, сообщил подполковник. - Впечатлён, молодой человек?

- Есть немного.

- Готов вступить в славные и непогрешимые Ряды?

- В принципе, готов, - замялся Подопригора. - Если, конечно, э-э-э...

- Если в нашей Конторе полноценно и регулярно выплачивают денежное довольствие?

- Так точно.

- Выплачивают, - заверил Мясницкий. - Регулярно и без существенных задержек. Сколько? Вполне достаточно, на хлебушек с маслом сливочным хватает. Иногда, по праздникам, и на красную икорку - поверх упомянутого маслица. В зависимости от воинского звания и выслуги лет, а также учитывая реальные боевые заслуги и местность, в которой работает-трудится конкретный сотрудник.... Устраивает такой ответ? Молодец, будущий боец.... Значит, согласен Родине послужить? Тогда перехожу к конкретике. Создаётся специальная группа офицеров для рабочей командировки в Социалистическую Республику Вьетнам. Несколько лет тому назад между Вьетнамом и Китаем (про это в наших газетах лишь мельком упоминали), приключился небольшой вооружённый конфликт. Из-за чего и почему - неважно. Главное, что приключился и очень быстро завершился. То бишь, крепкая дружба между двумя братскими народами вновь восстановилась, как ей и полагается. Но за период означенного конфликта стороны, справедливо и обоснованно опасаясь друг друга, заминировали приграничные территории старательно, тщательно и повсеместно. Что называется, по нескольку раз. А хорошая земля в тех краях - на вес золота. Поэтому необходимо, не ленясь, всё там тщательно зачистить, разминировать и привести в образцово-мирный порядок.... Спросить о чём-то хочешь?

- Так точно, - признался Сергей.

- Спрашивай.

- Ведь, у вьетнамцев имеется и собственный богатый военный опыт. Почему же они самостоятельно, без посторонней помощи, не могут разминировать данные территории?

- Конечно же, и сами могут. Без вопросов. Но наверху, в Москве белокаменной, решили, что без нас там не обойтись. Ни за что и никогда. Большая политика, братец, это тебе не портянка позапрошлогодняя, заскорузлая. Понимать надо.... И, вообще, если тебе деньги не особо нужны, то так, милок, и скажи. Не вопрос. Других желающих, не таких любопытных, имеется в количествах неограниченных.

- Нужны, очень нужны. Готов, короче говоря, связать свою жизнь с доблестной российской армией. И вьетнамским товарищам помогу, чем смогу. Даже с удовольствием.

- Совсем другое дело, - повеселел подполковник. - Паспорт и военный билет с собой? Тогда, братец, будем оформляться...

Так лейтенант запаса Сергей Подопригора (прошёл соответствующее обучение на военной кафедре при ЛГИ имени Г.В. Плеханова), стал старшим лейтенантом российского ГРУ.... Почему состоялось внеочередное повышение по воинскому званию? Так, вот, получилось. Дело заключается в том, что в зарубежные командировки лейтенантов - по определению - не направляют. Мол: - "Не положено. Не прошли ещё комплексной ведомственной проверки на профпригодность и на наличие правильных морально-нравственных качеств-ценностей...".

Три с половиной месяца специальная офицерская группа, сформированная в спешном порядке, старательно изучала конструктивные особенности всевозможных мин, а также знакомилась с основными принципами их установки и разминирования. Кроме того, регулярно проводились - на подведомственном полигоне - практические стрельбы из самых различных видов стрелкового оружия, включая станковые пулемёты и подствольные гранатомёты.

Не обошлось, как водится, и без нудных политинформаций:

- Главное - при контакте с местным населением - проявлять выдержку и хладнокровие. А также максимально вдумчиво отвечать на все каверзные вопросы, - напустив на физиономию бесконечно-важный вид, поучал подполковник Мясницкий. - И всегда делайте чёткий акцент, мол: - "Трудно всё и непросто, существуют определённые бытовые трудности. Но победа уже не за горами, не дождутся от нас подлые империалистические псы проявлений слабости характера.... Рыночные отношения? Да, имеют место быть. Но и про социально-направленную политику наше справедливое российское Государство никогда не забывает...". Кто это там ехидно лыбится и язвительно хмыкает? Смотрите у меня, бродяги голоштанные! Вмиг отправлю на гражданку - задницы олигархические и депутатские усердно подтирать и старательно вылизывать. Сказано - не забывает, значит, не забывает. Точка...

Учебные курсы завершились прыжками с парашютами, а потом, как и полагается, прошли-состоялись строгие выпускные экзамены. После этого "грушная" сапёрная группа, поредевшая примерно на тридцать пять процентов, отправилась во Вьетнам.

Летели долго и нудно, по заковыристому маршруту: Москва - Ташкент - Карачи - Бомбей - Ханой. Утомительное и нудное мероприятие, доложу я вам. Только в Карачи просидели часов десять с половиной, из самолёта, и вовсе, не выпускали - потому, как отношения с Пакистаном тогда были очень непростыми и слегка натянутыми, то есть, не отягощёнными взаимным дружелюбием...

Прилетели в Ханой, загрузились в автобус, поехали. На городских улицах было очень шумно и многолюдно - туда-сюда беспрерывно сновали многочисленные велосипеды, мопеды и мотоциклы, перевозившие людей, доски, клетки с шумными пёстрыми курицами, пучки бананов и непонятные тюки устрашающих размеров.

Автобус доставил офицеров в посёлок "Ким Ли Ен", где проживали русские специалисты всевозможных профессий, профилей и квалификаций. Поверх высокого бетонного забора тянулась густая паутина колючей проволоки под током, а вдоль заборного периметра бдительно прогуливалась вооружённая охрана: дружба дружбой, а безопасность - безопасностью. За оградой же выстроились - безупречно-ровными рядами - два десятка обычных панельных пятиэтажек.

Первые трое суток прошли относительно спокойно и благостно: знакомства, неторопливые прогулки по городу, экскурсионные осмотры местных достопримечательностей, вечерние (сугубо в меру), алкогольные возлияния.

Сергею во Вьетнаме очень понравилось. В письме к родителям он сообщал следующее: - "Ханой, в своём большинстве, он двух и трёхэтажный. Что характерно, домиков "просто так" нет совсем. В каждом обязательно располагается какая-нибудь коммерческая точка - магазинчик, кафэшка или крохотная мастерская по ремонту чего-либо. Всё это практически никогда не закрывается - ни на ночь, ни даже в праздники. Вьетнамцы - очень работящая и трудолюбивая нация, тем более что и семьи у них большие, всегда найдётся - кому постоять за прилавком.... И погода здесь, на мой вкус, подходящая и единообразная: до обеда - тридцать два-пять градусов, потом хлещет сильный, но короткий ливень, а после него жара заметно смягчается, воздух становится чистым и, такое впечатление, целебным. Полезный, по мнению врачей, здесь климат. Особенно для всяческих сердечников...".

Потом их группу, как и было запланировано, перебросили на север страны, на вьетнамо-китайскую границу. Каменистое плоскогорье, жара, душные угольно-чёрные ночи, всевозможные змеи, ящерицы и ядовитые лягушки, пауки и москиты, свиная тушёнка, сосисочный фарш, сгущёнка и заплесневевшие "тульские" пряники. А ещё, понятное дело, мины.

Минные поля казались бесконечными.

- Трудолюбие - вещь, конечно, хорошая, - ворчал невысокий широкоплечий капитан (армейское прозвище - "Горыныч", ясен пень), возглавлявший российских сапёров. - Но надо же и меру, в конце-то концов, знать. Работы здесь, братцы мои, непочатый край. Хватит на несколько лет и ещё останется...

Началось разминирование. Боевые заряды, вывинченные из минных корпусов, складывали в ярко-зелёные фанерные ящики, сами корпуса - в тёмно-коричневые. Армейские обшарпанные "Уралы" еле-еле успевали отвозить - на специальный полигон - наполненные ящики и привозить обратно пустые.

Серёгин взвод отработал положенные четыре месяца нормально и штатно, то бишь, без потерь личного состава. А, вот, у "соседа справа" кто-то из молодых сапёров ошибся. В результате - два хладных трупа и четверо раненых. Бывает...

В положенное время группа прибыла в ханойский аэропорт.

- Как же я соскучился по славному ленинградскому пиву, - прежде, чем отправиться в военную комендатуру за билетами, заявил (как сейчас помню), широкоплечий капитан. - И, обязательно, чтобы с лёгкой и пикантной горчинкой.... Ничего, бойцы, скоро будем в Москве, столице нашей милой Родины. Отчитаемся по служебной командировке, напишем подробные рапорты-отчёты, получим честно-заработанную денежку, да и рванём в родимый Питер. Там, ясные вьетнамские идеалы, оторвёмся уже по полной и расширенной программе, как и полагается в таких случаях. Я знаю на Петроградке один замечательный пивной ресторан. Называется - "Белая лошадь". Восемнадцать сортов пива, штатским гадом буду. Представляете? И хавчик приличный - никакой тебе тушёнки-сгущёнки, да и сосисочного фарша нет и в помине. Меню козырное: "Щи по-гусарски", "Колбаски по-славянски", "Шашлык по-карски". Ждите, я мигом...

Вернулся Горыныч только через полтора часа - тихий, задумчивый и слегка расстроенный.

Вернулся и, пряча билеты на самолёт в полевой офицерский планшет, хмуро известил:

- Отменяется, пацаны, "Белая лошадь". Вернее, откладывается на неопределённое время. Да и с Москвой белокаменной, увы, свидимся, судя по всему, не скоро. Милая, но ужасно-строгая Родина решила, что надо срочно помочь нашим верным союзникам и друзьям, проживающим в Центральной Америке.... Как и что? Извините, но сам ничего толком не знаю. Приказ. Мать его в приказном порядке. Уже на месте, надо думать, разберёмся...

И этот маршрут оказался достаточно экзотическим. Сперва - обычным пассажирским рейсом - они добрались до Гаваны. Покинули самолёт, влезли в дряхлый автобус и доехали на нём до неприметной военной базы со стандартными тёмно-зелёными воротами, створки которых были - по традиции - украшены двумя маленькими красными звёздочками. Там загрузились в два пятнистых вертолёта МИ-24 (без каких-либо опознавательных знаков), и полетели...

Куда - полетели?

- В полную и окончательную неизвестность, - резюмировал капитан Горюнов. - Одно могу сказать точно - на юг. А что у нас, господа офицеры, находится на юге?

- Развивающиеся страны Центральной Америки, - браво доложил Подопригора. - Сальвадор, Гондурас, Гватемала, Панама, что-то там ещё.

- Молодец, старлей. Образованный и начитанный. Практически заслуженный географ. Хвалю.

- Служу России!

Вертолёты уверенно приземлились на овальной поляне, окружённой со всех сторон классическими первозданными джунглями.

- Прибыли, вояки недоделанные, - злорадно объявил по громкой связи пилот. - Сейчас мы дозаправимся и полетим обратно. А вы, наоборот, здесь останетесь. В качестве заказанных спарринг-партнёров для местных мартышек и макак. Могучая диалектика в действии, мать её. Гы-гы-гы.... Ну, кому сказано? Вылезайте, бездельники!

Вылезли.

- Отойти от вертолётов на семьдесят пять метров и построиться, - начальственно махнув рукой направо, велел Горюнов.

Отошли, построились.

- Что дальше? - спросил Сергей.

- Разговорчики в строю! - рассердился капитан. - Что делать дальше? Ничего особенного. Дисциплинированно стоять, не болтать, думать о женщинах облегчённого поведения и тупо ждать...

Минут через двенадцать-пятнадцать из джунглей выбрался встречающий индивидуум - тощий, смуглолицый, лохматый, бородатый, облачённый в видавший виды камуфляж и чем-то неуловимо похожий на молодого Эрнесто Че Гевару. Типичный латиноамериканский революционер, короче говоря.

- Здравия желаю, товарищи офицеры! - приветливо улыбнувшись, на чистейшем русском языке поздоровался "типичный латиноамериканский революционер". - Поздравляю вас с успешным прибытием в Никарагуа.... Вы у нас, собственно, кто? По воинской специальности, я имею в виду?

- Сапёры, - хмуро усмехнулся Горыныч. - Это нормально? Ничего не перепутали мудрые московские штабисты?

- Просто замечательно! - обрадовался смуглолицый бородач. - То, что старенький очкастый доктор прописал. Будете, в основном, трудиться по знакомому профилю. Ну, и ещё по мелочам - диверсии там всякие, взятие языков. Потом объясню более подробно, так сказать, в рабочем порядке.... Так как, готовы помочь отважным и легендарным сандинистам?

- Так точно! - гаркнул за всех Подопригора. - Готовы!

"Типичный революционер" не обманул. Их реальная каждодневная деятельность - процентов на семьдесят пять - была связана с минами. Только, в отличие от вьетнамской командировки, приходилось эти мины не обезвреживать а, наоборот, устанавливать - на обочинах асфальтовых шоссе, просёлочных дорог и железнодорожных путей. Оставшиеся двадцать пять процентов? Действительно, имела место быть полноценная диверсионная деятельность. Один раз, угнездившись на вершине пологого холма, они накрыли плотным миномётным огнём неизвестную автомобильную колонну. А примерно через неделю после этого наведались в крохотный приморский городок Сан-Анхелино и выкрали - из собственного дома - какого-то местного магната, владевшего парочкой рудников, на которых добывали ценную серебряную руду. Выкрали и, надёжно спеленав, передали смуглолицему деятелю.

- Хрень какая-то - малопонятная и до одури мутная, - старательно прочищая ствол автомата специальным "ёршиком", ворчал капитан Горюнов. - Толкуют, мол, что мы помогаем героическим сандинистам. Но ведь тогда, в полном соответствии с элементарной логикой, мы должны вступать в боестолкновения с правительственными войсками? Верно? А та автомобильная колонна, которую мы так славно накрыли метким огнём, была откровенно-штатской. Да и хозяин серебряных рудников, отнюдь, не является государственным коррумпированным чиновником....В чём тут дело? В какие такие заковыристые игрища мы, сами того не ведая, ввязались? Ладно, приказ есть приказ, а наше дело - насквозь солдатское. Ну, как в той "бородатой" притче - про заскорузлую позапрошлогоднюю портянку...

А потом они, утратив бдительность, попали в засаду. В результате - пятеро убитых и трое раненых.

- Это мы, цивильным гадом буду, нарвались на американцев, - печалился Горыныч. - Та ещё хватка, волчья. Знакомая до боли. Или кадровые "цэрушники", или вольнонаёмные "коммандос" из армейских отставников...

На следующее утро прибыл уже знакомый пятнистый вертолёт, вальяжно приземлился на овальной полянке, забрал раненых и трупы, упакованные в чёрные пластиковые мешки, и улетел.

Улетел, а через неделю вновь вернулся - привёз затребованное пополнение: шесть молоденьких старлеев и капитана Мальгину, армейское прозвище - "Амальгама".

- Красотка, каких ещё поискать, - нервно сглатывая похотливую слюну, восхищённо нашёптывал Горюнов. - Высокая, ногастая, грудастая. Девяносто-шестьдесят-девяносто. Женщина - мечта армейского поэта. Не отнять и не прибавить...

Алёна была старше Сергея на два с половиной года, уже и замужем побывала, и развелась, но препятствием все эти обстоятельства - даже вместе взятые - не стали. Препятствием - для чего? Для того самого, о чём вы, родные, и подумали.

Разгорелась жаркая-жаркая любовь-морковь. Естественно, не в ущёрб служебным обязанностям и общему делу. Даже, скорее всего, наоборот. И никарагуанская миссия была завершена самым достойным образом, да и многие прочие.

Страны мелькали - цветастым бесконечным калейдоскопом: Сальвадор, Афганистан, Лаос, экзотическая Республика Чад, засушливый Южный Судан.

Они, не скрывая своих близких отношений, давно уже считались гражданскими (то есть, армейскими), мужем и женой. Командование? Знало, конечно, не без этого. Но с навязчивыми и высокоморальными нравоучениями не приставало, мол: - "Мы же живём в новой демократической России, где на всё принято смотреть (по западным образцам и калькам), сквозь призму либеральной терпимости и всеобщей толерантности...".

Тем не менее, по завершении очередной служебной командировки молодые люди решили-таки скрепить свои сердечные и плотские отношения в официальном порядке. Как-никак, многократные орденоносцы, солидные и заслуженные "грушники", а не хиппующая шантрапа из ближайшей подворотни. Надо, как говорится, соответствовать высокому общественному статусу. Если, понятное дело, хочешь, чтобы твой путь по скользкой карьерной лестнице был прямым и гладким, без неожиданных терний и фатальных препятствий...

После возвращения из Южного Судана бойцам сапёрно-диверсионной группы был предоставлен плановый трёхмесячный отпуск - на поправку здоровья и полноценное восстановление расшатанной нервной системы. Как же без этого? Крепкие нервы - залог успеха для сапёра. Лучший гарант его долгой и счастливой жизни, образно выражаясь.

Сергей и Алёна приехали в Питер и подали соответствующее заявление в Дворец бракосочетаний, расположенный на знаменитой Английской набережной. После этого невеста познакомила жениха с будущими тестем и тёщей, а также с младшей сестрёнкой. Потом они забронировали "Сиреневый" банкетный зал в гостинице "Прибалтийская". Разослали - в почтовых конвертах - официальные приглашения друзьям, родственникам и сослуживцам. Купили - в качестве свадебного путешествия - двухнедельную путёвку в солнечный Таиланд. До торжественной церемонии оставались считанные дни...

Но, как известно, человек предполагает, Бог располагает, а высокое руководство принимает окончательные решения - зачастую, неожиданные и малоприятные.

Пришёл строгий приказ: - "Отпуск прерывается. Всем бойцам группы "Омега" необходимо срочно прибыть в Москву, получить новое задание и проследовать на объект...".

Приказ, как известно, дело святое и обжалованию не подлежит. Свадьбу и все сопутствующие ей мероприятия отменили, путёвки в Таиланд, понеся серьёзные финансовые потери, сдали в турагенство, прибыли в Москву, получили чёткое служебное задание и отбыли на очередной объект.

Новое место службы находилось у чёрта на рогах. А точнее, на алжиро-ливийской границе, где располагался - стационарным лагерем - специальный военизированный корпус ООН...


Вопросы будут? Ага, интересуетесь, каким образом тихая и скромная девушка Алёна Иванова "превратилась" в легендарную Амальгаму?

Не вопрос. Рассказываю.

Её отец и мать были врачами. Нет, не так...

Её отец и мать были врачами - настоящими, идейными и фанатичными до мозга костей. Кроме обожаемой медицины для них, вообще, ничего не существовало: ни политики, ни футбола, ни телевидения, ни оперы с балетом, ни надоедливых бытовых проблем. Да и дети, такое впечатление, были лишь досадно-вынужденной обузой. Из серии: - "Ребятишек, конечно, заводить надо. Мол, социалистическая Родина остро нуждается в новых рабочих, крестьянах, учёных, моряках, спортсменах и солдатах. А врачи, как люди продвинутые и прогрессивные, прямо-таки обязаны подавать - в этом нужном и важном деле - пример остальному населению великой и могучей страны.... Оказывается, что детей нужно воспитывать, баловать, играть с ними и даже изредка водить в зоопарк? Это здорово усложняет жизнь. В том плане, что отнимает избыточно много времени, которое можно было бы - причём, с немалой пользой - использовать для профессионального роста.... Что же теперь делать, а? Вот же, незадача на ровном месте.... Эй, бабушки и дедушки! А также любимые и насквозь обожаемые тётушки! Все срочно сюда! Вот вам чада - занимайтесь...".

Но незаменимые дедушки и бабушки, как известно, имеют ярко-выраженную склонность к старению. А ещё все они - рано или поздно - умирают...

Короче говоря, на студентке Алёне Ивановой "висели" дом, быт и все прочие проблемы семьи. Ещё на её попечении (в плане надлежащего воспитания), находилась младшая сестрёнка Лизавета. Впрочем, Елена на Судьбу не жаловалась и со всеми жизненными перипетиями - более или менее - успешно справлялась.

Но потом всё резко изменилось. Очень-очень резко. Резче, просто-напросто, не бывает.

В урочный час, неожиданно для простых людей, могучий Советский Союз развалился на отдельные составные части, прогремели скоропалительные рыночные реформы, и начались откровенно-смутные времена: двух скромных врачебных зарплат на достойную жизнь хронически не хватало, семейные сбережения истощались прямо на глазах, и - в качестве логического завершения процесса - макароны постепенно вытеснили с кухни все прочие продукты.

- Сегодня у нас пятница. Значит, на обед будут макароны с питательным чешским маргарином, - разговаривала сама с собой рассудительная третьеклассница Лиза Иванова. - Завтра же будет суббота. Взрослые почему-то считают этот день недели маленьким праздником. Поэтому гадкий маргарин поменяют на вкусное сливочное масло.... А ещё через полторы недели придёт большой и весёлый праздник - Восьмое марта, Международный женский день. Большой праздник - это очень хорошо. К макаронам должны добавить две сосиски. Или же две сардельки. Сардельки гораздо лучше сосисок. Они толще, вкуснее и, главное, сытнее...

А потом Алёна, не выдержав голодной и беспросветной нищеты, бросила Университет и устроилась работать продавцом на ближайший вещевой рынок. Через некоторое время в семью Ивановых вернулся относительный достаток - макароны утратили свою монопольную значимость, а сосиски и сардельки перестали быть праздничной экзотикой.

Через полгода Елена пошла на однозначное повышение - уволилась с вещевого рынка и стала вольным "челноком": знойные Арабские Эмираты, улыбчивая Турция, заносчивая Польша, неподъёмные клетчатые сумки, взятки жадным таможенникам, наезды наглых рэкетиров...

- Какая же ты у меня усталая, - нежно трогая пальчиком крохотные морщинки на любимом лице, жалела сестру Лиза. - Совсем не отдыхаешь. Аэропорт - рынок - аэропорт - рынок. Мы так давно не ходили в зоопарк. Да и не разговаривали толком.

- Ничего, это ненадолго, - утешала Алёна. - Скоро поговорим. И сходим, обязательно, везде и всюду. Я же не только усталая, но ещё и красивая.... Правда, ведь?

- Очень-очень-очень. Настоящая фотомодель из телевизора. Девяносто-шестьдесят-девяносто. Или около того...

- Вот, видишь. Значит, скоро встречу хорошего человека и выйду за него замуж.

- Хорошего? - недоверчиво щурилась Лизавета.

- Главное, по нашим мутным и непростым временам, чтобы не очень плохого, - печально улыбалась сестра. - То есть, богатого, обеспеченного и приличного...

Елена Иванова всегда держала данное слово. По крайней мере, очень старалась. Вот, сдержала и на этот раз - уже через неполные три месяца после того памятного разговора с младшей сестрёнкой она вышла замуж за успешного питерского предпринимателя.

Семён Семёнович Мальгин оказался дяденькой пожилым, тучным и скучным, но добродушным и, в принципе, положительным - был от молодой жены без ума и во всём ей потакал: - "Леночка хочет, чтобы в нашей шикарной квартире поселилась её младшая сестрёнка? Без вопросов, сейчас дам команду на обустройство детской. Мебель, естественно, будет итальянская, выполненная по индивидуальному заказу. Куклы, плюшевые медвежата и прочие игрушки? Пожалуйста - каталог. Пусть Лизонька выбирает сама.... Книжки? Любые и на любых языках. Фортепьяно, понятное дело, купим, достойного учителя наймём. А ещё мои старинные знакомые рекомендуют конный спорт и большой теннис. И, конечно же, переведём её - в обязательном порядке - в частную школу...".

Уже через полтора месяца после свадьбы старшей сестры Лизавета переехала в квартиру супругов Мальгиных.

Славное тогда было времечко: Елена нигде не работала, и всё время посвящала семье, вернее, Лизе, так как Семён Семёнович был очень занятым человеком и постоянно находился в разъездах. Музеи, театры, парки, выставки, прогулки на речном трамвайчике по Неве, частые поездки за город. Короче говоря, сёстры, не смотря на существенную разницу в возрасте, стали закадычными подружками: болтали, делились, мечтали, судачили, хихикали и тому подобное...

Потом супруги Мальгины развелись. Почему? На все вопросы сестры Алёна отвечала обтекаемо, мол: - "Семён Семёнович оказался лицемерным и двуличным подлецом. Бизнес, которым он занимается,...м-м-м, оказался очень гадким и неприличным. Потом, когда подрастёшь, расскажу более подробно...".

Сёстры, по-быстрому собрав пожитки, вернулись в родительское гнездо. Без копейки денег вернулись - гордая Алёна не взяла у бывшего мужа ни копейки, хотя он и предлагал кругленькую сумму в иностранной валюте. Видимо, ощущая некую серьёзную вину.... Да и Лизавете пришлось распрощаться с дорогими игрушками, книжками, теннисом и занятиями по конной выездке.

Лиза перевелась в старую школу, а Елена...

Алёна после развода очень изменилась - стала задумчивой, сосредоточенной и скрытной, а через некоторое время записалась на какие-то якобы маркетинговые курсы, где даже платили весьма неплохую стипендию. Курсы были странными, проходили в рваном режиме и сопровождались регулярными выездами в другие регионы страны - то на несколько суток, то на две-три недели.

- Практические занятия по стратегическому маркетингу и многопрофильному менеджменту, - с важным видом поясняла Елена. - Пройденную теоретическую часть надо планомерно и целеустремлённо закреплять на практике, а закреплённое, устали не ведая, совершенствовать. Ничего, прорвёмся, я упрямая и усидчивая...

Курсы закончились, а краткосрочные выезды преобразовались в серьёзные командировки, которые длились по несколько месяцев кряду.

Из этих командировок Алёна возвращалась разной - то весёлой, то грустной. Но всегда - загорелой до черноты, собранной, рациональной и при больших деньгах. Возвращалась, баловала всю многочисленную родню дорогущими подарками, а отвечая на назойливые вопросы-расспросы родственников, отшучивалась:

- Сегодня в отсталых южных регионах остро востребованы профильные услуги опытных российских менеджеров и маркетологов...

Но долго морочить головы домашним у неё не получилось: в дело вмешалась ушлая престарелая тётушка, долгие годы проработавшая архивариусом в питерской Прокуратуре, и очень быстро вывела любимую племянницу на чистую воду. То есть, дождавшись, когда Елена, вернувшаяся из очередной подозрительной командировки, выйдет из дому, вредная старушка устроила в её комнате образцово-показательный шмон, качественно порывшись в вещах, сумках и чемоданах.

При обыске обнаружилось весьма интересное служебное удостоверение и толстенький альбом с не менее интересными фотографиями. Выяснилось, что Елена Мальгина служит - в звании капитана - в каком-то жутко-секретном подразделении, приписанном к Министерству Обороны РФ.


- Вот, такие дела, - подытожил Горыныч. - Как вам, господа старшие лейтенанты, история?

- Подходящая, - одобрительно хмыкнул Сомов. - Только, вот.... Ты, прежде чем приступить к рассказу, фразу обронил, мол: - "Весьма поучительная и позитивная история. На сегодняшний текущий момент, по крайней мере...". Что имелось в виду - относительно "сегодняшнего момента"? А?

- Да, ничего такого. Просто, во-первых, наша жизнь армейская, она очень богата на самые разнообразные и непредсказуемые сюрпризы. А, во-вторых, эти женщины...

- Что - женщины?

- Ничего, - смущённо потупился Горюнов. - Не верю я им. Особенно симпатичным, морально-устойчивым и безупречным. В тихом омуте, как известно, черти водятся...


Глава пятая

Голова инкуба


Время шло-тянулось - медленно и плавно. Пролетел и канул в Лету один месяц. Второй. Третий...

- Скоро командировка заканчивается, а ещё ничего серьёзного - ровным счётом - не случилось, - сварливо ворчал Горыныч. - Ерунда какая-то, так его и растак. Ничего не понимаю.... Может, наш Палыч, просто-напросто, постарел?

- Смотри, капитан, не сглазь, - насторожился мнительный Гришка Антонов. - А ещё лучше - три раза сплюнь через левое плечо и не забудь, понятное дело, хорошенько постучать по дереву.

- Не буду.

- Почему? Не веришь в народные приметы?

- Верю, конечно же. Просто...

- Что - просто?

- Сам толком не знаю, - непонятно вздохнув, признался Горюнов. - Заскучал я что-то, Антон. Да и майорские звёздочки, если честно, уже давно меня заждались. Поэтому и обрадовался, когда попал в команду Громова. Мол: - "Появился шикарный и однозначный шанс - реально ускорить продвижение по службе. Может, даже и длиннющую очередь на получение обещанного жилья удастся обойти стороной...". А тут - тишь, гладь и Божья благодать. Тьфу, да и только.

Сглазил, понятное дело, Горыныч. Сглазил, морда со шрамом шикарным. Бывает...


Первый серьёзный инцидент произошёл, когда до завершения командировки оставалось порядка трёх недель.

Однажды дозорная пара Тёмный - Аль-Кашар в назначенное время у приметной гранитной скалы так и не появилась.

- Надо срочно сообщить на базу, - предложил - на корявом и ломанном английском языке - молодой бербер. - Час, отведённый на ожидание, истёк. Служебные инструкции предписывают - поднять тревогу.

- Не будем, пожалуй, торопиться, - подумав, решил Леонов. - Налетят, понимаешь, вертолёты. Начнётся бестолковая суета с беспорядочной стрельбой. Это может, верблюды горбатые, спровоцировать неизвестного противника на необдуманные действия и всяческие глупости. Поэтому, сугубо для начала, пройдёмся по ближайшим барханам, проясним ситуацию, принюхаемся.... Что ещё за возражения, боец? Кто у нас в паре старший? Я? Тогда - отставить разговоры! За мной!

Через пятьдесят пять минут они приблизились к вершине красно-бурого холма, поросшего редким колючим кустарником.

- Тихо, командир, - тревожно поднял вверх правую руку Аль-Салони. - Слышишь?

Из узкой извилистой лощины, плавно огибавшей холм с северо-востока, доносился неразборчивый говорок на наречии восточных племён.

- Отползи в сторону метров на триста пятьдесят, - велел Егор. - Настраивай рацию на нужную волну и связывайся с базой. Пусть минут через десять-двенадцать, не раньше, поднимают в воздух штурмовые группы.

- А ты?

- Подползу и осмотрюсь на местности. Не ссы в яблочный компот раньше времени. Всё будет хорошо. Выполнять...

На дне лощины, беззаботно покуривая и негромко переговариваясь между собой, на пухлых брезентовых рюкзаках сидело трое - в стандартном пятнистом камуфляже, но со светло-бежевыми тюрбанами на головах. В одной стороне от приметной смуглолицей троицы - на грязно-сером песке - лежало мёртвое тело Аль-Кашара: полчерепа снесло бедняге метким выстрелом. В другой - связанный по рукам и ногам, но живой, Артёмка Белов.

"Понятное дело", - мысленно усмехнулся Леонов. - "За "белого" бойца можно получить неплохие премиальные - из рук щедрого и непогрешимого полковника Каддафи...".

Естественно, что он - без всяких проблем - "положил" троих ливийцев, а Тёмного, пребывающего в бессознательном состоянии, освободил от нейлоновых верёвок. Но тот, не смотря на серию увесистых пощёчин, никак не хотел приходить в себя.

- Даже ладошка слегка заболела, - пожаловался - сам себе - Егор. - Ладно, пусть Тёмный немного полежит на мягком песочке и отдохнёт. Я же пока, сугубо на скорую руку, произведу беглый осмотр.... А что это за рюкзачок с приметной эмблемкой, лежащий рядом с одним из неподвижных тел в светло-бежевом головном уборе? Сама эмблема: узкий ярко-жёлтый обод с треугольником того же цвета внутри, а в треугольник - в свою очередь - вписан изумрудно-зелёный крест с ярко-красным камушком посередине.... М-м-м, что-то определённо знакомое. Однако.... Это же, если я, конечно, не ошибаюсь, знак Великой Инквизиции. Интересное такое кино. Офигеть и не встать...

Он, подойдя, умело дёрнул за шёлковый шнур, а заглянув в рюкзак, бесконечно удивлённо присвистнул: внутри обнаружился прозрачный пластиковый пакет, в котором находилась...

"Твою ж мать!", - потерянно выдохнул ошарашенный внутренний голос. - "Это же, так его и растак, отрезанная голова матёрого рогатого козла. Только, извините, на кадыкастой и безволосой человеческой шее.... Однако. Блин горелый.... Получается, что покойная троица охотилась на инкуба? Причём, успешно отохотилась? А Тёмный и Аль-Кашар им просто под руку подвернулись? Или же пытались задержать? Ну, и дела...".

- Что здесь т-такое п-происходит? - раздался сзади взволнованный голос Аль-Салони. - А, Леон?

Егор, обернувшись, рассказал - что и как. А также и показал.

- О-о-о. У-у-у, - обхватив голову ладонями и монотонно раскачиваясь из стороны в стороны, запричитал молодой бербер. - У-у-у. О-о-о...

- Что с тобой, боец?

- У-у-у.... За что мне в-всё это? За какие г-грехи?

- Отставить - нытьё! - начальственно, невольно подражая генерал-лейтенанту Громову, рявкнул Леонов. - Отвечать чётко и внятно. Что с тобой?

- К-командир, надо это з-закопать, - указывая подрагивающим пальцем на брезентовый рюкзак со странной эмблемой, предложил Аль-Салони. - Глубоко-глубоко з-закопать. Быстро-быстро. Обязательно. И н-никому про это не р-рассказывать. Никому и н-никогда...

- Почему - закопать? Почему - не рассказывать?

- П-потому.... Не одни убьют, т-так другие. Надо - з-закопать. Б-быстрее. Пока в-вертолёты не п-прилетели.

- Отставить панику, боец! Пусть генералы решают, что к чему. Им за это большую зарплату платят. Не нашего ума это дело.... Что у тебя с глазами? Побелели, понимаешь...

- У-у-у-р-р! - издав утробный звериный вопль-рык, Аль-Салони выхватил из ножен армейский штык-нож и бросился вперёд. - Убью!

Егор, понятное дело, вовремя отпрыгнул в сторону и уклонился, а потом, выставив защитный блок, ловким ударом ноги выбил клинок из правой ладони нападавшего.

- Сука русская, - бербер отступил на несколько шагов назад и попытался сдёрнуть с плеча ремешок автомата. - Тварь грязная...

Ситуация принимала совсем уже негативный оборот, поэтому Леонов, не раздумывая, выхватил из ножен нож и - почти без замаха - метнул его.

Умело метнул, как и учили в своё время. Нож, сделав положенные пол-оборота, с коротким хрустом вошёл - по самую рукоятку - в грудную клетку бывшего напарника.

Аль-Салони, жалобно вздохнув-всхлипнув, медленно и плавно опустился на раскалённый грязно-серый песок.

- Вот же, что называется, не было печали у гусара, - расстроенно пробормотал Егор. - Теперь надо как-то выпутываться из создавшейся ситуации. Вернее, похоже, сразу из двух. Дерьмо, как учит мудрый Виталий Палыч, для того и существует, чтобы в него - ненароком - не вляпаться. Причём, буду выпутываться, не дожидаясь, пока припрёт.... Чёрт, вертолёты уже гудят. Мать его растак...

Он быстро и аккуратно переместил мёртвое тело бербера поближе к такому же мёртвому телу в светло-бежевом тюрбане, извлёк из груди Аль-Салони свой нож, тщательно обтёр его лезвие о штаны покойного и поместил обратно, в ножны. После этого вытащил нож из ножен, висевших на поясе у неизвестного смуглолицего трупа, и вставил его - лезвием - в прореху на теле Аль-Салони. Осуществил, короче говоря, подмену ножей, завязал рюкзачный шнурок, а после этого, выпустив короткую автоматную очередь в обладателя тюрбана, опять занялся бездвижным Беловым.

- Кто это? - через пару минут пришёл в себя Тёмный. - Ты, Леон? Просто замечательно.... Что со мной? И где трое диверсантов?

- Всё нормально, - коротко улыбнулся Егор. - В том плане, что ситуация так и не вышла из-под моего контроля.... Два вертолёта приземлились за барханом. Скоро наши подойдут.... Хочешь пить? Подожди, сейчас флягу сниму с пояса и пробочку отвинчу...

Вскоре, действительно, в лощину спустились "наши": с десяток "камуфляжников-автоматчиков", среди которых был и Лёха Петров, низенькая девушка-врач с тёмно-коричневым саквояжем в руках и два заслуженных генерала - Фрэнк Смит и Громов.

- Доктор, приступайте к выполнению служебных обязанностей. Остальным бойцам - отойти в сторонку. Ещё дальше, - велел Палыч. - А ты, Леон, докладывай - как и что. Только коротко, сжато и по делу. То бишь, без слюнявой лирики и пространных отступлений.

Егор и доложил - как по писанному:

- Не дождавшись Тёмного и Аль-Кашара, мы выдвинулись на поиски. Услышали отголоски разговора, исходившие из данной лощины. Осторожно подобрались к кромке бархана, выглянули из-за неё и оценили сложившуюся ситуацию. Связались по рации с базой и вызвали вертолёты с группами огневой поддержки. А после этого приступили к уничтожению неизвестных супостатов, так как взять кого-либо из них в плен не представлялось возможным - приоритет, в полном соответствии со служебными инструкциями, был отдан спасению пленённого офицера Белова. Уничтожили. Вроде бы.... Спустились вниз, а один из покойников, вдруг, "ожил" и метнул в Аль-Салони ножик. Я по этому живучему деятелю тут же полоснул автоматной очередью. Только, к сожалению, было уже поздно. Моя вина, опростоволосился...

- Понятное дело, что лоханулся, - поморщился генерал-лейтенант. - Про пользу контрольных выстрелов забывать никогда не стоит.... А что это за рюкзачок такой?

- Не могу знать! - не моргнув глазом, отрапортовал Леонов. - Не успел ознакомиться с трофеями. Сперва бербером занимался, пытаясь откачать. Потом Тёмного приводил в чувство.... Виноват!

- Ладно, с тобой, боец, я потом разберусь. На досуге.... Фрэнк, подойди-ка сюда. Видишь? То-то же, я как чувствовал.... Леон, а эмблемку-то на рюкзаке ты рассмотрел?

- Никак нет! Не успел. Виноват...

- Ну, и ладушки.... В сторону отвернись, морда насквозь-виноватая. Ибо, как гласит народная мудрость: - "Меньше знаешь - легче спишь...".

Егор послушно (но медленно-медленно), отвернулся, механически отметив про себя: - "А мистер Смит, оказывается, очень шустрый индивидуум. За пару-тройку секунд, считай, срезал с рюкзака приметную эмблему и запихал её в боковой карман своей "ооновской" пятнистой куртки.... Ну-ну, господа генералы. Тихушники хреновы. Говорите, мол, что большая политика - дело грязное? Всецело и полностью согласен, а так же и солидарен. Мать вашу генеральскую.... Ага, зашуршал пластиковый пакет, размещённый в рюкзаке. Сопят, родимые, насквозь-заинтересованно.... А теперь тревожно переговариваются тихим-тихим злым шепотком. Знать, проняло бродяг заслуженных...".

Через несколько минут мистер Фрэнк Смит, решив взять нить управления процессом в свои крепкие английские ладошки, скомандовал:

- Бойцы - ко мне! Метеорологи предупреждают, что приближается серьёзная песчаная буря. Поэтому со временем у нас - откровенно туго. Приказываю. Поместить мёртвые тела диверсантов в "трупные" пластиковые мешки и загрузить их на борт номер "ноль-один". Естественно, вместе с оружием и всеми носильными вещами покойных. Мы с генералом Громовым отбываем...э-э-э, на столичную базу.... Офицер Алекс!

- Я! - вытянулся в струнку Лёха Петров.

- Назначаетесь старшим по борту "ноль-два". А также и целиком по внештатной ситуации, связанной с предстоящей песчаной бурей.

- Есть!

- Загрузить на борт раненого и погибшего. Отбыть к стационарному лагерю корпуса. Выгрузиться. Но не расслабляться и быть готовым к спасательным операциям - в свете приближающегося песчаного катаклизма.... Всё ясно?

- Так точно!

- Выполнять...


Вертолёт с генералами, пятью "камуфляжниками" и пустынными трофеями (включая покойников в светло-бежевых тюрбанах), поднялся в воздух и, повисев на одном месте пять-шесть секунд, уверенно взял курс на северо-восток.

- А как оно всё было, Тёмный? - оторвав взгляд от удалявшегося вертолёта, поинтересовался Егор.

- Странно всё было, - слабым голосом отозвался Белов, лежавший на стандартных армейских носилках. - Мы с этой смуглолицей троицей в лощине столкнулись, буквально нос к носу. Естественно, что было однозначно приказано - вскинуть ручонки вверх и не дёргаться.... То есть, это я, приведя автомат в боевое положение, приказал. А старина Аль-Кашар, как увидал этих деятелей в тюрбанах, так сразу же опустился на песок, лёг на живот и, обхватив ладонями затылок, застыл.... А эти трое и ничего. В том плане, что никакого сопротивления не оказывали. Ну, ни малейшего. Сражу же "грабки" подняли.... Только у одного из задержанных в смуглой ладони правой руки был зажат какой-то маленький, чёрный и продолговатый предмет. Ну, я и велел, мол, выброси немедленно. Он послушно ладошку разжал. Тут же что-то громко щёлкнуло. Всё, больше ничего не помню, хоть убей. Тёмная шторка - плотно и сразу - опустилась на сознание. Какое-то хитрое излучение сработало, надо полагать. Или же что-то аналогичное...

- Получается, что Аль-Кашара не снайпер срезал?

- Получается, что так. Скорее всего, его уже потом пристрелили, когда он пребывал в бессознательном состоянии.... Как же иначе? Ведь, Аль-Кашар сразу догадался, кто перед нами находился. То бишь, подписал - этим самым знанием - собственный смертный приговор.... А чёрная продолговатая коробочка? Куда она подевалась?

- Палыч подобрал, - невозмутимо сплюнув под ноги, сообщил Алекс. - По-тихому. Подобрал и в карман своей генеральской куртки рачительно запихал.... Сглазил-таки Горыныч, похотливый сукин кот, мол: - "Заскучал я что-то. Ничего дельного и интересного не происходит...". Накаркал-таки, морда со шрамом. Начались, всё же, гадкие и кровавые происшествия. Типа - получите, отроки, полноценный задел. Получите и распишитесь в получении. Теперь, ребятки, только держись.... Эй, орлы! - обратился по-английски к широкоплечим "камуфляжникам", мрачно покуривавшим в сторонке. - Хватайте носилки с раненым и загружайте в вертолёт. Шустрее, ещё шустрее. И мёртвого бербера не забудьте.... Пилотам - готовиться к взлёту! Пора, братцы, на базу, пока песчаная буря, мать её песчаную растак, не началась. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно. Сейчас ещё и по прикладу автомата старательно постучу. Чисто на всякий пожарный случай...


Глава шестая

Ванда


Они прибыли на "корпусную" базу. Вертолётные винты, покрутившись по инерции секунд десять-двенадцать, послушно замерли.

- А нет никакой песчаной бури, - довольно хмыкнул Петров. - Наоборот, лишь бездонное голубое небо над головой. Или подлецы-метеорологи всё наврали в очередной раз. Или же мои смачные плевки через левое плечо и старательное постукиванье по дереву помогли.... Значится так. Слушай, бойцы, мою авторитетную команду. Раненого незамедлительно доставить в госпиталь. Покойного, понятное дело, в морг. После этого отдыхать, но излишне не расслабляться и быть на связи. Если что - вызову.... К тебе, Леон, это не относится. Смело заваливайся на боковую и дрыхни, забот-хлопот не ведая, до упора. Заслужил, бродяга.... Жано!

- Здесь я, - из кабины пилота показалась лохматая голова.

- Экипажу находиться в непосредственной близости от вертолёта. И усиленно бдеть.... Не слышу ответа!

- Есть - находиться! Есть - бдеть!

- То-то же...

- А ты, Алекс, куда намылился?

- В столовую, понятное дело. Надо перекусить на совесть, раз всё спокойно. А то объявят, понимаешь, тревогу, и крутись после этого над раскалённой пустыней совместно с пустым желудком. Или же по пустыне. Не велика разница, если честно. Терпеть ненавижу. Если появятся свежие новости, то срочно дай знать...


До начала первой "ужинной" смены оставалось ещё порядка часа с маленьким хвостиком, поэтому горячих блюд в "корпусной" столовой пока не предлагали. Зато "шведский холодный стол" был богат и разнообразен, как и всегда. Он являлся - по строгому приказу мудрого генерала Фрэнка Смита - круглосуточным.

Лёха набрал всего подряд - четыре полные тарелки получилось, причём, все "с горками". В завершении процесса он загрузил на прямоугольный пластиковый поднос литровую бутылку "Кока-Колы", высокий стеклянный бокал, ложку-вилку-нож и переместился за дальний пустующий столик. Переместился и приготовился от Души (чисто на всякий случай), пополнить запас калорий.

Одно только слегка портило настроение - такие отличные мясные и рыбные закуски, а пива, как назло, не было. Нет, алкоголь в "ооновском" корпусе официально не запрещался, просто он отсутствовал, как класс. Да и достать было практически негде...

Раздался тихий стук - это на столешницу опустился ещё один пластиковый поднос, заполненный тарелками со снедью.

- Расширенный продуктовый набор назывался - "Брутальный джентльмен на отдыхе". Что же, заслуживает определённого уважения.... Не против, если я составлю тебе компанию? - поинтересовался на сносном английском языке приятный девичий голосок.

- Пожалуйста, - обернувшись, небрежно передёрнул плечами Петров. - Данный столик не является моей приватной собственностью. Так что, смело присаживайся. И не стесняйся.

Про себя же он подумал: - "Это та самая зеленоглазая и медноволосая девица, что пыталась играть со мной "в гляделки" в день нашего прибытия в "ооновский" лагерь. А потом она куда-то пропала на целых три месяца. Значит, в состав обслуживающего "корпусного" персонала не входит.... Кто же она тогда? Интересное кино.... Замечательно выглядит, надо признать. Облегающий ярко-голубой топик и потрясающие светло-бежевые шортики, из которых "высовываются" прямо-таки офигительные ножки. Упасть и не встать...".

- Рассмотрел? - чуть смущённо улыбнувшись, спросила медноволосая барышня.

- Ага.

- И как?

- Высший уровень. Слов не хватает.

- Польщена.... Кстати, я, кажется, знаю, почему ты такой смурной и задумчивый.

- Серьёзно? И почему же?

- Пивка, наверное, хочешь выпить. А его здесь не подают.

- Ты очень проницательная и сообразительная, - уважительно протянул Лёха. - Только это, к сожалению, ничего - ровным счётом - не меняет. В плане наличия пива, я имею в виду.

- Уверен?

- М-м-м...

- Мычащий прожжённый вояка - это очень даже оригинально.... Только не надо, пожалуйста, обижаться, - девушка расстегнула молнию на достаточно объёмной дамской сумочке, выставила на стол две пол-литровых пивных банки и, лукаво улыбнувшись, предложила: - Одна из них - твоя. Пей на здоровье.

- Спасибо, конечно, - окончательно размяк Петров. - Ух, ты! Австралийское "крепкое". Уважаю...

Подавая пример, девица умело дёрнула за баночный "язычок".

- Пшик-к! - радостно пропела вскрытая пивная банка.

- Буль-буль-буль...

"Ничего же себе!", - мысленно одобрил Лёха. - "Ну, и сильна, бикса рыженькая! Как бойко булькает-то. Причём, с ярко-выраженным и неподдельным удовольствием.... Занятная такая барышня. Отвязанная, дерзкая и лихая. Своя в доску, короче говоря...".

И они приступили к трапезе. А также и к процедуре знакомства.

- Меня зовут - "Ванда", - с аппетитом уплетая бутерброд с подкопчённой ветчиной, сообщила девушка. - Являюсь штатной корреспонденткой крупного медиа-холдинга - "На Краю Земли", который специализируется на подготовке различных материалов (письменных, видео и аудио), о...м-м-м, о глухих, необычных и экзотических местах нашей прекрасной и древней планеты.

- То есть, о так называемых "медвежьих углах"?

- Ну, да. Меня и откомандировали сюда именно для этих целей. Есть в здешней пустыне несколько весьма достойных и загадочных объектов. То ли миражи. То ли нечто реальное...

- Что значит - "реальное"? - заинтересовался Петров.

- То и значит. Допустим, существует некий средневековый замок. Но его владельцы хотят, чтобы об этом никто не знал. Вот и "маскируют" его под обыкновенный пустынный мираж. Такие "спрятанные" объекты меня, в первую очередь, и интересуют.... А ты, Алекс, за прошедшие годы практически не изменился. Всё такой же любитель задавать дополнительные уточняющие вопросы.

- Э-э-э.... Выходит, мы уже были раньше знакомы?

- Ну, ты и тормознутый.... Ладно, представлюсь ещё раз. Ванда Паулс. Она же - "Ванда из клана рыжих прибалтийских волков", как ты сам меня и называл когда-то. Вспоминай, давай, деятель склеротический...

И Лёха вспомнил.

В конце прошлого века его семья регулярно, на полтора-два летних месяца, выезжала в Латвию, в симпатичный приморский городок Юрмалу. Тёмно-жёлтые песчаные дюны, приземистые и кривобокие сосны, голубовато-серая морская гладь, разноцветная каменная галька, шустрые чёрные стрижи - на фоне белоснежных кучевых облаков...

Петровы тогда снимали две большие комнаты с кухней-верандой в старинном деревянном доме с резными ставнями, который был построен ещё в девятнадцатом веке. Алексу - в то последнее лето - было четырнадцать лет, хозяйской дочке Ванде - почти тринадцать.

Взаимная симпатия, дружба, постепенно перерастающая в нечто большее. Первый робкий поцелуй. Обещанье, данное при расставании: - "Я обязательно вернусь к тебе. Жди...".

А потом они потеряли друг друга.

Бывает...


Латвийская жизнь, она полна неожиданностей: случайных, фатальных, глобальных, предсказуемых и внезапных.

В том плане, что жизни латвийская тиха, скучна, монотонна, однообразна и одинакова. Скажу больше, она таковой может быть десятилетиями и даже целыми веками: патриархальной, тягучей, сонной и - на веки вечные - привязанной к Родине, национальным традициям, устоям, привычкам и родимым могилам.

Может. И, как правило, таковой и является.

Но иногда в голову того или иного латыша входит (прилетает, приползает, внедряется и укореняется), судьбоносная и навязчивая мысль. Вернее, мысли, мол: - "А не послать ли эту долбанную мирную патриархальность (совместно с устоявшейся провинциальностью и крестьянской непосредственностью), к чёртовой матери? Ну, на хрена они мне - всем скопом - сдались? Все люди, если верить телевизору и всезнающему Интернету, постоянно куда-то едут, летят, плывут и переселяются, бесстрашно меняя города, веси, страны и континенты. Смело изменяют национальные менталитеты и, если верить говорливым телевизионным дикторам, становятся толерантными, гибкими, просветлёнными и многообразными.... А, любимая супруга? Как думаешь? Мы-то чего застыли на одном месте - словно ржавыми якорными цепями прикованные? Непорядок, однако. Надо и нам съездить куда-нибудь. Чтобы внукам и правнукам, по крайней мере, было бы потом - чего рассказать.... Да и однозначно тоскливо стало в нашей благословенной и милой Латвии. В том плане, что скучно, серо и полностью бесперспективно. Вышли из СССР, обрели вожделенную независимость, о которой так мечтали. И что, спрашивается, дальше? А, ровным счётом, ничего хорошего. Лишились надёжного и стабильного рынка сбыта. Национальная экономика пришла в полный упадок. В полный, гиблый и окончательно-тоскливый. Никто на земле работать не хочет. Сплошная торговля и посредничество у всех на уме. Надо сваливать. Надо.... В том глубинном смысле, что рыба ищет - где глубже, а человек - где лучше. Диалектика, о которой нам так долго и нудно рассказывали марксисты-коммунисты. Не отнять и не прибавить...".

Так Азуолас Паулс и решил. Решил и объявил:

- Всё, семья. Пора немного встряхнуться. Переезжаем в развитую и прогрессивную Польшу. Двоюродная тётушка давно уже зовёт. Мол, надо приобщаться к жизни европейской, продвинутой. Уважим, что называется, заслуженную старушку. Да и нашу Ванду-красавицу давно уже ждут в Варшаве. Более того, возлагают на неё чёткие олимпийские надежды и даже щедрую стипендию обещают.... Родовой дом? Покупатель уже имеется - один известный композитор из России. Солидный такой дядечка, крутой и доверие внушающий. Обещает ничего здесь не ломать, не рушить и кардинально не перестраивать. Мол, только немного отремонтирует, вселится, а после этого будет всякие модные песенки-шлягеры сочинять - под задумчивый шелест балтийских светло-серых волн...

С момента отъезда Петровых прошло всего-то полтора месяца. Ванда только одно письмо получила от Алекса, отправленное из Санкт-Петербурга. Ответ, конечно же, написала, вложила в конверт и, аккуратно заклеив его, отправила. Мол, так и так, в срочном порядке переезжаем в Польшу, но куда конкретно - пока не знаю, про адрес проживания сообщу позже.... Отправить-то отправила, но в глубине Души осознала, что их сердечные отношения сходят на нет, ибо потеряться в этом беспокойном и изменчивом Мире - раз плюнуть. А Интернет в 1998-ом году находился ещё только в стадии начального роста. По крайней мере, ни у Лёхи, ни у Ванды электронных почт не было. И они - в конечном итоге - переезжая с места на место, действительно, потерялись...

Зачем и почему Ванду ждали в Варшаве? А она была талантливой и многообещающей дзюдоисткой, то есть, регулярно занимала призовые места на всевозможных соревнованиях - среди "младших девушек", в весовой категории до сорока двух килограмм.

Но и в "цивилизованной" Польше у семейства Паулс откровенно не задалось. Отец с матерью так и не смогли найти постоянной работы, а стипендия, выделяемая Ванде польским Олимпийским комитетом, оказалась копеечной.

Деньги, вырученные от продажи родового латышского гнезда, начали постепенно таять. Что делать дальше? Возвращаться назад, в Латвию? Но и там найти приличную работу было безумно трудно. А где, спрашивается, жить? Скитаться по родственникам, друзьям и знакомым? Ситуация...

И здесь семейству незадачливых переселенцев откровенно и своевременно повезло - стабильные спортивные успехи Ванды заметила австрийская Федерация по дзюдо. Заметила и сделала предложение, от которого было практически невозможно отказаться. Денежное такое предложение, щедрое, солидное и спасительное.

Так латыши Паулсы, в конечном итоге, стали австрияками.

Потом много чего ещё было - победы, поражения, взлёты, падения, бронзовая олимпийская медаль, травма, заставившая поставить крест на полноценной спортивной карьере, Университет в городе Клагенфурте, диплом журналистки широкого профиля и парочка вялых любовных романов, завершившихся полным "пшиком"...

После окончания Университета Ванда почти полтора года не могла найти приличной работы по специальности. Так, сплошная ерунда - провинциальные журналы-газетёнки, затрапезные информационные агентства и мало-популярные сайтики. Копирайтер-трудяга без особых перспектив, короче говоря. Она даже стала всерьёз задумываться об отъезде. Об отъезде - куда? А, собственно, всё равно. Туда, где "растущие" рынки, реальные перспективы и много-много интересной работы. Бразилия, Аргентина, Канада, Австралия, Новая Зеландия, Китай, Индия. Россия, в конце-то концов...

И тут ей неожиданно позвонили из компании - "На Краю Земли", расположенной в Фельдене.

Полное наименование - "Фельден-ам-Вёртер-Зее". Это такой симпатичный австрийский курортный городок, предназначенный для богатых и очень богатых туристов. Ну, для очень-очень-очень богатых и очень-очень-очень привередливых...

Согласитесь, что это было достаточно странным и плохо сочетающимся: мол, "Край Земли" и упитанные миллионеры, вальяжно фланирующие между пляжами, казино, модными бутиками и дорогущими ресторанами.

Значит, позвонили и вежливо пригласили на собеседование. Она и поехала. Благо от Клагенфурта до Фельдена было совсем недалеко, километров сорок-пятьдесят.

Офис компании размещался на втором этаже солидного старинного особняка, расположенного на берегу величественного Вёртер-Зее, рядом со знаменитым казино.

- Представляю, сколько здесь стоит месячная аренда, - неторопливо поднимаясь по широкой лестнице морёного дуба, бормотала Ванда. - Мне столько, скорее всего, и за всю жизнь не заработать...

А непосредственно в офисе её поджидал очередной сюрприз - в виде (в лице?), четырёх щуплых азиатов, упакованных в чёрные и дорогущие офисные костюмы: двух вьетнамцев, одного тайца и одного китайца.

- О, мисс Паулс! - обрадовался - на безупречном английском языке - пожилой узкоглазый господин. - Рад вас видеть и всё такое прочее. Искренне рад.... Слегка удивлены? Ну, да. Компания "На Краю Земли" является международной. То есть, создана-образована группой уважаемых инвесторов из стран Юго-Восточной Азии.... Сфера нашей деятельности? Речь, в первую очередь, идёт об узконаправленном медиа-холдинге. Мы рассказываем нашим клиентам (в основном, китайцам, вьетнамцам, японцам, малайцам, тайцам, австралийцам и индусам), о различных экзотических и диких уголках нашей прекрасной планеты. Далёкие заполярные острова. Заснеженные высокие горы. Знойные и засушливые пустыни. Вечнозелёные и никогда неумолкающие джунгли. Дрейфующие бело-синие льдины.... Должен вас заверить, что само понятие - "Край Земли" - является очень расплывчатым, широким и многогранным. Философским, я бы сказал. Из серии: - "Тонкая и призрачная материя, данная нам в объективных и субъективных ощущениях...". Которая либо ощущается, либо же - нет. Завлекательная и непредсказуемая игра света и теней.... Видите ли, все азиатские народы, они очень любопытные, доверчивые и непосредственные. В нас очень много детского. По-настоящему - детского. Как говорится, маленькая собачка, она и до старости - щенок.... Почему головной офис нашей международной компании расположен в фешенебельном австрийском Фельдене? И это просто. Просто и логично. Здесь очень много богатых-богатых туристов из стран Юго-Восточной Азии. Мы же не только рассказываем (два печатных периодических издания, пять раскрученных сайтов и несколько регулярных телевизионных передач на кабельных каналах), но и организовываем реальные путешествия по всяким и всяческим "медвежьим уголкам".... Нам, мисс Паулс, очень понравился ваш дипломный видеорепортаж про Прибалтику. Море, дюны, сосны, пустынные пляжи, старые ржавые корабли. Очень грамотно решён вопрос с цветовой гаммой. Серый и светло-голубой - как приоритетные цвета. Немного тёмно-зелёного и жёлто-рыжего. Грамотная и профессиональная работа, ничего не скажешь. Наши искренние поздравления.... А я - Ли Хо, Генеральный директор компании. Предлагаю вам должность выездного репортёра. Условия - для начала - скромные. Пять с половиной тысяч евро в месяц. Плюсом командировочные. Плюсом полугодовые и годовые бонусы. Плюсом отдельные премии от Учредителей за особо понравившиеся им репортажи. Плюсом отдельное вознаграждение за креативность.... Вас устраивают такие финансовые выкладки?

- Вполне, - старательно скрывая охвативший её восторг, коротко кивнула головой Ванда. - Скромность, как известно, лучшее украшение девушки. И латышской. И австрийской. И - вообще...

- Просто замечательно! - продолжил излучать неземной восторг узкоглазый Ли Хо. - У вас, оказывается, и чувство юмора отменное. Я покорён и сражён, что называется, наповал.... Итак, сразу же перехожу к делу, как у нас, китайцев, и принято. Ваше первое задание - суровый заполярный архипелаг Шпицберген. Необходимо сделать сразу несколько (но в разные времена года), полноценных репортажей, наполненных дикой северной экзотикой, приключениями, героизмом и навороченными интригами. Таких репортажей, просмотрев которые, наши клиенты тут же захотели бы незамедлительно посетить эти чудесные заполярные острова.... Задача понятна?

- Так точно. Железобетонно.

- Молодец, сотрудница Паулс! Правильной дорогой идёте, товарищ репортёр, как любил говаривать один известный русский философ.... Второй объект - пустыня Сахара. Нас очень интересуют тамошние миражи. Не все, конечно, а только некоторые из них. Держите видеокассету. Ознакомитесь на досуге. И эту толстую книжку изучите досконально. В ней - всё-всё-всё о миражах. То бишь, об их видах, природе и особенностях...


- Вот, такая она, моя скромная жизненная история, - подытожила на английском языке Ванда. - Извини, Алекс, но русский я за эти годы крепко подзабыла. Говорить даже и пытаться не буду, чтобы ты не засмеял за ужасающий акцент и неправильные падежи. Хотя по-прежнему практически всё понимаю.... Теперь про эту "сахарскую" командировку. Уважаемый генерал Фрэнк Смит изначально был против моего присутствия в "корпусном" лагере, мол: - "Нечего гражданским вертихвосткам делать на серьёзном армейском объекте. Маята от них сплошная. А также прочие разнообразные неприятности...". Но на генерала надавили: у господина Ли Хо в центральном аппарате ООН трудится целая куча серьёзных знакомых. Только и мистер Смит оказался редкостным хитрецом и упрямцем. В том смысле, что тщательно ограждает меня от дальних поездок по пустыне, мол, опасное это дело. Поэтому приходится ограничиваться лишь отрывочными репортажами со скромными фотографиями. Ну, и рабочий график по этому поводу соответствующий: неделя-полторы здесь, два-три месяца на Шпицбергене.... А почему ты так смотришь?

- Как - так? - смущённо потупился Лёха.

- Как тогда, в Юрмале, в далёком 1998-ом году.... Признавайся, снова влюбился в меня?

- Очень похоже на то. Причём, как сопливый четырнадцатилетний мальчишка...


Глава седьмая

Упавший вертолёт и миражи


За окнами неожиданно потемнело, стены столовой содрогнулись от серии мощных ударов, а по плоской крыше строения что-то настойчиво зашуршало-заскреблось.

- Что происходит? - встревожилась Ванда. - Началась обещанная песчаная буря?

- Она самая, - расстроенно поморщился Петров. - Это я, не иначе, виноват. И через левое плечо сплёвывал с ленцой. И по прикладу автомата, надо понимать, стучал костяшками пальцев без должного прилежания...

Через десять-двенадцать минут противно и настойчиво заверещал чёрный продолговатый брусок, лежавший на краю стола.

Лёха взял брусок в руки, выдвинул короткую телескопическую антенну, поднёс аппарат к уху, выслушал доклад, а после этого, отключив коротковолновую рацию, сообщил:

- Плохи наши дела, госпожа талантливый репортёр. С пункта управлением полётами сообщили, что попал в песчаную бурю и потерпел аварию "ооновский" вертолётный борт за номером - "ноль-три". Пилот успел сообщить, что они падают на землю. Очевидно, внезапно вышел из строя хвостовой винт. На борту находится, считая экипаж, десять человек списочного состава.

- Место падения?

- Точно, увы, не известно. Не успели запеленговать. А вертолёт, как назло, находился в режиме "свободного поиска". Придётся вычислять, прикидывать различные варианты, а также гадать на кофейной гуще.... Извини, Ванда, но мне надо идти. Господа генералы экстренно отбыли на столичную базу, поэтому придётся брать-замыкать руководство спасательной операцией на себя.

- Возьми меня с собой, Алекс. Ну, пожалуйста, - зачастила девушка. - Я, честное слово, пригожусь.... В качестве кого? Ну, например, в качестве опытного и знающего эксперта. Понимаешь, в Сахаре - после завершения очередной песчаной бури - резко повышается, как правило, активность миражей. То есть, упавший вертолёт издали может смотреться как..., э-э-э, как, например, стадо одичавших двугорбых верблюдов. А я, между прочим, разбираюсь в миражах. Подскажу - как и что.... Так как? Возьмёшь?

- Пошли, подруга юности. Поработаем совместно. А за реальную помощь буду, конечно, благодарен.... Подожди, надо в "предбаннике" прихватить по надёжной плащ-палатке, чтобы песком с ног до головы не засыпало...


Брезентовые плащ-палатки были надеты и тщательно застёгнуты.

- Набрасываем на головы капюшоны, - велел Петров. - Шнурки затягиваем. Плотнее. Ещё плотнее. Пояса завязываем.... Ага, нормальный вариант, сгодится. Значится так. Я иду первым. А ты, держась ладошкой за хлястик на моей плащ-палатке, шагаешь следом.... Ну, готова? Тогда, благословясь, трогаемся. Только глаза, пожалуйста, береги...

Всё вокруг выло, скрежетало, ухало и визжало. Ветер, постоянно меняя силу своих порывов, пытался коварно свалить с ног. Целые тучи мельчайших колючих песчинок так и норовили проникнуть под плащ-палатки.

Шаг, шаг, ещё шаг...

"Лишь бы не сбиться с пути", - бились в голове тревожные мысли. - "Лишь бы не потерять направления...".

Затратив порядка пятнадцати минут, они добрели-таки до сборно-щитового одноэтажного параллелепипеда, где располагался дежурный пункт управления полётами. Добрели, тщательно прикрыли за собой дверь, отдышались, наспех отряхнулись, сбросили в прихожей плащ-палатки и прошли внутрь.

В просторном прямоугольном помещении, склонившись над стандартным письменным столом, заваленным разнообразными картами и планами, находились четверо: командир вертолётной эскадрильи Жано Матисс, Егор Леонов, Пашка Сомов и Горыныч.

- О, "старшой" прибыл, - обрадовался никогда не унывающий француз Жано. - Здравия желаю, господин временный командир! Да не один прибыл-то.... Какая потрясающе-симпатичная барышня! Вы - само совершенство! Разрешите, мадам, поцеловать вашу трепетную ручку....

- Во-первых, отставить кривляться, - рассердилась Ванда. - Во-вторых, я не "мадам", а "мадмуазель". В-третьих, попрошу обращаться ко мне - "мисс Паулс", но только на "ты". Не люблю пафосного официоза. В-четвёртых, являюсь опытным экспертом в области оптических миражей. Что, на мой взгляд, немаловажно и актуально. Особенно в сложившейся ситуации...

Она коротко и доходчиво изложила свою версию о возможном усилении "миражной" активности - после завершения песчаной бури.

- Неплохо, мисс Паулс, - одобрил Горыныч. - Сразу видно, что мы имеем дело с весьма правильной и достойной девушкой. Ну, а также и с опытным специалистом по пустынным миражам.... А ты, Алекс, почему такой непривычно смирный и тихий? Ага. Ну, да. Всё понятно. Спёкся, бродяга белобрысый.... Вы, мисс Паулс, судя по некоторым характерным признакам, имеете все шансы превратиться - в самое ближайшее время - в "миссис Петрову". Искренне одобряю и поздравляю...

- Хватит трепаться, - нахмурился Лёха. - Что тут у нас происходит? Покажите-ка на карте район предполагаемого падения вертолёта.... Ничего же себе, блин горелый. Это же порядка трёхсот-четырёхсот квадратных километров. Если, конечно, не больше.... И дорог здесь нет. Придётся передвигаться на вездеходах. То бишь, на армейских джипах, оснащённых здоровенными и широченными колёсами. Вертолёты в воздух сейчас не поднять.

- Это точно, - согласился Матисс. - Не поднять.... А сколько продлится эта песчаная буря? Неизвестно. Прошлая бушевала почти полторы недели. Согласен, что без вездеходов здесь не обойтись. А ребятам, наверняка, требуется экстренная помощь. Тем более что и жара усиливается прямо на глазах.

- Усиливается, - подойдя к окну, подтвердил Сом. - На уличном термометре ртутный столбик поднялся уже за сорок третью градусную отметку. Да и ветер неуклонно и целенаправленно звереет. Вон, даже палатку сорвало.

- Сильный ветер - это очень плохо. Как бы упавший вертолёт песком не занесло.... А кто на "ноль-третьем" возглавляет штурмовую группу?

- Санька Романов. А помощником у него - Алексей Никоненко.

- Ну, Роман-то мужик тёртый, опытный и серьёзный, - облегчённо выдохнул Петров. - Такого голыми руками не взять. Выдюжит.... Никон? Ну, не знаю. Легкомысленный он какой-то слегка. Без крепкого природного корня-стержня, горазд ввязываться во всякие и разные сомнительные авантюры. Ладно, будем, как и всегда, надеяться на лучшее.... Сделаем, пожалуй, так. Матис и Леон прокладывают на топографической карте предстоящий маршрут. Потом вобьём его в компьютер передового джипа, лишним не будет. Типа - для гарантии, чтобы не заблудиться в барханах.... Ты же, Ван..., то есть, мисс Паулс, прочти-ка нам доходчивую научно-популярную лекцию о миражах. Ну, а мы с капитаном Горюновым внимательно послушаем и, понятное дело, попытаемся отделить практические зёрна от научных плевел.... Приступаем, ребятки. Время поджимает...

- Пожалуй, начну лекцию с вопроса, - напустила на себя классический "профессорский" вид Ванда. - Что вам, господа военные, известно про миражи?

- Разрешите? - "по школьному" вскинул вверх правую руку Горыныч, а после этого зачем-то представился: - Капитан Горюнов.

- Очень приятно. Излагайте, господин капитан.

- Слушаюсь! Значится так.... Мираж - это, безусловно, оптическое явление в атмосфере. Основанное...э-э-э, на отражении света от различных - по плотности и температуре - слоёв воздуха. То есть, в этом случае у конкретного предмета (например, у трёхмачтового парусника), имеется как истинное, так и мнимое изображение. Причём, это мнимое изображение может быть удалено от истинного на многие сотни и даже тысячи километров. Так трёхмачтовые морские парусники и "оказываются" в раскалённых песчаных пустынях...

- Неплохо для армейского капитана, - скупо похвалила девушка. - Ей-ей, неплохо.... Да, миражи - это не что иное, как изощрённая игра световых лучей. В некоторых местах нашей прекрасной планеты воздух над землёй (или же над водой), прогревается - на различных от неё расстояниях - неравномерно. Бывает даже так, что температура слоя воздуха в десяти-пятнадцати сантиметрах от земли (от воды), на тридцать-сорок градусов меньше, чем температура самой поверхности. В этом случае лучи света - вопреки строгим классическим законам физики - распространяются уже не прямолинейно, то есть, начинают активно преломляться и даже отражаться. А в некоторых случаях воздух у самой поверхности земли (или же воды), "становится" зеркалом. Так и "рождаются" миражи. Причём, во всех местах, где в воздухе (благодаря самым различным природным явлениям), возникают резкие перепады температур.... Миражи делятся на нижние, видимые под объектом, верхние, видимые над объектом, боковые и объёмные. А ещё существует и так называемая легендарная "Фата-Моргана" - самый сложный и необычный вид миражей. Это уникальное явление представляет собой совокупность сразу нескольких "миражных" форм. При "Фата-Моргане" предметы, которые изображает конкретный мираж, многократно увеличиваются в размерах и довольно сильно искажаются.... Понимаете, о чём я вам толкую?

- О том, что за некоторыми миражами могут "прятаться" различные реальные объекты?

- Это просто версия, и не более того. Но версия, попрошу заметить, выстроенная, отнюдь, не на пустом месте. Привожу конкретные аргументы... Холодный воздух из северо-западной Атлантики - через глубокие ущелья Атласских гор - медленно и плавно перетекает в Алжир. А над ним в обратном направлении следуют - из раскалённой части ливийской Сахары - очень тёплые воздушные потоки. Вот вам и необходимая разница температур. И, попрошу заметить, что солнечных дней в здешних местах - в течение года - очень и очень много. Настоящее раздолье для ярких и хулиганистых солнечных лучей. Преломляйся и отражайся, образно выражаясь, сколько Душе угодно.... Следовательно, благодаря всему этому (по моему скромному мнению), в районе алжиро-ливийской границы формируются как "стационарные", так и "блуждающие" миражи, сбивая с толка любопытных путешественников, туристов, да и - порой - опытных местных жителей. Естественно, что время от времени в Сахаре случается непогода, например, налетают сильнейшие песчаные бури, изменяя, тем самым, привычный температурный режим. Тогда "стационарные" миражи пропадают. Или же начинают активно и отчаянно "блуждать". Но потом обязательно - по мере возвращения привычной климатической ситуации - "восстанавливаются". Но иногда на новом месте, смещаясь от сотни метров до нескольких десятков километров.... А ещё "стационарные" миражи, ко всему прочему, могут - изредка - "меняться местами". Вот, такое моё мнение...

- Логично и авторитетно излагаешь, мисс Паулс, - одобрил Горыныч. - Но это, как я понимаю, лишь сухие теоретические выкладки. А будут ли практические советы?

- Дам один, - усмехнулась Ванда. - Когда окажетесь в районе предполагаемого падения вертолёта, то вспомните, пожалуйста, эту мою лекцию о миражах. То бишь, внимательно присмотритесь к окружающей вас местности. Внимательно, с недоверием и долей здоровой подозрительности.... Вот ещё, Алекс, возьми, - протянула тонкий серебристый цилиндрик. - Это - "усиленная лазерная указка", изготовленная полторы недели назад по моему личному заказу. Правда, испытать её в действии пока не успела. Но теоретически данный прибор может "разрушать" миражи. Глядишь, и пригодится.

- Большое спасибо, - поблагодарил Лёха. - Ты, мисс Паулс, отличный боевой товарищ.

- Стараюсь быть полезной...

Раздалось рассерженное пиликанье.

- Слушаю вас, Виталий Палыч, - поднёс к уху чёрную коротковолновую рацию Горыныч. - Так точно! Никак нет.... Старшим по "песчаному катаклизму" генерал Смит назначил старшего лейтенанта Петрова.... Вас понял. Виноват. Лично проконтролирую.... Разрешите, всё же, передать аппарат Алексу? Понял.... Петров, держи. Высокое начальство тебя жаждет...

Общение с генерал-лейтенантом Громовым длилось не более пяти-шести минут. То есть, генерал-лейтенант - азартно и со знанием дела - давал ценные указания, а подчинённый покорно молчал и, что называется, старательно впитывал.

- Ну, и? - выдержав короткую паузу, поинтересовался Палыч. - Что скажешь?

- Всё понял, - заверил старший лейтенант. - Выполню - от и до.... Что, конец связи? Без вопросов. Роджер...

Вернув рацию Горынычу, Лёха сообщил:

- Виталий Палыч уже в курсе произошедшего. Более того, рвёт и мечет, устали не зная. А так же строго-настрого запрещает - отправляться на поиски пропавшего вертолёта без чёткого разрешения здешнего метеоролога, так его, морду очкастую, и растак. Знаю я эту редкостную канцелярскую крысу. Перестраховщик махровый и законченный. Пока ветер не станет слабее тридцати метров в секунду, разрешения не даст. Мол, смертельно опасно для членов спасательной команды.

- Что будем делать? - поинтересовался Леон.

- Во-первых, тщательно готовиться к предстоящему рейду по пустыне. Это касается и джипов, и запчастей к ним, и продовольственных припасов, и дельного набора медикаментов. Во-вторых, надо определиться - какой из "корпусных" докторов отправится с нами. Можно, в конце-то концов, и двоих прихватить с собой. Лишним, чай, не будет. В-третьих, будем терпеливо ждать улучшения погоды...

И офицеры принялись готовиться и ждать. Сутки, вторые, третьи.

И всё это время (не считая, конечно, перерывов на краткий сон), Ванда была с ними. Помогала регулировать двигатели джипов, так как прекрасно разбиралась в машинах. Рассказывала о всяческих особенностях пустынных миражей. Давала советы по оказанию первой медицинской помощи людям, страдающим от обезвоживания и истощения.

А ещё, когда удавалось уединиться, они с Лёхой целовались, говорили о Любви и строили далёко-идущие планы...


Утром четвёртого дня - с момента падения вертолёта - погода, наконец-то, улучшилась. Сила ветра упала до двадцати восьми метров в секунду. И главный метеоролог "ооновского" корпуса (редкостная канцелярская крыса), дал-таки официальное разрешение на отправку спасательной группы.

Они выехали на двух мощных армейских джипах, оснащённых здоровущими специализированными колёсами.

Погода улучшилась? Ха-ха-ха.

Весьма сомнительное и спорное утверждение. Если, конечно, не сказать большего.

Знойный злой ветер по-прежнему нёс целые тучи мельчайшего песка. Нёс и бросал. Нёс и бросал. Широкие "дворники" джипов еле-еле справлялись с очисткой лобовых стёкол. Ещё было очень жарко и душно. Мощные автомобильные двигатели, постепенно нагреваясь, урчали хрипло, устало и надсадно. А все члены спасательной команды потели практически безостановочно. Всё потели и потели. Потели и потели...

- Ну, и амбре здесь стоит, - ловко управляясь с автомобильной баранкой, брезгливо морщился Горыныч. - Никогда не думал, что молодые и здоровые люди могут так паскудно смердеть. И, самое обидное, что и я в их числе. Типа - самый натуральный и позорный пустынный скунс.... А ещё и ни фига не видно, куда едем. Сплошная серая муть впереди. А по небу быстро-быстро передвигаются тёмные облака. Только это совсем даже не дождевые тучи, а, наоборот, песчаные. Состоящие, понятное дело, из многих-многих тонн пустынного песочка.... Хорошо ещё, что бортовой компьютер пока пашет исправно и правильное направление указывает. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно.... Ладно, прорвёмся. Не впервой...

Почти через сутки после старта, на тёмно-тёмно-багровом рассвете, они въехали в район предполагаемого падения вертолёта.

Неожиданно песчаная буря прекратилась. Ветер стих. Грозные тёмно-серые тучи осыпались на землю десятиминутным песчаным "дождём" и прекратили своё существование. Даже рассветная заря постепенно поменяла свой траурно-угрожающий тёмно-багровый цвет на оптимистический светло-светло-жёлтый.

- Останавливаемся и вылезаем наружу, - скомандовал Петров. - Передохнём. Посовещаемся.

- Чудеса в решете, мать их растак, - покинув джип, сладко потянулся Горыныч. - Ещё двадцать минут назад вокруг был ад кромешный, а сейчас, наоборот, благодать Божья. В том смысле, что окружающий воздух - амброзия сплошная. Пахнет летним разнотравьем, колодезной водой и опавшими осенними листьями.... Как такое может быть, а? Мы же находимся в самом центре африканской Сахары.... Может, кроме "оптических" миражей существуют ещё и "ароматические"? Надо будет потом проконсультироваться по этому поводу у одной симпатичной и высокоинтеллектуальной барышни. Если, понятное дело, ревнивый старший лейтенант Петров не будет против.... Что будем делать дальше?

- Как это что? - удивился Пашка Сомов. - Конечно же, следовать указаниям учёной мисс Паулс. То бишь, внимательно присматриваться к окружающей нас местности. Внимательно, с недоверием и долей здоровой подозрительности.

- А ты, Сом, оказывается, очень рассудительный молодой человек. Не удивлюсь, если через какое-то время ты перейдёшь на работу в российскую милицию. Например, в славный уголовный розыск.

- Что в этом такого? Я ещё в младших классах средней школы мечтал - стать знаменитым и умелым сыщиком. Типа - российским комиссаром Мегрэ.

- Оставить посторонний трёп, - велел Лёха. - Достаём бинокли из футляров и приступаем к наблюдениям. А потом, ясный пенёк саксаула, делимся ими друг с другом...

Через десять минут Горыныч сообщил:

- Упавшего вертолёта нигде не наблюдаю, хоть убей. А на западе чётко просматривается фигура гигантского каменного сфинкса, только полупрозрачная и словно бы уползающая от нас.

- Ага, даже слегка подрагивает - словно кусок фруктового желе, случайно упавший на пол.... Не думаю, что за этим сфинксом "прячется" что-либо. Хотя, чисто на всякий случай, потом и туда наведаемся.... Меня же гораздо больше интересуют вон те древние почерневшие развалины. Вдруг, это мираж? Всякое бывает. Надо будет их "проверить" с помощью лазерного прибора милейшей мисс Паулс.... А ты, Сом, будущий гениальный сыщик, что высмотрел?

- Склон.

- Что - склон?

- Очень странный склон, - указал рукой на северо-восток Пашка. - Видите? Цвет у него очень, уж, необычный. Светло-серый, с характерными чёрными точками.... Что это за вкрапления такие, а? Чёрная приморская галька? Откуда ей здесь взяться? Странность странная...

Джипы остановились, не доехав до подозрительного склона порядка семидесяти пяти метров (по крайней мере, так это смотрелось). Офицеры покинули машины.

- Сейчас мы проверим, как работает эта "усиленная лазерная указка", - достав из внутреннего кармана камуфляжной куртки серебристый цилиндрик, пообещал Петров.

Он, вытянув правую руку вперёд, плавно перевёл крохотный чёрный тумблер в рабочее положение. Через секунду из торца цилиндрика "выскочил" тонкий светло-голубой луч. Выскочил и упёрся в серо-чёрный склон...

Последовала яркая ультрамариновая вспышка, заставившая людей прикрыть глаза ладонями. Ещё мгновение. И странный холм исчез, словно бы растворился в окружающем их воздухе...

- Лишь грязно-жёлтые пески вокруг, - восхищённо прокомментировал Сом. - Сработала-таки хитрая аппаратура медноволосой и умненькой мисс Паулс.... А что это за железка торчит из одинокого тёмно-рыжего бархана? Это же.... Это же винт вертолёта, занесённого песками по самую крышу кабины. За мной!


Они, не жалея рук и сил, откопали вертолёт за неполный час. Откопали, вскрыли заклинившую дверку и обнаружили внутри восемь уже начавших разлагаться трупов, а так же двоих выживших - Никоненко и Романова.

Никон был в сознании и даже пытался улыбаться. А Роман пребывал в бреду горячечном.

Санькой занялся пожилой доктор-поляк. А Никоненко, вволю напившись чуть подслащённой воды и жадно вдыхая относительно чистый воздух пустыни, приступил к печальному повествованию:

- Неожиданно началась песчаная буря. Забарахлил двигатель. Перестал работать хвостовой винт. Пришлось совершить вынужденную, достаточно жёсткую посадку - сплошные ушибы, вывихи и переломы. Рации не работали, видимо, из-за сильных геомагнитных аномалий, сопровождавших бурю.... Песчаные высокие воронки начали бодро терзать беззащитную железяку. Взбесившийся ветер всё дул и дул. Внутри вертолёта было темно, очень душно и жарко. Наружу не выйти. Вскоре навалилась колючая жажда.... Потом (ход Времени уже не ощущался), начали умирать люди. От жажды, жары, ушибов-переломов и общей слабости характеров. Один, второй, третий, четвёртый.... Да и Романов надумал концы отдать. Пришлось вмешаться. По щекам лупил. Ножом зубы разжимал, чтобы последний глоток воды влить. На ухо всякую чушь нашептывал. А ещё я ему на сломанную голень шину самодельную наложил.... Почему сам не сдох? Наверное, из-за природного упрямства российского. А ещё и пивка хотелось. Очень-очень-очень.... Как можно помереть, когда ещё не всё пиво на этом Свете выпито? Чушь полнейшая и гадкая. Не, ребятки, без меня...


Странно и нетипично завершилась эта история с упавшим вертолётом.

Алексей Никоненко - разгильдяй, регулярный нарушитель воинской дисциплины и, в общем-то, человек в ГРУ случайный, вышел из ситуации с честью. В том смысле, что полежал двое суток в "корпусном" госпитале, а после этого снова заступил на службу. Причём, именно в вертолётную "штурмовую команду". Молодец, одним словом.

Потом даже коротенькую песенку - по мотивам этого происшествия - сочинил. Мол, не один в один, а чисто по перенесённым ощущениям и переживаниям:


Под небом голубым,

Так трудно - умирать.

И ждать, что смерть - сейчас придёт,

Как избавленья - ждать...


Воды лет сто, как не было, так нет.

Гангрена - ставка - только полчаса.

Паскудный, жёлтый, ветреный рассвет

Уже терзает - эти небеса...


Не будет нынче вертолёта, брат.

Сказал мне доктор и пилу достал.

Да и наркоза тоже - как бы - нет.

Зато какой - сиреневый рассвет...

Ты потерпи, солдат?


И я - терпел.

Часа, наверно, два.

Потом - не помню.

Каюсь, виноват.

Но визг пилы мне всё напоминал -

Крепись, солдат...


Потом был - Кремль.

И важный генерал

Красивый орден - долго мне вручал.

И говорил - о к Родине любви.

И о врагах, растоптанных в пыли...


Бывает всё на Свете, пацаны.

И даже то - чего не снилось им,

Девчонкам нашим - гордым и простым,

Под небом тем, бесспорно, голубым...


А, вот, Александр Романов - образцово-показательный служака и любимчик высокого руководства - подкачал...


Глава восьмая

Романов


После успешного окончания средней школы Александр Романов, поразмышляв на досуге, решил немного повременить с поступлением в институт. Мол: - "Женщинами, как известно, становятся в постели, а мужчинами - в армии...". Мудрость такая народная, заслуживающая уважения. Почему же к ней не прислушаться, если, во-первых, "мудрость", а, во-вторых, "народная"?

Мать, будучи женщиной нервной, трепетной и впечатлительной, тут же разнервничалась и ударилась в слёзы. А отец, наоборот, жизненный выбор сына неожиданно одобрил, заявив:

- Оно, Сашок, лишним не будет. Как я понимаю.... Что частенько говорит с телевизионного экрана наш обожаемый и импозантный Премьер-министр? Мол: - "Только здоровый дух предпринимательства может вывести российскую экономику на качественно-новый уровень. Поэтому Правительство (и я лично), возлагаем особую надежду на малый и средний отечественный бизнес...". Понимаешь, сына? На бизнес! А что такое, если зрить в корень, современный российский бизнес? Это, образно выражаясь, дикие и первобытные тропические джунгли, в которых каждый - сам за себя. Или же большой аквариум, в котором - помимо мирных рыбёшек - плавает целая куча злобных акул, барракуд и прочих вечно-голодных зубастых хищников. Зазевался на мгновенье, утратил бдительность, и всё - сожрали, имени-фамилии не спросив.... Как молодой человек, пороха не нюхавший и выросший в тепличных условиях, может стать успешным бизнесменом? В нашей современной России, я имею в виду? Никак, ясное небо над головой. То есть, он будет - на короткое время - считаться бизнесменом. Но, не более того. Достанут, порвут, всё отнимут, сожрут, унизят и даже "спасибо" не скажут. Диалектика и естественный отбор (по старику Дарвину), в действии.... А в российской армии много чему полезному можно научиться. Например, ладить с непосредственным начальством. Завоёвывать хорошее отношение со стороны старослужащих и сержантов. Верховодить ровесниками. Выполнять полученные приказы "малой кровью". Эффективно приспосабливаться к изменяющейся обстановке. Качественно маскироваться и прятаться. Совершать хитрые обходные манёвры, причём, как тактические, так и стратегические. Планировать и прогнозировать ближайшее и отдалённое будущее. Уметь вовремя отступить, не впадая при этом в пошлую панику. Ну, и другому прочему.... Крепкая жизненная школа, короче говоря. Ничем не хуже всяких и разных зарубежных Университетов. Да и времени занимает гораздо меньше.... Высшее образование? Во-первых, всему можно научиться - при должном желании - и самостоятельно. Чего только нет в нынешнем Интернете. И всевозможные учебники, и креативные труды-теории, и видеосъёмки лекций самых знаменитых и известных профессоров. Учись, бродяга, не хочу. Причём, именно тому - чему хочешь.... Во-вторых, сейчас практически любой диплом (самый-самый настоящий и подлинный), можно купить. Без всяких вопросов, были бы деньги. Бумажка, она бумажка и есть.... Ещё дам один дельный совет. Положенный Законом год отслужи в общем порядке, особо не высовываясь. А потом оставайся-ка ещё годика на два-три - по Контракту...

- Что ты такое говоришь-то, отец? - возмутилась Санькина матушка. - Чему учишь сына?

- Хорошему учу, не сомневайся, мать.... Конечно, и за полноценный год можно приобрести полезные навыки. Но, желательно, не останавливаться на полпути. Серьёзные дела, они не терпят суеты и спешки.... Так что, Сашок, ты в военкомате сразу же, не откладывая, сообщи, мол: - "Я паренёк физически-подготовленный, интеллектом не обиженный, алкоголя и наркотиков не употребляю, не курю и, вообще, насквозь положительный. Более того, имею устойчивое желание - послужить Родине и по Контракту. Поэтому прошу - направить меня в "настоящие" войска...". Я имею в виду ВДВ, морскую пехоту и различные подразделения специального назначения. Не пожалеешь, сынок. Если даже потом и не надумаешь открывать собственный бизнес, то работу денежную и престижную завсегда найдёшь. Крепкие профессионалы, они нынче в цене...

Санька последовал отцовскому совету и - по большому счёту - никогда об этом не пожалел.

В районном военкомате к нему, как и предполагалось, отнеслись серьёзно и - после успешного прохождения медкомиссии и развёрнутого собеседования-тестирования - направили проходить срочную службу на секретный объект - "А-314".

Солидный бетонный забор с несколькими рядами колючей проволоки по верхнему торцу. Двухстворчатые металлические ворота, выкрашенные в благородный (для тех, кто понимает, конечно), тёмно-зелёный цвет. Серьёзное КПП, мрачные усатые часовые в пятнистом камуфляже с короткоствольными автоматами наперевес. Несколько двухэтажных кирпичных длинных казарм, трёхэтажное кубическое здание "головного офиса". Гравийный плац для построения личного состава. Прямоугольный щит, на котором - казёнными чёрными буквами - значилось: - "Полковая разведка".

- Какого полка - разведка? - заинтересовался Санька.

- Какого надо, - криво усмехнулся широкоплечий прапорщик Савельев, встречавший их команду. - Много будешь знать, боец, быстро состаришься. А после этого - раньше отведённого природой срока - займёшь вакантное место на ближайшем сельском кладбище.

- Разрешите, товарищ прапорщик, задать ещё один вопрос.

- Разрешаю. Спрашивай, товарищ новобранец.

- Вот, эти два кривых шрама на вашем мужественном лице...

- На физиономии, боец. В армии лиц нет. Окромя вышестоящих, понятливые ёжики.... Ясно излагаю?

- Так точно! А, всё-таки.... Где вы заработали-получили такие классные шрамы? На ученьях? В реальном бою?

- Много дурацких вопросов - в своё время - задавал. Вот, и заработал. Гы-гы-гы! - племенным жеребцом заржал прапорщик. - Прекращай, боец, заниматься ерундой. Служи честно и тупо. Со временем всё сам поймёшь. А если не поймёшь, то и говорить не о чем. Все недогадливые, они на гражданке обитают. Типа - цветастые галстуки носят и модные штаны, зарабатывая гнойный геморрой, просиживают на скучных и бесконечных совещаниях.... Устраивает такая завидная доля?

- Никак нет!

- Одобряю, боец. Свободен. Служи...

Он и служил, больше не задавая вопросов. Никаких. А, зачем, собственно? Ведь, сказано было чётко, мол: - "Всё сам поймёшь. Со временем...". Санька был очень терпеливым человеком, да и в своей сообразительности никогда не сомневался.

Служба оказалась разнообразной, разносторонней и интересной. Регулярные стрельбы практически изо всех видов огнестрельного оружия. Обучение искусству обращения с оружием холодным. Всякая экзотика в ассортименте - луки, арбалеты, пращи, японские метательные звёздочки, прочие хитрые штуковины и приспособления. Многокилометровые марш-броски - и в противогазах, и без них. Занятия по карате-до, дзюдо и боевому самбо. Минирование и разминирование. Теоретические основы комплексной диверсионной деятельности. Особенности проведения жёстких допросов в условиях активных боевых действий. Яды и противоядия. Уменье загримироваться с помощью подручных средств. Ну, и многое другое, включая экспресс-метод постижения английского разговорного.... А, вот, никаких нудных политинформаций и занятий по строевой подготовке в "А-314" не проводили. Ни единого разочка.

- И это, безусловно, правильно, - понимающе хмыкал Санька. - Зачем дельному боевику сдалась вся эта дурацкая и показушная лабуда? Наше дело солдатское - сидеть в глубоком окопе (или там на комфортабельной базе), и дожидаться условного сигнала - "три зелёных свистка". А потом, дождавшись, следовать вперёд и вверх - за воинской славой, новыми званиями и разлапистыми орденами. Не жалея ни чужих жизней, ни своей. Всё легко и просто: как из штурмовой рогатки - увесистым стальным шариком в глаз - взрослого медведя пристрелить...


За две с половиной недели до выхода Приказа о плановой демобилизации, во вторник (день приёмов по личным вопросам), он отнёс подполковнику Шмарову, командиру "А-314", заявление. Мол, так и так: - "Хочу продлить службу в Рядах на контрактной основе...".

- Молодец, боец, - одобрил Шмаров. - Всё правильно понимаешь. Мол, "службу в Рядах...". А в каких Рядах-то?

- В правильных Рядах, господин подполковник! - вытянувшись в струнку, браво гаркнул Санька.

- Уверен - в правильности?

- Так точно! Уверен! На все сто!

- Ну-ну. Верю, - скупо улыбнулся командир в/ч "А-314". - Накладываю, Романов, на твоё заявление визу. Положительную, ясный перец. Считай, что ты уже в славных Рядах.... Контракт? Не забивай себе голову всякой ерундой ерундовой.

- Есть - не забивать! Разрешите идти?

- Куда? В казарму?

- Так точно!

- Это, боец, полностью исключено. Извини. Личные вещи и прощанье с друзьями-товарищами по службе? Позабудь, забей и пренебреги. Не до того нынче.... Посиди пока в "предбаннике". Когда образуется попутная оказия, я дам соответствующую команду. Вот, держи конверт. Передашь его...э-э-э, командиру подразделения - по месту прибытия.... По глазам вижу, что тебе очень хочется спросить о содержимом данного конверта. Хочется, но колется. То бишь, строгая армейская дисциплина, крепко въевшаяся - за год безупречной службы - в подкорку головного мозга, препятствует этому.... Я прав, служивый?

- Так точно. Препятствует.

- Ладно. Так и быть. Пойду на незначительное нарушение строгих служебных инструкций. Приоткрою - слегка - завесу над военной тайной.... В этом конверте, Романов, находится твоё "Личное дело": разноплановые характеристики, результаты психологических и спортивных тестов, подробное бытовое досье, врачебная карточка, ну, и так далее. Включая текст Контракта со всеми твоими реквизитами. Подпишешь, когда окажешься на территории нового объекта. Как и предписывают строгие служебные инструкции.

- Как же так? - опешил Санька. - Получается, что вы заранее знали, что я...м-м-м, приду с заявлением?

- Знал, конечно, - невозмутимо улыбнувшись, подтвердил Шмаров. - Офицер ГРУ, он обязан многое знать. А о своих непосредственных подчинённых - всё и вся досконально. Включая мысли, желания, сомнения, мечты, а также содержание регулярных эротических снов.

- ГРУ?

- Ага. Главное разведывательное управление Генерального Штаба Вооружённых Сил Российской Федерации. Сокращённо - ГРУ ГШ ВС РФ. Доволен, боец? Всё, свободен. Служи...

К вечеру Саньку доставили на военный аэродром. Пятичасовой перелёт, суточный марш-бросок на пятнистых "Уралах" по дремучей сибирской тайге, и он - в компании двух десятков других будущих "грушников" - прибыл на секретный объект - "А-14".

Здесь тоже обучали всякому и разному, но уже гораздо более серьёзно, целенаправленно и вдумчиво. К прежним предметам-наукам добавились психология и поведенческая логика. А к английскому языку - испанский и французский.

Ещё через девять месяцев начались регулярные рабочие командировки. Сперва в пределах Отечества - Дагестан, Чечня, Ингушетия. Потом география поездок слегка расширилась - Санька (уже в звании лейтенанта), побывал в Абхазии и Южной Осетии. После этого пришёл черёд дальнего зарубежья - Никарагуа, Сальвадор, Афганистан.

Старший лейтенант Романов - дисциплинированный, безропотный и идейный служака - был на высоком счету у начальства: его уважали, регулярно поощряли, ставили в пример другим и даже (по-тихому, сугубо кулуарно), предрекали большое будущее. Большое - в плане скорой и успешной воинской карьеры...


В госпиталь к раненому Роману генерал-лейтенанта Громова пустили только на пятые сутки.

Медицинская палата на четыре койки, три из которых пустовали. А на четвёртой лежал...

- Что это с ним? - удивился Палыч. - Осунулся до полной невозможности. Даже нос слегка заострился. Чёрно-сизые круги залегли под глазами. Бледный-бледный. И взгляд какой-то пустой, равнодушный и отсутствующий. Натуральный "человек-в-футляре".... Привет, боец болезный! Как самочувствие?

- М-м-м-м-м...

- Да что происходит-то, в конце концов? А, док?

- Сильнейший нервно-обсидиальный синдром, сопровождаемый полной апатией, - охотно пояснил пожилой врач. - Достаточно редкое явление, между нами говоря. Особенно в профессиональной армейской среде.

- И как вы собираетесь его лечить?

- Предлагаю - незамедлительно отправить приболевшего офицера на Родину, подальше от этих знойных и гиблых мест. Гиблых - для нервной системы этого конкретного пациента. Воспоминания, воспоминания. Глушить их надо, глушить. Пока не поздно.... Мы, психиатры, считаем, что в определённых случаях именно воздух Родины является самым лучшим и эффективным лекарством...

- Не вопрос, сделаем, - обрадовался Палыч. - Организуем экстренный вывоз в Россию. Ну, и поместим...э-э-э, пациента, как вы выразились, в отличный профильный санаторий. Расположенный, например, в Западной Сибири.

- Почему - в Сибири? - заинтересовался доктор.

- А там "открытого" песка нет. Совсем. Сплошная тёмно-зелёная тайга, наполненная живительным птичьим щебетом. Следовательно, и воспоминания о недавнем происшествии "заглушаться" сами собой.

- Одобряю. Вы всё очень верно и правильно понимаете, господин генерал.

- Должность у меня такая.

- Не надо - в профильный, - неожиданно подал голос больной. - Не надо. Ради Всевышнего...

- Почему - не надо? - насторожился Громов. - Что, Саня, ты имеешь в виду?

- Дайте мне лист бумаги и ручку, - отстранённо глядя в сторону, попросил Романов.

- Зачем?

- Рапорт хочу написать. Об отставке. Не могу я больше. Отпустите, пожалуйста, Палыч...


Надломилось что-то в старшем лейтенанте, короче говоря. Провести долгое время в знойном и тесном плену, без воды, среди разлагающихся трупов, это, доложу я вам, совсем и не шутка. В том смысле, что дорогого стоит...

Вот, у Романова - в результате всего пережитого - и произошёл психический срыв-сдвиг по фазе. Неслабый такой, по полной и расширенной программе.

К этому "сдвигу" мы ещё вернёмся. Обязательно.

Только чуть позже...


Глава девятая

А вон там - седые генералы...


Спасательная команда доставила в "ооновский" лагерь двоих выживших и восемь трупов.

Через полтора часа прилетели и генералы.

Объявили траур. Ну, и понятное дело, "особый режим". Типа - на всякий пожарный и экстренный случай, как и полагается...

На следующее утро, сразу после завершения завтрака, состоялось общее построение списочного состава корпуса (за исключением тех, кто в плановом порядке нёс боевое дежурство). Вернее, что-то вроде траурно-похоронного митинга.

Сперва Виталий Палыч, хмуро глядя в сторону, сказал несколько дежурных фраз в чисто философском ключе - о превратностях злокозненной Судьбы и о высокой миссии воинского братства.

Потом слово взял Фрэнк Смит.

Генерал Смит был уже достаточно пожилым человеком, поэтому его сразу же пробило на слезливую сентиментальность: сплошные перлы о священном рыцарском долге и о цене, которую всем нормальным людям (то бишь, бойцам), приходится платить за достойное выполнение вышеозначенного долга. О непомерно-высокой цене...

В конце речи старичка потянуло на воспоминания о своей славной армейской юности, которые (вполне прогнозируемо), завершились декларированием следующего стихотворного текста:


Смерть пришла из ниоткуда.

Просто проходила мимо.

Огонёк наш увидала.

И на ужин заглянула.

Просто проходила - мимо...

Говорят, страшнее нету

Смерти, что проходит мимо.

Что зовёт неотвратимо

В Край Несбывшихся Надежд,

Всем подмигивая - криво...

И тогда она пришла.

Хмуро дунула на угли.

За собою позвала.

Мы ушли за нею - в джунгли.

За собою - повела...

Джунгли - страшная планета.

Сорок пацанов - в пути.

До десятого рассвета

Только трое добрели.

Джунгли - страшная планета...

Молодыми уходили.

Не считая вовсе дни.

Месяц - в зеркале обычном

Лишь седые старики.

Молодыми - уходили...

Сорок лет прошло.

Всё помню.

Каждый шорох - в этих джунглях.

Каждый крик и каждый вздох свой.

И предсмертный хрип друзей.

Что поделать, коль солдату

В этой жизни достаётся,

Позабыв о страхе смерти,

Только честь свою спасать.

От Судьбы и от начальства.

От предательства и страха.

От себя и от безумства.

Только - честь свою - спасать...


После трескучего траурного салюта, произведённого, как и полагается, из винтовок М-16, восемь чёрных мешков с трупами сослуживцев торжественно загрузили на борт "ноль-один".

Ещё через пару-тройку минут вертолёт взлетел в небо и взял курс на средиземноморское побережье.

Печальная церемония была завершена, служивый люд принялся разбредаться - кто куда: одни проследовал на вверенные объекты, другие - в жилые палатки.

- А мы? - спросила Ванда.

- Может, братья и сёстры, в столовую заскочим? - предложил Егор Леонов, находившийся после недавнего происшествия с тремя успешно-застреленными диверсантами на заслуженном "больничном". - Лично у меня, когда нервничаю или, к примеру, сильно волнуюсь, аппетит зверский просыпается.

- Принимается...

Они шагали между идеально-ровными рядами пятнистых палаток, и Лёха ворчливо бормотал под нос:

- А седовласый генерал Смит, оказывается, пиит завзятый. Да, дела-делишки. Кто бы мог подумать. Джунгли, блин горелый, понимаешь, страшная планета. Ну, надо же, придумщик мечтательный...

- Не нравится - придумай лучше, - отстранённо улыбнувшись, посоветовала Ванда. - Ворчун белобрысый.

- Давно уже всё придумано. Года три c половиной тому назад, по аналогичному скорбному поводу.

- Так зачти. Если, конечно, не замучен стеснительностью излишней.

- И зачту, не вопрос. Только, извини, на русском языке. Слушай.... И когда торжественно, печально, под оркестр гроб тот понесли, стало скучно, вдруг, необычайно. Мы ушли.... Мы ушли в тот сумрак тёмно-синий. В те кусты - сплошная бузина. Помянули над чужой могилой, как ты и просил - тебя.... А вон там - седые генералы. Надрываются, весь белый Свет любя. Похрен. Наливайте, братцы, снова. За - тебя.... Ну, как?

- Внушает...

- А можно и мне маленькой скромной виршей отметиться? - помолчав с минуту, поинтересовался Леонов. - Тоже на русском, понятное дело? Спасибо, друзья боевые, за оказанное доверие. Итак.... Вы - психолог? Да, ладно. Вы - клоун из бродячего цирка. В детстве вас видел на арене. Помню.... Что вам надо? Я искренне не лезу в бутылку. Просто оставьте меня в покое.... Как это - поздно? Упал вертолёт, там были люди, которые мне дороги. Да, я печален, и застрелить готов любого, кто станет на моей дороге к моргу, где они лежат - мёртвые - все.... Я клянусь, что буду спокоен. Пистолет отдам без боя, вовсе.... Пропустите, пожалуйста, доктор. Я посмотрю только, как они там - мои Дикие Гуси...

- Аж, до слёз пробрало, - жалостливо шмыгнула носом Ванда. - Шагаем, пииты в погонах. Шагаем...


Они, набрав на пластмассовые подносы всякой съедобной разности, расположились за дальним столиком.

- Эх, помянуть бы ребят по-человечески, - вздохнул Леонов. - В том плане, что выпить - по сто положенных грамм.

- Не вопрос, как вы, господа военные, любите говорить, - извлекая из своей объёмной дамской сумочки маленькую плоскую бутылку, хмыкнула Ванда. - По сто грамм, к моему большому сожалению, не получится. Двести пятьдесят разделить на три, это будет...

- По восемьдесят три, запятая, и три в периоде грамма на брата, - подсказал Петров. - Ну, и на сестру.... А что это за напиток?

- Виски - "Белая лошадь". Сгодится?

- Она ещё спрашивает. Срочно освобождаем бокалы от пошло-приторного апельсинового сока и наполняем их по-настоящему благородным напитком.

Они освободили и наполнили. А после этого, молча, и без тостов, выпили. Потом наспех закусили и помолчали...

- А что это, Леон, ты в последнее время такой задумчивый и слегка заторможенный? - спросил Лёха. - Ходишь, как в воду опущенный. В том глубинном смысле, что словно бы стукнутый пыльным мешком из-за угла. Причём, точно по темечку.... Случилось что?

- Случилось..., - тяжело вздохнул Егор.

Вздохнул, а после этого подробно, ничего не утаивая, рассказал о неожиданных и кровавых событиях, произошедших на днях в узкой песчаной лощине, расположенной недалеко от приснопамятного Чёрного ущелья. О троих насквозь-непонятных деятелях в светло-бежевых тюрбанах, застреливших уважаемого Аль-Кашара, и о связанном Артёме Белове. О своих метких выстрелах и об отрезанной рогатой голове инкуба, найденной в брезентовом рюкзаке с приметной эмблемой. О странной реакции Аль-Салони и о последовавшей затем драке-схватке, закончившейся смертью молодого бербера. О своём осторожно-взвешенном решении (чисто на интуиции), "замести следы" и о встревоженных многознающих генералах, тут же вылетевших (с неожиданными пустынными трофеями), на некую тайную "столичную базу".

- Ничего себе, дела-делишки, - восхищённо взъерошил ладонью волосы на затылке Петров. - До чего же наш беспокойный Мир богат на разнообразные загадки, шарады и ребусы. Офигеть и не встать, мать его надолго.... А то, что ты решил слегка "затихориться" и притвориться полностью неосведомлённым - оно очень даже правильно. За излишние знания, как утверждал покойный Аль-Салони, и голову могут оторвать. Причём, запросто, не задавая глупых вопросов и ни капли не сомневаясь.... А на нас с Вандой можешь смело положиться. Никому не проболтаемся. Железобетон и могила.

- Две скромные-скромные могилы на заброшенном сельском кладбище, - зачем-то уточнила девушка. - То бишь, будем немы, как речные упитанные рыбы. Вот, только...

- Что такое, звёздочка моя медноволосая? Почему ты так побледнела? Чего-то всерьёз опасаешься?

- Понимаешь, древние арабские легенды гласят, что инкубы - очень злопамятные, кровожадные и мстительные существа. Как бы они...э-э-э, не учудили чего гадкого и кровавого. Я имею в виду, в качестве достойной мести за безвременную смерть своего соплеменника.

- Ха-ха-ха! - деланно рассмеялся Лёха. - Вот, уж, рассмешила, право слово.... Не существует никаких инкубов в природе. Вообще. Не су-щес-тву-ет.... Сама же только что сказала, что, мол, древние и седые легенды. Понимаешь? Ле-ген-ды...

- Хорошо, просто легенды. Не вопрос. Уговорил. Будь по-твоему, Алекс. Не возражаю.... А откуда же тогда взялась - в том рюкзаке - рогатая козлиная голова на жилистой человеческой шее?

- Ну, мало ли...

- Не юли, милый, пожалуйста, - неодобрительно покрутив головой, проявила настойчивость Ванда. - Откуда?

- Во-первых, вполне возможно, что речь идёт о некой "козлиной" мутации. Местные берберы и бедуины рассказывают, что коварные французы - в прошлом веке - многократно и щедро поливали окрестности Чёрного ущелья какой-то жутко-ядовитой химией. Вот, здешние козлы и замутировали - по полной и расширенной программе.... Чем, собственно, не версия?

- Версия, версия. Не спорю.... А что у нас - "во-вторых"?

- Во-вторых, вышеупомянутая козлиная голова может оказаться обыкновенным пластиковым муляжом, изготовленным с целью элементарного дружеского розыгрыша.... Леон, ты же в данную рогатую голову пальцем не тыкал? И наблюдал её, не вынимая из полиэтиленового мешка?

- Так всё, конечно, и было, - подтвердил понятливый сослуживец. - Не тыкал и не вынимал. Цивильным гадом буду.... Думаешь, это была безобидная юмористическая подделка? Вполне может быть. Вполне.... А как твои, мисс Паулс, репортёрские дела? - мастерски перевёл разговор в другое русло.

- Плохо, - расстроенно вздохнув, призналась девушка. - Генерал Фрэнк Смит - старая, осторожная и хитрая лиса - так и не дал мне возможности добраться до основного объекта. Все второстепенные я уже давно успешно сфоткала и засняла на видеокамеру. А потом, щедро пересыпав эти материалы здешними цветастыми берберскими легендами, сделала-слепила несколько полноценных репортажей - можете, при желании, ознакомиться с ними в Интернете, адреса сайтов чуть позже скажу-напишу.... Причём, все эти репортажи руководству компании "На Краю Земли" однозначно понравились. Мне даже пару щедрых денежных премий выписали. Но Генеральный директор, господин Ли Хо (мужчина очень целеустремлённый, цельный и упёртый), настаивает на реальном посещении главного объекта.... Сейчас покажу. Алекс, сдвинь-ка подносы с тарелками и бокалами на противоположную сторону стола.... Ага, спасибо большое, - она достала из своей сумочки топографическую карту, развернула её, а потом ловко расстелила на освободившемся месте и, уверенно тыкая указательным пальчиком, приступила к объяснениям: - Это - "ооновский" лагерь, в котором мы с вами сейчас находимся. Вот - Чёрное ущелье, северную сторону которого вы, бойцы бравые, регулярно и старательно контролируете. А интересующая меня...э-э-э, аномальная зона, назовём это так, расположена примерно на пятнадцать километров южнее - относительно данного ущелья. Эта местность на карте обведена светло-красным овалом. Площадь обведённой площадки - на уровне ста пятидесяти-шестидесяти километров квадратных.... Чем же упомянутая зона - аномальна? Один из искусственных спутников, вращающихся над нашей планетой, регулярно делает снимки данной местности и "делится" ими с руководством компании "На Краю Земли".... Чей это спутник и почему он любезно "делится" снимками? Честное слово, не знаю. Запутанная история, причём, с азиатскими корнями. Да и не в этом, собственно, дело.... Понимаете, примерно на девяноста пяти процентах этих снимков заснята всякая экзотическая разность: массивный средневековый полуразрушенный замок, длиннющие торговые караваны, неторопливо бредущие куда-то, гигантский каменный сфинкс, всяческие машины, механизмы и даже современные пятнистые танки, ещё всякого и разного из знаменитой серии: - "Семь бочек маринованных арестантов...". А на пяти процентах - совершенно ничего. В том смысле, что только скучные пески да печальные барханы...

- Что же в этом странного? - удивился Лёха. - Элементарные "стационарные" миражи, про которые ты нам недавно прочла развёрнутую научно-популярную лекцию.... На пяти процентах снимков - лишь пески да барханы? И это прекрасно вписывается в твою фундаментальную теорию, согласно которой "стационарные" миражи - во время существенных погодных катаклизмов - временно рассеиваются.

- Вписывается, не вопрос, - задумчиво поглаживая мизинцем правой руки ямочку на подбородке ("Самую милую ямочку на Свете", - машинально отметил Петров), согласилась Ванда. - Но, во-первых, господин Ли Хо настаивает, чтобы я лично побывала в этой странной зоне. То бишь, сфотографировала бы там всё вблизи, а также "проверила" бы эти "возможно миражи" с помощью "усиленной лазерной указки".... Во-вторых, меня саму очень впечатлили спутниковые снимки означенного средневекового замка. Ну, очень симпатичным и натуральным он на них выглядит. Самым-самым настоящим...

Настойчиво, навязчиво и требовательно затренькала-заныла коротковолновая рация.

- Офицер Алекс слушает, - торопливо поднеся к уху чёрный продолговатый брусок, оснащённый короткой телескопической антенной, откликнулся Лёха. - Так точно, уже перекусил.... Слушаюсь!

Предварительно отключив, он поместил рацию в нагрудный карман пятнистой куртки, а после этого сообщил:

- Виталий Палыч срочно вызывает к себе, на ковёр генеральский. Без промедлений.

- Прямо как в твоём недавнем стихотворении, - смешливо прыснула Ванда. - Мол: - "А вон там - седые генералы...". Иди, боец, к высокому начальству. Спеши, ветру пустынному уподобляясь.

- А...Э-э-э...

- Иди-иди, офицер Алекс. Не буду я флиртовать с симпатичным старшим лейтенантом Леоном, честное и благородное слово...


Лёха, предварительно приведя "ооновскую" полевую форму в порядок, вежливо и ненавязчиво постучался костяшками пальцев в дверную светло-бежевую филенку.

- Входи, Алекс, - разрешил вальяжный баритон.

Он и вошёл.

Вошёл и замер в почтительном ожидании.

"Эге. Похоже, что наш уважаемый господин генерал-лейтенант слегка занят", - зашелестели в голове разноплановые мысли. - "Склонился, понимаешь, над письменным столом, на котором разложена топографическая карта. Задумчиво щурится, что-то заинтересованно измеряя на карте с помощью стандартного циркуля.... Да, седины-то у нашего Палыча, спора нет, хватает: и на висках, и в аккуратных усах, да и суточная щетина - откровенно-сизая. А как же, мои господа и дамы, иначе? Многолетняя служба в беспокойном российском ГРУ - это вам не на фешенебельном мальдивском курорте прохлаждаться, беззаботно валяясь кверху пузом на белоснежном меленьком песочке и попивая через пластиковую трубочку экзотический слабоалкогольный коктейль, так его и растак, мать его коктейльную...".

- Подойди, Петров, - не оборачиваясь, разрешил Громов. - Задание тебе будет, юноша дерзкий и отважный. Особой важности и срочности, понятное дело. Смотри на карту...

- Ага, смотрю, - подойдя к столу, негромко пробормотал Лёха, а про себя подумал: - "Как же эта генеральская карта похожа на карту моей Ванды. И масштабы одинаковые. Да и аналогичные блёкло-красные овалы присутствуют на обеих...".

- Что ещё за - "ага"? - тут же взъярился генерал-лейтенант. - От своей медноволосой фигуристой зазнобы набрался дурацких штатских словечек? Лейтенантские погоны плечи жмут?

- Никак нет, господин генерал! Не жмут! Виноват! Исправлюсь! Смотрю! Весь во внимании!

- То-то же, раздолбай белобрысый. Живи пока. Прощаю, так и быть, на первый раз.... Значится так. Смотри на карту. Это - стационарный "ооновский" лагерь, в котором мы с тобой сейчас и находимся. Вот, приснопамятное Чёрное ущелье, северную сторону которого усиленно контролируют наши патрули. А, вот, южная его сторона.... Не контролируем мы её на сегодняшний момент. Мол, незачем. И теоретически, поверь, это правильно. За каким, спрашивается, дьяволом создавать два полноценных охранных пояса, когда и одного вполне достаточно? Только людские и материальные ресурсы распылять понапрасну.... Но сегодня "берберские источники", заслуживающие безусловного доверия, доложили, что несколько суток назад вдоль южной кромки ущелья активно перемещались неизвестные "камуфляжники". Причём, не наши.... Как берберы определили эту самую "не нашесть"? Естественно, по расцветке. У нас форма светло-светло-жёлтая, покрытая серыми и светло-бежевыми пятнами. А у тех ребятишек (при общей похожести колеров), на куртках-штанах ещё и редкие буро-зелёные пятнышки наличествовали. У жителей здешней пустыни глаз намётанный, проверено неоднократно.... Короче говоря, неизвестные деятели некоторое время суетились рядом с южным краем Чёрного ущелья, а потом пропали. Вернулись, надо думать, на свою тайную базу.... Теперь по стоящим целям и задачам. Возьмёшь в напарники Белова.... Что так удивлённо глаза округлил, боец? Думал, что старший лейтенант Леонов составит тебе компанию? Нет, данный вариант не катит. Во-первых, именно Тёмный у нас специализируется на делах сапёрных. Вдруг, те бродяги с буро-зелёными пятнышками, просто-напросто, минировали кромку Чёрного ущелья? Всякое бывает, так его и растак.... А, во-вторых, на Леона у меня имеются отдельные стратегические планы. Они же - виды. Какие конкретно? Страшная и многогранная военная тайна. Гы-гы-гы! Закончили с хохмачками.... Итак, суть задания вашей дозорной пары...

- Кха-кха, - вежливо кашлянул Лёха.

- Деликатно намекаешь, бесстрашный боец, на строгие служебные инструкции? - понятливо усмехнулся Палыч. - Мол, к вам - в обязательном порядке - должен быть прикомандирован кто-либо из местных сотрудников корпуса? Есть такое правило, спорить не буду. Но, извини, ничем помочь не могу. Сейчас проходит какой-то большой мусульманский праздник. По этому поводу все "наши" арабы и берберы освобождены от служебных обязанностей на двое суток. Ничего не поделаешь, так как данный пункт у них чётко прописан в Контрактах. Нельзя нарушать, себе дороже. Типа - по судам потом затаскают.... Что, Алекс, нахмурился? Мол, подписывал свой Контракт, не читая, как среди отвязанных "грушников" и заведено? Только причитающимся баблом поинтересовался? Забей, боец. Природное раздолбайство - неоспоримое и наиважнейшее конкурентное преимущество всего русского народа в целом. Гы-гы-гы! Отставить - шуточки.... Значится так. Беру данное грубое нарушение служебных инструкций на себя. Чай, не убудет.... Двигаемся дальше. Завтра прогуляетесь со старлеем Беловым вдоль южного края Чёрного ущелья. Посмотрите, что там и как. Принюхаетесь. Зафиксируете все встреченные странности. Если обнаружите гранатные растяжки - снимайте. Минами не заморачивайтесь. Просто помечайте их сапёрными флажками. Если запахнет реальным боестолкновением, то тут же вызывайте по рации вертолёт со "штурмовой командой" на борту. Ничего хитрого и экстраординарного, как видишь.... Всё понятно?

- Так точно! Разрешите идти?

- Не разрешаю. Ещё один важный момент. Видишь на карте - красный овал?

- Так точно!

- Это - так называемая "Запретная зона". К ней даже приближаться запрещёно. Под страхом...э-э-э, под страхом самых страшных и изощрённых кар. Как служебных, так и всех прочих. Вплоть до пошлого физического уничтожения.... Усёк, родной?

- Так точно! - подтвердил Петров. - Усёк.... Разрешите вопрос?

- Разрешаю.

- Вот, эта Запретная зона.... А кем конкретно она запрещена?

- Не знаю, да и знать не хочу, - неопределённо передёрнул плечами Громов. - Но то, что "запрещена по-взрослому", это точно. Без дураков. Меня об этом ещё в Москве белокаменной чётко и однозначно предупредили. То бишь, в плане "самых страшных и изощрённых кар", о которых я уже упоминал.... Всё, Алекс, свободен. Готовься к завтрашнему важному мероприятию, не отвлекаясь на девчонок симпатичных и фигуристых.... Ещё будут вопросы?

- Виталий Палыч, а почему нигде не видно Алёны Мальгиной? Куда-то откомандировали? И Горняк ходит какой-то смурной...

- Отозвали Амальгаму в Москву, ещё три недели тому назад. По отдельному приказу.... Всё, боец, приступай к выполнению полученного задания. Удач на охоте.... Выполнять, так тебя и растак!

- Есть, выполнять...


"Как же всё в ёлочку складывается", - выйдя от генерала, довольно констатировал Лёха. - "Это в том смысле, что появилась реальная возможность помочь Ванде. От южного края Чёрного ущелья до аномальной зоны (она же - Запретная), всего-то сраных пятнадцать-шестнадцать километров. Не крюк, что называется, для влюблённого "грушника". Смотаемся по-тихому, на раз. Никто, блин горелый, и не заметит. И сфотографируем там всё, и отсканируем "усиленной лазерной указкой". Не вопрос...".


Глава десятая

Запретная зона


Они встретились ранним-ранним утром (сонное светло-жёлтое солнышко ещё только едва-едва высунулось из-за далёкой линии горизонта), возле сборно-щитового гаража, в котором квартировали восемь грузовых машин под пятнистыми тентами. Лёха был экипирован стандартно, а у Белова на правом плече дополнительно наличествовал неизвестный цилиндрический предмет в тёмно-зелёном брезентовом чехле.

- Миноискатель? - освободившись от рюкзака и указав на цилиндрический предмет пальцем, спросил Петров.

- Он самый, - подтвердил Артём. - Эй, Томас! - обратился к высокому парнишке в футболке защитного цвета, склонившемуся над капотом машины с откинутым кожухом. - Когда трогаемся?

- Минут через пятнадцать-двадцать, - не оборачиваясь, откликнулся водитель. - Только инжектор дополнительно продую. Чисто на всякий случай.

- Замечательно, продувай. Не возражаю.... Тогда, брат по оружию, просвещу немного, дыбы ты тоже смог - при желании - поучаствовать в благородном сапёрном деле.

- Лишним не будет, - согласился Петров. - Просвещай. Подменю, если устанешь. Дело святое...

Тёмный, развязав узел на капроновом шнурке, вытащил из брезентового чехла металлическую стойку, оснащённую плоским жидкокристаллическим дисплеем, вытащил из рюкзака двадцатисантиметровое в диаметре металлокерамическое кольцо, умело закрепил его на стойке, вставил в разъёмы дисплея чёрные провода, подсоединённые к компактным наушникам, а после этого приступил к пояснениям:

- Смотри, Алекс, внимательно. Перед тобой миноискатель селективный индукционный, тип - "Медуза-202-НЭ". То есть, "новейший экспериментальный" образец.... Говоришь, мол, что визуально напоминает электрическую косу, предназначенную для стрижки дачных газонов? Только на направляющий стержень крепится - вместо электромотора и толстой лески, намотанной на специальную оснастку, - тёмно-серое металлокерамическое кольцо, ну, и плюсом - дисплей? Есть такое дело, спора нет. Немного похоже.... Итак, данное сапёрное устройство предназначено для поиска мин, прочих взрывоопасных предметов, ну, и всяких разных железяк: патронов, гильз, пуль, холодного и огнестрельного оружия, прочего бытового металлического мусора. Сгодится и при поиске старинных пиратских кладов, а так же прочих металлических археологических раритетов.... Для предстоящей работы выбираем "первый" режим, предназначенный сугубо для поиска взрывоопасных предметов и штуковин. Жмём пальцем на кнопку "вкл.", заработал встроенный аккумулятор. Теперь плавно водим металлокерамическим кольцом из стороны в сторону и внимательно смотрим на жидкокристаллический дисплей, вмонтированный в ножку "Медузы". Там, на экранчике, двухмерный образ мины и выскочит. Если, понятное дело, она обнаружится.... Силуэт мины с тёмно-красной штриховкой обозначает стандартную противотанковую мину типа ТМ-62М, или же нечто аналогичное. Силуэт с ярко-зелёной штриховкой - мину типа ПМН, или другое простейшее противопехотное устройство, например, гранатную растяжку. С оранжевой штриховкой - сигнальную растяжку. Она при штатном срабатывании не поражает, а просто оповещает - сигнальной ракетой или же звуковым сигналом - о приближении противника.... Задача сапёра в нашем с тобой конкретном случае наипростейшая - обнаружить (или не обнаружить), отдельные сапёрные объекты. Или же проложить безопасную "тропу" через минное поле. Тут, уж, как получится. Загадывать не стоит, плохая примета.... Как пролагается такая "тропа"? Допустим, на экранчике дисплея появился характерный силуэт с ярко-зелёной штриховкой. Ерунда, просто смещаешься в сторону на несколько метров. Остальные бойцы тупо идут за тобой - чётко след в след. Ничего, в общем-то, хитрого.... Теперь по поводу наушников. Они дублируют дисплей. Вернее, звук - в разных тональностях - исходящий из них.... Вообще же, данная экспериментальная "Медуза" является очень чутким прибором. В том плане, что засекает всякую подозрительную хрень за двенадцать-пятнадцать метров...


В восемь часов пятьдесят пять минут армейский пятнистый фургон (американский аналог российского "Урала"), остановился на крутой излучине мелкого безымянного ручейка, ширина которого не превышала тридцати-сорока сантиметров.

Обычно в этом месте две группы "ооновских" дозорных расходились в разные стороны, оставляя Чёрное ущелье южнее. Но на этот раз, во-первых, группа была лишь одна. А, во-вторых, и маршрут был кардинально противоположным: им предстояло перебраться через Чёрное ущелье и обследовать его южную кромку.

Дозорные вылезли из-под пятнистого брезентового тента, спустились на землю (вернее, на грязно-жёлтый песочек), тщательно проверили походную амуницию, огнестрельное и холодное оружие, правильность настройки раций, душевно попрощались с водителем и, взвалив на плечи тяжёлые рюкзаки, проследовали на юг.

Примерно через четыреста пятьдесят метров они вышли к обрыву.

- Ну, в общем-то, это и не совсем обрыв, - заглянув вниз, задумчиво хмыкнул Белов. - Так, просто очень крутой склон. Градусов так пятьдесят-шестьдесят по отношению к линии горизонта. И не более того. Общая протяжённость - на уровне ста двадцати метров. Ничего страшного, короче говоря. Прорвёмся.... Закрепим две связанные между собой надёжные верёвки вон к тому валуну, другой верёвочный конец спустим на дно ущелья и будем спускаться?

- Пожалуй, не стоит заморачиваться с верёвками, - решил Лёха. - Только время потеряем. По-простому спустимся. Ибо природное раздолбайство (по утверждению уважаемого Виталия Палыча), является неоспоримым и наиважнейшим конкурентным преимуществом всего русского народа в целом. А заслуженных и авторитетных генералов, ясен пень, надо неукоснительно слушаться...

И они спустились "по-простому", то бишь, на собственных камуфляжных задницах, старательно тормозя толстыми рифлёными подошвами армейских ботинок.

Не обошлось, как водится, и без досадного происшествия: в самом конце спуска Белов не смог надёжно затормозить, вследствие чего неуклюже перевернулся пару раз через голову и - от души - впечатался физиономией в крутой холмик, состоявший из смеси рыжего песка и чёрно-серого каменного крошева.

- Ну, вот, кажется, нос разбил, - с трудом поднявшись на ноги и осторожно трогая правой ладонью лицо, резюмировал Артём. - Даже кровь капает, так его и растак...

- Капает-ет-ет-ет, - разнеслось над ущельем. - Так его-его-его.... Растак-так-так-так...

- Ничего себе - эхо.

- Ничего-го-го-го.... Эхо-хо-хо-хо...

Петров, скорчив рассерженную гримасу, поднёс указательный палец к губам, призывая к тишине, протянул напарнику вскрытую упаковку с одноразовыми носовыми бумажными платками и взмахом руки обозначил направление предстоящего маршрута.

Через пару минут, когда кровь перестала капать и сочиться из носа Белова, они двинулись дальше.

"Это Чёрное ущелье - очень странное место", - размеренно шагая по грязно-жёлтому песку, местами покрытому островками тёмно-зелёного мха и жёлто-фиолетовых лишайников, подумал Лёха. - Очень, очень и очень. Из серии - страннее ещё поискать надо.... Во-первых, я был железобетонно уверен, ознакомившись с генеральской картой, что Чёрное ущелье достаточно узкое, от силы - метров четыреста-пятьсот. Ошибался, надо признать. Раз, наверное, в десять-двенадцать. Очередной пустынный казус (он же - нежданный сюрприз), в действии, мать его.... Во-вторых, эти пушные мхи и разлапистые лишайники. Ну, не видел я в тутошних знойных краях ни того и ни другого, мол, неподходящий для них климатический пояс.... В-третьих, здесь всё вокруг наполнено неясной тревогой, ощущением близкой опасности и призрачной белёсой дымкой. Под каблуками армейских ботинок тихонько поскрипывает мелкая серо-чёрная галька. А местное чуткое эхо, откровенно глумясь и насмехаясь над нами, временами превращает этот тихий скрип в громкий и зловещий визг, разносящийся - как кажется - по всем закоулкам ущелья. И это - однозначно плохо. В том смысле, что неизвестный противник (если он, конечно, находится где-то поблизости), уже предупреждён о нашем внеплановом визите. Впрочем, тьфу-тьфу-тьфу, будем надеяться на лучшее. То бишь, на сегодняшнюю полную безлюдность, нас с Тёмным, естественно, не считая.... В-четвёртых, однозначно ощущается какая-то нездоровая и подозрительная сырость. Практически через каждые пятьдесят-семьдесят метров под ботиночными подошвами звонко хлюпает водица, это тонюсенькие ручейки, прихотливо змеясь и петляя по дну Чёрного ущелья, образуют жёлто-мутноватые лужицы.... На округлых серо-розовых валунах задумчиво грустят разноцветные ящерицы. Змеи, пауки и скорпионы активно ползают и шастают по низенькой каменистой террасе. Бр-р-р! Гадость какая.... Всё? Нет. В-пятых, имеет место быть специфичный воздух: слегка горьковатый и непривычно-плотный.... Оригинальный такой запах, надо признать. И, вместе с тем, однозначно-знакомый.... Ага, вон - сквозь белёсую туманную дымку - проступает высокий продолговатый холмик, склоны которого густо покрыты какими-то высокими и стройными кустами. Стоп-стоп.... Это же разнообразные амариллисы, низкорослые фиалковые деревья и разлапистые кусты дурмана. Хрень полная и отвязанная. Откуда здесь, в самом сердце Сахары, взялись растенья, свойственные предгорьям американских Анд и Кордельеров? Да, блинчики подгоревшие, очередная навороченная шарада.... Опа, дурманящие ароматы всё усиливаются и усиливаются. Не к добру это, мать моя женщина добродушная..."

- Голова кружится, - хрипло выдохнув, сообщил Тёмный. - Ресницы слипаются. Как бы - незаметно для самих себя - не впасть в состояние коварного наркотического опьянения...

- Подстрахуемся, не вопрос, - решил Петров. - Достаём противогазы и оперативно напяливаем их на благородные "грушные" физии.

- Может, Алекс, не надо? Жарко же.

- Отставить разговорчики! Выполнять, старший лейтенант...


Через два часа с небольшим дозорные (или же разведчики?), успешно пересекли Чёрное ущелье с севера на юг, освободились от противогазов, взобрались, приложив немалые усилия, вверх по склону и, перевалив через кромку обрыва, вновь оказались в пустыне.

- Ох, чёрт знает, что такое, - с трудом восстанавливая дыхание, проворчал Белов. - На спуск затратили всего-то две-три минуты, а на подъём - час без четверти. Пропотел, считай, до последней нитки, до сих пор мышцы рук-ног-плеч-спины слегка подрагивают, мать его.... Может, передохнём?

- Согласен, п-привал, - прохрипел Лёха. - В лёгких колет, словно бы в них насыпали - без всякой меры - местного раскалённого п-песка. Да и попить-покушать было бы, честно говоря, совсем н-неплохо...

Освободившись от походной амуниции, они вволю напились кипячёной воды, слегка разбавленной грейпфрутовым соком, и перекусили. Так, ничего особенного: толстые соевые галеты с питательным крабовым маслом, по пакетику орехового ассорти с изюмом и по банке говяжьей тушёнки. Вообще-то, изначально в составе "ооновского" сухого пайка никакой тушёнки не было и в помине (да и быть, априори, не могло). Но дальновидный генерал-лейтенант Громов, зная пищевые привычки и предпочтения своих подчинённых, добился-таки некоторых существенных изменений - с чётким российским уклоном. Типа: - "Слуга царю, отец солдатам...". Всё, как и полагается...

По завершению трапезы они старательно прибрались на месте привала, дотошно распихав по карманам рюкзаков пустые жестяные банки, целлофановые обёртки и бумажные обрывки, а после этого присели на плоскую чёрную каменную плиту - перекурить и поболтать.

- Значит, у вас с мисс Вандой Паулс - всё всерьёз? - несуетливо извлекая из пачки мятую сигарету, поинтересовался Тёмный.

- Всерьёз, по-взрослому и надолго, - предупредительно "щелкнув" зажигалкой, подтвердил Петров. - Серьёзней, просто-напросто, не бывает. Без дураков и дур. Последним штатским гадом буду.... Поженимся, короче говоря, в самое ближайшее время. После окончания этой алжиро-ливийской эпопеи, я имею в виду.

- А как же быть...м-м-м, с реальными и некомфортными бытовыми моментами-условиями? Ты, к примеру, проживаешь в суровой и беспокойной России, а нежная мисс Паулс, наоборот, в беззаботно-сонной Австрии.... Где, если не секрет, планируете свить уютное семейное гнёздышко?

- Ванда переедет ко мне в Санкт-Петербург.

- Серьёзно? Бросив интересную и перспективную работу? И отказавшись от успешной профессиональной карьеры в известной международной корпорации?

- Зачем же что-то бросать и, тем более, от чего-либо отказываться? - удивился Лёха. - Компанию "На Краю Земли", как всем известно, интересуют - прежде всего - разнообразные "медвежьи углы и уголки". А в нашей многострадальной и бесконечной России такого добра - навалом. Практически без счёта. Хоть залейся и закопайся.... Я уже рассказал невесте (чисто для начала), про два профильных объекта. Вернее, про два интересных и очень-очень перспективных "медвежьих угла". А Ванда, в свою очередь, наспех набросала первоначальные сценарии будущих развёрнутых репортажей и оправила их - по электронной почте - в Фельден. Генеральный директор компании, внимательно ознакомившись со сценариями, тут же сообщил о своей безусловной заинтересованности. Мол, российский туристический рынок является (в плане посещения богатыми и очень богатыми клиентами), весьма интересным и многообещающим.... Короче говоря, миссис Ванда Петрова-Паулс скоро будет переведена (после торжественной церемонии бракосочетания), в Санкт-Петербург, в качестве "эксклюзивного представителя" (то есть, представительницы), компании "На Краю Земли" в России. Ничего, как видишь, хитрого. И семейная жизнь будет полноценной. И успешная карьера моей будущей супруги не пострадает. То есть, станет ещё успешнее...

- А что это за "два профильных объекта"? - заинтересовался Белов. - Расскажешь? Ну, если это, конечно, не секрет?

- Не секрет. Слушай.... Первый "угол" - это озеро под названием "Облямбино". Расположено оно на Терском берегу российского Кольского полуострова. Сперва надо добраться до Кандалакши (городок такой, расположенный на берегу Белого моря), а потом, преодолев длиннющий Крестовский перевал, поехать на юго-восток. Впрочем, тамошние наблюдательные лётчики величают этот перевал - "Барыней", мол, сверху он здорово напоминает грудастую и дебелую бабу, вальяжно лежащую на спине, руки на стороны беззаботно разбросав.... Итак, с перевала - с правой стороны - замечательно просматривается широкий залив Белого моря, усеянный многочисленными длинными островами и островками, вытянутыми с юго-запада на северо-восток. А слева нестерпимо сверкает на солнце светло-серая гладь большого озера. Прямо по курсу отчётливо видна узкая неровная полоска земли, зажатая между морем и озером, по которой бестолково змеится раздолбанная грунтовая дорога. Это он и есть, легендарный Терский берег.... Упомянутая грунтовая дорога - в конечном итоге - приводит путешественников в село Ловозеро, в котором живут саамы (они же - лопари), - оленеводы, охотники и рыбаки. Нормальное такое село, крепкое, но с чётким национальным духом, если так можно выразиться. Здесь имеются как современные строения из брёвен и кирпичей, так и традиционные жилища саамов - "вежи", "коты" и "пырты", среди которых бродят задумчивые северные олени и облезлые собаки.... Вот, в семидесяти пяти километрах от Ловозера оно и находится, Облямбино. Причём, последние пятнадцать-шестнадцать километров приходится преодолевать - по узким и извилистым горным тропам - на своих двоих.... Это озеро совсем небольшое и почти круглое - диаметром около двух с половиной километров, может, чуть больше. С востока Облямбино окружено высокими и суровыми горными хребтами. Обычное озеро, с первого поверхностного взгляда. Глубокое, с чистой и прозрачной водой, но почему-то совершенно, не считая мая месяца, безрыбное.... Обычное озеро? Да нет, имеются у него и некоторые...м-м-м, отличительные особенности. Во-первых, вода в Облямбино достаточно тёплая: в зимний период лёд на нём устанавливается примерно на три недели позже, чем на всех соседних водоёмах. А по весне, соответственно, сходит на три недели раньше.... Во-вторых, в мае месяце на Облямбино ловится невиданно-крупная для этих мест рыба: плотва - до двух с половиной килограммов, окунь - до трёх с половиной, язи, и вовсе, до десяти-двенадцати. Причём, только по поздней весне. В остальные же времена года и стограммовые полосатые окуньки здесь считаются редкостью.... Старые заслуженные лопари считают, что под высокими горными хребтами, "подпирающими" озеро с востока и северо-востока, существует большая подземная пещера, заполненная водой. Мол, в мае месяце именно по этой пещере рыба из большой озёрной системы, расположенной на востоке, и заходит в Облямбино. Заходит, отъедается там от пуза, а потом, на совесть "заморив червячка", уходит обратно. Хотя, и в больших восточных озёрах такая крупная рыба ловится не часто.... В-третьих, в Облямбино, по утверждениям многих уважаемых саамов, обитает ужасное чудовище: то ли гигантская змея, то ли не менее огромная ящерица, умеющая плавать и нырять. Ну, очень и очень крупное чудище.... Один мой хороший знакомый видел собственными глазами, как Злой Дух (так саамы уважительно величают это непонятное существо), утащил под воду полуторагодовалого лосёнка, пришедшего на водопой. Вынырнул из омута, схватил острыми тёмно-жёлтыми зубами-клыками за переднюю правую ногу и уволок. Бульк, и всё. Только пузыри заполошно забегали по воде.... Как бы там ни было, но местные охотники и рыбаки это странное озеро недолюбливают и всегда стараются обходить стороной. Не отнять и не прибавить.... Как сейчас помню момент, когда я увидел Облямбино в самый первый раз. Выбрались это мы на очередной крутой горный перевал, и такой замечательный вид, вдруг, открылся - офигеть и не встать: вся котловина озера, вплоть до горных серо-голубых хребтов, неприступной стеной поднимавшихся на востоке, была покрыта толстым чёрно-бурым шерстяным "ковром". Этот "ковёр" местами значимо топорщился и тут же - через считанные секунды - безвольно опадал, плавно перекатываясь мелкими ленивыми волнами с севера на юг, вслед за порывами лёгкого шаловливого ветерка. Незабываемое, величественное и слегка пугающее зрелище. У меня даже мелкие ледяные мурашки шустро побежали по спине.... Потом спутники объяснили, что это обыкновенные комары всему виной. Мол, красный мотыль дружно всплывает со дна озера и "превращается" в комариков. Только много их очень. Ну, очень-очень-очень. Миллиарды миллиардов и многократно больше. До полуметра толщиной бывает тот "комариный ковёр". И держится, что характерно, до полутора недель. Насквозь-эксклюзивное и откровенно-необычное явление, короче говоря.... Такое можно увидеть только на Облямбино. Поэтому и крупная рыба сюда ежегодно - в мае месяце - заходит. По широкой подземной пещере, заполненной озёрной водой. Чтобы жирок - на бескрайнем комарином раздолье - нагулять...

- Бесспорно, оригинальное местечко. Богатых и любопытных иностранных туристов обязательно и всенепременно заинтересует.... А что за второй "медвежий угол"?

- И его я наблюдал собственными глазами, - ловко затушив сигаретный окурок об угольно-чёрную подошву армейского ботинка, заверил Петров. - Речь идёт о так называемом "мёртвом лесе". На Камчатском полуострове есть вулкан Толбачик, расположенный недалеко от маленького посёлка Ключи. Этот знаменитый вулкан - время от времени - извергается: раскалённая тёмно-малиновая лава медленно стекает по его склонам, вулканические "бомбочки" регулярно вылетают из жерла, мохнатый серый пепел разлетается по всей округе, а в небо - на многие-многие километры - поднимаются шлейфы густого тёмного дыма. Последний раз Толбачик извергался "по-взрослому" в далёком 1975-ом году, тогда-то на одном из его склонов и образовался "мёртвый лес". То есть, химически-активный вулканический пепел засыпал хвойные деревья по самую макушку и постепенно "умертвил" их. Потом воды и ветра постепенно разогнали, унесли и уничтожили пепел без остатка, а деревья остались стоять. Вернее, уже и не "деревья", а лишь "деревянные мумии".... Лечу это я на служебном мотодельтаплане, старательно огибая вулкан Толбачик по широченной дуге. Причём, на высоте ста пятидесяти-шестидесяти метров над землёй и на самой малой скорости. Внизу, как сейчас помню, преобладали чёрно-серые цвета и оттенки: широкие потоки застывшей вулканической лавы, длинные пирокластические "языки", грязевые озёра неправильной формы и участки спрессованного пепла извержений прошлых лет. А ещё везде и всюду - на угольно-чёрном фоне - наблюдались одиночные "мёртвые" деревья. Светлые такие, длинные и тонкие, полностью лишённые коры, с лёгкими серебристыми полутонами. Даже чёткое ощущение хрупкости присутствовало, словно бы все эти деревца - хрустальные. Мол, если случайно дотронуться пальцем до конкретной ветки, то она тут же рассыплется - в мелкую-мелкую стеклянную пыль. Настоящее чудо природы, короче говоря.... Да и сам вулкан Толбачик впечатлил меня нешуточно: огромный, мрачный, нахохленный, состоящий из нескольких конусов, изборождённых глубокими ущельями, каньонами и провалами. Напоминал (да и до сих пор, наверное, напоминает), злобного и сварливого старика, смертельно обиженного на всех и вся.... Кстати, Тёмный, надо бы Ванде помочь в делах текущих. Слегка...

Он коротко рассказал об "аномальной зоне", расположенной на пятнадцать-шестнадцать километров южнее Чёрного ущелья. А также о задании, выданном Генеральным директором компании "На Краю Земли" корреспондентке Паулс, мол: - "Необходимо - в срочном порядке - посетить данную зону и всё-всё-всё там сфотографировать, а также и отсканировать...". И, конечно же, не забыл упомянуть и о том немаловажном факте, что данная зона - по авторитетному мнению генерал-лейтенанта Громова - является "запретной по-взрослому".

- Подумаешь, блин горелый, запретная, - легкомысленно усмехнулся верный друг. - Поможем, конечно же, милой и симпатичной девушке. Не вопрос. Сперва, понятное дело, выполним служебное задание, а уже после этого и поможем...


Белов, совершая миноискателем плавные и однообразные маятниковые движения, размеренно двигался вдоль кромки обрыва и рассеяно бормотал под нос слова одной немудрёной песенки, популярной - некогда - в курсантской среде:

- Шёл солдат из Аризоны, сапоги почти что стёр. До родной своей до мамы, до родных своих сестёр. Эге-ге-гей, Сюзанна, наша жизнь полна химер. Целый день висит бананом наш видавший виды хрен...

Песенка состояла из бесконечного количества куплетов, поэтому вокально-сапёрный процесс - практически без остановок - длился уже больше часа.

"Что-то здесь не так", - подумал Лёха, выполнявший - с автоматом наперевес - функции "страхующего" и шагавший сзади и чуть сбоку. - "Уже почти четыре с половиной километра с запада на восток отмахали, и ничего. В том смысле, что знаменитый миноискатель "Медуза-202-НЭ" ничего подозрительного не обнаружил...".

Резко увеличив скорость передвижения, он догнал напарника и пару раз хлопнул ладонью по его правому плечу.

- Ну, чего надо? - обернувшись и сдёрнув с головы наушники, поинтересовался Тёмный. - Случилось что?

- Да, нет. Наоборот, полное спокойствие и благолепие.... И у тебя по-прежнему всё тихо?

- Тише не бывает. Ни тротила тебе, ни пластида.... Небось, хочешь подменить меня?

- Не в этом дело, - отрицательно помотал головой Петров. - Просто, на мой частный взгляд, надо кардинально менять методы поиска. Отойдём, пожалуй, от ущелья в сторону.

- Как скажешь, - Белов, вернув наушники на место, развернулся на девяносто градусов и медленно - короткими шажками - направился на юг, монотонно затянув: - Мы плывём по Ориноко. Ночь - хоть выкали глаза. Слышны крики: - "Раздевают.... Ой, не надо, я сама...".

Но уже через две с половиной минуты он замолчал, резко остановился и, вновь сняв с головы наушники, скомандовал:

- Рота, стой. Раз-два. Приехали.

- Мины?

- Не знаю, Алекс. Не знаю.... Сигнал в наушниках какой-то странный. Словно бы тихий зов охотничьего рога. Или же певучий глас трубы искусного джазового музыканта. А на экране дисплея...

- Силуэт выскочил?

- Выскочил, мать его. Подойди и посмотри...

- Действительно, силуэт, - подойдя, подтвердил Лёха. - Чёткий и однозначный.... Только без всякой штриховки. Но "закрашенный" внутри нежно-сиреневым цветом.... И что это означает?

- Хрен его знает, - задумчиво поморщился Артём. - Ничего такого инструкции по эксплуатации (ни этой конкретной "Медузы", ни всех других), не предусматривают. Последним депутатом буду.... Ну-ка, напарник, сбрось рюкзак и заберись ко мне на плечи. Смелее.... Вставай подошвами и плавно выпрямляйся. Ага, молодец. Смотри вперёд. В том смысле, что сугубо на землю.... Видишь что-нибудь?

- Вижу. Метрах в семнадцати-двадцати от нас по пескам проходит...э-э-э, примерно десятиметровая - по ширине - полоса, состоящая из непонятных тёмно-серых точек-пунктиров.

- Что ещё за полоса?

- Обыкновенная. Ровная. Визуально параллельная Чёрному ущелью.

- Ладно, спускайся.... Осторожнее, облом белобрысый! Чуть с ног не свалил, мордоворот здоровущий.... Двигаемся вперёд. Только очень медленно и осторожно. Из серии - шаг за шагом.... Ну, и ничего же себе. Теперь-то понятно, откуда исходит этот странный сигнал. Однозначно внушает.

- Чего - внушает? - возмутился Петров. - Изгадили, понимаешь, на хрен, всю пустыню. Словно бы битумом забрызгали. Типа - следовало тут пару машин с цистернами, заполненными жидким битумом, а в днищах тех цистерн кто-то коварно проковырял ножиком частые и мелкие дырочки. Вот, оно и получилось, безобразие в чистом виде. Так его и растак....

- Не безобразие, а стандартная (то есть, совершенно нестандартная), охранная полоса.

- И что же она охраняет? И от кого?

- Скорее всего, Запретную зону - от нашего любопытного "ооновского" корпуса, - предположил Тёмный. - И никакой это и не битум. И даже, пожалуй, и не пластик. Вон, как отдельные капельки-пунктиры подрагивают, словно живые.... Что будет, если случайно наступить на...м-м-м, на эту тёмно-серую субстанцию? Как утверждает наша многоуважаемая "Медуза-202-НЭ", взрыва не будет.

- А что - будет?

- Не знаю. Может, током шандарахнет. Или же, к примеру, память потеряешь. Пока не попробуешь - не узнаешь...

- Хреновые дела, - запечалился Лёха. - Значит, мы не сможем помочь Ванде?

- Не расстраивайся раньше времени, - посоветовал напарник. - Похоже, что здешние "сапёры" куда-то спешили. Здесь местность ровная, а среди этих подрагивающих капелек - и тут, и там - видны проплешины. А ведь эта "охранная полоса", наверняка, и крутые косогоры пересекает, и глубокие впадины. Поищем проход...

Они, взвалив рюкзаки на плечи, зашагали на запад, и уже через полчаса Белов объявил:

- Ага, всё так и есть. Видишь, русло пересохшего ручья, виляющее и петляющее из стороны в сторону? Вот, и "охранная полоса" пару раз вильнула. Проплешина. Светлый полукруглый камушек. Проплешина. Брёвнышко. Халтурщики, короче говоря.... Прыг-скок. Прыг-скок. И убежал мирный пустынный суслик от злобных lobo desierto...


И они, успешно преодолев странную "охранную полосу", отправились к Запретной зоне.

Четырнадцать с половиной километров, пройденных по зыбучим светло-серым пескам, и впереди замаячила чёрная базальтовая скала.

- Чёрная-то чёрная, только на ней виднеются и какие-то белые-белые линии, - проворчал Белов. - Причём, расположенные в определённо-знакомом порядке.... Что это такое может быть? А, Алекс?

- Не знаю, - по-честному признался Лёха Петров. - Сейчас подойдём поближе и проясним ситуацию.

Они подошли. На почти вертикальной идеально-гладкой чёрной поверхности располагался человеческий скелет, прикованный к скале с помощью массивных бронзовых колец и железных штырей.

- С черепа свешивается клок длинных иссиня-чёрных волос, - неодобрительно покачав головой, хмыкнул Артём. - Стало быть, это женский скелет.

- Пожалуй, что так, - согласился Петров. - А заметил, как...э-э-э, как разворочены кости таза?

- Заметил.... Инкуб поработал?

- А разве они существуют на самом деле?

- Хрен его знает. Здешние берберы уверяют на голубом глазу, что да. И Палыч прозрачно намекал про это. Или же - на это? Не знаю, как надо правильно говорить, так как с филологией, честно говоря, никогда особо не дружил.... Да и чёрная скала с женским скелетом однозначно имеется.... Ведь, верно?

- Это точно, присутствует. Мать его растак, да с перехлёстом.... Ладно, шагаем дальше...

Забравшись на гребень крайнего бархана, дозорные залегли и огляделись по сторонам.

- Не нравится мне этот подозрительный замок, - приникнув к окулярам мощного армейского бинокля, объявил Петров. - С одной стороны, конечно, обыкновенный мираж. Таких здесь - сотни и тысячи. А, с другой...

- Чего замолчал-то?

- Сам, Тёмный, знаешь.

- Считаешь, что это и не мираж вовсе? - понимающе усмехнулся Белов. - Мол, самый настоящий средневековый замок?

- Считаю. И Ванда придерживается того же мнения.

- Ну, если сама мисс Ванда Паулс...

- В морду дам.

- Всё, молчу-молчу...

Они лежали на гребне покатого тёмно-рыжего бархана. Лежали и с интересом наблюдали за здешними миражами. На севере через пески медленно брёл нехилый караван, состоявший из полутора сотен рослых жёлто-бурых двугорбых верблюдов: на одной трети из них - между крутыми горбами - размещались смуглолицые арабы, головы которых украшали белоснежные и светло-бежевые тюрбаны, остальные же животные были плотно нагружены разномастными и разноцветными тюками-свёртками. Понятное дело, что на самом-то деле никакого торгового каравана не было и в помине. Ну, откуда в районе Чёрного ущелья взяться такому количеству верблюдов? Неоткуда, понятное дело.... На востоке же, параллельно с псевдо-верблюжьим караваном, абсолютно бесшумно катила танковая колонна - бесконечная, дымная и жёлто-зелёно-пятнистая. Очередной пустынный мираж, ясный пенёк карельской берёзы....

А прямо перед ними располагался солидный средневековый замок - классический такой, с мощными стенами, украшенными узкими бойницами, глубоким рвом и элегантными башенками. Местами однозначно-разрушенный. Типа - подвергнутый (за много-много прошедших веков), комплексной и многогранной эрозии.

- НЛО пожаловало, - размеренно "щёлкая" затвором фотоаппарата, объявил Лёха. - Совсем обнаглели, мать их всех и надолго...

Действительно, по блёкло-голубому небу - плавно и величественно - перемещался светло-серебристый диск. А потом начал резко снижаться и вскоре успешно приземлился на территории средневекового замка.

- Жарковато сегодня, ничего не скажешь, - смахнув ладонью со лба крохотные капельки пота, прокомментировал Артём. - В районе сорока двух-трёх градусов, если по старику Цельсию.... Попробуем подобраться поближе и просканировать данное архитектурное сооружение "усиленной лазерной указкой"?

- Почему бы и нет? Попробуем...

Сняв автоматы с предохранителей, они, слегка пригибаясь, зашагали к замку.

- Вью-ю-ю-ю! - раздалось над головами.

- Бух-х-х! - рвануло в двадцати-тридцати метрах.

- Ложимся, так его и растак...

- Вот же, блин горелый, всего песком засыпало, - отчаянно отплёвываясь, пожаловался Лёха. - Аж, на зубах скрипит. Сволочи позорные и суки рваные.... А что это было?

- Предупреждение, надо думать. Мол, к этому объекту приближаться не стоит.

- Эге, понятно.... А кто предупреждал-то? И из какого вида оружия?

- Хрен его знает, - по-честному признался Артём и насторожился: - Слышишь, гудит? Никак, вертолёт чешет?

- Ага, точно.... Заходит на посадку. Сейчас мистер Фрэнк Смит устроит нам образцово-показательную жёсткую выволочку, мол, зашли, грубо нарушив служебные инструкции, в Запретную зону.

- Это ещё хорошо - если генерал Смит.... А если там Палыч?

- Тогда - труба дело, - всерьёз запечалился Лёха. - С дерьмом сожрёт и не подавится. Трындец бедным маленьким котятам, образно выражаясь...

Но ничего с посадкой у вертолёта не получилось: какая-то неведомая сила приподняла его метров на сто пятьдесят и начала целенаправленно "вытеснять" на север.

- Запретная зона - это вам ни хухры-мухры, - уважительно прокомментировал Петров. - Здесь особо не забалуешь, туды и растуды его в качель цирковую...


Они - прежней дорогой - вернулись к Чёрному ущелью.

Вертолёт совершил посадку на относительно-ровной площадке, расположенной между южной кромкой ущелья и тёмно-серой "охранной полосой". Рядом с летательным аппаратом, меланхолично покуривая папироску, скучал лохматый Жано Матисс.

- Привет, Жано, - поздоровался Лёха. - А где господа генералы?

- Где им и полагается быть. В домике генеральском. То бишь, в "корпусном" штабе.

- Значит, ты один прилетел?

- Почему же - один? - язвительно усмехнулся Матисс. - Со вторым пилотом, как и положено.... Забирайтесь, бродяги российские, в вертолёт. Ибо мною был получен строгий приказ следующего содержания: - "Срочно отыскать и доставить на базу офицеров Тёмного и Алекса! Срочно-срочно-срочно...". Знать, беркуты пустынные, вас ждёт какое-то сверхважное задание. Ну, и, наверняка, паскудное, как мне мыслится...


Глава одиннадцатая

Сверхважное задание и ботаны


Дверь в генеральский кабинет оказалась слегка приоткрытой.

- Кха-кха.... Разрешите войти? - спросил в щель - между дверью и дверным косяком - Лёха.

- Незамедлительно вваливайтесь, - велел голос Виталия Палыча. - Черепахи сонные и неторопливые, так вас и растак. Тортиллы, тоже мне, выискались.... Эге, бодры и веселы, как и полагается настоящим природным ухорезам. Знать, не напрасно смотались к Чёрному ущелью? Тогда, морды старательные, докладывайте.

Тёмный кратко доложил об обнаруженной "охранной полосе", а Жано Матисс - о неведомой и странной силе, нагло "отбросившей" его вертолёт на север.

- Хрень навороченная и пафосная, - кратко прокомментировал Громов. - А, Фрэнк?

- Хрень, - задумчиво морщась, подтвердил генерал Смит. - Капрал Матисс, свободен. Забыл о происшествии и вышел в коридор. Я с тобой потом потолкую по Душам. Жди, летун лохматый. И дверку плотно прикрой за собой. Ещё плотнее.... А сейчас перспективный офицер Алекс расскажет нам о Запретной зоне. Ну, мы внимательно слушаем. Излагай, злостный нарушитель дисциплины служебной.... Что интересного и необычного вы там увидели?

Лёха, смущённо глядя себе под ноги, изложил.

- Нормальный вариант, - коротко хохотнул Палыч. - Они, суки рваные, уже палить начали. Совсем обнаглели. В корягу замшелую. Ну-ну.... Значится так, бойцы. В принципе - молодцы. Добыли важную и познавательную информацию. Хвалю. Но.... Смирно, бездельники хреновы! Приказы уже им не приказы.... На гауптвахте сгною - мерзавцев махровых! Так вас и растак! Вольно.... Забыли, ребятки, об увиденном. Раз и навсегда. Для вашего же, между прочим, блага. Не было никакой "охранной полосы". Не бы-ло. Как и Запретной зоны с её дурацкими и загадочными миражами.... Всё ясно?

- Так точно!

- Так точно! Не было никаких миражей...

- То-то же.... Как, Фрэнк, поверим орлам отважным?

- Пожалуй. Но только на первый раз.

- Конечно, сугубо на первый, - облегчённо выдохнул Громов. - Забыли и растёрли - словно муху на стекле. Дождик льёт легко и звонко - на отъявленной заре.... В том глубинном смысле, что переходим к делам текущим.... Стоп. Алекс, передай-ка мне твой фотоаппарат. Спасибо, боец. Через некоторое время верну. Честное генеральское. А теперь - к делам.... Во-первых, сообщаю, что командировка российской группы продлевается ещё на два полновесных месяца. Вчера пришёл официальный приказ.... Почему, родные, не вижу восторга и радости на ваших мужественных физиономиях? А? Неужели, так и не влюбились в здешнюю прекрасную пустыню? Очень странно. Я, вот, тут недавно заглядывал на один туристический сайт, посвящённый Северной Африке, так там такое количество восторженных отзывов - и не сосчитать. И все поют практически в один голос, мол: - "Сахара - это настоящее и несказанное чудо. Тут такой замечательный и неповторимый воздух! Истинная мудрость - сама по себе, через ноздри - так и затекает в головной мозг.... А эти горбатые симпатичные верблюдики? Добрейшие и милейшие существа! Милейшие, честное и благородное слово. И не пахнет от них, голубчиков, совсем...". Сплошные сентиментальные слёзы и нежно-розовые сопли, короче говоря.... Гы-гы-гы! Отставить - веселиться.... Во-вторых, вашей славной парочке доверяется выполнение особо-важного задания. Особо-особо-особо, ухорезы.... Что такое, старина Фрэнк? Ах, да, конечно.... И как же я мог позабыть? Информационная безопасность, она, безусловно, превыше всего и вся...

Генерал Смит поднялся на ноги, достал из бокового кармана своего светло-пятнистого кителя чёрную продолговатую коробочку, поднял её вверх и большим пальцем ладони правой руки "щёлкнул" крохотным серебристым тумблером. Через пару секунд в правом верхнем углу неизвестного приборчика весело загорелась, успокаивающе пульсируя-подмигивая, крохотная изумрудно-зелёная лампочка.

