# Гений Войны на море. Книга 3. Война за Крым. Часть 2

Александр Иванович Бондарев

Аннотация: сюжет книги - давно избитая тема, ГГ после своей естественной смерти попадает, на Землю, только находящуюся в параллельной, а может и перпендикулярной реальности, вселяясь в тело юноши. Кланы, роды присутствуют, магии нет, мир весьма своеобразный, можно сказать драчливый, в воздухе разлит запах войны, постоянный и устойчивый. К тому же, только что, наступило время эпохи пара и электричества. А нашему герою предстоит десятилетняя отработка на благо империи в военно-морском флоте, надо же подтверждать свой статус дворянина в этом мире. Рекомендую как автор, начать читать с первых двух книг, чтобы было понятно, о чём идёт речь в этой книге.

Бондарев Александр Иванович


Гений войны на море


Аннотация: сюжет книги - давно избитая тема, ГГ после своей естественной смерти попадает, на Землю, только находящуюся в параллельной, а может и перпендикулярной реальности, вселяясь в тело юноши. Кланы, роды присутствуют, магии нет, мир весьма своеобразный, можно сказать драчливый, в воздухе разлит запах войны, постоянный и устойчивый. К тому же, только что, наступило время эпохи пара и электричества. А нашему герою предстоит десятилетняя отработка на благо империи в военно-морском флоте, надо же подтверждать свой статус дворянина в этом мире. Рекомендую как автор, начать читать с первых двух книг, чтобы было понятно, о чём идёт речь в этой книге.


Книга 3. Война за Крым. Часть 2.

## Глава 26


Пока имперскому курьеру подали кофе и сдобные булочки, Владимир Иванович, сломал сургучные печати на пакете, достал находящиеся там бумаги и углубился в её чтение. Оторвавшись от бумаги через полторы минуты, он с сожалением произнёс.

- Опоздали на полдня, - проговорил капитан 1-го ранга Истомин, - эти бы бумаги, да на пол суток раньше ..., а теперь уже ничего не поделаешь.

После этих слов он протянул мне одну из бумаг для ознакомления, отложив несколько листов в сторону.

Взяв бумагу, я пробежался по её содержанию.

Из этой бумаги следовало, что за удачно проведённые бои в море, капитану 1-го ранга Истомину, именным указом императора присвоено очередное звание "контр-адмирал", указ прилагается. Помимо этого лично император, другим указом перевёл новоиспечённого контр-адмирала из сословия "потомственный дворянин" в следующий ранг "барон", к тому же подарив последнему довольно значительное имение не так далеко от столицы империи. А так же, Истомину давался карт-бланш (фр. Carte blanche буквально "белая/пустая карта" - неограниченные полномочия), в его действиях, на море, около входа в Днепровского лимана. Ему же, согласно этой бумаги были переподчинены все морские силы, вплоть до Одессы, в его непосредственное распоряжение. Цель одна - развить успехи как можно больше, нанеся поражения на море противнику. Уже в конце письма императора было сказано, что все участники этих сражений будут обязательно награждены или отмечены другим способом.

- Ваше превосходительство, господин барон, - с искренностью высказался я, - я от всей души, поздравляю вас с присвоением звания "контр-адмирал", а так же баронским достоинством и надеюсь, что они у вас будут не последние. Я думаю, что через полчаса, необходимо будет построить на причале большинство экипажей кораблей, которые тут дислоцируются, для доведения до них изменений в вашем статусе.

- Согласен с вашим предложением, Сергей Сергеевич, - ответил мне контр-адмирал барон Истомин, согласно пристанных бумаг, старший морской начальник здесь на материковой части побережья Чорного моря, - но меня больше всего мучает мысль, - что делать с ушедшей в море эскадрой?

- Владимир Иванович, - немного помолчав, подумав, ответил я, - тут уже ничего сделать, мы не сможем, разве что попробовать встретить после обеда в море, на подходе к Днепровскому лиману. Но тут будет достаточно двух быстроходных яхт "Везучая" и "Удачная".

- И я к такому же выводу пришёл, - согласился со мной, контр-адмирал барон Истомин, - так что отдайте распоряжение, о подготовке яхт к выходу в море, в послеобеденное время.

- Будет сделано, ваше превосходительство, - согласился я с Истоминым. К тому же, я точно знал, что наша потрёпанная эскадра появится около береговой линии только ближе к вечеру, и за ними издалека, будут наблюдать несколько быстроходных пароходов-разведчиков противника. У нас ещё будет время подумать, над нашими ответными действиями.

Естественно всем офицерам до построения, было интересно, с какими указаниями прибыл имперский курьер из столицы, я же сказал, что на построении будет всё и объявлено, но скорее всего это будут хорошие новости для всех нас.

На построении, экипажей кораблей, естественно докладывал я, как старший по званию, прибывший в экипаже Истомин уже надел мундир контр-адмирала, помимо того, от офицеров не прошло мимо ушей, что я добавил перед фамилией Истомина слово "барон", по их рядам прошёл гул возбуждения от услышанного.

Перед строем, мною был зачитан именной указ императора Руссийской империи Николая II, о присвоении самому Истомину звания "контр-адмирала", а так же указ о переводе новоиспечного контр-адмирала из сословия "потомственный дворянин" в следующий ранг - "барон". А так же что он стал самым старшим морским начальником здесь и сейчас. После чего, строй был распущен.

Естественно все офицеры подходили к Истомину и поздравляли последнего, притом было видно, что все это делали искренне. Истомин эти новые ступени, в лестнице наверх действительно заслужил.

Экипажи яхт после построения принялись за подготовку к выходу, естественно капитан-лейтенант Вальд, шёл со мной на яхте "Везучая". Обговаривать с ним, и с командиром яхты "Удачная" капитан-лейтенантом Майетом, наши действия на море я не стал до выхода непосредственно в море, у нас ещё будет на это время.

Естественно, контр-адмирал барон Истомин, захотел выйти в море с нами, пришлось его отговаривать, приводя в качестве аргумента, слова о том, что кто-то должен остаться сейчас главным у входа в Днепровский лиман, возглавив оставшиеся силы обороны. А выходить старшим в море на двух небольших по размерам скоростных яхт, сейчас есть кому.

Как я и думал, наша эскадра, подошла к Днепровскому лиману, ближе к вечеру. Такое развитие событий так же предположили и мои офицеры Вальд и Майет. Как только вдали от берега показались дымы, мы начали действовать. Для нас самое главное было не упустить разведчиков, которые шли за остатками эскадры. Наша эскадра потеряла из своего состава три корабля, как и в моём видении. И это были, всё те же яхта "Керчь" и прибывшая последней из ремонта канонерская лодка, а так же ещё одна канонерская лодка, захваченная ранее целой. В этом мы смогли убедиться, когда на скорости обходили нашу эскадру, направляясь в сторону двух быстроходных разведчиков противника. Ими оказались два современных пароходофрегата, притом первый, который шёл невдалеке от нашей эскадры был с корпусом в стальном исполнении.

Останавливаться, чтобы переговорить с капитаном 1-го ранга графом Орловым, у меня не было никакого желания, хотя когда мы проходили мимо кораблей эскадры, было видно, что тем досталось, причём всем четырём кораблям, в равной степени. И если броненосный фрегат "Владимир", ещё держался, то вот пароходам "Днепр" и "Херсон" досталось сильно, особенно "Днепру", более-менее целой как это не странно была канонерская лодка и именно она шла последней, прикрывая собой остальные корабли эскадры. "Днепр" еле полз, в сторону входа в Днепровского лимана, сильно тормозя остальные корабли эскадры.

- Не дойдёт он до Очакова сам, - вынес вердикт мой помощник капитан-лейтенант Вальд, - скорее всего его придётся тащить на буксире канонерской лодке, иначе ни как.

С такими выводами своего помощника, был согласен и я сам, так же рассматривая проходящие в стороне мимо нас корабли эскадры.

Вступать же в бой с такими современными кораблями противника, да ещё со стальными корпусами, не было смысла, там для нас была проигрышная ситуация, во всех отношениях. А вот попугать и отвлечь, от уходящей в сторону Очакова нашей эскадры, это в самый раз, хотя бы того из разведчиков, что шёл непосредственно за эскадрой, хотя надо посмотреть, что собой представлял второй корабль разведки, который маячил далеко по ходу нашего движения. К тому же было очевидно, что на корабле противника уже прекрасно понимали, куда отходит наша эскадра.

Дал команду на подход к нам яхты "Удачная", как только та приблизилась, и стала идти рядом, сообщил капитан-лейтенанту Майету, о наших дальнейших действиях. На что Майет, только кивнул головой, сообщая тем самым, что всё понял.

Уже через полчаса, рассматривали в бинокли второй из разведчиков противника. Это так же был пароходофрегат, вот только весьма скромных размеров, там, по всей видимости, всё было отдано на откуп скоростным качествам корабля, - небольшие размеры, скромное вооружение, и два машинных отделения, судя по двум дымовым трубам. А самое главное, что его корпус, был выполнен из дерева, о чём тут же сообщил Александр Иванович, стоящий около меня и так же рассматривающий приближающийся корабль в свой бинокль.

- Я бы попробовал, его атаковать, - сообщил капитан-лейтенант Вальд своё мнение, - думаю, он нам по зубам, тем более, что он ещё не догадывается на кого нарвался.

- Вот тут, я с вами согласен, - ответил я Вальду, при этом, всё же посмотрел на того разведчика, которого мы оставили за кормой. На том, по всей видимости, находился отличный командир, который, что-то прочувствовал и теперь, разворачивал свой корабль, чтобы со всей возможной скоростью двигаться к своему собрату.

- Всё равно не успеет, - тут же высказал своё мнение Вальд, заметив мой взгляд в сторону первого разведчика, - ему ещё идти сюда, как минимум минут двадцать, даже полным ходом.

- Согласен, - согласился я с Вальдом, - ну что ж, приступим к нападению на этот разведчик противника. Боцман, по кораблю "боевая тревога", передать на "Удачную", что мы атакуем противника.

По кораблю, тут же забегали матросы, готовя орудия и пулемёты к бою, до момента, когда противник сможет задействовать свою корабельную артиллерию оставалось не так уж и много времени.

На яхте "Удачная" так же готовились к бою, она уже совершала маневр, уходя от нашей яхты в сторону, впрочем, и наш рулевой уже получил указания, стал выводить корабль на атаку корабля противника со стороны правой раковины, Майет заходил привычно, с левой стороны.

Почему этот разведчик, как только мы стали двигаться в его сторону стал уходить от нас полным ходом? А кто его знает, что было в голове у его капитана, но осторожность, ещё никому не помешала, тем более он всё же понемногу уходил в левую сторону, по всей видимости надеясь, что его быстроходный собрат, успеет приблизится к нему до момента боя.

Как только наши корабли пошли в атаку, их скорость, по всей видимости "приятно" удивила капитана уходящего от нас корабля, ведь мы шли уже со скоростью порядка 18 узлов, в отличии от последнего. Тот шёл всего лишь со скоростью порядка 17 узлов, и мы его постепенно нагоняли, увеличив скорость ещё на один узел.

Поняв, что уйти от нас на скорости он не сможет капитан разведчика дождался, когда мы приблизимся к нему на три кабельтова и резко развернулся в сторону "Везучей" своим бортом, сделав залп из своих орудий.

Но ещё, как только он стал разворачиваться, мы были готовы к такому маневру с его стороны. Наш рулевой за буквально пять - семь секунд, до залпа значительно увеличил скорость яхты до максимальной, так что весть залп противника, лёг с перелётом как минимум в кабельтов. Именно в этот момент, артиллеристы нашего единственного орудия открыли свой огонь по противнику. Но вот попаданий, достигли первыми артиллеристы с "Удачной", которые начали стрельбу практически в полигонных условиях. Их первое попадание пришлось куда-то в кормовую часть корабля противника, ближе к месту, где располагались офицеры руководившие действиями этого корабля.

Наш противник, всё же решил для начала разделаться хотя бы с одной из наших яхт, выбрав для этого именно нашу "Везучую". Он после первого залпа, стал разворачиваться опять в нашу сторону другим своим бортом, чтобы произвести ещё один залп. А вот за мгновение до того, как он это сделал, наш рулевой просто сбросил скорость до 14 узлов, весь залп лёг с недолётом.

- Мне просто повезло, что у нас такой высококлассный рулевой на яхте, - тут же подумалось мне, тот просто виртуозно управлял этим кораблём, прекрасно зная его возможности.

А между тем, расстояние между нашими кораблями сокращалось, до минимального. Пока наш противник пытался разобраться с моей яхтой "Везучая", яхта "Удачная" сблизилась в кораблём-разведчиком на приемлемое расстояние 1,5 - 2 кабельтова, задействовав свои пулемёты, по всем там кто находился на палубе этого корабля, причём как всегда, особое внимание, уделив всем, кто находился в его кормовой части на возвышенности. Да и его орудие развило максимальную скорострельность, пока на разведчике под флагом турецкого султаната, производили перезарядку орудий. Притом все попадания из орудия "Удачной" пришлись строго в районе ватерлинии или некоторые из них, даже чуть ниже. Верхняя палуба этого разведчика в этот момент представляла из себя месиво из членов экипажа, были ли среди них живые, тут даже затруднительно сказать, возможно и были, но вот подыматься с палубы, они по всей видимости не хотели.

На мой взгляд, этот корабль относился, скорее всего, к классу авизо, а не пароходофрегатов, имел размерность приблизительно 36х6х3, на вооружении его всего четыре орудия, имел две мачты под паруса, и до полусотни человек экипажа. К какому типу он относился, я даже затруднялся сказать, в этом деле меня смущали две его трубы, скорее всего что-то экспериментальное. Ничего подобного в справочниках по флотам мира, ранее я не видел.

Больше на этом авизо сделать выстрелов из орудий не смогли, обе наши яхты подошли к нему вплотную и смогли с такого расстояния попасть в его артиллерийские порты, к этому моменту корабль-разведчик, уже был неуправляемый, и стал заваливаться на борт. До его полного ухода под воду, оставалось не более 10 минут. Расчёты орудий и пулемётов на наших яхтах прекратили огонь, как только корабль стал заваливаться на бок.

- Ну что ж, хоть одного разведчика, нам удалось поймать, - проговорил Вальд, опуская свой бинокль.

- Хотя бы так, - согласился я, тут же отдав указание - рулевой, - курс на Очаков, боцман, когда будем проходить разведчика противника, вывесить на мачте флажки "Счастливого плаванья".

Капитан корабля разведчика, а это был паровой колёсный авизо 1 класса "Eclaireur", ну во первых, так и не понял, чем это потопили его собрата, уж слишком большое было расстояние до места трагедии, хотя слабые выстрелы он всё же услышал, а во вторых, его больше всего взбесил тот факт, что когда русситы проходили мимо него в отдалении, то словно издеваясь над ним вывесили флажки "Счастливого плаванья". И тут он, сделать ничего не мог, он прекрасно видел, что эти две небольшие яхты уходили за своей эскадрой на скорости, запредельной для него, а именно 18 узлах.

Тут надо добавить, чтобы читатель представлял, что собой представлял паровой колёсный авизо 1 класса "Eclaireur", это был корабль водоизмещением 541 тонну, с размерами 52х8х3м, имеющий на борту паровую машину мощностью 650 л.с., способную разгонять авизо до 12 узлов, экипаж около 100 человек, вооружённый несколькими пушками большого калибра, имеющий, как я и говорил стальной корпус.

Когда мы догнали корабли нашей эскадры, последним до входа в Днепровский лиман оставалось ещё миль 20. К тому моменту, как и предполагал капитан-лейтенант Вальд, канонерская лодка тащила "Днепр", у того, по всей видимости, к тому моменту, вышла из строя паровая машина.

В общем-то, мы, то есть наш быстроходный отряд разведки, на входе в лиман, к тому моменту не нужен был. Авизо "Eclaireur", уже не шло за нашей эскадрой, там и так поняли, откуда мы вышли в море, в настоящий же момент они вылавливали несколько человек, из экипажа своего разведчика-собрата, - это те, кто ещё были живы.

Стоящий на юте "Владимира" капитан 1-го ранга граф Орлов, хоть и не видел самого нашего сражения с одним из разведчиков, но сильно догадывался, что наш отряд и тут отличился в отличии от них. Ведь они потеряли три корабля эскадры, а именно паровую колёсную яхту "Керчь" и две канонерские лодки. Весь же их успех был в том, что противник потерял всего лишь один свой корабль - канонерскую лодку, ещё несколько были повреждены, они даже не смогли приблизится на выстрел к конвою, следующему курсом на полуостров Крым. К тому же их атаковала эскадра прикрытия конвоя, которая до момента атаки двигалась в стороне от конвоя, намного сильнее их самих, имея в наличии несколько паровых фрегатов и корветов, построенных из стали, а так же несколько парусных линейных кораблей, не говоря уже про более простые военные корабли. К тому же ещё предстоял нелёгкий разговор с владельцем кораблей эскадры, на которой он вышел, ведь три из четырёх оставшиеся нуждались в ремонтах, а три так вообще были потоплены.

В общем, мысли у капитана 1-го ранга графа Орлова, были не радостные. Грустное лицо было и у стоящего рядом с ним капитан-лейтенанта Бутакова, командира броненосного фрегата "Владимир", их вызывал предстоящий ремонт корабля, к тому же именно в этот момент, тот прекрасно понял, почему именно его командира - капитана 2-го ранга барона Вяземского, прозвали "Везунчик". Всё потому, что ему реально всегда везло, ну а соответственно везло и тем, кто рядом с ним находился. Григорий Иванович, не забыл вспомнить те слова, которые сказал ему перед выходом в море эскадры Сергей Сергеевич, если бы не они, то возможно эскадра в полном составе ушла бы на дно, проиграв морское сражение вчистую. А так сохранили, хоть и в побитом состоянии, но четыре корабля, в том числе и его броненосный фрегат. Хорошо, что хоть вовремя произошедшего в море боя, их новый командир капитан 1-го ранга граф Орлов, оказался расчётливым, и реально просчитал этот бой, не пойдя в нём до конца, хватило ума, слава богу. Да и потери среди экипажа были значительные. Оно конечно, война всё спишет, в том числе и такие потери, но вот сам Григорий Иванович, воевать так не желал. Ему по душе пришлось, то, как действовал его командир - капитан 2-го ранга барон Вяземский. Вот у того, всё было просчитано наперёд.