Вернув коробочку обратно в карман, Фрэнк Смит пояснил:

- Индикатор, засекающий всякую подсматривающую и подслушивающую аппаратуру. Насыщенный зелёный цвет огонька означает, что в этом конкретном помещении всё "чисто".

- Вот, и ладушки, - обрадовался Палыч. - Итак, особо-важное и суперсекретное задание.... Вы же, бойцы, посещали - в рамках комплексной профессиональной подготовки - школу актёрского мастерства?

- Так точно. В течение почти двух месяцев.

- Сейчас проверим.... Старший лейтенант Белов!

- Я!

- Ну-ка, изобрази нам классического "ботана".

- Есть!

"Во, Тёмный, даёт!", - искренне восхитился Лёха. - Только что, понимаешь, рядом со мной стоял ладный и хваткий молодой человек с глазами "несуетливого убийцы" (по Сан Санычу Бушкову). А теперь? Вся фигура, вдруг, сгорбилась и расслабилась, словно бы основные мышцы находятся в зачаточном состоянии. Плечи стали покатыми-покатыми и, такое впечатление, более узкими. Шея, наоборот, визуально удлинилась. Артист, одним словом. Причём, больших и малых сцен. Хоть сейчас в Голливуд отправляй, не прогонят...".

- Неплохо, - одобрительно хмыкнул генерал Смит. - Умеют в заснеженной России, что ни говори, готовить дельных боевиков и умелых шпионов, спора нет.... А, вот, ещё очочки примерь, офицер. Они с простыми стёклами, зато оправа правильной и нужной формы.... Ага, отлично вписываются в заданный образ. Только стрижку надо бы слегка поменять. И трёхсуточную щетину обязательно добавить.... Офицер Алекс, твоя очередь. Повтори.

Петров, неуверенно шмыгнув носом, повторил.

"То есть, попытался повторить", - мысленно прокомментировал Лёха. - "Куда мне до Артёма.... Непривычные, честно говоря, ощущения. Словно бы центр тяжести тела куда-то сместился. И икра правой ноги слегка подрагивает. Как бы, сделав шаг, не грохнуться...".

- Замечательно! - пару раз хлопнув в ладоши, одобрительно присвистнул Громов. - Даже, пожалуй, лучше получилось, чем у Тёмного. Талант талантливый, надо признать.... Значит, Алекс, тебе и быть главным ботаником. В том смысле, что главным зоологом, - нажал указательным пальцем на неприметную серо-зелёную кнопочку, встроенную в правый угол столешницы.

- Звали, герр генерал? - в дверном проёме показались круглые и аппетитные, загорелые - до полного сумасшествия - коленки.

- Конечно, звал, дорогая Магда. Значится так.... Фотографию офицера Алекса вклеишь в паспорт профессора Бруно. А физиономия офицера Тёмного пусть украсит собой паспорт профессорского ассистента Жервилля.... Всё ясно?

- Так точно, герр генерал!

- Ступай, солнышко ясное. Ступай...

Коленки удалились. Дверь захлопнулась.

- Видали? - молодцевато подмигнул генерал. - Вот, какие славные и неповторимые кадры ходят у нас с Фрэнком в помощниках.... Завидуете, небось, бродяги неприкаянные и сексуально-озабоченные? Слюнки потекли? Появился новый дополнительный стимул дослужиться до звёзд и лампасов генеральских? То-то же.... Гы-гы-гы! Отставить.... Значит, поработаете под "канадской" легендой. Мол, учёные-зоологи из Университета города Квебека. Прибыли в африканскую Сахару для изучения местных рыжих волков. То бишь, lobo desierto. В том числе, хотите отловить несколько молодых беременных самок. Для неких серьёзных научных целей, понятное дело.... Каких конкретно? Не знаю. Сами поразмышляйте на досуге и придумайте что-нибудь достойное.... Для достоверности будете снабжены различными охотничьими петлями, сетками и усыпляющими препаратами. А также двумя-тремя надёжными клетками с толстыми прутьями и надёжными запорами.... Повторяю, всё должно выглядеть по-настоящему. В оазисе Аль-Дуз обитают, отнюдь, не идиоты. Вернее, они-то, как раз, и являются законченными идиотами и полными кретинами. Но очень-очень недоверчивыми и крайне осторожными.... Как, бойцы, вы относитесь к верблюдам? Приходилось уже когда-либо кататься на этих горбатых "кораблях пустыни"?

- Приходилось, - загрустив, обречённо вздохнул Петров. - И в дружеском Казахстане - во время учебной стажировки. И в другой стране: гораздо более южной и совсем даже недружеской - во время плановой рабочей командировки.... Виталий Палыч, а без верблюдов никак не обойтись?

- Никак, - в голосе Громова обозначились характерные стальные нотки. - Как уже было сказано выше, необходимо всё провернуть максимально-достоверно. И, что характерно, без шума и пыли.... Итак. Ставлю конкретную боевую задачу...


Через двадцать минут совещание (в том смысле, что генеральская аудиенция), было завершено.

- Следуйте, господа офицеры, к гаражу, - велел Палыч. - Нечего без дела отсвечивать в лагере. Через полтора часа тронетесь в путь. К утру доберётесь до рабочей точки "А" и там пересядете на верблюдов.... Пожрать? Сухой паёк дорубаете, чай, не баре.... С вами пойдёт (то есть, поедет), Маххамад-младший. Замечу, что на самом-то деле он совсем и не "младший". И, тем более, не "Маххамад". Но это сути дела не меняет. Ни на йоту. Для вас он - просто опытный и надёжный проводник, знающий эту часть Сахары, как свои пять пальцев. Приказываю. Глупыми вопросами Маххамада не донимать и тупо выполнять поставленную перед вами задачу. Вы - боевики. Он - проводник. Причём, проводник, выучивший свою "легенду" на зубок. И на этом, собственно, всё.... Вопросы имеются?

- Никак нет! - браво гаркнул Тёмный. - Не будем приставать к уважаемому господину проводнику.

- Молодец, старлей.

- Э-э-э, - замялся Лёха. - Тут такое дело. М-м-м...

- Не продолжай, Алекс, - вальяжно отмахнулся генерал-лейтенант. - Размычался тут, понимаешь, деятель белобрысый, словно бычок-двухлетка, симпатичную тёлочку возжелавший. Гы-гы-гы.... Небось, хочешь встретиться и поболтать со своей медноволосой австрийско-прибалтийской наядой? Не вопрос. Я же не зверь какой. Встречайтесь. Подошлю её к гаражу, так и быть. Воркуйте на здоровье. Не жалко.... Но о деле - ни-ни! Ни словечка.

- Так точно!

- Всё, свободны. По выполнению задания - незамедлительно выйти на связь и доложиться. Удачи на охоте, беркуты...


Покинув "генеральский домик", они - в среднем темпе - зашагали к "корпусному" гаражу.

- Горыныч, морда со шрамом, понятное дело, сглазил, - негромко резюмировал Тёмный. - Всё каркал и каркал, как заведённый, мол: - "Ничего не происходит. Скучно - до изжоги хронической. Постарел наш Виталий Палыч, не иначе...". Вот тебе и постарел. Ха-ха-ха. Что ни день - новости, мать его.... Как тебе, Алекс, новое задание?

- Серьёзное, ничего не скажешь, - уважительно покивал головой Лёха. - Не отнять и не прибавить. А главное, что сугубо профильное. Чему и учили в своё время. Справимся, не вопрос.

- Справимся, согласен.... Жаль только, что численный состав противника не известен. Даже приблизительно.

- Не известен. Да и эта мутноватая фраза Палыча, мол: - "С неприятелем поступить по своему усмотрению...". Смотри-ка, а около "корпусного" гаража сегодня безлюдно. А обычно - не протолкнуться от всяких и разных бездельников. Не иначе, это наши мудрые и предусмотрительные генералы подсуетились...

Возле сборно-щитового гаража стоял одинокий грузовик. А рядом с его задними колёсами были беспорядочно свалены в кучу несколько ящиков, коробок и рюкзаков.

- Бардак какой-то непонятный, - тут же принялся ворчать известный аккуратист Белов. - Словно не воинская часть, а какая-то насквозь-штатская шарага. Чёрт знает, что такое...

- Неблагодарность чёрная, - объявил хриплый и чуть надтреснутый голос, и из-за пятнистого тента появилась смуглая физиономия, украшенная глубокими морщинами и светло-бежевой чалмой.

"Обычная берберская физиономия. Или же почти обычная", - машинально отметил Петров. - "Если бы не прозрачные намёки Палыча, то и внимания не обратил бы.... Нос у Маххамада "другой". Не как у всех природных арабов. Маленький и чуть-чуть курносый.... Хм. Почему-то мне сразу пришла в голову мысль о Горной Тыве. Интересное кино. Впрочем, к делу это не относится. По крайней мере, напрямую...".

- И в чём же упомянутая тобой неблагодарность выражается? - поинтересовался Тёмный. - Кстати, привет, Маххамад.

- Привет, русские. Долгих лет - стоять вам на посту.... В чём - выражается? Ну, как же. Сперва пришлось одному тащиться в столицу. Не ближний свет. Замучаешься баранку крутить-вертеть. Потом - одному же - загружаться всяким барахлом. После этого, без сна и толком не поев, обратно ехать и разгружаться на базе. Устал. Поэтому хмур и недоволен.... Дадите закурить?

- Держи, приятель, - протянул сигаретную пачку и зажигалку Лёха. - Бери сразу несколько штук. Заслужил, - про себя же он подумал следующее: - "Говорят, что Маххамаду недавно исполнилось шестьдесят пять лет. В хорошей физической форме находится дедуля, надо признать. Ловко сиганул из кузова. С чётко-выраженной звериной грацией.... Что можно сказать относительно его речевых особенностей? Да, нормально всё. Говорит, как и все здешние жители. То бишь, на вычурной смеси арабского, английского и французского языков...".

- Спасибо, служивые.

- А что из столицы-то привёз?

- Всё для вас, господа офицеры, - со вкусом затягиваясь предложенной сигаретой, усмехнулся пожилой бербер. - Вы же у нас нынче - канадцы? Вот, всё канадское и привёз: трусы, носки, майки, ботинки, блокноты, шариковые ручки, часы, носовые платки, перочинные ножики, сигареты, зажигалки, презервативы, одноразовые носовые платки, таблетки от головной боли и бессонницы, два охотничьих ружья, клетки для ливийских шакалов, разные научные причиндалы, ну, и так далее. Всего не перечесть.... Как говорит Ветер: - "В серьёзных делах мелочей не бывает...".

- Какой ещё - ветер? - непонимающе нахмурился Белов.

- Генерал Ветер. Так в здешних краях величают мистера Громофф. Он же непредсказуемый. То спокойный и ласковый. То порывистый и холодный. То что-то вкрадчиво нашептывает. То разрушает всё, что встретится у него на пути, ничего и никого не жалея.... Ветер. Иначе и не скажешь.... Всё, русские, хватит разговоров. Дела ждут. Вот - ваши рюкзаки. Пока пустые. Заполняйте их - по своему усмотрению - канадскими вещами. Не ленитесь. Лень, по утверждению Великого Пророка, является страшным смертным грехом.... Всё понятно?

- Чай, не тупее тупых, - дежурно отреагировал Петров. - Уложимся в лучшем виде.... Подожди, старина. Трусы-носки-футболки-презервативы это, конечно, хорошо. Не возражаю.... А где же штаны и куртки? Канадского производства, я имею в виду?

- Они вам не потребуются.

- Почему?

- Потому, - продолжил излучать абсолютную невозмутимость Маххамад-младший. - Все зарубежные бо.... бот...

- Ботаны? - любезно подсказал Тёмный.

- Да. Спасибо. Все зарубежные ботаны - после недельного пребывания в нашей Сахаре - обязательно переодеваются в арабские одежды. Так было. Так есть. Так и будет. Ботаны, они очень умные люди. Р..., ра..., рациональные. Вот.... В двух крайних картонных коробках лежат ваши походные одежды. Во-первых, тонкие и широкие холщовые подштанники. Во-вторых, длинные просторные балахоны-джуббы нужных расцветок. В-третьих, шешемы - головные уборы пустынных туарегов. В-четвёртых, берберские плетёные сандалии.... Э-э, переоденетесь уже на опорной точке. Ветер не велел - привлекать внимание. Что-то о вреде каких-то "шоу" толковал.... Занимайтесь, русские, вещами. И рюкзаками...


Через некоторое время у гаража появилась Ванда. Только подходить к машине не стала, остановилась в шестидесяти-семидесяти метрах от неё.

- Иди уже, чудик влюблённый, к зазнобе сердечной, - ворчливо усмехнулся Белов. - Тут я и один управлюсь.

Лёха подошёл. Девушка закинула свои руки ему за шею. Поцелуй длился и длился, лишая ощущения реальности и парализуя волю...

"Какие же у неё тёплые, мягкие и нежные губы", - бились в голове бестолковые и обрывочные мысли. - "Нежные и одновременно жадные - до полного и окончательного безумия. И спина. Очень сильная и податливая спина.... А это что такое - безумно-упругое? Попа...".

В его грудь упёрлись острые кулачки.

- На сегодня, пожалуй, хватит, - неохотно отстраняясь и с трудом восстанавливая сбившееся дыхание, заявила Ванда. - Иначе я за себя не ручаюсь.... Значит, важная служебная командировка? Практически месячная?

- Местная, рядовая и насквозь обычная, - отводя глаза в сторону, уточнил Петров. - Думаю, за две недели управимся. Может, даже за полторы. Не вопрос.... Улетишь на свой Шпицберген?

- Здесь останусь. До твоего возвращения.

- Зачем? Почему?

- Сама толком не знаю. Предчувствия одолевают. Мол, обязательно надо дождаться твоего возвращения. Обязательно.

- Хорошо, дождись.... А фотоаппарат? Палыч его тебе отдал?

- Ага. Любезно вернул.

- Конечно же, пустой? То есть, со стёртыми снимками, сделанными в Запретной зоне?

- Нет, не угадал, - неуверенно улыбнулась девушка. - Почему-то один снимок остался. Очень важный.... Может, случайно?

- У генерал-лейтенанта Громова не бывает случайностей. Никогда. Знать, так надо.... И что - на сохранившемся снимке?

- Низкое-низкое небо, по которому ползут рваные тёмно-серые облака. У самого горизонта угрожающе застыли пухлые тёмно-синие тучи. Свинцовые волны неизвестного морского залива размеренно и упрямо бьются о буро-жёлтые скалы. На высоком-высоком обрыве, по-хозяйски нависая над морем и серо-жёлтыми скалами, расположился солидный средневековый замок, разрушенный местами. Нижний ярус крепостного сооружения сложен из светло-серых разноразмерных валунов, а верхний - из желтоватых каменных блоков и красно-бурого кирпича.... Глядя на снимок, создаётся устойчивое впечатление, что данный замок - в первую очередь - является крепостью, контролирующей вход в полукруглую уютную бухту, в которой наблюдается несколько заякорённых морских судов. Непонятные такие кораблики. Парусные. Неуклюжие и допотопные...

- Ерунда какая-то, - непонимающе передёрнув плечами, засомневался Лёха. - Причём, полная, отвязанная, неожиданная и непонятная.... Ну, не было там никакого морского залива. Тем более, с допотопными парусными корабликами. Честное слово, не было.... Солидный средневековый замок был, врать не буду. Серо-жёлтые пески были. И пятнистые танки. И длиннющий верблюжий караван. А, вот, никакого моря не было. Как и малейшего намёка на его присутствие.... Откуда, спрашивается, на фотографии взялся морской порт? А, амазонка прибалтийская? Палыч для чего-то подменил снимки? Для чего?

- Не было никакой подмены, - усмехнулась Ванда. - Да и быть не могло. Не та, милый, ситуация.... Просто хитроумные линзы моего японского фотоаппарата добросовестно выполнили свою функцию. Такое бывает. Это общеизвестные факты, зафиксированные и в двадцать первом веке, и в двадцатом, и даже в конце девятнадцатого, когда на сделанных фотографиях, вдруг, "всплывает" нечто. Следы неизвестных фантомов, например. Или же каких-то странных нездешних субстанций. Очень похоже, что и мы столкнулись с чем-то аналогичным.

- С чем конкретно?

- Не знаю....

- А версии? Посмотри, наяда медноволосая, мне в глаза.... Ещё. Ещё.... Вот, сама улыбнулась.... Значит, есть дельные соображения?

- Портал.

- Что - портал?

- Средневековый замок - это Портал. Причём, именно с "большой" буквы.... Он, скорее всего, связывает наш Мир с одним из Параллельных Миров. Поэтому и с морским заливом наблюдается такая штуковина: у нас его нет, сплошные зыбучие пески, а "там" он есть. То бишь, успешно нависает над всей местностью, эффективно контролируя вход-выход в удобную морскую бухту...

- Значит, Портал? - озабоченно нахмурился Лёха.

- Ага.... А что тут такого?

- Ну, не знаю.

- Тогда - поцелуй меня. Пожалуйста...


Тёмный забрался под пятнистый брезентовый тент, а Петров устроился в кабине, рядом с пожилым бербером.

Машина завелась и плавно тронулась с места. Вскоре "ооновский" лагерь остался позади.

Вокруг, насколько хватало взгляда, простирались лишь светло-жёлтые покатые дюны и тёмно-рыжие длинные барханы.

На западе уверенно разгорался тёмно-янтарный закат.

- Сахара - пустыня замечательная, - ловко управляясь с автомобильной баранкой, неожиданно заявил на чистейшем русском языке Маххамад-младший. - Она словно бы живая, со своим особым характером: сильным, непреклонным, но - в то же время - и игривым. Ну, как у молодой, красивой и уверенной в себе женщины.... Сахара, она будто затягивает в свой бескрайний Мир, выстроенный по особым жизненным правилам и законам. И каждая местная песчинка - как целая Вселенная. Пусть и самая-самая крохотная песчинка.... Я здесь уже почти тридцать девять лет обитаю, а по-настоящему привыкнуть так и не смог: всё удивляюсь, удивляюсь и удивляюсь. Вот, сейчас мы едем по песчаной пустыне. А вскоре предстоит посетить и каменную и соляную.... А здешние охренительные миражи? Что скажешь, боец?

- Откровенно внушают, - улыбнулся Лёха. - Спора нет.

- Видишь, трёхмачтовый фрегат с северной стороны горизонта?

- Вижу.

- Никакой это и не фрегат, а с десяток одичавших верблюдов бредут к ближайшему солончаку. У меня глаз намётанный.... Всё, разговор закончен. Больше ни слова по-русски. И, вообще...

- Я уже забыл, уважаемый и заслуженный бербер, об этом мимолётном дорожном разговоре.

- Приятно иметь дело с понятливым человеком, - перешёл на привычную арабо-франко-английскую языковую "смесь" Маххамад-младший. - Пусть всё остаётся по-старому. Я - хмурый и ворчливый арабский проводник. Вы - отвязанные русские головорезы...


А потом вокруг внезапно стало темно. Солнце садится в Сахаре не просто быстро, а моментально. Раз, и всё...

- Ничего себе, - восхищённо пробормотал Петров. - Словно бы кто-то Всемогущий лампочку выключил. Так его и растак...


Глава двенадцатая

Один плен, второй плен


Они ехали по ночной пустыне всю ночь напролёт. Петров даже - по совету Маххамада-младшего - немного вздремнул. Вернее, не смотря на приличную качку-болтанку, полноценно поспал около трёх с половиной часов: учили - в своё время - засыпать в любых условиях, мол, для полноценного восстановления сил и быстрого пополнения запасов жизненной энергии.

Проснулся он из-за двух вещей. Во-первых, вследствие полной и звенящей тишины. Во-вторых, из-за наглого и приставучего солнечного зайчика, надоедливо ползающего по лицу.

Проснулся, громко чихнул несколько раз подряд, а после этого открыл глаза.

Машина стояла среди каких-то неказистых бело-серо-жёлтых строений под плоскими крышами, а в кабину - через приоткрытую дверку - поступал свежий и живительный утренний воздух.

Солнечный зайчик? А это Белов - с помощью маленького прямоугольного зеркальца - развлекался.

- До чего же некоторые господа старшие лейтенанты озабочены своей внешностью, - сладко потягиваясь, язвительно проворчал Лёха. - Мол, как же можно - обходиться без зеркала? А, вдруг, гадкий прыщик выскочит на румяной щеке? Кошмар. Как с ним, гадёнышем, без зеркальца разобраться? Пижон в погонах.... Апчхи! Апчхи! Апчхи...

Он выбрался из автомобиля, с десяток раз присел, сделал несколько ленивых махов руками и ногами, посмотрел в одну сторону, в другую, а после этого констатировал:

- Какая-то заброшенная и забытая Аллахом берберская деревушка. Слегка напоминает среднестатистический современный киргизский кишлак. А также узбекский, туркменский, таджикский и афганский. И народа, что характерно, не видно. Типа - все откочевали, куда глаза глядят. Или же вымерли от неизвестного и коварного вируса. Бывает. И запах здесь, мать его растак, соответствующий...

- Ио-йо-йо! Ио-йо-йо! - оглушительно заголосил кто-то, находившийся сзади. - Йо-йо-хо! Гы-гы-гы! Йо! Ши-ши-ши....

- Верблюды, блин. Куда же без них? - резко обернувшись, пробормотал Лёха. - Чего и следовало, судя по запаху, ожидать.... Европейские и американские туристы на своих сайтах утверждают, что верблюды, мол, совсем не пахнут. Ну, да. В пустыне, куда их подводят на встречу с иностранцами на час-другой. А здесь, так сказать, стационарный берберский лагерь. Вон длиннющие полосы верблюжьего навоза выложены - по южному склону ближайшей дюны - на просушку. В качестве будущего идеального топлива, понятное дело...

- Всё верно понимаешь, русский, - на его плечо легла смуглая рука Маххамада-младшего. - Пошли знакомиться с будущими товарищами по путешествию. Пошли-пошли.... Верблюды - звери с характером. Очень гордые, независимые и капризные. Если не повезёт, то могут испортить вам всю поездку. Как - могут испортить? Просто опустятся на песок и дальше не пойдут. К ним надо обращаться очень уважительно и - сугубо - по именам. Иначе ничего хорошего не будет. Кроме сплошных неприятностей, неожиданных сюрпризов и гадких казусов, понятное дело...

Метрах в тридцати-сорока от полуразрушенных строений, сложенных из светлой глины и верблюжьего навоза, был выстроен - из выбеленных на солнце стволов и веток пустынной акации - просторный загон, в котором содержались светло-рыжие облезлые верблюды. Пятеро беззаботно дремали, лёжа на серо-жёлтом песочке, а шестой, горделиво задрав массивную голову, неторопливо и важно разгуливал вдоль жердей изгороди. Правда, одобрительно и преданно посматривая на Маххамада-младшего, больше дурным голосом не орал.

"Спят, прямо как домашние кошки, смешно подогнув-подсунув передние и задние ноги под корпус и спрятав бархатистые носы "под мышку", - отметил Петров. - "А этот рослый и самовлюблённый, которому не спится. Презрительные гримасы, безостановочно перебирая мясистыми блёкло-розовыми губами, понимаешь, строит. Задиристо и нагло косит, что называется, лиловым глазом. Вожак, понятное дело. Фишку, морда губастая, отрабатывает...".

- Этот красавец - мой, - с гордостью указав корявым тёмно-коричневым пальцем на активного двугорбого верблюда, объявил пожилой бербер. - Зовут - "Султан". За дело, между нами говоря, зовут. Похотлив - просто беспредельно. Причём, активно трахает не только верблюдиц, но и ослиц. Тот ещё деятель отвязанный, короче говоря.... Вон та троица, разлёгшаяся в отдалении. Они вам, русские, не интересны. Просто безропотные перевозчики походного скарба, воды и продовольственных припасов. Они за Султаном пойдут - на верёвочной упряжи, один за другим.... А вон те двое, что прямо под жердями дрыхнут, ваши. Ближний к нам - "Билли". Это, Тёмный, твоё средство передвижения по Сахаре. А другой - "Вова". Владей, Алекс, не жалко.... Сейчас разбудим этих горбатых сонь. Накормим отборным овсом. Вволю напоим. Потом вы их (в качестве полноценного знакомства), побалуете - с ладоней - сушёными финиками.... Ну, а после этого мы сами слегка перекусим, переоденемся, загрузимся и выйдем на маршрут. В полном соответствии с гениальным стратегическим планом, разработанным и утверждённым могучим генералом Ветром.... Машина? Здесь, без сомнений, оставим. За ней присмотрят, не сомневайтесь. Есть кому. Тем более что на Большую Землю мы будем возвращаться совсем другим путём. Если повезёт. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно. Тёмный, постучи, пожалуйста, по ближайшей жердине...


Через полтора часа всё было готово к старту.

- Ложись, Вова, - тихонько дёрнув за длинную плетёную уздечку, вежливо предложил Лёха. - Не капризничай, дружище. Не стоит.

- Хр-р-р-р, - нервно подёргивая левой тощей ляжкой, заявил верблюд. - Шр-с-с-с..., - а после этого презрительно и смачно сплюнул в сторону.

- Ну, ты, брат, и даёшь. Хорошо еще, что не мне в физию. Спасибо, конечно.... Но, тем не менее, не одобряю. Прям, не мужественный "корабль пустыни", а цаца самая натуральная и капризная. Типа - насквозь гражданская.... Ну-ка, взгляни мне в глаза. Взгляни-взгляни.... Хороший такой взгляд. Цепкий и знакомый. С характерным лукавым прищуром. Как и у нашего Владимира Владимировича Путина. А это, как известно, дорогого стоит.... Да и твой коротенький "чубчик" на затылке. Я, кажется, начинаю верить во всякую навороченную индийскую хрень. Ну, и в тибетскую хренобобь, ясен пень.... Гы-гы-гы! Отставить - неполиткорректные шуточки и дурацкие подколы.... Ложись, Володенька, ложись. Не позорь меня, Вовочка, перед коллегами по благородному ремеслу. Ну, пожалуйста, мил-дружок губастенький.... Вот, молодец. Хороший мальчик. Натуральный красавчик замшевый.... Всё, кажется, угнездился. Вставай, Вова.... Эй, ты уснул? Поднимайся, бродяга! Сейчас за ухо дёрну...

- Ио-йо-йо! - задорно и язвительно завопив, верблюд резко встал на задние ноги.

Лёха, конечно, будучи человеком опытным, предполагал такое развитие событий, но - тем не менее - чуть не улетел вперёд.

- Вот же, сука игривая и пархатая...

- Ио-йо-йо-йо! - не менее резко выпрямил передние ноги верблюд.

- Ничего себе, фортель. Чуть назад, к маме нехорошей, не выкинуло.... Ладно, Вовчик, извини - за "суку пархатую". Был неправ. Погорячился. Проехали.... Ну, чего стоим? Кого ждём? Догоняем ребят, догоняем. Сушёные финики, ясная табачная лавочка, с меня...


Плотно и по-взрослому навалился жаркий и безжалостный - в своей африканской духоте - день.

Едкий, чуть солоноватый пот, размеренно текущий по лицу и всем остальным частям тела. Безостановочно-пульсирующий жар в области темечка. Бестолковое и усыпляющее покачивание между двумя мохнатыми горбами. Надсадный хрип верблюда, временами переходящий в утробное и жалостливое икание.

"Икает, морда слюнявая? Ага, есть такое дело", - лениво текли в голове отрывочные мысли. - "А ещё что-то нервно подёргивается под моей левой ляжкой. Нервно, болезненно и жалостливо.... Что это такое? Верблюжья усталая селезёнка, понятное дело.... Воздух стал каким-то избыточно-сухим и колючим. В горле нестерпимо першит.... Где же фляжка с волшебным "пустынным" напитком? Отстегнулась и потерялась? Нет, просто, слава Богу, сбилась на ремне. Сейчас, только пробочку отвинчу.... Божественно, мать его растак. Смесь - один к трём - пальмового сока и кипятка. С несколькими каплями сока апельсинового.... Жарко, жарко, жарко. Хорошо ещё, что мы переоделись в просторные берберские джуббы. Они, безусловно, градусов семь-девять "скрадывают".... Чёрт. Юго-восточный ветер, усиливаясь, размеренно бросает в физиономию пригоршни мелкого горячего песка. Всё бросает, сволочь, и бросает. Гнида упорная и бездушная.... Ничего, на такой паскудный случай у нас шешем имеется. То есть, его свободный конец длинной в сорок-пятьдесят сантиметров. Именно им здесь и закрывают рот и нос от наглого "песчаного" ветра.... Обед? Увы, но отменяется. Маххамад-младший сказал, что обед (вместе с полдником), переносится на ужин. Мол, в Сахаре так издревле заведено. Не нами заведено, не нам и отменять. Оно и правильно. Кушать в такую жару, на солнцепёке? Нет, не хочется. Даже слегка подташнивать начинает - от одной только мысли о еде.... Болтает-то как, мамочка моя. Всё качает и качает. Даже голова начала кружиться. В пояснице противно покалывает. Кобчик, такое впечатление, слегка онемел.... И как наш проводник умудряется в таких невообразимых и гадких условиях выдерживать правильное направление? Чудеса в решете, да и только.... Миражи? Имеются, наверное. Как же иначе? Но нет сил - обращать на них внимание. Никаких. Наплевать и растереть...".

Потом была ночёвка у старого каменного колодца со слегка протухшей водой, которой и умываться-то не хотелось. Кормёжка оголодавших верблюдов. Скромный невкусный ужин. Тяжёлый и прерывистый сон в тесной палатке.

Неверный и беспокойный, надо признать, сон. Ветер всё выл и выл на все лады, обещая страшные кары за грехи совершённые. Да и за будущие. Брезентовый полог палатки, отчаянно хлопая, буквально-таки ходил ходуном. Было нестерпимо душно. Хронически не хватало кислорода. Белов и Маххамад-младший храпели, как два матёрых тигра из диких сиамских джунглей...


Наутро их ждал новый переход через раскалённый песчаный ад, завершившийся очередной ночёвкой у крохотного костерка, в котором вместо дров использовались старые верблюжьи "кизяки".

Утром температура окружающего воздуха опустилась до плюс пяти-шести градусов, из ближайшей извилистой лощины выполз молочно-белый туман, на совесть пропитанный влагой. Было очень холодно, зябко и промозгло.

Третий переход. Третья ночёвка...

Наступило четвёртое "походное" утро.

- Скучные вы нынче какие-то, - искоса поглядывая на "русских головорезов", понимающе усмехнулся Маххамад-младший. - Умаялись немного? Устали? Ну, да, Сахара умеет высасывать из людей жизненные соки. Особенно из изнеженных европейцев.... Ничего, сегодня отдохнём. Где-то часов в пять пополудни мы выйдем к Глубокой пещере. Там встанем - до следующего утра - серьёзным биваком. Покушаем. Выспимся. Помоемся. Постираемся.

- Даже помоемся-постираемся? Не шутишь? - недоверчиво хмыкнув, уточнил Петров. - В пустыне?

- Я похож на шутника? Нет? И на том спасибо. Сами скоро всё увидите, короче говоря...


В семнадцать десять, когда караван путников подошёл к высокой тёмно-серой скале, выступавшей из светло-жёлтых песков метров на восемьдесят-девяносто, бербер, приглашающе взмахнув правой рукой, объявил:

- Прибыли, господа офицеры. Любуйтесь.

- Ничего себе - пещерища! - восхитился Тёмный. - Да сюда и самолёт средней руки запросто закатится. Широченная и высоченная.... Слезаем с верблюдов?

- Зачем? Когда заедем внутрь, тогда и слезем. Вперёд.

- Подожди. Надо же достать из рюкзаков карманные фонарики. Пещера, как-никак.

- Не надо. Следуйте за мной, русские...

Они - длинной цепочкой - въехали в пещеру.

"Действительно, старина Маххамад оказался прав, здесь фонарики и прочие всякие факелы со свечками - ни к чему", - признал Лёха. - "Всё дело в тонких и извилистых прожилках неизвестной горной породы, которыми густо изрезаны стены, пол и свод этого просторного подземного помещения. Вот, они и светятся - приятным жёлто-зелёным светом, образуя призрачный полусумрак.... Светятся - светом? Мол, корявая фраза? А что делать, если это так и есть? То-то же.... А пол пещеры (да и она сама), неуклонно идёт вниз. Всё вниз и вниз.... Ага, подземелье - прямо-таки на глазах - неуклонно расширяется. Похоже, что мы вошли-въехали в какой-то необъятный подземный зал...".

- Поворачиваем направо, - велел хриплый и чуть надтреснутый голос проводника. - Примерно через сто пятьдесят метров останавливаемся, спешиваемся и заводим верблюдов в загон...

- Однако, блин подгоревший, - уважительно протянул Белов. - Да тут всё по уму оборудовано. Настоящая графская конюшня. То есть, "верблюдница". И даже овальная выбоина в каменном полу, заполненная относительно чистой водой, имеется.... А что находится вон в тех тёмно-серых холщовых мешках?

- В одних - овёс. В других - сено. В основном, сушёный чертополох и лишайники.

- А кто всё это заготовил?

- Кому надо, тот и заготовил. Не стоит задавать лишних вопросов, на которые - всё равно - не получишь правдивых ответов.... Пожалуй, русские, сделаем так. Вы ступайте налево. Увидите там что-то вроде походного лагеря: кострище, запасы дров, несколько толстых войлочных подстилок, прочее. Разводите костёр и отдыхайте. Я же освобожу "тягловых" от груза, накормлю и напою всех верблюдов. А после этого подойду к вам.... Договорились?

- Лады, старина...


Маленький костерок, уютно и задумчиво потрескивая, горел ярко и почти бездымно.

- Конечно, бездымно, - прокомментировал Тёмный. - Ведь, не верблюжий навоз горит, а самые натуральные идеально-просушенные дрова. Да и вентиляция здесь, судя по всему, идеальнейшая.... А вон в каменной стене вырублена длинная ниша, оборудованная широкими полками, на которых размещены деревянные ящики и картонные коробки.... Значит, чья-то "опорная точка".... Чья, интересно?

- Будем надеяться, что дружеская, - прикуривая сигарету, вздохнул Петров. - А ещё лучше - наша. То бишь, "грушная"....

Через некоторое время к костру подошёл Маххамад-младший, сбросил с правого плеча тяжёлый брезентовый рюкзак и поинтересовался:

- Не хотите ли, русские, горячего кофейку? Арабского и ароматного?

- Хотим, понятное дело.

- В рюкзаке - походный котелок и жестяная банка с молотым кофе. А вон там, возле гладкой каменной стены, имеется крохотный родничок.

- Я схожу за водичкой, - вызвался Лёха.

- Молодец, сходи.... А в противоположной стороне от родника - каменный "бассейн" с тёплой водой, чуть-чуть минеральной. Там можно и вволю помыться. И слегка постираться....

Через некоторое время, разобравшись - на скорую руку - с помывкой и постирушками, они приступили к ужину.

- Надоели мне все эти консервы, - поднявшись на ноги, объявил бербер. - Угощу-ка я вас, русские, местным деликатесом.

Он подошёл к нише в каменной стене, оснащённой деревянными полками, и вскоре вернулся назад к костру, неся в ладони правой руки что-то продолговатое, завёрнутое в серую марлю. Присел на корточки и несуетливо развернул марлю.

- Копчёное мясо? - жадно задёргав носом, заинтересовался Белов.

- Ага. Дай-ка, Алекс, мне нож. Нарежу на порционные куски.... Держите, бойцы. Пробуйте.... Ну, как вам?

- Замечательно. Натуральный испанский хамон. Или же что-то насквозь аналогичное.

- Это, кстати, летучая мышь холодного копчения, обитавшая с полгода назад в этой пещере.

- Серьёзно? - не переставая активно работать челюстями, хмыкнул Тёмный. - Летающая мышка? Бывает. Очень вкусная, надо признать.... А добавка есть?

- А вы, русские, ничего, - одобрил Маххамад-младший. - Молодцы. Не брезгливые...

- Старина, а, вот, данная пещера. Она же такая большая и приметная...

- Мол, почему любопытное местное население обходит это подземелье стороной?

- Ага. Почему?

- Ничего хитрого. Умелое и регулярное распространение всяких страшных-страшных легенд, слухов и домыслов. Плюсом - несколько изящных м..., ми...

- Мистификаций?

- Это точно.... Ещё будут вопросы?

- Будут, - заверил Лёха. - Кто нарисовал все эти необычные и завлекательные картинки?

- Какие ещё картинки? - непонимающе поморщился Белов. - О чём это ты, братишка?

- Понимаешь, пошёл это я к роднику за водой, а там вся стена (гладкая-гладкая такая), покрыта рисунками. Причём, очень качественно выполненными и... э-э-э, странными, словно бы их нарисовали "изнутри". Или же снаружи, а потом покрыли толстым-толстым слоем идеально-прозрачного лака.

- И что же интересного изображено на этих подземных картинках-рисунках?

- Да, много чего, честно говоря. Всякие огнедышащие драконы и крутобокие кони с волчьими головами. Кудрявые кентавры и симпатичные грудастые русалки. Рогатые благородные олени с "дополнительными" человеческими руками и саблезубые полосатые тигры. Хоббиты с круглыми ушами и приземистые бородатые гномы с кузнечными молотами в руках. Широкоплечие трёхрукие рыцари в средневековых доспехах-латах и воинственные длинноволосые женщины на огромных боевых слонах. А ещё всяческие НЛО - практически на любой вкус: и дискообразные, и в виде классических ракет, и пирамидальной формы.... Маххамад, кто и когда всё это нарисовал?

- Кому надо - тот и нарисовал, - тут же нахмурился пожилой бербер. - Когда надо - тогда и нарисовал. Не стоит задавать лишних вопросов, на которые - всё равно - не получишь правдивых ответов. Всё, русские, будем ложиться спать. На земной поверхности уже наступила ночь. И у нас с вами - ночь...


- Ио-йо-йо, - донеслось из призрачного жёлто-зелёного полусумрака. - Йо, йо, йо. Ио-йо-йо...

- Что это, будильник надрывается? - нещадно пихаясь локтями, недовольно заворочался на старенькой войлочной кошме Петров.

- Наши верблюды волнуются, - сонно отозвался Тёмный. - А сколько сейчас времени?

- Подожди немного.... Ага, пять двадцать пять. Скоро рассвет.... Маххамад, что происходит?

- Йо, йо, йо. Ио-йо-йо, - упрямо и настойчиво разносилось по подземному помещению. - Йо, йо, йо. Ио-йо-йо...

- Похоже, что к Глубокой пещере пожаловали незваные гости, - поднявшись на ноги, предположил бербер. - Пойду, успокою верблюдов. Кха-кха.... Ждите, русские.

Вскоре всё стихло.

К погасшему костру, болезненно покашливая, вернулся Маххамад-младший и объявил:

- Пошли, бойцы, к выходу. Взглянем - что там и как. Естественно, прихватив с собой огнестрельное оружие. Я иду первым, а вы, приотстав метров на двенадцать-пятнадцать, шагаете следом...

В какой-то момент бербер резко остановился, плавно опустился на корточки, а потом лёг на живот и ловко, словно матёрая пустынная змея, пополз вперёд. Дополз до выхода из подземелья, с полминуты внимательно понаблюдал за округой, после чего поднялся на ноги и, приглашающе махнув правой рукой, позвал:

- Ко мне, русские.

Они подошли. На земной поверхности было светло: одна четверть солнечного диска уже выползла из-за далёкой линии горизонта, заполняя всё вокруг ласковыми светло-жёлтыми лучами.

- Это же, как я понимаю, местные пустынные волки? - спросил Лёха.

- Они самые, - хищно оскалился Белов. - Рыжие крысоловы. Lobo desierto, выражаясь по-научному. Гроза пустынных крыс и прочих грызунов.... Порядка двухсот штук. Может, и больше. Разместились на гребнях двух высоких барханов, расположенных в непосредственной близости от входа в Глубокую пещеру. Наблюдают за нами, рыжие бестии.... А ещё они совсем не боятся огня и иногда - по ночам - нападают на лагеря беспечных путешественников. Так как уважают человечинку.

- Серьёзно?

- Иногда такое случается. Действительно, нападают, - тревожно передёрнув узкими плечами, подтвердил бербер. - И мясом человека не брезгуют. Ну, как вы - мясом пещерных летучих мышей.... А эти конкретные лобо, похоже, нас стерегут. И настроены они, как я понимаю, весьма серьёзно...

- Не вижу никакой реальной угрозы, - легкомысленно сплюнув под ноги, заявил Лёха. - У тебя, старина, имеется автомат. А у нас с Тёмным - по охотничьему ружью. До этих рыжих волчишек метров четыреста пятьдесят будет, не больше. Сейчас немного поиграем в тир. Подстрелим несколько особей, а остальные, понятное дело, тут же разбегутся. И все дела.

- Нельзя стрелять. Мой автомат старенький, без глушителя. Как рабочая "легенда" и предписывает. Да и на ваших ружьях глушителей нет. Нельзя стрелять.

- Почему - нельзя?

- Грохот будет. Эхо его разнесёт по пустыне.

- Что из того?

- Нам - строгим генеральским приказом - к кому велено попасть в плен? - терпеливо улыбнулся Маххамад-младший.

- Ну, к этим.... Как их там? К хитрым и осторожным идиотам, проживающим в далёком-далёком оазисе.

- Правильно излагаешь, русский. А до оазиса Аль-Дуз, между прочим, ещё с полнедели пути. Зато в пятнадцати-двадцати километрах отсюда кочуют пустынные туаренги-шептуны.... Разве у нас был приказ - попасть в плен к кочевникам?

- Не было, врать не буду.

- И я о том же толкую. От выстрелов поднимется грохот. Лобо, без сомнений, уйдут. Но сюда, благодаря бесстыжему эху, обязательно прикочуют любопытные "шептуны".... Мы - к тому времени - уже отправимся в путь? Безусловно, отправимся. Но что с того? Следы-то на песке останутся. Туаренги, они опытные и знатные следопыты. Да и верблюды у них рослые и очень быстрые. Обязательно вычислят, догонят и возьмут нас в полон. Ради пошлого выкупа, конечно.... Так что, стрелять нам нельзя. Ни в коем случае...

- Значит, предлагаешь оставаться в плену у рыжеватых шакалов? - невесело усмехнулся Петров. - И, понятное дело, дожидаться наступления ночи, когда они решат проявить - на деле - свои каннибальские наклонности? Каннибальские по отношению к нам, я имею в виду?

- Сейчас я прогоню их, - надувшись гордым мыльным пузырём, пообещал Тёмный. - Меня покойный Аль-Кашар научил одной полезной и очень эффективной штуковине. Называется - "вой вечного ужаса". Сейчас-сейчас. Только сперва надо настроиться должным образом, отринув всё мелкое, пафосное и несущественное.

- Я слышал об этом высоком искусстве, - уважительно покачал головой пожилой бербер. - "Вой вечного ужаса", это, конечно, да. Сила.... Только, вот...

- Что ещё?

- Ты, впав в благородный транс, завоешь. Рыжие лобо, познакомившись со смертельной тоской, тут же умчатся прочь. Всё так и будет. Без сомнений.... А наши верблюды?

- Что - верблюды? Они-то здесь причём?

- Притом. Отголоски твоего воя обязательно проникнут в Глубокую пещеру. Берберские "корабли пустыни" (как вы, русские, выражаетесь), они очень и очень чуткие. Тёмный ужас достанет и их мохнатые Души. Достанет и перевернёт. И верблюды, разломав пещерный загон, помчатся, куда глаза глядят, не разбирая дороги.... Или ноги сломают о валуны и скальные обломки. Или же головы разобьют о стены.

- Да, закавыка...

- Мы же нынче - опытные канадские зоологи, - беззаботно хмыкнул никогда неунывающий Лёха. - Причём, на совесть вошедшие в нужный "образ". Следовательно, выкрутимся...


Петров и Тёмный вернулись в Глубокую пещеру, а Маххамад-младший остался у входа - караулить коварных и непредсказуемых лобо.

- А где наш "зоологический" саквояж? - принялся озираться по сторонам Лёха. - Ага, нашёлся. Открываю.... Вот и они, "сонные" таблетки. Читаю инструкцию.... Всё понятно. Две штуки старательно "вдавливаются" в кусок мяса. Через пару минут глупый рыжий пустынный волк, жадно заглотивший данный кусок, крепко-накрепко засыпает. Нормальный вариант...

- Бредовый, - не согласился Белов. - Сколько у тебя таблеток?

- Три упаковки по десять штук.

- Допустим, пятнадцать голодных и доверчивых лобо, позарившись на коварную наживку, уснут. А что, извини, делать с остальными? И куда, кстати, ты планируешь "вдавливать" таблетки? В копчёную летучую мышатину? Ну-ну, деятель...

- Я, собственно, не собираюсь усыплять ливийских шакалов.

- А кого - собираешься?

- Успокойся, не тебя, - склонившись над брезентовым рюкзаком с продовольствием, заверил Петров. - Эге. Да, где же он? Вроде, вчера ещё был...

- Что ищешь-то?

- "Вонючий" канадский сын. Типа - аналог немецкого "Дор блю". Слава богу, нашёл в боковом кармане.... Дело, понимаешь, было в южном Казахстане. У майора Назарова, который на тот момент возглавлял нашу учебную группу, случился день рожденья. Организовали, как и полагается, скромный праздничный стол. Так, совершенно ничего особенного: немного спиртного, шашлыки из молодой баранины, копчёная колбаска, помидоры-огурчики, горбуша холодного копчения, покупной салат "Оливье", чёрный хлебушек. А ещё и упаковка сыра "Дор блю" присутствовала.... И только я вскрыл ту упаковку, как три верблюда, дремавшие метрах в пятидесяти-шестидесяти в сторонке, тут же проснулись, вскочили на ноги и дружно ломанулись к нашему столу. Пришлось отдать им весь "вонючий" сыр. Мол, себе дороже. Лишь бы, морды мохнатые, угомонились.... Итак, верблюд, он гораздо крупнее волка. Следовательно, в каждый кусок сыра будем "вдавливать" по четыре..., нет, по пять таблеток. Пять умножаем на шесть, получаем тридцать. Как раз столько "сонных" таблеток у нас и имеется в наличии. Всё, что называется, в ёлочку...

Как только упаковка с "вонючим" канадским сыром была вскрыта, по подземелью практически тут же (секунд через девять-одиннадцать), разнеслось:

- Йо-йо-йо. Хр-р-р-р.... Йо-хо-хо...

- Жалостливо так вскрикивают, гурманы губастенькие, - обрадовался Тёмный. - С ярко-выраженными просящими нотками. Знать, выгорит. Пошли-ка, попробуем...

Крайним в загоне располагался Володя.

- Хочешь, Вовочка, канадского "Дор блю"? - протягивая к мокрым верблюжьим губам открытую ладонь, на которой лежал ломтик "сонного" сыра, ласковым голосом спросил Лёха. - Кушай, Вольдемар. Кушай. Не жалко.... Вот и молодец. Умница натуральная.

- Йо-йо-йо-йо, - жалобным хором заныли остальные верблюды. - Йо-хо-хо-хо-хо...


Минут через пятнадцать они вышли из пещеры.

Африканское янтарно-жёлтое солнышко, поднявшись над горизонтом, наяривало уже вовсю, обещая очередной знойный денёк. Рыжие лобо находились на прежних местах, только залегли на гребнях барханов, насторожённо вытянув остроухие морды в сторону входа в пещеру.

- Как дела, русские? - поинтересовался Маххамад-младший, сидевший на округлом красно-коричневом валуне и невозмутимо дымивший крепкой французской папиросой "Голтуз". - Придумали что-нибудь?

- А то, - горделиво усмехнулся Петров. - Обижаешь, бродяга пустынный. Конечно, придумали. Иначе и не бывает.... Дрыхнут все наши верблюды. Причём, без задних ног. То бишь, крепко-крепко. И, что характерно, проснутся только часов через пятнадцать-двадцать.

- Понятно. Догадливые.... Тогда, Тёмный, приступай...

Белов сделал несколько шагов к барханам, плавно развернулся в сторону ласкового утреннего солнышка, зажмурил глаза и, чуть-чуть задрав голову, принялся негромко и размеренно произносить цветастые и отрывистые фразы на арабском языке.

"Это не молитва", - прислушавшись, решил Лёха. - "И вообще, на первый взгляд, полная бессмыслица. Правда, достаточно певучая и однозначно-приятная для слуха. Наверное, некий древний код. Или же что-то аналогичное...".

Тёмный замолчал, а потом, поднеся ко рту сложенные рупором ладони, завыл.

Солнечное и безмятежное "сахарское" утро - плавно и торжественно - наполнилось светлыми и бесконечно-мечтательными звуками. Мечтательными и бесконечно-светлыми. Показалось даже, что одновременно с этими звуками - откуда-то с севера - прилетел свежий морской бриз, богатый на чуть горьковатые йодистые нотки...

Лобо, вскочив на ноги (то есть, на лапы), восторженно завертели рыжими головами по сторонам, смешно и жадно подёргивая чёрными треугольными носами.

"Расслабились, дурачки ушастые", - мысленно усмехнулся Петров. - "Позабыли, для чего пожаловали сюда. А также о том, что Мир, окружающий нас со всех сторон, коварен, неверен, жесток и изменчив...".

Неожиданно мелодия-тональность воя резко изменилась: от легкомысленной мечтательности не осталось и следа, лишь сплошная заполошная тревога - медленно, но верно преображавшаяся в один сплошной и безжалостный вселенский ужас...

Пустынные волки, словно бы получив чёткий начальственный сигнал-приказ, резко развернулись и дружно рванули прочь - прямо на ласковое утреннее солнце.

- Э-э, русский, - поднявшись с валуна, несколько раз сильно дёрнул за рукав пятнистой куртки Белова пожилой бербер. - Угомонись.... Эй! Они уже ушли. Прекрати глотку надрывать.... Ну, кому я сказал?

- А? Что?

- Ничего. Просто лобо убежали. Путь свободен. Можно выдвигаться на маршрут.

- Увы, но нельзя, - возразил Лёха.

- Почему?

- Потому. Наши верблюды спят. И проснутся, как я предполагаю, только часов через пятнадцать-двадцать.

- Ну, да, конечно. Запамятовал, - засмущался Маххамад-младший. - Старею, наверное. Ладно, подождём. Не вопрос..... Пошли-ка, соратники по ремеслу, в пещеру. У меня при себе имеется карточная колода. Сыграем во что-нибудь интересное и поучительное. Я, кстати, знаю несколько русских карточных игр. В частности, "буру", "секу" и "козла". Тряхну, так и быть, стариной...


Прошло ещё несколько суток. Зной, песок, вредные и капризные верблюды, плюющиеся во все стороны. Противный северо-восточный ветер, несущий целые тучи мельчайшего песка. Ночёвки в тесной палатке и у дымных костров, сложенных из "ароматного" верблюжьего навоза. Стойкая изжога от "ооновских" сухих пайков. Скорпионы и пауки, так и норовящие забраться под одежду. Серебристые и угольно-чёрные змеи, ползающие и тут и там. Ощущение грязного-грязного тела. Хроническая боль в пояснице. Распухший и онемевший кобчик. Романтика голимая, идеальная и законченная, короче говоря...

Минул полдень очередного походного дня. Приближался вечер. Тускло-жёлтое солнце уверенно направилось на запад.

Маххамад-младший, следовавший (как и всегда), во главе каравана, неожиданно остановил своего Султана и поднял вверх правую руку, подзывая к себе.

Они, обогнув "тягловых" верблюдов, подъехали.

- Рановато для ужина, - заметил Тёмный. - Впрочем, старина, если ты проголодался, то я с удовольствием составлю компанию. Не вопрос...

- Не будет привала, - отрицательно помотал головой бербер. - Видишь, впереди - чёрные скалы?

- Ага, есть такое дело. Скалистые все такие из себя. И внешне неприступные.... А что?

- Это - мираж. На самом деле там находится проход в искомый оазис Аль-Дуз.

- Понятно...

- А вон тот непривычно-высокий и извилистый бархан? - махнул рукой в сторону Лёха. - Тоже мираж?

- Нет, этот бархан - самый-самый настоящий. А прямо за ним, как раз, и расположен стационарный пост ребят из оазиса. Проход стерегут, суки рваные.... "Суки рваные" - одно из самых любимых выражений достославного генерала Ветра. Да и многих его подчинённых.

- Есть такое дело, не спорю.... Двигаемся вдоль бархана, а потом поворачиваем к чёрным скалам?

- Ты, русский, очень догадливый.... Всё, господа офицеры, быстренько "напяливайте" на себя "образы" канадских ботанов. То есть, учёных-зоологов. Ваш выход, клоуны "грушные".... Э-э, очки-то не забудьте на курносых носах разместить.... Ну-ка, посмотрите на меня. Нормальный вариант. Сойдёт...


Тёмно-рыжий бархан резко оборвался.

Караван, поменяв курс примерно на тридцать пять градусов, повернул к чёрным скалам. Володя - верблюд Лёхи - замыкал походную колонну.

- Стоять, твари! - рявкнул сзади (на дурном арабском языке), властный мужской голос, многократно усиленный мегафоном. - Стреляем при малейшем неповиновении! Слезть с верблюдов, гниды дешёвые! Быстрее, сукины дети! Ещё быстрее! Поднять руки над головами! Поднять, я сказал! Выше...


Глава тринадцатая

На верблюдах - люди как из стали


Петров и попытался слезть. По-честному. И руки вверх поднять.

Но одно очень плохо сочеталось с другим. Вернее, никак не сочеталось. То бишь, и слезть, и поднять. Практически невозможно - ежели попытаться всё это сделать одновременно....

Поэтому он и свалился с Володи - пошло, неловко и крайне неаккуратно: головой в песок. Семь раз описаться от смеха и не встать. Если, понятное дело, наблюдать за этим действом со стороны.

Наблюдать со стороны, как известно, это вам не пятидесятикилограммовые мешки с цементом ворочать...

Итак, значится, он спикировал с верблюда - головой в песок. И ударился темечком по-серьёзному, до острой боли. Да и цветастый шешем слетел с головы.

"Главное, братец, стони пожалостливее", - посоветовал опытный внутренний голос. - "И ладошками - бережно-бережно - голову ощупывай. Ещё - бережнее. Ещё - жалостливее.... Молодец, конечно. А теперь тошноту изобрази.... Э-э, только не переусердствуй. Как бы очочки с носа не свалились. Сломаются ещё, не дай Бог...".

- Опаньки! Кажись, повезло! Никак - европеец? - на классическом английском языке удивился хрипло-мужественный голос. - Или даже американец? Удача заскорузлая и капризная.... Ну-ка, поставили его на ноги! Обыскали.... Что там? Документы? Сюда! Твою мать.... Однако. Канадский профессор. Университет Квебека. Целевая научно-исследовательская экспедиция в рамках сотрудничества ЮНЕСКО с международными коммерческими структурами. Выигранные гранты и всё такое прочее..... Сильно заморочено. Не ожидал.... Развернули фигуранта мордой ко мне. Шементом....

Чьи-то сильные руки, грубо подхватив под мышки, подняли и развернули.

"Интересный такой типаж. Характерный", - с трудом разлепив ресницы, решил Лёха. - "Высокий. Широкоплечий. Седой. Уже за пятьдесят. В камуфляже. Из-под воротника пятнистой куртки выглядывает пурпурная футболка. Вооружён практически до самых коренных зубов. Ну-ну.... Холодные серо-водянистые глаза нордического типа. Длинный и породистый нос. Физиономия с кривым тёмно-бордовым шрамом на правой щеке. И армейская выправка - в движениях - чётко и однозначно ощущается.... Ага, на кисти правой руки имеется приметная татуировка: лучистое солнышко - на фоне некоего длинного набора букв и цифр - высовывается из-за горизонта. Ветеран французского Иностранного легиона, понятное дело. Солидно. Учтём на будущее...".

- Фернандо, Кочарян, к остальным двоим. Быстро у меня, оболтусы неповоротливые, - распорядился приметный тип. - Спеленать и обыскать. Шементом.... Ноль-первый, приём, приём, - поднёс к уху чёрный брусок коротковолновой рации. - Здесь ноль-третий.... Что? Да я это, я. Меченный. Меньше наркоты жрать надо. Особенно в неурочное время.... Да, зафиксировано нарушение.... Нет, ничего такого. Похоже, что какие-то канадские учёные из Университета города Квебека слегка заблудились в пустыне.... Что-что? Внедрёнка? Сомневаюсь.... Ладно, сами разберётесь, уже на месте. Высылай машину. Заодно и пересменок сделаем. Умаялся я что-то. Пусть Рыжий заменит.... Ага, понял. Роджер...

- Т-т-требую объяснений! - чуть подрагивающим голосом объявил Петров. - Я - п-профессор Бруно. И не п-потерплю такого хамского отношения к своей п-персоне. Требую незамедлительно с-с-связаться с канадским к-консульством...

- Молчать, ветошь штатская!

- Я не позволю...

Удар, удар, ещё удар.

"Тварь наглая и дешёвая", - подумалось. - "И защитные блоки, как назло, не выставить. И ударом на удар не ответить. Я же нынче - ботан беспомощный.... Больно-то как, мамочка моя родненькая. Нечего, господин Меченый, сочтёмся. Причём, в обязательном порядке.... Ага, кажется, и Артёма метелят. Следовательно, всё идёт по плану...".

- Ио-йо-йо! - послышался рядом боевой клич. - Йо-хо-хо!

- Володя, отставить! - приказал Лёха. - Отставить! Кому сказано?

Приказал и, получив очередной увесистый удар по голове, потерял сознание...


Первым очнулся живучий внутренний голос и тут же принялся надоедливо нашептывать: - "Если я, братец, слышен, значит, и ты ещё живой. Диалектика голимая и тупая. Ништяк, прорвёмся.... Э-э, не расслабляться, боец! У тебя же - задание генеральское, особой важности. Вот, когда выполнишь его - тогда.... В том смысле, что потом, вернувшись в "ооновский" лагерь, расслабишься. В объятьях медноволосой и фигуристой мисс Ванды Паулс, ёжики колючие. Причём, по полной и расширенной программе.... Кстати, а что это ты Ванду - до сих пор - ещё ни того самого? А? Чего межуешься-то, парнишка, строя из себя скромника записного? Дурилка картонная. Барышня-то - в самом соку. Такую гладкую кралю по семь-восемь раз за сутки приходовать надо.... Чего-чего? Куда-куда пойти? Понял, не дурак. Замолкаю и ретируюсь...".

- Ага, пошёл-таки процесс, - где-то рядом радостно выдохнул Тёмный. - Ресницы, наконец, задрожали. Не иначе, мои пощёчины помогли.

- Господин генерал, профессор приходит в себя, - тут же доложил чей-то незнакомый бас. - Вас понял, жду. Роджер...

"Генерал? Что это значит?", - засомневался Петров. - "Откуда здесь, в тайном пустынном оазисе, взяться генералу? Может, "Генерал" - это чьё-то прозвище?

Лёха с трудом приоткрыл веки и усиленно заморгал ресницами: перед глазами плавала плотная серо-жёлтая муть, местами украшенная мелкими ультрамариновыми искорками.

- Как дела, напарник? - раздался над ухом заботливый голос Белова. - Как твоё самочувствие драгоценное?

- Неважно, Тёма. Мутная пелена перед глазами. В ушах беспрерывно звенит - тоненько и паскудно. Голова тяжеленная. Шею ломит. Подташнивает, словно беременную гимназисточку...

- А я, вроде, и ничего. Так, только синяками и ссадинами отделался. Но сюда был доставлен с завязанными глазами.

- Где мы сейчас находимся? Как считаешь?

- Похоже, что в пещере. То бишь, в подземной тюрьме. Нары. Ведро с водой. Мятая алюминиевая кружка. В дальнем левом углу вырублена "туалетная" дырка, соединяющая это пещерное ответвление с нижним подземным горизонтом.

- Понятно.... Помоги, пожалуйста, мне сесть. И подай кружку с водой, в горле пересохло.... Спасибо, хороша водица. Холодная, по крайней мере.... А где наш Маххамад-младший?

- Не знаю. Он же - бербер. По крайней мере, так считается. Определили, наверное, в другую тюремную камеру, предназначенную для местного населения.... А верблюда твоего, Алекс, эти ублюдки застрелили. Он решил заступиться за тебя. В атаку пошёл. Одному облому в камуфляже копытом в лоб заехал. А высокого типа со шрамом на физиономии даже попытался укусить за плечо. Вот, и словил автоматную очередь...

- Жаль, - расстроенно поморщился Лёха. - Хорошие у Володи были глаза. Умные и лукавые. Чисто "путинские".... Что у нас с численным составом противника?

- На сторожевом посту четверо дежурили. Здесь ещё шестерых видел, когда сняли повязку с глаз. Общее количество, судя по всему, не превышает двадцати-тридцати человек. То бишь, бойцов.

- Нормальный вариант. Прорвёмся.

- Это точно.... Кстати, без сознания, брат, ты провалялся несколько часов. Так что, нынче у нас - ночь...

Постепенно противный звон в ушах стих, голова перестала кружиться, зрение полностью восстановилось, и Петров внимательно огляделся по сторонам.

Они находились в каменной, почти квадратной камере: метров пятнадцать-восемнадцать квадратных, тусклая светло-жёлтая лампочка под потолком, нары в два ряда, узкий столик между ними, низенькая дверь, рядом с дверью - решётка из толстых железных прутьев вполовину стены. Вдоль решётки (по низу), была закреплена широкая деревянная полка, а в дальнем левом углу разместилась "туалетная" дырка.

Тёмный (в полном соответствии с рабочим планом, заранее разработанным на такой случай), поднялся на ноги, подошёл к решётке и, крепко ухватившись ладонями за её прутья, прокричал - нервным и жалостливым "ботаническим" фальцетом, на английском языке - в серо-жёлтую полумглу:

- Дежурный! Эй, дежурный! Отзовись! Ну, пожалуйста...

- Чего надо, гринго? - неохотно отозвался сонный бас.

- Я не "гринго", а канадский подданный.

- А какая разница?

- Очень большая. Канада, она очень лояльно и толерантно относится ко всем арабским странам и режимам.

- Как - относится?

- Лояльно и толерантно. То есть, миролюбиво.

- Ага, кажется, понял.... Чего надо?

- Доктора. Профессору Бруно плохо.

- Кха-кха, - Лёха старательно изобразил рвотные позывы. - Кха-кха-кха-кха...

- Вы не сомневайтесь, - продолжил лицедействовать Белов. - Компания, на которую мы работаем, богатая. Все расходы возместит и оплатит.

- Богатая, говоришь?

- Очень, - подтвердил Белов. - Доктора позовите. Пожалуйста...

- Хорошо, я сейчас свяжусь с командованием, - помолчав пять-шесть секунд, сжалился бас. - Подождите, канадцы, немного.

Невидимый дежурный коротко доложил (очевидно, по рации), о сложившейся ситуации, а завершив разговор, успокоил:

- Генерал уже на подходе, и доктор - с аптечкой - вместе с ним.

- Генерал, мать его, - тихонько пробормотал Петров. - Непонятки продолжаются. Как бы ни расстреляли, в горячке. Генералы, они ребята скорые - на расправу кровавую...


В помещении, примыкавшем - посредством решётки - к их тюремной камере, загорелась длинная секция "дневного" света.

- Пластиковые стулья, прямоугольный стол со стопкой бумажных листов, несколько шариковых ручек, - запечалился Тёмный. - Скорее всего, сейчас будет проведён допрос, сопровождаемый оформлением официального протокола.... Как думаешь, Алекс, генерал-то чей будет? Неужели, "цэрушный"?

- Скоро узнаем, - невесело хмыкнул Петров. - Палыч, кстати, ни о чём таком не предупреждал...

Послышался тихий, едва слышный скрип дверных петель, и в помещение за решёткой вошли двое.

"Тьфу ты, мать его! Чтоб вас всех - долго, да по-разному!", - в сердцах возмутился Лёха. - "Изощрённый маскарад какой-то, право слово...".

Один из посетителей - статный, высокий и широкоплечий - был облачён в классическую генеральскую форму "английского образца". Однако в его внешнем облике наблюдались сразу три ярко-выраженные странности. Во-первых, генерал был до неприличия молод, лет двадцати шести-девяти от роду. Во-вторых, его мундир был без всякой меры украшен множеством самых разнообразных и разлапистых орденов - такое впечатление - всех стран и народов. Даже звезда "Героя России" - рядом с двумя американскими орденами "Пурпурное сердце" - наличествовала. В-третьих, глаза вошедшего были излишне светлыми, почти белыми, и блестели очень уж тревожно и беспокойно.

Второй гость (среднего возраста, с аккуратным тёмно-коричневым чемоданчиком в руках), был, наоборот, худеньким, щуплым и низкорослым. На его узких рахитичных плечах гордо красовался белый медицинский халат, а на голове - докторская шапочка того же цвета. И всё бы ничего, но и халат, и головной убор данного комедийного персонажа были щедро разрисованы - во всех мыслимых и немыслимых местах - чёрной фашисткой свастикой.

"Похоже, что он воспользовался обыкновенным школьным фломастером", - предположил Петров. - "Бутафория подростковая, мать её! И эти многочисленные ордена, и фашистская свастика.... А глаза-то у врача - тоже с явной "сумасшедшинкой". Только совсем с другой, без характерных следов частого употребления сильнодействующих наркотических средств. Скорее, если вдуматься, данный хиловатый субъект похож на среднестатистического учёного-фанатика - из низкопробных голливудских боевиков...".

Вольготно расположившись на пластиковом стуле и небрежно бросив на столешницу прозрачную пластиковую папку с какими-то документами, широкоплечий молодой человек - с видимым удовольствием - представился:

- Генерал Томас Бридж. Руководитель "пустынной" службы МИ-6. Прошу любить и жаловать. Мать вашу...

- Профессор Бруно, Университет канадского города Квебека, - слабым и болезненным голосом отрекомендовался Лёха. - Извините, что сижу. Болен. Головокружение. Слабость. Тошнота.

Про себя же он отметил: - "Одного из руководителей настоящей сегодняшней Secret Intelligence Service так и зовут. То есть - "Томас Бридж". О чём это говорит? Вполне возможно, что этот тип с орденами на широкой груди, действительно, когда-то имел прямое отношение к МИ-6. Или же и сейчас имеет, так как многие высокопоставленные деятели английской Secret Intelligence Service всегда славились своей ярко-выраженной склонностью к масштабным лицедействам. Взять, к примеру, того же знаменитого Сиднея Рейли ...".

- Сидите, сидите, мистер профессор, - разрешающе махнул рукой самозваный генерал. - Сейчас вас осмотрят. Ну, а я подстрахую ситуацию. Как и полагается. Чисто на всякий пожарный случай, - достал из кобуры на поясе компактный чёрный пистолет и демонстративно - с громким характерным "щелчком" - снял его с предохранителя.

- Доктор Йозеф Геббельс, - просунув длинный нос между толстыми прутьями решётки и горделиво улыбнувшись, сообщил узкоплечий тип в белом халате. - Посмотрите на меня, профессор. Округлите, пожалуйста, глаза. А теперь, наоборот, прищурьте...

- Вы, что же, док, даже в камеру не пройдёте? - удивился-возмутился Тёмный.

- Очень надо, - презрительно фыркнул странный доктор. - Знаю я вас, узников. Только и мечтаете, что вцепиться безвинному эскулапу в глотку. Как, например, ваш коллега-профессор из соседней камеры.

- Профессор Жак Курье, пропавший в Сахаре много лет тому назад?

- Он самый...

- Отставить - пустые разговоры! - нетерпеливо прикрикнул "подземный" Томас Бридж. - Ты.... Как там тебя?

- Жервилль, - смущённо шмыгнул носом Белов.

- Отошёл, Жервилль, в сторону. К "очку". А ты, лекарь, приступай к выполнению своих прямых обязанностей.

- Как скажете, могучий экселенц, - отвесил картинно-вежливый поклон Геббельс. - Итак, профессор Бруно, округлите, пожалуйста, глаза. А теперь, наоборот, прищурьте. Неплохо.... Медленно поднимите вверх правую руку. Опустите. Поднимите левую. Опустите.... Встаньте. Согните правую ногу в колене. Держите навесу, не опускайте. Теперь резко взмахните правой рукой.... Ай-яй-яй. Упали. Ничего страшного. Вставайте.... Плохая у вас физическая форма, профессор. Просто отвратительная для такого относительно молодого человека. Такое впечатление, что все ваши мышцы находятся в зачаточном состоянии. Зарядку надо делать по утрам. Фитнесом заниматься. Регулярно посещать бассейн и теннисный корт.... Что же касается вашего сегодняшнего состояния. Совершенно ничего страшного и фатального. Лёгкое сотрясение головного мозга, и не более того. Принимайте вот эти тонизирующие пилюли (пару-тройку таблеток в сутки), и всё пройдёт, - положил на деревянную полку, прикреплённую к решётке, плоскую картонную коробочку.

- Что-нибудь наркотическое? - недоверчиво хмыкнул Петров.

- Вас это смущает?

- Конечно.

- Бросьте. Ваш коллега Курье тоже сперва кочевряжился и физиономию воротил на сторону. А теперь - ничего. Регулярно употребляет и даже добавки просит.... Ассистент Жервилль, подойдите сюда. Передайте пилюли мистеру Бруно.... Спасибо. Проглотите, профессор, одну. Сразу полегчает. Обещаю.

- У меня сильная аллергия на многие виды лекарств...

- Глотай, гнида очкастая! - недвусмысленно направив пистолет на Алекса, рявкнул генерал Бридж. - Быстро у меня! Пристрелю мерзавца.... Вот, молодец. Послушный. Запей водичкой.... А теперь поговорим о деле, - вытащил-вывалил из пластиковой папки паспорта и прочие документы, изъятые у пленных при недавнем задержании. - Причём, - грозно нахмурился, - от этого разговора зависят ваши жизни. Или же, наоборот, смерти.... Итак, вы представляете в Сахаре интересы не только Квебекского Университета, но и крупной международной медицинской корпорации "Психогенетика"?

- Да, это так, - поправив на носу "профессорские" очки, важно подтвердил Лёха. - Нам поручено...

- Отставить! Мне плевать, что вам там поручено.... Интернет утверждает, что у корпорации "Психогенетика" существует так называемый "Страховой фонд", из которого финансируются различные "профсоюзные" проекты для нужд трудового коллектива: медицинские, пенсионные, спортивные, благотворительные и так далее.... Это правда?

- Правда. Годовые траты упомянутого вами фонда составляют свыше пятнадцати миллионов канадских долларов в год. Оплачивается, например, лечение сотрудников корпорации, попавших в серьёзные автомобильные аварии. А ещё выделяются значительные финансовые средства на...

- Отставить! Надеюсь, что щедрая корпорация "Психогенетика" не пожалеет трёх-четырёх миллионов долларов на выкуп двух своих сотрудников?

- Мы, так сказать, сотрудники, прикомандированные Университетом Квебека...

- Тем не менее, - нервно задёргал правой щекой руководитель "подземной" МИ-6. - Не пожалеет?

- Я, честное слово, не знаю. Пробовать надо.

- Ладно, попробуем. Завтра снимем видеосюжет (с вами, господа, в главных ролях), и переправим его в Канаду.

- Какой - видеосюжет?

- Молчать, ботан недоделанный! Какой надо, такой и снимем. А кто будет умничать и задавать глупые вопросы - по сусалам получит. Или же наш докторишка напичкает упрямца, меры не зная, всякой и разной гадкой химией.

- Напичкаю, - мерзко ухмыльнувшись, заверил Геббельс. - Экселенц, а можно задать нашим...э-э-э, нашим гостям один вопрос?

- Задавай. Разрешаю.

- Господа зоологи, а зачем вам понадобились беременные самки lobo desierto? Интересно же...

- Конечно, ради подвижных желёз их гипофизов, - со знанием дела пояснил Тёмный. - И, вообще, мы с профессором Бруно - не совсем зоологи. Так как проводим масштабные исследования и в области психиатрии. Наша университетская лаборатория работает с маньяками. Хотим создать вакцину, способную "превращать" маньяков в нормальных людей. То есть, возвращать им человеческий облик.

- Серьёзно? - искренне удивился "пустынный" врач. - Я сам когда-то интересовался этой, безусловно, неординарной тематикой. Даже готовился к защите докторской диссертации. Но потом - по ряду объективных и субъективных причин - был вынужден отойти от дел.... И что современные психиатры думают о маньяках? В частности, на какие "виды и подвиды" их подразделяют?

- На "властолюбцев", "сластолюбцев" (они же - "гедонисты"), "каннибалов" и "миссионеров". Последние интересуют нас больше всего. Эти маниакальные убийцы считают себя мстителями. Или же судьями, очищающими наш бренный и многогрешный Мир от всяческой "человеческой грязи и скверны"...

- Стоп-стоп. Вы, что же, относите любого мстителя к разряду маньяков? Извините, но категорически не согласен. Вот, в далёком босоногом детстве я смотрел немецкий фильм - "Апачи". Там бледнолицые переселенцы, науськанные подлым главарём, перебили большое индейское племя: и мужчин, и женщин, и стариков, и подростков, и даже маленьких детишек. А Ульзана - вождь племени, случайно оставшийся в живых, - начал мстить жестокосердным бледнолицым. Причём, на мой частный взгляд, совершенно по делу.... Он, что же, был маньяком?

- Я тоже в детстве смотрел этот замечательный фильм, - понимающе улыбнулся Белов. - Нет, отважный и благородный Ульзана, слава Всевышнему, маниакальными наклонностями не страдал. Да, он мстил, безжалостно убивая своих кровных врагов. То есть, подлого главаря и его не менее подлых прихвостней.... Но разве он обидел хоть одного белого ребёнка? Хоть одну бледнолицую женщину? Или же старика?

- Да нет, вроде.

- А потом, как я помню, Ульзана, прервав процесс мщения, ускакал в прерию?

- Так всё и было. Прервал и ускакал.

- В том-то всё и дело, уважаемый доктор.... А что вы думаете - по поводу графа Монте-Кристо? Ну, того самого, из одноимённого романа великого Александра Дюма? Кем он был?

- А что тут, спрашивается, думать? - высокомерно передёрнул узкими плечами Геббельс. - Конечно же, благородным мстителем.

- Ой, ли?

- Кем же тогда? Неужели, законченным и безжалостным маньяком?

- Очень похоже на то, - подтвердил Тёмный на голубом глазу. - Вот, вы сами посудите.... Эдмона Дантеса подло подставили, и он на долгие-долгие годы попал в тюрьму. Сидел там, размышлял, терялся в догадках. А потом, когда подвернулся счастливый случай, успешно сбежал из тюрьмы, разбогател, заделался высокородным графом и узнал имена коварных "подставщиков".... И что же дальше? Разработал наш благородный граф Монте-Кристо целый комплексный план отмщения и, в конечном итоге, воплотил его в жизнь. Причём, до конца. Со всеми фигурантами разобрался по полной и расширенной программе, ни разу не притормозив. Замечу, что и всем ближайшим родственникам обидчиков досталось от него: и положение в обществе потеряли навсегда, и доброе имя, и капиталов лишились.... Резюмирую. "Нормальный" мститель, он всегда действует прямолинейно. Наметил, к примеру, семь-восемь жертв и давай их убивать: лично, призвав на помощь верных друзей, или же обратившись к услугам профессиональных наёмников. Одного прикончил, второго, третьего, четвёртого, а после этого, вдруг, остановился. Мол: - "Праведный гнев в моей груди уже больше не клокочет. Хватит крови. Поскачу-ка я в прерию - подбивать промежуточные жизненные итоги...". И, обратите внимание, про родственников своих обидчиков "правильный" мститель практически никогда даже не вспоминает.... Маньяк же - совсем другое дело. Он и остановиться не может. И "ближний круг" своих жертв всегда, как правило, держит в уме....

- Отставить! - мельком взглянув на циферблат наручных часов, занервничал Томас Бридж. - Болтуны выискались. Языки, что называется, без костей.... Вынужден вас покинуть, господа ассистенты, профессора и доктора. Пришло время принять...э-э-э, некоторые лечебные препараты. А вы трепитесь, трепитесь. Обсуждайте ваши важные научные проблемы. Не возражаю. Всех благ. До завтра...


"Пустынный" генерал, громко пукнув на прощание, ушёл, а Белов и Геббельс продолжили - с видимым удовольствием - жаркие дискуссии на различные психиатрические темы.

"Смотри-ка ты, как хорошо Артёмка подготовился к выполнению этого особо-важного задания", - одобрил Петров. - "Чешет, как по писанному. Молодчина...".

Минут через двадцать он решил, что пришла пора приступить к следующей фазе операции. Решил и, соответственно, приступил. То бишь, грохнулся с нар на каменный пол, закатил глаза, выгнулся крутой дугой и забился в отчаянных конвульсиях.

- Профессор, что с вами? - бросился на помощь Тёмный. - А, ведь, предупреждали, что у него сильнейшая аллергия на многие виды лекарств. Нет же, глотай, глотай. Узурпаторы.... Да помогите же, ради Бога! Пока он себе язык не откусил. Мне одному не справиться...

- Что делать? - запаниковал "пустынный" доктор. - Охранник! Ко мне! Отпирай дверь!

- Дык, не положено...

- Молчать! Отпирай!

Треск ключа, торопливо поворачиваемого в замочной скважине. Противный скрип ржавых дверных петель. Шум шагов. "Цок" отпираемой защёлки на медицинском саквояже.

- Ты держи профессору ноги, а ты - голову, - велел Геббельс. - Сейчас я ему вколю дозу стимулятора...

Прошло ещё пять-шесть секунд. На каменном полу лежали два неподвижных тела.

- Минут пятнадцать будут без сознания. Может, и все двадцать, - констатировал Белов. - Свяжем?

- А чем, собственно? - болезненно поморщился Лёха. - Подручными средствами? То бишь, предварительно порвав их собственные куртки на полосы? Не будем, пожалуй, рисковать. Да и времени нет. Кончаем...

Противный хруст, сопровождавший процесс "скручивания" шейных позвонков. Второй...

Прихватив трофейное огнестрельное оружие, пару ножей (из ножен охранника и докторского саквояжа), а также увесистую связку ключей, они вышли из тюремной камеры и прошли метров семьдесят - по подземному коридору - направо.

- Помещение, аналогичное нашему, - остановившись, хмыкнул Петров. - В том смысле, что бывшему нашему. Дверь, решётка, тусклая лампочка, узкие нары.... Эй, узник, отзовись.

- Чего надо? - поинтересовался тусклый равнодушный голос. - Спать не мешайте, ироды...

- Свободы, морда, хочешь? Я кстати, обожаю сладкий кленовый канадский сироп. Очень-очень-очень.

Активно зашевелился комок каких-то неаппетитных тряпок, и вскоре из него выбрался, неловко соскочив с нар, худенький человечек: пожилой, совершенно седой, бородатый, с измождённым бледным лицом, облачённый в совершенно-невероятные лохмотья.

Соскочил и потерянно забормотал:

- Ч-что, ч-что вы с-сказали?

- То и сказал. Мол, обожаю сладкий кленовый канадский сироп. Очень-очень-очень... Ась?

- М-мне его д-давали в-вместе с м-материнским м-молоком, - произнёс нужный ответ человечек, после чего, облегчённо вздохнув, плавно опустился на каменный пол камеры и, обхватив голову ладонями, тихонечко зарыдал.

- Э-э, старина Курье, - забеспокоился Лёха. - Что с тобой?

- Д-д-д.... Д-двенадцать л-л-л...

- Отставить - заикаться!

- Есть! - рыданья дисциплинированно стихли. - Я девять лет провёл в этой пустыне. Даже на полтора месяца больше. Сперва был в плену у берберов. Продали туаренгам-шептунам. Те - ещё кому-то. Извините, не помню. Регулярно били и издевались.... Потом, с полгода назад, оказался здесь, в Аль-Дузе. Устал очень. Измучился. Да и надежду на освобождение практически похоронил...

- Понятное дело.

- Вас полковник Громов прислал?

- Генерал-лейтенант Громов.

- Ну, надо же. Искренне рад за Палыча.

- А, вот, Аль-Дуз.... Ты его хорошо знаешь? - подключился к разговору Тёмный. - Ничего, что я обращаюсь на "ты"?

- Нормально. Какие ещё официальные экивоки между своими? Раз пять-шесть был на земной поверхности. Так что, общую картинку оазиса представляю.

- Тогда рассказывай, что знаешь. Сколько там строений? Какие? Сколько бойцов? Как они расквартированы? Где обитает генерал Томас Бридж? Общий распорядок? Давай, напрягай профессорскую память.... И особенно не торопись. К активным действиям, как и полагается, приступим уже ближе к рассвету...


Дальше всё было просто - до пошлой и скучной отрыжки.

Глухая-глухая ночь. Контингент неприятеля, регулярно злоупотребляющий наркотическими веществами. Знание общего плана местности. Автомат и пистолет, оснащённые глушителями. Два дельных ножа.

Уже через сорок-пятьдесят минут после начала "активной фазы" все обнаруженные бойцы Аль-Дуза были умерщвлены. Семнадцать из них спали. Только Меченого Петров разбудил, набил от Души физиономию, сказал пару "ласковых" слов и только после этого пристрелил.

Ещё оставался сторожевой пост, выставленный за "миражными" чёрными скалами.

- Автомобильные затемнённые стёкла - гениальное и очень полезное изобретение, - усаживаясь за руль джипа на широченных колёсах, известил Белов. - И от злых солнечных лучей уберегает. И, вообще...

На нежно-розовом рассвете джип подъехал к посту. Четыре бойца, дожидавшиеся пересменка, вышли навстречу. Машина остановилась. Резко распахнулись автомобильные дверки. Несколько коротких автоматных очередей, и все дела.

Когда мёртвые тела дозорных были помещены в естественную природную выработку и старательно засыпаны скорбно-серым песком, они вернулись в Аль-Дуз.

- Пора освободить нашего проводника, - покинув джип, решил Лёха. - Профессор Курье говорил.... Хотя, какой он - в верблюжью задницу - "Курье"? Наверняка, "Иванов", "Петров" или, вовсе, "Сидоренко", находящийся в майорском звании.... Так вот, профессор Курье говорил, что "тюремная яма", где содержат пленных арабов и берберов, располагается на северо-западной окраине оазиса, за молодой пальмовой рощицей. Пошли, поищем...

"Тюремная яма", действительно, оказалась глубокой прямоугольной ямой с рваными краями, в которой, сидя на корточках и прислонясь спинами к песчано-глинистым стенкам, дремало пятеро арабов в светло-бежевых тюрбанах на головах.

- Рота, подъём! - подойдя к краю ямы, дурашливо гаркнул Тёмный. - Умываться, оправляться, строиться...

Четверо пленников, не поднимая голов, тут же повалились животами на землю, вытянув руки и ноги в стороны.

Пятый же выпрямился и, как ни в чём не бывало, поздоровался:

- Доброго вам утра, русские.... Как дела? Всё сладилось?

- В самом лучшем виде и по полной программе. Не сомневайся, старина, - заверил Петров. - И тебе, уважаемый, долгих-долгих лет жизни. Подожди, сейчас лесенку спустим.... Ага, вылезай. Милости просим...

Выбравшись из "тюремной ямы", Маххамад-младший, отказавшись от предложенной сигареты, велел:

- Вытаскивайте лестницу, бездельники.

- А как же...

- Так же. Дай-ка, Алекс, твой автомат.

- Держи.

- Тук. Тук. Тук. Тук, - сработал глушитель, преобразовав автоматный грохот в едва слышный вежливый перестук.

"Четыре одиночных выстрела - четыре трупа с простреленными головами", - мысленно усмехнулся Лёха. - "Силён, бродяга смуглолицый. Меткий и хладнокровный...".

- А вас, ухорезы, свои инструкции, а у меня - свои, - возвратив автомат, пояснил бербер. - Наркотики нашли?

- Нашли. Целые залежи. Причём, в широчайшем ассортименте. То есть, практически на любой вкус.... Предлагаю - сбросить их в эту яму, облить бензином и поджечь.

- Нельзя - поджигать. Густой дым будет. Могут заметить.

- Кто - может заметить? - заинтересовался Белов.

- Кому надо, тот и заметит. Вернее, тот - кому не надо. От греха подальше.... Ликвидация региональной базы международной наркомафии - это вам совсем и не шутки. Запросто головы оторвут. И даже воинского звания не спросят.... А что здесь с верблюдами?

- Минут десять назад проходили мимо загона. И наши там бродят. И с пяток "оазисных".... Зачем нам верблюды? Есть же отличный джип на профильных колёсах...

- Нельзя - джип.

- Почему нельзя?

- По кочану, - ехидно улыбнулся Маххамад-младший. - Во-первых, нам вскоре предстоит перебраться через зыбучие пески, где ваш хвалёный джип обязательно завязнет. Обязательно. Завязнет. Проверено.... Во-вторых, строгий генеральский приказ чётко предписывает - доставить освобождённого на опорную точку "Бэ" максимально скрытно и тихо.... А как, спрашивается, тишина вяжется-сочетается с надсадным воем усталого автомобильного двигателя? Никак, ясные верблюжьи почки-селезёнки.... Поэтому попрошу - прекратить глупые споры. Пошли к загону. Отберём одного верблюда для Алекса - взамен погибшего Вовы. А второго - для Василича. Тьфу. Для уважаемого профессора Курье...

- А как же быть с их именами? - заинтересовался Петров. - Сам же говорил, мол: - "Верблюды - звери с характером. К ним надо обращаться очень уважительно и - сугубо - по именам. Иначе ничего хорошего не будет...".

- За кого ты меня, молокосос белобрысый, принимаешь? - обиделся проводник. - Всё уже выяснено. И имена, и характеры, и вкусовые пристрастия животных. У одного из этих, - брезгливо кивнул головой в сторону "тюремной ямы". - Он, как раз, и ухаживал за местными верблюдами. А потом нечаянно проворовался. Шагаем...


Найденные свертки, коробки, мешочки и пакеты с наркотиками они сбросили - за четыре захода - в туалетное "очко" своей бывшей подземной тюремной камеры. Трупы убитых "оазисных" бойцов определили в "тюремную яму" - к трупам берберов и арабов. Саму же яму, старательно обрушив её края с помощью совковых лопат, наспех завалили песком. Потом помогли освобождённому профессору Курье привести себя в порядок и переодеться в приличную одежду, на совесть перекусили, заседлали "беговых" верблюдов, загрузили тюками с походным скарбом "тягловых" и вышли на маршрут.

Палящий надоедливый зной. Мелкий песок, переносимый встречным ветром, в лицо. Колючая и вязкая жажда. Однообразная и невкусная пища. Ночёвки у дымных "навозных" костров. Коварный предрассветный холод, приносящий с собой противный долгоиграющий насморк. А также миражи, миражи, миражи...

Прошли сутки, вторые, третьи.

"Так можно и с ума сойти", - безвольно покачиваясь между "войлочными" горбами рослого и злого верблюда по имени - "Барак", подумал Лёха. - "Уплывает куда-то чувство реальности. Уплывает и уплывает, мать его реальную.... Вон, справа по курсу, вовсю - буйно и отвязано - цветут бескрайние вишнёвые сады, среди которых мелькают тёмно-тёмно-коричневые камышовые крыши украинских "мазанок". Слева протекает широченная река, а по её обрывистому берегу, неся на коромысле два ведра с водой, идёт моя Ванда, облачённая в короткий летний сарафан.... Какие ноги, Боги мои! Пощадите.... Плавно повернула медноволосую голову, улыбнулась мне - приветливо, игриво и слегка удивлённо. Офигеть и не встать.... Теперь светло-жёлтое солнышко неожиданно спряталось в низких тёмно-серых облаках, и всё пропало: и цветущие бело-розовые вишнёвые сады, и приземистые украинские "мазанки", и широкая река. А на месте, где только что шла Ванда, только низенький песчаный холмик, заросший - местами - цветущим лилово-сиреневым чертополохом...


Постепенно в его голове даже короткое стихотворение - само по себе - сложилось:


Бархаты ливийского песка.

Дальняя и трудная дорога.

Надо бы - передохнуть немного.

А на сердце - полная тоска...


Караван бредёт - на грани сил.

И воды почти что не осталось.

Господи, но сделай одну малость!

Сделай так, чтоб дождик моросил...


Путь сплетён из мерзости и лжи.

Зной царит. Когда наступит - завтра?

И по курсы выткались внезапно

Добрые цветные миражи...


Ты идёшь поутру за водой.

Гордая и стройная такая.

И глядишь вокруг, не понимая,

Почему сейчас я не с тобой...


Караван бредёт - на грани сил.

И верблюды пеною плюются.

Как бы завтра утром - нам проснуться?

Господи, возьми нас на буксир...


Миражи, конечно же, пропали.

Не видал их больше никогда.

На верблюдах люди - как из стали.

Бархаты ливийского песка...


На верблюдах люди - как из стали.

Бархаты ливийского песка...


Глава четырнадцатая

Женские судьбы


Только на восьмые сутки - после выхода из оазиса Аль-Дуз - караван путников добрался до опорной точки "Бэ". Вернее, до полуразрушенной деревушки, в которой обитал - в обществе облезлого больного верблюда и трёх тощих бело-чёрных коз - древний старик-бедуин.

Петров, в полном соответствии с полученными начальственными инструкциями, достал из кармана балахона-джуббы чёрный брусок коротковолновой армейской рации, привычно выдвинул короткую телескопическую антенну, вышел на связь с "ооновским" лагерем и коротко доложился о достигнутых результатах. Естественно, не прямым текстом, а используя заранее-условленные нейтральные фразы.

- Молодцом, господа канадские зоологи, - скупо похвалил - подчёркнуто-равнодушным голосом - генерал-лейтенант Громов. - Значит, сладили дельце. Бродяги, мать вашу.... Ладно, готовьте бумажники для премий щедрых. Заслужили.... Что дальше? Ничего хитрого. Терпеливо ждите. Скоро вывезем. Часа через три-четыре. И отловленного lobo desierto. И вас, бравых. Всё, конец связи. Роджер...

- Нормальный вариант, - узнав о содержании состоявшегося разговора, одобрил проводник. - В том смысле, что хоть помыться успеем. У здешнего бедуинского дедушки и глубокий колодец имеется, и самодельный душ оборудован. Только в верхний бак воду нужно вручную наливать. Из вёдер. С помощью приставной лесенки. Ничего, нальём, не баре. А у меня в рюкзаке и мыло отыщется, и почти новая мочалка...

Сперва прилетел бело-голубой МИ-16 - без всяких опознавательных знаков и номеров, понятное дело.

Прилетел, сделал над полуразрушенной бедуинской деревней два дежурных круга, после чего уверенно приземлился на ровной песчаной площадке, расположенной недалеко от верблюжьего загона.

- Ио-йо-йо! - возмущённо загомонили рассерженные верблюды. - Йо-хо-хо!

Вертолётные винты перестали крутиться. Ещё через минуту-полторы осела колючая песчаная взвесь, поднятая ими. Капризные верблюды тут же успокоились.

Распахнулась правая вертолётная дверка и из неё показалась щекастая усатая физиономия, украшенная насквозь-рязанским носом.

- Ну, и кто тут будет - "профессор Курье"? - хмуро, на безупречном английском языке, поинтересовался пилот, а внимательно всмотревшись в лица встречающих, неожиданно завопил на русском: - Василич, старый и щербатый сукин кот! Жив-таки, курилка? А мы тебя, бродягу, давно уже со счетов списали. И даже похоронили...

- Оставить! - хорошо-поставленным командным голосом неожиданно рявкнул Маххамад-младший. - Молчать! Совсем, летун хренов, офигел на жаре африканской? На гауптвахте сгною, предварительно длинный язык в задницу засунув! Окончательно разбаловались, морды с пропеллерами. Сталина на вас, засранцев разговорчивых, нет...

- А, это ты, - тут же дисциплинированно перейдя на английский, запечалился обладатель "рязанского" носа. - Ну, да. Куда же без тебя, беркута пустынного? Никуда, ясные косточки от сушёных фиников.... Виноват. Утратил бдительность. Был неправ. Отработаю.... Значит, вдвоём полетите?

- Вдвоём.

- Не вопрос. Залезайте на борт. Родина, как говорится, вас уже давно заждалась. В том смысле, что доставим - в лучшем виде - на борт одного весьма симпатичного кораблика, бросившего якоря в одной из симпатичных бухт Средиземного моря.

- Заждалась, говоришь? - болезненно оскалился Маххамад. - Твоя правда, летун. Заждалась.... Ничего, ещё немного подождёт. Нам тут попрощаться надо. Как и полагается - между своими. Не нами - заведено.... Взлетаем, короче говоря, через сорок минут.

- Как скажешь, гражданин начальник, - понимающе улыбнулся пилот вертолёта. - Как скажешь, бродяга неприкаянный...

Первым делом, Маххамад-младший сходил к верблюжьему загону и о чём-то минут пять-шесть "пошептался" со своим двугорбым Султаном. То бишь, пожилой бербер, нежно и трепетно поглаживая своими смуглыми корявыми пальцами чёрно-бурый верблюжий нос, что-то тихонько нашептывал в мохнатое верблюжье ухо, а Султан скорбно и печально причитал:

- Йо-ио-ио.... Йо-хо-хо.... Хр-р-р.... И-и-и-и.... Йо-ио-ио...

Маххамад, смахнув на ходу с ресниц одинокую нежданную слезинку, вернулся к вертолёту и предложил:

- Давайте, соратники, попрощаемся, что ли...

И они попрощались: распили, пустив по кругу, бутылку мутного и вонючего самогона, презентованную щедрым стариком-бедуином, помолчали, покурили, снова помолчали.

- Всё, нам пора, - непонятно вздохнув, объявил совершенно-седой Василич (он же - "профессор Курье").

- Пора, - отводя глаза в сторону, подтвердил Маххамад-младший. - Прощевайте, ребятки. И это.... Присматривайте тут...

- Присмотрим, старина, не сомневайся, - пообещал Лёха.

- А милой Родине - приветы передавайте, - дополнил Белов.

- Обязательно передадим.... Прощай, Сахара. Так тебя и растак. Надеюсь, что навсегда...

МИ "шестнадцатый", плавно поднявшись в бездонное нежно-голубое небо, улетел в сторону морского побережья, а ещё через два часа на песчаной площадке приземлился "ооновский" пятнистый "Ирокез".

И тут же тоненько "запикала" коротковолновая рация.

- Да, слушаю, - откликнулся Петров.

- Здесь - Жано Матисс, - сообщил надменный голос. - Быстро в вертолёт, разгильдяи! Лесенку уже спускаю.... Во-первых, генералы жаждут пообщаться с вами. Во-вторых, ожидается песчаная буря. Надо успеть - до её прихода.... Залезаем, мать вашу российскую! Торопимся! Активней шевелим помидорами недозрелыми.... Ещё активней. В полёте переоденетесь. Я вашу форму с собой прихватил...


Они, как и положено, успели. Да и песчаная буря, которая разразилась через тридцать пять минут после приземления "Ирокеза" на вертолётной площадке "ооновского" лагеря, оказалась, честно говоря, совсем несерьёзной. То бишь, откровенно-детской, так как продлилась - от силы - часа два с небольшим. Впрочем, последнее обстоятельство - в дальнейшем - обрадовало, отнюдь, не всех...

Итак, попрощавшись с Матиссом и вторым пилотом, Петров и Тёмный выбрались из вертолёта и торопливо зашагали к лагерному штабу.

- Наши вещички пусть пока у вас побудут, - обернувшись, прокричал Белов. - Потом заберём.

- Хорошо. Пусть побудут. Не вопрос, как любят говорить все русские, - покладисто разрешил лохматый Жано. - Удачи вам, господа офицеры, на ковре генеральском...

Генералы встретили своих бойцов, вернувшихся из особо важной служебной командировки, приветливо и радушно. То бишь, практически с распростёртыми объятьями. Мистер Фрэнк Смит выдал каждому - в виде незамедлительного реального поощрения - по литровой бутылке ирландского виски и подписал приказ о внеочередном премировании "в размере двухмесячного денежного довольствия". А Виталий Палыч, обменявшись с подчинёнными крепкими рукопожатиями, объявил "о неделе выходных от службы - для отдыха и поправки здоровья", а также торжественно пообещал вручить - в самом скором времени - "по дельному орденку", мол: - "Звезд Героев не обещаю, хлопотное это дело. Но по "Мужеству" - как минимум - получите. Если, понятное дело, будете держать длинные языки за зубами.... Всё произошедшее в оазисе Аль-Дуз является государственной тайной самого высокого уровня. Причём, сразу нескольких серьёзных государств. Это, братцы мои, понимать надо...".

На этом высокая аудиенция и закончилась.

Браво козырнув генералам, они покинули штабное помещение и вышли на свежий воздух.

- Заберём у вертолётчиков наши шмотки, а потом немного побухаем с пацанами? - трепетно поглаживая бутылку с виски и жадно сглатывая слюну, предложил Тёмный.

- Э-э-э, - замялся Петров. - Тут, понимаешь, такое дело...

- Ага, тёмно-рыжие волосы мелькнули между палаток. Всё понятно. Иди, верный соратник, к своей зазнобе прибалтийской. Иди-иди. Отрывайся, счастливчик.... Э-э. Свой бутылёк мне отдай. Тебе-то он нынче ни к чему. Развезёт, понимаешь, вследствие хронической усталости, с первой же рюмашки. Не до жаркого секса будет. Так как уснёшь. Или же с мужской потенцией пошлый казус приключится.... Гы-гы-гы! Не обижайся, шутка такая - в стиле "а-ля генерал-лейтенант Громов".... Всё, я пошёл. Сказочных удач и удовольствий неземных...


Не успели они с Вандой, спрятавшись от любопытных посторонних глаз за щитом с "лагерными" объявлениями, всласть нацеловаться, как грянула - во всей своей "сахарской" красе - песчаная буря.

- Что будем делать? - прикрывая голову девушки от колючих песчинок полой своей пятнистой куртки, спросил Лёха.

- А? Ничего не слышу. Говори, пожалуйста, громче...

- Что будем делать?! - он максимально повысил голос, стараясь перекричать надсадный вой юго-восточного ветра. - Куда пойдём?! Попробуем пробиться к столовой?!

- Нет! - махнула направо рукой Ванда. - Вон там спрячемся!

Метрах в сорока-пятидесяти от щита с объявлениями располагалась так называемая "мусорная бытовка", куда обитатели "ооновского" лагеря сносили различный крупный бытовой мусор, не предназначенный для утилизаторов-измельчителей: сломанные раскладные стулья, рваные байковые одеяла, вышедшие из строя ноутбуки, дырявые кастрюли из столовой и так далее.

Держась за руки и сгибаясь под яростными порывами ветра, они добрели до бытовки.

Петров, не без труда справившись с тугой защёлкой, приоткрыл дверь и предложил:

- Проходите, мадмуазель.

- А? Что?

- Проходи! А я за тобой! Потом дверь прикрою!

- Ага, конечно...

Бытовка была заполнена крупным мусором менее чем на треть.

- Матрас из госпиталя прислонён к стене, - задумчиво пробормотала Ванда. - Опусти-ка, милый, его на пол.... Считай, почти новый. Только парочка стальных пружин торчат из торца. А поверх обивки можно наши куртки постелить.... Как считаешь?

- Можно. Постелить. И даже нужно. Очень...


- Вой за стенкой стих, - слегка приподнявшись на согнутом локте, сообщила Ванда. - И в окошке, за стеклом, голубое небо проглядывает сквозь рваные тёмно-серые тучи. Значит, песчаная буря закончилась. Жаль. Так быстро время пролетело.... Сейчас беспокойный "лагерный" народ начнёт бестолково шастать туда-сюда. Кто-нибудь и сюда может мимоходом заглянуть. А задвижки, запирающей дверь изнутри, не предусмотрено. Надо вставать, одеваться и сматываться отсюда, пока не попались с поличным...

- Подумаешь, попадёмся, - подложив ладони под затылок, принялся ворчать умиротворённым и счастливым голосом Петров. - Лично я и не собираюсь скрывать наших отношений. Ни от кого. Пусть все знают. Знают и завидуют. Вот.

- Я тоже не собираюсь, - светло улыбнувшись, заверила девушка. - Ни от кого. Вот, только.... Как быть с моей патриархальной прибалтийской натурой? Ну, не готова я к косым взглядам и смешкам за спиной, мол: - "Их застали в неглиже, за жаркими поцелуйчиками, причём, в бытовке для крупного бытового мусора...". Наверняка, со стыда сгорю и сквозь землю провалюсь.... Алекс, давай побыстрее уйдём отсюда? Ну, пожалуйста...

- Хорошо, уйдём, - согласился Лёха. - Встаём и одеваемся.... Но, ведь, мы немало успели за эти два часа?

- Немало. Но...

- Что такое, любимая?

- Но и ещё пару часиков, честно говоря, не были бы лишними.

- Ничего, завтра обязательно продолжим. И послезавтра. И, вообще, всегда...

- Всегда?

- Всегда-всегда-всегда.

- Алекс, а ты меня любишь?

- Люблю.

- А как? Как ты меня любишь?

- Как маленькие и доверчивые дети - тягучие и безумно-вкусные ягодно-фруктовые ириски...


Неделя пролетела практически незаметно. То бишь, как один бесконечно-сладостный и безудержно-радостный миг.

Наступил последний "отпускной" вечер.

Лёха шёл на очередное свиданье с любимой женщиной, которое было назначено на двадцать один ноль-ноль, за самым дальним складским сборно-щитовым ангаром. Там - на самой границе с пустыней - у влюблённых было оборудовано тайное уютное "гнёздышко". Так, ничего особенного: несколько составленных в ряд прямоугольных фанерных ящиков из-под медикаментов (очень крепких ящиков), накрытых списанным полосатым матрацем, конфискованным - пасмурной беззвёздной ночью - из мусорной бытовки. Хорошее такое местечко, полностью безлюдное - особенно в тёмное время суток.

До условленного времени оставалось ещё порядка получаса, поэтому Петров шагал откровенно неторопливо, даже, чтобы убить лишние десять-двенадцать минут, заложил небольшой крюк.

Недалеко от служебного входа в помещение столовой, на пустом тёмно-синем пластиковом ящике из-под мясных консервов, сидел Подопригора. Чуть сгорбившись, сидел, безвольно склоняясь над белым листом бумаги. В метре от него, на серо-жёлтом песке, валялся вскрытый конверт, украшенный разноцветными почтовыми марками.

"Горняк письмецо получил", - подсказал наблюдательный внутренний голос. - "Теперь, понятное дело, читает.... А содержание письма, очень похоже, совсем и недоброе. Сгорбленность характерная. И рука, держащая бумажный лист, чуть заметно подрагивает.... Опаньки, крохотная слезинка сорвалась с Серёгиных ресниц. Значит, случилось что-то серьёзное. Может, кто-то из близких родственников умер.... Неудобно как-то получается. Человек скорбит. А ты, братец, наоборот, лучишься личным счастьем. Сворачивай-ка, старший лейтенант, в сторону...".

Но свернуть не получилось.

Подопригора резко вскинул голову, обернулся на звук шагов и, отрешённо глядя на сослуживца пустыми прозрачными глазами, пробормотал:

- Как же, Алекс, такое могло произойти? Как же - могло? А?

- Что-то случилось? - осторожно спросил Лёха.

- Да, случилось. У меня, к сожалению, больше нет гражданской жены. И невесты - нет.

- Амальгама.... Она погибла?

- Лучше бы, действительно, погибла, - зло скрипнул зубами Горняк. - Вот, возьми, - протянул лист бумаги. - Прочти вслух. Чтобы до меня лучше дошло.... Читай! Пожалуйста...

- Хорошо, брат. Как скажешь. Кха-кха, - смущённо откашлялся Петров. - Значится так.... Здравствуй, дядя Серёжа. Пишу тебе по поручению моей старшей сестры Алёны. Она очень просила. Даже и не знаю - с чего начать.... Извини, пожалуйста, но вынуждена сообщить новость, которая тебе будет неприятна. Дело в том, что Лена больше не работает - по её словам - в вашей Конторе. То есть, вышла в "законную отставку". И даже "полноценное выходное пособие" получила.... А ещё она вышла замуж и уехала - вместе с мужем - из России. Вот. Извини ещё раз.... Её муж - очень тихий, спокойный, хороший и добрый дядечка. Правда, пожилой, низенький и лысый. Зовут - "герр Отто Пушениг". Он австриец, проживает где-то под Веной. Ещё у него и второй дом имеется, летний. Где-то на юге Австрии, в провинции Каринтия. Правда, смешное название? Отто - по выправке - бывший военный. Я в этом теперь разбираюсь. А может, и не бывший. Ещё он немного похож на шпиона, так как очень загадочный и молчаливый.... Вот, и все наши новости. Извини, дядя Серёжа, если что не так. Любящая и уважающая тебя, Елизавета Иванова...". Не понимаю...

- Чего ты, Алекс, не понимаешь?

- Ну, как же.... Амальгама, она же очень прямая, отважная и решительная. Ну, встретила хорошего человека, влюбилась и вышла за него замуж. Бывает.... Ну, почему же она тебе лично об этом не сообщила, а? Нет, для майора Мальгиной такое поведение совершенно нехарактерно.

- Нехарактерно, тут ты прав, - поразмышляв с полминуты, согласился Подопригора. - Значит, никакой любви с австрийским подданным не было и в помине. По крайней мере, с её стороны.

- А что же тогда было?

- Служебное задание. То бишь, приказ "о внедрении". Наверное, этот австрийский Отто Пушениг - не простая птица. Имеет, скорее всего, прямое отношение к одной из многочисленных "натовских" структур. А Алёна - служака до мозга костей. Мол, приказ - дело святое, и обжалованию не подлежит.... Не стала общаться со мной? Знать, и этот интимный момент был жёстко оговорён в мудрых начальственных инструкциях.... Ох, уж, эта наша Служба, жестянка жестяная. Буду в отставку подавать...

- Как это - в отставку? - опешил Лёха.

- Так это. Не смогу я - после всего произошедшего - находиться в славных Рядах. Не смогу, и всё тут. Слишком цена высока и непомерна. Мать его.... Ну, не стоит сломанная жизнь - успешной карьеры. Как бы так оно.... Или же я не прав?

- Не знаю. Честное слово, не знаю. Не мне, короче говоря, судить.... Ты, брат, не рубил бы с плеча? А? Подумай ещё. Взвесь всё - без излишней горячки.

- Я подумаю, - нервно покивав головой, пообещал Горняк. - И обязательно взвешу. По мере возможностей скромных, понятное дело.... А ты, Алекс, иди. Симпатичная девушка, небось, заждалась...

Но и здесь ничего не получилась. Тоненько и многообещающе запиликал зуммер коротковолновой рации, и злорадный голос капрала Матисса сообщил:

- Всем старшим офицерам корпуса, возглавляющим рабочие группы, приказано - в обязательном порядке - незамедлительно явиться в штабное помещение, предназначенное для совещаний. Незамедлительно. То есть, в течение ближайших десяти минут. Не позже. Под страхом санкций финансовых.... Генерал Смит будет воспитательную речь держать. В свете внеочередного совещания, ясный рассвет над загадочным озером Чад.... Извини, Алекс, но это относится и к "отпускным". Симпатичнейшей и фигуристой мисс Паулс передавай от меня горячие приветы. Роджер.... Постскриптум. А казённые матрасы (пусть и списанные), тырить нехорошо. Гы-гы-гы.... Не обижайся. Шутка такая. Насквозь безобидная и сугубо армейская.... Теперь точно - Роджер...

"Хреново, блин горелый, получается", - подумалось. - "Мобильная связь на территории лагеря отсутствует. А армейской рации Ванде не положено по статусу.... Как же сообщить ей о возможной задержке? Получается, что никак.... Впрочем, ничего страшного и фатального. Пусть немного подождёт. Типа - привыкая к тяжёлой доле жены армейского офицера. Лишним, в любом раскладе, не будет...".

Коротко попрощавшись с Подопригорой, он бодро припустил к "лагерному" штабу.

Фрэнк Смит, видимо, претворяя в жизнь некий важный начальственный циркуляр, долго и нудно распинался о напряжённой политической обстановке, о гадких происках тёмных сил, а так же о жгучей необходимости удвоить служебную бдительность. В том смысле, что лучше утроить и учетверить...


Короче говоря, Лёха - в конечном итоге - опоздал на добрые пятьдесят минут.

Когда же он подошёл к заветному месту, то Ванды там не было. А возле стены складского ангара, на тёмном песке - в свете жёлтого луча карманного фонарика - валялась её приметно-яркая заколка для волос. Для пшенично-рыжих волос. Для медно-бронзово-янтарных волос. Рядом с отпечатком гигантского копыта - валялась...

"Ванда же говорила об этом", - тут же - бешеным набатом - застучало в голове. - "То есть, предупреждала. Мол: - "Понимаешь, древние арабские легенды гласят, что инкубы - очень злопамятные, кровожадные и мстительные существа. Как бы они...э-э-э, не учудили чего гадкого и кровавого. Я имею в виду, в качестве достойной мести за безвременную смерть своего соплеменника...". Блин! Блин! Блин! Блин.... Её украли? То есть, похитили? Чтобы насиловать-насиловать-насиловать? А после этого, конечно же, убить? Ради соблюдения суровых законов родовой мести? Мать его насовсем...".

Он поднял тревогу.

Ванду начали искать. Причём, искать по-серьёзному: вертолёты без устали нарезали круги над окрестностями, три "джиповых" группы упрямо колесили по заданным маршрутам, даже несколько берберских верблюжьих отрядов отправились на поиски.

Прошли сутки, вторые, третьи, четвёртые...

Всё было бесполезно. Ни одного следочка так и не было найдено. Ни единого.

Через полторы недели генерал Фрэнк Смит объявил о прекращении поисковой операции, мол, и других важных и неотложных дел хватает. Объявил, а после этого слёг в госпиталь. Видимо, слегка перенервничал, бывает. Годы, как-никак. Да и к Ванде, скорее всего, он дышал не ровно. Допустим, как к любимой внучке...

Петров тут же отправился на приём к генерал-лейтенанту Громову, оставшемуся в корпусе "за старшего".

- Небось, хочешь посетить Запретную зону? - предположил прозорливый Виталий Палыч. - Ладно, боец, смотайся. Не возражаю. Жано добросит, распоряжусь. Ты, Алекс, только это.... Обойдись, пожалуйста, без запланированных пошлых глупостей. Договорились?

- Лады...


Вертолёт совершил мягкую посадку на относительно-ровной площадке, расположенной между южной кромкой Чёрного ущелья и тёмно-серой "охранной полосой".

Лёха, коротко переговорив с Матиссом и забросив за спину брезентовый чехол с портативным армейским гранатомётом, отправился в путь. То бишь, успешно - знакомой тропкой - преодолел "охранную полосу" и упруго зашагал на юг.

Армейский гранатомёт? А как же обещание, данное Палычу, мол, обойдусь без пошлых глупостей? Так, ведь, речь шла о "запланированных" глупостях. А гранатомёт нашёлся совершенно случайно: из серии - чего только не найдёшь в салоне боевого "Ирокеза"...

Петров упруго и размеренно шагал по серо-жёлтому пустынному песочку, а его беспокойный внутренний голос - так же размеренно - нашептывал: - "Значится, идём к чёрной базальтовой скале? Мол, вдруг, там сейчас не один женский скелет прикован к каменной поверхности, а целых два? Первый - с угольно-чёрными прядями волос на черепе, а другой, наоборот, с медно-рыжими? Блин горелый.... С такой буйной и необузданной фантазией, братец, тебе не в российском ГРУ служить, а толстенные фантастические романы писать. Так тебя, морду белобрысую, и растак...".

Четырнадцать с половиной километров - по зыбучим серо-жёлтым пескам - были успешно пройдены-преодолены.

- Пропала куда-то чёрная базальтовая скала, - неуверенно оглядываясь по сторонам, пробормотал Лёха. - Была, а теперь нету. Совсем. Растворилась, понимаешь, в густом пустынном воздухе. Чёрт знает, что такое. Мистика поганая и навороченная...

Он забрался на гребень покатого тёмно-рыжего бархана и, достав из кожаного футляра армейский бинокль, приступил к наблюдениям.

На севере через пески медленно и устало брёл нехилый караван, состоявший из полутора сотен рослых жёлто-бурых двугорбых верблюдов. Да и жёлто-зелёно-пятнистая танковая колонна была на месте: катила себе и катила - из ниоткуда и, понятное дело, в никуда.

А, вот, чёрно-коричневый средневековый замок исчез: на его месте располагалось симпатичное овальное озеро - с густыми камышами, разноцветными разлапистыми кувшинками и гусями-лебедями, неторопливо плавающими между означенных кувшинок.

- Сволочи дальновидные и осторожные, - резюмировал Петров, после чего, не таясь, поднялся на ноги, сбросил с плеча чехол с гранатомётом, развернулся на сто восемьдесят градусов и, стараясь ни о чём не думать, монотонно зашагал назад - по своим же собственным следам...

"Стой!", - велел строгий внутренний голос. - "Вот же, оно - место, где недавно располагалась чёрная базальтовая скала с женским скелетом. Заросли цветущего чертополоха. Россыпь красно-белой гальки.... Хм. А там, где была скала, теперь растёт кустик с жёлтыми розами. Молоденький такой кустик. Симпатичный - до полного безумия...".

- Намекаешь, что именно под этим жёлтым кустиком моя Ванда и похоронена? - спросил - не пойми и у кого - Лёха. - И что теперь, сволочь, делать? Вырвать, не ведая жалости, розы и старательно копать сапёрной лопаткой? Старательно-старательно-старательно? Ну, чтобы убедиться в правильности этого предположения?

"Дурак ты, братец. Причём, законченный и махровый", - вальяжно усмехнулся голос. - "А ещё и молокосос неразумный. "Похоронена", понимаешь. "Копать".... Философией, что ли, заинтересовался бы на досуге. Занятная наука, доложу.... Ванда Паулс? Сердце подсказывает, что её больше нет. На этом Свете, по крайней мере. Извини.... Только, пожалуйста, не надо - прямо сейчас - заходиться в отвязанных рыданиях. Ни к чему. Не стоит...".


- Не буду, - пообещал Лёха. - Я, как-никак, "грушный" офицер, а не подросток сопливый и легкоранимый. Пока, по крайней мере.... Вот, выйду в отставку. Вернусь на Родину. Уеду к двоюродной прабабке - в заброшенную псковскую деревушку. Там и отплачу. И отрыдаю. Слезами злыми и хмельными...


Глава пятнадцатая

Легенда о гордой и легкомысленной чайке


Они подошли к компактному сборно-щитовому домику, где размещалось командование "ооновского" корпуса, почти одновременно. Причём, заранее не сговариваясь и с разных сторон. В руках у каждого находился тёмно-жёлтый пластиковый "файлик" с одиноким листом бумаги.

- Привет, Алекс, - неуверенно вильнув взглядом, поздоровался Подопригора. - Я, конечно, знаю о..., о Ванде. Прими мои искренние соболезнования.

- Принято, - вяло откликнулся Лёха. - Да, брат, не повезло нам с тобой. С женским полом, я имею в виду. Не повезло...

- Бывает.

- Это да. Бывает...

- С рапортом - к генералу? Об отставке?

- С ним самым, Горняк.... А ты?

- Аналогично.... Пошли? Или же сперва перекурим?

- Ну, его - в баню турецкую. Раз решение принято, то и не стоит тянуть с его практическим воплощением. А то сомнения всякие, навеянные дымком табачным, могут пожаловать.... Пошли. Потом перекурим. Уже после разговора с Палычем...


Они, оказавшись в узком коридоре-предбаннике, остановились перед неприметной светло-бежевой дверью.

- Ик-к-к.... Постучимся? - неуверенно икнув, предложил Сергей. - Или как?

- Мягкой задницей - о твёрдый дверной косяк, - невпопад отреагировал Петров. - Это в том глубинном плане, что не знаю. Так его и растак...

Дверь неожиданно и гостеприимно распахнулась, а звучный радушный баритон велел:

- Заходите, бойцы, раз пришли. Я нынче мирный и почти не кусаюсь. Плановый выходной взял...

Они вошли.

Громов, усевшись в массивное кожаное кресло, расположенное в дальнем торце длинного письменного стола, предложил:

- Выбирайте, господа офицеры, стульчики и рассаживайтесь.... Э-э, поближе ко мне. Серьёзный разговор, как-никак, намечается.... Не так ли? Хм.... А папочки свои жёлтенькие - на дальнем краю стола оставьте. К их содержимому мы вернёмся чуть позже. Обязательно.... Выпить, орлы, хотите? Типа - крепкого алкоголя?

- Так мы же, вроде, пока ещё на службе, - заторможено глядя на столешницу, вяло промямлил Подопригора. - Не положено...

- Во-во, на Службе. Золотые, мать его, слова.... А какая, коршуны залётные, у вас - на текущий момент - главная служебная обязанность?

- Родине служить! - вскочив на ноги и дисциплинированно вытянувшись в струнку, брякнул Лёха первое, что пришло в голову.

- Гы-гы-гы! - жизнерадостно заржал генерал. - Хорошая шутка. Козырная. Молодец, старший лейтенант. Хвалю.... Только нужен ты нашей милой и славной Родине - как прошлогодняя заскорузлая и вонючая портянка. Ваша главная сегодняшняя служебная обязанность, - назидательно поднял вверх толстый указательный палец, - беспрекословно выполнять приказы высокого и непогрешимого руководства. Мои, то бишь.... Понятно излагаю? Молодцы, сообразительные. Тогда - приказываю. Открыть минибар, встроенный в боковую стенку вон того книжного шкафа (код цифрового замка: 17-07-АБ-63), достать оттуда алкогольные напитки, фужеры и лёгкую закуску.... Горняк, выполнять! А ты, Алекс, садись. В ногах, как известно, правды нет. Но нет её и выше. Так, только срам один.... Гы-гы-гы! Отставить - пошлые шуточки...

Подопригора отправился к минибару (к тайному минибару, о существовании которого - до этого момента - старшие лейтенанты ничего не знали), а Петров опустился на стул и, мельком оглядевшись по сторонам, отметил: - "Что-то в обстановке кабинета неуловимо изменилось. Ну, нет, понимаешь, былой генеральской строгости.... В чём тут дело? Ага, старенькая шестиструнная гитара лежит на журнальном столике. Именно она, выбиваясь из армейского "образа" пышным ярко-жёлтым бантом на чёрном грифе, и вносит в общий облик данного помещения определённую штатскую легкомысленность.... Да и Виталий Палыч, определённо, сегодня какой-то не такой: расслабленный, печальный и слегка смущённый. Старательно прячет, конечно, эту свою нетипичную смущённость за классическим казарменным юмором и напускной бравадой. Но плохо, честно говоря, это у него получается. Да и, похоже, он сегодня уже прикладывался к бутылке...".

Вернулся Горняк, методично расставил на столешнице высокие бокалы и тарелочки-вазочки с нехитрыми закусками. В завершении процедуры водрузил - между бокалами и вазочками-тарелочками - литровую бутылку с шотландским коллекционным виски.

- Разливай по сто пятьдесят, - нервно дёрнув правой полуседой бровью, велел генерал-лейтенант. - Ну, выпьем, орлы "грушные", за.... Не знаю, честное слово, за что. Давайте, просто так жахнем...

Они и жахнули, зажевав благородный напиток жареными орешками кешью и слегка прогорклыми чипсами.

Громов сразу же загрустил, впав в состояние глубокой и устойчивой задумчивости.

- Виталий Палыч, - минуты через три с половиной напомнил о своём существовании Подопригора. - Кха-кха. Тут такое дело...

- А, что? - встрепенулся генерал. - Это вы, ребятки.... Да, дела наши делишки, скорбные насквозь. Всё понимаю, сам через это прошёл. Сам. Прошёл.... Людочка, моя первая жена, погибла. Я тогда тоже старшим лейтенантом был. То есть, служил. Находился в своей первой заграничной командировке, в одной южной и очень беспокойной стране. А она спортсменкой была, гоняла на мотоцикле по кругам гравийным. Мастер спорта СССР. Насмерть разбилась, будучи на четвёртом месяце беременности. Бывает.... Я потом, где-то через полтора года после этого, даже песенку сочинил. Подай-ка, Алекс, гитару.... Спасибо. Это её гитара. Людочкина. До сих пор всюду вожу с собой. Ну, как талисман. Слушайте, бойцы...

Умело взяв несколько аккордов, Громов запел:


Солнышко - встаёт в дали печальной.

Солнышко - пророчит добрый путь.

Мы уходим, как и обещали.

Завтра мы придём - куда-нибудь.


А Тянь-Шань - такие злые горы.

А за ними лишь - Такла-Макан.

Затянулись что-то наши сборы.

Всё святое - за тебя - отдам.


Солнышко - так звал её когда-то.

Солнышко - светлее на Душе.

Что с ней стало? Кладбище, ребята.

Мотоцикл завис на вираже.


Мотоцикл завис, Душа зависла.

Значит, телеграмма не придёт.

Листья - словно чьи-то злые письма.

И герань - на тумбочке - цветёт.


Мы придём всегда и неоткуда.

Всё святое - за тебя - отдам.

Всё Контракт, суровая паскуда.

Впереди - сплошной Такла-Макан.


Солнышко горит - как над оконцем.

И патронов ровно - два рожка.

Миражи. И солнышко смеётся

До конца...


- Интересуетесь, наверное, что было дальше? - аккуратно прислонив гитару к стене, коротко усмехнулся Виталий Палыч.

- Ага, интересуемся, - с трудом сглотнув слюну, подтвердил Петров. - Как и полагается.

- Переживал, конечно. Диким ночным волком выл. Взял трёхмесячный отпуск. Пил запоем. А потом, отвыв и отпьянствовав по полной программе, вновь вернулся в славные Ряды. Служил. Дослужился до генеральских лампасов.... Личная жизнь? Через некоторое время после гибели Людочки встретил другую женщину - очень тихую, спокойную, хозяйственную и домашнюю. Женился. Уже долгие годы живём, что называется, Душа в Душу.... Только, вот, детишек Бог не дал. Знать, так предначертано. Бывает.... Так как, ребятушки? Может, выпишу вам по трёхмесячному отпуску? А, Горняк?

- Извините, товарищ генерал-лейтенант, но мимо. Ухожу.

- Понятно.... Алекс?

- Извините, Палыч. Но не смогу остаться. Никак. В том смысле, что за себя не ручаюсь. В арабском плане. Теперь мне в любом бербере и бедуине смертный враг будет мерещиться. Кровавой и бессмысленной хренью может всё закончиться.... Оно кому-нибудь надо?

- Не надо, - согласился Громов. - Всё понял. Не вопрос.... Но, надеюсь, господа - пока ещё действующие "грушники", - вы не будете возражать против моего последнего "командирского слова"?

- Не будем.

- И на том - большое человеческое спасибо. Уважили, беркуты степные, старика.... Ладно, расскажу вам, так и быть, одну весьма поучительную и насквозь "грушную" байку. Глядишь, и пригодится когда-нибудь. Типа - для общего интеллектуального развития правой выпуклости мозжечка. Гы-гы-гы! Отставить.... Значится, жила себе поживала в морском порту датского города Копенгагена чайка по имени...э-э-э, кажется, "Джонатан Ливингстон".... Ага, вроде бы так её (в том смысле, что его), звали.... Причём, эта чайка непросто так жила, а состояла на Службе. То есть, своевременно извещала местных и пришлых моряков о грядущей непогоде. Когда приближался очередной сильный шторм, то этот самый Джонатан начинал над волнами низко летать и орать - со всей своей дури - противным и утробным голосом, мол: - "Ждите, люди, непогоду! Не выходите - ни в коем случае - в открытое море!". За это мудрый, дальновидный и справедливый смотритель маяка чайку регулярно кормил (в меру, конечно же), мороженой рыбой, а также старательно отгонял от её (его?), гнезда голодных кошек, наглых мальчишек и прочих коварных недоброжелателей.... Не жизнь, а малина спелая, образно выражаясь. Живи себе и в ус не дуй. Служба, одним словом.... Нет же, начал наш молоденький и легкомысленный Джонатан задумываться о потаённом смысле жизни, мол: - "Свободы катастрофически не хватает. Рыба - мороженная, да и маловато её будет, честно говоря. Маловато, мать его!".... Короче говоря, дождавшись хорошей погоды, неблагодарная чайка поднялась на крыло и улетела на северный архипелаг Шпицберген. А там - лафа полная и необузданная. Раздолье бесконечное и бескрайнее. В смысле, свободы - хоть задницей ешь. Ну, и рыбы разной свежей, понятное дело, без счёта.... Обожрался наш глупый Джонатан халявной рыбёхой до полной и нескончаемой невозможности, да и пристроился покемарить на ближайшей базальтовой скале. Тут-то он и подкрался к Ливингстону - белый и пушистый песец.... Понимаете, бойцы отважные, о чём я вам толкую? Гы-гы-гы!

- Угрожаете, наверное, - тоскливо предположил Петров.

- Ничуть не бывало, - заверил Виталий Палыч, подпустив в глаза характерной "ленинской" хитринки. - Просто знакомлю вас с азами классической армейской философии, и не более того.... Вы же, родные, не предатели подлые, а дисциплинированные резервисты? Правильно я понимаю ситуацию? Ведь, резервисты?

- Резервисты, - тяжело вздохнув, подтвердил Подопригора. - Всё понятно. Без вопросов.

- Вот и замечательно. Понятия - "действующий резерв" ещё никто не отменял. Верно? Как и условный сигнал - "три зелёных свистка". Не говоря уже о дежурной кружке сладкого чая, щедро сдобренного радиоактивными нуклидами - для особо забывчивых и непонятливых.... Гы-гы-гы! Мать его.... Ладно, наложу на ваши рапорта по визе положительной. Двигайте ко мне свои жёлтенькие папочки с заявлениями.... Ага, пошёл процесс выхода на гражданку. Пока только предварительный. А окончательно уже в Москве белокаменной оформитесь. Как и заведено. Держите бумажки с моими красивыми генеральскими подписями. Не нужно благодарностей, дезертиры.... Утречком отправлю вас вертолётным бортом в здешнюю столицу. Там ребята хваткие, в Марсель "на раз" перебросят. А оттуда уже и до столицы нашей нежной Родины - рукой подать. Давай-ка, Тёмный, набулькай ещё по "соточке".... Ну, за милую и щедрую Родину.... С чего - начинается Родина? С картинки в твоём букваре. С хороших и верных товарищей, живущих в соседнем дворе.... Ну, в чём дело? Подпевайте, бойцы в отставке. "Грушные" резервисты хреновы...


В Марселе они (уже, понятное дело, переодевшись в цивильное), приземлились в тринадцать ноль восемь.

- Самолёт на Москву вылетает завтра, в семь тридцать утра, - объявил встречавший их прыщеватый молодой человек - третий атташе российского Посольства.

- Нормальный вариант, - равнодушно хмыкнул Горняк. - Могло быть и хуже. В том плане, что завтра - это вам не послезавтра.... Ну, и что нам делать до завтрашнего утра?

- На сей счёт никаких инструкций не получал. Делайте, что хотите. Только местных законов не нарушайте.

- А по сопатке, гнида худосочная, давно не получал? - ласковым голосом поинтересовался Петров.

- За что это? - искренне удивился юнец.

- Во-первых, за отношение напыщенное и высокомерное. Причём, к заслуженным бойцам, увенчанным наградами боевыми. А, во-вторых, морда лица у тебя, молокосос, избыточно-довольная и неприлично-лощёная. Словно бы с самого раннего утра любимую собачку французского Президента поимел во всех мыслимых и немыслимых позах. Включая, понятное дело, откровенно-извращённые, мать его растак...

- Гы-гы-гы! - развеселился Подопригора. - Молодец, Алекс. Так его, крысу канцелярскую.... Кстати, юноша со взором горящим, а ты нам, случаем, ничего передать не забыл? Важного-важного такого?

- Ах, да, извините, - вконец засмущался третий атташе и достал из внутреннего кармана безупречно-чёрного пиджака два маленьких светло-лиловых конверта. - Держите, господа офицеры. На каждом из них конкретная фамилия начертана. Так что, разберётесь. Не маленькие. А в конвертах находятся пластиковые карты банка Barclays Group с вашими "ооновскими" гонорарами.... Что, уважаемые "грушники", подобрели? Физиономию мне бить не будете? И на том, как говорится, спасибо.... Отдыхайте и отрывайтесь, дяденьки-военные, ни в чём себе не отказывая. Но, как уже было сказано выше, не нарушая местных законов и норм приличия...

И "дяденьки-военные" проследовали "отдыхать и отрываться". То бишь, добрались на такси до центра города и, щедро расплатившись с шофёром, отправились гулять по Марселю, беззаботно перемещаясь между пляжами, кафешками, забегаловками и ресторанчиками.

"Симпатичный такой городок, ничего не скажешь", - поделился своими ощущениями - через несколько часов - опытный внутренний голос, много в чём разбирающийся. - "Расположился-вытянулся длинными ярусами на покатых прибрежных холмах. Архитектура достаточно своеобразная: современные высотные "модерновые" здания очень даже гармонично соседствуют со старинными домами и величественными католическими соборами. Морской порт, вообще, отпад полный: двух и трёхмачтовые яхты под белоснежными парусами, неприметные грузные буксирчики, обшарпанные рыболовецкие шхуны, океанские трудяги-сухогрузы, элегантные туристические лайнеры и портовые краны, краны, краны - всевозможных форм, расцветок и размеров.... А, вот, городские пляжи, увы, откровенно подкачали. Больно уж узкие и каменистые. Хотя пляж "де ла Баттри" вполне даже и ничего. В том плане, что сгодится. Из нетленной серии: - "Третий сорт - не брак...".... Главная городская магистраль - длиннющий бульвар Ла-Канбьер, тянется от Старого порта строго на восток. Симпатичное такое местечко - шумное, славное, многолюдное и отвязано-пёстрое. Слегка напоминает наш легендарный Невский проспект в летнее время. Только на Ла-Канбьер гораздо больше негров и всяких там прочих смуглолицых мулатов-мулаток.... Местная кухня? Совершенно ничего особенного. В том плане, что сплошные дары моря: мидии, сваренные в луковом бульоне с добавлением провансальских пряностей, да рыбные блюда под соусом или же поджаренные с анисовым ликёром. Отмечу, пожалуй, только "буйабес" - густую-густую и очень ароматную уху, сваренную из нескольких видов рыб. Достойная такая штуковина, спора нет. Пальчики оближешь.... Вино и пиво? Да, неплохое вино. И вполне даже приличное пиво...".

Ещё они - совершенно случайно - встретили двух знакомых польских офицеров, возвращавшихся в "ооновский" корпус из планового двухнедельного отпуска. Выпили, конечно, за встречу, покурили, поболтали. Как и полагается.

Потом наступил вечер. Подопригора и поляки, предварительно пошептавшись, прошествовали в ближайший элитный бордель - с визитом вежливости к местным барышням облегчённого поведения.

А Петров, всегда презиравший шлюх любой природы и породы, отправился в район Старого порта. Высмотрел крохотную уютную бухточку, не отягощённую народом, и уселся, свесив ноги вниз, на тёплую поверхность столетнего бетонного пирса, щедро покрытую-усыпанную зарослями тёмно-фиолетовых лишайников и многочисленными извилистыми трещинами-трещинками.

Сидел себе, легкомысленно болтая ногами, курил и задумчиво щурился на идеально-ровную морскую гладь, украшенную малиново-янтарным закатным маревом.

Сперва один сидел, а потом в компании с облезлым бродячим псом, которого ещё днём накормил сосиской в тесте. Накормил и - вместе с Горняком - отправился на пляж, а пёс, благодарно тявкнув на прощанье, направился в противоположную сторону. И, вот, теперь они - совершенно случайно - встретились на берегу крохотной безлюдной бухточки. Бывает. Наш с вами Мир, мои господа и дамы, он очень тесен - до полной и нескончаемой невозможности. По крайней мере, временами...

Пёс, доверчиво положив свою лохматую голову на человеческие колени, беззаботно дремал. А Лёха, болезненно вздыхая, тихонько - словно колыбельную - бормотал под нос:


Зелёная поляна,

Как в сказке - Недотрога.

Рассвет ещё в дороге,

И Тени мирно спят.

На облаках огромных

Тихонько дремлют Боги.

Их храп красив и нежен,

Как лапы у котят...


Когда, сдвигая Тени,

По небу солнце мчится,

И раненой волчицей

Душа моя хрипит,

Тогда, уже под вечер,

Всегда и непременно,

Фантом Любви приходит,

Со мною говорит...


Фантом - Любви ушедшей,

Чья смерть - подобна крику...

Зелёная поляна

Вновь ягоды полна.

И Тени, без обмана,

Кусают землянику.

Любви сгоревшей Тени,

Ушедшей - навсегда...


Наступил поздний осенний вечер. Поздний вечер поздней питерской осени.

В топке камина, загадочно мерцая и таинственно подрагивая, дотлевали последние аметистовые угли. На широкой каминной полке, свернувшись уютными мохнатыми клубочками, тихонько посапывали уставшие за долгий день Кукусь и Аркаша.

За окнами - время от времени - глухо "бухало", эта переспевшая жёлтобокая Антоновка, прощаясь с русской осенью, покорно падала в пожухлую траву.

Тихонько потрескивали, печально истекая расплавленным воском, короткие и длинные свечи. Деревенский дружеский вечер, наполненный - до самых краёв - интересными разговорами, и без свечей? Не смешите меня, пожалуйста. Такого, просто-напросто, не бывает...

- Вот, собственно, и вся история, - задумчиво вздохнув, подытожил Виталий Палыч. - В том смысле, что больше ничего интересного, примечательного и заслуживающего вашего внимания за время той командировки не случилось.

- А что дальше сталось с этими девятью "грушниками"? Где они сейчас? - заинтересовалась Сашенция. - То есть, с восьмью? - влюблено посмотрела на Сомова. - Про одного из них я всё знаю. Всё-всё-всё...

- Завтра расскажу, - заразительно зевнув, пообещал генерал-лейтенант в отставке. - С утречка проснёмся, встанем, умоемся, плотно позавтракаем и отправимся за грибами. А потом, когда вернёмся домой, то вы, молодёжь, будете чистить и жарить добычу, а я, соответственно, развлекать вас рассказами.... Договорились? Вот, и ладушки.... А на завтрак мы домашних пельменей отварим. У меня их налеплено - практически без счёта, вся морозилка битком забита. Вчера полдня лепил-старался. Видимо, предчувствовал, что целая куча гостей появится на пороге моей скромной избушки.... Пельмени, кстати, вещь очень удобная, практичная и универсальная. Из них даже можно варить отличный фрикадельковый супчик. Рецепт, друзья мои, наипростейший. Первым делом, кипятим воду. Потом тщательно очищаем пельмени от "кожуры", бросаем искомые фрикадельки в кипяток и добавляем заранее обжаренные лук и морковку. Можно - для пущего эффекта - сыпануть вермишельки. Или, к примеру, яичной лапши. На любителя.... Правда, ведь, ничего сложного? Гы-гы-гы! Шутка такая, понятное дело.... Пётр, мы с тобой ляжем спать на втором этаже. И котов прихватим с собой. Чтобы супругам Сомовым никто не мешал. Молодожёны, как-никак. Вдруг, им захочется всякими сексуальными вольностями-шалостями позаниматься? Дело-то насквозь молодое. Настоящей жаркой Любви, как известно, и беременность одного из партнёров помехой не является. Гы-гы-гы.... А ещё надо будет перед сном, когда окончательно дотлеют все угли, загрузить в камин партию свежих дровишек, чтобы дом чуть-чуть протопить с утра. Предусмотрительность - дело такое, правильное насквозь...


Глава шестнадцатая

Тихая охота


Наступила ночь. Кирпичная кладка камина исправно, ни капли не жадничая, отдавала накопленное тепло. В доме пахло сушёными полевыми травами, свежевымытым деревянным полом, сосновой стружкой, колодезной водой, яблочным вареньем и милым деревенским уютом.

Как в такой пасторально-идеальной обстановке можно было не заняться всякими (по выражению генерала Громова), "сексуальными вольностями-шалостями"?

Занялись, понятное дело, не без этого. Причём, со всем пылом, жаром и усердием. А потом, слегка подустав, уснули - практически сразу и одновременно. Крепко-накрепко обнявшись, как и полагается любящим друг друга супругам...

Спалось - просто замечательно.

Сперва Сомову снилась только всякая малозначимая ерунда - крупные желтобокие яблоки, гроздья ярко-красной калины, чёрно-белые хулиганистые котята, бойкие лесные синички и завлекательные эротические сценки. А потом пришёл-вернулся он, вчерашний загадочный сон.

Мрачный и приземистый средневековый замок на крутом и высоком обрыве, иссиня-чёрные грозовые тучи, неподвижно застывшие на западе, серо-свинцовые морские волны, сердито и настойчиво бьющиеся об изломанные светло-жёлтые скалы.

Из молочно-белой туманной дымки, опоясывающей нижний ярус замка, показались-замелькали непонятные грязно-серые пятна.

"Никакие это и не Привидения", - сообщил через минуту слегка разочарованный внутренний голос. - "И даже, увы, не благородные Призраки.... Так, лишь какие-то непонятные худосочные солдатики. Только, ясен пень, средневековые. Одни одеты в грубые кожаные камзолы, оснащённые частыми прямоугольными железными вставками, а другие красуются в бесформенных светло-серых кольчужках. На головах - разномастные шлемы. Да и вооружены ребятишки - кто во что горазд: мечи и кинжалы в деревянных и кожаных ножнах, массивные чёрные копья, грубые рогатины, самодельные луки, неуклюжие арбалеты.... Какой это век? Трудно сказать однозначно. Может, шестнадцатый. Может, начало семнадцатого. Точнее, извини, не определить.... Воины - по двум узким тропам, огибающим обрыв с разных сторон, - неторопливо спускаются к гавани. Лица у всех очень хмурые и серьёзные - до полной и законченной невозможности. С такими характерными физиономиями, однако, не выходят на лёгкий утренний променад. Не иначе, намечается некое важное дельце, связанное с бряцаньем оружия. Не исключено, что и кровавое.... Так-с, а это кто у нас такой?".

К краю обрыва, вальяжно нависавшего над морскими безбрежными просторами, подошёл и остановился высокий бородатый мужчина, облачённый с ярко-выраженным налётом экзотики: длинная клетчатая юбка, из-под которой выглядывали голые волосатые ноги в уродливых войлочных ботах, суконный балахон с неряшливыми прямоугольными заплатами, мятая широкополая шляпа с обтрёпанным фазаньим пером. На правое плечо незнакомца был наброшен - с помощью широкого кожаного ремня - непонятный продолговатый предмет: мохнатый, оснащённый многочисленными трубками и трубочками разной длины.

"Эге, братец, да нас с тобой занесло (во сне, понятное дело), в средневековую Шотландию!", - обрадовался непредсказуемый внутренний голос. - "Юбка на мужике - это, гадом буду, классический шотландский килт. А на его правом плече висит волынка, то бишь, местный легендарный музыкальный инструмент.... Что ещё интересного? В высоких кустах боярышника прячется, наблюдая за волынщиком, молоденькая деваха: стройная, фигуристая, с длинными светлыми волосами, в средневековом дворянском платье.... Наблюдает за волынщиком? Ну-ну. Она на него пялится с нескрываемым отвращением. Вернее, с откровенной и лютой ненавистью. Буквально-таки прожигая гневным взглядом.... Ага, на горизонте появились грязно-бурые паруса. Волынщик явно насторожился. Или же погрузился в тяжёлые и неприятные раздумья? Бывает, конечно.... Из-за дальней изломанной скалы высунулся-выглянул некий средневековый пожилой гражданин. Средневековый? Собственно, не очень. В современном офисном дорогущем костюме. Тысяч на десять-двенадцать американских баксов потянет, никак не меньше. Краснощёкий и упитанный дяденька, черноволосый и кучерявый, с пышными ухоженными усами. На широком носу наличествуют стильные очки в позолоченной оправе. А на мизинце правой руки экстравагантного типа наблюдается золотое колечко с приличным брильянтом на энное количество карат. Этакий "Шеф" из знаменитого мультфильма про отважного капитана Врунгеля. Ну-ну.... Дяденька тоже смотрит на волынщика с ненавистью? Не сказал бы. Скорее, уж, с бытовой неприязнью и откровенным недоверием...".

Раздался назойливо-громкий перезвон.

"Ну, вот, опять не дали досмотреть интересный сон", - искренне огорчился капризный внутренний голос. - "Это здешний дачный будильник, блин горелый, вовсю надрывается. Сволочь голосистая.... Значит, шесть утра. Надо, братец, просыпаться. Как говорится, рота - подъём! Труба зовёт...".

Сомов, протянув руку, торопливо нащупал ладонью старенький будильник, стоявший на колченогой табуретке, и нажал указательным пальцем на круглую кнопку. Противное треньканье стихло.

- Мяу! - принялся старательно дублировать замолчавший будильник Аркадий, спустившийся со второго этажа. - Мяу!

- Что в переводе с кошачьего языка означает: - "Хозяева, морды наглые и легкомысленные, просыпайтесь. Пора кормить любимца семьи сытным и вкусным завтраком, а после этого - без промедлений - выдвигаться на сбор осенних отборных грибов...", - прокомментировал Пашка.

- Может, любимый подполковник, ещё немного поспим? - не открывая глаз, предсказуемо заныла Александра. - Хотя бы часика полтора, а? Куда, спрашивается, спешить? Сам же вчера говорил, что кругом полное безлюдье, спровоцированное поздней осенью. Значит, и конкуренция - как класс - отсутствует...

- Во-первых, никогда не следует - без веских на то причин - отказываться от ранее намеченных планов. Примета плохая. Во-вторых, существует мудрая народная пословица-поговорка, мол: - "Кто рано встаёт, тому Бог грибов даёт...". В-третьих, "утренние" грибы, они гораздо симпатичнее и крепче "дневных". В них гораздо меньше влаги, червяков и слизней. В-четвёртых, скоро, наверняка, Палыч с Петькой спустятся. В-пятых, наш котёнок, судя по всему, ужасно проголодался. Слышишь, как нетерпеливо и гневно мяукает? Или просится на утреннюю прогулку, типа - по нужде? Мы же его "туалетный" лоток с наполнителем дома оставили.... Короче говоря, глупые споры и неуместные возражения отменяются. Рота - подъём! Оправляться, умываться, одеваться, строиться!

- Хорошо, сейчас.

- А я уже встал. Догоняй, красотка беременная...

Сомов в темноте - наугад - напялил на ноги низко-обрезанные валенки сорок пятого размера, обнаруженные ещё вчера под кроватью, и набросил на плечи старенькую фуфайку, снятую с вешалки.

"Правильно, дружище. Нечего потакать капризным и ленивым девчонкам", - поддержал сонный внутренний голос. - "Сбор грибов - дело серьёзное, краеугольное и глобальное, нетерпящее лёгкомысленного отношения...".

Пашка, слегка пошатываясь со сна, прошёл в другую комнату, ладонью нашарил на стене выключатель и надавил пальцем на единственную клавишу. Под потолком неярко загорелась маломощная электрическая лампочка.

Он подошёл к ещё тёплому камину, сложенному из тёмно-терракотовых кирпичей и, привстав на цыпочки, наполовину выдвинул из "гнезда" тугую чугунную задвижку. После этого достал из бокового кармана фуфайки коробок со спичками, нагнулся, поджёг спичку, коротко чиркнув по коробку, и поднёс её к краю свёрнутой в трубочку бересты. Ещё через пятнадцать-двадцать секунд дружно, с радостным потрескиванием, занялись сухие берёзовые и ольховые дрова, предусмотрительно загруженные в топку камина с вечера.

- Мяу! - жалостливо напомнил о своём существовании проголодавшийся Аркадий.

- Мау-у-у! - требовательно поддержал его серо-дымчатый Кукусь, взявшийся не пойми и откуда.

- Уже иду, ребятки! - долетел из спальни звонкий голосок Сашенции. - Потерпите немного. Сейчас я вас накормлю. Сейчас-сейчас.... Подполковник, принеси, пожалуйста, свежей воды из колодца. Договорились?

- Всенепременно. Уже бегу, королева моего глупого и доверчивого сердца.

- И мы с Горынычем-младшим уже спускаемся, - известил звучный баритон Громова. - Доставай, Сашутка, пельмени из холодильника.

- Будем варить фрикадельковый супчик?

- Гы-гы-гы! Хорошая шутка, наш человек. Повезло охламону Сомову - несказанно...


Через час с небольшим, покончив со всеми утренними делами, включая выгул котов, плотный завтрак и переодевание в удобные походные одежды, они покинули гостеприимную дачу.

- Мяу, - пожаловался из-за закрытой входной двери Аркашка.

- Мау-у-у, - мрачно продублировал Кукусь.

- Мы скоро вернёмся, ребятки, - берясь за ручку плетёной корзины, заверила Александра. - Даже соскучиться не успеете. Одна нога там, а другая, как говорится, уже здесь.

- Мяу.

- Мау-у-у...

- Ну, не можем мы прихватить вас с собой, деятели хвостатые, - подключился Виталий Палыч. - Один ещё мал. А второй, наоборот, избыточно активен и не дурак поохотиться. В лесу же заблудиться - раз плюнуть.... За мной, грибнички!

Задняя сторона дачного участка не была огорожена забором, сразу же за бревенчатой банькой начинался смешанный лес: берёзы, осинки, заросли ольхи и ракиты, молоденькие сосёнки и елочки.

Тонкая розовая нитка ранней зари робко и просительно теплилась на востоке. Блёклые утренние звёзды, прощая всем и вся, нежно умирали на западной части небосклона. Было прохладно, но не холодно: плюс семь-восемь градусов, при полном отсутствии ветра.

- Ты, Сом, прихватил с собой заграничный паспорт? - не оборачиваясь, спросил Виталий Палыч, шагавший первым.

- Привёз, как вы и просили, - откликнулся Пашка. - А зачем он вам?

- Отдам в консульство Великобритании. Чтобы тебе визу дали. На посещение Шотландии.

- Кха-кха. Э-э-э...

- Что тут непонятного? Меня тамошние старинные приятели пригласили, мол, хотят показать один любопытный средневековый замок. Ну, испытываю я к этим замкам некую слабость. Причём, начиная с той самой памятной "сахарской" командировки.... А как одному поехать в такое дальнее путешествие? Стар я уже. Стар, слаб и немощен. Гы-гы-гы.... Ты же, Пашенька, не бросишь своего старенького и заслуженного генерала на произвол судьбы?

- Не брошу, конечно же, - неуверенно хмыкнул Сомов. - Вот, только...

- За недельку управимся. Не переживай.

- Меня и на недельку начальство не отпустит. Рутина с текучкой заедают. Да и квартальный отчёт надо сдавать.

- Отпустят, - непреклонным голосом заявил Громов. - Причём, не в отпуск, а в командировку служебную. Типа - по обмену опытом с доблестной шотландской полицией. Твоему руководству уже звонили из Кремля. Так что, можешь смело чемодан паковать. Вылетаем в первой декаде октября месяца.... Сашутка!

- Я! - браво отозвалась Александра.

- У тебя есть клетчатая юбка?

- Так точно!

- Ты её, пожалуйста, распори и расширь, вставив клинышки из соответствующей ткани. То бишь, под "мужнины" размеры. Ну, как, сама посуди, подполковник российской полиции может разгуливать по Шотландии без клетчатой юбки? Нонсенс, однако. Засмеют.... Гы-гы-гы! Всё, прекращаем шуточки и громкие разговоры. Грибы, они очень тишину уважают. Поэтому и охота за ними именуется - "тихой"...

"Вот, и с сегодняшним сном что-то прояснилось", - подумал Пашка. - "В том плане, что он, похоже, является вещим.... Значится, на сегодняшний момент мы имеем: массивный средневековый замок, по-хозяйски нависающий над морской бухтой, бородатого шотландского волынщика, светловолосую молоденькую девицу, люто ненавидящую означенного волынщика, а так же подозрительного усатого типа средних лет - в современном офисном костюме и с гламурным брильянтовым перстеньком на правом мизинце. Ладно, учтём на будущее. Не вопрос...".


Через восемь-десять минут под подошвами резиновых сапог глухо и противно зачавкало.

- Никогда не видела такого необычного мха, - сообщила Сашенция. - Тёмно-тёмно-зелёный, с бело-седыми нитями, очень пышный. Даже слегка покачивается под ногами.... Мы вышли на болото?

- На узкое болотце, - остановившись, уточнил Громов. - Метрах в ста пятидесяти по курсу уже видна стена высокого смешанного леса.... Посмотри-ка направо, наяда черноволосая. Что видишь?

- Тёмно-бежевые шляпки облепили высокую моховую кочку. Раз, два, три, четыре, пять, семь, десять.... Как называются эти симпатичные грибы? Они, надеюсь, съедобные?

- Моховики. И, конечно, съедобные. Смело, красавица, срезай, очищай шляпки от листьев и складывай в корзину.

- Крепкие такие. Очень красивые и эстетичные...

На болоте они нашли более сотни моховиков и два с половиной десятка молодых подберёзовиков-черноголовиков.

Неожиданно послышалось громкое хлопанье крыльев, и из густых кустиков голубики выпорхнуло несколько пёстрых птиц.

- Ой, мамочка моя! - испуганно шарахнулась в сторону Александра. - Кто это такие?

- Рябчики, - успокаивающе приобнимая жену за плечи, сообщил Пашка. - Они безобидные.

- Рябчики? Странно. Я была железобетонно уверена, что эти птички водятся сугубо в дикой сибирской тайге.

- Гнилое обывательское заблужденье. Ещё в девятнадцатом веке рябчики водились в местных лесах в страшных количествах. Трудолюбивые финские крестьяне возами поставляли этих деликатесных пернатых на петербуржские столичные рынки...

Успешно форсировав болотце, грибники вошли в густую осиновую рощицу.

- Заброшенная грунтовая дорога, - огорчилась Сашенция. - Откуда здесь взяться грибам?

- Не скажи, - не согласился с ней Виталий Палыч. - Видишь, по обеим сторонам дороги тянутся глубокие канавы? Обязательно надо их осмотреть. Обязательно и всенепременно...

В придорожных канавах обнаружилось приличное количество симпатичных маслят.

- Ну, их в баню турецкую, - предложила через несколько минут Санька. - Каждый второй - червивый. Сплошное расстройство.... Может, отойдём от дороги?

В берёзовом редколесье неожиданно "выстрелили" шикарные подосиновики.

- Осенние, - бережно срезая очередной гриб, пояснил Пашка. - То бишь, последние.

- С чего ты так решил? - заинтересовалась жена. - По каким-таким признакам определил?

- По цвету шляпок. Обычные подосиновики - оранжево-жёлтые. А выросшие в последнем, предзимнем слое, они красно-бархатистые, практически терракотовые. И ножки у них избыточно "волосатые".

Жёлтые и красные листья под ногами, жёлтые и красные листья на плечах, жёлтые и красные листья - вперемешку с прохладными осенними грибами - в плетёных корзинах...

- У всех корзинки заполнены доверху, - остановившись, объявила Сашенция. - Поворачиваем к дому?

- Ничуть не бывало, - отрицательно помотал лысой головой отставной генерал-лейтенант. - Кто же это от таких обалденных грибов - добровольно уходит? Только туповатые иностранные чудаки, понятное дело. Типа - по Мише Задорнову. Умный, кстати, индивидуум.... Я же, предвидя такую козырную ситуацию, рачительно прихватил с собой четыре полиэтиленовых пакета. Теперь будем их наполнять.

- Ну, Палыч. Я уже слегка устала...

- Ага, белый!

- Где?

- А вон, за муравейником.

- Точно. А рядом с ним второй. И третий.... Где мой пакет?


Они вернулись на дачу только к двум часам дня.

- Первым делом, выпускаем из дома котов, пусть погуляют, - скомандовал Виталий Палыч. - А теперь выносим с веранды стол и стулья. Устанавливаем их вон под той яблоней. Это - "Белый налив", он ещё в начале августа "отошёл". Так что, родные, тяжёлое яблоко на голову не свалится. Не опасайтесь. И даже не надейтесь. Очередного Ньютона пока не предвидится. Гы-гы-гы.... Сашуля, милочка моя беременная, тащи-ка миски и тазики. Сколько тащить? Много. Парочку - под грибные очистки. Отдельно - под жарёху с картошкой. Да и для мариновки нужна отдельная посудина. Если, конечно, не две.... Петя, будь другом. Принеси из холодильника пивка. Ну, и бокалы, ясен политес. Пива выпить - после успешной "грибной" охоты - самое милое, правильное и богоугодное дело...

Минут через двадцать с небольшим, когда гости приступили к чистке грибов, Громов, вольготно расположившись на стареньком стуле и с удовольствием прихлёбывая светлое пиво из высокого бокала, приступил к рассказу:

- Итак, их было девять: Горняк, Горыныч, Тёмный, Антон, Леон, Сом, Алекс, Никон и Роман. Иду непосредственно по списку.... Горняк, после выхода в отставку, устроился на работу в качестве начальника полярной метеостанции, расположенной в Республике Коми, рядом с посёлком - "Мутный Материк".... Странное название? Не согласен. Абсолютно ничего странного, необычного и подозрительного. Мутный Материк располагается на берегу северной реки Печоры, на пятьсот-шестьсот километров к северо-востоку от Салехарда. Недалеко от села в Печёру впадает речка - "Малая Мутная". Ещё выше по течению - "Большая Мутная". Вот, из-за этих географических особенностей и образовалось такое экзотическое название данного населённого пункта.... Подопригора и до сих пор там работает - с интересом и в поте лица. А ещё он плодотворно сотрудничает с санкт-петербургским студенческим клубом - "Аномальщики". То бишь, изучает всякие и разные природные аномальные зоны, на которые так богата наша древняя планета. Говорят, небезуспешно изучает. Мол, даже отметился парочкой весьма серьёзных "уфологических" открытий, признанных на международном уровне.... Недавно наш Горняк женился - на Лизе, младшей сестрёнке Амальгамы. Такой, вот, неожиданный жизненный поворот.... Горыныч. Он погиб много лет тому назад. Героически погиб.... Что, Петя, сообщили твоей матушке - в официальном порядке?

- Что отец погиб при осуществлении знаменитого проекта ГЛОНАСС. Мол, его группа оборудовала опорную точку на побережье моря Лаптевых. Дело было поздней-поздней осенью. Их лодку затёрло дрейфующими льдинами. Все утонули.... Неужели, всё было по-другому?

- Это точно. Совсем по-другому.... Капитан Горюнов погиб в Санкт-Петербурге, во время предотвращения последствий теракта в городском метрополитене. Извини, но подробностей сообщить не могу. На этом деле до сих пор лежит гриф: - "Совершенно секретно". Ещё раз, извини.... Продолжаю. Артём Белов. Генерал-полковник. Муж моей обожаемой племянницы Татьяны. Отец двоих симпатичных детишек. Уже несколько лет возглавляет одну из суперсекретных служб российского ГРУ. На настоящий момент находится - вместе с семьёй - в длительной служебной командировке.... Антон, он же - Гришка Антонов. Беспредельно засекречен. Чем занимается - трудно сказать. Возможно, что "активной" борьбой с российской махровой коррупцией. Активной - это как? Мягкой задницей о.... Ну, дальше, мальчики и девочки, вы уже знаете.... Следующий в нашем перечне - Егор Леонов. Звезда реалити-шоу "Живём - как в старину". Женат на Александре Леоновой - ярчайшей звезде того же реалити-шоу. Ожидают третьего ребёнка. Правда, в последнее время они выпали из моего поля зрения.... С Сомовым всё понятно. Получил в Южном Судане серьёзную контузию. Был комиссован. Подался в менты. Дослужился до подполковника. Молодец, короче говоря.... Алекс. Некоторое время Лёха Петров отработал на Первом телевизионном канале - в качестве доверенного помощника Константина Львовича Ёпрста. Знаете такого крутого и отвязанного перца? Во-во, и я о том же. Крут, лохмат и речист.... А потом, во время проведения популярного реалити-шоу "Снега, снега" Алекс пропал без вести. То ли, случайно упав в двухметровый сибирский снег, замёрз по пьяной лавочке до смерти. То ли "провалился" в один из Параллельных Миров. Тёмная история. Всякое болтают.... Итак, у нас остались двое: Никоненко и Романов.

- Это те ребята, что выжили при падении вертолёта во время песчаной бури? - вспомнила Александра.

- Они самые, - многозначительно зажмурившись, подтвердил Виталий Палыч. - Про эту приметную парочку расскажу отдельно. Весьма поучительные и красочные жизненные истории получились. Не отнять и не прибавить.... Начну, пожалуй, с Никона. Лет девять тому назад была плановая командировка в Буэнос-Айрес, в рамках межправительственного соглашения между Россией и Аргентиной. Совершенно ничего особенного и экстраординарного. Постреляли немного, гранатами покидались, разгадали пару-тройку навороченных "подземных" тайн, образовавшихся ещё в пятидесятые годы прошлого столетия.... Вот, во время этой командировки Лёха и познакомился с местной барышней Мари Сервантес. Влюбился, естественно, до полной потери пульса, несколько раз спас симпатичной девушке жизнь, после чего - как честный и благородный человек - женился на ней и вышел в отставку. Свадьба была очень шумной, многолюдной и весёлой. Говорят, на ней и сама аргентинская Президентша присутствовала.... Короче говоря, сейчас Алексей Никоненко с головой ушёл в суровые сельскохозяйственные заботы-будни. С искренним усердием и прилежанием занимается фамильными скотоводческими асьендами, коих насчитывается целых шесть штук и разбросаны они практически по всей стране. Но самое пикантное заключается в следующем: его жена Мария - на данный конкретный момент - возглавляет "Эскадрон смерти". Есть такая суперсекретная служба при аргентинском Правительстве.... Егор Леонов и его красавица-жена (твоя, Сашутка, тёзка, ну, обожают "грушники" - в большинстве случаев - брать в жёны симпатичных женщин именно с этим именем), чуть больше года назад посещали Аргентину по каким-то своим важным и неотложным делам. Вот, их рассказ я вам сейчас и перерасскажу. Слушайте, орлы и орлицы...


Глава семнадцатая

Отец и дочь


Внимательно оглядевшись по сторонам, Егор предположил:

- Это, наверное, территория заброшенной военной базы: несколько потрескавшихся бетонных дорожек, наполовину завалившийся забор из высокого алюминиевого профиля, ржавый скелет наблюдательной вышки, три длинных обшарпанных ангара.

- На одном из которых наличествует чёрная фашистская свастика, - недоверчиво дополнила глазастая Александра. - Откуда она, интересно, здесь взялась? Имеются дельные предположения?

- Может, постарались местные хулиганствующие подростки? Они ребята шустрые и непоседливые. Кроме того, обожают шастать по всяким старинным развалинам и заброшенным стройкам.

- Скажешь тоже. Свастика-то, очень похоже, отлита из бронзы. А может, и из чугуна.... Где это ты, милый, встречался с подростками-металлургами? Молчишь? Вот, то-то же...

Частный двухмоторный самолёт, на котором они прибыли в Аргентину, в очередной раз коротко разбежавшись, элегантно взмыл в бездонное светло-голубое небо.

- Красавец писаный! - восхищённо одобрила впечатлительная Александра. - Эстетичен - до полного и окончательного совершенства.... Может, немного прогуляемся? Типа - познакомимся с хвалёной аргентинской пампой? Подышим свежим весенним воздухом?

- Нам велено - здесь дожидаться машину, - напомнил Егор. - Зачем же, нарушая начальственные инструкции, заниматься отсебятиной?

- Мы и дождёмся. Обязательно. Только уже за забором. Дорога-то - всего одна. Автомобиль мимо нас ни за что не проскочит....

Пройдя между двумя толстыми металлическими столбами, к которым когда-то давно крепились створки отсутствующих ворот, они оказались в пампе.

- Да, не наврали толстые книжки-романы и глянцевые туристические рекламные брошюры, - восхищённо хлопая пушистыми ресницами, призналась Александра. - Впечатляет по-настоящему!

- Что конкретно тебя, мечтательная амазонка, впечатляет?

- Абсолютно всё! Хрустальный воздух, пахнущий диким мёдом, абрикосовым повидлом и безграничной свободой. Бездонное светло-голубое небо над головой, в котором величественно кружат, почти не шевеля крыльями, огромные орланы. Изумрудно-зелёная травка, слегка разбавленная ярко-фиолетовыми пятнами цветущего чертополоха. Птичий приветливый щебет, долетающий практически со всех сторон сразу. Серо-лиловые горбатые холмы у самого горизонта, трусливо тонущие в вязкой молочной утренней дымке.... Абсолютный и стопроцентный неземной восторг, если коротко...

- По мне, так очень похоже на самую обыкновенную русскую степь, - Егор небрежно смахнул со лба крохотные капельки пота, после чего снял свой чёрный кожаный плащ и ловко перебросил его через левую руку, согнутую в локте. - Не вижу, честно говоря, особых знаковых и кардинальных отличий.

- Не скажи, любимый, - не согласилась упрямая и своевольная Александра, не привыкшая сдаваться без боя. - Не скажи.... Я, к твоему сведению, неоднократно бывала в донских и поволжских степях. Они - в своём большинстве - достаточно ровные, если не считать, конечно, древних куполообразных курганов. Садись на верного горячего коня, да и скачи - во весь опор.... Здесь же наличествуют сплошные холмы, холмики, бугорки и всякие прочие неровности ландшафта. А ещё наблюдается бессчётное количество кривых оврагов, овражков, долин, долинок и лощин, густо заросших разнообразным кустарником. То бишь, бездумные конные скачки в местной пампе - чреваты самыми негативными и печальными последствиями. Лошадки запросто могут переломать свои стройные ноги. Причём, как передние, так и задние.... Интересуешься другими реальными отличиями? Пожалуйста.... В русских степях воздух - слегка горьковатый, то бишь, имеет ярко-выраженный привкус-запах полыни. А тут явственно ощущается лёгкая и очень приятная медовая сладость. Птички, опять же, разные. У нас - жаворонки, коршуны и соколы. А над аргентинской пампой кружат белоголовые орланы, а вдоль дорог и тропинок важно разгуливают горделивые и самовлюблённые удоды.... Ой, смотри, по ближайшей широкой лощине неторопливо передвигается большое стадо каких-то парнокопытных животных.... Может, это местные дикие антилопы? То бишь, тутошние аналоги среднеазиатских сайгаков? Нет, похоже, обычные бычки. Вон, и оборванный пожилой пастух - верхом на пегой мосластой лошадке - нарисовался.... Оно и понятно, ведь Аргентина является общепризнанным мировым лидером по производству говядины. Условия здесь - для выращивания различных упитанных парнокопытных - идеальнейшие. Тёплые коровники не нужны, сена и силоса на зиму заготовлять не надо. Скот набирает вес и размножается практически сам по себе, находясь на подножном корме. Так что, в благословенной аргентинской пампе кто угодно может стать успешным и эффективным фермером. По крайней мере, мне так кажется...

- Наблюдательная ты у меня - слов нет, - искренне восхитился Егор. - Всё-то она знает, во всём разбирается.

- А то.... Вон, кстати, и машина катит по дороге. Светло-серый "Линкольн", о котором нас и предупреждали.

Шофёр, заметив на дороге людей, тут же нажал на тормоз, и автомобиль послушно остановился.

Распахнулась водительская дверца, и из машины неторопливо вылез высокий, смуглолицый и бородатый мужчина, одетый, как самый настоящий ковбой - во всё замшевое и кожаное, включая короткие сапоги и стильную широкополую шляпу. Приветливо помахав пешеходам правой рукой, мужчина подошёл к задней дверке и помог выбраться наружу худенькой девчушке шести-семи лет от роду, так же наряженной в "ковбойский" костюмчик.

- Сразу видно, что перед нами - отец и дочь, - прошептала Александра. - Похожи друг на друга - как маленькая капелька воды похожа на большую. Даже широкополые тёмно-коричневые шляпы одинаковые, только разных диаметров...

Ковбои - взрослый и ребёнок, взявшись за руки, бодро зашагали навстречу вновь прибывшим.

- Доброго вам времени суток, усталые пилигримы! - непринуждённо, на чистейшем русском языке поздоровался мужчина. - Ты, Леон, за эти годы почти не изменился. Всё такой же солидный и мужественный. Только лёгкие залысины обозначились на черепушке.... А вам, прекрасная мадам Александра, мой отдельный и пламенный привет. Так как уже давно являюсь фанатичным поклонником вашего недюжинного и искромётного артистического таланта...

- Луиза Никоненко-Сервантес, - с чуть заметным мягким акцентом отрекомендовалась рыженькая черноглазая девчушка. - Для своих - Лизавета, Лиза.

- Никоненко? - прозрел Егор. - Это ты?

- А кто же ещё? - широко и радостно улыбнулся старинный армейский приятель. - Алексей Никоненко, армейское прозвище - "Никон", собственной скромной персоной. Прошу, как говорится, любить и жаловать.... Тебя, старина, наверное, слегка смутила и запутала моя пижонская бородёнка? Нечего не поделаешь, дань здешней изменчивой моде, и не более того. Зажиточный кабальеро среднего возраста - без бороды? Нонсенс, однако. Могут не так понять и даже заподозрить...э-э-э, в нездоровых пристрастиях.... Ну, что, братишка, может, обнимемся? Разрешишь, кстати, поцеловать нежную ручку прекрасной киноактрисы? В морду лица, надеюсь, съедаемый жгучей ревностью, не засветишь?

- Не засвечу. Нацеловывай хоть обе...

После завершения процедуры обмена горячими приветствиями, Алексей, смущённо откашлявшись, обратился к дочери:

- Лиза, э-э-э...

- Намечается очередное суперсекретное совещание, - понятливо вздохнула девчонка. - Ох, уж, эти неугомонные рыцари плаща и кинжала. Всё бы им шептаться по углам, напустив на себя загадочный и таинственный вид.

- Лизавета, мы же с тобой договаривались!

- Всё, молчу-молчу. Более того, покорно и безропотно удаляюсь - старательно собирать весенние полевые цветочки и плести из них традиционные славянские венки...

Девчушка, едва слышно напевая под нос что-то мелодичное, отошла метров на десять-двенадцать в сторону и, действительно, увлечённо занялась полевым аргентинским разнотравьем.

- Та ещё штучка, в мать пошла, хитрюга, - с нежностью глядя вслед дочери, пробормотал Никоненко. - Заметили, что далеко от нас Луиза удаляться не стала? Думаете потому, что опасается кусачих серых лисиц, которых нынче в пампе развелось видимо-невидимо? Как же, размечтались. Ну-ну.... Эта юная своевольная барышня, такое впечатление, ничего и никого не боится: ни злобных лисиц, ни ядовитых змей, ни одичавших лошадей. Я же вам говорю - мамина копия.... Предполагаю, что Елизавета - просто-напросто - надеется подслушать содержание наших с вами разговоров. Зачем ей это? Да, просто так, из природного фамильного любопытства...

- А где же твоя жена? - спросил Егор.

- Мара? Она, естественно, занята - по самое горло - секретными делами государственной важности.

- Почему вы называете Марию Сервантес - "Марой"? - удивилась Александра. - Как-то...м-м-м, неожиданно.

- Во-первых, милая мадам Леонова, давайте-ка избавимся - в рамках нашего дружеского общения - от дурацкого местоимения "вы". Надеюсь, не против? Что же касается вашего вопроса...

- Твоего.

- Что, простите?

- Прости.

- Ах, да! - смущённо улыбнулся Лёха. - Прости.... Что же касается твоего вопроса. Я обожаю - до острых желудочных колик - романы Сан Саныча Бушкова. Особенно - цикл "Сварог". Ну, там ещё крутой десантник Станислав Сварог попадает в Параллельный Мир с "летающими островами" и становится королём многочисленных нездешних земель...

- Мы в курсе, - заверил Егор. - Читать, слава Богу, умеем.

- Так вот, главную героиню этих неординарных и занимательных романов зовут, как раз, "Марой", и она - до мельчайших деталей - похожа на мою обворожительную и беспокойную супругу.... Поэтому и Мария - как-то незаметно для всех - "преобразовалась" в Мару. Жена шутит, что нечаянно обзавелась дельным армейским прозвищем. Мол: - "Куда же без него? Несолидно даже...".

- И, как? Прижилось прозвище?

- Прижилось, понятное дело, - доставая из внутреннего кармана широкой замшевой куртки плоскую фляжку из нержавейки, радостно хохотнул Никоненко. - Даже капризные и недоверчивые аргентинские журналюги переняли. Теперь так и пишут в своих поганых "жёлтых" газетёнках, мол: - "Мара, глава знаменитого "Эскадрона смерти", особа смертельно-опасная, но - на удивление - справедливая...". Предлагаю выпить - буквально по паре глотков - за нашу насквозь-случайную встречу. Рекомендую, настоящий ирландский виски. В том смысле, что собственного изготовления, но сварен по старинному ирландскому рецепту, с соблюдением всех технологических нюансов и тонкостей. Лично покупал на аукционе, клятвенно заверили, что данный пергамент - однозначно - относится к далёкому шестнадцатому веку.... Шурочка, вы - первая! Как говорится, всё лучшее - прекрасным и трепетным дамам...

"Очень похоже, что наш старинный дружбан Лёша - по своей глубинной сути - совершенно не изменился", - неодобрительно поморщился строгий и серьёзный внутренний голос. - "Такой же легкомысленный и доверчивый раздолбай, как и тогда, много-много лет тому назад, на алжиро-ливийской границе...".

Александра, предварительно выдохнув из груди воздух, осторожно приложилась губами к горлышку фляги, слегка поперхнулась и, передавая сосуд мужу, вежливо похвалила:

- Хороший напиток, только рот слегка вяжет. И пахнет - дубовыми листьями. То бишь, использованным банным веником.

- Всё точно, - в очередной раз улыбнулся Никоненко, демонстрируя безупречно-белые зубы. - Виски - по классической технологии - должен (или же должно?), несколько лет выдерживаться в огромных дубовых бочках, а потом переливаться в стеклянные бутылки. Причём, сразу его пить не рекомендуется. Мол, пусть бутылки ещё некоторое время полежат в тёмном и прохладном подвале, чтобы окончательно исчез специфический "дубовый" привкус...

- Но, ведь, он - не исчез?

- Понятное дело, не спорю.... И как он, собственно, мог исчезнуть, если я только сегодняшним ранним утром наполнил фляжку - прямо из дубовой бочки? Маленькое такое нарушение технологии, практически копеечное.... Как оно тебе, Леон? В смысле, классический ирландский виски аргентинского производства?

- Одобряю. Натуральные "капли датского короля", - возвращая фляжку, ёмко охарактеризовал напиток Егор. - Слушай, дружище, а как бы нам побыстрее встретиться с Марией Сервантес? Извини, с Марой Никоненко-Сервантес? У нас к ней, понимаешь, имеется одно важное и неотложное дельце, не терпящее отлагательств.

Алексей, спрятав фляжку обратно во внутренний карман своей замшевой куртки, щедро украшенной - во многих-многих местах - длинной тёмно-коричневой бахромой, достал из левого кармана пухлый тёмно-коричневый конверт и объявил:

- Здесь находятся подробнейшие инструкции, а так же всякие географические и топографические карты. Только конверта я вам сразу не отдам..., - многозначительно умолк.

- Типа - изображаешь из себя въедливого, склочного и вредного почтальона Печкина? - понятливо усмехнулась Александра. - Мол, предъявите ваши документы? Уши, лапы и облезлый хвост?

- Какого ещё - Печкина? Какой ещё, к нехорошей маме, облезлый хвост с ушами? - опешил Никоненко. - Ах, да. Въехал в тему. Извините, товарищи.... Нет, дело совсем не в документах. Я что вам, бесстыжая и махровая канцелярская крыса? Просто мне велено - легендарной руководительницей не менее легендарного "Эскадрона смерти" - предварительно обрисовать вам сложившуюся ситуацию на словах.... Готовы? Тогда, бродяги, слушайте.... В самом начале своего выступления сообщаю, что уже почти семь лет, как я полностью отошёл от всех секретных, тайных и скользких дел. Лизавете тогда исполнилось полгода, Мара рвалась в бой, то есть, на любимую работу. Не оставлять же было дочурку на непонятных нянек и училок? Вот, я и решил - вернуться к гражданской и насквозь обывательской сущности.... Воспитываю - в меру сил своих скромных - Лизу и старательно присматриваю за скотоводческими асьендами Сервантесов. А это, доложу я вам, процесс совсем и непростой, а, наоборот, многогранный, комплексный и многоуровневый. Одних только бычков "на откорм" насчитывается единовременно до семидесяти пяти тысяч голов, не говоря уже о коровах, баранах, овцах, козах и гуанако. Впрочем, я не жалуюсь, дело на редкость интересное, затягивающее и увлекательное.... А Лизавета - на удивление способный, талантливый и сообразительный ребёнок. Запросто болтает на русском, испанском и английском языках. Интересуется славянской культурой, восточными единоборствами, спортивной стрельбой из пистолетов и историей Средневековья. Вот...

- Для чего ты нам всё это рассказываешь? - спросил Егор. - Я имею в виду, прямо сейчас? Надеюсь, не ради элементарной вежливости?

- Нет, конечно же. Просто хочу, чтобы вы, друзья, чётко уяснили - меня бесполезно расспрашивать о чём-либо...м-м-м, этаком. Ну, вы понимаете, что я имею в виду.... Алексей Никоненко - на сегодняшний момент - является мирным, скромным и ужасно-занятым аргентинским скотоводом, не участвующим в весёлых игрищах-развлечениях всяких и разных секретных спецслужб.

- На сегодняшний день? - подозрительно прищурилась Александра. - И как прикажешь понимать эту неоднозначную и корявую фразу?

- Что же тут неоднозначного? - "сделал" честные глаза Никон. - Существует такое краеугольное понятие, как - "действующий резерв". По этому поводу генерал-лейтенант ГРУ Виталий Павлович Громов высказывается следующим образом: - "Не бывает в серьёзных спецслужбах - "бывших". Бывает только действующий резерв. А ещё - подлые и коварные предатели, которые - рано или поздно - получат пулю в жирный затылок. Или же, к примеру, кружку сладенького чая с радиоактивными нуклидами. Тут, уж, как кому повезёт, по делам и заслугам его.... Ты же, надеюсь, не подлый предатель? Тогда - резервист! Поэтому изволь - по условному сигналу - незамедлительно вернуться в славные Ряды...".

- А условный сигнал, конечно же, это - "три зелёных свистка"?

- Почему - зелёных? Ах, да, кажется, понял. Юмор такой.... Со мной, надеюсь, вам всё ясно-понятно? Тогда перехожу к Маре.... Она сейчас находится на границе между Чили и Аргентиной. Есть там такое местечко, называется - "Кельчуа". То ли какие-то старинные развалины, то ли национальный заповедник...

- Это очень древняя крепость, построенная неизвестным народом в незапамятные времена, - раздался насмешливый детский голосок. - Стыдно не знать таких простейших и элементарнейших вещей, уважаемый и высокочтимый дон Алексис.

- Что за дела, Луиза Никоненко-Сервантес?! - возмутился Лёха. - Ты бесшумно подкралась и нагло подслушивала?

- Ага! - лукаво улыбнувшись, по-честному призналась девчушка. - Меня мама уже давно научила ходить бесшумно. Совершенно ничего сложного.... А подслушивать-то, честно говоря, было и нечего. Всё это я уже и так знаю, включая несмешные армейские шуточки дедушки Палыча.... Он, кстати, когда приедет к нам в гости?

- Осенью, Лизок, в конце апреля.

- А вам, дяденька и тётенька, надо обязательно добраться до Кельчуа. Потому что моя мамочка там пробудет целых три недели. Может, и чуть больше.... В этом толстом коричневом конверте находится подробная карта тех мест и письмо, в котором подробно написано-рассказано, как найти старенькую крепость.... Папочка, ты на меня не сердишься? Тогда нагнись, я тебе славянский венок - из красивых полевых цветочков - надену на голову...

Выпрямившись, Алексей принялся усиленно моргать ресницами, после чего смущённо пробормотал:

- Наверное, соринка попала в глаз.... Ну, братцы, поехали?

- Куда, собственно?

- Естественно, в столичный аэропорт - "Эсейса". Возьмем вам билеты до города Мендосы и проводим до трапа самолёта. А от Мендосы до Кельчуа проследуете уже в строгом соответствии с инструкциями моей Мары.

- С покупкой авиационных билетов у нас могут возникнуть определённые проблемы, - покачал головой Егор и рассказал приятелю об отсутствии в их паспортах штампов аргентинской таможни, подтверждающих легальность въезда в страну.

- Не вопрос, - заверил Никоненко - Сейчас пропечатаем. Только для этого придётся сделать маленький крюк - километров в сто десять-двадцать. Доедем до городка Талар, разберёмся с вашими паспортами, заодно и перекусим.

- Что это за место?

- Очень спокойное и тихое. Обыкновенное "шпионское гнездо", выражаясь напрямик. Ну, как в нашем Питере - знаменитый пивной бар "Два капитана", где представители различных спецслужб могут спокойно общаться между собой, не опасаясь начальственного гнева. Только в беспокойной Аргентине для этих благородных целей предусмотрен целый городок.... Прошу в машину, дамы и господа!

- Получается, что твоя Елизавета знает - кто мы такие? - усевшись рядом с водителем, шёпотом спросил Егор.

- Знает, конечно, - также тихо ответил Никоненко. - Женщины и девушки из рода Сервантесов всегда славились своим любопытством и осведомлённостью. С этой фамильной особенностью, увы, ничего не поделаешь.... Хочешь, Леон, я немного расскажу тебе о жизни простых и трудолюбивых аргентинских скотоводов? Так сказать, для общего развития и расширения кругозора?

- Рассказывай, почему бы и нет...

Трепаться на самые разные темы Никон всегда был непревзойдённым мастером. Но на этот раз он превзошёл самого себя.

"Столько разнообразной информации вывалил, что можно запросто офигеть", - сварливо ворчал слегка обалдевший внутренний голос. - "Современные продуктивные породы коров, овец, коз и гуанако. Новейшие способы искусственного оплодотворения крупного рогатого скота. Особенности выделки и дубления лошадиных шкур. Оптимальный рацион кормления годовалых бычков - с целью получения высококачественной "мраморной" говядины. Использование опилок бразильского вечнозелёного эвкалипта при изготовлении колбас холодного копчения. Тридцать три способа приготовления классического аргентинского асадо. Ну, и так далее...".


Наконец, вдоль дороги замелькали симпатичные белые и кремовые трёхэтажные коттеджи под красными и тёмно-коричневыми черепичными крышами.

- Добро пожаловать в благословенный и неповторимый Талар, дамы и господа! - снижая скорость, торжественно объявил Никоненко. - Говорят, что даже сам непревзойдённый Джеймс Бонд - агент ноль-ноль-семь - любил наведываться в этот милый и славный городишко.

- Этого, уважаемый папочка, не может быть, - заявила не по годам разумная Лизавета. - То есть, быть не может. Так как всем взрослым людям хорошо известно, что твой достославный Джеймс Бонд - просто выдуманный книжный и киношный герой. Вернее, вымышленный...

- Обычная и элементарная маскировка, милая доченька. Хитрые и коварные спецслужбы специально наняли - за очень-очень большие деньги - маститых писателей и кинорежиссеров, чтобы окончательно запутать доверчивых обывателей. Мол: - "На самом деле никакого Джеймса Бонда не было и в помине...". Но он-то был! Вот, в чём заключается фокус. Я это точно знаю.... Не веришь? Напрасно, честное и благородное слово. А ты спроси у Виталия Палыча, когда он будущей осенью приедет к нам в гости. Спроси-спроси, не поленись.

- Ну, если сам дедушка Палыч подтвердит, тогда-то - да, поверю...

Машина проехала мимо стандартно-белого здания городской ратуши, миновала величественный католический собор и остановилась около длинного трёхэтажного здания с просторной летней террасой.

- Местная гостиница, причём, с очень даже неплохим рестораном, - пояснил Алексей. - Вылезаем, братцы, из авто.... Так, давайте ваши паспорта. Я пойду по-быстрому улажу все бюрократические и таможенные формальности, а вы пока завтракайте. Меня не ждите, могу слегка задержаться.... Лизок, проследи, пожалуйста, чтобы наши гости не скучали и остались довольны.

- Не беспокойся, папочка. Иди к своим разлюбезным шпионам, общайся...

По короткой лесенке, сработанной из досок морёного горного бука, они поднялись на ресторанную террасу, где по раннему времени не было других посетителей, и устроились за одним из столиков.

Вскоре появился пожилой заспанный официант. Егору и Александре он только небрежно кивнул, а перед Луизой склонился в низком почтительном поклоне и уважительно поприветствовал:

- Доброго вам здоровья, милая и обворожительная сеньорита Сервантес. Искренне рад, что вы почтили наше скромное заведение своим высоким присутствием.... Что прикажете подать?

- И вам, славный дон Мануэль, долгих лет жизни, - с чувством собственного достоинства, напустив на себя бесконечно-чопорный вид, ответила девчушка. - Принесите нам обычный утренний вариант, без всяких изысков. Три порции, естественно. Только, вот....

- Что такое?

- Замените, пожалуйста, обычный омлет - на парагвайский, с зелёными помидорами и свиным шпиком. А говядина пусть будет с нашей северо-восточной асьенды, из последней партии. Та, что с тоненькими прослойками розового жира.

- Слушаюсь, сеньорита. И, как всегда, утренние газеты?

- Естественно...

Пожилой официант, ещё раз низко поклонившись, удалился.

- Лизонька, а где здесь располагается женский туалет? - поинтересовалась супруга Егора.

- Пройдёте прямо, через помещение бара, потом повернёте направо. На бежевых дверях увидите нужную белую табличку с чёрным дамским силуэтом...

Александра, слегка позвякивая разнообразной цветной бижутерией, висевшей на её стройной шее, проследовала в указанном направлении.

- А полезно ли, милая моя сеньорита, вкушать с самого раннего утра говядину с прослойками жира? Не говоря уже о яичнице, сдобренной свиным салом? - лукаво прищурившись, поинтересовался Егор у юной Луизы Никоненко-Сервантес.

- Однозначно, полезно, - совершенно серьёзно ответила девчушка. - Вы же, дяденька Леон, находитесь в Аргентине. У нас говядину подают всегда, везде и всем. Ну, как у русских - чёрный хлеб.... Свиной шпик? Дополнительные калории - в преддверии многотрудного дня - никогда не бывают лишними. По крайней мере, так моя мамочка всегда говорит по утрам...

К их столику подошёл худенький смуглолицый подросток и, с поклоном положив на край столешницы несколько толстых газет, торжественно провозгласил:

- Газеты для сеньориты Сервантес!

- Весьма признательна, Серхио, - небрежно, с взрослыми интонациями в голосе, поблагодарила Лиза, после чего, заинтересованно шурша газетными страницами, приступила к чтению.

Егор же, пользуясь временным одиночеством, погрузился в тягостные размышления-раздумья.

"Откровенно-непростая и запутанная ситуация обозначилась", - тревожно зашелестел в голове озадаченный внутренний голос. - "Во-первых, эта непонятная древняя крепость Кельчуа. Для чего, собственно, мы должны следовать туда? Для решения каких конкретных целей и задач? Очередная навороченная запутка, и не более того.... Во-вторых, Алексей Никоненко уверяет, что окончательно отошёл от всех "тайных и скользких дел". Мол, является идеально-мирным и на редкость трудолюбивым аргентинским скотоводом, посвящающим всё своё свободное время воспитанию обожаемой дочурки.... А что мы наблюдаем-имеем по факту? Судя по всему, представители семейства Никоненко-Сервантесов достаточно часто посещают этот "шпионский" городок Талар. Даже привычки и кулинарные пристрастия маленькой Лизаветы хорошо известны местным официантам. Как прикажете это понимать? А? Опять же, Талар.... Именно так в произведениях непревзойдённого Александра Бушкова и называлась планета Параллельного Мира, где отважный Стас Сварог - любимый книжный герой Никона - и совершал свои многочисленные и легендарные подвиги...".

Чья-то горячая ладошка нежно прикоснулась к его руке.

- А, где, зачем? - Егор торопливо очнулся от раздумий и, повернув голову, встретился взглядом с встревоженными глазами Александры. - Что случилось, моё горячее сердечко?

- Там, в баре, на стене висит одна очень странная картина, - взволнованным голосом сообщила жена. - На ней изображён ты, милый, разговаривающий - на фоне каких-то древних каменных плит, поросших тёмно-сиреневыми и ярко-жёлтыми лишайниками, - с пожилым седовласым туземцем. Северо-восточный край неба щедро испещрён разноцветными широкими полосами - с преобладанием оранжево-янтарных и кроваво-багряных оттенков.... Как и откуда в заштатном аргентинском Таларе могла взяться-появиться такая неординарная картина? Я совершенно ничего не понимаю. Ничего и даже чуть меньше. Как говорится, звезда - в шоке...

Егор ладонью растерянно взлохматил волосы на затылке и на всякий случай уточнил:

- Дорогая, а ты ничего, часом, не путаешь? На картине, висящей на стене здешнего бара, действительно, изображён я?

- Конечно, ты. Кто же ещё? Белобрысый, улыбчивый, симпатичный, мужественные черты лица...

- Там нарисован знаменитейший русский диверсант Александр Крестовский, беседующий с Великим индейским вождём племени теульче, - не отрываясь от чтения газеты, скороговоркой сообщила Лиза. - Эта судьбоносная встреча, как говорят, состоялась в далёком 1955-ом году, на развалинах древней крепости Кельчуа.... Разноцветные полосы на небе? Это отблески от извержения действующего вулкана, находящегося недалеко от означенной крепости.... Да, некоторое внешнее сходство - между дяденькой Леоном и Александром Крестовским - безусловно, присутствует. Но, не более того. Не надо, пожалуйста, преувеличивать.

- А кто это такой - Александр Крестовский? - не удержалась от вопроса любопытная Александра. - Слышала я о нём недавно - от одного...м-м-м, пожилого и очень уважаемого человека. Но только в общих чертах.... И чем же этот Крестовский - так знаменит?

- Вы не знаете? Серьёзно? Не шутите? Какая необразованная и беспросветная темнота! Стыдно, господа и дамы, не знать легендарных героев собственной страны...

- Стыдно, - сознался Егор. - Но, всё же. Расскажи, Лизонька, пожалуйста. Если, конечно, не трудно.

- Не трудно.... Во-первых, как уже было сказано выше, Александр Крестовский был - при жизни - знаменитым русским диверсантом. Вернее, советским. Причём, весьма успешным и эффективным, - девчушка громко зашуршала очередной толстой газетой. - Во-вторых, он является (являлся, раз уже умер?), моим далёким пращуром. То ли прадедушкой, то ли прапрадедушкой. Извините, но я слегка запуталась.... В-третьих, что конкретно он совершил - точно неизвестно никому. В том плане, что его загадочная фигура - за долгие-долгие годы - обросла великим множеством самых невероятных легенд и слухов.... Какие из них правдивые, а какие, наоборот, выдуманные? Увы, но этого уже никто не знает, даже всезнающий дедушка Палыч, которого вы назвали - минуту назад - "пожилым и очень уважаемым человеком". Не думаю, что дедуле понравится этот пространный и неоднозначный термин.... Со стопроцентной точностью известно только одно: именно диверсионная группа Александра Крестовского - в памятном 1955-ом году - уничтожила известного нацистского преступника Мартина Бормана. Это, между прочим, произошло в аргентинском городе Мендоса, куда вы, уважаемые российские гости, и направляетесь...

- Самого Бормана? - засомневалась Александра. - Почему же мировой общественности ничего не известно о данном знаменательном факте?

- Почему - не известно? Очень даже известно. Вам в Мендосе об этом давнем происшествии все уши прожужжат.... Другое дело, что многочисленные рассказы о смерти Мартина Бормана традиционно считаются - в среде серьёзных политиков, историков и журналистов, работающих на правительственные структуры, - легковесными легендами, не имеющими строгих и однозначных доказательств. Но сам могучий дедушка Палыч мне полгода назад шепнул на ушко, мол: - "Было дело в Мендосе...". Следовательно, всё - в данном конкретном случае - является чистейшей правдой.

- Что же, спасибо, милая Лизхен, за важную и познавательную информацию, - задумчиво вздохнув, поблагодарила Александра. - Значит, на приметной картине, висящей на стене бара, изображён легендарный Александр Крестовский, а, вовсе, не мой законный, но ничем непримечательный супруг? Очень рада. Прямо-таки тяжеленный камень свалился с хрупкой женской Души.... Но внешнее сходство, тем не менее, просто потрясающее. Бывает, конечно, иногда...

"Очередная порция - якобы случайных - совпадений и пересечений", - жалобно заныл нервный внутренний голос. - "Только героических советских диверсантов, гоняющихся за подлым и коварным Мартином Борманом, нам и не хватало - для полного и законченного комплекта.... Нет, надо, всё же, встретиться и подробно переговорить с Марией Сервантес. Причём, чем быстрее, тем лучше...".

На завтрак им было предложено: пышный омлет по-парагвайски с зелёными помидорами, свиным шпиком и отварным луком, золотистые тосты с бело-розовой ветчиной, козий и овечий сыры, румяные пшеничные булочки с ароматным абрикосовым джемом, нежнейший паштет из свиной печени, тонко-нарезанные куски варёной говядины, пронизанные тончайшими прослойками нежно-вишнёвого жира, натуральный апельсиновый сок и безумно-духовитый кофе.

- Бразильский! - ловко разливая кофе по элегантным фарфоровым чашечкам, с законной гордостью в голосе пояснил официант Мануэль. - Естественно, контрабандный.... Молоко - в молочнике. Сахар - в сахарнице. Добавляйте сами, по вкусу. Приятного вам аппетита, уважаемые дамы и господа...

Минут через двенадцать-пятнадцать Александра, сыто отдуваясь, объявила:

- Всё, больше не могу. Извините. Ещё немного - и лопну.... Ну, в Аргентине и порции. Кошмар натуральный. Как бы мне не потолстеть за эту поездку - на пару-тройку килограмм.

- Разве это - большие порции? - искренне удивилась Лизавета. - Не смешите, пожалуйста. Вот, в Парагвае живут - самые настоящие и патентованные обжоры. Да и чилийцы - по количеству поглощаемой пищи - дадут аргентинцам знатную фору.

- А в каких странах ты ещё побывала?

- Мы с папой объездили почти всю Южную (да и Центральную), Америку. У него везде-везде много друзей-приятелей. Да и мамочка иногда путешествует вместе с нами, когда, понятное дело, не сильно загружена по работе...

"Никон разъезжает по заграницам - сугубо по скотоводческим и сельскохозяйственным делам фамильных асьенд?", - тут же принялся язвить вредный внутренний голос. - "То бишь, ферм? И уважаемая рыжеволосая Мария Сервантес - всем известная руководительница аргентинского "Эскадрона смерти" - обожает отдыхать и расслабляться на зарубежных публичных курортах? Позвольте, однако, не поверить.... Да, не всё так просто в нашем призрачном и изменчивом Мире. Всюду, куда только не плюнь, найдутся ребристые подводные (да и подземные), камни, старательно спрятанные различными хитрыми спецслужбами, так их всех и растак...".

Вскоре на террасе ресторанчика появился Никоненко и, возвращая паспорта, скомандовал:

- Подразделению - завершить приём пищи. Все нужные печати и штампики проставлены, можем следовать в столичный аэропорт имени заслуженного аргентинского министра господина Хуана Пистарини. По коням, орлы и орлицы!

- Папочка, а как же твой завтрак? - грозно нахмурила брови въедливая и памятливая Лизавета. - Мамочка просила меня присматривать, чтобы ты питался правильно, регулярно и полноценно. Я обязательно и всенепременно нажалуюсь. Потом, пожалуйста, не обижайся...

- Виноват, исправлюсь, - браво подмигнув, пообещал Алексей. - Но сейчас, извини, мы очень торопимся. Надо обязательно успеть на вечерний самолёт, летящий до Мендосы. Следующий будет только через сутки.... Поднимаемся, господа и дамы! Поднимаемся! Мануэль, запиши стоимость трапезы на мой счёт...

- А как же - Буэнос-Айрес? - спускаясь по ступеням лестницы, спросила Александра.

- Прости, но не понял, - насторожился Никон. - О чём это ты, любимая супруга моего верного армейского товарища?

- Хотелось бы вдумчиво погулять по городу. Ознакомиться, так сказать, с местными достопримечательностями, архитектурой и музеями.

- На обратной дороге ознакомитесь. А пока ограничимся лёгкой и непритязательной экскурсией - через окошки моего автомобиля. Мы же поедем к аэропорту через аргентинскую столицу, кое-что обязательно увидите.... Естественно, что я выступлю в роли вежливого, знающего и разговорчивого гида. Если что, то Лизавета исправит и дополнит.

- Хорошо, милый папочка, - лукавым голоском пообещала девчушка. - Как скажешь...

Примерно через полтора часа автомобиль въехал на территорию северо-западного пригорода Буэнос-Айреса.

- Бельграно! - торжественно объявил Никоненко. - Так называется этот городской район.... По правую сторону, как вы видите, расположена современная коттеджная застройка, где обожают селиться важные государственные чиновники, известные киноактёры, телевизионные продюсеры и ведущие менеджеры международных корпораций среднего звена. Слева же наблюдаются старые городские кварталы, построенные лет так сто двадцать-тридцать тому назад - покосившиеся фонари, обшарпанные стены, протекающие крыши, сырые подвалы, где обитают упитанные и жадные крысы.... Именно здесь, на улице Симона Боливара - в недобром 1955-ом году - и погиб знаменитый советский разведчик Александр Крестовский.

- Он гнался за самим Адольфом Гитлером, но нечаянно попал в засаду, - дополнила Лиза. - Так иногда случается - даже с матёрыми волками, как любит выражаться дедушка Палыч. А ещё иногда дедуля говорит, мол: - "И на старуху бывает проруха...".

- Луиза Никоненко-Сервантес! Ты опять фантазируешь - сверх всякой меры? Какой ещё - Адольф Гитлер?

- Ну, мужчина очень похожий на Гитлера. Это же сути дела не меняет. Как бы там ни было на самом деле, но мой отважный прапрадедушка попал в подлую засаду и героически погиб. Ему всадили острый кинжал под четвёртое ребро.... Или же - под пятое? Извините, но не знаю точно...

Алексей, ловко управляясь с автомобильной баранкой, продолжил увлечённо комментировать:

- Сейчас мы въезжаем на городскую площадь Сан-Мартин, от которой отходит одноимённая улица. Эта улица знаменита тем, что на ней размещены офисы всех крупных аргентинских банков.

- А на углу авенид Коррьентес и Сан-Мартин находится целая россыпь фашистских "гадюшников", - сообщил беззаботный детский голосок. - И их неплохо было бы сжечь - с применением парочки армейских портативных огнемётов...

- Луиза! Ты что себе позволяешь?

- Что, собственно, Луиза? Я уже почти семь с половиной лет - Луиза. Что из того? А про "гадюшники и армейские огнемёты" - это мамины слова. Я просто их повторила. Что в этом плохого?

Никон возмущённо попыхтел пару-тройку минут, после чего вернулся к выполнению обязанностей вежливого и старательного экскурсовода:

- Итак, мы пересекаем улицу Виамонте, на которой - по неизвестным мне причинам - обожают селиться шпионы всех иностранных разведок, работающих в Аргентине. В чём тут причина - никому неизвестно.... Впрочем, ничего странного, если серьёзно вдуматься. Респектабельный, чистый и очень тихий буржуазный район. Спокойное автомобильное движение. Приятная и неброская архитектура, много разной зелени и красивых цветочных клумб, свежий воздух. Недалеко располагаются несколько станций метрополитена.... Видите - впереди - шикарный квадратный сквер, покрытый яркими весенними цветами? Это начало проспекта Леандро Алеем - вотчины многочисленных книжных магазинов и разнообразных ресторанов, среди которых, между прочим, есть и так называемая - "Русская ресторация".... Внимание, проезжаем мимо знаменитой Британской башни. Правда, ведь, величественное сооружение? А вон - из-за приземистого пятиэтажного дома - высовываются горбатые башенные краны. Там расположен Новый торговый порт, где иногда швартуются и российские корабли. Сюда они привозят никель, калийные и натриевые удобрения, кабеля и провода с медными сердечниками. В Россию же транспортируют сухое вино - и белое, и красное, а также груши, яблоки, артишоки и мороженую говядину.... Ага, а это Пласа Италия - с бронзовым памятником великому Джузеппе Гарибальди. Сразу не узнали легендарного героя? Понятное дело, местные прожорливые голуби постарались от души.... Райончик этот, между нами говоря, достаточно злачный и небезопасный. Здесь обожает тусоваться всякая шушера - нацисты, анархисты и троцкисты.... Прошу вашего внимания, дамы и господа! Вон за той неприметной дверью располагается симпатичный бар "Милонга", где посетителям и посетительницам предлагают совершенно невероятно-экзотические коктейли...

- А ещё в "Милонге" размещена опорная точка нашего "Эскадрона смерти", - язвительно хмыкнула Лиза. - Причём, точка значимая, не из последних, мамина любимая.

- Луиза Никоненко-Сервантес! Немедленно прекрати - разглашать государственные тайны. Накажу.

- Ой, боюсь, боюсь. Только не бросай меня, добрый и милый папочка, в колючие кусты...

Они оперативно купили два билета на самолёт, вылетавший в Мендосу, а уже через десять минут пассажиров - по громкой связи - попросили пройти на посадку.

- Ну, вот, не удалось попрощаться по-человечески, - огорчился Никоненко. - Я-то думал, что мы ещё посидим в тутошнем ресторанчике, выпьем, вспомним старое, поболтаем о всяком и разном...

- На обратном пути, Никон, обязательно и всенепременно поболтаем, - обнадёжила Александра. - Подойди, Лизок, ко мне, расцелую на прощанье в румяные щёчки...

- Не возражаю, - чопорно известила девчушка. - Целуйте на здоровье, если вам очень хочется.... Только, тётенька Александра, вы паричок-то поправили бы. А то он слегка сбился на сторону.... Папочка, а ты, случаем, ничего не забыл? Может, нашим гостям надо немного денежек дать на дорожку?

- Точно! - Алексей звонко хлопнул ладонью по лбу, после чего протянул Егору пухлый кожаный бумажник. - Извини, ранний склероз, наверное. Совсем вылетело из головы. Держи, Леон, пользуйся. И ни в чём - себе и супруге - не отказывай. Всё, ребята, вам уже пора. Как говорится, всевозможных благ и, главное, мягкой посадки...


- Значит, "внедрили" Алексея Никоненко в засекреченную аргентинскую спецслужбу? - вытаскивая из корзинки очередной красно-терракотовый подосиновик, спросил-подытожил Горыныч-младший. - Элегантно проделано, надо признать.

- А что в этом такого? - удивился генерал-лейтенант в отставке. - Кому-то надо и за южно-американским сектором присматривать.... Не так ли? То-то же.... Чего это, Пашенька, ты так недоверчиво морщишься?

- Попахивает каким-то южноамериканским мелодраматическим телесериалом, - неопределённо передёрнул плечами Сомов. - Сплошные родственные связи, насквозь случайные совпадения, якобы неожиданные пересечения.... Странно это всё. Странно и весьма подозрительно...

- Абсолютно ничего подозрительного, странного и криминального, - многозначительно улыбнувшись, заверил Виталий Палыч. - Поясняю, так и быть, для особо-въедливых персон.... Итак, начало двадцатого века, Россия. В Смольном институте, предназначенном для девиц благородного происхождения, учились две родные сестры. Чему, спрашиваете, учились? Тому, что должны знать все образованные и интеллигентные люди: иностранным языкам, географии, основам классической философии, истории человеческой цивилизации и культуры, манерам приличного поведения, ну, и так далее, по расширенному списку.... Потом случилась-приключилась приснопамятная Октябрьская революция, и о благородном происхождении пришлось забыть навсегда. А сёстры вышли замуж за чекистов. Так, вот, получилось. Видимо, капризной Судьбе это было угодно. Старшая - за чекиста Громова. Младшая - за Крестовского.... Потом, уже в конце тридцатых годов прошлого века, супругов Крестовских отправили в далёкую Аргентину - в качестве резидентов советской внешней разведки. Естественно, что при этом они - по всем официальным документам - "превратились" в Сервантесов.... И что, спрашивается, странного и случайного, если прямые потомки тех родных сестёр, посещавших когда-то Смольный институт, до сих пор общаются между собой? Нет, боец Сомов, ты не молчи, как тот упёртый молодогвардеец.... Отвечай, когда спрашивает старший по званию!

- Ничего странного, подозрительного и случайного, - вынужден был признать Пашка. - Извините, экселенц. Погорячился.

- То-то же. Ладно, прощаю на первый раз. Так и быть.... Перехожу к Александру Романову. То бишь, рассказываю про его сложный и запутанный путь жизненный.... А вы, ребятки, не сачкуйте. Активней ножиками работайте, активней. И всю грибную мелочь откладывайте, пожалуйста, на мариновку. Маринованные грибочки - под холодную водочку - самое милое дело. Всем рекомендую. То бишь, только тем, кому уже восемнадцать лет исполнилось. Гы-гы-гы...


Глава восемнадцатая

Весенняя охота


Итак, Романов подал рапорт об увольнении из славных Рядов и - после окончательного выздоровления - вернулся в родимый Питер, в пустую, мрачную и пыльную "двушку": за время его долгих воинских странствий по ближнему и дальнему зарубежью отец с матушкой (почти одновременно), "переселились" в Мир иной.

Щедрая и справедливая Родина - при выходе на гражданку - выписала Саньке энное количество хрустящих денежных знаков. Много выписала? Мало? Трудно ответить однозначно на этот каверзный вопрос. По крайней мере, на серьёзный четырёхмесячный запой - с регулярными "выходами из-за печки" - хватило.

В один прекрасный момент деньги успешно закончились, вчерашние собутыльники, сообразив, что к чему, дружно разбрелись в разные стороны, а Романов - к собственному удивлению - чётко осознал, что прощанье с "армейским периодом" состоялось, и пора двигаться дальше. То есть, в жизнь штатскую, скучную и насквозь-мирную...

С трудоустройством, как и предсказывал покойный отец, никаких особых проблем и сложностей не возникло. Как-никак, отставной заслуженный "грушник", орденоносец с приличным боевым опытом, полиглот и всё такое прочее.

Уже через год с небольшим, сменив несколько второстепенных должностей, Санька возглавил "охранную службу" одного из питерских частных банков. Не последнего банка, но и не первого. Средненького такого, честно говоря, и - на первый взгляд - ничем непримечательного.

Хорошая зарплата, регулярные премиальные, высокий социальный статус, на совесть отремонтированная и со вкусом обставленная квартира, уважение подчинённых и окружающих. Да и Иван Иванович Николаев, единственный владелец банка, к Романову откровенно благоволил. То есть, включил его в закрытый перечень личных друзей-приятелей - регулярные совместные посиделки, выезды на рыбалку и охоту, пьяный банный трёп, податливые элитные проститутки...

Но вскоре произошло важное событие, в корне поменявшее Санькин мирный и устоявшийся жизненный уклад.

Это случилось в первых числах апреля месяца, под Всеволожском. Николаев пригласил на выходные в свой загородный дом.

В пятницу вечером они от души попарились в русской жаркой баньке, славно покувыркались с девчонками-профессионалками, а потом, уже ночью, усадив сонных барышень в такси, нарезались - различными импортными алкогольными напитками - до пошлого поросячьего визга.

Суббота, естественно, началась в мутных серо-жёлтых тонах. Голова отчаянно трещала и буквально-таки раскалывалась на части. Пальцы мелко-мелко и противно подрагивали. Во рту было нестерпимо кисло и сухо.

После классической пивной опохмелки (под вяленую рыбку, понятное дело), слегка полегчало, и повеселевший банкир предложил:

- Пошли, Санёк, прогуляемся немного. Подышим свежим апрельским воздухом. Заглянем - по дороге - к одному крутому человечку. Языками почешем...

На улице было хорошо - свежо, светло и звонко. Северная питерская весна ещё только робко стучалась в двери, на просёлочной дороге (очень хорошей и ровной), лежал плотный сизый снег, а с крыш - на солнечной стороне улицы - лениво капала первая капель.

Минут через двадцать пять дорога привела их к солидному полосатому шлагбауму, за которым располагался большой коттеджный посёлок. То есть, высоченный бетонный забор, шлагбаум, крохотная чёрно-белая будка охраны и, собственно, сам посёлок.

Банкир громко и солидно откашлялся.

Через полминуты шлагбаум плавно занял вертикальное положение, и широкоплечий охранник в комбинезоне защитного цвета, выбравшись из будки, вежливо предложил:

- Проходите, Иван Иванович! Всегда рады вас видеть.... Этот человек с вами? Хорошо, понял. И вы, мужчина, проходите.

Отойдя от шлагбаума метров на пятнадцать-двадцать, Санька, с любопытством покрутив головой по сторонам, спросил:

- Кто, интересно, живёт в этом милом и симпатичном населённом пункте?

- В основном, чиновники, депутаты, силовики всех мастей и уровней, - презрительно хмыкнул Николаев. - Ну, и их жёны, дети, внуки и прочие родственники. А также бизнесмены, обслуживающие весь этот вороватый и наглый сброд.... Понятное дело, что это их загородные дома, а в Питере и шикарные квартиры имеются.

- Почему же, Иваныч, твоя дача располагается на отшибе, а не здесь, среди жилищ таких значимых, важных и уважаемых (в официальном порядке), персон?

- Видишь ли, дружище, я человек совсем другой породы. Одиночка, так сказать. Один бизнес делаю. Один прибыль получаю, вкладываю и трачу. Лично отвечаю за все редкие деловые неудачи-проколы, а так же за всяческие нарушения действующего Законодательства.... А эти мутные деятели, ведомые природным инстинктом, наоборот, так и норовят сбиться в одну пошлую кучу. Зачем? Так им, крысам прожорливым, проще и спокойней сосуществовать. Присматривают друг за другом. Совещаются. Шепчутся. Общаются. Строят совместные долгоиграющие планы и изощрённые козни против общих врагов. Делятся наболевшими проблемами и текущими заботами. Каста, так сказать.... Нынче вся наша Россия - чётко и однозначно - разделена на касты. Нет больше никакого народа - единого и неделимого. Сплошные касты, кланы и сословия. Жаль...

- А откуда тебя знает тутошний охранник?

- Многие из здешних жителей являются постоянными клиентами моего банка. Открывают счета для своих фирм-однодневок. Деньги регулярно обналичивают. Валютку - тихим сапом - перебрасывают на Запад. Поэтому частенько приходится заглядывать к ним на огонёк, разговаривать, совещаться, ругаться, улаживать разные скользкие вопросы...

На правую сторону - от центральной улицы посёлка - отходил достаточно широкий проулок, застроенный уродливыми и безвкусными трёхэтажными коттеджами, сложенными из красно-бурого кирпича.

- Странное местечко, - непонимающе поморщился Романов. - Тут, что же, проживают близкие родственники, имеющие схожие архитектурные вкусы и эстетические пристрастия?

- Братья по ремеслу, - многозначительно улыбнулся банкир. - Эта улочка называется - сугубо между своими - "Прокурорский переулок". Вот этот крайний коттедж (самый маленький, всего-то метров на триста пятьдесят-семьдесят квадратных), принадлежит Областному прокурору, который вышел на пенсию несколько лет тому назад. Сейчас же он владеет высокодоходным бизнесом по производству сухих собачьих и кошачьих кормов. В следующем домишке проживает его дочка с семьёй. Ну, и так далее.... А помпезный, ещё не до конца достроенный кирпичный дворец с толстенными мраморными колоннами по фасаду (примерно на восемьсот-девятьсот квадратных метров), возводит нынешний Городской прокурор. Почему, спрашиваешь, именно из красного кирпича? Не знаю, честно говоря. Видимо, вкусы такие, слегка извращённые, у прокурорской братии...

- Российские прокуроры нынче получают заоблачно-высокие зарплаты?

- Нет, конечно же. Но у них имеются реальные возможности по дополнительным финансовым приработкам. Одни берут деньги за откровенную "отмазку", то есть, за закрытие-прекращение конкретных уголовных дел. Другие активно "крышуют" различный нелегальный бизнес. Например, деятельность подпольных казино, "левых" водочных заводиков и суперэлитных борделей. Третьим дают щедрые "откаты" при подписании Актов приёма-передач за выполненные работы - по возведению новых зданий Прокуратур и капитальному ремонту старых. Существуют и иные, гораздо более изощрённые и экзотические варианты личного обогащения. Кто во что горазд, короче говоря.... Кстати, следующее боковое ответвление именуется - "Ментовская вотчина". Как легко догадаться из пафосного названия, там проживают семьи бывших-действующих Начальников ГУВД и УВД. Коттеджи тоже выстроены из обыкновенного красно-бурого кирпича, но покрыты - поверх кладки - серой и блёкло-розовой пупырчатой штукатуркой. Типа - мода у нынешней российской милиции такая. Не иначе, в пику прокурорским деятелям. Чтобы хоть как-то отличаться от них.... Ага, подходим к нужной лачуге. Как она тебе?

Искомая "лачуга" являлась самым настоящим швейцарским шале, сошедшим с обложек глянцевых журналов - калиброванные толстенные брёвна, обработанные светло-фиолетовой "морилкой", высокие стрельчатые окна, характерная крыша.

- Впечатляет, - сознался Санька. - Симпатичное и элегантное сооружение, спора нет. Причём, сразу видно, что очень-очень дорогое.

- Тысяч на семьсот-восемьсот Евро потянет, - подтвердил Николаев. - Не считая, понятное дело, стоимости самого земельного участка, а также отдельной платы за подвод и подключение всех коммуникаций.

- Кто же проживает в этом шикарном бунгало?

- Попробуй угадать.

- Крупный бизнесмен, занимающийся капитальным и дорожным строительством?

- Надо же. Сообразительный. Почти угадал.... Начальник тылового обеспечения Северо-Западного военного округа. Звание? Генерал, надо думать. Я Гаврилыча в форме никогда не видел.

- А.... Э-э-э...

- Интересуешься, откуда у генерала столько бабла?

- Ну, да, - сдавленным голосом выдохнул Романов. - Интересно, к чему скрывать...

- "Откаты" по строительным подрядам. В первую очередь, по жилым объектам, предназначенным для армейских офицеров, выходящих в запас. Законы нынче ужасно гуманные и расплывчатые.... За что - "откаты"? За подпись, конечно. Из серии: - "Пока бабок не будет, Акта приёма-передач не подпишу. А при сдаче серьёзного объекта всегда найдётся - к чему придраться...".

Они подошли к шале.

Вскоре на широкое крыльцо, сработанное из малинового и тёмно-зелёного "онежского" порфира, вышел благообразный низенький старичок, облачённый в стёганый байховый халат - "а-ля классический русский барин из девятнадцатого века".

- Привет, жадная тыловая крыса, - широко и лучезарно улыбаясь, поздоровался банкир.

- И тебе, денежный мешок, не хворать, - вальяжно отозвался генерал. - А это ещё кто с тобой?

- Мой начальник Службы безопасности. При Романове можно говорить свободно, ничего не опасаясь. Свой человек. В доску. Скала. Кремень. Тем более что в экономических и финансовых вопросах он абсолютно ничего не понимает.

- Как скажешь, Иваныч. Тебе виднее...

Банкир и генерал принялись несуетливо и со знанием дела обсуждать дела текущие - суммы, комиссионные проценты, номера договоров и дополнительных соглашений, формулировки платёжных поручений, условия конвертации "деревянных" российских рублей в твёрдые и благородные иностранные валюты...

Они обсуждали, а в Санькиной забубённой голове бродили - нескончаемым хороводом - тяжёлые и неприятные мысли: - "Куда, мать его, катится страна? Совсем охренели Властители в атаке финансово-потребительской.... Ладно, бизнесмены. Жульничают на каждом шагу, злостно уклоняются от уплаты налогов. Им это сам Бог велел. Мол, натура у них такая: предприимчивая, прижимистая и бессовестная насквозь.... Но, извините, люди в погонах? Они же присягу, блин горелый, давали! Типа - клялись-обещались верно и бескорыстно Родине служить.... Ничего не понимаю! Заигралась наша Россия-матушка с нетленными либеральными ценностями. Заигралась...".

Деловой разговор, тем временем, завершился. Вернее, перешёл в спокойную бытовую фазу.

- Через неделю начинается сезон весенней охоты, - любезно напомнил Николаев. - Поедешь? Ты же, как помнится, обожаешь это дело.

- На нашу Любимовскую охотничью базу заскочу, - лениво зевнул Гаврилыч. - В субботу немного постреляю. Куда же без этого? А в воскресенье встану часов в девять утра и, слегка опохмелившись, вернусь в город. У заместителя по финансам, понимаешь, образовался юбилей, мол, двадцать пять лет безупречной службы. Обязательно надо порадовать подчинённого личным присутствием. Обязательно. Чтобы не обиделся, сука тупая, и зла не затаил...

Возле симпатичного генеральского шале был припаркован новёхонький японский внедорожник. Уходя, Санька - чисто по многолетней профессиональной привычке - запомнил марку машины и государственный регистрационный номер...


Следующая рабочая неделя прошла - словно в густом, вязком и приставучем тумане. Всё валилось из рук. Настроение было - хуже не придумаешь. Подскочило давление, регулярно наведывалась в гости надоедливая мигрень, навалилась коварная бессонница.

Романов нервничал, раздражался по пустякам и беспрестанно орал на подчинённых...

Наступил вечер пятницы. Иван Иванович, как назло, отбыл в срочную заграничную командировку, поэтому и традиционные дружеские посиделки были отменены.

Злой и усталый, Санька отправился домой. На другие варианты что-то не тянуло.

Хмуро сидел перед работающим телевизором, раздражённо "щёлкал" пультом, бездумно перескакивая с одной программы на другую, и безо всякого удовольствия, прямо из горлышка, посасывал дорогущий французский коньяк.

На телевизионном экране возникла симпатичная блондинистая телеведущая и, мило улыбнувшись, объявила:

- Хочу искренне поздравить наших дорогих и отважных мужчин. С завтрашнего дня в Ленинградской области стартует сезон весенней охоты, который продлится вплоть до третьего мая. В этот период в охотничьих угодьях области можно будет добывать: самцов глухаря и тетерева, гусей, селезней и вальдшнепов. Отмечу, что на добычу глухарей и тетеревов нынче будет выдано, соответственно, восемьсот пятьдесят и одна тысяча двести разрешений-лицензий. По данным Областного комитета по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира, такое квотирование обусловлено высокой уязвимостью популяций этих птиц и позволяет эффективно регулировать их численность...

- Правильно! Ура! Да здравствует охота, древняя и благородная мужская забава! - отодвигая в сторону бутылку с коньяком, воскликнул Романов. - Всё правильно. Надо всемерно поддерживать общенародное увлечение. Будем охотиться! Обязательно будем.... Правильно сказано - про "эффективное регулирование численности". Правильно. Будем - регулировать! Обязательно и всенепременно.... А, вот, никаких лицензий, разрешений и квотирования мне, извините, не требуется. Я сам себе - полномочный "Областной комитет по охране, контролю и регулированию...". Как бы так оно, ребятишки!

Он вскочил на ноги и принялся торопливо собираться - вытащил из шкафа камуфляжный туристический костюм, достал из кладовки объёмный рюкзак, извлёк из тайника, вдумчиво оборудованного на антресолях, противотанковую гранату...

Впрочем, уже через семь-восемь минут Санька успешно справился с первым бестолковым порывом. То бишь, успокоился, отдышался, приложился губами - на пару-тройку секунд - к горлышку коньячной бутылки, опустился обратно в кожаное кресло и, закурив, неодобрительно забормотал:

- Что такое случилось-приключилось со мной? Бред законченный. Суечусь, как желторотый первогодок. Нехорошо это, право. Непрофессионально.... Сегодня же у нас пятница. А генерала сподручней всего "брать" воскресным утром, когда он будет возвращаться с Любимовской охотничьей базы. Так что, времени на сборы у меня - выше шпиля Адмиралтейства, самой высокой точки нашего легендарного города. Не считая, понятное дело, телевизионной вышки. Завтра, короче говоря, и соберусь.... Сейчас же стоит телевизор выключить, а ноутбук, наоборот, включить. Отыскать нужный сайт и вдумчиво изучить подробные топографические карты. То бишь, предварительно определиться на местности, выбрать оптимальную точку для проведения запланированной "акции", наметить надёжные и дельные пути отхода...


Воскресное утро выдалось тихим и пасмурным.

К озеру он подъехал - для пущей запутки - со стороны Приозерска. А отходить планировал по хитрому маршруту: - "Любимовское озеро - Каменногорск - Выборг - Санкт-Петербург".

- Перестраховка, конечно, - паркуя машину на пустынном озёрном берегу, признал Романов. - В нашей России сейчас безраздельно царит полный и бесконечный бардак. Милиция окончательно разучилась ловить шустрых мышей, да и номера на моей машине "левые". Можно было, после успешного завершения операции, не заморачиваться и напрямки пилить до города. А теперь, в свете разработанного сверхосторожного плана, предстоит сделать дополнительный крюк километров в сто пятьдесят. Глупо, казалось бы.... Но, с другой стороны, излишне расслабляться никогда не стоит. Лучше, что называется, перебдеть, чем пошло и позорно засыпаться на какой-либо второстепенной мелочи. Поэтому, вспомнив всё, чему когда-то учили, буду отрабатывать сегодняшнюю ситуацию по классическим "грушным" схемам, принципам, понятиям и калькам...

Санька сноровисто переоделся в камуфляж, на ноги напялил низкие резиновые сапоги, а на голову - широкополую шляпу. Немного подумав, он умело "приделал" к подбородку накладную лохматую бороду, повесил на шею мощный армейский бинокль и, на всякий случай трижды сплюнув через левое плечо, упруго зашагал на юго-восток, постепенно отдаляясь - по диагонали - от озера.

- Чёрт, снега в лесу - до беса, - недовольно качая головой, ворчал Романов. - Только частично растаял. Причём, что характерно, лежит, сволочь бело-серая, длиннющими полосами. А на полноценные зигзаги времени нет. Значит, чёткие следы останутся. Впрочем, не стоит излишне изгаляться и привередничать. Бог даст - пронесёт...

Через пятьдесят пять минут, успешно перейдя по хлипкому мостику через бойкий ручей, он вышел на скалистое, относительно-ровное плато. Снега здесь, благодаря регулярным стараниям буйных весенних ветров, не было вовсе.

Вскоре плато резко оборвалось вниз крутым пятнадцатиметровым обрывом, под которым бестолково и капризно змеилась слегка раздолбанная грунтовая дорога.

- Не соврала карта, - довольно усмехнувшись, одобрил Санька. - Как-никак, составлена на основании снимков из космоса, сделанных с разных спутников.... Что же, идеальнейшее место для успешной засады. Грех жаловаться. Из нетленной серии: - "Лучше, просто-напросто, не бывает...". Теперь остаётся лишь одно - залечь за ребристым обломком вон той серо-розовой гранитной скалы и терпеливо ждать.... Сколько - ждать? Может, час. Может, в два-три раза дольше. Я же, простите, не знаю - сколько времени у нынешних российских генералов уходит на лёгкую опохмелку...

Примерно через полтора часа со стороны Любимовского озера донёсся характерный шум-гул, издаваемый мощным автомобильным двигателем.

Романов приник глазами к окулярам бинокля и через несколько минут прошептал:

- Генеральская машина, никаких сомнений. Только в салоне находятся два человека. Не ожидал.... Наверное, вороватый Гаврилыч совсем разленился. То бишь, сам за руль уже не садится, а постоянно пользуется услугами казённого шофёра.... Да, такого варианта я не рассматривал. Ладно, как говорится, лес рубят - щепки летят. В следующий раз постараюсь отработать все возможные расклады более грамотно и вдумчиво. Так сказать, с акцентированным гуманитарным уклоном, сводящим количество "случайно-пострадавших" до минимума...

Когда машина оказалась в нужном месте, он выдернул чеку, метнул гранату вниз, и - чисто на всякий пожарный случай - резко отшатнулся от края обрыва.

Рвануло. Отгремело чуткое лесное эхо. Ещё через несколько секунд взрыв повторился. Почти сразу же сильно запахло палёным. Очевидно, взорвался бензобак.

- Вот, собственно, и всё, - поднимаясь на ноги, удовлетворённо хмыкнул Санька. - Счёт: один - ноль. В мою пользу, ясная вечерняя звёздочка. Как принято говорить в таких знаковых случаях: - "С почином вас, Глеб Георгиевич...".

Генерал Гаврилыч (как характерный представитель "воров в погонах"), стал первым Санькиным "охотничьим трофеем". Первым, но - отнюдь - не последним...


- А потом Романова арестовали? - предположила прозорливая Александра. - Ну, раз вы так подробно рассказываете про это?

- Догадливая она у тебя, Сомов, это что-то, - похвалил отставной генерал-лейтенант. - Молодчина.... Конечно, арестовали. "Фээсбэшники", они туго знают своё дело. Особенно, если это дело является "громким" и находится под личным контролем "первых лиц"...

- И сколь лет тюремного заключения ему дали? Неужели - пожизненное?

- А, вот, здесь, Сашутка, ты промахнулась. Не было никакого суда.

- Застрелили при задержании?

- Опять мимо, красотка беременная.

- Как же так? Ничего не понимаю, - недоумённо захлопала пушистыми ресницами Сашенция. - Заканчивайте, Палыч, интриговать.... Что же случилось с Романом после ареста?

- Ничего особенного, - невозмутимо пожал плечами Громов. - Если, конечно, разбирать данную ситуацию с точки зрения буржуазной науки философии.... Тёмные тогда были времена. Тёмные и паскудные. Бандиты всякие шастали - и тут, и там. И некоторые из них - даже с красивыми депутатскими значками на лацканах дорогущих и модных пиджаков.... Ну, и было, в конечном итоге, принято мудрое решение - организовать "Белую стрелу". Это организация такая, формально-неформальная, боровшаяся со всякими преступными отморозками весьма жёсткими методами. Причём, без всякого суда и следствия.... Кем, интересуетесь, было принято означенное решение? Кем надо, теми и было принято. Не стоит задавать вопросов, на которые очень трудно получить правдивые ответы. По крайней мере, когда я нахожусь в кристально-трезвом состоянии.... Значится, Саньку Романова тогда в "Белую стрелу", как раз, и определили. Типа - отрабатывать прегрешения совершённые. А он и не возражал. Наоборот, со всем своим усердием, пылом и умением приступил к выполнению новых служебных обязанностей...

- Говорят, что потом - после выполнения поставленных задач - всех бойцов "Белой стрелы"...э-э-э, аккуратно пустили в расход, - хмуро заметил Сомов. - Всякие там несчастные случаи на рыбалке и охоте. Автомобильные аварии. Электробритвы и фены для сушки волос, случайно упавшие в воду. Суициды - на фоне неразделённой любви. Неудачные заплывы - по пьяной лавочке - через серьёзные водоёмы. Прочие каверзные, но насквозь случайные происшествия.

- Зачем же - всех? Это же нерационально.

- А по какому принципу, если не секрет, оставляли в живых?

- Я могу об этом только догадываться, - многозначительно усмехнулся Виталий Палыч. - Чужая епархия, как-никак.... Думаю, что Романова (после окончательного закрытия "Белой стрелы"), определили в "зарубежную команду". Отличное знание нескольких иностранных языков и крепкие диверсионные навыки - сильные козыри. Кто-то ведь должен добавлять в сладенький чай, предназначенный для подлых предателей и перебежчиков, радиоактивные нуклиды? Должен. Причём, в обязательном порядке. Гы-гы-гы.... Ладно, молодёжь. Вы грибы дочищайте. А потом пожарьте. Естественно, с картошечкой и лучком. Всё необходимое отыщется на кухне. А я, пожалуй, баньку протоплю по-быстрому. Лишним, чай, не будет. Тем более, с устатку, да перед дружескими посиделками...


Эпилог


- Какой замечательный и неповторимый запах! - войдя на кухню, восхитился Громов. - Так и собственной старческой слюной можно подавиться-захлебнуться.... Значит, грибочки готовы. Молодец, Сашутка! Хвалю. Да и банька уже протопилась.... Сделаем, пожалуй, так. Сейчас слегка перекусим. Только слегка-слегка, по маленькой тарелочке. Ибо русскую баню не стоит посещать на полный желудок, чтобы удовольствия себе не испортить. После этого Сомовы пойдут париться-мыться, а мы с тобой, Петенька, мелочь грибную замаринуем...

- Да я, Палыч, и без бани запросто обойдусь, - заявила Сашенция. - Извините, но не любительница этого дела.

- Как это - обойдёшься? - удивился-рассердился генерал-лейтенант в отставке. - Как это - не любительница? Совместное супружеское посещение деревенской баньки, чтобы ты знала, оно очень даже укрепляет семейные отношения. Очень-очень-очень и весьма действенно. На себе многократно проверено.... Отставить, рядовая Сомова, глупые и никчемные споры! Попробуем жареные грибочки. Раскладывай по тарелкам. Будем кушать. А после этого, девица красная, изволь, прихватив любимого супруга в охапку, проследовать в баню. Берёзовые веники в тазу замочены. Он рядом с полком парильным на табуретке стоит...


Вечер прошёл просто замечательно: жаркая русская банька, духовитые грибы, пожаренные с картошкой и лучком, разнообразные алкогольные напитки, интересные разговоры, щедро пересыпанные армейскими шутками-прибаутками.

- А как баня-то, Сашутка? - браво махнув очередную рюмашку, поинтересовался Громов. - Понравилось?

- Забавное мероприятие, - слегка засмущалась абсолютно трезвая (по причине беременности), Александра. - В этом, право слово, что-то есть. Ну, в плане укрепления отношений семейных.... Давайте, я грязную посуду помою? А вы, господа мужчины, на улицу сходите. Перекурите. Нечего в доме дымить. Скоро спать ложиться...


Они спустились с крылечка и закурили.

Печально и знаково догорал сизо-розовый осенний закат. Где-то в лесу глухо и равнодушно куковала кукушка.

- Хорошо-то как, - картинно взмахнув рукой, свободной от сигареты, высказался слегка запьяневший Петька Горюнов. - Благодать неземная и натуральная.

- Благодать, - согласился Громов. - То бишь, осенняя северная природа. Мать её природную...

- А можно, господин генерал-лейтенант, задать вам политический вопрос?

- Задавай, отрок. Слушаю.

- А что вы думаете про украинские события? Как оно так - всё получилось? Как докатилось до кровавой гражданской войны?

- Так и получилось. Так его и растак. Олигархи во всём виноваты. Ну, нельзя их, сук жадных и меркантильных, допускать до Власти. Обязательно переругаются и передерутся между собой. Или же - просто-напросто - какую-нибудь очередную "поганку" замутят, чтобы дополнительного бабла срубить.... У нас-то, в России, с этой бедой фатальной, слава Богу, своевременно справились. Потому как вовремя осознали всю опасность нешуточную...

- Кто осознал-то? - заинтересовался Сомов. - Путин?

- Ну, ты, боец, и сказанул, - хмельно хохотнул Виталий Палыч. - Владимир Владимирович тогда совсем ещё молодым был и работал в питерской Мэрии на какой-то малозначимой должности. Совсем другие люди, конечно же, сообразили и вовремя подсуетились.... Ладно, расскажу, так и быть. Слушайте, пацаны неразумные, и на ус мотайте.... Дело было так. Совсем при Ельцине всякие и разные деятели разбаловались и охамели окончательно. Повальный бандитизм. Рэкет. Кумовство. Откровенное и ничем неприкрытое воровство. Массовые "откаты" и "распилы". Война чеченская бесславная. А тут ещё и вновь народившиеся олигархи начали активно и целенаправленно рваться к Власти. Всякие там Березовские, Гусинские и Ходорковские.... В этой ситуации серьёзные и заслуженные люди забеспокоились уже по-настоящему. И даже организовали - по этому поводу - нечто весьма похожее на классическую "масонскую ложу". Но только - похожее.... Что это за "серьёзные и заслуженные люди"? В основном, представители внешней разведки и нашего славного ГРУ. Ну, и пара-тройка авторитетных ветеранов от других силовых структур. Конкретных имён-фамилий-званий, как легко догадаться, называть не буду.... Чего это, друг Пашенька, ты так ехидно и многозначительно улыбаешься? Догадался о чём-то? В том смысле, что о ком-то?

- Да, так. Есть одно предположение.

- Так и изложи его верным собутыльникам. Не таись.

- Дык...

- Отставить - сопли зелёные жевать! Изволь, подполковник, доложить!

- Есть, доложить, - покорно вздохнул Сомов. - Считаю, что прямое отношение к созданию и руководству упомянутой вами "ложи" имеет уважаемый Евгений Максимович Примаков.

- Неплохо для подполковника, - скупо похвалил Громов. - По крайней мере, данное предположение является вполне даже логичным. Но не более того. То бишь, ни соглашаться, ни отрицать не буду.... Ладно, заканчиваем с занимательной игрой "угадайкой". И вообще, конкретные персоналии в этом деле не так уж, поверьте, и важны.... Итак, "ложа" собрала крепкий комплексный компромат и сделала Борису Николаевичу Ельцину предложение, "от которого невозможно отказаться". Мол: - "Сваливай-ка, братец, подобру-поздорову. А на своё высокое место нашего "мальчика" определи. Если послушаешься, то будет "так-то и так-то". Если же откажешься, то будет, наоборот, "эдак"...". Ельцин, всё тщательно взвесив, предложение принял. Дальше - вы знаете.... Почему он согласился? Во-первых, чётко знал, что за непростые люди-человеки к нему обратились. Во-вторых, не хотел, чтобы все его родственники - со временем - попали в жёсткую опалу. В-третьих, чётко осознавал, что ему самому с создавшейся ситуацией (то бишь, с обнаглевшими в корягу олигархами), не справиться. Ну, и устал он уже к тому времени - беспредельно. Устал и начал задумываться-мечтать о "спокойной и счастливой старости".... Путин же, оказавшись у Кормила и чувствуя за спиной могучую поддержку, вполне успешно (и достаточно быстро, если рассуждать глобально), выполнил поставленные перед ним задачи. Во-первых, жёстко разобрался с ОПС (с организованными преступными сообществами). По крайней мере, в Москве, Санкт-Петербурге и других крупных российских городах. Из серии: - "Вот, ещё вчера везде и всюду бродили мордатые рэкетиры в кожаных куртках и "крышевали" всех подряд, а сегодня, вдруг, куда-то пропали...". Тут и "Белая стрела" поработала всласть, да и другие действенные методы были использованы по полной и расширенной программе.... Во-вторых, весьма достойно и эффективно был решён так называемый "чеченский вопрос". Весьма - эффективно. Вот, я с год назад - в частном порядке - посетил Чечню. Впечатляет. Порядок - просто закачаешься. А Грозный, вообще, "картинка" самая натуральная. Внушает, честно говоря.... В-третьих, (и это, возможно, главное?), всех российских олигархов максимально отдалили от Властных структур. Одних выгнали из страны - к маме нехорошей и развратной. Вторых отправили на нары тюремные, типа - на перековку. Третьим всё подробно и доходчиво объяснили. Вот, как-то так.... А на Украине этого "в-третьих" не сделали. Теперь горькие плоды пожинают. И ещё долго пожинать будут. Мать олигархическую так и растак....

- А, вот, эти "поставленные и успешно выполненные задачи", - задумался Пашка. - Их, что же, только три было?

- Нет, конечно же. Гораздо больше. Но.... Надоело мне что-то разговаривать про политику грёбаную. Ну, её в баню турецкую. Даже подташнивает слегка.... Есть, конечно, в работе нашего уважаемого ВВП некоторые недостатки. И, на мой взгляд, весьма существенные. Например, излишний либерализм в борьбе с экономической преступность. Несерьёзная ответственность (если она, вообще, есть), за уход от уплаты налогов в особо-крупных размеров. Непонятная мягкость по отношению к матёрым рецидивистам и "ворам в законе". Взгляд - сквозь пальцы - на то, как многие региональные бизнес-политические элиты постепенно превращаются-преобразуются в хорошо-структурированные мафиозные кланы. Ну, и так далее. По расширенному перечню.... А слабо - самому догадаться о других целях и задачах? И о том, почему они так отвратительно реализуются? Если мозгами пошевелить немного?

- Не слабо.

- Вот, и догадывайся, - громко икнув, посоветовал Палыч. - А что это, Петенька, ты затих? Небось, примериваешься, как всё услышанное в толстый приключенческий роман вставить?

- Да, нет.... Какие романы? Я, вот, что думаю...

- И что же конкретно?

- Может, мне стоит немного повременить с писательской деятельностью? Лет так двенадцать-пятнадцать? - неуверенно шмыгнул носом Горыныч-младший. - Опыта же надо жизненного набраться. Впечатлений. Переживаний. И, вообще...

- Наверное, хочешь, ознакомившись с красочными рассказами о суровой мужской жизни, вступить в Ряды славные, непогрешимые и легендарные? - предположил Сомов.

- Ага, хочу. В ГРУ.... Поможете?

- Не вопрос, - довольно хохотнув, заверил Громов. - Почему же не помочь дельному молодому человеку, принявшему насквозь правильное и цельное решение? Завтра же отзвонюсь - куда и кому надо. А ты, Петруша, послезавтра подъедешь к десяти утра в район Смольного. Ну, и посетишь один неприметный трёхэтажный особнячок грязно-жёлтого цвета - с окнами, оснащёнными солидными чугунными решётками.... Ну, все, надеюсь, докурили? Тогда определяем окурки в "садовую пепельницу", то бишь, вон в ту пустую консервную банку из-под "бычков в томате", и проходим в дом. Выпить же надо - за нового без пяти минут "грушника". И, понятное дело, за его будущую карьеру безупречную. Вернее, сразу за две карьеры. Сперва - за армейскую. Потом, предварительно закусив, за писательскую. Как говорится, две рюмки - гораздо лучше одной. Гы-гы-гы...


Конец первой книги


Серия - "Суровая проза".

Книга вторая - "Войпель. Сентиментальный триллер".

Жанр - триллер (мистика, детективная фантастика).


ВОЙПЕЛЬ. СЕНТИМЕНТАЛЬНЫЙ ТРИЛЛЕР


От Автора


Эх, поменять бы название серии на - "Сентиментальный триллер". Да, ладно. Метаться - дело, априори, не благодарное...

Итак. Человек - после долгих-долгих лет странствий и скитаний - вернулся на Родину, в большой, мирный и бестолковый город. Казалось бы: что его, прошедшего через самые невероятные испытания и приключения, может здесь удивить?

Может. Очень многое. В частности, внезапно ожившие древние легенды, часть из которых он привёз с собой.

Уточняю, страшные и безмерно-кровавые легенды...


Автор


Пролог


Из аэропорта - до дома - он добрался уже под вечер.

В сизо-сиреневом небе медленно и надменно плавился задумчивый осенний закат: жёлто-рыжий и ветреный.

На скамейке - возле парадной - сидели всё те же ветхие бабушки.

- Опаньки, Серый вернулся, - удивлённо выдохнула Матрёна Ивановна. - Бродяга неприкаянный и многими позабытый.

- И ждать-то уже перестали, - печально усмехнувшись, дополнила Ульяна Макаровна. - Приехал-таки, милостивец. Орёл ты наш купчинский.... Наведёшь тут порядок, молодчик белобрысый?

- Наведу, - улыбнувшись, пообещал Сергей. - Здравствуйте, бабушки. Замечательно выглядите. Совсем не изменились.... Так я пойду?

- Иди, родной, иди. Счастливых тебе дорог...


В квартире было очень пыльно и затхло: так всегда бывает, если в помещении долгое время никто не живёт.

- Ну, здравствуй, отчий дом, - поставив чемодан на пол, растроганно поздоровался Сергей, а после этого расчихался: - Ап-п-чхи! Ап-п-п-чхи! Апчхи.... Нет, господа и дамы, так дело решительно не пойдёт...

Он снял с плеч тяжёлый брезентовый рюкзак, пристроил его рядом с чемоданом, захлопнул входную дверь, поменял новые тесные ботинки на разношенные домашние тапочки, обнаруженные в прихожей, определил кожаную куртку на вешалку, прошёл в столовую и, повозившись с полминуты с тугими ручками, распахнул окно.

В комнату тут же ворвался свежий воздух.

- Свежий питерский воздух, - негромко уточнил Сергей. - А ещё октябрьский и вечерний. Прохладный, правда. Температура-то на улице не выше плюс восьми-девяти градусов.... Ох, как приятно пахнет. В том смысле, что Родиной.... Сколько же лет я здесь не был? Получается, что уже почти двенадцать. Прилично, что ни говори.... Ладно, к лирическим отступлениям можно будет потом вернуться, под рюмашку. А сейчас следует делами заняться: темнеет уже за окнами, да и спать хочется с дороги, уболтало слегка в самолёте...

Первым делом, он, вооружившись шваброй, совком, ведром с водой и тряпками, принялся целенаправленно бороться с пылью, накопившейся в квартире за последние десять месяцев, прошедших с момента отъезда родителей в Канаду. Впрочем, работа спорилась: нехитрая мебель располагалась только в его спальне, в прихожей и на кухне, а столовая и родительская комната были пусты.

"Оно и правильно", - активно работая половой тряпкой, мысленно одобрил Сергей. - "При переезде в чужую страну любая копейка лишней не бывает. Молодцы, что реализовали лишний хлам.... Эх, мама-мама. Говорил же я тебе по телефону, мол, и квартиру продавайте. Нет, не согласилась. Мол: - "Она тебе, сыночек, обязательно пригодится. Нагуляешься, рано или поздно, по Белу Свету и вернёшься...". Вот и вернулся, как и было предсказано.... А если папа с мамой продали бы, всё же, "трёшку"? Гулял бы дальше, понятное дело.... Так-с, надо ещё и холодильник помыть. И раковины. Да и унитаз с ванной. Окошко же следует закрыть, пока не продуло...".

После завершения уборки он оттащил чемодан в спальню и наспех распихал одежду по полкам шкафа, а также поместил под матрац на кровати тонкую пластиковую папку с различными (в том числе, с банковскими), документами. Потом перенёс рюкзак из прихожей на кухню и, предварительно расшнуровав его, принялся выкладывать на обеденный стол всякую продовольственную разность: круглую буханку "серого" хлеба деревенской выпечки, несколько хариусов и сигов холодного копчения, жестяные банки с лососёвой икрой и тушёной лосятиной, плашку вялено-копчёной грудинки молодого северного оленя и связку озёрных карасей, засушенных на русской печи. А ещё и две объёмные фляги из нержавейки, заполненные спиртовыми настойками на целебных травах, достал из рюкзачных карманов.

Выложил-достал и, грустно вздохнув, прокомментировал:

- Вот они, прощальные подарки щедрого Крайнего севера. Эх, жизнь моя жестянка.... Ладно, проехали. Ужинать будем...

И он, быстро и сноровисто, приготовил нехитрый ужин: нарезал хлеба и оленятины, очистил копчёного хариуса, достал из буфета и наполнил - из фляги - пузатую хрустальную рюмашку.

Выпил, закусил, повздыхал, полистал альбом со старыми семейными фотографиями, обнаруженный во время недавней уборки, вновь наполнил рюмку.

Но поужинать в тишине и покое не получилось: с улицы донеслась отборная матерная брань, мерзкое хихиканье и отголоски громкого разговора на повышенных тонах.

Сергей подошёл к окну и недовольно пробормотал:

- Тяжела судьба жителей третьего этажа. Тяжела и практически безысходна. Особенно, если в квартире установлены старенькие оконные рамы без всяких там современных стеклопакетов. Слышимость - даже при закрытых окнах - просто обалденная.... Группа гопников оккупировала скамейку под окнами, рядом с уличным фонарём. Человек, наверное, восемь: и молодые, и старые, да и пара девиц - самого разбитного вида - присутствует.... Похоже, что все они здесь надолго обосновались: бутылки с портвейном откупоривают, на газетку, расстеленную на скамье, выкладывают яблоки, плавленые сырки и хлебушек нарезанный, пластиковые стаканчики расставляют. Ну-ну.... И, понятное дело, громко матерятся и безостановочно гогочут. Сволочи безалаберные. "Ментов" на них нет. Так их всех и растак. И гопников, и ленивых стражей порядка.... Ба, знакомые лица. Вернее, одна наглая и прожжённая физиономия: Зяма, засранец первостатейный. Столько лет прошло, а он, мерзавец, всё прежними тропками ползает. Гопник законченный. Чтоб ему пусто было...

Он отпустил ещё пару-тройку заковыристых фраз-пожеланий. А после этого убрал в холодильник продуктовые "излишки" и перебрался, прихватив тарелку с бутербродами, фляжку и рюмку, в спальню, окна которой выходили на другую сторону дома.

Перебрался, плотно прикрыл за собой дверь, завершил, никуда не торопясь, скромный ужин, застелил постель чистым бельём, обнаруженным в шкафу, разделся и, отчаянно зевая, залез под одеяло. А залезая, непроизвольно взглянул в окно.

"Ерунда какая-то", - подумалось. - "На улице идёт самый натуральный снег? Практически метель, завывая, метёт? Чушь несусветная. Быть такого не может.... А, кажется, понял. Это, наверное, я уже сплю. Сплю и вижу сон - о суровом Крайнем севере.... Или, всё же, метель настоящая?".


Глава первая

Метель, глюки и откушенные ноги


Зяма считался "главным гопником" Шипкинского переулка и примыкающей к нему местности. Вообще-то, он и от почётного звания "главного купчинского гопника" не отказался бы, да только - куда там: годы уже не те, а нынешняя молодёжь, она нагла и отвязана без всякой меры, того и гляди - голову оторвёт. Оторвёт, выбросит в мусорный бак и даже имени-прозвища, презрительно сплюнув, не спросит. И былыми заслугами-подвигами не поинтересуется. Были уже печальные прецеденты...

"Тридцатник, мля, уже не за горами", - навязчиво зашелестели в голове тревожные мысли. - "Здоровье ни к чёрту: сердчишко, мать его, регулярно барахлит, сухой кашель донимает по утрам, изжога, такое впечатление, навечно поселилась в желудке. Да и с черепушкой, мля, не всё в порядке. И глюки временами донимают. И память, если крепко выпить, иногда отказывает. Здесь, понимаешь, помню. А тут, блин, не очень.... Вот, взять, к примеру, тот же вчерашний вечер. Вроде бы всё помню: отобрали с Ржавым у малолетнего пацанчика мобилу навороченную, толкнули её знакомому барыге с "Юноны", бухла взяли, пирожков с капустой прикупили, выпили, закусили. Хорошо, мля, было. Только в конце блевать потянуло. Видимо, с пирожков.... А откуда, мать его, взялся фиолетовый бланш под глазом? Не помню, хоть убей. И Ржавый, мля, аналогично.... Поменять...м-м-м, этот.... Ну, как там его? Э-э-э..., образ жизни? С бухлом завязать? Про анашу забыть? Ну, не знаю, мля.... А что же тогда, завязав и забыв, делать? Как, мать его, дальше жить? А? Кто бы, мля, подсказал...".

- Брателло, эй! Ты, никак, заснул? - кто-то сильно и настойчиво потянул его за рукав куртки. - Или же с "косячка" поплохело?

- А? Что? - "вынырнул" из своих тяжких раздумий Зяма. - Куда?

- В горло, стало быть, - протягивая пластиковый стаканчик, наполненный буро-коричневой жидкостью, выдал свою фирменную щербатую улыбку Ржавый. - Глотай, кореш, мля. Глотай, не сомневайся...

Зяма с трудом, отчаянно дёргая кадыком и болезненно морщась, выцедил предложенный напиток. Выцедил, смачно сплюнул под ноги, откашлялся, занюхал воротником старой джинсовой куртки, бросил в рот кусочек плавленого сырка, вяло пожевал, проглотил, а после этого кратко поделился своими вкусовыми ощущениями:

- Совсем, суки рваные, разучились делать "семьдесят второй" портвейн. Сплошная, мля, химия. А раньше, говорят, его из натуральных яблок гнали. Сволочи буржуинские, мля.

- Гы-гы-гы! - дружно загоготали собутыльники. - Ну, атаман, ты и задвинул! Молодец! Гы-гы-гы...

- Хочешь, красавчик, "Агдама"? - предложила Милка - субтильная и слегка помятая девица со свеже-рассечённой бровью. - Чес слово, вкусненький.

- Давай, шалава купчинская, наливай. До самых краёв...

После щедрой порции "Агдама" всё кардинально изменилось и разительно улучшилось - и общее самочувствие усталого организма, и настроение.

"Сегодня же у нас пятница, девятнадцатое число", - лениво хрустя спелым яблоком, рассуждал про себя Зяма. - "Значит, у бюджетников, мать их бюджетную растак, аванс. Благое дело, мля. Благое.... Надо будет - где-нибудь через часик с гаком - перебазироваться в район кольца "шестьдесят второго" трамвая. Удобное там, мля, место. Справа роддом расположен. Слева - в отдалении - новостройки. А между трамвайным кольцом и новостройками, мать их, имеется приземистая бетонная "коробка" неизвестного "долгостроя". Самое милое, мля, дело: сиди себе под крышей, пей портвешок, анекдоты трави, покуривай и - между делом - высматривай пьяненького одинокого лоха, бредущего от последнего (или там предпоследнего), трамвая к родимому дому.... Ну, а потом, после удачной охоты, можно будет и к Милке на хату завалиться. Типа - пупками потереться слегка. Противная она баба, честно говоря. И повышенной чистоплотностью, мля, не отличается. Но где же, мать его, других взять? Та же Лерка - Милкина подружка - ещё хуже.... Опаньки! Как это - где взять? Вон же идёт - бикса козырная. Причём, мля, прямо к нам...

Действительно, к загулявшей гопницкой компании, расположившейся под уличным фонарём, медленно приближалась женщина: лет двадцати семи-восьми, очень стройная, с угольно-чёрными волосами ниже плеч, в длинном тёмно-бордовом кожаном плаще непривычного покроя. А ещё у незнакомки было очень приметное лицо: смуглое-смуглое, с тонкими породистыми чертами и заострёнными скулами.

"Может, мля, японка?", - насторожился Зяма. - "Ну, их, этих иностранцев и иностранок. В том смысле, что менты потом - ежели что - запрессуют по полной.... И глаза у пришлой дамочки особенные: чёрные, мля, бездонные и неподвижные. Многообещающие такие глаза.... Бр-р-р. Даже шустрые мурашки, мать их колючую, по спине побежали.... Может, шаманка? Читал про них когда-то, ещё в школе...".

- Добрых вам дорог, путники, - поздоровалась - глубоким грудным голосом - странная женщина. - Скучно мне сегодня, ребятки. Скучно. Разговоров хочется - всяких и разных.... Примите в ватажники? - достала из бокового кармана плаща пузатую бутылку, щедро украшенную цветными этикетками.

- Ух, ты! Виски, мля, - восхитился непосредственный Ржавый. - "Белая лошадь", мать её лошадиную. Ёлочки зелёные и сосёнки стройные.... Подходи, барышня скучающая, не сомневайся. За свою, мля, будешь.... Как величать-то тебя, черноглазая?

- Шуа.

- Ну, и имечко, однако.

- Обыкновенное. Северное.

- Бывает, мля, конечно. Базара нет.... Значит, хочешь, скуластенькая, к нам прибиться, дабы вечерок скоротать с пользой? Хорошее, конечно, дело.... А, вот, расскажи-ка ты нам какой-нибудь дельный анекдотец. Только свежий, мля. На старые и "бородатые" мы и сами мастера нехилые. Понравится, так и примем в коллектив.

- Хорошо, путники беззаботные, слушайте.... Просыпается мужик с крепкого-крепкого бодуна на скамеечке. Раннее погожее утро. Прохожие идут по тротуару. "Где я, люди добрые?", - спрашивает мужик. "Проспект Ветеранов", - отвечает ему сердобольный старичок. "К чёрту подробности, дедуля. Город какой?".

- Гы-гы-гы! - дружно заржали гопники. - Нормальный, мля, вариант. Принимаем в компанию...

- Тогда, путники, угощайтесь, - Шуа ловко отвернула пробку, коротко приложилась узкими губами к бутылочному горлышку, после чего пустила "Белую лошадь" по кругу.

"Божественный, мля, напиток", - сделав несколько крупных глотков, оценил Зяма. - "Только, мать его, слегка сладковат.... Виски-то мне уже доводилось пробовать: лет пять с половиной тому назад - по весне, когда возле Волковского кладбища одного пьяненького "баклана" распотрошили. Вот, в его дипломате похожая бутылочка и обнаружилась. Только в тот раз оно (виски), мля, совсем другим было. В том смысле, что поганым деревенским самогоном так и отдавало. За версту, мля.... Что-то я захмелел после этого вискарика, так его и растак. Даже безразличная сонливость, мля, навалилась. А ещё, в довесок, и заумные мысли - о бренности всего сущего. Мол, все мы - однозначно и скоротечно - смертны.... Странные такие мысли, мля. В том плане, что никогда прежде они мою глупую черепушку не посещали. Никогда...".

- Что это такое? - вытянув ладошки перед собой, несказанно удивилась Милка. - Снег пошёл...

Действительно, с ночного питерского неба начали плавно опускаться, словно бы кружа в каком-то старинном медленном танце, снежинки: белые, очень крупные, мохнатые и неправдоподобно-разлапистые.

- Хрень охренительная, - задрав голову, прокомментировал Ржавый. - Зима наступила?

- Очень похоже на то, мля, - громко шмыгнула длинным носом лохматая Лерка. - И похолодало. Резко так. У меня даже сопли зелёные, так их и растак, потекли из носа.... Может, "семьдесят второго" портвейшка накатим? Типа - для сугрева?

Но "накатить" было не суждено.

Со стороны Бухарестской улицы - неожиданно и резко - ударил сильнейший порыв льдисто-холодного ветра. Ну, оно тут же всё и закружилось - в едином изысканном кружеве: пластиковые стаканчики, фольга от плавленых сырков, обрывки газеты и снежинки, снежинки, снежинки...

- Метель, мля, началась, - зябко ёжась, сообщила Милка. - Серьёзная такая, мать её. Не шутейная. Так, сволочь, и сдувает. А холодный колючий снег даже в уши залезает.... Что будем делать, атаман?

- В парадную перебираемся, - решил, долго не раздумывая, Зяма. - Я входной код замка знаю. Хватаем бутылки и остатки закуси. За мной, братва. На подоконнике разложимся.

- Стоп, пацаны, - неожиданно заупрямился Ржавый. - Нельзя - в эту парадную.

- Почему это, мля, нельзя?

- Дык, это.... Говорят, что Серый вернулся...

- Ага, сегодня, - зло сплюнув под ноги, подтвердила Лерка. - Матрёна рассказывала. Мол, мля, ещё здоровее, чем был. И весь такой...м-м-м, матёрый из себя. Ну, то есть, очень взрослый и серьёзный.... Может, атаман, ну его? Типа - себе дороже?

Сергей Яковлев? Это было, действительно, серьёзно. Зяма - когда-то очень давно - учился с Серым в одной школе, правда, в параллельных классах.

"Ох, и доставалось мне тогда от него", - подумалось. - "По полной и расширенной программе, мля. И не только мне. А очень даже, мать его ети, многим.... Значит, вернулся, оглоед? Ай-яй-яй. Грехи мои тяжкие. Осторожней надо, мля, быть. На всякий и пожарный случай. Зубы-то, они не лишние. Хоть и гнилые насквозь...".

- Может, к Милке отправимся? - предложил Зяма.

- Не-е, пацаны, так не пойдёт, - тут же заныла деваха. - В том плане, что такой огромной кодлой. Тесно там у меня, мля. И мать-старушка парализованная.

- Что же тогда, народ, делаем? Делим бухло и пошло разбегаемся в разные стороны?

- Не надо никуда разбегаться, - заверила Шуа. - В "Колизее" пересидим непогоду. У меня и ключик от дальней боковой двери имеется. Купила по случаю.

Гопники и гопницы, боязливо переглядываясь, молчали...


Сделаю, пожалуй, уважаемые читатели и читательницы, маленькое отступление. Чисто информационной направленности.

Шипкинский переулок, он достаточно короткий - тянется от улицы Бухарестской до Будапештской. Или же, наоборот, от Будапештской улицы до Бухарестской. Тут, уж, как кому больше нравится...

И долгое время о его существовании мало кто - вне Купчино - и догадывался. А потом этот короткий и неприметный переулок "прогремел" практически на весь Санкт-Петербург. Да, что там - на Санкт-Петербург, на всю нашу огромную и замечательную страну он тогда "прогремел": по всем крупным телевизионным каналам - в течение добрых двух-трёх месяцев - регулярно показывали развёрнутые репортажи про Шипкинский.

Дело было так. В самом начале двадцать первого века в Шипкинском переулке построили кирпичную шестнадцатиэтажную "свечку". Вот, в этот дом семья Яковлевых и переехала - продали "двушку" на проспекте Димитрова и добавили к вырученной сумме многолетние сбережения. Очень даже удобно и рационально получилось: старый и новый дома располагались относительно недалеко друг от друга, Серому даже школу не пришлось менять, что, согласитесь, для выпускного класса совсем и немаловажно.

Переехали, значит, и тут выяснилось, что за их "свечкой" строители возводили (вернее, уже заканчивали возводить), ещё один жилой кирпичный комплекс - только семиэтажный.

- Это, наверное, так называемое "жильё повышенной комфортности", - предположила тогда матушка Сергея, - предназначенное для всяких современных российских чиновников и прочих богатеев.

А потом их дом начал "падать". То есть, значимо отклоняться в сторону переулка...

Как это обнаружилось? Элементарно: неожиданно заклинило все лифты, причём, "намертво", стали искать причину, тут-то и выяснилось, что перепад между отдельными бетонными перекрытиями составлял почти пятнадцать сантиметров. Естественно, что перепуганные жильцы тут же выставили на стыках перекрытий самодельные "маячки", и уже через пару суток стало окончательно ясно: дом кренится и "падает".

Жильцы - в срочном и массовом порядке - сообщили о выявленном факте куда надо: и районным властям, и прокурорским деятелям, и "Гостехнадзору", и муниципальным депутатам, и представителям городской прессы. А ещё и Интернет - для пущей эффективности процесса - задействовали.

Что тут началось - словами не передать. Комиссия за комиссией зачастили. Важные и серьёзные такие комиссии, состоявшие из солидных и упитанных дяденек-тётенек в деловых импортных костюмах. А ещё и всяких журналистов-корреспондентов набежало - как собак нерезаных. Включая, понятное дело, ушлых и нахрапистых телевизионщиков. Короче говоря, Шипкинский переулок реально "прогремел" на всю страну...

Высокие и авторитетные комиссии, многократно и плодотворно посовещавшись, установили, что дом - в целях экономии - был выстроен не на свайном фундаменте, как это принято в условиях вязких и неустойчивых грунтов, а на плитном. Земля же в Купчино болотистая и, более того, на совесть пропитанная грунтовыми водами, вот, фундаментная плита и "поехала". То бишь, слегка перекосилась.

Наспех сделали и утвердили "спасательный" проект, нагнали целую кучу самой разнообразной строительной техники, начали спешно бурить - рядом с "поехавшей" фундаментной плитой - скважины большого диаметра и закачивать в них (под высоким давлением), специальный раствор на бентонитовой основе. Что-то там ещё делали - в плане применения новейших инновационных технологий. В конечном итоге, дом "падать" перестал и даже, по клятвенным уверениям высокопоставленных чиновников, частично выпрямился.

А, вот, строительство комплекса "повышенной комфортности", который возводили за "свечкой", было заморожено.

Почему - было заморожено? Трудно сказать однозначно. Может, высокие комиссии, усердно шаставшие рядом с шестнадцатиэтажкой, выявили - до кучи - какие-то серьёзные нарушения в разрешительной документации. Или же запросили (за свою "слепоту"), запредельную взятку. А ещё по Купчино ходили-бродили смутные слухи, что "главного застройщика" семиэтажки неожиданно посетило видение - типа во сне к нему явилась безобразная старушенция в гадких лохмотьях и напророчила, мол: - "Как достроишь, милок, этот семиэтажный комплекс, так сразу же и помрёшь...". Ну, а мнительный "главный застройщик" тут же испугался - до полной потери пульса, срочно ушёл "на больничный", а после выздоровления отдал строгий приказ - о незамедлительном прекращении строительства. Тёмная история, короче говоря...

Как бы там ни было на самом деле, но упомянутый комплекс так и остался стоять недостроенным: строители - тринадцать лет тому назад - огородили его "сетчатым" забором, установили на входных проёмах толстенные металлические двери, а после этого ушли. Как выяснилось, навсегда.

Коварное и жестокое Время, естественно, не пощадило "недострой": водосточные трубы проржавели и местами осыпались, оконные рамы почернели, покрылись бело-серой плесенью и обветшали, крышу - над северным крылом - сорвало сильными ветрами, кирпичная кладка покрылась сетью извилистых трещин. А сам комплекс, с течением времени, стал именоваться в народе коротко и непритязательно - "Колизей". Из нетленной серии, мол: - "В итальянском Риме есть Колизей? Есть. А чем наше благословенное Купчино хуже этого занюханного Рима? Ничем, ясен пень. Вот, пусть и у нас будет - свой собственный "Колизей". Назло всем этим самодовольным и зажравшимся европейцам...".

Казалось бы, что "купчинский Коллизей" должен был быть любимым местом обитания бомжей, гопников и беспокойной хулиганистой молодёжи. Как же иначе? Мол, бесхозная крыша над головой.... Железные двери? Не смешите, пожалуйста. Кроме дверей, как известно, ещё и окна существуют. А отжать оконную раму - при наличии фомки и русской смекалки - раз плюнуть.... Итак, должен был быть - любимым местом. Но, по факту, не был. Почему? Пытались, естественно, поначалу упомянутые бомжи-гопники-хулиганы обжиться в "Колизее". Но только ничего хорошего у них не получилось, мол: - "Забираешься через окошко внутрь и сразу же, мля, чувствуешь - что-то ни так. Типа - тёмная-тёмная аура висит вокруг. И колючие ледяные мурашки, мать их растак, быстро-быстро бегут по спине.... Глядь, тёмные уродливые тени отчаянно прыгают по кирпичным стенам и бетонным перекрытиям. Прыгают, суки рваные, и угрожающе скалятся. А некоторые из них, свят-свят, даже с рогами.... Потом - откуда-то снизу - жалостливые стоны-крики долетают: словно бы там пытают-изничтожают кого-то. После стонов жуткий вой раздаётся. А после воя - рычание. Дикое-дикое, мля, такое.... Сердце тут же в пятки уходит-падает. И ноги - сами по себе - бежать начинают. Кажется, что ещё пару секунд назад ты был в "Колизее". А в себя уже за забором приходишь. И как бежал, и как через забор перелезал - не помнишь. Трясёт всего. Всё трясёт, мля, и трясёт. Трясёт и трясёт. Почитай, целые сутки напролёт. Даже целебный "Агдам" - под "косячок" - не помогает...".

А ещё всё Купчино (стараниями уважаемых Матрёны Ивановны и Ульяны Макаровны), было уверено, что в "Колизее" проживает самая натуральная чупакабра. Мол: - "А по ночам эта кровожадная гадина вылезает из "Колизея" и убивает-съедает всех собак и кошек, подвернувшихся под её когтистую лапу. Однажды я даже сразу двух чупакабр видела. Вот этими самыми глазоньками. Чтоб мне на месте провалиться и "Дом-2" больше никогда не смотреть...".

Слухи слухами, но бродячие собаки и кошки, тем не менее, в Купчино перевелись - как класс. За редчайшими исключениями, понятное дело. А, ведь, ещё лет семь-восемь тому назад от них было, буквально-таки, не протолкнуться.

Короче говоря, "Колизей" - среди жителей района - традиционно пользовался дурной славой, и его предпочитали предусмотрительно обходить стороной...


Итак, купчинские гопники и гопницы, неуверенно переглядываясь, молчали.

- Не бойтесь, родные, - надменно и вальяжно усмехнулась Шуа. - Ничего там страшного нет. Для меня, по крайней мере.... Отставить - глупые и бесполезные споры! Запихиваем непочатые бутылки с вином в полиэтиленовый пакет. Початые несём в руках. И за мной шагаем, путники неприкаянные. Шагаем-шагаем. Я сказала.

Она резко развернулась и, не оборачиваясь, уверенно направилась к углу дома. Гопники, не споря, дружно последовали за ней.

"Ерунда, мля, какая-то", - заторможенно подумал Зяма. - "Не хочу я туда идти, а, тем не менее, иду. Словно, мать его, зомби на верёвочке. Да и все остальные - в количестве семи подвыпивших рыл.... Это, наверное, мля, из-за виски халявного. Подмешано там, наверняка, что-то, век анаши не курить.... Ох, не кончится всё это добром. Не кончится, депутатом буду. Бежать надо отсюда. Бежать, мля, сломя голову...".

Думать-то он думал, но только никуда не бежал - брёл себе и брёл, словно бы окончательно растеряв последние остатки воли, за новой смуглолицей знакомой. Покорно, надо заметить, брёл...

Компания, прикрывая - ладонями и рукавами одежды - физиономии от встречных потоков снега, оказалась за "свечкой".

- Хрень очередная, - вяло пробормотал Ржавый. - Никогда, мать его, здешние фонари не светили. Никогда.... Ну, зачем, мля, освещать недостроенный и заброшенный объект? Незачем, ёжики колючие.... А теперь, понимаешь, горят. Так их и растак...

"Действительно, мля, горят", - мысленно согласился с корешем Зяма. - То есть, светят.... Только странный этот свет долбанный. Мутный-мутный, призрачный и чуть-чуть подрагивающий.... Ох, мама моя, мамочка. Говорила же ты мне много-много раз, мол: - "Возьмись, сыночек, за ум. Возьмись. Не шляйся ты - дни и ночи напролёт - по всяким местам подозрительным. Дома сиди и пить бросай. А ещё лучше - на работу устройся. Да и жениться тебе надо бы. Жениться, остепениться и о Будущем задуматься...". Говорила. Много раз. А я, придурок глупый и законченный, не слушал. Вот и доигрался. Поделом. По грехам и по делам гадким.... Тьфу, пригоршня холодных снежинок попала в нос. Вот же. Ап-пчхи.... Всё снежит, мля, и снежит. Мать его морозную.... Шуа легонько тронула ладонью "заборную" секцию, и та - словно калитка на петлях - распахнулась. Мля.... А теперь подошла к тёмной двери и, взявшись за железную ручку, открыла её. Просто так открыла - безо всякого ключа. Врунья дешёвая: купила, мол, она по случаю. Ага, конечно. Зараза и шалава, блин горелый...".

- Заходим, - не оборачиваясь, велела странная женщина. - Извините, милые мои путники, но обратной дороги нет. Так, вот, получилось. Не взыщите.

Они вошли. Через пару секунду под потолком зажглась длинная и узкая неоновая лампа.

Зяма, услышав, как сзади сдавленно чертыхнулась Милка, обернулся и зло прошептал:

- Совсем, лярва неумытая, ополоумела? Нашла, понимаешь, где рогатого поминать. Так и накликать, мля, недолго.

- Дык, я н-ничего т-такого..., - принялась отчаянно заикаться девица. - П-последней, мля, вошла. Развернулась, чтобы д-дверку п-п-прикрыть. А нет т-там, мля, никакой д-дверки. Т-т-только стена...

"Действительно, кирпичная стена", - взглянув, окончательно запечалился Зяма. - "Наверное, опять глюки начались, мать их галлюциногенную. Ох, не ко времени.... Кстати, а откуда здесь взялся свет? Ведь, электричества-то к "Колизею" так и не подвели.... Засада какая-то. Страшновато даже, мля, немного. Так и на измену можно подсесть. В том смысле, что жидко обхезаться - ненароком - в штанишки...".

- Шагаем, человеки пришлые, - сухим и слегка надтреснутым голосом велела Шуа.

Они и шагали - размеренно, отстранённо и равнодушно.

- Какой коридор-то длиннющий, - монотонно бормотал Ржавый. - И, мля, с уклоном.... Куда он ведёт, интересно? Глубоко под землю? А, Зяма? Молчишь, чувырло братское? Ну, молчи-молчи. Молчун хренов, мля.... А, вот, эти длинные лампочки под потолком. Непривычные, так их и растак. Гораздо тоньше стандартного "дневного света". Висят, понимаешь, через каждые десять-двенадцать метров. Висят, светят и, такое впечатление, мля, слегка шевелятся. Словно живые.... И, заметь, никаких окон нет по сторонам. Ну, ни единого. Как такое, мля, может быть? Бред бредовый и запущенный.... Ноги же сами идут. Понимаешь, Зяма? Сами собой.... У тебя, мля, аналогично? Ну-ну. Да, дела-делишки у Петрова Гришки.... А наша новенькая? Она же, мать её растак, была в кожаном тёмно-бордовом плаще. В модном и, наверняка, дорогущем. А сейчас? Дерюжка какая-то серо-бурая, типа - старенькая мешковина.... И спина у неё была прямой. А сейчас - сутулая. Даже, мля, с небольшим горбиком. Ещё и постукивает чем-то на ходу.... И голосок у неё изменился. Подозрительно, однако, гадом буду.... Эй, красотка незваная! - повысил голос. - Притормози-ка, дорогуша. Разговор к тебе имеется.

- Ась? - обернулась идущая впереди женщина. - Громче говори, милок. Туга я нынче на ухо. Стара стала, извини...

"Старуха, мля!", - мысленно охнул Зяма. - "Древняя-древняя, в рваных и драных лохмотьях. А по лохмотьям вши, так их всех и растак, ползают. Жирные такие, молочно-кремовые, мля. Шустрые-шустрые.... Старая карга на кривую клюку опирается. Ею, значит, и постукивает по бетонному полу - в такт шагам.... Носяра же у старой ведьмы приметный: длинный, крючковатый, очень мясистый и весь, мля, усыпанный крупными разноцветными бородавками. И тёмно-сизые имеются, и ярко-багровые, и нежно-розовые. Гадость неаппетитная и законченная, так её и растак, короче говоря. А глаза-то, тем не менее, прежние: чёрные-чёрные, неподвижные и бездонные - словно старинные колодцы в дикой пустыне...".

- Дык, бабушка, это я так, - смущённо вильнул взглядом Ржавый. - Показалось...

- Показалось, так показалось, - покладисто прошамкала беззубым ртом старуха. - Внучок.

- А как зовут-то тебя, бабанька?

- По-прежнему. Шуа.

- Ага, понял.... Дальше идём?

Старушенция, не ответив, резко развернулась и, бодро постукивая своей кривой клюкой по тёмно-серому бетону, зашагала вперёд.

- Что это такое, брателло? - шёпотом заканючил на ходу Ржавый. - Ничего, мля, не понимаю.

- Глюки, наверное, - так же тихо откликнулся Зяма.

- Думаешь?

- Ага, мля.... Или "травка" попалась некачественная. Или же в "семьдесят второй" химии пересыпали. Суки жадные и рваные...

Старуха скрылась за поворотом.

- Бежать надо, мля, - тоненько всхлипнув, запричитала сзади Милка. - Только ноги не слушаются. Совсем. Нет, не кончится это добром. Не кончится, курвой буду.

- Так ты и так - она самая и есть, - затравленно усмехнулся Зяма. - В том плане, что курва - самая натуральная и законченная.... Когда, родная, последний раз копейку по-честному заработала? А? Без наводок, разводок и кидалова? Сама не помнишь? Вот, то-то же.... Так что, шагай, шалава. Шагай, мля, не кисни. От Судьбы, как известно, не убежишь. Сколько, мля, не старайся...


Они по очереди, вслед за старухой, повернули за угол.

Повернули и вскоре оказались в просторном зале.

"В очень, мля, просторном", - мысленно прокомментировал Зяма. - "Метров, наверное, сто семьдесят квадратных будет. А то и больше. И в очень высоком - вплоть до десяти-двенадцати метров. Хрень охренительная и блин подгоревший.... Длинных неоновых ламп здесь нет, зато на стенах закреплено полтора десятка ярко-горящих факелов.... Ярко-горящих, мля? Ну-ну. Дыма-то нет. И смолой здесь совсем не пахнет. Надо думать, очередные глюки, мать их козырную.... Что ещё? В зале сложено - и здесь, и там - много камней: покатых, округлых и серых - всевозможных оттенков этого цвета. В центре помещения стоит деревянный истуканище. Вернее, мля, идол: метров пять-шесть в высоту, солидный и массивный, очень тёмный (наверное, от старости), с характерно-рассерженной физиономией - ну, прямо как у нашего участкового, не к ночи, гад, будь помянут.... А по углам ещё четыре идола расположились - пониже и посветлей "главного". Да и деревянные физии у них, мля, чуток поприятнее.... Ещё возле каждого истукана беспорядочно набросано много-много светло-жёлтых и жёлто-чёрных костей. А среди костей стоят бронзовые котлы: возле "главного" идола - огромный, возле других - раза в два поменьше. Всё как у людей, так его и растак.... Что там у нас в котлах? Сейчас, мля, посмотрим. Сейчас-сейчас.... Меха какие-то, типа - шкурки пушных зверьков, серебряные монетки различных размеров и разноцветные речные раковины. Барыжий вариант, короче говоря.... В правой стене - круглая дыра: диаметром, наверное, с полметра. Может, чуть меньше. Вентиляционный ход, мля, надо думать. А других входов-выходов - кроме нашего коридора - не наблюдается.... И старуха-проводница - вместе со своими уродливыми бородавками - куда-то запропала. Словно бы под землю провалилась...".

- Это - капище, - задумчиво промолвила Милка. - Я про такие ещё в школе читала. В учебнике. Жертвенное, мля, капище, раз кости возле идолов сложены...

- Гонишь, наверное? - непонимающе набычился Зяма. - Капище, говоришь? А капище - кого конкретно?

- Ну, земеля, ты и спросил.... Бога какого-то, не иначе. Северного, мля, Бога.

- Почему - северного?

- Ну, как же. Камушки здесь характерные: округлые и светлые. Таких, мля, на нашем севере очень много. Я когда под Воркутой срок мотала - вдоволь на них насмотрелась.... Ой, кто здесь?

- Хи-хи-хи! - разнеслось по залу. - Это я, Шуа...

Из-за "главного" идола вышла восьмилетняя - на вид - девчушка: худенькая, улыбчивая, скуластенькая, со светлыми смешными косичками, черноглазая, в простеньком светло-голубом платьице в крупный чёрный "горох".

- Какая, мля, симпатичная пигалица! - слюняво ощерился Ржавый, которого пару лет назад обвиняли в педофилии, но доказать так ничего и не смогли. - Иди ко мне, лапочка с косичками. Вкусной конфеткой угощу.

- Хи-хи-хи!

- Сейчас поймаю проказницу...

Девчонка, увернувшись от Ржавого, подбежала к правой стене, ловко залезла в круглое отверстие вентиляционного хода и была такова.

- Ушла, мерзавка. Жаль.

- Не о том думаешь, морда озабоченная, - нахмурился Зяма.

- А о чём надо, атаман, мля?

- Если бы я знал.... И ругаться прекращай, приятель. Надоело. Не надо больше. Ни к чему...

- Тяф-тяф-тяф! - донёсся азартный лай.

Через полминуты в зал - из коридора, по которому недавно прибыли гопники, - вошла женщина.

"Ничего же себе!", - мысленно восхитился Зяма. - "Самая натуральная королева - в нарядном средневековом платье: сплошные кружева, оборочки и рюшечки, а ещё и "стоячий" воротник, украшенный самоцветами.... Да и не в платье, собственно говоря, дело. Осанка у неё королевская. Да и выражение породистого лица, обрамлённого высокой и изысканной причёской. А глаза - ожидаемо - чёрные, неподвижные и бездонные.... Двух маленьких чёрных собачек ведёт на длинных кожаных поводках. Точно такие, кажется, были у знаменитого клоуна Карандаша. Мне мама про него частенько рассказывала в детстве. И картинки показывала.... Эх, мама-мамочка, как же это? Почему всё так позорно сложилось? Ну, почему? И назад, как назло, уже не повернуть.... Поплачь по мне, пожалуйста. Поплачь.... Кстати, ни на грамм не удивился бы, если на поводках были бы не чёрные скотч-терьеры, а, наоборот, белые-белые песцы. По крайней мере, это выглядело бы логичней...".

- Что же вы такие шумные, путники? - надменно поморщилась женщина-королева. - Бродите по ночному городу. Кричите. Грязно ругаетесь. Гогочете. Мирным людям спать не даёте.... Зачем? Разве вы не знаете, что Шуа ненавидит шум? И Войпель его не любит.

- И что это за фря припёрлась? - подобрав с пола тёмно-серый кусок бетона, возмутился недалёкий и туповатый Ржавый. - Нотации, мля, читает? Для этого нас сюда и заманили? А? И глюками пугают? Так вас всех, черноглазых, и растак...

"Напрасно он это", - чувствуя, как его охватывает вселенская безысходная тоска, подумал Зяма. - "Совсем-совсем напрасно...".

- Пусть будет - как будет. И как должно быть, - брезгливо усмехнувшись, торжественно объявила королева. - Каждому да воздастся - по делам и грехам его. Не нами придумано, не нам и отменять...

Последовал лёгкий кивок головы, украшенной высокой королевской причёской, и длинные кожаные поводки мгновенно исчезли-растаяли. А маленькие скотч-терьеры тут же начали стремительно расти, превращаясь в огромных зубастых монстров - с круглыми глазищами, горевшими нестерпимым ярко-жёлтым огнём, и длинными мускулистыми лапами-руками, оснащёнными кривыми острыми когтями.

"Пора", - решил Зяма и рванул - что было сил - к круглому вентиляционному ходу в правой стене.

Рванул и краешком глаза - на бегу - заметил, как один из желтоглазых монстров прыгнул вперёд и сделал резкое движение когтистой лапой. Брызнула чья-то красно-бурая кровь. Раздался отчаянный вопль, полный нестерпимой боли и чувства полной и окончательной безысходности...

Где в этот момент находился второй зубастый монстр?

К сожалению, он выпал из поля зрения. Впрочем, это уже не имело никакого значения.

Зяма, засунув голову и плечи в вентиляционный ход, пополз. Вернее, попытался это сделать.

"Чёрт, кажется, застрял", - пронеслось в голове. - "Даже и полтора метра не преодолел. Жаль...".

Пришла-навалилась острая и жгучая боль.

- Это мне только что откусили ноги, - прошептал Зяма.

Прошептал и умер...


Не спалось ей этой ночью: сон приходил и уходил, сменяясь вязкой дрёмой, вновь возвращался, снова покидал...

Да и снилось - в коротких обрывочных снах - чёрт знает, что: маленькие чёрные собачки и какие-то огромные полуголые мужики - с тёмно-тёмно-красной кожей, ярко-жёлтыми глазами, острыми зубами и длинными лапами-руками, оснащёнными кривыми чёрными когтями. А ещё навязчиво мелькали - перед внутренним взором - огромные лужи красно-бурой крови, в которых лежали-валялись ошмётки чьих-то растерзанных тел.

- Не к добру это, - тревожно ворочаясь с боку на бок, сварливо ворчала Матрёна Ивановна. - Ох, не к добру. Быть беде.... А Дмитрий Силыч-то как храпит в соседней комнате. На все лады, сокол ясный, заливается...

В какой-то момент она поняла, что больше уже не уснуть. А осознав это, слезла со старенького продавленного дивана, наспех, не включая света, оделась, покинула квартиру, вышла на улицу и устроилась на любимой скамейке, врытой в землю возле подъезда.

Вскоре вокруг начало явственно сереть.

- Наступает "час волка", - тихонько пробормотала Матрёна Ивановна, которая, не смотря на безобидный внешний вид (мол, тихая и мирная бабушка "Божий одуванчик"), прожила очень беспокойную, сложную и насыщенную жизнь. - Час - между умирающей ночью и нарождающимся рассветом. Очень непонятное, загадочное и неверное время, когда много чего происходит. Например, среди серьёзных диверсантов принято - начинать все особо важные и знаковые операции именно в "час волка". Так, уж, издавна повелось. Не нами придумано, не нам и отменять...

Из-за угла "свечки" - со стороны "Колизея" - показались две тёмные высоченные фигуры, которые, сгибаясь под тяжестью, волокли куда-то большие тёмные мешки.

"Мешки связаны попарно и переброшены через плечи", - непроизвольно отметила наблюдательная Матрёна Ивановна. - "Два облома умножаем на два - получаем четыре плеча. Ещё раз - на два. Следовательно, имеем восемь плотно набитых мешков...".


Глава вторая

Купчинские реалии


На улицу - по привычке, укоренившейся за последние два года, - он вышел ровно в девять утра.

Что это за привычка такая и откуда она взялась?

Чисто профессиональная: восемь ноль-ноль - подъём с завтраком, восемь тридцать - связь-планёрка с Большой землёй, девять ноль-ноль - начало процесса снятия показаний с датчиков и измерительных приборов. Впрочем, к этой теме мы вернёмся чуть позже...

Итак, в девять ноль-ноль Сергей Яковлев вышел на улицу и, оглядевшись по сторонам, мысленно подытожил: - "Обалденная погодка нынче образовалась - безо всяких-всяческих последствий и напоминаний о вчерашней нежданной метели: яркое голубое небо над головой, полное безветрие, беззаботные купчинские птички ласково щебечут в разноцветной осенней листве. Молодцы, птахи. И дальше - щебечите, не возражаю.... Да и температура окружающего воздуха соответствующая, в том смысле, что достаточно мягкая: на уровне плюс десяти-двенадцати градусов. Милая осенняя лепота и классическое русское "бабье лето" в одном флаконе, короче говоря.... Так-с, а что делать дальше? В такую-то, учитывая сущность субботнюю, рань раннюю?".

Вообще-то, он планировал посетить - с визитом вежливости - Сан Саныча, своего (в юности), тренера по дзюдо: поболтать о том и о сём, да и совета - чисто на Будущее - спросить. Мол, лишним не будет. Но.... Не в такое же раннее время. Тем более - субботнее...

- Зачем же - без должного и экстренного повода - будить хороших и семейных людей? - пробормотал Сергей. - Возможно, что у Саныча уже и внуки с внучками имеются. Когда я уходил в армию, его дочке уже девять лет исполнилось. Так что, как говорится, вероятность "дедушкиной должности" имеет место быть.... Ага, ветерок подул. Восточный. Следовательно, с Ладоги дует. Сейчас на Кариджской косе, наверняка, крупный окунь отлично клюёт. Надо будет - при первой же возможности - на рыбалку выбраться, пока затяжные осенние дожди не зарядили. Типа - Душу отвести.... А сейчас стоит, пожалуй, пивка выпить. Соскучился я что-то по купчинскому пиву.... Ох, ты, совсем запамятовал. В Питере же нынче начинают торговать алкогольными напитками только с одиннадцати утра. Совершенно дурацкое, на мой частный взгляд, правило. Так и отдаёт - за версту - дешёвым лицемерием. Перестарались местные господа депутатики. Однозначно - перестарались. Других забот-хлопот у них, зажравшихся и упакованных, видите ли, нет.... Ничего, попробуем обойти этот пуританский запрет. Попытка, как известно, не пытка. А дельный запасной вариант - у опытного человека - завсегда отыщется...

Он бодро зашагал - наискосок - в сторону Бухарестской улицы: там, на краю большого сквера, издавна (ещё со времён приснопамятной "горбачёвской" Перестройки), работал-функционировал чудо-ларёк, торговавший пивом-вином-водкой и традиционно плевавший на все запреты и ограничения.


"Ага, торгует, родимый", - приближаясь к намеченному объекту, обрадовался Сергей. - "Молодой человек отходит от ларька: бледный, помятый, с приличными "мешками" под бегающими глазками. С крепкого бодуна, надо думать.... Только почему-то без полиэтиленового пакета. Ну, может, по карманам банки-бутылки распихал. Бывает.... А на козырьке павильона красуется прямоугольная вывеска, мол: - "Автозапчасти, шины и моторное масло". Конспираторы, однако...".

- Пивка бы мне, - приветливо улыбнулся худосочному ларёчнику-азербайджанцу Сергей. - "Жигулёвского", к примеру. Производства комбината имени легендарного атамана Степана Разина.

- Чаво? - удивился доходяга.

- Пивка бы мне, любезный.

- Издеваешься, мужик? Мы пивом не торгуем.

- А чем же тогда торгуете? - выжидательно прищурился Сергей.

- Чем надо, тем и торгуем. Например, запчастями для подержанных автомобилей, - совершенно по-хамски ухмыльнулся азербайджанец, но встретившись взглядом с глазами нестандартного покупателя, тут же резко сбавил обороты: - Нет у нас пива, земеля. Извини, не держим.... Ты не местный, что ли?

- Местный. Только отсутствовал долго. Почти двенадцать лет.

- Ого. Солидно, земеля. С возвращеницем тебя.

- Спасибо, конечно.

- Всегда - пожалуйста. Рад помочь хорошему человеку.

- И чем же это я - так хорош? - заинтересовался Сергей.

- Глаза у тебя очень...э-э-э, серьёзные, - пояснил ларёчник. - По крайней мере, один из них.... А пивком ты у "Ленты", что на углу с улицей Димитрова выстроили, можешь затариться. В том смысле, что в самом магазине им торгуют только с одиннадцати, но там сбоку маленькая кафешка имеется. Зайди, поулыбайся девчонкам: глядишь, и продадут.

- Спасибо за совет.

- Не за что, уважаемый. Заходи ещё...


Сергей двинулся по достаточно широкой гравийной дорожке, проходящей через сквер, в сторону "Ленты" и вскоре повстречался со знакомыми старушками.

- О, Серенький вышел на утренний променад, - обрадовалась Матрёна Ивановна. - Удачного тебе утра, добрый молодец.

- И крепкого здоровья, - дополнила Ульяна Макаровна. - А ещё и жены понимающей да ладной.

- Здравствуйте, бабушки, здравствуйте, - улыбнулся в ответ Сергей. - Долгих вам лет жизни и внуков-внучек заботливых.... Куда это вы - с утра пораньше?

- Не "куда", а "откуда", - поправила въедливая Матрёна Ивановна. - Из "Ленты", стало быть. Там сегодня - скидочная акция на яйца куриные. Вот, мы с подружкой и приобрели по "решётке". Рачительная экономия - залог счастливой и сытой старости.... А ты, значит, решил свежим купчинским воздухом подышать?

- Типа того. Вернее, захотелось пивка выпить: родного, питерского.... Сунулся - по старой памяти - в знакомый ларёк. А там пива и не продают. Обидно.

- Это ты, милок, про "Автозапчасти" толкуешь?

- Ага, вон про те, - указал рукой Сергей.

- Там уже давно поменяли профиль бизнеса, - саркастически усмехнулась Ульяна Макаровна. - Был, понимаешь, "алкогольный" профиль, а стал - "наркотический".... Анашой, Серый, в этом павильоне торгуют. А ещё и всякими курительными химическими смесями. Называются - "спайс". Вот, так-то.... Мы уже и самому Сомову жаловались. Но пока даже и он ничего сделать не может.

- Павел Андреевич до сих пор в участковых ходит? Всё так же - в лейтенантском звании?

- Ха-ха-ха! - развеселились старушки. - Ну, юноша, ты и сказанул! В участковых ходит? Ха-ха-ха...

- Пашенька у нас нынче возглавляет "пятнадцатое" отделение полиции, - отсмеявшись, сообщила - с гордостью в голосе - Матрёна Ивановна. - В высоком звании подполковника.... А как же иначе? Отслужил в родимых Органах целую кучу лет? Отслужил. Причём, в том самом районе, где и родился. Откуда и в доблестную российскую армию уходил. Куда потом и вернулся. Это о многом, ей-ей, говорит.... Не посадили - в рамках компании по борьбе с коррупцией? Нет, до сих пор на свободе. Не застрелили - в бурные и неверные девяностые годы? Пытались, конечно. И не один раз. Но ничего у них, сук грязных, не получилось. Так, только два сквозных ранения да контузия лёгкая.... Не выгнали из славных Рядов? Ну-ну. Не смешите, пожалуйста. Надёжные и несуетливые кадры, они всегда в цене.... Долго шёл от лейтенанта до подполковника? Не вопрос. Скромность, как всем известно, она украшает человека. В том смысле, что правильного и нормального человека. Отнюдь, не депутатов - всех уровней, мастей и созывов.... Хороший, тёртый и правильный кадр, короче говоря. Честно служил. Перед вышестоящими не прогибался. Карьеры, нагло идя по головам сослуживцев, не строил.... Воровал? Типа - по скромному "крышевал" отвязанных азербайджанских торгашей, жмущихся к станции "Купчино"? Наверное, ёшки-матрёшки. Кто нынче без греха? Но, судя по всему, делал это вдумчиво и без излишней жадности. То есть, дружа с головой.... Прошёл наш бывший участковый и недавнюю внеочередную переаттестацию. Причём, без всяких вопросов, подозрений и нареканий.... Более того, Сомов - в своё время - даже всё Фрунзенское РУВД возглавлял. Только совсем недолго, около девяти с половиной месяцев: внезапные кадровые изменения произошли в руководстве Городского Управления полиции - один генерал ушёл на заслуженную пенсию (но раньше запланированного срока), другой (из Москвы белокаменной), пришёл ему на смену. А новая метла, как известно, она всегда по-новому метёт. Вот, нашего Павлика и перевели - с понижением в должности - на "пятнашку". Бывает...

- Почему же подполковник Сомов не может справиться с этим "наркотическим" ларьком? - непонимающе нахмурился Сергей. - Или же не хочет?

- Хочет-хочет, не сомневайся, милок. И даже очень. Но эта торговая точка самому Бесу принадлежит. Совсем, согласись, и не шутка.

- И этот мутный деятель до сих пор здесь? Не ожидал, честно говоря.... Но, как же так? Всю "бесовскую" банду ещё при мне арестовали. Дело к суду шло.... Неужели - откупился?

Тут такое дело - в плане очередного короткого отступления. Когда-то давно Беса звали - "Васька Харитонов", и трудился он - в качестве второго секретаря - во Фрунзенском райкоме ВЛКСМ города-героя Ленинграда. Потом началась бестолковая Перестройка, и Ленинград однажды, почти незаметно для его населения, преобразовался в Санкт-Петербург. Да и славный Ленинский комсомол подевался куда-то. В том плане, что перестал выплачивать своим функционерам высокие зарплаты. И Васька - сугубо для начала - подался в многоликие отечественные кооператоры, а чуть позже, когда подвернулся подходящий случай, переквалифицировался в идейного рэкетира и стал именоваться - "Бесом".

- Ничего тогда у Харитонова не получилось, - заверила Ульяна Макаровна. - Хотя и старался, конечно, мерзавец прожжённый. Не без этого. Но посадили - морду рэкетирскую - на восемь долгих-долгих лет. Поделом.... Но что, собственно, из того? Отсидел Бес положенный срок, да и вернулся в родимое Купчино. Вернулся, оклемался, отъелся, остепенился и даже устроился на престижную и высокооплачиваемую работу - помощником депутата к одному из своих подельников прошлых тёмных лет, подавшемуся в политику. А другой его верный кореш в Смольном сидит, совсем рядом с самим господином Губернатором. И третий высокопоставленный дружок есть, и четвёртый.... Так что, голыми руками нынче Ваську не взять. По крайней мере, за неполные два месяца у начальника "пятнашки" ничего толкового не получилось. Так, только сплошные начальственные окрики и выволочки. Но наш Пал Андреевич упорный: обязательно - рано или поздно - прикроет эту позорную лавочку. Вместе с Бесом, естественно.... Эх, будь мы с подружкой помоложе и порешительнее.

- И что бы вы тогда сделали?

- Подошли бы тёмной ночью к торговой точке. Связали бы продавца. Потом подогнали бы кран и погрузили бы ларёк на прицеп. Отвезли бы его к Кирпичному пруду, да и, особо не сомневаясь, утопили бы. Делов то.... А, Серенький?

- Нормальный вариант, - одобрил Сергей. - Простенько и со вкусом. Ничего не имею против....

- По поводу упомянутого Кирпичного пруда, - озабоченно покачала головой Матрёна Ивановна. - Тут, Серёженька, такая ситуация. Сегодня не спалось мне. Видимо, к перемене погоды. Ещё перед рассветом встала, оделась и вышла на улицу. Сижу себе на лавочке возле подъезда, размышляю о всяком и разном.... Засерело. Глядь, два тёмных облома шагают со стороны "Колизея". Здоровенные такие из себя: высоченные, широкоплечие и, такое впечатление, голые. Или же полуголые. Не разобрала - в этой предрассветной серости. И лиц не рассмотрела. Только круглые глаза блеснули - ярко-жёлтым. И кожа порой - в тусклых отблесках уличных фонарей - отливала багровым. Та ещё картина маслом, мне даже страшно стало. Совсем чуть-чуть.... Так вот. Эти тёмные обломы волокли, перебросив через свои широченные плечи, попарно связанные большие мешки. Всего, значит, было восемь огромных мешков.... И что ты, Серый, думаешь? Приходим это мы сегодня с Улькой к "Ленте". К восьми тридцати. То бишь, к самому открытию магазина, как и полагается. А через перекрёсток - возле Кирпичного пруда - целая куча "ментовских" машин стоит. Что ещё такое случилось-приключилось? Поговорили мы с другими старушками, что за дешёвыми куриными яйцами пожаловали. Выяснилось, что утром рыбаки обнаружили в пруду несколько огромных брезентовых мешков. Вытащили один из них на песчаный берег (интересно же - что в нём), вскрыли. А там - куски человеческих тел. Странные такие куски: словно бы те тела не рубили (обычным топором, к примеру), а рвали на части - острыми зубами и кривыми когтями.... Вот, такие, Серёженька, дела нехорошие творятся в нашем с тобой Купчино. Ладно, парнишка, иди - ищи своё пиво пенное. Да и мы с Ульянкой побредём потихоньку. К дому...


Он подошёл к "Ленте": возле пруда, действительно, было припарковано несколько полицейских машин - три легковушки и два фургона.

"Странное это место - Кирпичный пруд", - остановившись, подумал Сергей. - "Со своей собственной историей и нестандартной аурой.... В "Петровские времена" здесь протекал один из безымянных притоков реки Волковки. И уже тогда эта территория считалась "нечистой и проклятой". Дело было в далёком 1703-ем году, сразу после взятия Петром Первым шведской крепости Ниеншанц. Шведы, всерьёз обидевшись за это взятие, задумали учинить удачливому противнику быстрый и полноценный реванш, для чего воинский корпус знаменитого генерала Кронгиорта, выполнив хитрый обходной манёвр, решил напасть на русские войска с юго-востока. Решить-то решил, но только почти сразу же бесславно увяз в топких купчинских болотах (деревушка тогдашняя, что была выстроена рядом с болотами, называлась - "Купсино"), и, потеряв восемь драгун утонувшими, вынужден был отступить. Место, где коварная пучина поглотила незадачливых шведских солдат, нарекли - "Погостом", и купчинские крестьяне потом долгие годы рассказывали, что неоднократно - в предзакатных сиреневых сумерках - видели там Призраков утонувших шведов. Мол, неуклюже прыгали с кочки на кочку, зубами противно скрежетали, слезливо молили о помощи и проклинали, не стесняясь в выражениях, всех и вся.... В девятнадцатом веке на месте "Погоста", предварительно засыпав топкие болота бутовым камнем, песком и щебнем, построили большой кирпичный завод, и вся прилегающая к нему территория так и стала именоваться в народе - "Кирпичный завод". А русло безымянной речушки было безжалостно раскопано, углублено, расширено (кирпичи-то из глины делали), и вскоре там появился-образовался большой и глубокий пруд. И нарекли его соответственно, мол - "Кирпичный пруд".... Но старинное проклятье, как шептались местные жители, продолжало действовать. Случилась как-то холодная и мокрая весна, и чуть ли не половина рабочих завода слегла. Бред, горячка, сухой кашель. Пневмония, если по-научному. Многие, порядка тридцати пяти человек, померли. Заводское начальство и велело, дабы не поднимать излишнего шума, похоронить покойных по-тихому, то есть, в пруду. Мол, привязали по-простому тяжёлые железяки к ногам мертвецов, да и сбросили последних в дальний омут.... Потом случилась Октябрьская революция. Несколько лет завод не работал. Но во времена ленинского НЭПа его восстановили какие-то ушлые кооператоры. Восстановили, запустили и стали обеспечивать ближайшие советские стройки качественным и недорогим кирпичом. Но это, увы, продолжалось недолго. В России, как и заведено, вовсю задули новые политические ветра, и НЭП - как ошибочное и насквозь вредоносное явление - отменили. В 1934-ом году завод вновь закрыли, ушлых кооператоров успешно разоблачили, осудили и расстреляли.... А ещё через пару-тройку лет в пустующих заводских помещениях организовали что-то вроде секретно-опорного пункта НКВД. Звуки ружейных выстрелов - и одиночных, и залпами - долетали с той стороны с пугающей регулярностью. Опять по округе поползли пугающие слухи о Привидениях и Призраках, разгуливающих звёздными ночами по каменистым берегам пруда. Говорили даже о вурдалаках и оборотнях с волчьими и медвежьими головами.... В послевоенные годы завод отстроили заново, и он ещё долгие-долгие годы снабжал Фрунзенский район кирпичом, тротуарной плиткой и массивными бетонными урнами. А пару-тройку лет назад (матушка сообщила по телефону), многострадальный кирпичный завод безжалостно (и окончательно), снесли, а на его месте начали строить современный жилой комплекс.... Ну, да, на противоположном берегу пруда, действительно, возвели несколько симпатичных многоэтажек...".


Позабыв про вожделенное пиво, он - в два приёма - перебрался через перекрёсток.

Часть береговой линии пруда была огорожена красной матерчатой лентой, за которой вовсю суетился служивый люд, а из воды даже торчали чёрные головы-шлемы двух водолазов. По другую же сторону ленты расположилось несколько десятков любопытствующих штатских личностей разного пола и возраста.

Подумав, Сергей отошёл в сторону от толпы зевак - ближе к проезжей части, где были припаркованы полицейские автомобили. Отошёл, закурил и стал терпеливо ждать.

Через десять-двенадцать минут его ожидание было вознаграждено: из-за красной ленты выбрался и упруго зашагал к крайней машине высокий полицейский подполковник с пухлой кожаной папкой под мышкой.

- Кха-кха! - громко кашлянул Сергей. - Здравствуйте, Павел Андреевич!

- О, Яковлев! - обернувшись, обрадовался подполковник. - Сколько лет, сколько зим. Давай лапу, бродяга.... Крепкое у тебя рукопожатие, ничего не скажешь. Молоток, уважаю.... Наслышан о твоей жизни героической. Наслышан-наслышан. Вернее, только о некоторых её эпизодах, связанных со службой воинской.... Что с левым глазом? Ранение?

- Контузия. Но процентов на десять-пятнадцать видит. Не жалуюсь.

- Бывает.... В отпуск прибыл? Или как?

- Или как. Скорее всего, на ПМЖ.

- Одобряю. Давно пора. Родина, брат, это серьёзно.... Эх, поговорить бы нам с тобой, Серенький. О том, о сём. Да, понимаешь, дела. Убийства у нас тут приключились. Причём, похоже, массовые. С качественной "расчленёнкой".... Ты сейчас куда направляешься?

- Просто гуляю, - пожал плечами Сергей. - А к двенадцати планирую заскочить к Сан Санычу. С визитом вежливости, так сказать.

- К Григорьяну?

- Ага, к нему самому.

- Понял, - кивнул головой Сомов. - Учту. Может, и я к Санычу подтянусь. Но уже после трёх. Тогда и поболтаем.... Покедова, Серый.

- До встречи, Павел Андреевич...


Сергей - с чувством, толком и расстановкой - попил пивка в кафешке (продали, конечно, никуда не делись), после чего неторопливо зашагал - по тротуару улицы имени пламенного болгарского коммуниста Георгия Димитрова - в сторону станции "Купчино".

Во-первых, надо было слегка "время убить". Во-вторых, всегда приятно - после долгой разлуки - пройтись по родным местам, где прошли твоё детство и юность. В-третьих, Сан Саныч (тренер по дзюдо), жил на Малой Балканской улице, недалеко от станции метро. И, наконец, в-четвёртых, ему захотелось посмотреть на бронзовый памятник бравому солдату Швейку, установленный несколько лет назад рядом с "метрошным" павильоном: видел многочисленные фотографии в Интернете, но одно дело - фотки, и совсем другое - взглянуть собственными глазами...


Наконец, он дошагал до метро.

Рядом с магазином "Паттерсон" располагался - на бронзовой ребристой бочке (пивной, надо думать), - памятник солдату Швейку. Нормальный такой памятник, без дураков: скромный, милый и без излишней пошлой помпезности.

- Привет, служивый. Хорошо выглядишь и всё такое, - негромко поздоровался со Швейком Сергей. - Как она, жизнь сермяжная? Есть свежие новости?

Бронзовый солдат, естественно, промолчал. Он, чуть заметно улыбаясь, дружелюбно отдавал честь редким прохожим. Служебные обязанности у него, судя по всему, были такие.

Нос же у Швейка прямо-таки сиял: весь солдат был тёмно-серый, а, вот, его курносый нос - ярко-ярко-жёлтым.

"Понятное дело, примета такая", - мысленно усмехнулся Сергей. - "Мол, если тщательно потереть пальцами нос Швейка, то, непременно, вскоре резко улучшится материальное положение семьи. Внеочередная премия, к примеру, неожиданно свалится в тощий кошелёк, или же солидный выигрыш в лотерею образуется...".

В переходе между торговыми корпусами показалась бродячая собака: шустрая, худая, мосластая и местами облезлая.

Пёс остановился и, поразмышляв секунд пять-шесть, целенаправленно затрусил к бронзовому солдату.

"Похоже, что он собирается малую нужду справить", - подсказал сообразительный внутренний голос. - "Ну, чтобы территорию пометить, как и заведено среди собак.... Остановился. Заднюю лапу, сволочь наглая, задирает.... Надо бы, братец, предотвратить это наглое и бессовестное святотатство. А?".

Но помешать псу Сергей не успел. Это в том смысле, что его опередили: внезапно из-за памятника выскочил большой (ну, очень большой), чёрно-белый кот - выгнул спину дугой, грозно зашипел и, "разбрасывая" зелёные искры из глаз, даже попытался вмазать - правой передней лапой - по чёрному собачьему носу.

Пёс резко отпрянул в сторону и, видимо, решив не искушать судьбу, рванул - со всех своих лап - прочь...

- Молодец, усатый боец, - похвалил Сергей. - Так держать.

- Мяу-у, - чуть подрагивая пушистым хвостом, вальяжно откликнулся кот, мол: - "Сам знаю...".

- Один тут кантуешься? То бишь, по жизни гребёшь?

- Мяу-у.

- Как кличут-то тебя?

- Мур-р.

- Кешкой, что ли?

- Мяу-у.

- Понятное дело.... Взял бы тебя, дружище хвостатый, к себе. В том плане, что пригласил бы в напарники. Да, понимаешь, сам ещё толком не обустроился.

- Мяу-у-у-у...

- Мол, гуляешь сам по себе и в компаньонах не нуждаешься? - понимающе усмехнулся Сергей.

- Мяу.

- Вот и у меня - насквозь аналогичная ситуация. Сам по себе.... А если надумаешь подружиться, то и заходи. Сметаной угощу...


Глава третья

Сбитые лётчики

Или - десять причин купить ребёнку резиновые сапоги


Вежливо попрощавшись с отважным котом и бравым бронзовым солдатом, он зашёл в ближайший супермаркет, мол: - "Идти в гости с пустыми руками - дурной тон. Тем более, если ты с человеком не виделся целую уйму лет. Не по-русски это...".

Оказавшись в магазине, Сергей засомневался: - "Полагается за встречу - по устоявшейся русской традиции - алкоголя употребить.... Полагается, конечно, спора нет. Но Саныч-то - спортсмен идейный. Он в те стародавние времена (почти двенадцать лет тому назад), был не только тренером в спортивно-юношеской школе, но и действующим дзюдоистом: даже почётное третье место "на городе" занял, в весовой категории до восьмидесяти одного килограмма. Да и нам - своим подопечным-воспитанникам - безостановочно и упорно вдалбливал, мол: - "Курить - нельзя. Пить алкогольные напитки - нельзя. Если, конечно, хочешь стать успешным спортсменом. Ну, и вообще, приличным - по жизни - человеком. Счастливым - в конечном итоге...". А ещё тогда Саныч начал книжки всякие и разные писать, в основном, приключенческие и фантастические. С Главными героями - беззаветно-благородными и отважными. И с Главными героинями - трепетными, верными и нежными. Пару-тройку его опусов даже издали - "в бумаге".... Ну, и как к такому приличному челу - с водкой заявиться? Никак, ясен пень. Да, головоломка навороченная...".

В конечном итоге, он купил: - плоскую бутылку армянского коньяка (чтобы можно было спрятать - на всякий пожарный случай - во внутреннем кармане куртки), торт "Прага" и две большие коробки подарочных шоколадных конфет - "Алёнка" и "Мишка на Севере". И уже потом - в павильоне, расположенном на Малой Балканской, - два букета цветов: для жены Саныча и для его дочери.

Начался меленький приставучий дождик. Сергей, неловко прикрывая цветы полой куртки, дошагал до нужного дома, поднялся на лифте на восьмой этаж и, пройдя по коридору, нажал указательным пальцем на кнопку звонка.

Тишина. Только подозрительный лёгкий шорох за дверью.

"Суббота, как-никак", - прокомментировал разумный внутренний голос. - "Все нормальные люди на дачу укатили. Или за последними осенними грибами. Или на рыбалку. Как и полагается. Из нетленной серии, мол: - "Не нами заведено, не нам и отменять...". Подчёркиваю, нормальные семейные люди, а не всякие там одиночки-неудачники.... Ну-ка, братец, ещё разочек надави на кнопку.... Ага. Снова шорох. И, кажется, мяуканье.... Дави-дави, лентяй записной. На кнопку давить, как известно, это не пятидесятикилограммовые мешки с цементом ворочать...".

Наконец, за дверью обозначились чьи-то шаркающие и неуверенно-рваные шаги.

Сухо щёлкнули замки: один, второй. Тоненько и жалостливо пропели дверные петли. Дверь приоткрылась.

- Здравствуйте, дедушка, - неуверенно поздоровался Сергей. - Вы...э-э-э, отец Сан Саныча?

- Хм, - пожилой человек нервно склонил лысоватую голову на сторону и тут же стал похож на взъерошенного уличного воробья. - Хм.... Никак, Яковлев? Он же - Серый?

- Ага, я. Здрасьте...

- Выпить есть?

- Коньяк. Армянский. Вроде бы "пятизвёздочный". Если не врут, конечно.

- Заходи.... И дверку прикрой за собой.

"Это, что же, Саныч?", - сбросив ботинки и шагая за хозяином квартиры, недоумевал Сергей. - "Худющую спину горбит, правая рука, слегка скрючившись, висит - как плеть.... Ничего не понимаю. Он же таким спортивным тогда, двенадцать лет тому назад, смотрелся: стройным, подтянутым, мускулистым. Все купчинские мальчишки на него равнялись. А девчонки, понятное дело, влюблялись и восхищались.... Он же нестарый ещё совсем, лет сорок пять-шесть. Не больше. Выглядит же лет на двенадцать-пятнадцать старше.... А, пардон, квартира? Я тут уже бывал - в те давние и беззаботные времена. Причём, неоднократно.... Здесь же такой идеальный порядок был - закачаешься. Это тётя Тоня старалась. И маленькая Валька ей помогала во всём. Пахло тогда в квартире Саныча - милым домашним и счастливым уютом. Бесконечно-бесконечным таким.... Сейчас? Полной безнадёгой здесь пахнет. Полной-полной-полной. А ещё - серо-жёлтым одиночеством.... И линолеум в коридоре безнадёжно ободран. Давно-давно немытый линолеум, весь в чёрно-серых пятнах и бурых разводах...".

Они прошли на кухню: горы немытой посуды, тяжёлый затхлый запах, рваная клеёнчатая скатерть на столе, колченогие табуретки.

- Присаживайся, Серенький, присаживайся, - доставая левой, чуть подрагивающей рукой из буфета рюмки, засуетился Саныч. - Сейчас-сейчас.... И коньячок свой армянский открывай. И разливай, не тяни.... Вот, только с закусью у меня проблемы. Лишь засохший хлебушек, позавчерашние макароны, да "бычки в томате".... Конфеты и торт? Конфетки - это хорошо, сгодятся. Типа - под коньячок.... А тортик потом с собой заберёшь. Как и цветочки. Девушке какой-нибудь подаришь. Симпатичной.... Ну, вздрогнули?

И они "вздрогнули": раз, потом - с двухминутным перерывом - второй.

- Ох, кажется, полегчало, - Саныч заметно оживился, а на его впалых и давно небритых щеках даже некое подобие румянца выступило. - Давай-ка, Серёжа, начнём с тебя? Рассказывай, мальчик, рассказывай. Как и что. Где был. Что видел. И, вообще...


После окончания средней школы Сергей Яковлев решил "сходить в армию".

Зачем и почему? Да, просто так: ну, не знал он - чего (что?), хочет от этой жизни. Да и с будущей профессией не определился - в том смысле, что совсем никак. Бывает.... Получать высшее образование только ради официальных "корочек"? Мол, так принято, и все так делают? Не тянуло как-то. Мол, пошлость сплошная и голимая...

И само "современное образование" вызывало у Серого сплошные вопросы и нарекания. Начиная ещё с пятого класса. Тогда перед началом летних каникул всем бывшим "четвероклашкам" выдали учебники на следующий учебный год, и Сергей, будучи мальчиком любознательным, с удовольствием прочёл - за три летних месяца - учебники по географии и истории. Прочёл и даже пару раз перечёл. Так что, когда первого сентября процесс школьного обучения возобновился, Яковлев понял, что на уроках истории и географии он - просто-напросто - теряет время. "Зачем они, вообще, нужны, эти уроки?", - недоумевал Сергей. - "Есть же учебники. Да и другие книги. Сиди себе дома и учись. Причём, без всяких проблем...". Ну, и в старших классах данная тенденция продолжилась.

- А теперь, значит, я должен ещё пять лет маяться этой дурью? - делился Сергей сомнениями со своей любимой девушкой Олей. - Ездить куда-то - каждое утро - через полгорода и конспектировать дурацкие лекции? Не смотря на то, что всё это есть в Интернете? Зачем, спрашивается? Ерунда какая-то, право слово, получается. Тем более что большая часть отечественной молодёжи, получив конкретное высшее образование, потом трудится совсем по другой профессии. Бред законченный.... Зачем же посещать ВУЗ, если ещё не определился с дальнейшими жизненными планами, а? Ну, его. Не желаю.... Я же прав?

Но консервативно-настроенная Ольга такой легкомысленной жизненной позиции не одобряла. Совсем. Они даже всерьёз поссорились. А потом, и вовсе, их отношения постепенно сошли на нет. Оля даже на "отвальную" не пришла. И на вокзал...

Итак, после окончания средней школы Сергей - с помощью мудрого Сан Саныча - устроился детским тренером по дзюдо в частную спортивную школу-секцию. Работа, как работа. По крайней мере, не противная.

А потом, когда стукнуло восемнадцать, он ушёл в армию.

- Являюсь мастером спорта по дзюдо, - заявил он в военкомате. - Побеждал на многих соревнованиях. Завоевал второе место на последнем первенстве города - среди старших юношей в весовой категории до семидесяти трёх килограмм. Не пью и не курю. А ещё имею устойчивое желание - Родине послужить. Желательно - в серьёзных и взрослых войсках. В ВДВ там, или же в морской пехоте...

"Военные дяденьки", внимательно выслушав, прониклись, и Сергея - после успешного прохождения медкомиссии и развёрнутого собеседования-тестирования - направили проходить срочную службу на секретный объект - "А-314".

Солидный бетонный забор с несколькими рядами колючей проволоки по верхнему торцу. Двухстворчатые металлические ворота, выкрашенные в благородный (для тех, кто понимает, конечно), тёмно-зелёный цвет. Серьёзное КПП, мрачные усатые часовые в пятнистом камуфляже и с короткоствольными автоматами наперевес. Несколько двухэтажных кирпичных длинных казарм, трёхэтажное кубическое здание "головного офиса". Гравийный плац для построения личного состава. Прямоугольный щит, на котором - казёнными чёрными буквами - значилось: - "Полковая разведка".

Служба оказалась разнообразной, разносторонней и интересной. Регулярные стрельбы - практически изо всех видов огнестрельного оружия.

Обучение высокому искусству обращения с оружием холодным. Всякая экзотика в широком ассортименте - луки, арбалеты, пращи, японские метательные звёздочки, прочие хитрые штуковины и приспособления. Многокилометровые марш-броски - и в противогазах, и без них. Занятия по карате-до, дзюдо и боевому самбо. Минирование и разминирование. Теоретические основы комплексной диверсионной деятельности. Особенности проведения "жёстких" допросов в условиях активных боевых действий. Яды и противоядия. Умение качественно загримироваться с помощью элементарных подручных средств. Ну, и многое другое, включая экспресс-метод постижения английского разговорного....

А за две с половиной недели до выхода приказа о плановой демобилизации подполковник Шмаров, командир части "А-314", сделал младшему сержанту Яковлеву предложение, от которого было трудно отказаться: а именно, продолжить Службу по Контракту в одном из секретных подразделений российского ГРУ. То бишь, Главного разведывательного управления Генерального Штаба Вооружённых Сил Российской Федерации. Сокращённо - ГРУ ГШ ВС РФ.

"А почему, собственно, не продолжить?", - размышлял Сергей. - "С гражданской профессией я так и не определился. Ольга не пишет. Может, уже другим ухажёром-воздыхателем обзавелась. Вертихвостка симпатичная и сероглазая.... А тут ребята подобрались - серьёзные и несуетливые. С такими - хоть в огонь, хоть в воду, хоть к чёрту на рога...".

Поразмышлял - минут пять-шесть - да и согласился.

Первым делом, его (после подписания Контракта, ясен пень), отправили на девять месяцев в Сибирь - на секретный объект "А-14". Типа - для дополнительной воинской подготовки.

Здесь тоже обучали всякому и разному, но уже гораздо более серьёзно, целенаправленно и вдумчиво. К прежним предметам-наукам добавились психология и поведенческая логика. А к английскому языку - испанский и французский.

После завершения учебного процесса начались регулярные рабочие командировки. Сперва в пределах Отечества - Дагестан, Чечня, Ингушетия. Потом география поездок слегка расширилась - Сергей (уже в звании младшего лейтенанта), побывал в Абхазии и Южной Осетии. После этого пришёл черёд и дальнего зарубежья - Никарагуа, Сирия, Афганистан и Сомали.

Сомали?

Ну, да. Надо же было этих пиратов, обнаглевших в корягу замшелую, хоть как-то приструнить...


Манит, звенит, поёт.

Типа - пьянит местная пьяная весна...

Похрен!

Забыть и молчать!

Пьяная весна - как всегда...

Слышь, майор.

Майоров ГРУ в отставке - не бывает.

Для тех - кто понимает.

Не бывает. И снега - в сорокоградусную жару - не тают.

Никогда.

Без отдельного приказа.

Тоска-зараза...

Сомали.

Самый далёкий край Земли.

Тут живут пираты?

Жили - когда-то.

Уже не живут.

Лишь голодные верблюды - тут...


Вот, в Сомали майор Яковлев и нарвался на противопехотную мину. Бывает. Дело-то, если вдуматься, насквозь обыденное - для служивого человека.

Ноги, на совесть посеченные осколками, дело, конечно, серьёзное. Но это было ещё полбеды. Гораздо хуже, что и сильнейшая контузия имела место быть: регулярные головные боли, нарушение координации, практически ослепший левый глаз. Комиссовали его, короче говоря. Сперва, понятное дело, подлечили на совесть, повесели на грудь молодецкую очередной красивый орденок, денег выдали в приличном количестве, да и отправили - в счастливую гражданскую жизнь. Как-то так.

С возвращением в Питер Сергей решил повременить. Почему? Наверное, всё же, из-за Ольги: никак не мог забыть её серые глаза. Не мог, и всё тут. И какое-то чувство вины перед ней ощущалось, мол, променял любимую девушку на жизнь армейскую. Типа - махровый эгоизм проявил, ёлы-палы.... А, с другой стороны, кому нужен - подслеповатый инвалид? Пусть и орденоносный? Вот, то-то же.... Он даже родителям о полученной контузии ничего не сообщил. Коротенько так отписался, мол: - "Получил лёгкое ранение, слегка подустал и вышел в отставку. В Питер приеду попозже. Когда отдохну...".

Поразмышляв немного, Яковлев отправился к Серёге Подопригоре, своему тёзке и бывшему сослуживцу. Подопригора вышел на гражданку (по семейным обстоятельствам), на два года раньше и работал начальником метеостанции, расположенной в Республике Коми, рядом с посёлком Мутный Материк.

Что это за место - с таким странным и подозрительным названием?

Абсолютно ничего странного и подозрительного. Мутный Материк располагается на берегу реки Печоры, на пятьсот-шестьсот километров к северо-востоку от города Салехарда. Недалеко от посёлка в Печёру впадает речка Малая Мутная. Ещё выше по течению - Большая Мутная. Вот, из-за этих географических особенностей и образовалось экзотическое название данного населённого пункта...

На метеостанции, упомянутой выше, Сергей последние два года и трудился - сперва рядовым сотрудником, а потом, когда Подопригора женился и уехал на Большую землю, начальником.

Очень нравилось ему в этих заполярных местах: тишина, покой, неброская, но очень симпатичная северная природа. Рыбалка, опять же, просто обалденная. Грибов и всяких лесных ягод - завались.

Почему же тогда Сергей покинул Мутный Материк, если ему там так нравилось? Дела сердечные, естественно, виной всему. Ну, не то, чтобы сердечные...

Короче говоря, недалеко от метеостанции располагалась воинская часть: кажется, стратегические ракеты специального назначения, или же что-то насквозь аналогичное. В том смысле, что жутко-жутко секретное. Так вот, у командира этой воинской части, полковника Юрия Назарова, была (наверное, и до сих пор есть), жена-красавица Татьяна. Чёрненькая такая, стройная, гибкая, с живыми и быстрыми глазами. И стала она при встречах случайных (Мутный Материк - посёлок маленький и тесный), посматривать на Сергея с ярко-выраженным женским интересом. Всё посматривала и посматривала - своими быстрыми и живыми глазищами....

"Человек - слаб", - подумал Сергей. - "Особенно перед женскими чарами. Как бы ни вышло чего.... А Юрка Назаров, он мужик дельный и правильный. Зачем же полковнику жизнь портить, а? Ну, не заслужил он того. Не заслужил...".

Подумал, уволился, да и уехал в Питер.

Только из-за легкомысленной Татьяны уехал? Чтобы жизнь хорошему человеку не портить? Ну, и это тоже. А ещё Сергею - достаточно часто - начали сниться по ночам Ольгины глаза: блестящие и светло-серые, словно вода в лесном роднике...


- Понятное дело. Бывает, - выслушав бывшего подопечного, подытожил Сан Саныч. - Нормальная такая жизнь. Настоящая. Хотя и непростая.... Твоя Оля? Видел её несколько раз. С собачкой гуляла возле Кирпичного пруда: серо-пегий кокер-спаниель, очень шустрый.... Она сама? Симпатичная такая, стройная. Только очень грустная. Очень-очень. Говорят, что до сих пор не замужем. Давай-ка, ещё - по рюмашке...

Со стороны прихожей донеслись тоскливые мяукающие звуки.

- Знакомый голос, - улыбнулся Сергей. - Это же прежний кот? Кукусь, кажется?

- Он самый. Видимо, я вчера одёжный шкаф в прихожей неплотно закрыл. Вот, он и дорвался до сапог...

- До каких сапог?

- До резиновых, конечно. Сейчас расскажу, подожди немного. Шкаф только прикрою.

Тренер вышел в прихожую, а через полминуты вернулся. Тоскливое мяуканье стихло.

- Ещё по рюмашке? - болезненно дёрнув кадыком, предсказуемо предложил Саныч. - Наливай.... Ну, за встречу.... Моя очередь рассказывать? В том числе, и про эти резиновые сапоги? Не вопрос. Слушай, Серенький. Слушай. И мотай на ус...


На улице моросит дождик. Холодный, нудный, противный и доставучий, каким и полагается быть дождю в первых числах октября месяца.

Дожди, они вечные и правдивые подсказчики, как, впрочем, и вещие сны. Я верю дождям, запомнившимся снам и случайным попутчикам - как не верю самому себе...

Впрочем, я отвлёкся. Извини.... Мы, ведь, говорим о резиновых сапогах? То бишь, о детских резиновых сапогах?

Итак...

Эта история случилась-произошла лет так двенадцать тому назад. То есть, двенадцать лет и почти три месяца.