Какие же мысли витали в головах лейтенантов Андреева и Заблоцкого? Так и никаких. У Андреева голова была забита тем, как дотащить до Очакова свой пароход "Днепр" имеющий значительные повреждения. А лейтенант Заблоцкий, скорее всего просто считал сколько осталось кабельтовых, до того момента, когда придёт помощь из Днепровского лимана, ведь и у него пароход был значительно повреждён. Тем более он, как раз в этот момент заметил как навстречу их ковыляющей, в прямом смысле этого слова эскадре, спешит дежуривший на входе в лиман пароход "Станислав".

Именно командиру "Станислава" лейтенанту Сарычеву, я поставил задачу помочь в буксировке второго нашего повреждённого парохода "Херсон". Я ж, всё-таки являюсь старшим этого водного района. На входе в лиман оставил дежурить яхту капитан-лейтенанта Майета "Удачная". Сам же поспешил в порт Очакова, на доклад к контр-адмиралу барону Истомину, который как я понимал, с нетерпением ждал доклада о выходе эскадры в море.

Так и оказалось на причале, где швартовались яхты, меня уже ждали, не только контр-адмирал барон Истомин, но и комендант Очакова генерал-лейтенант барон Кнорринг.

Доложил, что видел, а так же о морском бое, с одним из разведчиков - авизо. Второму из своих орудий, навряд ли смог бы нанести существенные потери и повреждения, о чём и доложил Владимиру Ивановичу. С чем тот и согласился. Осталось только дождаться прихода остатков эскадры и выслушать его командира капитана 1-го ранга графа Орлова.


## Глава 27


Тех пришлось ждать порядка полутора часов, первым в порт вошёл броненосный фрегат "Владимир", следом за ним "Днепр", который шёл на буксире канонерской лодки, последним в порт затащили "Херсон", его буксировал как я и говорил "Станислав". Всем кораблям эскадры досталось в той или иной степени. И это было прекрасно видно без всякого бинокля.

- "Владимиру", даже если его завтра поставят на ремонт, проводить его будут как минимум несколько месяцев, - высказал своё мнение капитан-лейтенант Вальд, стоящий около меня, - и всё это при наличии свободного дока, и сил, и средств. Ну и пароходам чуть меньше времени понадобиться. К тому же, на ремонт уйдут значительные средства. Но и это к тому же, не самое главное. Самое главное, что если сюда подойдёт противник, а он таки подойдет в ближайшее время, чем мы его будем встречать, здесь в Днепровском лимане?

Хоть и говорил Вальд негромко, но, тем не менее, его услышали все стоящие рядом офицеры. А вопрос то действительно был интересный, да ещё и в свете того, что о формировании этой эскадры, было доложено во все инстанции - как в штаб Черноморского флота, так и в Адмиралтейство, ну и лично императору Николаю II. Как впрочем, и о её победах, формально же контр-адмирал барон Истомин, на тот момент ничего сделать не мог, ведь тогда в действии была бумага-приказ о передачи эскадры под управление капитана 1-го ранга графа Орлова, за подписью начальника штаба ЧФ контр-адмирала графа Романова. Но вот только остаётся открытым вопрос - а в курсе ли, об этой бумаге сам командующий ЧФ?

И этот вопрос, вполне может поставить уже перед Адмиралтейством империи, контр-адмирал барон Истомин, и от него уже не отмахнуться, придётся на него отвечать начальнику штаба ЧФ.

Мне же, здесь делать уже было нечего, контр-адмирал барон Истомин и без меня прекрасно разберётся, уж здесь капитану 1-го ранга графу Орлову сказать будет нечего, ведь тут была уже бумага за подписью самого императора Николая II.

Уже когда мы с Вальдом садились в свой выезд, как меня накрыло виденье. В одно мгновение мой мысленный взгляд перенёсся в будущее, вот я сижу и работаю за столом с документами, как в дверях появляется мой адъютант в чине капитана 2-го ранга и докладывает мне, что в приёмной ждёт аудиенции граф Орлов, я тут же даю команду - впустить без очереди. Буквально через мгновение, в мой кабинет заходит граф Орлов, да, да, тот самый, что вышел в море во главе эскадры, только, конечно же, в этом ведении он выглядел несколько старше, примерно на десяток, другой лет, как впрочем и я сам. На нём были погоны вице-адмирала, мы с ним обнимаемся посередине кабинета, после чего дружески располагаемся за небольшим столиком, который стоит между креслами, на столик адъютант лично приносит нам чай на подносе. На этом видение пропадает.

Но из него, я тут же делаю вывод, что где-то в будущем, мы с графом Орловым, будем друзьями. А соответственно и вывод для меня, что именно сейчас мне, надо в корне менять своё отношение к графу. Нет, долги я ему прощать не буду, а только отсрочу его платежи, мне на полгода или растяну их на три года. А тот если умный, то не просто отдаст мне свои долги, но и ещё приплатит сверху, за тот же моральный ущерб. И, кажется, я уже знаю как.

- Александр Иванович, - проговорил я, - нам по приезду надо обсудить денежные вопросы, как компаньонам.

- Надо, обсудим, - спокойно проговорил Вальд, он уже понял, что мне что-то пришло на ум, хоть и внешне не проявил любопытства, но, тем не менее, сгорал от нетерпения узнать, что же нового и неожиданного придумал его компаньон, барон Вяземский.

Уже когда мы с Вальдом были в моём кабинете, я изложил своё виденье на наши дальнейшие денежные затраты на ближайшее время. А именно, вложение наших совместных денег, в как можно быстрый ремонт кораблей эскадры, для последующей продажи их военному ведомству. По повожу же графа Орлова сказал следующее, что тот если не хочет суда и разборок между кланами, то напишет мне обязательство на выплату в течении трёх лет, денег как за ремонт кораблей, так и за три потопленных корабля эскадры.

- Александр Иванович, - продолжал говорить я, - у графа Орлова, дай бог, если есть с миллион рублей, и больше ничего нет за душой, да и клан ему навряд ли даст столь значительную сумму денег, которые он должен нам. Но нам даже этого миллиона, мало, кабы его только хватило на ремонт. Именно поэтому я, подскажу ему, где он сможет в ближайшее время заработать столь крупные суммы, чтобы отдать долг.

- И где же если не секрет? - тут же спросил с любопытством Вальд, впрочем, со всей серьёзностью.

- Там же где и мы, недавно их достали, - сказал я, - на войне, но вот в отличии от нас, он будет действовать в Чёрном море со стороны Кавказского региона, к примеру, с того же Батума (естественно в нашем времени этот город назывался Батуми). Пока турки что-то поймут, он вполне сможет умыкнуть у них несколько десятков их гражданских кораблей, возможно с товарами, вот с них и отдаст нам денежки. Тут ведь как получается, что основное внимание в этой войне уделяется непосредственно самому Крыму, ну и сейчас не секрет наш противник будет вынужден обратить внимание на наш регион, и стянут сюда значительные морские силы. А вот именно на морское побережье около Кавказа, они будут смотреть и там действовать, по остаточному принципу. Им, просто будет не до Кавказского региона Руссийской империи. А вот там-то, он и сможет действовать в полную силу, как, я ему и подскажу.

Вальд сидел в своём кресле, и отрешившись от действительности просчитывал варианты, от предложенного мной плана, даже по его подсчётам получалось неплохо, они ведь смогут вернуть свои деньги и довольно быстро, ведь что такое месяц, год? А вот выполнит ли их план, тот же граф Орлов? Что им и было озвучено.

- Выполнит, - заверил я, - так как у него пока не получилось со званием, то тут я думаю, что он переключится на заработок денег, а на войне их можно заработать гораздо быстрее, главное не терять головы. И это, граф Орлов понимает прекрасно. А соображает он неплохо. Ну а мы пока, попытаемся вытянуть ту ситуацию, которая возникнет скоро здесь на море у входа в Днепровский лиман, в нашу пользу.

- Значит, будем опять играть, как тогда на картах? - с усмешкой высказался Вальд.

- Вот именно, - подтвердил я.

- Ну что ж, в таком случае, я в деле, - высказался Вальд, вставая с кресла, в прочим добавив, - с главой клана вы переговорите сами.

- Это само собой, - согласился я.

Граф Орлов, хоть и понимал, что он очень сильно попал на деньги, но всё же решил предпринять попытку решить дело мирным путём, с бароном Вяземским. Для этого, он лично вечером посетил особняк барона Вяземского, на удивление его выслушали и сопроводили в кабинет барона.

Барон Вяземский, на удивление спокойно принял его, предложил даже чай, кофе и когда подали кофе, спокойно выслушал, не перебивая, а вот в конце, немного подумав, предложил другой вариант выплат. Довольно неожиданный, но вместе с тем, по мере его изложения, очень хороший вариант и именно для него - графа Орлова. И чем дальше он, граф Орлов, его прокручивал в голове, тем больше, он ему нравился. В первую очередь тем, что он граф Орлов, быстро рассчитывался со своим долгом, и даже возможно оставался в прибыли, а вот, сколько будет прибыли, это уже напрямую зависело от него, графа Орлова. А вот тут, он уже постарается, чтобы она была, как можно больше.

Кроме того барон Вяземский перечислил, что бы он, сделал в первую очередь на его месте, по прибытию к новому месту службы, и помимо перечисления Вяземским, он граф Орлов всё больше этим проникался. Фактически, ему всё расписали для его успеха, тут затрагивались многие аспекты, - как разведка региона; комплектование экипажа или экипажей; взаиморасчёты с ним; вопросы вооружения, почему именно так, а не по-другому; а так же вопросы действия при смене района проведения морских операций, в том числе даже выдал один из вариантов нападения на корабли противника при условии их нахождения в их собственном порту.

Всё что оставалось графу Орлову, так это запоминать, что ему говорили, на многие моменты он бы сам, не обратил внимание, если ему не разъяснили, почему именно так.

Уже в конце этой затянувшейся беседы, он граф Орлов, сев за стол хозяина кабинета написал бумагу-расписку, на деньги, которые должен был барону за потопленные корабли и ремонт оставшихся кораблей эскадры, заверив её своей личной печатью. Там всего лишь выходило 3,5 миллиона рублей. И это всё притом, что хозяин кабинета в этот раз, не вспоминал суммы за моральный ущерб, что было очень удивительно.

На том они и расстались, где каждый остался доволен друг другом.

Я не сомневался, что граф Орлов поступит именно так, как я ему подсказал, для этого я же привёл ему веские аргументы.

Контр-адмирал барон Истомин, действительно отправил его, капитана 1-го ранга графа Орлова назад, в штаб ЧФ, полномочия для этого у него были и за подписью императора Николая II, ему, графу Орлову, дали почитать эту бумагу. Да и после беседы с бароном Вяземским, сам граф Орлов, стремился как можно быстрее попасть именно в штаб ЧФ в Ахтиярполь, и всё только для того, чтобы ему дали направление в тот же Батум, для дальнейшего прохождения службы, на любую должность. Уже на следующий день, с утра у него на руках была бумага, за подписью Истомина, о направлении его капитана 1-го ранга графа Орлова, назад в штаб ЧФ. И основание выдумывать не надо было - решение императора Николая II по этому региону, за его подписью, да и подпись в её конце говорила сама за себя о многом - "контр-адмирал" и "барон".

У меня же конечно состоялась беседа с дедом и папа́, те никак не могли понять моих поступков. Ну не говорить же им, что меня посещают иногда видения насчёт будущего, поэтому я просто привёл пример, когда вложил деньги в того же Вальда, и какую получил отдачу. Те о том случае прекрасно знали, тем более сам клан, как и его банк, с этого получил значительную прибыль. Сказал, что и в этом случае, рассчитываю на хорошую прибыль, по крайней мере для себя, и даже в течении ближайших месяцев. Ну а соответственно будет и прибыль и у клана.

- Вам даже проконтролировать будет просто, - говорил я, - пусть, к примеру, папа́, каждый месяц смотрит на пополнение моего счёта, заодно и меня ставить в известность, будет ли поступление денег на мой счёт.

Дед, немного подумав, согласился посмотреть, что у меня получиться, ведь дать ход бумаге, которая была у меня за подписью графа Орлова и заверенная его графской печатью, можно и чуть позже.

Естественно я нагрузил деда ремонтом кораблей эскадры, выделив деньги для этого, выписав чек, на сумму, которую указал дед, тот уже приблизительно прикинул, во что встанет ремонт четырёх кораблей эскадры - миллион рублей.

Кстати выписал ещё один чек, но на уже модернизацию, находящегося на нашей верфи монитора, вот тот-то мне и нужен был в первую очередь. Инженеры верфи уже прикинули, что и как надо менять, чтобы увеличить его ход. А вот вопрос с вооружением его остался открытым. Ждали прибытия первых орудий, с нашего оружейного завода, те как раз были в дороге именно сюда. Должна была прибыть партия из 12 орудий, калибром 57 мм., с значительным запасом снарядов, весьма солидная партия для этого времени. Куда их будем устанавливать, подумаем в момент их прибытия.

По взаимному согласию с Истоминым, мы уже на следующий день выставили морские мины непосредственно в фарватере входа в Днепровский лиман, с всё там же углублением в 2,5 метра. Ну и само собой несколько минных банок на входе в сам лиман, в наиболее перспективных местах.

Три дня прошли спокойно, а вот на четвёртый, были замечены многочисленные дымы, и именно со стороны Крыма.

- Ну, вот и пожаловали корабли, по нашу душу, - именно так выразился контр-адмирал барон Истомин, который вышел в море, чтобы самому посмотреть, кто это к нам пожаловал и в каком составе. Он так же находился на моей яхте "Везучая", рядом со мной, тут же был и капитан-лейтенант Вальд, в этот раз в море вышли только на одной яхте, ведь при столь многочисленных дымах, ввязываться в морской бой, не имело смысла. А вот выйти на одной, и заранее посмотреть, кто к нам пожаловал - количество и класс кораблей, самое то.

- Всего семнадцать кораблей, - не отрываясь от бинокля, диктовал капитан-лейтенант Вальд, стоящему рядом юнге Егору, - идут двумя колоннами, по семь кораблей в каждой. В правой все семь паровых, во второй все семь под парусами, два разведчика впереди, один мористее. Разведчики, скорее всего авизо, разных классов. Теперь конкретно по кораблям, правая колонна ... .

Тут далее пошло перечисление кораблей, кто за кем и их примерный тип, потом, то же самое с левой колонной. Кстати транспортов было всего три.

- Значит, войск с собой взяли тысяч 5-6 не более, - задумчиво проговорил контр-адмирал барон Истомин, - возможно ещё кони, но не более полусотни.

Потом Истомин, опустил бинокль, чему-то улыбнулся, повернулся ко мне и сказал, - ну что, Сергей Сергеевич, как там по игре? Первых ход за нашим противником?

- Вот именно, - согласился я, - а мы посмотрим, что из этого получится, до вечера у нас ещё есть время, а там посмотрим. Рулевой, курс на лиман.

Яхта "Везучая" на скорости 15 узлов, сделала разворот и устремилась в сторону лимана, тем более, что на её перехват нацелились два шедших впереди разведчика, но у тех скорость была ниже нашей. Кстати один из них был тот самый, который сопровождал нашу покалеченную эскадру.

Уже в момент разворота, глазастый капитан-лейтенант Вальд, который продолжал неотрывно смотреть на эскадру противника, заметил то, что просмотрели мы с Истоминым, - а ведь на флагмане эскадры, адмиральский вымпел.

- Очень интересно, кто к нам пожаловал? - задумчиво произнёс контр-адмирал барон Истомин. Нам с Вальдом было не менее интересно узнать, кто же нам противостоит.

На тот момент, мы ещё не знали, что во главе эскадры стоит контр-адмирал Священной Испано-Римской империи, граф Джованни Баттиста Альбини (итал. Conte Giovanni Battista Albini). На тот момент довольно успешный флотоводец этой империи. В наше же действительности звание адмирала, он получил намного позднее после Крымской войны. Но в этом мире Священная Испано-Римская империя, вела постоянные войны на морях, и именно поэтому продвижение по служебной лестнице, у графа шло намного быстрее. Тем более, он и в этом времени, но намного ранее применил свой новый метод военно-морской бомбардировки в движении, который внёс решающий вклад при поражении и захвате крепости. Так и было в нашем времени в операциях в Анконе, но годами позднее. Именно поэтому его и отправили сюда ко входу в Днепровский лиман, где находилась столь мощная крепость, как Кинбурн, которая и прикрывала вход в лиман. Естественно его флагманом эскадры, был винтовой фрегат "Vittorio Emanuele", так же спущенный на воду, чуть меньше десятка лет назад. На нём же граф Альбини, ранее проходил службу, выполняя обязанности капитана фрегата.

И сразу же остановлюсь на этом винтовом фрегате "Vittorio Emanuele", этот корабль имел водоизмещение 3100 тонн, его размерность составляла 56х15х6м, паровая машина мощностью 1500 л.с., способна была разогнать данный фрегат до 9 узлов, его экипаж состоял из 540 человек, на его вооружении было 51 орудие. Кроме того он имел парусное вооружение на трёх мачтах.