Девять часов утра. Середина жаркого июля месяца. Самый разгар питерских белых ночей. Дача. "Ново-токсовский" массив. Садоводство "Юбилейное". Как давно это было. Как давно. Очень давно. Но.... Закрываю глаза и вижу - всё - как наяву...

Я сижу за допотопным компьютером и откровенно маюсь дурью. Сегодняшней лысины нет и в помине. Как и седины. На мониторе компьютера сидит шкодливый сиамский кот по кличке "Кукусь" (такое, вот, модное питерское прозвище, даже у соседа-генерала с "тридцать четвёртой" улицы кота зовут точно так же), корчит мне уморительные рожицы и тихонько мурлычет, мол: - "Хозяин, совесть поимей. Пошли, сползаем на рыбалку. Наловишь мне жирных и питательных ратанов....".

Кукусь нынче - в нешуточном авторитете: в недавних авантюрных романах "Седое золото" и "Логово льва" я "ввёл" данного хитрющего кота в качестве полноценного второстепенного героя, там даже солидная промысловая яхта названа в его честь. А сам Кукусь принимает непосредственное участие в охоте на клыкастых моржей и даже "жадно слизывает ещё дымящуюся тёплую кровь с голубоватого льда...". Самое смешное, что недавно романы издали, бывает.

Так что, кот имеет полное право - права качать.

- Ладно, где там мои сапоги и удочки? - встаю из-за стола. - Кукусь, бродяга, запрыгивай мне на плечо. Пошли за твоими жирными и невообразимо-вкусными ратанами. Заодно и пивка купим по дороге. Для меня, естественно...

- Э-э, - в комнате неожиданно появляется дочка. - На рыбалку намылились, соколы ясные? И я с вами.

- Но...

- Никаких - "но"! Я - сказала!

Спорить с этой своенравной восьмилетней особой - себе дороже. Поэтому на рыбалку отправляемся втроём. В ладони одной руки - удочки и полиэтиленовый пакет со снастями-наживками. В ладони другой - тёплая дочкина ладошка. Сиамский кот - на правом плече.

Та ещё картинка. Для тех, кто понимает, конечно...

- Нам направо, - непреклонно заявляет Валька.

- Не понял. Пруд-то в левой стороне.

- Надо. Там магазин. Купим мне резиновые сапоги.

- Мяу! - соглашается с дочкой Кукусь, мол: - "Очень надо...".

- Ну, не знаю, - останавливаюсь на перекрёстке. - Зачем тебе, непоседа, понадобились резиновые сапоги?

- На это существуют веские причины.

- И как много этих - так называемых - причин?

- Десять.

- Излагай. Если убедишь меня, то и купим. Не вопрос.

- Излагаю, - лукаво улыбается дочка. - Мы же идём на рыбалку?

- Ага. Идём. На рыбалку.

- Вот. Если рыбачить с берега, то ловится одна мелочь. Колюшка и мелкие ратаны. Если же войти в воду, то можно поймать и крупных ратанов, и серебристых карасей.... Верно?

- Есть такое дело.

- Неделю назад гадкие мальчишки набросали в воду битого стекла?

- Набросали, - соглашаюсь.

- Следовательно, без резиновых сапог крупной рыбы не поймать?

- Не поймать. Продолжай.

- Во-вторых, - дочка на секунду-другую задумывается. - У меня же хронический бронхит. Как я дождливой осенью - без резиновых сапог - пойду в школу? Промочу ноги. Заболею. Бронхит превратится в воспаление лёгких.... Оно нам надо?

- Не надо.

- Зачтено?

- Ага.... Что ещё?

- Послезавтра приедет дядя Игорь Ковалёв. Пойдём с ним рыбачить на Зеркальное озеро. Накачаем резиновую лодку. Выплывем.... Бац! Коряга. Дно пропороли.... Чем воду вычёрпывать? Сапогом! Четвёртое. Сломался черенок у мухобойки. Мух и слепней в дом налетело - до жути. Что делать? Снял сапог и в бой...

С девятью причинами Валька разобралась быстро.

- Выдавай последнюю, - предлагаю.

- Мяу! - поддерживает Кукусь.

- Пошли к магазину. По дороге придумаю...

Идём. Валька задумчиво бормочет под нос:


Паруса - растаяли вдали.

Клотики - сплошная невидимка.

Чаек стая - вестница любви.

А над морем - призрачная дымка...


А над морем - словно над Душой.

Пролетает - беззаботный ветер.

Так бывает - в дымке - на рассвете.

Так бывает. Если ты со мной...


Так бывает. Призрачная дымка.

Паруса. Тревожная заря.

На твоих губах дрожит улыбка.

Золотая девочка моя...


И в глазах - заветная мелодия.

Дымка? Не мешает, господа.

В небе бьётся - как ничья рапсодия,

Синяя Полярная Звезда...


В небе бьётся - как ничья рапсодия,

Синяя Полярная Звезда...


Пришли. Магазин.

- Придумала! - объявляет дочка. - Витьке из параллельного класса очень нравится изумрудный цвет. Сейчас мы купим изумрудно-зелёные сапоги. Я их одену осенью, и глупое Витькино сердце растает...

Так оно всё и было. Витькино глупое сердце - в конечном итоге - растаяло, и полтора года назад он женился на Валентине. А потом они уехали в Америку. Навсегда.

Те сапоги до сих пор стоят в одёжном шкафу на нижней полке.

Иногда старенький Кукусь подходит к шкафу и начинает жалобно мяукать.

Я распахиваю створки.

Кот долго нюхает сапоги. А потом - плачет...


- А ещё моя Тоня умерла. Почти три с половиной года тому назад, - чуть слышно всхлипнув, дополнил Саныч. - Рак, знаешь ли. С ним не поспоришь.... Моя правая рука? Давно это было. Через год, Серенький, после твоего ухода в армию. Был чемпионат города по дзюдо. Вышел в полуфинал. Попал на болевой приём. Терпел, решил не сдаваться. И судья опоздал с командой.... Треснула, короче говоря, рука в суставе. Переломилась.... Потом операции всякие были. Чего-то там сшивали. В гипсе держали. Ломали. Снова сшивали. Не помогло. Начала рука "сохнуть".... Инвалид я теперь. И из секции уволили - за полной ненадобностью. Пенсию по инвалидности пропиваю.... Книжки? Нет, Серёжа, с этим неблагодарным делом покончено. Раз и навсегда. Интернет и "пираты" напрочь убили эту тему. Напрочь.... Тиражи-то бумажных книг нынче ерундовые: от двух до пяти тысяч. Ну, пусть - для простоты арифметики - будет пять. Шесть рублей умножаем на пять тысяч экземпляров. Получаем тридцать тысяч рублей авторского гонорара. Минусуем тринадцать процентов подоходного налога, э-э-э....

- Остаётся двадцать шесть тысяч сто рублей, - подсказал Сергей.

- Во-во. А теперь делим эту цифру на четыре месяца, которые ушли на написание романа.

- Получаем шесть тысяч пятьсот двадцать пять рублей в месяц.

- Уборщица в детском саду больше получает, - подытожил Саныч. - Зла не хватает.... А ещё наши отечественные издательства моду взяли - и выплаты этих копеек задерживать. Бывает, что на полгода. А то и на восемь-девять месяцев. Терпеть ненавижу. Ладно, наливай ещё по рюмашке.... Ну, вздрогнули.... Знаешь, Серый, кто мы с тобой такие? Сбитые лётчики, так его и растак. Сбитые...


Потом, уже ближе к вечеру, пришёл Сомов - тоже с коньяком.

Выпили ещё, понятное дело. Поболтали, помянули, помолчали. Выпили...

- А что там, Павел Андреевич, с убийствами-то? - поинтересовался - в какой-то момент - Сергей. - Есть реальные подвижки? С расследованием, я имею в виду?

- Хреново всё, - помрачнел подполковник. - Эксперты наспех осмотрели...э-э-э, содержимое брезентовых мешков. И пришли к неутешительным выводам, мол: - "Сатанизмом явственно попахивает. Или же чем-то насквозь аналогичным...".

- И какие поводы-причины - для таких серьёзных выводов?

- Очень даже веские. Во-первых, число пострадавших - восемь. Знаковое число - для мифологии многих северных народов и народностей. Во-вторых, у всех погибших изъяты сердца. В-третьих, у трупов недосчитались ряд костей: грудных и берцовых.... Короче говоря, всё указывает на совершение некоего гадкого ритуала. Ритуала - с насквозь мистической подоплёкой...

Сергей - в свою очередь - рассказал об утренней странности, зафиксированной бдительной Матрёной Ивановной.

- Ох, уж, эти купчинские бабульки, - недоверчиво поморщился Сомов. - Иногда такое задвинут, что уши - медленно и неуклонно - в тугую трубочку сворачиваются.... Мол, убийцы несли мешки с расчленёнными телами со стороны "Колизея"? Ну-ну, свежо предание, да верится с трудом. Впрочем, возьму, конечно, на заметку.... А Ивановна-то, она старушка не из простых будет: долгие годы в славных советских Органах трудилась. Сперва в какой-то жутко-секретной структуре. А потом, уже ближе к пенсии, "в вертухаях". То бишь, в охранных службах лагерей для осуждённых граждан - в северных регионах нашей страны. Причём, отнюдь, не на последних должностях.... Не знал, Серый, про это? И я - до недавнего времени - не знал.... А эта её подружка - Ульяна Макаровна?

- С ней то - что не так?

- Лично по Макаровне никакого компромата у меня нет. А, вот, её родственники.... Внучка, в частности, проживает в США и имеет самое непосредственное отношение к какой-то непонятной и навороченной секте. Подозрительно, однако...


Глава четвёртая

Ночная мистика - совместно с ужасами


Над мирным и благословенным Купчино - медленно и плавно - спускался октябрьский вечер.

"Странный какой-то вечер, если смотреть правде в лицо", - непроизвольно отметил Вагиз. - "Призрачный, слегка подрагивающий и лилово-сиреневый. Но - при этом - достаточно светлый. И это не смотря на то, что предзакатное солнышко трусливо прячется в плотных - с рваными прорехами - осенних облаках. А облака эти, как раз, аметисто-сиреневые. Некое природное явление - с ярко-выраженной оптической подоплёкой, короче говоря...".

Вагиз Алекперов любил рассуждать про себя (в последние полтора года - только и сугубо про себя!), красивыми, правильными и вычурными фразами. Как же иначе? Ведь окончил - совсем недавно - ни какую-нибудь там мутно-подозрительную шарашку широкого профиля, а филологический факультет славного и авторитетного Санкт-Петербургского Университета. Ни хухры-мухры, образно выражаясь. Даже, между прочим, в аспирантуру поступил и начал готовиться к написанию кандидатской диссертации по теме: - "Влияние классического русского языка на формирование современной культуры Азербайджана". Да, славные были Времена: светлые, спокойные и умненькие такие.... А потом "культурный период" жизни Вагиза резко и однозначно закончился-завершился. И, судя по всему, на долгие и муторные годы. На очень муторные и долгие. Если, конечно, не навсегда.... По-дурацки всё получилось, честно говоря. Были обычные дружеские посиделки с земляками из Баку. Ну, типа совершенно случайно организовались, без какого-либо серьёзного и знакового повода. Посидели, выпили хорошего армянского (ведь должно же и от армян быть хоть что-то полезное?), коньяка, закусили свежей бастурмой с нарезным батоном и всякими сладостями-фруктами, а потом вышли во двор погулять, дабы вволю подышать свежим питерским воздухом. Вышли и, как водится, повстречались с другой подвыпившей компанией, состоявшей из русских и, как назло, из армян.... Слово за слово, драка завязалась. А через некоторое время и хладный труп образовался. И так получилось, что в убийстве - в конечном итоге - обвинили именно Вагиза.... Несправедливо и предвзято обвинили? Трудно сказать. Вагиз и сам находился в полном неведении, так как был сильно выпивши: помнил, конечно, что какой-то нож там фигурировал - сперва сверкал в лучах предзакатного солнышка, а потом, уже окровавленный, валялся на асфальте.... Но откуда этот нож взялся и кто им воспользовался? Вагиз не помнил. Но ключевой свидетель (старенький пенсионер из ближайшего к происшествию "дома-кораблика"), указывал именно на него. Уверенно, тварь очкастая и злорадная, указывал.... Дальше всё было просто: арест, изолятор предварительного заключения, жёсткие нары, заплёванный пол, вонючая параша, неаппетитная баланда, нудные допросы, протоколы, очные ставки, гадкие и невоспитанные соседи по камере. Тюремный срок явственно светил: вплоть до десяти лет лишения свободы. Совсем даже и не шутка.... Хорошо ещё, что в процесс вмешалась азербайджанская диаспора, мол: - "Нельзя бросать земляка в беде. Пусть даже и бедно-никчемного земляка - практически нищего. Наоборот, выручать надо. Не нами заведено, не нам и отменять...". Хороший такой принцип. В том плане, что краеугольный, древний и основополагающий.... Итак, уважаемые люди посовещались, сбросились денежкой и заслали собранную сумму - по проверенным каналам - нужным милицейским и прокурорским чинам. Через некоторое время, когда ключевой свидетель отказался от своих прежних показаний (мол, привиделось: старческий маразм совместно со склерозом постарались), Вагиза, предварительно вежливо извинившись, выпустили на свободу. Ура! Ура! Ура! Просто замечательно.... Диаспора - великая сила. Есть, что называется, кому заступиться за обычного и не богатого человека.... В Санкт-Петербурге существует великое множество диаспор: азербайджанская, армянская, чеченская, дагестанская, татарская, узбекская, таджикская, нигерийская, еврейская, ну, и так далее. Все и не перечислить. А, вот, русской почему-то нет. Кто же тогда вступится за бедного русского парнишку, ненароком попавшего в беду? Получается, что никто. Странные люди - русские.... Но у каждой медали, как известно, имеется две стороны. Азербайджанская диаспора помогла Вагизу? Помогла, причём, реально. Приличные финансовые средства истратила? Истратила. Значит - что? Отдавать бабки надо, вот что. Желательно - с разумными процентами.... Денег нет? Совсем? Ай-яй-яй. Нехорошо, брат. Отрабатывать придётся.... Что делать-то умеешь, родной? Редактор, переводчик и автор заумных статей? Ещё и диссертацию пишешь? Ха-ха-ха. Не, не катит.... Со строительными специальностями знаком? Нет? Жаль.... На рынке когда-нибудь торговал? Нет? Да, совсем никакой.... Что же с тобой, неумёхой, делать?

И Вагиза, в конечном итоге, "отдали в аренду" авторитетному человеку Бесу. На целых три года отдали. Об аспирантуре и диссертации, естественно, пришлось забыть. Какая ещё аспирантура - к маме развратной и насмешливой, если был установлен жёсткий график: сутки через сутки, причём, без выходных, праздников и отпусков? Никакая, ясный пенёк благородного самшитового дерева...

Платили ли Вагизу зарплату? Так, чисто формально и номинально: хватало только на аренду семиметровой комнаты в пятиэтажной купчинской коммуналке и на магазинные изжогистые пельмени с чёрным хлебушком. Зато с одежной и обувью особых проблем никогда не возникало: уважаемому Бесу (помимо всего прочего), принадлежало несколько магазинов "секонд-хенд", разбросанных практически по всему Фрунзенскому району. Вот, хозяин - время от времени - и разрешал своим лучшим сотрудникам (в плане щедрого поощрения, понятное дело), забирать всяческий и разный "неликвид". Причём, заметьте, совершенно бесплатно. Добрый хозяин. Щедрый хозяин...

Как дипломированный филолог относился к своей сомнительной миссии? То есть, к торговле "дурью", "травкой" и "таблетками"? С философской подоплёкой, понятное дело, относился, мол: - "Всё в руках Всевысшего. Чтобы под этим расплывчатым и обтекаемым термином не подразумевалось бы.... Не я, честное слово, выбрал эту тернистую и мутную дорогу. Это она сама - незримо, но целенаправленно - выбрала меня. От Судьбы, как известно, не уйти. Никому и никогда...".


Вагиз, избавляясь от тяжких раздумий, старательно потряс черноволосой лохматой головой, а после этого обеспокоенно прошептал:

- Странный, тем не менее, выдался сегодня вечер. Странный, нетипичный и загадочный.... И дело даже не в том, что он призрачный, чуткий и фиолетово-сиреневый: покупатели отсутствуют, последний подходил только в полшестого.... Более чем странно. Ну, не бывало такого никогда. Не бывало. Ни единого разочка. Даже лютой и студёной зимой. Даже в метель февральскую. Обычно каждые двенадцать-пятнадцать минут сюда - в вечернее время - купчинские наркоманы так и шастают. А в темноте и ещё чаще.... Не порядок, однако. В том смысле, что не к добру. Кята подгоревшая...

Он позвонил "на базу" и доложился - естественно, на местном "купчинском сленге", без всяческих филологических "культурностей", мол: - "Хрень какая-то голимая, мля, происходит. Пропали куда-то все "болезные", словно бы вымерли. В кассе и тридцати тысяч рублей не наберётся. Бред голимый, мля.... Может, здешние менты что-то учудили? Операция, например, какая проводится? Типа, мля: - "Чистые руки, головы и лёгкие"? Вы уж там, братаны, имейте в виду. Ну, и справки - через продажных слуг закона - наведите...".

Позвонил, значит, а после этого, отключив служебный мобильник, вышел из киоска - кости размять, свежим воздухом подышать, по сторонам оглядеться, в вечернюю тишину вслушаться. Полезное и нужное дело, между нами говоря...

Вышел, взглянул-посмотрел на запад - в сторону заката, прячущегося в плотных облаках, - и тут же обомлел:

- Что же это такое, а? Свят-свят-свят...

Там, на фоне дальних купчинских многоэтажек, двигалась странная процессия: опирающийся на массивный чёрный посох высокий седовласый старик в ветхом рубище, которого сопровождали четыре особы женского пола самых разных возрастов. То бишь, низенькая горбатая старуха, две женщины и маленькая девчонка.

Казалось бы, что в этом такого, способного вызвать удивление и страх? Ну, почтенный и заслуженный дедуля - в сопровождении семейства - вышел перед сном на запланированную прогулку. Подумаешь.... Только очень высокими все они были - выше пятидесятилетних тополей, огораживающих по периметру сквер. Блин горелый. А ещё полупрозрачными и светло-светло-сиреневыми...

- Миражи, конечно, - решил разумный и образованный Вагиз (Санкт-Петербургский Университет, как-никак, окончил). - Рваные сиреневые облака, закрывающие закат, всему виной. Не иначе. Вернее, ласковые солнечные предзакатные лучи, пробивающиеся сквозь упомянутые сиреневые облака. Они и создают эту оптическую иллюзию.... Красиво, конечно. Спора нет.

Он закрыл глаза и сильно-сильно - в течение десяти-двенадцати секунд - потряс лохматой головой. А когда разлепил ресницы, то никаких гигантских стариков и женщин в поле зрения уже не было. Только чуткая-чуткая тишина властвовала вокруг - словно бы совсем рядом (практически со всех сторон), не было огромного города.

- Как в горах, - тихонько пробормотал Вагиз.

- Это точно, - согласился - где-то совсем рядом - чей-то вкрадчивый голос, а после этого уточнил: - Как в очень-очень диких горах...

- Кто здесь?

И лишь тоненько-звенящая тишина была ему ответом: тишина, надёжно спрятавшаяся в вязкой вечерней (или уже ночной?), темноте...

Вспыхнули-зажглись два фонаря на высоких бетонных столбах, установленных по разные стороны от ларька.

Вообще-то, раньше здесь был только один фонарь. Но в августе, когда знаменитые питерские "белые ночи" откочевали куда-то, Бес решил, что нужно два, мол: - "Наша "точка" должна быть видна издалека. А дополнительный фонарь, он чем-то сродни рекламе. Типа - у нас всё схвачено и за всё заплачено. Смело подходи, брателло, ничего и никого не опасаясь, и затоваривайся...".

Итак, вспыхнули-зажглись два ярко-жёлтых фонаря, и в свете одного из них обнаружился огромный чёрно-белый кот, важно восседавший на пустом фанерном ящике из-под "незамерзайки" (ларёк - ради пущей конспирации - и всякими автомобильными причиндалами приторговывал).

- Брысь! - непроизвольно выдохнул слегка занервничавший ларёчник. - Только тебя, усатого, мне и не хватало...

Кот, презрительно фыркнув, убежал.

"Убежал?", - мысленно засомневался Вагиз. - "А, собственно, куда? Хм, непонятно.... Скорее, уж, просто исчез. Раз, и нету.... Напрасно я его, право слово, прогнал. Ох, напрасно. Это же не просто кот, а кот, дружащий с бравым бронзовым солдатом. Я этого приметного котяру несколько раз видел - рядом с памятником Швейку на Балканской площади. Нехорошо, кята подгоревшая, получилось...".

- Нехорошо, конечно, - подтвердил - не пойми и откуда - вкрадчивый голос. - В том смысле, что не вежливо.... Значится так, Алекперов. Слушай сюда. Слушай и хорошенько запоминай.... Непростая ночь тебя, филолог хренов, ожидает. Смертью пахнущая.... Хочешь, дурилка азербайджанская, в живых остаться? Ничего, клянусь, сложного: помни о трёх аксиомах, тогда - непременно - останешься. Обещаю.... Аксиома первая: даже когда дело дрянь - терять надежды не следует. Вторая: когда человек - без должного на то повода - начинает философствовать, то это, как правило, пахнет белой горячкой. Третья: с револьверами - шутки плохи.... И ещё, дружок, никогда не нарушай обещаний, данных тобой. Никогда...

Голос затих.

Вагиз, обойдя пару вокруг ларька, никого рядом не обнаружил и, остановившись, подытожил:

- Сегодня курьер "с базы" доставил свежую партию "травки". Вот, видимо, я и надышался её парами, пока по пластиковым пакетикам - в свободное от торговли время - расфасовывал. Теперь, кята подгоревшая, глюки донимают. Не иначе.... Эти три аксиомы? Тоже, честно говоря, ничего сложного. Я же совсем недавно, на позапрошлой неделе, перечитывал "Похождения бравого солдата Швейка". Очевидно, что некоторые знаковые цитаты из нетленного произведения Ярослава Гашека и отложились - на уровне подсознания - в моей голове. Тогда - отложились. А сегодня - под воздействием коварных паров анаши - проявились. Ничего сложного, короче говоря...


Раздался сытый и вальяжный гул мощного двигателя, со стороны Бухарестской - по кустам и дорожкам сквера - несуетливо замелькали-заплясали лучи автомобильных фар.

Вскоре рядом с павильоном, резко затормозив, остановился чёрный "Мерседес" последней модели. Ещё через несколько секунд из машины - со стороны водительского места - вылез представительный мужчина: в чёрном офисном костюме, с зачёсанными назад тёмно-каштановыми - с лёгкой проседью - волосами.

"И депутатский значок на лацкане пиджака очень даже органично смотрится", - мысленно одобрил Вагиз. - "Важная, так сказать, деталь образа.... Хотя, конечно, Бес является не депутатом, а всего лишь депутатским помощником. Но, тем не менее, достаточно цельный образ слепился.... Сам за рулём? Без шофёра? Неслыханное дело. Видимо, решил, что надо быть ближе к народу. По крайней мере, иногда...".

- Ну, что тут у тебя, армяшка? - тут же вышел из "депутатского образа" Бес. - Что там за пургу по телефону гнал, рожа худосочная?

- Извините, босс, но я азербайджанец.

- Обидчивый, мля, выискался? Ну-ну.... А какая, собственно, разница? Мол, армянин? Или же, наоборот, азер? Ну, если с философской точки зрения, а также учитывая, мля, твою офигительную задолженность перед уважаемыми аксакалами?

- Если с философской, то, действительно, не большая, - длинно вздохнув, согласился Вагиз.

- Образованный, мля. Ладно, проехали.... Докладывай, азер, что да как. Не тяни кота за пушистый хвост.

- Дык, это, босс. Нет покупателей. Совсем. Начиная с полшестого. Сам ничего понять не могу...

- Зато я могу, - многообещающе набычился Бес. - Горбатого мне лепишь, морда облезлая? Небось, скрысятничал, а? Толкнул, сука пархатая, товар налево? А теперь, значит, старательно дурочку ломаешь и лыжи майстрячишь - с хабаром - на юга солнечные? Тварь смуглолицая и носатая.... Надо будет завтра же ревизию здесь у тебя провести - по полной и расширенной программе.

- С чего вы взяли, босс, про крысятничество?

- С того самого, рожа худосочная.... Говоришь, что нет покупателей? А это тогда кто?

К ларьку, действительно, приближалась молодая чёрноволосая женщина в тёмно-бордовом кожаном плаще непривычного покроя, впереди которой бодро бежали - на достаточно длинных повадках - две лохматые чёрные собачки.

"Не знаю, честно говоря, кто это такая", - предчувствуя скорую и неминуемую беду, запечалился Вагиз. - "Никогда ещё такие приличные дамочки не приходили ко мне за "дурью". Никогда.... И, вообще, не помню я ни одного покупателя-наркомана - с собаками. Ни одного. Кята подгоревшая...".

- Рад вас видеть, мадам, - Бес - с не наигранной лёгкостью - вернулся в образ "классического представителя российской бизнес-политической элиты". - Вы - само совершенство. И пёсики, надо признать, очень миленькие.... Разрешите узнать ваше имя?

- Шуа.

- О, какая симпатичная экзотика.... Что вас привело к нам, прелестница скуластенькая? Чем могу - лично - помочь и посодействовать?

- Хватит паясничать, Харитонов, - презрительно поморщилась женщина, после чего переложила собачьи повадки в левую ладонь, а правой достала из кармана плаща компактный чёрный пистолет и, демонстративно "щёлкнув" предохранителем, велела: - Залезай-ка, Василий Фёдорович, в ларёк. И дверку плотно прикрой за собой.... Ну? Быстро у меня!

- Э-э, притормози-ка, красотка узкоглазая. Что ещё за понты картинные? Не на того напала, фря загорелая...

- Ба-бах! - оглушительно хлобыстнул выстрел.

Пуля, встретившись с ленточным фундаментом павильона, звонко чмокнула. Серое бетонное крошево "брызнуло" во все стороны.

- Выбрось мобильный телефон, - последовала новая команда. - Он у тебя лежит во внутреннем кармане пиджака. И ступай в ларёк.

- Всё понял, - послушно избавляясь от мобильника, заверил Бес. - Уже залезаю, - и, развернувшись, прошептал краешком рта: - При первой же возможности, азер, сообщи пацанам. Обязательно сообщи, родной. Иначе найду и придушу...

Тихонько хлопнула тщательно прикрытая дверь.

- Ну, а ты, филолог, иди отсюда, - велела Шуа. - Иди, не оборачивайся и ни с кем - до рассвета - не разговаривай.... Всё ясно?

- Ага, уважаемая, понял-понял. Всё-всё-всё, - часто-часто кивая головой, заверил Вагиз. - Ни с кем не буду.

- Всё. Иди. Филолог...


Вагиз - на подрагивающих ногах - шагал в сторону Будапештской улицы и мысленно сомневался: - "И что теперь прикажете делать? Бес приказал связаться с пацанами. Иначе, мол, обязательно придушит. А Шуа, наоборот, велела ни с кем не разговаривать до рассвета.... Да, ситуация, кята подгоревшая. Куда не кинь - всюду клин. С философской точки зрения.... Стоп-стоп. Голос же (или чёрно-белый кот?), не советовал - разводить философский трёп на ровном месте.... Ладно, тогда пойду другим путём. Разговор, он подразумевает - как минимум - двух участников. А я и не буду ни с кем разговаривать. Просто позвоню "на базу" и коротко сообщу, что Бес возле моей "точки" попал в засаду. И, более того, взят в плен. Сообщу и тут же нажму на кнопку "отбой". Вот и решение проблемы. Мол, и волки сыты, и овцы целы...".

Он, зайдя за угол ближайшей пятиэтажки, остановился, достал из кармана куртки мобильный телефон, зашёл в "Адресную книгу", выбрал нужного абонента, поднёс мобильник к уху и нажал - указательным пальцем - на кнопку "вызов".

Вернее, не совсем так: мобильный телефон - мгновенно - "преобразовался" в громоздкий старомодный револьвер, а кнопка "с зелёной трубкой" - в спусковой курок.

Прогремел выстрел.

Пуля вошла в одно ухо и, проследовав через глупую азербайджанскую голову, вышла из другого...


"Что, мля, происходит?", - устроившись на табурете продавца, недоумевал Бес. - "Сволочь Хряпа нанял киллершу? Или же это коварные "фээсбешники" плетут свои непонятные кружева? Ну-ну, ребятишки. Доиграетесь. Не на того, как говорится, наехали. Кишка тонка, гниды залётные, ситуации не просекающие.... Что это за треск такой? Сейчас разберёмся..., - он поднялся на ноги и приник глазом к щели между дверью и дверным косяком. - "Ерунда полная. Какие-то искры - светло-жёлтые - летят.... Это Шуа дверь заваривает? В районе замка? Чем? Где она, интересно, взяла сварочный аппарат? Мля.... Ага, дверка не открывается. Заварили, демоны....

- Пора, - объявил глубокий женский голос.

"Бред бредовый махровый и законченный!", - запаниковал, не отрываясь взглядом от щели, Бес. - "Маленькие лохматые собачки (уже без поводков), стремительно растут.... И никакие это уже и не собачки, а самые натуральные и огромные монстры: зубастые, с кривыми чёрными когтями и круглыми глазищами, горящими нестерпимым ярко-жёлтым огнём.... Бежать отсюда надо! Разбить витринное стекло и бежать...".

Он вернулся к прилавку, подхватил правой ладонью тяжёлый табурет, размахнулся им.... и замер...

Чёрные женские глаза, пристально смотрящие через стекло с другой его стороны, были бездонными, равнодушными и - вместе с тем - безжалостными и властными.

Шуя легонько коснулась указательным пальцем правой руки прозрачного витринного стекла, и оно тут же стало тёмно-тёмно-синим, с лёгким матовым налётом.

"Вот, пожалуй, и всё", - затосковал Бес. - "Его уже не разбить - сколько не старайся...".

Он, конечно, вмазал пару раз - что было силы - по стеклу, а потом, отбросив бесполезный табурет в сторону, упал на пол и, обхватив голову ладонями, громко завыл, чувствую, как в его Душу входит-вселяется безысходный и беспредельный ужас...


Юноша и девушка гуляли по берегу Кирпичного пруда: в том смысле, что разговаривали о чём-то бесконечно-серьёзном, а также - в перерывах между разговорами - увлечённо обнимались и целовались.

Гуляли глухой октябрьской ночью по берегу Кирпичного пруда, с которым связано столько мрачных легенд о Призраках и Приведениях, мерзко и плотоядно скрежещущих зубами? После того, как в пруду - намедни - обнаружили восемь брезентовых мешков с кусками расчленённых человеческих тел?

А что здесь, собственно, такого, мои уважаемые читатели и читательницы? Во-первых, купчинские юноши и девушки трусостью и робостью никогда не отличались. А, во-вторых, вдоль берега пруда - через каждые шестьдесят-семьдесят метров - горели яркие фонари.

И вообще, к Кирпичному пруду в Купчино традиционно относились с теплотой, уважением и искренним пиететом. Собирались на его берегах - весь год напролёт - не пойми и кто. В том глубинном смысле, что все подряд и только на тех участках берега, которые были свободны от строений: раньше - от корпусов кирпичного завода, нынче - от многоэтажных новостроек. В тёплое время года люди в годах ловили в пруду рыбу (говорят, что даже и трехкилограммовых щук), резались в карты и употребляли - сугубо в меру - алкоголь, а молодёжь загорала, жарила шашлыки и беззаботно бренчала на гитарах. И зимой на пруду было здорово: подлёдная рыбалка, снежные крепости, снеговики, коньки, хоккей, прочее.... Знаковое место, короче говоря, для каждого коренного купчинца - Кирпичный пруд. Вот, тот же Серёга Яковлев. Именно на берегу данного старинного водоёма он в первый раз и поцеловался со своей Олей...

Итак. Юноша и девушка гуляли по берегу Кирпичного пруда.

- Подожди, - неохотно отводя губы в сторону, попросила девушка. - Слышишь?

- Нет, не слышу. Продолжаем...

- Прекращай.... Ну же. Стук какой-то странный.... Слышишь?

Юноша, позабыв про поцелуи, напряжённо вслушался в ночные звуки и через несколько секунд подтвердил:

- Действительно, стучит.... Вернее, шлёпает. А ещё хрипит. И, такое впечатление, приближается.

- Может, спрячемся?

- Давай...

Молодые люди затаились - чуть в стороне от линии фонарей - за двумя высокими бочками, игравшими здесь роль урн для мусора.

Через минуту - рядом с одним из фонарей - прошли две тёмные широкоплечие фигуры, нёсшие стандартный торговый павильон.

- Это они шлёпают, - прошептала девушка. - Вернее, подошвы их босых ног.... Или же лап? Как думаешь, а?

- М-м-м...

- Дар речи потерял? Типа - с испуга?

- Есть немного, - помолчав, признался юноша. - Здоровенные такие: вдвоём тяжёлый павильон прут. Надо же.

- А кто они такие?

- Не знаю.... Кожа - в отблесках фонаря - отливает багровым. Глаза - ярко-жёлтые. Блин купчинский, замешанный на позавчерашнем кефире.... Черти? Так, ведь, без рогов и хвостов...

Высоченные тёмные фигуры остановились на берегу пруда и опустили свою ношу на землю.

Через полминуты сухо и коротко загрохотало:

- Трах. Трах. Трах...

Вскоре странные звуки смолкли.

- Это они - острыми когтями - делали дырки в днище ларька, - догадалась девушка. - А сейчас, понятное дело, будут его затапливать.... Надо будет потом, уже утром, в полицию позвонить. Павлу Андреевичу....


Глава пятая

Встреча на берегу пруда

Или - немного про Войпеля


Сергей проснулся в шесть тридцать и задумался: - "А во сколько (по времени), питерские горожане и горожанки отправляются - по утрам - выгуливать своих верных четвероногих друзей, а? Что-то я, за давностью лет, запамятовал.... Вообще-то, наверное, рано. В том смысле, что от семи до семи тридцати. Но сегодня, опять же, воскресенье. Следовательно, попозже? Или как? Не знаю. Впрочем, не буду рисковать...".

Он поднялся с постели и отправился в душ: голова слегка трещала со вчерашнего, так как на двух бутылках коньяка они, понятное дело, не остановились и "усугубили" ситуацию водочкой.

После десятиминутного контрастного душа ожидаемо полегчало, и он, одевшись, слегка помахал руками-ногами (типа - сделал зарядку), после чего занялся приготовлением завтрака. Так, ничего особенного: яичница из четырёх куриных яиц (купил вчера поздним вечером в ларьке, возвращаясь от Саныча), пожаренная с оленьей вялено-копчёной грудинкой, хлеб с маслом и большая кружка чёрного крепкого кофе без молока и сахара. Классический завтрак многолетнего холостяка, короче говоря.

Вообще-то, в холодильнике и две пол-литровых банки пива имелись. Ну, из нетленной серии, мол, пиво - с похмелья - ещё никогда и никому лишним не было. Но...

- Пиво сегодня, увы, мне противопоказано, - уплетая яичницу, хмуро пробормотал Сергей. - По крайней мере, в ближайшие часы. Ну, а там видно будет. Посмотрим. По ситуации.

Как легко догадаться, он собрался прогуляться к Кирпичному пруду: ведь именно вдоль его береговой линии - по словам Сан Саныча - Ольга Гущина регулярно прогуливалась со своей собакой. Совершенно ничего хитрого.

Боялся он, честно говоря, этой встречи. Очень боялся. Но - одновременно с этим - ждал, мечтал и желал. Так желал, как ничего другого в этой жизни никогда не желал. Бывает. Любовь, как известно, субстанция странная, слегка запутанная и не всегда понятная. Не всегда понятная - простым смертным, я имею в виду...

Такое, вот, стихотворение сложилось у Сергея в голове полтора месяца назад:


Чистый слог, он нам завещан Богом.

Стройный стан - на много лет назад.

Осень затаилась за порогом.

Листья жёлтые - над городом - летят.


Листья жёлтые спускаются на озеро.

Между листьями лишь серые глаза.

И звучит - далёкая мелодия.

В воду падает - нежданная слеза.


Догорит костёр, и я уеду.

В те места, где не был много лет.

Подновлю могилки бабке, деду.

Встречу странный, призрачный рассвет.


И пойду гулять - тишком - по городу.

Веря, что случайно, навсегда.

Встречу серые - похожие на омут,

Милые, знакомые глаза...


Встречу серые. Похожие на омут.

Милые, знакомые глаза...


Это утро выдалось, на удивление, тихим и погожим, только слегка прохладным: температура окружающего воздуха - по ощущениям - не превышала пяти-шести градусов тепла.

На хлипкой "припарадной" лавочке, доверчиво подставив морщинистые лица скупым солнечным лучам, сидели знакомые старушки.

- О, Серенький нарисовался! - обрадовалась оптимистически-настроенная Матрёна Ивановна. - Никак, снова - с утречка пораньше - за пивком намылился? Ай-яй-яй. Нехорошо, мальчик.... Смотри, сокол ты наш одноглазый, доиграешься. От регулярных утренних пивных возлияний - до пошлого хронического алкоголизма - всего-то один маленький шажок. Пройдёшь его, мил-друг, и не заметишь. А когда заметишь, то поздно уже будет. Как жизненная практика-диалектика и показывает.

- Не, он сегодня, отнюдь, не пивными банками-бутылками озабочен, - мудро усмехнувшись, не согласилась с подругой седовласая Ульяна Макаровна. - Причёсан, тщательно выбрит, белая рубашечка под курткой, ботиночки начищены до блеска зеркального. Спорить готова (на что угодно), что без дел сердечных и давних здесь не обошлось. В том смысле, что без прекрасных серых глаз...

- Здравствуйте, бабушки, - слегка засмущался Сергей. - Хорошая погода, не правда ли?

- Правда ли, правда ли.

- Не плохая, симпатичный молодой человек, это точно.

- А вам, милые бабушки, чего не спится? Зачем в такую рань раннюю поднялись?

- Какой же тут сон? - удивилась Матрёна Ивановна. - Боимся, видишь ли, всё самое интересное проспать.

- Опять что-то случилось?

- Это точно, случилось. Очередное.... Примерно с час назад наркоманы шли со стороны сквера. Шли и грязно ругались, болезные, последними, что называется, словами. Мол, пропал куда-то ларёк возле сквера, торгующий "дурью" и "таблетками": вчера, мол, ещё торговал, а сегодня исчез - в неизвестном направлении. Ленточный фундамент стоит на прежнем месте, как вкопанный, а сам павильон-то - тю-тю. Испарился.

- Ничего себе.

- А ещё и продавца из этого пропавшего ларька нашли, - невозмутимо дополнила Ульяна Макаровна. - Возле Будапештской, между двумя пятиэтажными "хрущёвками". Мёртвого, понятное дело. Говорят, что застрелился. Или же, мол, застрелили, а самоубийство инсценировали.... Вот, Серенький, как ты объявился в этих краях, так у нас они и начались, непонятки кровавые.... А? Что скажешь?

- Ерунда, - пожал плечами Сергей. - Насквозь случайные совпадения. И не более того. Бывает.... Ладно, бабушки, пошёл я. Всех благ...


Он, перейдя через перекрёсток Будапештской и Димитрова, добрался до Кирпичного пруда: низкий безлюдный берег, серый каменистый песочек, перемешанный - местами - с овальными островками чахлой пожелтевшей травы, тёмно-зелёные бочки для сбора мусора, лёгкая туманная дымка над водой.

"Никого", - медленно шагая вдоль кромки воды, подумал Сергей. - Может, я рано пришёл. Или же, наоборот, опоздал. Чёрт подери.... Ладно, погуляю здесь немного - в пределах часа. Или, например, двух-трёх.... Стоп-стоп. Ничего себе - следочки на песке. В том плане, что чёткие отпечатки огромных босых подошв. Огромных-огромных. Только, блин, четырёхпалых босых подошв.... Хм. Точно такие же приметные следы я видел с полгода тому назад - там, в Республике Коми, в одном глухом лесном урочище. Местный охотник тогда клятвенно уверял, что это были следы йети. То есть, приснопамятного снежного человека.... Ну, и как прикажете это понимать? Мол, по Санкт-Петербургу, сомнений и страха не ведая, разгуливают обнаглевшие в корягу йети? Или же это чья-то дурацкая шутка? Типа - очень смешная, эстетичная и без меры весёлая? Всё, положа руку на сердце, может быть: дефицита доморощенных шутников-юмористов в нашем славном Купчино никогда не наблюдалось.... Эге, а вот здесь - совсем-совсем недавно - лежало что-то массивное, тяжёлое и прямоугольное. То бишь, некий громоздкий параллелепипед.... А потом его, как я понимаю, затащили в пруд - характерная широкая полоса и босые четырёхпалые следы, по крайней мере, "уходят" в воду. Вот же, блин горелый...".

- Гав! Гав! Гав! - раздался где-то рядом азартный лай. - Гав!

- Серый, противный мальчишка! Не смей хулиганить! - велела молодая женщина. - Немедленно отойди от бочки! Незамедлительно, злостный двоечник! Ко мне!

"Что такое?", - обеспокоенно зашелестело в голове. - "Это ко мне обращаются? Какая ещё бочка? Ничего не понимаю...".

Сергей резко обернулся и зачарованно замер.

"Это же она, Ольга Николаевна Гущина - собственной симпатичной персоной", - прокомментировал невозмутимый внутренний голос. - "Невысокая и очень стройная. Со стильной короткой стрижкой "под мальчика" - как и тогда. И сердце в груди постепенно сходит с ума - как и тогда.... Изменилась ли она за эти годы? Внешне, я имею в виду? Трудно сказать. Издали - так вроде и нет. В том плане, что с такого приличного расстояния всяких мелких деталей не рассмотреть. Возрастных морщинок, к примеру. Или же неаппетитных старческих пигментных пятен.... Всё-всё, молчу-молчу. Шуток совсем не понимаешь, дурилка картонная? Не сердись, братец. Больше, честное слово, не буду хохмить. По крайней мене, в ближайшие полчаса. Может быть.... Смотри-ка ты, она своего шустрого кокер-спаниеля величает - "Серым". Типа - в честь тебя? Ну-ну. Ха-ха.... Ага, строго отчитывает пёсика, мол: - "Не смей, хулиган отвязанный, подходить к бочкам с мусором...". Или же - не в честь? А, так сказать, из вредности? Мол: - "Ты, морда упрямая, меня не послушался и ушёл в армию? Ладно, не вопрос. Тогда я себе пса заведу. Назову - "Серым". И буду его воспитывать - до полной потери пульса, долго и изощрённо. Отыграюсь, ужо, по полной и расширенной программе...". Может, братец, стоит тупо обидеться и уйти? Ну, в плане проявления элементарной мужской гордости? Что, что? Не согласен? Куда-куда пойти? Понятное дело, грубиян законченный и хам трамвайный. Никто, собственно, и не сомневался в твоих лингвистических пристрастиях. Плавали - знаем.... Тогда, упрямец неисправимый, сам здесь и разбирайся. Чай, уже не маленький. А я, извини, обиделся и умолкаю...".

Ольга, присев на корточки, старательно обтирала псу лапы - светлой тряпкой, которую достала из полиэтиленового пакета.

Сергей, остановившись метрах в пяти-шести, нерешительно кашлянул.

Узкая спина в стареньком пальтишке вздрогнула.

Ольга, отпустив собаку и выронив тряпку, медленно выпрямилась, плавно обернулась и выдохнула:

- Ты...

"Какие же у неё глаза!", - восхитился отходчивый внутренний голос. - "Блестящие-блестящие, светлые и очень радостные...".

- Я. Здравствуй, Оля.

- Здравствуй.... Рада тебя видеть. С прибытием.

- Гав-гав! - пего-серый пёс, уразумев, что хозяйке сейчас не до него, радостно помчался вдоль кромки воды. - Гав, гав...

"Не блестят больше глаза", - доложил дисциплинированный внутренний голос. - "Словно бы потухли.... Знать, "в себя ушла". То бишь, "спряталась в раковину". Плохо это, братец...".

- Вот, вернулся, - неуверенно промямлил Сергей.

- Вижу.... На побывку? Совсем?

- Честно говоря, ещё не знаю. Не решил.

- Думать будешь?

- Ага. Буду.

- Понятно, - коротко улыбнулась девушка. - Думай, странник беспокойный. Думай.... Ну, до свидания?

- Торопишься куда-то?

- Да, дела. Иди.... Стой. Что у тебя с левым глазом?

"Ага, её глаза вновь заблестели!", - оживился запечалившийся было внутренний голос. - "Тревожно-тревожно так. Даже с какой-то внутренней болью...".

- Ослеп, понимаешь, - виновато шмыгнул носом Сергей. - Но немного видит. Так, слегка...

Ольга подошла вплотную и, неодобрительно покачав головой, прошептала:

- И на правой щеке - отметина, - пристав на цыпочки, осторожно провела указательным пальцем вдоль кривого багрово-сизого шрама.

- Это, кха-кха, совсем из другой оперы. Глаз - контузия в Сомали: случайно потревожил противопехотную мину. А шрам - осколок от бетонной стены, в которую пулемётная очередь случайно шандарахнула: в Никарагуа дело было.

- И много у тебя...э-э-э, других шрамов?

- Хватает, если честно, - признался Сергей. - И на ногах, и на спине, и на груди, и на боках.... Много, короче говоря.

- Значит, Серый, вдоволь нагулялся по Белу Свету? Как и мечтал в юности?

- Вдоволь. Даже, наверное, с некоторым перебором.

- Мне показалось, или дружеское прозвище - "Серый" тебе уже не нравится?

- Почему ты так решила?

- Шрам на твоей щеке слегка дёрнулся.

- Не то, чтобы не нравится. Просто отвык немного: во времена странствий меня называли по-другому.

- И как же? Если, конечно, не секрет.

- Не секрет. В доблестном ГРУ - "Яшкой". Армейские прозвища, они - как правило - "завязаны" на конкретной фамилии: Яковлев - Яков - Яшка. Ну, а в Коми - "Войпелем".

- Как? - серые глаза девушки удивлённо округлились.

- "Войпель" - так величают тамошнего главного Бога. Он, согласно седым и древним легендам, является повелителем северного ветра. Что-то там ещё, толком не знаю. Не удосужился расспросить местных жителей.... А я, как раз, тогда являлся начальником метеостанции. То есть, и всякими ветрами - в том числе - занимался. Вот, данное прозвище - по наипростейшей аналогии - ко мне и прилипло. Бывает.... А почему ты так этому удивилась?

- Легенды о могущественном Войпеле имеет к нашему скромному Купчино самое непосредственное отношение.

- Серьёзно? - недоверчиво нахмурился Сергей. - Ничего не путаешь?

- Нет, не путаю. Я же, как-никак, питерский Универ окончила: дипломированный археолог и историк. И дипломную работу, как раз, писала по северным Богам: Войпелю там была отведена добрая четверть.

- Расскажешь про него? И про взаимосвязь Войпеля с нашим районом? Интересно же.... А? Ну, пожалуйста...

- Хорошо, расскажу, - согласилась Ольга. - Пойдём вдоль берега, - махнула рукой. - Пока Серый не потерялся. Он хоть уже и пожилой, но ужасно-любопытный и без всякой меры шустрый.

- А сколько псу лет?

- Почти двенадцать.

- Понятное дело.

- Понятливый какой выискался. Шагаем...


Они неторопливо шли вдоль береговой кромки Кирпичного пруда, слегка касаясь друг друга руками и плечами, - как когда-то, много-много лет тому назад.

"Может, братец, уже можно и ладошками сцепиться?", - предложил нетерпеливый внутренний голос. - "Как когда-то, много-много лет тому назад? Считаешь, что ещё рано? Ну, да, конечно. Саныч, сказал, что Ольга не замужем. Но и что из того? Вдруг, у неё имеется сердечный друг? В том плане, что молоденький, пылкий и страстный любовник? У такой симпатичной барышни - и нет хахаля? Позвольте, однако, не поверить.... Всё, всё, молчу-молчу...".

Они неторопливо шагали вдоль берега пруда, и Оля увлечённо рассказывала:

- Итак, Войпель - это Божество в мифологии народностей Коми. Да-да, именно - Божество, а не Бог, так как Войпель имеет сразу несколько ипостасей.... Впрочем, начну по порядку, как у нас, историков, и полагается. Первое письменное упоминание о Войпеле датировано далёким 1501-ым годом, когда митрополит Симон в послании к Великопермскому князю Матвею Михайловичу и всем прочим пермичам, "людям большим и меньшим", упрекал их в том, что они поклоняются "Золотой Бабе и Войпелю болвану...". Болвану? Здесь, очевидно, имелся в виду некий величественный деревянный Идол.... На русский язык имя этого Божества переводится как - "Северный ветер". По другой версии - "Владыка Севера". По третьей - "Лесной дедушка". По четвёртой - "Ночное ухо". По пятой - "Имеющий уши величиной с лист кувшинки, как уши дикой утки с тонким слухом".... Только - мужского ли он рода-пола? Дело в том, что Войпель - у народностей Коми - описывается как изображение четырёхликой женщины: девочка-женщина-женщина-старуха. Вот, такая плохо-объяснимая и неуклюжая странность.... Считается, что Войпель - в общем и целом - относится к простым людям достаточно благосклонно. К хорошим простым людям, имеется в виду. Поэтому к данному Божеству было принято - во время регулярных молитв и тризн - обращаться с просьбами о крепком здоровье, семейном благополучии и спокойных сытных годах.... Войпель очень не любит шума. И даже может, не на шутку рассердясь, направить на шумящих индивидуумов сильную снежную вьюгу. Согласно древнему поверью, во время колошения хлебов нельзя было громко полоскать бельё, детям - свистеть в свистульки, а подвыпившим мужчина - громко смеяться: иначе жестокий северный ветер мог заморозить все посевы.... В отрогах сурового Уральского хребта (в том числе, в его болотистых горных долинах и лощинах), обитает - как утверждают седые легенды - Шуа, четырёхликая женская ипостась Войпеля, которая может превратить шумного путника в камень. Или же вызвать на помощь - из глубин земных недр - двух ужасных желтоглазых монстров, рвущих провинившихся на части с помощью острых зубов и кривых когтей.... Господин начальник метеостанции, ты меня слушаешь?

- Ага, конечно, слушаю. Причём, очень внимательно. Только я - бывший начальник метеостанции.... А что?

- Ничего. Показалось, что ты просто таращишься на меня, особо и не вслушиваясь в повествование.... Ну-ка, повтори мою последнюю фразу.

- Э-э-э, сейчас-сейчас..., - попытался сосредоточиться Сергей. - Шуа может вызывать - из какой-то там подземной пещеры - двух огромных тёмно-бронзовых зубастых монстров с круглыми ярко-жёлтыми глазами. Вот. Пожалуйста.

- Разве я говорила про тёмно-бронзовую кожу? Да и про то, что у монстров глаза - круглые?

- Ну, не знаю. Просто мне так видится...

"А ещё и уважаемая Матрёна Ивановна вчера рассказывала - про двух тёмно-бронзовых здоровяков с круглыми жёлтыми глазищами, тащивших - со стороны купчинского "Колизея" - восемь пухлых брезентовых мешков, - любезно напомнил въедливый внутренний голос. - "Подчёркиваю, восемь брезентовых мешков с кусками безжалостно-расчленённых человеческих тел. Вот, так-то.... Случайное совпадение? Или же здесь что-то другое? Не знаю, братец, честное и благородное слово. Не знаю.... Ладно, об этом мы с тобой потом вдоволь порассуждаем. Так сказать, на досуге. А сейчас, пожалуйста, не отвлекайся: любуйся своей Оленькой. Любуйся...".

- Видится ему, видите ли, - насмешливо улыбнулась девушка. - Ладно, продолжаю.... Жилище Войпеля (как говорят в народе), расположено на вершине горы Тельпос-из (по-русски - "Гнездо ветров"), которая, кстати, является второй по высоте горой Уральского хребта. А ритуальные капища, воздвигнутые в честь Войпеля, традиционно размещались на вершинах пологих холмов. Идол Войпеля стоял около священной берёзы в окружении деревянных изображений других Богов, среди которых образ Войпеля был, естественно, самым высоким. Около идола, как правило, стоял котёл для жертвоприношений, в который люди складывали принесённые в жертву меха и серебро, выменянное у соседних народов. Среди приношений Войпелю часто встречались речные раковины, мол, они - своей формой - напоминают человеческое ухо. А в большие праздники Войпелю жертвовали скот и других домашних животных.... В одной из красивых народных легенд, записанных Каллистратом Жаковым, известным краеведом Республики Коми, рассказывается о том, как тяжко пришлось людям и всей живой природе, когда внезапно окаменело сердце Войпеля. Оскудела северная тайга, зачахли деревья и кусты, пересохли реки и озёра, ушел лесной зверь, улетели птицы, уплыла рыба. Великий Бог Ен, отец Войпеля, послал тогда белого лебедя, чтобы тот добыл чудесной живой воды и принес ее сыну. Далеко пришлось лететь благородной птице: на самую вершину горы Тельпос-из, где обитал Войпель. Живая вода разбудила Душу Бога и исцелила его сердце. А Войпель - в свою очередь - вернул дикой природе её первозданную красоту и живительную силу. С тех пор Войпель постоянно и неуклонно заботится о северной земле и людях, живущих на ней. Поэтому он и почитался (да и сейчас, к чему скрывать, почитается), народами Коми как главный покровитель человеческого рода и всей природы в целом.... Но во власти Войпеля находятся суровые ветра, снега, морозы, пурга, пороша и метель. И туго приходится тому, кто по неосторожности прогневит этого могущественного северного Бога.... Как тебе, беспокойный странник, мой непритязательный рассказ?

- Очень интересно и познавательно, госпожа лекторша. Огромное спасибо.... Только, извини, причём здесь наше Купчино?

- Рассказываю. Слушай и мотай на ус.... Среди обывателей, конечно, принято считать, что Пётр Первый заложил Санкт-Петербург в совершенно диком, заброшенном и не обустроенном месте. Мол, сплошные топкие болота, миллионы голодных комаров и мрачные гранитные скалы, поросшие пышными мхами и разноцветными лишайниками. Но это совсем не так. В устье реки Невы всегда, начиная с четырнадцатого века, было многолюдно. И русские часто (причём, с превеликим удовольствием), посещали эти земли, и шведы, и датчане, да и чухонцы финские.... Как же иначе? Места здесь были очень уж рыбные. Осетры ловились - волжских да азовских ничуть не хуже, лосось знатный водился, сиг озёрный, минога, хариус, корюшка.... Когда Пётр впервые вступил на этот берег, в устье Невы насчитывалось порядка тридцати пяти деревушек и поселений, не считая хуторков и зимовий. И многие из этих деревень были "оснащены" крепкими стационарными рыбными тонями и мощными коптильнями. Причём, крестьяне коптили не только различную рыбу, но и птицу - в основном гусей, казарок и лебедей, а утками брезговали. Дело в том, что раньше в невском устье - весной и осенью - останавливались на отдых огромные птичьи стаи. Практически бесчисленные. Всё вокруг кишмя кишело. Гогот стоял, прямо-таки, оглушительный.... Потом всю эту вкусную копчёность увозили торговыми кораблями в западные европейские страны. Естественно, не забывая про деревянные бочки с красной и чёрной икрой, а также про ценный нерпичий жир, из которого потом делали отличное мыло. Даже из Копенгагена и Амстердама, судя по историческим документам, сюда регулярно приплывали пузатые бриги и трёхмачтовые фрегаты.... Замечу, что некоторые из этих поселений принадлежали представителям славной шведской аристократии. Например, достославному графу Стенбоку и отставному ротмистру Конау.... А здесь, на берегу бойкой и широкой реки Волковки, располагалась маленькая шведская деревушка - "Купсино". Что в переводе на русский язык означает - "Зайцево". Шустрых лесных зайчишек водилось - видимо-невидимо - на тутошних мшистых болотах.... Ещё из воспоминаний русских офицеров следует, что совсем недалеко от Купсино располагалось "стойбище очень мрачного народа, пришедшего с северо-востока и говорящего на неизвестном языке, слегка похожем на чухонский...", то бишь, на финский. А рядом со стойбищем было сооружено величественное жертвенное капище "со многими деревянными болванами, главным из коих являлся Войпель...". Ходили упорные слухи и о неком секретном подземном тайнике, в котором пришлые люди хранили несметные сокровища. Впрочем, слухи так слухами и остались.... Что было дальше? Точно, увы, неизвестно. Но вскоре и стойбище куда-то пропало. Да и от жертвенного капища не осталось следа. То ли русские солдаты - в тогдашней горячке - постарались. То ли что-то другое, более серьёзное, случилось-приключилось.... В частности, существует предание, что Пётр Первый наспех оглядев свои новые владения, произнёс такую знаковую фразу, мол: - "Кого тут только нет. Староверы, понимаешь, чухонцы, идолопоклонники, шведские графья и ротмистры в отставке. Плюнуть, право слово, некуда. Разогнать надо будет - со временем - всю эту разношерстную братию. Дабы под ногами не мешались и общего вида - будущей российской столицы - не портили...". Так что, всякое возможно...

- Ничего же себе, - восхищённо присвистнул Сергей. - Да, дела-делишки купчинские.... Впрочем, коми-зыряне, действительно, очень активные и выносливые ребята. Да и к дальним кочевьям привычные.... Добрались до невского устья? Почему бы, собственно, и нет? Поссорился, к примеру, некий семейный клан зырян с другими кланами - более многочисленными и могущественными, да и ломанулся - куда глаза глядят. Или же просто звонкий ветер странствий позвал в дорогу. Бывает.... А известно..., м-м-м, где это самое жертвенное капище находилось? Ну, применительно к современному Купчино?

- Я провела необходимые расчёты, ориентируясь, в первую очередь, на русло реки Волковки. Да, в прошлом веке, во время массовой застройки этого района, его успешно засыпали. Но следы - в виде одиночных прудов - остались. Короче говоря, капище Войпеля располагалось в районе современного Шипкинского переулка.... Э-э, Серый.... Вот же, незадача: и тебе это прозвище больше не нравится, да и мой пёс может слегка запутаться.... Давай, я буду называть тебя на армейский манер? То бишь, Яшкой?

- А, что? Извини, задумался.... Яшкой? Конечно, называй...

- О чём задумался-то, Яша?

- Обо всём сразу: о Войпеле и о зубастых монстрах с ярко-жёлтыми круглыми глазищами, о Купсино и Купчино, о брезентовых мешках и любопытных старушках.... О всяких и разных пересечениях-совпадениях, короче говоря.

- Серьёзные такие раздумья, - понимающе покачала головой Оля. - Значит, надолго. Ты и в юности обожал - впадать в серьёзную и долгую задумчивость.... Добавлю, пожалуй, ещё информации для размышлений. Считается, что в 1703-ем году в болотах, рядом с которыми было выстроено шведское Купсино, утонуло восемь шведских драгун. Но существует и другая версия этого скорбного происшествия. Мол, меркантильные шведские солдатики захотели ограбить подземный тайник неизвестного северного народа. То бишь, встали тёмной ночью и незаметно подобрались к капищу. Но там их встретили два ужасных желтоглазых монстра: напали, убили и разорвали - острыми зубами и кривыми когтями - на мелкие части, которые потом сбросили в воды реки Волковки.... Ладно, будем прощаться.

- Как - прощаться? - заволновался Сергей. - Подожди, я совсем не хотел тебя обидеть. И с задумчивостью сейчас покончу. То есть, незамедлительно отгоню её прочь....

- Не отгоняй, не стоит: размышляй себе, не отвлекаясь на всякую ерунду. Да и не обижаюсь я. Ну, ни капельки. Просто нам с Серым уже пора. Дела, знаешь ли.

- М-м-м.... Дела личного плана-характера?

- Общественного, - печально улыбнувшись, сообщила девушка. - Едем с детишками на экскурсию в Павловск.... Ха-ха-ха! Не напрягайся ты так, Яша. Со школьными детишками. Я же учительницей истории работаю, в нашей с тобой "двести пятой" школе.

- А-а-а, кажется, понял.

- "Бэ", как известно, тоже витамины...


- Гав-гав! - к ним, весело поматывая коротким куцым хвостом, подбежал серо-пегий кокер-спаниель.

Обежал пару раз вокруг, "заплясал", присев на задние лапы и отчаянно перебирая передними, а после этого, предварительно потёршись о сапоги хозяйки, вопросительно уставился на незнакомого мужчину.

- Иди-ка, тёзка, сюда, - присев на корточки, позвал Сергей. - Поглажу.... Ой, какой же у тебя шершавый язык. Все щёки мне обслюнявил.... И я, брат, очень рад нашему знакомству. Очень-очень-очень...

- Неслыханное дело, - удивилась Ольга. - Серый, он совсем необщительный. И даже чрезмерно подозрительный и нелюдимый. А тут - совсем голову потерял от радости. Бросается к тебе - как к давнему и закадычному приятелю. Словно двухмесячный доверчивый щенок.

- Я же - свой, - пояснил Сергей. - Причём, в доску дубовую. И пёс это чувствует.... Оля, а можно - я тебя приглашу на свидание? Например, сегодня вечером?

- Гав! - поддержал Серый. - Гав, гав, гав!

- Не знаю, право.... Встречаться с человеком без определённого жизненного Пути? У тебя, бродяга неприкаянный, хоть есть намётки - относительно будущей работы? Профессии? Специальности? Или лишь сплошные мутные и невнятные сомнения имеют место быть?

- Закончились сомнения. Честное и благородное слово идейного странника. Определился.... Так как - со свиданием?

- Хорошо, назначай, - длинно вздохнув, разрешила девушка.

- В восемь вечера на нашем месте?

- Замётано, Яша.

- Гав-в-в...


Глава шестая

Новоявленный сыщик


Он, галантно проводив Олю и Серого до дома, вернулся к Кирпичному пруду.

Зачем - вернулся?

Во-первых, чтобы получше рассмотреть отпечатки огромных четырёхпалых подошв, мол: - "Йети? Или же не йети?". Во-вторых, чтобы переварить - в тишине и покое - информацию, полученную от Ольги, из серии: - "С подозрительными пересечениями и совпадениями с кондачка не справиться. С ними, заразами, надо разбираться вдумчиво, целенаправленно и строго поступательно. А иначе и окончательно запутаться можно...". А, в-третьих, надо было решить - окончательно и бесповоротно - вопрос с предстоящим трудоустройством.

"Правильно, братец. Правильно", - сытым пушистым котом замурлыкал умиротворённый внутренний голос. - "Пообещал любимой девушке, что в самое ближайшее время устроишься на работу? Пообещал. Вот, и выполняй данное обещание. В том плане, что срочно устраивайся, не откладывая вопрос в долгий ящик.... А какие, кстати, у нас с тобой имеются реальные варианты? Правильно, пока только один. Да и тот - откровенно-хиленький и расплывчатый. Так его и растак...".

Вообще-то, намёток-задумок - чисто теоретически - у него было достаточно много. Только могучий и безжалостный Интернет (уже через пять-десять минут после начала общения с ним), превращал все эти симпатичные задумки в бред голимый и смешной.

Например, писательская деятельность. Материалов у Сергея для написания серии авантюрно-приключенческих романов накопилось - за последние почти двенадцать лет - выше крыши любого американского небоскрёба. Типа - ваяй, не хочу. Да и в своих литературных способностях он не сомневался: баловался в промежутках между служебными командировками "мелкой прозой", а "грушные" сослуживцы неизменно и искренне нахваливали. Чем, казалось бы, не вариант? "Чушь смешная, идиотическая и полностью бесперспективная", - безапелляционно заявлял информированный Интернет. - "Тиражи "бумажных" книг нынче упали - ниже плинтуса. "Электронные пираты" безнаказанно зверствуют, наплевав на все и всяческие законы - совместно с многочисленными подзаконными актами. А все писатели-поэты-драматурги однозначно нищенствуют и воют от вселенской тоски. Кроме, понятное дело, общепризнанных монстров: Акунина, Прилепина, Донцовой и иже с ними...". Да и Сан Саныч вчера толковал о том же самом.

Что там у нас, блин, следующее? Ага, журналистско-репортёрская стезя. И здесь - по мнению Сергея - особых проблем не было: умел он ладить с людьми, в том плане, что мог кого угодно (за редчайшими исключениями), разговорить. Причём, на любую тематику. Или же почти на любую.... "Ха-ха-ха", - заходился в приступах истеричного смеха коварный Интернет. - "Да в России каждый второй журналист - безработный. А каждый третий по специальности, вообще, никогда не работал.... И на фига их в таких неслабых количествах ежегодно выпускают из профильных учебных заведений? А, сосёнки мои ясные? Гробовая тишина - в ответ. Никто не знает. Очередная российская загадка, неподвластная наивным зарубежным мудрецам.... Стать питерским журналистом-репортёром, не имея авторитетных знакомых в этой специфической среде? Хватит смешить, мечтатель наивный и законченный. А также и бредить...".

Устроиться в какое-нибудь военное училище? Например, преподавателем по узконаправленной диверсионной деятельности? Или же инструктором по практическому ведению "жёстких" допросов - в условиях современных "гибридных" войн? "Ой, не могу! Держите меня семеро, пока не описался - длинной и широченной струёй...", - надрывался наглый и отвязанный Интернет. - "Ты, чудак одноглазый, хоть представляешь, какое количество действующих подполковников и полковников, разбросанных практически по всей нашей бескрайней и необъятной стране, мечтают переехать в Питер - на халявные должности в местных военных училищах и академиях? А все - сколько их есть - и мечтают. И не просто так - мечтают, а решительно и целенаправленно действуют, плетя бесконечные и запутанные интриги. А также и красавиц-жён активно подключают к процессу передислокации - путём изощрённого сексуального ублажения нужных дяденек с генеральскими лампасами на форменных брюках. Так что, майор запаса, ничего тебе на этом благородном поприще не светит. Ничего и даже меньше...".

Аналогично складывалась ситуация и со всеми другими вариантами, из нетленной серии: - "Ну, кому они нужны, эти сбитые лётчики? Тем более, если после нехилой контузии и без полноценного высшего образования? Чего-чего? Какие-то там ускоренные "грушные" курсы, дающие право на ношение майорских погон? Фи, как мелко и пошло. Не катит...".

Теперь про "единственный реальный вариант". Это вчера подполковник Сомов - во время дружеских алкогольных посиделок - предложил: - "Давай-ка, Серёжа, иди к нам в "пятнашку". Есть вакантная и козырная должность - "заместитель начальника по работе с личным составом". Интересуешься, почему вакантная? Так Наташка с неделю назад ушла в "декретный" отпуск. В том смысле, что капитан Соколова.... Чего морду-то одноглазую воротишь? Мол, политруки нынче не в почёте? Это, конечно, так. Спорить не буду.... Но кто-то, ведь, должен - обучать молодёжь горячую и неразумную? Учить уму-разуму? Предостерегать от ошибок глупых и фатальных? Должен, ясен пень.... Вот, ты и будешь: обучать, учить и предостерегать. Если, конечно, согласишься. В том плане, что прививать моим молодым орлам и орлицам "грушные" основы-навыки. Нет, понятное дело, без ярко-выраженной диверсионной направленности. Так, чисто по мелочам: психология там разная, действенная маскировка при проведении оперативных мероприятий, уменье грамотно вести допросы, хитрые приёмы рукопашного боя, прочее - на твоё усмотрение.... А чтобы не закиснуть от рутины повседневной, буду регулярно привлекать тебя к конкретным расследованиям - даже на правах "старшего по альтернативе". Ну, это когда надо, не пересекаясь с другими сотрудниками, тщательно отработать второстепенные и насквозь альтернативные версии.... Подумай, Серенький, подумай. Я плохого никогда не предложу. Особенно своим.... Что ты там бормочешь? Мол, сыскного опыта нет? Ерунда, во-первых, я тебе буду помогать-подсказывать. А, во-вторых, детективы почитаешь на досуге. Агату Кристи, к примеру. Или же Николая Леонова. Из их книжек много чего полезного можно почерпнуть...".

Вчера это предложение особого восторга у Сергея не вызвало, мол, абсолютно новый и непривычный вид деятельности: в ГРУ-то всё было завязано на динамике, быстроте и решительности, а тут, понимаешь, надо неустанно размышлять, анализировать и улики (включая сигаретные окурки), собирать. Несерьёзно как-то. Но это было вчера...

"Соглашаться надо, братец", - навязчиво бубнил надоедливый внутренний голос. - "Во-первых, ты девушке пообещал - по-быстрому определиться с дальнейшим жизненным Путём, включая серьёзную и приличную профессию. Во-вторых, работа, что называется, рядом с домом: от Шипкинского переулка до "пятнадцатого" отделения - рукой подать, три трамвайные остановки. В том смысле, что меньше двух километров. А, как известно, ходить пешком, оно очень даже полезно для здоровья. В-третьих, данная деятельность является - однозначно - общественно-полезной. В-четвёртых, говорят, что расследование преступлений - дело увлекательное и интересное. Более того, связанное с активной умственной деятельностью. В-пятых, Ольга будет под присмотром.... Как это - зачем за ней присматривать? Ты что, забыл о восьми расчленённых трупах? И о сегодняшнем убитом продавце из "наркотического" ларька? Неспокойно, братец, нынче в нашем Купчино. Ох, неспокойно. Поэтому и надо - старательно присматривать. И не только за симпатичной и сероглазой госпожой Гущиной, но и, вообще, за всеми хорошими людьми. А с погонами на плечах, между нами говоря, и присматривать гораздо сподручней, чем без оных...".


Поразмышлять о Будущем - под выкуренную сигаретку - он успел. А, вот, досконально изучить следы "купчинских йети" - уже нет.

Басовито загудели моторы, и рядом с Кирпичным прудом принялись - длинной чередой - останавливаться-парковаться многочисленные автомобили.

"Целая кавалькада, однако", - прокомментировал наблюдательный внутренний голос. - "В основном, конечно, "ментовские" бело-голубые машины: легковушки и фургоны. Но есть и два тёмно-зелёных "Уазика". Может, армейские? Или же "эмчээсовские"? А ещё присутствуют солидный кран и тягач с открытой платформой. Интересное кино, блин купчинский.... Ага, Павел Андреевич вылез из крайнего "Форда". Тебе, братец, рукой машет. Типа - зовёт...".

Он подошёл к подполковнику и поздоровался.

- Каким ветром, Серенький, тебя сюда занесло? - отвечая на рукопожатие, поинтересовался подполковник. - Ах, да. Возле Кирпичного пруда иногда гуляет с собакой Оля Гущина.... Встретились?

- Ага. Поболтали немного.

- И как оно?

- Нормально. Сразу не прогнала - уже хорошо.

- Это точно, - Сомов обернулся в сторону дороги и, властно махнув правой рукой, велел пожилому капитану, стоявшему рядом с "Уазиками": - Давай, Семёныч, запускай господ водолазов. Вон - где чёткие следы на песке. Нечего время попусту терять. Следами, кстати, пусть эксперты плотно займутся. Интересные такие следочки, с замысловатым подтекстом.... Ещё красную ленту снова натяни от дороги. И солидного постового выставь - праздных зевак отгонять...

- Водолазы будут пропавший "наркотический" ларёк искать? - предположил Сергей.

- Откуда знаешь про ларёк?

- Бабушки доложили об его исчезновении. И о самоубийстве продавца. А потом я на здешнем прибрежном песке обнаружил характерные следы. Ну, и сопоставил одно с другим.... Стоп-стоп.

- Что такое? - насторожился подполковник.

- Тут такое дело....

Сергей рассказал о вчерашней утренней встрече со старушками.

- Значит, вчера в "Ленте" - якобы - была "скидочная" акция на куриные яйца? - задумался Сомов. - Ладно, проверим, не вопрос.... А бабульки, получается, мечтали о том, чтобы павильон "с дурью" затопили именно в Кирпичном пруду?

- Ага. Так и говорили, мол: - "Будь мы помоложе - подошли бы ночью к торговой точке. Связали бы продавца. Потом подогнали бы кран и погрузили бы ларёк в прицеп. Отвезли бы его к Кирпичному пруду, да и, особо не сомневаясь, утопили бы...".

- А ты?

- Что - я? - непонимающе пожал плечами Сергей. - Не возражал...

- Да я не об этом.... Что думаешь - о данном происшествии? В целом, так сказать?

- Навороченная и отвязанная головоломка - если в целом.

- Вот и я про то же, - широко и белозубо улыбнулся Сомов. - Головоломка.... Хочешь, бродяга, её поразгадывать? В официальном статусе "майора российской полиции"? А также и моего полномочного заместителя? Да, соглашайся ты, чудак-человек. И работа интересная - в том плане, что скучать не придётся. И вообще...

- Что - вообще?

- То самое. Зазноба давняя тебя не прогнала.... Небось, и на вечернее свидание согласилась прийти?

- Согласилась.

- Следовательно - что?

- Что? - громко сглотнул слюну Сергей.

- Следовательно, ваши отношения могут, так сказать, расшириться и углубиться. По крайней мере, такой шанс имеет место быть. Реальный, замечу, шанс. Вот, только...

- Прекращайте, Павел Андреевич, интриговать.

- Хорошо, не буду.... Ну, не станет Ольга Николаевна встречаться - абы с кем. В том плане, что с легкомысленным вертопрахом без крепкой жизненной позиции. Очень-очень серьёзная девушка. Серьёзней - просто-напросто - не бывает.

- А вы откуда про это знаете?

- Рассказывали.

- И кто же?

- Моя законная жена Александра, - мягко и мечтательно улыбнулся подполковник. - Она, видишь ли, трудится главным редактором районной купчинской газеты под названием - "Новейшие новости". Так что, обязана - по должности своей высокой и ответственной - всё знать. В том плане, что Сашенция частенько лично посещает, ища материалы для еженедельных репортажей, всякие социально-значимые объекты. В том числе, и "двести пятую" школу.... Приятельствует моя супруга с твоей Олечкой, - ободряюще подмигнул. - И словечко нужное всегда сможет замолвить.... А родители у Ольги Николаевны, говорят, люди весьма-весьма консервативные и очень-очень старомодные. Значит, и зять им нужен соответствующий. И на обожаемую дочурку они большое влияние имеют.... Так как, Серенький, пойдёшь ко мне заместителем?

- Так я, собственно, уже и не против. После таких-то бронебойных аргументов. Согласен.... Только закавыка одна имеется. Причём, очень и очень серьёзная.

- Какая конкретно?

- Моё здоровье, - смущённо шмыгнул носом Сергей. - Левый глаз практически ослеп. Координация движений нарушена.... А вредный Интернет утверждает, что сейчас с поступлением на службу в российскую полицию наблюдаются определённые сложности, мол, необходимо предварительно пройти сквозь жёсткие "сита": аттестации там всякие, собеседования с психологами, плюсом - жёсткий медицинский контроль. Ну, не пройти мне медкомиссию. Обязательно завалят и откажут, эскулапы упёртые...

- Не надо ничего проходить, - заверил Сомов. - И "сит" никаких не будет. И сердитых врачей-докторов.

- Как же так?

- Обыкновенно. Я, видишь ли, в молодости тоже имел самое непосредственное отношение к славному российскому ГРУ. И друзей-приятелей у меня там много осталось. До сих пор служат. Причём, некоторые из них даже в генеральских званиях.... Короче говоря, я ещё вчера, не смотря на субботний день, сделал парочку полуофициальных запросов. А уже сегодня утром ведомственный курьер доставил все необходимые документы: твоё "Личное дело" и папку с медицинскими освидетельствованиями. Естественно, что придётся немного сшельмовать: возьмём заключение медкомиссии, сделанное перед твоей служебной командировкой в Сомали, и заменим на нём титульный лист на другой - с более "свежей" датой.... Резюмирую. Примем тебя, майор Яковлев, на службу в "пятнадцатое" отделение по упрощённой схеме, что - в условиях чрезвычайной ситуации - допускается. Я так в своём рапорте (он, понятное дело, уже написан), на имя начальника ГУВД Санкт-Петербурга так и излагаю, мол: - "В связи с серией жестоких преступлений, совершённых на подведомственной мне территории, прошу провести - в срочном порядке - усиление списочного состава. Со своей стороны рекомендую на должность "заместителя начальника по работе с личным составом" майора запаса Яковлева С.С., входящего в действующий резерв ГРУ ГШ ВС РФ, и зарекомендовавшего себя за годы службы в российской армии с самой лучшей стороны". Ну, и так далее.... Положительную визу на моём рапорте генерал-лейтенант поставит, мол: - "Произвести усиление по упрощённой схеме...". Так что, Серенький, завтра с утра напишешь заявление о приёме в Ряды. А со среды (или, к примеру, с четверга), можешь заступать на Службу.... Вопросы?

- Получается, Павел Андреевич, что вы заранее были уверены в моём согласии? - уважительно хмыкнул Сергей. - Ну, раз даже моё "Личное дело" запросили в ГРУ?

- Конечно, был уверен. Причём, на сто семьдесят пять процентов из ста. Как же иначе? Чай, не первый день живу на этом Свете...

- Водолазы полезли в воду. И любопытствующие жители постепенно стекаются. То бишь, группируются-выстраиваются вдоль красной ленты.... Хм. А откуда стало известно, что "наркотический" киоск утопили в Кирпичном пруду?

- Девушка, живущая в соседнем доме, позвонила, - сообщил подполковник. - Мол, гуляла - уже за полночь - по берегу пруда вместе со своим молодым человеком, глядь: два здоровенных облома - в тусклых отблесках уличных фонарей - несут торговый павильон. Доставили до берега, аккуратно уложили на песок, отдышались, а потом, войдя в воду, затащили его на глубину.

- Обломы были желтоглазые, полуголые и с тёмно-багровой кожей?

- В корень, Серенький, зришь. Похоже, те же самые, что позапрошлой ночью - по словам уважаемой Матрёны Ивановны - переносили брезентовые мешки с "расчленёнкой".

- Два человека (пусть и очень сильные), перетащили на полтора километра тяжёлый киоск? - засомневался Сергей. - Только с помощью рук и плеч? Без всяких вспомогательных средств и приспособлений? Или же это были не люди, а...м-м-м, некие существа? Особенно учитывая чётырёхпалые отпечатки босых подошв на песке?

- Вот, этими вопросами, майор Яковлев, ты и займёшься. То бишь, капитан Кукушкин - с группой сотрудников - будет отрабатывать стандартные и привычные версии: "бытовуху" по пьяной лавочке, разборки на почве торговли наркотиками, "маньячные" варианты, в конце-то концов. Ну, а ты - все остальные направления. Например, происки коварных инопланетных пришельцев. Или же идейных купчинских старушек, решивших реанимировать проверенные "сталинские" методы. Или их заграничных родственников. Или здешних доморощенных шутников-мистификаторов...

- Каких ещё - мистификаторов?

- Да есть тут у нас всякие и разные, обладающие нездоровой и разнузданной фантазией, - чуть смущённо улыбнулся Сомов. - Из знаменитой серии: - "Не оскудела ещё земля купчинская на юмористов и выдумщиков всех мастей...". Например, по позапрошлогоднему раннему лету мерзавец Сидоров старательно изображал из себя Привидение. Напялил на себя, понимаешь, белый просторный балахон, пошитый из стареньких простыней, забрался в рассветный час на самодельный плот и давай усердно рассекать - с помощью длинного шеста - по Кирпичному пруду. В то памятное утро, как назло, над водой тревожно клубилась метровая полоса густого тумана, поэтому с берега сам плот был невидим. И уже к обеду по нашему доверчивому Купчино поползли упорные слухи, мол: - "По водной глади Кирпичного пруда самые натуральные Приведения - целыми стаями - разгуливают. Зубами, сволочи, скрежещут, утробно воют, нагло улюлюкают и грязно матерятся. Не к добру это, граждане и гражданки. Быть беде. Конец Света, регулярно обещаемый по телевизионному каналу ТВ-6, так его и растак, приближается...". И в нашем случае что-то похожее запросто может быть. Например, наглые злоумышленники облачились в маскарадные костюмы "монстров", включая ярко-жёлтые глаза-нашлёпки. А киоск они не на руках-плечах тащили, а на специальной транспортной тележке везли, которую влюблённая парочка в темноте не заметила. Следы же от колёс на песке они потом стёрли.... Четырёхпалые отпечатки? Ерунда, вырезали из осиновых досок некое подобие гигантских подошв, да к кроссовкам - с помощью обычной бечёвки - и примотали. В нашем славном Купчино умельцев и затейников хватает. Причём, даже с избытком. Учти, Серенький, на будущее.... Пойдём-ка, брат Яковлев, к народу. Представлю тебя - в качестве своего будущего зама - подчинённым. Боевые заслуги обрисую. В общих чертах, понятное дело...


Ещё через полтора часа торговый павильон - с помощью водолазов, двух металлических тросов, тягача и крана - был вытащен из Кирпичного пруда и размещён на относительно-ровной площадке.

- Эх, надо бы его к нам в отделение отвезти, во внутренний дворик, и там уже вскрывать. Да, только, увы, ничего не получится, - запечалился подполковник. - Захламлён дворик - за долгие годы - всяческим хламом по самое не балуйся. Воды, опять же, натечёт. Вон, из отверстий в днище, так и сочится. Ладно, здесь будем вскрывать. В том смысле, раз дверь заварена.... Кукушкин.

- Я! - браво откликнулся пожилой усатый капитан.

- Отгони-ка любопытствующее купчинское народонаселение подальше.

- Есть!

Капитан солидно откашлялся и, поднеся к губам помятый мегафон, выдал:

- Уважаемые граждане и гражданки! Земляки и землячки! Купчинцы! Объявляется экстренная эвакуация! В извлечённой из пруда ёмкости могут находиться отравляющие и радиоактивные вещества! Старший лейтенант Старшинов! Обеспечить - отход гражданских лиц! По паникёрам и вредителям - стрелять без предупреждения! Повторяю, мать вашу, для особо упёртых и непонятливых...

"Толпа зевак поредела примерно раза в два. Но не более того", - отметил через пять минут Сергей. - "В каком-нибудь европейском городе - после упоминания об отравляющих и радиоактивных веществах - все, наверняка, разбежались бы. Причём, толкаясь, суетясь, и обгоняя друг друга. Здесь же такие штуки не проходят. Купчино, одним словом. Это вам ни хухры-мухры, салаги европейские, изнеженные в корягу. Даже некая гордость, право слово, так и охватывает..."

А, вот, "со вскрытием" выловленного из воды павильона откровенно не задалось. Водолазы (которые, как выяснилось, были приписаны к славному российскому МЧС), сбросили скафандры и, взяв в руки "болгарки", попытались аккуратно вырезать витринное стекло.

Почему - аккуратно? Так Сомов велел, мол: - "Странное какое-то стёклышко: тёмно-синее, матовое и непрозрачное. Не надо его разбивать и портить. Вдруг, что? Обвинят ещё, не дай Бог, конечно, в порче ценного имущества...".

Яркие разноцветные искры, летящие во все стороны, надсадный и слаженный вой двух "болгарок".

- Ничего, мать его, не получается, - доложил - через некоторое время - усатый "эмчээсник". - Очень прочный и непонятный материал, даже диски "с алмазной крошкой" его не берут. Лишь тоненькие царапины остаются, и не более того.

- Что же теперь делать? - нахмурился подполковник.

- Можно попробовать - "разварить" дверь: у нас в стандартном "спасательном комплекте" имеется несколько "термиток". Ну, это такие специальные "огневые шашки", при горении которых создаётся очень высокая температура. Они, кстати, и на ветру не тухнут, и воды почти не боятся.... Правда, мы с напарником знакомы с "термитками" только теоретически. Не приходилось ещё работать с ними на практике.

- Мне приходилось, - сообщил Сергей. - Причём, неоднократно.

- А зачем в героическом ГРУ - "термитки? - удивился непосредственный Кукушкин. - С какими такими целями, задачами и функциями их употребляют?

- С разными и многогранными. В том плане, что как с оборонительными, так и с наступательными. Например, осуществлён успешный захват (в диких южноамериканских джунглях), опорной базы местных наркобаронов. Загрузили ценные трофеи (совместно со связанными главарями преступного синдиката, ясен пень), под брезентовый тент грузовичка, да и тронулись, благословясь, по узким просёлкам к ближайшей дружеской армейской базе. Пока злая погоня не повисла "на хвосте".... Оп, крутой горный перевал: буксует грузовик, не желает, сволочь усталая, переваливать через водораздел. В этом случае за ближайший скальный выступ цепляется специальная лебёдка, ревёт мотор. Бздцинь.... Крюк из бампера грузовичка вырван с корнем. Что делать? Да, ничего особенного. В том плане, что берётся "термитка" и всё приваривается: крюк - к бамперу, бампер - к капоту.... Теперь - про наступательный вариант. Боевая охранная группа, преследуя подлых "цэрушных" наймитов, загнала означенных наймитов в глубокую пещеру. Узкий и длинный коридор, проходящий через обширный подземный зал. И передовой боец чётко видел, как гнусный противник, пройдя через зал, в продолжение коридора и скрылся. Но в пещерной стене имеется непонятная железная дверь, запертая изнутри. Что спрятано за ней? Вдруг, отборный вражеский отряд, намеривающийся напасть-ударить с тыла в самый неподходящий и ответственный момент? Не-не, ну, его - от греха. В том смысле, что достаём "термитки" и завариваем, чисто на всякий пожарный случай. После с этой подозрительной дверкой разберёмся, в более мирной и спокойной обстановке. Если, ясная табачная плантация, не забудем...

- Странные, однако, понятия в ГРУ - относительно оборонительных и наступательных принципов. В том смысле, что непривычные для обывательского восприятия.

- Что есть, то есть. Не отнять и не прибавить.

- Ладно, майор, заканчивай трепаться и приступай, - велел Сомов. - Лейтенант Кравченко.

- Я! - браво откликнулся молодой человек в штатском.

- Доставай камеру. Будешь видео-документированием заниматься. Чисто для порядка...


С поставленной задачей Сергей успешно справился за пятнадцать минут, использовав для этого три тёмно-серые "термитки": по полторы на каждую дверную петлю.

Дверь вздрогнула и начала медленно "вываливаться" наружу.

- В сторону, орлы! - скомандовал подполковник. - Пока казённые ботиночки со штанишками не замочили. А ты, лейтенант, снимай себе, снимай...

- Водица выносит из киоска всякую ерунду: упаковки с круглыми разноцветными таблетками, обрывки упаковочной бумаги и полиэтиленовые пакетики с какой-то засушенной и мелко-порубленной травой, - заметил Сергей. - "Дурь"?

- Она самая.... Куда же без неё?

Когда светло-коричневая прудовая вода окончательно вылилась из ларька, шустрый Кукушкин первым заглянул внутрь и, брезгливо поморщившись, сообщил:

- На полу лежит труп: мужчина в шикарном чёрном костюме, на лацкане дорогущего пиджака наличествует депутатский значок. Физиономия синюшная-синюшная и перекошенная - по самое не могу. Видимо, страшно умирал, бедолага, в мучениях жутких.... Ба, да это же Васька Харитонов, морда насквозь криминальная.... Что же это, Пал Андреевич, а? Сейчас начальство всякое появится? В том плане, что понаедет, наорёт и заставит спустить дело "на тормозах"?

- Не угадал ты, Семёныч, - вальяжно хмыкнул Сомов. - Никто из важных деятелей здесь не появится. Ни одной более-менее значимой персоны.... Зачем, спрашивается, мараться и "светиться"? Это когда Бес при делах был, и денежки по кабинетам исправно разносил, тогда-то он многим был интересен. Очень даже многим.... А теперь, попавшись "на наркоте"? Причём, в однозначно-мёртвом виде? Кому он такой нужен? А? Не слышу ответа.... Правильно, друзья мои, никому. Диалектика злая и голимая.... Лейтенант Кравченко.

- Я!

- Занимай, Петя, капитанское место. И снимай на видеокамеру содержимое павильончика. Дотошно так снимай, не отвлекаясь и не суетясь. Мол, для служебного архива. Глядишь, да пригодится...


После завершения всех необходимых процедур, предусмотренных строгим российским Законодательством, участники мероприятия разъехались в разные стороны. Мёртвый Бес - в ведомственный полицейский морг. Водолазы-взломщики - на свою "эмчээсовскую" базу. Выловленный из пруда киоск со странным витринным стеклом - на платформе тягача и по решению Сомова - на ближайшую загородную точку ФСБ. Ну, а все остальные (включая собранные улики и вещдоки), на оперативное совещание в "пятнашку".

- Проходим в мой служебный кабинет, - коротко щёлкнув ключом в замке, велел подполковник. - Проходим и рассаживаемся. Я, как и полагается руководству, в торце: под портретом нашего уважаемого Президента, в удобном кресле начальственном. Ну, а вы, господа подчинённые, по обе длинные стороны стола, на жёстких стульчиках...

"Кабинет, как кабинет", - машинально отметил Сергей. - "Я таких - в своё время - вдоволь насмотрелся. Даже с некоторым перебором. В том плане, что все служебные начальственные кабинеты - хоть в полиции, хоть в ГРУ - практически на одно лицо: потёртая красно-бордовая ковровая дорожка, стол буквой "Тэ" с телефонными "вертушками" и солидным кожаным креслом в дальнем торце, с десяток скромных стульев, солидные шкафы (неизвестно с чем), и высокие пластиковые стеллажи, плотно забитые разномастными папками-скоросшивателями. А на светлых оштукатуренных стенах, как и полагается, развешаны многочисленные дипломы и почётные грамоты, вставленные в симпатичные рамочки. Не говоря уже о поясных портретах Президента, Премьер-министра и действующего министра Внутренних дел.... Единственное отличие - сразу два плоских компьютерных монитора рядом с "хозяйским" местом. Следовательно, наш Павел Андреевич является мужчиной современным и продвинутым - в плане общения с компьютерной техникой. Учтём, понятное дело...".

- Расселись? - угнездившись в удобном начальственном кресле, заботливо поинтересовался Сомов. - Вот, и молодцы.... Капитан Кукушкин.

- Я!

- Заканчивай орать. Чай, не на строевом плацу.

- Есть, не орать.

- То-то же.... Давай, Семёныч, докладывай. Что там эксперты накопали по массовой "расчленёнке"?

- Дык, это, служебные инструкции запрещают - при посторонних...

- Отставить - глупости! - повысил голос подполковник. - Инструкции, блин масленый, понимаешь.... Будем считать - чисто для пользы общего дела - что майор Яковлев уже зачислен в наши славные и непогрешимые Ряды. В экстренном порядке. Допустим, в виду секретного указания генерал-лейтенанта Тургаева, переданного - мне лично - по телефону. Кроме того, Сергей Сергеевич займётся тщательной отработкой "альтернативы" по всем недавним купчинским преступлениям, не вмешиваясь, так сказать, в вашу скучную следственную рутину.... Устраивает такой вариант?

- Совсем другое дело, - сразу же повеселел Кукушкин. - Эти твои, Павел Андреич, "альтернативные версии" кого угодно сведут с ума.... "Грушный" майор возьмёт на себя данную головную боль? Просто замечательно. Заранее и всенепременно - огромное спасибо.... Значится, докладываю. Всего было убито и расчленено восемь человек: шесть мужчин и две женщины. Время убийства - позапрошлая ночь: от ноля до пяти часов утра, точнее, к сожалению, не установить. Орудие убийства (или же орудия), холодное. Возможно, кузнечные клещи. Или же огромные нестандартные пассатижи. Или же острые клыки с не менее острыми когтями. Впрочем, когти-клыки - это теперь епархия уважаемого Сергея Сергеевича, как и договаривались.... Теперь по потерпевших. Четыре личности (в прошлом судимые), уже установлены - по отпечаткам пальцев, имеющимся в нашей картотеке. Все - купчинские гопники среднего возраста и без определённого рода занятий: Дмитрий Замятин, Людмила Корытько, Всеволод Рыженков и Валерия Драгина. По остальным расчленённым трупам ведётся работа: устанавливаются лица, пропавшие без вести, - из числа ведущих "гопнический" образ жизни. Окончательно будем определяться уже с помощью ДНК-анализа...

"Маразм - с каждой прожитой минутой - неуклонно крепчал и неизменно матерел", - принялся бестолково разглагольствовать сбитый с толка внутренний голос. - "Получается, что это засранца Зяму убили? Вместе со всеми его тогдашними собутыльниками? То есть, это ты на них, братец, в окошко посмотрел, чертыхнулся, а через час-другой их зверски порвали на составные части? Причём, где-то совсем недалеко от нашего с тобой дома? Ситуация, однако.... А ещё их было восемь. Как и шведских драгун, погибших здесь в далёком 1703-ем году.... Погибших? Оля говорила, что существует версия, мол, и шведов тогда расчленили. Причём, два здоровенных, клыкастых и желтоглазых монстра. Так его и растак. Держите меня семеро. В том плане, что срочно отведите в ближайший сумасшедший дом.... А ещё на месте Шипкинского переулка в начале восемнадцатого века располагалось капище Войпеля. И тебя, братец, в Коми величали этим же самым стрёмным имечком.... Совпадения, говоришь? Ну-ну.... Как же они надоели, эти странные совпадения и пересечения. Странные, мутные и, не побоюсь этого слова, мистические...".

- Э-э, майор Яковлев. Что с тобой? - забеспокоился голос Сомова. - Никак, заснул?

- Да, нет, - смущённо улыбнулся Сергей. - Просто...м-м-м, задумался слегка.

- И о чём же?

- Конечно, об альтернативных версиях.

- Хорошее дело, одобряю.... Старшинов.

- Я, - негромко отозвался щуплый старший лейтенант.

- Что там с трупом продавца из утопленного ларька?

- Вагиз Алекперов, уроженец солнечного Баку. Три с половиной года тому назад окончил - с "красным" дипломом - наш питерский Университет. Дипломированный филолог. Как попал к Бесу - пока неизвестно. Выясняем. Внешне всё выглядело так, что Алекперов покончил жизнь самоубийством. Но...э-э-э...

- Не жуй сопли зелёные, старлей. Не люблю. Докладывай коротко, сжато и по делу.

- Есть, не жевать. Есть, коротко и по делу.... В правой ладони покойного был зажат антикварный бельгийский револьвер: такими были вооружены - во времена Первой мировой войны - офицеры сразу нескольких европейских государств. Указательный палец покойного лежал на курке. Рядом со стеной дома, возле которой был обнаружен труп, лежала сплющенная пуля. Эксперты (медики совместно с баллистами), установили, что именно эта пуля вошла в правое ухо Алекперова, прошла через его голову, вышла через левое ухо, врезалась в стену ближайшего дома и расплющилась. Более того, наш опытный оружейник со стопроцентной гарантией утверждает, что означенная пуля - относительно конкретной модели револьвера - является "родной". Но он же сообщил и о нижеследующем, мол: - "Револьвер, зажатый в ладони пострадавшего, не имеет к этому роковому выстрелу ни малейшего отношения, так как у него напрочь сточен боёк. Когда - сточен? Судя по характерным признакам, лет так пятьдесят-шестьдесят тому назад...". Доклад закончен.

- Это что же у нас, братцы, получается? - задумался подполковник. - У злоумышленников было сразу два старинных револьвера одной и той же марки? Из одного - действующего - они застрелили Алекперова? А другой - бутафорский - вложили ему в ладонь? Для чего, почему и зачем? Перепутали в спешке? Или же, суки рваные, сознательно подменили - чтобы нас окончательно запутать? А, соратники? Молчите? И, ей-ей, правильно делаете...


Рабочее совещание продлилось до семнадцати тридцати.

Так, ничего особенного: сомнительные версии, неудобоваримые планы, неясные намётки, жаркие споры и вялое переругивание.

А потом Сомов, мельком взглянув на наручные часы, объявил:

- Отбой, подчинённые. Воскресенье, как-никак. Надо и о семейных делах задуматься, то бишь, о крепком тыле.... Чего это - о крепком? О наикрепчайшем. Чтобы с понедельника ничто работе не мешало бы.... Разойтись и незамедлительно приступить - к усердному укреплению уз семейных. Я - сказал...

"И это - абсолютно правильно", - поддержал подполковника разумный внутренний голос. - "И у нас с тобой, братец, на восемь вечера намечено наиважнейшее личное мероприятие. Подготовиться надо. Например, душ принять. В приличные шмотки переодеться. Дезодорантом попрыскаться. Цветов купить.... Свидание с любимой девушкой - дело особенное, неповторимое и краеугольное. Хоть первое, хоть сто пятнадцатое. Блин горелый...".

- Яковлев.

- Я.

- Держи временный пропуск, - протянул пластиковый прямоугольник подполковник. - Потом поменяем на постоянный.... Кукушкин.

- Я.

- Обеспечь майора ключом от кабинета капитана Соколовой. И сообщи пароль входа в её компьютер.

- Есть, обеспечить и сообщить...


Глава седьмая

Нежность


Возле подъезда обнаружилась шикарная тёмно-синяя иномарка с зарубежными номерами.

- GMC, - прочитав логотип на капоте, негромко пробормотал Сергей. - В том смысле, что "Джи Эм Си".... И что это такое? Хм. Э-э-э.... Ага, вспомнил. Это такая малоизвестная (с моей точки зрения), американская компания, производящая автомобили.... А номера на машине - литовские. Или же латвийские. Из серии: - "Не велика разница...". Запомним - чисто на всякий случай...

Он зашёл в парадную, поднялся на третий этаж и удивлённо хмыкнул: возле дверей его квартиры, на стареньком потрёпанном половичке сидел, задумчиво щуря огромные изумрудно-зелёные глазища, большой чёрно-белый кот.

- Привет, Иннокентий, - вежливо поздоровался Сергей. - Каким ветром, дружище, тебя сюда занесло?

- Мяу-у, - откликнулся кот, мол: - "И тебе, идейный путник, доброго вечера.... Каким, спрашиваешь, ветром? Попутным, стало быть. Проходил тут мимо, дай, думаю, загляну к Войпелю в гости...".

- И правильно сделал, - отпирая входную дверь, одобрил Сергей. - Благородный и добронравный гость - радость для каждого хозяина. Для думающего и радушного хозяина, я имею в виду.... Может, поживёшь у меня?

- Мяу-у-у, - мол: - "Почему бы, собственно, и нет? Отказываться от такого галантного и любезного приглашения - грех. Особенно, если кормить будут...".

- Будут, конечно. Не вопрос. Причём, с удовольствием.... Только, извини, особых разносолов не обещаю. По крайней мере, прямо сейчас. Могу предложить на ужин следующее: форельку холодного копчения, тушёную лосятину и вялено-копчёную грудинку молодого северного оленя.... Ты, старина, что будешь?

- Мур-р-р, - зайдя на кухню, мечтательно муркнул Кешка: - "Обойдусь, пожалуй, без излишней экзотики. Это я тушёную лосятину имею в виду. А рыбку и грудинку давай. Сниму, так и быть, пробу...".

- Вот и замечательно.... Эти блюдечки - твои. Которое с парусным корабликом - под рыбу. А это - с бодрой пятнистой коровой - под мясные продукты, ясен пень. Под сметану же я тебе потом что-нибудь подходящее подберу.

- Мяу? - мол: - "Сметана? Это очень даже хорошо. Не откажусь, право слово...".

- Куплю-куплю, - улыбнувшись, заверил Сергей. - В обязательном порядке. Не сомневайся, Кеша.... А эта прозрачная пластиковая плошка - под воду. Наливаю...

Через пять минут котяра приступил к трапезе.

"Аккуратно, бродяга, ест", - одобрительно прокомментировал внутренний голос, слегка зацикленный на бытовой чистоплотности. - "По крайней мере, с чувством собственного достоинства и без излишней жадности. Да и кусочков-недоедков не разбрасывая по полу.... Странность странная, братец, наблюдается. Создаётся устойчивое впечатление, что мы с тобой прекрасно понимаем этого кота. Практически каждый его "мырк" и "мурк".... Как такое может быть, а?".

- Не знаю, - усмехнулся Сергей. - Но, действительно, понимание присутствует. Однозначно и без всяческих сомнений...

- Мяу-у, - оторвавшись от поглощения оленьей грудинки, посоветовал Иннокентий, мол: - "Не парься, путник мнительный. Всё путём...". - А через пару секунд дополнил: - Мур-р-р?

- Ну, да, конечно. Как это я запамятовал? Надо же и кошачий "туалетный" вопрос решить. Сейчас всё устрою...


Он вышел на улицу и зашагал к перекрёстку Шипкинского и Будапештской.

"Чистоплотный какой, понимаешь", - похвалил справедливый внутренний голос. - "Это я про кота Иннокентия, ясный осенний вечерок.... А подозрительная машина с иностранными номерами так до сих пор и стоит у нашего подъезда. Не нравится мне она, честное и благородное слово. Почему - не нравится? Просто ощущения такие, что, согласись, немаловажно.... Братец, может, пивка выпьем? Ну, очень хочется. Очень-очень.... Свидание? Так потом можно будет мятную жевачку активно пожевать. Сразу, типа, две пластинки.... Нет? Решил поиграться в "хорошего и правильного мальчика"? Ладно, твои дела. Было бы, что называется, предложено...".

Он, перейдя дорогу, купил в ближайшем зоомагазине туалетный лоток, кошачий "наполнитель" и килограммовый пакет с сухим кормом "для крупных пожилых котов". С кормом - это вездесущий внутренний голос насоветовал, мол: - "Явно пожилой. Потому что мудрый. В том плане, что истинная мудрость, она, как всем хорошо известно, только с возрастом приходит...".

А в обычном продуктовом магазине Сергей приобрёл большую банку сметаны и три телячьи почки.

Купил, вернулся домой, определил сметану и почки в холодильник, а после этого поместил лоток, предварительно засыпав в него гранулированный "наполнитель", на полу ванной комнаты.

- Мяу, - пообещал Кешка, мол: - "Всё понял, путник. Чай, не тупее тупых. Не подгажу. В том плане, что буду гадить только в эту пластиковую штуковину...".

После этого Сергей занялся сборами, то бишь, подбором подходящей - для предстоящего свидания - одежды. Вернее, этим делом они занялись вдвоём. Сергей извлекал из шкафа вещи: рассматривал их, встряхивал и старательно разглаживал - за неимением утюга - ладонями. А кот, устроившись на широком подоконнике, давал дружеские советы:

- Мур-р-р, - мол: - "Драные джинсы, футболка под кожаной курткой и видавшие виды кроссовки? Нет, путник, не годится и не катит. Это, конечно, по молодёжному, но слегка, извини, по плебейски...". - Мяу-у, - мол: - "Чёрные брюки "со стрелками", светлая рубашечка, начищенные остроносые ботиночки и тёмное короткое пальтишко "а-ля матросский бушлат"? Нормальный такой вариант, без дешёвого выпендрёжа. Целиком и полностью одобряю. То, что старенький очкастый доктор прописал...". - Мр-р-р, - мол: - "Модный галстук "в полосочку"? Бред бредовый и горячечный. Вид у тебя в нём будет - официальный до стойкой тошноты. Словно бы собрался делать официальное предложение...". - Мяу-у-у, - мол: - "Ты, чудак законченный, и на это готов? Рановато, родной. В том плане, что рановато - до пошлого неприличия. Пообщайся, для начала, с барышней. То, да сё.... Опять же, у тебя и кольца в коробочке нет. Как можно делать официальное предложение руки и сердца - без симпатичного колечка? Никак, ясные сливки средней жирности...". - Мр-р-р-р, - мол: - "Так что, галстук отменяется. Отложи-ка его в сторону. И не спорь со мной, пожалуйста, модник хренов...".

Наконец, Сергей полностью собрался-экипировался.

"Что это наш разговорчивый усатый приятель замолчал?", - насторожился мнительный внутренний голос. - "Не "мырчит" больше, понимаешь. Не урчит и не муркает.... Где он, вообще? Ага, всё там же, на подоконнике. Только развернулся к нам с тобой пушистым хвостом и, позабыв о делах текущих, внимательно смотрит на "купчинский Коллизей". А теперь правую переднюю лапу поднял и плавно водит ей возле оконного стекла. Словно бы сигнализируя кому-то.... Ну, и пусть себе дальше медитирует. Не будем, пожалуй, отвлекать. У каждого из нас, как известно, свои причуды, странности и шустрые тараканы в голове. Уходим тихо. Практически по-английски...


Он, купив в цветочном магазине букет белых и жёлтых хризантем, закурил и неторопливо зашагал по Будапештской улице - к давнему заветному месту.

Что ещё за место такое? Так, ничего особенного, заброшенная баскетбольная площадка возле их "двести пятой" школы.

Тут такая история. Когда-то - очень-очень давно, ещё до приснопамятной горбачёвской Перестройки, - баскетбол в Советском Союзе был очень популярен. Как же иначе - после легендарной победы нашей баскетбольной сборной на Олимпийских играх 1972-го года в немецком Мюнхене, когда на последней секунде матча легендарный Александр Белов забросил американцам (после дальней передачи Ивана Едешко), победный мяч? Поэтому рядом с "двести пятой" школой - в семидесятых годах прошлого столетия - и возвели именно площадку для игры в баскетбол.... Но Время шло. Вернее, летело, бежало и даже - иногда - неслось вскачь. И вскоре (относительно, конечно), на смену баскетбольным героям былых лет пришли иные кумиры. В частности, футбольные. И, в конечном итоге, перед главным входом "двести пятой" школы оборудовали футбольное поле (уменьшенное по размерам, конечно), а про старенькую баскетбольную площадку постепенно и плотно забыли.... Ещё у этой площадки имелись две безусловно-положительные особенности. Для молодёжи - положительные, естественно. Во-первых, площадка располагалась "с угла" - относительно школы. Поэтому из школьных окон (если, понятное дело, из них не высовываться), мало что на ней и рассмотришь. Во-вторых, за баскетбольной площадкой рос - в несколько рядов - высокий и густой кустарник, отделявший её от "сетчатого" забора соседнего детского садика. А в этом самом кустарнике (кажется, боярышника), находилось несколько самодельных скамеек, словно бы изначально предназначенных для влюблённых парочек. Из серии: - "Располагайтесь и, не опасаясь посторонних нескромных глаз, целуйтесь-обнимайтесь всласть...".

Стемнело и похолодало. Вдоль Будапештской зажглись-загорелись светло-жёлтые уличные фонари.

"Как-то не особо людно сегодня", - отметил осторожный внутренний голос. - "К чему бы это, а? Впрочем, ничего странного - после массового убийства гопников и утопленного "наркотического" павильончика, я имею в виду. А по всему Купчино, наверняка, уже вовсю гуляют зловещие слухи о желтоглазых зубастых монстрах, обожающих разрывать мирных обывателей на составные части. Вот, народ и сторожится. Ничего хитрого.... Ох, братец, напрасно ты назначил нашей Оле встречу возле заброшенной баскетбольной площадки. Напрасно, ей-ей. Больно уж укромное и безлюдное место. Даже на помощь - ежели что - никого не дозовёшься, сколько не зови. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно.... И вообще, надо было встретить девушку возле её подъезда. Да и выгулять от Души - по хорошо-освещённым улицам и проспектам. В здешнюю приличную кафешку, например, сводить. А ты, шалопай, даже номером Ольгиного мобильника не поинтересовался. Раздолбай легкомысленный и законченный. Учишь тебя, морду одноглазую, учишь. Всё без толку...".


Он перешёл на перекрёстке через улицу Димитрова и направился, лавируя между типовыми пятиэтажками, вглубь квартала: именно там - между Альпийским переулком и улицей Димитрова - и располагалась родная "двести пятая" школа.

Вокруг было очень тихо, безлюдно, прохладно и откровенно темновато. Под подошвами ботинок задумчиво шелестели-хрустели опавшие разноцветные листья, некоторые из которых были покрыты тоненьким слоем инея.

Сергей размеренно шагал и едва слышно бормотал под нос:

- Осень, она многолика. Скромный закат вдали. Теплится нежным криком. Полузабытой Любви. Теплится цветом синим. Бедам всем вопреки. Словно неяркий иней. На перекрёстках Любви. На перекрёстках коварных.

Осень. Печален Мир. Сон мой забытый, давний. Иней на кистях рябин. Кисти рябин и иней. Зябликов суета. Пусть будет так отныне. Ты у меня одна. Иней на сердце? Растает. Путь, как всегда, далёк. Гуси гогочут стаей. Парус - опять - одинок.... А, вот, есть ещё одно стихотворение про осень. Говорят, что осень бесконечна. И чиста - при этом - невзначай. В небе бьётся призрачная Вечность. А Любовь - Начало всех Начал. Говорят, что осень безвозвратна. Нет Дороги призрачной назад. И Любовь - ни в чём не виновата. Да и я - ни в чём не виноват. Говорят, что осень безысходна. Листьев опадающий кошмар. Жёлтое исчадие природы. Северный заброшенный причал.... Ладно, будем надеяться, что нынешняя осень будет другой. Какой? Наверное, доброй и очень светлой. Ну, словно начало нового Пути. Тем более что и северный заброшенный причал остался в Прошлом. Там, на берегу суровой реки Печоры...


Впереди замаячило приземистое здание, лишь слегка освещённое редкими фонарями.

- Здравствуй, школа, - негромко поздоровался Сергей. - Спасибо тебе за всё. Хорошие тогда были Времена. Душевные...

Он повернул за угол и остановился на краю заброшенной баскетбольной площадки.

"Всё - как и тогда. Много-много лет тому назад", - печально оповестил сентиментальный внутренний голос. - "Одинокий и мутный уличный фонарь, пожухлый пыльный бурьян, два хлипких некрашеных квадратных щита на покосившихся столбах - только, на этот раз, без баскетбольных колец. Ну, и густые кусты боярышника с противоположной стороны площадки.... А ещё здесь присутствует и чёткое ощущение опасности. Чёткое-чёткое такое. Я, братец, в этих делах никогда не ошибаюсь. Ощущается, и всё тут.... Так-с. Без семи минут восемь. Ну, ещё минут на десять-двенадцать Ольга опоздает, как это у симпатичных девчонок и заведено. Надо её обязательно встретить, что называется, на подходе. То бишь, "перехватить" и увести подальше от этого мрачного и небезопасного места.... Кстати, с какой стороны она может подойти? Или с этой. Или же, наоборот, с той. Вот же, блин горелый, незадача. Как бы ни ошибиться.... Стоп, не суетись. В кустах хрустнула сухая ветка. А теперь со скамейки поднимается невысокая стройная фигурка...".

- Оля? - быстрым шагом пересекая баскетбольную площадку, выдохнул Сергей. - Это ты?

- Конечно, я, - ответил мелодичный голосок. - Или ты, Яша, ещё кому-то свидание назначил?

- Нет-нет. Больше никому. Честное слово.

- Ха-ха-ха. Какой смешной.... Совсем шуток не понимаешь?

- Понимаю, - слегка засмущавшись, заверил Сергей. - Просто.... Просто здесь очень мрачно. А ты - одна, на скамеечке...

- Что в этом такого? - удивилась девушка. - Подумаешь, одна. Купчинские девчонки издавна славятся своей бесшабашной смелостью.... О, какие цветочки. Красивые. Мои любимые хризантемы, не забыл. Спасибо большое.... Э-э, странник нетерпеливый, остановись. Не надо спешить с поцелуйчиками. Рановато.... Достоин ли ты этого? Пока не знаю, честное слово.... Давай-ка, присядем на лавочку. Пообщаемся. Ты мне подробно расскажешь про свою жизнь - беспокойную и цветастую.

- Хорошо. Присядем. Пообщаемся...

Но пообщаться (по крайней мере, на тот конкретный момент), у них не получилось: раздались чьи-то грубые голоса и из-за угла школьного здания показались тёмные фигуры.

Показались и вошли в светло-жёлтый круг, образованный светом одинокого фонаря.

"Один, два, три...", - принялся невозмутимо считать хладнокровный внутренний голос. - "Всего восемь рыл. Причём, самого "гопнического" вида. У четверых наличествуют бейсбольные биты.... Ага, а вон того высокого парня я, вроде бы, знаю. Это - Бурый, дружбан покойного Зямы.... Ну-ну, деятели. Будем, что называется, посмотреть...".

- Серый, ты где? - достаточно громко спросил Бурый. - Отзовись.

- Здесь я. Что надо?

- А я что, мля, говорил? - обрадовался чей-то хриплый фальцет. - С девкой он встречается. Точняк. Все эти, которые "двести пятую" заканчивали, вечно здесь, мля, свиданки назначают...

- Прекращаем выражаться! - повысил голос Сергей. - Пока я окончательно не рассердился.

- Больше не будем, - заверил Бурый. - Не обижайся, земеля.... Давай-ка, Серенький, вылезай. Разговор есть. Тихий-тихий такой. Не для посторонних ушей.

- Сейчас подойду. Через пару минут.

- Ты что, с ума сошёл? - зашептала Ольга. - Никуда не пущу. Убегать надо. Забор детского сада, он не очень высокий.

- Оля.

- Не высокий. Переберёмся и убежим.

- О-ля.

- Что - Оля? Я уже почти как тридцать лет - Оля.

- Послушай меня, пожалуйста, - попросил Сергей. - Только внимательно. Без нервов.

- Хорошо, слушаю. Говори.

- Поверь, если бы они хотели нас с тобой убить (или, допустим, покалечить), то действовали бы совсем по-другому. Например, затаились бы за ближайшим углом, да и напали бы - в нужный момент - без всяких разговоров. Засада - дело эффективное.... До сих пор не напали? Значит, их сюда прислали с совсем другой целью.

- С какой?

- Передать мне что-то на словах. Например, какое-то важное деловое предложение. Или же, наоборот, пошлые угрозы. Подойду, выслушаю, вернусь и расскажу.... А? Так всё и будет. Обещаю. Поверь, уж, опытному человеку.

- Опытный, понимаешь, выискался, - неуверенно проворчала девушка. - Ладно, иди. Только возвращайся, пожалуйста, побыстрей, пока я не поседела от переживаний...

"Не сомневайся, братец. И не писай в яблочный компот преждевременно", - подбодрил психологически-подкованный внутренний голос. - "Да, их восемь. И помимо четырёх бейсбольных бит, наверняка, ещё и ножи-выкидухи имеются. Самый, что ни на есть, купчинский вариант.... Что из того? Это же, извини, просто гопники, отягощённые слабым здоровьем - вследствие регулярного употребления крепких алкогольных напитков и самых разных наркотиков. Не говоря уже об обычном курении.... Ты же у нас, наоборот, бесстрашный "грушный" орёл, украшенный целой россыпью красивых боевых орденков. В том числе, и насквозь иностранных.... Что для такого опытного и умелого бойца - "успокоить" с десяток гражданских хамов? Правильно, элементарщина элементарная, образно выражаясь. На уровне подростковой группы детского сада. Из знаменитой серии: - "Хоть - восемь, хоть - восемьдесят. А если же всё сложится в ёлочку сибирскую, то и все восемьсот...". Что такое? Хлипкие сомнения имеют место быть? Мол, обзор с левой стороны ограничен? И координация движений оставляет желать лучшего? Ерунда, не бери, старина, в голову. Пренебреги. У тебя в правом кармане куртки, если подзабыл, лежит метательный "бельгийский нож" последней модели. В обойме которого, заметь, имеется, как раз, восемь лезвий - по числу потенциальных противников. Хорошая такая вещь, удобная: если находится, понятное дело, в умелых руках. А наши-то с тобой ручонки - однозначно - умелые. Так что, шансов - на успешный исход предстоящего разговора - выше любой купчинской крыши.... Говоришь, что и у "бельгийского ножа" существуют-имеются недостатки? Мол, его достаточно короткие лезвия практически никогда не убивают? Даже если попадают подлому неприятелю прямо в наглый глаз? Что есть, то есть. Не спорю. Ничего, вручную-вножную подправим, ежели что...".


Он, сжимая в ладони правой руки "бельгийский нож", остановился метрах в пяти-шести от группы гопников.

- А ты, Яковлев, изменился, - задумчиво помолчав несколько секунд, сообщил Бурый. - В том плане, что заматерел - по самое не балуйся. Солидно смотришься - с таким-то нехилым шрамом на щеке.

- Сам знаю. По делу говори.

- По делу, так по делу.... Не успел, Серенький, ты объявиться в Купчино, как тут же начались гадкие неприятности. Сперва Зяму, подельника моего верного, с пацанами насмерть порезали. Потом "бесовскую" точку - вместе с продавцом - ликвидировали. Нехорошо это. Подозрительно.... А ещё слушок мутный прошёл, что, мол, ты идёшь работать в "ментовку". Заместителем к Пашке Сомову. Плохо это.

- Что же здесь плохого? - хмуро усмехнулся Сергей.

- Я, брателло, не знаю - что в этом плохого, - ласково поглаживая ладонью рукоятку бейсбольной биты, по-честному признался Бурый. - Но уважаемый и авторитетный человек сказал, мол, очень плохо. Значит, так оно всё и есть. Без базара.

- А ещё что он сказал?

- Что не нужен ты, Серенький, в Купчино. Не нужен, и всё тут. Совсем.... Уезжай отсюда. Причём, навсегда.

- Кто же это у нас - такой негостеприимный? - обиженно прищурился Сергей.

- А тебе-то - какая разница?

- Большая. Если твой человек, действительно, является авторитетным и заслуженным, то это одно. Можно над его предложением и задуматься. Что называется, не в падлу.... А если это какой-нибудь самозванец дешёвые понты колотит и "на слабо" пробивает? А? Тогда что?

- Оттуда человек, - многозначительно махнул рукой на восток Бурый. - Из-за реки. Живёт вверх по течению от Вантового моста. Он в Купчино нынче будет вместо Беса покойного.... Устраивает?

- Буду думать.

- Думай, земеля со шрамом. Ровно сутки у тебя. Сам не боишься, так об училке своей подумай. А откажешься - не обессудь...

- У-у-у-у-у! - неожиданно полетел над округой утробный звериный вой. - У-у-у-у-у-у...

- Что это такое? - заволновались гопники. - А? Что это?

- Эт-т-то, мля, оно, - Бурый, выронив из ладони бейсбольную биту, указывал пальцем куда-то за спину Сергея. - Оно.... А-а-а!

- А-а-а!

- Уходим, мать его...

Гопники, отчаянно толкаясь и матерясь, ударились в бега.

Сергей резко обернулся.

"Со стороны забора детского садика мелькнули два ярко-жёлтых прожектора", - дисциплинированно доложил верный внутренний голос. - "Мелькнули и погасли.... Или же это были чьи-то круглые глазища? Чёрт подери! Там же Ольга...".

Продравшись сквозь кусты боярышника, он оказался рядом со скамейкой и обеспокоенно забормотал:

- Оля, как ты? Сильно испугалась? А? Не молчи, пожалуйста...

- Знаешь, наверное, не очень, - вымученно улыбнулась девушка. - Вот, даже твои цветы в ладонях. Должна была - от страха - выронить их. Но не выронила.... Слышишь?

- Шлёп, шлёп, шлёп, - прошлёпали чьи-то удаляющиеся шаги.

- Это он уходит.

- Кто - он? - осторожно поинтересовался Сергей.

- Один из двух страхолюдных желтоглазых монстров, о которых судачит всё Купчино.

- И ты так спокойно об этом говоришь?

- Сама на себя удивляюсь, - зябко передёрнув узкими плечами, призналась Ольга. - Понимаешь, сперва за моей спиной раздался ужасный-ужасный вой. Я обернулась, а там - за сеткой забора - стоит кто-то очень большой и тёмный, с огромными жёлтыми глазами. Стоит и, задрав массивную голову, воет.... По идее, я тут же должна была грохнуться в обморок. Правда, ведь? Но почему-то не грохнулась.... Наоборот, тут же появилось (в Душе?), чёткое ощущение, что это существо нам с тобой не опасно. Более того, даже мысль промелькнула в голове, что, мол, оно сюда заявилось специально - как раз для того, чтобы нас защитить от неприятностей.... С чего появилось такое странное ощущение? Не знаю, честное слово. Появилось, и всё тут.... Серёжа, давай уйдём отсюда? Неуютно мне как-то. Даже слегка колотит...


И они ушли: сперва выбрались на Будапештскую улицу, а по ней - на проспект Славы, где было достаточно светло - от многочисленных фонарей и неоновых рекламных вывесок.

- Что от тебя хотели эти гопники? - спросила Ольга.

Сергей рассказал - что, не упомянув только об одних сутках, отведённых на размышления.

"И это - правильно", - одобрил обстоятельный внутренний голос. - "Без этих суток всё выглядит достаточно невинно. Мол, некто авторитетный не доволен, что ты, братец, собрался стать заместителем подполковника Сомова. И не более того...".

- Ты, действительно, устраиваешься на работу в полицию? - обрадовалась девушка. - Заместителем Павла Андреевича? Это очень хорошо.... Авторитетный человек, живущий на правом берегу Невы недалеко от Вантового моста и торгующий наркотиками? А это, увы, очень плохо. Речь, наверняка, идёт о Бахтало.

- Кто это такой?

- Очень-очень авторитетный цыганский барон. Мне про него Сашенька Сомова рассказывала.... Тут такое дело. Лет десять тому назад Бахтало появился в нашем Купчино и организовал широкомасштабную торговлю наркотиками, привлекая для этих целей цыганских женщин и даже детишек. И ничего с ним милиция не могла поделать. Или же не хотела, регулярно получая за это своё "нехотение" щедрую мзду. А потом освободился Бес и решительно "выжил" цыган из Купчино. То есть, заставил их перебраться на правый берег Невы. И, как утверждает информированная Александра, такой поворот событий многих устроил. Очень многих. Цыгане-то, они бесконтрольные и беспредельные. А Бес с депутатами и чиновниками дружил, то есть, прислушивался к их пожеланиям и - якобы - знал меру.... Теперь Бес мёртв, и Бахтало, естественно, хочет занять его место. Очень тревожная и непростая ситуация. Очень-очень. Надо будет об этом обязательно рассказать Павлу Андреевичу.... Ненавижу я всех этих наркоторговцев. Сволочи жадные и бесстыжие. Даже школьников "подсаживают" на свою "дурь".... Эх, будь я зубастым желтоглазым монстром! Я бы тогда...

- Да-да? - заинтересовался Сергей. - Чтобы ты тогда делала?

- Откусывала бы, долго не думая, им головы. Откусывала бы и глотала. Откусывала бы и глотала. Вот.

- Кровожадная ты у меня.

- Только, к сожалению, на словах, - вздохнула Ольга. - Лишь, так сказать, в теоретическом плане.... Ладно, хватит о грустном. Расскажи-ка мне, друг Яша, о своих приключениях армейских. Где был? Что видел?

Они неторопливо шагали вдоль проспекта Славы, и Сергей увлечённо рассказывал: о Дагестане и Чечне, об Абхазии и Южной Осетии, о Никарагуа, Сирии и Афганистане. Только о Сомали не упомянул ни единого словечка. Во-первых, именно там он получил сильнейшую контузию, благодаря которой и был успешно "списан" в мирную гражданскую жизнь. Во-вторых, что можно интересного рассказать о сплошных зыбучих песках и пархатых двугорбых верблюдах? А, в-третьих, та их миссия в Сомали не отличалась трепетным человеколюбием. Не стоит о таком - лишний раз - вспоминать. Не стоит...

"Какая потрясающая девушка!", - без устали восхищался восторженный внутренний голос. - "Вот, информированный Интернет утверждает, что, мол, современные люди ко всему окружающему их Миру относятся сугубо потребительски. И интересы, мол, у них соответствующие: деньги, войны, автомобили, шикарные виллы, ювелирные украшения и секс. Ну, и всякие динамичные-динамичные истории, напоминающие простейшие компьютерные игры.... Ольга же про боевые действия, вообще, ничего не спрашивает. Наоборот, живо интересуется природой этих далёких стран, архитектурой, культурой и кулинарией. Нетипичный, честно говоря, случай.... Вот, я и говорю - восхитительная девушка. В том плане, что молодая и безумно-симпатичная женщина. Женщина, конечно.... Как же иначе - по нашим-то Временам?".


В двадцать два сорок пять они подошли к приметной кирпичной девятиэтажке: стены у дома были тёмно-красными, а лоджии - светло-зелёными.

- Вот, Яшенька, мы и пришли, - пряча лицо в букете хризантем, вздохнула Оля. - Мне уже пора.

- А завтра мы увидимся?

- Не знаю. Рабочий день, как-никак. Уроки, факультативы, а на семь вечера назначено родительское собрание. Очень важное. Поэтому может слегка затянуться...

- Ты же у меня - училка, - по-доброму усмехнулся Сергей. - Ещё, небось, и классный руководитель?

- Ага. У пятого "А".

- А какая тема у этого "очень важного" родительского собрания?

- Э-э-э, - замялась Ольга. - Тема - педофилия. В последнее время в Питере совершается достаточно много гадких преступлений этой направленности. Наше Купчино, тьфу-тьфу-тьфу, Бог пока миловал. Но.... Короче говоря, хочу серьёзно потолковать с родителями моих подопечных. Чтобы не расслаблялись и не оставляли ребятишек без присмотра.... Эх, почему я - не зубастый желтоглазый монстр?

- И педофилам откусывала бы головы?

- Это точно. А ещё и всем изготовителям детской порнографии.... А что, ты против?

- Ни капли, - пожал плечами Сергей. - Даже помог бы. Ну, в том плане, будь у меня острые зубы и ярко-жёлтые глаза...

А потом они поцеловались.

"Какие же у неё губы!", - не удержался от комментариев нескромный внутренний голос. - "Очень нежные, упругие и жадные. Но откровенно-неумелые. Обалденные и неповторимые, короче говоря...".

Впрочем, минуты через полторы поцелуй завершился.

Ольга, задействовав острые кулачки, неохотно отстранилась и, наспех восстановив дыхание, объявила:

- Цветы помялись.... Всё. Я пошла. Спокойной ночи.

- Подожди, - попросил Сергей. - Можно задать тебе один вопрос?

- Задавай.

- У тебя...м-м-м, есть кто-нибудь? Ну, в том плане, что был?

- Дурак ты, Серенький, - серые глаза девушки обиженно заблестели. - И вопросы у тебя аналогичные.

- Дык.... Что тут такого? Ну, спросил. Дело-то житейское...

- Забыл, что я тебе обещала на выпускном вечере?

- Нет, э-э-э.... Не забыл.

- Тогда процитируй.

- Сейчас, - задумался Сергей. - Сейчас-сейчас.... Это, кажется, звучало так: - "Клянусь, что ни о ком другом - кроме тебя - даже думать не буду. Никогда и ни за что...".

- Вот, я и не думала, - шмыгнула носом Оля. - Ни о ком и никогда.... И ни с кем не встречалась. И ни с кем даже не целовалась. Всё тебя ждала. Так в "старых девах" и осталась. Только говорить об этом никому не надо - засмеют.... Да и в школу именно поэтому пошла работать. Из-за того "выпускного" обещания. Какие ещё, думаю, многомесячные археологические экспедиции? Ты вернёшься, а меня нет. Разминёмся ещё, не дай Бог...


Он неторопливо шагал по ночному Купчино.

"Да, дела-делишки", - жалостливо вздыхал растроганный внутренний голос. - "Ждала, понимаешь. Даже ни с кем не целовалась. Невероятная история для наших сексуально-раскованных времён. Невероятная.... Ты-то, вот, братец, верность школьной любви не соблюдал и романы-интрижки крутил регулярно.... Хотя, иначе и нельзя было. Боевой офицер российского ГРУ - не интересующийся женским полом? Нонсенс, однако. Могли бы заподозрить - чёрт знает в чём. В том плане, что в нездоровых наклонностях, недостойных высокого звания российского офицера.... Ладно, забыли напрочь обо всех этих доступных шалавах и фефёлах. Причём, навсегда. Забыли и растёрли...".

Сергей вернулся домой (непроизвольно отметив, что тёмно-синяя машина с иностранными номерами опять была припаркована возле подъезда), заполнил кошачье блюдечко сметаной, вскрыл алюминиевую банку и от Души хлебнул пивка, а после этого сообщил:

- Знаешь, Кеша, а я влюбился. В том смысле, что в очередной раз и в ту же самую девушку. Вот, даже стишок, пока шёл к дому, по этому поводу сочинил.

- Мяу? - на время позабыв про вкусную сметану, откликнулся чёрно-белый кот. - Мур-р-р, - мол: - "Стишок? Это хорошо. Я, знаешь ли, люблю поэзию. Зачти-ка...".

- Хорошо, слушай:


Нежность - это просто молчание.

Закушенная губа, комок в горле.

Дождалась через столько лет? Сдержала то обещание?

Было такое дело, помню...

Все эти годы - верила?

До сих пор - ещё девушка?

Братцы, да я козёл - попросту,

Старый и замудоханный,

Всеми Богами - оптом.

Те Боги - дядьки серьёзные, найдут везде - промежность.

Богам - богово. Чёрту - чёртово.

А у нас с тобой - только нежность....


- Ну, как тебе, приятель усатый?

- Мур-р, - одобрил Иннокентий, - мол: - "Зачётно и знаково...".


Глава восьмая

Змея из трубы


Если вы следуете через Неву по Вантовому мосту со стороны Купчино, то, уже почти переехав на противоположный берег, обязательно посмотрите направо: мост-то достаточно высокий, следовательно, с него можно много чего интересного рассмотреть.

Как вам - увиденная картинка? Из серии: - "Сюрреализм подкрался незаметно?". Вот, то-то же...

Вроде бы - городская черта, но никаких современных высоток нет и в помине. Наоборот, сплошная частная малоэтажная застройка. Причём, разная.

Встречаются и совсем старенькие избушки: бревенчатые, почерневшие, ветхие, покосившиеся, много лет некрашеные, но с резными наличниками-ставнями. А также с журавлями-колодцами и чёрными треугольниками погребов во дворах. Это - остатки деревень, выстроенных ещё в незапамятные Времена, когда многие крупные заводы и фабрики располагались вдоль невских берегов. Логистика тогда была такая: и сырьё, в основном, баржами завозилось, и приличная часть готовой продукции отгружалась по воде. А где появлялся крупный завод (или фабрика), то там почти сразу же возникали и так называемые "рабочие слободки". Как же иначе? Ведь, метро, трамваев, троллейбусов и маршруток тогда не было. Да и лошадей, как известно, на всех не напасёшься. А пешком много ли находишь? Вот, рабочие с семьями и селились - как можно ближе к конкретному предприятию...

Но есть в современной малоэтажной застройке, расположенной на правом берегу Невы, совсем другие дома: и огромные безвкусные коттеджи из красно-бурого кирпича, и "замкоподобные" виллы с многочисленными башенками-шпилями, и элегантные сооружения в стиле а-ля "швейцарское шале".... Кто же в них живёт? А всякий разный богатый и уважаемый российский люд: депутаты и чиновники всех мастей, бизнесмены и банкиры, знаменитые спортсмены и популярные артисты-музыканты-композиторы. А также "воры в законе", идейные рэкетиры, отвязанные жулики и цыганские бароны-наркоторговцы. Ибо, если ты официально не признан российским судом криминальным деятелем, то являешься - в безусловном порядке - честным и уважаемым человеком. Даже если никаких налогов не платишь, но являешься - при этом - владельцем дорогущей собственности-недвижимости. Законы у нас нынче такие - либеральные и лицемерные до полного и окончательного маразма...


В девятнадцать ноль-ноль на территорию солидного поместья, расположенного на правом берегу Невы и огороженного по периметру высоченным забором, въехал мощный японский внедорожник. Машина, коротко просигналив мрачным охранникам и обогнув помпезный трёхэтажный коттедж красно-бурого кирпича, остановилась возле аккуратной рубленой баньки.

Из приземистого угольно-чёрного джипа с "красивыми номерами" выбрался подтянутый седовласый мужчина в модном длиннополом пальто кофейно-кремового цвета - а-ля "я недавно был в Милане". В таких пальтишках нынче обожают - до острых желудочных колик - разгуливать сытые и самодовольные представители российской бизнес-политической элиты. Типа - визитная карточка такая, мол: - "Я не из простых чалдонов буду. Ох, не из простых, мать вашу простецкую...". И тёмно-бордовый кейс-дипломат, ручка которого была крепко зажата в правой ладони мужчины, был очень даже солидным и представительным: в таком и пару-тройку миллионов американских долларов перевозить незазорно.

А таких приметных мужичков нынешние дамы бальзаковского возраста почему-то взяли моду величать "седыми бобрами". Впрочем, им (дамам), безусловно, видней...

Навстречу представительному господину поднялся - с широкой резной скамьи, расположенной рядом с баней, - непрезентабельный бородатый и лохматый пожилой тип, облачённый в бесформенный зипун со стареньким овчинным воротником.

- Здравствуй, уважаемый шеро-бароно, - вежливо кивнул головой седовласый мужчина.

- И тебе, господин полковник, не хворать, - криво ухмыльнулся золотозубым ртом смуглолицый бородач. - Такой гость - как желанный и дорогой подарок.

- А как оно, твоё здоровье драгоценное, почтенный Бахтало? Почки больше не шалят?

- Гораздо лучше стало. Гораздо. Благодаря твоим таблеткам тибетским, хитрым. Выручил, однако. Спасибо, друг.

- Не за что. Свои люди: обязательно сочтёмся, как и полагается.... Поговорим?

- Конечно. Дело-то святое.... Ванька!

Тихонько скрипнули дверные петли, и от баньки торопливо засеменил низенький старичок, одетый под среднестатистического русского крестьянина конца восемнадцатого века.

- Здесь я, хозяин! - раболепно срывая с головы островерхий войлочный колпак и почтительно кланяясь, залебезил старик. - Здесь. Явился, так сказать, по зову.... О, какие важные и серьёзные люди к нам пожаловали. Сам господин полковник. Уж, как я рад услужить...

- Как дела? - сурово сдвинув к переносице густые пегие брови, прервал старичка цыган.

- Всё в полном порядке, хозяин. Банька истоплена, камни малиновые, веники замочены, водицы вдоволь, стол накрыт.... Может, ещё чего изволите? Девок блудливых, к примеру?

- Спасибо, Иван Феофанович, за проявленную заботу, - вальяжно усмехнулся приезжий полковник. - Ничего больше не надо. Иди, старина, трудись.

- Во-во, трудись, - назидательно вскинув вверх толстый указательный палец, украшенный массивным золотым перстнем, поддержал Бахтало. - В подвал ступай, к Зарине. Поможешь ей "травку" фасовать.

- Хорошо, хозяин. Уже иду. Я мигом...

Старичок, слегка припадая на правую ногу, бодро зашагал в сторону коттеджа, а цыган с гостем отправились в баню.

Прошли, разулись, разделись, развесили одежду на специальных крючках, прибитых к стене, и прошли в парильное отделение.

Полковник, предварительно напялив на ладони брезентовые рукавицы и плеснув кипятка - с помощью медного ковшика на длинной деревянной ручке - в специальное отделение печи, в котором таинственно мерцали раскалённые камни, сразу же взял из жестяного тазика заранее замоченный берёзовый веник и, кряхтя от удовольствия, залез на верхнюю скамью банного полка. Цыганский же барон, недовольно морщась, расположился на самой нижней ступеньке.

Минуты три-четыре активно и со знанием дела поработав веником, гость поинтересовался:

- А ты, шеро-бароно, почему не паришься?

- Не цыганское это дело, - лениво зевнул бородач. - Я и баню-то эту завёл сугубо для серьёзных гостей, чтобы, так сказать, уважение выразить. В основном, для русских гостей, конечно.... Хотя, знаешь, и некоторым иностранцам русская баня нравится. Финнам и немцам, например.... Я с тобой, Пётр Сергеевич, чисто за компанию посижу. Чтобы гость не заскучал. Заскучавший гость - не к добру. Старинная цыганская примета такая, однако.... Работай веничком-то, господин полковник. Шибче машись. Хлещись на здоровье, коль так тебе хочется. Не обращай на меня внимания. Работай. Потом поговорим...


Через некоторое время, завернувшись в белоснежные простыни, собеседники прошли в отдельную просторную комнату, посередине которой располагался богато-накрытый стол.

- По пивку, уважаемый Бахтало? - заговорщицки подмигнув, предложил Пётр Сергеевич.

- Спасибо, но я водочки импортной, пожалуй, накачу. Шведской. Приохотился я к ней - ещё с прошлого беспокойного века. Истинный цыганский напиток, радующий вольное сердце, заросшее дикой щетиной.... Ну, за удачу?

- За неё, родимую. А ещё и за стабильность отношений. Финансовых, в первую очередь, отношений. Как и полагается.

- Согласен. За - стабильность...

Они выпили и закусили - всякими вкусными разностями.

Минут через пять родился и второй тост.

- М-м-м, - замялся цыган. - Надо бы покойного Беса помянуть. Вроде, так полагается. Типа - заведено.... Как считаешь?

- Полагается. И заведено, - нейтрально усмехнулся гость. - Дрянной был человечишка, между нами говоря. Чего, собственно, скрывать? Жадный и жёсткий - без всякой меры разумной. А ещё и "подставщик" махровый. Тварь тюремная и мутная.... Но, как говорится, коллега "по цеху". Место, опять же, козырное да денежное освободилось. Удобный случай, что ни говори.... Помянем, так и быть. И мне, шеро-бароно, шведской водочки плесни. Ага, наполовиночку.... Ну, за Беса. Пусть Ваське Харитонову земля будет пухом.

- Пусть - будет, - брезгливо морщась, согласился Бахтало. - Все там будем. Когда-нибудь. Рано или поздно...

Выпили. Зажевали.

- Пойду-ка - ещё попарюсь, - решил Пётр Сергеевич. - Пока окончательно и бесповоротно не захмелел. Мне же ещё машину вести.... Да и банный пар сегодня исключительно хорош. Исключительно. Камни - просто изумительные: малиново-рыжие такие, с характерными жёлто-оранжевыми искорками. Поддашь ковшичек, а из печного зева в ответ: - "Ш-ш-ш-ш. Шуа-а-а-а...". Никогда такого не слышал. Словно бы какая-то женщина - очень и очень красивая - со мной разговаривает.... Лепота полная, одним словом. И пар очень лёгкий. Словно бы кто-то невидимый чистое бельё на тебя надевает. Чистое-чистое-чистое.... Не пойдёшь со мной, шеро-бароно? Здесь посидишь? Ну, и ладно...


Минут через двенадцать-пятнадцать полковник - распаренный и умиротворённый - вернулся в комнату отдыха, тщательно обтёрся одной простынкой (от пота и прилипших тёмно-зелёных берёзовых листиков), завернулся в другую, уселся в удобное кожаное кресло, хлебнул чешского пивка, зажевал пригоршней "укропных" чипсов, а после этого, присмотревшись, забеспокоился:

- Что с тобой, шеро-бароно? Бледный какой-то. И потерянный. И потрёпанный. И расстроенный. Словно в воду опущенный.... А? Случилось что?

- Пока не знаю, служивый - вяло пожал жирными смуглыми плечами, украшенными старческими пигментными пятнами, Бахтало. - Не знаю.... Наверное, ещё не случилось. Но скоро, возможно, случится. И тогда - кровью умоемся. Не по своей воле. А по предначертанному в Чертогах высоких...

- Э-э, уважаемый. Прекращай - такие смешные разговоры. Фаталист, тоже мне, выискался.

- Не знаю я этого твоего слова - на букву "фэ". Только это, к сожалению, ничего не меняет. Ничего. Ровным счётом.... Нас, цыган, частенько называют "детьми природы". Не на ровном месте, ей-ей, называют. Мы многое умеем предчувствовать. И предугадывать. Очень даже многое.... Ты ушёл париться. На часах было - восемь ноль-ноль. Вдруг, по сердцу полоснуло - словно ледяным острым лезвием. И в висках застучало. И колючие шустрые мурашки побежали вдоль позвоночника.... А потом мобильник тревожно затренькал. Это один мой человечек из Купчино звонил, которому я велел с Яковлевым перетолковать. Ну, с тем самым, я тебе, полковник, говорил про него...

- Говорил, - задумчиво покачав головой, подтвердил Пётр Сергеевич. - Как же, твоя престарелая мудрая тётушка напророчила - чёрт те чего. Мол, вернётся с Севера купчинский мальчишка, и все мы...э-э-э, того, в ящик сыграем.

- И кровью умоемся, - болезненно сглотнув слюну, дополнил цыганский барон. - Обязательно и всерьёз.... Ну, так вот. Начал мой человек разговаривать с Яковлевым, объяснять - что, как и когда. И вдруг, за кустами завыл-зарычал монстр. Ну, один из тех, о которых уже всё Купчино друг другу, прожужжав уши, страшилки рассказывает. А потом и из-за кустов показался - желтоглазый и зубастый. Вот, такая история.

- На этом разговор и завершился?

- Это точно, завершился. Все, испугавшись, разбежались в разные стороны.

- И Яковлев убежал?

- Не знаю. Врать не буду.

- И я о том же, - хищно усмехнулся полковник. - Не по зубам тебе, шеро-бароно, этот молодой человек: заслуженный и опытный "грушник", как-никак, - водрузил на стол тёмно-бордовый дипломат и, звонко щёлкнув защёлками, раскрыл его. Раскрыл и пояснил: - Моё предложение остаётся в силе. Загружай, уважаемый, денежку. Сразу за двоих. Ибо если, как учил нас незабвенный Иосиф Виссарионович, "убрать" опасных людей, то и многие проблемы - почти сразу же - рассосутся.

- Твои бы слова - да Богу в уши, - вылезая из-за стола, проворчал пожилой цыган. - Эх, грехи наши тяжкие.... Отвернись-ка, верный слуга закона. Например, к окошку...

Он - вразвалочку - подошёл к антикварному резному буфету, стоявшему в дальнем правом углу комнаты отдыха, и сильно надавил указательным пальцем на одну из деревянных "завитушек". Центральная секция буфета плавно и совершенно бесшумно приподнялась на пятнадцать-двадцать сантиметров, открывая доступ к тайнику. Бахтало, скорбно вздохнув, достал из узкой ниши несколько толстых денежных пачек, закрыл, прикоснувшись пальцем всё к той же "завитушке", схрон, вернулся к столу и, отправив деньги в тёмно-бордовый кейс, пояснил:

- Две пачки - за Яковлева. Три - за Пашу Сомова. Двадцать пять тысяч "баксов" - мой паевой взнос за документальное сопровождение посылки из Колумбии. Двенадцать пятьсот - плата за условно-досрочное освобождение Изумрудика. Всё, как и договаривались.

- Приятно иметь с тобой, шеро-бароно, общие дела. А ещё и выгодно.... Ладно, будем завершаться с посиделками. Ещё, конечно, посидел бы с тобой: попарился бы, выпил, поболтал. Но, извини, дела. Вот, только минут на пять-шесть в "мыльню" заскочу: ополоснусь слегка...


Вернувшись, Пётр Сергеевич тщательно обтёрся толстым махровым полотенцем, вновь уселся за хлебосольный цыганский "дастархан" и, хлебнув пивка, поинтересовался:

- А вода у тебя в "помывочной", шеро-бароно, куда стекает? Какая-то чугунная решётка.... А под ней что? Неужели, подключился к городской канализации?

- Куда там, - осторожно массируя ладонью левую часть груди, поморщился Бахтало. - Замучишься согласования получать и за всякие проектные работы платить. Эти ребята из "Водоканала" - ужас до чего жадные. Даже, наверное, жаднее цыган.

- Ха-ха-ха! Отменная шутка.

- Стараюсь. Развеселить дорогого гостя - радость для хозяина.... Так вот. Мои работники закопали - под наклоном - широкую трубу, которая выходит прямо в Неву. Практически незаметно для посторонних глаз выходит, понятное дело. Уже под речной водой. А в широкую трубу "врезаны" ещё три - более узкие: одна отходит от дома, вторая - от хозяйственных пристроек и мастерской, третья - "банная". Здесь многие так поступают. Впрочем, отдельные чудаки (честные, наверное, очень), и локальные канализации устанавливают - с ежегодной откачкой.

- Что это? - насторожился полковник. - Хлопок какой-то. Словно бы где-то рядом кто-то вскрыл "Шампанское".... А? Почему, дружище, молчишь? Побледнел весь...

Тихонько скрипнуло, плавно приоткрылась одна из дверей, по деревянному полу монотонно зашелестело.

- В "мыльне" же никого не было, - поднимаясь на ноги, пробормотал Пётр Сергеевич. - Ничего не понимаю..., - а через секунду, отчаянно чертыхаясь, полез на обеденный стол.

Зазвенело: это со стола начали беспорядочно падать тарелки, бокалы, бутылки, вилки и ножи.

- Змея, - заторможенно прокомментировал цыганский барон. - Большая, однако...

- Да уж, немаленькая, - ворчливо подтвердил полковник. - Иссиня-чёрная, толщиной с руку матёрого штангиста. А на хвосте, вдобавок, имеется уродливый тёмно-коричневый нарост - словно огромная сосновая шишка.... Это, шеро-бароно, твоя ручная анаконда?

- Я с ней не знаком.

- Неудачная, на этот раз, шутка. Не смешная.... Она, что же, приплыла из Невы по канализационной трубе? А недавний хлопок - это чугунная решётка вылетела из стока? После удара змеиным хвостом?

- Получается, что так, - равнодушно подтвердил Бахтало.

- Чего же ты сиднем сидишь? Бери мобильник и звони своей охране. Пусть срочно бегут сюда. И пистолеты не забудут прихватить.

- Бесполезно...


Иссиня-чёрная змея, тем временем, начала планомерно расти. Вернее, уменьшаться в длину и - одновременно с этим - увеличиваться в ширину и высоту. То бишь, трансформироваться...

Через минуту змея исчезла. Совсем. А на её месте появился высоченный и широкоплечий тёмно-багряный зубастый монстр - с круглыми глазами, горевшими нестерпимым ярко-жёлтым огнём, и длинными мускулистыми лапами-руками, оснащёнными кривыми острыми когтями.

- Так его и растак! - грязно выругался Пётр Сергеевич и, соскочив со стола на пол, кинулся к выходу.

Но не тут-то было: небрежное движение когтистой лапой, и полковник, получив увесистый тычок в грудь, отлетел в сторону. Отлетел, сильно ударился затылком о бревенчатую стену, опустился на пол и обессилено застыл, воспринимая всё дальнейшее словно сквозь лёгкую туманную дымку. А ещё и вязкое безразличие навалилось - совместно с предательской вялостью...

Бахтало? Он даже и не пытался убежать: всё также сидел на стуле, крепко зажмурив глаза.

"А ещё и губами медленно-медленно шевелит", - машинально отметил Пётр Сергеевич. - "Наверное, какую-то древнюю цыганскую молитву читает. Возможно, что и предсмертную. То бишь, просит Всевышнего - простить все прегрешения земные.... Мне бы тоже - помолиться. Да не знаю я ни одной молитвы. Жаль.... Монстр склонился над Бахтало. И.... Откусил, сволочь зубастая, лохматую цыганскую голову. Из обезглавленного туловища ударила струя ярко-алой крови.... Итак, откусил, проглотил и небрежно стряхнул когтистой лапой кровь с груди и морды. А теперь громко и сыто икнул.... Ко мне, плотоядно посвёркивая жёлтыми глазищами, идёт. Нагибается. Вот и всё, конец "седому бобру". Здравствуй, мой пушистый, белый и ласковый песец.... И поделом. По мерзким грехам и грязным делишкам моим. Жил - как гад жадный, меры не знающий. И умираю - как сволочь последняя...


Глава девятая

Бантики "в горошек"


- Конкин! С вещами - на выход! - прозвучала - неповторимой небесной музыкой - долгожданная команда.

Эдуард Михайлович, крепко сжимая в ладони правой руки ручку старенького обшарпанного чемоданчика, вышел за ворота колонии, отошёл по тротуару метров на пятьдесят-шестьдесят, остановился и, поставив чемодан на выщербленный поребрик, несколько раз вздохнул-выдохнул полной грудью.

- Свобода, мать её, - негромко пробормотал Конкин. - Прощай, гнилая и заплесневелая зона. Прощай.... Увидимся ли ещё? Честно говоря, не хочется. Но и зарекаться, увы, глупо.... И куда теперь направиться дальше? Вот, в чём вопрос...

Вокруг безраздельно властвовало тихое октябрьское утро. Лениво светило-грело, изредка проглядывая сквозь прорехи в низких тёмно-серых облаках, слабосильное осеннее солнышко. В поредевшей разноцветной листве придорожных деревьев робко и неуверенно чирикали крохотные пичуги.

- Конечно, неуверенно, - понимающе покивал головой Эдуард Михайлович. - Откуда ей, собственно, взяться, уверенности-то? Наоборот, сплошная и голимая неуверенность присутствует. Мол: - "Что дальше делать? Куда податься? Чем заняться? И, главное, где денег достать - типа на полноценный праздник-отдых?". И вообще, не люблю я осенью освобождаться. Вот, летом - совсем другое дело: тепло и благостно, а ещё и стройные девчонки ходят в коротеньких юбочках.... А сейчас - холодно, тоскливо и зябко. Бр-р-р, колотун самый натуральный. Вон, даже мохнатый светло-голубой иней образовался по краям вывески...

Вывеска была большой и прямоугольной. А ещё скучно-казённой, что и подтверждал нанесённый на её вертикальную поверхность текст: - "Исправительная колония N6/1, УФСИН по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области".

Значится - зона?

Это точно. Причём, зона не простая, а расположенная в городской черте Санкт-Петербурга, в Грузовом проезде. Очень удобно, надо заметить, расположенная: в непосредственной близости сразу от трёх станций метрополитена. До "Обухово" было порядка полутора километров. До "Пролетарской" - чуть больше трёх. А до "Купчино" - почти четыре.

Конкин задумчиво почесал в затылке левой пятернёй: без метро, казалось бы, ему сегодня никак не обойтись. Добираться до Гражданки наземным транспортом, с многочисленными пересадками? Глупость откровенная и несусветная: и дольше - по времени - получится, и, главное, гораздо дороже. А деньги, как известно, беречь надо. Особенно, если их у тебя мало. Поэтому напрашивался наипростейший и вполне даже логичный вариант - незамедлительно проследовать к "Обухово".

Эдуард Михайлович, покончив с раздумьями, подхватил чемодан, резко развернулся и уверенно зашагал в сторону станции "Купчино".

Почему было принято такое решение?

Ну, никто особо и не ждал Конкина в "гражданских Пенатах", в типовом девятиэтажном "кораблике", расположенном на улице Черкасова. В родимой "двушке", конечно, проживали его старенькие батяня и матушка, но.... Как бы это лучше и доходчивей объяснить? М-м-м.... Не любили родители, выражаясь напрямик, своего сына Эдуарда. Как бы так оно.... А за что, собственно, можно любить закоренелого преступника-рецидивиста? Тем более, с целым букетом "позорных" (в определённых кругах), статей Уголовного Кодекса? Не за что, если смотреть правде в глаза.... И не только "не любили", но и на порог квартиры не пустили бы - если, понятное дело, не опасались бы сыночка.... А ещё его отец и мать являлись небогатыми российскими пенсионерами. Что, мол, из того? Ведь общеизвестно, что почти все российские старики буквально-таки помешаны на накоплении так называемых "гробовых". Это, конечно, так. Но родители, как назло, знали о дате освобождения Эдуарда и, следовательно, все деньги (да и прочие мало-мальски ценные вещи), заранее и надёжно спрятали. Вне квартиры, естественно.... Пытать, пока всё бабло не отдадут? Да, неудобно как-то. В том смысле, что сразу же после выхода на свободу. Можно и "на потом" отложить, чтобы совесть - лишний раз - не донимала. Скажем, на месяц-другой. Что называется, заначка на чёрный день. На совсем-совсем чёрный.... "Гражданские" друзья-приятели? Было несколько. Только раньше, почти три с половиной года тому назад. Где они сейчас? Может, сидят, бедолаги. Может, спились-искурились в хлам полный. Кто знает.... Зато в посёлке Вырица гарантированно проживал его недавний сокамерник (в том плане, что в "зоновском" бараке, рассчитанном на пятьдесят заключённых, их койки рядом стояли), Ванька Кузьмин по кличке - "Пухлый", вышедший из зоны на четыре месяца раньше. "Корешил" Эдуард Михайлович с Кузьминым: менталитеты и интересы схожие, да и "чалились" они по одним и тем же статьям УК. Ну, не мог Пухлый - по всем тюремным понятиям - отказать закадычному корешу в гостеприимстве. Не мог, и всё тут. Если, конечно, не имел жгучего желания "скосячить" - со всеми негативными последствиями.... Что за странная кличка - "Пухлый"? Никакая она и не странная, а, наоборот, насквозь заслуженная. Регулярно "западал" Ванька на толстеньких мальчиков и девочек. "Западал", развращал, а потом (не каждый раз, конечно), попадал на зону...

Итак, Эдуард отправился к станции "Купчино" (и "метрошной", и железнодорожной), чтобы там сесть на пригородную электричку и проследовать до Вырицы. Причём, без билета.... Пожилые контролёрши? Не смешите, пожалуйста. Они - в своём большинстве - тётеньки усталые, добрые и доверчивые. Таких "клуш" завсегда (причём, без особых проблем), уболтать и заговорить можно, мол: - "Откуда же у меня, сиротинки горькой и неприкаянной, возьмутся денежки на билет? Только что из тюряги освободился, буквально-таки несколько часов тому назад. Вот, и справочка соответствующая. Взгляните.... Безвинно отсидел три с половиной года - по гадкому навету злых людей. От звонка до звонка. А вертухаи-сволочи, прежде чем выпустить на волю, избили и все деньги отобрали, жалости не ведая. Все-все-все, до последней копеечки.... К матери-старушке спешу. Болеет она шибко: последняя стадия рака. Еду, чтобы слово материнское последнее выслушать и глаза - после вздоха предсмертного - прикрыть.... Позвольте, родимые землячки, бесплатно проехать. В первый и в последний раз. Очень прошу. Слёзно умоляю...". И самую настоящую слезу можно будет пустить. Благо, на зоне и этому искусству научили. Так, чисто на всякий пожарный случай. Из серии: - "Лишним не будет - по жизни нашей горькой и бесприютной...". Поверят контролёрши, никуда не денутся. Может, и рублей сто - по своей наивности бабской - подбросят...

Конкин неторопливо шагал по Софийской улице и размышлял о всяком и разном. И поводы для тех тягостных раздумий были. Как, впрочем, и для мечтаний - пусть и не радужных, но, всё же...


Это была его уже третья "ходка". Букет обвинительных статей наличествовал такой же, как и в двух предыдущих случаях: изнасилование, развращение малолетних, педофилия. На этот раз, правда, российская Фемида, так её, даму капризную, и растак, вынесла неожиданно-суровый вердикт - восемь лет общего режима.

Эдуард Михайлович, осознав произошедшее, даже затосковал и начал всерьёз задумываться о самоубийстве, мол: - "Восемь лет без секса с малолетками - невыносимая и зверская пытка...". Но, вот, и трёх с половиной лет не прошло, а его выпустили.

Почему - выпустили? Конкина, честно говоря, этот вопрос мало волновал. И совсем не интересовал. В том плане, что ни капельки. То ли вышла очередная предпраздничная амнистия. То ли российский Премьер-министр (идейный поборник либеральных принципов-устоев и известный любитель сэкономить бюджетные деньги), распорядился - срочно сократить в два раза количество заключённых.... Какая, собственно, разница?

"Ох, уж, эти либеральные мероприятия", - недовольно покачав головой, подумал Эдуард. - "Не, с одной-то стороны, это просто замечательно, когда сроки "отсидки" сокращают. Но, пардон, с другой? Вот, выходит вчерашний "зэк" (из простого и бедного народа), на волю. Что его там ждёт? А ничего хорошего, честно говоря. Сейчас и обычному человеку совсем даже непросто устроиться на приличную работу. Что, уж, тут говорить про судимых и отсидевших? Кому они - со своими справками об освобождении - нужны? Никому. Вот, поэтому многие вышедшие из зоны (чтобы хоть как-то заработать на хлеб насущный), вновь "ударяются" в криминал. И, в конечном результате, возвращаются в тюрьмы и на зоны.... Угораю я от наших мужей государственных! Ну, решили, понимаешь, выпустить на свободу целую кучу "зэков". Молодцы, одобряю. А слабо озаботиться и дальнейшей судьбой этих людей? В частности, помочь им в трудоустройстве? Реально помочь, без дураков? Эй-эй, не слышу ответа. Отзовитесь.... Ничем помочь не можете? Да и не хотите? Мол, пусть сами устраиваются и "выплывают" - как умеют? Зачем же тогда досрочно выпускали - без всяких и всяческих перспектив на честную трудовую жизнь? Махровым лицемерием, однако, за версту отдаёт, так вас всех и растак.... Или же всё это изначально задумывается лишь для того, чтобы освободить - под сурдинку - представителей и представительниц отечественной бизнес-политической элиты, загремевших за решётку? В общем, так сказать, потоке амнистии? Чтобы внимания к этим хитрым действиям-мероприятиям не привлекать? Эх, жизнь наша жестянка - мутная и пошлая: до полной и нескончаемой невозможности.... А почему за такими - как я - на воле никто толком не присматривает? Участковый, к которому надо изредка наведываться и в журнале расписываться? Ха-ха-ха! Не смешите. Чистая и тупая формальность. Ибо господину старшему лейтенанту не до ерунды дешёвой, он, естественно, только дополнительными заработками озабочен: "крышеванием" ларьков-магазинчиков, да активной "дойкой" мелких наркодилеров, придорожных проституток и скупщиков краденого. Бред бредовый.... А про то, что людей с педофилическими наклонностями и лечить надо бы (желательно, на ранних стадиях этих самых наклонностей), никто всерьёз и не задумывается. Ни раньше, и ни сейчас. Почему? А чёрт их всех разберёт, во Власти сидящих. То ли денег им жалко. То ли мозгов не хватает...".


Он, свернув в безымянный проезд для грузового автотранспорта, дошагал до Бухарестской улицы, по "зелёному" сигналу светофора перешёл через неё и оказался в Шипкинском переулке.

"Богат наш славный и великий Санкт-Петербург на всякие странности и контрасты", - мысленно усмехнулся Конкин. - "Вот, взять, к примеру, Купчино и Гражданку. Купчино - южная окраина города. Гражданка - северная. Если следовать топорной логике, то эти "неформальные" районы должны быть похожи друг на друга - мол, раз окраины одного и того же города. Но ничего подобного не наблюдается: и дома совершенно разные, и магазины, и кафешки, и вообще, так сказать, жизненный ритм.... В Купчино, как правило, всегда достаточно многолюдно. Вот и сейчас по Шипкинскому переулку шествуют - в противоположных направлениях - многочисленные прохожие разных полов и возрастов. Очень неудобное и беспокойное, на мой частный вкус, местечко. Даже пописать незаметно не получится, не говоря уже о более серьёзных вещах.... То ли дело - родимая Гражданка. Там в это время многие улицы пустынны. Да и в течение дня наблюдаются такие же безлюдные "промежутки". Почему так получается? Может, все обитатели и обитательницы Гражданки с самого раннего утра уезжают на работу. Или же, наоборот, сладко дрыхнут. Не знаю, честно говоря. В том плане, что я, не считая, конечно, ранней юности, постоянной работой себя никогда не утруждал.... Короче говоря, на Гражданке детишки частенько остаются без присмотра взрослых и слоняются - и компаниями, и поодиночке - по пустынным улочкам. Удобная такая ситуация, ничего не скажешь.... Ладно, "покувыркаюсь" пару-тройку суток с Пухлым и деньгами у него - на первое время - разживусь. А после этого отправлюсь домой. Отосплюсь по полной программе, а после этого и делом займусь. Не-не, рядом с домом - ничего такого: опасно. По ближайшим пригородным поселениям проедусь: Лесколово, Матокса, Васкелово, другие посёлки и деревушки. Там сейчас, как говорили недавно "севшие" пацаны, проживает достаточно много нелегальных переселенцев из республик бывшего СССР: из Узбекистана, Таджикистана, Киргизии, Украины и Молдавии. Плохо живут - нищенствуют, голодают и перебиваются случайными заработками. Да и полностью бесправные - потому как нелегалы с просроченными и поддельными разрешениями на работу. Такие и жаловаться лишний раз не будут. А многие из этих переселенцев - с семьями: с жёнами и детишками малыми.... Присмотрю себе маленькую девчушку лет семи-восьми. Обязательно кудрявую, с ясными и доверчивыми глазёнками. Можно и с карими. Но лучше - с небесно-голубыми. Куплю её, сторговавшись, по дешёвке. Или же - по-простому - украду.... О, что я буду с ней делать! Уже слюнки, заранее, текут...".

Эдуард Михайлович, задрав голову, остановился возле знаменитой "купчинской Пизанской башни". Ну, чтобы проверить - есть ли наклон? Или же всё врут люди?

- Кха-кха! - требовательно кашлянули рядом.

- А, что? - оглянулся Конкин и, сорвав с головы старенькую кепку, залебезил: - Да я так, ничего такого. Просто любопытствую.... Уже ухожу. Ухожу...


Эдуард, вернув кепку на прежнее место, торопливо свернул за ближайший угол "свечки".

Почему - залебезил и торопливо свернул?

Просто человек, стоявший возле шикарного тёмно-синего автомобиля, был очень-очень серьёзным: возрастом лет тридцати, но с очень внимательными, цепкими и жёсткими глазами. А ещё и с извилистым тёмно-багровым шрамом на правой щеке.

"Правильно, что ушёл. Молодец", - оказавшись за домом, похвалил сам себя Конкин. - "Связываться с такими харизматичными и суровыми типами - себе дороже. Голову откусят, проглотят и даже справки об освобождении не спросят.... Опаньки! А это ещё что такое? Вернее, кто?".

Справа, за высоким "сетчатым" забором (в котором, впрочем, имелась парочка прорех), располагалась недостроенная семиэтажка с почерневшими оконными рамами и сорванной - местами - крышей. А между двумя корпусами "долгостроя", рядом с высокой кучей светло-жёлтого песка, играла, опустившись на корточки, маленькая худенькая девочка - лет семи-восьми от роду, светленькая, кудрявая, с задорными косичками, милыми белыми бантиками в крупный тёмно-синий "горошек" и доверчивыми небесно-голубыми глазами...

- Не иначе, подарок Судьбы, - жадно сглатывая похотливую слюну и старательно оглядываясь-озираясь по сторонам, тихонько пробормотал Эдуард Михайлович. - Вокруг - ни души.... А тело потом можно будет спрятать. Например, в подвале этого "долгостроя". Или же по-простому закидать строительным мусором, которого здесь в избытке.... Привет, малышка! - громко поздоровался, подпустив в голос медовой патоки. - Играешь? А не скучно-то - одной?

- Скучновато, - приподняв кудрявую голову и лукаво улыбнувшись, согласилась девчушка.

- А можно - и мне с тобой?

- Можно. Вон - дырка в заборе. Пролезай, дяденька...

Через полторы минуты Конкин оказался на территории недостроенного жилого комплекса: подошёл к песчаному холмику, ещё раз огляделся по сторонам, а после этого вкрадчиво поинтересовался:

- Как тебя зовут, пигалица?

- Шуа, - странным образом прошелестело в его ушах.

- Как-как?

- Шу-а-а-а...

- Словно зимняя вьюга пропела...

- Ага, похоже, - согласилась девчонка. - Словно вьюга, метель или пороша. Или же все они - общим хором.... Так мы будем играть?

- Обязательно будем.... Только как - без совочков и...э-э-э, формочек для куличиков?

- У меня всё есть. Там, - мотнула в сторону своими симпатичными бантиками-косичками Шуа. - Пойдём, дяденька в кепочке, поможешь мне принести.

- Конечно, пойдём...

Эдуард - на ватных ногах - шагал вслед за худенькой девчушкой, а в его непутёвой голове бились жаркие и возбуждённо-бестолковые мысли: - "Ох, уж, эти бантики "в горошек"! Ничего более завлекательного не видел в своей жизни. Готов идти за ними куда угодно: хоть на край Земли, хоть к сковородкам Адским...".

Шуа повернула за угол "долгостроя" и, не оборачиваясь, проследовала за приоткрытую ржавую металлическую дверь, ведущую, судя по короткой бетонной лестнице, в подвальное помещение.

"Это - Судьба!", - монотонно застучало в голове. - "Судьба, Судьба, Судьба, Судьба...".


В подвале царил вязкий сизо-лиловый полусумрак.

"Плохой и страшный цвет", - внутренне передёрнулся Эдуард Михайлович. - "Нездешний и потусторонний какой-то. Словно бы сама Госпожа Смерть ненавязчиво бродит где-то совсем рядом.... Сзади что-то стукнуло-щёлкнуло. Это дверь захлопнулась. То бишь, закрылась на замок.... О-па! Вокруг стало светло-светло. Только откуда идёт этот мягкий светло-жёлтый свет - непонятно...".

Шуа, скрестив тоненькие ручонки на груди, стояла у противоположной бетонной стены: стояла, смотрела на него и улыбалась. Только глаза теперь у девчонки были не светло-голубыми и доверчивыми, а угольно-чёрными, неподвижными и равнодушными. Да и её злую насмешливую улыбку никак не тянуло называть - "детской".

- Гав-в! - раздалось где-то рядом.

Конкин заинтересованно повернул голову на звук и недовольно поморщился: возле кучи битого кирпича сидел и добродушно таращился на него низкорослый чёрный скотч-терьер.

- Этой мой верный Страж, - охотно пояснил мелодичный голосок. - Так зовут этого славного пёсика...

"Страж, понимаешь. От горшка - два вершка...", - мысленно усмехнулся Эдуард. - "Значится так. Сейчас, мягко-мягко улыбаясь, подойду к собаке. Одного удара каблуком по голове должно хватить.... После этого кинусь к девчонке и слегка придушу. Пока - только слегка. Потом раздену её и разложу. А в рот носовой платок затолкаю - чтобы не кричала, когда придёт в себя...".

В ушах резко щёлкнуло, а перед глазами поплыли, неуклонно расширяясь, жёлто-фиолетовые круги. А ещё ярко-алые и изумрудно-зелёные спирали, неуклонно переплетаясь между собой, замелькали. Круги - расширялись. Спирали - переплетались. Всё расширялись и переплетались. Переплетались и расширялись...

Когда же все они (круги-спирали), наконец-таки, пропали, то никакой девчушки с бантиками "в горошек" у бетонной стены уже не было. Более того, на её месте стояла, небрежно опираясь на кривой чёрный посох, древняя старуха в драных лохмотьях, по которым шустро ползали-шевелились жирные молочно-кремовые вши. А ещё у старой карги наличествовал приметный нос: длинный, крючковатый, очень мясистый и весь усыпанный крупными разноцветными бородавками.

- Разыграли, значит? - неуверенно выдохнул-предположил Конкин. - Ну, да, конечно. Меня на зоне предупреждали, что, мол, в Купчино хватает - всяких шутников и доморощенных мистификаторов.... Ладно, уели. Спасибо за науку.... Пойду я. Чай, и другие дела отыщутся...

Эдуард Михайлович попытался развернуться на сто восемьдесят градусов и с ужасом осознал, что ноги (да и другие части тела), его больше не слушаются. Совсем. Вот и правая ладошка безвольно разжалась, а старенький чемодан - с громким стуком - упал на бетонный пол.

- Другие дела? - насмешливо прошамкала беззубым ртом противная старуха. - Это ты, милок, малость размечтался. Нет у тебя больше дел. Да и быть не может. Никаких. Ни больших, и ни малых. Ни важных, и ни пустяковых. И не будет никогда. Дошалился ты. А ещё и допрыгался, - резко вытянула вперёд правую руку...


Из кончика смуглого морщинистого пальца выскочила-вылетела крохотная изумрудно-зелёная искорка. Вылетела и, описав крутую дугу, тихонько прикоснулась ко лбу Конкина.

Эдуард Михайлович, потеряв остатки воли, плавно и медленно опустился на колени, даже и не пытаясь дать происходящему мало-мальски разумное объяснение.

Чёрный лохматый пёс, тем временем, принялся планомерно и неуклонно "раздуваться" во все стороны. Всё "раздувался" и "раздувался", пока не превратился в высоченного желтоглазого монстра с тёмно-багряной кожей и длиннющими руками-лапами, оснащёнными кривыми жёлто-чёрными когтями.

Монстр, брезгливо и небрежно передёрнув мускулистыми плечами, широко раскрыл почти безгубую пасть, демонстрируя множество острых зубов-клыков. А потом, сделав несколько широких шагов, уверенно склонился над Конкиным.

Кожу лица тут же опалило болезненно-жарким дыханием, а где-то в голове - видимо, на уровне подсознания - зазвучал чей-то язвительный голос: - "Напрасно ты, мил-человек, встретившись с Войпелем, подумал про откушенную и проглоченную голову. Совсем, даже, напрасно. А после этого ни через левое плечо трижды не сплюнул, ни по дереву не постучал. Беду, получается, накликал. И поделом - гнидёнышу...".


Глава десятая

Беспокойное утро


Он проснулся с острым ощущением новизны.

"Правильное такое ощущение, братец", - сладко позёвывая, согласился мудрый и рассудительный внутренний голос. - "Ёмкостное, цельное и совершенно-логичное. Во-первых, понедельник, как известно, является первым днём недели. Во-вторых, твои отношения с Ольгой, судя по всему, выходят на другой уровень.... На другой? На правильный и единственно-верный, выражаясь напрямик. На тот, который должен был состояться ещё двенадцать лет тому назад.... Ладно, дружище, не вини себя и не терзайся без толку: как говорится, лучше поздно, чем никогда. Ошибки, они для того и существуют-совершаются, чтобы потом их исправлять. Причём, с немалым усердием, прилежанием и даже - в отдельных случаях - с удовольствием. Философия, однако.... А, в-третьих, у тебя сегодня, как-никак, дебют: на славном "ментовском" поприще, я имею в виду. Недовольно морщимся? Ладно, скажу по-другому: дебют - в качестве полноценного и почти официального сыщика.... Почти официального? Ну, да. Ведь приказ о твоём назначении "на должность" будет подписан только в среду-четверг, не раньше. Тем не менее, подполковник Сомов чётко сказал, мол: - "Сразу же, майор Яковлев, приступай к работе. То бишь, к Службе. Заявление о приёме в непогрешимые Ряды написал, заявку на рабочую и парадную форму в ОХЧ отнёс, и вперёд - за громкой славой и разлапистыми орденами.... Ну, это в том смысле, что незамедлительно и плотно приступай к "альтернативке". Только на совесть, шалопай мечтательный, копай. Без дураков, лени и легкомысленного подхода...".

- Без дураков, так без дураков. Сделаем, ясен пень, в лучшем виде, - вылезая из кровати, пообещал Сергей. - Правда, Кеша?

- Мяу? - лениво уточнил чёрно-белый кот, облюбовавший старенькое продавленное кресло, мол: - "Что, уже есть конкретный план?".

- Не то - чтобы чёткий план. Но вполне даже реальное, на мой взгляд, мероприятие.... Кстати, доброе утро.

- Мур-р, - подтверждающе дёрнув правым пятнистым ухом, согласился Иннокентий, а после этого добавил: - Мяу-у-у...

- Считаешь, что кровать у меня - насквозь неправильная? - хмыкнул Сергей. - Мол, узкая, старенькая и неудобная? И надо бы её - в срочном порядке - поменять на новую и двуспальную? Ну-ну, твои бы слова, приятель, да Богу в уши. Вернее, мурканье...

Он посетил туалет, накормил кота, сделал пятнадцатиминутную лёгкую зарядку, принял контрастный душ, а после этого позавтракал: так, совершенно ничего особенного - классическая яичница из четырёх яиц и бутерброд с тушёной лосятиной.

Допивая кофе (чёрный, без молока и сахара, как и полагается), Сергей подошёл к окну и, взглянув вниз, констатировал:

- Подозрительная тёмно-синяя машина с иностранными номерами припаркована на прежнем месте. Вот, с этого шикарного автомобиля, пожалуй, её и начнём. Активную следственно-оперативную деятельность, я имею в виду.

- Мяу? - ловко запрыгнув на подоконник, поинтересовался Кешка.

- А у меня ещё со славных "грушных" Времён осталось в загашнике несколько хитрых профильных штуковин. В частности, "маячки", "жучки" и мобильник со специальным встроенным "чипом". Установлю "маячок" под днище данной "Джи Эм Си", а потом буду отслеживать все её передвижения на экранчике, естественно, с привязкой к городским картам.

- Мур-р-р?

- Чем мне данная машина так не понравилась? И чем же она, собственно, так подозрительна? Ну, во-первых, чисто по ощущениям. В том глубинном смысле, что внутренний голос мне любезно подсказывает, мол, имеется у этого авто некая тёмная аура. Или же у его водителя. Или над ними обоими совместно. Что, если зрить в корень, сути дела не меняет...

- Мяу?

- Потому и не меняет, что ощущения - для опытного "грушника" - они дорогого стоят, - пояснил Сергей. - Не говоря уже о советах бывалого внутреннего голоса.

- Мур? - никак не мог угомониться любопытный кот.

- Что у нас "во-вторых"? Сейчас изложу, не секрет.... Понимаешь, тут недавно подполковник Сомов тумана подпустил, мол: - "Ох, уж, эти шустрые купчинские бабульки. Никогда не знаешь - чего от них ожидать...". То бишь, прозрачно намекнул, что к Матрёне Ивановне и Ульяне Макаровне стоило бы присмотреться. А ещё он сообщил, что у Макаровны есть внучка, проживающая в США и имеющая прямое отношение к некой мутно-непонятной религиозной секте.

- Мыр-р-р?

- Ага, угадал. Я на девяносто девять процентов уверен, что данная тёмно-синяя "тачка" означенной американской внучке и принадлежит.... Откуда она взялась, такая железобетонная уверенность? Я же тебе толкую, ощущения - великая сила. Ну, и внутренний голос, опять же.... Всё, дружище хвостатый, срочно одеваюсь и стартую. Как говорится, труба зовёт. А успешного сыщика - ноги кормят.

- Мяу-у.

- Сметана? Сейчас в блюдце определю порцию, не вопрос. Щедрую порцию, ясен пень...


Сергей вышел из подъезда, небрежно вертя на указательном пальце правой руки кольцо брелка с ключами. В ладони же его левой руки был зажат круглый металлический "маячок", крохотный тумблер которого был заранее переведён в положение - "вкл.".

Вышел и с удовольствием вдохнул - полной грудью - свежего осеннего воздуха: утро выдалось тихим, задумчивым и безветренным, по небу лениво плыли на запад - широкими рваными полосами - низкие тёмно-серые облака, сквозь прорехи в которых беззаботно проглядывали светло-жёлтые солнечные лучи.

"А это, братец, что ещё за странный тип?", - насторожился внутренний голос, несклонный отвлекаться на мечтательное созерцание осенних питерских пейзажей. - "Стоит недалеко от нужной машины и с интересом пялится на нашу "свечечку". Мешается, понимаешь, под ногами...".

Мужичок, действительно, был подозрительным: очень бледным, худым и небритым, а его мятая-перемятая одежда, такое впечатление, несколько лет пролежала - без носки - в чемодане. Например, в том, ручка которого была зажата в правой ладони типа.

"Раньше, ещё в стародавние советские Времена, с такими хлипкими фанерными чемоданчиками ходили в баню", - незамедлительно подсказал эрудированный внутренний голос. - "А ещё иногда в них держали "тюремный комплект первой необходимости". То бишь, чёрные "семейные" трусы, носки, папиросы, спички, хозяйственное мыло, вафельное полотенце и холщовый мешочек с ржаными сухарями - на случай возможного внезапного ареста...".

- Кха-кха! - чувствуя, как нетерпеливо дёрнулся шрам на его правой щеке, требовательно кашлянул Сергей.

- А, что? - болезненно вздрогнув, оглянулся мужичок и, незамедлительно сорвав с головы старенькую кепку, залебезил: - Да я так, ничего такого. Просто любопытствую.... Уже ухожу. Ухожу...

Индивидуум в мятой-перемятой одежде торопливо свернул за ближайший угол дома.

"Жаль, что у меня пока нет официального "ментовского" удостоверения", - подумалось. - "Обязательно проверил бы документы у этого бледнолицего деятеля. А также и содержимое старенького чемоданчика...".

Тут же позабыв про подозрительного прохожего, он вновь переключился на брелок: через пару-тройку секунд ключи, соскочив с указательного пальца, со звоном упали на асфальт и, несколько раз перекатившись по инерции, оказались под багажником тёмно-синей иномарки.

- Вот же, раззява неловкий, - громко пожурил сам себя Сергей. - Жонглёр хренов...

Пожурил, опустился на корточки и, засунув руки под днище автомобиля, ладонью правой нащупал брелок с ключами, а левой ладонью установил - рядом с выхлопной трубой - "маячок".

- Что это с тобой, милок? - послышался рядом заботливый старческий голос. - Поплохело, никак?

- Всё нормально, Ульяна Макаровна, - несуетливо поднимаясь на ноги, заверил Сергей. - Просто ключи обронил случайно, а они под машину, отскочив от асфальта, улетели.... Доброго утра. И вам. И спутнице вашей.

"А спутница-то - та ещё штучка", - восхищённо зацокал внутренний голос, мнивший себя тонким ценителем женского пола. - "Лет двадцати пяти-шести от роду. Одета дорого, элегантно и изысканно. Волосы чуть волнистые и огненно-рыжие. И мордашка смазливая.... Ноги - длинные-длинные: растут, что называется, от самых ушей. Ну, и вся фигурка - на высшем международном уровне. То бишь, девяносто-шестьдесят-девяносто.... Может, братец, стоит всерьёз приударить за этой "глянцевой" фифой? Для пользы общего дела, я имею в виду, а? Тем более что и глазёнки у барышни соответствующие: тёмно-тёмно-зелёные (контактные косметические линзы?), шаловливые и развратно-легкомысленные. Выгорит, ей-ей.... Да, шучу я, шучу. Не напрягайся ты так, пожалуйста. Дурилка картонная. У нас же теперь - только одна Олечка Гущина на уме. Одна единственная, прекрасная и неповторимая. А про всех остальных женщин-девушек этого бренного и многогрешного Мира мы с тобой напрочь забыли. Навсегда. Забыли и растёрли. Ну, как в том знаковом стихотворении.... Мир жесток. И непонятен. А глаза - так часто - лгут. Этот вечер мне приятен. И приятен - мой маршрут. А глаза, что часто лгали. В невозвратности - теперь. В сонме - ветряной - печали. В списке - ветряных - потерь. А весна, уж, на подлёте. И овсянки - вдалеке. Ткут мне песню - об исходе. Ткут мне песню - на заре. У меня была - овсянка. Улетела - без следа. Мчатся вдаль лихие санки. В небе синяя - Звезда. Мы домчались, морды в мыле. Не грусти, лошадка, в такт. А овсянку мы забыли. Как потерянный - пятак. Мы забыли и - растёрли. Словно мошку - на стекле. Дождик льёт - легко и мокро. Так бывает - на заре. Так олени - сытный ягель. Жадно лижут - в сентябре. Очень мокрыми - губами. На отъявленной заре. Путь весенний - всё на санках. Грусть всё тише и нежней. И свистит опять - овсянка. Без особенных затей.... Хорошо сказано. Честью клянусь, хорошо.... Да, а забыть сероглазую Олечку у тебя так и не получилось. Хотя, конечно, и старался, морда одноглазая. Но - не получилось. Даже в первом приближении. И во втором. И в третьем. Знать - Судьба...".

- Эй-эй! Кавалер симпатичный! - произнёс - с лёгким иностранным акцентом - грудной женский голос. - Вы, никак, уснули?

- А, что? Извините. Просто слегка задумался.

- Бывает, конечно...

- Это - моя внучка Сонечка, - добродушно улыбнувшись, сообщила Ульяна Макаровна. - Вот, лапушка драгоценная, приехала навестить древнюю бабулю. И гостинцев щедрых привезла. Как и полагается. Заграничных.

- Софи Гарднер, - изобразила лёгкий книксен девица.

- Яковлев, - вежливо кивнул головой Сергей. - Рад нашему знакомству.... Вы, кажется, являетесь гражданкой США?

- У меня несколько паспортов - разных стран.

- А занимаетесь, если, конечно, не ошибаюсь...м-м-м, чем-то религиозным?

- Откуда, милейший кабальеро, такая недетская осведомлённость? - озабоченно нахмурилась рыжеволосая барышня. - Вы работаете в российской ФСБ?

- Бог, однако, миловал. Просто в нашем легендарном Купчино все - и про всех - всё знают. Ну, или же очень-очень многое. Фирменная особенность такая...

- Обязательно учту на будущее. Спасибо, странствующий идальго, за своевременное предупреждение.... А "религиозная полоса" у меня уже давно закончилась. Почти полтора года тому назад. Нынче же занимаюсь кинематографом.

- В качестве актрисы?

- Как вы говорите - Бог миловал. Только лишь в качестве режиссёра и продюсера.... Жанр? Любовь, естественно. Откровенная, серьёзная и всеобъемлющая. А также немного ужасов и мистики.

- А, вот, наш Сергей Сергеевич решил в полицейские податься, - вмешалась в разговор Ульяна Макаровна. - Будет теперь трудиться в качестве полновесного заместителя начальника "пятнадцатого" отделения. Завидная карьера, ничего не скажешь.

- Откуда вы узнали? - опешил Сергей.

- От старого и облезлого верблюда, - слащаво улыбнулась старушка. - Шучу я, шучу.... Просто мы, Серенький, в Купчино живём. А здесь, как ты сам недавно сообщил, все - и про всех - всё знают. Хи-хи-хи...

- Ну, да, конечно. В Купчино.... А где же, Макаровна, ваша подружка закадычная? Почему её не вижу? Поссорились?

- Очень надо. Просто к Матрёне гость приехал - старинный сослуживец по прошлым Временам. На сутки, Серенький, раньше тебя. Кличут Дмитрием Силычем. Только болезненный он какой-то, на улицу почти не выходит. То ли туберкулёз. То ли, наоборот, застарелая ишемическая болезнь. Вот, Ивановна с ним и нянькается. Обихаживает, то бишь, дружка сердечного.... Сонечка, милочка, тебе уже пора. Люди ждут. Нехорошо, девонька, опаздывать.

- Ах, да.... До встречи, будущий шериф.

- Всех продюсерских благ. И грандиозных успехов на "киношном" поприще...

Сергей уже подходил к перекрёстку, когда сзади раздался сытый самодовольный рык, и мимо него уверенно проследовал знакомый тёмно-синий "Джи Эм Си". Проследовал, оказался на Будапештской, ловко развернулся и поехал на юг. А за ним, бодро похрюкивая, тут же покатил микроавтобус, ранее припаркованный возле тротуара.

"Микроавтобус? Ну-ну.... Уточняю: дорогущий "Мерседес" молочно-белого цвета", - не удержался от развёрнутых комментариев дотошный внутренний голос. - "А данное автотранспортное средство, между прочим, плотненько так забито. Причём, молодыми и симпатичными юношами-девушками. Понятное дело, кино про серьёзную любовь.... Интересно, а куда они все поехали? Не, понятное дело, что на кинопробы. Но куда конкретно? На природу? Или же, например, к знаменитым музеям Павловска и Пушкина? Скоро, братец, узнаем. С помощью установленного "маячка", ясен пень...".


В восемь пятьдесят он дошагал до "пятнадцатого" отделения: прошёл, предъявив временный пропуск, через стандартную металлическую "вертушку", поднялся по бетонной лестнице на второй этаж, повернул направо и, отомкнув ключом нужную дверь, оказался в своём служебном кабинете.

"Ну, не совсем-то и в своём", - тут же уточнил педантичный внутренний голос. - "На входных дверях до сих пор красуется прежняя прямоугольная табличка, мол: "Капитан полиции Соколова Н.И.". Нехорошо это - существовать под чужой "личиной". Сменить бы надо вывесочку.... И вообще, в этом помещении однозначно царствует женский дух: порядок образцовый на письменном столе, декоративные засушенные травы-цветы в пёстрых вазочках, а ещё и устойчивый запах чуть сладковатых духов присутствует, навевая - всякое и разное.... Как в такой легкомысленной обстановке можно вдумчиво и плодотворно работать? Никак, ясный болгарский перец.... Ты, братец, окошко бы распахнул на минуту-другую. Типа - для оздоровительного гигиенического проветривания...".

Но открыть окно он не успел, раздалась звонкая настойчивая трель, и мужественный голос Сомова в телефонной трубке - после обмена краткими приветствиями - велел:

- Подтягивайся, Серый, в мой кабинет. Посовещаемся...


В кабинете начальника "пятнашки" собрались всё те же: подполковник Сомов, майор Яковлев, капитан Кукушкин, старший лейтенант Старшинов и лейтенант Кравченко.

"Впрочем, сегодня все господа офицеры, включая Сомова, облачились в неброскую и неприметную гражданскую одежду", - отметился дежурной репликой ехидный внутренний голос. - "И, не зная заранее, очень трудно навскидку определить - кто из присутствующих является старшим по званию. Кукушкин, например, своей солидностью и на полноценного генерала тянет.... Кстати, Павел Андреевич нынче какой-то задумчивый. Стоит, понимаешь, у окна, позабыв - такое впечатление - о назначенном совещании...".

- Кха-кха! - неодобрительно покачав головой, громко откашлялся нетерпеливый Кукушкин. - Кха-кха-кха...

- Ах, да, - очнулся от раздумий подполковник. - Извините, подчинённые. Уже возвращаюсь в реальность. Просто сегодняшней ночью случилось одно крайне неприятное происшествие. Правда, не у нас, а в соседнем Невском районе. Поэтому не буду пока заострять на нём ваше внимание. Рассаживаемся, господа полицейские, не тратя времени, по прежним местам.... Яковлев.

- Я.

- Документы принёс?

- Так точно. Паспорт и военный билет.

- Молодец. А заявление написал?

- Никак нет.

- Почему?

- Не знал - в какой форме, - передёрнул плечами Сергей. - В каждой избушке, как известно, свои погремушки. В том смысле, что в каждой Конторе - свои формы документов.

- Это да, - согласился Сомов. - Бюрократия, она везде разная - по форме. Хотя и одинаковая - по сути.... Правый от меня стеллаж. Верхняя полка. Вторая папка с края - относительно входной двери. Подойди и возьми. Там находятся все необходимые бланки. Заявление накатай. Заполни анкету и заявку в хозяйственный отдел - на получение полицейской формы и табельного оружия. Ну, и автобиографию - в меру подробную - напиши. Выполнять.

- Есть.

Сергей подошёл к светло-серому пластиковому стеллажу, снял с него нужную папку, вернулся на прежнее место и занялся бумагами: сидел, усердно заполнял и - при этом - старательно прислушивался к разговорам коллег.

- Установлены личности остальных четверых "расчленённых", - вяло позёвывая, докладывал Кукушкин. - Ничего интересного: являются (то есть, являлись при жизни), жителями нашего Купчино, идейными гопниками, а также постоянными членами компании покойного Дмитрия Замятина. По орудиям убийства эксперты по-прежнему ничего путного сказать не могут, мол: - "То ли острые клыки с кривыми когтями, то ли садовый секатор с кузнечными клещами...". Что-то они там темнят, короче говоря...

- Мотивы и версии?

- Основная версия - конкурентная борьба в "гопнической" среде. У Замятина и его подельников - по сведениям моего осведомителя - регулярно случались конфликты с компаниями хулиганствующей молодёжи. Мол, за так называемые "сферы влияния". Из серии: - "А кто тут - главный купчинский гопник?". Тщательно отрабатываем, понятное дело: опрашиваем, анализируем, а за наиболее одиозными личностями уже установили плотное наблюдение. Но, к сожалению...

- Не мямли, капитан. Докладывай.

- Есть - докладывать. Ничего интересного и перспективного пока "нарыть" не удалось. Доклад закончен.

- Понятно, что ничего непонятно, - пессимистично усмехнулся подполковник. - Давай-ка, старший лейтенант, выходи на сцену. Твоя очередь. Рассказывай о достигнутых успехах. Порадуй, что называется, руководство и коллег.... Что там по Бесу? Выявлены лица, которые были заинтересованы в его смерти?

- Так точно, - молодцевато подтвердил Старшинов. - Разрешите - разбить фигурантов на укрупнённые, так сказать, группы?

- Даже так? На укрупнённые?

- Так точно.

- Ладно, разбивай. Не вопрос.

- Слушаюсь. Итак.... Первая группа - представители "рэкетирского" сообщества, с которыми Харитонов пересекался-конкурировал в "лихие девяностые". Говорят, что тогда Бес умудрился "насолить" очень и очень многим авторитетным коллегам. А криминальная вражда, замешанная на крови и взаимной лютой ненависти, она, как известно, срока давности не имеет.

- Согласен, не имеет. Продолжай, старлей.

- Слушаюсь.... Вторая группа - это уголовники, с которыми покойный Василий Фёдорович отбывал заслуженное наказание. Многим он "на зоне" жизнь испортил. Причём, качественно и по расширенной программе. Ибо обладал - при жизни - характером властным и склочным.... Третья - питерские бизнесмены и коммерсанты, обиженные Бесом на различных временных отрезках. Четвёртая - депутаты и чиновники, которым он не донёс обещанных денег. Пятая - конкуренты на "наркотическом" фронте. Шестая - многочисленные женщины и девушки, обманутые сексуально-озабоченным гражданином Харитоновым.... Есть ещё и седьмая группа. И восьмая. И девятая....

- И в каждую из них входит, отнюдь, не по одному человеку? - прозорливо предположил Сомов. - А по пять-десять-пятнадцать?

- Так точно.

- Да, блин горелый. Дела-делишки, мутные и беспросветные. На этой целине копать - не перекопать.

- Разрешите? - вскинул вверх правую руку Сергей. - Имею важную информацию...

И он, дождавшись утвердительного кивка подполковника, рассказал о вчерашнем предложении (поступившем через посредников), от известного цыганского барона - срочно покинуть Купчино.

- Бахтало? - заинтересовался Кукушкин. - А что? Очень даже перспективная и интересная версия. Цыгане, они с юмором дружат. Утопить "наркотический" ларёк конкурентов в пруду? Причём, вместе с хозяином данного криминального бизнеса, освобождая - тем самым - доходное местечко? Вполне в их духе. Вполне. Обязательно займёмся этим Бахтало. И помощи у ребят из Невского района, отринув гордыню излишнюю, попросим...

- Бесполезно, - поморщился Сомов.

- Что - бесполезно?

- А всё. И заниматься. И помощи просить.... Возвращаюсь к ночному происшествию на правом берегу Невы. Вчера, в двадцать два десять, на пульт дежурного по Невскому РУВД позвонили. Взволнованный мужской голос сообщил о двойном убийстве, совершённом в прибрежном секторе частной застройки. Полицейский наряд спешно выехал по указанному адресу: в отдельно-стоящей банной постройке были обнаружены два обезглавленных мужских трупа, причём, самих отрезанных голов нигде не наблюдалось.... В ходе проведённых оперативно-следственных мероприятий было установлено, что одним из убитых является Бахтало Золотов, так называемый "авторитетный цыганский барон". А вторым - Музыка Пётр Сергеевич, полковник Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотических средств. Смерть обоих наступила - по единодушному мнению медицинских экспертов - непосредственно в процессе отчленения голов. Никаких других повреждений, могших повлечь летальный исход, на телах покойников обнаружено не было.... Двое мужчин цыганской национальности (якобы кроме них в доме цыганского барона никто больше постоянно не проживал), представившиеся дальними родственниками Бахтало, дали следующие показания. Мол, вечером (точного времени не помнят), на территорию домовладения Золотова въёхал японский внедорожник, за рулём которого находился гражданин Музыка, облачённый в цивильный костюм. Никаких других пассажиров в машине не было. Хозяин и гость отправились в заранее протопленную баню. В районе двадцати двух часов со стороны банного строения - через приоткрытую форточку - раздались жуткие крики и стоны, которые вскоре стихли. Выждав некоторое время, испуганные цыгане заглянули в комнату отдыха бани и обнаружили там два мёртвых обезглавленных тела, а также огромные лужи крови. Один из свидетелей утверждает, что видел, как из комнаты отдыха выползала - в помывочное отделение - огромная иссиня-чёрная змея с уродливым тёмно-коричневым наростом на хвосте. Потом в "мыльне", кстати, обнаружили массивную чугунную решётку, сорванную с входа в канализационную трубу, которая - в свою очередь - выведена непосредственно в Неву.... Естественно, что на настоящий момент оба цыгана задержаны. Но никаких новых показаний, проливающих свет на обстоятельства двойного убийства, пока не дали.... Лейтенант Кравченко.

- Я.

- Будут комментарии?

- Будут. Считаю, что свидетели сознательно исказили картину происшествия, слегка сдвинув, в том числе, её по времени. Да и не были они "единственными постоянно проживающими в доме". Матёрый и заслуженный цыганский барон - без женщин? Нонсенс. Разрешите не поверить.... По моему мнению, произошло следующее. Трупы были обнаружены не в двадцать два часа, а раньше. Например, в начале девятого. После этого обитатели дома покойного барона устроили что-то типа рабочего совещания. Допускаю, что вначале предлагалось разрешить возникшую проблему кардинально и по-простому. То бишь, вывезти мёртвые тела загород, тайно похоронить их в укромном месте, тщательно прибраться в бане, а после этого "включить дурочку", мол: - "Ничего знать не знаем, и ведать не ведаем...". Но мёртвый полковник ФСКН - это не шутка. И машина его стоит во дворе дома. Да и кто-то из сослуживцев Музыки мог знать о его "банном" визите. Коррумпированные слуги закона, они, как правило, очень осторожны и предусмотрительны.... Вот, цыгане и решили - оставить всё, как есть, и вызвать полицию. Толька сперва провели экстренную масштабную эвакуацию - и людскую и, так сказать, материальную: в доме Бахтало, наверняка, и деньги немаленькие хранились, и драгоценности, и огнестрельное оружие, и приличные запасы наркотиков. А на это им примерно часа полтора и потребовалось. Ну, никак не меньше.... И ещё есть один немаловажный момент. Правда, он связан с антинаучной мистикой...

- Продолжай, Кравченко, - улыбнувшись, подбодрил подчинённого подполковник. - С антинаучной, так с антинаучной. Не вопрос. Смелее, лейтенант.

- Цыгане, они очень-очень серьёзно относятся ко всяким мистическим странностям. И в различные приметы-предания искренне верят, и в существование "нечистой силы". Возможно, что и в этом конкретном случае было однозначно зафиксировано какое-то "нечистое" проявление. Поэтому и трупы ("нечистые"), решили не прятать. Мол, к ним даже и прикасаться-то нельзя.

- Что ещё за - "нечистое" проявление? - недоверчиво хмыкнул Кукушкин. - А, Петюня?

- Например, гигантская иссиня-чёрная змея, откусившая пострадавшим головы, а потом уползшая (или же уплывшая), - по канализационной трубе - в Неву.

- Ха-ха-ха! Да не было никакой змеи! Совсем. Ручаюсь.

- А что же тогда было, капитан? - вкрадчиво поинтересовался Сомов. - Озвучь-ка, пожалуйста, свою версию. Не томи.

- Без вопросов. Считаю, что произошло следующее.... Цыганского барона и полковника ФСКН подловили на пошлом "крысятничестве". То есть, Бахтало и Музыка отправились в баню на деловые переговоры, а другие цыгане, заподозрившие "гнилую подставу", заранее установили там подслушивающих "жучков". Начались "финансовые тёрки". Вскоре стало окончательно понятно, что Золотов и Музыка хотят по подлому "сожрать весь общаковый барыш в две наглые хари". Разгневанные цыгане ворвались в банную комнату отдыха и, как полагается по блатным законам-понятиям, придушили бесстыжих "крысятников". А после этого отрезали им головы - чтобы скрыть следы от насильственной асфиксии.... Что было дальше? Во-первых, убийцы поместили головы пострадавших в брезентовый мешок, добавили туда пару увесистых булыжников, завязали верёвкой, да и бросили его в Неву, благо она протекает рядом. Во-вторых, вывезли из дома убитого цыганского барона все-все материальные ценности. В-третьих, вызвали полицейских и старательно разыграли перед ними весь этот дурацкий спектакль - с гигантской змеёй-людоедкой. И вообще...

- Что - вообще?

- Всё это случилось-произошло в чужом районе. Вот, пусть ребятишки из Невского РУВД и расхлёбывают все эти цыганские непонятки. А в нашем Купчино, слава Богу, безголовых трупов пока не наблюдается...


Настойчиво и требовательно зазвонил один из телефонных аппаратов, стоявших на столе начальника "пятнашки".

- Сомов слушает, - подняв трубку с рычажков, известил подполковник. - Говорите.

Через пару-тройку минут, выслушав сообщение, он вернул телефонную трубку на место, и, грозно глядя на капитана, принялся ругаться:

- Гад ты, Семёныч. Причём, законченный и упёртый.... Ну, сколько раз тебе можно говорить одно и то же? Мол, ляпнул глупость и сразу же - чтобы не сглазить - трижды сплюнул через левое плечо и по дереву хорошенько постучал? Сколько? А? Хоть кол на голове чеши. Морда капитанская. Хрен тебе, а не погоны майорские...

- Дык, я-то что, Павел Андреевич? - испуганно забубнил Кукушкин. - Просто не успел. Бывает. Обязательно исправлюсь.... Случилось что-то серьёзное?

- Случилось. Серьёзное.... Сглазил ты, старина. В одном из дворов - между Белградской и Будапештской - труп обнаружили. Без головы, которая исчезла в неизвестном направлении. Словно бы её "булгаковский" кот Бегемот слямзил...


Глава одиннадцатая

Серьёзные разговоры


В кабинете Сомова - секунд на пять-шесть - повисла гробовая тишина, а после этого Старшинов и Кравченко, азартно перебивая друг друга, вывалили на начальника "пятнашки" целую кучу вопросов:

- Кто обнаружил? И когда?

- Отрезанную голову-то хорошо искали? С собакой?

- А что с личностью пострадавшего? Установили?

- Где конкретно - между Белградской и Будапештской? Улицы-то длинные...

- Отставить! - прикрикнул подполковник. - Расшумелись тут, словно пацаны дворовые, без всякой меры бестолковые и активные.... Ладно, выездная машина будет только через десять-пятнадцать минут, типа - на заправку укатила. Следовательно, можно горячку не пороть. Рассказываю по порядку, слушайте внимательно.... Это участковый Нефёдов мне позвонил, из тридцать седьмого квартала. Мол, тамошний старенький дедушка пошёл в поликлинику. Причём, через местный пустырь, чтобы путь срезать. Вот, там, в кустах ракитника, старичок обезглавленное тело в мужской одежде и обнаружил. Но в панику-истерику не впал, а, наоборот, тут же отправился к участковому, проживающему в ближайшей пятиэтажке.... И Нефёдов - в свою очередь - проявил отменное и похвальное хладнокровие. То бишь, бестолково "бить в набат", названивая во все "силовые" Конторы, не стал, а, наоборот, лично проследовал на пустырь. Мол: - "Знаем мы этих купчинских дедушек-бабушек, наделённых неуёмной фантазией. Были уже зафиксированы аналогичные прецеденты. Причём, неоднократно...". Ну, а удостоверившись в том, что обезглавленный труп, действительно, имеет место быть, участковый позвонил мне. А перед этим тщательно обыскал карманы пострадавшего, обнаружив там российский паспорт на имя Сазонова Анатолия Николаевича...

- Ик-к-к, - ошарашено икнул Курочкин. - Скользкого Толяна кто-то прикончил? Ничего себе - пирожки с месячными котятами. Охренеть и не встать. Даже не верится.

- Быть такого не может, - поддержал капитана Кравченко. - А ещё говорят, мол, что не бывает чудес на Свете.

- Их и не бывает, - язвительно хмыкнул Старшинов. - Это Божья рука, не иначе, своевременно вмешалась в дела наши - повседневные, серые и безысходные.... А вы как считаете, господин майор?

- Никак я не считаю, - неопределённо пожал плечами Сергей. - Первый раз слышу про этого А.Н. Сазонова. Как, впрочем, и про "Скользкого Толяна".

- Серьёзно? - удивился Сомов. - Не шутишь? Ах, да, ты же почти двенадцать лет, гуляя по краям дальним, отсутствовал. Поэтому и о нынешних купчинских знаменитостях ничего не знаешь.... Сазонов уже, почитай, как десять лет не даёт нам роздыху. В том плане, что не давал. Да, уж.... Чем он занимался? Изготовлением и распространением разнообразных порнографических материалов. В том числе, с участием несовершеннолетних лиц.... Брали, мерзавца, несколько раз, что называется, "на тёплом". И даже, вроде, с более-менее крепкой доказательной базой. Но, увы.... Так и не получилось упечь Толяна за решётку. Блин горелый. В двух случаях ушлые и опытные адвокаты дела развалили, мол: - "В процессе проведения следственных мероприятий были допущены грубейшие процессуальные нарушения...". На третий раз Скользкому "впаяли", всё же, полтора года, но, к большому сожалению, лишь условно. А в прошлом году почти посадили гада на "трёшку". Да, понимаешь, амнистия вышла. Тьфу, да и только.... Так что, этот труп совсем и непростой. Во-первых, неожиданный. Во-вторых, где-то даже справедливый. В-третьих, безголовый.... Ладно, закончили с информационным отступлением. Слушаем сюда, сыщики купчинские. Нефёдов сейчас находится на месте - охраняет хладный труп от любопытствующих граждан и ждёт нашего приезда. Так что, отрезанную голову, считай, ещё никто толком и не искал. Поэтому сейчас заскочим к нашим "собачникам" и мобилизуем опытного инструктора с дельным псом. Потом выедем на объект и старательно всё там осмотрим-задокументируем. Ну, а уже после этого и "прокурорских" пригласим. Нарушение служебных инструкций, конечно, мол, сразу же должны поставить районную Прокуратуру в известность. Да, и Бог с ним. Землица-то наша, как-никак. А дело, чувствую, намечается пакостное. Небось, на особый контроль поставят и все печёнки-селезёнки - без наркоза - вынут. Поэтому и одеяло слегка на себя стянем. Так, чисто на всякий пожарный случай...


Раздался вкрадчивый вежливый стук, после чего входная дверь приоткрылась, и в кабинет вошёл приметный дядечка средних лет.

"Приметный - своей потрясающей неприметностью", - язвительно хмыкнув, прокомментировал проницательный внутренний голос. - "Весь такой серенький и усреднённый из себя, включая рост, телосложение, физиономию, неброскую штатскую одежду и скромный чемоданчик-дипломат. Увидишь такого деятеля мельком, а потом толком и описать-то его не сможешь, сколько память не напрягай.... Повидали мы с тобой, братец, таких типов на своём веку. Не то, чтобы вдоволь. Но встречались. И все они, как один, трудились в одной известной Конторе, название которой начинается на букву "Фэ". Как бы так оно...".

- Здравствуйте, господа офицеры, - негромко поздоровался вошедший.

- Здравия желаем! - поднявшись на ноги, слаженно гаркнули Кукушкин, Старшинов и Кравченко.

А, вот, Сомов никак не отреагировал на это появление: сидел себе на прежнем месте, недовольно морщился и молчал. И Сергей, глядя на непосредственного начальника, стула не покинул.

- Садитесь, садитесь, служивые, - вяло махнув ладошкой, разрешил "усреднённый дяденька". - Я уже в курсе происшествия. Вернее, сразу двух скорбных происшествий, связанных с пропавшими головами, - выдержав эффектную театральную паузу, пояснил: - Естественно, не считая ночного, имевшего место быть на противоположном берегу Невы...

- Значит, помимо обезглавленного трупа, обнаруженного в тридцать седьмом квартале, ещё один отыскался? - хмуро глядя в сторону, предположил Павел Андреевич.

- Ага, отыскался. Ещё один. Только нашедший сразу же нам отзвонился. Вернее, отзвонилась.

- Считаешь, Иван Петрович, что мы имеем дело с серией?

- Очень похоже на то, - чуть заметно кивнув головой, подтвердил "серый человечек". - Маньяк у нас, господа офицеры, завёлся-объявился. Маньяк. Такие, вот, дела.... Где, когда и кого убили? Обезглавленное тело обнаружили сорок пять минут тому назад в Шипкинском переулке, возле тамошнего "Колизея". Старушка мимо проходила и обнаружила. При покойном - при беглом осмотре - нашлась справка об освобождении из "шестой" колонии УФСИН, что расположена в Грузовом проезде, выданная на имя Конкина Эдуарда Михайловича. Означенный гражданин Конкин был освобождён сегодня, несколько часов назад, и, судя по всему, следовал пешим порядком от "зоны" до метро. Осуждён же он был по статьям УК России, связанными с педофилией и развратными действиями в отношении малолетних. Такие, вот, дела.... Ладно, служивые, следуйте на выезд. Может, и обгоните "прокурорских". Если, конечно, повезёт.... А вас, Павел Андреевич, попрошу задержаться для приватного разговора - с глазу на глаз. И вас, майор Яковлев. Для другого разговора. Не менее приватного...

- Ладно, поговорим, - недовольно вздохнув, согласился Сомов. - Капитан Кукушкин.

- Я!

- Не ори, не на плацу.

- Есть - не орать.

- Ещё раз. Капитан Кукушкин.

- Я.

- Возглавишь группу.

- Есть.

- Отработать по полной программе. Без дураков, халатности и процессуальных нарушений.

- Есть - без нарушений и дураков.

- С "прокурорскими" - если что - не цапаться, а, наоборот, плотно и плодотворно сотрудничать.

- Есть - не цапаться. Есть - плотно.

- Выполнять.

Кукушкин, Старшинов и Кравченко покинули кабинет Сомова.

- Майор Яковлев, - в очередной раз длинно вздохнув, обратился подполковник.

- Я.

- Иди-ка, Сергей Сергеевич, в свой кабинет. Иван Петрович к тебе вскоре заглянет.

- Есть...


И он пошёл.

В том плане, что, оказавшись в кабинете, плотно прикрыл за собой дверь, уселся в кресло "на колёсиках", расположенное рядом с письменным столом, включил, введя нужный служебный код, компьютер, ознакомился (чисто по укоренившейся в Коми привычке), с прогнозом погоды, а после этого предался непростым и тягостным размышлениям.

"Слишком много всего навалилось", - текли-пульсировали в голове рваные тревожные мысли. - "Не успел приехать, как оно тут же и началось: восемь расчленённых гопников, "наркотический" павильон, утопленный в Кирпичном пруду вместе с Бесом, теперь, вот, череда безголовых трупов. И всё это, чёрт подери, где-то рядом происходит. Совсем - рядом.... Тот же Конкин Эдуард Петрович, освобождённый сегодня утром из "шестой" колонии. Это же я его, девяносто девять процентов из ста, видел возле родимой "свечки": бледное измождённое лицо, мятая-перемятая одежда, обшарпанный чемоданчик в руках. Типичный такой персонаж. Характерный, так его и растак.... Это что же у нас получается, а? Я отогнал Эдуарда Михайловича от машины Софи Гарднер, чтобы не мешал "маячок" устанавливать, а минут через десять-пятнадцать Конкину голову отрезали? Да, закавыка заковыристая.... Отрезали? Хм. Не уверен.... Как там вчера Ольга говорила? Кажется, так, мол: - "Если бы я была желтоглазым клыкастым монстром, то всем наркоторговцам головы бы откусывала. А также педофилам и изготовителям детской порнографии. Откусывала бы и глотала. Откусывала бы и глотала...". Цыганский барон Бахтало был крупным наркоторговцем. Эдуард Конкин - закоренелым педофилом. А господин Сазонов, тело которого обнаружили в тридцать седьмом квартале, занимался изготовлением и распространением порнографической продукции. И вся эта троица лишилась голов, которые пропали в неизвестном направлении.... Совпадение? Вряд ли.... Нет-нет, Оля, понятное дело, здесь совершенно не причём. Но желтоглазые монстры - в обезглавливании - вполне даже могли поучаствовать. В том плане, что откусить и проглотить.... А откуда эти чудища, вообще, взялись? Неужели из тайного капища Войпеля, скрытого где-то глубоко под землёй? Например, под купчинским "Колизеем"? Надо бы заглянуть туда. В том смысле, что в "Колизей". Хорошенько пошариться там. То, да сё.... Ещё один интересный и немаловажный момент. "Фээсбэшник" сказал, что труп Эдуарда Конкина обнаружила какая-то старушка, проходившая мимо "Колизея". Обнаружила, а после этого позвонила к ним в Контору. То бишь, не в "ментовку", как сделало бы большинство законопослушных граждан и гражданок, а сразу же в ФСБ.... О чем это говорит? О многом.... Может, это была Матрёна Ивановна, моя соседка по подъезду? Ведь про неё Павел Андреевич говорил примерно следующее, мол: - "А Ивановна-то, она старушка не из простых будет: долгие годы в славных советских Органах трудилась. Сперва в какой-то жутко-секретной структуре. А потом, уже ближе к пенсии, "в вертухаях". То бишь, в охранных службах лагерей для осуждённых - в северных регионах нашей необъятной страны. Причём, отнюдь, не на последних должностях...". А ещё к бабке Матрёне (по словам её приятельницы Ульяны Макаровны), недавно в гости приехал старинный сослуживец. Эге.... Это-то здесь причём? Не знаю, честно говоря. Пока - не знаю. Но разузнать и навести подробные справки не помешает. Чисто для перестраховки.... А ещё надо Оле позвонить. Обязательно. Зачем? Да, просто так. Чтобы голос услышать. Только у неё же уроки. Не хочется отвлекать. Да и её мобильник, наверняка, выключен - во время учебного процесса.... В какое время в школах бывают большие перемены? Увы, запамятовал.... Может, всезнающий Интернет побеспокоить? Сейчас-сейчас.... Чёрт, оказывается, что везде по-разному. Ладно, позвоню в районе двенадцати. Попытка, как известно, не пытка...".


Приоткрылась входная дверь, и в кабинет вошёл "усреднённый дядечка".

Вошёл, плотно-плотно притворил за собой дверь и, развернувшись, вальяжно разрешил:

- Сидите, майор Яковлев, сидите.

- Сижу, - стараясь не хмуриться, подтвердил Сергей. - И занимаюсь текущими делами. Как и было велено подполковником Сомовым.

- С гонором, значит?

- Есть немного. Не буду отрицать.

- Ну-ну...

- Баранки ярмарочные усердно и старательно гну.

- Стандартная ситуация, - неожиданно развеселился "неприметный человечек". - И знакомая - до слёз. До слёз от затяжного приступа идиотического смеха, имеется в виду.... Ох, уж, эти "грушники". Хлебом с колбасой не корми, а дай только повыпендриваться и поюморить, меры не зная. А ещё и корпоративную независимость продемонстрировать.... Ладно, представляюсь в официальном порядке. Иван Петрович Карпук, подполковник ФСБ. Курирую, так сказать, профильные "конторские" интересы во Фрунзенском районе города Санкт-Петербурга.

- Не сказал бы, что рад. Но к сведению непременно приму.

- У меня, майор, имеется к вам серьёзный разговор.

- Не вопрос, - внешне беззаботно усмехнулся Сергей. - Поговорим.

- Что у вас с алиби на вчерашний вечер? Начиная, скажем, с девятнадцати тридцати? А также и на сегодняшнее утро?

- Подозреваете, что я как-то причастен к кровавым преступлениям последних дней?

- А как же иначе? - картинно развёл руки в стороны Иван Петрович. - До вашего появления, Яковлев, безголовых трупов в Купчино не наблюдалось. Как, впрочем, и массовых "расчленёнок".... Итак, я слушаю.

Сергей подробно (в меру, конечно же), рассказал про вчерашний вечер и сегодняшнее утро.

- Значит, несколько знакомых видели, как вы - ближе к восьми вечера - шагали на свидание с любимой девушкой? - всерьёз запечалился "фээсбэшный" подполковник. - А также как вы потом гуляли с ней по проспекту Славы? И по сегодняшнему утру у вас есть свидетели? Мол, старушка-соседка и её внучка видели, как вы, даже близко не подходя к "Колизею", отправились в сторону "пятнадцатого" отделения? Жаль, конечно. Такая симпатичная и перспективная версия рассыпалась прямо на глазах. Ай-яй-яй.... Вас Павел Андреевич назначил ответственным за "альтернативные" варианты расследования?

- Так точно. Назначил.... А что, вы против?

- Никоим образом. Занимайтесь на здоровье. Свежий и незашоренный взгляд, он, зачастую, бывает полезным. Диалектика.... И что вы, майор, уже успели сделать...э-э-э, альтернативного?

Помолчав с полминуты, Сергей сообщил о "маячке", установленном под днищем автомобиля, принадлежащего внучке Ульяны Макаровны.

- Софи Гарднер? Несколько зарубежных паспортов? - достав из внутреннего кармана пиджака маленький блокнот, заинтересованно хмыкнул Иван Петрович. - Мол, кино снимает? Типа - режиссер и продюсер? Ладно, пробью по нашей картотеке.... Дайте-ка, майор, шариковую ручку. Спасибо. Диктуйте номер и марку её автомобиля.... Ага, записал. И по этому моменту отработаю.... Яковлев.

- Я.

- Вы...м-м-м, это...

- Что?

- Не могли бы вы отрабатывать "альтернативку" вне стен "пятнадцатого" отделения? Во-первых, приказ о вашем назначении "на должность" ещё не подписан. Во-вторых, мне так...э-э-э, спокойней будет.... А?

- Не вопрос. Много ли дельного "нароешь", в кабинете сидючи? Мало, ясен пень. Волка, как известно, ноги кормят.

- Полностью согласен, майор, с этой мудрой сентенцией...


Он вышел из "пятнашки".

- Я сегодня ночевал с женщиной любимою, - негромко зазвучал телефонный рингтон, - без которой дальше жить просто не могу...

"С женщиной он, понимаешь, ночевал. Ха-ха-ха", - принялся беспардонно ёрничать наглый внутренний голос. - "Мечтатель хренов. С одиночеством своим ты, братец, ночевал. И не более того. Да у тебя даже двуспальной кровати нет. Хотя мудрый кот Иннокентий и советовал - приобрести в срочном порядке.... Сменил бы ты, майор, телефонную мелодию. На что-нибудь нейтральное, чтобы никто не догадался о твоей сексуальной озабоченности. Вот, например, хороший вариант: - "Наша служба и опасна, и трудна...". Ладно-ладно, не буду отвлекать. Общайся, родной...".

- Яковлев слушает, - поднеся к уху тёмно-синий брусок мобильного телефона, сообщил Сергей. - Говорите.

- Конечно, говорю, - откликнулся голос, милее и желаннее которого не было на всём Белом Свете. - Здравствуй.

- Здравствуй, Оля. Я очень рад, что ты позвонила. Очень-очень-очень.... И ещё. Я.... Я люблю тебя...

- Давай, Яша, обсудим это позже? Не сегодня?

- Почему?

- Мне надо серьёзно поговорить с тобой. Очень-очень срочно.... Надо. Серьёзно поговорить.

- Серьёзно, но не о Любви?

- О смертях, - тяжело вздохнула девушка. - А ещё и об опасности, нависшей над...

- Над кем - нависшей?

- Над очень и очень многими. В частности, над нашим с тобой Купчино. И над другими городскими районами, примыкающими к нему.... Ты мне веришь?

- Тебе - верю. Всегда и во всём.... Где и когда встречаемся? Во время большой школьной перемены?

- Ага, подходи в одиннадцать пятьдесят к мемориальному комплексу Георгия Димитрова. Только, пожалуйста, не опаздывай.

- Не опоздаю. Никогда...


Было пасмурно и тихо. По выщербленным гранитным плитам, выложенным вокруг стелы с барельефом Георгия Димитрова, важно разгуливали упитанные сизые голуби, ловко выковыривая клювами - из щелей между плитами - куски булки, накрошенной ранним утром какой-то сердобольной купчинской старушкой.

"Бронзовая физиономия уважаемого товарища Димитрова нынче очень грустной смотрится", - заметил внутренний голос, обожавший - к месту и не к месту - от Души пофилософствовать. - "И откровенно-откровенно понурой.... А раньше-то, лет так двенадцать-пятнадцать тому назад, она важной и бодрой выглядела. И донельзя самодовольно-горделивой.... А как же выглядеть иначе, если между прямоугольными каменными блоками, размещёнными - в шахматном порядке - рядом со стелой, постоянно лежали свежие гвоздики: алые и розовые? Даже и в суровое зимнее время? А сейчас, увы, только пошлые голубиные испражнения. Обидно, понятное дело. Диалектика в действии, блин горелый.... Что такое? Сердчишко забилось в учащённом режиме, болезненно вздрагивая через каждые две-три секунды? Ну, да, конечно, как и следовало ожидать. Невысокая, но до безумия стройная женская фигурка замаячила на узкой асфальтовой дорожке, ведущей к "димитровскому" комплексу.... Знаешь, братец, это просто ужасно, когда симпатичная и молоденькая барышня ходит в таком стареньком и ветхом пальтишке. Подарил бы ты ей стильный кожаный плащ? Демисезонный и тёплый такой, а? И модный? Например, тёмно-бордовый? Или же угольно-чёрный? Не сейчас, понятное дело, чтобы не скомпрометировать - ненароком - скромную училку. А, так сказать, уже после официального бракосочетания, которое.... Чего-чего? Сам разберёшься? Да, и пожалуйста. Не очень-то и хотелось.... Как, кстати, намерен поздороваться с зазнобой сердечной? Ладошку пожмёшь? Робко-робко? Или же в румяную щёчку чмокнешь? Так, лишь чуть-чуть и вскользь? Не решил ещё? Весь в сомнениях, дурилка картонная, пребываешь? То-то же.... А когда предложение руки и сердца будешь делать? Ладно-ладно, не сердись. Замолкаю. Твой выход на сцену, майор Яковлев. Прошу...".

Но всё решилось само собой.

Сперва Оля, не отводя глаз, подошла практически вплотную, привстала, молча, на цыпочки и, слегка приобняв ладонями за плечи, приникла своими губами к его губам.

"О-о-о!", - буквально-таки взвыл восторженный внутренний голос. - "Это что-то с чем-то. Даже голова слегка закружилась...".

Через минуту (или же через две-три, пять-шесть?), девушка отстранилась, а звонкий детский голосок - где-то рядом - удивлённо произнёс:

- Ольга Николаевна, у вас появился ухажёр? То есть, кавалер?

Сергей обернулся: возле стелы с бронзовым барельефом Григория Димитрова стояли две девчушки младшего школьного возраста: одна - темноволосая и полненькая, вторая - светленькая и худенькая.

- Получается, что появился, - мягко улыбнулась Ольга. - Вернее, вернулся из дальних-дальних странствий.

- Давно уже пора, - одобрительно покивав головой, заявила черноволосая девчонка. - Симпатичная, милая, а без хахаля. Неправильно это. Так, по крайней мере, моя мамочка говорит.... А он у вас ничего: высокий, плечистый, шрам на щеке симпатичный, и глаза - как у Брюса Уиллиса из "Крепкого орешка".... Замуж за него пойдёте?

- Если когда-нибудь позовёт.

- Уже зову, - поспешил Сергей. - Оля, выходи за меня замуж. Пожалуйста. Очень прошу.

- Соглашайтесь, Ольга Николаевна! - тут же принялись дружно скандировать непосредственные школьницы. - Соглашайтесь! Соглашайтесь! Соглашайтесь...

- Хорошо, хорошо, только не кричите так. Я согласна. Уже целых двенадцать лет.

- Ура! Ура! Ура! Ура!

- Перестаньте, пожалуйста. Какие же вы шумные. Все трое...

- Ольга Николаевна, а можно мы всем про это расскажем? - успокоившись, выжидательно прищурилась светловолосая пигалица. - Всем-всем-всем? Ну, про то, что вы выходите замуж за дяденьку с пиратским шрамом на щеке? И с пиратскими же глазами?

- Ну, не знаю, право.... Чтобы так сразу - и всем? Да ещё и про забубённого пирата...

- Рассказывайте, юные леди, - разрешил Сергей. - Причём, всё-всё и всем-всем.

- Ура! Ура! Ура!

Девчонки, крепко сцепившись ладошками, убежали по направлению к школе.

- Оля, а когда...э-э-э...

- Когда - что?

- Когда ты ко мне переедешь? Вместе с Серым, я имею в виду?

- Когда стану твоей официальной женой, не раньше, - слегка нахмурилась девушка. - Извини, милый, но нельзя мне по-другому. Репутация для школьного учителя - дело святое.

- Всё понимаю и полностью согласен.... Значит, в воскресенье. В ближайшее воскресенье, я имею в виду.

- Как это - в ближайшее? Ведь с момента подачи заявления в ЗАГС должен пройти месяц...

- Ерунда, - широко и радостно улыбнулся Сергей. - У каждого правила (пусть даже очень строгого и железобетонного), имеются, как известно, исключения и допущения. В данном же конкретном случае в соответствующем российском Законе чётко оговорено, мол: - "Если один из подавших заявление о заключении брака срочно отправляется в служебную командировку, связанную с первоочередными государственными нуждами, то месячный срок не обязателен...". Я завтра же разживусь у Павла Андреевича соответствующей справкой, снабжённой целой россыпью солидных печатей. В субботу подадим заявление в ЗАГС. А в воскресенье официально оформим наши с тобой отношения. Вот.... Потом можно будет в какой-нибудь купчинской кафешке посидеть и отметить. По скромному. Твоих родителей пригласим, Сомовых, кого-нибудь ещё.... Или же ты хочешь...м-м-м, организовать всё по-взрослому? То есть, с шумом, помпой, длиннющим лимузином и сотней-другой пьяненьких гостей?

- Нет-нет, конечно же. Не люблю я помпезных мероприятий. Пусть всё будет по-тихому. Пусть.

- И я про то же.... Почему подадим заявление только в субботу, а не завтра? Так и ты в школе занята до самого вечера. И у меня на Службе творится - чёрт знает, что.

- Вот-вот, - озабоченно покачав головой, зачастила Ольга. - Эти безголовые трупы. И самих-то голов нигде нет, словно бы их откусили и проглотили.... Что ты, милый, так удивлённо уставился на меня? Мол, откуда я узнала про обезглавленные трупы? Мы же в Купчино, как-никак, живём. Здесь секретов нет, а информация распространяется практически мгновенно. Местная особенность такая, не имеющая чёткого объяснения.... Давай-ка пройдёмся немного, у меня минут двенадцать-пятнадцать всего осталось. Руку-то согни крендельком, ухвачусь.... Здорово как. И очень приятно. Почти двенадцать лет об этом мечтала.... А теперь скажи-ка мне, симпатичный мужчина с глазами Брюса Уиллиса, как на духу. Не привёз ли ты из Республики Коми какой-либо древний раритет? Или же приметный амулет? Например, большеголового каменного Божка? Или же костяную бляху - с вырезанными на ней непонятными клинописными значками? Или старинную золотую серьгу с кроваво-красным рубином?

- Древние северные раритеты? - задумался Сергей. - Нет, ничего такого. Вообще.... Что я привёз с собой? Одежду, обувь, сигареты, зажигалку, документы. Немного денег на банковской пластиковой карте. В том плане, что порядка трёх с половиной миллионов рублей - скопились, понимаешь.... Что ещё? Две фляги из "нержавейки" с алкогольными настойками на лесных травах и немного продовольствия: буханку чёрного хлеба деревенской выпечки, несколько хариусов и сигов холодного копчения, банки с лососёвой икрой и тушёной лосятиной, плашку вялено-копчёной грудинки северного оленя и связку карасей, высушенных на русской печи.... Зачем я сушил карасей на русской печи? Рассказываю. Старинный рецепт такой. Сперва ловят - в холодное время года - жирных карасей. Чуть подсаливают. Совсем чуть-чуть. И сразу же, не потроша, развешивают рядом с хорошо-протопленной русской печью. Или же раскладывают на специальной "печной" полочке, обустроенной под самым потолком. А потом караси сушатся - до полной потери воды в рыбьем мясе. Не знаю почему, но из них получается вкуснейшая уха. Просто обалденная. Я тебя потом обязательно угощу. Пальчики оближешь.... Амулеты? У меня уже много-много лет есть один. И другие, честное слово, не нужны...

Он достал из внутреннего кармана куртки прямоугольную фотографию, запаянную в толстый пластик.

- Это же я за несколько дней до выпускного вечера сфотографировалась, - растрогалась Оля. - Как давно это было.

- А помнишь, что написано на её обратной стороне?

- Конечно. "Моему любимому и единственному".... Значит, ты ничего древнего из Коми не привёз? Ничего-ничего?

- Ничего. Клянусь.

- Это очень хорошо. Просто замечательно. Прямо-таки тяжеленная гора упала с хрупких девичьих плеч.

- О чём это ты, любимая? - насторожился Сергей. - Какая ещё гора? Может, расскажешь?

- А ты не будешь смеяться? Сможешь отнестись...м-м-м, к этой научной гипотезе серьёзно?

- Смогу, не сомневайся. Излагай смело.

- Хорошо, слушай, - девушка доверчиво потёрлась щекой о плечо спутника. - Есть такой известный учёный - Всеволод Алексеевич Вишняков: профессор, академик, член-корреспондент, лауреат всяческих научных премий и так далее. Преподавал в нашем Университете. И даже "вёл" мой дипломный проект.

- Это он тебе рассказал про Войпеля?

- Ага, он. И про Войпеля, и про других северных Богов.... Так вот. Всеволод Алексеевич считает, что когда-то - очень-очень давно - на нашей прекрасной планете проживали не только люди и всякие животные-птицы-гады, но и Боги, про которых сложено множество цветастых легенд и седых религиозных преданий.... А может, и не Боги это были, а, наоборот, могущественные инопланетные пришельцы. Трудно сказать.... Потом, в одночасье, они покинули нашу Землю. Почему - покинули? Может, капризным Богам тут наскучило. Или же инопланетяне полностью выполнили свою научно-исследовательскую программу-миссию. Не важно, как я понимаю.... Итак, они улетели. Или же ушли через какой-то тайный-тайный Портал. А здесь оставили - за полной ненадобностью - своих слуг-демонов. Или же слуг-магов. Или слуг-роботов. Как-то так.... Ещё отбывшие Боги-инопланетяне назначили - из числа местного населения - своих "наместников". То есть, доверенных лиц, обличённых реальными возможностями. Дабы эти самые лица присматривали-управляли вышеупомянутыми демонами-магами-роботами, решая заранее поставленные цели-задачи. А чтобы демоны-маги-роботы беспрекословно слушались "наместников", последних рачительно снабдили некими символами Власти. Например, магическими артефактами. Или же специальными пультами управления.... Понимаешь, Яша, к чему я клоню?

- Пока не очень, - признался Сергей. - Мгновенная сообразительность никогда не входила в число моих добродетелей.

- Это точно. Не входила.... Складывается (по крайней мере, в моей голове), следующая картинка. В далёком 1703-ем году в районе современного Шипкинского переулка располагалось стойбище коми-зырян. Рядом с ним было обустроено капище. Под капищем была вырыта глубокая тайная пещера, в которой обитали...м-м-м, скажем так, верные слуги Бога Войпеля, отбывшего - в незапамятные Времена - в неизвестном направлении. А предводитель-шаман коми-зырян являлся, как раз, "наместником" ушедшего Бога. То есть, владел магическим артефактом, имевшим Власть над слугами Войпеля.... Потом зырянам пришлось покинуть эти места. Мол, очень уж шумно и беспокойно стало на берегах и островах невских: шведские и русские батальоны шастают туда-сюда, корабли на реке палят. Короче говоря, зыряне уходили в спешном порядке и налегке. Поэтому были вынуждены тщательно закопать тайную пещеру. Естественно, вместе со слугами Войпеля. Мол, до лучших Времён.... Куда оправились зыряне? Думаю, что назад, в Коми. На Родину.... А потом, как я предполагаю, шаман погиб. Или умер от старости. Или же, просто-напросто, потерял где-то свой магический амулет.

- Интересно рассказываешь, госпожа учительница младших и средних классов. Слушал бы и слушал. Повезло твоим ученикам.... А что было дальше?

- Долгие годы - ничего не происходило, - печально усмехнулась Оля. - Верные слуги Войпеля сидели в своей замурованной пещере. Сидели и терпеливо ждали появления "наместника".

- Ты хочешь сказать, что...

- Вот, именно. Кто-то нашёл утерянный магический артефакт, а потом - на днях и вместе с находкой - приехал в наше Купчино. Приехал и случайно бросил фразу, мол: - "Ужасно не люблю всех наркоторговцев, педофилов и изготовителей-распространителей детской порнографии...". А слуги Войпеля сочли эту фразу за однозначный приказ и незамедлительно приступили к его выполнению.... Вот, я и подумала, что это ты - тот нашедший. Во-первых, два года прожил в Коми. Во-вторых, приятели там тебя именовали - "Войпелем". В-третьих, я вчера предложила (пусть и в шутку), откусывать всем гадким злодеям головы, а ты сказал, что, мол, не возражаешь. Это могло быть истолковано - желтоглазыми монстрами - за строгий приказ.... Но, ведь, ты не привёз из Республики Коми никаких древних амулетов-оберегов-раритетов?

- Никаких, - заверил Сергей. - Даже современных сувениров не прихватил.

- Я и говорю, мол, тяжеленная гора упала с хрупких девичьих плеч.... Значит, это кто-то другой.

- Кто?

- Не знаю. Тебе, милиционеру, видней. То есть, полицейскому.... Всё, Серёжа.... Извини, но не могу я тебя называть - "Яшей". Не могу, и всё тут. С Души воротит. Извини.... Всё, Серёженька, мне в школу пора: большая перемена скоро заканчивается. Нельзя - уважающей себя учительнице - опаздывать. Моветон...

- Я провожу.

- Нет-нет, не стоит. Сама дойду.

- Почему - не стоит?

- Ну, как же, - развеселилась Ольга. - Все, конечно, уже в курсе наших с тобой сердечных отношений. Включая директора школы и непосредственных первоклассников. Подойдём к школе, а они кричать хором начнут, мол: - "Тили-тили тесто, жених и невеста...". А ещё смеяться и аплодировать. Ты, наверняка, засмущаешься.... Всё, побежала.... Подожди. Нагнись и подставь губы.... До вечера. Созвонимся...


Ольга ушла.

"Ушла, говоришь?", - покровительственно хмыкнул вездесущий внутренний голос. - "Нет-нет, не ушла, а улетела, став невесомой от неземного Счастья.... Конечно, соблюдая приличия: элегантно вышагивая на каблуках-шпильках и горделиво вскинув коротко-стриженную голову. Богиня, право слово. Истинная и совершенная Богиня.... Да и ты, братец, смотри - не улети ненароком, пребывая в мечтаниях сладостных. Дела тут у нас имеются - серьёзные. Связанные с трупами и кровью. Расследования-то никто не отменял...".

Требовательно затренькал мобильный телефон.

- Яковлев на связи.

- Здесь - подполковник Карпук, - известила - неприметным голосом - трубка. - Майор, можете прямо сейчас определить, где находится известная вам Софи Гарднер?

- Извините, Иван Петрович, но с местонахождением данной барышни ничего не получится.

- Как же так? Вы же сами толковали мне про установленный "маячок"...

- Так он же установлен не под юбкой гражданки Гарднер, а под багажником её машины. Две большие разницы, как принято говорить в солнечной Одессе.

- Майор Яковлев!

- Я.

- Не надо меня грузить вашими "грушными" шуточками. Добром прошу.... Можете оперативно установить месторасположение автомобиля Софи Гарднер?

- Попробую. Оставайтесь на связи...

Сергей достал из кармана куртки другой мобильник, оставшийся у него ещё с "грушных" Времён, и, произведя необходимые манипуляции, через полторы минуты доложил:

- Искомая машина находится в самом конце Малой Балканской улицы, между двумя корпусами "долгостроя". Ближайшее обитаемое здание - наш купчинский родильный дом, расположенный примерно в полукилометре от означенного заброшенного строения.

- Что ещё за "долгострой"?

- Обыкновенный такой. Купчинский. Давно и плотно заброшенный. Бетонный и тёмно-тёмно-серый...

- Отставить - дурацкие шуточки! - всерьёз разозлился Иван Петрович. - Доморощенный купчинский юморист, понимаешь, выискался.

- Есть - отставить.

- Кому принадлежат эти бетонные коробки?

- Не могу знать, господин подполковник. Раньше, двенадцать лет тому назад, здесь одна "дочка" ЮКОСа что-то активно мутила. А теперь и неизвестно - как и что: ведь, и сам этот ЮКОС уже давно накрылся медным тазом.

- А ты, майор, где сейчас?

- Разве мы уже перешли на "ты"? - язвительно хмыкнул Сергей. - Что-то не припоминаю такой договорённости...

- Блин горелый. Так и прёт - гордыня "грушная".... Хорошо. А вы, майор, где сейчас находитесь?

- Угол Будапештской и Димитрова. Со стороны мемориального комплекса, посвящённого Георгию Димитрову, пламенному болгарскому революционеру.

- Вот, там и стойте, - велел Карпук. - Скоро подъеду и подхвачу. Будем брать эту киношную гоп-компанию, обнаглевшую в корягу замшелую. С поличным...


Глава двенадцатая

Снимается кино


Вскоре рядом с тротуаром аккуратно припарковался неприметный "Форд".

"Цвета - "очень-очень мокрый городской асфальт", естественно", - тут же принялся беззаботно острить насмешливый внутренний голос. - "Как же иначе, блин горелый? Самый неприметный цвет этого бренного Мира. "Фээсбэшный", короче говоря. Ёлы-палы развесистые и высоченные. И номера на машине - абсолютно незапоминающиеся.... Только сегодня эти обстоятельства действенной маскировке ничуть не способствует. Ну, нисколечко. Так как за машиной Карпука - с пятисекундной задержкой - остановились два бело-синих полицейских фургона. Любому жителю Купчина - с первого же взгляда - всё становится понятным, мол: - "Ага, доблестный российский спецназ выдвигается на спецоперацию. А командует данной операцией, скорее всего, вон тот неприметный дяденька на тёмно-сером "Форде". Надо будет номерок-то запомнить. Чисто на всякий пожарный случай...". Конспираторы хреновы. Смех один...".

Сергей устроился на переднем пассажирском сиденье.

- Пристегните ремень безопасности, майор, - недовольно поморщившись, велел Иван Петрович.

- Зачем, экселенц? Мы же, по вашим словам, едем на экстренное задержание. Вдруг, придётся оперативно реагировать - на неожиданное развитие событий? Например, срочно бросаться в погоню за симпатичной подозреваемой, решившей спрятаться на недостроенном объекте среди куч строительного мусора? А тут, понимаешь, незнакомый ремень: резко дёрнешь, замок и заклинит. Причём, в самый ответственный и неподходящий момент...

- Отставить - дежурный "грушный" трёп! Извольте слушаться старшего по званию и незамедлительно зафиксировать ремень безопасности в надлежащем положении.

- Есть - отставить, - нейтрально пожал плечами Сергей. - Уже застегнул.... А почему мы стоим? Кого, собственно, ждём?

- Каким маршрутом лучше следовать на объект? Посоветуйте - на правах коренного местного жителя.

- Можно проехать в сторону метро, потом повернуть на Малую Балканскую улицу и катить до самого упора. Ещё можно - на ближайшем перекрёстке - развернуться и проследовать на Будапештскую, потом вновь - до упора. Без особой разницы. Сугубо на выбор старшего по званию. И под его же персональную ответственность, ясен пень...

- Ох, уж, эти упёртые "грушники", - плавно трогая машину с места, в очередной раз поморщился Карпук. - Отвратительно поддаются перевоспитанию. Прямо-таки, как "трудные" подростки, то бишь, шпана дворовая, отвязанная.... А что это с вами, майор?

- В каком, извините, смысле?

- В самом наипростейшем. Физиономия у вас - сияющая, счастливая и беспредельно-довольная. Как у легендарного медвежонка Винни-Пуха, скушавшего бочку мёда и умявшего ящик сгущёнки.... Счастливую карту вытащили? Или же в "Гослото" выиграли?

- Женюсь я, - признался Сергей. - В ближайшее воскресенье. На любимой (ещё со школьных Времён), девушке.

- Ну, знаете ли, милостивый государь! - искренне возмутился представитель ФСБ. - Это уже, так его и растак, чёрт знает что! Верх легкомысленности и безответственности...

- Простите?

- Даже и не подумаю. Человек отсутствовал на Родине почти двенадцать лет. Приезжает (один, заметьте), и тут же - уже через пару суток - объявляет о грядущем бракосочетании. Ерунда какая-то, непонятная и подозрительная.... Впрочем, что ещё можно было ожидать от идейного "грушника", взращённого на отвязанных авантюрах?

- Это да, - согласился Сергей. - Авантюры - вещь однозначно-замечательная. Спорить, пожалуй, не буду.... А качественная авантюра (авантюрная-авантюрная такая), она, действительно, чем-то сродни бочке с натуральным мёдом. Правда, и ложка дёгтя (сугубо с философской точки зрения), иногда присутствует.... Кстати, а почему это вы решили - срочно арестовать деятелей от киноиндустрии? В вашей профильной базе всплыла соответствующая информация?

- Всплыла, конечно.... Оказывается, что Софи Гарднер достаточно известна в международной "киношной" среде. Вернее, в её нонконформистской части.... Вам, майор, известен термин - "нонконформизм"?

- Ну, в общем и целом...

- Серьёзно? - размеренно крутя-вертя автомобильную баранку, удивился Иван Петрович. - В ГРУ сотрудникам читают лекции, посвящённые основным направлениям мирового искусства?

- Нет, ясен пень, не читают. Просто у меня есть один старинный друг - писатель Александр Александрович Григорьян. Вот, он меня на днях и просветил - относительно этого самого нонконформизма. Но только применительно к современной отечественной - фантастической и приключенческой - литературе.

- Ну-ка, ну-ка. Поделитесь, майор, своими новыми знаниями.

- Хорошо, не вопрос. Слушайте.... Современные российские издатели требуют от писателей - писать романы сугубо по правилам-калькам. Мол, для "фантастического боевика" - одни кальки. Для "детективной фантастики" - совсем другие. Для "альтернативной истории" - третьи. И так далее.... А Саныч, он очень упрямый и настырный по жизни. А ещё и свободолюбивый. Ну, не желает он заниматься литературным творчеством - по строгим правилам и канонам. Не желает. Воротит его с Души от этого. И скука смертная нещадно одолевает. Поэтому и пишет - однозначно наперекор всем издательским рекомендациям и требованиям.... В романе должно быть сплошное действие-движение, а героям строго-настрого воспрещается вести долгие и пространные разговоры философской направленности? Например, возле ночного походного костерка? Или же в плацкартном купе скорого поезда - под рюмочку-другую? Значит, будут вести. Причём, и тут, и там. В том числе, и про глобальную миссию нонконформизма в культурной жизни нынешней цивилизации.... Стихи по тексту романа, вообще, исключаются? Ерунда ерундовая. Стишков будет - хоть залейся. А ещё философских сонетов, суровых баллад и душещипательных романсов.... Современного читателя совершенно не интересуют развёрнутые описания природных красот, а также подробные рецепты приготовления экзотических блюд? Мол, для этого существуют профильные телевизионные передачи - "Клуб кинопутешественников" и "Едим дома"? Ха-ха-ха. Вот вам - красивейшие ландшафты, незабываемые природные красоты и оригинальные кулинарные изыски.... Главный герой обязан быть рациональным, хитрым и циничным? Стремиться к финансовому успеху и безграничной Власти, а податливых женщин менять - как перчатки? Типа - застегнул ширинку, покровительственно подмигнул и побежал дальше - за немереными баблосами, громкой славой и разлапистыми орденами? Хрен вам - на наглые, жадные и озабоченные рыла. И Главный герой выходит - из-под пера упёртого Сан Саныча - до безобразия благородным, безрассудно-отважным, наивным и верным до гроба одной единственной Любви.... Вот, это он и есть - нонконформизм чистейшей воды. То бишь, устойчивое нежелание следовать (сугубо в творческом плане, ясная табачная лавочка), сиюминутным установкам и штампам, господствующим в конкретной социально-общественной формации на конкретный момент.... Зачем писать литературные произведения (заметьте, за сущие копейки), по общепринятым штампам, канонам и калькам? Зачем быть и писать - как все? Зачем? С какими конечными и глобальными целями-задачами? Обращая хоть малейшее внимание на "хотелки" и предпочтения отечественных издателей и так называемых "среднестатистических читателей"? То бишь, серых мещан и потребителей законченных? Бред тошнотворный, голимый и пошлый.... Как-то так оно. Даёшь, короче говоря, свободу творчества...

- Неплохо, Яковлев. Ей-ей, неплохо. Для забубённого отставного "грушника", я имею в виду.

- Значит, гражданка Софи Гарднер тоже является идейной нонконформистской? - предположил Сергей. - В том смысле, что "творческой бунтаркой"?

- Бунтаркой? - задумался Карпук. - Не сказал бы. Скорее, уж, опытной и прожжённой бизнес-леди, держащей нос по ветру. И на нонконформизме, как выяснилось, можно неплохо зарабатывать.... Сейчас в мировой киноиндустрии появилось новое (могущее принести приличные деньги), направление - так называемый "натурализм". То есть, никаких тебе спецэффектов, компьютерной графики и дублёров. Мол, всё должно быть по-настоящему. Если по сценарию предусмотрена драка с кровью, то пусть актёры и актрисы дерутся по-настоящему, не жалея друг друга. Если запланировано падение с высоты, то пусть оно и будет - падение: безо всяких там заранее подстеленных мягких матов. И так далее.... Понимаете, майор, куда я клоню?

- Ну, да, понимаю. Кажется.... Мол, если снимается фильм ужасов с массовой "расчленёнкой", то всё должно быть на самом деле? Включая эту самую неаппетитную "расчленёнку"? Так его и растак.... Неужели, всё так просто? А эти желтоглазые и зубастые монстры - просто загримированные актёры соответствующего телосложения?

- Почему бы, собственно, и нет? Иногда разгадка кровавых преступлений, действительно, лежит на поверхности. Люди, в погоне за призрачной славой и большими деньгами, на многое готовы.... Что, Яковлев, так недоверчиво качаете головой? Есть сомнения?

- Присутствуют. Куда же без них? - подтвердил Сергей. - Погоня за модными "киношными" тенденциями - это, как раз, понятно.... Только, извините, причём здесь наша Россия? Почему нельзя снимать весь этот "натурализм" в какой-нибудь другой стране? Например, в толерантной и терпимой Голландии? Или же на безлюдных островах Полинезии?

- Ну, мало ли, - неопределённо передёрнул неприметными плечами Иван Петрович. - Может, всё дело в нашем "дырявом" и без всякой меры либеральном Законодательстве. Или же в связях предприимчивой гражданки Гарднер: она, как-никак, раньше была именно российской гражданкой. Одноклассники там всякие, ставшие народными депутатами. Или же, к примеру, закадычные подруги детства, вышедшие замуж за успешных олигархов и "теневых" банкиров.... Это у нас что такое? Купчинский трамвайный парк?

- Ага, кольцо "шестьдесят второго" маршрута. А вон то одноэтажное кирпичное здание - диспетчерская. Там ещё вагоновожатые и кондукторы отдыхают.... Так-с, к роддому нам не надо. Пока, по крайней мере. Налево поворачиваем...


Лениво-сонное осеннее солнышко ненавязчиво разбрасывало вокруг блёкло-жёлтые лучи. Высоко в нежно-голубом небе, обещая хорошую погоду, отчаянно носились - крохотными чёрными молниями - бодрые стрижи.

Справа - относительно трамвайного "кольца" - возвышалось серо-скучное здание роддома. Слева, примерно в четырёхстах пятидесяти метрах, наблюдался полуразвалившийся деревянный забор грязно-синего цвета, за которым угадывались приземистые бетонные "коробки" неизвестного "долгостроя".

- Это он и есть, искомый объект, - пояснил Сергей. - Гнилое местечко, доложу я вам, господин подполковник. Мутное и подозрительное - до полной невозможности. Потенциальное пристанище всяких там маньяков, вурдалаков, вампиров и прочих душегубов...

Пыльная ухабистая дорога привела их к стареньким ржавым воротам, одна из створок которых валялась в широкой канаве, заполненной - до самых краёв - буро-чёрной водой и различным бытовым мусором.

"Форд" и два полицейских фургона поочерёдно - через отсутствующую створку - въехали в ворота.

- Направо следуем, - оглядевшись по сторонам, посоветовал Сергей. - По наезженной колее...

Возле полукруглой бетонной арки, ведущей во внутренний дворик строения, были припаркованы тёмно-синий GMC и молочно-белый микроавтобус.

- Нормальный вариант, - нажав подошвой неприметного ботинка на педаль тормоза, обрадовался Карпук. - Сами, что называется, нашлись. Голубчики подозрительные.

Сергей и "фээсбэшник" выбрались из автомобиля. Через полминуты к ним подошёл высокий плечистый "камуфляжник" - с короткоствольным автоматом подмышкой - и, небрежно козырнув, поинтересовался:

- Какие будут приказания, господин подполковник?

- Осмотрись здесь, капитан, - сделав неопределённое круговое движение рукой, велел Карпук. - На предмет всяких потенциальных казусов и дополнительных путей отхода подозреваемых, я имею в виду. Вдруг, из внутреннего дворика есть и другие выходы? А ещё двоих толковых бойцов нам с майором выдели - для подстраховки и пущей солидности ради.

- Не маловато ли будет - двоих?

- Нормально.... А остальные, тем не менее, пусть возле арки бдят, ожидая условного сигнала.

- Э-э-э....

- Что ещё?

- Может, у "Джи Эм Си" и микроавтобуса колёса проколоть?

- Зачем? - удивился Иван Петрович.

- Ну, не знаю, - невозмутимо передёрнул широченными плечами "камуфляжник". - Так, для порядка...

- Отставить - отсебятину.

- Есть - отставить.

- Выделяй, капитан, двух бойцов, а после этого осматривайся. И не расслабляйся.

- Есть - не расслабляться...


Внутренний дворик - за тёмно-серой бетонной аркой - оказался достаточно просторным, но от души захламлённым самым разнообразным строительным мусором: полусгнившими деревянными оконными рамами, растрескавшимися дверями, кучами битого стекла, пустыми банками из-под краски и беспорядочно разбросанными - и тут, и там - цилиндриками чёрного битума.

Возле тёмно-бежевой обшарпанной двери, установленной на входе в крайнюю парадную, откровенно скучал бритый налысо облом в чёрном офисном костюме.

"Уже, родной, не скучает", - многозначительно усмехнулся непосредственный внутренний голос. - "Как же, узрел нашу с подполковником официальную делегацию, сопровождаемую двумя "камуфляжными" бойцами с автоматами наперевес и чёрными шапочками-масками на головах-физиономиях.... Впрочем, особого беспокойства охранник не проявляет: оперативно достал из кармана пиджака простецкий мобильник и названивает кому-то. А теперь и докладывает о нашем внеплановом появлении. Как и положено.... Интересно, а если, действительно, за этой дверью засела банда отвязанных маньяков? То бишь, киношников-убийц, обожающих натурализм? Они же сейчас запрутся в этом недостроенном помещении, а после этого все улики уничтожат. Доказывай потом - как и что. Замучаемся пыль глотать, как обожает говорить-выражаться наш славный и практически-непогрешимый Президент.... Ох, уж, эти лощёные и самовлюблённые "фээсбэшники"! Только языками трепать горазды, мол: - "Едем брать....". Кто же, пардон, так "берёт"? Где же она - внезапность внезапная, успех гарантирующая? Отсутствует, так его и растак. Как класс.... Ведь, первым делом, ёжики колючие, надо было нейтрализовать этого лысого охранника, дабы он других злодеев не успел предупредить. Причём, нейтрализовать - в обязательном порядке.... Как - нейтрализовать? В стандартном "грушном" арсенале, предназначенном для проведения боевых диверсионных операций, имеется много полезных штуковин. Например, короткоствольная бесшумная винтовка, стреляющая специальными "электрическими" шариками. Ну, этакий "дистанционный электрошокер", если по сути. Отменная и безотказная вещица. Дальность действия - до ста пятидесяти метров.... Ага, тёмно-бежевая дверка приоткрылась, и на Свет Божий появилась наша рыжеволосая кинорежиссёрша - во всём своём элегантном блеске и нехилом импортном великолепии. Элегантная и стильная чертовка, надо признать. Блин горелый...".

- О, сосед моей любимой бабули нарисовался. То бишь, будущий питерский "мент" и, может быть, знаменитый сыщик, - понимающе усмехнувшись, констатировала Софи. - И других служивых с собой притащил. Типа - на хвосте.... Ну, и чем могу служить, господа хорошие? Или же, наоборот, плохие? А?

- Э-э-э..., - замялся слегка сбитый с толка (и словесным напором, и огненно-рыжими волосами собеседницы), Карпук. - Почему же - так сразу - и плохие?

- Да, шучу я. Шучу, - заверила девица. - Просто настроение сегодня хорошее. И даже, не побоюсь этого пафосного термина, благостное.... А вы, неприметный товарищ из ФСБ, и являетесь самым главным в данном коллективе?

- Являюсь. Главным.

- Ну-ну, я почему-то так сразу и подумала.... Хотите, уважаемый, угадаю ваше воинское звание?

- Кха-кха. Попробуйте.

- Может, подполковник? Угадала?

- Есть такое дело. Подполковник, - достав из кармана тёмно-бордовую прямоугольную книжицу, согласился Иван Петрович. - Вот, моё служебное удостоверение.

- Ага, рада знакомству. А также и своей неизменной прозорливости.... Наверное, хотите - в качестве ответного шага - ознакомиться с моими паспортами?

- Нет такой экстренной необходимости. Уже подробно изучил. Причём, все.

- Старательно покопавшись в знаменитой базе данных ФСБ России? - щёлкнув замочком стильной дамской сумочки, предположила Софи. - Да, не тушуйтесь вы так, господин подполковник. Дело-то, между нами говоря, насквозь житейское и обыденное.... А вот и моя верительная грамота, - протянула вынутый из сумочки лист плотной светло-зелёной бумаги, сложенный пополам и украшенный "водяными" знаками. - "Волшебная корочка", как принято говорить в России.

- Что это такое? - подозрительно набычился Карпук.

- Бумага, отвечающая на все ваши каверзные вопросы. Мол: - "Что? Как? Зачем? Почему? И, главное, кто разрешил?". Это - официальное Лицензионное соглашение, заключённое между моей латвийской компанией и Правительством Санкт-Петербурга. Причём, попрошу заметить, подписанное - со стороны города - непосредственно вашим действующим Губернатором. Ни хухры-мухры, согласитесь.... Разворачивайте, подполковник. И читайте.

- Э-э-э...

- Допускаете, что я вам - на голубом глазу - пошлую бутафорскую подделку подсовываю?

- Извините, но мы с вами, очаровательная мисс Гарднер, живём в очень странное, мутное и неверное Время. Сегодня почти от каждого можно ожидать - всякого. Даже хвалёные "водяные" знаки здешние умельцы научились наносить на бумагу с помощью банальной перекиси водорода. Да и с подписью уважаемого господина Губернатора Санкт-Петербурга я, увы, сталкивался не часто.... Каким образом, короче говоря, я могу оперативно установить её подлинность?

- Хроническое недоверие - хлеб матёрого контрразведчика, - лучезарно улыбнувшись, сообщила "киношная" барышня. - Всё понимаю и ни капли не осуждаю.... Так вот. На титульном листе моей "волшебной корочки" стоит подпись господина Губернатора, в подлинности которой вы сомневаетесь. Мол, редко с ней встречались. Ладно. Но у данного юридического документа есть и так называемый "задник". А на нём, как это и принято в России, красуется гордое и наиважнейшее слово: - "СОГЛАСОВАНО". И под ним - подписи ответственных городских чиновников, согласовавших текст настоящего Лицензионного соглашения.... Кому, господин подполковник, принадлежит вторая - сверху - подпись?

- Ик, - нервно икнул Иван Петрович. - Кажется, моему непосредственному шефу...

- Правильно. Генерал-лейтенанту ФСБ Павлову Геннадию Алексеевичу. Кстати, очень вежливый, обходительный, любознательный и образованный человек. Я с ним лично знакома.... Вы, надеюсь, утолили своё любопытство, бдительные господа офицеры? Вот, и гуляйте, наслаждайтесь погожей осенней погодой, свежим купчинским воздухом дышите. А мне, извините, работать пора.... Э-э, Лицензионное соглашение-то отдайте. Хороший такой документик, правильный и настоящий...


Они, пройдя через бетонную полукруглую арку, покинули внутренний дворик "долгостроя".

- Капитан, загоняй своих отважных орлов в фургоны, - велел Карпук. - Возвращайтесь на базу. Пустышку вытащили. Бывает.

- А вы? - насторожился плечистый "камуфляжник".

- Попозже подъеду. С майором поговорю. По Купчино проедусь. Может, в "пятнашку" загляну.... Выполнять!

- Есть - выполнять!

Через пару минут "спецназовцы" укатили.

- А о чём оно - это официальное Лицензионное соглашение? - поинтересовался Сергей.

- О том, что коммерческая компания уважаемой мисс Софи Гарднер имеет право безнадзорно снимать - на протяжении текущего года - полномасштабный телевизионный сериал, - расстроено усмехнулся Карпук. - Естественно, в исторических декорациях нашего славного Санкт-Петербурга и его ближайших пригородов.

- А о чём сериал-то?

- Жанр обозначен как - "драма".

- Ну-ну...

- О чём это вы, майор?

- Любая "драма", как известно, играется в персональных декорациях. Причём, в разных.... А ещё существуют и так называемые "драматургические акценты", которые, как известно, тоже бывают разными. Например, историческими и героическими. Или любовно-сексуальными. Или даже маниакально-кровавыми...

- Всё, конечно, может быть, - согласно покивал головой Иван Петрович. - Всё, так его и растак.... Только, вот, это дурацкое Лицензионное соглашение. Причём, за подписью авторитетного генерал-лейтенанта на "заднике". Руки вяжет.... А?

- Небось, намекаете на ненавязчиво-негласную оперативную разработку данной "киношной" группы?

- Честно говоря, было бы неплохо. Только делать это надо очень и очень аккуратно. Без излишнего шума и глупого фанатизма.... Есть, майор, дельные намётки?

- В обязательном порядке, - заверил Сергей. - Намётки диверсионных и прочих весёлых мероприятий - любимое хобби всех уважающих себя "грушников". Хоть действующих, хоть "отставных".... Обсудим?

- В обязательном порядке. Но не здесь. Забираемся в машину и - в процессе движения - общаемся...


Тёмно-серый "Форд" - через старенькие ржавые ворота, одна из створок которых валялась в широкой канаве, заполненной до краёв буро-чёрной водой и различным бытовым мусором, - покинул территорию хмурого купчинского "долгостроя" и неторопливо покатил по пыльной извилистой дороге.

"Странная компания, однако, идёт нам навстречу", - дисциплинированно доложил недремлющий внутренний голос. - "Во-первых, стройная черноволосая женщина в тёмно-бордовом плаще непривычного покроя, ведущая за руку маленькую девчушку лет семи-восьми от роду - с задорными светлыми косичками и белыми бантами в крупный тёмно-синий "горошек", одетую в короткое клетчатое пальтишко. А, во-вторых, две чёрные лохматые собачки, бегущие по бокам от женщины и девочки. Словно бы маленькие верные стражи.... Ага, остановились и, пропуская нашу машину, отошли в сторонку.... Хм. Странно. Что они, интересно, позабыли в таком мрачном и безлюдном месте? Да, уж.... А, с другой стороны, снимается кино. Наверняка, требуются статисты и актёры для эпизодических ролей. Маленькие чёрные скотч-терьеры, например.... Всё равно - странно. А ещё и очень тревожно...".


Они примерно минут сорок, увлечённо обсуждая оперативные планы по предстоящей ненавязчивой слежке за подозрительными "киношниками", покатались по Купчино.

А потом ожил - ненавязчивой мелодией - мобильник. Ненавязчивой, это в том смысле, что безо всяких упоминаний о "ночёвках в объятиях любимых женщин".

- Слушаю, - поднёс к уху телефон Сергей.

- Здесь Сомов, - известила трубка. - Слушай, майор, ты с час назад подъезжал вместе с "фээсбэшным" спецназом к "долгострою", что расположен рядом с нашим купчинским роддомом?

- Подъезжал.... Откуда вы, Павел Андреевич, узнали?

- У меня имеется давняя осведомительница, работающая в диспетчерской службе трамвайного парка.

- Понятно.... Извините, но я не знал, что...э-э-э, такие вещи нужно заранее согласовывать.

- Не нужно - согласовывать, - усмехнулся начальник "пятнашки". - Для пользы дела можно контактировать и сотрудничать с кем угодно. Можно и даже нужно. Лишь бы толк был.... Ты сейчас с Иваном Петровичем?

- Так точно.

- И это - замечательно.... Значится так. Срочно возвращайтесь к "долгострою". И "камуфляжных" бойцов с собой обязательно прихватите. И экспертов-фотографов.

- Что-то случилось?

- Пока, честно говоря, не знаю. Мне позвонила "моя" диспетчерша и сообщила следующее. Несколько минут назад мимо трамвайного парка пронёсся - на бешеной скорости - белый импортный микроавтобус. А прямо сейчас - пробегают люди, отчаянно вопя об убийствах, желтоглазых монстрах и откушенных головах...


Глава тринадцатая

Дела речные


На Санкт-Петербург величественно и печально опускались густо-сиреневые октябрьские сумерки. По небу медленно плыли, скрывая багровое закатное солнышко и обещая затяжной ночной дождик, плотные серые облака. Тёмные воды Невы сонно и бестолково ворочались в своих гранитных берегах.

По реке шла - вверх по течению - солидная двухмачтовая яхта "Робинзон". Ветер отсутствовал, двигатель, едва слышно ворча, работал на средних оборотах.

На капитанском мостике стояли двое: молодой чернявый цыган, одетый дорого и изыскано, и низенький старичок славянской внешности - в стареньком потёртом бушлате, с потрёпанной морской фуражкой на массивной голове.

Цыган, расположившийся возле латунных перил, ограждавших капитанский мостик по периметру, звался - "Бахтало-младший". Как легко догадаться, он приходился покойному цыганскому барону родным сыном. Причём, сыном старшим. То бишь, являлся новым цыганским "правобережным" бароном - со всеми втекающими и вытекающими правами-благами-обязанностями.

Старика же в последние годы практически все величали кратко и непритязательно - "Ванькой". И только некоторые (но очень-очень редко и сугубо по старой памяти), - "Иваном Феофановичем".... По старой памяти? Это точно, по старой.... Когда-то давно, много-много лет тому назад, этого человека звали - "Иван Печорский", и был он уважаемым "вором в законе": практически всю Коми (тогда ещё Коми АССР), "держал". Крепко так "держал". Заслуженно, жёстко и авторитетно.... А потом (может, чёрт попутал?), связался с цыганами. Плотно-плотно, уточняю, связался, обидев - тем самым - верных подельников прошлых лет. Ну, не любят (и никогда не любили), российские уголовники "старой школы" - цыган. За что, интересуетесь, не любили и не любят? Об этом у самих авторитетных уркаганов надо спрашивать: глядишь, и объяснят. Если, понятное дело, захотят.... Короче говоря, Иван Феофанович был (с соблюдением всех уголовных правил-понятий, ясная тюремная передачка), "раскоронован" и изгнан - с позором - из отечественной "блатной среды".... Что делать? Куда податься? Чем заняться? К одним "деловым" сунулся - морду начистили и половину зубов выбили. К другим - чуть не зарезали.... Помыкался, помыкался, да и обратился - с нижайшим поклоном - к цыганам, мол: - "Примите, дорогие чавелы, в ваш родовой табор. Не дайте пропасть с голода. Отработаю. Последним гадом буду...". Приняли, конечно. Но так - только на вторые-третьи роли. А со Временем (старость - дело такое), вообще, перевели в прислугу: подай-принеси, приберись-подотри. Баньку там протопи. За сигаретами и шведской водкой сгоняй. Девок гулящих привези. На лодочке с мотором покатай.... Впрочем, иногда Ивану и серьёзные дела поручали. Как, к примеру, и на этот раз...

- Правильно, Ванька, ты тогда придумал - спрятать общественный хабар на речном берегу, под обрывом, - прикурив от позолоченной зажигалки тонкую чёрную сигарету, объявил Бахтало-младший. - Не было времени на переезд: Музыку могли хватиться. Да и видеокамер нынче везде понаставлено - без счёта. Легавые запросто могли наш путь вычислить, да и накрыть - "на тёплом".... А сейчас тихонько, без суеты, подплывём в темноте, пристанем, отроем, загрузимся и, помолясь Богам цыганским, отчалим.... Кстати, где ты эту заброшенную баржу надыбал?

- Я же с морячками общаюсь, - криво улыбнулся старик. - Вот, и шепнули по дружбе. Давно уже шепнули, ещё по позапрошлой осени. Я и запомнил. Место больно уж удобное - для тайного склада. И безопасное, с одной стороны. И до Питера недалеко. И автомобильная трасса - на Карелию и Мурманск - почти под рукой.... Я вашему батюшке тогда всё подробно-подробно доложил. А он велел, поразмыслив, "держать эту баржу в уме". Мол, на крайний случай. Вот, она и пригодилась.

- Ну-ну, стратеги доморощенные.... Расскажи-ка, старина, про это речное корыто поподробней. Откуда баржа взялась? Чья? Ну, и так далее.

- Уже, слава Богу, ничья. Бесхозная. Обанкротилась компания-судовладелец. То бишь, выражаясь по-простому, вылетела в трубу.... Дело было так. Лет шесть тому назад баржа "Афродита", проходя по невской излучине, неосторожно села на мель - между посёлком имени Якова Свердлова и городком Отрадное. Причём, баржа шла пустая, почти без груза. Но раздолбай-капитан был пьян в стельку. Дал команду - "полный ход". В очередной поворот - должным образом - судно не вписалось. А русло Невы в этом месте особенное: отмели, острова, затоны с полуразвалившимися древними причалами, толстые деревянные сваи, торчащие над поверхностью воды и тут, и там.... Села на мель "Афродита" качественно, по полной и расширенной программе. Вернее, "въехала" - почти на половину корпуса - на крохотный каменистый островок, поросший низенькими кустами ивы, ольхи и ракиты.

- И что было дальше? Хозяева попытались стащить судно с островка, но столкнулись с серьёзными техническими трудностями?

- Даже и не пытались. По корпусу баржи - в результате встречи с камнями острова - "пробежали" широкие и извилистые трещины, заварить которые можно было только в условиях серьёзного заводского дока. То бишь, задача заведомо невыполнимая. На этом повороте Невы течение - ближе к упомянутой излучине - творит, что хочет. Отмели меняются местами - как пятисотрублёвые проститутки в кемеровском привокзальном борделе.... А тут, вдобавок ко всему, мировой финансовый кризис навалился. Вот, компания, которой принадлежала "Афродита", и обанкротилась. Бывает.... Кредиторы? Приезжали, конечно. Смотрели. Как и полагается. Но никто из них не захотел брать эту ржавую железяку себе "на баланс". Зачем? Мол, маета одна голимая. А ещё и налог на имущество пришлось бы реально платить. И всякие экологические сборы.... Оно надо - современным ушлым бизнесменам? Совсем не надо, ёшки-матрёшки.... Забирать бы эту баржу себе. Типа - насовсем. А?

- Обязательно заберём, - выбросив сигаретный окурок за борт, пообещал цыган. - Для начала, просто двоих пацанов - с автоматами и удочками - разместим на этой "Афродите". Автоматы, естественно, будут спрятаны в трюме. Мол, мирные рыбаки временно обосновались.... А потом и официально - через жадных областных чиновников - оформим все права. Например, возьмём этот безымянный островок в долгосрочную аренду. Естественно, вместе со всеми камнями, песками, кустами, деревьями и ржавой баржой.

Яхта прошла под Вантовым мостом.

- Поворачивай направо, - велел Бахтало-младший.

- Рановато ещё, - удерживая ладонями штурвал в прежнем положении, не согласился старик. - Мы же сегодня совсем без груза. А течение здесь сильное. Запросто снесёт.... Метров через триста-четыреста повернём. Не раньше.

- Тебе, Ванька, видней. Делай - как считаешь нужным...

Стоит заметить, что, вообще-то, "Робинзон" принадлежал одному известному российскому олигарху, правда, с классической еврейской фамилией. Бывает.... Это что же такое получается, а? Владелец многочисленных заводов, газет и пароходов (а также нефтяных скважин и золотоносных рудников), предоставил новоявленному цыганскому барону свою личную яхту? Ага, предоставил. А что, собственно, в этом странного и необычного? В нынешней России всё переплелось и перелопатилось очень тесно и плотно. В денежно-финансовом аспекте, понятное дело, переплелось. То есть, люди, живущие и жирующие не по средствам (официально заработанным), стали друг другу верными товарищами, лучшими друзьями, любимыми "сватьями" и кровными братьями: государственные чиновники, криминальные авторитеты, наркоторговцы, работники Прокуратуры, финансовые аферисты, депутаты всех уровней и мастей, армейские и полицейские генералы, звёзды шоу-бизнеса, высокопоставленные таможенники и крупные бизнесмены, ходящие тёмными тропами...


Ольга и Сергей встретились только вечером: встретились, поймали такси и поехали к Неве.

Зачем? И почему - именно к Неве?

Зачем, как раз, понятно: поговорить на различные серьёзные темы и вволю нацеловаться.

А, вот, почему к Неве.... Дело в том, что Сергей, начиная ещё с пятого класса средней купчинской школы, являлся заядлым рыбаком. Во время летних каникул регулярно рыбачил на многочисленных лесных озёрах (семья каждый год - на два с половиной месяца - снимала дачу в Ново-Токсово), да иногда выезжал с отцом на Ладогу. А где, пардон, ловить рыбу во время учебного года? В знаменитом Кирпичном пруду? Фи, мелко это. Да и змееподобные ратаны с меленькими серебристыми карасиками - весьма сомнительная и незавидная добыча.... Ба, Нева же совсем недалеко. Вот, на низкой речной набережной Сергей и присмотрел себе подходящее заветное местечко - тихое и малолюдное. По поздней весне ловил там шуструю корюшку, пахнувшую свежим огурцом: и сачком на длинной рукоятке, и на специальную снасточку с мелкими "фосфорными" мормышками. А осенью - плотвичку, окуней, подлещиков и даже (иногда), пятнистых упитанных налимов.

Заветное место из счастливых детских лет - дело особое. Его изредка и посещать полагается. Особенно после долгих разлук с милой и доброй Родиной...

Итак, они, крепко сцепившись ладошками, разместились на заднем сиденье.

Машина тронулась с места.

- О, какие люди! - взглянув в зеркальце заднего вида, обрадовался пожилой усатый таксист. - Заслуженный вояка и училка истории, которую обожает ребятня.... Откуда вас знаю? Так, я же местный. Поэтому и знаю всех купчинцев, заслуживающих внимание. Как и полагается.

- И много их таких? - смущённо улыбнувшись, спросила Оля. - Заслуживающих вашего внимания?

- Нет, не очень. Человек четыреста, наверное. Может, и четыреста пятьдесят.... А вас, молодёжь, гляжу, можно поздравить? Когда свадьба? Молчите? И правильно, между нами говоря, делаете. Чтобы, ёлочки зелёные, не сглазить. Одобряю...


Такси остановилось на невской набережной, недалеко от Вантового моста.

- Хотите, молодёжь, я вас и обратно доставлю? - принимая оплату, спросил водитель. - Когда, говорите, подхватить? Через часик с небольшим? Замётано...

Машина уехала, а они, перейдя через дорогу, подошли к Неве.

- Два крепких фанерных ящика стоят у самой воды, под тусклым прибрежным фонарём, - указал рукой Сергей. - Значит, не пустует моё местечко. Рыбачит здесь кто-то. И это - правильно.... Смотри, яхта прошла под Вантовым мостом. Длинная и элегантная.... А ещё и красивая, только какой-то хищной красотой. Теперь разворачивается, направляясь к противоположному берегу.... Присядем?

- Присядем, - согласилась Ольга. - Только составь, пожалуйста, эти фанерные конструкции рядом.... Ага, вот так.

Они, обнявшись, устроились на ящиках.

- Расскажи, как оно всё было - там, в бетонном "долгострое", расположенном возле трамвайного кольца, - попросила девушка. - Мне школьная уборщица сообщила, что там зверски убили каких-то иностранцев, снимавших кино, а наши отечественные актёры, крича от охватившего их ужаса, разбежались в разные стороны. Но не более того. Про подробности ничего не знаю.

- М-м-м...

- Не беспокойся, милый, у меня очень крепкая нервная система. Почти двенадцать лет тебя, странника неугомонного, ждала. И ничего, дождалась. И даже с ума не сошла - от тоски беспросветной.

- Извини, я был молодым и жутко-эгоистичным свином, - повинился Сергей.

- Не за что извиняться, любимый. Знать, так было угодно нашей с тобой общей Судьбе.... Рассказывай.

- Хорошо, слушай.... Поступила информация, что в "долгострое" происходит что-то неправильное. Мол, люди бегут вдоль трамвайных путей и истошно вопят - про желтоглазых зубастых монстров и откусанные головы. Срочно выехали с Карпуком на объект.... Кто такой - Карпук? Подполковник ФСБ, мы с ним теперь вместе работаем по всем этим кровавым убийствам. Так, вот, получилось - само собой.... Значит, приехали мы к "долгострою". Рядом с бетонной полукруглой аркой обнаружился тёмно-синий автомобиль с латвийскими номерами. За аркой - внутренний дворик. В дворике - распахнутая настежь дверь. А рядом с дверью - окровавленные отпечатки собачьих лап. Уточняю, отпечатки лап маленькой собачки. Или же, что верней, двух собачек. Да и вели эти следы совсем недалеко: уже в трёх-четырёх метрах от распахнутой двери пропадали. А рядом с этим местом (где отпечатки собачьих лап обрывались), валялся клетчатый носовой платок, испачканный в пыли, земле и крови.... Кто-то старательно обтёр собачьи лапы? Очень похоже на то.... Но сразу войти в эту распахнутую дверь не получилось - Карпук (морда "фээсбэшная", без всякой меры осторожная), пользуясь старшинством по воинскому званию, не разрешил, мол: - "Служебные инструкции предписывают (для таких неординарных случаев), не пороть горячку, а, наоборот, дожидаться прибытия спецназа...". Дождались - и "камуфляжников", и "фээсбэшных" экспертов, и даже представителей районной Прокуратуры. Вошли в помещение.... Одна комната (метров, наверное, на сто двадцать пять квадратных), оборудована под официальную и помпезную гостиную прошлых веков: свежие цветы в элегантных вазонах, обеденные столы под белоснежными скатертями, стулья с гнутыми резными спинками, вилки-ложки-ножи серебряные, фарфоровые тарелки, хрустальные рюмки-бокалы, разномастные бутылки с винами, шампанское в мельхиоровых ведёрках, на стенах развешаны старинные картины (репродукции, надо думать?), в массивных позолоченных рамах. Вторая комната - нечто среднее между спальней аристократов и средневековой пыточной: широченная кровать под кроваво-алым балдахином, антикварные прикроватные тумбочки, трюмо с венецианскими зеркалами, тяжёлые бархатные шторы на окнах и - вместе с тем - разномастные кнуты и клещи, аккуратно разложенные на низком длинном столике. Ну, и парочка солидных кинокамер на штативах-треногах. Вкупе с различной осветительной аппаратурой, понятное дело.... Вот, рядом с этими кинокамерами они и лежали - два обезглавленных трупа. То бишь, окровавленных тела. Одно - при жизни - принадлежало мисс Софи Гарднер, единоличной владелице американо-латвийской кинокомпании. Второе - кинооператору той же компании.... А еще под кроватью (которая под кроваво-алым балдахином), обнаружился живой, невредимый и самый натуральный Пётр Первый: двухметровый, усатый, облачённый в нарядные старинные одежды, и очень-очень тяжёлый: еле вытащили мерзавца. Правда, пребывавший в бессознательном состоянии.

- Как это - Пётр Первый? - удивлённо захлопав пушистыми ресницами, засомневалась девушка. - Шутка такая?

- И мы, честно говоря, сперва не поняли. Мол, как такое может быть? А потом, напичкав (в соответствии с профильными инструкциями), успокаивающими и тонизирующими препаратами, привели обнаруженного "Петра" в чувство, он и рассказал - как всё было. Не русский Император, конечно, рассказал, а актёр, игравший его роль....

- Снимался фильм о Петровских Временах?

- Пожалуй, что-то типа того, - неуверенно передёрнув плечами, подтвердил Сергей. - Название фильма - "Тёмная сторона". И посвящался он (по словам пришедшего в себя актёра),...э-э-э, морально-поведенческим нравам, царившим - в те стародавние Времена - при русском Дворе.... Кха-кха. Слушай, а можно я тебе задам вопрос - как дипломированному историку?

- Задавай, Серёжа. Постараюсь ответить.

- Правда ли...м-м-м...

- Не мнись и не менжуйся, майор. Излагай чётко, коротко и сжато, как и положено военному человеку.

- Есть - коротко и сжато.... Правда ли, что наш легендарный, прогрессивный и массово-обожаемый Пётр Первый не являлся образцом для подражания - в нравственном и сексуально-бытовом плане?

- Не являлся, - тяжело вздохнула Ольга. - Причём, совсем. А в некоторые периоды своей жизни (по воспоминаниям современников), связанные с беспробудным пьянством и психическими расстройствами, мог любую и даже любого...э-э-э,...

- Завалить в койку?

- Не обязательно, что и в койку. А просто..., как ты, грубый мужлан, выразился, "завалить". И юную графскую дочку, и приезжую зарубежную оперную певицу, и смазливого адъютанта. Без особой разницы.... Что тут, собственно, такого? Пётр Романов, как известно, с юношеских лет обладал практически безграничной властью. А когда эта самая "безграничная власть" способствовала формированию "хрустально-чистого морального облика"? Никогда, нигде и ни в какие Времена. Все эти "Безграничные Властители" прошлых Времён - по сути - были однозначными развратниками. И Чингисхан, и Тамерлан, и Александр Македонский, и Наполеон, и многие-многие другие.... Исключения? Редко, но случались. Например, французский король Филипп Красивый, который всю жизнь хранил верность своей жене. Даже после её безвременной кончины. Правда, данный монах ещё известен и своей редкостной жестокостью: именно по его приказам было безжалостно казнено несколько десятков (сотен?) тысяч рыцарей-тамплиеров и членов их семей.... Итак, человек может быть великим полководцем, гениальным стратегом, умелым политиком, прогрессивным патриотом и - при этом - жутким и гадким бытовым монстром. Увы, но это так.... Не веришь - в отношении Великого Петра Первого, пробудившего Россию от "многовекового сна"? Напрасно. Почитай мемуары и письма, имеющие отношения к тем Временам. Только с учётом того, что многое в этих документах спрятано "между строк". И тогда многое поймёшь. Очень - многое.... Почему - спрятано "между строк"? Потому, что все эти письма-мемуары писались, конечно же, уже после смерти Петра Первого, но, тем не менее, во времена царствования династии Романовых. Себе, что называется, дороже - изъясняться напрямик. Даже Евдокия Лопухина, оказавшись на свободе, была очень осторожна - в своих официальных воспоминаниях. Хотя, поверь, ей было - что рассказать...

- Подожди, подожди, - задумался Сергей. - Евдокия Лопухина? Имеется в виду первая жена Петра Первого, которую отправили в монастырь, чтобы она не мешала царю ухлёстывать за немкой Анной Монс?

- Она самая.... Евдокия долгие-долгие годы переезжала из одного монастыря в другой, регулярно меняя монастырский быт на тюремный, и обратно. Голодала, болела, подвергалась жестоким пыткам и изощрённым издевательствам. Обвинялась - чёрт знает в чём. А мужчин, которых подозревали в тайном (в монастырских-то условиях), сожительстве с ней, казнили.... Но, в конечном итоге, Евдокия пережила своего знаменитого мужа на целых шесть лет. Уже при Петре Втором была освобождена, вернулась в Санкт-Петербург, вновь начала выезжать в Свет и даже пользовалась при Императорском Дворе (в том числе, и при Анне Иоановне), определённой популярностью.... Но иногда пожилая женщина (благообразная и тихая такая), пропустив лишнюю рюмочку хмельной вишнёвой настойки, начинала делиться воспоминаниями. И тогда, говорят, её слушателей охватывал липкий ужас. А некоторые юные и неподготовленные слушательницы даже в обморок падали. Заметь, Времена тогда были суровыми, и напугать чем-то собеседника было, ой, как не просто.... Отвлеклись мы с тобой, Серёженька. Что же, в конце-то концов, случилось-произошло в нашем купчинском "долгострое"?

- Было отснято уже больше половины запланированных "натуралистических" сцен...

- Порнографических сцен, ты имеешь в виду? - брезгливо поморщилась Оля.

- Ага, их самых.... И тут Софи Гарднер потребовалась девочка-актриса. Мол, в сценарии была прописана сцена, в которой пьяный в дымину Пётр соблазняет-развращает маленькую внучку какого-то заслуженного князя.... Где мисс Гарднер нашла претендентку на эту малопривлекательную роль? Наш свидетель не знает. Но нашла.... Короче говоря, в импровизированную киностудию пришла женщина (с узкими азиатскими скулами и чёрными-чёрными бездонными глазами), и привела с собой симпатичную девочку семи-восьми лет от роду. А ещё и двух чёрных скотч-терьеров. Софи Гарднер появлению собачек очень обрадовалась, мол: - "Пусть они наблюдают за действом. Пикантная такая деталька. Зрителю обязательно понравится.... А песики не будут лаять? Ах, они не умеют. Просто замечательно. Тогда будем снимать сцену с двух камер сразу. Сама - по такому случаю - встану за штатив...". Итак, владелица кинокомпании, оператор, актёр, женщина с чёрными глазами, девочка и два скотч-терьера отправились во второй "павильон". Настроили аппаратуру, включили осветительные приборы и начали - на словах - разбирать предстоящую сцену. И тут....

- Подожди, милый. У нас, кажется, гость. Вернее, гостья.

Вдоль набережной, небрежно опираясь на чёрную суковатую палку, неторопливо брела низенькая седовласая старушка, облачённая в старенькую болоньевую куртку и потрёпанные кирзовые сапоги.

- Доброго вечера, молодёжь, - подойдя ближе, приветливо прошамкала старуха.

- И вам, бабушка, всего хорошего.

- А ещё и крепкого здоровья.

- Вежливые какие.... Никто вас здесь не обижает?

- Нет. Спасибо за заботу.

- Ну, и ладно. Пошла я...

Старуха, хрипло вздыхая и болезненно отплёвываясь, уковыляла, уже через полминуты "растаяв" в вязком тёмно-фиолетовом сумраке.

- Странная бабулька, - недоверчиво покачал головой Сергей. - На ведьму здорово похожая. Именно так их и описывают в умных книжках: слегка горбатая, с длинным крючковатым носом, щедро усыпанном тёмно-сизыми и ярко-багровыми бородавками. И глаза - чёрные и бездонные, словно древние каменные колодцы в знойной сомалийской пустыне.... Извини, на чём я остановился?

- На том, что они начали готовиться к съёмкам.

- Ага. Спасибо за подсказку. Начали, блин горелый, готовиться.... И тут - совершенно неожиданно - что-то произошло. "Киношный" Пётр утверждает, что чёрные лохматые пёсики, вдруг, пропали в неизвестном направлении, а на их месте появились высоченные зубастые монстры с тёмно-багровой кожей и круглыми ярко-жёлтыми глазами. Дальше, как легко догадаться, монстры - ловко, ненавязчиво и практически синхронно - откусили головы Софи Гарднер и кинооператору, а после этого их проглотили. Из обезглавленных тел тут же ударили фонтаны ало-красной крови. Наш актёр-свидетель громко закричал от охватившего его ужаса, упал на пол, заполз под кровать и потерял сознание.... На шум и крики, как я понимаю, сбежались остальные члены киногруппы, увидели кровь и безголовые трупы, а после этого, испугавшись, ударились в бега. Вот, такая история.... Кстати, угадаешь, как покойная мисс Гарднер именовала женщину с чёрными собачками?

- Неужели - "Шуа"?

- Молодец, угадала...

- Ой! - вскочив с фанерного ящика, вытянула руку Ольга. - Что это такое?

По камням набережной - в тусклом свете уличного фонаря - зигзагообразно перемещалось что-то угольно-чёрное и чешуйчатое.

- Змея, - выдохнул Сергей. - Огромная. С тёмно-коричневым наростом-шишкой на хвосте.

Змея, не обращая на людей никакого внимания, ловко перевалила через гранитный парапет и соскользнула в невские воды...


Погрузка была завершена. На борт "Робинзона" проследовали два молодых цыгана - с автоматами Калашникова за плечами.

- Убрать сходни, - негромко скомандовал Иван Феофанович. - Убрали? Ладно, отходим...

Трудолюбиво затарахтел дизель, яхта - по широкой дуге - начала медленно отходить от берега.

- Что это с тобой, Ванька? - подозрительно прищурился Бахтало-младший. - Смурной какой-то. Словно бы в воду опущенный.... Ты же сам придумал - перебросить запасы "дури" на старую баржу. А? Чем-то недоволен?

- Всем я, хозяин, доволен, - одной рукой управляясь со штурвалом, а ладонью другой осторожно поглаживая - под флотским бушлатом - левую половину груди, пробурчал старик. - Всем.... Просто предчувствия нехорошие одолевают. Суки рваные и приставучие. Словно бы Госпожа смертушка бродит где-то рядом. Или же плавает...

- Э-э, деятель плешивый, прекращай каркать. Трижды сплюнь через левое плечо. И срочно постучи по дереву.

- Не поможет.... А, вот, всё освещение на палубе я бы потушил. Как и прожектор на носу.

- Совсем, Ванька, сбрендил? - рассердился молодой цыган. - Сам же говорил, что ночью по Неве можно ходить только с зажжёнными огнями. Чтобы все встречные корабли-баржи нас видели, дабы избежать фатального столкновения.... Да и без прожектора никак нельзя. Чтобы лодку какого-нибудь ночного рыбачка случайно не утопить. На самого рыбака-то, понятное дело, наплевать и растереть. Но уважаемый хозяин "Робинзона", если узнает об этом, может всерьёз обидеться. Мол, подстава имиджу и всё такое прочее.... Ещё по поводу прожектора. Смотри, по речной воде - в светло-жёлтом прожекторном луче - что-то плывёт. Или же кто-то.... Большая змея? А?

- Это Шуа, слуга Войпеля, - известил - мёртвым голосом - Иван Феофанович. - Я с ней в Коми сталкивался. Пару раз. В стародавние Времена.... Смертушка наша. И батюшке вашему - намедни - именно она голову откусила...


Огромная угольно-чёрная змея ловко соскользнула в ночные невские воды.

- Бр-р-р, - зябко передёрнула плечами Ольга. - Чёрт знает, что происходит. Страшновато, честно говоря...

- Может, выйдем на дорогу, поймаем машину и поедем домой? - предложил Сергей.

- А как же наш купчинский усатый таксист? Приедет через полчаса, как договаривались, а нас нет. Обидится. Или же, наоборот, тревогу поднимет. Нет, уж, дождёмся.... Смотри, яхта отчаливает от противоположного берега. Ну, та самая - длинная и симпатичная, что недавно проплывала под Вантовым мостом.

- Отчаливает. И элегантно разворачивается по широченной дуге. Красиво, ничего не скажешь.

- Что-то не так, - забеспокоилась через несколько минут девушка. - Дизель взревел по бешеному. А теперь яхта мелко-мелко задрожала и резко рванула вперёд.... О-па! Остановилась.... Разламывается пополам.... И тонет...


- Полный вперёд, старый хрыч! - истошно завопил Бахтало-младший. - Переводи обороты двигателя на максимум! На максимум, я сказал! И штурвал выворачивай! Выворачивай...

Дизель взревел по бешеному. Яхта, мелко-мелко задрожав, резко рванула вперёд.

А потом корпус "Робинзона" ощутил короткий и резкий удар.

"Палуба перевернулась", - заторможенно подумал Иван Феофанович. - "Ой, больно-то как. Правая нога, кажется, сломалась в голени.... А теперь - холодно. И очень мокро.... Я упал в Неву и тону? Попробовать выплыть? Не знаю, хватит ли сил. Не знаю.... Мрак навалился. Беспросветный, вязкий и очень-очень плотный. Гнилью явственно пахнуло.... Ага, это моя голова оказалась в чьей-то пасти. А теперь шеи - со всех сторон сразу - коснулось что-то острое...


Глава четырнадцатое

Бригантина - вздрогнула - в порту


- Утонула яхточка, - жалостливо всхлипнула Ольга. - По-правде. А, ведь, такой красивой была.... Змея ещё эта. И горбатая старуха - с чёрными бездонными глазами.... Чувствую, что не обошлось здесь без Войпеля. Не обошлось.... Кому ты названиваешь?

- Сомову. И не звоню, а докладываю...

Кратко обрисовав Павлу Андреевичу сложившуюся "речную ситуацию", Сергей отключил мобильник, отправил его в карман куртки и непроизвольно принялся мысленно - в очередной раз - анализировать события последних дней.

- Эй, милый! - прозвучал рядом звонкий девичий голосок. - Эй.... О чём ты задумался?

- О многом, - признался Сергей. - В частности, о твоей гениальной версии. Мол: - "По нашему мирному Купчино бродит "наместник" Бога Войпеля, снабжённый неким "волшебным" артефактом. Приехал, понимаешь, совсем недавно, а теперь приказы (пусть и неосознанно), раздаёт своим верным слугам: - "Шумных гопников - порвать на части. Зарвавшегося наркодельца - утопить в Кирпичном пруду. А, вот, этому, этому и тому - головы откусить. И яхту - разломить напополам и утопить в осенних невских водах...".

- Яхту-то - за что?

- Знать, на её борту был кто-то - насквозь тёмный и криминальный. То есть, имевший отношение к торговле наркотиками. Или же к детской порнографии.

- Логичное предположение, - помолчав, согласилась девушка. - Особенно учитывая то обстоятельство, что на противоположном берегу реки - практически напротив нас - располагается частный дом покойного цыганского барона Бахтало.... И что же ты надумал? Есть реальный кандидат на роль "наместника" Войпеля?

- Знаешь, имеется...

- И кто же это?

- Давний сослуживец моей соседки по подъезду.

- Матрёны Ивановны?

- Ага, - кивнул головой Сергей. - Она, по словам Павла Андреевича, перед пенсией трудилась в администрации лагерей для осуждённых лиц, расположенных на севере России. Вполне возможно, что и в Коми. И этот её сослуживец - Дмитрий Силыч - приехал в Питер на сутки раньше меня.... Надо бы поговорить с ним. Только, вот, как? Спросить в лоб, мол: - "Не привезли ли вы с собой, уважаемый, какой-нибудь древний-древний раритет, случайно обнаруженный в предгорьях Уральского хребта?". Топорно это как-то.... Не находишь?

- Нахожу, - улыбнулась Оля. - Тем более что "наместник" может быть в курсе - о своей исключительности.... Что, если он, зная о тайном капище, спрятанном под землёй, приехал в Купчино сознательно и с далеко идущими целями-намерениями? Неприятный такой расклад.... Ага, кажется, придумала. Надо к этому делу Сашеньку Сомову подключить. Она же у нас знаменитая корреспондентка и, вообще, очень общительная дама. А ещё очень сообразительная, разговорчивая и обходительная.... Ой, смотри! - тревожно махнула правой рукой. - В тёмных волнах мелькает что-то круглое. И ещё - рядом - одно.... Головы? Кто-то плывёт?

- Двое. Причём, к нашему берегу.... Чёрт, одна голова исчезла. Да и вторая - то погружается в воду, то выныривает.

- Милый, ты что задумал? Вода же холодная, октябрьская.

- Ерунда. Даже не простужусь, - оперативно раздеваясь, заверил Сергей. - Ну, не может русский офицер (пусть и в запасе), смотреть, как человек тонет, и не помочь ему. Не может - по определению.... Не сомневайся, милая. Я по-быстрому. Туда и обратно. Даже соскучиться не успеешь...


Сергей сбросил ботинки, разделся до трусов, забрался на низкий гранитный парапет и, несколько раз глубоко вздохнув-выдохнув, сиганул в воду. Сиганул, проплыл несколько метров под водой, вынырнул и - выверенными короткими саженками - двинулся вперёд.

"А-а-а! Какой адский холод, так его и растак", - тут же принялся ругаться озябший внутренний голос. - "Дурак ты, братец. Покрасоваться, понимаешь, решил перед любимой девушкой. Ха-ха-ха. Мол, образцово-показательный русский офицер.... А как, тьфу-тьфу-тьфу, конечно, потонем? Ольга же тогда совсем затоскует. И засохнет. И в "старых девах" останется навечно.... Греби давай, герой хренов. Активней ладошками-то работай. Активней.... Ага, вот и наш утопающий нарисовался. Только он, извини, совсем и не тонет, а, наоборот, держится руками за какое-то бревно.... Бревно? Нет, дружище, никакое это и не бревно, а другое человеческое тело. Только, пардон, без головы. Увы.... Верные слуги Войпеля поработали, понятное дело. Не иначе. Совсем обнаглели и охренели в атаке психической...".

Сергей с трудом оторвал молоденького черноволосого парнишку от безголового тела в морском чёрном бушлате, перевернул на спину, аккуратно обхватил левой рукой под лопатками и, размеренно работая правой, направился к берегу.

Время текло призрачно, плавно и очень-очень медленно. Приставучие речные волны так и норовили проникнуть в рот, уши и нос. Ледяной холод пронизывал всё тело - буквально-таки - до костей. Мышцы рук и ног постепенно наливались свинцовой тяжестью, обещая скорые и болезненные судороги.

- Притормози-ка, боец! - посоветовал голос Сомова. - А то башкой, не ровен час, в гранитный парапет врежешься.... Старшинов, Кукушкин! Помогите майору. И про второго пловца не забудьте.... Вытащили родимых? Молодцы. Возьмите с полки по пирожку с питательным яблочным повидлом.... А теперь растирайте бедолаг полотенцами. Активней растирайте. Ещё активней.... Эх, хорошо иметь запасливую супругу.... Старшинов.

- Я!

- Передай полотенце Ольге Николаевне. Ей, судя по всему, лично хочется жениха обтереть и от воспаления лёгких спасти.... А, вот, и фляжечка с коньяком. Глотай, Серый, не сомневайся. Армянский и семизвёздочный, без обмана. Глотай.... Теперь спасённому передай.... Как оно?

- С-спасибо, - возвращая фляжку, поблагодарил черноволосый паренёк. - Очень даже кстати. Не зря про вас, г-господин подполковник, говорят хорошее. Не только, к-конечно, хорошее. Но про других "ментов" и этого не говорят...

- Не за что. Заходи ещё, чавела.... А ты, Сергей Сергеевич, одевайся. И побыстрей. Корреспонденты могут понаехать. Не ты один видел, как яхта потонула, но и целая куча народа, проезжавшая - на тот момент - по Вантовому мосту. Так что, информация уже вовсю гуляет по просторам Интернета...

- Кто такой? - рядом с прибрежным фонарём появился Карпук. - Фамилия-имя-отчество? Отвечать!

- Лачо Золотов, - высокомерно поморщился молодой цыган. - Не надо, уважаемый, кричать. У меня со слухом всё хорошо.

- Гордый? Ну-ну.... Родственник покойного Бахтало Золотова?

- Двоюродный племянник.... А что, нельзя?

- Можно. В том плане, что официально не возбраняется.... Что это была за яхта? Как называлась?

- Называлась - "Робинзон". Принадлежала...

- О, только этого мне и не хватало! - буквально-таки взвыл "фээсбэшный" подполковник. - Знаю я, кому.... Теперь такое начнётся, только держись.... Куда плыли?

- Шли.

- Что? Ах, да.... Куда шли?

- Вниз по течению. Куда конкретно - не знаю. Зачем - не знаю. Молод ещё.

- Что перевозили? "Дурь"?

- Не знаю.

- Что произошло? Почему яхта утонула?

- Честное слово, не знаю. Был в трюме. Потом - резкий удар. Корпус развалился на две части. Оказался в воде. Поплыл.

- Понятно.... Сколько человек было на борту?

- Пятеро, - помрачнел Лачо. - Я, мой брат-близнец Данко, Бахтало-младший, Ванька-капитан и моторист, имени которого я не знаю.

- Что с остальными?

- Не знаю. Видел только тело Ваньки. Держался руками за него, чтобы не утонуть. Мёртвое тело. Без головы.

- Без головы?! - окончательно разозлился Иван Петрович. - Ну, знаете ли! Это уже, мать его так и растак, переходит все и всяческие границы.... Где появляется Яковлев, там тут же образуются безголовые покойники. Блин горелый и засохший.... Эх, пропустить бы упомянутого майора через "детектор лжи". Или же "сывороткой правды" напоить.... А это ещё кто такая? - подозрительно уставился на Ольгу. - Что за шалава - худая и коротко-стриженная? Откуда взялась?

- Если, гнида "фээсбэшная", ещё хоть раз назовёшь мою невесту - "шалавой" (или же как-то иначе, но в том же пошлом ключе), то я тебе морду набью, - натягивая джинсы, сообщил Сергей. - По-серьёзному и жалости не ведая.... Усёк?

- Не понял.... Что это ещё за хамство "грушное"?

- Он набьет. Причём качественно-качественно, - заверил Сомов. - И никакие спецназовцы, вооружённые до самых коренных зубов, тебе, Петрович, не помогут. Выбитые зубы замучишься потом считать и подбирать.... Свободен, короче говоря.

- Ты, подполковник, хоть понимаешь - что сейчас сказал? И чем это пахнет?

- Понимаю.... Даю ровно тридцать секунд - на экстренную эвакуацию. Потом - не обессудь. Время пошло...

- Ладно-ладно. Не напрягайся, - резко сбавил обороты Карпук. - Ну, погорячились немного. С кем не бывает? Особенно - в таких "безголовых" раскладах. Проехали, растёрли и забыли.... Так я заберу этого продрогшего цыганёнка?

- Забирай. Нам он ни к чему. Да и ребятам с правого берега он совершенно не интересен. Яхта-то затонула практически посередине Невы.... Чья это зона ответственности? Федеральная, ёжики колючие. Вот, и занимайся.... Ага, "эмчээсовские" катера чапают. Один из них - с краном на борту. Да, долгое дело намечается. Пока водолазы что-нибудь отыщут. Пока подцепят.... Серый, мотай-ка домой. Всё чихаешь и чихаешь. Отогревайся, бродяга. Завтра - в письменном виде - доложишься. Вон и Степаныч подъехал.

Карпук и его "камуфляжные" орлы, окружившие со всех сторон Лачо Золотова, скрылись в ночном сумраке.

Взревели мощные автомобильные двигатели. Взревели и - через десяток секунд - стихли: уехали "фээсбэшники".

- К-кто это такой - С-степаныч? - слегка постукивая зубами, уточнил Сергей.

- Да, таксист ваш, который с усами.

- Наш? То есть, закреплённый за нами?

- Что в этом такого? - начальственно хмыкнул Сомов. - По таким-то непонятным и кровавым происшествиям? И подстраховка, понимаешь. И дополнительный источник информации. Диалектика.... Всё, мотайте и отогревайтесь.... Ольга Николаевна.

- Да.... То есть, я.

- Смотрели, небось, в школьной юности американский фильм - "Большие гонки"?

- Смотрела. В том смысле, что мы вместе с Серёжей смотрели. Целых три раза.

- И какой главный...м-м-м, слоган, скажем так, данного фильма?

- Ну, честно говоря..., не знаю.... А, действительно, какой?

- Мол, в страшные зимние морозы два индейца, спящие под разными одеялами, замерзали насмерть. Практически всегда.... А два других индейца (индеец и индианка, имеется в виду), заблаговременно залезшие под совместное одеяло, неизменно выживали...

- Извините, но ничего такого не получится, - тут же надулась горным мыльным пузырём Ольга. - Даже и не надейтесь. По крайней мере, до вечера ближайшего воскресенья.... Кстати, по поводу предстоящего бракосочетания. С моей стороны свидетельницей будет - Александра Сомова, закадычная и многократно-проверенная подружка. А с твоей стороны, милый? Павел Андреевич?

- Было бы очень даже симпатично, - вздохнул Сергей. - Но.... Нехорошо это - привлекать к таким делам непосредственное начальство. Неприлично, по меньшей мере.... Сан Саныча, пожалуй, позову. Обязательно.... Так что, Оля, поехали домой?

- Поехали. Но пока только - по домам. Извини. Всё должно быть так - как должно. Всегда и везде. Да и папа с мамой могут неправильно понять...


В салоне такси звучала музыка: грустный мужской голос - на удивление гармонично сливаясь со звуками скрипки, - пел:


Плачет ночь. Таинственно и свято.

Плачет нежно.

В полной тишине.

И Любовь - с ней рядышком - распята.

Как и прежде.

Словно - на Кресте...


Не грусти, мы вырвемся отсюда.

Как всегда.

В потёмках полутьмы.

И летают бабочки - повсюду.

Словно знак больной

Весны...


Мы уйдём - таинственно и свято.

Бригантина - вздрогнула - в порту.

Паруса.

И лишь Любовь - распята.

На Кресте.

На ветряном ветру...


И пускай - опять рыдает - скрипка.

Ветрено, начало октября.

Паруса.

И за окошком зыбко.

Я играю только -

Для тебя...


Пусть метель.

И за окошком - зыбко...


Я играю только

Для - тебя...


На твоих устах - дрожит улыбка,

Золотая - девочка - моя...


Глава пятнадцатая

Корреспондентское расследование


Утро вторника выдалось тихим, робким и спокойным: даже будильник звенел откровенно вкрадчиво и даже слегка смущённо. Да и кот Иннокентий не приставал со своей извечной проблемой, мол: - "Голодным можешь ты не быть, но попросить еду - обязан..." Правило такое - насквозь-насквозь краеугольное - у всех уважающих себя котов...

Так, только слегка помуркал из своего любимого обшарпанного кресла, мол: - "Удачи тебе, хозяин, во всех делах и начинаниях праведных. И в личных, и, так сказать, в общественных. Если что будет нужно - непременно обращайся. Помогу.... Что - если что? Дельный совет, к примеру. Или там действенная физическая помощь. В плане - загрызть наглого и приставучего врага. Или там острыми когтями - морду наглую - в хлам расцарапать.... Только, блин горелый, про сметану не забудь. Пожалуйста...".

- Не забуду, приятель...

Сергей покинул кровать, посетил туалет, сделал пятнадцатиминутную активную зарядку, принял контрастный душ, плотно позавтракал, оделся, оставил спящему коту - вдоволь всего и всякого, включая блюдечко со сметаной, и дисциплинированно отправился на Службу (на которой, впрочем, ещё даже и оформлен не был).

Вышел, значит, спустившись по бетонной лестнице, из подъезда, оперативно поднял, спасаясь от колючего северо-восточного ветра, воротник плаща и непроизвольно замер: ему навстречу - со стороны Будапештской улицы - неторопливо вышагивала парочка пожилых людей. То бишь, достославная соседка Матрёна Ивановна "под ручку" с высоким и костистым старичком.

"Хм, однако. Картина маслом", - неуверенно пробубнил задумчивый внутренний голос. - "Приметный такой делуля, с тёмным и угловатым лицом, словно бы высеченным из обломка северной скалы. Волосы достаточно длинные и совершенно седые. А глаза...э-э-э, фанатичные такие глаза. Круглые, янтарно-жёлтые и - однозначно - фанатичные. Опирается на чёрную старомодную трость с блестящей ручкой. То бишь, с блестящей рукояткой. Извини, братец, но не знаю - как надо правильно говорить. Не разбираюсь я, увы, в этих дурацких тросточках.... Может, в этой чёрной трости спрятан острый стилет? Острый-острый-острый? Не удивлюсь, право слово.... Короче говоря, если бы мне предложили нарисовать, скажем так, "земное воплощение северного Бога Войпеля", то я, честью клянусь, точно такого старика и изобразил бы.... Ну-ну, ёжики колючие, твари приставучие...".

- Доброго вам утра, уважаемые российские граждане, - вежливо поздоровался Сергей.

- И тебе, добрый молодец, того же, - лучезарно улыбнулась Матрёна Ивановна, а после этого пояснила: - Этот юноша - мой сосед по подъезду. Вполне даже приличный молодой человек, что - по нынешним мутным Временам - является большой редкостью.

- Приличный? - недоверчиво хмыкнул её спутник. - Неужели? А ты, товарищ, к какой политической партии принадлежишь?

- К какой партии? Да, собственно, Дмитрий Силыч, ни к какой. Извините. Так вышло.

- Ты, оглоед со шрамом, меня знаешь?

- Нет, конечно же, - признался Сергей. - Но уже наслышан - о вашем существовании. Это же, как-никак, Купчино.

- Ах, да. Маша мне говорила - об этой особенности вашего района. Мол, все, всё и про всех знают.... А почему - ни в какой?

- Из-за покойной бабушки, наверное. Она мне в детстве частенько говорила: - "Всегда, внучок, обходи стороной толпу. Причём, любую. Толпы, как правило, сами по себе не собираются. И не образуются. Их, в подавляющем большинстве случаев, кто-то собирает.... Зачем - собирает? А для всяких и разных меркантильных потребностей. Личных потребностей. Ради больших денег, например. Или к Власти стремясь.... Ты же не хочешь, чтобы тебя использовали - в тёмную - как дурачка деревенского? Вот, и обходи все толпы стороной. Всегда обходи. Не пожалеешь...". Обхожу, понятное дело.... Старших, ведь, надо слушаться?

- Надо, - подтвердил Дмитрий Силыч. - Только, юноша, какое отношение всё это имеет к политическим партиям?

- Самое однозначное и прямое, - по-серьёзному заверил Сергей. - Любая политическая партия является объединением достаточно большого количества людей вокруг.... Вокруг чего? Или вокруг кого? Неизвестно, если по большому счёту. Нет, всегда существует какая-то достаточно-симпатичная версия, мол: - "Наши конечные цели - возрождение былого величия Страны, беспощадная борьба с коррупцией и оказание действенной помощи малому бизнесу...". Или же что-то похожее и такое же насквозь дежурно-лицемерное.... А что у нас - на самом деле? О чём говорили-толковали отцы-основатели данной политической партии при её создании? О чём они сейчас мечтают, что планируют и к чему стремятся? У каких крупных отечественных и зарубежных бизнесменов регулярно берут деньги для осуществления текущей деятельности? И, главное, под какие обещания берут? Хотелось бы знать, честно говоря. Причём, досконально и всю-всю подноготную...

- Гнилая мещанская демагогия, - презрительно поморщилась Матрёна Ивановна. - Ведущая к полной социальной аполитичности и оправдывающая её. Не ожидала я от тебя такого, Серенький. Не ожидала.

- Извините покорно, дорогая соседка. Но принцип у меня такой - обходить стороной любую толпу. Религиозную, в том числе. Дабы не лить воду на финансовые мельницы хитрых и жадных дяденек, чужих мне - по сути. Как бы так оно.

- Значит, атеист?

- Проигнорирую данный вопрос.

- И почему, если не секрет?

- Верить или не верить в Суть Высшую - вопрос сугубо частный и интимный. Лично мой. Секретный и приватный. Не желаю - ни с кем делиться своими религиозными взглядами. Ни с кем, ни с кем, ни с кем. Разве что - с девушкой любимой. Может быть.... Во что хочу, в то и верю. И как хочу. А если даже и молюсь, то только в полном одиночестве и сугубо собственными молитвами, в голову - внезапно - пришедшими. Или же приснившимися. Только так.

- Гордыня-гордыня, - пожурил старик. - Мол, я сам по себе, весь такой исключительный и особенный из себя.... Коллективизм, молодой человек, залог всему. Потом сам поймёшь, да только поздно будет. Без тебя и за тебя всё решат. Всё-всё-всё.... А ты, пацан, в армии-то служил?

- Девять полновесных лет отдал. С хвостиком.

- В каком звании вышел в отставку?

- В майорском.

- Неплохо, неплохо, человек встречный.... Но ведь армия, если подойти к данному вопросу с точки зрения классической философии, тоже - толпа. Почему же ты - в своё время - её стороной не обошёл?

- Толпа, конечно, если рассуждать по-глобальному, - взяв пятисекундную паузу, согласился Сергей. - Спора нет.... Но, ведь, ещё и крепкая-крепкая жизненная школа. И боевое братство.... И вообще, все эти железобетонные правила для того и существуют, чтобы их изредка нарушать. Только очень-очень изредка.... Не так ли?

- В корне не согласен, - нахмурился Дмитрий Силыч. - Лично я свои ключевые принципы и правила всегда соблюдаю. Всегда. Неукоснительно, последовательно и без всяких исключений.

- А какие они у вас? Правила и принципы, то бишь?

- Коммунистические, естественно.... Кстати, молодой человек. Ты, вот, пару минут назад картинно высказался, мол: - "Хотелось бы - прежде, чем вступить в конкретную политическую партию, - узнать всю её подноготную...". Но разве же это относится к нашей славной российской Коммунистической партии? Ведь, про неё же всё-всё известно. Причём, каждому.... Разве нет?

- Всё ли? - недоверчиво прищурился Сергей. - А на чьи деньги Владимир Ильич Ленин организовал в 1917-ом году Октябрьскую революцию? И что он обещал - этим неизвестным спонсорам - взамен? Почему и для чего (на самом деле), политика "военного коммунизма" была заменена на мутный и пошлый НЭП? Ощущается, что и у кровавых "сталинских репрессий" присутствовало некое тайное "двойное дно", о котором мы так ничего и никогда не узнаем. Никогда и ничего. Ох, как ощущается, так его и растак.... А нынешний российский коммунистический лидер - Геннадий Зюганов? Он, судя по всему, человек далеко не бедный. Вон, даже туфли-ботинки шьёт сугубо на заказ и только у самых модных дизайнеров. Причём, из шкур всяких редких и экзотических животных, некоторые из которых, между прочим, внесены в Красную книгу...

- Злобные и лживые наветы продажных журналистов! - разозлился старикан, - Гена - честнейший человек! Честнейший и кристальный! Я его уже лет двадцать пять знаю! - а после этого, склонившись над своей чёрной тростью, болезненно раскашлялся: - Кха-кха-кха! Кха-кха! Кха-кха...

- Шагай отсюда, Серенький, - посоветовала Матрёна Ивановна. - А то сейчас Силыч оклемается и, непременно, в драку полезет.... Ты же на работу шёл? То есть, на Службу? Вот и иди, родимый...


В "пятнашке" было подозрительно тихо и безлюдно.

- Разъехались все, - пояснил дежурный в "стеклянной будке", расположенной рядом с металлической "вертушкой". - Восемь трупов за ночь, и все, как один, с отрезанными и исчезнувшими головами. Наркоторговцы и педофилы, понятное дело. Других, похоже, нынче не убивают. Типа - не сезон.... А подполковник Карпук, вообще, в Москву срочно вылетел. Ещё ночью, до этих самых убийств. Так что у него - идеальное и безупречное алиби. Шучу, понятное дело...

- А как же я? - опешил Сергей. - Почему мне ничего не сообщили?

- Вам, господин майор, Павел Андреевич велел передать следующее: - "На текущие происшествия не отвлекаться. Сами справимся. Занимать сугубо...э-э-э...". Сейчас вспомню. "Альтернативкой", вот.... А ещё надо срочно помочь в каком-то корреспондентском расследовании. В каком, извините, не знаю. Доклад закончен.

- Понял, лейтенант. Спасибо. Займусь и помогу.... А по каким адресам были совершены убийства?

Дежурный, постоянно сверяясь с записями в толстой конторской книге, озвучил адреса.

Сергей, находясь в состоянии глубокой задумчивости, поднялся в свой кабинет, аккуратно разложил на письменном столе подробную карту Фрунзенского района и скрупулёзно нанёс на неё ярко-красным фломастером точки, зафиксировав - тем самым - места "безголовых" убийств, совершённых в последние дни.

"Интересная, однако, картинка вырисовывается", - мысленно присвистнул скорый на выводы внутренний голос. - "Все трупы - и давешние, и сегодняшние - обнаружены как бы в круге с диаметром в несколько километров, центр которого расположен в районе Шипкинского переулка.... Случайные совпадения? Ну-ну. Похоже, что наша Ольга права - относительно тайного подземного капища. Надо бы хорошенько пошариться рядом с "Колизеем". Да и внутри данного подозрительного объекта, ясен говяжий студень.... Значится, некий "охранный круг"? Очень похоже на то. То есть, судя по всему, слуги Войпеля не могут отходить далеко от капища. Важный и, однозначно, бесспорный момент.... Кстати, а где эти обещанные корреспонденты, которым надо срочно помочь в проведении их важного расследования? Ладно, подождём. Не вопрос...".

Через сорок минут тоненько затренькал мобильный телефон.

- Доброе утро, милый, - зазвучал в трубке мягкий голос. - Как ты? Не простудился после вчерашнего осеннего купания?

- Здравствуй, Оля, - чувствуя, как на его лице расползается широченная счастливая улыбка, откликнулся Сергей. - Нет, не заболел. Бодр, весел и счастлив. А ещё - тебя люблю. Всё сильнее и сильнее. С каждой прожитой секундой.

- Я тоже - всё сильнее и сильнее.... Ты сейчас сильно занят?

- Нет, не очень. Мозгами скриплю потихоньку, не более того.... А что? Нужен?

- Мы тут с Саней Сомовой рядом с "пятнашкой" прогуливаемся. Болтаем и общаемся.... Выйдешь?

- Конечно.... Подожди, а как же твоя школа?

- Занятия до конца недели отменили. Из-за ночных преступлений.

- Понял. Уже спускаюсь...


Ольга и Александра ждали его возле газетного киоска.

"Ничего себе - жена главного купчинского "мента", блин горелый", - восхищённо зацокал легкомысленный внутренний голос. - "Такую шикарную кралю в Голливуде надо снимать. Или выпускать на миланский подиум.... Не-не, подиум тут не причём. Мелковато будет. А, вот, всякие аристократические лондонские тусовки - в самый раз. Или же "красная дорожка" в Каннах.... Девяносто-шестьдесят-девяносто и иссиня-черная копна блестящих волос, понятное дело. Но не это главное. Звериная грация - во всей фигуре - чувствуется. И "порода" явственно ощущается. Та ещё барышня, короче говоря. Из настоящих и потомственных.... Да, знатную добычу "заарканил" подполковник Сомов. Или же это она его "заарканила"? Не важно...".

- Мне тут Оля всё объяснила, - после завершения процедуры знакомства-приветствия, сообщила Александра. - И про сурового северного Бога Войпеля. И про капище пришлых зырян, расположенное - в далёком 1703-ем году - в районе современного Шипкинского переулка. И про версию о новоявленном "наместнике" Войпеля, обладающем древним артефактом. И про главного кандидата - на роль означенного "наместника".... Смогу, конечно, помочь. То бишь, в получении - под видом корреспондентского расследования - необходимой информации. Тем более что и с Матрёной Ивановной я знакома лично.... Только хотелось бы и об этом её сослуживце знать хоть что-то. Для чёткого выстраивания предстоящей беседы, я имею в виду.

Сергей подробно рассказал об утреннем разговоре у подъезда.

- Убеждённый и упёртый коммунист? Просто замечательно! - обрадовалась корреспондентка "Новейших новостей". - Сейчас всё организуем - в самом лучшем виде, - достала из кармана стильного кашемирового пальто нежно-лазоревый мобильный телефон, выбрала в "Адресной книге" нужного абонента, нажала на "вызов" и через несколько секунд бодро зачастила: - Матрёна Ивановна? Добренькое утро! Это Сашенька Сомова беспокоит. Помните, я у вас к девятому маю интервью брала? Узнали? Я рада.... Ага-ага. Конечно.... Что-что? Ха-ха-ха! Умеете вы пошутить, чувствуется "старая школа".... Я к вам за помощью, собственно, обращаюсь. Готовлю, понимаете, материал про коммунистов. Про настоящих коммунистов, я имею в виду. Про тех, которые "без страха и упрёка". Которые никогда не отступались и нынче не отступаются от своих нетленных идеалов.... Что вы говорите? У вас есть такой - на примете? Старинный и многократно проверенный товарищ приехал в гости? Отлично.... Когда я смогу подъехать? В любое время? Часа через два вас устроит? Превосходно. До скорой встречи, Матрёна Ивановна...

- Почему - только через два часа? - не удержалась от вопроса Ольга. - А, например, не прямо сейчас?

- Как это - почему? - удивилась Александра. - Мне же надо "облик" сменить. Общаться в таком модном прикиде со старыми и убеждёнными коммунистами? Увольте. Бессмысленная трата времени, и не более того.... Так что, друзья, отправляйтесь-ка вы в своё будущее "семейное гнёздышко". Общайтесь. Воркуйте. Мечтайте. Целуйтесь. А я где-нибудь через часик с небольшим подгребу: обсудим, как любит выражаться мой героический супруг, детали предстоящего оперативного мероприятия...


И они отправились - в будущее "семейное гнёздышко".

- Пахнет недавней капитальной уборкой и на совесть помытыми полами, - оказавшись в прихожей, одобрила Оля. - Молодец, работящий.... Ой, а это кто такой?

- Мур-р-р, - выглядывая из кухни, любезно представился чёрно-белый котяра, мол: - "Приятельствую я с этим странником. Заглянул как-то на огонёк, а здесь сметаной кормят. Вот и остался...".

- А ещё Иннокентий любит давать советы, - дополнил Сергей. - И, как правило, весьма дельные и полезные.

- Я его знаю, - оживилась девушка. - Это же тот самый кот, который часто сидит рядом с бронзовым солдатом Швейком?

- Мяу-у-у, - мол: - "И сижу, и дружу.... С бронзовым? Не сказал бы. Внешность, знаете ли, она зачастую бывает обманчивой.... Кстати, по поводу дельных советов. Я тут предлагал - кое-кому - в срочном порядке кроватку в спаленке заменить: старую холостяцкую выбросить, а новую двуспальную прикупить. Да, куда там, занятой такой - этот кое-кто - весь из себя.... Ладно, молодёжь, всё понимаю и не буду вам мешать. Удаляюсь...".

Кешка, мелко-мелко подрагивая вскинутым вверх пушистым хвостом, плавно пересёк коридор и скрылся в одной из комнат. Вскоре оттуда долетел громкий двойной "перестук".

- Кот забрался на кровать, перепрыгнул на телевизор, установленный на тумбочке, а оттуда сиганул на шкаф, - пояснил Сергей. - Вежливый очень, не хочет навязываться.

- Это я уже поняла.

- Что с тобой, звезда моих очей? Словно бы смущаешься чего-то...

- Да, так. Иннокентий - с его намёками - слегка сбил с толка.

- Понятно, бывает.... А что же мы стоим в прихожей? Раздеваемся и проходим.... Э-э-э, избавляемся от уличной одежды-обуви и проходим, я имею в виду...

- Шутники вы, - осуждающе покачала головой Ольга. - Что ты. Что твой кот.... Серёжа, помоги снять пальто.... Спасибо. А тапочки для меня найдутся?

- Вот, держи. Мамины.

- Ага, в самый раз.... А куда проходить?

- Начнём, пожалуй, с самой большой комнаты, - решил Сергей. - Следуйте за мной, милая и трепетная мадмуазель.... Мебель, как видишь, отсутствует. Предлагаю - оборудовать здесь полноценную столовую-гостиную. Ремонт и обстановка - на твоё усмотрение, естественно. Можешь с подружками посоветоваться. Например, с Сашенькой Сомовой. Она, судя по всему, во многих вещах разбирается.... Кстати, а у них с подполковником дети имеются?

- Сынок по имени - "Эрнесто", ему скоро годик исполнится. Очень забавный и смышлёный малыш.... К чему ты спросил?

- К тому, что во второй комнате у нас будет детская.... Вот, смотри. Как она тебе?

- Очень светлая, - одобрила Оля. - И окна выходят на южную сторону.... Только с её обустройством мы немного повременим.

- Почему?

- Какой смешной.... Если УЗИ покажет, что у нас будет мальчик, то это одно дело. Если девочка - совсем другое. Двойня - третье. Под каждую конкретную ситуацию - свой интерьер.... Что тут непонятного?

- Всё понятно, милая и строгая госпожа учительница, - поспешил заверить Сергей. - А это - моя спальня.

- Мур-р, - раздалось со шкафа.

- Ах, да. Вернее, наша спальня.

- Прав был мудрый кот - относительно кровати, - тихонько прошептала Ольга. - На сто процентов - прав. Менять надо.

- О чём это ты бормочешь под нос?

- Да, так. О своём, о девичьем.... Пошли на кухню?

- Пошли...

- Как у тебя здесь пахнет - необычно и по-деревенски.

- Это караси, высушенные на русской печи, - Сергей указал рукой на большой бумажный пакет, стоявший на комоде. - Они очень духовитые.... Может, слегка перекусим?

- И что ты можешь предложить - даме своего беспокойного сердца?

- Всякой северной экзотики. Вернее, то, что от неё осталось - после наших с Иннокентием совместных усилий.

- А что конкретно?

- Например, бутерброды с тушёной лосятиной и оленьей вялено-копчёной грудинкой. И сига холодного копчения.