Кроме того в правой колонне следом за флагманом эскадры шли два броненосца "Terrible", "Formidable". Данные корабли, как и в нашей действительности, были построены на верфи Société Nouvelle des Forges et Chantiers de la Méditerranée в Ла-Сене. Тут сразу же хотелось бы заметить, что это были самые первые броненосцы, построенные для Священной Испано-Римской империи, соответственно они имели весьма скромные размеры. Водоизмещение 2700 тонн, их размерность составляла 66х14х5м, паровая машина мощностью 1100 л.с., силовая установка состояла из одной морской паровой машины одинарного расширения, приводившей в движение одновинтовой гребной винт, а пар подавался шестью угольными прямоугольными жаротрубными котлами. Данные корабли, могли проплыть без бункеровки углём, около 1300 морских миль (2400 км; 1500 миль) на своей максимальной скорости. Кстати в дополнение к паровой машине данные броненосцы имели по три мачты, имеющие оснастку, как и на шхуне. Максимальная скорость 10 узлов, экипаж 370 человек, на вооружении имел двадцать орудий. Из их особенностей, можно отметить тот факт, что корпуса были деревянным, покрытым сверху кованным железом толщиной 4,3 дюйма (109 мм.). К тому же эти корабли при их постройке задумывались как плавучие батареи, но уже после начала строительства их перепроектировали в морские броненосцы. Впрочем, это же было и в нашей действительности, но несколькими годами позднее. Кстати, вооружение их, первоначально планировалось из тридцати орудий, но после их переоборудования в морские броненосцы, их вооружение сократилось до двадцати орудий, а именно четырех 203-мм (8 дюймов) орудий и шестнадцати 164-мм (6,5 дюймов) нарезных дульнозарядных орудий. На борт получался залп из десяти орудий.

Именно после броненосцев в колонне за ними шли два винтовых фрегата, и два винтовых корвета.

В левой колонне шли три парусных фрегата, два из которых, были 50-ти пушечные, и один фрегат 44-х пушечный, а так же парусный корвет 24-х пушечный. Ну и как я и говорил, за ними шли три транспорта с войсками, а именно: "Allier", "Agathe", "Egérie", последние были кораблями Франкской империи.

Три разведчика представляли собой авизо 1 класса, два винтовых и один паровой колёсный. Как позднее мы узнали, что все корабли-разведчики были из Франкской империи, а вот остальные корабли эскадры, были из Священной Испано-Римской империи.

Эскадра противника неторопливо приближалась, к входу в Днепровский лиман, со скоростью 5-7 узлов, естественно на всех кораблях эскадры гордо реяли флаги Турецкого султаната или империи, тут как я уже говорил ранее, как назовете, без разницы.

С близким подходом ко входу в лиман, на кораблях эскадры противника не спешили. Эскадра легла в дрейф, не доходя пяти миль. А вот корабли-разведчики, находились в постоянном движении. Как мы позднее узнали, повезло и очень всё той же авизо "Eclaireur", кстати, паровой колёсной. Именно она прошлась вдоль Кинбурнской косы, пройдясь на расстоянии от крепости, пока не открывая огонь, кстати как сказали нам потом, она несколько раз прошлась даже по установленным минам, как в одну сторону, так и другую, но подрыва не было. Как я предположил, всё дело было в её малой осадке меньше 3х метров, а все мины были установлены специально с углублением в 3,5 метра, из расчёта на тяжёлые корабли, с осадкой 5 метров.

А вот у входа в сам лиман нами было установлено несколько минных банок, но уже с углублением 2 метра, как раз для того, чтобы исключить близкий подход кораблей непосредственно к фарватеру. Тут, не повезло другому кораблю-разведчику, а именно винтовой авизо 1 класса "Monge", с её осадкой в 5 метров, произошёл всего лишь один подрыв, по правому борту, между фок-мачтой и дымовой трубой. Но как оказалось, что и одного подрыва для данного типа корабля было достаточно, чтобы тот стал медленно тонуть. Капитан корабля не стал дожидаться, когда корабль просядет от поступления воды до критического. Ему уже доложили, что корабль не спасти, не дойдёт даже до Кинбурнской косы, тем более что в машинном отделении уже начали стравливать пар и тушить топки, ещё до того как к ним подойдёт вода. Экипаж корабля стал спускать шлюпки на воду. Тут хотелось бы остановиться на том, что же потерял противник с потерей "Monge". Ну, в первую очередь самый скоростной корабль эскадры, ведь тот смог выдавать в отличии от остальных двух разведчиков скорость 12 узлов, а те всего лишь 11 узлов. Ну и сразу же, приведу его остальные характеристики: водоизмещение 1150 тонн, размерность корабля составляла 67х10х5м, паровая машина мощностью 815 л.с., экипаж составлял 136 человек, на вооружении было четыре нарезных дульнозарядных орудия 165/17. Имел три мачты с парусами, с общей площадью парусов почти 1300 квадратных метров. Был построен на верфи в Бресте, за основу его конструкции был взят корвет 2го класса "Chaptal". Корпус деревянный, с нависающей задней частью. Из технических подробностей, тут можно привести факт, что его такая скорость достигалась тем, что его паровая машина имела как я уже и говорил мощность в 815 л.с., хотя при закладке, предполагалась всего лишь в 250 л.с., 1 гребной винт (спаренный двухлопастной винт длиной 3,33 м) с валом, запас угля составлял всего лишь 265 тонн. Добавлю ещё и то, что так и было в нашем времени, естественно, что тот в нашем времени был построен на десяток лет позднее этого времени.

На помощь в спасении экипажа "Monge", который уже грузился в шлюпки, пошёл ещё один разведчик, а именно винтовой авизо 1 класса "Forbin". Этот корабль всё это время находился непосредственно около прибывшей эскадры.

Опытный капитан "Forbin", не стал близко подходить к тонущему кораблю, опасаясь самому не попасть на мины, так что, не доходя до тонущего собрата 2-х кабельтовых, застопорил свои машины и так же стал спускать несколько своих шлюпок. Эпопея со спасением экипажа с винтового авизо 1 класса "Monge" закончилась через час, впрочем, этого же времени хватило, чтобы сам корабль окончательно ушёл под воду.


## Глава 28


Стоящий на мостике своего флагмана "Vittorio Emanuele", контр-адмирал граф Джованни Баттиста Альбини, в бинокль наблюдал, как под воду уходит его самый быстроходный разведчик "Monge", то, что подходы к фарватеру Днепровского лимана заминированы, он уже понял и надеялся, что на этом его потери закончатся.

На тот момент он ещё слабо представлял, что установку морских мин, можно проводить по-разному, используя различные глубины их установки, впрочем об этом мало кто знал из морских офицеров, тем более тех, которые служили на флотах в Европе.

Ведь только что, в зоне видимости появился и третий их разведчик "Eclaireur", в задачу которого входила небольшая пробежка вдоль Кинбурнской косы, чуть далее крепости, которая там находилась. И если он возвращался, то это означало только одно, что непосредственно около самой крепости морских мин нет, а заминирован только сам фарватер Днепровского лимана. Потеря столь ценного скоростного разведчика, конечно же, огорчала адмирала, но в то же время и успокаивала, так как это был корабль не Священной Испано-Римской империи, а значит и особо переживать, пока не стоило.

Сегодня стоило всей эскадре дать отдых от перехода к лиману, а уже с завтрашнего дня, он граф Альбини, опять же, ещё после одной до разведки рассчитывал начать атаку на Кинбурнскую крепость. Именно для этого он и притащил сюда два броненосца "Terrible", "Formidable". Которые, по большему счёту и были плавучие батареи, только выполненные по-современному, в металле.

К тому же в ближайшие день-два, должны подойти ещё корабли франкской эскадры. А именно должны были подойти тихоходные, но, тем не менее, очень и очень, смертоносные, самые, что ни на есть бронированные плавбатареи, целых четыре: "Embuscade", "Imprenable", "Protecrice", "Refugeon". Все четыре плавбатареи были однотипными, построенными на одной верфи - "Океан" в Бордо, имели железный корпус и одинаковые характеристики. Водоизмещение плавбатарей было 1615 тонн, их размеры составляли 40х16х3м, паровая машина мощностью 538 л.с., способна разгонять данные плавбатареи до скорости 7,7 узлов максимально, экипаж составлял 180 человек, на вооружении данных плавбатарей были четыре нарезных дульнозарядных орудия 165/18 а так же четыре нарезных дульнозарядных орудия 165/17. Были такие и в нашем времени, но естественно построенные несколько позднее этого времени.

Данные плавбатареи должны были сопровождать 100-пушечные парусные корабли: "Hercule", "Jemmapes"; 50-пушечные парусные фрегаты 2 класса "Poursuivante", "Sibylle"; а также 30-пушечные парусные корветы "Artemise", "Thisbe"; паровые колёсные фрегаты 1 класса "Darien", "Ulloa"; винтовой корвет "Roland"; паровой колёсный корвет "Aigle"; винтовые авизо 2 класса "Corse", "Faon". Флагманом этой франкской эскадры был броненосец "Belliqueuse".

Тут так же хотелось бы более подробно остановиться на этом флагмане - броненосце "Belliqueuse". Этот франкский броненосец, в общем-то представлял собой бронированный корвет с деревянным корпусом. Построенный на тот момент, для франкского флота как дешёвый броненосец, подходящий для использования именно за рубежом и являлся первым броненосцем франкского флота. Был заложен на верфи в Тулоне. Его вооружение и броня были только в средней части корабля, корабль не имел броневых поперечных переборок и был очень уязвим для обстрела, бронирован в средней части 150 миллиметрами кованного железа от батарейной палубы до 1,5 метра ниже ватерлинии, боковые части батарей были защищены бронёй толщиной 120 миллиметров. Был оснащён бронзовым тараном. Вот его основные характеристики водоизмещение 3700 тонн, размеры составляли 70х14х7м, паровая машина мощностью 1200 л.с., способна разгонять данный корабль до скорости 11 узлов, экипаж составлял 300 человек, на вооружении имел две батареи, а именно четыре нарезных дульнозарядных орудия 194/19, и шесть нарезных дульнозарядных орудия 165/18. Три мачты с парусным вооружением барка, площадь парусов составляла 1450 квадратных метров.

Франкскую эскадру, которая должна была прибыть так же к входу в Днепровский лиман, возглавлял, известный на то время франкский морской офицер контр-адмирал Шарль-Эжен Пено (Charles-Eugène Pénaud).

Вот собственно и все морские силы, которые были выделены, для уничтожения непосредственно крепости Кинбурн. Что, по мнению морского командования, которое руководило объединёнными морскими силами при этой войне, вполне было достаточно, чтобы проломить любую морскую оборону, ну и само собой сломить сопротивление крепости, которая защищала морской фарватер входа в Днепровский лиман.

Но на этом события этого дня, не были закончены. Именно уже вечером в порт Очакова вошёл малый пароход, который за собой на буксире тащил две большие баржи. Как оказалось, через буквально час, это прибыли на войну такие долгожданные 47мм орудия, производства завода клана Вяземских, и так же в корабельном исполнении, с тумбами. Ещё когда я был на верфи деда, и имел разговор с будущим руководителем завода, который будет производить артиллерию, то просто на первых порах, попросил его, чтобы они в первую очередь скопировали те же пушки Гочкиса в 47мм., это на начальном этапе производства. Там ничего сложного не было, я буквально поэтапно всё разжевал, тому. А вот когда набьют руку на их производстве, то могут попробовать что-то и более мощное, хотя бы на один порядок, к примеру - 57мм.. Тот, по всей видимости, воспринял эти мои слова как руководство к действию, и в прямом смысле прислал мне сейчас дополнительно, 12 штук именно пушек 57мм..

Всё это было видно из поданных мне документов на груз, который естественно прибыл с сопровождением, груз военный как ни как. Мне даже интересно стало посмотреть на эти пушки особенно 57мм., так как из тех же справочников, за последний год, а я их просматривал внимательно, то франкийцы ещё не приступили к производству этой линейки пушек. Ну что ж, по прибытию в порт, заодно и осмотрим их.

К тому же, я и ждал именно этот военный груз с нетерпением, надеясь, что именно он и переломит ту тяжёлую ситуацию, которая начала складываться здесь около входа в Днепровский лиман. Мне о прибытии груза, сообщили уже, когда я был в особняке, доставив сюда документы на груз.

В этот момент особняк напоминал растревоженный улей. Ведь, я заблаговременно предупредил Натали, что именно сегодня вечером, она с нашим сыном и вместе с моей мама́, должна убыть на яхте "Принцесса" в Николаев. Именно поэтому, в особняке, во всю, шла подготовка к отъезду.

Уже несколько пролёток, полностью загруженных баулами, были отправлены вместе с некоторыми домочадцами в порт, где так же шла подготовка к отходу яхты "Принцесса".

Сейчас перед подъездом дома стояла вереница пролёток, на которую грузились остальные жильцы, которые должны были уходить вместе с Натали, а с ней уходили, её две служанки, две няни Владимира, почти вся охрана дома, ну и само собой повар, так же перебирался на яхту.

Я так же готовился проводить Натали до порта, в сопровождение яхты "Принцесса", хотя бы до половины пути до Николаева, выходила и яхта "Удачная" с капитан-лейтенантом Майет.

Уже в порту, Константин Константинович, сказал мне, что на яхту "Принцесса", "на всякий случай", загрузили один пулемёт "Максим", с запасом патронов. С чем я, конечно же согласился, охрана, которая оставалась с Натали на яхте, вполне могла квалифицированно им пользоваться.

Наконец около 9 часов вечера, от причала первым отошла яхта "Удачная", а вслед за ней и яхта "Принцесса", направившись в сторону выхода из акватории порта.

Я же прошёлся к месту пирса, где стояли прибывшие баржи.

Ко мне подошёл капитан-лейтенант Вальд, вместе с ним подошёл и прибывший старшим охраны груза, моложавый, и очень подвижный мужчина, по фамилии Сорока.

Этого старшего, я в лицо помнил, был он на охране верфи деда в Санкт-Павелбурге, и ранее имел воинское звание "вахмистр".

Лицо Вальда лучилось довольством, потирая руки, он спросил, - когда будем распределять прибывшие пушки? Кстати сюда же скоро должен подойти и контр-адмирал барон Истомин, он уже в курсе о прибытии для вас, такого количества орудий. Кстати, я думаю, что несмотря на вечер, сюда должен подъехать и генерал-лейтенант барона Кнорринг, тому, по всей видимости, уже сообщили из управления порта.

При упоминании имени генерал-лейтенанта барона Кнорринга, я поморщился, понимая, что тот насядет на меня, чтобы я выделил часть орудий и ему. Для проверки последних, подключив к этому вопросу и моего деда, придётся, скорее всего, выделить две пушки 57мм, и то, с условием, что их установят в крепости Кинбурн, а после войны вернут клану. Больше, ни одной пушки я выделить не смогу, тем более что, основная нагрузка в предстоящих боевых действиях, как я понимал, будет происходить именно на море и ляжет на нас, моряков. Нет, конечно, прибывший противник попытается атаковать и крепость Кинбурн, может и не один раз. Но вот то, что там со стороны моря установлены морские мины, это скорее всего охолодит его пыл, и заставит крепко задуматься над проблемой как её взять. Может попробовать высадить десант, тем более, что для этого, он его сюда и доставил. Но вот к тому моменту, мы в первую очередь, его, этот десант, и попробуем выбить, а точнее атаковать самоходными минами именно корабли с десантом. И эти атаки, мы не будем откладывать и уже начнём именно с этой ночи, да ещё и скорее всего, сделаем два захода для надёжности.

- Александр Иванович, - обратился я к своему помощнику, капитан-лейтенанту Вальду, - дайте команду и проконтролируйте установку на яхту "Везучая" одного минного палубного аппарата, и зарядите его сразу, постарайтесь выбрать такую мину, чтобы именно эта мина сработала как надо. Так же ещё один минный палубный аппарат с миной подготовьте для яхты "Удачная", его будем устанавливать, как только та прибудет в порт.

Вальд, тут же направился выполнять моё указание, а я, чтобы не тратить время зря, пригласил старшего охраны груза на ту же яхту "Везучая". Там ещё раз просмотрел все документы, которые были на груз и подписал уже заготовленный акт приёмки груза, именно в этот момент меня нашёл матрос, который сообщил, о том, что на причале уже находится контр-адмирал барон Истомин, а так же появилась коляска генерал-лейтенанта барона Кнорринга с охраной. Отдав подписанные акты приёмки груза, направился на причал к своему начальству.

Не успел я, приблизится к двум старшим офицерам, как услышал вполне закономерный вопрос от своего начальника.

- Сергей Сергеевич, удовлетворите наше любопытство, откуда у Вас столько современной артиллерии? - полюбопытствовал контр-адмирал барон Истомин, - да ещё в корабельном исполнении?

На меня, так же с интересом смотрел и комендант Очакова, генерал-лейтенант барон Кнорринг.

Пришлось говорить о том, откуда у меня появилось, столько корабельной артиллерии.

- Видите ли, Владимир Иванович, - проговорил я, - у нашего клана, совсем недавно, появилось небольшое предприятие, именно по производству корабельной артиллерии. Так как та, которая имеется в наличии у нас в империи, несколько не соответствует современным требованиям, ведения войны. А это, его первая продукция, присланная сюда, так сказать, на проведение полевых испытаний. Её решили проверить непосредственно в боевых действиях на море.

- Очень и очень интересно ..., - начал говорить, подключившись к разговору Роман Иванович.