- Наверное, всё это очень вкусно, - смешно наморщила нос девушка. - Только, вот...

- Что такое?

- Как после такой экзотической пищи - целоваться? Изо рта же будет пахнуть. А я зубной щётки не захватила с собой.

- Это да, - охотно согласился Сергей. - Поцелуи, они гораздо важней второго завтрака. Гораздо.... Кстати, видишь, какие у меня здесь удобные и широкие подоконники? Извини, у нас.... Короче говоря, предлагаю задёрнуть шторы. Устроиться на подоконнике. И, понятное дело, немного поцеловаться...


Настойчивые звуки дверного звонка застали их в довольно-таки пикантный момент.

- Милый..., открой..., пожалуйста, - неохотно отстранившись и с трудом переводя дыхание, попросила Оля. - Это Сашенция названивает. Она у нас очень настойчивая.... Только не сразу открывай. Хотя бы минутку выжди. Мне же надо себя в порядок привести. Если, конечно, получится...

- Проходите, уважаемая госпожа корреспондентка, - приоткрыв дверь и вежливо отодвинувшись в сторону, пригласил Сергей. - Уже слегка заждались вас. Кухня, выполняющая нынче функции "главного штаба", располагается с правой стороны по коридору. И обувь снимать не надо, подотру потом. Чай, не граф изнеженный.

- Пройду, понятное дело, - входя в квартиру, насмешливо фыркнула Александра. - Не вопрос, как любит выражаться мой обожаемый муженёк. Впрочем, как и все его "грушные" друзья-приятели.... Слегка заждались? Ха-ха. Свежо предание, да верится с трудом. Небось, головы совсем потеряли, голубки влюблённые. И позабыли обо всём на Свете.... И не смей мне больше "выкать", майор. Терпеть ненавижу - от своих...

"Преображение - на самом высшем уровне", - дисциплинированно доложил внутренний голос, ценящий ярко-выраженный профессионализм. - "И куда только подевалась модно-гламурная барышня, выряженная в полном соответствии с последними веяниями и тенденциями капризной европейской моды? Сейчас перед нами - некая отвязанная революционерка, одетая строго и характерно: чёрная "комиссарская" кожаная тужурка, длинная целомудренная юбка того же цвета, грубые ботинки на ногах и ярко-алая косынка-бандана на голове. А на левом лацкане тужурки закреплён круглый значок - с героической физиономией Эрнесто Че Гевары. Настроилась, ясный пенёк карельской берёзы, окучить-обаять старичков-коммунистов по полной и расширенной программе...".

- Майор Яковлев! - долетел властный голос. - Срочно явится на выволочку!

- Какие-то проблемы? - захлопнув дверь и пройдя на кухню, осторожно поинтересовался Сергей.

- Есть - проблемы, - состроив грозную физиономию, подтвердила супруга Сомова. - Да ещё какие.... Куда, спрашивается, подевалась наша скромная и застенчивая училка истории, а? Взгляд какой-то замутнено-отстранённый. Губы распухшие - как у чистокровной негритянки. Юбочка вся измята. На блузке пуговица отсутствует. А на стройной шее, пардон, свежайший засос пламенеет. Чёрт знает, что такое, короче говоря. Разврат законченный и развратный.... Да, шучу я, шучу, ребятки. Не напрягайтесь вы так. Любовь-морковь - дело такое. Серьёзное и отвязанное, я имею в виду.... Ничего страшного. Пуговичку найдём и пришьём. А после проведения запланированного мероприятия я тебе, Олечка, свою ярко-алую косынку презентую. Повяжешь на шею, и все дела - в плане достойной маскировки.... Вот, майор, держи, - протянула лист бумаги, плотно исписанный убористым почерком. - Это - примерный сценарий предстоящего интервью. Хотя, естественно, я и здоровую импровизацию уважаю...

- Нормальный вариант, - наспех ознакомившись со сценарием, одобрил Сергей. - Только, пожалуй, внесу одно дополнение. Чисто технического плана, так сказать.

Он достал из старомодного резного буфета жестяную коробочку из-под "монпансье" и, откинув крышечку, извлёк из жестянки нечто очень похожее на большую английскую булавку.

- Что это такое? - заинтересовалась Александра.

- Обыкновенный подслушивающий "жучок". Держи, верная подруга моего непосредственного начальника.

- Спасибо, конечно.... А что с ним надо делать?

- Сейчас объясню. Только сперва настрою свой "грушный" телефончик.... Ага, готово. Значится так. Втыкаешь эту "булавку" в кромку лацкана своей революционной куртки. Щёлкаешь ногтем указательного пальца по тёмно-серому шарику, запуская - тем самым - "жучок" в работу. И произносишь какую-либо фразу.

- Воткнула.... Щёлкаю.... Раз-раз-раз...

- Раз-раз-раз, - послушно сдублировал "грушный" мобильник.

- Нормально функционирует, - одобрил Сергей. - Выключается данный прибор, кстати, точно таким же щелчком.

- Нормально функционирует. Выключается данный прибор, кстати, щёлк...


Александра, предварительно удалив бумажной салфеткой помаду с губ, отправилась на пятнадцатый этаж - в гости к Матрёне Ивановне. А Сергей и Ольга разместились на стульях, приставленных к кухонному столику, посередине которого разместился хитрый "грушный" приборчик.

Сергей пристроил на край столешницы стандартный блокнот и шариковую ручку, а после этого шёпотом пояснил:

- Чисто на всякий пожарный случай. Вдруг, информация будет недостаточно ясной и расплывчатой. Или даже частично зашифрованной - на манер ребуса-головоломки. Всякое бывает.... Всё, сидим тихо-тихо. И ждём....

Сперва "мобильник-приёмник" выдал громкий щелчок, потом длинный приглушённый звонок, а затем серию новых щелчков и противный тоненький скрип.

- Дверь в квартиру открывается, - предположила Оля. - Всё, молчу-молчу...

- Ох, Санечка! - восторженно охнул старушечий голос. - Красавица ты наша писанная! Как там сыночек поживает? Как муженёк себя чувствует? Сама-то - как?

- Здравствуйте, Матрёна Ивановна, здравствуйте. Спасибо за заботу. Хорошо всё у меня, лучше - просто-напросто - не бывает. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно.

- Вот и ладушки. Заходи, Сашуточка, заходи. Таким гостям я завсегда рада...

Опять тоненько пропели дверные петли, защёлкнулись - почти синхронно - дверные замки.

- Как ты, милочка, сегодня выглядишь - слов нет, - продолжала изливать словесный елей старушка. - Краса и гордость нашего Купчино, образно выражаясь.

- Стараюсь, Матрёна Ивановна, соответствовать высокому званию жены подполковника российской полиции.

- Оно и правильно. И дальше старайся, лапушка.... Познакомься. Это - мой давний товарищ и сослуживец.

- Дмитрий Силыч Потапов, - отрекомендовался скрипучий мужской голос. - Генерал-майор кэгэ..., генерал-майор ФСБ в отставке.... Вы, товарищ корреспондентка, очень хорошо выглядите - правильно и...э-э-э, очень стильно. Хвалю.

- Польщена.

- Являетесь поклонницей товарища Эрнесто Че Гевары?

- Безусловно и всенепременно, - пафосно заявила Александра. - Более того, считаю, что только методы товарища Че являются - на сегодняшний день - единственной возможностью кардинально изменить наш несправедливый Мир. Я реальную вооружённую борьбу имею в виду. На всё остальное (даже вместе взятое), сегодняшние транснациональные корпорации и финансовые олигархи (которые - на самом-то деле - всем и управляют), плевать хотели.

- Весьма похвальное и верное мнение. Весьма...

- Прошу, Санечка, в гостиную, - пригласила Матрёна Ивановна. - Мы там с Силычем скромный стол накрыли. Чайку попьём с пряниками-конфетами-пирожками и черничным вареньем. Вишнёвой наливочки отведаем...

Началось дружеское чаепитие, сопровождаемое долгими и пространными разговорами.

"Обмениваются, балуясь плюшками и прочими сладостями под чаёк, взаимными комплиментами", - принялся старательно анализировать услышанное внутренний голос. - "И это, между нами говоря, правильно. Правильно - для продуктивного разговора, я имею в виду. Чисто "грушный" подход. Чувствуется "школа" уважаемого Павла Андреевича.... Ага, перешли на вишнёвую наливку. И Сашенция - после второй рюмашки - начала активно демонстрировать свою коммунистическую осведомлённость-подкованность. Так и сыплет знаковыми фамилиями: Троцкий, Каменев, Зиновьев, Калинин, Тухачевский, Молотов, Каганович.... А ещё и не менее знаковыми терминами: "эсэровщина", "ревизионизм", "троцкизм", "отход от генеральной линии Партии".... Поспорили даже слегка - по поводу роли товарища Кагановича в успешной индустриализации СССР. Но достаточно быстро пришли к общему консенсусу. А теперь Александра плавно и умело перевела разговор на биографию генерал-майора в отставке.... Ничего, в принципе, необычного и экстраординарного. Родился в самом начале 1941-го года. Потом отец погиб где-то под Смоленском, а мать умерла от истощения и туберкулёза. Маленького Диму определили в Детский дом, а в 1950-ом году перевели - по ходатайству сослуживцев покойного отца - в Суворовское училище. После Суворовского были другие училища: сперва общевойсковое, а потом, после трёх лет безупречной службы на Дальнем Востоке, специализированное - при КГБ СССР.... Теперь Дмитрий Силыч, соблюдая ведомственную секретность, старательно наводит "тень на плетень", мол: - "Служил, где Родина приказывала. Постепенно рос по Службе и карьерной лестнице. А уже ближе к пенсии, будучи в генеральском звании, был переведён в отечественную пенитенциарную систему. Для её усиления, понятное дело...". Возглавлял несколько лагерей для заключённых, разбросанных по бескрайнему русскому Северу: и под Архангельском, и под Воркутой, и под Кожимом, и под Салехардом.... Ага, братец, внимание. Разговор, ей-ей, принимает интересный оборот...".

- Дмитрий Силыч, смотрю, какая-то тёмная цепочка висит у вас на шее, спускаясь под рубашку.... Из какого материала она сделана?

- Кажется, из бронзы, Санюшка. Золото и прочие драгоценные металлы коммунисту не к лицу.

- А что прикреплено к этой цепочке? Медальон с изображением Владимира Ильича?

- Не угадала, красавица, - явственно засмущался старик. - Так, безделица одна. Сейчас покажу...

- Что это такое? - голос Александры слегка дрогнул. - Какая-то шестиугольная костяная табличка, покрытая вычурными руническими значками.... Древний амулет?

- Наверное, амулет.... Древний? Ничего не знаю про это. Врать не буду. А данную штуковину я нашёл лет пятнадцать тому назад, на северном склоне горы Тельпос-из.... Дело было так. Один заключённый, осуждённый на двадцать пять лет за несколько убийств, ударился в побег. Организовали, как и положено, полномасштабную погоню, которую я - по должности - и возглавил. На третьи сутки догнали беглеца, но было уже поздно: медведь (больше ведь некому), его задрал и всё лицо выел. Вот, в правом кулаке покойника и был зажат этот костяной амулет.... Почему я его себе забрал и на грудь повесил? Не знаю, честное слово. Как-то само собой получилось. Наверное, в память о краях северных.

- Нашёлся-таки "наместник", - облегчённо выдохнула Ольга. - Надо срочно звонить Сомову...

- Отставить, - прервал её Сергей и, взяв со стола шариковую ручку, торопливо написал на блокнотном листе: - "Ни слова - про Дмитрия Силыча! Он - "наместник"? Значит, его охраняют "слуги Войпеля". А у них, судя по всему, очень тонкий слух. Не дай Бог, посчитают нас с тобой недоброжелателями "наместника" и рассердятся. Поэтому слушаем дальше и молчим...".

- Ну, да, конечно, - испуганно забормотала девушка. - Никому звонить не надо. И вообще, всё нормально. Никаких проблем...

Разговор в квартире на пятнадцатом этаже, тем временем, переключился на "современность".

- Ненавижу всех этих российских либералов и так называемых демократов, - заявил коммунистически-настроенный и слегка захмелевший старикан. - Душить их всех надо, жалости не ведая. Или же в привокзальных сортирах мочить.

- Зачем же так кардинально? - засомневалась Сашенция. - По мне, так достаточно сечь розгами, хорошенько вымоченными в насыщенном рассоле. Прилюдно сечь, понятное дело.

- Это Дмитрий Силыч так шутит, - попыталась "снизить градус беседы" Матрёна Ивановна. - Как приехал ко мне, так и начал каламбурить. Мол: - "Всех депутатов-ворюг надо вешать, а всех прочих чиновников - в канализационных колодцах топить...". Юмор такой. Вы, Сашенька, не пишите про это, пожалуйста...


- Пустышку вытащили, - расстроено отодвинув блокнот в сторону, резюмировал Сергей. - Не при делах - этот отставной "кэгэбэшный" генерал-майор.

- Это точно, - согласилась Ольга. - Если бы Дмитрий Силыч являлся искомым "наместником" Войпеля, то наше Купчино уже лишилось бы всех своих депутатов и чиновников. Так что, милый, выключай свою "грушную" шарманку. Ничего интересного, судя по всему, мы больше не услышим.... И что делать дальше? Молчишь? Вот, и я не знаю...


Глава шестнадцатая

Несостоявшаяся уха


Через десять-двенадцать минут вернулась расстроенная Александра и заявила:

- Чуть не стошнило меня от этой престарелой коммунистической парочки: и от сладостей ихних переслащённых, и от разговоров без всякой меры пафосных. А вишнёвая наливка, вообще, бред полный: сплошная и голимая химия.... Да, не катит Дмитрий Силыч Потапов на роль "наместника" всемогущего Войпеля. В другом месте, ребятки, ищите.... Всё, побежала, дела. Держи, Олька, обещанную маскировочную косынку. Дарю. Созвонимся...

Сашенция, хлопнув дверью, ушла.

- Что-то у меня аппетит разыгрался, - сообщил Сергей. - Наверное, на фоне этой досадной неудачи. Да и обеденное время неуклонно приближается...

- Приближается, - согласилась Ольга. - Милый, а давай, сварим твою северную экзотическую уху? Ну, из этих безумно-духовитых карасей, высушенных на русской печи?

- Почему бы и нет? Сварим, ясная земляничная полянка. Только для этого потребуются дополнительные ингредиенты, которых у меня нет. Как то: картошка, лук, перловка, чёрный перец и лавровый лист.... Сгоняем в магазин?

- Сгоняем. Не вопрос, как любят выражаться все "грушники" и их верные жёны...

- Мур-р-р, - раздалось со шкафа, мол: - "Широкую и удобную кроватку-то не забудьте заказать, будущие молодожёны. Желательно - с крепкими ножками и упругим матрасом...".


Закупив всё необходимое и сделав в ближайшем мебельном магазине заказ (по каталогу), "на завтра" на доставку самой лучшей двуспальной кровати, они вернулись домой и, поменяв уличную обувь на домашние тапочки, прошли на кухню.

- Разделим обязанности? - предложил Сергей.

- Разделим. Не вопрос.

- Я чищу картошку и лук. А ты освобождаешь карасей от чешуи.... Годится?

- Замётано...

- Чешуя просто замечательно очищается, - сообщила через минуту Оля. - Прямо так и отскакивает - от лезвия ножа.... Так-с, один карась готов. Упитанный такой. Янтарный и толстенький.... Второго чистить?

- Конечно, нас же двое.

- Ой!

- Что случилось?

- Порезалась. Совсем чуть-чуть. Ерунда.... Нож соскочил. Вернее, подпрыгнул, натолкнувшись на выпуклость в теле карася.... Что-то жёлтенькое виднеется через прореху в карасином пузе. Хм.... Что бы это могло быть?

- Сейчас проясним ситуацию, - пообещал Сергей. - Дай-ка рыбину сюда. Сейчас-сейчас...

Несколько раз "брякнуло".

- Уронил?

- Ага. Сейчас подниму.

Сергей нагнулся, поднял что-то с пола, выпрямился и разжал правый кулак: на его ладони лежала чётырёхсантиметровая тёмно-жёлтая фигурка, изображавшая старика с очень-очень суровым лицом.

- Что это такое? Неужели...

- Молчи. Ничего не говори, - прервала его Ольга. - Где твой блокнот и шариковая ручка?

- В буфете, на верхней полке.

- Давай сюда...

Девушка, пристроив блокнот на столешнице, принялась торопливо писать на чистом листе: - "Нельзя про это ничего говорить вслух. Вдруг, что.... Ты, Серёженька, он и есть. То есть, полноправный и всесильный "наместник" Войпеля.... Наверное, прежний владелец этого артефакта утонул. Или же просто случайно выронил "сурового старичка" в воду. Жадный и голодный карась, роясь в тине, обнаружил золотую фигурку и проглотил. Ты поймал карася и высушил его на русской печи вместе с амулетом, а после этого стал "наместником" и приехал в Купчино, где под землёй спрятано старинное тайное капище. Так у "слуг Войпеля" появился новый хозяин, приказы которого они выполняют беспрекословно.... Милый, вспомни-ка свой первый вечер после прилёта в Питер. Ты рассказывал, что внизу веселилась и шумела компания гопников. Ты что-нибудь произнёс в этот момент? Пиши, не говори.... Сволочами обозвал...", - блокнотный лист принялся пополняться новыми фразами: - "И пожалел, что поблизости нет полиции. А ещё, кажется, тихонько пробормотал под нос, что, мол, таких уродов надо на части рвать. Вот, их и порвали.... Всё сходится. И с "наркотическим" павильоном, утопленном в Кирпичном пруду. И с откушенными головами изготовителей детской порнографии.... Что теперь делать?".

- Может, отправимся на прогулку? - предложила Ольга. - Например, в какой-нибудь городской осенний парк? Погода нынче вполне даже приличная. Дождей, по крайней мере, не обещают.... Как считаешь?

- Поедем, конечно. Только, вот..., - Сергей указал глазами на крохотную золотую фигурку, всё так же лежавшую на его ладони. - Взять его с собой?

- Ни в коем случае. В том плане, что лучше не рисковать. Вдруг, это кому-то не понравится? На столе оставь.

Они по-быстрому собрались и прошли в прихожую.

- Подожди-подожди, - повязывая на шее ярко-алую косынку, задумчиво замерла перед зеркалом Оля. - Приказы, ведь, дело такое. В том плане, что их можно не только отдавать, но и отменять.... Не так ли?

- Совершенно верно. Обычная армейская практика.... Думаешь, что надо...э-э-э,...

- А почему, собственно, не попробовать? Хуже - в любом случае - не будет.

- Хорошо, попробую, - согласился Сергей и, коротко откашлявшись, размеренно произнёс: - Достаточно смертей. Люди, расследуя их обстоятельства, могут случайно наткнуться на капище. Никого больше не надо убивать - до отдельного приказа. Я сказал...


Они, заперев входную дверь, вышли из дома и доехали на маршрутке до станции метро.

Рядом с бронзовым солдатом Швейком был установлен пустой фанерный ящик, на котором, опираясь на чёрную суковатую палку, восседала давешняя старуха, встретившаяся им прошлым вечером на невской набережной: щупленькая и седовласая, одетая в старенькую болоньевую куртку и кирзовые сапоги.

- О, молодёжь выбралась на прогулку, - приветливо прошамкала старушка. - Куда направляетесь-то, родимые? Небось, в какой-нибудь городской парк?

- Угадали, бабушка, - ответил (безо всякой на то охоты), Сергей. - В парк. Свежим воздухом подышать.

- А в какой парк?

- Не решили ещё.

- Рекомендую - "Парк культуры имени революционера Ивана Бабушкина". Там даже и всякие аттракционы имеются: качели там, карусели, тир. Вон, на "шестнадцатую" маршрутку садитесь. Она, как раз, возле главных "парковых" ворот и останавливается.

- Спасибо, но мы автомобильных "пробок" опасаемся, - вежливо улыбнулась Ольга. - На метро как-то надёжней...

- Это да, надёжней, - не стала упорствовать пожилая женщина. - Помощь-то вам, молодёжь, не нужна?

- Спасибо, но нет.

- Ну, и ладушки. Счастливо прогуляться...

Войдя в павильон метро, Ольга бросила на Сергея многозначительный и тревожный взгляд, мол: - "Этой ведьме очень не понравилось, что ты, милый, уезжаешь из Купчино. А это парк "имени Бабушкина", он, скорее всего, входит в "сферу влияния" капища.... Если у тебя при себе был бы золотой "дедуля"? Не знаю, выпустили бы "слуги Войпеля" нас из Купчино вместе с ним. Запросто могли бы что-нибудь учудить...".


Вышли они на станции метро "Академическая": поднялись по эскалатору, сели на "девяносто третий" автобус и доехали до "Сосновки".

- Хорошо здесь, - оказавшись в парке, облегчённо вздохнула Ольга. - Тихо и безлюдно. Разноцветные листья под ногами и на плечах. И, главное, мы отъехали от Купчино на весьма значительное расстояние. То есть, от тайного капища Бога Войпеля.... Смотрел, Серёженька, фильм - "Брюс Всемогущий"?

- Смотрел, конечно. Неплохой фильм. Со смыслом.

- А теперь ты у нас - "Всемогущий". По крайней мере, парочка желтоглазых монстров неизменно числится в твоих верных слугах. В том смысле, что людей на части рвут практически по твоему первому "чиху". А ещё и головы откусывают-глотают, сомнений не ведая.... Впал в задумчивость? Непростая ситуация?

- Непростая, - согласился Сергей. - Не нравится мне...э-э-э....

- Ощущать себя "Судиёй в последней инстанции"? И "Начальником палачей"?

- Ну, в общем-то, да.... Казнённые гопники, наркоторговцы и педофилы? Вполне возможно, что они заслужили такую страшную участь - делами и грехами своими. Вполне. Особенно учитывая либерально-лицемерное российское Законодательство.... Только, вот...

- Да-да, милый? - проявила настойчивость Ольга. - Договаривай.... Что тебя беспокоит?

- Во-первых, не готов я быть (по твоему выражению), "Судиёй в последней инстанции". Так как ещё очень молод, горяч и не наделён должной мудростью. Во-вторых, могу отдать недостаточно чёткий приказ, который "слуги Войпеля" не так поймут. В результате - пострадают безвинные люди. Нехорошо это.... Бояться любого своего слова? Бред бредовый. А я ещё и во сне иногда разговариваю.... Нет-нет, надо срочно что-нибудь придумать. И чем быстрей, тем лучше. Выходить надо из этого "крутого пике". Пока не поздно.... И "сдавать" капище нельзя. Наверняка, подключатся "фээсбэшники": налетят и - по своей старинной традиции - всё разорят подчистую. Или же, наоборот, встретят там достойное сопротивление, и прольётся целое море крови. Нас с тобой потом ещё и обвинят - во всех смертных грехах сразу...


Наступил вечер.

Сергей и Ольга, обойдя шестнадцатиэтажную "свечку", остановились рядом с "сетчатым" забором, за которым располагались недостроенные корпуса "купчинского Колизея".

- И как мы найдём в такой темноте вход в капище? - недовольно передёрнул плечами Сергей. - Придётся подняться в квартиру за карманным фонариком.... О-па, одинокий уличный фонарь загорелся.

- И ещё один, - указала рукой девушка. - Никогда не думала, что к нашему "Колизею" успели подвести электричество.... Ладно, уже легче. Теперь надо отыскать подходящую дырку в заборе...

- Мяу-у, - раздалось рядом, и из густого кустарника вылез огромный чёрно-белый котяра.

- Кешка? Не может быть.... Как ты, бродяга, выбрался из запертой квартиры?

- Мур-р-р, - известил кот, мол: - "Я, вообще-то, много чего умею.... Желаете посетить капище? Тогда - попрошу следовать за мной. Да и дырки в заборе нам не понадобятся...".

- Странные здесь фонари, - едва слышно прошептал Сергей. - Мутные какие-то: призрачные и слегка подрагивающие...

Кот, тем временем, подошёл к забору и легонько прикоснулся своим пушистым хвостом к ржавой сетке, после чего "заборная" секция - словно калитка на петлях - распахнулась.

Они прошли на территорию "недостроя".

Иннокентий повернул за угол правого корпуса, Сергей и Ольга последовали за ним. Только там, за углом, никакого кота не было и в помине, а рядом с ржавой железной дверью стояла молодая женщина в тёмно-бордовом плаще непривычного покроя: стройная, с ярко-выраженными азиатскими скулами и чёрными глазами.

- Здравствуйте, Господин, - низко поклонилась женщина. - Здравствуйте, Госпожа. Следуйте за мной...

Сергей и Ольга оказались за дверью. Через пару секунду под потолком зажглась длинная и узкая неоновая лампа.

Женщина в тёмно-бордовом плаще пошла вперёд.

"Всё шагает и шагает", - неуверенно забубнил внутренний голос, сомневавшийся в успехе предстоящего мероприятия. - "Уже метров триста пятьдесят прошагала, но даже и не думает останавливаться. И всё под уклон, да под уклон. То бишь, под землю.... И лампочки под потолком какие непривычные и подозрительные. Установленные через каждые десять-двенадцать метров. Самое натуральное колдовство, короче говоря. Настороже, братец, надо быть.... Ага впереди заметно посветлело. Входим в какой-то достаточно просторный подземный зал с высокими сводчатыми потолками.... На грубых бетонных стенах закреплены ярко-горящие факелы. Штук, наверное, пятнадцать. Только дыма нет, и смолой совсем не пахнет.... Кругом сложено много округлых валунов и булыжников, в основном, серых. Северные, знать, камушки.... В зале расположились пять деревянных Идолов: самый высокий - в центре, ещё четыре - по углам. Возле каждого их истуканов набросано много-много светло-жёлтых и жёлто-чёрных костей. А среди костей стоят массивные бронзовые котлы, предназначенные, наверное, для щедрых подношений. Искомое капище, ёлы-палы.... Ещё в зале присутствуют...м-м-м, шесть существ: старуха в лохмотьях, молодая женщина в тёмно-бордовом плаще, дама средних лет, облачённая в шикарное средневековое платье со "стоячим" воротником, маленькая девчушка с косичками и белыми бантами в тёмно-синий "горох", а также два лохматых и чёрных скотч-терьера. Вся компания, что называется, в сборе. Приступай, братец, к задуманному. Естественно, в полном соответствии с заранее разработанным планом...

- Здравствуй, Шуа, - сосредоточившись взглядом на фигуре центрального Идола, поздоровался Сергей.

- Здравствуйте, Господин-н-н..., - монотонно зашелестел по залу низкий, чуть свистящий голос.

"Откуда он исходит?", - заинтересовался любознательный внутренний голос. - "Старуха, женщины и девчонка молчат, даже ртов не раскрывают. Как, впрочем, и собаки.... Голос же слегка напоминает завывания северной пурги. Или же, к примеру, метели...".

- Есть ли в районе Священной горы Тельпос-из надёжное-надёжное убежище?

- Есть.... Глубокая пещера. Тайная и изначальная...

- Вот и замечательно, - обрадовался Сергей. - Здесь, Шуа, становится небезопасно. И дальше будет только хуже.... Поэтому приказываю. Срочно перебазировать капище Бога Войпеля обратно, в Северные земли. Перебазировать и надёжно спрятать в тайной подземной пещере, вблизи Священной горы Тельпос-из.

- Будет исполнено, Господин-н-н, - заверил "метелистый" голос.

- Вопросы?

- Отсутствуют, Господин-н-н.

- С тобой, Шуа, приятно общаться. Ладно, проводите нас на земную поверхность, а после этого, не теряя времени, приступайте к срочной эвакуации...


Они поднялись в квартиру.

- Существует ещё одна серьёзная проблема, - захлопнув дверь, нахмурился Сергей. - Сомов.... Нехорошо это - врать заслуженному и уважаемому подполковнику. А, с другой стороны, как правду рассказать? Не поверит. Подумает, что прикалываюсь, и обидится.

- Будем действовать через Александру, - предложила Ольга. - Она-то у нас девушка с фантазией. Да и корреспонденткой работает. Поэтому непременно поверит. А потом и мужу всё подробно объяснит.... Только попозже это сделаем. Когда...э-э-э, когда капище окажется в безопасном месте...

Затренькал мобильник.

- Лёгок на помине, господин начальник, - мельком взглянув на высветившийся телефонный номер, буркнул Сергей. - Добрый вечер, Павел Андреевич.

- Сомневаюсь я что-то в его доброте, - в голосе подполковника послышались откровенно-ворчливые нотки. - Уже знаешь, что случилось с подполковником Карпуком?

- Никак нет. Весь день плотно-плотно занимался "альтернативкой". Как и было намечено.

- Понятное дело. Сашенция меня уже слегка просветила (но только в общих чертах, конечно), о сути ваших совместных изысканий.... Значится так. Рассказываю. В пятнадцать ноль-ноль Иван Петрович прилетел из Москвы в Пулково. Взял такси и поехал к нашей "пятнашке". Вылез из машины, не доехав до отделения примерно с квартал, мол, хотел немного прогуляться и поразмышлять. Такси уехало, а нашему "фээсбэшнику" тут же набили морду лица. Подчёркиваю, качественно и вдумчиво набили, лишив практически всех зубов.

- Кто набил-то?

- А Бог его знает.... Пострадавший рассказывает следующее. Мол, ему навстречу шла женщина с двумя чёрными собачками на длинных кожаных поводках. А потом эти маленькие собачки неожиданно "преобразовались" - каким-то совершенно непонятным образом - в двух желтоглазых полуголых обломов, которые и принялись активно работать пудовыми кулачищами. Мол, били и монотонно приговаривали: - "Нельзя называть симпатичных девушек всякими обидными и гадкими словами. Нельзя называть симпатичных девушек всякими обидными и гадкими словами....". Как тебе, Серенький, такая история?

- Дурацкая, - неопределённо хмыкнул в трубку Сергей.

- Вот и я про то же.... Короче говоря, Карпуку срочно оказали первую медицинскую помощь, а, внимательно выслушав, показали нашему ведомственному психиатру.... Да, очень похоже, что у Ивана Петровича слегка "крыша поехала". После кровавых и малоприятных событий последних дней, я имею в виду. Он даже заявление написал, мол: - "Это майор Яковлев, обидевшись на мои грубые слова, случайно произнесённые в адрес его невесты, науськал местных купчинских монстров выбить мне все зубы...". Блин горелый.

- Это точно...

- Имеешь, майор, что-либо важное сказать? Или же, к примеру, сообщить?

- Так точно.

- Излагай.

- Не будет больше, Павел Андреевич, "расчленёнки" и откушенных голов. По крайней мере, в ближайшее время. Сработала "альтернативка". Подробнее доложусь на днях. Если, понятное дело, поверите.

- Поверю, - пообещал Сомов. - Как можно не поверить - хорошему человеку? Тем более учитывая тот немаловажный факт, что мы с тобой в Купчино обитаем.... Ещё одно дело. Давай-ка, ты своё заявление о приёме в славные Ряды перепишешь? То бишь, поменяешь дату, к примеру, на десятое ноября? Объясняю текущую ситуацию. Пусть тут всё немного рассосётся, и всякие высокопоставленные проверяющие разъедутся по местам постоянной дислокации. Глядишь, и подполковник Карпук к означенной дате придёт в себя и заберёт дурацкое заявление. Время, как известно, оно лечит. И острые психические расстройства, в том числе.... Да и свадьба же у тебя, Серёжа, запланирована на ближайшее воскресенье. Я уже в наш купчинский ЗАКС и нужную справку о твоей срочной служебной командировке - в установленном порядке - отправил.... А какая свадьба - без лёгкого свадебного путешествия? Тем более что и в средних школах начинаются осенние каникулы. Свозишь свою Олечку в какое-нибудь симпатичное местечко.

- В симпатичное? Не вопрос. Подберу и обязательно свожу...


Над Купчино повисла странная светло-серая (с лёгким сиреневым отливом), предрассветная пелена.

Чем же эта пелена была странной? Своей глухой и абсолютной тишиной: ни единого звука не было слышно в округе. Ни единого...

А ещё все обитатели Купчино крепко и беззаботно спали: мужчины, женщины, подростки, дети, старики и старушки (которым по ночам обычно не спится), коты, кошки, собаки, вороны на крышах, мыши в подвалах и даже рыбки в аквариумах.

Все-все спали. Только в районе "купчинского Колизея" наблюдалось-ощущалось какое-то движение.

Сперва во двор семиэтажного "долгостроя" въехала - совершенно бесшумно - огромная тёмная фура. Потом началась погрузка: два широкоплечих желтоглазых монстра принялись сносить к фуре - из подвального помещения - солидные антикварные сундуки, оббитые чёрными полосами железа, и какие-то длинные предметы, старательно обёрнутые грубой холстиной, а старуха, две женщины и маленькая девчушка - различную мелкую утварь. Затём всё снесённое было оперативно загружено в кузов машины, под брезентовый тент.

- И вы все залезайте под тент, - умело раскуривая мятую "беломорину", велела старуха. - Я поведу машину. И внучка в кабине устроится. Будет меня разговорами развлекать.

- Хорошо, милая бабуля, - задорно встряхнув косичками, украшенными белыми бантами в крупный тёмно-синий "горох", покладисто согласилась девчушка. - Буду развлекать. Как скажешь.... А нас никто в пути не остановит?

- Никто. Слава Войпелю...


Эпилог


Вообще-то, шхеры (это такие узкие и извилистые заливы), расположенные в северной части Ладожского озера, являются местом достаточно симпатичным. Но, если честно, только в тёплое летнее время. Или же (чисто на любителя), по поздней весне или ранней осени. А в последних числах октября месяца? Мало, как ни крути, здесь симпатичного: хлипкий северный лес "до нитки" промок под затяжными осенними дождями, берёзы и осины окончательно сбросили свою разноцветную листву, грибов уже нет, кругом сплошные камни и скалы, щедро поросшие буро-серыми лишайниками, а на озере вовсю гуляют мрачные свинцовые волны.

Степан Ильич (сторож на одной из туристических баз), шёл по узкой тропинке к Ладоге: шагал, нёс в правой руке пятнадцатилитровую канистру с бензином и негромко бормотал под нос:

- Ещё полторы недели назад официально закрыли туристический сезон и начали консервацию. То бишь, подготовку к приближающейся зиме. Нет же, приехала странная парочка, мол: - "Только что поженились, "медовый месяц" и всё такое прочее. Пустите, пожалуйста, пожить недельку по двойному тарифу...". Пустил, конечно. По двойному-то тарифу. Как тут откажешь.... А теперь, понимаешь, на рыбалку собрались. Тоже с двойной оплатой, понятное дело. С утра лодку пришлось переворачивать и на воду спускать.... Какая рыбалка - по такой матёрой и ветреной осени? Ох, темнят что-то ребятишки. Темнят.... Нет, девица-то ничего: симпатичная и тихая такая из себя, чем-то на школьную училку похожая. А, вот, её муженёк - тот ещё деятель: здоровенный, широкоплечий, с извилистым тёмно-багровым шрамом на щеке. И глаза у него странные: один блёклый и равнодушный, а второй, наоборот, очень и очень внимательный. Из знаменитой серии: - "Такой убьёт и не поморщится. А если даже и поморщится, то - всё равно - убьёт...". Ухорез несуетливый, короче говоря, вволю погулявший по Белу Свету...

Сторож вышел на старенький деревянный причал, рядом с которым - на серой ладожской воде - размеренно покачивалась длинная пластиковая лодка, оснащённая японским подвесным мотором.

- Опять, Ильич, сам с собой беседы ведёшь? - приветливо улыбнулся Сергей.

- Веду, конечно. Привычка у меня такая.

- А зачем принёс ещё одну канистру с бензином? Я же при тебе полный бак залил.

- Затем, что так надо, - слегка нахмурившись, пояснил сторож. - Пойдёте обратно, а тут (тьфу-тьфу-тьфу, конечно), сильный встречный ветер задует. Расход топлива в два раза увеличится.... Нет, за тебя-то, молодчик отвязанный, я не беспокоюсь. Наверняка, из любой передряги выберешься. Из любой.... А, вот, супруга у тебя - нежная очень. О таких всегда беспокоиться надо.

- Спасибо за заботу, - поблагодарила Ольга.

- Не за что, девонька. Не за что.... Давайте-ка, ребятки, забирайтесь в лодку. Рассаживайтесь. Удочки не забудьте. И канистру с бензином держите.... Отвязываю верёвку. Лодку отталкиваю. С Богом...


Сыто взревел мощный японский мотор, и лодка, элегантно развернувшись, отчалила от берега.

Вскоре она вышла из узкого залива непосредственно в Ладогу и устремилась на юго-восток.

Через час с небольшим Сергей, заглушив двигатель, объявил:

- Эхолот показывает, что под нами - солидные глубины, порядка ста семидесяти-восьмидесяти метров.... Достаточно? Или же двухсотметровую глубину, чисто для подстраховки, поищем?

- Никогда не стоит перебарщивать, - посоветовала Оля. - Вот, держи коробочку.

Коробочка (вернее, шкатулка), была бронзовой, тяжёлой и запертой на ключ, который остался в Питере. А ещё в ней находилась маленькая золотая фигурка, изображавшая очень сердитого и сурового старика.

- Ну, их, куда подальше, все эти древние и загадочные раритеты. Типа - от греха подальше, - усмехнулся Сергей и, коротко размахнувшись, бросил бронзовую коробочку в ладожские воды.

- Бульк, - отправляясь на дно, выдала на прощанье шкатулка.

- Вот и всё. Проехали.... Возвращаемся на турбазу.

- Разве мы не будем рыбу ловить? - удивилась Ольга. - Удочки же взяли с собой.

- Рыбачить на Ладоге - в самом-самом конце октября? И на такой приличной глубине? Не смеши меня, пожалуйста.... Тем более что мы с тобой ещё и трети "Камасутры" не изучили - в её практическом применении. Так что, возвращаемся и изучаем на практике. Причём, с прилежанием и не отлынивая.

- Как скажешь, милый. С прилежанием, так с прилежанием...


Конец второй книги


Серия - "Суровая проза".

Книга третья.

Жанр - детективная фантастика (любовно-фантастический роман, мистический триллер).


СКАЗКА О СМЕРТИ И НЕЖНОСТИ


Мир жесток. И непонятен.

А глаза - так часто - лгут.

Этот вечер мне приятен.

И приятен мой маршрут.


А глаза, что часто лгали.

В невозвратности теперь.

В сонме - ветряной - печали.

В списке - ветряных - потерь...


От Автора


Является ли эта запутанная и местами кровавая история - фантастикой "в чистом виде"? Так сказать, на сто процентов?

Нет, конечно же.

В "Бабушкином" парке и сегодня продолжают искать клад легендарных князей Черновых. Идёшь по аллее, глядь, а на газоне появилась свежая яма, которой вчера ещё не было. Сворачиваешь на другую аллею - опять следы недавних раскопок. И парковый ночной сторож уверяет, что это - дело рук неких "арендаторов" с "Пролетарского завода", мол: - "Им уже на пять месяцев зарплату задерживают. Вот, бедолаги - от полной безысходности - и ударились в кладоискательство. И, что характерно, особы женского пола, в основном, копают: и совсем ещё молоденькие, и не очень. Эстетки доморощенные и мартышки мечтательные...".

Так что, дамы и господа, всё ещё впереди...


Автор


Миттельшпиль, середина Игры


- Ночью Пушениг (спать его определили в просторном чулане на первом этаже, под скрипучей деревянной лестницей), проснулся от тихого, но настойчивого стука в дверную филёнку, - продолжила свой рассказ Инга. - За дверью стояла Аннушка, которая жестами пригласила следовать за ней. На улице властвовала светлая ночь - это круглая жёлто-янтарная Луна и несколько миллионов ярких осенних звёздочек старались вовсю. Алекс и его юная провожатая подошли к высокому длинному сараю и остановились возле тёмной входной двери. "План у нас такой", - торопливо зашептала девушка. - "Отворяем дверь, входим и крадёмся - тихо-тихо - направо. Возьмите, маркиз, мою ладонь в свою. Буду вас вести, чтобы случайно не споткнулись в темноте обо что-нибудь.... Куда и зачем мы идём? Хочу вам кое-что показать. Вернее, кое-кого.... Ох, как ошибается мудрый и непогрешимый ребе Янкэлэ. Как же фатально ошибается. Настоящая Любовь, она сильнее даже древней и всесильной Каббалы...". В сарае пахло ароматным цветочным сеном и свежими берёзовыми опилками. Они осторожно двинулись в правую сторону, откуда доносились отголоски какого-то оживлённого разговора. Маленькая и узкая девичья ладошка, помещённая в ладонь Алекса, была суха, нежна и горяча. "Отголоски разговора?", - мысленно хмыкнул Пушениг. - "Скорее, уж, среднестатистического любовного воркования.... Неужели, Аннушка - извращенка и любительница групповых оргий? Нет-нет, тут, пожалуй, что-то совсем другое.... Ага, впереди замаячила светло-жёлтая короткая полоска. Это же узкая щель в стене. Сейчас посмотрим - что за ней...". За бревенчатой стеной, в призрачном свете масляного фонаря, установленного на торце толстого берёзового чурбака, обнаружилась тесная квадратная комната с грубым широким топчаном, на котором разместились полуобнажённые големы. Глиняные "человечки" нежно-нежно перешептывались между собой - так, ничего особенного и эксклюзивного, обычно-обыкновенная любовная чепуха, ненесущая чёткой смысловой нагрузки: - "Зайка, птичка, рыбка...". Причём, на нормальном человеческом языке перешептывались, безо всяких и всяческих нечленораздельных "бульканий". А ещё големы - в перерывах между бесконечно-нежным воркованием - умело целовались, отчаянно лапали друг друга глиняными ладошками по пикантным частям бронзово-коричневых тел и страстно мычали.... Через некоторое время Готфрид захотел большего. Но женщина-голем была категорически против, мол: - "Не могу я здесь, в жилище человеческом. Не могу, и всё тут. Запахи противные. Аура чужая.... Вот, когда сбежим из этого вонючего и негостеприимного гетто, тогда. Причём, сколько угодно. Хоть двадцать раз на дню. Хоть тридцать пять...". "Ну, что ты, Герда, как маленькая?", - огорчённо бубнил Готфрид. - "Что ещё за дурацкие комплексы? Наплюй, милая, на них. Наплюй и разотри. Чай, не убудет с тебя, красотка писаная и недотрога стеснительная. Ну, позволь...". Но его глиняная подружка была непреклонна, мол: - "Только тогда, когда обоснуемся в каком-нибудь диком уголке Восточных Карпат. Главное, чтобы в абсолютно безлюдном уголке...". Вот, и вся история...

- Как это - вся? - аккуратно управляясь с автомобильной баранкой, возмутился Иван. - Что это за история такая - без концовки? Нет-нет, изволь завершить.

- Хорошо, слушай, тонкий и капризный ценитель романтических повествований, - длинно и непонятно вздохнула Мышка. - Из письменных воспоминаний благородного маркиза Алекса Пушенига следует, что через сутки с небольшим - после его прибытия в гетто - Готфрид и Гертруда, тайно завладев конной повозкой и убив двух стражников, ударились в побег. Ребе Янкэлэ Йехуде Бен Борхиню организовал погоню. Вблизи крохотной моравской деревушки, уже совсем недалеко от светло-сиреневых предгорий Восточных Карпат, беглецов настигли. А после этого - за непослушание и коварство - разбили кузнечными молотами их глиняные тела и головы на мелкие части...


Пролог


Он стоял возле бокового входа в административный заводской корпус и курил.

"Нет, не так", - мысленно поправила себя Инга. - "Всё гораздо интереснее.... Мужчина средних лет, стоящий под окнами "Службы режима" завода, действительно, курит. Но, вот, он сам.... Какой? Высокий, сухощавый и жилистый. А ещё небрежный, уверенный в себе и, скорее всего, свободолюбивый до жути: в пальцах ладони одной руки зажата дымящаяся сигарета, ладонь другой спрятана в боковом кармане чёрных брюк, подошва правого остроносого ботинка размеренно (в такт какой-то мелодии?), постукивает по бетонной плите.... Ага, заводской двор - несуетливо и по-деловому - осматривает. И по нашим окнам взглядом мазнул.... Докурил сигарету почти до фильтра и отправил окурок в бетонную урну. Небрежным щелчком отправил, практически не целясь. И попал, хотя до урны было метров семь-восемь. Ловкий, ничего не скажешь.... На кого он похож, этот самоуверенный и небрежный тип? Трудно сказать. Наверное, на благородного идальго, странствующего - долгие-долгие годы - сугубо по идейным соображениям. Или же на вольного пирата, сошедшего на берег с визитом вежливости...".

"Судя по всему, "Пролетарий" сегодня переживает далеко не лучшие дни", - пробежавшись взглядом по заводскому двору, решил Иван. - "Кучи ржавого железа сложены возле таких же ржавых рельсов. Проходы между производственными корпусами заросли лопухами, репейником и прочими сорняками. Да и относительно тихо вокруг, только в "девятом" цеху жалостливо гудит какой-то одинокий станок. Знать, срочных заказов нет.... Ага, в окне второго этажа - здания напротив - наблюдается девушка. Уточняю, тоненькая и славная девушка - с милой рыженькой чёлкой.... Познакомиться? В обязательном порядке. Но только завтра, так как сегодняшний день полностью расписан, то бишь, будет посвящён приёму текущих дел и вхождению в должность...".


Глава первая

Лишь - "добрый вечер"


Утреннюю планёрку Иван, благодаря подробным инструкциям Васильева, провёл в деловом и спокойном режиме: высказал свои пожелания работникам трёх "людских" и двух "грузовых" проходных, поставил чёткие задачи перед патрульными, отдельно пропесочил легкомысленных сотрудниц "бюро пропусков" и доходчиво ответил на вопросы подчинённых (в основном, о сроках выплаты положенной квартальной премии). Уложился, короче говоря, в запланированные тридцать минут. Уложился и, разогнав народ по объектам, поменял одну из двух табличек на входной двери в кабинет. То есть, верхнюю, с надписью - "Начальник Службы режима", оставил на прежнем месте. А нижнюю (с ФИО прежнего хозяина кабинета), заменил на новую, мол: - "Иван Васильевич Федосеев". После этого он перекурил, дополнительно начистил обувной щёткой ботинки и, критически оглядев собственную физиономию в настенном зеркале, отправился к зданию "напротив", помещения которого сдавались в аренду самым различным коммерческим организациям.

Иван вошёл в крайний подъезд, поднялся по скучной бетонной лестнице на второй этаж и остановился перед нужной - по его расчётам - двери, рядом с которой на стене был закреплён плотный лист картона с надписью: - "ОАО "ДорНии". Санкт-Петербургский филиал".

"Наверное, дороги проектируют", - подумалось. - "И это, безусловно, хорошо. В том плане, что гораздо благородней, чем всякие там "купи-продай". На мой частный вкус, естественно...".

Он надавил подушечкой указательного пальца на приметную ярко-алую кнопку, вмонтированную в дверной косяк.

Через минуту дверь приоткрылась, и смазливая блондинка в коротком летнем платье манерно поинтересовалась, мол: - "Кто? Зачем? Почему? И что надо?".

Иван отрекомендовался.

- Новый начальник заводской "Службы режима"? Вместо уволившегося Дмитрия Васильева? - удивилась блондинка. - Ах, да. Димка же что-то такое говорил - про своего давнего сослуживца, который ужасно разбогател и настойчиво переманивал в свою юридическую компанию.... А я - Леночка. Секретарь нашего директора.

- Очень приятно познакомиться.... Я могу с ним переговорить?

- С кем - с ним?

- С вашим директором, - уточнил Иван.

- С нею. У нас, знаете ли, директриса.... Нет, не можете. Северина Яновна сейчас в отъезде. По делам.

- Тем не менее, хотелось бы посетить ваш офис и лично ознакомиться с тем, как соблюдаются некоторые важные положения, прописанные в договоре аренды. В частности, касаемо противопожарной безопасности. Да и с сотрудниками вашего филиала было бы нелишним пообщаться. Для лучшего, так сказать, понимания текущей обстановки.

- Хорошо, проходите, - недовольно поморщилась сексапильная Леночка. - Покажу вам, так и быть, огнетушители. Шагайте за мной...э-э-э...

- Иван Васильевич.

- Постараюсь запомнить.... Вон - под щитом с материалами старого проекта - два огнетушителя стоят. Красненькие такие. В столовой (там некоторые деятели обеды, принесённые с собой, разогревают в микроволновке), ещё один имеется. Также в архиве и в директорском кабинете.... А это - пульт противопожарной сигнализации. Зелёненькие лампочки подмигивают. Видите? Значит, работает.... С сотрудниками хотите пообщаться? Не густо у нас с этим. Всего-то четырнадцать человек, трое из которых сейчас находятся в плановых отпусках, а ещё трое отъехали на действующий объект, в Усть-Лугу.

- Четырнадцать? - искренне удивился Федосеев. - Почему же так мало? Для такого просторного помещения, я имею в виду?

- Ещё год назад здесь работало девяносто пять сотрудников и сотрудниц. А теперь лишь четырнадцать осталось.... Куда остальные подевались? Кого-то сократили. Кто-то сам уволился. Финансовый системный кризис (как любит выражаться наша директриса), спровоцированный "западными" экономическими санкциями. А ещё некоторые говорят, что целая уйма денег ушла на Крым и на Олимпиаду в Сочи. Что-то там ещё. Вот, отечественная дорожная отрасль и загибается: новых-то проектов практически нет, так, сплошные "крохи и слёзы" - по сравнению с прежними "тучными" годами.... Значится так. В Дорожном отделе сидят двое молодых людей. Наверняка, в "танчики" играют. Бухгалтерша, как и полагается, в бухгалтерии. Ещё двое - в Отделе продаж и маркетинга: бабушка "Божий одуванчик" внукам носки шерстяные вяжет, а старичок всё по "клаве" пальцами корявыми стучит, типа - очередной роман для "Самиздата" ваяет. По табличкам на дверях сориентируетесь. А я к себе пошла, к телефону: вдруг, кто из Центрального московского офиса позвонит...

- Подождите, Леночка. Нестыковка имеет место быть.

- Какая же?

- Арифметическая. Вы сказали, что вас - четырнадцать. Минус трое отпускников. Минус трое на объекте. Минус вы с директрисой. Шестеро получается, однако.

- Ах, да, - состроила брезгливую гримасу блондинка. - Ещё одна есть - сотрудница.... В самом торце расположен кабинет Мостового отдела, - небрежно махнула рукой направо по коридору. - Там она и сидит: скромница и задавака. Только эта "рабочая лошадка" очень не любит, когда её от трудов праведных отвлекают. Всё чего-то там считает и чертит в Автокаде, хотя её об этом никто и не просит. Типа - на далёкую и туманную перспективу. Всё, я побежала, Иван...э-э-э...

- Иван Васильевич.

- Вот-вот. Всего вам хорошего...


Естественно, что Федосеев тут же, не теряя времени на всякую ерунду, отправился в Мостовой отдел: подошёл к нужной двери и вежливо постучался - костяшками пальцев правой руки - в светло-бежевую дверную филёнку.

Тишина.

Ещё, выждав секунд десять-двенадцать, постучал.

Вновь - тишина.

- Ладно, проявим упорство, - пробормотал под нос Иван. - Без него, как известно, и удачи не бывает...

Плавно приоткрыв дверь, он вошёл в кабинет. Вернее, в достаточно просторное помещение, заставленное высокими стеллажами с разноцветными картонными папками, разномастными шкафами и письменными столами с компьютерными мониторами. Столов было ровно десять штук, но только самый дальний из них, стоявший напротив широкого окна, был занят.

"Это, слава Богу, она - та рыжеволосая стройная барышня", - мысленно обрадовался Федосеев. - "Лет, наверное, двадцать шесть-семь, одета в потёртые светло-голубые джинсы и стильную тёмно-сиреневую футболку с ярко-алым профилем Эрнесто Че Гевары на левом плече. На голове закреплены маленькие чёрные наушники. Сидит на стареньком офисном кресле "с колёсиками", увлечённо вглядывается в картинку на мониторе и активно бегает длинными пальчиками по компьютерным клавишам.

Он подошёл к письменному столу и повторно обрадовался: обручального кольца - на безымянном пальце правой руки - у рыжеволосой сотрудницы Мостового отдела не было.

- Кха-кха! - громко откашлялся Иван.

- Что такое? - сдёрнув с головы наушники, рассердилась девушка. - Я же, кажется, просила - не беспокоить меня во время творческого процесса, - а обернувшись, удивлённо выдохнула: - Это вы?

- Кто - собственно - я?

- Снайпер, умеющий отправлять окурки в урну с семи-восьми метров. Причём, даже не прицеливаясь.

- Это да, умею.... Меня, кстати, Иваном зовут.

- Инга.

- Очень приятно. Здравствуйте, Инга.

- Доброго вечера, Иван.

- Не понял, - нахмурился Федосеев. - Сейчас, ведь, только без пяти десять утра.

- Ну, не могу я говорить - "доброе утро", - грустно улыбнулась рыжеволосая девушка. - Извините.

- Почему - не можете?

- Утром надо ехать на эту гнусную и отвратную работу. С Души, честно говоря, воротит, а еду.... И "добрый день" говорить не могу. По той же самой причине, так как днём здесь приходится сидеть. А вечера, они по-настоящему добрые: работа-то вечером заканчивается.

- Ничего не понимаю, - признался Иван. - Я же видел, с каким нескрываемым удовольствием - всего-то минуту назад - вы занимались...э-э-э, творческим процессом.

- Так то - творческим.... Сейчас никакой работы для мостовиков в нашем филиале нет. А жаль. Да и не предвидится. Вот, я и проектирую - "Мост моей мечты". Чисто для Души. Ну, и как задел на Будущее, которого, очень возможно, может и не быть. Для нашего филиала не быть, я имею в виду. Этим Мостом, кстати, я и дома могла бы преспокойно заниматься, не тратя времени на дорогу - туда и обратно.... А вы кто, Иван?

- Новый начальник заводской "Службы режима".

- Дмитрий Сергеевич, всё же, уволился? Понятно.... Значит, вы, - прозорливо прищурилась Инга, - из отставных военных?

- Не угадали. Из моряков торгового флота. Почти десять лет отходил по многим морям и океанам нашей древней планеты: сперва в должности штурмана, а потом и в качестве помощника капитана.

- Почему же, если не секрет, сошли на берег? Море разонравилось? Или же мировой финансовый кризис всему виной?

- По состоянию здоровья, - помолчав несколько секунд, признался Федосеев. - Подрался, понимаете, в Антверпене с тремя здоровенными голландцами. В том смысле, что в местном баре, во время краткой стоянки нашего судна. Победил, понятное дело, в конечном итоге. Но один из противников умудрился-таки вмазать мне по носу. Причём, очень сильно и качественно вмазать, сломав какую-то очень важную носовую перегородку. Без неё же, как потом выяснилось, всё совсем плохо: на свежем морском ветру из носа льются такие сопли - только жестяные вёдра, извините за пикантные подробности, успевай подставлять.... А зачем, спрашивается, нашему прославленному и легендарному российскому флоту сдались сопливые мореходы? Позорный нонсенс, однако, получается. Шучу, понятное дело...

- Я так и поняла. Продолжайте.

- Слушаюсь, прекрасная сеньорита.... Тем не менее, был однозначно списан на берег по состоянию здоровья. Там-то и выяснилось, что операция "по эффективному восстановлению" носовой перегородки - мероприятие, априори, очень дорогое. А откуда у вольного и безалаберного моряка - серьёзные деньги? Вот-вот, согласен. Смешной вопрос.... Осел в Калининграде, где у меня наличествует масса верных и проверенных друзей-приятелей. Устроился - с их помощью - на работу в тамошний Уголовный розыск. Отработал полтора года в должности инспектора. То бишь, оперативника. Случайно "оттоптал мозоль" одному криминальному бизнесмену, который, к тому же, являлся местным депутатом. Стали, понятное дело, старательно вытеснять из славных и непогрешимых Рядов. Тут-то я случайно и узнал - об этой вакансии на заводе "Пролетарий". Да и матушка с отцом (я же питерский, двести пятую купчинскую школу заканчивал), давно уже звали назад. Вот и вернулся в родные Пенаты. Доклад закончен.

- Инспектор уголовного розыска? - задумчиво протянула девушка. - Хм. Интересно...

- Что, есть какие-то проблемы...м-м-м, в детективной области? Могу реально помочь. Обращайтесь.

- Мы же с вами только пять-шесть минут как знакомы.... Впрочем, я подумаю.

- Предлагаю - срочно углубить и расширить это наше знакомство, - широко и белозубо улыбнулся Иван. - Может, пообедаем вместе? Ну, и поболтаем - о всяком и разном?

- Извините, но с обедом ничего не получится.

- Почему?

- Не надо так обиженно хмуриться, - посоветовала Инга. - Я же не отказалась - продолжить знакомство. Просто наш совместный обед невозможен. По крайней мере, сегодня. Во-первых, обеденный перерыв у заводчан начинается на полчаса раньше, чем в нашей шараге. А, во-вторых, мне ваша заводская столовая не по карману: у нас зарплату регулярно задерживают на четыре месяца, поэтому я обеды ношу из дома, в пластиковых контейнерах, так гораздо дешевле получается.

- Опять ничего не понимаю...

- Это, извините, в каком же смысле?

- В самом наипростейшем, - неодобрительно покачал головой Федосеев. - Во-первых, работа в этом "ДорНии" вам противна. Во-вторых, регулярно задерживают заработную плату, причём, аж на четыре месяца.... Почему же не поискать новое место работы? Более перспективное и доходное? Или же это не представляется возможным - в свете нынешнего системного кризиса, охватившего всю российскую дорожную отрасль?

- Отчего же - невозможно? - горделиво встрепенулась девушка. - Я являюсь достаточно квалифицированным "мостовиком" и, уверяю вас, устроилась бы в приличное место. Если, конечно, занялась бы этим вопросом всерьёз. Просто...

- Да-да?

- Просто моё природное любопытство всему виной. Существует - в пределах нашего филиала - одна загадочная тайна, которую мне очень хочется разгадать. Ну, очень-очень-очень. До острых желудочных колик, образно выражаясь.... Давайте, Иван, встретимся после работы возле "третьей" заводской проходной? Погуляем немного, и я вам всё расскажу. Согласны?

- Безусловно и с удовольствием.

- Только вам придётся немного подождать. У заводчан рабочий день заканчивается на полчаса раньше.

- Не вопрос, подожду.... Может, уже перейдём на "ты"?

- Вот, когда встретимся после работы - тогда и перейдём...


Иван выехал в положенное время (на подержанном тёмно-сером "Опеле"), с территории завода "Пролетарий", тихонько бормоча под нос:

- Ресницы глаз таинственно дрожат. И вслед дрожит им сердце - одиноко. Нас ждёт - всегда - Прекрасное Далёко. Ресницы глаз - таинственно - дрожат.... Неужели я влюбился? Причём, всерьёз и по полной программе? Неисповедимы Пути твои, Господи...

Он доехал до станции метро "Ломоносовская", купил там - в цветочном павильоне - букет из пяти алых роз, вернулся обратно к заводу, припарковался возле "третьей" проходной, расположенной в Железнодорожном проезде, вылез из машины и закурил.

Стоял на тротуаре рядом с металлическим забором, за которым таинственно шумели деревья старого парка, курил, сжимая в ладони другой руки букет, и размышлял: - "Странная такая встреча. Пообщался с девушкой минут двенадцать, не больше. С совершенно обыкновенной девушкой - худенькой, невысокой, курносой, с целой россыпью рыженьких веснушек на лице. А сердце до сих пор бьётся в учащённом режиме. Может, во всём виноваты её глаза: небесно-голубые, пронзительные, внимательные и очень-очень умненькие? И невероятно-пушистые ресницы? Может.... Странная встреча? Скорее, уж, просто судьбоносная...".

Неожиданно за его спиной - с территории парка - раздался-долетел протяжный вой: низкий, тоскливый и утробный. А ещё - полный нечеловеческой тоски и лютой ненависти...


Глава вторая

Первая прогулка по "Парку сказок".


Вой был недолгим и уже через пять-шесть секунд резко оборвался, но проняло до самых костей.

- Чёрт знает, что такое, - нервно передёрнув плечами, буркнул Иван и, непроизвольно оглядываясь в сторону парка, перешёл на другую сторону Железнодорожного проезда.

Перешёл и чуть не столкнулся с секретаршей Леночкой, вышедшей из "третьей" заводской проходной.

- О, Иван...м-м-м, Васильевич, - обрадовалась блондинка. - Не меня ли - с букетом наперевес - дожидаетесь?

- Извините, но не вас, - слегка стушевался Федосеев.

- Понятное дело.... Значит, нашу Мышку-тихоню? Угадала? То-то я смотрю - наш новый симпатичный начальник "Службы режима" подзадержался в Мостовом отделе. А потом, в другие отделы так и не заглянув, испарился. Чудеса в решете...

- Вы не верите в Любовь с первого взгляда?

- Совсем не верю, - став очень серьёзной, подтвердила Леночка. - Любовь, на мой взгляд, должна быть осознанной, взвешенной и выверенной. То есть, с чёткими последствиями и тщательно-продуманными перспективами.... А вы, Иван...э-э-э, Васильевич, являетесь робким человеком?

- Почему вы так решили?

- Ну, как же. Вы, заслышав эти дурацкие завывания, уже порядком надоевшие всем и вся, так активно ломанулись от парка, что чуть с ног меня, бедняжку хрупкую, не сбили.

- Это, поверьте, просто от неожиданности, - криво усмехнулся Иван. - Первый раз услышал этот утробный вой, вот и отошёл от парка. Так, чисто на всякий пожарный случай.... Это так какой-то старенький и замшелый аттракцион верещал? То бишь, его бесконечно-усталые шестерёнки и прочие изношенные механизмы?

- Аттракционы здесь, увы, не причём.

- Что же тогда это выло? Или кто?

- Неизвестно, - интригующе подмигнула блондинка. - Никто, похоже, толком не знает. Так, лишь одни неясные слухи и расплывчатые предположения. Одни знатоки рассказывают, что это, мол, так воют бесконечно-несчастные Приведения и Призраки, заточённые в тайных подземельях - парк-то старинный, в нём и фрагментов от всяких древних фундаментов хватает. Почему же тогда и подземельям не быть? Другие доморощенные эксперты утверждают, что это здешние хулиганствующие подростки, самоутверждаясь, дурью маются.... Существует ещё толковая версия о жёсткой конкурентной борьбе, мол, это коварные менеджеры других парков "культуры и отдыха" стараются, переманивая потенциальных клиентов к себе. Сейчас мода такая - проводить летние "корпоративы" в парках с разнообразными аттракционами. А зачем уважающим себя бизнесменам сдались парки с дурной репутацией? Вот, то-то же. В том плане, что и на фиг не сдались.... Как менеджеры конкурентов этот утробный вой организуют? То есть, воспроизводят? Мне один близкий друг, работающий в ФСБ, недавно рассказывал, что нынче всяких хитрых-хитрых штуковин существует - без счёта. Например, по аллее парка идёт неприметный молодой человек и пытается прикурить сигарету от зажигалки. Но та, как назло, не работает, мол, щёлк-щёлк-щёлк, а пламени нет. Юноша, выругавшись, отправляет зажигалку в ближайшую парковую урну и шагает дальше. Только это и не зажигалка, вовсе, была, а специальный хитрый приборчик, в пластмассовый корпус которого некие умельцы вмонтировали крохотный магнитофон, источник питания и усилитель звука. В заданный момент прибор начинает работать, то бишь, угрожающе, противно и очень громко завывать.... Почему вой, по факту, такой короткий? В большинстве случаев - секунд шесть, и лишь иногда - восемь-десять? Я думаю, что из соображений перестраховки, чтобы работники парка не смогли бы оперативно обнаружить его источник.... А после завершения каждого такого сеанса (как считает мой близкий друг), каждый конкретный приборчик самоликвидируется. Это в том смысле, что крохотный магнитофон, источник питания и усилитель звука мгновенно превращаются в мельчайшую серую пыль, невредимым же остаётся лишь безобидный пластмассовый корпус.... Как бы там ни было на самом деле, но количество посетителей парка "имени Бабушкина" за последние три с половиной месяца (именно три с половиной месяца назад эти завывания и начались), уменьшилось раз в семь-восемь. Может, и больше. А выгодные "корпоративы", и вовсе, не проводятся. Негативные слухи, они, как правило, очень быстро распространяются по городу. Практически мгновенно.... Обращалась ли администрация парка в полицию? Не знаю, врать не буду. Я бы на их месте, честно говоря, наняла бы опытного частного детектива. Вот.

- Спасибо, Леночка, за актуальную и своевременную информацию, - вежливо поблагодарил Федосеев. - Вы - само совершенство: буквально-таки всё разжевали и по полочкам разложили.

- Не за что, - горделиво улыбнулась девица. - Работа у нас, секретарш, такая. Заходите ещё, Иван...м-м-м, Васильевич. Буду рада.... Всё, за мной приехали, - небрежно махнула рукой в сторону солидного угольно-чёрного "Мерседеса", плавно припарковавшегося метрах в семидесяти от "третьей" проходной. - До свидания.

- Всех благ...


Девица, помахав на прощание правой ладошкой, уселась в автомобиль, и он, грозно рыкнув, укатил.

"На лицо, что называется, очередная местная странность", - мысленно констатировал Иван. - "Леночка - барышня молоденькая (года двадцать три-четыре, не больше), симпатичная и ухоженная. У неё близкий друг в ФСБ работает, а с работы "Мерседес" представительского класса забирает.... И что она, интересно, позабыла в этом полумёртвом ОАО "ДорНии", где даже зарплату регулярно задерживают на четыре месяца? Головоломка, блин горелый, иначе и не скажешь...".


Через пять минут из проходной появилась Инга и, смущённо улыбнувшись, зачастила:

- Извините, Иван, слегка заработалась, увлеклась, окунулась в проектирование с головой и, естественно, обо всём на Свете позабыла. В том числе, и о назначенной встрече. Со мной такое бывает. Раньше постоянно случалось, а теперь, к счастью, только изредка...

- Извини, - прервал её Федосеев.

- Что?

- Мы же договаривались, что, встретившись после работы, переходим на "ты".

- Ах, да.... Извини, пожалуйста, что слегка задержалась.... Розы? Это мне?

- Конечно, держи.... Что тут такого? Разве тебе никогда не дарили цветов?

- Много раз дарили, - принимая букет, призналась девушка. - Только очень и очень давно. Что называется, до "новой эры".

- И что это за эра такая? Если, конечно, не секрет?

- Называется - "Мостостроение". Короче говоря, увлеклась я проектированием мостов (до полного фанатизма увлеклась), и всё другое, вдруг, стало пресным, пустым и неинтересным. Молодой человек назначает свидание - соглашаюсь, но забываю прийти. Другой зовёт в кино - отказываю, мол, скукотища. Ну, и так далее. Вот, все кавалеры-ухажёры, в конечном итоге, и разбежались.... Потом, года через три, пелена постепенно спала. А нет рядом никого, некому в кино и на свидания приглашать...

- У меня здесь машина, - сообщил Иван. - Вон та, тёмно-серенькая.... Может, прокатимся куда-нибудь? Например, до ближайшей симпатичной кафешки?

- Машина? Ты же говорил, что бедный, мол: - "Откуда у вольного и безалаберного моряка - серьёзные деньги?". Или же на "ментовском" калининградском поприще удалось подзаработать?

- Нет, не удалось. Даже должен кое-кому остался.... А машина, она папина и старенькая. Вернее, старенький - раз "Опель". По доверенности езжу.... Так как, прокатимся?

- Лучше немного пройдёмся, - кивнув рыжеволосой головой в сторону парка, предложила Инга. - Свежим воздухом подышим, поговорим, на карусели покатаемся. Там, кстати, и приличная кафешка имеется, если ты проголодался.

- А не страшно?

- Что, недавно выло?

- Ага, - невольно передёрнувшись, подтвердил Федосеев. - Минут пятнадцать тому назад. Очень зло, тоскливо и многообещающе. И как-то...м-м-м, не по-здешнему...

- Мы (я арендаторов и работников завода имею в виду), сперва тоже себя неуютно чувствовали. Утром идёшь от метро через парк к "Пролетарию", а тут - где-то совсем рядом - оно. То есть, ужасный вой. Сердце невольно в пятки уходит, и мелкие колючие мурашки шустро бегут по спине.... И все, естественно, стали от метро к заводу (и обратно), в обход ходить, закладывая приличный крюк. А потом постепенно привыкли, мол: - "Собака лает, но не кусает. И чего её бояться?", и вернулись на прежний маршрут. Не все, конечно, но многие.

- Понятное дело, конкурентная "парковая" борьба в действии, и не более того.

- Сам догадался?

- Нет, честно говоря. Тут до тебя ваша блондинистая секретарша проходила, вот, она и изложила целую кучу предположений - относительно происхождения этих регулярных завываний. Включая версию о происках коварных конкурентов "Бабушкиного" парка. Симпатичная, надо признать, версия.

- Симпатичная, - согласилась Инга. - А Леночка?

- Что - Леночка?

- Она - симпатичная?

- Вот, уж, и нет. Смазливая, сексапильная и ухоженная - да. А ещё очень рассудительная, прагматичная и целеустремлённая, что, согласись, с термином-понятием "симпатичная" сочетается достаточно плохо.

- А я?

- Ты, безусловно, симпатичная, - торжественно объявил Иван. - Потому что очень тоненькая, славная, умненькая и мечтательная. Ещё "Мост своей мечты", позабыв о всякой бытовой ерунде, проектируешь. А это - дорогого стоит.

- Хватит комплиментов, - пряча лицо в букете цветов, засмущалась девушка. - Даже в краску вогнал: щёки так и горят.

- О, ребятки! - раздался сзади звонкий голосок. - Уже с цветочками.... Шустры вы, господин новый начальник "Службы режима". Шустры, ничего не скажешь...

Федосеев обернулся: из заводской проходной вышла и остановилась рядом с ними невысокая шатенка лет тридцати с небольшим.

- Это наш главный бухгалтер, - пояснила Инга.

- Марина, - изобразив лёгкий книксен, представилась шатенка.

- Иван.

- Я знаю.

- Откуда, если не секрет?

- На заводе "Пролетарий" любой новый симпатичный мужчина тут же берётся на учёт, - многозначительно улыбнувшись, сообщила бухгалтерша. - Женщинами и девушками, работающими на территории означенного завода, я имею в виду.... Всё, побежала: дочку надо забирать из детского сада, опаздываю. А вам, перспективная парочка, хорошей прогулки.

- Спасибо.

Марина - быстрым шагом - ушла.

- Она у нас мать-одиночка, - пояснила Инга. - Муж три с половиной года тому назад повесился. Почему - неизвестно.... Маринка, она очень опытный бухгалтер и хорошую работу - без задержек по выплате зарплаты - нашла бы с лёгкостью. Но живёт рядом с заводом, и дочку сама по утрам в детский садик водит, а по вечерам забирает. Привязана, то бишь, бытовыми обстоятельствами к этому району, где с работой откровенно туго.... Прогуляемся?

- Веди, мечтательная "мостовичка"...


Они перешли через Железнодорожный проезд и зашагали, слегка касаясь плечами, вдоль металлического забора.

Рядом с непонятным куполообразным зданием обнаружились, несмотря на август месяц, несколько больших куч бело-серого льда. А из самого здания донёсся целый набор странных звуков: непонятные глухие стуки, звонкие щелчки и длинный скрежет.

Ещё чей-то грозный голос - через приоткрытую прямоугольную форточку в стене - известил:

- Прекращайте отлынивать, рожи! Работайте-работайте! Ещё активней, так вас всех и растак.... Сазонов, на лавку мерзавца посажу!

- Это - круглогодичный крытый каток, - пояснила Инга. - На нём, в основном, хоккеем с шайбой занимаются: утром и днём всякие секции - разных возрастов - тренируются, а по вечерам взрослые мужики вспоминают свою спортивную юность.... Вместе с тем, отмечу, что к злосчастному вою данное почтенное заведение никакого отношения не имеет - его источник (то есть, источники), всегда располагается в другой стороне.

Через семьдесят-восемьдесят метров они повернули налево и, пройдя мимо автостоянки для посетителей ледового катка, подошли к второстепенному входу в парк: над распахнутой настежь кованой калиткой были закреплены - на специальном щите - крупные разноцветные буквы.

- "Парк Сказок", - озвучил Иван. - Странно. Я всегда думал, что данный парк является "Бабушкиным". То бишь, разбит в честь какого-то там заслуженного революционера Бабушкина.

- Разбит - в честь революционера? - недоверчиво хмыкнула Инга. - Это ты так прикалываешься? Или, действительно, такой тёмный, хотя и питерский?

- Дык...

- Ага, понятно. То есть, ты ничего не знаешь - ни про этот парк, ни про его славную историю?

- Ничего не знаю. Ничего и даже меньше, - повинился Федосеев. - Откуда мне знать про всё это? Ну, ты сама подумай. Я же купчинский пацан. Про родимое Купчино чего хочешь расскажу: что было и чего не было, в том смысле, что всяческие красивые легенды - правдивые и не очень.... А этот парк? Насквозь чужая, так сказать, территория.... Не, я знал, конечно, что он существует, но никогда в нём не был. Во времена моей беспутной юности было не принято - выходить (без веских на то причин), за пределы своего района.... Может, просветишь - про историю "Бабушкиного" парка?

Они медленно шли по практически безлюдной парковой аллее, прихотливо петлявшей между различными аттракционами и прочими "развлекательными зонами", и Инга увлечённо рассказывала:

- Парк, по которому мы сейчас с тобой гуляем, является одним из старейших культурно-зелёных массивов Невского района. Когда он был заложен-разбит-обустроен? Точно никто не скажет. Но однозначно - во Времена Екатерины Второй. Уже ближе к концу её славного правления где-то в этих местах, рядом с Невой, для Императрицы был возведён деревянный охотничий замок. Без дураков - охотничий: тогда в здешних болотистых лесах и различной дичи много водилось, а на невских заводях - во время перелётных сезонов - останавливались на отдых гигантские стаи гусей, лебедей, казарок и уток. Из серии: - "Охоться - не хочу...". За Екатериной, как водится, подтянулись и многие знатные вельможи её Двора: исторические документы свидетельствуют, что рядом с императорским охотничьим замком располагались дачи Куракина, Чернова и Апраксина. Причём, дача князя Василия Чернова находилась практически в центре этого парка.... Дача? Это очень скромно сказано: самый натуральный маленький дворец, даже с каменными колоннами по фасаду. Говорят, что несколько этих колонн до сих пор лежат где-то в парке. Под землёй, естественно, лежат, как и блоки фундамента княжеской дачи.... Кстати, про самого сиятельного князя в те стародавние Времена упорно ходили не хорошие слухи, мол, с Тёмными силами по ночам знается-якшается. А современные историки утверждают, что князь Василий был искусным алхимиком, принадлежал к какой-то тайной масонской ложе и именно на этой своей даче, где была обустроена большая профильная лаборатория, всякие алхимические опыты и ставил.... Время шло. Одни старинные постройки сгорали в жарких пожарах, другие постепенно разрушались от старости, но парк, который в девятнадцатом веке именовали - "Вена", продолжал жить своей жизнью, даже не смотря на то, что рядом с ним было выстроено несколько крупных заводов и фабрик. С 1888-го года в парке начали устраивать народные гуляния для рабочих окрестных промышленных предприятий. Причём, эти гуляния пользовались у здешних народных масс неизменной популярностью: в "Вену" приходили целыми рабочими слободками.... В 1891-ом году парк выкупило "Невское общество народных гуляний", в Уставе которого была обозначена главная цель этой организации, а именно: - "Доставлять рабочему населению Санкт-Петербурга нравственные, трезвые и дешёвые развлечения...". Общество - в соответствии с Уставом и по согласованию с владельцами ближайших заводов-фабрик - регулярно устраивало-проводило массовые народные гуляния, чтения, концерты, театральные спектакли и даже танцевальные вечера. Тогда на территории парка находилось четыре здания. Самое большое - театр на триста мест, в котором гастролировали провинциальные труппы, а также давали концерты студенты столичной Консерватории. Здесь же проводились танцевальные вечера. За год - в среднем - в "парковом театре" давалось до двадцати спектаклей и концертов.... Летом на открытой сцене выступал военный оркестр сапёрного батальона и оркестр пожарной команды Александровского механического завода. Ещё в парке регулярно устраивались гулянья с "катательными" горками, каруселями, панорамой, детскими аттракционами, "гигантскими шагами" и площадкой для игры в "городки". Здесь же, в отдельном здании, располагалась "народная читальня" Невской заставы. Книги в читальню жертвовали как крупные издатели, так и известные представители санкт-петербургской интеллигенции.... Дела у "Невского общества народных гуляний" шли просто замечательно, с размахом, о достигнутых им успехах (по просвещению рабочих и их семей), неоднократно писали в городских газетах и даже докладывали царю. В результате, на благоустройство "Вены" были выделены дополнительные государственные финансы, и в самом конце девятнадцатого века здесь было построено новое просторное кирпичное здание с театральным залом аж на тысячу шестьсот посадочных мест. Солидно - даже по нашим продвинутым Временам. Это был один из первых "Народных домов", где простые местные жители знакомились (за символическую плату), с русской театральной классикой и даже ставили собственные любительские спектакли.... Что это ты, господин отставной помощник капитана дальнего плавания, так неодобрительно качаешь головой?

- Неожиданно всё это как-то. Твоя развёрнутая информация, я имею в виду, - признался Иван. - Нам-то всегда внушали, что в царской России несчастных рабочих всегда нещадно эксплуатировали, чморили, копейки платили и за людей не считали. Мол, именно из-за этого и произошла знаменитая Октябрьская революция. А тут, понимаешь.... Оказывается, что рабочим даже специальные парки за государственный счёт оборудовали - с театрами, танцевальными площадками, каруселями, качелями и библиотеками. Блин горелый.... Да, правильно говорят, что большая политика - дело грязное. Да и маленькая - так же. Ненавижу всех этих (и современных, в том числе), политиканов, депутатов и политологов. Говорят одно, делают совсем другое, а в головах у них всегда - третье. Ладно, проехали.... И что случилось с парком дальше?

- Ничего хорошего, честно говоря, - грустно вздохнула девушка. - В недобром 1904-ом году началась русско-японская война, и в стране всё-всё изменилось. Не до парков, народных гуляний и "просвещения рабочих" стало: война, она и есть - война. После этого была революция 1905-го года. Потом началась Первая Мировая Война, постепенно переросшая в Октябрьскую революцию - со всеми вытекающими последствиями.... Только в 1925-ом году советские Власти вспомнили о парке. Первым делом, его преобразовали в "Сад имени Ивана Васильевича Бабушкина". А после этого принялись закреплять "сад" за разными заводами и райисполкомами, превратив этот процесс в самую натуральную чехарду. Тем не менее, "сад" - пусть и через пень-колоду, - но заработал. Только не дотягивая, конечно, до былого "царского размаха". Так, чисто для "галочки", мол: - "Забота о быте пролетариата - дело наиважнейшее, как нас учил великий товарищ Ленин...". Во время Великой Отечественной Войны большинство строений, находившихся на территории "сада" были разбомблены, да и деревья сильно пострадали. Но в 1946-ом году, вспомнив о славной истории этого объекта, было принято решение о возрождении "Парка культуры и отдыха имени И.В. Бабушкина". Из серии: - "Как можно начинать серьёзные работы на объекте, предварительно не сменив его названия?".... На сегодняшний день "Парк Сказок" (это его второе, неофициальное, так сказать, название), представляет собой зелёный массив общей площадью в четырнадцать гектар. Преобладающими древесными породами в парке являются тополь, дуб, липа, берёза, ясень, клён и рябина. Есть деревья, которым больше ста пятидесяти лет. Из кустарников высажены, в основном, акация, шиповник, орех, жасмин и сирень....Теперь по сегодняшнему "оснащению" парка. Из аттракционов выделю: классические карусели в ассортименте, "Колесо обозрения" диаметром в тридцать семь с половиной метров, детские "американские горки", "зорбодром", "Дискавери" и "паравозик". Кроме того, здесь функционируют и так называемые "зоны развлечения": батуты для прыжков, тир, "верёвочный" парк, площадка для картинга, искусственный водоём с прокатом лодок и "водных трамвайчиков", площадка для пейнтбола, круглогодичный крытый каток и крытое футбольное поле. Есть в парке шикарный ресторан (говорят, что с сауной), и парочка уютных кафешек. А ещё везде расставлены разномастные скульптурки, изображающие знаменитых сказочных персонажей. Вон, к примеру, семеро гномов с Белоснежкой.

- Как ты много знаешь о "Бабушкином" парке.... Из-за жгучего природного любопытства?

- Не совсем. Видишь ли, тайна, которую я пытаюсь разгадать, напрямую связана с этим парком...

Парковую тишину вновь прорезал тоскливый и - одновременно с этим - плотоядный вой. Прорезал, повисел - тревожной аурой - секунд пять-шесть, а потом затих.

- Откуда он прилетел? - с любопытством вертя головой по сторонам, спросил Иван.

- Кажется, из-за "Колеса обозрения".

- То есть, со стороны Невы?

- Ага, оттуда, там есть неухоженная часть парка, заросшая травой и сорняками, - подтвердила Инга, а после этого обеспокоенно забормотала: - Чёрт, только этого мне и не хватало. Не хотелось бы, честно говоря, попадаться ей на глаза.... Что делать?

По гравийной дорожке аллеи - им навстречу - брела, опираясь на массивную трость, пожилая высокая женщина, одетая во всё чёрное.

- Садимся на лавочку, - велел Федосеев. - Быстрее.... А теперь обними меня.

- Зачем?

- Будем целоваться. Так герои - в фильмах про шпионов - всегда делают. Ну, чтобы скрыть свои лица от всяких подозрительных и нежелательных прохожих...


Поцелуй откровенно затянулся.

Наконец, Инга, уперев острые кулачки в грудь Ивана, отстранилась и, стыдливо отводя глаза в сторону, смущённо пробормотала:

- Ерунда какая-то...

- Ничего и не ерунда, - не согласился с ней Федосеев. - Мне, например, очень понравилось.... Кстати, а почему ты так опасаешься эту старушенцию в чёрном, прошедшую мимо нас?

- Никакая это и не старуха, - вздохнула девушка. - А наша директриса Северина Яновна Таболина - собственной подозрительной персоной. Только, естественно, загримированная...

- Ничего себе - повороты поворотистые.... Это она и есть - тайна, которую ты жаждешь разгадать? Мол, для чего почтенная директриса филиала - в загримированном виде - шастает по "Парку Сказок"?

- Тайна? Только её составная часть.

- Пора выслушать твою историю, - решил Иван. - Причём, подробно и в деталях.... И где здесь - симпатичная кафешка?

- Возле центрального входа. Пошли, покажу...


Кафе называлось - "Ели-пили". Было и второе название (на отдельной табличке), видимо, с финским акцентом - "Елли-пилли".

Они устроились под одним из десяти летних "грибков". Других посетителей-клиентов - под "грибками" - не было.

Федосеев сделал заказ, так ничего особенного: два салата "Цезарь", два шашлыка из молодой баранины, два эклера с заварным кремом и литр апельсинового сока. Вообще-то, он с огромным удовольствием и пивка заказал бы, да отцовский "Опель" "руки вязал".

Салаты, сок и эклеры молоденькая официантка доставила через пять-шесть минут, а ловко сгрузив принесённое с прямоугольного подноса, сообщила:

- Шашлыки придётся с полчасика подождать, технология такая - на самых настоящих углях, как-никак, готовятся...

Официантка ушла.

- Управишься, свет очей моих, за полчаса? - спросил Иван.

- Постараюсь, - пообещала Инга.

- Тогда кушай салат, запивай его соком и рассказывай. Только, пожалуйста, подробно и вдумчиво.

- Хорошо, приступаю...


Глава третья

Загадочная директриса


Всё началось в июле прошлого года.

Павла Сергеевича Новика, тогдашнего директора Санкт-Петербургского филиала ОАО "ДорНии" срочно вызвали в Москву - на внеочередной Совет директоров.

- Быть беде, - вещала в обеденный перерыв Маринка Залеская, исполнявшая обязанности главного бухгалтера филиала. - Снимут нашего Новика с должности. Как пить дать - снимут. Выпрут коленом под тощий зад и, что характерно, даже "спасибо" не скажут.

- За что - выпрут? - с аппетитом поглощая столовскую "селёдку под шубой", недоумевала Инга. - Пал Сергеич, он же очень хороший. Специалист опытный, в проектировании целой кучи дорог федерального значения принимал участие. В Государственную экспертизу вхож. А в молодости, когда был приписан к военному ведомству в звании подполковника, и всякие супер-секретные аэродромы - для стратегической авиации - строил. Говорят, что и к модернизации Байконура (в плане подъездных дорог), руку приложил. И в мостах разбирается.... И как человек он просто замечательный. С молодёжью постоянно возится. Профессиональные кадры буквально-таки по крупицам собирает.... За что его увольнять, а?

- За что, за что.... По итогам прошедшего полугодия нашему филиалу двадцатимиллионный убыток насчитали. Вот, за это самое и покарают - по полной и расширенной программе, и жалости не ведая.

- Как это - насчитали? Я всегда была уверена, что бухгалтерия - наука точная. Мол, всё как есть - так и считает.

- Наивная ты у нас, Мышка, до полной невозможности, - приступая к пюре с куриной котлетой, фыркнула бухгалтерша. - Считать-то можно по-разному: тут считай, там не считай, тут плюсуй, там минусуй, а здесь, и вовсе, дели и разбрасывай.

- Как это - разбрасывай?

- Элементарно и сугубо по команде высокого руководства.... Например, за прошедшие полгода уважаемые члены Совета директоров нашего славного ОАО "ДорНии" получили - в качестве текущего вознаграждения, предусмотренного Уставом, - порядка девяноста шести миллионов рублей.

- Так много? - искренне удивилась Инга. - На пятерых? Это же, м-м-м, получается..., получается.... Три миллиона рублей в месяц на человека? И даже чуть больше?

- А ты думала, милочка моя. В Совете директоров заседать (максимум - один раз в месяц), это тебе не пятидесятикилограммовые мешки с цементом ворочать. И даже не надёжные мосты через полноводные реки проектировать. Это, блин горелый, понимать надо. Серьёзная такая работа. А главное, очень нужная. Нужная-нужная-нужная. Нужнее, просто-напросто, не бывает.... Короче говоря, все эти девяносто шесть миллионов (в виде затрат), были успешно "разбросаны" между восемью филиалами. В равных долях "разбросаны"? Или же пропорционально списочным составам работников? Размечталась, дурилка картонная. Как всё тот же Совет директоров решил-постановил, так и "разбросали".... А содержание ЦА? Центрального Аппарата нашего Общества, то бишь? Они же денег не зарабатывают. Ни копейки. Зато тратят, сукины дети, не приведи Господь. Особенно на Фонд заработной платы. Должностей разных наплодили - упасть и не встать: Генеральный директор, исполнительный директор, операционный директор, финансовый директор, директор по региональному развитию, руководитель департамента по связям с общественностью, главный инженер, его три заместителя, ну, и так далее.... А должностные оклады у всей этой начальственной братии - просто закачаешься. Как же иначе? Мол, Москва - город дорогой для бытовой жизни. И все они, между прочим, с заместителями, помощниками, секретаршами, референтами и шофёрами. Я уже молчу про начальников многочисленных отделов.... А бухгалтерия? В ЦА целых шесть бухгалтеров трудится. Что они, интересно, там делают? Мы с Натальей Ивановной, например, и вдвоём прекрасно справляемся.... Да и других "не кислых" расходов у Центрального аппарата хватает: всякие там презентации, конференции, конгрессы и выставки. Плюсом офигительные командировочные расходы: надо же и филиалы с регулярными проверками-выволочками посещать, и за рубеж наведываться, типа - опыт прогрессивный впитывать.

- И все эти затраты ЦА тоже "разбрасываются" между филиалами?

- Естественно, - подтвердила Маринка. - Пододвинь-ка, Мышка, ко мне стакан с компотом. Благодарствую.... А потом эти уроды московские ещё и удивляются, мол: - "Откуда это у вас, периферийные подчинённые, образовались такие колоссальные убытки?". Заразы обнаглевшие, зажравшиеся и бессовестные.... Не понимаю, зачем, вообще, нужен этот ЦА? Ну, хоть убей. Пользы от него - ноль без палочки. Зато головной боли - выше шпиля питерского Адмиралтейства...

И это было горькой правдой: филиалы и заказы сами находили, и проектные работы выполняли самостоятельно, без реальной помощи из Москвы. Но, тем не менее, все заработанные деньги неизменно уходили на центральный расчётный счёт, откуда уже - усилиями работников ЦА - частично возвращались в филиалы. Очень частично. Бред голимый и законченный, короче говоря...


Павел Сергеевич вернулся из Москвы через двое суток, в четверг, собрал трудовой коллектив филиала - в обеденное время - в "Бабушкином" парке и сообщил:

- Увольняюсь я, ребятки, с понедельника.

- Как же так, Сергеич? - растерянно загомонили сотрудники и сотрудницы. - Почему? Зачем? Шутка юмора такая?

- Никаких шуток, - скорбно вздохнув, заверил Новик. - В Москве экстренно сменился Совет директоров. На сто процентов сменился. А его новый состав настроен - решительно и однозначно - на введение жёсткого режима тотальной экономии, мол: - "Убытки необходимо решительно сокращать и выходить - в наикратчайшие сроки - на положительные финансовые результаты...". То бишь, массовые сокращения грядут. Нашему же филиалу строго предписано - "ужаться" (на первом этапе), на пятьдесят процентов списочного состава. А ещё был сделан однозначный намёк, что и второй этап будет, и третий.... Ну, не могу я собственными руками разрушать то, что сам - за прошедшие годы - и выстроил. Я же вас всех, братцы, так долго и вдумчиво собирал и подбирал: дорожника к дорожнику, изыскателя к изыскателю, мостовика к мостовику. Эх, да что тут долго говорить. Пускай вас кто-нибудь другой разгоняет и сокращает, без меня...

- Разве нет иного выхода из создавшейся ситуации? - удивилась Инга. - Я выход на прибыльность имею в виду.... Может, просто стоит, не проводя кадровых сокращений, заключить дополнительные Контракты? То есть, увеличить объёмы изыскательских и проектных работ?

- Не получится ничего, Мышка: ни заключить, ни увеличить.

- Почему - не получится?

- Новостей по телевизору не смотришь? Новостные сайты в Интернете не посещаешь?

- Нет, не смотрю и не посещаю, времени нет на всякую ерунду. Я мосты проектирую.

- Молодец, конечно, - похвалил Павел Сергеевич. - Любимая работа, она превыше всего. Спора нет.... Поэтому просвещаю: и тебя, Мышка, и всех прочих сотрудников филиала - телевизор игнорирующих. Тяжёлые Времена настали - для страны в целом. Ну, понятное дело, кроме олигархов, банкиров, чиновников, воров "в законе", жуликов всех мастей, строителей финансовых пирамид и прочих ушлых элементов. Тяжёлые, в частности, для нас, дорожников.... Почему - тяжёлые? Во-первых, говорят, что государственный бюджет нашей России оскудел: мол, "западные" финансовые санкции, резкое ослабление рубля, затраты на Крым и Олимпиаду в Сочи, саммиты всякие, грядущий чемпионат Мира по футболу, коренная модернизация российской армии, что-то там ещё.... Во-вторых (и это факт), в последние годы было запроектировано много дорожных объектов, что называется, впрок. И капитальных ремонтов, и коренных реконструкций, и новых магистралей. К примеру, проект реконструкции конкретного дорожного участка стоит порядка пятидесяти миллионов рублей. Деньги выделили, разыграли тендер, победитель тендера - с соблюдением всех-всех-всех требований - проект разработал и даже успешно защитил его в Государственной экспертизе. Казалось бы, всё отлично и просто замечательно: можно конкретную дорогу спешно ремонтировать и реконструировать. Ан, нет. Не тут-то было. В проекте (прошедшем через Государственную экспертизу), обозначена стоимость данной реконструкции, к примеру, в два миллиарда рублей. Бюджет же Заказчика, свёрстанный заранее и без учёта реальной инфляции, предусматривает только полтора миллиарда. А бюджет, как известно, это вам не портянка армейская, заскорузлая. Его, блин горелый, хочешь, не хочешь, но выполнять надо. Причём, без серьёзных нарушений. Кому хочется - по формальным признакам-причинам - лишиться "хлебного" места? Никому, ясен пень, не хочется.... Следовательно, данный вопрос подлежит дополнительному согласованию и утверждению в Высших (Правительственных), инстанциях. И согласования-утверждения эти могут длиться, как показывает практика, годами. Поэтому и вопрос с конкретной реконструкцией - на годы согласований - откладывается.... Но в бюджете Заказчика, тем не менее, заложено ещё пятьдесят миллионов рублей на проектирование ремонта другой дороги. Бюджет - дело святое. Непременно будем проектировать.... Ну, оно и получилось - "перепроектирование". Лет так на пять-шесть. С опережением графика, сотрудники, идём. Только за это, увы, нас никто не похвалит. Наоборот, сократят. И не только нас (то есть, вас), но и работников других "дорожных" проектных организаций по всей стране. Как-то так. Реалии - вещь серьёзная...


На следующий день, в пятницу, в питерский филиал прилетел из Москвы новый Председатель Совета директоров ОАО "ДорНии" - представительный и дородный мужчина, работавший ранее (как любезно подсказал всезнающий Интернет), какой-то "крупной шишкой" в Департаменте культуры московской мэрии.

- Нам только "культурных" деятелей - для полного и окончательного счастья - не хватало, - ворчала склочная Маринка. - Так их всех и растак.... А заметила, Мышка, как новый Председатель заинтересованно и похотливо взирает на нашу красотку Леночку? Вернее, на её длинные и стройные ножки, только формально прикрытые короткой юбочкой? Нашли, блин непропечённый, понимаешь, кому доверить проектирование дорог. Теперь-то оно, конечно, всё изменится - самым кардинальным, волшебным и невозвратным образом. Ого-го-го, только держись, босота. Совсем скоро, и оглянуться не успеешь, как все российские деревенские улочки и переулки будут в асфальт, мать их деревенскую, закатаны...

А ещё вместе с новым московским начальником прибыла приметная дама "чуть-чуть за сорок": высокая, стройная, черноволосая, ухоженная, элегантная и слегка манерная.

- Графиня потомственная, блин, - прокомментировала ехидная бухгалтерша. - То бишь, фифа пафосная, надменная и сексуально-озабоченная.

- Почему ты решила, что потомственная? - заинтересовалась Инга. - И почему - озабоченная?

- В Эрмитаж, Мышка, почаще надо ходить, - посоветовала Маринка. - И в Русский музей. Там на старинных картинах много таких "графинь" изображено: с длинными стройными шеями, классическими греческими носами и с общей чернявостью облика. Да и элементарной женской стервозности в данной приметной особе, скорее всего, хватает. По наглым тёмно-карим глазам видно. Причём, за версту.... Сексуальная озабоченность? И глазёнки - быстрые-быстрые такие - сразу выдают. И игривое декольте. А пикантный разрез на узкой чёрной юбке (чуть ли не до пупа), это только - однозначно и стопудово - подтверждает. Чтоб мне "Дом-2" больше никогда не смотреть...

Вскоре новый Председатель Совета директоров объявил (через секретаршу Леночку, естественно), о внеочередном собрании трудового коллектива, на которое были приглашены все руководители "среднего звена" и ведущие сотрудники Санкт-Петербургского филиала ОАО "ДорНии". И Мышку (то бишь, Ингу Витальевну Мышину), пригласили - как перспективную и талантливую "мостовичку".

- Представляю вам, уважаемые коллеги, нового директора Санкт-Петербургского филиала, - вальяжно указав рукой на ухоженную дамочку, объявил дородный Председатель Совета директоров. - Северина Яновна Таболина. Опытный и многократно-проверенный руководитель. Прошу, что называется, любить и жаловать.

- Попробуем, конечно, типа - полюбить, - многообещающе хмыкнула вредная Маринка. - А можно поинтересоваться - в какой области народного хозяйства уважаемая Северина Яновна почерпнула свой бесценный управленческий опыт?

- Можно, - лучезарно улыбнувшись, заверила дамочка. - В области недвижимости. Причём, самой-самой разной.

- А в области проектирования дорог?

- Чего нет, того нет, врать не буду. Но это обстоятельство, поверьте, мне ничуть не помешает. Главное - при руководстве коллективом - это правильное видение.

- Видение? - никак не могла угомониться бухгалтерша. - А что это такое? И с чем его едят?

- Сейчас расскажу...

И Северина Яновна - подробно и развёрнуто - рассказала о своём "видении": больше часа выступала, говоря гладко, вычурно и весьма обтекаемо.

"Главное, это чтобы хозяева бизнеса остались довольны", - мысленно резюмировала Инга. - "А всё остальное - глубоко вторично и даже третично. Всё-всё-всё. И качество проектирования, и безопасность эксплуатации будущих объектов, и экология окружающей среды, и, вообще, всё.... Акционеры - вот она, эксклюзивная "Священная корова", вокруг которой и надо без устали плясать, водя бесконечные и торжественные хороводы. А всех остальных необходимо целенаправленно обманывать, "разводить" и "надувать". И Заказчиков, и Государственных экспертов, и различные сервисные службы, и субподрядчиков. Последние, вообще, отдельная статья: платить им надо - за выполненные работы и оказанные услуги - сугубо по решению Арбитражного суда и только после отказа в апелляции. Да и всем остальным, включая арендодателей и Пенсионный фонд, отдавать денежки сразу не следует: пусть обращаются в суд и пытаются наши расчётные счета арестовать. Мы же будем от них старательно "бегать" и изощрённо "заметать следы". Как бы так оно. А заработанные деньги всегда следует акционерам отправлять. Все-все-все. Пусть хозяева бизнеса и решают - что с полученными финансами делать дальше. В этом - весь смысл бизнеса.... И экономить надо на всём, неуклонно снижая производственные затраты и все прочие издержки. На всём-всём-всём - следует экономить.... Например, в столовом помещении стоят десятилитровые бутыли с питьевой водой "Полюстрово". Её, небось, за деньги привозят? Бред законченный. Сегодня же договор разорвём. В обязательном порядке.... У кого-нибудь из сотрудников имеются дачи с приличной колодезной водой? Ага, у троих. Вот и замечательно. Пусть дачники по понедельникам, установив очерёдность, воду в офис и привозят, не переломятся. Решена проблема...".

Директриса закончила излагать своё "видение".

- Молодец, Северина Яновна, - важно покивав головой, похвалил дородный Председатель Совета директоров. - Правильно понимаешь текущую ситуацию. Так держать.... И попрошу, в первую очередь, сосредоточиться на оптимизации списочного состава вверенного вам коллектива. Фонд заработной платы - основной источник реальной экономии финансовых средств. Надо срочно избавляться от всех "лишних" сотрудников, не задействованных на "горящих" объектах. Подчёркиваю, аккуратно и грамотно избавляться - без громких скандалов и излишних денежных затрат. Попрошу всех присутствующих отнестись к этому процессу с пониманием и оказывать директору Таболиной всеобъемлющую помощь...


С понедельник он и начался - "аккуратный и грамотный процесс избавления": Северина планово ходила по кабинетам и "наезжала" на всех подряд, то бишь, придиралась, грубила и хамила напропалую.

- Это она, графиня хренова, так провоцирует людей на "увольнение по собственному желанию", - предположила в обеденный перерыв прозорливая Маринка. - Сокращение коллектива в официальном порядке - дело, априори, дорогое. Конкретный сотрудник (по Закону), предупреждается о дате сокращения за два месяца. А ещё ему - по истечению этого двухмесячного срока - полагается "отступная" выплата в размере одного должностного оклада. Если же сотрудник после сокращения в течение месяца не сможет устроиться на новую работу и подтвердит этот факт соответствующей справкой, то ему ещё один оклад выплачивается. Итого - четыре оклада, плюсом - подоходный налог и стандартные отчисления в Пенсионный фонд. Дороговато получается. Гораздо проще и выгодней - оскорбить и унизить человека, дабы он сам, смертельно-обиженный, уволился в горячке, естественно, по собственному желанию. А сэкономленные деньги, понятное дело, следует дорогим акционерам отдать.... Кстати, утомилась наша Севериночка за утро от трудов праведных. Утомилась и отправилась в "Бабушкин" парк, типа - на кратковременный отдых. Я из окошка видела: ходит там по аллеям с блокнотиком и шариковой ручкой в руках, то ли сверяет что-то, то ли какими-то подсчётами занимается.

- Действительно, "Бабушкин" парк очень даже интересует нашу длинноносую графиню, - криво усмехнувшись, подтвердила секретарша Леночка. - Она - ещё в пятницу - даже несколько навороченных видеокамер, направленных на различные участки парка, установила на оконных рамах своего кабинета и вывела их на личный компьютер. По-тихому установила. Но я-то в этих делах, слава Богу, разбираюсь.... А ещё, Мышка, готовься: скоро директриса начнёт к тебе активно приставать.

- Как это - приставать?

- То бишь, клеиться.

- Ты хочешь сказать, что Северина - лесбиянка? - отчаянно покраснела Инга.

- Это точно. За версту видно. Голову даю на отсечение...


Распорядок рабочего дня у Северины Яновны всегда был консервативно-одинаковым.

В восемь тридцать утра начиналась утренняя планёрка, на которой директриса призывала только к одному, мол: - "Нашему "ДорНии" деньги нужны. Деньги, деньги и ещё раз - деньги. Срочно завершайте работы по "денежным" этапам и - любой ценой - форсируйте подписание Актов приёма-передач. Обещайте - что угодно, клянитесь самыми страшными клятвами, в ногах у Заказчиков валяйтесь, но подписывайте.... Так-с, что у нас с "ужатием"? Необходимо срочно сократить - ещё процентов на двадцать - списочный состав. Начальники отделов, это к вам, в первую очередь, относится. Обещаю премию в размере четверти должностного оклада за каждую "голову", уволившуюся по собственному желанию.... Так-с, сегодня к одиннадцати тридцати придёт реальный покупатель на "лабораторию грунтов", "Газель" и буровую установку. Принять - как родного...".

После планёрки Северина, как правило, плотно "общалась с народом". То бишь, ругалась, придиралась, в открытую оскорбляла и требовала подать заявление на увольнение по собственному желанию. Практически со всеми ругалась и у всех требовала, только Ингу, загадочно улыбаясь, обходила стороной...

А после обеда директриса неизменно усаживалась в свой шикарный угольно-чёрный "Ауди" и куда-то уезжала.

- Всё по каким-то архивам шарится, - делилась своими "секретарскими" знаниями информированная Леночка. - А ещё по всяким земельным комитетам. И с важным мужиком из администрации Невского района постоянно встречается.... Что за мужик? Курирует, кажется, вопросы культуры и так называемую "молодёжную политику".... И вообще, складывается устойчивое впечатление, что Таболиной мы все - до фонаря. Как и производственные успехи вместе с прибыльностью. Что-то другое у неё на уме. Совсем - другое. А директорская должность - нечто вроде прикрытия...

Ещё в филиале - с приходом Северины - начались задержки по выплате заработной платы, причём, сугубо по нарастающей. И оглянуться не успели, как двухмесячная задержка стала нормой.

- Потерпеть надо, - хитро посвёркивая тёмно-карими глазищами, убеждала на планёрках директриса. - Тяжёлые Времена настали. Системный кризис отрасли - это совсем и не шутка. Для тех, кто понимает, конечно.... А кто терпеть не готов - попрошу на выход. Любому уволившемуся буду только рада. Кстати, тем сотрудникам, которые уволятся по собственному желанию, Центральный Аппарат гарантирует незамедлительную выплату всей задолженности по заработной плате, прошу учитывать этот немаловажный момент...

И процесс "ужатия" пошёл: кто-то, обиженный на грубость Северины, увольнялся по собственному желанию, а с кем-то она договаривалась на "расторжение трудового Контракта по обоюдному согласию сторон с выплатой выходного пособия в размере одного должностного оклада". Целыми отделами уходили люди...


И у Инги состоялся разговор с директрисой.

Случилось это в конце сентября месяца, в самый разгар питерского бабьего лета. Взбрело Инге в голову, что она слегка пополнела: в том смысле, что сбросить пару-тройку килограмм - лишним не будет. То бишь, подумала-подумала, да и "села на диету". А ещё решила, что надо побольше пешком ходить и, не откладывая дело в долгий ящик, отправилась - в ближайший обеденный перерыв - на прогулку в "Бабушкин" парк.

Погода стояла просто замечательная: полное безветрие, бездонное ярко-голубое небо в вышине, теплынь - чуть ли не двадцать градусов, крохотные пичуги звонко и радостно чирикали практически со всех сторон. А ещё кругом было много-много разноцветных листьев: и на ветках деревьев-кустов, и под ногами.

Сделав - за двадцать пять минут - "малый" круг по парку, Инга устроилась отдохнуть в крохотной резной беседке, отгороженной от других частей парка высокой стеной боярышника. Удобное и укромное такое местечко - сидишь и ненавязчиво наблюдаешь за посетителями, идущими по центральной парковой аллее: ты всех - через ветки боярышника - видишь, а тебя - никто.

"Ага, Северина свет Яновна в парк пожаловала", - всмотревшись, мысленно удивилась Инга. - "Свежим осенним воздухом, голубушка, вышла подышать. Ну-ну. Как же иначе? Работа, ведь, у неё очень-очень нервная. Всё с упрямым и неблагодарным народом, который увольняться по доброй воле никак не желает. А живое общение с природой, как уверяют по телевизору, оно очень даже эффективно способствует релаксации. Сегодня даже светло-голубой джинсовый костюмчик напялила, а на ноги - ярко-зелёные кроссовки. Не её, честно говоря, стиль. Не "графский".... Хм, тревожно оглядывается-озирается по сторонам. А теперь - достаточно ловко, надо признать, - забралась на крышу здания тира, закрытого по осеннему времени.... Что-то там пристраивает на крыше. Похоже, что маленькую видеокамеру с передатчиком. Однако. Она, ко всему прочему, ещё и шпионка.... И чем же этот парк Северине так интересен? Головоломка.... Спустилась на землю и идёт в мою сторону, разворачивая на ходу какую-то карту. Подходит всё ближе, ближе. Останавливается.... А карта-то у неё в руках непростая, а очень-очень старинная. Ну, очень: надписи с "ятями", вычурная "роза ветров", сеть трещинок на тёмно-жёлтой пергаментной бумаге. Вернее, даже не карта, а какой-то достаточно подробный план: сад, клумбы, фонтан, аллеи, овальный пруд, длинный дом с пристройками.... Северина ищет какой-то древний клад? Очень похоже на то. Надо будет обязательно узнать побольше об этом "Бабушкином" парке, мол, как, кто, что, зачем и почему.... Таболина аккуратно сложила карту и отправила её в замшевую дамскую сумочку. Дальше, вертя головой по сторонам, шагает по гравийной дорожке.... А это ещё что такое? Прилично-одетый мужчина, отчаянно размахивая руками, выскочил из боковой аллеи. Орёт на Северину, а та - на него. Скандал самый натуральный образовался на ровном месте.... Мужчина? Это же директор "Бабушкиного" парка, его пару раз по телевизионному каналу "Культура" показывали. Интересный поворот, однако...".

Она, слегка попетляв между аттракционами, покинула парк через центральный вход. Покинула, повернула направо и примерно через двести пятьдесят метров столкнулась - буквально-таки нос к носу - с Севериной Яновной, вышедшей из парка через второстепенную "боковушку".

- О, Мышка! - обрадовалась директриса. - Какая встреча! Ничего, что я тебя так называю?

- Называйте, - пожав плечами, разрешила Инга. - Не жалко. Меня многие так называют.

- Вот и хорошо.... А у меня к тебе разговор имеется. Серьёзный. Вернее, предложение.

- Слушаю, говорите.

Таболина ходить вокруг да около не стала, тут же заявив, мол, так и так: - "Предлагаю, Мышка, сожительствовать. Ты - в моём вкусе. Будем жить душа в душу. Зарплату, понятное дело, будешь получать вовремя, да и премии квартальные.... А если не согласна, то тогда лучше сразу увольняйся, времени не теряя. Со Света сживу и всё такое прочее...".

- Я обязательно подумаю над вашим заманчивым предложением, - кротко улыбнувшись, пообещала Инга. - А сейчас, извините, мне пора, обеденный перерыв заканчивается. Нельзя опаздывать. Ну, не хочется мне быть уволенной "по статье", за нарушение трудовой дисциплины.

Почему она сразу не отказала похотливой директрисе? Почему не послала её - куда подальше? Почему, в конце-то концов, не оскорбилась и не подала заявление об уходе по собственному желанию?

Жгучее природное любопытство, как уже говорилось выше, было всему виной: старинная карта, понимаешь, возможность принять участие (параллельно с Севериной Яновной, понятное дело), в поисках загадочного клада - это, мои дамы и господа, совсем и не шутки. Для тех, кто понимает, конечно...


Началась зима, пришли ранние и лютые морозы, задули регулярные северные и северо-восточные ветра, и "Бабушкин" парк - практически за пару суток - завалило белым пушистым снегом. А Северина Яновна почти на два с половиной месяца отправилась в больницу, мол, неизвестные хулиганы избили у подъезда, отобрав сумочку с кошельком и мобильный телефон. В результате - сильное сотрясение мозга, переломы нескольких рёбер и челюсти, многочисленные ссадины и гематомы. По крайней мере, такова была официальная версия этого происшествия.... Что случилось на самом деле? Неизвестно. Даже Леночка, знающая обычно всё и про всех, только неопределённо пожимала плечами, мол: - "Тёмное дело. Однозначная информация напрочь отсутствует. И вообще, похоже, что этот случай замяли. То бишь, спустили на тормозах...".

Впрочем, "временная нетрудоспособность" Таболиной не помешала Санкт-Петербургскому филиалу ОАО "ДорНии" и дальше успешно деградировать: зарплату по-прежнему задерживали, сотрудники, не видя никаких светлых перспектив, увольнялись. Инга же, задействовав Интернет и регулярно посещая по выходным различные музеи и архивы, узнала об истории "Бабушкиного" парка очень и очень многое.

Потом пришла весна, снег растаял, а директриса, выписавшись из больницы, вернулась на рабочее место. Только постоянно подкашливала, жаловалась на частые головные боли и сомнительных предложений больше не делала.

В третьей декаде мая Инга вновь "села на диету" и как-то отправилась - в обеденное время - на прогулку в парк. С полчасика побродила по аллеям, а после этого устроилась в своей укромной беседке, размышляя о том и о сём, да без особого любопытства наблюдая - сквозь молоденькую листву боярышника - за редкими посетителями парка.

По гравийной дорожке шла, опираясь на массивную трость, высокая пожилая женщина, одетая во всё чёрное.

"Странная такая бабуля", - непроизвольно отметила Инга. - "Слегка похожая на старую графиню из давнишнего советского фильма - "Бронзовая птица".... А ещё на кого она похожа? На Северину Яновну Таболину, вот на кого. Есть что-то у них общее - и в горделивой осанке, и в длинном породистом носе. Бывает, конечно...".

Старушка ушла, а где-то через минуту раздался (в самый первый раз), ужасный, тоскливый и утробный вой.

Инга, испугавшись, поспешила тут же покинуть парк. Вышла через главные ворота и невольно притормозила: пожилая женщина в чёрных одеждах усаживалась в "Ауди" Таболиной.

Автомобиль укатил.

"Значит, это она и есть - Северина Яновна. Только в загримированном виде", - смекнула Инга. - "Не хочет больше ругаться с директором "Бабушкина" парка, вот и загримировалась, опасаясь очередного избиения...".


В высоком августовском небе медленно разгорался тёмно-янтарный закат.

Официантка принесла шашлыки и, пожелав приятного аппетита, удалилась.

- Соблазнительно выглядят, - одобрил Иван. - У меня уже слюнки текут.... Снимем пробу?

- Снимем. Уже кусаю...

- Ну, и как тебе?

- Божественно, - зажмурившись от удовольствия, похвалила Инга. - Очень сочные и ароматные. Жаль, что к такой вкуснотище пиво не прилагается. Только обязательно светлое и с лёгкой пикантной горчинкой.

- Серьёзно? Что же ты, Мышка, молчала? Сейчас обязательно закажу...

- Не надо, Ваня. Ты же за рулём. А для молодой девушки пить пиво в одиночку - дурной тон. Вот, если за компанию.... Как тебе, кстати, моя история? Правда, занимательная?

- И даже очень, - согласился Федосеев. - Старинные клады - это круто. А тут ещё и это странное избиение.... Директор "Бабушкиного" парка заказал? Неизвестные конкуренты-кладоискатели? Обиженные сотрудники Санкт-Петербургского филиала, которых госпожа Таболина вынудила уволиться? Некая девушка, оскорблённая непристойным предложением? Вариантов, что называется, пруд пруди.... Ладно, попробую получить по этой Северине дополнительную информацию. У кого - получить? У друзей-приятелей, естественно. Кое-кто из моих купчинских одноклассников в питерской полиции трудится. Поможет, конечно...


Потом, когда шашлыки были успешно съедены, Иван рассчитался с приветливой официанткой и отвёз Ингу домой - в район станции метро "Лесная".

- Спасибо, Ваня, - поблагодарила девушка. - За розы, шашлыки и приятный вечер.... Мои папа с мамой на даче, но в гости я тебя приглашать не буду. Извини.

- И это правильно, - понимающе вздохнул Федосеев. - Мы же ещё слишком мало знакомы...

- А если бы пригласила, то пошёл бы?

- Наверное. Только слегка удивился бы. А, быть может, и расстроился бы всерьёз.

- Вот и я про то же. Спокойной ночи, Ваня. Губы-то подставь, поцелую.... А номерами телефонов обменяться? Эх, недотёпа какой...


Глава четвёртая

Первое убийство


Инга скрылась в подъезде, Иван завёл "Опель", отъехал от дома с квартал, остановил машину, достал из кармана брюк мобильный телефон и позвонил Серёге Яковлеву. Сергей служил в российской полиции в звании майора и занимал высокую должность "заместитель начальника по работе с личным составом" в "пятнадцатом" отделении Фрунзенского района. Правда, на тот момент он был переведён на три с половиной месяца - в качестве внепланового усиления - в Невское РУВД. Обычная начальственная практика, мол: - "В Купчино всё относительно спокойно, а на правом берегу Невы, наоборот, наблюдается всплеск преступности, и сотрудники Невского РУВД откровенно зашиваются? Не вопрос. Сейчас мы им, бедненьким и уставшим, в помощь бравых купчинских ребятишек направим...". Зачем - позвонил? Ну, как же. Ведь обещал симпатичной девушке - навести дополнительные справки о подозрительной директрисе филиала? Обещал. А обещания, как известно, надо выполнять. Тем более, обещания, данные симпатичной девушке...

- Майор Яковлев слушает, - откликнулась через четверть минуты трубка мобильного телефона.

- Привет, Серенький.

- Ваня? Рад тебя слышать. Здорово мы в субботу посидели, душевно.... Как до дома-то добрался? Нормально?

- Без эксцессов, - усмехнулся Федосеев. - В том плане, что, естественно, на автопилоте, но без всяческих происшествий.

- Замечательно.... Знаешь, мне сейчас не с руки говорить - "на труп" еду. Впрочем, минуты три-четыре есть.... У тебя что-то срочное?

- Не то, чтобы срочное. Просто вспомнил, что тебя откомандировали в Невский район. А тут, как раз, возле "Бабушкиного" парка одна подозрительная гражданка крутится и воду активно мутит. Вот и хотел попросить тебя - пробить эту тётеньку через ваши ведомственные базы данных. Ну, на предмет биографии и всего прочего.

- Говоришь, активно крутится возле "Бабушкиного" парка? - в голосе майора неожиданно прорезались заинтересованные нотки. - Как же, ёлы-палы, тесен наш многогрешный и призрачный Мир. Сплошные совпадения и пересечения, так их и растак.... Я, друг Ваня, "на труп" в означенный тобой парк и еду. Такие дела.... Сможешь подскочить?

- Без вопросов, - заверил Иван. - Минут за сорок пять управлюсь. Если, конечно, "пробки" не помешают.

- Вот и ладушки. Паркуйся возле главного входа в парк, сержант тебя дальше проводит. Диктуй номер своего "Опеля"...


Возле главного входа в "Бабушкин" парк наблюдалось несколько припаркованных автомобилей - и бело-голубых полицейских, и разномастных штатских. Но рядом с двумя сержантами, скучавшими под ярко-жёлтым уличным фонарём (белые ночи-то уже прошли), место было свободно.

"Следовательно, Серёга здесь пользуется авторитетом", - паркуясь, решил Федосеев. - "Майор, как-никак. Да и в славном российском ГРУ целую кучу лет отслужил...".

- Иван Васильевич? - вежливо козырнув, поинтересовался один из молоденьких сержантов.

- Он самый.

- Следуйте за мной. Господин майор приказал - сопроводить незамедлительно...

В "Бабушкином" парке, не смотря на позднее время, было достаточно светло.

- Во-первых, мы задействовали все здешние фонари, - пояснил на ходу сержант. - Даже те, которые обычно включают только во время проведения "корпоративов". Ещё господин майор парочку прожекторов на автономных источниках питания привёз с собой, он у нас запасливый. Дело в том, что труп обнаружили ближе к Неве, - указывая направление, махнул рукой. - А та часть парка, она...э-э-э, слегка неухоженная...

"Убийство, скорее всего, произошло где-то за здешним "Колесом обозрения", - предположил Иван. - "Там, по словам Инги, сплошные заросли...".

"Колесо обозрения" осталось позади. Подстриженные газоны закончились. Впрочем, как и подстриженные кусты.

- За мной шагайте, - предложил сержант. - Тут наши, занимаясь следственными действиями, в высокой траве уже самую натуральную тропу проложили-протоптали.

Впереди замаячили яркие светло-жёлтые лучи, и вскоре Иван с сержантом, не без труда продравшись через густые поросли молодой ольхи, выбрались на овальную поляну, заросшую высокой травой, лопухами, репейником и прочими сорняками.

На поляне, освещённой с двух сторон мощными прожекторами, находилось порядка семи-восьми мужчин (и в полицейской форме, и в цивильной одежде), а высокий старый ясень, росший практически по её центру, был огорожен - квадратом - красной широкой лентой, закреплённой на воткнутых в землю металлических прутьях.

- О, вот и он, - обрадовался Сергей. - Знакомьтесь, господа сыщики и эксперты, Иван Васильевич Федосеев, новый начальник "Службы режима" завода "Пролетарий". В должности работает всего несколько дней, но уже успел разжиться, как я понимаю, некой важной и эксклюзивной информацией. Учитесь.

- Не факт, что эта информация может вам пригодиться, - пожал плечами Федосеев. - Для успешного расследования сегодняшнего конкретного преступления, я имею в виду.

- Разберёмся, не вопрос.... Ты к трупам как относишься?

- В общем-то, насторожённо. Как и все. Но если надо, то могу и взглянуть. Может, и не стошнит.

- Моряцкий юмор? - понимающе хмыкнул Яковлев. - Ну-ну.... Пойдём, посмотришь, раз приехал. Лишним не будет.

Труп располагался за красной лентой, между мощными корнями старого ясеня: светловолосый мужчина средних лет в нежно-лиловой рубашке и кремовом летнем костюме, причём, брюки на покойнике были расстёгнуты и приспущены до колен. А в полутора метрах от трупа лежала, запутавшись в высокой траве, цветная женская косынка.

- Картина маслом, - невозмутимо прокомментировал Иван. - Из серии: - "Легкомысленные сексуальные забавы возле старого ясеня...". И кто же это такой?

- Директор "Бабушкиного" парка.

- Понятно.... И когда...м-м-м, его убили? В какое время?

- Смерть, по мнению наших экспертов, наступила ориентировочно в восемнадцать сорок пять - плюс-минус пятнадцать минут. Причина смерти - отравление сильнодействующим ядом. Вечернему "дежурному по аттракционам" в начале восьмого вечера позвонила неизвестная женщина и, пребывая в состоянии истерики, сообщила, что случайно наткнулась, гуляя по парку, на труп мужчины. Ещё рассказала, сбиваясь и слегка заикаясь, как найти покойника. Дежурный информацию проверил, после чего, убедившись в её правдивости, связался с полицией.

"У нас с Ингой, по крайней мере, железобетонное алиби", - пробежала в голове дурацкая мысль. - "В восемнадцать двадцать пять мы уже сидели в кафешке и общались с официанткой.... Но была же ещё и загримированная Северина Яновна Таболина. Если, конечно, это была она.... Когда пожилая женщина в чёрных одеждах прошла мимо нас? Где-то в восемнадцать пятнадцать. А в какую сторону она направилась? К "Колесу обозрения"? Или же, наоборот, к выходу из парка? Не обратил, честно говоря, внимания. Раззява, блин...".

- Эй, старина, срочно выныривай из своих раздумий, - посоветовал Серёгин голос. - Ну, имеет твоя информация (навскидку, ясный перец), отношение к этому преступлению?

- Скорее всего, имеет, - кивнул головой Иван. - Готов, что называется, дать показания.

- Фу, как официально.... Старшинов, ко мне!

- По вашему приказанию прибыл, - браво отрапортовал оперативно подошедший молодцеватый старший лейтенант.

- Диктофон с собой?

- Так точно.

- Доставай и настраивай, - велел Яковлев. - Будешь записывать...м-м-м, информацию от господина Федосеева.... Только, коллеги, отойдём, пожалуй, в сторонку. Не будем беспокоить покойного директора нашими разговорами. Ни к чему. Примета плохая...

Они переместились на дальний край поляны, и Иван подробно обрисовал картинку, сложившуюся в Санкт-Петербургском филиале ОАО "ДорНии". Не позабыв, естественно, упомянуть о повышенном интересе к "Бабушкиному" парку со стороны директрисы филиала (включая плотное общение с чиновниками Невского района), и о её прошлогоднем скандале с директором этого парка. И о видеокамерах, направленных на парковые аллеи, на оконных рамах кабинета Таболиной. И об отдельной видеокамере, размещённой на крыше паркового тира. И об утробном тоскливом вое, регулярно доносящемся из парка. И о жестоком избиении Северины Яновны, имевшем место быть в начале прошлой зимы. И о высокой старухе в чёрных одеждах, прошедшей мимо него в восемнадцать пятнадцать. А также и о смелой версии - относительно личности этой пожилой женщины.... Всё рассказал? Почти всё.

- Просто замечательно, - внимательно выслушав повествование, обрадовался Сергей. - А главное, очень своевременно и актуально. Целый ворох - всего и вся. Появилась, что называется, богатая пища для размышлений. Будем разбираться.... Дружище, а, вот, девушка, которая тебе всё это рассказала. М-м-м.... Ей можно доверять?

- Безусловно. Отвечаю.

- Ну, да, конечно, в девушках ты всегда разбирался. Особенно в симпатичных.... Старшинов.

- Я.

- Во-первых, оперативно залезь на крышу тира и проверь - по поводу видеокамеры. Если найдёшь, то срочно снимай её и передавай экспертам, пусть работают. Во-вторых, тщательно пробей по нашим ведомственным базам эту "филиальную" директрису.... Как там её?

- Таболина Северина Яновна, - подсказал Федосеев. - Возраст - сорок с маленьким хвостиком.

- Во-во, пробей. Адрес, биографию, ближайших родственников, основные вехи жизненного пути, знакомства с "большими" людьми, взаимоотношения с криминалом, ну, и так далее. Не мне тебя учить.... А, в-третьих, наметь - на живую нитку - рабочий план оперативных мероприятий на завтрашний день: кто конкретно едет в Невский райисполком, кто продолжает усердно "копать" в парке, а кто работает непосредственно с Таболиной. Потом доложишь.

- Есть. Всё выполню в лучшем виде. Комар носа не подточит, - браво заверил старший лейтенант, а после этого поинтересовался: - А вы сейчас куда, господин майор?

- Мы с Иваном Васильевичем пройдём в местный офис, - сообщил подчинённому Яковлев. - Я туда "паркового" заместителя директора вызвал. Пообщаемся, вопросы каверзные позадаём.... Феофаныч! - обратился к одному из мужчин в штатском. - Со мной пойдёшь. Вдруг, понадобится помощь квалифицированного эксперта...


Заместитель директора "Бабушкиного" парка оказался тщедушным, лысым и ужасно болтливым старикашкой. Кратко отрекомендовавшись - "Петром Петровичем Кравченко", он тут же запричитал:

- Ох, горюшко-то какое горькое. Ох, как ни ко времени-то. Что же теперь будет с парком? А ведь Михаил Абрамович считался таким перспективным и надежды подающим специалистом. Его и в райисполкоме уважали. И в Смольном. Даже по телевизору неоднократно показывали. И планов было - море разливанное. Дельных и талантливых, замечу, планов.... Кого теперь назначат на его место? Не дай Бог, какого-нибудь самоуверенного вертопраха, ничего в культурном отдыхе непонимающего...

- Отставить! - прикрикнул Яковлев. - Лирическая истерика сегодня не уместна и даже вредна. Так как делу мешает. Завтра - сколько угодно, вплоть до визита к психиатру.... Извольте, уважаемый Пётр Петрович, отвечать на мои вопросы. Уточняю, чётко, взвешенно и кратко отвечать, как в армии. То бишь, без излишнего словоблудия.

- Всё понял, господин майор. Спрашивайте.

- Часть парка, расположенная ближе к Неве, непосредственно за "Колесом обозрения". Почему она такая неухоженная и диковатая? Почему трава и кусты не подстрижены? Почему деревья так запущены и не приведены в надлежащий "парковый" вид?

- По причине невозможности этого сделать, - отрапортовал заместитель директора парка.

Отрапортовал и, вытянувшись в струнку, замолчал.

- Не понял, - помрачнел майор. - Значит, нагло и изощрённо издеваемся над представителями Власти? Препятствуя, значит, успешному проведению следствия?

- Никак нет! Вы же сами велели...

- Что - велел?

- Отвечать - коротко и сжато. Как в армии.... Вот, я и отвечаю. Как и было велено. Боясь попасть под гнев всесильных Органов. Ибо являюсь по жизни человеком опытным, битым-перебитым и неоднократно пуганым. Извините, пожалуйста, если что ни так. Отслужу. Отработаю. Кровью и потом смою. Если разрешите, конечно.

- Ладно, исправляюсь и вношу необходимые коррективы. Извольте отвечать развёрнуто и внятно. Но сугубо по делу.

- Есть, по делу, - покладисто вздохнул Пётр Петрович. - Не всё, однако, так просто - с "приневской" частью парка. Вернее...

- Ну-ну, продолжайте.

- У покойного Михаила Абрамовича по той части парковой территории была разработана целая комплексная Программа - по коренной, современной и масштабной модернизации. Включая и "американские горки" последнего поколения, и элементы "Диснейленда", и даже трёхэтажный (спрятанный за деревьями парка), гостиничный комплекс с залом для модного нынче фитнеса. И все основные согласования-разрешения были уже получены. И уважаемые инвесторы были найдены.... Но тут, как назло, неожиданно выяснилось, что рассматриваемые территории имеют очень важное культурно-историческое значение. Мол, именно рядом с руслом Невы на территории "Бабушкиного" парка располагаются (под землёй), развалины старинных дач неких важных вельмож, живших во Времена Екатерины Второй. Петиция какая-то всплыла, написанная - якобы - прямыми потомками упомянутых выше вельмож. Районные чиновники, естественно, тут же испугались, засомневались и - в конечном итоге - Программу Михаила Абрамовича "заморозили" на неопределённое время, мол, сперва надо провести тщательные археологические исследования. Сейчас готовят пакет документов на проведение соответствующего тендера. Бюрократия махровая, короче говоря.

- С этим - всё понятно, - одобрительно покивал головой Яковлев. - А что покойный директор парка позабыл - сегодняшним вечером - в его заброшенной части? Причём, со спущенными брюками? А?

- Дык...э-э-э...

- Отставить - сопли зелёные жевать! Отвечать чётко и однозначно. Причём, желательно, чистую правду. Во избежание привлечения к уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

- Не сажайте, пожалуйста, меня в тюрьму, - состроив жалостливую гримасу, попросил заместитель директора. - Я уже старенький и больной.... Что же касается вашего последнего вопроса, - смущённо шмыгнул носом. - То так отвечу. На свидание с женщиной Михаил Абрамович отправился в дальнюю часть парка.

- Кто такая? Фамилия, имя, отчество?

- Честное слово, не знаю. Миша сказал, что она на заводе "Пролетарий" работает. Вернее, в коммерческой организации, которая арендует помещения на территории "Пролетария".

- Название организации?

- Кажется, ОАО "ДорНии".

- И кто бы сомневался? - многозначительно посмотрев на Федосеева, хмыкнул Сергей. - Тесен наш многогрешный и призрачный Мир. Ох, как тесен.... Что ещё покойный рассказывал про свою пассию?

- Простите...э-э-э, не понял?

- Про свою любовницу, я имею в виду. Что он вам рассказал?

- Ну, Миша говорил..., - стыдливо покраснел Пётр Петрович, - что она...м-м-м, очень аппетитная. Ещё необузданная и умелая - в плотских утехах. Всякие хитрые сексуальные позиции знает. Вот.

- Когда они начали встречаться?

- Думаю, что совсем недавно. А в нашем парке, скорее всего, в первый раз.

- Значит, сегодня - в конце рабочего дня - Михаил Абрамович отправился на свидание со своей страстной любовницей, в офис больше не возвращался и вам не звонил?

- Почему - в конце рабочего дня? Миша ушёл примерно в одиннадцать сорок пять. Да, больше он не возвращался и не звонил. А, вот, я ему - несколько раз. Но он не отвечал.

- При трупе директора парка мобильного телефона не обнаружено, - встрял в разговор эксперт Феофаныч. - Очевидно, убийца унёс его с собой. В том смысле, что унесла.

- Пробьем всех абонентов покойного через операторов сотовой связи, - решил Яковлев. - Давай-ка, Иван Васильевич, выйдем на пару минут в коридор. Пошепчемся слегка...


Они вышли.

- Лихо закручено и наверчено, - признался Федосеев. - Я, честно говоря, слегка сбит с толка.

- Ничего, обязательно разберёмся в этом деле. Совместными, так сказать, усилиями.... А ты со всеми "филиальными" женщинами и девушками знаком?

- Не то, чтобы знаком, но почти всех их видел. Кроме самой директрисы филиала.

- И кто из них, по твоему мнению, мог бы претендовать на роль страстной любовницы покойного Михаила Абрамовича?

- Претендовать-то некоторые из них, безусловно, могли бы. Но и понятия "алиби" никто, однако, не отменял...

- Порассуждай-ка, старина, вслух, - предложил Сергей. - Полезное дело, как показывает практика.

- Хорошо, слушай.... Марье Ивановне, что работает в Отделе маркетинга, уже за шестьдесят, в свободное время шерстяные носки внукам и внучкам вяжет. Не годится она в любовницы.... Секретарша Леночка Ветрова. Весьма симпатичная и сексапильная девица. Весьма. Но она - при мне - в семнадцать тридцать пять уехала с работы на чёрном "Мерседесе" представительского класса. Номеров, извини, не рассмотрел, так как машина была припаркована в семидесяти-восьмидесяти метрах от "третьей" заводской проходной. Вполне возможно, что за рулём данного "Мерседеса" находился близкий друг гражданки Ветровой, работающий в ФСБ.... Бухгалтер Марина Залеская. Вполне себе ничего дама: в теле, и мордашка симпатичная. Тем более что вдова. Но она в семнадцать сорок пять отправилась в детский садик за маленькой дочкой. Так что, и её присутствие в парке в районе восемнадцати тридцати маловероятно.... Далее - Инга Мышина. С ней я не расставался от семнадцати сорока до двадцати одного часа пятнадцати минут. У неё, выражаясь напрямик, стопроцентное и железобетонное алиби. Как бы так...

- Красивое имя - "Инга".

- Главное, что редкое, - продолжил знаменитую фразу из известного советского кинофильма Иван.

- И кто же у нас остался?

- Северина Яновна Таболина, директриса филиала. Ей, правда, уже за сорок. Но Инга говорит, что Северина - дама ухоженная, стройная, стильная и обладает горделиво-грациозной осанкой. Так что, безусловно, может заинтересовать определённый тип мужчин. Да и офис она покинула вчера до обеда.... Но и здесь имеют место быть ярко-выраженные нестыковки. Во-первых, Таболина скандалила и ругалась - при свидетелях - с покойным Михаилом Абрамовичем. То есть, была с ним "на ножах". Вполне вероятно, что зимой её избили именно по указанию директора "Бабушкиного" парка. По крайней мере, я не исключаю такой возможности. А, во-вторых, Северина Яновна является лесбиянкой.

- Ерундовые и несерьёзные аргументы, - устало зевнув, заявил Яковлев. - Многие современные сексуально-озабоченные дамы являются, так сказать, всеядными. То бишь, охотно вступают в интимные отношения как с мужчинами, так и с женщинами. Бисексуалки, короче говоря.... История с публичным скандалом? Весьма возможно, что они тогда ругались вовсе не из-за "Бабушкиного" парка, а, наоборот, по поводу своих личных отношений. Из нетленной серии: - "Милые бранятся - только тешатся...". Или же, к примеру, из-за банальной ревности. Или, допустим, для отвода глаз. Или раньше они, действительно, были "на ножах", а с месяц назад резко и плотно помирились. Из знаменитой серии: - "От ненависти до любви - один шаг".... Зимнее избиение Таболиной? Будем разбираться и выяснять. Будем.... Не забывай, дружище, и о высокой бабульке в чёрных одеждах, которая в начале седьмого вечера шарилась по парку. А также о версии, предполагающей, что означенная старушка - это никто иная, как загримированная Северина Яновна. Да и ролевые сексуальные игры нынче в моде.... Причина убийства? Допустим, что всё та же жгучая ревность. Ведь Михаилу Абрамовичу и тридцати пяти лет не было, запросто мог ещё и с другой барышней - помоложе Таболиной - шашни крутить. А Северина, мол, случайно узнала про это. Вот и закономерный результат...

- Значит, Таболина у нас является подозреваемой за номером "один"?

- Получается, что так. Но и алиби других девушек необходимо дополнительно и тщательно проверить.

- О чём это ты, Серенький? - непонимающе нахмурился Федосеев.

- Не напрягайся так, братец. Твоя Инга - вне подозрений, - успокоил Сергей. - А, вот, по двум другим сотрудницам филиала "ДорНии" есть вопросы. Кто, собственно, мешал секретарше, слегка покатавшись на "Мерседесе" по району, покинуть машину и направиться пешочком в "Бабушкин" парк? Никто, понятное дело, не мешал. Будем проверять.... А бухгалтерша? Вдруг, она попросила кого-нибудь из подружек забрать дочку из детского сада, а сама, дойдя до главного входа в парк, преспокойненько отправилась на свидание с любовником? Будем проверять.... Ладно, Ваня, возвращаемся в "парковый" офис. Надо задать нашему говорливому старичку ещё парочку важных вопросов...


В офисном помещении разгорался нешуточный спор между экспертом Феофанычем и заместителем покойного директора "Бабушкиного" парка - о роли и миссии Императрицы Екатерины Второй в общественно-политической жизни России восемнадцатого века.

- Отставить, деятели, - послушав с минуту аргументы спорщиков, велел Сергей. - Тут, понимаешь, убийство с отравлением, а они, брызгая слюной, всякую ерунду обсуждают.

- Какая же это ерунда? - искренне возмутился Пётр Петрович. - Без знания истории собственной страны невозможно построить современное гармоничное общество. А, вот, вновь наступить на те же самые грабли - раз плюнуть.... Как наимудрейшая и наипрозорливейшая Екатерина могла проспать бунт Емельяна Пугачёва? Как, я вас спрашиваю? Где же здесь, господин майор, ерунда? Тем более что и знаковый 2017-ый год уже не за горами. С таким легкомысленным отношением к урокам истории можно и до новой революции доиграться. Проснулся утром, выглянул в окно, а там - сплошные баррикады...

- Всё равно - отставить. Не до того.... Скажите, любезный, а та женщина, что обнаружила труп Михаила Абрамовича и позвонила, она не представилась?

- Никак нет, господин майор. Сообщила - сквозь слёзы и всхлипы - о находке, разъяснила - через пень-колоду - где нашла, а после этого отключила связь.

- А номер её мобильника на экранчике, часом, не высветился? На экранчике мобильного телефона вашего вечернего "дежурного по аттракционам", я имею в виду?

- К сожалению, нет. Петрович тоже удивлялся по этому поводу. Наверное, у этой барышни какой-то хитрый телефон.

- Хитрый, говорите? - усмехнулся Яковлев и многозначительно подмигнул Ивану, мол: - "Имеет место быть камушек в "секретарский" огород. Такие телефоны (вернее, телефонные "симки"), действительно, на дороге не валяются. Но через знакомых "фээсбэшников" достаются элементарно и без всяких проблем. Сперва, мол, отравила, а потом, выждав некоторое время, позвонила и сообщила о трупе. Нормальная такая версия. Рабочая...".

- Надеюсь, на этом ваши вопросы закончились? - заканючил заместитель директора парка. - Я старый и больной человек. Подагра и гастрит регулярно донимают. Мне доктор по весне предписал - ложиться спать не позднее двадцати двух ноль-ноль. У меня уже голова болит: наверное, давление - на нервной почве - подскочило...

- Последний вопрос остался. Нет ли у вас фотографий всех работников "Бабушкиного" парка?

- Всех? Нет, извините. У нас же отсутствует пропускной режим, вход на территорию парка свободный. Поэтому и сотрудников не фотографируем - за полной ненадобностью.... Но несколько фотографий обязательно найду. Мы с покойным Мишей как-то задумали "Доску почёта" организовать. Вот, для неё самых лучших наших работников недавно и сфотографировали. А также ветеранов ВОВ и блокадников. Сейчас-сейчас...

Пётр Петрович, достав из верхнего ящика письменного стола тяжёлую связку ключей, подошёл к массивному сейфу, занимавшему дальний угол кабинета, открыл, покряхтев и позвенев ключами, толстую железную дверцу, извлёк из сейфа тощий тёмно-коричневый конверт и, бросив его на столешницу, пояснил:

- Здесь все фотографии. Девять штук. Изучайте, господа сыщики, на здоровье. Не жалко...


Сергей вытащил из конверта цветные фотографии, аккуратно разложил их на столешнице и поинтересовался:

- Ну, что скажешь, Иван Васильевич?

- Это она, - ткнув указательным пальцем в одну из фотографий, сообщил Федосеев. - Та самая старуха в чёрном.

- Точно? Ошибка исключена?

- Целиком и полностью. У меня отличная зрительная память.

- Какая ещё - старуха? - возмутился Пётр Петрович. - Это - наша уважаемая сотрудница, Нинель Алексеевна Чернова. Работает в парке с мая месяца текущего года - продавцом билетов на аттракционы. Отличается дисциплинированностью, вежливостью и аккуратностью. Ещё она - коренная питербурженка чуть ли не в десятом поколении. А вы, молодой человек, так Нинель Алексеевну обозвали. Старухой, понимаешь. Нехорошо, право слово...

- Был неправ, погорячился - покаялся Иван. - Извините за грубость и нетактичность, - а про себя подумал: - "Очередной неожиданный поворот образовался. И эта фамилия - "Чернова". Слышал я её где-то. Причём, совсем недавно...".


Глава пятая

Про нежность и смерть


Утро выдалось беспокойным и нервным. Уже ближе к рассвету бдительные заводские охранники задержали наглого "несуна" из ночной смены, пытавшегося перебросить через высокий заводской забор моток витой проволоки. Причём, проволока была непростой, а содержала - в составе своих прядей - целую кучу каких-то безумно-ценных и дорогущих редкоземельных металлов. Ивану пришлось составлять и подписывать огромную кипу разнообразных бумаг, а также решать - совместно с начальником "пятого" цеха и Председателем заводского профкома - наиважнейший и животрепещущий вопрос, мол: - "Передавать "несуна" в компетентные органы, или же удовлетвориться строгим выговором "с занесением" и лишением квартальной премии?". В конечном итоге, учитывая, что провинившийся являлся токарем высшей квалификации, никогда ни в чём подобном замечен не был и отработал на "Пролетарии" без малого двадцать пять лет, решили - "не передавать". Только решили - позвонила секретарша Генерального директора завода и пригласила на пушистый начальственный ковёр, мол: - "Шеф хочет лично пообщаться, а также и ознакомиться с вашими впечатлениями от первых дней работы...". Пошёл, конечно. Только начал делиться впечатлениями - позвонила Инга. Пришлось, скрипя сердцем, нажать на "отбой". Ничего не поделаешь. Впрочем, когда Генеральный директор отвлёкся на звонок "городского" телефона, Федосеев по-быстрому отправил "эсэмэску", мол: - "Сейчас разговаривать не могу. Как освобожусь - сразу же позвоню. Жди...". Но освободился он не скоро: Генеральный директор завода оказался человеком на редкость любопытным, внимательно выслушав нового подчинённого - относительно первых впечатлений от работы, он (автобиографию-то читал, как-никак), принялся задавать бесконечные и развёрнутые вопросы о дальних плаваниях по экзотическим морям-океанам. Пришлось, понятное дело, отвечать...

Только без десяти минут двенадцать он вышел из административного корпуса завода и тут же набрал на мобильнике нужный номер.

- Привет, Ваня! - радостно поздоровался звонкий девичий голосок в трубке. - Освободился-таки от забот-хлопот?

- Так точно, госпожа мечтательная "мостовичка", - широко улыбнувшись, подтвердил Иван. - Рад тебя слышать. Здравствуй, Инги.

- Как-как ты меня назвал?

- Инги. Понимаешь, "Инга" - звучит, на мой частный взгляд, чересчур уж официально и прохладно. Вот, я и придумал этот более раскованный и тёплый вариант - "Инги". Слегка на австралийский манер получилось.... Если, конечно, ты не возражаешь.

- Нет, не возражаю. Инги - так Инги. Называй, - разрешила девушка. - Очень даже мило звучит. Там меня ещё никто и никогда не называл.

- Пусть и дальше не называют. Это же, в конце-то концов, моя личная придумка. Вот, я и буду - в эксклюзивном и единоличном порядке - называть.

- Хорошо, договорились.... Кстати, вспомнила. Словом - "инги" древние славяне, как утверждают некоторые историки, называли больших чешуйчатых ящеров, проживавших - в незапамятные времена - в глубоких озёрах нашей средней полосы. Ничего страшного, была, понимаешь, "мышкой", а теперь стала "водяной ящеркой". Бывает. В нашем призрачном Мире всё - рано или поздно - изменяется.... Ваня, нам надо встретиться. У меня есть новости.

- И у меня - целая куча. Причём, очень-очень большая.... Буду ждать тебя возле "третьей" проходной. Подскочу на "Опеле", выехав через "первую". Договорились?

- Ровно в двенадцать тридцать, как только у нас начнётся обеденный перерыв, выйду из офиса. Значит, в двенадцать тридцать три буду на месте...


- Здравствуй ещё раз, - подойдя, Инга привстала на цыпочки и звонко чмокнула его в щёку.

- Здравствуй...

- Прогуляемся по нашему парку?

- Ничего не получится, - сообщил Федосеев. - Парк закрыт.

- Почему - закрыт?

- Вчера вечером в нём произошло убийство. В районе восемнадцати тридцати-сорока, когда мы с тобой сидели в "Ели-пили".

- Ох, ты, - охнула девушка.

- Хочешь узнать подробности?

- Конечно.

- Давай-ка, отойдём от проходной.

Они, прошагав метров сто пятьдесят вдоль Железнодорожного проезда, перешли через дорогу, остановились возле металлического забора, и Иван подробно рассказал: о вчерашнем происшествии, предпринятых следственных действиях и основных подозреваемых.

Когда рассказ завершился, Инга, тяжело вздохнув, подытожила:

- Да, дела-делишки. Сколько всего и сразу. Даже голова кругом идёт.... Значит, бабушка в чёрном оказалась настоящей? Да ещё и "Черновой"? Невероятно...

- Чернова, Чернова, Чернова, - монотонно забормотал Иван. - И где я, спрашивается, совсем недавно слышал эту звучную фамилию? Кто же мне её называл?

- Я и называла, оболтус невнимательный и забывчивый. Дача, построенная в этом парке в восемнадцатом веке, принадлежала, как раз, знатному князю Василию Чернову. Понимаешь? Наверняка, упомянутая тобой Нинель Алексеевна является прямым потомком князя.... Что-что? Однофамилицей? Не смеши, пожалуйста. Не верю я в такие совпадения. Особенно на фоне вчерашнего убийства.... Подожди. Но я же собственными глазами видела, как эта бабуля садилась в чёрный "Ауди" Северины Яновны.... И как такое может быть?

- А на какое место она тогда уселась? На водительское? Или же на пассажирское?

- Э-э-э..., не обратила, увы, внимания. И вообще, в автомобиле Таболиной все окошки затемнённые, никогда и не узнаешь - сколько человек в нём едет.... Ладно, допустим, что Нинель Алексеевна садилась на пассажирское сиденье. Но тогда получается, что они знакомы? Северина и старушка, я имею в виду?

- Что здесь такого? Многие люди знакомы между собой. Например, я и майор Яковлев, расследующий вчерашнее убийство директора "Бабушкиного" парка. Даже в одном классе с ним учились.

- Стоп-стоп, - встрепенулась девушка. - Следовательно, ты своему приятелю-майору выложил всю-всю информацию, полученную от меня? И про наш филиал? И про "Бабушкин" парк?

- Нет, конечно же, - загадочно улыбнулся Федосеев. - Не всю.

- А что утаил?

- Во-первых, тот факт, что ты, Инги, являешься очень симпатичной барышней. А ещё очень-очень умненькой и даже проектируешь "Мост своей мечты". Во-вторых, я ничего не рассказал про старинную карту, с помощью которой госпожа Таболина ищет бесценный клад, зарытый на территории парка.... Старинные клады, вообще, вещь такая, в том смысле, что не терпящая излишней открытости и публичности. Их только маленькими-маленькими и очень дружными коллективами следует искать. Иначе никогда и ничего не найдёшь. А рассказывать про клады следует только напарникам.... Мы же с тобой - верные напарники, не так ли? И поучаствуем, если подвернётся удобный случай, в поисках этого таинственного клада?

- Напарники, Ваня, - став очень серьёзной, подтвердила Инга. - И в поисках клада обязательно поучаствуем. Если, конечно, случай представится.... А теперь пришла моя очередь - делиться свежайшими новостями. Во-первых, с самого раннего утра Леночка закатила грандиозный скандал по поводу "симки", пропавшей из её мобильного телефона. Мол, вчера в шестнадцать пятьдесят пять она созвонилась со своим молодым человеком и договорилась о встрече. После этого отправила несколько электронных писем, слегка прибралась на письменном столе, посетила туалетную комнату, поправила причёску, макияж и помаду на губах, вернулась, взяла сумочку, закрыла кабинет на ключ и покинула территорию "Пролетария". Потом они с молодым человеком немного покатались на авто, сходили в кино, посмотрев какой-то модный иностранный фильм, и отправились в ресторан, где Леночка вспомнила, что ей надо срочно позвонить мамочке. Достала мобильник, стала нажимать пальчиком на кнопочки, тут-то и выяснилось, что телефон не работает - по причине отсутствия "симки".... Короче говоря, она считает, что это кто-то из работников филиала украл её "симку". Причём, вчера, в период между семнадцатью десять и семнадцатью двадцатью, когда она была в туалетной комнате. Организовали полноценное расследование, которое, как и ожидалось, положительного результата не принесло: никто ничего не видел, не слышал и не брал.... А когда шло это шумно-скандальное расследование, я совсем о другом думала, мол: - "Где же это наша Северина свет Яновна пропадает? После обеда она, как правило, исчезает-испаряется в неизвестном направлении. Спора нет. Но по утрам-то всегда - как штык - на рабочем месте. А сегодня даже утренней планёрки не было. Неслыханное дело. Как-то даже непривычно - без злобной накачки и нервных воплях об уважаемых и несчастных акционерах, которым так необходимы денежки.... Может, тьфу-тьфу-тьфу, заболела?".... В девять сорок пять Таболина, всё же, прорезалась. То бишь, отзвонилась секретарше на "городской" телефон и замогильным голосом (по Леночкиным уверениям), сообщила, что "занята очень важными делами и сегодня, возможно, в офисе не появится". Ладно, думаю, бывает.... В десять пятнадцать к нам заявился (в сопровождении двух моложавых сотрудников в штатском), бравый майор Яковлев, Сергей Сергеевич.... Что-что? Интересуешься - как мне майор? Импозантный такой паренёк, ничего не скажешь. Один только тёмно-багровый и извилистый шрам на его правой щеке чего стоит. И, вообще.... Смотришь на него, а в голове мысли дурацкие бродят, мол: - "А зачем этот забубённый и прожжённый пират переоделся в полицейскую форму? Подозрительно.... Маскируется, не иначе. Или же, что вероятней, задумал какую-то пиратскую каверзу в стиле легендарного Джека Воробья...". Впрочем, глаза у Сергея Сергеевича весьма авторитетные: очень внимательные и пристальные, ну, очень, очень и очень. Хотя левый, скорее всего, подслеповат.... На вдовствующую бухгалтершу Марину майор произвёл неизгладимое впечатление: разрумянилась, накладными ресницами возбуждённо захлопала и тут же убежала в туалетную комнату - помаду на губах обновлять и пару верхних пуговичек на белоснежной блузке расстёгивать. Потом вернулась, всмотрелась и нешуточно загрустила, узрев на безымянном майорском пальце колечко обручальное.... Яковлев же, тем временем, объявил, что расследует некое тяжкое преступление (про убийство директора "Бабушкиного" парка он нам так ничего и не сказал), и все сотрудники и сотрудницы филиала должны оказать следствию посильную помощь. А после этого продемонстрировал цветастую нашейную косынку и поинтересовался, мол: - "Не видали ли, господа и дамы, данную приметную и модную вещь на ком-либо из ваших знакомых?". Ну, все тут же дружно загалдели, мол: - "Конечно же, видали. Да ещё как. Наша уважаемая директриса цветастые косынки просто-напросто обожает. Постоянно ими что-то старательно прикрывает - на своей стройной графской шее. То ли безобразные возрастные морщины, то ли, наоборот, свежие засосы. А эта конкретная - её самая любимая...". Майор таким показаниям очень обрадовался, а после этого велел всем расходиться по рабочим местам, мол: - "Сейчас мы с сотрудниками вас всех в плановом порядке обойдём: и в акте опознания косынки попросим расписаться, и вопросы всякие - каждому по отдельности - зададим...". Ко мне в кабинет пожаловал старший лейтенант Старшинов. Вежливо постучался, вошёл, дверь за собой аккуратно прикрыл, представился по всей форме и сразу же поинтересовался - не являюсь ли я близкой знакомой Ивана Васильевича Федосеева. Я, естественно, задаю встречный вопрос: - "Зачем это вам знать, господин старший лейтенант?". А он и отвечает, глазом не моргнув, мол: - "Если я имею честь разговаривать с невестой Ивана Васильевича, то это - одно дело. То бишь, насквозь скучное и официальное. Если же вы, Инга Витальевна, являетесь девушкой свободной, то совсем даже другое. В том плане, что хотел бы телефончик попросить. Дабы в ближайшие выходные пригласить вас в кино...".

- Вот же, Серёга, трепло кукурузное, - возмутился Иван. - Я ему - как другу, а он.... Наверняка, уже всему Купчино растрепал. Морда пиратская. То есть, майорская.... Продолжай, Инги. Продолжай...

- Как скажешь, продолжаю.... Итак, я Старшинову кратко и доходчиво объяснила - как и что. Он, конечно, расстроился, дал мне расписаться в акте опознания косынки и, не задав больше ни единого вопроса, ретировался.... Через сорок минут майор Яковлев и его доблестные сотрудники покинули наш скромный офис. Естественно, начался обмен впечатлениями и мнениями. Тут-то и выяснилось, что с подавляющей частью нашего коллектива общались старший лейтенант Старшинов и другой сотрудник полиции, фамилии и звания которого я не знаю, а майор лично беседовал (по очереди), только с Маринкой и Леночкой. Причём, серьёзно и вдумчиво беседовал, под официальный протокол, мол: - "Где вы, Марина Савельевна, были вчера с восемнадцати до двадцати часов? В семнадцать пятьдесят пять забрали ребёнка из детского садика, расположенного на улице Седова? Кто это может подтвердить? Воспитательница и нянечка? Фамилии-имена-отчества этих дам? Записал.... Что было дальше? Пошли с дочкой домой и возле своего подъезда семь-восемь минут беседовали с двумя старушками, сидевшими на лавочке? Фамилии-имена-отчества этих бабушек? Ага, ага.... Ладно, будем проверять. Подписывайтесь под показаниями. Спасибо за сотрудничество и понимание. Всего хорошего.... А вы, Елена Ивановна, где были вчера с восемнадцати до двадцати часов? Немного покатались на машине близкого друга, а после этого пошли с ним в кино? Фамилия-имя-отчество кавалера? Название кинотеатра? Как назывался просмотренный вами фильм? Что было потом? Пошли в ресторан? В какой? Как выглядел обслуживавший вас официант? Ладно, будем проверять. Подписывайтесь под показаниями. Спасибо за сотрудничество и понимание. Всего хорошего.... Будете жаловаться? На здоровье, я привычный....". Значит, на сегодняшний момент именно Северина Яновна является главной подозреваемой в убийстве директора "Бабушкиного" парка?

- Именно так.... А что, у тебя есть сомнения?

- Присутствуют, - подтверждающе тряхнула рыжей чёлкой Инга. - Понимаешь, я с самого детства обожаю детективы: целую кучу тематических фильмов просмотрела, ещё больше детективных романов прочла.... Ну, как-то простенько и банально всё получается. Сперва Таболина публично враждовала и скандалила с этим самым директором "Бабушкиного" парка. Потом неожиданно помирилась и даже стала его любовницей. И, в конечном итоге, отравила несчастного Михаила Абрамовича, оставив - при этом - на месте преступления свою приметную нашейную косынку.... Нет, не верю, как любил говаривать легендарный Константин Сергеевич Станиславский. Помяни мои слова, но потом непременно выяснится, что косыночку эту кто-то коварно подбросил. В том плане, что истинный убийца. Классика детективного жанра, и не более того.... Ваня, а что мы здесь стоим - как парочка уличных фонарей? Давай-ка, немного пройдёмся и ноги слегка разомнём. "Бабушкин" парк закрыт? Не беда. Мы вдоль его ограды пойдём, вернее, обойдём парк по периметру. Как раз к концу обеденного перерыва и подойдём к "третьей" проходной.... Подожди, у тебя же обеденное время заканчивается на полчаса раньше моего. Жаль. Ничего не получится с предложенным планом.

- Всё у нас получится, - успокоил Федосеев. - Я сегодня почти полтора часа провёл в кабинете Генерального директора завода: развлекал его цветастыми историями плаваний по дальним морям-океанам. Поэтому на моё опоздание никто особого внимания не обратит: подумают, что выполнял срочное и наиважнейшее поручение высокого Руководства. Так что, Инги, шагаем...


И они, сцепившись ладонями, неторопливо пошли вдоль парковой ограды.

- Знаешь, а ведь вчерашняя смерть - не первая для этого старинного парка, - сообщила Инга. - Да и не вторая.

- А когда случилась первая?

- Во второй половине восемнадцатого века, когда парк был ещё совсем юным. Как следует из исторических документов, князь Василий Чернов именно здесь и умер, то есть, на собственной даче. И смерть эта была, отнюдь, непростой.... Тебе интересно?

- Заинтриговала, чертовка рыжая, - признался Федосеев. - Давай, рассказывай, не тяни кота за пушистый хвост.

- Дело было так. Однажды после ужина князь отправился в свою лабораторию, которая - для всех - считалась алхимической...

- Только считалась таковой?

- Не перебивай, пожалуйста. Скоро всё сам поймёшь.... Значит, князь отправился в лабораторию, обустроенную в дачном подвале, и не велел лакею беспокоить его до утра, мол, сам придёт к завтраку. Наступило утро, миновал полдень, а князь в столовой так и не появился. Слуги, естественно, заволновались, спустились в подвал и обнаружили, что массивная дубовая дверь, ведущая в лабораторию, заперта изнутри на щеколду. Стучали, кричали, гомонили - всё бесполезно.... Послали гонца к княжеским родственникам. К вечеру прибыл Николай, старший сын Василия Чернова, и велел ломать дверь. Сломали, конечно, вошли внутрь и обнаружили там окровавленного мёртвого князя.... Николай сообщил о случившемся - куда надо, началось серьёзное расследование, которое и установило следующее. Первое, князь Василий Чернов погиб от трёх огнестрельных ран. Второе, других лиц - на момент вскрытия двери - в помещении лаборатории не находилось. Третье, никакого огнестрельного оружия в лаборатории обнаружено не было. Четвёртое, никто из княжеских слуг звуков выстрелов не слышал. Пятое, из тела покойного аристократа были извлечены необычные пули: блестящие, цилиндрические и изготовленные из какого-то неизвестного материала, слегка напоминавшего саксонский фарфор. Вот, собственно, и всё.... Какие будут мнения и предположения, господин начальник "Службы режима"?

- Подожди-подожди.... Говоришь, что дубовая дверь была заперта изнутри, и кроме княжеского трупа в помещении больше никого не было? А сама лаборатория только считалась алхимической? Ещё и цилиндрические (а не круглые), пули, изготовленные из неизвестного материала? Угу-угу, понимаю.... Намекаешь, что Василий Чернов искал не способ превращения свинца в золото, а...м-м-м, Портал, ведущий в другие Миры?

- Молодец, сообразительный, - похвалила девушка. - Возьми с полки румяный пирожок с яблочным повидлом. В том смысле, симпатичный кабальеро, что можешь меня поцеловать.... Достаточно, остановись.... И, очень похоже, что не только искал, но и нашёл. То бишь, успешно переместился в другой Мир, словил там три необычные пули, вернулся обратно и умер. Что-то я не вижу других разгадок этой хитрой головоломки.... Кстати, Портал - это совсем необязательно, что, мол, какая-то конкретная дверь, пещера или лаз. Под Порталом можно понимать и специальную настойку на заветных травах-корешках, и "волшебную" курительную смесь. Вполне возможно, что Таболина (вместе с Нинелью Алексеевной?), ищет вовсе и не ценный клад с сундуками, забитыми золотом и самоцветами, а именно Портал.

- Изящная и элегантная версия, - одобрил Иван. - Про тайный Портал, ведущий в иные и неизведанные Миры, я имею в виду.... А когда состоялась-произошла вторая "парковая" смерть?