Но дальше, я не дал ему продолжить, сказав, - сразу же предвидя ваши пожелания, Роман Иванович, скажу, что Вам, будет выделено, всего лишь две, скорострельные 57мм. пушки, и то они пойдут целенаправленно на Кинбурнскую крепость. Больше я выделить не смогу, и вам мой дед, не поможет, все остальные пойдут на корабли, которые будут оборонять Днепровский лиман. И то, эти даются только на период войны, с последующим возвратом клану. По большому счёту, они вам совсем не подходят, там дальность-то всего, чуть больше 4-х миль, Вам их даю чтобы, если противник всё же решиться на бой с крепостью, то их высокая скорострельность и относительная точность стрельбы, могут сыграть решающую роль. Кстати рекомендую их расположить так, чтобы ещё они прикрывали и подходы к крепости с двух сторон на косе. А вот делать деду заказы, на такие, если захотите иметь их у себя в крепостях и береговых батареях, то всегда, пожалуйста, заключайте контракт на поставки таких, оплачивайте и пользуйтесь. Но, тем не менее, ещё раз напоминаю, что данные пушки, из новой линейки и ещё не опробованы в боевых действиях, что мы и должны сделать сейчас, да к тому же ещё написать отзывы, о их работе.

На что, внимательно меня выслушавший, генерал-лейтенант барон Кнорринг, только задумчиво кивнул головой, что он, меня понял и мои слова, принял к сведенью. Тут же глубоко задумался. Ведь он, прекрасно знал, какие кланы контролируют производство артиллерии, в том числе и той, которая шла на флот. А вот тот факт, что и клан Вяземских, так же может производить артиллерию, оказался для него неожиданным. По всей видимости, Роман Иванович, сейчас просчитывал варианты, что он как начальник артиллерии в этом регионе, может с этого поиметь, пока об этом факте не знают другие артиллерийские начальники.

- Вы уже прикинули Сергей Сергеевич, куда будете распределять эти орудия? - тут же вернул разговор в интересное для него русло мой начальник, контр-адмирал барон Истомин, понимая из нашего с Кноррингом разговора, что у меня уже есть решение, на какие корабли будут устанавливаться эти пушки.

- Пока только в черновом варианте, - ответил на вопрос своего начальника я, - буду решать завтра с утра, а может быть и после обеда. В зависимости от того, как у нас пройдёт эта ночь.

- А вот с этого момента, поподробнее, - тут же сделал стойку Истомин, поняв, что я что-то задумал.

Пришлось пояснять, что принял решение об ночной атаке прибывшей эскадры, а если конкретно, то именно транспорты, которые доставили сюда пехотные части для десанта.

- С боевыми кораблями будем разбираться позднее, - пояснил я, - сейчас главное уничтожение именно транспортов с пехотой и кавалерией. Пусть потом думают, где им по новой брать десант, даже если и найдут, то для этого надо время, чтобы доставить его сюда, а оно будет, как я надеюсь, работать не на них. Кстати Роман Иванович, попрошу Вас, предупредить Черкасова, что мы будем действовать этой ночью, в том числе и ходить в море несколько раз за эту ночь, мимо Николаевского замка.

- Пошлю посыльного с запиской уже с порта, сейчас, - согласился Кнорринг, впрочем, добавив, - желаю вам успехов этой ночью. Комендант порта, уже завтра с утра, подгонит к причалу баржу для загрузки пушек и боеприпасов, для крепости.

На такое решение, я только кивнул головой, что понял, тут же пригласив обоих осмотреть присланные пушки, особенно 57мм, которые и для них были новейшие, ими ещё не неизвестные.

Осмотр пушек состоялся на барже, к разгрузке этих орудий ещё не приступили. Увиденным оба остались довольными. У меня же возникли некоторые вопросы именно по 57 мм. пушкам, но их я вслух не задал, да и задавать их надо было непосредственно на самом производстве, а не здесь. Заодно прикидывая, что две из них, хорошо встанут на монитор. В дополнение к ним пойдут ещё четыре 47мм. пушки, и вооружение монитора будет удовлетворительным, по крайней мере, на современном этапе.

Ещё две оставшиеся 57мм. пушки, хорошо бы вставали на канонерскую лодку. По четыре 47мм. орудия, однозначно пойдут на пароходы "Днепр" и "Херсон", Андрееву и Заблоцкому. Ещё четыре орудия 47мм. необходимо придержать для яхт "Везучая" и "Удачная". Оставшиеся четыре пушки 47мм., побудут пока в резерве, на складе.

После осмотра пушек, Кнорринг откланявшись нам, отправился к своему выезду, попутно ставя задачи своему адъютанту, последний торопливо записывал указания, своего начальника.

Меня же подхватил под руку Истомин, и продолжил выспрашивать подробности того, что, по моему мнению, должно происходить этой ночью с нашей стороны.

В мои решения, он Истомин, вмешиваться не собирался. Зачем? Ведь именно я, отвечал за охрану водного района Днепровского лимана. Владимира Ивановича, разбирало любопытство, что же придумал в деталях, неугомонный капитан 2-го ранга барон Вяземский, этот гений войны на море.

Лишь выяснив для себя все моменты, мой начальник отправился отдыхать в гостиницу, сказав, что в сам порт, на целую ночь, пришлёт своего адъютанта, лейтенанта, которого я должен информировать по результатам своих действий.

Мысли Истомина пока он добирался до гостиницы, были сосредоточены на том, что ему сказал барон Вяземский. Обдумав предстоящие ночные атаки на транспорты с пехотой, со всех сторон, он Истомин, пришёл к выводу, что это, на настоящий момент, правильное решение. Он нисколько не сомневался в том, что остальные корабли противника, которые сюда прибыли будут постепенно стачиваться, как это происходило при штабных играх на картах. Ведь им в этом окажут "посильную" помощь именно они, моряки императорского флота. Сколько же это продлиться по времени это уже другой вопрос.

Я же в это время, беседовал с Вальдом, поясняя тому, что выгружать надо только 47мм. орудия в количестве восьми штук на наш склад. Ещё две штуки 57мм. выгрузить на причал, приставив к ним охрану, их завтра заберут для доставки в Кинбурнскую крепость. А вот остальные, надо отправить в Николаев на нашу верфь. А так же рассказал ему, куда я их планирую поставить.

- Сделаем, Сергей Сергеевич, - согласился со мной Вальд, - сейчас договорюсь с капитаном парохода, который их сюда притащил, он их и доставит на нашу верфь в Николаев, определю по паре матросов, для их охраны и напишу письмо Воронину, куда они пойдут на вооружение.

К тому моменту на яхте "Везучая" уже заканчивали монтаж минного палубного аппарата, в кормовой части яхты, на причале находилась доставленная для него, самоходная мина. Чуть в стороне от яхты "Везучая", матросы уже подтаскивали следующий минный палубный аппарат.

Я же только потирал руки, осталось только дождаться прихода яхты "Удачная", и успеть до полночи, смонтировать и на неё минный палубный аппарат, тем поможет экипаж "Везучей". И можно выходить к стоянке кораблей противника, для атаки транспортов с пехотой. Руки у меня уже развязаны, Натали и Владимир, убыли в Николаев.

- Хорошая ночка ожидается, - высказался подошедший ко мне Вальд, - может, выпьем по кружки чая, на яхте? Всё равно же здесь будем ждать Константина Константиновича.

В это время от причала портовый пароходик стал оттаскивать баржи, подавая с них канаты на пароход, который будет их тащить в Николаев.

Яхта "Удачная" пришла в порт Очакова, когда на часах было пять минут девятого вечера. В этот раз установка на неё минного палубного аппарата, прошла намного быстрее, ведь тут ей помогал ещё и экипаж яхты "Везучей".


## Глава 29


Ровно за пятнадцать минут до полночи, обе яхты отошли от причала порта, пока на яхте "Удачная" происходил монтаж и зарядка минного палубного аппарата, я, Вальд и Майет, успели обговорить все текущие моменты по предстоящей атаке транспортов противника. Где те находились конкретно, к тому моменту, мы знали точно. Для этого Вальд, ещё в обед, отправил своих подчинённых на своей же пролётке, за Очаков, чтобы они в бинокль наблюдали за противником, особенно, именно за стоянкой транспортов.

Впрочем, прибывшие корабли противника и не передвигались никуда с момента прибытия сюда, разве что за исключением нескольких кораблей, всё тех же разведчиков, те постоянно находились в движении около своей эскадры.

Мои подчинённые прекрасно поняли, почему я, первую ночную атаку на транспорты, решил проводить именно со стороны Днепровского лимана. Поясню, для уважаемого читателя, тут всё просто, ведь вторую атаку, как раз под утро, мы должны были проводить, но уже со стороны, с которой нас не ожидали, а именно, со стороны непосредственно самого Чёрного моря.

В настоящий момент, корабли противника расположились, там же где и располагалась на ночь эскадра барона Дюперра, примерно в пяти милях, от входа в Днепровский лиман, рассредоточив корабли, на которых были включены все положенные для ночи огни. По всей видимости, такое расположение кораблей в районе боевых действий, регламентировалось какими-то документами их флотов.

Все три транспорта, на которых были войска, расположились компактной группой самыми последними и дальними от непосредственно самого лимана.

Наше же выдвижение было, без каких-либо опознавательных огней, чтобы следовавшая за нами яхта "Удачная", нас не потеряла, один из матросов палубной команды держал на корме фонарь, огонь которого, был виден только именно с кормы яхты, при этом наша скорость была не столь значительной, всего лишь 6-7 узлов. До кораблей противника, мы добирались чуть менее часа по времени. Когда же до наших целей оставалось около пяти кабельтовых, я дал указание на подход "Удачной" к нашему борту. Именно тут мы должны были определить, кто какой транспорт будет атаковать. Главное при этом не один и тот же.

Наконец определившись с целями и скоростями, наши яхты пошли в минную атаку на выбранные транспорты. В этот раз, Вальд находился на яхте "Удачная", именно он и должен был пускать с неё самоходную мину, для этих целей он и взял с собой своих подчинённых помощников, которые ранее и были минёрами на флоте. На "Везучей" пуск самоходной мины буду производить лично я, сам. Рулевой яхты и так прекрасно знает, как надо действовать в момент атаки, а скорости мы обговорили заранее. Пока в этой атаке, мы ничем не рисковали, ведь наши яхты имели хоть и длинный, но узкий корпус, не значительную высоту, дым из труб стелился практически по воде, к тому же, как я говорил ранее они с самого начала покрашены в камуфляжную раскраску. Непосредственно по пуску самоходных мин, нами было принято совместное решение - осуществлять их пуск с расстояния один кабельтов, ведь никаких помех не предвиделось.

Пуск самоходной мины, прошёл штатно, и только после неё, наш рулевой отвернул в сторону берега.

Как ни странно, но в этот раз сработали обе самоходные мины и попав именно туда, куда их и направляли. Как только раздались два глухих взрыва, матросы на верхней палубе дважды выкрикнули одно руссийское слова - "Ура-а-а".

Теперь, всё моё внимание, как впрочем, и остальных матросов, было приковано к тем транспортам, которые были нами подорваны. К тому моменту, я уже переместился в рубку яхты. Конечно подрыв всего лишь одной мины, ещё не гарантировал их немедленный уход под воду. Но всё же, не надо забывать, что это были корабли не первой свежести. И в транспорты, их перевели, из состава боевых, именно по причине из сильной изношенности.

К этому моменту к нашей яхте подошла и "Удачная"

На подорванных транспортах, уже через минуту стоял ор, на их верхние палубы стали выскакивать турки, которых они и перевозили, оба транспорта, как по команде начали понемногу крениться на подбойный борт.

Именно в этот момент, я и принял решение, ещё раз приблизиться к ним и пройтись по верхней палубе, в первую очередь из пулемётов, уж слишком много турок там стало находиться, а пушками по корпусу кораблей, особенно его подводной части. Это решение и было передано на находящуюся рядом яхту "Удачная".

Там, конечно же поняли меня, и наши корабли опять устремились к транспортам, которые были нами же и подорваны, благо до них было не более 5 кабельтовых. В это самое время и на других кораблях эскадры противника начались шевеления, на них начали понемногу осознавать, что только что, на них напали, но пока ещё противник не догадывался о том, к чему привели два подрыва.

К этому моменту мы уже были практически у бортов транспортов, на расстоянии опять всё того же 1 кабельтова. Наши пулемётные расчёты на палубах яхт тут же открыли огонь по просто большому скоплению людей, в то время как расчёты пушек при максимальной скорострельности расстреливали борт транспортов, стараясь сделать как можно больше подводных пробоин.

На верхних палубах транспортов стоял кромешный ад, с такого то расстояния, большинство пуль прошивало по несколько тел, так плотно к тому времени стояли турки, которые к тому же всё прибывали и прибывали из нижних ярусов транспортов.

К творящемуся аду, добавились дикие крики убиваемых, которые наверняка были услышаны на других кораблях противника.

Всего было выпущено по три ленты каждым пулемётным расчётом, когда я дал команду на отход рулевому.

На момент нашего отхода от транспорта, уже стал заметен его явный крен, который продолжал нарастать. С борта уходящего под воду транспорта, продолжали раздаваться нечеловеческие крики обречённых, большинство которых, к тому же были, скорее всего, ранены.

Именно в этот момент, в сторону тонущих транспортов стали выдвигаться несколько боевых кораблей, один из которых, скорее всего, был из кораблей разведчиков, уж больно ход его был порядка 12 узлов не меньше.

В это время мы шли по дуге в сторону береговой линии на скорости не менее 18 узлов, успев на проходе ещё несколько раз попасть из своей 37 мм. пушки, в корабль который, как раз шёл приблизительно в нашу сторону. Когда до берега оставалось примерно полмили, рулевой по моей команде ушёл в сторону Очакова, в такой темноте ночи, нас не рискнул никто преследовать, тем более так близко от берега.

Минут через двадцать мы уже проскакивали мимо нашей крепости в Очакове - Николаевского замка, постепенно сбрасывая скорость, а так же по моей команде боцман зажёг положенные бортовые огни на яхте.

Ещё через минут пятнадцать, мы уже входили в порт Очакова, а через пять минут в поле нашего взора, появилась и яхта "Удачная".

Сошедшие на берег Вальд и Майет, тут же подошли ко мне. При этом, уже по их лицам было видно, что и те, всё сделали примерно так же, как и мы на "Везучей". Так оно и вышло, те тут же доложили подробно по всему, что они делали с момента атаки на транспорт.

Уже теперь можно было не сомневаться, что с этих двух транспортов в живых останется не более сотни душ с каждого.

Не успел экипаж приступить к загрузке следующих самоходных мин в минные палубные аппараты, как я увидел приближающегося к нам адъютанта Истомина, который спешил к нам от здания администрации порта.

Узнав от нас подробности минной атаки, он убыл, скорее всего, с докладом к своему шефу, как тот и предписывал ему.

А у нас ещё было время до конца ночи, чтобы ещё раз попытаться атаковать последний транспорт, который перевозил турецкие войска.

Так уж получилось, что под первый наш удар самоходными минами попали транспорты "Allier" и "Agathe". Именно на них находилась основная масса турецких солдат, порядка 2-2,5 тысяч. А вот, на последнем оставшимся транспорте, "Egérie" находилось всего лишь 500 солдат, но помимо их, он перевозил ещё и 80 лошадей, да и размерами он был несколько скромнее, чем его собратья.

Для перезарядки экипажам хватило сорока минут, после чего мы сразу же вышли опять из порта. Ведь нам не только надо было по большому кругу, вдоль береговой черты обойти и выйти в Чёрное море, но и ещё приблизится опять к эскадре противника, но уже со стороны непосредственно самого моря. И это ещё не всё, нам к тому же, необходимо было среди кораблей противника, визуально найти последний транспорт.

Но как уверяли меня Майет и Вальд, что это-то, как раз и не проблема, что они смогут точно определить, где будет находиться последний транспорт. Дай-то бог.

Как оказалось впоследствии, что так и было, на этот последний транспорт, а точнее его стоянку, указали как Вальд и Майет, так и боцманы обоих яхт, ведь и тем, ставилась такая же задача, ещё в начале полночи. Хотя, чего греха таить, последний транспорт так и остался стоять на своём месте, где и находился до этого, вот только его в этот раз прикрывали три корабля, два из которых были как минимум паровыми - фрегатом и корветом, третьим кораблём был, скорее всего, парусный фрегат. Ну, прикрыт и прикрыт, это не смущало ни кого - ни меня, ни Вальда с Майетом, ведь все мы прекрасно понимали, что атака, этого транспорта будет длиться какую-то минуту-другую. За это время на кораблях противника просто не успеют предпринять каких-либо мер - ни подготовить к стрельбе пушки, ни пойти на перехват, чтобы мы ушли, назад сорвав нам атаку. Опять же, мы их ещё не научили, как вести себя на стоянках ночью, а точнее, что им надо сделать, чтобы обезопасить себя, от таких ночных минных атак. Ведь, с такой войной на море, эти "пресвященные мореплаватели", здесь, да нигде вообще, ещё не сталкивались.

Пришлось ещё подождать, примерно полтора часа, чтобы на кораблях противника, все успокоились от ночного происшествия и опять улеглись спать. И только после этого, я дал сигнал на минную атаку последнего транспорта.

Ну что сказать, всё как всегда, подрыв после двух пусков самоходных мин был всего лишь один. Скольким туркам повезло в этот раз уцелеть, мы так и не узнали, но и этот старый транспорт, через некоторое время сначала перевернулся, а потом пошёл на дно. Как я говорил ранее, этот транспорт имел название "Egérie" и перевозил всего лишь 500 солдат и 80 лошадей.

Короче, к утру объединённая эскадра, на кораблях которой гордо развевались флаги турецкого султаната, осталась без людских ресурсов, предназначенных как раз для высадки на побережье, и оказания помощи кораблям эскадры, в захвате Кинбурнской крепости. Возможно и спаслось несколько сотен человек, но особой роли они уже не играли, наоборот, были просто балластом на боевых кораблях, которые их спасли.

Мы же раннее утро, встречали в порту Очакова.

Я тут же приказал экипажам яхт отдыхать, до завтрака оставалось ещё четыре часа, да и после завтрака доспать несколько часов, а уж потом заняться демонтажём минных палубных аппаратов, чисткой вооружения, а заодно, ещё установить одно 57мм. орудие в кормовой части.

Естественно, прежде чем уехать немного отдохнуть в свой особняк, сказал результаты вторичной атаки на последний транспорт противника, прибежавшему из здания администрации порта, адъютанту Истомина. После подрыва последнего транспорта, мы наблюдали за его уходом под воду, находясь от него всего в миле мористее.

Понимая, что до позднего утра в районе входа в Днепровский лиман, ничего не должно случиться, решил для нас троих офицером, продлить отдых до 10 часов утра. Пять часов вполне хватит полноценно отдохнуть. Тем более, на следующую ночь, никаких выходов в море не планировалось.

Комфортно поспав в своей постели до 10 часов и приведя себя в порядок, совместно с капитан-лейтенантами Вальдом и Майетом, направился в порт Очаков.

К моменту нашего прибытия в порт, там находились прибывшие из дежурства пароход "Станислав" и тендер "Свет", дежурство которых проходило непосредственно в лимане, ведь фарватер был заминирован. Значит, на дежурстве сейчас находились, пароход "Ингул" и тендер "Лучезарный".

Экипажи яхт к тому времени, занимались обслуживанием и чисткой пушек и пулемётов. Монтажом 57мм. орудий, оба боцмана решили заняться, как только приведут в порядок то вооружение, которое было уже установлено на борту яхты.

То, чего мы не могли видеть и то, что происходило на кораблях эскадры противника именно в это же время.

Граф Джованни Баттиста Альбини не находил себе места в своей каюте на флагмане, винтовом фрегате "Vittorio Emanuele", ведь он прекрасно понимал, что только сейчас, ему дали возможность действовать самостоятельно, в отрыве от основных сил. И то, всё это произошло, только благодаря тому, что именно он, уже ранее справился, практически с такой же задачей, а именно захват крепости противника и соответственно его противника поражение. Казалось бы, необходимо только повторить всё то, что он, уже проделывал ранее, и опять будет победа, а соответственно и его престиж на флоте и вес, только увеличиться, возможно, это скажется и на повышении его в звании.

Но вот ещё со вчерашнего дня, когда они ещё только, только прибыли сюда к входу в лиман и находящейся около него крепости, произошёл подрыв одного его корабля, а именно винтовой авизо 1 класса "Monge", около непосредственно самого входа в фарватер лимана. Тогда-то он, Джованни, и понял, что именно здесь всё пойдёт по-другому. И вот после первой проведённой ночи, его предположения подтвердились, подлые русситы, сумели каким-то образом подорвать все его транспорты с войсками. Жалкие остатки турецкой пехоты, уже по большому счёту, не могли играть ту роль, которая им, отводилась в предстоящим сражении. И если он ничего не придумает, то придётся опять просить дополнительно войска для десанта, ведь без него будет очень сложно выполнить поставленную перед ним задачу - захват крепости Кинбурн.

Как же русситы сумели подорвать его транспорты? Эта мысль не давала покоя Джованни с момента, когда ему доложили о подрывах. Ещё до начала войны с Руссийской империей, он внимательно ознакомился, со всем тем, что было связано с флотом этой империи. В том числе и более внимательно он перечитал всё то, что было по поводу войны Ютландского королевства, с этой империей. Русситы выиграли эту войну, несмотря на значительный перевес флота королевства, при этом проведя блистательную операцию по захвату стратегически важного острова, при этом ещё умудрившись разбить более мощную эскадру именно королевства, да ещё захватив броненосец противника. Как писали об этом писаки, что тут сыграло решающую роль, то обстоятельство, что русситы сумели использовать какие-то новейшие боевые корабли. Такое он, адмирал допускал, мало ли что могут придумать военные кораблестроители. Но, тем не менее, он так же верил в то, что довела до них их разведка, таких кораблей здесь на Чёрном море нет, ведь для этого, были ещё до войны неофициально осмотрены все верфи на этом побережье. Ничего нового, в военном плане, здесь не строилось, об этом разведка заявила с полной уверенностью. Так же глава разведки уверенно доложил, что перекинуть сюда на Чёрное море, те боевые корабли, которые так успешно действовали на Балтике, русситы, по своим рекам не имеют возможности.

Как ему доложили, его офицеры, которые смогли наблюдать нападение русситов на их транспорты, все до единого утверждали, что нападавших кораблей было всего два. Но они были какие-то маленькие что ли, по крайней мере, очень низкие, скоростные и вытянутые в длину. Ещё одна подробность при атаке на его транспорты, это то, что русситы во время её, применили самоходные мины, совсем недавно появившиеся на вооружении некоторых государств, а так же применили что-то подобное "митральезам" или "картечницам", возможно, это были новомодные скорострельные пулемёты "Максим", действия которых ещё никто не видел. Нет, конечно действия "митральез" и "картечниц", он видел лично, были такие на вооружении флота. Но вот его личное мнение о них, как об огнестрельном оружии было негативное. Да быстро стреляют, солидные патроны, можно даже сказать малые снаряды. Но на этом все их достоинства и закончились, а далее пошли недостатки, а именно: очень капризное оружие, слишком частые поломки и заедания при стрельбе, на устранение которых, надо потратить много времени, да и точность стрельбы по мере удаления, значительно падает. Тут уж лучше из пушки выстрелить, картечью, результат тот же будет. По поводу же тех самоходных мин, он внимательно смотрел справочник по флоту Руссийской империи, да у них есть отряды миноносок вооружённые одной самоходной миной. Но насколько он знал из этого же справочника, то их скорость не превышала 15,5 узлов, хотя же по утверждению капитана с разведчика, уходили от них корабли противника как минимум на скорости более 15 узлов. Возможность, перекинуть на этот морской театр боевых действий, несколько миноносок по железной дороге, у русситов была и скорее всего они так и сделали. Но и эти так называемые миноноски не представляли из себя что-то значительное. В первую очередь потому, что не имели брони, не такая уж запредельная скорость (тут возможно ошибка ведь в ночное время - это так точно не определить), из вооружения всего лишь одна пушка небольшого калибра и соответственно один минный палубный аппарат, экипаж меньше десятка человек. Сама миноноска, действительно очень низко сидит в воде, но ведь ей достаточно всего лишь одного попадания, чтобы она прекратила движение, нет даже не так, - начала движение, но строго вниз, на дно моря. В общем, это скорее всего были эти так называемые миноноски. Надо будет продумать, как правильно действовать против них, и они окажутся не такими страшными, да и по большему счёту, сколько их можно перекинуть по железной дороге, парочку, ну две, а это не так страшно в их случае. Значит, надо сосредоточится в первую очередь, на организации действий кораблей, по обстрелу непосредственно самой крепости, продумав всё до мелочей. Естественно потери в кораблях будут, тут от этого никто не застрахован, но вот минимизировать их, эти потери он просто обязан, а потому, есть над чем подумать.

Посмотрев на новомодные массивные часы, которые располагались в углу его просторной каюты - всего лишь десять часов утра, для плодотворной работы над тактикой действий его кораблей у него осталось два часа.

Уже на полдень у него запланировано сбор всех командиров кораблей, для постановки последним предварительной задачи, а именно начале обстрела крепости противника.

Хотя уже перед сборами, у него опять появилось чувство, что он что-то делает не так, как надо было.

Предварительно он решил, что основную задачу пор обстрелу крепости будут решать броненосцы "Terrible", "Formidable", своими орудиями большого калибра, тем более дававшие залпы по десять орудий на борт. Кроме того они на то время были достаточно забронированные, как я уже и говорил ранее. Тем более что их первоначально планировалось использовать как плавучие батареи, вот и надо использовать их именно так. Кроме того, им будут помогать на первом этапе, парусные корабли, а именно парусный корвет "Euridice" и парусный корвет "Aquila". Почему именно так? Почему именно на начальном этапе он принял решение использовать эти парусные корветы, а не к примеру фрегаты. Тут всё просто. Парусный корвет "Euridice", хоть и являлся красивым кораблём, с элегантными линиями. Не так давно он поменял всю свою артиллерию, а именно, имел 29 орудий: 24 18-фунтовых железных дульнозарядных гладкоствольных орудий, а так же 5 железных дульнозарядных гладких пушек-гаубиц заряжаемых 20-фунтовыми ядрами. Кроме того отличался отличными мореходными качествами. Но вместе с тем это был устаревший корабль, ведь его ввели в состав флота 1829 году, и он имел деревянный корпус, всего лишь оббитый клёпанными медными пластинами. Хотя "Euridice", являлся по теперешним временам, парусным корветом 1-го ранга. Парусный корвет "Aquila", являлся по классификации парусным корветом 2-го ранга. Хорошо себя зарекомендовал при обычной погоде, которая сейчас и стояла, имел обтекаемые формы, считался как для парусного корабля быстроходным, хоть и так же устаревшим кораблём. Ведь и его ввели встрой флота, в 1839 году. Он так же, не так давно провёл модернизацию своего вооружения, и сейчас имел на своём вооружении 18 железных дульнозарядных гладких пушек, которые заряжались 40 фунтовыми ядрами. Этот корабль так же имел деревянный корпус, с обшивкой всего лишь медными пластинами.

Именно поэтому, эти два корабля и были выбраны в качестве помощников, броненосцам на начальном этапе. Устаревшие, самые слабые в эскадре, к тому же чисто парусные, им отводилась роль, частичной пере направленности на них артиллерии крепости. Получат повреждения, или потонут, не так важно, главное отвлекут на себя внимание, от тех же броненосцев.

Именно так рассуждал контр-адмирал Священной Испано-Римской империи, граф Джованни Баттиста Альбини. Но, всё же повинуясь, своему внутреннему чувству опасности, он в последний момент переиграл построение состава этой группы своих кораблей. И в место планируемых сразу же за разведчиком, паровым колёсным авизо 1-го класса "Eclaireur", броненосцев, он решил пустить именно этих, два парусных корвета, а уж за ними должны будут идти уже броненосцы.

Сам же Джованни, решил наблюдать начальный этап обстрела крепости на своём флагмане, отойдя мористее, чтобы не подвергать себя обстрелу, заняв такую позицию, чуть далее от крепости, чтобы оттуда открывался хороший обзор на предстоящее сражение. Осталось только отобедать, и можно помолясь, начинать выдвижение к крепости противника. Так как сейчас лето, и до конца светлого времени остаётся ещё как минимум семь-восемь часов, то и посмотрим, что успеем сделать за это время, какие потери понесёт противник, а то, что они будут он, Джованни, не сомневался.


## Глава 30


Я же, как только прибыл в порт, направил Вальда и Майета на яхты, посмотреть, что уже сделано их экипажами, а сам направился к группе офицеров, в которой находился и мой начальник контр-адмирал барон Истомин, тот на настоящий момент беседовал с капитан-лейтенантом Смирновым и лейтенантом Сарычевым. Те, по всей видимости, рассказывали о том, что происходит около непосредственно входа в фарватер лимана, а так же всё то, что творилось на эскадре противника, по крайней мере, что они лично наблюдали в бинокли.

- Как думаете, Сергей Сергеевич, что предпримет наш противник, в ответ на ночное нападение на его корабли? - поздоровавшись со мной, задал вопрос мне Истомин.

- Всё, что они смогут сделать, это попробовать атаковать крепость с моря, - пожав плечами, ответил я, - а вот тут посмотрим на то, какой "успех", будет у них. А зная обстоятельность и неторопливость европейцев, сделаю предположение, что это событие произойдет только после обеда, не раньше.

- Так, а куда спешить? - тут же высказался лейтенант Сарычев, - война не любит спешки, а тем более война на море, тут надо действовать осторожно.

- Ну, так с такими кораблями, как у нас есть сейчас, то да, полностью с вами согласен, - согласился я с заявлением капитана "Станислава", - именно нам спешить сейчас некуда.

- Да, не вовремя здесь появился граф Орлов, - высказал своё мнение, мой подчинённый капитан-лейтенант Смирнов, - были бы все те корабли до его выхода в море, сейчас здесь, то можно было бы фарватер не минировать, у противника хоть и перевес в силах, но не такой значительный.

- А скажите, уважаемый Пётр Ярославович, - обратился я к своему подчинённому, капитан-лейтенанту Смирнову, - фарватер с другой стороны в вечернее время и ночное наш противник контролировал или нет?

- Да контролировал, - ответил мне Смирнов, - там чуть далее от фарватера, располагался один корабль из разведчиков, кажется винтовой авизо или канонерка противника. Двигалась ли она в ночное время или нет, я не знаю, так как на ней не зажигали положенных огней в ночное время.

- А вот этот момент, надо хорошо обдумать, - задумчиво произнёс я, - возможно, найдём вариант его атаки, но пусть немного успокоятся после этой ночи, дня два-три.

Подошедший к нам, мой помощник капитан-лейтенант Вальд, доложил, - к шести вечера, минные палубные аппараты будут сняты, а пушки будут смонтированы.

- Вечером можно будет пройтись на "Станиславе" до фарватера и посмотреть самим, что происходит за его пределами, - высказался я.

- Пожалуй, и я пройдусь с вами, - согласился со мной Истомин, - мне тоже интересно посмотреть.

Тут мне пришла в голову интересная мысль, и я уточнил у Вальда, - а где сейчас, наши два баркаса и полубаркас?

Вальд, тут же ответил, - они уже давно подготовлены для использования, в качестве небольших гребных канонерских лодок, просмолены, в настоящий момент вытащены и находятся на складе отряда.

- Уже что-то задумали? - тут же уточнил у меня Истомин.

- Пока только намётки на будущее, - высказался я, - у нас там, на складе, есть 42мм. горные пушки Гочкиса, думаю уже установить их на эти гребные канонерские лодки, возможно и сумеем разок их использовать в атаке на той же корабль противника, который контролирует подступы к фарватеру. Всё же семь скорострельных пушек, это не четыре, которые установлены на яхтах.

- Мысль понятная и интересная, - хмыкнул Истомин, обдумывая то, что я ему сказал. Именно в этот момент раздался гудок малого парохода, который входил в порт Очакова.

- Ваш транспорт прибыл, Владимир Иванович, - высказался первый его увидевший, Вальд.

Контр-адмирал барон Истомин, действительно собирался после обеда убыть на нём в свой штаб в Николаев, там у него скопилось достаточно вопросов, которые требовали именно его решения. К тому же, он рвался туда, чтобы ускорить ремонт повреждённых кораблей, прекрасно понимая, что они нужны, именно теперь и здесь.

Предложил Владимиру Ивановичу, вместе отобедать в ресторации и заодно обсудить, порядок ремонта кораблей. Меня в первую очередь интересовал ремонт захваченного монитора, и его перевооружение, во вторую очередь броненосный фрегат "Владимир", и пароходы "Днепр", "Херсон". А вот канонерская лодка, в последнюю очередь, уж слишком у неё было слабое вооружение, да и выдающимися мореходными качествами она не очень отличалась, её можно было только использовать в составе эскадры, не более.

- По монитору, это да, - согласился со мной Истомин, - с таким перевооружением, он явно будет флагманом вашего отряда тендеров, тем более, что ещё неизвестно целесообразность ремонта тендера "Поспешный", может его легче списать.

А усиление вооружения пароходов, до окончания войны, он конечно же одобрил, всё же их вооружение, будет не хуже того же монитора.

Тем более и тут Истомин, вырешил со мной вопрос, о том, если эти орудия нормально впишутся в эти корабли, то и его военное ведомство выкупит.

После обеда Истомин убыл в Николаев, на своём разъездном пароходике, а мы с Вальдом и Майетом перебрались в рубку "Удачной", где неспешно попивая крепкий чай, вели беседы. В основном Вальда и Майета интересовали наши дальнейшие действия, что же я задумал. То, что здесь уже использовали, небольшие гребные канонерские лодки, и притом не только в Руссийской империи мои офицеры знали, а Константин Константинович, ещё и помнил, как до отрядов миноносок, были такие целые подразделения на флотах, особенно Балтике и Чёрном море, выступающие как вспомогательные.

Я же пояснил, что мы эту ночь никуда не будем выходить, может ещё и на следующую тоже. Надо дать возможность успокоится противнику, а уж потом ударить.

- Мы ж, никуда не спешим, - говорил я, - а вот противник, в отличии от нас, спешит. Ему же через некоторое время, надо пополнять свои запасы, к примеру того же угля. Да и у людей на кораблях притупляется бдительность, скорее всего там полноценно отдыхают только офицеры. А у нас пока ремонт кораблей идёт, мы и не будем спешить. Тем более, что не сегодня, так завтра я думаю, они проверят на крепость саму Кинбурнскую крепость.

Как оказалось, я был прав, проверили уже сегодня, в пять часов в порт прибыл посыльный от генерал-лейтенанта барона Кнорринга, тот извещал меня, что после двух часов, противник начал частично выдвигать ряд кораблей непосредственно к Кинбурнской крепости. И надо же так случиться, что даже не дойдя до самой крепости, его отряд напоролся на одну из морских минных банок, которые мы расставили для предотвращения высадки десанта. Идущий впереди корабль разведчик, имеющий более малую осадку, как всегда прошёл по минам нормально. А вот следующий за ним корабль, скорее всего парусный корвет, напоролся на мину, и через буквально час затонул. Остальные корабли выдвигающегося отряда, как только произошёл подрыв, этого парусного корабля так сразу же ушли в сторону моря, а через некоторое время вернулись назад, к месту стоянки.