- Через несколько лет после первой. Смерть старого князя очень плохо отразилась на дальнейшей жизни семейства Черновых. Почти сразу после похорон объявились настойчивые кредиторы покойного, о существование которых до этого момента никто и не догадывался. Пришлось рассчитываться по долгам. Потом - по неизвестной причине - Черновых отлучили от Императорского Двора. Некогда славный род начал хиреть и чахнуть прямо-таки на глазах.... И в этот самый момент Николая Чернова, старшего сына покойного князя, угораздило влюбиться в Варвару Шувалову, которая слыла чуть ли не первой красавицей тогдашней России. Очень симпатичной и утончённой была девица, судя по портрету, который по нынешней весне выставляли (из запасников), в Русском музее. Её тогда в столичном Свете даже называли - "Живое воплощение Нежности". А восторженные и мечтательные пииты слагали цветастые и пафосные оды, мол: - "Нежней тебя - лишь звёзды на рассвете, что тают в нежных отблесках зари...". Влюблённый Николай, набравшись смелости, сделал официальное предложение. Но Шуваловы в те годы находились "в фаворе". То есть, пользовались неизменным расположением Императрицы и были безмерно богаты. Зачем им, любимцам и баловням Фортуны, был нужен сомнительный и небогатый жених? Естественно, Чернову отказали. Причём, особо не стесняясь в выражениях.... Но и Варвара, вопреки всему и вся, влюбилась в Николая! Причём, до полной и окончательной потери рассудка.... Дальше всё пошло-помчалось по насквозь классическому пути: морозная зимняя ночь, тайное венчание в маленькой захудалой церквушке, русская тройка с бубенцами, побег. Молодые люди намеривались уехать за границу (невеста, направляясь на венчание, прихватила с собой шкатулку с фамильными драгоценностями), но тут, как и полагается по жёстким законам жанра, началась нешуточная метель. Планы пришлось срочно менять: решено было переждать непогоду на даче Черновых, где тогда обитал только старенький сторож.... Вот, там-то беглецов и настигла погоня - трое доверенных слуг Шуваловых, вооружённых до самых коренных зубов. Но Николай трусом никогда не был, и сдаваться не желал. Состоялась жаркая схватка-перестрелка. Ближайшие соседи, заслышав звуки выстрелов, подняли тревогу. Вскоре к даче Черновых прибыли солдаты (во главе с офицером), из ближайшей воинской части, квартировавшей при речных таможенных складах. Прибыли и обнаружили: мёртвую Варвару (видимо, попала под шальную пулю), старенького сторожа с размозжённой головой, троих застреленных участников погони, запряжённую тройку преследователей и распряжённых лошадей беглецов в конюшне. А, вот, Николая Чернова и шкатулки с фамильными драгоценностями Шуваловых нигде не было.... Решили, что сбежал. Но как? Запряжённая тройка стоит у ворот. Княжеские лошади отдыхают в конюшне. Свежих следов на снегу, ведущих от дома прочь, нет.... А тут и ночь наступила. Офицер, помня народную пословицу про ночь, утро и мудрость, решил, что надо заночевать на даче. Солдаты, пройдя в гостиную, разожгли огонь в камине, а все трупы отнесли в дальнюю комнату. Слегка перекусили и завалились, укрывшись шинелями, на княжеские ковры спать. Утром проснулись - нет мёртвой Варвары Шуваловой. Везде искали - не нашли. И это притом, что все остальные покойники были на месте.... Пропали навсегда Николай Чернов и Варвара Шувалова. Больше никто и никогда их не видел - ни живыми, ни мёртвыми...

- Получается, что в какой-то момент Николай Чернов решил скрыться - от греха подальше - в Портале, о котором ему рассказал покойный отец? А ночью вернулся, схватил в охапку мёртвую Варвару и вновь нырнул в Портал? Но зачем?

- Может, он считал, что там, в другом Мире, жену можно будет воскресить? - предположила Инга. - Или, по крайней мере, надеялся на это.... Ну, а у тебя, отставной помощник капитана дальнего плавания, есть в загашнике какая-нибудь безумно-интересная история? Желательно - страшно-страшно-романтичная, где любовь тесно-тесно переплетается с нежностью, а нежность - в свою очередь - со смертью?

- Имеется такая, - подумав с полминуты, кивнул головой Федосеев. - Вчера поздним вечером, когда я приехал по просьбе Серёги Яковлева в "Бабушкин" парк, там были зажжены все-все фонари. И на этот яркий и одновременно призрачный свет слетелось великое множество крошечных мотыльков: так и вились, нарезая элегантные восьмёрки, вокруг тускло-жёлтых фонарных ламп, так и вились.... Вот, я и вспомнил одну давнишнюю историю. Дело было в далёком австралийском Мельбурне. Наше старенькое "корыто" пришло туда из Китая с различным грузом, в основном, со всякой бытовой техникой, упакованной в тёмно-коричневые короба из толстенного гофрокартона. Разгрузились. Начали загружать в судовые трюмы гигантские тюки с овечьей шерстью. Образовалось свободное время.... Сидим это мы с одним знакомым австралийским шкипером на террасе летнего кафе и пьём пиво. Австралийское пиво, кстати, это вещь особенная: минимальная крепость (мол, очень и очень слабенькое, практически лимонад), составляет восемь алкогольных градусов, а так называемый "стандарт" - двенадцать. Шик, блеск и красота, короче говоря. Впрочем, я слегка отвлёкся.... Итак, сидим с Джеком на террасе, никого не трогаем, болтаем-общаемся и пьём "пивной стандарт" с копчёными креветками и вялеными кальмаровыми клешнями. Вдруг, резко потемнело, а всё вокруг наполнилось тревожно-угрожающим шелестом.... Что такое, думаю? И тут с неба стали спускаться гигантские стаи каких-то мохнатых мотыльков: миллиарды, миллиарды и миллиарды миллиардов.... Да, что там - спускаться. Практически пикировать и падать. И оглянуться не успели, а уже вокруг сплошные мотыльки: и перед глазами, и в ушах, и в волосах, и в пиве.... Делать нечего, срочно перебазировались, оставив кружки с мотыльками на террасе, в закрытое помещение. Устроились за барной стойкой, взяли свежего пива и по блюдечку с ломтиками маринованного тунца. Тут-то Джек Стоун и рассказал мне - про богонгов. Слушай, мечтательная рыженькая "мостовичка". Внимательно слушай...

- Слушаю, господин умелый рассказчик.

- Итак. Австралия. Граница штатов Квинсленд и Новый Южный Уэльс. Фермерские земли. Овощная, зерновая и льняная житница Австралии. Бескрайние холмистые поля, засеянные пшеницей, рожью, овсом, зелёным горошком, картофелем, капустой, свеклой, морковью и так далее.... Начало австралийского лета, вторая декада декабря месяца. Прошли последние - перед сезонной засухой - живительные дожди. Всё вокруг цветёт и зеленеет, грядки преобразуются прямо на глазах: овощи неудержимо растут вверх, стволы растений толстеют, а листья становятся изумрудно-зелёными, гладкими и мясистыми. Но люди не спешат радоваться. Не спешат. А, вот, птицы, грызуны, ящерицы и некоторые хищные насекомые, наоборот, замерли в приятно-плотоядном ожидании. Наконец, "оно" начинается.... Тёмная тихая ночь. Всё небо покрыто яркими созвездиями: Сириус, Канопус, Ригель и, наконец, главный символ Южного полушария - великолепный и неповторимый Южный Крест. Неожиданно всё вокруг наполняется подозрительно-вкрадчивым и странным шорохом, который - с каждой минутой - становится всё громче и громче. Это многие миллиарды мохнатых гусениц-совок несуетливо выползают из-под земли. Выползают и тут же, не делая пауз, набрасываются на беззащитные зелёные растенья. Вскоре вкрадчивый шорох сменяется противным хрустом и хищным чавканьем - это неутомимые челюсти гусениц жадно вгрызаются в листья и стебли. Совки - главные и общепризнанные обжоры Австралии.... Вороны, сороки, сойки, дрозды, скворцы, малиновки и свистуны, заполошно хлопая крыльями, незамедлительно бросаются в бой. К ним присоединяются полевые мыши, лесные крысы, валлаби, ящерицы, опоссумы, кузнечики и крупные пауки. Едоки, никуда не торопясь, старательно глотают и кусают незваных пришельцев. Глотают и кусают, кусают и глотают. Но, такое впечатление, гусениц меньше не становится.... Алый призрачный рассвет. Со всех сторон наплывает-наползает тревожный гул. Это подтягиваются мощные трактора, влекущие за собой пузатые тёмно-зелёные цистерны с ядохимикатами. Сраженье с вредителями, выходя на качественно-новый уровень, неуклонно ширится и набирает обороты.... К вечеру гусеницы, оставшиеся в живых и наевшиеся, не смотря ни на что, до отвала, падают на мягкую влажную землю и торопливо зарываются, зарываются, зарываются.... Сколько гусениц выжило после неравного боя? Дай Бог, если половина. Не больше.... Действо закончилось? Нет, конечно, всё только начинается.... Через две с половиной недели уродливые гусеницы-совки вновь выбираются-выползают на многострадальную земную поверхность. Выбираются и неожиданно превращаются в элегантных и эстетичных мотыльков-богонгов.... Задумчивый жёлто-багровый закат. Лёгкий, нежный и почти невесомый юго-западный ветерок. И в свете последних солнечных лучей в небо неотвратимо поднимаются многие и многие миллиарды пёстрых бабочек. Они, словно бы радуясь чему-то, беспорядочно носятся над полями, горбатыми холмами и перелесками, заворачиваясь - порой - в самые невероятные и изысканные спирали.... Тёмно-тёмно-оранжевое солнышко устало прячется за изломанной линией далёкого горизонта. На аметистовом небе появляется огромная янтарно-таинственная Луна, окружённая - со всех сторон - ярчайшими звёздами. Наступает загадочная и неповторимая "Ночь богонгов", наполненная бесконечно-тревожным потрескиванием крохотных крылышек. Это нежные мотыльки - на лету - о чём-то "переговариваются" друг с другом. Час "переговариваются". Второй.... Потом богонги вспоминают о нестерпимом голоде. Они плавно опускаются к земле и начинают дружно перепархивать от одного яркого цветка к другому, насыщаясь - перед дальней дорогой - сладчайшей пыльцой.... Приходит нежно-розовый рассвет. Богонги, словно получив незримую начальственную команду, устремляются - плотной гигантской и нескончаемой стаей - на юго-восток.... Но знойный западный ветер крепчает и крепчает, а потом коварно несёт стаю строго на восток, прямо на жёлтые изломанные скалы Большого Водораздельного хребта.... Удар! Сотни и тысячи мотыльков разбиваются о ребристые глыбы, мгновенно превращаясь в тёмные мокрые пятнышки на каменной шершавой поверхности. Второй удар. Третий. Четвёртый.... К вечеру неутомимым богонгам удаётся, всё же, вернуться на прежний курс. Впереди мелькают-манят серебристо-тёмные воды реки Дарлинг. Жарко. Как же жарко. Пить! Как же хочется пить! Мотыльки заполошно порхают над водой, умудряясь подхватывать с речной поверхности - специальными тоненькими усиками - крохотные частички живительной влаги. Над широким руслом Дарлинга несутся громкие несмолкающие "плески". Это жирует местная прожорливая рыбёха - колючепёры, шишечники и илистые прыгуны. Жирует? В том смысле, что с несокрушимым аппетитом кушает питательных богонгов.... Через несколько суток на пути мигрирующих бабочек оказывается Канберра, столица Австралии. Жизнь в городе тут же замирает, люди, тщательно прикрыв двери и окна, прячутся в домах. Временно приостанавливается деятельность Парламента. Улицы и площади Канберры - почти на сутки - оказываются во власти летней жары и мохнатых беспокойных мотыльков.... Налетает устойчивый северный ветер. Северный, но жаркий-жаркий. Гигантская стая несчастных насекомых, сбиваясь - в очередной раз - с намеченного маршрута, неуклонно смещается к югу. Пригород Мельбурна. Изумрудно-зелёные теннисные корты, трибуны, забитые любопытной публикой под самую завязку. Проходит открытый чемпионат Австралии по большому теннису. Мария Шарапова элегантно привстаёт на цыпочки. Резкий взмах ракетки. "А-а-ах!" - ожидаемо выдыхает знаменитая теннисистка. Ярко-жёлтый мячик бодро взмывает в воздух, но, неожиданно встретившись с чем-то непонятным, беспомощно падает на идеально-подстриженную траву. Резко темнеет. Всё вокруг наполняется тревожно-знаковым шелестом. На трибунах начинают отчаянно визжать и причитать особо впечатлительные и нервные дамочки.... "Не беспокойтесь, уважаемые зарубежные гости!" - невозмутимо советует скучно-сонный голос диктора. - "Ничего страшного не происходит. Это, всего лишь, богонги. Бабочки такие. Или же мотыльки? Извините, но точно сказать не могу.... Наши соревнования, в любом случае, переносятся на завтра. Прошу проявить выдержку и соблюдать спокойствие...". Наконец, заметно поредевшая, но всё ещё огромная стая насекомых достигает Австралийских Альп. Мрачное, суровое и хмурое местечко, доложу я тебе. Высочайшая горная система Австралии. Одна из частей Большого Водораздельного хребта. Горные пики, перевалы, седловины, лощины, чёрные трещины, бездонные ущелья. Камни, поросшие серо-зелёными мхами и фиолетово-жёлтыми лишайниками. Редкие кустики австралийской ольхи и густые заросли чертополоха. Бездонные озёра и быстрые ручьи с очень холодной водой.... Что забыли нежные мотыльки в этих негостеприимных и диких краях? Затрудняюсь ответить однозначно. Возможно, их привлекает более прохладный и комфортный климат. Летом (январь-март), в Квинсленде и Южном Уэльсе очень жарко - окружающий воздух частенько прогревается до сорока пяти градусов по старику Цельсию. В Австралийских же Альпах в это время года гораздо прохладней - днём плюс пятнадцать-двадцать, а ночами температура иногда опускается и до плюс семи-девяти градусов.... Богонги беспорядочно рассредоточиваются "на постой" вблизи гор Баффало и Богонг. А наиболее активные особи долетают даже до горы Косцюшко, вершина которой является наивысшей точкой всего австралийского континента.... Итак, мотыльки опускаются на суровые холодные камни. И тут - по словам местных аборигенов - происходит странная странность. Выясняется, что многие богонги - в процессе странствий - успели "разбиться на пары". Да-да. Именно парами, нежно касаясь друг друга крылышками, многие из них забиваются в глубокие расщелины, горные трещины, ниши и пещеры. Необъяснимое - с точки зрения классической энтомологии - действо. Забиваются и терпеливо ждут наступления осени.... Иногда, сугубо по ночам, они вылезают из своих укрытий. Зачем - вылезают? Конечно, для того, чтобы немного размять затёкшие крылья и не разучиться летать.... Только это небезопасно. Птицы, ящерицы, летучие мыши, горные валлаби, опоссумы, кускусы, кенгуру и вомбаты не дрёмлют. "Хам, хам, хам!" - и очередная сотня неосторожных богонгов распрощалась с жизнью.... Но, вот, прошёл первый апрельский дождик. Мотыльки тут же покидают свои укрытия и жадно "слизывают" с угольно-чёрных скал (если так, конечно, можно выразиться), крохотные капельки воды. Потом, вволю напившись, они отправляются (стараясь держаться парами), обратно - к зелёным полям Квинсленда и Нового Южного Уэльса. Возвращаются, откладывают яйца и умирают. Для того чтобы в грядущем декабре вновь состоялась она, знаменитая Ночь богонгов...


Раздался тоненький жалостливый всхлип.

- Что с тобой, моё рыженькое сердечко? - забеспокоился Иван. - Ты плачешь?

- Ага, плачу, - смахивая со щеки слезинку, подтвердила Инга. - Такая грустная история.... Пролететь чёрт знает, сколько километров. Пройти через бесконечные трудности и опасности. Потерять целую кучу друзей и родственников. Найти свою "вторую половинку". Пережить суровую зиму. Вернуться на Родину. И умереть...

- Заметь, нежная донна, умереть - в один день.

- Это да. Очень правильно и почётно.... Мы же с тобой тоже? Умрём в один и тот же день?

- Обязательно и всенепременно...


Глава шестая

Вторая прогулка по "Парку Сказок"


В шестнадцать пятьдесят девять позвонил Яковлев:

- Привет, Ваня.

- Здорово, Серый.

- Что, рабочий день почти уже закончен?

- Ну, как сказать, - замялся Федосеев.

- Как есть, дружище, так и говори. Мол, дебет с кредитом остался не сведён?

- Ингу жду. У неё же работа только через полчаса завершается.

- Понял, не дурак. Мол: - "Влюблённость. Лишь она верстает наши планы...". Нет желания поговорить-пообщаться? Я уже к парку подъезжаю. Новостей - офигеть и не встать.

- Подойду, конечно. Вот, только...

- Всё понимаю, - тут же заверил Сергей. - Будешь - со своей рыжеволосой наядой? Без вопросов. Не возражаю. Да и я буду не один. Прогуляемся, так сказать, двумя парочками.

- Ольга приедет? - обрадовался Иван.

- Обязательно. Куда же без неё - любопытной, интеллектуально подкованной и любознательной?

- Замечательно. Тогда - до встречи.

- До встречи, старина. Роджер...

Почему Федосеев обрадовался предстоящей встрече с некой Ольгой? Ничего и не с "некой", а с Ольгой Яковлевой, в девичестве - Гущиной. Оля являлась женой Сергея, а также и их общей одноклассницей.

- А ещё наша Ольга Николаевна всегда считалась весьма разумной и наблюдательной девицей, - пробормотал под нос Иван. - И в людях разбиралась. Неизменно.... Пусть она пообщается с Ингой. А потом, глядишь, шепнёт мне на ушко пару словечек. Если, конечно, сочтёт нужным.... Нет-нет, я ни в чём не сомневаюсь. Ни в чём. Не сомневаюсь. Честное и благородное слово. Но Ольгино авторитетное мнение лишним, ей-ей, не будет...


В парк они прошли через главный вход.

- Господин майор ожидает вас рядом с площадкой для картинга, - предупредительно козырнув, сообщил вчерашний сержант.

Супруги Яковлевы, слегка приобнявшись, расположились на тёмно-синей парковой скамье.

- Знакомьтесь, милые барышни, - предложил Сергей, на коленях которого находился раскрытый ноутбук. - Моя жена Ольга. Учительница истории в "двести пятой" средней школе. В купчинской средней школе, понятное дело. Подчёркиваю, в той самой школе, которую мы все трое - много-много лет тому назад - и закончили. В составе славного одиннадцатого "А".... На настоящий момент находится на четвёртом месяце беременности и вовсю (то бишь, вдумчиво, планово и скрупулёзно), готовится к счастливому материнству. Что, впрочем, никоим образом не уменьшило природного любопытства данной обворожительной сеньоры.... Ваня, твоя очередь. Представь, пожалуйста, свою симпатичную спутницу.

- С удовольствием.... Инга Мышина. Она же - Мышка. Талантливая "мостовичка" и неисправимая мечтательница. А ещё безмерно любопытная особа, мечтающая найти старинный клад. Вот. Ну, и вообще, девушка, которая мне безумно нравится. И похитившая - на девяносто девять процентов - моё глупое и доверчивое сердце, насквозь пропитавшееся за долгие годы морских странствий сентиментальной романтикой...

- Только на девяносто девять? - удивилась Инга.

- Кажется, на девяносто девять с половиной.... Нет. На девяносто девять и девять десятых.... Нет-нет, на девяносто девять и девятьсот девяносто девять тысячных...

- Отставить, голубки, глупые и игривые споры, - насмешливо хмыкнул Яковлев. - Потом договоритесь. Причём, обо всём сразу и в обязательном порядке.... Что же касается старинных кладов. Похоже, что вы, Инга, не одна мечтаете их обнаружить. Попрошу обратить внимание на экран моего ноутбука.

Картинка на экране была слегка мутноватой, но вполне даже читаемой: среди давно не стриженых кустов и высоких зарослей сорняков медленно и целенаправленно бродила высокая пожилая женщина в чёрных одеждах, в руках которой находилась сухая раздвоенная ветка.

- Интересное дело, - задумчиво пробормотал Иван. - Нинель Алексеевна Чернова собственной благородной персоной. В том плане, что насквозь княжеской.... Это ты, Серый, распорядился установить в парке дополнительные видеокамеры?

- Ага, распорядился. На всякий пожарный случай. Как и полагается. А ещё и сотрудникам "Бабушкиного" парка разрешил - по просьбе милейшего Петра Петровича - посещать рабочие места, мол: - "Пусть собирают мусор и облагораживают парковую территорию...".

- Формально уважаемая Нинель Алексеевна это и делает, - прокомментировала Ольга. - То есть, подобрала с земли сухую ветку ясеня и куда-то её несёт.... Хм, даже глаза прикрыла и, вытянув ветку вперёд, тихонечко бредёт между лопухами и кустами чертополоха. И лицо такое...м-м-м, задумчиво-одухотворённое.... Лозоходство, вообще-то, известно ещё со стародавних времён - в качестве парапсихологических практик, декларирующих возможность обнаружения скрытых предметов-объектов, обычно расположенных или же спрятанных под землёй.

- То есть, не только артезианских подземных вод?

- Вода - лишь частный случай. С помощью лозоходства выявляются, по мнению экспертов, обширные полости в земном грунте, заполненные чем-либо: водой, различными рудами, богатыми древними кладами. Или же, наоборот, ничем незаполненные.

- То есть, и различные подземные пещеры? - громко сглотнув слюну, уточнила Инга.

- Ага. И пещеры, в которых, понятное дело, зарыты пузатые сундуки с несметными сокровищами. А так же и тайные-тайные Порталы, ведущие в неизведанные Миры. К примеру, в Параллельные.

- Кха-кха...

- Что такое, милая Мышка? Ты, действительно, считала себя единственной персоной, додумавшейся до элегантной версии про Портал? Напрасно. История пропавших в неизвестном направлении Николая Чернова и Варвары Шуваловой, она достаточно известная. Это я тебе как дипломированный историк говорю. По этому поводу (мол, куда же они, чёрт подери, подевались?), в конце девятнадцатого века было сломано - в жарких дружеских спорах - множество копий. Говорят, что даже сам Николай Бердяев принимал неоднократное участие в этих бесшабашных дискуссиях. И даже лично ходил по парку "Вена" с лопатой в руках.

- Да я и не настаиваю ни на чём, - засмущалась Инга. - Ну, в плане единоличного владения версией...

- А ты, Мышка, молодец, - похвалила Ольга. - И что додумалась про Портал. И что так мило смущаешься.

- Оль, а ещё расскажи, пожалуйста, про это лозоходство.

- Расскажу, конечно.... Первоначально лозоходство являлось утилитарной магической практикой, целью которой было обнаружение подземных вод, залежей руд и кладов. А его, пожалуй, наиболее раннее упоминание (и осуждение), можно найти в Библии: - "Народ мой вопрошает своё дерево, и жезл его даёт ему ответ; ибо дух блуда ввёл их в заблуждение, и блудодействуя с веткой сухой они отступили от Бога своего...". Мол, о чудесах чудных надо у Бога - в раболепных молениях, разбивая лбы об пол, нижайше и покорно просить, а не заниматься подозрительной самодеятельностью с сухой веткой.... В западноевропейской же литературе упоминания о лозоходческих методиках встречаются, начиная с пятнадцатого века, и относятся, в основном, к "горняцким людям" Германии, искавшим - в предгорьях Альп - жилы металлических руд. Эта практика (временами даже и весьма успешная, надо признать), вслед за Германией получила распространение и в Англии. Вернее, в Шотландии.... Широкое распространение и постоянные успехи? Ну, как сказать. Например, знаменитый Георгий Агрикола в своём фундаментальном труде "О горном деле и металлургии", изданном в 1556-ом году, о лозоходстве отзывался весьма даже скептически: - "Человек благоразумный, а также понимающий знаки природы, в сухой лозе не нуждается. Он увидит природные признаки рудных жильных тел и без помощи "волшебного" прута...". Поскольку все якобы магические практики всегда осуждались официальным христианством, то и лозоходство на протяжении Средних веков неизменно ассоциировалось с общением с дьяволом и одержимостью демонами, но неизменно применялось как в горном деле, так и при поиске воды. Прямое и ничем неприкрытое лицемерие, короче говоря.... Например, в 1626-ом году легендарный алхимик и астролог маркиз Жан дю Шатлэ был привлечён марешалем д'Эффиа, суперинтендантом шахт и рудников Людовика Тринадцатого, для поиска различных руд и даже нашёл неплохое месторождение меди. А после этого маркиза (вместо вежливого "спасибо", надо думать), обвинили в богопротивном колдовстве и заточили в тюрьму. И его юную жену поместили в соседнюю камеру. Мол: - "Нашёл же с помощью сухой раздвоенной ветки медную руду? Нашёл, морда высокомерная и лощёная. Все это видели. Значит, является колдуном, одержимым демонами. Только так и никак иначе. Отче наш...". Впрочем, среди лозоходцев и откровенных проходимцев хватало. Одни с помощью лозы искали - по городам и весям - убийц, грабителей, мошенников и насильников. Другие же выявляли - среди большого скопления народа - подлых протестантов. Бред однозначный, бредовый и законченный.... Ага, Нинель Алексеевна, кажется, слегка притомилась. То бишь, устала. А ещё и не на шутку расстроилась. Резко отбросила сухую ветку в сторону и, сгорбив плечи, медленно побрела в сторону офисного здания.... Или же это она, предполагая, что находится под прицелом видеокамер, притворилась - что расстроилась? А, Серёжа?

- Всякое, конечно, может быть, - невозмутимо пожал широченными плечами Яковлев, отчего извилистый тёмно-багровый шрам на его правой щеке слегка завибрировал. - По крайней мере, у этой миловидной старушенции - стопроцентное алиби. С обеда до семнадцати сорока пяти вечера она честно и безвылазно просидела в местной билетной кассе. Потом посетила туалет, поболтала со здешним вечерним дворником, после чего покинула парк через центральные ворота, где в этот момент работала камера видеонаблюдения. Впрочем, и у всех остальных теоретических фигурантов этого неприятно-неожиданного дела имеется - на момент убийства - непреложное и железобетонное алиби.

- У всех? - насторожился Иван. - То есть, у всех-всех-всех? Даже у Северины Яновны Таболиной?

- Ага, и у неё, родимой и неповторимо-аристократичной. Начиная с шестнадцати ноль-ноль, Таболина находилась, посещая различные чиновничьи кабинеты, в Невском райисполкоме. И только в девятнадцать пятнадцать, сдав "одноразовый" пропуск "на вахте", она покинула здание. Свидетелей тому - и не сосчитать. Подчёркиваю, авторитетных и сверх-авторитетных свидетелей, к коим и относятся (формально, ясен пенёк столетнего каштана), все российские чиновники. Без единого исключения.... Приметный цветастый шейный платок? Уверяет, что его спёрли - прямо с рабочего места - где-то с полгода назад. И не только его, но ещё и косметичку со всем её содержимым. И даже стельку из правого демисезонного сапога.... Кстати, "Таболиной" Северина Яновна числится по мужу, с которым давно уже развелась. А её девичья фамилия - "Чернова".

- Ничего себе - повороты поворотистые.

- И я про то же самое.... Северина Яновна приходится Нинели Алексеевне Куракиной родной племянницей. А та, в свою очередь, является родной сестрой покойного отца Северины.

- Значит, эти аристократичные дамы работают в паре? - предположила Инга. - То есть, ищут - совместными княжескими усилиями - старинный фамильный клад? Или же, к примеру, таинственный Портал, ведущий в иные Миры?

- Очень похоже на то, - согласился Сергей. - Тем более что весь последний год гражданка Северина Таболина очень плотно и целенаправленно занималась лишь одним важным и профильным вопросом, то бишь, без устали "окучивала" различных городских и районных чиновников - на предмет дальнейшей судьбы "Бабушкиного" парка. В том смысле, если говорить по сути, пыталась взять данный симпатичный объект под своё единоличное управление, мол: - "Этот парк - наша фамильная вотчина. Мой далёкий и славный пращур - князь Василий Чернов - в его обустройство целую кучу денег вложил: и в раскорчёвку дикого леса, и в серьёзную мелиорацию, и в засыпку песка, бутовых камней и плодородного грунта, и в посадку благородных деревьев-кустарников, в конце-то концов. Попрошу ознакомиться с историческими бумагами. Все подлинные и заверенные (отдельным документом), подписями уважаемых и авторитетных сотрудников Эрмитажа.... Хотелось бы, так сказать, продолжить благородное дело своих легендарных предков. Княжеская кровь - это вам совсем не шутка.... Ничего не получится? Парк является собственностью государства, социально-значимым объектом и приватизации не подлежит? Жаль.... А что по поводу взаимовыгодного и многогранного партнёрства бизнеса и государственных структур? Премьер-министр Дмитрий Анатольевич Медведев неоднократно - с телевизионного экрана - призывал реально активизировать данную форму сотрудничества. Надо бы прислушаться к этим мудрым и авторитетным словам. Надо бы, право слово. Премьер-министр Российской Федерации - это вам не бомж в лохмотьях с Московского вокзала.... Всё реально, но долго? Надо писать-сочинять специальную Инвестиционную программу, согласовывать её в многочисленных местных органах Власти и утверждать в Москве - на уровне Государственной Думы? И на эти согласования-утверждения может уйти от двух до пяти лет? Действительно, очень долго. Не пойдёт. А жаль.... Может, назначите меня директором "Бабушкиного" парка? Ну, типа по-простому и в память о былых заслугах моей знаменитой семьи? Я и солидные дополнительные инвестиции, пользуясь обширными личными связями, обязательно привлеку. Уточняю, частные инвестиции со стороны щедрых потомков старинных дворянских родов.... Нет повода, чтобы уволить нынешнего директора, который является фигурой публичной и даже - время от времени - мелькает на телевизионных экранах? Ни малейшего? Очень жаль. Ох, как жаль.... Что-что? У Михаила Абрамовича Михельсона разработана целая комплексная Программа - по коренной и масштабной модернизации парка? Включая и "американские горки" последнего поколения, и элементы "Диснейленда", и даже трёхэтажный (спрятанный за высокими деревьями парка), гостиничный комплекс с залом для модного нынче фитнеса? Разработана и практически согласована? И реальные инвесторы уже найдены? Отлично. Просто замечательно и бесподобно.... Делаю официальное заявление. Такие масштабные работы на объекте высокой исторической значимости - без предварительных археологических исследований - являются противозаконными. Не позволю. Скандал раздую - до самых небес. Обещаю. Всех на мелкие части, задействовав высокие связи аристократические, порву и с работы - с "волчьими билетами" - выгоню. Так вас всех и растак.... Кстати, идея. Санкт-Петербургский филиал компании ОАО "ДорНии", которым я руковожу, имеет Государственную лицензию на производство комплексных археологических работ.... Не можете отдать мне фамильный парк? Мол, действующее российское Законодательство не позволяет? Ладно, всё понимаю. Но тогда разрешите хотя бы возглавить археологические раскопки. Дабы чужие и грубые люди не копались в родных мне древних фундаментах.... Вам, что же, жалко пойти навстречу желаниям и капризам потомственной княгини? Совесть, господа депутаты, поимейте...". Следует отметить, что господа депутаты, замученные настойчивостью госпожи Таболиной, пошли - в конечном итоге - ей "навстречу". Вопрос о передаче компании ОАО "ДорНии" Контракта на проведение широкомасштабных археологических изысканий на территории "Бабушкиного" парка был уже практически решён.... И зачем, собственно, Северине Яновне - в сложившейся позитивной ситуации - надо было убивать Михельсона? Цель практически достигнута, скоро можно будет абсолютно легально копать в парке. А тут, блин горелый, убийство. Районные чиновники, испугавшись, теперь, наверняка, поменяют планы. Нет-нет, госпоже Таболиной - на фоне потенциальной победы - всяческие скандалы и происшествия, связанные с "Бабушкиным" парком, были не нужны. Ну, никак.... Обязательный конкурс-тендер? Его проведение было намечено на вторую половину сентября месяца текущего года. Но это - так, пустая формальность. По крайней мере, по мнению наших опытных сотрудников, имеющих опыт работ с властными структурами. Мол, кому высокопоставленные чиновники решили отдать Контракт - тому, в обязательном порядке, и отдадут.... Верно, Мышка?

- Так оно всё и есть. Тендеры эти - сплошная и законченная насмешка природы. Формулы всякие хитрые. А минимальная цена выполнения Контракта и не является, вовсе, решающим фактором. Главное - это оценка экспертной комиссией каждого участника тендера, мол: - "Кто есть кто - в плане профессионального опыта и многолетней деловой репутации...". То бишь, в формулу тендера вводится специальный коэффициент - от 0,1 до 1,0. Вот, с помощью этого хитрого коэффициента всегда и побеждает тот, с кем была достигнута некая конкретная договорённость.

- Договорённость - об откатах?

- О "серых" и "чёрных" наличных деньгах принято говорить только с многолетними и проверенными-перепроверенными партнёрами. А общепринятая дежурная практика - это передача части работ по заключённому Контракту "на субподряд". Естественно, тем организациям, на которые укажет конкретный чиновник.

- А справился бы ваш филиал с археологическими изысканиями по "Бабушкиному" парку? Учитывая сегодняшний скромный списочный состав, я имею в виду?

- Обязательно справились бы. Причём, без особых вопросов, - заверила Инга. - Сейчас в нашей "дорожной" отрасли (а также и во всех примыкающих к ней сегментах), имеет место быть большая и устойчивая безработица. Так что, нашли бы - под конкретный государственный Контракт - опытных специалистов-археологов. Не обязательно, что на постоянную работу, а по договорам подряда. Мол, так гораздо дешевле. Вот, только...

- Что?

- Не думаю, что Таболина привлекла бы к этим работам сторонних людей. Ей же, в данном раскладе, официальная сторона (мол, работу надо выполнить качественно и в строгом соответствии с Техническим заданием), не важна. Наверняка, ограничилась бы доверенными родственниками, имеющими прямое отношение к княжескому роду Черновых.

- Может, и не только родственников, - задумчиво хмыкнула Ольга.

- А кого ты ещё имеешь в виду?

- Например, Петра Петровича Кравченко, заместителя директора "Бабушкиного" парка. В том плане, что у него имеется четверо крепких сыновей (жена умерла пять лет тому назад), а ещё наш Пётр Петрович активно сожительствует - на настоящий момент - с уважаемой Нинелью Алексеевной Черновой.... Откуда я узнала про это? Почти напротив парка - через улицу Бабушкина - находится средняя школа, в которой трудится одна моя хорошая знакомая по Университету. С утра позвонила ей (по согласованию с мужем, естественно), и Наташка все свежие сплетни-слухи, связанные с парком, мне - с превеликим удовольствием - и выложила.

- Активно сожительствуют? Им же обоим уже за шестьдесят...

- Что тут, Мышка, удивительного? В наше продвинутое время всякое возможно. Таблетки, опять же, всяческие и профильные.... Ой, а что это такое тёмно-рыжее мелькает в листве? Белка?

- Она самая, - подтвердила Инга. - Их тут, конечно, гораздо меньше, чем в знаменитых парках Пушкина и Павловска, но встречаются.... Ага, соскочила с ветки в траву. А меня с собой есть пакетик с ореховым ассорти. Хочешь - покормим?

- Конечно...


Девушки, о чём-то тихонько перешептываясь между собой, направились к старому развесистому дубу и, присев на корточки, принялись старательно подманивать недоверчивую белку - орешками, выложенными на раскрытых ладошках.

- А ведь они очень похожи, только цвет и длина волос разные, - заметил Иван. - И не только ростом, стройностью и общей комплекцией фигур. Но ещё и...э-э-э, чем-то другим...

- Целенаправленностью, упёртостью и безусловной цельностью, - подсказал Яковлев. - Ольга, например, ждала меня целых двенадцать лет. С тех самых пор, как я ушёл в армию. Ушёл и слегка задержался. А она ждала. Ни с кем не встречалась, не целовалась и на свидания не ходила. Ждала и дождалась. Потому, что так внутренне настроилась и, безусловно, верила.... И твоя Инга, очень похоже, из той же самой породы. В том смысле, что верит во что-то. Искренне и железобетонно верит.... В "Мост своей мечты"? Может быть, и в него. Не знаю.

- Разберёмся, Бог даст.... Слушай, а не Пётр ли Петрович убил Михаила Абрамовича? То бишь, заманил его на заброшенную полянку, да и траванул, придумав - для нас - всю эту историю про страстную и необузданную любовницу из ОАО "ДорНии"? Ну, чтобы вредный директор не мешал благородным потомкам князей Черновых прибрать "Бабушкин" парк к рукам? Чем, собственно, не вариант?

- Вариант, конечно. Спора нет.... Только и господин Кравченко, к моему большому сожалению, имеет - на момент убийства - крепчайшее алиби. Мол, целый час, начиная с восемнадцати ноль-ноль, он проводил плановую беседу (то бишь, осуществлял громкий матерный разнос), с парковым завхозом и бригадой узбеков-строителей, нанятой означенным завхозом для регулярной стрижки газонов.

- Значит, у всех-всех-всех фигурантов по данному преступлению имеется неопровержимое алиби?

- В том-то всё и дело, блин горелый. Нестандартный, честно говоря, случай.... Резюмирую. Северина Яновна Таболина (бывшая главная подозреваемая по делу), освобождена из-под стражи: адвокат у неё - дай Бог каждому. В том плане, что опытный, ушлый и скандально-известный. А "Бабушкин" парк возобновляет - с завтрашнего дня - свою профессиональную деятельность. Нет, увы, больше серьёзных поводов держать его в закрытом состоянии. Более того, через час велено (высоким начальством, естественно), и всех патрульных сотрудников снять с этого объекта.... Казённые камеры видеонаблюдений? Про них в устном приказе ничего сказано не было. Поэтому на время оставим. Под мою персональную, ясен пень, ответственность. В том плане, что если их сопрут, то балансовая стоимость украденного будет автоматически вычтена из моей скромной зарплаты. Ладно, не впервой...


Раздалась негромкая мелодичная трель.

- Майор Яковлев слушает, - поднеся к уху чёрный брусок мобильного телефона, сообщил Сергей. - Добрый вечер, Павел Андреевич.... Э-э-э.... Повторите, пожалуйста, ещё раз.... Это точно, ошибки быть не может? Всё понял.... Что планирую? Будем думать - комплексно и развёрнуто, как и полагается в таких нештатных ситуациях. С утра доложусь - по соображениям, рабочим версиям и первичным оперативным мероприятиям.... Ага, договорились. Есть.... Так точно. Роджер...

- Вид у тебя, братишка, откровенно-ошарашенный, - усмехнулся Федосеев. - Словно бы тебе только что пыльным мешком вмазали - из-за угла - прямо по темечку.... Подполковник Сомов звонил?

- Он самый. Павел Андреевич.... Ситуация с убийством гражданина Михельсона поменялась, причём, самым неожиданным и кардинальным образом. Нет больше у фигурантов, благодаря нашим опытным экспертам, алиби. Ни у кого. Надо всё уточнять, проверять и перепроверять заново. Причём, планово, тщательно и вдумчиво. Как говорится, эпизод за эпизодом.... Михаил Абрамович, действительно, скончался вчера в районе шести-семи вечера. От сильнодействующего цианида. Только он во сне скончался. Ушлые эксперты это точно установили - по продвинутым современным "мышечным" методикам. Сперва - в начале первого дня - Михельсон уснул мертвецким сном, о чём говорит наличие в его крови большого количества мощнейшего снотворного, а часов через шесть с копейками - помер. От яда. Вот, такое нетривиальное парковое кино.

- И как такое может быть? Уснул, понимаешь, а потом - уже через несколько часов - отравился насмерть. Причём, так и не проснувшись.... А, Серый?

- Элементарно, друг мой Ваня. Элементарно и непритязательно. Хотя и с долей заковыристой выдумки.... В начале первого дня Михаилу Абрамовичу кто-то предложил проглотить пилюлю. Например, учитывая все эротические обстоятельства данного происшествия, некий улучшенный аналог "Виагры". Возможно, предложенная таблетка (заключённая в некую оболочку), оказалась достаточно большой по размерам. Понятное дело, что после "глотания" её было бы совсем неплохо запить. Вот, коварная злодейка (к этому всё идёт), и предложила - запить. То бишь, отвинтила с пластиковой бутылочки пробочку и протянула, мол: - "Глотни, миленький...". Михельсон (находясь, благодаря приспущенным брюкам, в весьма пикантном и зависимом положении), спорить не стал, предложенную пилюлю скушал, предложенной же жидкостью запил и вскоре благополучно уснул - в высокой парковой траве. А примерно через шесть часов защитная оболочка, в которой был заключён яд, успешно рассосалась в желудке, и любвеобильный Михаил Абрамович приказал долго жить...

- Штаны-то можно было и позже приспустить, - недоверчиво покачал головой Иван. - Мол, отравил-усыпил и приспустил. Я к тому, что всё это и мужик мог осуществить, а потом сделать так, чтобы все подумали на женщину. Или, допустим, Михельсон являлся активным бисексуалом.... Почему, собственно, и нет?

- Да я и не спорю, - улыбнулся Яковлев. - Всех потенциальных фигурантов - обоих полов - завтра будем тщательно проверять. В том плане, что вдумчиво опрашивать - на предмет деталей проведения вчерашнего обеденного перерыва. В том числе, и Петра Петровича Кравченко - вкупе с его сыновьями...

- Всё идёт к тому, что убийца - непрофессионал? Ну, раз он не смог предположить, что полицейские эксперты докопаются до "лошадиной" дозы снотворного в крови убитого?

- Может, и так. Но, однако, возможен и насквозь противоположный вариант.

- Например?

- Понимаешь, ещё совсем недавно в Невском РУВД ощущался острейший и хронический кадровый голод. И оперативников для раскрытия всех совершённых преступлений катастрофически не хватало. И экспертов. Могло всё сойти убийце с рук - запросто. На раз, два, три.... Это сейчас из Купчино, по указанию вышестоящих лиц, перебросили усиление, включая опытную экспертную бригаду. Вот, наши ребятки и раскопали - со скуки - эту историю об отравленном спящем. А могли бы и не раскопать. Если бы были заняты другими делами.

- Вновь намекаешь на Северину Таболину? - понимающе покивал головой Иван. - Мол, это она целый год крутилась-вертелась в райисполкоме Невского района и могла быть в курсе "ментовского" кадрового голода? На основании чего и спланировала это преступление, не зная о предстоящем усилении Невского РУВД?

- Вполне вероятно. Впрочем, торопиться с выводами не будем.... Таболиной было невыгодно данное убийство? В первом приближении это так. Но только лишь в первом. Возможны, как показывает повседневная практика, различные и многогранные варианты. Например, Михельсон случайно узнал про предстоящий археологический Контракт с ОАО "ДорНии" и принялся активно противодействовать его заключению. Или же здесь, действительно, имела место быть жгучая и необузданная ревность, которая, зачастую, туманит голову, заставляя напрочь забыть о коммерческих интересах и долгосрочных планах...


Ольга и Инга - поочерёдно - продолжали увлечённо кормить орешками тёмно-рыжую упитанную белку, к которой вскоре присоединилась ловкая светло-палевая подружка. Или же дружок. Кто этих белок разберёт - в плане пола и возраста?

- Не стоит сейчас рассказывать нашим разговорчивым девчонкам о последних новостях, - решил Сергей. - Могут не удержаться и поделиться информацией с закадычными приятельницами. А дальше, как водится, пошло-поехало-понеслось. По знаменитому принципу домино. То бишь, к завтрашнему утру уже пол Санкт-Петербурга будет знать о коварном усыплении-отравлении несчастного директора "Бабушкиного" парка. Тем более что.... Кха-кха...

- Намекаешь, что теперь и моя Инга входит в число подозреваемых? - нахмурившись, уточнил Федосеев.

- Входит, Ваня, входит. Как и все другие молодые и симпатичные представительницы прекрасного пола, работающие в достославном и многострадальном питерском филиале ОАО "ДорНии". Опять же...

- Что - опять же? Что тебя смущает?

- Её, э-э-э, - слегка замялся Яковлев, - её целеустремлённость. И цельность.... В какую сторону они, интересно, направлены? Пока не понятно.... Что ты смотришь на меня такими бешеными глазами? Мол, твоя рыженькая сердечная зазноба не может быть (по словам Петра Петровича), "необузданной и очень-очень умелой - в плотских утехах"? Ну, не знаю. Во-первых, ты с ней знаком - всего-то ничего. Следовательно, проверить данный постулат ещё не успел.... Ведь, не успел? То-то же.

- А что - "во-вторых"?

- Во-вторых, как известно: - "В тихом омуте черти водятся...". Э-э-э, не обижайся, пожалуйста. Я же это так - чисто в теоретическом "ментовском" плане. Издержки профессии и, так сказать, негативного повседневного опыта.... Ты только не говори пока ничего Мышке, когда будешь её домой отвозить, про новые обстоятельства дела. Просто промолчи. Чисто на всякий пожарный случай. Завтра всё озвучим в официальном порядке: под протоколы и подробные объяснительные записки, как и полагается.... Договорились?

- Лады, полицейский майор. Обещаю...


Купчинский пацан обещал - купчинский пацан сделал. Ничего Федосеев не рассказал Инге, отвозя её домой.

Вернее, всё было совсем и не так. Он ей, ловко управляясь с автомобильной баранкой, много чего рассказал: о плаваниях по далёким южным морям, о бешеных неукротимых штормах и о незабываемых тропических рассветах-закатах. А также о всяких забавных происшествиях и неожиданных встречах - на бескрайних океанских просторах.

- Какой-то ты, Ваня, сегодня без всякой меры разговорчивый, - печально улыбнувшись, сообщила девушка. - Вернее, не сегодня. А с того самого момента, как мы попрощались с Яковлевыми. Попрощались и разъехались в разные стороны.... Когда мы с Ольгой, накормив парковых белок, вернулись к скамье, я сразу поняла - что-то случилось. Лицо у тебя было...

- Какое - лицо?

- Бледное-бледное. И очень встревоженное.... Майору позвонили и сообщили о неких новых обстоятельствах по убийству директора "Бабушкиного" парка?

- Ага, позвонили и сообщили, - коротко кивнув головой, подтвердил Федосеев.

- И Сергей велел никому не говорить об этих обстоятельствах?

- Попросил. Никому. Даже тебе. А я пообещал.

- А ты и не говори, - светло улыбнулась Инга. - Мужчина всегда должен соблюдать данное слово. Настоящий мужчина, я имею в виду.... Останови здесь, пожалуйста.

- Почему? До твоего дома же ещё - целый квартал.... Неужели обиделась?

- Ни капли, Ваня. Честное слово. Просто пробегусь по магазинам. Продуктами затарюсь. Да и стиральный порошок закончился .... Целоваться на прощание будем?

- В обязательном порядке...


Когда он вернулся домой и приступил к ужину, бодро затренькал мобильный телефон.

Федосеев, пристроив на тарелке вилку с наколотой на неё сосиской, извлёк из кармана мобильник и нажал указательным пальцем на зелёную кнопку.

- Доброго вечера, Вань, - пожелал в трубке грудной женский голос. - Небось, ужинаешь?

- Это точно, питаюсь. Тупо восстанавливаю запас калорий, растраченный за день.

- Тогда - приятного аппетита.

- Спасибо, одноклассница.

- Ну, поделиться впечатлениями о Мышке, как ты просил?

- Э-э-э, - замялся Иван. - Теперь даже и не знаю. В том плане, насколько это правильно и честно...

- Да, ладно тебе, прожжённый морской волк, - по-доброму усмехнулась Ольга. - Нет в моих впечатлениях ничего такого. Самые обычные, в общем-то, впечатления.

- Обычные? Тогда ладно. Делись.

- Как скажешь, верный друг школьных лет. Как скажешь.... Инга, она очень хорошая девчонка: прямая, цельная, сообразительная, начитанная, симпатичная, с юмором дружит...

- Почему ты замолчала? - насторожился Федосеев. - Предполагаешь некий...м-м-м, изъян?

- Изъян? Ха-ха-ха. Насмешил, право слово.... Нет, всё не так мрачно и фатально. Просто.... Просто, очень похоже на то, что твоя Мышка испытывает некий комплекс неполноценности, мол: - "Я отличаюсь от других. И очень стыжусь этого...". Такое, Ваня, частенько встречается. В основном, конечно же, у подростков, но иногда - и у взрослых.

- Чем - отличается от других?

- Откуда же я знаю? Чем-то. Но очень стесняется этого. А может, даже и стыдится, мол: - "Я - белая ворона...".

- Стыдится рыжего цвета своих волос и щедрой пригоршни веснушек на лице?

- Вполне возможно, - покладисто согласилась жена майора Яковлева. - Или же чего-то другого. Совсем - другого.... Ты, уж, отставной помощник капитана дальнего плавания, сам, пожалуйста, разберись с этим вопросом. Чай, уже не маленький.... Чего молчишь-то? Небось, прочёл где-то, что от комплекса неполноценности до "маньячных проявлений" всего один маленький шажок?

- Не угадала, проницательная подруга юности, - длинно вздохнув, хмыкнул Иван. - Совсем о другом я задумался. О другом...


Глава седьмая

Двойное убийство


Она, с сухой раздвоенной веткой ясеня в руках, медленно и целенаправленно - по гигантской "восьмёрке" - брела среди давно нестриженых кустов и высоких зарослей сорняков.

"Глаза прикрой, дурилка картонная", - посоветовал чуткий внутренний голос. - "И лицо сделай - одухотворённое такое. Ещё одухотворённей и загадочней. Ещё.... Молодец, майорша запаса. Пусть эти "ментовские" дурачки думают, что ты - престарелая чудачка, занимающаяся глупым и ненавязчивым лозоходством.... Кто же так видеокамеры устанавливает? Бред бредовый и позорище позорное. Дилетанты неумелые и поверхностные. Опытный глаз, он же сразу всё видит-засекает. Вон - крохотный блик в ярко-изумрудной (с редкими жёлтыми пятнышками), листве ясеня. И на опорной балке "Колеса обозрения" новая чёрная коробочка появилась. И на водосточной трубе офиса. Деятели, тоже мне...".

Сухая раздвоенная ветка служила сугубо для "отвода глаз" полицейских наблюдателей. Зато в правом кармане её угольно-чёрного кардигана находился крохотный индикатор, излучавший какое-то хитрое излучение и оснащённый солидным блоком памяти.

"Плохо, конечно, с одной стороны, что убили Миню Михельсона", - размеренно двигаясь по намеченному маршруту, рассуждала про себя Нинель Алексеевна. - "Теперь к "Бабушкиному" парку приковано нездоровое и пристальное внимание: как со стороны здешних обывателей, так и со стороны сотрудников полиции.... Но у каждой медали, как известно, имеются две стороны. Здорово получилось, что мой Петюня успел обыскать до приезда полицейских кабинет покойного Михаила Абрамовича. Он, конечно, и раньше хотел это сделать, да всё как-то не решался, мол: - "А, вдруг, хитрый и осторожный еврей установил - везде и всюду - тайные "волоски-маячки"? Или даже миниатюрную скрытую видеокамеру вмонтировал, например, в раму с портретом Владимира Владимировича Путина, облачённого в стильную военно-морскую форму?". И здесь Петька был полностью прав: с такого ушлого и активного индивидуума (Михельсон, понятное дело, имеется в виду), станется.... А тут - такой удобный случай подвернулся. Чего, мол, покойника опасаться? Он же и не укусит, и с работы не попрёт, и в "ментовку" не сдаст. Следовательно, можно и дверку в кабинет начальника (бывшего начальника), открыть с помощью отмычки.... Повезло Петруше несказанно: в верхнем ящике письменного директорского стола обнаружилась большая связка различных ключей. В том числе, и от старинного громоздкого сейфа, расположившегося в дальнем углу кабинета Михельсона. Открыл Пётр сейф, а там.... Чего там только не было. И российскими деньгами - полтора миллиона. И пару толстых пачек американских долларов. И пухлый пакетик с колумбийским кокаином. И презервативов - целые залежи.... Кто бы мог подумать? Таким милейшим тихоней наш Михаил Абрамович прикидывался. В том смысле, что приличным человеком, скромником, краснеющим по любому поводу и даже без оного, и примерным семьянином. Верно, ох, как верно излагает по этому поводу старинная народная пословица, мол: - "В тихом омуте - черти водятся...". Но дело, если зрить в корень, совсем не в деньгах и кокаине с презервативами. Этот самый индикатор, что сейчас лежит в кармане моего кардигана, обнаружил Петюня в сейфе покойного начальника. И развёрнутую инструкцию по его применению. И подробную-подробную карту "Бабушкиного" парка с нанесёнными на ней доходчивыми пояснительными значками. А ещё и толстую общую тетрадь с развёрнутыми записями, в которых и показания данного хитрого прибора отражены. И даже "перспективная зона" отмечена (и в тетради, и на карте), ярко-красным овалом.... Оказалось, что и Михельсон - несколько лет к ряду - разыскивал клад. Впрочем, ничего странного в этом и нет: легенда о фамильном кладе князей Черновых, якобы зарытом в старинном парке, достаточно широко - в конце девятнадцатого века - ходила в массах народных, побуждая взять в руки кирки и лопаты. Вот, отголоски этого давнего ажиотажа, по всей видимости, долетели и до Михаила Абрамовича. А он, будучи человеком современным и продвинутым, решил вести поиски с привлечением самых новейших и навороченных технологий. В частности, с помощью упомянутого датчика-индикатора американского производства, ловящего всякие изотопы.... Что ещё за "изотопы" такие? Честное слово, не знаю. С физикой я никогда особо не дружила: сплошные "трояки" и "пары" в средней школе регулярно хватала. Вот, про особенности диверсионно-разведывательной деятельности на территории противника всё-всё могу рассказать. Про минирование и разминирование. Про яды и противоядия. Про особенности ведения жёстких допросов в условиях активных боевых действий. Ну, и так далее.... Изотопы? Увольте, дамы и господа. Ничем помочь не могу. Только одно понятно: этот индикатор предназначен для поиска аномальных зон. То бишь, таких мест, которые - по этим самым изотопам - отличаются от других. Хорошая такая придумка. Дельная и стоящая. Петя, по крайней мере, уверяет, что и искомый Портал относится к этим самым аномальным зонам.... Ещё Петюня был категорически против моих сегодняшних изысканий, мол: - "Совсем, Нинка, с ума сошла? "Менты" же кругом. И видеокамер добавилось. Зачем же так рисковать? Никуда эта "перспективная зона", отмеченная на карте Михельсона красненьким овалом, не денется. Чуть позже отработаем. Через недельку-другую, когда нездоровый ажиотаж, поднятый вокруг парка, слегка уляжется-спадёт...". А я, вот, чувствую, что надо торопиться. Очень надо. Уходит времечко, уходит безвозвратно. Не догонишь.... Почему - надо торопиться? Не знаю. Ощущения такие, и всё тут. И мудрый внутренний голос о том же самом настойчиво толкует. А он, как показывает многолетняя практика, никогда не ошибается. Ну, или почти никогда. Может, настырная питерская полиция что-то "нарыла". Или же коварные конкуренты повисли на хвосте.... Какие такие конкуренты, и откуда им, мордам наглым, взяться? Но, вот же, Миня Михельсон - взялся. Никто и предположить не мог, что он участвует в поисках заветного княжеского "схрона". А он - активно участвовал. Значит, и другие могут быть. Третья, так сказать, неизвестная сила-сторона.... Опаньки. Сухая ветка ясеня чуть заметно дрогнула в руках. Ну-ну. Бог, что называется, в помощь.... Открываем, не останавливаясь, глазоньки. Ага, приметный куст чертополоха. В том плане, что все остальные кусты вовсю цветут, а этот - нет. Да и повыше своих ближайших соседей он будет. Запомним, естественно.... Всё, боевая подруга, закрываем глаза и шагаем дальше. Шагаем-шагаем. Главное - вида не показывать, что наметилось что-то интересное.... Отходим подальше от приметного куста. Ещё дальше. Ещё.... А теперь постепенно замедляем шаг. Чуть горбимся, мол, устала беспредельно. Останавливаемся. Открываем глаза. Резко отбрасываем сухую ветку ясеня в сторону. Делаем беспредельно-расстроенное лицо. Разворачиваемся на сто восемьдесят градусов и, безвольно опустив плечи, медленно бредём к офису.... И кто же это, интересно, беднягу Михельсона убил, а? За что? И зачем? Ерунда какая-то, нелогичная насквозь. И никаких дельных версий, как назло, в голову не приходит. Вот, я и говорю, мол, поторапливаться надо, пока ещё каких-нибудь гадостей не приключилось. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно. Так его и растак...".


Они, пошептавшись, заперлись в кабинете заместителя директора "Бабушкина" парка.

- Говоришь, что сухая ветка в твоих руках слегка дрогнула? - обрадовался Пётр Петрович. - Просто замечательно и бесподобно. Но один метод, как говорится, хорошо, а два - гораздо лучше. Сейчас сравним - результаты народного и продвинутого...

Он ловко присоединил - с помощью толстого чёрного провода с разъёмами - индикатор к своему компьютеру и принялся, постоянно сверяясь с инструкциями, тыкать указательным пальцем в кнопки - и в "компьютерные", и в "индикаторные".

Вскоре на экране монитора появилась карта парка, щедро покрытая-усеянная разноцветными точками и точечками.

- Нас интересует только "область красного овала", - подсказала Нинель Алексеевна. - Желательно - в укрупнённом виде.

- Да, знаю я, знаю. Не торопи, пожалуйста. Сейчас всё будет.

- Курсор смещай вправо, недотёпа. Ещё...

- Смещаю. Только не надо, ради Бога, под руку каркать.... Ага, готово. Любуйся на здоровье.

- Красиво, конечно, спора нет. Разноцветные точечки всякие.... Только, извини, ничего непонятно.

- А ты, опытная и заслуженная диверсантка, повнимательней присмотрись, - самодовольно ухмыльнувшись, посоветовал Кравченко. - Вспомни, как нас с тобой учили - много-много лет тому назад - в учебке ГРУ, мол: - "В любом бытовом ландшафте всегда найдутся свои характерные особенности, выбивающиеся из общего фона...".

- Попробую, не вопрос. В том плане, что присмотрюсь.... Ага, точки, разбросанные по этой части карты, в основном, тёмно-синие, ярко-красные, тёмно-фиолетовые и изумрудно-зелёные. А жёлтых - кот наплакал. Всего-то пять штук, скомпонованных тесной кучкой.... Это место, как я понимаю, находится примерно на двести пятьдесят метров восточнее - относительно "Колеса обозрения"?

- Сейчас определимся и уточнимся.... На двести шестьдесят пять метров восточнее относительно левой опорной ноги "Колеса". А в каком месте, Нинок, дрогнула сухая ветка в твоих руках?

- В каком? - пристально всматриваясь в экран монитора, задумалась Нинель Алексеевна. - Э-э-э.... Очень похоже, что в этом самом месте и дрогнула.... Что будем делать?

- Ты же сама - целый день напролёт - говоришь, что надо торопиться. Мол, предчувствия нехорошие одолевают.

- Говорю. И, действительно, одолевают.... Значит, будем копать?

- Обязательно будем, - заговорщицки подмигнув, подтвердил Пётр Петрович. - Но только ночью. Вытащим из земли твой высоченный куст чертополоха, который упорно не желает цвести, и немного поработаем лопатой. По очереди. На сколько старческих силёнок хватит.... Кому это ты звонить собралась?

- Да, так. Одной хорошей знакомой, - Чернова подошла к письменному столу, пододвинула к себе тёмно-коричневый "городской" телефонный аппарат и принялась набирать нужный номер. - Договаривались, понимаешь, сегодня вечером встретиться и поболтать немного - под чаёк с плюшками.... Здравствуйте, милочка. Извините, но не получится ничего у нас сегодня с посиделками.... Нет, со здоровьем у меня, слава Богу, всё в полном порядке. Честное слово.... Что-что? Ну, да. Личная жизнь, можно и так сказать. Ключом бьёт.... Ха-ха-ха! Спасибо - за пожелания. Мусе привет передавайте.... Ага, ага, завтра обязательно созвонимся...


Через пятнадцать минут тёмно-коричневый телефон на столе звонко затренькал, и мужественный голос майора Яковлева - в трубке - сообщил, что "оцепление с парка снимается, все сотрудники полиции покидают его территорию, и с завтрашнего дня можно приступать к работе в обычном режиме...".

- Спасибо, господин майор, - вежливо поблагодарил Пётр Петрович. - Рад нашему знакомству. Всех благ...

Он вернул телефонную трубку на "рычажки", после чего вызвал к себе паркового завхоза и распорядился:

- Все, Фёдор Никодимыч, свободны. Сообщи сотрудникам, что можно расходиться по домам. Можно и даже нужно. Причём, чем быстрее - тем лучше. Это и к Фаруху относится. Пусть все входы-проходы запирает. Уходит последним и вешает замок на главные ворота. А с завтрашнего дня работаем в прежнем режиме. То бишь, в стандартном и мирном.

Фарух являлся ночным парковым сторожем - на случай появления в парке (в ночное время), гопников, пьяной молодёжи, хулиганствующих отморозков и прочей городской нечисти. Ну, чтобы было кому полицию - в срочном порядке - вызвать.

- Как же это - без ночного сторожа? - понимающе усмехнувшись, поинтересовался завхоз. - Непорядок, однако.... Или же сами с госпожой билетёршей подежурите? Как и в прошлый раз? И в позапрошлый?

- Подежурим, - хмуро глядя в сторону, подтвердил Кравченко. - Всю ночь напролёт.... Устраивает?

- Ага. Конечно. Всё понял.... Можно идти?

- Проваливай, родной. И всех остальных бездельников выгоняй.

- Ага-ага. Уже исчезаю. Не извольте беспокоиться, господин исполняющий обязанности директора...

Фёдор Никодимыч, почтительно пятясь, покинул кабинет.

- Нагло и сально ухмыляясь, покинул, - манерно поджав тонкие породистые губы, уточнила Нинель Алексеевна. - Думает, морда плебейская, что мы с тобой остаёмся здесь сугубо ради изощрённых сексуальных забав. И всем другим сотрудникам парка, наверняка, сейчас об этом поведает. Терпеть ненавижу.

- Да, ладно тебе, голубка, - вежливо прикрывая рот ладонью, благостно зевнул Пётр Петрович. - Пусть думают и болтают - что хотят. Не велика беда.... Кстати, и сексом, действительно, можно будет позаниматься. Потом, уже после поисковых работ, я имею в виду. Раз, всё равно, болтают.... Ты как, Нинок? А?

- Посмотрим, самец необузданный, хотя и престарелый. Поглядим. Если силы после плотного общения с лопатой останутся...


Прошёл час, второй. Постепенно догорел печальный жёлто-багряный закат. За окнами окончательно стемнело.

- Может, уже пойдём? - нервно сглотнув слюну, предложила Нинель Алексеевна. - Чего тянуть-то?

- Скоро пойдём, - извлекая из нижнего ящика письменного стола тонкий серо-чёрный параллелепипед, пообещал Кравченко. - Только сперва слегка подстрахуемся.

- Что это такое? Ноутбук?

- Нет, княгинюшка, не угадала. Это - так называемый "убийца видеокамер". Мне его Васятка, средний сын, презентовал. На время, понятное дело.

- Василий по-прежнему в Органах трудится?

- Ага. В ФСБ.

- Понятно.... А что у него с личной жизнью?

- Вроде, как к женитьбе, тьфу-тьфу-тьфу, дело идёт. На прошлой неделе он меня даже со своей девушкой познакомил: симпатичная такая блондиночка, шустрая, фигуристая и длинноногая. Леночкой зовут.... Где и кем работает? Тоже, как я понял, имеет непосредственное отношение к славным и непогрешимым Рядам.

- Хорошее дело. Когда муж и жена являются сослуживцами, я имею в виду. То бишь, в плане полного взаимопонимания и семейной гармонии.... Ну, долго будешь копаться?

- Не гони лошадей, зазноба сердечная.... Открываем, включаем, смотрим на монитор, ждём...

- Появилась очередная карта "Бабушкиного" парка, украшенная цветными точками-кружочками, - прокомментировала Чернова. - Только эти кружочки гораздо более крупные - по сравнению с "изотопной картинкой". Да и меньше их в несколько десятков раз.... Это, что же, видеокамеры?

- Они самые. Красные кружки - наши, парковые. Зелёные - те, что Северина установила. Синие - "ментовские".

- Ты хочешь "спалить" полицейские камеры видеонаблюдений? То есть, вывести их из строя?

- За кого, Нинок, ты меня принимаешь? - обиделся Пётр Петрович. - За мальчишку мечтательного и неразумного? Я, как-никак, являюсь полковником ГРУ.

- В запасе.

- А? Что? Ну, да, в запасе. Спорить не буду.... Но это досадное обстоятельство ничего - ровным счётом - не меняет. То, что с "ментами" надо быть поосторожней, я крепко-накрепко помню: когда им нагло грубят, то они обязательно грубят в ответ, причём, по двойной - как минимум - таксе.... Поэтому мы только слегка "пощиплем" видеокамеры. Естественно, все, что установлены в парке: и "красные", и "зелёные", и "синие". То бишь, лишим их - на несколько суток - "инфракрасной способности": днём они будут пахать исправно, а ночью, наоборот, отдыхать. Типа - непонятный системный сбой произошёл. Лишь сплошную черноту сегодня камеры будут снимать, так как все парковые фонари я через несколько минут отключу. И, понятное дело, звёздное августовское небо, ненавязчиво проглядывающее сквозь ветки и листву деревьев. Может, и луч моего карманного фонарика прихватят. И наши с тобой, Нинок, тени. Ерунда. Не страшно.... Так-с, с видеокамерами, с Божьей помощью, разобрались. Теперь надо переодеться. Работа землекопа, она грязь и пыль подразумевает.... Тут завхоз - третьего дня - прикупил для парковых дворников несколько комплектов рабочей демисезонной одежды, включая грубые ботинки. Всё новое и ещё ни разу ненадёванное. Грех не воспользоваться...


Обойдя по дуге "Колесо обозрения", они осторожно шагали по ночной парковой аллее.

- Знаешь, не так уж и темно, - сообщила Нинель Алексеевна. - Это, конечно, благодаря огромной янтарно-жёлтой Луне.

- Действительно, полнолуние, - согласился Кравченко. - Повезло нам.... Ну, куда дальше?

- Огибаем кусты боярышника и барбариса, а после этого забираем правее. Следуй за мной.

- Веди, опытная следопытка...

Через пару минут Чернова остановилась и, вытянув правую руку, попросила:

- Посвети-ка, друг сердечный, фонариком вон в ту сторону.... А теперь поводи лучом по сторонам. Ниже.... Ага, вот и искомый куст чертополоха. Всё, выключай фонарик. Подходим и приступаем. Для начала надо чертополох аккуратно выкопать.

- Как скажешь, родная, - Пётр Петрович убрал фонарик в карман дворницкой куртки и снял с плеча лопату. - Сейчас, только на ладошки поплюю...

Они, сменяя друг друга, усердно копали. Яма постепенно углублялась и расширялась.

- Тяжёлая землица попалась, ничего не скажешь, - тихонько ворчала под нос Нинель Алексеевна. - Сплошные камни, осколки бетона и корни деревьев. Я уже вся насквозь пропотела.... Эй, Петруша.

- Чего тебе? - поинтересовался - сквозь глухие хрипы - бесконечно-усталый мужской голос.

- Вылезай, милый, отдохни. Чай, не юноша уже. Ну, пожалуйста. Не упрямься.... Давай руку. Давай. Помогу выбраться.... Вот, молодец. Послушный мальчик. За такого - грех замуж не выйти.... Отряхивайся. Держи "Спрайт", попей.... А теперь помоги мне в яму спуститься. Покопаю немного.

- Надо ли, Нинок? - засомневался Пётр Петрович. - Нет тут ничего. Пустышку, наверняка, тянем. Сплошные булыжники и корни. А сейчас, вообще, глина пошла: очень вязкая и плотная.

- Глина? - заинтересовалась Чернова. - Это очень хорошо. В том плане, что весьма перспективно.... Помоги-ка спуститься. И не спорь. Так надо. Прорвёмся...

Глина, действительно, оказалась на редкость плотной и твёрдой: лезвие лопаты - под воздействием каблука ботинка - никак не хотело вдавливаться в неё.

- Ладно, попробую использовать лопату в качестве кирки, - решила Нинель Алексеевна.

Взмах, удар, глухой "чмок".

Взмах, удар, глухой "чмок".

Взмах, удар, звонкий "бряк"...

- Что это такое, Нинок? - заволновался наверху Кравченко.

- Похоже, что какая-то твёрдая горизонтальная поверхность.

- Может, фонариком посветить?

- Подожди, пока не надо. Я постараюсь небольшую площадку расчистить.... Ага, готово. Свети, мой лысый Прометей...

- Ух, ты!

- Не шуми, Петюня. Что ещё за оглушительные вопли?

- Извини, Нинок, больше не буду.... Но это же она? Та самая заветная плита?

- Вполне вероятно, - в голосе Черновой послышались радостно-восторженные нотки. - В воспоминаниях дворянина Федосея Иноземцева неоднократно упоминается "прямоугольная плита молочно-белого кварца, покрытая странными руническими значками...", которая размещалась практически посередине алхимической лаборатории князя Василия Чернова.... Вот, пожалуйста, кварц. А вот - древние руны, вырезанные в этом самом кварце. Шик, блеск и красота, короче говоря. Нашли-таки. Полная и однозначная победа. Поздравляю, полковник.

- Взаимно, княгиня.... Наши дальнейшие действия?

- Закапываем плиту.

- Э-э-э.... Нашли и тут же закопали?

- А что, Петя, у тебя имеются другие предложения, подкупающие своей оригинальностью? Неужели, прямо сейчас готов войти в Портал? В замызганных дворницких одеждах и без фамильного княжеского перстня, который хранится у Северины?

- Нет, не готов, - засмущался Пётр Петрович. - Я, конечно, человек достаточно легкомысленный и авантюрный, но не настолько же.... Значит, закапываем?

- Ага. Причём, старательно и аккуратно. Так, чтобы никаких следов от наших раскопок не осталось. Ни малейших. Даже куст чертополоха посадим на прежнее место...


Вернувшись в парковый офис, они тщательно умылись и по-быстрому переоделись.

- Позвони Северине, - предложил Пётр Петрович. - Обрадуй нашу упёртую мечтательницу.

- Позвоню, конечно. Расскажу и обрадую...

Но разговор получился очень коротким: начался, а уже через семь-восемь секунд завершился.

- Осторожная очень, - пояснила Нинель Алексеевна. - Сразу же шипеть в трубку начала, мол: - "Нельзя о таком - рассказывать по телефону. Тем более, открытым текстом...". Может, племяшка и права. Бережёного, как известно, Бог бережёт. Ладно, подъеду к ней и всё лично обрисую. Не переломлюсь.... Кстати, она, как мне показалось, слегка выпивши. Впрочем, ничего странного: все нервы "менты" бедной девочке истрепали. Морды назойливые и приставучие. Им бы, сволочам ленивым, "дело" побыстрей закрыть. А до того, кто на самом деле Миню Михельсона убил - и дела нет.... Куда девать грязную рабочую одежду?

- Действительно, куда? - задумался Кравченко. - Сложи вон в тот полиэтиленовый пакет, потом отнесу в прачечную.

- А ботинки?

- Во второй пакет запихай.

- Тоже в прачечную отнесёшь?

- Сам помою, юмористка доморощенная. Может, сегодня. Может, на днях.... Как по поводу бокала красного испанского вина? С далеко идущими последствиями, понятное дело?

- Отстань, маньяк сексуальный, - засмущалась Чернова. - Извини, Петюня, но притомилась я что-то сегодня. Так в сон и клонит. Да и к Северине надо бы заскочить-пообщаться, чтобы девочка не кисла.... Что у нас со временем?

- Час пятьдесят пять. Ночи, понятное дело.

- Вызови мне такси к северному боковому входу.

- Хорошо, сейчас...

- А я пока дневник Михельсона пополню результатами наших сегодняшних изысканий. Чисто для порядка и цельности общей картинки ради...

Через двадцать пять минут тёмно-коричневый телефон известил, что такси подъезжает.

- Проводишь?

- Конечно.... Может, парковые фонари включить? - предложил Пётр Петрович. - Сейчас-то опасаться и скрывать нечего.

- Не надо, пожалуй. Зачем господам полицейским наблюдать - посредством записей видеокамер - за этой нашей ночной прогулкой? Пусть и насквозь романтической? Мол, престарелый влюблённый кавалер провожает "до кареты" такую же престарелую и влюблённую даму.... Правильно, незачем. Ну, их, эти дополнительные и въедливые вопросы...


Потушив в кабинете свет и заперев дверь, они вышли из офиса.

Вокруг безраздельно властвовала безветренная августовская ночь. Всё небо было усеяно яркими звёздами. На юго-востоке горделиво сияла янтарно-жёлтая круглая Луна. В подстриженной траве задумчиво стрекотали мечтательные сверчки.

- Почему, Душа моя хрустальная, ты такая тихая и печальная? - спросил Кравченко. - Ведь мы нашли то, что искали. Радоваться, вроде бы, надо. А? Как считаешь?

- Надо бы, - поправляя на плече ремешок пухлой кожаной сумки, согласилась Нинель Алексеевна. - Радоваться и веселиться. Но только, увы, не получается.

- Почему?

- Предчувствия всякие нехорошие одолевают. И ощущение такое, что Госпожа смертушка ходит где-то рядом.

-Э-э, заслуженная диверсантка, прекращай такие разговоры. Сглаз, как известно, дело неблагодарное...

В ближайших кустах коротко хрустнула сухая ветка.

- Это ещё что такое? - Пётр Петрович резко развернулся на девяносто градусов и сразу же мысленно затосковал: - "Невысокая фигура в длинном чёрном плаще просматривается в отблесках Луны.... Мужчина? Женщина? Не понять из-за капюшона, наброшенного на голову.... Откуда взялся этот человек? Перелез через парковый забор? Или же открыл одну из боковых калиток с помощью отмычки? Не важно.... Вытягивает руку, в ладони которой зажат какой-то маленький предмет...".

Раздалась серия глухих хлопков.

- Пистолет оснащён глушителем, - плавно опускаясь на землю, машинально прокомментировала Чернова. - Всё, Петюня, убили нас.... Эх, жаль, что не успели сочетаться законным браком. Жаль.... И в Портал мы так и не попали. Не повезло...


Глава восьмая

Следственная рутина


В десять ноль-ноль, после проведения утренней планёрки и решения ряда текущих производственных вопросов, Федосеев вышел в заводской двор на первый перекур. Вышел и тут же - буквально-таки нос к носу - столкнулся с Ингой.

- Привет, Инги.

- Здравствуй, Ваня.

- Не ожидал, честно говоря, встретиться здесь с тобой.

- Почему? Иду в заводскую бухгалтерию - забрать июльские счета по аренде.

- Я думал, что въедливый и дотошный майор Яковлев взял всех сотрудниц вашего филиала в плотный-плотный оборот, - признался Иван. - Взял и уже до самого вечера не отпустит. Мол, рассадил по разным кабинетам и велел усердно сочинять подробные объяснительные записки на предмет алиби.

- Так всё и было, - призналась девушка. - В плане "взял в оборот".... Сергей Сергеевич заявился к нам - в сопровождении двух подчинённых - без пяти минут девять. Строгий и серьёзный весь такой из себя: сразу же собрал всех в кабинете для совещаний и объявил, что обстоятельства кардинально поменялись, и теперь он должен знать, где сотрудники филиала ОАО "ДорНии" находились - в день убийства директора "Бабушкиного" парка - в обеденный перерыв. Типа - поминутно. Все-все-все сотрудники, независимо от пола и возраста. И, мол, каждый должен всё вспомнить не только про себя, но и про своих коллег.... Ещё Яковлев предупредил об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Очень убедительно, надо признать, предупредил. И не только голосом давил, но и характерным "сталинским" взглядом - всех по очереди - прожигал. Тёртый и грамотный профессионал, не отнять и не прибавить.... А, вот, до "объяснительных" майор так и не добрался. Кто-то позвонил ему на мобильный телефон и выдал некую важную информацию: Сергей тут же ужасно расстроился, посерел физиономией и даже чуть слышно ругнулся - сквозь сжатые зубы. А потом, отключив мобильник, объявил, мол: - "Вынуждены срочно и незамедлительно отбыть по экстренной служебной необходимости. Но к прерванному разговору мы с вами ещё обязательно вернёмся. Только чуть позже. Так что, уважаемые, не расслабляйтесь.... Настоятельно попрошу всех сотрудников и сотрудниц ОАО "ДорНии" не покидать - до окончания рабочего дня - заводской территории. Это, граждане, касается и обеденного перерыва". Объявил, значит, и, прихватив с собой обоих старших лейтенантов, покинул наш офис.... Я, естественно, не поленилась и подошла к окну, из которого просматривается (пусть, только частично), "третья" проходная. Смотрю, майор с подчинёнными вышли, пересекли по диагонали Железнодорожный проезд и - через боковой вход - проследовали в "Бабушкин" парк.... Вот, такая история. А потом Северина Яновна меня в заводоуправление направила - за июльскими арендными счетами...

- И что ты обо всём этом думаешь?

- Вполне может быть, что в парке совершено ещё одно убийство.

- Хм, - прикурив сигарету, задумался Федосеев. - И кого, по твоему мнению, могли там убить?

- Или господина заместителя директора парка. Или Нинель Алексеевну Чернову.

- Однако. Неожиданное, честно говоря, предположение...

- Я же очень много детективных романов прочла, - напомнила Инга. - Вот и делаю такие выводы - на основании прочитанного. Законы жанра, так сказать. Плюсом - элементарная дедукция.

- А можно - чуть поподробнее? Мол, как, кто, зачем и почему?

- Пожалуйста.... Очевидно, существуют две (как минимум), конкурирующие группы людей, которые заинтересованы в дальнейшей судьбе "Бабушкиного" парка. Вполне возможно, что и те, и другие ищут легендарный клад князей Черновых. В составе одной группы числятся Северина Таболина, Нинель Чернова и Пётр Кравченко. Не исключено, что и некоторые близкие родственники означенных особ. Во вторую группу кладоискателей входил Михаил Абрамович Михельсон. Он был убит. Логично предположить, что его сообщники должны (обязаны, чего уж там), нанести ответный удар.... Сообщники? А как же иначе? Времена одиночек давным-давно прошли. Сейчас над серьёзными проблемами принято работать сугубо командными усилиями. Мол, так гораздо продуктивней и эффективней получается.... Хотя, возможны и другие рабочие варианты-версии. Не менее логичные, я имею в виду.

- Какие? - заинтересовался Иван.

- Например, Пётр Петрович является (являлся?), "засланным казачком". То есть, его специально - через постель Нинели Алексеевны - внедрили к доверчивым потомкам князей Черновых.... Что в этом такого? В современных детективных романах аналогичные моменты встречаются сплошь и рядом...

- А любого внедрённого, как известно, всегда и разоблачить можно? Тем более что после убийства директора "Бабушкиного" парка Кравченко мог занервничать, выдав - тем самым - себя с потрохами?

- Запросто мог, - браво тряхнув рыжей чёлкой, согласилась Инга.

- А если никакого "засланного казачка" нет, да и не было?

- Существует ещё и такое понятие, как "внутренние разборки".

- Намекаешь, что не все члены "первой" группы одобрили убийство Михаила Абрамовича?

- Вполне логичный вариант. Из серии: - "От недовольства до похода в полицию - всего-то один шаг. А нет слабого звена - нет и проблем...". Но речь может идти и о разборках другого рода.... Что, если княжеский клад уже практически найден?

- И кого-то из успешных кладоискателей начала "душить жаба"? - понимающе прищурился Федосеев. - Причём, очень активно и настойчиво душить? Мол, зачем делиться, когда можно и не делиться? Согласен, и такое иногда случается-встречается.

- А в этом случае, как я понимаю, труп может быть и не один.... Ой, Вань, заболтались мы с тобой. А Северина велела - одна нога там, а другая уже здесь. Теперь, наверняка, сердиться будет. А ещё и ругаться.... Всё, я побежала. Созвонимся...

Инга прошла в здание заводоуправления, а в брючном кармане Ивана меленько-меленько завибрировал мобильный телефон.

Это звонил Яковлев. То бишь, позвонил и пригласил подойти в "Бабушкин" парк, мол: - "Одна голова - хорошо, а две - лучше. Глядишь, и посоветуешь чего-либо полезного - с точки зрения бывшего инспектора уголовного розыска города Калининграда...".

- Сейчас подойду, - пообещал Федосеев.

Про себя же он подумал: - "А если бы я не ухаживал за Ингой, то позвал бы Серёга - типа посовещаться? Вряд ли. А так и дополнительную информацию - через меня - можно получить. Да и "дезу" (в случае возникновения такой необходимости), слить в коллектив филиала...".


Знакомый сержант, пропуская в парк, порекомендовал сразу идти к парковому офису:

- Там они все. И оперативники во главе с нашим бравым майором, и эксперты-зануды, и прокурорские, и ещё какие-то важные в солидных костюмах и галстуках - один даже с депутатским значком на лацкане модного пиджака. А всех сотрудников парка, наоборот, отправили по домам, чтобы под ногами не мешались...

Рядом с симпатичным двухэтажным зданием, действительно, было достаточно многолюдно, шумно и бестолково. А недалеко от входа в офис, на аккуратно-подстриженной травке, лежали два продолговатых предмета, небрежно прикрытые тёмной тканью.

"Два мёртвых человеческих тела", - мысленно уточнил Иван. - "Из-под одной накидки торчит мужской чёрный ботинок, а из-под другой высовывается узкая морщинистая кисть руки, пальцы которой украшены двумя золотыми кольцами "с камушками". Ну-ну, дела-делишки парковые...".

Сергей, заметив подошедшего Федосеева, тут же махнул рукой в сторону, мол: - "Отходим, дружище, вон в том направлении. Здесь толком не поговорить: сплошной бардак и бедлам...".

Они обосновались на тёмно-синей парковой скамье, расположенной недалеко от "Колеса обозрения".

- Ну, угадаешь, Ваня, с одного раза - кого убили этой ночью? - криво усмехнувшись, спросил Яковлев.

- Петра Петровича Кравченко и Нинель Алексеевну Чернову.

- Верно.... Как догадался?

- Ну, это и не я вовсе...

Иван перерассказал версии, выдвинутые Ингой.

- Да, варит у твоей Мышки голова, - одобрил Сергей. - Ничего не скажешь, с логикой у барышни всё в полном порядке. Если, конечно, кха-кха...

- Намекаешь, что Инга по-прежнему числится в перечне подозреваемых? Причём, как по убийству Михельсона, так и по двум нынешним? А эти стройные версии она коварно выдвинула сугубо для дополнительной запутки?

- Всякое бывает на этом призрачном и неверном Свете, старина. Всякое и разное.... Ладно, не бери в голову. Рассказываю подробности сегодняшнего происшествия. Сотрудники "Бабушкиного" парка пришли на работу к девяти ноль-ноль и обнаружили рядом с офисным зданием два неподвижных и окровавленных тела. Тут же, не подходя к покойникам, принялись звонить в полицию и в "Скорую помощь". Хорошо ещё, что я в это время находился совсем рядом, то бишь, на заводе "Пролетарий". Так что, в девять двенадцать уже был здесь.... Нинель Алексеевна была мертва. А, вот, у Кравченко прощупывался слабенький-слабенький пульс. Привели его - с помощью элементарного нашатырного спирта - в чувство. И даже немного пообщались, благо "Скорая помощь" задерживалась.... Достойно себя вёл Пётр Петрович. Достойно. Сразу же поинтересовался - что с Черновой. Узнав про её смерть, выдохнул: - "Жаль. Как жаль, что мы с ней не успели пожениться в официальном порядке. Нинок так мечтала об этом...". Потом, помолчав, уточнил: - "Что с кожаной чёрной сумкой, которая висела на плече у Нины? Не нашли? Я почему-то так и думал...". А после этого заявил: - "Хочу помочь следствию в поисках подлого убийцы...". Рассказал же он следующее. Мол, после окончания рабочего дня они с Нинелью Алексеевной задержались в парковом офисе: обсуждали детали предстоящей свадьбы (две недели тому назад подали соответствующее заявление в районный ЗАГС), строили планы на будущее, ну, и так далее. Засиделись, понятное дело.... Примерно без десяти два ночи Чернова позвонила Северине Яновне и, коротко переговорив с ней, объявила, мол: - "Поеду, пожалуй, к племяннице. Надо потолковать с ней немного. О чём? О своём, о девичьем. Вызови, Петя, такси...". Через двадцать пять минут диспетчер предупредил по телефону, что машина уже подъезжает. Чернова и Кравченко, выключив свет и закрыв двери, покинули офис. И почти сразу после того, как они оказались на свежем воздухе, зазвучали выстрелы. Пётр Петрович утверждал, что убийца был один: невысокая фигура в длинном и широком чёрном плаще, с накинутым на голову капюшоном. Мужчина? Женщина? Он так и не понял.... Кравченко закончил свой рассказ и, так и не дождавшись "Скорой", умер. Бывает.... Ещё один важный момент. Все камеры видеонаблюдений, установленные в "Бабушкином" парке, прошлой ночью не работали. Похоже, что произошёл какой-то досадный технический сбой. Какой? Эксперты работают. Но важной информации мы, тем не менее, лишились. Впрочем, убийца же был в широком плаще. И с капюшоном на голове.... Что скажешь, Ваня?

- А по какому адресу проживает Северина Таболина?

- Где-то на Народной улице. На противоположном берегу Невы.

- Это же совсем недалеко, - заметил Иван. - Она успевала - за двадцать пять минут - доехать до "Бабушкиного" парка. Да и ключ, отпирающий северную (или же восточную), парковую калитку, у неё мог быть: заранее незаметно сняла, например, дубликат с тёткиного ключика. Или же выкрала у покойного Михельсона. Чисто для пользы дела....

- Так называемые внутренние разборки? В преддверии скорого извлечения из земли найденного клада? - понимающе покивал головой Яковлев.

- Они самые.... А чем, собственно, тебе не нравится эта версия? Мол, совсем простенькая?

- Наоборот, нравится. Не вопрос. И факты имеются...э-э-э, говорящие в её пользу.

- Какие - факты?

- В кабинете Кравченко нами были обнаружены два пухлых полиэтиленовых пакета. В одном наспех сложены два комплекта рабочей одежды. В другом - две пары грубых ботинок. Заметь, и одежда, и ботинки испачканы в свежей земле-глине. В наисвежайшей.

- А лопата?

- И лопата, к кромке штыка которой прилипли свежие комочки глинистой земли, нашлась. Правда, не в кабинете покойного Петра Петровича, а рядом с ним - в кладовке.

- Нормальный вариант, - одобрил Федосеев. - Может, стоит поискать по парку следы недавних раскопок?

- Умный какой обозначился. Упасть и не встать.... Уже ищем. Мне тут двух курсантов из Университета МВД прислали на практику. Вот, я их на поиски и отрядил.

- Понятное дело.... Значит, будешь задерживать Таболину? И просить у районного Прокурора ордер на обыск в её квартире?

- Буду, - подтвердил Сергей. - Но только в том случае, если у Северины Яновны не отыщется железобетонного алиби.... Кстати, чуть не забыл. Есть ещё один момент. Может, дельный. Может, насквозь туфтовый. Но отработать - в любом случае - надо.... Короче говоря, Нинель Алексеевна - по словам Кравченко - где-то в семнадцать пятьдесят звонила какой-то своей приятельнице: отменяла дружеские посиделки, мол, личная жизнь бьёт ключом. А ещё передавала привет некой Мусе. Вот, я и подумал.... "Муся" - это же уменьшительное от "Марии"? А также и от "Марины"?

- Вроде бы.... Бухгалтершу Марину Залескую - из филиала - имеешь в виду?

- Её самую.... Допустим, что эта неизвестная подружка Черновой - мать Марины. То бишь, бухгалтерша теоретически могла знать, что Нинель Алексеевна ночью будет в парковом офисе. Со всеми вытекающими.... А? Как бы проверить?

- Сейчас сделаем...

Иван связался с Ингой и, коротко переговорив, сообщил:

- Не клеится. Марина, она детдомовская. Нет у Залеской никаких родственников. Ни близких, ни дальних. И мать её покойного мужа умерла пару месяцев назад.

- Да и ладно, - не стал расстраиваться Яковлев. - На одну дурацкую версию меньше - уже хорошо...


К скамейке подошёл, отчаянно шаркая подошвами ботинок по красно-бурому гравию парковой дорожки, лысоватый очкастый тип в потрёпанном джинсовом костюмчике.

- Есть новости, Константиныч? - поинтересовался Сергей и пояснил для Федосеева: - Это наш самый главный и опытный эксперт. Признанный авторитет, гуру, дока и всё такое прочее.

- Э-э-э..., - замялся очкарик.

- Ничего, говори-говори. Это - свой. Считай, что наш новый внештатный сотрудник.... Итак?

- Одна из пуль, пройдя через правый бок гражданки Черновой, попала в кирпичную стену офисного здания. А после этого упала на землю. Сплющилась, конечно, немного. Но, на наше счастье, не сильно. Сфотографировали, измерили, засканировали. Ввели данные в компьютер. Задействовали нужную программу. Ну, и.... Обнаружился в нашей базе данных этот пистолетик, короче говоря.

- Отлично. Ну, Константиныч, ты и кудесник.... И кому принадлежит "пушка"?

- Ей и принадлежит. Вернее, принадлежала. Покойнице нашей.

- Не понял...

- Ничего, собственно, сложного, - высокомерно ухмыльнулся эксперт. - Нинель Алексеевна Чернова являлась майором ГРУ в отставке. Была многократно награждена медалями и орденами. В том числе, и иностранными. Да и пистолет этот - наградной. Чуть ли не сам Леонид Ильич Брежнев вручал.... Как пистолет оказался в нашей базе? Элементарно. Лет десять-одиннадцать тому назад на дачу Черновой проникли двое грабителей, вооружённых холодным оружием. Но хозяйка не испугалась и не растерялась, а наоборот, открыла огонь на поражение. Как результат - два "жмурика". Сперва на неё даже уголовное дело завели, мол, за превышение пределов самообороны. Но потом (наверное, после серии звонков от "больших" людей), закрыли. Закрыть-то закрыли, а пистолетик, тем не менее, засветился.... Так я пойду, господин майор?

- Иди, Константиныч, иди. Работай, - разрешил Яковлев. - И я, Ваня, ненадолго отойду. Отзвонюсь армейским друзьям-товарищам, справки наведу. Подожди меня здесь...

Майор дошагал до "Колеса обозрения", достал из кармана куртки мобильник и принялся кому-то названивать.

"Странная история, однако", - закурив, рассуждал про себя Иван. - "Старинные княжеские клады, понимаешь. Тайные Порталы, ведущие в далёкие и неизведанные Миры. Всё это не терпит суеты, суматохи и шума. Совсем не терпит.... Может, эти убийства никак не связаны с кладами-порталами? А с чем же тогда они связаны? Пока не знаю. Будем, что называется, разбираться...".

Вернулся Сергей, уселся на скамью, задумчиво взъерошил ладонью волосы на затылке, а после этого глубокомысленно заявил:

- Как же тесен наш странный и многогрешный Мир. Как же, ёлы-палы развесистые, тесен. Офигеть можно запросто...

- Не тяни кота за пушистый хвост, - посоветовал Федосеев. - По делу говори.

- По делу, так по делу.... Нинель Алексеевна Чернова, действительно, долгие годы отслужила в доблестном российском ГРУ. Майор запаса. Армейское прозвище - "Нинок". Специализация - активная диверсионная деятельность на территории противника. Или же просто - на территории, на которую указало Командование. Целая куча боевых орденов. Вот тебе и старушка-билетёрша.... Помимо всего прочего, и Пётр Петрович Кравченко отдал ГРУ долгие годы и вышел в отставку в высоком звании полковника. Специализация - создание сетей "двойных" агентов. Армейское прозвище - "Чапай"...

- И какая же, если не секрет, взаимосвязь между "Кравченко" и "Чапаевым"?

- Армейский юмор, он насквозь специфичен и далеко не всегда доступен скучным гражданским лицам, - с нотками законной гордости в голосе пояснил Яковлев. - А по мне, так и в данном конкретном случае всё насквозь логично. Как звали верного денщика Чапая? Петькой? Вот, то-то же.... Ещё мне рассказали, что между Кравченко и Черновой имела место быть давняя-давняя Любовь, которая вспыхнула чуть ли не сорок пять лет тому назад, в учебке ГРУ. Вспыхнула и, понятное дело, начала планомерно разгораться. Но.... Служба - дело такое. Развела влюблённых голубков в разные стороны. Пётр Петрович, он всё больше по европейским странам специализировался. По тем, которые тогда граничили с блоком "Варшавского договора". А Нинель Алексеевна, наоборот, работала, в основном, на территории стран Латинской и Южной Америк. Иногда - в Северной Африке.... Встретились же они только года полтора тому назад, здесь, в Питере. Чернова - в суматохе деятельности диверсионной - так семьёй и не обзавелась. Кравченко же - на тот момент - был уже горьким вдовцом. Ну, оно всё и завертелось по новой. В плане трепетных сердечных отношений, я имею в виду. Первая юношеская любовь-морковь, как известно, она не ржавеет. Никогда. Лично проверил данный постулат на практике.... Через две недели наши ветераны "невидимого фронта" планировали даже оформить свои сердечно-интимные отношения в официальном порядке, через ЗАГС. Не получилось, блин горелый. Не успели. Бывает.... Чего это ты, дружище, так понимающе скалишься и головой мотаешь?

- История - прямо как в одном давнем стихотворении, - признался Иван. - Наш капитан, как выпьет, его частенько цитировал. По поводу и без оного. Мол, дедушка и бабушка разведчиками работали.

- Может, зачтёшь?

- Без вопросов. Слушай...


И иногда - на много лет

Судьба стремится нас в одно соединить.

На много - стран. На много - бед.

На много женщин. Что так хочется - любить.


На много - женщин. Столько лет - напрасно.

Застыл наш чёлн на жизненной реке.

Ты выжила тогда - на Аляске?

Ты не погиб в той сваре - на Москве?


Как странно. Генералы мне сказали,

Что ты - погибла. Пятьдесят с гаком лет прошло...

И ты - погиб. Какие - всё-таки - твари...

Давай всё сделаем - им назло?


Они всё так и сделали. Поженились.

Обоим было - далеко за восемьдесят.

А позавчера они умерли. Оба. В один день.

Осень.


- Конечно, я понимаю, что сейчас только август месяц на дворе. Да и Кравченко с Черновой даже до собственных семидесятилетних юбилеев не дожили. Но общая канва, так сказать, совпадает.... Не так ли?

- Совпадает, - немного помолчав, согласился Сергей. - И даже очень. Осень. В том плане, что на пороге...

Раздался бодрый перестук каблуков, беспрепятственно разносимый по парку чутким эхом, и через пять-семь секунд на аллее появился бегущий юнец, облачённый в тёмно-изумрудную курсантскую форму.

Не добежав до скамьи, на которой сидели Иван и Сергей, юноша резко притормозил, перешёл на строевой шаг и, подойдя вплотную, спросил - сквозь слегка сбившееся дыхание:

- Р-разрешите обратиться, г-господин майор?

- Обращайтесь, курсант Сидоров, - кивнул головой Яковлев. - Есть реальные успехи?

- Так точно!

- Заканчивай орать, орёл ты наш - изумрудно-зелёный. Чай, не на строевом плацу.

- Слушаюсь.... Разрешите доложить?

- Докладывай, боец. Только коротко и сжато, без заумного штатского словоблудия.

- Есть - без излишнего словоблудия.... В соответствии с вашим приказом, мы произвели визуальный осмотр парковой территории - на предмет выявления мест недавних раскопок. Одно такое место было обнаружено. По ту сторону данного аттракциона, - курсант махнул рукой в сторону "Колеса обозрения".

- Где - конкретно?

- Примерно в трёхстах восьмидесяти метрах восточнее - относительно вашей, господин майор, скамьи.

- Как - обнаружили? По каким признакам?

- По засохшему кусту чертополоха. Его, очевидно, сперва выкопали, а потом, после завершения земельных работ, вкопали обратно. Но растение не прижилось и завяло.... Мы с напарником выдернули засохший куст, а под ним - рассыпчатая мягкая земля вперемешку с булыжниками и обрубками корней. Сразу стало ясно, что копали в этом месте совсем недавно.... Всё. Доклад закончен.

- Молодец, курсант Сидоров, - похвалил Сергей. - Оперативно, бойцы, отработали. Обязательно отмечу - в отчёте по пройденной практике.

- Спасибо, господин майор.

- Не за что.... А где твой напарник?

- Дык, это.... Курсант Куликов - копает...

- Вот же, торопыги хреновы, - язвительно хмыкнул Яковлев. - Что называется, с места и сразу в карьер. Сомнений не ведая и отдельного приказа не дожидаясь.

- Нам на лекции говорили, что при раскрытии преступлений нельзя времени терять, - смущённо шмыгнув носом, пояснил Сидоров. - Мол, куй железо, не отходя от кассы. То есть, раскрывай преступление по горячим следам.

- Ладно, молодой человек, не оправдывайся. Веди к своему завядшему чертополоху.... Ага, и Старшинов нарисовался. Очень даже кстати. Давай, старлей, дуй за нами...


Из глубокой ямы вылетала - небольшими порциями - тёмно-жёлтая глина. Через несколько секунд звонко брякнуло.

- Что там у тебя, курсант Куликов? - подойдя к "раскопу", поинтересовался Сергей.

- Светлая каменная плита, господин майор, - доложил ломкий юношеский голос. - Большая, судя по всему. Прямоугольная и густо испещрённая значками.

- Какими - значками?

- Э-э-э.... Ру, ру...

- Руническими? - подсказал Иван.

- Ага. Именно ими.

- Плита какая-то, блин горелый, - огорчился Яковлев. - Ничего не понимаю в этих старинных штуковинах. Пусть с руническими значками археологи разбираются. Потом, я имею в виду, после того, как мы этот ворох преступлений раскроем.... Старшинов.

- Я.

- Остаёшься здесь за старшего - от российской полиции.

- Есть.

- Всё старательно фиксировать. Экспертов не обижать. С прокурорскими не цапаться.

- Есть, фиксировать, не обижать и не цапаться. А.... А вы сейчас куда, господин майор?

- В здешний филиал славного ОАО "ДорНии". Беседовать с симпатичными барышнями. Душевно, вдумчиво и развёрнуто беседовать, ясен пень. Капитан Кукушкин, как объявится, пусть тоже подтягивается.... Ещё один момент, старший лейтенант.

- Слушаю вас, Сергей Сергеевич.

- Обязательно позвони подполковнику Сомову и доложи о найденной каменной плите с руническими буковками. Наш Павел Андреевич всяческими древностями ужас до чего интересуется. Из знаменитой серии - хлебом не корми и до восторга щенячьего...


Глава девятая

Про комплексы и не только


В шестнадцать тридцать (пятница - короткий день), он ждал Ингу возле "третьей" проходной.

Глухо хлопнула дверь, и из заводского здания вышли бухгалтерша Марина и секретарша Леночка.

- Добрый вечер, девушки, - поприветствовал их Иван.

- Добрый? - возмущённо фыркнула Маринка. - Не сказала бы. Все нервы вымотали, мужланы приставучие и неотёсанные. Полицейские, тоже мне. Как были "ментами", так "ментами" и остались. Этот усатый капитан Кукушкин, вообще, жлоб законченный. А Северину Яновну майор Яковлев, и вовсе, до обморока довёл. Лично, так сказать...

Бухгалтерша, бормоча под нос нечто нелицеприятное и склочное, ушла в сторону улицы Бабушкина.

- Торопится забрать дочку из детского садика, - остановившись рядом с Иваном, пояснила секретарша. - Да и перенервничала слегка: Яковлев с Кукушкиным всех на совесть прессовали. Что называется, по полной и расширенной программе.

- По вам, Леночка, и не скажешь.

- А я девушка привычная и спокойная. А ещё и с ужасно-крепкой нервной системой, доставшейся от славных предков.

- Бывает, конечно, - согласился Федосеев. - Хорошая наследственность - дело наиважнейшее, спора нет.... Таболина, действительно, сознание потеряла?

- А то. В обморок грохнулась. Причём, по-настоящему, без дураков. Уж я-то в этом разбираюсь.

- Ну, и чем же завершились сегодняшние оперативно-следственные мероприятия?

- Завершились? - надменно усмехнулась Ветрова. - Нет-нет, они, как раз, в самом разгаре. А мозги у господ майора и капитана, увы, до сих пор ещё кипят. Всё кипят и кипят, роздыха и перерывов не зная.... Нет ни у кого из фигуранток крепкого алиби. Причём, как по убийству Михельсона, там и по недавним ночным трупам.

- Серьёзно?

- Серьёзней, просто-напросто, не бывает.... Во-первых, по обеденному перерыву в день смерти директора "Бабушкиного" парка. Мы все трое тогда вышли из "третьей" заводской проходной в двенадцать часов ноль четыре минуты. Я решила прогуляться к станции метро "Ломоносовская".... Зачем? По тамошним магазинчикам походить, так, без какой-либо конкретной цели. А ещё хотела ставку сделать в букмекерской конторе: на результат завтрашнего матча "Зенит" - "Динамо". Увлекаюсь, знаете ли, этим делом. Грешна и азартна. К чему, собственно, скрывать? Только очередь была у букмекеров, не стала стоять. Ушла.... Магазинчики? Заходила, конечно. Но знакомых там не встречала. Да и ничего не купила. Так что, и продавщицы меня не запомнили. Нет алиби, и всё тут.... У Марины Залеской - аналогичный случай. Утром у её обожаемой дочурки сопли текли. Вот, Маришка и отправилась к детскому саду - взглянуть, как и что. Подошла к детсадовской ограде, а на игровой площадке дочкина группа, как раз, гуляет. И Людочка бегает - весёлая, активная и здоровая. Маринка постояла (по её словам), возле ограды, повздыхала, понаблюдала за дочкой, да и обратно на работу пошла. Нет у неё свидетелей, короче говоря.... Теперь, значится, Мышка. Она на почту собралась, в сторону "метрошной" станции "Елизаровская": хотела купить конвертов и почтовых марок. Дошагала до почты и обнаружила, что забыла кошелёк с деньгами на работе. А после этого развернулась и медленно пошла обратно. Алиби, понятное дело, отсутствует.... Северина Яновна? Она в обеденный перерыв ездила в фирменный автосервис: хотела машинное масло в своём "Ауди" поменять. Приезжает, а там закрыто, мол, проходит внеплановая налоговая проверка. Так что, и по нашей директрисе ничего толком непонятно. Её, кстати, Яковлев - полтора часа назад - в районное УВД увёз, на разговор. Может, задержат. Может, и нет. И с обыском в её квартире на Народной улице, как я понимаю, вопрос ещё не решён.... Теперь о прошедшей ночи. И здесь нет ничего радужного и однозначного. Мои беспокойные предки отправились на модный итальянский курорт, а жених был на ночном дежурстве. В полном одиночестве провела всю ночь в квартире и никуда из неё не выходила. Только, к большому сожалению, этот факт никто подтвердить не может.... И у других сотрудниц филиала - аналогичная история. Таболина у нас женщина одинокая. С Мариной только маленькая дочка проживает. А Мышкины родители - на даче. Такие, вот, расклады.... Кстати, по моему скромному мнению, именно Инга числится в списке подозреваемых - у майора Яковлева - за номером "два". После Северины Яновны, понятное дело.... Почему? Потому, что странная и "не типичная". А ещё и комплексует временами, обижаясь на всякую ерунду и замыкаясь в себе.... Ладно, Сергей...э-э-э, Васильевич, я побежала. Дела. Да и в метро сейчас, наверняка, давка...

- В метро? - почти искренне удивился Иван. - А как же симпатичный ухажёр на чёрном внедорожнике? Неужели - поссорились?

- Нет, всё гораздо проще и прозаичней. Моего жениха зовут - "Василий Петрович Кравченко".... Улавливаете?

- Сын покойного Петра Петровича?

- Всё правильно. Он.... Сейчас Петя занимается предстоящими похоронами. Как и полагается в таких случаях.

- Всё понял. Извините за бестактность.

- Ничего страшного, - натянуто улыбнувшись, заверила Леночка. - Вы же не знали.... Ага, вот и ваша рыженькая "мостовичка" появилась.... Чуть опаздывает, как и всегда? Не берите в голову, господин отставной помощник капитана дальнего плавания. У Мышки же в компьютере какой-то супер-эксклюзивный "Автокад" установлен. Он и включается очень-очень долго. А выключается, вообще, чуть ли не полчаса.... Всё, я пошла. Ну, доброго вечера, Иван...э-э-э...

- Васильевич.

- Вот, именно...


Леночка, элегантно покачивая стройными бёдрами, ушла в сторону метро.

Подошла Инга: какая-то растрёпанно-задумчивая и - одновременно с этим - просветлённая.

Подошла, пристав на цыпочки, чмокнула в щёку, а после этого попросила:

- Отвези, Ваня, меня домой.

- Может, по городу немного покатаемся? - предложил Федосеев. - Или в какую-нибудь кафешку заглянем?

- Нет. Домой. Так надо.... Тебе же Леночка всё рассказала? Про допросы и массовое отсутствие алиби? Вот, видишь.... Отвези, пожалуйста. Если, конечно, не трудно.

- Хорошо, Мышка. Как скажешь...

Машина уверенно тронулась с места, пересекла - по Железнодорожному проезду - улицу Бабушкина и, проследовав к Цимбалинскому путепроводу, оказалась в "мёртвой пробке".

- Незадача, - расстроилась Инга. - Застряли. Похоже, что надолго.... Ваня, а, вот, Оля Яковлева.... Она же очень умная женщина? А ещё проницательная и в людях разбирающаяся? И всё такое прочее?

- Это точно. Умная, проницательная и разбирающаяся.... А что?

- Не знаю.... Она же тебе что-то рассказывала - про свои первые впечатления? Ну, относительно меня?

- М-м-м.... Рассказывала, врать не буду.

- Поделишься? Ну, пожалуйста. Мне это очень-очень важно...

Тёмно-серый "Опель" медленно-медленно, регулярно замирая на минуту-другую, вползал на Цимбалинский мост.

- Ты Ольге очень понравилась, - несуетливо управляясь с педалями тормоза и газа, сообщил Иван. - Мол, классная и искренняя девчонка. Практически наша "в доску"...

- Почему ты замолчал? Было сказано что-то ещё? Из серии: - "Вот, только..."? Что - только?

- Ну, м-м-м...

- Не мычи, пожалуйста. Тебе это совершенно не идёт. Говори всё, как есть. Я, честное слово, не обижусь.

- Оля считает, что ты страдаешь.... Нет, не так. Не страдаешь.... Хотя, может быть, и страдаешь...

- Намекаешь на присутствие чувства неполноценности? Мол, комплексы заели бедную девушку?

- Э-э-э...

- Понятно, - поморщилась Инга. - Впрочем, это - чистая правда. Имеется у меня один комплекс. Присутствует. Серьёзный такой, заставляющий краснеть. Комплекс, с которым пришла пора расстаться. Непременно - расстаться. Без малейших колебаний. Решительно и бесповоротно. Прямо сегодня...


Через некоторое время они, всё же, переехали через Цимбалинский путепровод. Но на перекрёстке с Будапештской улицей снова встали (по причине сломавшегося светофора), в серьёзной "пробке".

- Ты же, Инги, отличная рассказчица, - начал издалека Федосеев. - Прирождённая, я бы сказал.

- Ну, не знаю, право...

- Отличная, отличная, не сомневайся.... У тебя же, наверняка, на любой жизненный случай припасена интересная и захватывающая история?

- Так, уж, и на любой? - засомневалась девушка. - Впрочем, я, действительно, знаю очень много преданий, легенд, притч и сказок. Разных. И светлых. И поучительных. И оптимистичных. И бесконечно-печальных.... О чём ты, странствующий идальго, хотел бы послушать?

- Например, о комплексах, - хмыкнул Иван. - Интересная такая тема. По крайней мере, не заезженная.

- Есть одна такая история. Правда, она чуть-чуть занудная, скучноватая и длинноватая.

- Ничего, я буду терпеливым. Тем более что мы, всё равно, в "пробке" стоим.

- А ты - в ответ - свою историю расскажешь?

- В обязательном порядке. Как у нас с тобой и повелось.

- Ладно, - улыбнулась Инга. - Тогда слушай, мой любопытный и мечтательный друг.... Однажды, в самом начале девятнадцатого века, благородный маркиз Алекс Пушениг приехал в одно скромное еврейское гетто, расположенное недалеко от чешской Праги.... Зачем, интересуешься, приехал? Во-первых, чтобы занять у менялы Калмана Ротшильда немного золотых монеток...

- У того самого Ротшильда? - не удержался от вопроса Федосеев.

- У одного из них. Только "Калман", о котором идёт речь, это совсем не тот "Калман", которого ты, наверное, имеешь в виду.... Не понимаешь? Хорошо, сейчас растолкую.... Самого главного Ротшильда звали - "Майер Амшель". Он в то время был уже совсем стареньким и крайне редко покидал Франкфурт-на-Майне, так милый его дряхлому и скупому сердцу. Но у старика имелось пятеро взрослых сыновей (среди них и Калман), которых он приставил к филиалам своего основного банка, расположенным в Париже, Лондоне, Вене и Неаполе. А в Праге семейные интересы клана Ротшильдов тогда представлял и защищал, не покладая рук, сын младшего брата старика Амшеля Майера. То бишь, родной племянник главного Ротшильда. И звали этого племянника - "Калман".... Понятно объясняю?

- Более или менее.... Значит, родной племянник могущественного и авторитетного Амшеля Майера, имеющий - ко всему прочему - непосредственное отношение к семейному банковскому бизнесу, проживал в зачуханном еврейском гетто?

- Конечно и всенепременно, - подтвердила рассказчица. - Он же являлся евреем. Где ему было ещё жить? Не знаю, как там обстояло в Париже, Лондоне, Неаполе и разных немецких городах, а в чешских краях за этим тогда следили строго. И - ежели что - карали, жалости не ведая и не обращая ни малейшего внимания на авторитетных заступников...

- А что - "во-вторых" - привело маркиза Пушенига в это еврейское гетто?

- Он захотел посмотреть на големы, сотворённые почтенным ребе Янкэлэ Йехуде Бен Борхиню.

- Ничего себе - имечко, - прокомментировал Иван. - Звучное и занятное.... А големы - это такие глиняные...м-м-м, "получеловеки"?

- Сейчас расскажу, любознательный помощник капитана дальнего плавания.... Бог, как все знают, создал Адама из обычной глины. Старательно вылепил, а после этого вдул бессмертную Душу. Поэтому у сообразительных евреев - со временем - закономерно возник вопрос: - "А почему бы не повторить этот легендарный и знаковый подвиг?". Понятное дело, что речь не шла о ком попало, а только о заслуженных и авторитетных раввинах, являвшихся надёжным оплотом истинной веры иудейской.... Раввины, между тем, отнеслись к этой нестандартной затее с нескрываемым энтузиазмом: ведь каждому из них хотелось доказать всему Миру, что именно он является самым непорочным и безгрешным. То есть, находится к Создателю гораздо ближе, чем все прочие.... Технология создания големов внешне проста и непритязательна. Первым делом, из плотной глины старательно лепится "человек". А затем над его глиняным телом следует торжественно зачесть определённый текст из Каббалы, который, правда, считается утерянным. То бишь, этот заветный текст - для начала - необходимо найти. Только неизвестно где. Или же придумать-составить заново. Ничего хитрого, короче говоря.... О ранних успехах еврейских големистов известно мало. Так, только отдельные неразборчивые и смутные слухи, мол: - "Четыреста пятьдесят лет тому назад одному бедному раввину из Марибора удалось наделить жизнью глиняную фигурку ростом с восьмилетнего ребёнка, которая умела ходить, шевелить руками и даже, широко открывая глиняный рот, неразборчиво гукать. Но однажды голем случайно поскользнулся, упал с крылечка и разбился-рассыпался на части...". И аналогичных цветастых легенд существует в немалом достатке.... Официально же считается, что первого успешного голема создал Махараль Йехуде Бен Бецалель - знаменитый каббалист и главный раввин Праги.

- Официально считается? То бишь, является очередной красивой легендой? Только, на сей раз, официальной?

- Ничуть не бывало, - загадочно улыбнувшись, заверила Инга. - Всё - чистейшая правда. Существуют письменные воспоминания уважаемого ребе Янкэлэ о его визите к раввину Махпралю Йехуде, который проживал в большом еврейском гетто рядом с пражским Вышеградом. В этих записках достаточно подробно описывается голем по имени - "Говард". Ну, не принято было именовать глиняных "человеков" на иудейский манер. Мол, смертный грех.... Так вот. Говард умел даже тесто месить. Ловко это у него получалось.... Увиденное очень впечатлило ребе Янкэлэ. А он приходился ребе Махпралю Йехуде двоюродным братом. Поговорили, конечно же, по-родственному. И добродушный ребе Махараль, не жадничая, поделился с братишкой заветным секретом.... Итак, ребе Янкэлэ тоже решил обзавестись домашним големом, мол: - "Очень удобная и выгодная вещь в хозяйстве. Да и в быту повседневном. Особенно по субботам и праздникам иудейским, когда евреям строго-настрого запрещено работать...". Ребе Янкэлэ, надо заметить, был человеком целеустремлённым и упрямым. Ну, очень-очень и бесконечно упрямым. Несколько лет подряд он, позабыв про многие важные дела, возился "с созданием". Всю качественную глину в округе перевёл. Но всё что-то не получалось. То голем "оживал", вставал на ноги, делал пару шагов, но тут же разваливался на составные части, так как, очевидно, был слеплен не качественно. Или же, наоборот. Глиняная фигурка получалась солидной и надёжной, но "оживать" - ни в какую - не хотела. Но, в конце концов, упорство ребе было вознаграждено, и с первым големом всё, наконец-таки, сладилось. А примерно через полгода - и со вторым.

- Зачем же этому уважаемому еврею понадобилось целых два голема? - удивился Федосеев. - Для разрешения каких таких целей и задач?

- Как уже было сказано выше, реб Янкэлэ Йехуде Бен Борхиню был человеком рачительным, основательным, домовитым и без всякой меры хозяйственным. Делать - так делать. Причём, серьёзно, вдумчиво и по-взрослому.... Итак, потомственный маркиз Пушениг прибыл в еврейское гетто. Оставил коня в конюшне при харчевне, что располагалась рядом с ветхой кирпично-глиняной стеной, ограждавшей гетто по периметру, и - через главные ворота - прошёл внутрь.... Дам, пожалуй (сугубо для полноты картины), маленькую историческую справку. Про гетто, естественно, придумали в Ватикане. Где же ещё? Различных придумщиков и креативных фантазёров там всегда хватало. На протяжении многих и многих веков.... Ничего, что я так говорю о безгрешных Святых отцах? Ну, и ладно. Двигаемся дальше....Значит, в недобром 1555-ом году Папа Павел (кажется, Четвёртый), мир его праху, издал знаковую буллу, мол: - "Все евреи, проживающие на папских землях, должны селиться в специальных местах, причём, отведённых раз и навсегда, а также ограждённых высокой стеной с надёжными воротами, которые должны старательно охранять бдительные христианские стражники. Кроме того, жители таких еврейских поселений не имеют права покидать гетто в ночное время, а также и в дни христианских праздников...". За что Папа Павел так взъелся на бедных евреев? На всех сразу и без разбора? Я не знаю. Бог ему судья. Но в семнадцатом веке еврейские гетто утвердились уже во многих европейских странах: в Италии, Германии, Чехии, Польше и даже в Литве. А пражское гетто - на протяжении многих-многих лет - являлось самым крупным. То есть, самым большим по численности населения. Оно официально так и именовалось - "Еврейский Город".... Маркиз, никуда особо не торопясь, шёл по узкой и кривой улице. Завершалось позднее осеннее утро, постепенно преобразуясь в скучный осенний день. Светло-жёлтое солнышко уже прилично оторвалось-отошло от изломанной линии горизонта. Лёгкий утренний ветерок азартно игрался с опавшими жёлтыми и багряными листьями. По обеим сторонам улочки, тесно-тесно прижимаясь друг к дружке, выстроились разномастные строения различной этажности - от одного этажа до трёх.... Какие, интересуешься, строения? А всякие и разные. В том плане, что хижины, домишки, бараки и прочие неказистые халупы, выстроенные из.... А Бог его знает, честно говоря, из чего конкретно они были построены. Наверное, изо всего подряд, что подвернулось строителям под руку. Бедненькие такие строения - покосившиеся, хилые и убогие. Причём, только отдельные окошки (редкие и узенькие, надо заметить), были оснащены стёклами. Остальные же были либо затянуты какой-то молочно-белой плёнкой (рыбьим паюсом или же бычьими пузырями), либо "застеклены" пластинами золотисто-желтоватой слюды. Такая слюда, как мне помнится, называется - "вермикулит".... Благородного маркиза донимали ароматы-запахи. Вернее, если быть максимально честной и точной, то откровенная и однозначная вонь, безраздельно царившая вокруг. Как же иначе? Ведь канализация в гетто отсутствовала. Да и солидные мусорные кучи - вперемешку с пищевыми отходами - наблюдались повсеместно. А над мусорными кучами, как и полагается, заинтересованно кружили разноцветные мухи - ядовито-зелёные, янтарно-жёлтые и тёмно-синие с лёгким ультрамариновым отливом.... Ещё чётко ощущалась (на уровне чуткого подсознания), мрачная серо-жёлтая аура. То бишь, выражаясь напрямик, целое море сурового негатива. Боль, унижение, стыд. Страх, живущий в обитателях и обитательницах гетто практически с самого рождения. Из знаменитой серии, красочно и доходчиво описанной одним из столпов современной философии, мол: - "Иногда казалось, что страх - живое существо. Сидит себе внутри тебя, ест, пьёт и, нагло ухмыляясь, испражняется. А главное, постоянно растёт, пухнет и расширяется - словно стремится занять-захватить весь твой хилый и болезненный организм...".... Вскоре Пушениг вышел на некое подобие поселковой площади, то есть, на относительно ровный песчано-каменистый прямоугольник, в который вливались - с разных сторон - сразу несколько улочек. А ещё на площади располагалась парочка почерневших колодцев-журавлей, длинный одноэтажный барак под тёмно-коричневой камышовой крышей и будка для охранников.... Что ещё за будка? Обыкновенная: грязно-зелёная в светло-серую полосочку.... На площади, надо заметить, было достаточно людно: обитатели гетто мужского пола, образовав небольшую толпу, о чём-то увлечённо беседовали между собой - пожилые мужички самого степенного и положительного вида, одетые чистенько, но бедненько. Визуально - все они были похожи на типичных клерков среднего звена. На служащих меняльной лавки, к примеру. Или же на мастеровых. Имеются в виду портные, сапожники, ювелиры, стоматологи и тому подобное. Только на головах у мужчин наличествовали чёрные блинообразные шляпы, тульи которых были украшены широкими ярко-жёлтыми лентами.... Маркиз наспех переговорил с двумя пожилыми ландскнехтами, скучавшими возле своих длинных чёрных копий, небрежно прислонённых к покосившемуся кирпичному забору. Выяснилось, что евреи обсуждали "сценарий" какого-то ближайшего еврейского праздника. А ещё один из стражников небрежно указал рукой на молоденькую девушку, сидевшую на низенькой скамье с кривой некрашеной спинкой, и пояснил, мол: - "Это она и есть - та, что с самого утра дожидается благородного господина маркиза...". Девица на скамейке была очень миленькая: невысокая, худенькая, очень стройная, черноволосая, зеленоглазая, с чуть заметными ямочками на смуглых щеках. "А ещё и улыбчивая", - непроизвольно отметил Пушениг, а после этого забеспокоился: - "Интересно, а чем она зарабатывает себе на жизнь?". Чем было вызвано это беспокойство? Ну, как же. Общеизвестно, что девушки и женщины, проживавшие в средневековых еврейских гетто, трудились - в большинстве случаев - либо швеями, либо проститутками. По крайней мере, так утверждают некоторые маститые специалисты-историки, изучающие европейское Средневековье.... Не хотелось маркизу, короче говоря, чтобы эта симпатичная барышня оказалась "гулящей". Не хотелось, и всё тут.... Он подошёл к скамье и громко кашлянул. Девушка вздрогнула, обернулась и, радостно улыбнувшись, вскочила на ноги. Молодые люди познакомились и немного поболтали - о всяком и разном. Потом Аннушка (так звали девушку), объяснила, что является самой искусной швеёй в гетто и предложила Алексу пройти к дому своего отца-раввина. Мол: - "А с финансовыми делами, уважаемый маркиз, ничего у вас не получится. Извините.... Почему не получится? Сегодня же суббота - день абсолютного и умиротворённого покоя. По субботам евреям строго-настрого запрещено обсуждать все бытовые и финансовые вопросы. Цель этого дня состоит в том, чтобы добиться состояния полного отдыха и блаженного покоя, освобождая - тем самым - силы для духовной работы. Закон такой - очень древний, мудрый и неукоснительно-соблюдаемый. Поэтому и прижимистый Калман Ротшильд сегодня не у дел.... Ладно, хоть на големов посмотрите. Чтобы поездка даром не пропала...".... Через некоторое время они подошли к давно некрашеному и хлипкому забору-штакетнику, за которым находились-располагались: аккуратная синагога, крохотное еврейское кладбище и обшарпанный двухэтажный домик, к которому примыкали неказистые хозяйственные постройки. Со стороны серого, высокого и длинного сарая раздавался глухой стук-перестук, сопровождаемый размеренным кряхтеньем. "Кто-то колет дрова?", - ехидно хмыкнув, предположил Алекс. - "В субботний день, когда работать грешно?". "Сейчас всё поймёте, господин Пушениг", - заверила спутница. - "Только калитку отопру.... Пойдёмте...". Они, пройдя мимо синагоги и обогнув коровник, направились - по узенькой и короткой гравийной дорожке - к дому раввина. Рядом с входной дверью сеновала высокий плечистый мужик колол берёзовые дрова. Несуетливо так колол - умело, уверенно и монотонно. Ставил очередное сучковатое полено торцом на толстенный кряж, заносил топор-колун высоко над головой, примеривался и, слегка приседая, резко опускал руки вниз. "Хряп-п-п!", - встречаясь с поленом, вдохновенно пел топор. "Ох-х!", - равнодушно выдыхал мужик. Топор пел, мужик выдыхал, а берёзовые поленья - одно за другим - послушно разлетались на части. "Во всём этом...м-м-м, ощущается что-то однозначно-механическое", - машинально отметил про себя маркиз. - "И в движениях, и в звуках. Словно в данном рабочем процессе задействован некий станок.... Что ещё можно сказать про этого типа? Ну, здоровенный такой мужичина, облачённый в мешковатые тёмно-коричневые штаны и широченную тёмно-серую робу. Кряжистый и матёрый. Толстенные руки свисают почти до колен. Непропорционально-маленькая лысая голова. Уши, наоборот, откровенно великоваты. Кожа - терракотовая. То бишь, кирпично-красная.... Стоп-стоп. Это же.... Голем?". "Он самый", - словно бы прочитав его мысли, подтвердила шёпотом Аннушка. - "Готфридом зовут. Традиционное имя для големов. Так повелось.... Пусть работает. Не будем ему мешать. Тем более что он и говорить-то почти не умеет. Только, в основном, неразборчиво "булькает". Зато всё-всё понимает...". Потом - уже в доме раввина - состоялся скромный обед, за которым хозяевам и их гостю прислуживала рослая служанка. "Служанка?", - засомневался Пушениг. - "Да это же самый натуральный гренадёр в юбке. Плечи и бёдра широченные. Руки длиннющие. А походка - как у потомственного боцмана с английского торгового брига - характерным "циркулем".... Служанка? Ну-ну. Так я и поверил.... И движения у данной массивной барышни какие-то угловатые и слегка дёрганые. А непропорционально-маленькая голова покрыта светлым платком, из-под которого выглядывает солидный кирпично-красный носяра. Позвольте, но это же.... Голем женского пола? Однако...". После завершения обеда, когда Аннушка и рослая служанка покинули столовую, ребе Янкэлэ пояснил: - "Создавая голема-женщину, я преследовал две конкретные и важные цели. Во-первых, хотел повысить и укрепить свой авторитет. Причём, как среди жителей этого конкретного гетто, так и среди чванливых пражских раввинов. А, во-вторых, нам с дочерью понадобилась трудолюбивая и верная служанка. Но, как известно, служанкам надо платить деньги. Гертруда же трудится бесплатно. Да и кормить её не надо. И воровать она не умеет. Обыкновенный еврейский - в меру здоровый - прагматизм. Не более того.... Усмехаетесь, мой благородный собеседник? Небось, думаете, что предприимчивый и ушлый раввин задумал - для получения коммерческой прибыли - создать ферму по выращиванию големов? Совершенно напрасно. Я заведомо невыгодными делами не занимаюсь. Никогда. Принцип такой - семейный и краеугольный.... Видите ли, милый маркиз. Создать полноценного голема - дело невероятно трудное. Придуманная каббалистическая формула (она же якобы утерянная), работает только один раз. То есть, одна формула - один голем. Голем создан - формула повторно не срабатывает. Следовательно, для создания ещё одного голема необходимо придумать совершенно новую формулу. А на это уходит, как показывает практика, от одного года до трёх.... Говорите, что очень медленно? Полностью согласен. С такими низкими темпами серьёзной прибыли, увы, не заработать.... Но и вариант с естественным размножением големов перспективным не является. К тому моменту, когда рождённый маленький голем вырастет и станет работоспособным, я - с большой долей вероятности - помру. Не стоит, право, игра свеч.... Так что, господин Пушениг, забудьте о своих весёлых фантазиях. Голем мужского пола старательно выполняет обязанности слуги-мужчины. Голем женского пола трудится, не покладая рук глиняных, покорной и безотказной служанкой. Вот, собственно, и всё. Никакого двойного еврейского дна. Клянусь древней и могущественной Каббалой.... Размножение големов? Теоретически - это возможно. Мои глиняные "человечки", виденные вами, маркиз, оснащены...э-э-э, ярко-выраженными половыми признаками. Один - мужскими. Другая - женскими. Только это, кха-кха, ничего не значит. Мои големы не могут воспроизводить себе подобных. По крайней мере, без моего отдельного приказа. Такая каббалистическая формула заложена в их глиняных головах.... Кем, спрашиваете, заложена? Формально - вашим покорным слугой. Но, если подойти к данному вопросу с философской точки зрения, то Великим автором Каббалы. То есть, нашим всеобщим (не смотря на все разноплановые религиозные разногласия), Создателем.... Недоверчиво покашливаете? Мол, старого перца понесло в дебри философские? Ладно вам, любознательный маркиз. Будьте, всё же, снисходительны к почтенной еврейской старости.... Итак. Готфрид и Гертруда существуют в условиях следующих непреложных правил. Они обязаны. Проснуться и встать на ноги в тот момент, когда солнечный диск (даже находясь под завесой плотных облаков), полностью оторвётся от линии горизонта. После этого приступить к выполнению своих прямых должностных обязанностей - заранее строго оговорённых. Кроме того, выполнять отдельные просьбы-приказы, отданные мной или Аннушкой. В завершении трудового дня, как только солнечный диск коснётся нижней частью своего обруча западной линии горизонта, лечь спать. Готфрид - на сеновале. Гертруда - в кухонном чулане. На этом, собственно, и всё. Никаких приказов о..., о размножении они от меня не получали. Да и не получат. Никогда.... Откуда же тогда, спрашивается, взяться деткам-големам? А мне зачем сдалась беременная баба-голем? Ну, сами подумайте.... После обеда Алекс пообщался с големами - и совместно, и поодиночке. Поговорил, поулыбался, порасспросил, похохмил. А после этого, вернувшись в горницу дома раввина, поделился своими впечатлениями-ощущениями, мол: - "Вы, ребе, абсолютно правы. По степени умственного развития ваши големы находятся на уровне шестилетних ребятишек. Со всеми вытекающими, понятное дело...". Ночью Пушениг (спать его определили в просторном чулане на первом этаже, под деревянной скрипучей лестницей), проснулся от тихого, но настойчивого стука в дверную филёнку. За дверью стояла Аннушка, которая жестами пригласила следовать за ней. На улице властвовала светлая ночь - это круглая жёлто-янтарная Луна и несколько миллионов ярких осенних звёздочек старались вовсю. Алекс и его юная провожатая подошли к высокому длинному сараю и остановились возле тёмной входной двери. "План у нас такой", - торопливо зашептала девушка. - "Отворяем дверь, входим и крадёмся - тихо-тихо - направо. Возьмите, маркиз, мою ладонь в свою. Буду вас вести, чтобы случайно не споткнулись в темноте обо что-нибудь.... Куда и зачем мы идём? Хочу вам кое-что показать. Вернее, кое-кого.... Ох, как ошибается мудрый и непогрешимый ребе Янкэлэ. Как же фатально ошибается. Настоящая Любовь, она сильнее даже древней и всесильной Каббалы...". В сарае пахло ароматным цветочным сеном и свежими берёзовыми опилками. Они осторожно двинулись в правую сторону, откуда доносились отголоски какого-то оживлённого разговора. Маленькая и узкая девичья ладошка, помещённая в ладонь Алекса, была суха, нежна и горяча. "Отголоски разговора?", - мысленно хмыкнул Пушениг. - "Скорее, уж, среднестатистического любовного воркования.... Неужели, Аннушка - извращенка и любительница развратных оргий? Нет-нет, тут, пожалуй, что-то совсем другое.... Ага, впереди замаячила светло-жёлтая короткая полоска. Это же узкая щель в стене. Сейчас посмотрим - что за ней...". За бревенчатой стеной, в призрачном свете масляного фонаря, пристроенного на берёзовом чурбаке, обнаружилась тесная комната с грубым широким топчаном, на котором разместились полуобнажённые големы. Глиняные "человечки" нежно-нежно перешептывались между собой - так, ничего особенного и эксклюзивного, обычно-обыкновенная любовная чепуха, ненесущая чёткой смысловой нагрузки: - "Зайка, птичка, рыбка...". Причём, на нормальном человеческом языке перешептывались, безо всяких и всяческих нечленораздельных "бульканий". А ещё големы - в перерывах между бесконечно-нежным воркованием - умело целовались, отчаянно лапали друг друга глиняными ладошками по пикантным частям бронзово-коричневых тел и страстно мычали.... Через некоторое время Готфрид захотел большего. Но женщина-голем была категорически против, мол: - "Не могу я здесь, в жилище человеческом. Не могу, и всё тут. Запахи противные. Аура чужая.... Вот, когда сбежим из этого вонючего и негостеприимного гетто, тогда. Причём, сколько угодно. Хоть двадцать раз на дню. Хоть тридцать пять...". "Ну, что ты, Герда, как маленькая?", - огорчённо бубнил Готфрид. - "Что ещё за дурацкие комплексы? Наплюй, милая, на них. Наплюй и разотри. Чай, не убудет с тебя, красотка писаная и недотрога стеснительная. Ну, позволь...". Но его глиняная подружка была непреклонна, мол: - "Только тогда, когда обоснуемся в каком-нибудь диком уголке Восточных Карпат. Главное, чтобы в абсолютно безлюдном уголке...". Вот, и вся история...

- Как это - вся? - аккуратно управляясь с автомобильной баранкой, возмутился Иван. - Что это за история такая - без концовки? Нет-нет, изволь завершить.

- Хорошо, слушай, тонкий и капризный ценитель романтических повествований, - длинно и непонятно вздохнула Мышка. - Из письменных воспоминаний благородного маркиза Алекса Пушенига следует, что через сутки с небольшим - после его прибытия в гетто - Готфрид и Гертруда, тайно завладев конной повозкой и убив двух стражников, ударились в побег. Ребе Янкэлэ Йехуде Бен Борхиню организовал погоню. Вблизи крохотной моравской деревушки, уже совсем недалеко от светло-сиреневых предгорий Восточных Карпат, беглецов настигли. А после этого - за непослушание и коварство - разбили кузнечными молотами их глиняные тела и головы на мелкие кусочки...


Машина, наконец-таки, выбралась из "пробки" и уверенно покатила к центру города.

- Твоя очередь рассказывать. Обещал, как-никак, - напомнила Инга. - Про комплексы.

- Хорошо, Мышка, слушай, - согласился Иван. - Эту историю мне рассказали в далёком и загадочном Буэнос-Айресе. Или легенду. Или сказку. Или притчу. Или же самую натуральную быль.... Аргентина - очень странная и призрачная страна. В ней, такое впечатление, всё и всякое может случиться. Даже самое-самое невероятное.... Итак, это случилось в самом начале девятнадцатого века. Молодой и легкомысленный гаучо Филиппе из клана Тупи без памяти влюбился в красавицу Исидору Гонсалес, дочку богатого-богатого скотопромышленника. Да и сама Исида потеряла голову от отважного идальго Филиппе. Но гордецу Диего Гонсалесу нищий жених был и даром не нужен, мол, позорный и глупый мезальянс. И дочке, понятное дело, было строго-настрого запрещено - встречаться с безродным пастухом-бродягой.... Но что такое - для настоящей Любви - все эти запреты? Так, ерунда ерундовая, и не более того.... Однажды, на раннем нежно-розовом рассвете, юный Филиппе осторожно подъехал (естественно, верхом и с дополнительной лошадкой), к асьенде Гонсалесов. Прекрасная и трепетная Исидора тайком вышла к нему. Ну, а дальше всё было, как и всегда. Молодые люди поскакали через пампу, намериваясь добраться, как можно быстрее, до какого-то припортового городка, а разгневанные родственники девушки, обнаружив пропажу, бросились в отчаянную погоню.... Уже ближе к вечеру беглецы выехали на пологий берег Рио-Рохо. Это такая аргентинская река - шириной примерно в полторы мили. А может, и в две. На тот момент где-то в верховьях Рио-Рохо прошли сильные ливни, поэтому речное течение было очень сильным: буро-кофейные воды упрямо тащили - по направлению к Атлантическому океану - ветки деревьев, целые древесные стволы, вывороченные с корнем, обломки каких-то неказистых строений, а также разбухшие трупы неопознанных животных и птиц. Да и белопенные воронки водоворотов активно передвигались-перемещались - и здесь, и там.... Молодые люди спешились и, подойдя к кромке воды, затосковали. Вернее, впали в отчаяние: во-первых, погоня была уже где-то рядом, а, во-вторых, переплыть через бурную реку не представлялось возможным.... Что было делать? Сдаться Гонсалесам, надеясь на их великодушие? Или, забравшись на коней, броситься в страшные тёмно-бурые воды и по благородному утонуть? Да, дилемма.... Вдруг, раздался странный шум, и из-за толстенного ствола трёхсотлетнего кебрачо, росшего поблизости от речного русла, вышел кентавр...

- Кентавр из древних легенд? Но ты же говорил, что эта история - возможно - быль?

- Говорил.... А что тут, собственно, такого? Подумаешь, кентавр. В Аргентине многое возможно. В том числе, и самое невероятное. Особенно в бескрайней дикой пампе.... Итак, из-за ствола кебрачо выбрался кентавр: гармоничный, эстетичный, мускулистый и пропорциональный. А ещё - в обеих своих частях - огромный: в тёмно-гнедой конской - как три взрослых тягловых коня вместе взятых, а в человеческой - как пять портовых грузчиков. Сразу было видно и понятно, что такому исполину переплыть через бурную Рио-Рохо - раз плюнуть.... Кентавр подошёл к влюблённым и любезно предложил свою помощь, мол: - "Готов переправить вас, голубки, на противоположный берег. Может, потом и до ближайшего портового городка домчу.... Оплата? Потом договоримся, не горит. Только попрошу огнестрельное оружие здесь оставить. Так, извините, полагается...". Делать нечего, молодые люди согласились: оставили пистолеты и ружьё на песке речной косы, да и забрались на кентавра, который тут же вошёл в воду и уверенно поплыл поперёк быстрого течения.... Вскоре к кебрачо подъехали догоняющие кабальерос. Разряжены они все были - до полной и нескончаемой невозможности: модные чёрные курточки щедро расшитые золотыми и серебряными нитями, широкополые стильные шляпы, белоснежные кружевные рубашки, яркие шейные платки. Увидали скотопромышленники водовороты на бурных речных водах, двух брошенных лошадок под сёдлами, а также следы огромных копыт кентавра на прибрежном песке и, слегка пошевелив извилинами, поняли, что "птички улетели". Ну, пошумели немного франты богатенькие, побесновались, поругались вволю, слегка постреляли в воздух из ружей и пистолетов, да и, развернув лошадок на сто восемьдесят градусов, обратно поскакали.... Кентавр же, тем временем, успешно пересёк Рио-Рохо. Пересёк, выбрался на берег и неторопливо доскакал до пологой вершины ближайшего холма, на которой стоял второй кентавр - почти точная копия первого. Доскакал, остановился и предупредительно согнул передние ноги в коленях. Филиппе ловко соскочил с холки кентавра на землю и помог спуститься Исидоре. После этого молодые люди принялись горячо благодарить своего неожиданного спасителя. А кентавр, выслушав спасённых, заявил, мол: - "Благодарность на словах - шелуха. Слушать, конечно, приятно, а реального толка - пшик.... Честную оплату за оказанную услугу надо произвести. Как и полагается. Вас же, молодёжь, переправили через бурную реку? Переправили. Спасли от погони? Спасли. Вот, и расплачивайтесь.... Что за оплата? Ничего хитрого. Сейчас, черноволосая красавица, ты нам с приятелем (кивнул массивной бородатой головой в сторону второго кентавра), окажешь - по очереди - плотские услуги. Со всем старанием и прилежанием, понятное дело. Потом я довезу вас до ближайшего припортового города. Вернее, домчу, как и обещал. А после этого мы, довольные друг другом, разойдёмся в разные стороны. И все дела.... Что это вы, голубки влюблённые, стоите - как в воду опущенные? Побледнели, понимаешь. Даже обидно: девушки с нескрываемым удовольствием совокупляются с юношами, а с кентаврами, значит, зазорно? Бросьте, это глупые юношеские комплексы в вас говорят. Отбросьте их - без сомнений - в сторону, и останетесь живы. Ну, а всё произошедшее, клянусь, останется сугубо между нами.... Не хотите - по доброй воле? Ну, как хотите. Ваш, что называется, осознанный выбор. Тогда мы с другом тебя, юнец смазливый, забьём копытами насмерть. А после этого, красотка стройная и глазастая, сделаем с тобой то, что и задумали. Потом, естественно, тоже убьём, чтобы никто ничего не узнал. Или же утащим в самое сердце дикой пампы, где ты будешь - до скончания дней своих - кентавров плотски обслуживать.... Думайте, голубки, думайте. Но недолго...". Ситуация была - хуже не придумаешь. Безвыходная и безысходная, если по сути. Бывает.... И тогда Исидора, нежно глядя Филиппе в глаза, шёпотом попросила: - "Кинжал-то, любимый, при тебе остался. Убей меня, пожалуйста. Нет другого выхода. Молю...". Юноша так и сделал. А после этого - с окровавленным кинжалом в руках - бросился на кентавров и геройски погиб в неравной схватке...

- Странные мы с тобой, Ваня, люди, - тихонько всхлипнув, пробормотала Инга. - Рассказываем друг другу истории. И в парке, и в машине. Казалось бы, истории на самые-самые разные темы. А получается - всё об одном и том же: о нежности и смерти.... К чему бы это?

- Не знаю, - по-честному признался Федосеев. - Поживём - увидим...


"Опель" остановился возле нужного подъезда нужного дома. Они выбрались из машины.

- Помнишь, покойный Пётр Петрович говорил, что любовница убитого Михельсона является (по словам последнего), женщиной страстной, сексуально-необузданной, очень опытной и умелой? - смущённо потупив голову, спросила Инга.

- Помню, не вопрос, - неопределённо передёрнул плечами Федосеев. - И что с того?

- Ничего.... Просто я, наоборот, являюсь девственницей.... Ужасно стыдно, конечно, признаваться в таком - в двадцать семь-то лет. Но факт остаётся фактом. И комплексом, понятное дело. Мол, я ни такая, как все мои ровесницы. Ущербная, одинокая, несовременная и всё такое прочее.... Поэтому - приглашаю в гости. Во-первых, избавишь меня от этого дурацкого комплекса. А, во-вторых, убедишься, что к убийству директора "Бабушкиного" парка я, действительно, непричастна...


Глава десятая

Северина Таболина (маленькая ретроспектива)


Она знала, что заснуть на этот раз будет не просто: нервы звенели, как натянутая гитарная струна, разноплановые мысли, бестолково переплетаясь между собой, бродили в голове, в висках надоедливо покалывало, а в затылочной области поселилась противная свинцовая тяжесть. Поэтому Северина приняла двадцатиминутный контрастный душ, а после этого, предварительно облачившись в любимую шёлковую пижаму, выпила - меленькими глотками, под ароматизированную сигарету и американские орешки кешью - триста грамм армянского коньяка десятилетней выдержки. Конечно же, полегчало: и "иголки" больше не донимали бедные виски, и тяжесть в затылке полностью рассосалась. А главное, мыслей в голове поубавилось. Те же, что остались, были короткими, отрывочными и недолгими, то бишь, неизменно тонули в вязком алкогольном тумане, коварно клубящемся между серо-жёлтыми извилинами головного мозга...

Таболина легла в постель, завернулась в одеяло, оказавшись при этом на правом боку, подложила под подушку сомкнутые ладони, прикрыла ресницы и принялась старательно считать хмельных бело-розовых слонов, проходивших, чуть покачиваясь, перед её "внутренним взором": - "Один, два, три..., пятнадцать, семнадцать..., тридцать четыре, тридцать пять, тридцать шесть...".

Слоны проходили всё медленнее и медленнее, отставая друг от друга всё дальше и дальше, делаясь - при этом - всё прозрачнее и прозрачнее. А на фоне их прозрачности постепенно появлялся-возникал заветный и самый любимый сон: про далёкий и таинственный восемнадцатый век, заполненный изысканными кружевами, звоном шпаг, коварными интригами и загадочными масонскими ложами...

И в этот ответственный и сладостный момент раздалась - мелодией из знаменитого кинофильма "Шербургские зонтики" - звонкая телефонная трель.

- Чёрт знает, что такое, - торопливо нащупывая ладонью мобильник, лежавший на прикроватной тумбочке, принялась сонно ворчать Северина. - И сбоку бантик.... Всех абонентов "на вход" отключила. Кроме одного. Вернее, одной.... Что там у неё случилось-приключилось? Наверняка, со своим драгоценным Петрушей в очередной раз поссорилась, а теперь жаждет переживаниями поделиться.... Да, тётушка, слушаю.... Какие ещё поздравления? Не части, пожалуйста. Не части.... Что-что? Поподробнее.... Ничего себе. Это же.... Немедленно остановись! Нельзя о таком - рассказывать по телефону. Тем более, открытым текстом.... Через часик подъедешь? Хорошо, жду. До встречи...

Она покинула постель и, поместив ступни ног в мохнатые тапочки с помпонами, медленно побрела на кухню, слегка покачиваясь и чуть слышно бормоча под нос:

- Опытная и заслуженная диверсантка, понимаешь. А язык-то - как помело. Или же - как мельничные жернова. Всё мелет и мелет, роздыха не зная и сомнений не ведая. Никакого уважения к конспирации.... Или это я постепенно впадаю в классический маразм, который является профессиональной болезнью всех идейных кладоискателей? Вбила, понимаешь, себе в голову, что Леночка Ветрова работает на ФСБ и приставлена - этой могущественной организацией - следить за мной. Мол, Органы что-то пронюхали про тайны "Бабушкиного" парка и тоже подключились к поискам.... Найдена магическая каменная плита, являющаяся главной составной частью Портала? Ну-ну. Это ещё требуется проверить и перепроверить. Мало ли каменных плит, блоков и колонн лежит в парковой земле...

Таболина вскипятила в электрочайнике воды и задумалась: - "Кофейку дерябнуть? Было бы неплохо - после возлияний коньячных и для бодрости дополнительной. Вот, только потом, наверняка, будет не уснуть. Ладно, обойдусь жиденьким чайком с черничным вареньем...".

Отхлебнув из фарфоровой кружки, она недовольно поморщилась и, слегка посомневавшись, добавила в чай грамм двадцать-тридцать коньяка. Вкус напитка после этого, естественно, кардинально улучшился. Северина повеселела и, выпив содержимое кружки наполовину, закурила тонкую "дамскую" сигарету.

Сидела себе, курила, пила - маленькими-маленькими глоточками - "чай с коньяком", стараясь не думать о событиях последних дней, и как-то незаметно для самой себя погрузилась в воспоминания...


Детство у маленькой Севы было радостным, счастливым и безоблачным: любящие и обеспеченные родители, ласковые бабушки, дедушки и многочисленные тётушки, плюсом - музыкальная школа и художественная студия.

"Сева"? Что за странное имя для девочки? Ах, это уменьшительное от "Северины"? Но и "Северина", согласитесь, имя достаточно редкое и экзотичное.... Как и откуда оно взялось-появилось? Это Севин папаша - Ян Алексеевич Чернов - учудил. Он, вообще, был большим, идейным и законченным чудаком - в хорошем смысле этого слова. В том плане, что профессиональным художником, прозаиком и поэтом. А ещё активным путешественником, туристом, альпинистом, дельтапланеристом, байкером, заядлым рыболовом, фанатичным грибником, далее - по расширенному списку. Путешествовать же (естественно с мольбертом, кисточками и красками в рюкзаке), Ян Алексеевич любил по русскому Северу: Кольский полуостров, Архангельская область, Республика Коми, Таймыр, Чукотский полуостров, Камчатка. Да и картины свои он писал, в основном, на северную тематику. И единственную дочурку в честь Севера назвал. Бывает. Чудак-человек, как уже было сказано выше...

И в средней школе (престижной, с художественным уклоном и изучением сразу двух иностранных языков), у Севы всё было хорошо: опытные и интеллигентные преподаватели, подруги и друзья из приличных семей, разнообразные кружки и факультативы. Да и училась она легко - играючи, с удовольствием и практически на одни "пятёрки".

После окончания средней школы (с золотой медалью, естественно), Северина поступила в питерский (тогда ещё в ленинградский), Университет, на факультет психологии. Почему был сделан такой выбор? Это Севина матушка Римма Антоновна (дама прагматичная, разумная и "строгих правил"), насоветовала, мол:

- Очень интеллигентная, приличная и перспективная профессия.... Чем - перспективная? Да, сейчас в нашем СССР к психологам относятся...э-э-э, достаточно прохладно. Ну, как к бездельникам, которые - по указанию начальства - должны обязательно присутствовать в штатном расписании. А на Западе, наоборот, как мне шепнули знающие люди, психологи остро востребованы всеми крупными фирмами, компаниями, группами, корпорациями и концернами. И платят им, поверь, очень приличные деньги. Ну, о-о-очень приличные. Значит, и у нас - через некоторое время - так будет.... И в плане личной жизни психология очень даже полезна. Вот, доченька, получишь ты высшее образование. Придёт время создавать крепкую семью. А выбрать свою достойную "вторую половинку", доложу я тебе, родная, ох, как непросто. Ошибиться можно запросто. Тут-то тебе - при выборе "правильного" спутника жизни - полученные психологические знания и пригодятся. Тесты всякие - ненавязчиво и незаметно - проведёшь. То, да сё...

Итак, Северина, будучи девушкой домашней и послушной, матери перечить не стала. И, в принципе, никогда не пожалела об этом: интересной и завлекательной наукой оказалась психология. Да и полученное образование потом очень даже пригодилось - уже в другой жизни, в России капиталистической...

А вот, с "программой" личной жизни дочери мудрая Римма Антоновна ошиблась: не стала Сева дожидаться окончания Университета и уже на втором курсе (как только ей исполнилось восемнадцать лет), вышла-выскочила замуж за Костьку Таболина, студента Восточного факультета того же учебного заведения. Свадьба была очень скромной, без помпы и пафосных излишеств. Молодожёны поселились в квартире Черновых, на Васильевском острове. Поселились, а уже через три с половиной месяца развелись. Почему - развелись? Ну, мол, "не сошлись характерами и темпераментами". Это уже потом, через много лет, Сева догадалась, что без "матушкиной руки" там не обошлось. Умело и несуетливо "развела", что называется, молодых, воспользовавшись Костькиной доверчивостью, вспыльчивостью и мягкотелостью. А после официального развода ещё и утешать пыталась:

- Не грусти, дочурка. Всё, что ни делается, всё к лучшему. За битого, как говорится, двух небитых дают. Опыт - дело наиважнейшее. А в следующий раз уже не ошибёшься: правильного, крепкого и настоящего мужика выберешь.

Только "выбирать правильного мужика" Северине больше не хотелось: словно бы надломилось в ней что-то. А ещё через какое-то время Сева с удивлением осознала, что мужчины (все-все-все, даже Том Круз и Ален Делон), её больше не интересуют. Совсем.... Женщины и девушки? Ну, пожалуй. Надо попробовать. Попробовала. Понравилось...

В 1992-ом году она с отличием закончила Университет. И тут жизнь - совершенно неожиданно и без предупреждений - покатилась под откос. Во-первых, семью покинула Римма Антоновна: поехала в Германию в гости к дальней-дальней родственнице (благо "железный занавес" к тому моменту уже окончательно рухнул), а обратно не вернулась. Только коротенькое письмо прислала, мол: - "Случайно встретила свою "большую и светлую Любовь". Не обессудьте. Доченька, ты меня непременно когда-нибудь поймёшь и простишь.... Ян, виновата я перед тобой. Так уж получилось. Извини. Через неделю вышлю все необходимые для развода документы. Подпиши их, пожалуйста. И не поминай лихом...". Во-вторых, выяснилось, что "в бурные девяностые" дипломированные психологи никому были не нужны. Проститутки были нужны, боевики-рэкетиры, жулики и торгаши всех мастей, продажные "менты", депутаты, умеющие красиво языком трепать, гастарбайтеры и наркодилеры. А, вот, психологи - нет. Никому и совсем-совсем-совсем-совсем.... Тяжёлые настали времена: отец, забросив живопись и поэзию, пил "горькую" и продавал на "блошином рынке" свои старые картины, денег хронически не хватало. И тогда Северина - от полной безысходности - стала трудиться "на рынке недвижимости". То бишь, устроилась в небольшое профильное Агентство рядовым агентом. И неожиданно "дело пошло": одна успешная сделка, вторая, третья.... Вскоре за достигнутые успехи её перевели в "старшие агенты". Потом повысили до "начальника сектора вторичного рынка". Ещё через три года Северина перешла на работу в крупный строительный трест - на престижную должность "коммерческого директора".... Всё постепенно наладилось: в семью вернулся достаток, Ян Алексеевич распрощался с "зелёным змием" и вновь вернулся к живописи, поэзии и дальним путешествиям. Личная жизнь? Так, с переменным успехом. И сугубо с представительницами женского пола...

Время текло - призрачно и вязко, словно густой яблочный сироп. Ничего, по большому счёту, не происходило. Так, по мелочам: переехали с папаней в новую четырёхкомнатную квартиру, прикупили приличную дачу и пару престижных иномарок, по фешенебельным зарубежным курортам поездили вволю. Серо-жёлтая скука и мещанская рутина, короче говоря. У отца-то целая куча различных хобби наличествовала. Повезло. А Северина, так и "не нашедшая себя", скучала целыми вечерами напролёт. Всё скучала и скучала...

В 2012-ом году умер отец: рак поджелудочной железы - сгорел за два с половиной месяца. Похороны, нудные пафосные речи, горькие слёзы, поминки. Потом хмельные гости (то есть, участники поминок), разъехались по домам. Только Нинель Алексеевна, младшая сестра Яна Алексеевича, осталась - помочь с грязной посудой. А когда упомянутая посуда была успешно помыта, тётушка - во время совместного чаепития - такого нарассказала племяннице, такого.... Ну, в корне меняющего жизненную ситуацию. Кардинально и навсегда...

Вообще-то, Северина знала, что родословная их семьи как-то связана с российским дворянством. Но, извините, княжеское происхождение? Хм, внушает.... А тут ещё выяснилось, что князь Василий Чернов (знатный вельможа времён Екатерины Второй), являлся знаменитым алхимиком, мог посещать - по тайному Порталу - иные Миры и даже состоял в загадочной масонской ложе с шотландскими корнями. Было, короче говоря, от чего впасть в лёгкий транс...

В комнате отца - в одёжном шкафу - обнаружился старинный (очень-очень древний), кожаный сундучок, щедро оббитый тёмными металлическими заклёпками. А в сундуке - чего там только не было: листы тёмно-жёлтой пергаментной бумаги с обломанными краями, потрёпанные и ветхие гусиные перья, серебряная почерневшая чернильница, разномастные стеклянные колбы и склянки (и пустые, и с тёмно-бурой жидкостью внутри), керамические ёмкости с притёртыми крышечками, заполненные разноцветными порошками, а также массивный антикварный перстень - золотой, с багрово-красным рубином.

- Почему же папа никогда мне не рассказывал об этом? - осторожно извлекая из сундучка древние раритеты, недоумевала Северина. - Неужели, не доверял? Или же здесь - что-то другое?

- Другое, племяшка, совсем другое, - ободряюще улыбаясь, заверила Нинель Алексеевна. - Во-первых, в советские времена принадлежность к древнему княжескому роду окружающие могли воспринять...э-э-э, по меньшей мере, неоднозначно. Вот, Ян и молчал. А потом уже и привык - молчать. Во-вторых, существует старинное семейное предание, что, мол, бесперспективное это дело - связываться с "наследством" князя Василия. А ещё и опасное. Очень-очень опасное...

- Что это, любимая и обожаемая тётушка, у тебя так глаза блестят? Наверное, уже давно мечтала - вплотную и всерьёз заняться "наследством" княжеским?

- Мечтала, Севушка, мечтала. Врать не буду. Как - не мечтать? Но старший братец не разрешал. Мол, ни к чему это, только беду можно ненароком накликать.... Но мы же с тобой - девушки смелые и отважные? Что нам - всякие мрачные и расплывчатые предания?

- Смелые-смелые. Как и полагается потомственным российским княгиням.... Ну, приступаем к изучению бумаг?

- Приступаем...

За прочтением-изучением старинных документов они просидели до самого утра: читали, спорили, пытались - совместными усилиями - расшифровать некоторые непонятные записи.

В семь тридцать Северина, заразительно зевнув, резюмировала:

- Значится, Портал, ведущий в иной Мир. Возможно, что в Параллельный. И наш далёкий пращур туда - через означенный Портал - неоднократно хаживал. И, что характерно, возвращался назад.... Зачем - хаживал? Очень похоже, что пытался наладить взаимовыгодную торговлю. "Там", судя по всему, очень много золота, и ценится оно - как "у нас"...м-м-м, например, бронза. И князь Василий, как я понимаю, старательно подбирал "наш" товар для взаимовыгодного обмена. Соль "туда" таскал, фарфор, различные ткани, даже экзотические специи, завезённые в Санкт-Петербург - через Европу - из стран Юго-Восточной Азии. Явно намечалась какая-то крупная сделка.... Но из своего последнего "похода" князь вернулся с тремя пулями в груди, сделал краткую запись на листе бумаги, положил лист в сундучок и умер. А его старший сын Николай, после того, как вскрыли дверь в лабораторию, сундучок тут же прибрал.... Что представляет собой этот таинственный Портал? Похоже, что целый комплекс - всякого и разного. Во-первых, прямоугольная кварцевая плита, привезённая из Шотландии, с нанесённым на ней неким древним текстом. Во-вторых, "волшебная" настойка. Она, наверное, залита в эти стеклянные флаконы. Для одного "посещения" хватает два глотка. То бишь, одна склянка рассчитана на примерно три-четыре "путешествия". Только целая куча лет прошла с момента её изготовления. Вдруг, она испортилась и утратила свои "портальные" свойства? Пока не попробуешь - не узнаешь.... В-третьих, заветная молитва.... Или же не молитва вовсе, а некий заговор? То бишь, набор звуков, гармонично сочетающийся с текстом на каменной плите? Не знаю. Вот - текст. Но на каком языке он написан, и как это правильно читается-звучит? Санскрит? Или же один из древних кельтских языков? Ладно, разберёмся. Чай, не Боги горшки обжигали.... Ну, что же, общая картинка - более или менее - понятна. Надо встать на кварцевую плиту, глотнуть "волшебной" настойки, а после этого громко и членораздельно произнести заветные слова.... Для чего нужны порошки из керамических баночек? Пока не понятно. Может, они, как раз, и используются для приготовления свежей настойки.... Массивный перстень с рубином? Ну, перстень. Типа - знак княжеского достоинства. Их, кстати, было два. Второй перстень князь Василий передал своему сыну Николаю.... Ага, перстень-то с хитринкой: оправа с рубином откидывается, приоткрывая тайное отделение, в котором можно спрятать что-нибудь мелкое и важное. Или же засыпать что-либо. Порошкообразный яд, например. Чисто на всякий случай...

- Наши дальнейшие действия? - бодро поинтересовалась Нинель Алексеевна. - С чего начнём?

- Во-первых, со всех документов надо снять копии: одну - тебе, вторую - мне. Ну, чтобы ещё более тщательно и внимательно вчитаться в содержание. А также, чтобы расшифровать текст молитвы-заговора. Можно, кстати, и не расшифровывать, достаточно просто понять - как она звучит.... И ещё одна интересная пожелтевшая бумаженция имеется - сплошные "циферки", дисциплинированно выстроившиеся в стройные ряды. Вдруг, это зашифрованный рецепт приготовления "портальной" настойки? Было бы, честно говоря, очень даже кстати.... Во-вторых, надо оперативно разобраться с содержимым склянок и керамических баночек. То бишь, установить химический состав веществ (как жидких, так и сыпучих), содержащихся в них.... Сделаем, пожалуй, так. У нас с тобой, тётушка, всего восемь склянок. По две возьмём себе - для проведения полномасштабных лабораторных исследований, а четыре оставим в сундучке. Так же поступим и с керамическими ёмкостями.... В-третьих, после того, как будут сняты копии с документов, исторические подлинники вернутся обратно в сундучок, который я - в самое ближайшее время - отвезу в полузаброшенную деревню Пояконда, расположенную на побережье Белого моря. Отец несколько лет тому назад купил там, учитывая бесподобную местную рыбалку, старенькую избу-пятистенок. Вот, в её сухом подвале я сундучок, завёрнутый в полиэтилен, и закопаю. А княжеский перстенёк с рубином - себе оставлю, чисто на удачу.... И, наконец, в-четвёртых. Будем искать прямоугольную каменную плиту, покрытую руническими значками. Она, как нам любезно сообщил славный предок, очень большая и тяжёлая. Поэтому, скорее всего, плита до сих пор находится на территории "Бабушкиного" парка. Естественно, под землёй.