Тут могу добавить, что это не повезло парусному корвету "Aquila". Помимо перечисленных выше характеристик по поводу этого корабля, могу добавить следующее. Этот корабль имел водоизмещение 572 тонны, его размерность составляла 43,28х10,20х4,62м., экипаж составлял 190 человек, корпус корабля был деревянный, обшитый снизу медными пластинами. Парусное вооружение: имел три мачты, с квадратными парусами, плюс бушприт. Максимальная скорость, на которую он был способен разгоняться, составляла всего лишь 6 узлов. И кстати, его название в переводе с итальянского, на руссийский означало гордое "Орёл". Так что, учитывая его скоростные характеристики и его название, то к этому кораблю как никогда подходила руссийская пословица - "рождённый ползать, летать не может".

Новость, о потоплении корабля противника в районе Кинбурнской косы, я тут же сообщил своим офицерам.

- Ну что ж за почти двое суток, пять кораблей противника, - потирая довольно руки, проговорил Вальд, - неплохой результат, я бы сказал.

С этим утверждением согласились все находящиеся офицеры, в том числе, и я сам. Видя, что в порт прибыл посыльный, а значит, будут какие-то новости, сюда к тому моменту, подтянулись и Смирнов и Сарычев.

Наконец боцмана яхт доложили, что новые орудия 57мм. установлены на свои места, а боеприпасы к ним загружены на яхты.

Осмотр того, что происходит за пределами фарватера, решили сделать после ужина, лето, а соответственно длительное дневное время, этому хорошо способствовало.

Что и было проделано с комфортом на "Станиславе", на верхней палубе для нас были установлены стулья и стол, а с камбуза принесён свежезаваренный крепкий чай.

Рассматривая в бинокль то, что творилось за фарватером, я действительно увидел, что там находился всего лишь один корабль противника, и скорее всего это был действительно или авизо, или канонерская лодка (это был виден винтовой авизо 1 класса "Forbin"). А остальные прибывшие корабли противника, как я уже и говорил, стояли на удалении примерно 5 миль, и рассмотреть, что там и как расположено, из-за расстояния не представлялось возможным. Да и по большему счёту, это мне сейчас было не интересно, ведь никаких действий на ближайшее время я не планировал. Как только к нам подошёл дежуривший пароход "Ингул", попросил более внимательно понаблюдать вечером и ночью за этим одиночным кораблём противника, его капитана, лейтенанта Дубровина. После чего, мы вернулись в порт Очакова.

Контр-адмирал граф Джованни Баттиста Альбини, стоя на мостике своего флагмана, винтового фрегата "Vittorio Emanuele", судорожно вцепившись в борт корабля, рассматривая, как под воду уходит его парусный корвет "Aquila". Только теперь он осознал, как всё же правильно поступил, перед сбором капитанов, поменяв очерёдность выдвижения кораблей отряда, не зря ему было так неспокойно на душе, ведь этим он уберёг более ценные корабли, а именно броненосцы. Но вместе с тем, он прекрасно понимал, всю глубину возникшей перед ним проблемы. Русситы скорее всего, полностью завалили подходы не только к самой крепости морскими минами, но и ещё вдобавок и остальную полосу моря вдоль побережья Кинбурнской косы. Где только набрали столько морских мин? А что теперь делать ему, как проводить захват крепости? Ведь основной упор в её захвате, делался как раз на корабли, вернее их орудия, как это всегда ранее. А если отпадают корабли, а пехота, взятая сюда для захвата крепости со стороны косы, уничтожена практически полностью, что вот ему делать? С этой проблемой, скорее всего, никто из адмиралов европейский государств ещё не сталкивался. Как он понимал, любую проблему даже такого порядка, можно решить, но для этого нужны в первую очередь технические средства и время. А вот этого-то у него нет, от слова вообще. Нет, конечно, какое-то время у него есть, но вот как раз во время него русситы, спокойно сидеть не будут. Только за почти два дня, которые он сюда прибыл, он уже потерял пять кораблей. А вот сколько они потеряют ещё кораблей, если скажем, простоят здесь к примеру, месяц? За это время, даже такую проблему как "морские мины" можно решить, но только, во что это ему обойдётся?

Немного истории. Если покопаться в интернете, хотя бы поверхностно, то можно найти по морским минам следующую информацию:

Предшественница морских мин, была впервые описана китайским артиллерийским офицером начального периода империи Мин Цзяо Ю в военном трактате XIV века под названием "Холунцзин" (англ. "Huolongjing"). Китайские хроники рассказывают также об использовании взрывчатых веществ в XVI веке, для борьбы против японских пиратов (вокоу). Морские мины помещались в деревянный ящик, герметизированный с помощью шпатлёвки. Генерал Ци Цзюйгуан сделал несколько таких дрейфующих мин с отложенным подрывом для преследования японских пиратских судов. В трактате Сут Инсина Тяньгун Кайу ("Использование явлений природы") 1637 г. описаны морские мины с длинным шнуром, протянутым до скрытой засады, расположенной на берегу. Дёргая за шнур, человек из засады приводил в действие стальной колесцовый замок с кремнём для получения искры и воспламенения взрывателя морской мины. "Адская машина" на реке Потомак в 1861 г. во время Гражданской войны в США.

Первый проект по применению морских мин на Западе сделал Ральф Раббардс, он представил свои разработки английской королеве Елизавете в 1574. Голландский изобретатель Корнелиус Дреббель, работавший в артиллерийском управлении английского короля Карла I, занимался разработками оружия, в том числе "плавающих хлопушек", которые показали свою непригодность. Оружие этого типа, по-видимому, пытались применить англичане во время осады Ла-Рошели в 1627 году.

Американец Давид Бушнель изобрёл первую практичную морскую мину для применения против Великобритании во время американской войны за независимость. Она представляла собой загерметизированную бочку с порохом, которая плыла в направлении противника, а её ударный замок взрывался при столкновении с судном.

В 1812 году русский инженер Павел Шиллинг разработал электрический взрыватель подводной мины. В 1854 году, во время неудачной попытки англо-французского флота захватить крепость Кронштадт, несколько британских пароходов были повреждены в результате подводного взрыва российских морских мин. Более 1500 морских мин или "адских машин", разработанных Якоби, были установлены российскими военно-морскими специалистами в Финском заливе во время Крымской войны. Якоби создал морскую якорную мину, обладавшую собственной плавучестью (за счёт воздушной камеры в её корпусе), гальваноударную мину, ввёл подготовку специальных подразделений гальванёров для флота и саперных батальонов.

По официальным данным ВМФ России, первое успешное применение морской мины состоялось в июне 1855 года на Балтике во время Крымской войны. На минах, выставленных русскими минёрами в Финском заливе, подорвались корабли англо-французской эскадры. Западные источники приводят более ранние случаи - 1803 и даже 1776 год. Успех их, однако, не подтвержден.

Как уже видно, даже из этих не полных сведений что я привёл выше, по порядку изготовления и использования морских мин, можно сделать вывод, что всё же работы в этом направлении определённо велись, и какие-то наработки к середине 19 века уже были, и не только в самой Российской империи, а так же методы борьбы с ними.

Так что будем считать и тут, в этом мире, где существовала Руссийская империя, такие работы тоже велись и даже намного раньше, ведь как я уже говорил ранее, здесь технический прогресс начался несколько ранее. К тому, как опять же я описывал ранее в предыдущих книгах, он, этот прогресс, ещё и подробно описывался в различных военных, технических справочниках, которые выходили с постоянной регулярностью. На мой взгляд, этот мир только, только подходил к тому чтобы уже в меньшей степени освещать различные новинки, особенно военного плана. Ведь, более жёсткую конкуренцию, никто не отменял, а особенно в сфере военного строительства. Из той же нашей истории, мы прекрасно знаем, что от тех же морских мин, установленных во время Крымской войны 1853-1856 гг. в Финском заливе, в частности в июне 1855 года у Кронштадта подорвались три английских военных корабля. Хотя, если сказать точнее, то именно там, были установлены не только гальванические мины, но и так же подводные фугасы, а так же пиротехнические мины. И именно после этого применения нового вида оружия на море, заставило все флоты мира изменить тактику ведения морского боя.

В этом же мире, Крымская война, предполагала как я уже говорил выше, ведение боевых действий лишь только в Чёрном море. Именно поэтому будем считать, что успешное применение днём ранее морских мин, у входа в фарватер Днепровского лимана, а так же этот подрыв, уже у берега Кинбурнской косы, так же скажется на изменении тактики ведения морского боя в дальнейшем.

Повернувшись к стоящему рядом с ним капитану его флагманского фрегата, Альбини отдал указание, - передать на корабли отряда отходить мористее, назад к стоянке. Капитану "Eclaireur" передать пусть спасает из воды всех кого сможет, потом возвращается тоже. Мы так же отходим назад.

Капитан фрегата "Vittorio Emanuele", поклонился сказав, что понял указания, развернулся и стал отдавать соответствующие указания вахтенному офицеру, на передачу сообщений кораблям отряда.

Альбини, же отправился к себе в апартаменты, чтобы тщательно продумать свои дальнейшие действия. Он естественно читал о разработках, как морских мин, так и самоходных мин, этого новшества действительности, но ранее должного внимания этому не уделял, не понимая их значения в полной мере. И вот теперь, пытался разложить в своей голове все сведенья, ранее прочитанные по этому поводу. Ведь они эти самые мины, как морские, так и самоходные, были применены в буквальном смысле по кораблям его эскадры, и общие потери его удручали. Но и вместе с тем, не давали ему повода, чтобы он отступил без боя, это не позволяла его гордость военного, тем более контр-адмирала, командующего крупного морского соединения.

- Всё равно, я преодолею эти проклятые мины, - проговорил сам себе Альбини, уже находясь у себя в апартаментах, - а вот тогда и посмотрим, сколько продержится эта крепость. Даже если захвата крепости не будет, то он всё же рассчитывал, на её полное уничтожение, а значит и выполнение той задачи, которую перед ним поставили. Тогда и можно будет уходить отсюда назад в Крым. Тем более он, ожидал со дня на день подхода дополнительных кораблей союзников по этой войне.


## Глава 31


Ночь прошла спокойно для кораблей эскадры, никто на них не нападал, хотя к этому все корабли тщательно готовились. А именно - все десантные пушки, которые находились на бортах кораблей, были вытащены на палубы, и подготовлены для стрельбы по возможным нападающим, к ним были приставлены расчёты, которым дали возможность перед ночным дежурствами отдохнуть. Кроме того, на кораблях усилили дежурства матросов, которые наблюдали за морем, особенно за той частью, которая примыкала к береговой черте.

А уже с утра пошли новые распоряжения на действия, два парусных корабля - парусный фрегат "Euridice" и парусный фрегат "Regina", им в пару для сопровождения были выделены винтовые корветы "San Giovanni" и "Etna". Их отправили в разные стороны побережья, в их задачу входило собрать как можно больше морских средств передвижения, размерами больше шлюпки. Подходили любые, особенно паровые. Именно с помощью их, планировалось проводить разминирование в ночное время, приветствовался так же захват самих руссийских моряков, чтобы в дальнейшем использовать их как трудовую силу, да и прикрываясь ими. Для выполнения этих задач Альбини отводил командирам убывающих кораблей, всего лишь день-два, не более.

Уход четырёх кораблей эскадры противника, притом по два, в разные стороны, не остался незамеченным, со стороны наших дозорных кораблей, дежуривших в Днепровском лимане. Меня тут же поставили в известность, для этого в порт прибыл пароход под командованием лейтенанта Сарычева.

Выслушав доклад Фёдора Васильевича, я напряжённо думал, к чему бы это? Но, уже тот факт, что кораблей противника уменьшилось, заставил задуматься меня. Таким моментом надо было обязательно воспользоваться, но вот как? Да ещё чтобы отдача была максимальной. Пока была такая возможность, решил посоветоваться и офицерами, командовавшими кораблями.

На совещании собрались, капитан-лейтенанты Майет, Вальд, лейтенанты Сарычев, Дубровин, мичман Корнилов.

На мой вопрос, - что делать и как использовать возникшую ситуацию в свою пользу? Попросил высказаться всех. Может и мелькнёт какая-то идея, получше той, которая возникла у меня.

А сам я, планировал атаковать в ночное время корабли противника. И постараться сделать, именно те два корабля противника, которые выходили на обстрел Кинбурнской крепости. Из последней сообщили, что к ним двигался отряд из пяти кораблей: впереди шёл корабль-разведчик, за ним два парусных корабля, а вот после них шли два тяжёлых бронированных корабля. Кроме того далее в море двигался ещё и винтовой фрегат противника, под вымпелом командира эскадры. Как я подозревал, что два последних, это были новомодные корабли - броненосцы, естественно в понимании того времени. Ведь и в нашей истории, именно здесь в Чёрном море, были так же применены железные корабли, используемые в качестве плавучих батарей.

Лейтенант Дубровин высказался за нападение, на корабль-разведчик противника, который постоянно находился недалеко, от входа в фарватер Днепровского лимана. Мотивируя это тем, что на это хватит двух наших яхт, а так же трёх малых канонерских лодок уже приготовленных и вооружённых горными пушками. Пока же к тому подойдёт подкрепление, его вполне можно уничтожить, ну на крайней мере нанести ему тяжёлые повреждения, несовместимые с дальнейшей его возможностью выполнять свои функции.

- Что ж, такой вариант вполне нам по силам, - согласился я с таким предложением.

Вальд и Майет настаивали на атаке в ночное время, кораблей эскадры противника, ведь у нас ещё оставалось шесть самоходных мин. Правда, ни один из них не уточнил, каких кораблей.

Лейтенант Сарычев и мичман Корнилов, склонялись к тем вариантам, которые были высказаны ранее, своих новых вариантов, у них не было.

- Ну что ж, - подвёл я итоги совещания, окончательно определившись с дальнейшими действиями, - значит, будем сначала реализовывать ваш вариант, тут я посмотрел на Вальда и Майета, а потом во второй половине ночи ваш, тут я посмотрел на Дубровина.

Переведя свой взгляд на Сарычева и Корнилова, сказал, - а вашим экипажам, придётся помогать остальным в переоборудовании яхт, сначала в качестве миноносок, а потом назад, устанавливать пушки.

- Кроме того, вам Александр Александрович, - тут я обратился к Корнилову, - необходимо будет выделить людей на малые канонерские лодки и назначить на две из них, старшими своих офицеров.

- На третью лодку, сам пойду старшим, - тут же решительно высказался Корнилов, - всё равно тендер тут останется на всю ночь, а старшим на тендере будет боцман.

Тут уже с таким решением согласился я.

Уясним задачи на ближайшее время, офицеры разошлись по кораблям, ставить задачи подчинённым, работа закипела. Уже к обеду яхты были оборудованы опять палубными минными аппаратами, которые и зарядили самоходными минами.

Малые канонерские лодки, так же готовили к предстоящей роботе, около них тоже кипела работа. Там в первую очередь обслуживали установленные орудия, этим занимались назначенные на них расчёты, подносили и грузили на них боеприпасы, назначались матросы, которые потом, во время выдвижения лодок будут сидеть за вёслами.

Экипаж "Ингула" помогал подтаскивать к яхтам, как сами палубные минные аппараты, так и самоходные мины.

Тут стоит добавить, что самоходные мины для этой атаки выбирал Вальд, со своими подручными, и то, когда все трое сходились в едином мнении, после этого указывалось какие самоходные мины брать.

Во время обеда в ресторации со своими офицерами, я обговорил и вопросы атаки на эскадру противника, при этом особое внимание уделил тому, что в первую очередь нам нужно атаковать именно, так называемые броненосцы, о чём эти офицеры не упомянули на совещании. Ведь именно они были тут главной силой, при атаке на крепость. Как заверили опять меня офицеры, уж они то, как только подойдут к эскадре, то точно определят, где стоят эти корабли, будем надеяться на то, что они точно определят именно их.

До вечера, экипажи яхт проверяли уже сами яхты, это касалось тех, кто работал в машинных отделениях. Остальные отдыхали, многие выбрали для этих целей палубы кораблей, ведь предстояла опять бессонная ночь.

К подполковнику Черкасову, в Николаевский замок, был отправлен посыльный на пролётке Вальда, с запиской, что этой ночью будут действовать наши яхты.

- Ну и что скажете Александр Иванович? - обратился я к своему помощнику, передавая свой бинокль стоящему рядом боцману, на часах было уже десять минут первого, ночь давно вступила в свои права, и нам надо было торопиться, тем более, после атаки ещё предстоял процесс установки на яхты 57мм. орудий.

- Мне кажется вон те, два корабля, стоящие рядом, - опустив бинокль, указал рукой на темнеющие громады кораблей Вальд.

Боцман подтвердил слова Вальда, что это, те самые корабли.

Для подтверждения этой информации, уточнили ещё и у Майета, который, на своей "Удачной", стоял буквально вплотную к нам.

Информация совпала, и там, так же указали те же корабли.

Поэтому, не теряя времени, скомандовал атаку на корабли. Порядок самой атаки уже заранее обговорили, и экипаж был в курсе своих действий, Вальд тут же убежал к минному палубному аппарату, в этот выход он пошёл со мной, а своих двоих подручных отправил на "Удачную", там будет заправлять его помощник, из бывших унтер-офицеров миноносца "Быстрый".

Атака прошла без сбоев, самоходная мина штатно вышла из аппарата, рулевой, после пуска сразу же сделал разворот, яхта стала уходить в море. Я же неотрывно следил за кораблём, который мы атаковали. Глухой взрыв, буквально через какие-то секунды второй.

- Есть два подрыва, - удовлетворённо подумалось мне, - а это самое главное. Смотреть на последствия подрыва мы не стали, яхта на скорости 20 узлов по дуге устремилась к береговой черте, нам быстро необходимо установить орудия, демонтировав палубные минные аппараты. Разбираться с последствиями подрывов можно и позднее, сейчас главное успеть по темноте, атаковать корабль противника, который находился недалеко от входа в фарватер лимана.

Запоздало на атакованной эскадре выстрелили с десяток пушек, но вот куда целились их наводчики, это скорее всего одному богу известно.

В порт, мы входили практически одновременно с "Удачной", та опередила нас буквально на несколько сотен метров.

Сразу же по приходу на яхтах закипела работа, места работ, предварительно хорошо осветлили несколькими хоть и маломощными, но прожекторами.

В этот раз демонтаж, монтаж прошёл всего лишь за несколько часов, ведь экипажи уже поднаторели в таких работах.

В начале их работ, "Ингул" потащил наши малые канонерские лодки, на выход из порта и далее непосредственно к фарватеру, уже оттуда их должны будем тащить мы с Майетом, как только мы туда подойдём.

Лишь бы потом найти в темноте этот корабль-разведчик противника.

Мы успели вовремя, ещё через час и в свои права будет вступать утро, и уже невозможно будет атаковать всеми силами, которые мы для этого собрали.

Подхватив канаты с лодок, мы на небольшой скорости потащили их в сторону входа в фарватер со стороны Чёрного моря. По договорённости ранее, мы шли на расстоянии между яхтами примерно, в кабельтов, как только будет замечен корабль противника, то мы сбрасывали канат, и по дуге на скорости заходили в атаку со стороны кормы или носовой части. Всё же, попадать под его, хоть и малочисленную бортовую артиллерию, нам было противопоказано, достаточно одного попадания в яхту и её можно было списывать в утиль.

Расчёты орудий уже были готовы открыть огонь, как только появится перед нами цель, притом на обеих яхтах, принято решение почти полными расчётами 37мм. орудий, перейти к 57мм., оставив на носовых запасных наводчиков.

Первыми, повезло заметить корабль противника нашему визави, наблюдателям с "Удачной", о чём тут же мигнул фонарь с этой яхты. Яхты, сбросив канаты буксировки, устремились к противнику заходя на того с двух сторон открывая огонь из двух орудий.

Противник, не стоял на месте, а на малом ходу, в это время двигался в сторону Кинбурнской косы, там, конечно с первыми выстрелами тоже ответили, но так уж получилось, что их ответ пришёлся в сторону открывших огонь наших малых канонерских лодок, причём выстрелов было три с одного борта.

- Одна из наших лодок, под накрытием, - тут же раздался голос матроса, отвечавшего за наблюдения на яхте.

Но и кораблю противника досталось сильно, ведь расстояние было не такое большое, всего лишь кабельтов, полтора.

Уже визуально, я смог наблюдать, что это был паровой колёсный корабль небольшого тоннажа, который окутался облаками взрывов на своём борту, ведь, последнему было не сравниться со скорострельностью наших орудий, особенно чётко было видно попадания в борт последнего, в районе портов, где располагалась артиллерия. Вот попадание пришлось в само колесо корабля, от этого тот стал разворачиваться, делая полукруг, а это было весьма опасно, так как он в этом случае мог задействовать артиллерию, другого борта. Это поняли и наши артиллеристы, поэтому следующее попадание пришлось по уже второму колесу корабля. Ещё от одного удачного выстрела, обрушилась одна из его мачт. На корабле противника постоянно раздавались взрывы от попаданий снарядов, даже близкие от корабля разрывы, скорее всего, вызывали повреждения его бортовой обшивки, ведь хоть корпус корабля и был из металла, - скорее всего это были медные листы.

- Этот корабль, через минуту пойдёт на дно, - высказался находящийся около меня боцман, - но артиллеристы у него хорошие, с первого залпа сделали накрытие нашей лодки.

Вальда около меня не было, он заблаговременно переместился к 57мм. орудию, чтобы давать указания наводчику орудия, куда делать выстрелы.

Боцман ошибся, паровой колёсный корабль противника продержался около двух минут под интенсивным обстрелом, потом начал заваливаться на борт.

Уже впоследствии выяснилось, что корабль, который мы уничтожили, назывался паровой колёсный авизо 1 класса "Eclaireur", его данные я уже приводил выше по тексту. Единственное, что могу тут добавить, что название его переводиться как "Эклер". В нашей действительности этот корабль был продан Перу в 1868 году.

Так же в этом нападении на корабль противника, мною было принять решение не применять пулемёты, ну или в крайнем случае. Причина этого была банальной, на пулемёты "Максим", мы уже израсходовали больше половины запасов патронов.

- Рулевой, отходим к нашим лодкам, - дал указание я рулевому, больше нам тут делать было нечего. Уже когда брали на буксировку наши оставшиеся малые канонерские лодки, выяснили, что попадание противника пришлось в лодку, где руководил мичман Никонов, который погиб, всего погибших было двенадцать человек, спасти удалось всего шесть, из которых половина были ранены.

Отойдя подальше от места боя, перевели с канонерских лодок большинство матросов на яхты, всё равно они там уже были не нужны, заодно оказали посильную помощь раненым.

Уже в самом лимане, к нам подошёл пароход "Станислав", мы к тому времени включили все положенные огни на яхтах. Лейтенанту Сарычеву не терпелось узнать итоги нашего нападения на корабль противника, который выполнял сторожевые функции. Рассказали, её итог и обрадовал и огорчил последнего, хоть корабль мы и потопили, но и тот, первым же залпом уничтожил одну из наших лодок.

В порту в первую очередь, на двух пролётках отправили наших раненых в одно из медицинских учреждений города. После чего, всем была дана команда на отдых до 9 часов утра, потом экипажам предстояло обслуживание орудий, в том числе и тех, которые были на малых канонерских лодках.

- В любом случае, один из кораблей противника ушёл на дно, - высказался Вальд, пока мы стояли на причале и обсуждали итоги ночи, дожидаясь свой личный транспорт.

- А меня больше всего интересует итоги нашей ночной минной атаки, - высказался Майет. Меня, честно говоря, так же больше всего интересовал итог, именно ночной минной атаки. Ведь в случае её удачного выполнения итог был бы весомее, чем последнее потопление парового колёсного корабля, тем более небольшого тоннажа, там всего-то было до 600 тонн.

Мы не знали, что именно в эти минуты перед капитаном флагмана "Vittorio Emanuele", вставал вопрос, как же доложить своему адмиралу, о том, что после подрыва двух броненосцев, в результате авральных работ на обоих, спасти и оставить на плаву удавалось всего лишь один "Terrible". Второй броненосец, под названием "Formidable", отстоять не удавалось, он медленно, но всё же погружался в воды Чёрного моря. И вот сейчас об этом надо было докладывать адмиралу графу Джованни Баттиста Альбини. Тот, и так был в сильном гневе, за то, что его подчинённые проспали атаку на корабли его эскадры, к тому же ему не подняло настроение ещё и сообщение об уничтожении русситами паровой колёсной авизо 1 класса "Eclaireur", с последней удалось спасти лишь всего 27 человек экипажа, из более чем 100. И вот теперь опять плохие новости, и опять о них придётся докладывать ему, капитану "Vittorio Emanuele".

Но тем не менее наконец-то решившись, он постучался в двери апартаментов своего адмирала, после разрешения войти, обречённо вошёл в двери ... .

Броненосец "Formidable", ушёл под воду, продержавшись ещё два часа, около 7 часов утра. С него удалось спасти весь экипаж 370 человек, и даже забрать часть боеприпасов от артиллерийских орудий.

"Terrible" удалось отстоять, ценой неимоверных усилий, и даже частично откачать воду, но о дальнейшем его применении, уже не стояла речь, к тому же, его необходимо было как можно скорее уводить в Турцию, с каким либо сопровождением, пока стояла хорошая летняя погода.

Кстати вместо потопленного авизо "Eclaireur", для присмотра за входом в Днепровский лиман, был определён винтовой фрегат "Italia". Его определили сюда, из такого расчёта, что уж его не смогут атаковать малоразмерные морские корабли, со своей артиллерией, ну а в ночное время он будет двигаться, так что и атака на него самоходными минами, так же под большим вопросом.

Этот винтовой фрегат относился к фрегатам 1-го класса, был введён в строй перед самой войной, и это был его первый боевой поход. Имел довольно солидные размеры, а именно 68,2х15,2х7м., солидное, для этого времени водоизмещение в 3680 тонн, паровую машину мощностью в 1175 л.с., 1 двулопастный гребной винт, способный разгонять этот большой корабль до скорости 11 узлов. Его вооружение состояло из 8 дульнозарядных орудий 165-мм, а так же 24 40-фунтовых железных пушек и 12 24-фунтовых железных пушек. Его обслуживал экипаж 485 человек, из них: 34 офицера, 451 унтер-офицер, матросы и морская пехота.

О том, что теперь вход в фарватер лимана, охраняет столь большой корабль, мне любезно сообщил посыльный, прибывший из Николаевского замка, от подполковника барона Черкасова.

Мои офицеры Вальд и Майет, тут же принялись обсуждать вопрос его атаки, ведь у нас ещё оставались самоходные мины. Но я охолодил их пыл, сказав, что противник, после нанесённого ему урона, будет в ближайшие дни, в постоянной готовности к отпору, а вот потом посмотрим.

А вот после обеда, в порт на всех порах влетел пароход "Ингул", его командир лейтенант Дубровин сообщил "плохую" для нас новость. Со стороны Крыма, на усиление противника прибыло подкрепление, количество прибывших кораблей было значительное, сколько, точно определить им не удалось из-за большого расстояния.

А вот это, были действительно плохие для нас новости, честно говоря, я не ожидал от морского руководства противника такого хода. Фактически, мы пришли к тому же что, и было неделю, полторы назад. А вот тех же самоходных мин у нас стало значительно меньше. Да и ни одного корабля нашей эскадры из ремонта сюда не прибыло, особенно сейчас здесь нужны были бы его вооружённые пароходы. Скорее всего, придётся самому сходить в Николаев, чтобы и доложить своему командиру об остановке, что складывалась здесь, у входа в лиман, заодно написанные рапорта по прошедшим событиям передать. Да и честно говоря, соскучился я за своей семьёй, а так хоть вечер и ночь проведу с ними. Значит решено.

Поставив Вальда в известность, а Константину Константиновичу приказал готовить яхту "Везучая" к пробегу до Николаева. Сам проехал на пролётке до резиденции генерал-лейтенанта барона Кнорринга, всё же поставить того в известность стоило, заодно может быть у него будут бумаги, для передачи в Николаев

Роман Иванович принял меня немедленно, как только его адъютант, доложил кто прибыл. Встав из-за стола, за которым он работал, встретил меня на середине своего рабочего кабинета, поздоровавшись, пригласил за столик в удобные кресла. Адъютанту приказал подать нам чаю.

Как только мы устроились в креслах, он, посмотрев на меня, не ожидая, что я ему скажу, начал говорить сам, - очень хорошо Сергей Сергеевич, что вы посетили старика. У меня для вас, есть хорошая новость, пришли бумаги, что на ваш счёт казначейство империи перечислило положенные вам два с копейками миллиона рублей, за передачу столь ценного для нас сейчас пороха. Сам уже хотел проехаться и обрадовать вас, а заодно узнать, как у вас идут дела, и что твориться на море около нас.

По мере того как он это мне говорил, он ещё и передал лежащую сбоку на столике бумагу мне. Взяв её, я быстро прочитал её содержимое. Да, действительно эта бумага пришла из казначейства империи, где именно Романа Ивановича извещали, что на счёт барона Вяземского Сергея Сергеевича, перечислена сумма, которую мы с ним оговаривали.

- Роман Иванович, - начал разговор я, - хочу пробежаться до Николаева, за меня будет мой помощник капитан-лейтенант Вальд. Надо срочно доложить и переговорить с контр-адмиралом бароном Истоминым, сюда только что, прибыли дополнительно ещё множество боевых кораблей противника. Заодно уточнить, что там с ремонтами повреждённых кораблей, часть из них уже нужна нам здесь. Планирую уже завтра утром быть здесь.

Роман Иванович, понимающе кивнул головой, далее я продолжил говорить о тех событиях, которые происходят или происходили здесь, за последние дни, около входа в Днепровский лиман.

Прервавшись, когда принесли нам чай, заодно адъютанту была дана команда, подготовить документы, на передачу в Николаев, коль появилась такая хорошая оказия.

Сам же барон Кнорринг, оставался доволен пока тем, как развивались пока события здесь около Днепровского лимана. Кстати сказав, что выделенные на испытание пушки 57мм., уже установлены в Кинбурнской крепости и даже опробованы в стрельбе, тамошние артиллеристы остались довольны их показателями. Как и советовал барон Вяземский, их установили на самых крайних бастионах крепости, с таким расчётом, чтобы эти скорострельные орудия прикрывали ещё и фланги со стороны Кинбурнской косы.

Кроме того Роман Иванович, рассказал мне как идёт война в Крыму, а так же далее вдоль побережья Чёрного моря в сторону Кавказа. Везде идут упорные бои, в результате которых турецкие войска терпят поражение за поражением, а если и имеют успехи, то те, не столь значительные. И сейчас решающее значение имеет снабжение именно турецких войск, а оно, как известно, идёт только морем. Потому-то, именно сюда, наверное и пригнали столь значительные морские силы, видать очень болезненные удары, были с этой стороны побережья. К тому же морское командование противника, наконец, осознало и тот факт, что здесь, они уже потеряли значительное количество боевых кораблей.

- Ну, этот факт они ещё не осознали до конца, - тут же подумалось мне, - ведь о тех потерях, которые понесло то соединение, которое здесь находится, их командование, навряд ли знает.

Эти же свои мысли, я и озвучил вслух, с ним согласился и мой собеседник.

- Какие дальнейшие развития событий, вы Сергей Сергеевич, здесь у входа в Днепровский лиман видите? - полюбопытствовал у меня барон Кнорринг.

- Скорее всего, наш противник плотно перекроет сам вход в лиман, - задумчиво ответил я собеседнику, - и предпримет всё же попытку атаки Кинбурнской крепости, предварительно разминировав хотя бы участок перед ней. Лично я бы так и сделал, ну а противник, априори не дурнее меня, а то ещё и значительно умнее. Всё же они постоянно вели войны на морях, практически из года в год, опыта у них много, да и знаний тоже. А вот полезут ли в сам лиман, я пока не знаю, это скорее всего, будет зависеть от того, сумеет ли Истомин, быстро организовать ремонт кораблей эскадры или нет, и какой у них будет результат у крепости. Ведь если здесь у противника на виду будет стоять броненосный фрегат, навряд ли они, предпримут попытку прорыва в сам лиман. Его бортовая артиллерия способна остановить корабли, которые будут двигаться по фарватеру, даже если они будут одеты в значительное железо, там вопрос только в количестве попаданий по медленно идущему по фарватеру кораблю. А что касается крепости, то пусть сначала её захватят.

- Вы читаете мои мысли, - положительно отозвался барон Кнорринг, - у меня точно такие же мысли, молодой человек, по этому вопросу. Так что, езжайте в Николаев, и поторопите там всех, особенно с ремонтом кораблей.

Допив чай, мы и расстались с Кноррингом.

А уже через полчаса, яхта "Везучая" выходила из порта Очакова, направляясь в сторону Николаева, убыстряя свой ход.


## Глава 32


Ещё через час показались застройки самого Николаева. Скоро я увидел и стоящую у набережной яхту "Принцесса", приказав рулевому, править к ней. Там сразу же узнали, кто идёт по руслу реки, так как почти мгновенно на ней забегал экипаж, нашего подхода уже ждали.

- Хорошо у них поставлена служба, - с одобрением подумалось мне, - всё они видят и контролируют.

Я уже видел, как за подходом яхты наблюдает и моя супруга, Натали, с сыном на руках. Как же по ним я соскучился.

Естественно, что я не дождался, пока матросы состыкуют яхты и положат трап, а перескочил на "Принцессу", как только мы к ней подошли, а ещё через мгновение, уже обнимал свою вторую половинку, а заодно и своего сына.

Через некоторое время, я с сыном на руках, и счастливой Натали, проследовал на верхнюю палубу, где меня ещё встречала и моя мама́, как оказалось, мой папа́, вынужден был уехать в Санкт-Павелбург, дела банка требовали его присутствия там. А вот мой дед, целыми днями, пропадал на нашей верфи, как выразилась моя мама́ "убыстрял ремонт военных кораблей и строительство новых яхт, а так же инфраструктуры верфи". Скорее всего, она просто процитировала моего деда.

Уже тут сказал, что буду только до завтрашнего утра, а мне ещё надо порешать вопросы с начальством и проверить верфь деда.

- Тогда быстрее решай свои вопросы, и мы ждём тебя с нетерпением, - проговорила Натали, прекрасно понимая, что мне сейчас надо решить свои служебные вопросы, ну а потом уже, уделить внимание семье, ведь на всякий случай, сейчас идёт война, - но в любом случае, ждём тебя на ужине.

Ещё через двадцать минут яхта "Везучая" подходила к нашей верфи в Николаеве.

На верфи полным ходом шли интенсивные работы, на кораблях эскадры, что здесь находились: канонерская лодка, по всей видимости, уже закончившая ремонт; пароход "Херсон" стоящий у причала, на его борту работало как минимум, человек сорок, рабочих верфи, а так же им помогали матросы из экипажа. Чуть далее стоял монитор, на котором именно сейчас, происходил демонтаж его старых орудий, а на причале укрытые брезентом, располагались орудия, предназначенные к монтажу, а именно 57мм и 47мм.. А вот второй пароход эскадры, "Днепр", располагался в доке верфи, и около него работало порядка 80 человек рабочих и членов экипажа, в том числе и на лесах вокруг него. Кстати около причала стояла точно такая же яхта, как и та, на которой я приехал, а вот броненосного фрегата "Владимира" на верфи не было.

- Скорее всего, он находится на одной из верфей адмиралтейства, - тут же подумалось мне, так оно и оказалось, там для него, специально освободили сухой док.