- Значит, будем искать...м-м-м, Портал?

- Непременно, моя дражайшая тётушка, будем, - заверила Северина. - Причём, со всем княжеским жаром, пылом и прилежанием.

- А, собственно, зачем? - вкрадчиво уточнила Нинель Алексеевна. - С какими конкретными целями и задачами?

- Не торопи, родная. Пока не знаю. Можно, например, разжиться тонной другой золота и ужасно разбогатеть. Нормальный, на мой вкус, вариант.... А если, так сказать, попробовать приватизировать "Бабушкин" парк? Ну, на правах прямых наследников славного княжеского рода Черновых? А после этого стать тайными монополистами Портала? Перспективное, что ни говори, дело. С большими и сладкими перспективами.... Но, милейшая тётушка, дело даже не в этом. Я долгие-долгие годы жила без конкретной цели. Без Цели - с "большой" буквы.... Заработать денег на новую квартиру с модной мебелью, шикарную дачу, парочку престижных машин и кучу поездок на фешенебельные курорты? Фи, как мелко, пошло и банально. Зато теперь у меня появилась настоящая-настоящая Цель: найти легендарный Портал, по которому князь Василий Чернов регулярно наведывался в загадочный и неизведанный Мир. Это - по-настоящему важно, серьёзно и почётно. Можно - ненароком - и в скрижали Истории всей нашей цивилизации попасть. То бишь, продвинуть всё наше человечество на качественно-новую ступень развития.... Значит, "Бабушкин" парк? Ну-ну. Теперь нам надо придумать, как к нему - максимально ненавязчиво и эффективно - подобраться...

С тех пор минуло почти три года, и многое из намеченного тогда было успешно выполнено. А ещё и численный состав команды кладоискателей пополнился - за счёт Петра Петровича Кравченко, рекомендованного Нинелью Алексеевной такими словами:

- Мой давний и многократно-проверенный сослуживец прошлых лет, умеющий держать язык за зубами. И буйной фантазией - совместно со жгучим любопытством - не обделён. Да и старинных друзей-приятелей у Петруши полным-полно: и в различных спецслужбах, и в Следственном комитете, и в Прокуратуре. Он нам, голову даю на отсечение, непременно пригодится...

И Пётр Петрович, действительно, пригодился, а именно, организовал полновесные лабораторные исследования содержимого склянок-коробочек, обнаруженных в антикварном сундучке.

- В керамических ёмкостях - совершенно ничего интересного, - расшифровав показания лабораторных анализаторов, сообщил опытный "грушный" эксперт на заслуженной пенсии, работавший на тот момент (в качестве "консультанта по вызову"), на крупную частную сыскную компанию. - Здесь - порошок из вулканического стекла. В этой коробочке - измельчённый корень женьшеня. Тут - высушенное и истолчённое крыло летучей мыши. Ну, и так далее.... В стеклянном же флаконе, наоборот, находится нечто весьма интересное. А именно, плазма крови. Вернее, смесь плазмы крови человека и плазмы крови какого-то животного. Точнее, увы, сказать не могу.... Не "прокисла ли" эта смесь? Нет, так как в её состав входит и некий неизвестный мне консервант.... Можно ли самостоятельно изготовить такой состав? Или же аналогичный ему? Очень сомневаюсь...

Как бы там ни было, но у них ещё оставалось семь склянок с "портальной" сывороткой: четыре - в старинном сундучке, спрятанном в карельской деревушке Пояконде, одна - у Северины, ещё две - у Нинели Алексеевны. На несколько десятков полноценных "путешествий" по Порталу должно было, по идее, хватить.

Ещё Кравченко успешно внедрился в трудовой коллектив "Бабушкиного" парка. Как же иначе? Полковник ГРУ в отставке, это вам совсем и не шутка. В том плане, что идеально подходил на ответственную должность - "заместитель директора по общим вопросам и персоналу": вести табеля учёта рабочего дня, препятствовать хищениям ценного паркового имущества, проводить собеседования с претендентами и претендентками на вакантные должности штатного расписания, а также бдительно надзирать за происками наглых и коварных конкурентов. Чуть позже Пётр Петрович и Нинель Алексеевну устроил в парк на работу. Молодчага, короче говоря....

А тетушка Нинель за это время и зашифрованную "портальную" молитву-заговор освоила. Опытная и заслуженная диверсантка, как-никак. А диверсантов знаменитой "советской школы" много чему обучали. В том числе, и шифровальным-дешифровальным делам.... Освоила - это как? Нет, перевести текст она, конечно, так и не смогла. Зато научилась его "правильно" читать. По крайней мере, очень хотелось верить, что правильно....

Как Северина Яновна Таболина оказалась в питерском филиале ОАО "ДорНии"? Решительно, планово и целенаправленно, понятное дело. Ну, очень хотелось ей - ежедневно наблюдать за "Бабушкиным" парком. Причём, желательно легально наблюдать, а не "из-за угла", с риском быть застуканной за этим занятием.... Первым делом, Таболина провела "масштабную ревизию" всех промышленных, жилых и офисных зданий, чьи окна выходили на парк. Больше всего ей приглянулись - с точки зрения эффективности наблюдений - корпуса завода "Пролетарий". "А вон те окна на втором этаже, вообще, идеальный случай", - неторопливо прогуливаясь по Железнодорожному проезду, подумала Северина. - "Интересно, что за контора за ними располагается?". Она обратилась за помощью к Петру Петровичу, а тот, воспользовавшись служебными связями одного из своих сыновей, нужную информацию получил и доложился:

- Означенные помещения у завода "Пролетарий" арендует ОАО "ДорНии". В советские Времена это была весьма крупная и известная организация, приложившая руку к проектированию многих и многих автомобильных дорог федерального значения. То бишь, Проектный институт с тем же названием, организованный ещё в далёком 1937-ом году, причём, при личном участии товарища Лаврентия Павловича Берии. При правлении Бориса Ельцина институт был приватизирован и поменял свой юридически-правовой статус.... В настоящий момент "ДорНии" откровенно "дышит на ладан". Впрочем, как и многие другие проектные организации отечественной дорожной отрасли, так как количество государственных заказов и Контрактов упало (по сравнению с былыми годами), чуть ли не в два с половиной раза. Ничего не попишешь, оскудел нынче бюджет российский, типа - последствия международных экономических санкций и резкого падения цен на нефть...

Дальше всё было просто. Таболина - через знакомых строителей, тесно сотрудничавших с дорожниками, - навела соответствующие справки и выяснила, что финансовые результаты деятельности питерского филиала ОАО "ДорНии" являются сугубо отрицательными, а над его директором - явственно и неуклонно - сгущаются тучи.... Она, прихватив с собой подробное резюме и развёрнутые хвалебные рекомендации, выехала в Москву, где и встретилась с учредителями "ДорНии". Встретилась и объявила, что имеет большой управленческий опыт, а также решила попробовать себя в другой отрасли и в ином качестве. Мол: - "Слегка заскучала. Да и новых "вызовов" захотелось...". А ещё подробно рассказала о своём "видении" основных бизнес-процессов. В том числе, и в условиях жёсткого финансового кризиса.... Всё услышанное и прочитанное собеседникам госпожи Таболиной очень понравилось, и они, коротко посовещавшись, дали отмашку. То бишь, назначили Северину Яновну директором Санкт-Петербургского филиала.... Шик, блеск и красота, короче говоря: сиди себе и изучай "Бабушкин" парк. Хочешь - через щёлку в плотных шторах, с помощью мощного бинокля. Хочешь - с помощью видеокамер, вмонтированных в оконные рамы, а также и установленных на некоторых парковых объектах.... Ещё она регулярно наблюдала за Михаилом Абрамовичем Михельсоном, директором "Бабушкиного" парка - на предмет распорядка его рабочего дня и личностей визитёров. И за тётушкой и её женихом наблюдала - так, чисто на всякий пожарный случай, мол, на этом многогрешном Свете всякое и разное случается...

Деятельность в качестве директора филиала? То есть, директрисы? Как она сложилась? Справилась ли Таболина? Не смешите, пожалуйста. Абсолютно ничего сложного. Северина Яновна сразу же поняла, чего от неё ждут уважаемые учредители ОАО "ДорНии". А именно, положительной финансовой динамики. Следовательно, выручка должна возрасти (или же - как минимум - остаться на прежнем уровне), а все издержки, наоборот, должны уменьшиться - желательно кардинально и всерьёз. С сохранением выручки Таболина, благодаря своему природному напору, справилась: Заказчиков, заискивающе улыбаясь, жалобно умоляла и целенаправленно кормила правдоподобными обещаниями, а своих сотрудников, наоборот, напрягала, напрягала и - ещё раз - напрягала. Причём, как по срокам, так и по качеству выполнения работ.... И с реальным сокращением издержек у неё всё получилось "на ура". Во-первых, Северина "разорвала" договора на поставку питьевой воды и на вывоз конторского мусора, мол: - "Питьевую колодезную воду следует привозить по понедельникам с дач. А мусор будем по-тихому выбрасывать в бачки других арендаторов...". Во-вторых, ввела жесточайшую экономию на использование инженерной и офисной бумаги, а также на "корпоративные" телефонные звонки. В-третьих, остановила все платежи по договорам субподряда и по аренде помещений, мол: - "Пусть обращаются в суд. Ведь для чего-то эти суды придуманы? Вот, пусть и работают.... Мы же в ответ на все негативные судебные решения апелляции будем подавать. А также и встречные иски по любым маломальским поводам, отсрочивая - тем самым - все судебные решения. И вообще, без визита судебных приставов никому и ничего не оплачу...". В-четвёртых, (и это главное), стараниями Северины был в несколько раз сокращён Фонд оплаты труда. Численный список коллектива существенно уменьшился. Да и отсрочка по выплате заработной платы уверенно достигла показателя - "четыре месяца".... Трудовая инспекция и районная Прокуратура, куда некоторые обиженные сотрудники - время от времени - писали жалобы? Ха-ха-ха. Для общения с этими славными, но весьма вредными организациями у Таболиной был разработан целый комплекс эффективных ответных мер. Как то. Написание подробных объяснительных записок о "системном кризисе отечественной дорожной отрасли, спровоцированном международными финансовыми санкциями и резким ослаблением российского рубля...". Предоставление клятвенных письменных заверений "всё исправить в самые сжатые сроки". Обворожительные и многообещающие улыбки. Глубокие декольте и откровенно-вызывающие разрезы на узких юбках. Жалостливые мольбы "не губить и пойти навстречу". Лёгкие истерики, сопровождаемые крохотными слезинками на щеках и самыми натуральными (тётушкина школа), обмороками. Ну, и так далее. По расширенному списку.... Предписания по выплате штрафов? Ерунда ерундовая. Во-первых, эти штрафы были откровенно копеечными. А, во-вторых, они изымались не из её личного кармана, а из конторского. Две большие разницы, как говорят в солнечной Одессе...

Правда, изредка её донимал совестливый внутренний голос, мол: - "Что же ты творишь, милочка? Это же живые люди. У них семьи, дети. Четыре месяца без зарплаты? Ай-яй-яй. Это же бесчеловечно. Бога, княгинюшка, побойся...". Но Северина никого (даже Бога), не боялась и мысленно отвечала приставучему голосу следующее: - "У меня - большая Цель. Впервые в жизни - серьёзная Цель. А, как известно, Цель (светлая, большая и глобальная), всегда оправдывает применяемые средства. Всегда и везде. У всех народов и во все Времена. Лишь бы достигнуть этой самой заветной Цели. Лишь бы - достигнуть.... Людишки? То бишь, оставшиеся на работе сотрудники и сотрудницы ОАО "ДорНии"? Все знают, что "спасение утопающих - дело рук самих утопающих". Только, извините, так, и никак иначе. Не нравится хроническая и многомесячная задержка по выплате заработной платы? Так увольняйтесь, родные, и ищите новые места работы. Никто, собственно, насильно - типа на цепях - и не держит.... Ага, четырнадцать человек, не смотря ни на что, остались. Их выбор. В основном, это те, кто живёт рядом с "Пролетарием". Как же, одно дело, когда добираться до работы - минут двенадцать-пятнадцать, и совсем другое, когда час с приличным довеском. А, ведь, ещё вечером надо и обратно возвращаться.... Леночка Ветрова живёт в другом конце города? У неё, очень похоже, свои собственные цели и задачи. Возможно, что поставленные Службой - отдельным, так сказать, приказом.... Инга Мышина? Странная она очень. Странная.... Из того давнего разговора в парке сразу же стало понятно, что моё предложение о сожительстве было ей глубоко противно. И что из того? Мышка не возмутилась, не обиделась, не испугалась и даже заявления об увольнении не подала. Знать, и её что-то важное держит в питерском филиале "ДорНии". Ожидания, например, какие-то...".


- Судьбу она свою ждала, - вынырнув из тягостных воспоминаний, пробормотала Таболина. - И, очень похоже, что дождалась. Ухажёр у неё нынче объявился - что надо. Этакий классический странствующий идальго. Практически рыцарь без страха и упрёка. Если бы мне такой встретился в молодости. Если бы.... Хотя, могу и ошибаться. Возможно, что Инга просто искусно притворяется влюблённой простушкой. В тихом омуте, как известно, иногда черти водятся. Рогатые такие.... Блин, уже без пятнадцати три ночи. И где же, интересно, болтается любимая тётушка?

Она позвонила на мобильный Нинели Алексеевны. Длинные гудки. Отбой. Позвонила второй раз. Тот же результат. Набрала номер Кравченко. Длинные гудки. Отбой...

- Странно всё это. Очень странно, - слегка забеспокоилась Северина. - Или же эта сладкая парочка, предварительно накушавшись "Виагры", предаётся жаркому старческому разврату? Позабыв обо всё на Свете? Даже про кварцевую плиту, покрытую руническими значками? Бывает, конечно.... Ладно, спать пора. С утра разберёмся...


Глава одиннадцатая

Мизеракль: разбитые мечты (продолжение ретроспективы)


В три часа утра она заснула, а в пять сорок пять уже проснулась: безо всякого будильника, по наитию. Вернее, от острого и гнетущего ощущения близкой опасности.

"Что-то, милочка, не так", - назойливо забубнил на удивление бодрый внутренний голос. - "Я убийство Михаила Абрамовича Михельсона имею в виду. Ну, никому оно не было нужно. Ни тебе, ни тётушке с её престарелым воздыхателем, ни жадным ребяткам из Невского райисполкома. Ни-ко-му.... Значит - что? А хрен его знает - что, если честно. Но следующих гадостных сюрпризов, увы, надо ждать в обязательном порядке. Ничего не попишешь, диалектика. Из знаменитой серии: - "В лес в декабре за новогодней ёлкой не ходи...".... У тебя, княгинюшка, на вечер дня, когда убили директора "Бабушкиного" парка, имеется стопроцентное алиби? Ага, имеет место быть. И только это (да и опыт нашего прожжённого адвоката Наума Львовича), и спасло тебя от ареста на пару-тройку суток по решению суда. Ну, и от обыска нашей квартиры, да и дачи.... В следующий раз (если сюрпризы и происшествия продолжатся), всё может закончиться совсем по-другому. Это я, извини, в плане обыска.... Следовательно - что? Правильно, надо срочно избавиться от ксерокопий документов, найденных в княжеском сундучке, а также от склянки с "портальной" сывороткой и от керамических коробочек с различными порошками. "Избавиться", это я имею в виду - спрятать в надёжном и укромном месте. Да и наша дражайшая и без всякой меры мечтательная тётушка пусть сделает то же самое. А то сложила, понимаешь, копии-склянки-коробочки в свою чёрную наплечную сумку и всюду таскает её с собой. Неосторожно, однако...".

Северина встала с постели, посетила туалет, умылась, причесалась, включила электрочайник и позвонила Нинели Алексеевне. Длинные гудки. Отбой. Она набрала номер мобильного телефона Петра Петровича. Длинные гудки. Отбой.

"Неправильно всё это. А ещё и очень-очень подозрительно", - тут же заявил осторожный внутренний голос. - "Так что, милочка моя, поторапливайся. От греха, типа, подальше...".

Таболина торопливо выпила чашечку растворимого кофе с молоком, оделась, наспех накрасилась, сложила бумаги, склянку и керамические ёмкости в пластиковый непрозрачный пакет с "мёртвой" застёжкой, покинула квартиру, вышла из подъезда, уселась в угольно-чёрный "Ауди" и задумалась: - "Где же всё это спрятать? В ячейке автоматической камеры хранения какого-либо железнодорожного вокзала? Банально как-то. Опять же, там кругом видеокамеры установлены. И сотрудников полиции полно. А я дама, как назло, приметная. Ладно, тогда поступим по-другому...".

Машина плавно тронулась с места, выехала на Ивановскую улицу, перебралась - в общем потоке - через Володарский мост на другой берег Невы и, проехав пару километров по улице Седова, повернул на проспект Александровской фермы.... Странное название? Да, ладно. Обычное - для Санкт-Петербурга. Просто в середине девятнадцатого века на месте нынешнего проспекта находилось село Александровское, в котором - в свою очередь - размещалась крупная сельскохозяйственная ферма. Вот и проспект назвали в память о ней.... В наши дни по одну сторону проспекта Александровской фермы располагаются различные промышленные предприятия, офисные здания и мощные современные складские терминалы. А по другую - так называемые "ритуальные объекты": Преображенское еврейское кладбище, Дом омовения (каменная Синагога), кладбище Памяти жертв 9-го января, Покровская старообрядческая церковь, что-то там ещё - той же направленности...

"Ауди" аккуратно припарковалась недалеко от приоткрытых железных ворот кладбища Памяти жертв 9-го января. Почему был сделан именно такой выбор? Еврейское кладбище, оно очень посещаемое и ухоженное. А "Памяти жертв", наоборот, слегка подзаброшенное. Нет, поближе к проспекту, где много относительно "свежих" могил, здесь тоже всё более-менее в порядке - в плане аккуратных гравийных дорожек, цветочков и подстриженной травы. Но, что называется, "в глубине" кладбища наблюдается совсем другая картинка: покосившиеся кресты и памятники, массивные полуразрушенные склепы, каменные стены которых густо поросли тёмно-зелёными мхами и жёлто-фиолетовыми лишайниками, а также целые заросли лопухов, чертополоха и прочих сорняков.

Таболина покинула машину, коротко "пикнула" брелком сигнализации и проследовала на кладбищенскую территорию. Метров через двести пятьдесят гравийная дорожка резко оборвалась. Дальше пришлось идти, постоянно переступая через сухие ветки, упавшие с деревьев, по чуть заметной тропинке, лениво змеящейся между старинными могилами, разномастным кустарником и травянистыми зарослями.

Что Северина забыла на этом кладбище? Тут такая история. Лет восемь тому назад она увлеклась мистикой. Очень серьёзно увлеклась: перечитала целую кучу книг и фолиантов про колдовство, гадание, ведьм и различные мистические ритуалы, а также перекрасилась в угольную брюнетку, стала одеваться во всё чёрное и пользоваться соответствующей косметикой.

- Самая натуральная Мортисия Аддамс, - ехидно хмыкала Нинель Алексеевна. - Из знаменитого фильма "Семейка Аддамс".

- Действительно, Сева, как-то ты слегка перебарщиваешь с этим своим увлечением, - соглашался с сестрой Ян Алексеевич. - Сплошные оттенки чёрного. Да и выражение лица постоянно...м-м-м, тоскливо-многозначительное такое. Словно бы ты ни молодая женщина, а..., а Мизеракль какой-то...

Отец даже стихотворение тогда сочинил, посвящённое дочкиным "завихрениям":


И пусть - мне снова - говорят.

Она не Ангел - в капюшоне.

Она - всего лишь - Мизеракль.

В пустом, прокуренном вагоне.


Она - всего лишь - Мизеракль...


И слиплись волосы - в тоске.

Черней угля, чернее ночи.

Висит Судьба - на волоске.

И кто-то Счастье мне пророчит.


Висит - Судьба - на волоске...


Полуэльфийка, вор ночной.

Всё акварели, карандашики.

Мой Мизеракль, как вой сплошной.

Как будто чей-то сон - вчерашний...


Как будто чей-то сон - смешной...


И сердце? Бедное? Увы.

А Башня - чёрная? Сгорела.

На пепелище - Королева.

Сажает новые цветы.


На пепелище - Королева...


Итак, она увлеклась мистикой. А, как известно, мистические происшествия, обряды и ритуалы связаны, зачастую, именно с кладбищами. Поэтому Северина много кладбищ тогда посетила: и городских, и расположенных в области, и в дневное время, и глухими ночами.... Посетила и, соответственно, чётко уяснила для себя, мол, на старинных кладбищах можно многое спрятать. Причём, очень надёжно: здесь могильный поребрик отошёл в сторону, открыв глубокую нишу, а там образовалась широкая трещина между каменными плитами склепа. Остаётся только заложить (хочешь - в нишу, хочешь - в трещину), нужный предмет, а сверху набросать вдоволь мха, сухих веток, прошлогодних листьев и земли...

Подходящее место она отыскала минут через двенадцать: корни старой берёзы - за долгие-долгие годы - отодвинули в сторону базальтовую надгробную плиту, установленную когда-то вертикально, образовав - тем самым - своеобразный "карман".

- То, что старенький очкастый доктор прописал, - подозрительно оглядываясь по сторонам, едва слышно прошептала Таболина. - Как любит выражаться моя дражайшая тётушка. Мол, по её словам, это любимая "грушная" присказка, неизменно приносящая удачу...

Она аккуратно пристроила пластиковую папку с частью княжеского "наследства" в "карман", входное отверстие в который - в свою очередь - тщательно замаскировала с помощью пышных буро-фиолетовых лишайников, густо покрывавших шершавую каменную стену древнего склепа, расположенного поблизости.

"Отлично сработано", - мысленно похвалила сама себя Северина. - "Надёжный тайник получился, из серии: никогда не найдёшь, если не знаешь, где искать.... Никогда не найдёшь? Хм. Надо хорошенько запомнить это место.... Старый покосившийся склеп. Куст ракиты. Заросли Иван-чая.... А над чьей могилой, кстати, установлена сама надгробная плита? Сейчас-сейчас...".

Она достала из дамской сумочки вскрытую упаковку бумажных носовых платков, извлекла один и принялась тщательно протирать базальтовую поверхность, покрытую сетью мелких трещинок.

"Между прочим, базальт является очень прочной горной породой", - заявил рассудительный внутренний голос. - "А тут, понимаешь, целое море трещин. Значит, этой надгробной плите уже очень много лет. Ну, очень-очень много.... Ага, буковки проступили. Интересно. В камне вырублено: - "Николай Черновъ". Причём, безо всяких дат и пояснений.... Ничего же себе. И как прикажете понимать данный фортель? Совпадение? Ну-ну.... А не тот ли это Николай Чернов имеется в виду, который пропал без вести в "Екатерининские" Времена вместе со своей невестой (то есть, с молодой женой), Варварой Шуваловой? О-хо-хо, грехи наши тяжкие. Не к добру такие пересечения. Не к добру. Будь, милочка, настороже...".

Северина торопливо зашагала по тропинке обратно, к проспекту Александровской фермы. Вышла на гравийную дорожку, повернула в сторону кладбищенских ворот и чуть не столкнулась с низеньким пожилым священником, облачённым в потрёпанную чёрную рясу.

- Доброго тебе здравия, отроковица, - голос старика был глубок и приятен, а его светло-голубые глаза лучились всепрощающим добром. - Кто рано встаёт, тому Бог даёт.

- И вам здравствовать, отче, - смущённо потупилась Таболина. - А, вот, извините..., м-м-м...

- Спрашивай, голубка залётная, не стесняйся. Спрос от Души - дело святое.

- Вы сказали, мол: - "Бог даёт...". А что он конкретно даёт? Ну, тому, кто рано встаёт?

- Всем по-разному, - кротко улыбнулся священник. - Кому-то - по делам его. А кому-то - и по грехам. Как сам Создатель решит.... Что это, девонька, у тебя со взглядом?

- А что с ним такое? - машинально поднося ладонь к глазам, забеспокоилась Северина.

- Неуверенность в нём плещется. Причём, граничащая с паникой.... Нельзя, милочка, впадать в отчаяние. Грех это. Держаться надо. И не унывать, веря мечтаниям своим заветным.

- А если эти мечтания...разбились в прах?

- Всё равно - надо держаться. И уповать на надежду - какой бы крохотной и призрачной она не была.

- А если и эта крохотная надежда...

- Остановись, отроковица, - нахмурился пожилой человек, отчего его светло-голубые глаза поменяли свой цвет на пронзительно-серый со стальным отливом. - Об этом даже думать нельзя. Никогда. Дабы от греха смертного держаться подальше.

- Извините, отче.

- Извиняю.

- А ещё один вопрос можно?

- Задавай.

- Там, в зарослях, - махнула рукой Северина. - Есть одна старинная могила, на надгробной плите которой начертано - "Николай Черновъ". Вы не знаете, кто покоится в той могиле?

- А зачем, девонька, тебе знать об этом?

- Надо.

- А я считаю, что совсем не надо, - объявил священник. - Лишние знания, они иногда лишь жизнь человеческую усложняют. Или же с ума сводят.... Всё, голубка, иди.

- Иду, отче, - почтительно поклонилась Таболина. - Спасибо вам - за совет...


Машина тронулась с места, развернулась на светофоре и покатила в сторону "Бабушкиного" парка.

Северина, несуетливо управляясь с автомобильной баранкой, рассуждала про себя: - "Значит, по делам и по грехам. Понятно.... За что же тогда убили Михаила Абрамовича? За дела? Да, этот хитрый и жадный еврейский прохиндей так и не дал мне "наложить длань" на "Бабушкин" парк. А ещё он, что-то пронюхав, и поисками княжеского клада активно занимался. С такого станется. И тех хулиганов, которые меня зимой избили в подъезде, Михельсон, скорее всего, и подослал.... Да, за такие гадкие дела и убить можно. В том смысле, что ради пользы дела. Но я его не убивала. Да и тётушка со своим Петрушей ничего такого не замышляли. Какой в этом смысл? Абсолютно никакого. Ну, ни малейшего. Ведь государственный Контракт на проведение в парке комплексных археологических работ был практически у меня в кармане.... Следовательно, Михаила Абрамовича убили не за дела, а за грехи его? Очень похоже на то. Запутался, наверняка, в своих сексуальных отношениях с развратными и смазливыми бабёнками. Вот, одна из них, съедаемая жгучей ревностью, Миню и траванула. Чисто-житейская история.... Да и тетушка с Петром Петровичем, умаявшись от утех любовных, просто-напросто дрыхнут без задних ног. Поэтому и на телефонные звонки никак не реагируют.... Это что же у нас получается? Я напрасно себя накручиваю, что, мол, кругом сплошные коварные конкуренты? В том числе, и с погонами на плечах? Ладно, буду надеяться на это, как священник и посоветовал...".


На работу она прибыла заметно повеселевшей, даже с лёгким налётом душевного оптимизма. Оставила машину на "призаводской" стоянке, прошла через "третью" проходную на территорию "Пролетария", поднялась в офис и, не тратя времени на всякую ерунду, активно включилась в рабочий процесс. То бишь, слегка порычала на ленивых дорожников, немного поцапалась с обнаглевшей в корягу бухгалтершей, поставила перед сотрудниками Отдела продаж и маркетинга новые стратегические цели-задачи, а после этого - с чувством выполненного долга - отправилась в свой директорский кабинет. Поправила причёску, чуть освежила макияж, скупо прыснула на стройную шею пару микрокапелек изысканных японских духов и только уже собралась позвонить Леночке, мол: - "Чашечку натурального кофе, заваренного по-арабски, хочу...", как та сама заглянула в кабинет и, многозначительно улыбаясь, доложила о внеплановом прибытии трёх сотрудников российской полиции во главе с бравым майором Яковлевым.

- Зови, так и быть, служивых, - недовольно поморщилась Северина. - Не прогонять же.

- Это они вас зовут, - манерно поджала губы секретарша. - Вернее, всех нас. В кабинет для совещаний, где уже и обосновались. А ещё просят поторопиться, так как речь идёт о раскрытии убийства господина Михельсона...

Делать нечего, пришлось идти.

Майор на этот раз был до невозможности строг и серьёзен: никаких тебе смешков, легкомысленных улыбочек и двусмысленных анекдотов. Даже извилистый тёмно-багровый шрам на его правой щеке смотрелся крайне строго и зловеще. Обведя свинцовым взглядом всех сотрудников и сотрудниц, собравшихся в кабинете, Яковлев объявил, что обстоятельства дела кардинально изменились, и теперь он должен знать, где работники питерского филиала ОАО "ДорНии" находились - в день убийства директора "Бабушкиного" парка - в обеденный перерыв. Причём, поминутно и про всех-всех-всех. А ещё очень доходчиво (авторитетным голосом), предупредил об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. И тут затренькал мобильный телефон...

"Что это с майором?", - удивилась Таболина. - "Поднёс к уху брусок мобильника и уже через пару-тройку секунд изменился в лице. Даже негромко чертыхнулся. Наверное, случилось что-то серьёзное и экстраординарное.... Смотри-ка ты, и мои сотрудницы заметно нервничают. Мышка у окна замерла в напряжённом ожидании - прямо-таки как охотничий спаниель, почувствовавший жирную перепёлку, спрятавшуюся в густой траве. И бухгалтерша Марина, сидя на стуле, монотонно-монотонно раскачивается. Даже глаза устало прикрыла.... Леночка Ветрова? Нет, эту самоуверенную особу такой ерундой не пронять...".

- Вынуждены срочно и незамедлительно отбыть - по экстренной служебной необходимости, - отправив мобильник в карман, озабоченно пробубнил Яковлев. - Но к этому важному разговору мы ещё обязательно вернёмся. Только чуть позже. Так что, уважаемые, не расслабляйтесь.... Настоятельно попрошу всех сотрудников и сотрудниц ОАО "ДорНии" не покидать - до окончания рабочего дня - заводской территории. Это касается и обеденного времени. До скорой встречи...

Майор и его подчинённые удалились.

- Ну, что застыли? - начальственно ухмыльнулась Северина. - Трудовых обязанностей, между прочим, ещё никто не отменял. Расходимся по рабочим местам. Расходимся.... А вы, Мышина, наведайтесь в заводоуправление за счетами по арендной плате. И, пожалуйста, побыстрее. Одна нога там, а другая уже здесь...

Вернувшись в свой директорский кабинет, она плотно-плотно прикрыла за собой дверь и подошла к широченному окну, выходящему на "Бабушкин" парк. Через полторы минуты Яковлев и его сотрудники вышли из "третьей" проходной, торопливо пересекли - по диагонали - Железнодорожный проезд и направились к боковому входу в парк. Неожиданно майор, не останавливаясь, на пару секунд обернулся и коротко мазнул взглядом по её окну.

"Очень странно посмотрел", - найдя в себе силы не отшатнуться от окна, подумала Таболина. - "С откровенным любопытством. И - одновременно с этим - очень тревожно.... Что же случилось? Что? Что? Что?".

Она позвонила тётушке. Длинные гудки. Отбой. Набрала Петра Петровича. Тот же результат.

"Что опять произошло в "Бабушкином" парке?", - безостановочным набатом бились-стучали в голове тревожные мысли. - "Что же там случилось? Что? Что? Что?".

Проходив по кабинету туда-сюда минут пять-семь, Северина вновь позвонила Нинели Алексеевне.

- Вас слушают, - неожиданно известил в трубке смутно-знакомый мужской голос. - Говорите.

- Э-э-э...

- Говорите. Вас слушают.

- Господин майор, это вы?

- Он самый, - подтвердил Яковлев.

- А как же...

- Северина Яновна.

- Да, это я, - чувствуя, как внутри всё замирает, потерянно пробормотала Таболина. - Я здесь.

- Вот и оставайтесь в своём кабинете, - велел майор. - Ждите меня и никуда не отлучайтесь. Приду - побеседуем. Всё ясно?

- Всё.... Вернее, ничего не ясно и не понятно. Совсем.... А когда вы придёте?

- Часа через полтора. Может, и через два. Конец связи. У меня дела. Ждите.

Короткие гудки в трубке...

"Дела у него. Блин горелый", - монотонно забубнил сбитый с толка внутренний голос. - "Сволочь ментовская и хам трамвайный.... Сева, ты только, пожалуйста, не впадай в отчаяние.... Помнишь, что сегодня утром старенький священник нам с тобой посоветовал? Мол, отчаяние - это грех. И держаться надо. Всегда и везде. И не унывать. А ещё предписано - на надежду уповать. Какой бы крохотной и призрачной она не была...".

Северина подошла к письменному столу и позвонила по "местному" телефону секретарше.

- Да? - тут же откликнулась Леночка. - Мышка с документами ещё не вернулась.... Как появится - сразу к вам?

- Нет, пусть отнесёт счета по аренде в бухгалтерию. И вообще...

- Вас нет ни для кого? Кроме майора Яковлева?

- Всё правильно понимаешь.

- А...

- Не надо кофе. Конец связи. Отбой.

"Секретарша что-то знает о случившемся в парке", - не преминул отметить наблюдательный внутренний голос. - "Откуда? Риторический вопрос. Получается, милочка, что твои предположения о сотрудничестве Елены Ветровой с Органами были верны.... Ладно, будем покорно ждать. Всё равно, ничего другого нам не остаётся...".

Она и ждала, монотонно и бестолково кружа по кабинету. Иногда подходила к окну и замирала на минуту-другую.

"Ага, возле боковой калитки в "Бабушкин" парк выставили молоденького сержанта", - комментировал невозмутимый внутренний голос. - "Знать, всё всерьёз.... А по парковой территории разгуливают - и поодиночке, и небольшими группами - всякие и разные мужички. И в полицейской форме, и в прокурорской, и в курсантской. Да и штатских личностей, честно говоря, хватает.... Так-с, к скучающему сержантику подошёл Мышкин ухажёр. А тот его сразу же, документов не спросив, в парк и пропустил, даже рукой махнул, указывая нужное направление. Интересное кино.... Этот Иван Федосеев - очень подозрительный тип. Только он объявился на "Пролетарии", как Михельсона сразу и убили. Вернее, отравили. И с полицейскими новый начальник "Службы режима" якшается. И капризную недотрогу Мышку склеил практически на раз.... Может, Федосеев - частный детектив, нанятый неизвестными конкурентами? Или ж, наоборот, частный боевик? То бишь, киллер? А как тебе, милочка, вариант, что он работает "в паре" с Мышкой? Или же с Леночкой Ветровой? Да, головоломка...".


Только в половине двенадцатого из боковой калитки "Бабушкиного" парка показались Яковлев и Федосеев.

- Значит, скоро я всё узнаю, - торопливо отходя от окна, дрожащим голосом прошептала Таболина. - Узнаю. Всё. Только надо держаться. И не истерить. И надеяться только на лучшее...

Она, покинув кабинет, вышла через комнату секретарши в коридор, подошла к входной двери в офис и слегка приоткрыла её. Секретарша, проследовав за директрисой, застыла метрах в пяти-шести, но Таболина прогонять её не стала.

"И правильно, милочка", - одобрил дальновидный внутренний голос. - "Эта шустрая барышня может нам с тобой ещё пригодиться. И очень скоро. Типа - на самый крайний случай...".

- Ну, что там случилось? - тревожно прижав ладони к высокой груди, спросила у вошедшего майора Северина. - В парке, я имею в виду? Не томите, ради Бога...

- Сейчас всё расскажу, - пообещал Яковлев, а после этого обратился к Леночке: - Гражданка Ветрова.

- Я вас слушаю, господин майор.

- Минут через пятнадцать сюда прибудет капитан Кукушкин. Соберите к его появлению всех сотрудников и сотрудниц филиала в кабинете для совещаний и переговоров.

- Будет исполнено.... А вы?

- А мы с гражданкой Таболиной сейчас пройдём в её кабинет и пообщаемся. Уточняю, плотно-плотно пообщаемся...


Оказавшись в директорском кабинете, майор повёл себя сугубо по-хозяйски. А именно, взял с тумбы пульт кондиционера, понизил, нажав указательным пальцем на кнопку, "заказанную" температуру на два градуса, прошёл к длинному переговорному столу, занял стул, приставленный со стороны окна, выложил на столешницу, вынув из потрёпанного тёмно-коричневого портфеля, стопку писчей бумаги и пару шариковых ручек, а после этого предложил:

- Присаживайтесь, гражданка Таболина, напротив меня. Присаживайтесь.... Ну, готовы к плодотворной и правдивой беседе?

- Да.... Наверное..., - предчувствуя беду, вяло промямлила Северина. - Готова...

- Предупреждаю, что вести разговор мы с вами будем сугубо под протокол. Не возражаете?

- Хорошо, как скажете...

- Где пистолет? - поднеся к листу бумаги шариковую ручку, взял с места в карьер Яковлев. - Куда вы его спрятали?

- К-какой пистолет?

- Не стройте из себя святую наивность. Всё равно не поверю, сколько ни старайтесь.... Где наградной пистолет вашей тётушки, Черновой Нинели Александровны? Советую не врать и не запираться. Не стоит усугублять своё и без того, выражаясь напрямик, дерьмовое положение.

- Его нет, - вильнув взглядом, призналась Северина. - Помните, я вам рассказывала о пропаже косметички?

- Помню, было такое дело. Ещё на нашей первой встрече, сразу после убийства Михельсона.

- В этой косметичке, помимо всего прочего, и находился упомянутый вами пистолет. Украли его. Вместе с косметичкой.... Понимаете, после того зимнего избиения в подъезде мне было очень страшно выходить из дома без оружия. Вот, я у тётушки пистолет и выпросила. А Пётр Петрович Кравченко его глушителем оснастил.

- Зачем - глушителем?

- Я, честное слово, не знаю. Тётушка и Кравченко раньше, до выхода в запас, в ГРУ служили. Ну, вроде как диверсантами. Я и подумала, что им - опытным и заслуженным - видней. И лишних вопросов не задавала. Мол, надо - значит, надо...

- Почему не рассказали о краже пистолета раньше, при нашем первом разговоре? - активно работая шариковой ручкой, хмуро поинтересовался майор. - Утаивание от следствия важной информации может быть приравнено судом к даче ложных показаний.

- Потому и не рассказала, - рассерженно передёрнула узкими плечами Таболина. - Не хотела пожилую тётушку подставлять, мол, незаконно передала родственнице в пользование огнестрельное оружие.... И вообще, отказываюсь отвечать на ваши вопросы. До тех пор, пока не расскажете о том, что произошло в парке. Я не шучу.

- Ладно, будь по-вашему...

Яковлев начал рассказывать об обстоятельствах смерти Нинели Алексеевны и Петра Петровича, но вскоре забеспокоился:

- Эй-эй. Что с вами, гражданка?

Он успел, вскочив на ноги и обежав переговорный стол, подхватить на руки бесчувственное женское тело, падающее со стула. Подхватил и, обернувшись к входной двери, громко позвал:

- Ветрова! Ко мне!

Через пару секунд дверь распахнулась и в директорский кабинет вошла Леночка - непривычно серьёзная и сосредоточенная. В ладони её правой руки была зажата ручка светло-зелёного пластмассового саквояжа, украшенного маленьким ярко-красным крестом. Вошла, плотно прикрыла за собой дверь и тут же принялась командовать:

- Уложите её вон на тот кожаный диван. Голову пристройте на валик.... Ага, так. А теперь, Сергей Сергеевич, отойдите-ка в сторонку. Осмотрю фигурантку.... Что же, глубокий обморок. Но, в принципе, ничего фатального и страшного.

- А может...

- Нет, обморок самый настоящий. Без притворства и лицедейства. Лицо у бедняжки - бледное-бледное, как в меру накрахмаленная простыня в пятизвёздочной гостинице. Дыхание неровное и хриплое.... Грубый вы, всё же, человек, майор.

- Какой есть.

Секретарша "щёлкнула" крохотной защёлкой на саквояже, приоткрыла его и, лукаво подмигнув, поинтересовалась:

- Как будем приводить в чувство приболевшую гражданку? С помощью дедовского нашатырного спирта? Или же применим современные средства? Предлагаю - вколоть ей "Всплеск". Например, "двоечку".... Вы же, майор, знакомы с полезными свойствами этого чудо-препарата? Как "грушник" действующего резерва, я имею в виду?

- Знаком, - согласно кивнул головой Яковлев. - Колите.

- А вы пока водички принесите. Графин с водой - на подоконнике. Стаканчики - вон в той тумбочке...

Ветрова извлекла из светло-зелёного саквояжа стандартный пластиковый шприц, заполненный густым тёмно-бурым раствором, несуетливо отвинтила ярко-жёлтый колпачок и, примерившись, сделала в левое предплечье директрисы - прямо через одежду - укол.

Через десять-двенадцать секунд лицо Таболиной заметно порозовело, дыхание стало ровным, хрипы исчезли, она открыла глаза и, проморгавшись, попыталась сесть.

- Сейчас, Северина Яновна, я вам помогу, - бросив использованный шприц в саквояж, зачастила Леночка. - Сейчас, родненькая.... Ноги вниз спускайте. Смелее. И на диванную спинку откиньтесь.... Ага, молодцом. Так держать. Подумаешь, сознание потеряли. С кем, собственно, не бывает? Ничего страшного. Сейчас я нужную таблеточку достану.... Вот, глотайте. Смело глотайте, не сомневайтесь. Это - успокаивающее с мультивитаминами и всякими там редкоземельными элементами.... Майор, где стакан с водой? Ага, спасибо.... Запивайте, Севериночка Яновна. Запивайте. Только не торопитесь, чтобы - не дай Бог, конечно, - не подавиться...

- Как себя чувствуете, гражданка? - подключился Яковлев.

- Спасибо. Гораздо лучше, - возвращая секретарше наполовину опустевший стакан, вымученно улыбнулась Северина. - Извините, Сергей Сергеевич, за проявленную слабость. Больше такого не повторится. Честное и благородное слово.... Я готова к разговору. Только, пожалуйста, расскажите всё с самого начала. Всё-всё и с самого-самого. Я имею в виду, о...о ночном двойном убийстве.

- Хорошо, расскажу по новой, раз вы, гражданочка, справились с нервами. Не вопрос. С каждым может случиться. Рассаживаемся по прежним местам.... Ветрова.

- Я.

- Свободны. Можете идти.

- Слушаюсь.

- Э-э-э...

- Вы ещё что-то хотите сказать, господин майор?

- Ничего важного.... Впрочем, большое вам спасибо за оказанную помощь.

- Не за что. Это - моя работа. Всегда обращайтесь.

Леночка ловко подхватила медицинский саквояж, браво развернулась, гордо взметнув короткой юбочкой, через левое плечо и покинула директорский кабинет.

Яковлев ещё раз - с самого начала, но без некоторых подробностей - приступил к рассказу о печальном ночном происшествии. Рассказывал и - параллельно с этим - продолжал заполнять протокол.

Таболина, задумчиво хмурясь и тихонько раскачиваясь на стуле, слушала очень внимательно и напряжённо.

- Будут ли, гражданка, вопросы? - завершив повествование, поинтересовался майор. - Можете задавать, пока я добрый. То бишь, пока нахожусь под впечатлением вашего недавнего обморока. Подчёркиваю, насквозь природного и правдивого обморока.

- Всего один вопрос.... Была ли обнаружена при..., при моей покойной тётушке чёрная наплечная сумка? Пухлая такая?

- Нет, никаких сумок-саквояжей-чемоданов на месте преступления не отыскалось.

- Понятно, - тоскливо протянула Северина. - Вот же...

- Намекаете, что упомянутую вами сумку прихватил с собой убийца? Вполне может быть. Не спорю.... Кстати, а что такого ценного могла носить в ней Нинель Алексеевна?

- Я не знаю.... Возможно, денежные накопления. Или же какие-то фамильные ювелирные украшения.

- Значит, ювелирные украшения? Ну-ну. Бывает, конечно.... Кстати, а почему вы носите на среднем пальце левой руки массивный мужской перстень?

- А что, нельзя?

- Можно, не вопрос.... А, всё же, почему?

- Чисто наудачу. Мол, семейная княжеская реликвия. Впрочем, вам этого не понять...

- Что вы искали в "Бабушкином" парке? - продолжая активно работать шариковой ручкой, резко сменил тему беседы Яковлев. - Небось, легендарный клад князя Василия Чернова?

- Кто это - "вы"?

- Прекращайте ломать комедию. Душевно вас прошу. Могу ненароком и рассердиться - со всеми вытекающими последствиями.... Что вы, Нинель Алексеевна Чернова и Пётр Петрович Кравченко хотели, проведя раскопки, найти в парке?

- Не понимаю, о чём вы говорите...

- Может, прямоугольную кварцевую плиту, покрытую руническими значками?

- М-м-м...

- Её, кстати, нашли.

- П-плиту? - тщетно пытаясь унять предательскую дрожь в голосе, уточнила Таболина. - Н-нашли? Кто?

- Сперва - покойные Чернова и Кравченко. Прошлой ночью, как я понимаю. Нашли и вновь закопали. А с час назад - по второму разу - шустрые курсантики, присланные ко мне на практику. Как бы так оно.... Что будет дальше с этой загадочной плитой? Археологи решат, как и полагается. В полном соответствии с действующим Законодательством Российской Федерации. Наверное, извлекут из-под земли и, осмотрев-задокументировав, отвезут в какой-нибудь солидный музей.

- П-прямо сегодня - из-з-звлекут и от-т-везут?

- Нет, конечно же. Выходные на носу. Пятница, как известно, день практически святой. Да и археологам, наверняка, потребуется некоторое время на выправление всяких разрешительных документов. Может, даже и официальный проект понадобится, согласованный со всякими бюрократическими инстанциями. И утверждённый какой-либо городской "шишкой". Ничего не попишешь: суровые реалии, данные нам в объективных и субъективных ощущениях. По словам классика Фридриха Энгельса, понятное дело. Мать их всех. И Фридриха, и всех прочих заумных классиков. Ненавижу эту мутную и запутанную науку - философию. До острейших желудочных колик.

Майор, состроив довольную гримасу, поставил в тексте протокола финальную точку, развернул лист бумаги на столешнице на сто восемьдесят градусов и, любезно протянув шариковую ручку, велел:

- Читайте, гражданочка. А если со всем изложенным согласны, то и подписывайте. Дату не забудьте проставить.

- Я вам, Сергей Сергеевич, верю. Сама не знаю почему. Поэтому подписываю, не читая.... Вот, держите.

- Польщён оказанным доверием...

- Что дальше? - настороженно изучая взглядом узоры на столешнице, спросила Северина. - Вы меня арестуете?

- Сейчас, по нашим бесконечно-либеральным временам, арестовать подозреваемого можно только по решению суда.

- Значит, задержите до этого судебного решения?

- Посмотрим, блин горелый, - тёмно-багровый шрам на правой щеке Яковлева чуть заметно дёрнулся - неуверенно и задумчиво. - Как пойдёт. Чуть позже определимся.... Сделаем, пожалуй, так. Сейчас я пойду - помогу капитану Кукушкину снимать показания с других сотрудников и сотрудниц вашей полуживой конторы. Вы же, гражданка Таболина, оставайтесь здесь. Вот вам - бумага. Вот - шариковая ручка. Сидите и пишите. Желательно - правдиво и откровенно.... Как это - о чём? Да обо всём. О пропавшем пистолете, позаимствованном вами у Нинели Черновой. О том, как провели сегодняшнюю ночь. О свидетелях, которые могут подтвердить ваше алиби. О своих подозрениях - касаемо личности возможного убийцы. Ну, и так далее, по расширенному списку.... Короче говоря, чем больше напишете, тем лучше. Лучше для нашего с вами дальнейшего взаимопонимания и плодотворного сотрудничества, я имею в виду.... А потом я вернусь, заберу вас (вместе с вашей писаниной, понятное дело), и мы проедемся в Невское РУВД. Пообщаемся. Поболтаем. Чайку с печеньем "Юбилейное" попьём. Районного прокурора пригласим - для полноты компании - на чаепитие. То, да сё.... Годится такой расклад?

- В общем и целом. Но ещё хотелось бы...э-э-э...

- Да, бросьте, - покровительственно отмахнулся майор. - Я уже позвонил вашему ухарю-адвокату. К шестнадцати тридцати Наум Львович обещался подъехать. Так что, всё будет происходить в полном и однозначном соответствии со всеми процессуальными требованиями действующего российского Законодательства...


Он, коротко кивнув головой и плотно прикрыв за собой дверь, покинул кабинет.

- Как оно там? - не отрываясь от изучения журнала мод, поинтересовалась из-за "секретарской стойки" Леночка.

- Нормально и позитивно. Как говорится, вашими молитвами, лейтенант. Отлично сработано.

- Уже и справки успели навести?

- Как и полагается. Хороший кот, он никогда не дремлет.

- Надеюсь, я не обязана вскакивать, вытягиваться по стойке смирно и докладывать "голосом" о текущей обстановке?

- Сидите-сидите, лейтенант, - нейтрально усмехнулся Яковлев. - Во-первых, мы с вами служим в разных Конторах. А, во-вторых, в настоящий момент полноценно участвуем в оперативно-розыскных мероприятиях.... Хотите совет?

- Давайте. Буду признательна.

- У Северины Яновны - звериное чутьё. Обязательно учитывайте данное обстоятельство.

- Что вы, господин майор, имеете в виду? - позабыв про свой журнал, насторожилась Ветрова.

- Ровным счётом ничего. Просто имейте в виду - ежели что...


Яковлев, плотно прикрыв за собой дверь, ушёл.

"Как же всё ужасно", - тут же принялся подбивать промежуточные итоги слегка издёрганный внутренний голос. - "Ужасней, просто-напросто, не бывает. Тётушка мертва. Её сумка - вместе со всем содержимым - пропала. Вернее, украдена. Значит, теперь некто неизвестный обо всём знает. Или же неизвестные.... Всё знает? Конечно. Всё-всё-всё. Ведь в сумке Нинели Алексеевны лежали и ксерокопии старинных документов из сундучка князя Василия, и расшифрованное "звучание" молитвы-заговора, и "портальная" сыворотка, и поисковые дневники Михельсона.... А ещё и заветная плита обнаружена. И совсем скоро археологи выкопают её из земли и, отвезя в один из городских музеев, спрячут за семью замками.... Цель не достигнута? А мечты разбиты в прах? Вполне возможно.... Но надо держаться. И уповать на надежду.... Стоп-стоп. А надежда-то есть? Ну, на достижение Цели? Есть. В том смысле, что имеется один призрачный, но, всё же, вариант. Какой? За помощью надо обращаться. Причём, срочно. Пока кварцевая плита, покрытая руническими значками, ещё не увезена из "Бабушкиного" парка...".


Глава двенадцатая

Сны подполковника Сомова


В воскресенье, в четырнадцать ноль-ноль, они встретились возле "метрошной" станции Купчино. Вернее, рядом с памятником бравому солдату Швейку, расположившемуся рядом с метро и многопрофильным магазином "Паттерсон".

- Привет, Ваня, - крепко держась ладошкой за локоток бронзового Швейка, стоявшего на бронзовой же ребристой бочке "из-под пива", поздоровалась Инга. - Я очень рада тебя видеть.... Почему ты так на меня смотришь?

- Как - смотрю? Восхищённо? - протягивая букет цветов, уточнил Федосеев. - Потому, что восхищаюсь. Ты, Инги, у меня такая красивая.... И отойди, пожалуйста, от этого бронзового истукана.

- Ревнуешь?

- Конечно. Я тебя практически ко всем ревную. И всегда буду ревновать. Обещаю. До самой смерти.

- Польщена, - принимая букет, улыбнулась девушка. - Какие потрясающие розы. И как замечательно пахнут. Большое спасибо.... Ты, что же, хочешь поцеловать меня в щёку?

- Ага, угадала.

- Даже, бродяга, и не думай.

- Почему? - удивился Иван.

- Только в губы...

Поцелуй длился и длился.

- Всё, пока достаточно, - смущённо отстранилась Инга. - Вон, как прохожие на нас неодобрительно глазеют.

- Они просто завидуют.

- Может, и завидуют.... Кстати, напрасно ты назвал Швейка "бронзовым истуканом". Он очень даже симпатичный.... Кстати, а что этот бравый солдат тут делает?

- Бдительно охраняет и старательно оберегает наше благословенное Купчино. Что же ещё? Ну, как штатный Ангел-хранитель, прикомандированный Свыше.... Раньше, говорят, у него и верный напарник был - очень большой чёрно-белый котяра Кешка: постоянно сидел рядом с солдатом на этой бронзовой бочке. А теперь, вдруг, запропал куда-то. Серёга Яковлев на голубом глазу уверяет, что кот - в срочном порядке - "откочевал куда-то на северо-восток". Чуть ли не в суровую Республику Коми. Шутка, наверное. Купчинская насквозь...

- А почему у Швейка нос так нестерпимо сияет? Весь солдат - тёмно-тёмно-серый, а его курносый нос - ярко-ярко-жёлтый.... Почему?

- Примета такая, - охотно пояснил Иван. - Народная и позитивная насквозь. Мол, если тщательно потереть пальцами нос Швейка, то вскоре, непременно, резко улучшится материальное положение того, кто потёр. Внеочередная премия, к примеру, неожиданно свалится в тощий кошелёк, или же солидный выигрыш в лотерею образуется. Вот, доверчивый и небогатый купчинский народ и старается вовсю.... Давай, Мышка, совместно потрём?

- Давай. Только, пожалуйста, без излишнего фанатизма.... Всё, достаточно.

- Почему - достаточно?

- Мой папа частенько говорит, что к финансам всегда надо относиться очень осторожно, - улыбнулась девушка. - И даже с лёгким налётом недоверия-предубеждения. Мол, "большие" деньги, они зачастую портят хороших людей. И даже крепкие семьи разрушают.... Вань, а для чего ты меня позвал в Купчино?

- Мы идём в гости. Сегодня у подполковника Сомова с супругой образовался неформальный юбилей: десять лет с момента, так сказать, вступления в гражданский брак.

- Только в гражданский?

- Естественно, что они - года так три-четыре тому назад - и ЗАГС посетили, - уточнил Федосеев. - Тогда Павел Андреевич ещё в майорах ходил. Но все семейные юбилеи Сомовы отмечают, отсчитывая срок с того, самого первого раза.... Понимаешь?

- Понимаю, - отчаянно покраснела Инга. - Значит, и у нас с тобой, милый, сегодня юбилей: пошли вторые сутки с момента...э-э-э, начала наших серьёзных и...м-м-м, взрослых отношений. Вот.

- Это точно, что взрослых и серьёзных. А ещё радостных и очень-очень приятных...

- Слушай, получается, что меня тоже пригласили на этот неформальный "сомовский" юбилей?

- Пригласили. В качестве моей невесты.... Что в этом странного?

- Ну, как же. Я ведь до сих пор числюсь в списке подозреваемых по недавним "парковым" убийствам.

- Уже не числишься.

- Как это? Ты, что же, всем рассказал о..., о...

- За кого, Мышка, ты меня принимаешь? - обиженно надулся Иван. - За пошлого трепача и дешёвого хвастуна? Напрасно, право слово. Никому и ничего. Ни словом. Ни намёком.

- Извини, пожалуйста. Ляпнула не подумавши.

- Ерунда. Проехали.

- А всё же, - непонимающе тряхнула рыжей чёлкой Инга. - Почему я больше не являюсь подозреваемой?

- Серёга мне по телефону сказал, что у тебя - на ночь убийства Черновой и Кравченко - имеется крепкое алиби. Мол, всё дело в камерах видеонаблюдений, установленных во дворе твоего дома для обеспечения безопасности припаркованных там машин. Оперативные сотрудники Яковлева внимательно просмотрели те ночные записи и пришли к следующим выводам. Первое. Записи на видеокамерах являются достоверными и не нарушенными. Второе. На них прекрасно просматривается твой, Инги, подъезд. Третье, в ночь двойного убийства ты из означенного подъезда не выходила. То бишь, вечером вошла, а ранним утром вышла. Алиби, как ни крути...

- А что по другим сотрудницам нашего филиала? В плане ночных видеозаписей?

- Возле дома Марины Залеской (неухоженной пятиэтажной "хрущёвки"), видеокамер не установлено. Совсем.... По двум же другим фигуранткам, не смотря на наличие возле их домов полновесных систем видеонаблюдений, ситуация не однозначная. У квартиры Таболиной имеется чёрный ход, выходящий на противоположную сторону дома, где видеокамеры отсутствуют. А по Ветровой...э-э-э,.... Короче говоря, проверка её алиби находится в компетенции другого Ведомства. Совсем другого.

- Я почему-то так и думала. В плане Леночки.... Ваня, а как нам быть с цветами? Они - мои?

- Твои. И только твои.

- Но мы же идём в гости. Неудобно как-то получается...

- Неудобно, конечно, - согласился Федосеев. - И неоднозначно.... Поступим, пожалуй, следующим образов: купим ещё один букет - для Сашеньки Сомовой. Ну, и симпатичный тортик - для полного комплекта - приобретём.... Кто ещё приглашён на юбилейное мероприятие? Чета Яковлевых и Сан Саныч - наш с Серёгой (в юношеские годы), тренер по дзюдо - со своей знакомой.

- А мы не опоздаем?

- Ни в коем случае. Времени - вагон и маленькая тележка. Встречаемся со всеми другими приглашёнными без пяти минут три возле "сомовского" подъезда...


Сперва дружеские посиделки проходили по достаточно простому и где-то даже банальному сценарию. Для начала - после вручения цветов и поздравлений "на скорую руку" - перезнакомились между собой те, кто ещё не был знаком. Затем гости от Души повозились и посюсюкались с полуторагодовалым Сомовым-младшим, которого родители назвали - "Эрнесто": естественно, в честь легендарного Эрнесто Че Гевары. А после этого дамы и девушки "занялись салатами", а мужчины вышли на просторную лоджию - перекурить.

- Значит, Серенький, решил, всё же, не арестовывать Северину Яновну Таболину, - выпуская в ярко-голубое небо идеальные кольца ароматного табачного дыма, резюмировал подполковник. - Неужели, только из-за пятницы?

- Нет, не только, - задумчиво поглаживая подушечкой указательного пальца извилистый шрам на собственной правой щеке, усмехнулся Яковлев. - Хотя, конечно, вечер пятницы - дело, безусловно, святое. Для русских людей, я имею в виду. Причём, и для полицейских, и для судей, и для прокуроров с адвокатами. Особенно в погожем месяце августе, когда и на дачах работы невпроворот, и грибы в лесах пошли в полный рост.... А если серьёзно, то не увидел я никакой реальной пользы от возможного ареста Северины Яновны. Поэтому и судейских беспокоить не стал.

- Не увидел - это как? - уточнил Федосеев.

- Ну, не почувствовал.... Чего пристал? Или же не спрогнозировал.... Тут дело такое. Алиби у Таболиной по "парковым" убийствам отсутствует. Мотив? Можно - при желании - отыскать. Но.... Но, во-первых, всё это вступает в противоречие со здравым смыслом. Какие, спрашивается, могут быть убийства, когда районные чиновники уже начали готовить текст Контракта на проведение полномасштабных археологических работ на территории "Бабушкиного" парка? Во-вторых, Северина при мне, узнав про смерть тётушки, потеряла сознание. Это был самый настоящий обморок, без дураков. Да и пальцы рук у неё дрожали. И лицо стало мёртвенно-бледным.... В-третьих, Таболина и её адвокат достаточно спокойно отнеслись к постановлению о проведении обыска - и в квартире, и на даче. Ключи, не вступая в глупые споры и пререкания, выдали. И даже подписали разрешение о проведении обыска на даче без их присутствия. А, в-четвёртых, сегодня, где-то через час, состоятся похороны Черновой и Кравченко. Вернее, их тела будут кремированы. Вот, я и решил, мол, пусть Северина Яновна проводит покойную тётушку в последний путь, как и полагается - по стародавней русской традиции. Чего зверствовать-то без достойного повода? Опять же...

- Да-да? - заинтересовался Сомов. - Продолжай, Серенький.

- На похоронах, как правило, много чего происходит - заслуживающего внимания. Если, конечно, внимательно присмотреться. Вот, я откомандировал в городской крематорий Кукушкина и Старшинова: дабы, затерявшись в общей людской массе, понаблюдали.

- Молодец, майор.... А что с поминками?

- Сдвоенные будут. То бишь, совместные.... Для их проведения арендован зал в ресторане "Куракина дача". В сам зал-то моим сотрудникам будет трудно, не привлекая внимания, проникнуть, наверняка, там все посадочные места расписаны по конкретным персонам. Но ресторан размещён в одноимённом парке. Значит, будут и перекуры на свежем вечернем воздухе. Так что, ребятам и там отыщется достойный фронт работ.

-Ну-ну.... Что с обысками?

- Ничего, - недовольно поморщился Яковлев. - В том смысле, что совершенно ничего интересного.... Нет, интересного там, как раз, хватает: всяческие занятные картины, скульптуры и рукописи, оставшиеся от покойного Яна Алексеевича Чернова. А, вот, по нашим делам - совершенно ничего. И даже меньше.... Ага, девчонки в оконное стекло стучат. Типа - зовут.

- Тушим окурки и складываем их в пепельницу, - велел подполковник. - Следуем за праздничный стол. Истинным гусарам не престало - заставлять дам ждать...

И дальше, вроде бы, ничего необычного не происходило: дежурные тосты, поздравления и смешки, обмен весёлыми историями, свежими анекдотами и поучительными байками, дружное поглощение "Оливье", "Селёдки под шубой" и салата "Столичный", на смену которым потом пришли свиные "отбивные" с жареной картошкой. Мужчины пили охлаждённую водочку, а барышни (кроме беременной Оли Яковлевой), сухое красное вино.

А потом общая застольная беседа - как-то незаметно для всех её участников - свернула в сторону "Бабушкиного" парка и старинных легенд-историй, связанных с ним.

- Да, неплохо было бы - отыскать этот загадочный Портал, - мечтательно протянула Инга. - Зачем? Не знаю. Интересно же. Например, чтобы посетить другой Мир и посмотреть - какие мосты там строят.... Что это вы, друзья, хихикаете? Мол, Мышка является законченной фанаткой мостостроения? Что есть, то есть. Являюсь. Спорить не буду.... А, вот, эта кварцевая плита с руническими значками. Удалось прочесть, что на ней написано?

- Нет, конечно же, - отрицательно помотала коротко-стриженной головой Ольга. - Такие дела быстро не делаются. Связанные с расшифровкой старинных текстов, я имею в виду.... Кстати, эти необычные "буковки", вырубленные в кварце, рунами - в широком понимании - не являются. Зато имеют самое непосредственное отношение к древней Шотландии.... Даю небольшую историческую справку. Авторитетные историки полагают, что первые людские поселения образовались в Шотландии примерно шесть тысяч лет тому назад. Появились и жили-существовали, выживая не без труда: климат-то здесь достаточно суровый, да и почвы каменистые, малопригодные для успешного растениеводства. Потом приплыли жестокосердные римляне и установили над британскими островами свою власть. Речь, в основном, идёт о территориях современной Англии и Уэльса, но и часть южной Шотландии попала под контроль Рима. К северу же лежали земли, свободные от римского завоевания. В частности, легендарная Каледония, населённая пиктскими и гэльскими племенами. После ухода римлян эти свободолюбивые племена даже создали несколько небольших королевств, в том числе, и гэльское королевство - "Дал Риада". Крупнейшим же среди пиктских королевств было - "Фортриу". Вот, судя по некоторым характерным графическим особенностям, текст, нанесённый на обнаруженной в "Бабушкином" парке кварцевой плите, как-то связан с этими двумя древними королевствами.

- Чёрт знает, что такое, - принялся ворчать Сомов. - Опять эта древняя Шотландия. И князь Василий Чернов, как назло, состоял в масонской ложе с шотландскими корнями. Одно, как говорится, к другому...

- Чем же, уважаемый Павел Андреевич, вам так не мила древняя Шотландия? - аккуратно отрезая от свиной "отбивной" аппетитный кусочек, поинтересовался Федосеев.

- Не мила? Не в этом, собственно, дело. Просто в позапрошлом году, в сентябре месяце, мне приснился - в два приёма - один странный сон, возможно имеющий прямое отношение к поднятой здесь "шотландской теме".... Как это - в два приёма? Обыкновенно. Первая половина приснилась в одну ночь. Вторая - в следующую.

- Мяу! - одобрительно посвёркивая своими тёмно-зелёными глазищами, подтвердил молодой шустрый кот, обосновавшийся на одёжном шкафе.

- Вот-вот, так всё оно и было. Это усатый деятель по имени - "Аркаша" меня тогда и разбудил, мол: - "Хозяин, совесть поимей. Кушать очень хочется...". Пришлось просыпаться, вставать и кормить. А сон, понятное дело, уже только через сутки досматривать. Как выяснилось, и такое случается.... Но дело, собственно, не в этом. Просто эти две части сна были на удивление чёткими, цветными, выпуклыми и запомнившимися - до мельчайших деталей. Что, как известно, характерно для так называемых вещих снов.... Ладно, Бог с ним. Как говорится, проехали.

- Ничего и не "Бог с ним", - возразила Инга. - Ничего и не "проехали".... Павел Андреевич, расскажите, пожалуйста, что вам тогда приснилось. Интересно же.... А?

- Расскажи, милый, - попросила черноволосая Александра Сомова. - Вдруг, этот твой сон имеет какое-либо отношение к недавним печальным событиям? Да и к "Бабушкиному" парку в целом? На нашем призрачном Свете, как показывает практика, всякое возможно.

- Хорошо, расскажу, - непонятно вздохнув, согласился подполковник. - Слушайте, дамы и господа. И на ус мотайте. Те, у кого, понятное дело, означенный ус имеется...


Сон был чётким и цветным, но - при этом - мрачным и тревожным. А ещё очень-очень холодным, прямо-таки ледяным.

"Бр-р-р!", - внутренне передёрнулся Пашка. - "Самый натуральный и простудный колотун. Озноб пробивает практически до самых пяток.... Хотя, разве можно говорить о пятках - применительно ко сну? Здесь гораздо более уместны другие термины и фразы. Гораздо более весомые, солидные, приличные и пафосные. Например: - "Потусторонний холод, пронизывающий каждую клеточку его бессмертной и нежной Души...". Ладно, пожалуй, перетерплю. Не буду отвлекаться от просмотра...".

По низкому-низкому небу медленно, монотонно и величественно ползли, постоянно и целенаправленно наслаиваясь друг на друга, рваные тёмно-серые облака, подгоняемые устойчивым северо-восточным ветром. На западе, у самого горизонта, наблюдались-клубились пухлые тёмно-синие тучи. С той стороны - время от времени - долетали сердитые раскаты далёкого грома, а из пухлых туч изредка срывались вниз изломанные ярко-жёлтые молнии.

Свинцовые волны неизвестного морского залива размеренно и упрямо бились о буро-жёлтые скалы.

"Солидные скалы, спора нет", - машинально отметил Сомов. - "Скалистые-скалистые все такие из себя. Снизу искусанные - за многие-многие сотни тысяч лет - морскими злыми волнами. А сверху изрезанные и истрёпанные регулярными северо-восточными ветрами. Природная эрозия, мать её природную...".

На высоком крутом обрыве, по-хозяйски нависая над морем и скалами, располагался солидный, явно средневековый замок. Нижний ярус данного крепостного сооружения был сложен из светло-серых разноразмерных валунов, а верхний - из желтоватых каменных блоков и красно-бурого кирпича.

Крепостного сооружения? Да, создавалось устойчивое впечатление, что этот замок - в первую очередь - является стерегущей крепостью, контролировавшей вход-выход в полукруглую уютную бухту, в которой наблюдалось несколько заякорённых морских судов.

"Непонятные кораблики. Неуклюжие, непропорциональные и какие-то допотопные", - подумал Пашка. - "А сама местность, прилегающая к замку-крепости, очень...м-м-м, неуютная, мутная и загадочная. Чётко и однозначно ощущается некая мистическая аура.... Лёгкая туманная дымка застенчиво стелется и тут, и там. Ни капли не удивлюсь, если из-за ближайшей рвано-ребристой скалы покажется самый натуральный Призрак. Честное слово, не удивлюсь.... Ага, замелькали, выходя из плотного утреннего тумана и плотоядно мерцая своими тёмно-зелёными глазищами, непонятные грязно-серые пятна.... А из серо-чёрной отвесной скалы...э-э-э, резко "выпрыгнул" кто-то - широкоплечий, лохматый и рогатый. Суки дешёвые и рваные.... Чёрт меня подери! Где-то вдали коротко громыхнул басовитый гром, и всё рассеялось. Растаяло. И исчезло. Словно бы навсегда. Всё-всё-всё. И скучно-грязно-синее море, и серо-жёлтые изломанные скалы, и пафосный средневековый замок. Только бескрайние и раскалённые пески-барханы подступают со всех сторон. А ещё - страшный, плотоядный и злобный зной. И колючая, мрачная и безжалостная жажда.... Значит, всё это - бывшее, занятное и исчезнувшее - элементарные пустынные миражи? Блин горелый.... Ох, уж, эти миражи! Так их всех и растак.... Нет, что хотите со мной делайте, но в Сахару я больше не ходок. И не ездок. И не летун. И не плывун. И не ползун. Ни за бешеные баблосы. Ни за разлапистые и многокрасочные ордена. Ни за пару строчек в толстенной Британской энциклопедии. И одного раза хватило - и за глаза, и за уши...".


- Здесь интересный сон и был прерван голодным Аркадием, - "притормозил" повествование Сомов. - Пришлось вставать и кормить. А потом, в тот же день, мы с Сашенцией поехали в Ново-токсовский садоводческий массив, на дачу Виталия Павловича Громова, генерал-лейтенанта ГРУ в отставке.... Слышали, надеюсь, о таком? И не удивительно: легендарная - среди "грушников" - личность. Известная, уважаемая и до жути авторитетная.... Итак, набрали яблок, японской айвы и черноплодной рябины. За скромным столом, как и полагается, чуток посидели. Выпили немного, закусили, поболтали о всяком и разном. А потом спать отправились, даже до полуночи не досидев, так как с утра за грибами собирались. Тут-то вторая часть сна мне и привиделась.... Ну, дорассказать сон? Или же не стоит? Мол, ерунда ерундовая? Заинтересовались? Ладно, продолжаю...


Мрачный и приземистый средневековый замок на обрыве, иссиня-черные грозовые тучи на западе, свинцовые морские волны, сердито бьющиеся о высокие светло-жёлтые скалы.

Из молочно-белой туманной дымки, опоясывающей нижний ярус замка, показались-замелькали непонятные грязно-серые пятна.

"Никакие это не Привидения", - сообщил через минуту слегка расстроенный внутренний голос. - "И даже не благородные Призраки.... Так, какие-то непонятные солдатики. Только, ясен пень, средневековые. Одни одеты в грубые бесформенные кожаные камзолы, оснащённые частыми прямоугольными железными вставками, а другие красуются в бесформенных светло-серых кольчужках. На головах - разномастные шлемы. Да и вооружены ребятишки - кто во что горазд: мечи и кинжалы в деревянных и кожаных ножнах, массивные копья, грубые рогатины, луки, неуклюжие арбалеты....Какой это век? Трудно сказать. Может, шестнадцатый. Может, начало семнадцатого. Точнее, извини, не определить.... Воины - по двум тропам, огибающим обрыв с разных сторон, - спускаются к гавани. Лица у всех хмурые, озабоченные и серьёзные до полной невозможности. С такими характерными физиономиями, однако, не выходят на лёгкий утренний променад. Не иначе, намечается некое важное дельце. Не исключено, что и кровавое.... Так-с, а это у нас кто такой?".

К краю обрыва, вальяжно нависавшего над морскими безбрежными просторами, подошёл и остановился высокий бородатый мужчина, облачённый с лёгким налётом экзотики: длинная клетчатая юбка, из-под которой выглядывали волосатые голые ноги, украшенные уродливыми войлочными ботами, суконный балахон с неряшливыми заплатами, мятая широкополая шляпа с обтрёпанным фазаньим пером. На правое плечо незнакомца был наброшен - с помощью широкого кожаного ремня - непонятный продолговатый предмет: мохнатый, оснащённый многочисленными трубками и трубочками разной длины.

"Эге, братец, да нас с тобой занесло в средневековую Шотландию!", - обрадовался непредсказуемый внутренний голос. - "Юбка на мужике - это, гадом буду, классический шотландский килт. А на его правом плече висит шотландская волынка, то бишь, местный музыкальный инструмент.... Что ещё интересного? В высоких кустах боярышника прячется, наблюдая за волынщиком, молоденькая деваха: стройная, с длинными светлыми волосами, в средневековом дворянском платье.... Девица наблюдает за волынщиком? Ну-ну. Она на него пялится с нескрываемым отвращением. Вернее, с откровенной и лютой ненавистью.... Ага, на горизонте появились грязно-бурые паруса. Волынщик, явно, насторожился. Или же погрузился в тяжёлые раздумья.... Теперь из-за дальней скалы высунулся-выглянул некий средневековый пожилой гражданин. Средневековый? Собственно, не очень. В современном офисном дорогущем костюме. Тысяч на десять американских баксов потянет, не меньше. Краснощёкий и упитанный дяденька, надо признать. Черноволосый и кучерявый такой, с пышными ухоженными усами. На широком носу наличествуют стильные очки в позолоченной оправе. На мизинце правой руки экстравагантного типа наблюдается золотое колечко с приличным брильянтом. Этакий "Шеф" - из советского мультфильма про отважного капитана Врунгеля. Ну-ну.... Дяденька в офисном костюме тоже смотрит на Волынщика с ненавистью? Не сказал бы. Скорее, уж, с бытовой неприязнью и ярко-выраженным недоверием...".


- Доклад закончен, - оповестил подполковник. - На этом месте мой сон прервался и, увы, уже никогда не возвращался.... Будут комментарии?

- Будут, - браво тряхнув рыжей чёлкой, заверила Инга. - Всё это, безусловно, завлекательно и необычно. Но я, всё равно, не понимаю...м-м-м.... Не понимаю, как этот, в общем-то, совершенно безобидный сон, мог настроить вас, уважаемый Павел Андреевич, так негативно по отношению к древней Шотландии. Как? На основании чего?

- И где же здесь взаимосвязь с недавними событиями, произошедшими в "Бабушкином" парке? - подключился Иван.

- Сейчас объясню, - вздохнул Сомов - на этот раз тяжело и печально. - Мне приснились эти дурацкие сны. А Палычу - почти одновременно с этим - прислали приглашение в Шотландию, типа - для посещения какого-то старинного замка, чем-то там любопытного. Кто прислал? А какие-то давнишние знакомцы Громова. Или же, что вернее, коллеги по благородному ремеслу. Типа - шотландские "рыцари плаща и кинжала". Без особой разницы.... Значится, мы вдвоём должны были вылетать в Эдинбург, да у меня не сложилось: словил - при задержании одного криминального козла - пулю в левое плечо. Короче говоря, Виталий Палыч отправился в Шотландию один. Отправился и пропал без вести.... Как и что? Толком неизвестно: "фээсбэшники", суки тихушные, тут же засекретили все обстоятельства данного происшествия. Одно только известно: Громов и его шотландский напарник проследовали в древнее подземелье, расположенное под упомянутым выше старинным замком, а оттуда уже не вернулись.... Широкомасштабные поисковые мероприятия? Проводились, конечно же, как им и полагается. Чуть ли не в течение полутора месяцев. Только, как легко догадаться, ни к чему не привели.... Не удивлюсь, если в том шотландском подземелье располагается ещё один тайный Портал, ведущий в иные Миры. Ну, ни капельки не удивлюсь...

- А с грибами-то что? - неожиданно спросил, плешивый Сан Саныч, которого, очень похоже, фантастические "варианты" совершенно не интересовали.

- С какими грибами?

- Ну, как же. Вы тогда с Сашенькой - по твоим же словам - приехали на дачу генерал-лейтенанта Громова, чтобы на следующий день пойти за грибами.... Набрали?

- А то, - широко улыбнулся Павел Андреевич. - На ближайшем болотце нашли с полсотни крепких тёмно-бежевых моховиков. В придорожных канавах - примерно столько же симпатичных маслят. А в берёзовом редколесье - уже на обратном пути - неожиданно "выстрелили" шикарные подосиновики: осенние, красно-терракотовые. С полными корзинами, короче говоря, вернулись...


Разговоров и жарких споров было ещё много: о старинных кладах, загадочных Порталах и прочих занимательных штуковинах.

Наступил вечер. Всё предложенное было выпито и съедено. Гости приготовились расходиться по домам.

- Слушайте, а кто же, в конце-то концов, убил Михельсона, Чернову и Кравченко? - вспомнила Сашенька Сомова. - И, собственно, за что? Молчите, доблестные сыщики? Что, даже и дельных версий нет? Какой, право, пассаж.... Ага, Мышка тянет руку вверх. Излагай, талантливая и фанатичная "мостовичка". С удовольствием послушаем.

- Вполне возможно, что здесь замешана месть, - предположила Инга. - Жгучая-жгучая такая. И старинные тайны "Бабушкиного" парка не имеют к этим убийствам никакого отношения. По крайней мере, мне так кажется...

- Месть? - задумался Яковлев. - Жгучая-жгучая? Интересная версия.... И кто же кому мстит? Хм.... "Фээсбэшники" - "грушникам", учитывая славное служебное прошлое Нинели Алексеевны и Петра Петровича? За какие-то давние дела-конфликты? А Михаила Абрамовича убили по ошибке, и яд предназначался совсем не ему? Как, Мышка, считаешь?

- Сложновато, на мой частный взгляд. Всё обстоит, скорее всего, гораздо проще. И где-то даже банальней.... Почему я так решила? Во-первых, ощущения. А, во-вторых, законы детективного жанра, которых никто, собственно, и не отменял.... Кстати, возможности существования в "Бабушкином" парке Портала, ведущего в иные Миры, я ни в коем случае не отрицаю. Месть, как говорится, местью, а Портал - Порталом...


Глава тринадцатая

Когда умирает надежда


Тёмно-вишнёвая адвокатская "Тойота" неторопливо въехала на территорию городского крематория и уверенно припарковалась на специальной стоянке, предназначенной для участников ритуальных церемоний, обременённых личным автотранспортом.

Рядом тихонько хлопали автомобильные двери, тоненько пиликали гудки сигнализаций, и мимо "Тойоты" проходили молчаливые мужчины и женщины, облачённые в чёрные и тёмные одежды.

- Посидим немного в машине? - извлекая из дамской сумочки косметичку, предложила Северина. - Приведу мысли в порядок. Косметику слегка подправлю.... Как, кстати, я вела себя в пятницу, во время допроса в Невском РУВД?

- Во время допроса? - вальяжно ухмыльнулся Наум Львович. - Вы, милочка, даже не представляете, что это такое - настоящий "ментовский" допрос. С жёсточайшей "прессовкой", коварными психологическими ловушками и классической игрой в "доброго и злого следователя". Это, доложу я вам, совсем и не фунт сладкого изюма. Совсем.... А с вами, уважаемая клиентка, просто беседовали. Причём, делали это на редкость вежливо и лениво.

- Почему - лениво?

- Во-первых, вечер пятницы - для русских людей - дело, безусловно, святое. Причём, и для полицейских, и для судей, и для прокуроров с адвокатами. Особенно в погожем августе месяце, когда и на дачах работы невпроворот, и грибы в лесах пошли в полный рост.... А, во-вторых, майор Яковлев является откровенно-нетипичным "ментом": более десяти лет отдал легендарному российскому ГРУ, вышел в запас по контузии, ещё два года проработал на метеостанции в Республике Коми и только после этого (одиннадцать месяцев тому назад), вернулся в родимый Питер, женился на однокласснице и устроился на работу в полицию.

- По контузии?

- Ага. Причём, по сильнейшей.... Заметили, что у него левый глаз - мутный и почти не мигает? Это майор, находясь по служебной "грушной" надобности в Сомали, нарвался на противопехотную мину. Ноги на совесть посекло осколками. Но это ещё полбеды. Гораздо хуже то, что и сильнейшая контузия имела место быть: регулярные головные боли, нарушение координации, практически ослепший левый глаз. Комиссовали, короче говоря, Яковлева по состоянию здоровья.... Так вот. Наш майор ещё не успел окончательно очерстветь и перенять основные "ментовские" понятия. То есть, не стремится сделать из подозреваемого - любой ценой - преступника, дабы "закрыть дело" в наикратчайшие сроки на радость строгому начальству. Наоборот, глубоко и вдумчиво копает, стремясь раскрыть преступление "по-настоящему".... Короче говоря, повезло вам, милочка, со "следаком". Да и мне тоже. В том глубинном смысле, что гораздо меньшие усилия приходится затрачивать.... Ну, обновили ваш макияж? С мыслями разобрались? Уже можем идти?

- Сейчас тронемся, - убирая косметичку в сумочку, заверила Таболина, а взглянув в автомобильное окошко, неожиданно заволновалась: - Ой, а она-то что здесь делает? Не ожидала...

- Кого вы имеете в виду?

- По направлению к зданиям крематория идут широкоплечие мужчины в чёрных офисных костюмах. Видите? А среди них шагает молоденькая стройная блондинка - тоже вся в чёрном: короткое платьице, косынка, колготки, туфли, сумочка. Это - моя секретарша Леночка Ветрова. Я вам про неё рассказывала.

- Припоминаю, - картинно наморщил лоб адвокат. - Мол, приставлена ФСБ следить за вами?

- И что в этом смешного? - возмутилась Северина. - Вон же она, Леночка. Собственной сексапильной и подозрительной персоной.... И как это прикажете понимать?

- Вы правы, милочка, абсолютно ничего смешного. Всё, наоборот, достаточно буднично и прозаично.... Итак. Елена Семёновна Ветрова, коренная питербурженка, двадцать пять с половиной лет, лейтенант ФСБ. Внедрена в Санкт-Петербургский филиал ОАО "ДорНии" почти три года тому назад, то есть, ещё до вашего прихода в эту организацию. Цель внедрения - взгляд "со стороны" на ситуацию на заводе "Пролетарий", который, всё же, не смотря на тяжёлую экономическую ситуацию в стране, изредка выполняет заказы (суперсекретные, естественно), поступающие от Министерства обороны Российской Федерации. А Государственная тайна, как известно, для того и существует, чтобы её тщательно охранять и старательно надзирать за конкретными исполнителями. Вот, лейтенант Ветрова и надзирает. Ничего хитрого.... Что милейшая Леночка сегодня делает на территории городского крематория? Считаете, что пришла следить за вами? Фи, как мелко и пошло. Не ожидал, право, Северина Яновна, такого от вас.... Елена Семёновна прибыла сюда сугубо с благородной целью. А именно, для того, чтобы проводить "в последний путь" покойного отца своего жениха.... Интересуетесь, кто её жених? Капитан ФСБ Кравченко Василий Петрович.... Удивлены и ошарашены? Ай-яй-яй, так не интересоваться личной жизнью собственной секретарши...

- Действительно, ошарашена. И удивлена. И не только услышанным, но и вашей, господин адвокат, необычайной осведомлённостью.... Откуда вам всё это известно?

- Ну, знаете, и вопросы у вас! - рассердился Наум Львович. - У каждого человека, как известно, свои тайны. Я же в ваши приватные секреты не лезу. То бишь, к примеру, ни разу не спросил, мол: - "А что это, милочка, вы разыскиваете - совместно с вашей заслуженной тётушкой-диверсанткой - в "Бабушкином" парке?". Ведь, не спросил? Почему же тогда вы интересуетесь моими конфиденциальными источниками информации? Это, по меньшей мере, не честно.... И вообще, хороший адвокат должен знать про своего клиента буквально-таки всё. Просто-напросто обязан. Да и про ближайшее окружение означенного клиента. Сугубо для пользы дела, естественно.... Предлагаю - незамедлительно прекратить пустые разговоры. Нам уже пора. Опаздывать на прощальную церемонию - дурной тон. Забираем с заднего сиденья цветы и выступаем...


Они размеренно шагали по асфальтовой дорожке - вдоль ряда стройных сосен и приземистых каштанов - к комплексу зданий крематория. Шагали и молчали. А в голове у Таболиной безостановочно мелькали-текли-бились самые разноплановые мысли: - "Неуклонно приближается осень, вон, в кронах каштанов, уже наблюдаются первые жёлтые листья. Тётушка Нинель очень любила - русскую осень.... Хорошая сегодня погода. Тёплая и почти безветренная. Воздух очень свежий. По блёкло-голубому небу медленно-медленно плывут белоснежные кучевые облака. Пухлые такие. Словно бы упитанные барашки, возвращающиеся с летнего пастбища.... Леночка - лейтенант ФСБ? Хм. Знать, природное чутьё меня не подвело.... А следила она, получается, совсем и не за мной, а за руководящими работниками "Пролетария"? То бишь, старательно собирала, регулярно общаясь с заводчанами, профильную информацию, включая бытовые слухи и сплетни? Да уж, поворот. С одной стороны, слегка обидно. А с другой, просто замечательно: значит, по сводкам ФСБ "Таболина Северина Яновна" не проходила. По крайней мере, через этот источник.... Лейтенант Ветрова собралась замуж за сына покойного Петра Петровича Кравченко, который трудится в ФСБ в капитанском звании? А, вот, это - однозначно позитивная новость. Да, что там. Сногсшибательная. Волшебная, неповторимая, оптимистичная и, возможно, спасительная. Далее по списку.... Надежда, что называется, крепчает прямо на глазах. И мы ещё, ей-ей, повоюем.... Что там ещё? Ага, Наум Львович. Удивил. По-настоящему, морда еврейская, удивил. И даже слегка испугал. Про наши поиски в "Бабушкином" парке что-то пронюхал. С "фээсбэшниками", судя по всему, регулярно якшается. Подозрительно.... Что я про него знаю? Практически ничего. Наума мне покойный отец лет семь назад рекомендовал: - "Очень опытный и знающий адвокат. И язык умеет держать за зубами. Пригодится он тебе, дочурка. Обязательно пригодится.... Заниматься строительным бизнесом и не иметь личного прожжённого адвоката? Нонсенс, однако...". А ещё папа тогда попросил ничего не говорить о Львовиче тётушке Нинели, мол: - "У них ещё с юности отношения не заладились. Собака какая-то пробежала между. Или же, наоборот, чёрная и облезлая кошка...". Ага-ага. Возможны, что называется, варианты.... Акт мести за дела давно минувших дней? Например, за отвергнутые когда-то любовные притязания? Хм.... Тётушкин пистолет? Так у Наума - "фээсбэшные" связи. Обратился, к примеру, через общих знакомых к Ветровой. А та пистолетик - вместе с моей косметичкой - и слямзила.... Ещё и фамилия у Львовича приметная-приметная такая - "Абрамович". Вдруг, он является близким родственником покойного Михаила Абрамовича Михельсона? Ещё один весомый повод для мести.... Ладно, будем заканчивать с фантазиями. Сейчас главная задача - переговорить с Леночкой. Подробно и вдумчиво переговорить.... Где и как это можно сделать? Вопрос...".

- Наум Львович, а организацией предстоящих поминок вы занимались? - спросила Северина. - Они же, как я понимаю, будут совместными с семьёй покойного Петра Петровича?

- Совместными, конечно, - важно кивнув массивной седовласой головой, подтвердил адвокат. - И организацией поминок я занимался. С вашей стороны и, естественно, по вашему же поручению. В ресторан ездил. Меню согласовывал. Список участников мероприятия составлял.

- А кто был со стороны семейства Кравченко?

- Она и была, Елена Семёновна Ветрова - собственной персоной. Весьма серьёзная, разумная и приятная - во всех отношениях - барышня. Как, впрочем, и полагается лейтенанту ФСБ.

- Очень кстати, - оживилась Таболина. - Организуйте-ка мне разговор с Леночкой. Только так, чтобы нездорового внимания не привлекать. Типа - обсудить некоторые детали грядущих поминок.

- Зачем вам - обсуждать с ней детали? У меня спросите. Всё-всё расскажу. В подробностях. И по финансам отчитаюсь.

- Да, Бог с этими финансами.... Мне, Наум Львович, надо срочно переговорить с Ветровой совсем о другом. Обсуждение поминок - лишь уважительный повод, чтобы уединиться на несколько минут.... Понимаете меня?

- Понимаю, - непонимающе вздохнул Абрамович. - Организую запрашиваемую беседу. Без вопросов. Так, чтобы нездорового внимания не привлекать. Только чуть позже - после завершения церемонии прощания с покойными.... Кстати, прошу вести себя максимально осторожно. Знакомые лица промелькнули.

- И кто же это?

- Подчинённые майора Яковлева.... А как вы, собственно, хотели? Похороны - дело такое. На них иногда много чего интересного происходит. Если, конечно, внимательно присмотреться...


Церемония прощания прошла по некоему среднестатистическому сценарию, заведённому в городском крематории, и практически без неожиданностей. Сперва все собравшиеся (порядка семидесяти-восьмидесяти человек), ждали приглашения в траурный зал: негромко общались между собой, выражали соболезнования близким родственникам покойных и время от времени выходили - из "холла ожиданий" на улицу - перекурить. Потом приглашение, всё же, последовало. Прошли в зал. Два открытых гроба, установленных на специальных площадках-постаментах. Покойник и покойница: он - в неприметном коричневом костюме, она - в нарядном старомодном платье с рюшечками и оборочками. Важная и солидная тётенька - официальная представительница крематория - с раскрытой тёмно-бордовой папкой-книжицей в руках. Общая тревожная тишина. Жалостливые женские всхлипы. Вступительное слово "официальной тётеньки", кратко обрисовавшей основные вехи биографий покойных, а также перечень их жизненных достоинств и официальных боевых заслуг. Скомканные речи друзей и коллег по работе. Тягостное молчание. Жалостливые женские всхлипы. Предложение ведущей - "возложить цветы и проститься". Возложение цветов. Прикосновения ладоней к поверхностям гробов. Поцелуи в холодные лбы. Тягостное молчание. Жалостливые женские всхлипы. Плавная печальная музыка. Гробы с покойными, медленно опускавшиеся куда-то вниз. Занавес...


Участники похорон вышли на улицу.

Заметно посвежело. Прохладный северо-восточный ветерок тревожно шелестел листвой каштанов. Небо затянулось скучными серыми облаками и тёмно-фиолетовыми тучками, обещавшими затяжной дождик.

- Уважаемые дамы и господа, прошу вашего внимания! - объявил Наум Львович.

"И голосок-то у него - ничего особенного", - уважительно прокомментировала Северина. - "И негромкий совсем, и чуть глуховатый. Но, тем не менее, все Львовича услышали. Вот, что значит - богатая адвокатская практика...".

- Напоминаю, что поминки состоятся в ресторане "Куракина дача", который располагается по адресу: Леснозаводская улица, дом за номером "один", - продолжил своё выступление Абрамович. - Арендованный автобус, следующий до ресторана, отходит через двадцать пять минут от центральных ворот крематория. Для тех, кто предпочтёт добираться своим ходом, сообщаю. Необходимо доехать на метро до станции "Ломоносовская", подняться на поверхность, пройти по Народной улице до набережной Невы и повернуть направо. В конце парка "Куракина дача" одноимённый ресторан и находится. Пешком - от метро до ресторана - примерно двенадцать-пятнадцать минут. Просьба не опаздывать.... Елена Семёновна! Прошу вас подойти к Северине Яновне. Необходимо согласовать с ней некоторые детали предстоящих поминок. Это ненадолго...


Они, приотстав метров на двадцать-тридцать от остальных, размеренно шагали вдоль ряда стройных сосен и приземистых каштанов.

- Вы, Северина Яновна, наверное, интересуетесь, почему я выбрала для поминок именно этот ресторан? - чуть смущаясь, спросила Леночка. - Сейчас всё объясню.... Понимаете, я подумала, что Нинели Алексеевне и Петру Петровичу было бы приятно..., если, конечно, так можно выразиться..., если поминки по ним прошли бы в "Бабушкином" парке. Но он же - на время проведения следствия - закрыт. И все парковые рестораны-кафешки не работают. Поэтому я и выбрала "Куракину дачу". Ведь этот ресторан расположен в одноимённом парке, который "родственен" "Бабушкину". В одном - в "Екатерининские" Времена - находилась дача князей Куракиных. В другом - дача князей Черновых. Вот, такая логическая цепочка...

- Правильная и душевная цепочка, - тепло улыбнулась Таболина. - Вы, Леночка, всё правильно решили. Целиком и полностью одобряю.... Да, князья Черновы и Куракины. Балы, красавицы, галантные кавалеры, дуэли, забубённые тройки. Славные были Времена. Славные, героические и блестящие.... А теперь я осталась одна. Одна единственная из славного рода князей Черновых. Даже заветными семейными тайнами поделиться не с кем.... Может быть, с вами? А, Леночка?

- Почему именно со мной?

- Мы же чуть-чуть не стали родственницами. Пусть и не кровными. Я имею в виду, если бы Нинель Алексеевна вышла замуж за Петра Петровича, а вы - за его сына Василия.... А, кроме того, вы очень здорово напоминаете мне - меня же в молодости. Тот же взгляд, те же ухватки.... Так как, поделиться с вами старинными княжескими тайнами?

- Зачем это вам?

- Мне нужна помощь, - Северина остановилась и внимательно посмотрела на собеседницу. - Я - одна. А один, как известно, в поле не воин.... Но есть вы. Ваш жених и его братья. Ну, и некоторые возможности, связанные со службой в ФСБ. Вашей службой и службой вашего жениха, естественно.... Причём, срочная помощь. Пока археологи плиту не увезли.... Вы понимаете, к чему я клоню?

- Более или менее, - кивнула головой Ветрова. - И, к большому сожалению, только в общих четах.

- А будете не "в общих". Если, конечно, захотите.... Так как, есть желание - приобщиться к тайнам князей Черновых? Прошу ответить чётко и однозначно.

- Есть.

- Вот и замечательно.... Где и когда мы сможет всё подробно обсудить и оговорить? Причём, в конкретных деталях? Повторяю: время, что называется, горит.

- На сегодняшних поминках. Займём места за столом недалеко друг от друга. В какой-то момент, часа через полтора после начала мероприятия, я встану и отойду. А вы, выждав некоторое время, пройдёте - через ресторанную кухню и технологический выход - в парк. От "технологических" дверей отходит гравийная дорожка. Через двести метров увидите полянку с фонтанчиком, фонарём и скамейкой. Возле этой скамьи и встретимся. Думаю, что минут тридцать-сорок у нас будет. Пообщаемся.

- Хороший вариант, - повеселела Таболина. - Но, потенциальная компаньонка, у меня будет одно условие - непреложное и жёсткое. Только при его соблюдении наша беседа сможет состояться.

- Какое - условие?

- Вы никому не скажете об этой встрече в парке: ни родственникам покойного Петра Петровича, ни сослуживцам.

- Но...

- Никаких "но". Я сказала.... Вот, когда мы обо всём договоримся и расставим предварительные точки над буквой "и", тогда и вашего жениха привлечём к оперативному планированию. А потом, может быть, и его братьев.... Договорились?

- Обещаю, - вздохнула Леночка. - Ничего Васе пока не скажу. Раз вы так настаиваете...


Что Северина задумала? Она и сама толком не знала: план был весьма туманным и расплывчатым, то есть, свёрстанным "на живую нитку".

Главное, надо было убедиться, что кварцевая плита с руническими значками, обнаруженная в парке тётушкой и Кравченко, является той самой - заветной. А как это сделать, если "Бабушкин" парк закрыт на неопределённое время и, более того, охраняется бдительными полицейскими патрулями?

"Вот, пусть Леночка и придумает что-нибудь", - решила Таболина. - Например, выправит какую-нибудь серьёзную "фээсбэшную" бумагу, открывающую доступ в парк.... Как выправит? Её дела, в конце-то концов. Пусть мозгами чуть-чуть пошевелит, не маленькая. Для этого, в первую очередь, я её и привлекаю.... Допустим, что плита оказалась "той самой". Что дальше? Не знаю, честное слово. В идеале, конечно, надо бы эту плиту вывезти, пользуясь всё теми же "фээсбэшными" возможностями, в надёжное и укромное место.... Если это невозможно? Тогда следует, просто-напросто, войти в Портал прямо в "Бабушкином" парке: для этого, похоже, всё необходимое имеется. А там - будь, что будет...".


Сперва, конечно, на поминках всё было достаточно чопорно и спокойно: сплошная настороженная и чуткая тишина, изредка прерываемая короткими дежурными речами, тихим бульканьем алкоголя, разливаемого из бутылок в рюмки и фужеры, да одиночными "бряками" вилок о тарелки. Но потом, после третьей-четвёртой выпитой рюмки, ситуация постепенно изменилась: участники поминок (в основном, пожилые люди обоих полов, служившие с покойными, по всей видимости, в той же Структуре), начали громко переговариваться между собой.

"Воспоминаниями активно делятся", - мысленно усмехнулась Таболина. - "А также и армейские байки-анекдоты травят. Не удивлюсь, если вскоре и петь песенки начнут - о делах славной молодости...".

И, действительно, вскоре плешивый худосочный старикан с солидным "блоком" орденских планок на штатском пиджаке, браво махнув очередную рюмашку, проникновенно затянул:


Чёрный Ворон, мать - в загривок.

Что ж ты делаешь, паскуда?

Вьёшься надо мною - тупо.

Засекут же, блин, засранец...

Засекли. Из миномёта пару мин -

Лишь, для порядка -

Бросили, почти попали.

Пронесёт? Да, нет, едва ли.

Вот, накаркал, Чёрный Ворон...

И пошли душманы - цепью,

Не спеша и пригибаясь.

Знать, придётся, всё же, драться.

Прав, ведь, был товарищ Сухов.

На хрена - Восток нам этот?

Без него - говна хватает,

От темна и до рассвета.

Не впервой, авось, прорвёмся...

Чисто, вот, для куражу -

Первой очередью звонкой

Чёрный Ворон получил

Всё - чего он заслужил.

Блин, попал. Да я - красавец...

Та примета - всех сильней.

Знать, прорвёмся.

И - прорвались...

Повезло, чего уж там.

Пью - за всех на Свете дам.

За "не дам" - я пить - не буду...


"Хорошая песенка", - подумалось. - "Настоящая такая, армейская, с кондовой правдивостью. Главное, что без излишнего пафоса.... Чёрт, такое впечатление, что за мной кто-то пристально наблюдает. Спинным мозгом чувствую.... "Менты"? Хорошо, если бы так. Их-то, родимых, я почему-то совсем не опасаюсь...".

Одни песни (чисто армейской направленности), сменялись другими, чередуясь - в кратких перерывах - с цветастыми героическими историями. Время текло вязко и призрачно.

А когда шустрые ресторанные официанты принялись расставлять на столах "горячее", Северина почувствовала на себе настойчивый взгляд. Почувствовала, повернула голову и, глядя в глаза Ветровой, чуть заметно кивнула головой, мол: - "Я готова...".

Через некоторое время Леночка вышла из-за стола и, небрежно поправив ладонями причёску, направилась в сторону дамской туалетной комнаты, но потом резко свернула к лестнице.

"Сейчас спустится на первый этаж и выйдет на улицу через главный вход", - мысленно одобрила Таболина. - "И это правильно. Выйдем в здешний парк через разные двери, как и предписывают правила элементарной конспирации...".

Выждав порядка пяти-шести минут, она поднялась на ноги и слегка отодвинула стул назад.

- Куда это вы? - поинтересовался не в меру бдительный Наум Львович, располагавшийся рядом. - Носик попудрить?

- Нет, милейший, не угадали, - высокомерно улыбнулась Северина. - На кухню схожу-прогуляюсь. И выскажу местному шеф-повару всё, что думаю об этой жуткой фаршированной рыбе. Б-р-р. Гадость страшная и неописуемая.

- Оно и правильно, - вяло ковыряясь вилкой в тарелке, согласился Абрамович. - Спора нет. Скандалы, они здорово снижают градус апатии. А ещё и эффективно сглаживают последствия от пережитого стресса. Естественно, если ты сам выступаешь инициатором данного скандала. Или же задорной бытовой склоки. Так, по крайней мере, утверждает один мой знакомый психиатр...


На ресторанной кухне пахло парным молоком, поздними "антоновскими" яблоками и свежей клубникой.

"Странно", - подумала Таболина. - "Я ожидала совсем другие ароматы. Например, амбре от прогорклого подсолнечного масла. Или же от подгнившей картошки.... Стереотипы - везде и всюду. Бороться с ними, заразами, надо, усталости не ведая.... А ещё и этот Абрамович. Почему он такой любопытный? Надо будет Леночке шепнуть: пусть наведёт подробные справки о Львовиче. Лишним не будет...".

Кухня, извилистая лестница, тяжёлая дверь, наспех выкуренная сигарета.

Вечерний (уже практически ночной), парк, гравийная дорожка, редкие парковые фонари, тёмные деревья и кусты, ленивые трели невидимых птиц, задумчивое стрекотанье сверчков в аккуратно-подстриженной траве, прохладные скупые капли дождика на лице. Негромкий "двойной" треск впереди.

"Что это?", - встревожилась Северина. - "Наверное, ветка, опавшая с дерева, хрустнула под Леночкиной ногой. Аккуратней надо ходить. И под ноги лучше смотреть. А ещё, понимаешь, лейтенант ФСБ...".

Овальная поляна, ярко-жёлтый фонарь, бетонная чаша с невысоким фонтанчиком, рядов с чашей - стандартная тёмно-синяя скамейка под пластиковым навесом. А рядом со скамьёй...

- Леночка, что с тобой? - присаживаясь на корточки, потерянно забормотала Таболина. - Почему ты лежишь на земле? Так же и простыть недолго...

"Убили её, родимую. Поэтому и лежит", - подсказал чёрствый внутренний голос. - "Вернее, застрелили: одна пуля - в сердце, вторая - в затылок. Как и полагается.... Теперь обрати внимание на скамейку. К её спинке прислонена тёмно-зелёная косметичка. Та самая, что у тебя украли по весне. А рядом с косметичкой лежит чёрный пистолет, оснащённый компактным глушителем. Угу.... Уточняю, наградной пистолет покойной тётушки Нинели. Да, ситуация.... Ага, перестук шагов. Бодрый такой и торопливый. Это, как я понимаю, бежит кто-то из полицейских, приставленных к тебе хитрым майором Сергеем Яковлевым.... Вот и всё. Теперь тебя, голуба, точно заметут. В том плане, что обвинят в убийстве Ветровой. Уже не отвертишься, все железобетонные улики налицо. И Наум Львович, что характерно, не поможет.... Кстати, вполне возможно, что это он Ветрову и застрелил, пока некоторые курили возле технологического входа в ресторан. А тебя, дурочку доверчивую, подставил.... Думаешь, что не он? А кто же тогда? Извини, но ерунда какая-то...".


- Действительно, всё, - согласилась с голосом Северина. - И Цели больше нет. И надежда умерла. Причём, последняя и навсегда...

Она, ловко отщёлкнув ногтем указательного пальца оправу с ярко-красным рубином, торопливо поднесла фамильный княжеский перстень к губам. В рот посыпался светло-сиреневый порошок.

Это покойная Чернова презентовала яд племяннице? Нет, конечно же. Нинель Алексеевна на такое никогда бы не пошла. Просто Таболина ещё в прошлом году съездила на питерский рынок "Юнона" и прикупила немного ядовитого зелья. Там, такое впечатление, всё продаётся. В том смысле, что всё-всё-всё. Или же почти всё.... Зачем - прикупила? А чисто на всякий пожарный случай. Мол, если предусмотрена ёмкость для яда, то следует данный тайничок непременно заполнить. Дабы не простаивал без дела...

"Вкусненький такой порошочек", - печально усмехнулся расслабленный внутренний голос. - "Со стойким привкусом миндаля.... Прощай, княгинюшка. Прощай, мой глупый и капризный Мизеракль...".


Глава четырнадцатая

Покаянное письмо и Портал


Наступило утро понедельника - хмурое, облачное, ветреное и скучное.

Скучное? Ну, это - кому как. Влюблённым, например, любое утро - в радость. Тем более, если ночь они провели вместе. Диалектика, мои дамы и господа. Диалектика...

Тёмно-серый "Опель" припарковался возле "третьей" заводской проходной. Иван и Инга выбрались из машины.

Они вместе приехали на работу? Ну, да. Так как Иван - вместе с зубной пастой, щёткой, домашними тапочками и небольшим комплектом трусов-носков-рубашек - временно переселился в Мышкину квартиру, мол: - "Родители сердечной зазнобы пробудут на даче до конца сентября? Очень удобная и позитивная ситуация для молодожёнов. Пусть пока лишь гражданских...". Где они собирались проживать потом, например, в октябре месяце? Дискуссионный, что называется, вопрос. Всё шло к тому, что неплохо было бы снять однокомнатную квартиру где-нибудь поближе к "Бабушкиному" парку. Только, вот, недешёвое это дело - по питерским суровым расценкам. Так что, было, рассматривая различные варианты, над чем задуматься.

Но ведь у Федосеева работа начиналась на полчаса раньше?

- Ничего страшного, - заверила Инга. - Лишние полчаса посвящу "Мосту моей мечты". Делов то. Нормальный вариант...

Итак, Иван и Инга покинули "Опель". Покинули и, взглянув друг на друга, непроизвольно поцеловались.

- О, какие нежности, - одобрительно хмыкнул сзади женский голос. - Прямо-таки самая натуральная семейная парочка образовалась. Поцелуйчики, понимаешь. Обнимашки.... Козырную карту ты, Мышка, вытащила. Даже завидно немного.... Не переживай, подруга. Светлой завистью завидно. А от "светлой", как известно, сглаза не бывает.

- А я, Марин, и не переживаю, - обернувшись, сообщила Инга. - Вернее, очень переживаю. Только по-хорошему. Вот.

- И не Инга козырную карту вытащила, - поправил Федосеев. - А, наоборот, я.

- Голубки влюблённые, нежностью лучащиеся. Бывает, конечно, - натянуто улыбнулась Залеская, а после этого резко сменила тему разговора: - Уже слышали про Таболину? Оказывается, что это она всех убила. И трёх работников "Бабушкиного" парка извела. И нашу Леночку застрелила. А потом, понимая, что обязательно поймают и посадят в тюрьму, отравилась.... Слышали?

- Ага, майор Яковлев вчера вечером позвонил, - кивнул головой Иван. - И обрисовал, так сказать, сложившуюся картинку.... Полиция тоже склоняется к этой версии, мол, Северина Яновна всех и убила. Стройная такая версия. А ещё и очень удобная.

- Это в каком же смысле?

- В самом наипростейшем. Сегодня, наверняка, все дела по "парковым" убийствам закроют. А после этого и статистика по раскрытым убийствам в Невском районе станет насквозь положительной. И количество "глухарей" резко уменьшится. И все - в конечном итоге - останутся довольны: и капризное полицейское начальство, и въедливая прокурорская братия, и районные чиновники, и местные жители.... Причём здесь - местные жители? Ну, как же. Во-первых, теперь уже можно не опасаться неизвестного убийцы, шастающего по округе. А, во-вторых, с завтрашнего дня и "Бабушкин" парк, скорее всего, откроют - в статусе полностью безопасного объекта социальной направленности. Мол, гуляй - не хочу: свежим воздухом дыши, на качелях-каруселях катайся-качайся...

- Вы, Иван, как-то странно всё это высказали, - непонимающе поморщилась Марина.

- И в чём же, пардон, заключается эта странность?

- Вы говорите так, словно бы не верите в виновность Таболиной.

- Совсем не верю.

- А почему, если не секрет?

- Сам не знаю, - признался Федосеев. - Не верю, и всё тут. Ощущения такие. А я им, родимым, привык доверять. Причём, полностью и безо всяких оговорок. Это ещё с моих давних "моряцких" времён осталось. Все уважаемые мореходы доверяли - всегда и во всём - собственным ощущениям. Христофор Колумб, например. И Фернандо Магеллан. И Себастьян дель Коно.

- Я тоже уверена, что Северина Яновна не преступница, а, наоборот, жертва, - высказалась Инга. - Ну, не было у неё достойного и однозначного мотива. Если, конечно, только умом не тронулась - на почве многолетнего кладоискательства.... И, вполне возможно, что кроме нас с Ваней и другие так считают.

- Кто это - другие?

- Например, жених покойной Леночки. А капитан ФСБ - это уже серьёзно. В том плане, если начнёт "копать" по-взрослому и без дураков.

- А он начнёт? - нахмурилась Залеская.

- Очень даже вероятно, - подтверждающе кивнул головой Иван. - "Фээсбэшники - ребята до жути мстительные и упорные. А тут речь идёт об убитой невесте.... Не завидую я, короче говоря, этому убийце. Кем бы он ни был. Убегать ему (или же ей), надо, позабыв обо всём на Свете. Убегать, сломя голову, и прятаться. Если, конечно, получится.... Всё, прекрасные дамы, время на разговоры, к сожалению, вышло: до начала моего рабочего дня остаётся три с половиной минуты.... Впрочем, вы можете остаться здесь и вволю поболтать.

- Нет-нет, и мы пойдём в офис, - натянуто улыбнулась Маринка. - Не знаю, чем наша Мышка займётся, а у меня работы невпроворот. Хочу всю бухгалтерскую отчётность дополнительно "прошерстить". Вдруг, уже на днях из Москвы пришлют нового директора филиала? Дело такое. Надо быть во всеоружии...


Понедельник сменился вторником, а тот - в свою очередь - уступил место среде. Всё - как и полагается...

Иван и Инга приехали на работу к восьми ноль-ноль. То бишь, приехали, выбрались из машины, прошли через "третью" проходную на территорию "Пролетария" и, поцеловавшись в сотый раз за утро, разошлись по разным заводским корпусам.

В восемь тридцать Иван начал утреннюю планёрку, а через десять минут, когда он дежурно отчитывал диспетчера одной из "грузовых" проходных за халатное отношение к служебным обязанностям, требовательно запиликал мобильник. Федосеев мельком бросил взгляд на номер, высветившийся на телефонном экранчике, и удивился: Инга знала о проводимой планёрке, но, тем не менее, позвонила.

"Значит, произошло что-то очень важное и неординарное, не терпящее отлагательств", - решил Иван и, извинившись перед подчинёнными, вышел из кабинета в коридор.

- Извини, Ваня, что отвлекаю, - зачастил в телефоне любимый голос. - Тут такое случилось. Такое. Голова идёт кругом...

- Успокойся, Инги, - посоветовал Федосеев. - Говори, пожалуйста, толком.

- Хорошо, постараюсь.... Мне на электронную почту пришло письмо от Залеской. Отправлено вчера с её "домашнего" компьютера, в двадцать три сорок пять. И тут такое дело. Судя по тексту этого послания, именно Маринка всех и убила...

- Что?

- Что слышал, Ваня. Это Залеская - их всех.... Зачитать письмо?

- Отставить! Нельзя о таком - по телефону. Скоро буду. Сидим, ни с кем не общайся и жди...


Он, скомкав, завершил за три-четыре минуты планёрку, разогнал сотрудников по объектам, а после этого отправился в офис Санкт-Петербургского филиала ОАО "ДорНии".

Инга ждала его на лестничной площадке второго этажа, возле приоткрытой входной двери.

- Много народа в офисе? - спросил полушёпотом Федосеев.

- Я одна.

- Массовое опоздание? Странно.

- Ничего странного, - передёрнула плечами девушка. - Директриса мертва. А на её место Москва до сих пор так никого и не назначила. И, вообще, молчит. С понедельника никто так и не позвонил. Ни единого разочка. Вот, сотрудники и расслабились слегка. Из знаменитой серии: - "Кот из дома - мыши в пляс...". Тем более что долг по заработной плате уже через пятимесячный рубеж перевалил.... Пошли?

- Конечно...

Оказавшись в кабинете "Мостового отдела", они подошли к письменному столу Инги, и Иван прочёл - про себя - текст на экране компьютерного монитора: - "Здравствуй, Мышка. И прощай. Мы с Мусей уходим. Навсегда. Твой симпатичный хахаль тогда всё верно сказал, мол: - "Фээсбэшники - ребята мстительные и упорные. А тут речь идёт об убитой невесте. Поэтому надо срочно убегать и прятаться. Если, конечно, получится...". У нас с дочуркой получится. Обязательно и всенепременно.... Сегодня по нашему двору активно шастал женишок покойной Леночки. У бабулек выспрашивал про меня - очень подробно. И про Мусю. И про моего мужа повесившегося. Значит, скоро всё поймёт. Жаль, что так получилось. Значит, это я чего-то не додумала. Вернее, не учла "фээсбэшную" мстительность.... Куда мы с дочкой уходим? Туда, в Портал. Больше, ведь, некуда. А там, надо верить, нас уже не найдут.... Хочешь знать, как оно всё произошло и почему? Скоро узнаешь. Езжай на Московский вокзал. Ячейка N 132 автоматической камеры хранения. Код замка - БА171963. Там найдёшь моё развёрнутое покаянное письмо. А также различные, так сказать, трофеи, включая ксерокопии со старинных княжеских документов.... Всё, заканчиваю. Надо спешить. По прочтению - непременно сотри это письмо. И я со своим домашним компьютером разберусь: извлеку из винчестера "жёсткий" диск, да и утоплю его - по дороге к кварцевой плите - в пруду "Бабушкиного" парка.... Удачи тебе, Мышка. И большой Любви. Ване своему привет обязательно передай. Прощай навсегда и не поминай лихом. Марина Залеская.... P/S. С текста "звучания" молитвы-заговора я на всякий случай сняла копию. Вдруг, тебе тоже захочется немного попутешествовать по неизведанным Мирам? В этом случае - до свидания. Может, ещё и увидимся...".

- Интересное кино, - завершив чтение, тихонько присвистнул Федосеев. - Супур-пупер-интересное. Ёлочки пушистые и сосёнки точёные.... Слушай, ты же говорила, что дочку Залеской зовут Людочкой. А тут, понимаешь, какая-то Муся упоминается.... А?

- Сама ничего не понимаю, - призналась Инга. - Но, думаю, что и этот момент скоро прояснится.... Ты сможешь отпроситься с работы? Например, отгул - в счёт будущего отпуска - взять?

- Наверное.... А зачем?

- Поедем - прямо сейчас - на Московский вокзал и заберём из ячейки под номером "сто тридцать два" Маринкину "посылку". А потом отправимся ко мне - изучать её покаянное письмо и княжеские документы.

- Нельзя - прямо сейчас.

- Почему?

- Азбука элементарной конспирации, - пояснил Иван. - В сложившейся ситуации мы должны вести себя максимально осторожно. Ну, словно никакого электронного письма и не было. Поэтому поедем на Московский вокзал только после завершения рабочего дня, не раньше. Причём, не сразу поедем: сперва сделаем кружок-другой по городу, потом перекусим в каком-нибудь безлюдном ресторанчике и только после этого посетим вокзал.... Для чего такие сложности? Конечно, для того, чтобы убедиться, что за нами нет слежки. "Фээсбэшники", как уже было говорено неоднократно, ребята коварные и настойчивые.... Где тут у вас располагается сетевой сервер?

- В специальной комнатке, рядом с женским туалетом.

- Удаляй Маринкино письмо. Не сомневайся, я его наизусть запомнил. Включая код замка автоматической камеры хранения.... Удалила? Пошли к вашему серверу.

- Зачем?

- Сотру электронное письмо бухгалтерши. Насовсем и для всех сотру. На всякий пожарный случай.... Или ты намерена сообщить о полученном послании официальным Органам?

- Нет, конечно же. Обойдутся и перетопчутся. Оно, между прочим, совсем и не им предназначено.

- Вот и я про то же...


И только Федосеев, выполнив задуманное, покинул "серверную", как в офисе зазвенело.

- Дверной звонок надрывается, - пояснила Инга. - Гости пожаловали.... И кто бы это мог быть? У всех наших - "магнитные ключи". А для сторонних посетителей одноразовые пропуска всегда предварительно заказывают в заводской "Службе режима".... Ты же, Ваня, вчера или сегодня никаких пропусков для нашего "ДорНии" не подписывал?

- Не подписывал, - подтвердил Федосеев.

- Будем открывать?

- В обязательном порядке. Пошли...

Мышка поднесла к тёмно-серому бруску, закреплённому на стене, белый пластиковый прямоугольник. Раздался тихий "пик", после чего дверь приоткрылась.

- Капитан ФСБ Кравченко, - протягивая раскрытые "корочки", отрекомендовался светловолосый широкоплечий мужчина средних лет в строгом тёмном костюме. - Возглавляю следственно-оперативную группу. Мне и моим сотрудникам необходимо войти в данное помещение.

- Проходите, Василий Петрович, - отодвигаясь в сторону, пригласил Иван. - Служебная необходимость - дело святое.

Двое мужчин, сопровождавших капитана, были ему под стать: такие же подтянутые и широкоплечие, только брюнеты.

- Вы - Федосеев Иван Васильевич? - оказавшись в офисе "ДорНии", поинтересовался Кравченко.

- Так точно.... Изволили ознакомиться с моими фотографиями?

- Не было такой необходимости. Просто нам сообщили в заводской "Службе режима", что вы направились именно в это здание, вот, я и предположил. А ещё и майор Яковлев мне о вас рассказывал, мол, отставной помощник капитана дальнего плавания. И ваша внешность этой характеристике полностью соответствует.

- Инга Мышина, - не дожидаясь вопроса, представилась Инга. - Ведущий специалист "Мостового отдела".

- И о вас, Инга Витальевна, я наслышан, - скупо улыбнулся блондинистый "фээсбэшник". - Приятно, так сказать, познакомиться лично.... Скажите, а где сейчас может находиться Залеская Марина Савельевна, главный бухгалтер вашего филиала?

- Не знаю, господин капитан. Её ещё не было. Да и остальные сотрудники пока не появлялись. Наверное, опаздывают.

- Понятное дело.... А вчера и позавчера Марина Савельевна присутствовала на рабочем месте?

- Конечно. С восьми утра и до самого вечера. "Причёсывала" бухгалтерскую отчётность на случай, если из московского офиса пришлют нового директора.

- Но никого не прислали?

- Никого, - подтвердила Инга, а после этого посоветовала: - Вы бы Марину дома поискали. Или же у детского садика, куда она ребёнка отводит по утрам.

- Были мы уже - и там, и там, - помолчав, сообщил Кравченко. - И в квартире никого нет. И в детский сад Залеская дочку сегодня не приводила.... Сделаем, пожалуй, так, - обернулся к своим спутникам. - Петров, останешься здесь и на совесть "покопаешься" в бухгалтерском компьютере. Инга Витальевна тебе покажет - где он расположен. Что искать, ты знаешь.

- Есть.

- А ты, Наумов, спустись вниз и дежурь возле подъезда. Только в отдалении, и не отсвечивая. Фигурантка может пройти на территорию "Пролетария" через любую из трёх "людских" проходных. Так что, не расслабляйся и чаще оглядывайся по сторонам. И учитывай, что подозреваемая может быть вооружена.

- Есть.

- Выполнять.

- А вы, Василий Петрович, сейчас куда? - спросил один из брюнетов.

- Да, так. Недалеко. Прогуляюсь немного...


- В "Бабушкин" парк капитан отправился, - прокомментировал, когда они остались одни, Федосеев. - Чутьё у "фээсбэшников" - дай Бог каждому. И охотничьи породистые собаки обзавидуются.... Только - в данном конкретном случае - одного чутья мало. Только время зря потеряет, но так ничего и не поймёт...


В квартиру Мышиных они вошли только без пятнадцати одиннадцать вечера. Естественно, предварительно реализовав намеченный план по полной программе: вволю поколесили по городу, поужинали в неприметном ресторанчике кавказской кухни, а убедившись, что слежка отсутствует, посетили Московский вокзал и извлекли из ячейки автоматической камеры хранения за номером "сто тридцать два" пухлую наплечную сумку чёрной кожи.

- Может, кофейку для начала попьём? - торопливо меняя кроссовки на домашние тапочки с мохнатыми помпонами, предложила Инга. - Отрицательно мотаешь головой? Оно и правильно. Я же просто пошутила. Какой ещё кофе, когда мы стоим у разгадки целой кучи тайн? Пошли в гостиную, там стол большой...

- Будем действовать методично, последовательно и без излишней суеты, - пристроив чёрную сумку на стуле с вычурно-выгнутой резной спинкой, известил Федосеев. - Итак, отщёлкиваю застёжку, "вжикаю" молнией. А теперь размещаю содержимое сумки на столешнице.... Пузатые керамические баночки самого антикварного вида. Всего пять штук. Что в них? Открываю крышечку на одной из них.... Какой-то непонятный тёмный порошок с редкими светлыми вкраплениями. Пахнет аптекой. И высушенными лесными травами. Хм. Может, это измельчённый корень дальневосточного женьшеня? Ладно, потом разберёмся.... Стеклянный флакон, заполненный какой-то густой красно-бурой жидкостью. Склянка - и склянка. Двигаемся дальше.... Толстая картонная папка. Раскрываю. Ксерокопии каких-то документов. Ага, судя по характерной манере письма и многочисленным "ятям", подлинники этих текстов были написаны очень и очень давно. Возможно, что гусиным пером.... Записки одного из князей Черновых? Обязательно прочтём, не вопрос. Только чуть позже.... Какой-то маленький плоский приборчик с кнопочками и лампочками. А это, как я понимаю, инструкция (на английском языке), по эксплуатации данного прибора. Ну-ка, ну-ка. Подожди пару минут.... Ага, высокой комиссии всё ясно. Судя по всему, мы имеем дело с современным американским индикатором, выявляющим - по наличию в почве неких изотопов - всяческие аномальные зоны. Сильно заморочено, ничего не скажешь. Уважаю.... Толстая общая тетрадь, две трети листов которой плотно исписаны убористым мужским почерком. Схемки всякие. Таблички. Графики, начерченные от руки. На светлой тетрадной обложке значится - "М. А. М.".... Записи покойного Михаила Абрамовича Михельсона? Вполне вероятно. Вполне.... Лист инженерной бумаги, сложенный в несколько раз. Раскладываю.... Тэк-с. Очень подробная карта "Бабушкиного" парка, испещрённая разноцветными кружочками, овалами, стрелочками и цифрами. Пригодится, ясен пень.... Лист бумаги с текстом, набранным на компьютере. Заглавие - "Звучание молитвы-заговора". Далее - какая-то непонятная белиберда и абракадабра: - "Аборэ прит-тан орринга. Калгак уиттни Море Феррта. Эттокумена пик круитни...". Ну, и так далее. Язык сломаешь, короче говоря, пока выговоришь до конца. Ладно, отложим в сторону.... И напоследок - тоненькая тёмно-синяя пластиковая папка. Что в ней? Опять-таки бумажные листы, понятное дело. Наверное, два с половиной десятка, исписаны с обеих сторон.... Э-э-э, очень похоже, что это оно и есть - обещанное "развёрнутое покаянное письмо". Ну, и почерк, словно деревенская курица водила своей когтистой лапой.... Текст выполнен разными шариковыми ручками. Значит, Залеская писала это письмо частями. Возможно, что в перерывах между сборами. А ещё она очень волновалась и сильно нервничала. Да, разобраться в этих исповедальных каракулях будет куда как непросто...

- Давай, я с этих листов копии сниму? - предложила Инга. - В папином профессорском кабинете есть ксерокс. Будем изучать Маринкино письмо, что называется, в четыре глаза. Для общей эффективности.

- Согласен. Снимай копии. А потом, внимательно прочтя, обменяемся мнениями-ощущениями и подытожим...


Расположившись за письменным столом друг напротив друга, они минут сорок старательно шуршали бумажными листами, задумчиво морщили лбы и обменивались - сугубо невпопад - короткими междометиями.

- Вроде бы прочёл, - неопределённо хмыкнув, известил Иван. - В первом, так сказать, приближении.

- И я прочла. Вроде бы.... Какие у тебя впечатления?

- Неоднозначные. Рассказчица так и "прыгает" - с одного на другое. Прошлое бестолково переплетает с Настоящим. Философствует через каждые два-три предложения. Результаты ставит впереди действия. Женская логика - экзотика сплошная. По крайней мере, в данном конкретном случае.... Сможешь, милая, перерассказать всё это своими словами? Более-менее связанно и, желательно, в хронологической последовательности? Причём, основываясь не только на этой путаной писанине, но и на приватных разговорах с Залеской? Вы же о чём-то беседовали с ней за эти годы? Типа - по-приятельски? А ещё, наверняка, и слухи разные ходили вокруг её бухгалтерской персоны?

- Ходили слухи, не без этого, - согласилась Инга. - И беседы с Маришкой имели место быть. В том числе, и по Душам. И на плечиках друг у дружки пару раз рыдали.... Попробую изложить эту печальную историю. Слушай, мечтательный начальник "Службы режима".... Всё это началось почти одиннадцать лет тому назад, когда Марина (тогда ещё Смирнова), вышла замуж за Григория Залеского. По любви вышла? Скорее, уж, по искреннему уважению и хладнокровному расчёту. Да и существенная разница в возрасте супругов присутствовала: Залескому тогда уже сорок пять лет исполнилось. Но был он мужчиной спокойным, солидным и положительным, работал начальником отдела маркетинга в одной достаточно крупной компании, торговавшей импортным сварочным оборудованием, да и просторная трёхкомнатная квартира у Григория имелась, причём, на Суворовском проспекте. А Маринка-то - девушка детдомовская. Ей ли привередничать? Ну, и вышла, хорошенько всё обдумав, замуж.... Первые три года жили они совсем даже и неплохо: не то, чтобы Душа в Душу, но где-то близко к этому. А потом, в приснопамятном 2008-ом году, приключился мировой финансовый кризис, и компания, в которой трудился Залеский, "приказала долго жить". Тут-то и выяснилось, что сорокавосьмилетние маркетологи никому не нужны. Ну, совсем никому. Мол: - "Хотим только с молодыми и перспективными сотрудниками дело иметь, закончившими, желательно, престижные зарубежные заведения...". И стал Григорий безработным. А ещё и Маринка в этот момент забеременела. Причём, долгожданной беременностью.... Что было делать? Пришлось Залеским через полгода продать "трёшку" на престижном Суворовском проспекте и купить взамен "двушку" на неухоженной улице Седова.... Время шло, родилась дочка, семейные расходы резко возросли, а Григорий всё никак не мог устроиться работать по специальности. Деньги, вырученные при "квартирной сделке", неуклонно таяли. Залесский, наплевав на профессиональную гордость, устроился рядовым менеджером в крохотную фирмочку, торговавшую кухонными гарнитурами "на заказ". Через пару месяцев выяснилось, что фирма оказалась жульнической: собирала с доверчивых клиентов стопроцентную предоплату, но заказов никогда не выполняла. То бишь, Григорий получил - вместо обещанных денег - целую кучу долгоиграющих неприятностей: регулярные вызовы в полицию, допросы, протоколы и очные ставки с обманутыми гражданами. Хозяева же фирмочки, как и водится, улетучились в неизвестном направлении.... Потом он устроился - по наводке старинного приятеля - начальником смены на кондитерскую фабрику, расположенную рядом со станцией метро "Елизаровская". А там - почти сразу - начались задержки по выплате зарплаты: на месяц, на два, на три, на четыре. Тут-то Залеский и "сломался": ушёл в крутое пике классического русского запоя, в процессе которого и повесился.... Извини, милый. На слезу пробило...

- Вот, держи, - протянул носовой платок Федосеев. - Сходить на кухню за водичкой?

- Спасибо, не надо, - тоненько всхлипнула девушка. - Я сейчас успокоюсь. Обязательно.

- Значит, муж повесился, но Залеская с честью выдержала этот удар коварной Судьбы? Похоронила супруга, определила дочку в ближайший детский садик и устроилась на работу в ОАО "ДорНии"?

- Ага.

- А потом в ваш филиал пришла Таболина, и начались регулярные задержки по получению заработной платы? Вплоть (в одиночных случаях), до пяти месяцев? И тогда в голове у Залеской что-то "щёлкнуло"? То бишь, она, получив некое психическое расстройство, решила отомстить хамоватой директрисе?

- Всё так и было. А больше всего Маринку, судя по некоторым фразам из её покаянного письма, возмутило поведение Северины Яновны. Вернее, то равнодушное спокойствие, с которым она пошла навстречу учредителям ОАО "ДорНии": с массовыми сокращениями персонала и доведением задержек по выплате зарплаты до регулярных четырёх месяцев. Будто бы она не понимала, как это трудно - жить без денег. А, ведь, на некоторых наших сотрудниках и ипотека "висит", и кредиты за купленные машины.

- Будто бы не понимала? - хмуро усмехнулся Иван. - Конечно, не понимала. Без всяческих сомнений. У Таболиной и с "прошлого" строительного бизнеса, наверняка, оставались приличные накопления. И квартирно-дачный вопрос был у неё плотно закрыт. И машинный. И её должностной месячный оклад в питерском филиале "ДорНии" превосходил, как я понимаю, сто семьдесят тысяч рублей. Для Северины просуществовать четыре месяца без зарплаты и проблемой-то не являлось. Так, мелочь мелкая. И не более того.... Как она могла понять не обустроенную мать-одиночку с окладом в сорок пять тысяч, а?

- Никак не могла, - согласилась Инга. - Сытый голодному, как известно, не товарищ.... И, тем не менее, продолжаю.... Итак, Залеская решила отомстить жестокосердной и сытой директрисе. По-простому убить? Фи, как пошло и мелко. Нет-нет, этого Маринке было мало. Мол, так просто эта вальяжная тварь (цитирую письмо), не отделается. Бухгалтерша хотела, чтобы Северина мучилась и страдала. Чтобы очень долго страдала и очень долго мучилась. Желательно - годами. Чтобы вся жизнь её - княжеская и вольготная - полетела бы под откос.

- Да, я понял из этого "покаянного послания", что Залеская знала о принадлежности Северины Таболиной к семейству легендарных российских князей Черновых. Но откуда?

- Конечно же, от всезнающей "фээсбэшницы"" Ветровой. Они же были закадычными подружками. Вернее, Леночка так считала...

- Поясни, пожалуйста, свою последнюю фразу, - попросил Федосеев.

- Поясню, конечно, но только чуть позже. Надеюсь, не возражаешь? Вот и ладушки.... Залеская решила, что заключение в тюрьму - лет так на восемь-десять - будет для Северины Яновны достойным и справедливым наказанием. Наказанием - за что? По сути - за хамское и наплевательское отношение к людям. Мол, кто-то такой же бездушный и довёл Марининого мужа до самоубийства. До тех "доведших" не добраться? Очень жаль. Пусть же теперь Таболина ответит: и за них, и за себя.... А формально - за преднамеренное убийство. С отягчающими обстоятельствами.... К задуманному Маринка отнеслась серьёзно и комплексно, то есть, наметила сразу две потенциальные жертвы. Во-первых, Михаила Абрамовича Михельсона: это я ей рассказала о жутком скандале, произошедшем между Севериной и директором "Бабушкиного" парка. А, во-вторых, Нинель Алексеевну Чернову, родную тётку Таболиной: о её существовании поведала всё та же Ветрова.... Наметила и тут же познакомилась: с Михельсоном - на фоне его сексуальной всеядности, а с тётушкой Северины Яновны - в качестве доверенной подружки для терпеливого выслушивания всякой всячины. Да и прочие подготовительные мероприятия Залеская провела "с блеском". Как то. Выкрала у Таболиной косметичку с пистолетом, приметный нашейный платок и несколько других мелких вещиц. Позаимствовала из Леночкиного мобильного телефона хитрую "симку". А также приобрела на городском рынке "Юнона" (там практически всё-всё-всё можно купить), качественный яд в защитной медленно-растворимой оболочке.... Операция стартовала. Бедняга Михельсон был успешно отравлен. Улики, указывающие на Северину Яновну, были подброшены. Но Таболину - после краткого задержания - отпустили, тем не менее, на свободу. "Нашейная косынка - слабенькая улика", - поняла Марина. - "Да и адвокат у директрисы опытный. А ещё и со связями. Такого ушлого и матёрого деятеля голыми руками не взять...". Вскоре были застрелены Кравченко и Чернова. Залеская знала, что пожилые влюблённые решили провести ту ночь в офисе "Бабушкиного" парка - Нинель Алексеевна ей сама позвонила, мол: - "Здравствуйте, милочка. Извините покорно, но не получится ничего у нас сегодня с посиделками.... Нет, со здоровьем у меня, слава Богу, всё в полном порядке. Честное слово.... Что-что? Ну, да. Личная жизнь, можно и так сказать. Ключом бьёт.... Ха-ха-ха! Спасибо - за пожелания. Мусе привет передавайте.... Ага, ага, завтра обязательно созвонимся...". Что ещё за Муся такая? А это Людочка, дочка Маринки. Она с трёх лет так себя называет. И других просит - "Мусей" именовать. Отчего и почему? Неизвестно. Человеческая Душа, как известно, потёмки для других. А детская Душа - вдвойне. Если, конечно, не втройне.... Главные ворота и все боковые калитки "Бабушкиного" парка были на ночь заперты? А на что тогда связка ключей, конфискованная у покойного Михаила Абрамовича? Вот, то-то же.... Итак, двойное убийство состоялось. Вернее, было осуществлено, образно выражаясь, без сучка и задоринки. И улика, на этот раз, была очень серьёзная: смертельные выстрелы были сделаны из наградного пистолета, переданного Нинель Черновой в пользование племяннице. И опять всё было без толку: обыски в квартире и на даче Таболиной были проведены, но саму Северину Яновну арестовывать не стали. Почему? "Угораздило же, блин горелый, нарваться на честного и нетипичного "мента". Не повезло", - печалилась Залеская. - "Любой другой служивый на его месте с радостью ухватился бы за такую шикарную возможность - раскрыть преступление, делая упор на пистолете Черновой, "по горячим следам" и на радость высокому начальству. Вот же она - Таболина. Хватай её! Ату! Хватай и "коли" - до упора. Как и полагается в таких случаях.... Нет же, майор Яковлев, видите ли, привык ходить собственными и приватными дорожками. Ходить и "копать" - глубоко и на совесть. Морда полуслепая и принципиальная...". А ещё ей достались богатые трофеи: ксерокопии, снятые с документов князя Василия Чернова, две склянки с "портальной" сывороткой, текст "звучания" молитвы-заговора, записи Михельсона, дополненные Нинелью Алексеевной, и подробная карта "Бабушкиного" парка...

- Значит, Маринка всерьёз расстроилась? Ну-ну, понятное дело.... И от этой печали праведной решила, не откладывая дела в долгий ящик, совершить ещё одно убийство?

- Она только сперва запечалилась и огорчилась, - пояснила Инга. - А потом, наоборот, разгневалась и даже впала в ярость, мол: - "Столько усилий затрачено, и всё зря? Нет, уважаемые дамы и господа, я от намеченного не отступлюсь. Ни за что. Не на ту напали...". И здесь в ситуацию вмешался капризный и непредсказуемый Господин Случай. Ветрова и Залеская, как я уже говорила, дружили. Вернее, это Леночка дружила: очень хорошо относилась к бухгалтерше, жалела её и регулярно "прикрывала" на работе, когда той надо было срочно отлучиться по личной надобности. Маринка? Завидовала она Ветровой: её молодости, красоте, свежести и перспективному жениху на чёрном "Мерседесе". Причём, завидовала, отнюдь, не "белой" завистью и до острых желудочных колик.... Леночка попросила подругу о помощи. А именно, проконтролировать - в день похорон Черновой и Кравченко - подготовку официантов и поваров "Куракиной дачи" к поминкам. И Залеская, конечно же, согласилась. А потом Ветрова сообщила ей и о намеченной встрече с Севериной. Да, она обещала Таболиной ничего не говорить о предстоящем деловом свидании ни родственникам, ни сослуживцам. Но, ведь, Марина ни к тем и ни к другим не относилась? Вот, "секретарша-фээсбэшница" ей всё и рассказала.... Зачем рассказала? На всякий пожарный случай, как считала Леночка. А на самом деле - на беду и скорую смерть.... Дальше всё понятно: Северина Яновна, застуканная сотрудниками полиции рядом с трупом Ветровой и тётушкиным пистолетом, растерянность и паника, ну, и последовавший затем акт самоубийства.... Была ли Залеская удовлетворена таким исходом? Безусловно. Целиком и полностью. Враг, испытывая нешуточные душевные муки и терзания, был повержен. Она сама, получив мощный заряд "психологической энергии", планировала жить дальше: дочку растить, найти новую высокооплачиваемую работу, может, даже и квартиру разменять на другой район - если отыскать перспективную работу поблизости от дома не удастся. Смотрела в Будущее, как принято говорить в таких случаях, смело и с надеждой.... И тут мы с тобой, милый, ненароком заставили Марину усомниться - в этом самом Будущем. Ну, когда высказали версию о мстительности и прозорливости господ "фээсбэшников".... А вечером следующего дня бдительные дворовые бабульки любезно доложили Залеской, мол: - "Сегодня белобрысый мужчинка в приличном костюме тёрся - несколько часов кряду - возле нашего дома. Всё про тебя, милочка, выспрашивал. Да про дочурку твою. Да про мужа-покойничка...". Вот, тогда-то Маринка и смекнула, что шансы на её разоблачение крепнут с каждым часов. То бишь, шансы выйти "сухой из воды" становятся откровенно призрачными и неверными.... Начались сборы, сопровождаемые написанием покаянного письма. А потом она, уже глухой ночью, подхватив Людочку и рюкзачок с вещами (а также с различными магазинными специями), направилась к "Бабушкиному" парку. Дождалась, когда полицейский патруль свернёт за угол металлической ограды, открыла восточную боковую калитку ключом покойного Михельсона и прошла на парковую территорию. Утопила в пруду "жёсткий" компьютерный диск. Подошла к "раскопу", спустилась - вместе с дочкой и рюкзаком - на кварцевую плиту. Отхлебнула из стеклянного флакончика "портальной" настойки. Дала глотнуть дочке. Громко и размеренно прочла-произнесла молитву-заговор. И оказалась в Портале...

- А что было дальше? - спросил Иван.

- Наверное,...э-э-э, добралась вместе с дочуркой до другого Мира, - задумчиво протянула Мышка. - Будем надеяться, что до более доброго и справедливого, чем наш. Может, даже, выгодно продав дефицитные там специи, разбогатела.... Кстати, милый...

- Да-да?

- Мы, ведь, тоже можем...

- Что - можем?

- Ну, прогуляться - через парковый Портал - в другой Мир. Посмотреть там - как и что. Интересно же. И обратно вернуться.... А что тут такого? У нас для такого "путешествия" имеется всё необходимое: кварцевая плита, настойка, текст "звучания" молитвы-заговора.... А?

- Шутка такая? - насторожился Федосеев.

- Конечно же, шутка.

- Фу, слава Богу. А то я уже подумал...

- Впрочем, в каждой хорошей шутке - только доля шутки, - заговорщицки подмигнув, уточнила Инга. - Не правда ли? Ха-ха-ха.... Успокойся, Ваня, пожалуйста. Это же я так просто, из вредности. А ещё и развлекаюсь слегка. Самую малость.... Приступаем к подробному прочтению-изучению княжеских бумаг?

- Приступаем...


Изучение документов, начертанных рукой князя Василия Чернова, затянулось до половины третьего ночи.

- Очень интересно, - сладко потягиваясь, подытожила Инга. - Захватывает, навевает и впечатляет.... Вау! В сон так и клонит.... Ваня, а мы завтра не проспим? То есть, уже сегодня?

- Обязательно проспим, - заверил Федосеев. - А что в этом такого, как ты любишь говорить? Нового директора в ваш филиал так и не прислали. Значит, можешь с чистой совестью слегка припоздниться. Я же, будучи человеком предусмотрительным, ещё вчера написал заявление на полдня отгула - в счёт будущего отпуска. Так как предполагал, что мы засидимся всерьёз.... Поэтому вволю поспим. Потом проснёмся и немного позанимаемся какими-нибудь глупостями...

- Какими конкретно?

- Например, примем совместный душ.

- Заинтриговал, негодник. И даже вогнал скромную девушку в краску.... Впрочем, согласна. Примем.

- Я и не сомневался, - дурашливо хмыкнул Иван. - Ну, а после душа позавтракаем, кофейку попьём и к окончанию обеденного перерыва подъедем к "Пролетарию". А княжеские "дневники" уже завтра вечером дочитаем...


Рассвет выдался свинцово-сизым, хмурым и промозглым: дул - резкими порывами - противный северо-восточный ветер, всё небо заволокло тёмно-аметистовыми тучами, трава и нижние листья кустарников были покрыты тоненькими пластинами белоснежного инея.

- Холод собачий, - подняв воротник джинсовой куртки, принялся ворчать Федосеев. - А, ведь, ещё даже сентябрь не наступил. Ерунда какая-то. Причём, до входа в парк было гораздо теплее. Гораздо.... Так-с, теперь, огибая "Колесо обозрения", забираем правее. Ещё правее.... Ага, вот и яма, выкопанная шустрыми курсантами. Осторожно, милая, не запачкайся - глина сплошная.

- Ничего страшного, я влажные бумажные салфетки из дома прихватила, - успокоила Инга. - Потом приведём одежду и обувь в порядок. Когда окажемся в Портале.... Ага, вот ты какая, заветная кварцевая плита: молочно-белая, с редкими сиреневыми и нежно-розовыми прожилками, покрытая вычурными значками. Ну, здравствуй, здравствуй.... Милый, дай мне руку, помоги спуститься...

Через минуту они уже стояли на ровной каменной поверхности.

Иван достал из дорожного кожаного саквояжа неприметный стеклянный флакон, заполненный вязкой красно-бурой жидкостью, не без труда вытащил притёртую хрустальную пробку, поднёс склянку ко рту и сделал два крупных глотка.

- Как оно, Ваня, на вкус? А?

- Нормально. По крайней мере, не тошнит.... Держи, теперь твоя очередь. Пей.

Инга приложилась губами к стеклянному горлышку, вернула флакон Ивану, коротко откашлялась, достала из внутреннего кармана плаща лист бумаги, сложенный в несколько раз, развернула его и принялась торжественно произносить, постоянно сверяясь с текстом на листе, древнюю молитву-заговор:

- Аборэ прит-тан орринга. Калгак уиттни Море Феррта. Эттокумена пик круитни...

Молитва была дочитана до конца.

Миг, и всё изменилось.

- Где это мы? - встревоженно озираясь по сторонам, удивился Федосеев. - Какой-то каменный тупик. За моей спиной - тёмная дверь с массивной бронзовой ручкой, покрытой благородной зеленовато-голубой патиной. От двери отходит коридор - достаточно широкий, на ребристых стенах которого закреплены странные факелы.... Странные? Это в том смысле, что горят абсолютно-бездымным золотистым пламенем.... А, Инги? Что это такое?

- Портал, Ваня. Искомый Портал. То бишь, его начало.... Следовательно, нам надо идти по этому коридору, пока...э-э-э, пока не придём куда-нибудь.... Пошли?

- Без вопросов, отважная донна. Шагаем...

Бездымные факелы, шершавые стены, местами покрытые пышными тёмно-зелёными мхами и разлапистыми жёлто-фиолетовыми лишайниками, каменный идеально-гладкий пол, сонная глухая тишина, практически никак не нарушаемая звуками их осторожных шагов.

- Портал - это понимать надо, - прокомментировала на ходу Инга. - Он, очень похоже, не терпит шума и суеты...

- Ты что-то сказала, любимая?

- Ха-ха. Умереть можно от смеха. У тебя губы шевелятся-шевелятся-шевелятся. Распухшие, кстати, губы. От регулярных и затяжных поцелуев.... Только, к сожалению, ничего не слышно. Ни-че-го.

- Что-что? Извини, Мышка, но ничего не слышу. Хотя губы у тебя очень даже активно шевелятся. Распухшие, замечу, от регулярных и затяжных поцелуев губы.... Портал, наверное, так себя проявляет. Портал - это понимать надо. Не шутка дешёвая и скользкая - из "Кривого зеркала" кривляки Петросяна...

Примерно через полтора километра они упёрлись в тёмную дверь.

- Точная копия той, первой, - неуверенно покачал головой Федосеев. - Что дальше? Пробуем войти? То есть, выйти?

Иван взялся правой ладонью за массивную бронзовую ручку и потянул её на себя. Дверь послушно приоткрылась.

Они - друг за другом - прошли дальше.

Дверь - сама по себе - захлопнулась. Глухо и загадочно щёлкнул невидимый замок...

По низкому-низкому небу медленно, монотонно и величественно ползли, постоянно и целенаправленно наслаиваясь друг на друга, рваные тёмно-серые облака, подгоняемые устойчивым северо-восточным ветром. На западе, у самого горизонта, наблюдались-клубились пухлые темно-синие тучи. С той стороны - время от времени - долетали сердитые раскаты далёкого грома, а из пухлых туч изредка срывались вниз изломанные ярко-жёлтые молнии. Свинцовые волны неизвестного морского залива размеренно и упрямо бились о буро-жёлтые скалы: снизу искусанные - за многие-многие сотни тысяч лет - злыми и безжалостными волнами, а сверху изрезанные и истрёпанные регулярными ветрами.

Иван и Инга находились на высоком крутом обрыве, по-хозяйски нависавшем над морем и скалами. А за их спинами располагалось какое-то серьёзное архитектурное сооружение, нижний ярус которого был сложен из светло-серых разноразмерных валунов, а верхний - из желтоватых каменных блоков и красно-бурого кирпича. Между валунами кладки была встроена тёмная дверь с массивной бронзовой ручкой, покрытой благородной зеленовато-голубой патиной.

- Мы стоим в нескольких метрах от каменного фундамента средневекового замка. Или же местной крепости, контролирующей вход-выход в полукруглую уютную бухту, в которой наблюдается с десяток заякорённых морских судов, - поделился своими ощущениями-впечатлениями Федосеев. - Неуклюжие такие кораблики: низко-посаженные, непропорциональные и откровенно допотопные. А сама местность, прилегающая к замку-крепости, очень...м-м-м, неуютная, мутная и загадочная. Чётко и однозначно ощущается некая мистическая аура.... Ага, из молочно-белой туманной дымки, опоясывающей побережье бухты, показались-замелькали непонятные грязно-серые пятна.... Хм. Пятна? Нет, это, похоже, здешние солдатики: одни одеты в грубые бесформенные кожаные камзолы, оснащённые прямоугольными железными вставками, а другие красуются в бесформенных светло-серых кольчужках. На головах - разномастные шлемы. Да и вооружены ребятишки - кто во что горазд: мечи и кинжалы в деревянных и кожаных ножнах, массивные копья, грубые рогатины, луки, неуклюжие арбалеты.... О-па. Один из мужичков (обладатель рыжей "козлиной" бороды), задрав голову, истошно завопил. Остальные солдатики, обернувшись, тычут в нашу сторону пальцами.... Тычут. Волнуются. Переговариваются.... Побежали, выстроившись в цепочку, по тропе. Типа - вперёд и вверх. То есть, к нам.... И как это прикажете понимать? В том плане: а кто это такие?

- Как это - кто? - переспросил - на идеальном русском языке - скрипучий и насмешливый голос. - Аллиены, конечно же.

На большом гранитном валуне, поросшем грязно-зелёным мхом, сидела, опираясь на кривой чёрный посох, седовласая старуха-нищенка, облачённая в неаппетитные грязнущие лохмотья: горбатая, с длинным крючковатым носом, щедро усеянным тёмно-сизыми и ярко-багровыми бородавками. Глаза же у пожилой женщины были чёрными и бездонными - словно древние каменные колодцы в знойной пустыне.

- Здравствуйте, бабушка, - вежливо поздоровалась Инга.

- И тебе, девонька, здравствовать.... Только надолго ли?

- Что вы, уважаемая, имеете в виду? - забеспокоился Иван. - И кто это такие - аллиены?

- Аллиены - наёмные солдаты, - беззаботно зевнув, охотно пояснила старуха. - А эти конкретные - только вчера вечером вернулись из дальнего похода: почти полтора года слонялись по западной Пустоши, отлавливая гадких и кровожадных богонгов. Непростое и муторное, право слово, дело.... Что им надо? Ласки, ясный пенёк легендарного перцевого дерева, которого - на самом-то деле - и не существует в природе.... Полтора года без женщин? Удовольствие ниже среднего, доложу я вам. А тут - такая симпатичная рыженькая краля нарисовалась на краю обрыва. Вот и торопятся, типа - наперегонки.... Слышишь, голубка, как сопят?

- Сопят, - подтвердила Инга. - Слышимость здесь - просто потрясающая...

- Вот, я и говорю, мол: - "Надолго ли?".... Остаться в живых, плотски обслужив целый взвод похотливых и озабоченных аллиенов? Ну-ну, плохо верится. Хотя, конечно, всякое бывает.

- Спасибо вам, добрая бабуля, за своевременное предупреждение.... Ваня, возвращаемся к двери. Срочно.... Где наша "портальная" настойка? Ага, вытаскивай пробку. Глотай.... Мне передай.... Спасибо.... Аборэ прит-тан орринга. Калгак уиттни Море Феррта. Эттокумена пик круитни...

Но ничего не произошло. Совсем. Всё те же рваные тёмно-серые облака в небе, хмурое море и скучно-жёлтые скалы под высоким обрывом, да каменные стены средневекового замка.

- Не получается, - подёргав за бронзовую дверную ручку, сообщил Федосеев. - Заперто.

- Ха-ха-ха! - рассмеялась - чёрной помоечной вороной - старуха. - Вы, что же, молодёжь неразумная, заветного княжеского перстня не взяли с собой? Ай-яй-яй. Незадача, однако. Только с его помощью открываются все здешние двери, ведущие "обратно". Прикоснись рубином перстня к дверной поверхности, подожди пару мгновений и шагай дальше.... Не знали про это, олухи царя небесного? Не успели прочесть наставления Василия Чернова до конца? Бывает. Теперь знайте.... А ты, голубка рыженькая, готовься к встрече с аллиенами, оголодавшими по нежному и трепетному женскому телу. Готовься...

- Милый, ты же захватил с собой охотничий нож? - спросила Инга.

- Да, в дорожном саквояже лежит.

- Срочно достань его. Быстрее.... Теперь поцелуй меня. В губы. Нежно-нежно.... Спасибо. А теперь - убей...


Эпилог


Он, чувствуя, как по лбу и щекам медленно текут капли холодно-льдистого пота, проснулся. Проснулся и встретился взглядом с любимыми светло-голубыми глазами, в которых плескался липкий ужас.

- Я жива? - с видимым трудом шевеля губами, спросила Инга. - Ты, Ваня, не убил меня? Это был лишь сон?

- Просто сон, любимая. Успокойся.

- Ты, милый, тоже видел это низкое свинцовое небо, жёлтые рваные скалы и задумчивый средневековый замок?

- Да, видел. А ещё - горбатую старуху-нищенку с уродливым носом, покрытым разноцветными бородавками. И сексуально-озабоченных аллиенов...

- А как такое может быть, что нам с тобой приснился - одновременно - один и тот же сон?

- Получается, что может.

- Или же это была такая любезная подсказка?

- Подсказка? - насторожился Федосеев. - Что, собственно, ты имеешь в виду?

- Предлагаю попросить у Сергея Яковлева (сугубо на время, конечно), фамильный перстень князей Черновых, который сейчас хранится в майорском сейфе в качестве "вещественного доказательства" по делу самоубийства Северины Таболиной. Под благовидным предлогом попросить, понятное дело, который предстоит ещё придумать. А после этого наведаться с кратким визитом через Портал (уже вместе с "обратным ключом"), в тот непонятный и мрачный Мир. Чисто из любопытства.

- Ну, знаешь ли! Это, Мышка, уже откровенным перебором попахивает...

- Ха-ха-ха, - беззаботно рассмеялась Инга. - Да, шучу я. Шучу. Зачем, спрашивается, нужен другой Мир, когда нам с тобой и в этом хорошо?

- Не нужен. Здесь ты права.

- Пошли принимать душ? То бишь, наш первый совместный душ? Практически супружеский?

- Пошли...


Они подъехали к "Пролетарию" в половине второго дня.

Подъехали, припарковались возле "третьей" заводской проходной и покинули верный тёмно-серый "Опель".

- Ой, смотри! - обернувшись в сторону "Бабушкиного" парка, воскликнула Инга. - Все деревья и кусты в снегу. Ничего себе.... Почему? Отчего?

- Наверное, здесь прошлой ночью прогуливалась сама Госпожа Смерть, - предположил Иван. - С ржавой косой наперевес. Вот, в парке и похолодало.... Обрати внимание, какой-то пожилой господин с типичной профессорской внешностью вышел из боковой парковой калитки. Растрёпанный весь такой из себя. Руками расстроенно машет. Словно бы случилось нечто ужасное и непоправимое.... Ага, Ольга Яковлева показалась следом. Наверное, хочет догнать растрёпанного господина.... Может, окликнем её и расспросим?

- Конечно.... Олька, эй! Подожди! Олька! Стой на месте! Сейчас мы к тебе подойдём...

- Ой, ребятки, - обрадовалась улыбчивая "майорша". - Какие-то вы сегодня... м-м-м, светлые.... Есть повод?

- Есть, - смущённо шмыгнула веснушчатым носом Инга. - По дороге сюда мы заскочили в районный ЗАГС. И заявление написали-подписали. В плане обоюдного желания вступить в законный брак. Вот.

- Поздравляю. Молодцы.

- А ты почему такая расстроенная? Неприятности?

- Они самые, - недовольно кивнула коротко-стриженной головой Ольга. - Вернее, одна, но крупная и фатальная.... Археологи из питерского Университета приехали сегодня в "Бабушкин" парк. Во главе с самим академиком Анатолием Олеговичем Нестеренко - светилом мирового масштаба, ни хухры-мухры. Грузовик подогнали. Кран "Ивановец". Аккуратно подвели под кварцевую плиту толстый металлический трос. Потом второй. Подцепили их к стреле крана. Начали тихонько-тихонько поднимать плиту, чтобы потом опустить её в кузов грузовика. И тут она неожиданно треснула и развалилась на несколько частей. Тихий ужас, короче говоря.... Ребятки, побежала я, а? Анатолия Олеговича надо обязательно догнать - от греха подальше. Он, когда волнуется, практически ничего не видит и не слышит. Запросто может угодить под машину. Пока-пока...

- Удачи, Оль.

- Вот, всё само собой и разрешилось, - подытожил Федосеев. - Без заветной плиты в Портал не войти. Как бы так.... А что это, милая, я не вижу следов разочарования на твоём симпатичном личике? Почему?

- Какое ещё разочарование? - недоумённо пожала плечами Инга. - Я скоро выйду замуж за любимого человека. Поэтому счастлива и готова прыгать - от неземного восторга - до самых Небес.... Всякие там другие Миры, в которых теперь не побывать? Наплевать и растереть. Мне и здесь с тобой хорошо. Просто замечательно.... Маринка? Бог ей судья. Как и тем бесстыжим богатеям, которые нагло плюют на Судьбы-чаяния простых и бедных людей, регулярно задерживая им выплату заработной платы. Даже на несколько месяцев. Сволочи гадкие и зажравшиеся. Сталина на них нет...


Конец третьей книги


- Купчино - один из "неформальных" районов Санкт-Петербурга.

- "Ирокез" - американский армейский вертолёт

- Сандинистский фронт национального освобождения - левая политическая партия Никарагуа. Название "сандинисты" происходит от имени никарагуанского революционера 1920-30-х годов Аугусто Сесара Сандино.


- Амариллис - род растений семейства Амариллисовые, состоит из одного вида - Амариллис белладонна, второе название - Амариллис красавица.

- СИС - Secret Intelligence Service (МИ-6) - служба внешней разведки Великобритании.

- Сидней Рейли, настоящее имя - Зигмунд Розенблюм, знаменитый британский разведчик, действовавший в 1910-1920 годах в России и на Ближнем Востоке, один из прообразов Джеймса Бонда в романах Яна Флеминга.


- Гипофиз - мозговой придаток в форме округлого образования, расположенного на нижней поверхности головного мозга в костном кармане, вырабатывает гормоны, влияющие на рост, обмен веществ и репродуктивную функцию. Является центральным органом эндокринной системы, тесно связан и взаимодействует с гипоталамусом.


- О деятельности этого клуба подробно рассказывается в цикле романов "Аномальщики".

- Упомянутые события описываются в романе "АнтиМетро".

- Об этой секретной службе рассказывается в цикле романов "АнтиМетро".

- Григорий Антонов - главный герой романа "Дозор. Питерские тени".

- О жизни и приключениях Егора Леонова рассказывается в цикле романов "Двойник Светлейшего".

- Павел Сомов - герой романов "Книжник. Сладкая месть", "Купчино. Бастарды с севера".

- Алексей Петров - герой романов "Снега, снега", "Путь к последнему приюту".

- Об этой истории подробно рассказано в романе - "АнтиМетро. Буэнос-Айрес".

- Гуанако - млекопитающее рода лам семейства верблюдовых.

- Асадо - мясное блюдо, приготовляемое на открытом огне или на углях.

- Упомянутые события подробно описаны в романе "Серебряный бумеранг".

- Александр Романов - один из героев романа "Дозор. Питерские тени".

- Купчино - неформальный район Санкт-Петербурга

- "Юнона" - вещевой рынок в Санкт-Петербурге.

- Чупакабра - неизвестное науке существо, персонаж многочисленных легенд, согласно которым чупакабра убивает животных (преимущественно коз, куриц и кроликов), и высасывает у них кровь.

- Кята - азербайджанская лепёшка.

- Чавела (цыганский яз.) - человек, цыган.

- Пенитенциарная система - уголовно-исполнительная система, государственный институт, ведающий исполнением уголовных наказаний, наложенных на граждан в соответствии с действующим Законодательством.

- Автокад (AutoCAD) - двух- и трёхмерная система автоматизированного проектирования и черчения.

- Энтомология - раздел зоологии, изучающий насекомых.

- Николай Александрович Бердяев, российский религиозный и политический философ, представитель экзистенциализма.

Каббала - эзотерическое течение в иудаизме, появившееся в двенадцатом веке и получившее распространение в семнадцатом веке. Эзотерическая Каббала представляет собой традицию и претендует на тайное знание содержащегося в Торе божественного откровения.

- Вермикулит - минерал из группы гидрослюд, имеющих слоистую структуру.


- Рио-Рохо (испанский язык) - Розовая река.

- Кебрачо - собирательное название трёх субтропических видов деревьев, произрастающих в Южной Америке.

- Эдинбург - столица Шотландии.