И тут прибытие яхты заметили, и к причалу, возле которой она обычно стояла, устремились не только руководство верфи, во главе с моим дедом, но и почти все капитаны кораблей, проходящих здесь ремонт. Почему почти? А сюда не подошёл командир канонерской лодки, почему, я не знаю.

Уже сойдя с яхты, заметил, что капитаны вооружённых пароходов, пришедшие сюда, а именно Андреев и Заблоцкий имели знаки различия на форме капитан-лейтенантов, да и на груди у них имелись новенькие награды.

Но первым со мной поздоровался мой дед, при этом ещё и крепко обняв меня, прошептав мне, что он мной гордится.

Здороваясь со следующими, Андреевым и Заблоцким, я от души поздравил тех с повышением в звании, те заслужили его на все сто процентов. А так же поздравил с наградами, которые были у них на груди, причём у каждого их было несколько. Те тут же намекнули мне, что повысили и наградили всех офицеров, но не до всех ещё доведено.

Ко мне так же шагнул незнакомый мне капитан-лейтенант, который представился, - командир речного бронированного монитора "Верный", капитан-лейтенант барон Колокольцов Николай Александрович, приказом по 35-му флотскому экипажу, монитор определён к вам в отряд, как флагман отряда. Скорее всего, вместо тендера "Поспешный", с которым пока не решили, что делать.

- И тут мне везёт, - мгновенно подумалось мне, - так это же герой Синопского сражения, контр-адмирал впоследствии, во времени, откуда я прибыл. Рядом со мной служат практически одни будущие адмиралы, вот везёт, так везёт.

- Очень приятно, капитан 2-го ранга барон Вяземский Сергей Сергеевич, - тут же представился я, протягивая свою руку, - командир отряда тендеров с местом базирования Очаков, а так же по совместительству, командир охраны водного района Днепровского лимана.

- Очень много о вас наслышан, Сергей Сергеевич, - проговорил капитан-лейтенант барон Колокольцов, пожимая мою руку, - надеюсь, ещё повоевать под вашим руководством.

- Сработаемся, - подтвердил я, - чуть позже я подойду к вашему монитору.

К этому моменту я заметил, что на территории верфи появился экипаж, который направлялся к нам, в его пассажире, я узнал своего командира, контр-адмирала барона Истомина.

- Капитанам кораблей, чуть позже, я уделю внимание каждому, - быстро проговорил я, при этом давая знать управляющему верфью Воронину, чтобы тот оставался на месте, - а пока, прошу прощения, мне необходимо доложиться своему начальнику.

Находящиеся около меня офицеры, оглянулись, увидели подъезжающего к ним адмирала Истомина.

Дед в это время, не мешая мне, чуть в стороне беседовал с инженерами верфи Чернявским и Трофимовым.

Шагнув к выходящему из экипажа контр-адмиралу барону Истомину, вскинув руку, я начал докладывать, но был остановлен адмиралом.

- Сергей Сергеевич, - начал говорить тот, - уже завтра хотел с утра, посетить вас, чтобы первым поздравить, но, по всей видимости, не успел. Поздравляю вас, с присвоением вам внеочередного звания "капитана 1-го ранга". Всего лишь день назад, пришла бумага из адмиралтейства империи, согласно которой вам и присвоено внеочередное звание. Той же бумагой, практически всем офицерам, которые, так или иначе, участвовали в выходах в море, сражениях с противником присвоены внеочередные звания, а так же все они награждены, всё согласно поданных бумаг с представлениями, за те или иные боевые подвиги. Лично вас, а так же остальных офицеров и нижних чинов, которые сейчас находятся в Очакове, я и собирался наградить завтра. И это только за два сражения с эскадрами противников и два выхода в море и действия там, за остальные, только отправлены бумаги по инстанциям.

По мере того как говорил, Истомин протянул мне руку, которую я пожал, а потом он просто обнял меня.

- Вы Сергей Сергеевич, как никто другой достойны этого звания, - проговорил Владимир Иванович, - кстати, я уже направил в штаб Черноморского флота бумагу, чтобы вас назначили моим помощником. А на капитана 2-го ранга Смирнова бумага на назначение его на должность командира отряда тендеров.

Тут же рядом со мной появился мой дед. Его лицо выглядело ну очень, очень довольным. Ведь только что сказанные слова, в первую очередь касались лично его внука.

Стоящие рядом офицеры, тут же наперебой стали поздравлять меня, ведь те же Андреев и Заблоцкий, как никто прекрасно понимали, кому они обязаны своими наградами и званиями, да и чего греха таить, и повышением своего благосостояния.

Уже после очередного поздравления моего деда, Истомин, наконец поинтересовался моим появлением здесь в Николаеве, и попросил рассказать, что происходило за те дни, что он отсутствовал в Очакове.

Рассказал о тех событиях, которые он пропустил, тут же вручив ему бумаги, а именно рапорта по ним, и ходатайства о награждениях подчинённых.

Только потом доложил, что к противнику подошло сильное подкрепление, в виде значительного количества боевых кораблей.

На вопрос Истомина, - сколько?

Я сказал, - порядка двадцати, различных классов. Именно поэтому, мне нужны в лимане, в первую очередь пароходы "Херсон" и "Днепр", а так же монитор, ну и по возможности броненосный фрегат "Владимир".

- Думаете, Сергей Сергеевич, что они будут прорываться в лиман? - задумчиво уточнил Истомин.

- Не исключаю такую возможность через некоторое время, - ответил честно своему начальнику я.

У нас только полностью готов всего лишь один корабль эскадры, это канонерская лодка "Южная", - сказал Истомин, - ещё два будут готовы в течении недели, это монитор "Верный" и пароход "Херсон", недели через две, будет готов и броненосный фрегат "Владимир". Пароход "Днепр" будет готов через три недели не раньше, уж больно большие повреждения он получил. Кстати, все эти корабли выкуплены адмиралтейством, на ваш счёт перечислена сумма в размере трёх миллионов шестьсот тысяч рублей золотом. Всё как мы и договаривались.

При этом Истомин посмотрел на меня, как я отреагирую на его слова, особенно на названную сумму.

Ну что ж, сумма хорошая, при этом я видел довольное лицо своего деда, тому очень понравилась названная сумма адмиралом.

- Я вас понял Владимир Иванович, принял к сведенью всё то, что вы сказали. Поэтому пройдусь по кораблям, вечер и ночь побуду с семьёй, и завтра с утра, уйду в Очаков.

- Вот завтра я с вами и пойду в Очаков, - ответил мне Истомин, - заодно мы с вами и обсудим ситуацию, что сложилась около Днепровского лимана, и вместе подумаем, что ещё мы можем сделать. А мой пароход и канонерская лодка "Южная" придут за нами, это пока всё, что могу вам передать.

Тут Истомин развёл руками, в прочим добавив, - что канонерская лодка "Южная" поступает в моё распоряжение, как командира охраны водного района Днепровского лимана.

После чего предложил вместе осмотреть, как идёт ремонт кораблей эскадры. Что мы и сделали совместно. Как я понял, Истомин на кораблях, на которых шёл ремонт, бывал два раза в день, утром и вечером, отслеживая лично, что сделано на них.

Нас естественно сопровождали инженеры верфи и её управляющий, у деда же образовались какие-то свои дела, впрочем, он успел сказать, что к "Принцессе", пойдёт вместе со мной, на моей яхте.

Очень довольным я остался, после осмотра монитора "Верный", с него кстати, мы и начали осмотр. Его показывал инженер Чернявский, который вёл все работы на нём. Удивил тот меня несказанно. В первую очередь тем, что сумел заменить паровую машину монитора, вместо неё поставив точно такую же, какие были установлены на яхтах "Везучая" и "Удачная". Таких паровых машин, заказали с запасом, когда строили две яхты для меня, благо деньги у верфи, к тому времени были. Сейчас уже на корабле, не было видно последствий того боя в результате которого он был захвачен. Да там, в общем-то, не было столь значительных повреждений корпуса. В первую очередь, саму уничтоженную дымовую трубу, заменили на новую. Все вентиляторы обдува так же были поменяны на новые, как впрочем, была восстановлена и рубка управления. Но не это главное. Степан Иванович сумел-таки за прошедшее время, заменить паровую машину монитора, на более мощную. Именно этим, он и занимался всё это время, выполняя моё пожелание. И это у него получилось, как раз сейчас и доводили машинное отделение до идеального состояния, пробега корабля скорости ещё не было, она планировалась через несколько дней. Но вместе с тем, по уверениям Степана Ивановича, она должна быть в пределах 10-12 узлов, а это уже достижение для этого времени. Кстати, к тому же времени поменяют на нём и всё вооружение, остальные несколько дней отводились для устранения выявленных неисправностей, куда же без них. Командир монитора капитан-лейтенант барон Колокольцов доложил, что экипаж почти полностью укомплектован, сейчас осваивает корабль и по мере своих возможностей, помогает в его ремонте. Истомин, повернувшись к своему адъютанту, который следовал за ним, распорядился, чтобы тот записал, сколько и кого не хватает, по каким специальностям. Командир монитора пока больше сам слушал, ведь тут, он ещё не досконально освоился, так как приступил к выполнению должности, всего лишь несколько дней назад.

Следующим на очереди оказался "Херсон", там уже на входе поджидал нас капитан-лейтенант Заблоцкий, совместно с инженером Трофимовым. На этом пароходе уже были закончены все работы корпусу парохода, где произведены все необходимые замены. Сейчас основной ремонт проходил уже непосредственно на палубе, даже визуально нам было заметно, что там действительно работ ещё дней на пять-семь. Это же подтвердил и капитан "Херсона", капитан-лейтенант Заблоцкий. Как заверил Истомина инженер верфи Трофимов, всех необходимых материалов для ремонта хватало, и он шёл сюда в первую очередь.

Инженер Трофимов сопровождал нас и до дока, в котором был помещён пароход "Днепр". Вот этому-то кораблю досталось сильно, там только приступили к работам по устранению повреждений корпуса, а таких было несколько, только значительных. Но и без пояснений Трофимова было видно, что этот пароход, тут надолго.

Винтовую канонерскую лодку "Южная" осматривать не стали, на ней восстановили всё, что можно, сейчас на неё заканчивали загружать продовольствие, следующим будут загружать уголь. Его уже начали подвозить к кораблю. Единственно, что по ней сказал Истомин, это то, что командиром на неё так же недавно назначили капитан-лейтенанта Руднева Ивана Григорьевича, потомственного дворянина.

- И эту фамилию, я знаю, - опять в голове пронеслось у меня, - так же ещё один герой Крымской войны в нашем времени, в общем, и тут повезло. Думаю и с этим офицером сработаюсь.

Как я и думал, винтовой броненосный фрегат "Владимир" восстанавливался на одной из адмиралтейских верфей Николаева.

- Так получается намного быстрее, - говорил Истомин, - там как раз освободился сухой док, ну а все остальные заняты, и в ближайшее время навряд ли будут освобождены. Поэтому так и решили с главой вашего клана, сюда "Днепр", а в док адмиралтейства "Владимир". На той верфи все наличные силы бросили именно на ремонт фрегата, а здесь людей распределяли по необходимости, и чтобы не мешали друг другу работать, корабли-то не таких больших размеров.

После чего Истомин, забрав у меня бумаги, которые передал мне генерал-лейтенант барон Кнорринг для дальнейшей отправки военной почтой, передал их своему адъютанту, убыл на адмиралтейскую верфь, как раз ту, на которой стоял "Владимир", чтобы лично проконтролировать и там ход работ.

На завтра же отход яхты "Везучая" был назначен на 9 часов утра.

Дед освободился только через полчаса. За время пока его ждал, переговорил с Ворониным. Тот рассказал, чем они занимаются помимо ремонта наших кораблей. Совсем недавно спустили на воду ещё одну яхту типа "Стилет". Следующая будет готова через месяц, так как пришлось отодвигать сроки её ввода в строй, из-за спешности ремонтных работ на верфи. Кстати, он же высказался, что глава клана, проведя все замеры на речном мониторе и передав их чертёжникам, в том числе и тем, которые работали на меня, прозондировал у того же Истомина вопрос, о производстве на их верфи, небольшой партии, точно таких же мониторов. Тот согласился мгновенно, ведь корабли такого класса были необходимы именно здесь на черноморском побережье, на замену тех же тендеров. Впрочем, тут же подумав, высказался, что заказ пока только на три монитора, а вот на более, то он прозондирует этот вопрос в штабе Черноморского флота, с командующим, но чуть позже, когда будет возможность. Поставку металлических листов в случае положительного решения организует глава клана, паровые машины изготовляет завод, который принадлежит клану, расположенный не так далеко, тут только останется заключить контракты на поставку винто-рулевой группы.

К тому моменту подошёл мой дед, мы с ним перебрались на яхту "Везучая", направившись назад в центр Николаева, к другой моей яхте "Принцесса", где меня ждали с таким нетерпением.

Дед, сразу же принялся расспрашивать меня, про мои дела. Пересказывать их по новому, мне не хотелось, поэтому выложил "хорошую" для меня новость, что мы с Вальдом как компаньоны, получили за пять захваченных кораблей, три миллиона шестьсот тысяч рублей золотом, кроме того заработали на продаже пороха ещё более двух миллионов рублей. Все эти деньги уже нам перечислены со стороны империи.

Эта новость тут же настроила деда на добродушно-довольный лад, при этом он стал почему-то расспрашивать, про яхты типа "Стилет", особенно то, как я их применял. Я стал отвечать деду, а потом просто спросил его.

- Дед, скажи-ка мне, в чём причина такого интереса к ним? - я действительно не понимал, куда клонит мой дед.

Тот хитро посмотрев на меня, ответил мне, - да понимаешь внучок, у нас полностью готова ещё одна яхта, она чисто нашего клана заказ. Вот я и думаю, как бы сейчас с ней поиметь, максимально прибыль?

Я мгновенно прокрутил в голове, применение уже трёх вооружённых яхт, а впоследствии ещё и монитора, получается хороший отряд кораблей, который сможет действовать как со стороны моря, так и со стороны фарватера, как в артиллерийском варианте, так и в варианте действий в качестве миноносок. Осадка же на всех не более двух метров всего. Очень хорошие варианты получаются.

- Дед, а давай её мне, - предложил я деду, - за это, если будут захваты кораблей, тебе 25 % от чистой прибыли. В случае же утери этой яхты, заберёшь себе у меня другую, любую. Кстати и частично экипаж на неё, с тебя. Как тебе такое предложение.

Дед задумался, но не надолго, - ну что ж, можно попробовать, в принципе клан ничего не теряет, а будет ли прибыль ... .

Тут он замолчал.

- Да будет тебе прибыль, - проговорил я, обдумывая дальнейшие действия, - мы же в любое время, сможем ночью проскочить в море, а там снабжение турок идёт непрерывным потоком, может и нам что-то перепадёт. Вот только надо подумать, куда мы захваченные корабли прятать будем.

- Тоже проблему нашёл, - махнул рукой дед, - под Одессой и прячьте, тут всего ничего расстояние. Главное нам весточку дайте, где вы, а мы там сами разберёмся, и с кораблём, и с грузом.

- Тогда завтра дашь команду Воронину, чтобы и на эту яхту, нанесли такую же раскраску, как и на этой, у них шаблоны есть - попросил я, - а потом сразу же перегнали нам.

- Как только сделаем, то сам и перегоню, - сказал довольный дед, - а пока будут раскрашивать, подберу большую часть экипажа. Тут бывших флотских хватает.

- Кстати, как вы её назвали? - полюбопытствовал я у деда.

- "Успешной" назвали, - ответил мне дед.

Так за разговором и подошли к "Принцессе", нас там уже с нетерпением ждали, на верхней палубе был уже накрыт стол, на него стали подавать, как только мы туда попали.

Естественно, за столом ни о чём серьёзном не говорили, в основном говорила мама́, пересказывала все те светские новости, что циркулировали тут, в Николаеве, доходя сюда из столицы империи - Санкт-Павелбурга.

Уже хорошо перекусив, дед выдал за столом самую главную новость дня, что его внук получил внеочередное звание "капитана 1-го ранга". И соответственно завтра, будет отмечен ещё и наградами. Это вызвало заметное оживление за столом. Естественно как мама́, так и Натали возбудились, особенно Натали, её просто радовали мои успехи на военном поприще, это она ещё не знает, сколько мы с Вальдом, заработали денег на настоящий момент.

Уже вечером, когда мы уставшие, стали устраиваться спать, Натали как всегда попросила рассказать очередную сказку. Рассказал, но в конце её Натали уже спала, заснул и я.

С самого утра первым проснулся я, тихо встав, одевшись, сходил на камбуз за кофе, которое подал своей супруги в постель, та от запаха и проснулась, пока пили кофе, пришлось рассказывать заново сказку. Натали выпросила, сказав, что уже две тетради, её помощникам удалось обработать в книжицы, ждали только моей оценки, чтобы отдать на отправку в печать или же переделывать. Тут же, оба варианта были предоставлены мне, для проверки. Проверил, куда же деться. Обе забраковал, поясняя почему. Пришлось поработать с карандашами, показывая, что я хочу видеть в них, а не что я увидел. Натали внимательно запоминала все пояснения, что я давал, ведь их потом ей, ещё придётся объяснять своим помощникам.

После завтрака успел ещё переговорить с дедом, попросил его пока не передавать никому демонтированные орудия с монитора и готовить лично себе команду человек сорок - пятьдесят, моряков с опытом, которые могли бы управляться с парусами, и знались на работах в машинных отделениях, у паровых машин.

- Думаешь, будет столько призов? - тут же уточнил дед.

- И призы будут, и кому-то, надо будет находится некоторое время, на захваченных кораблях, пока их будут продавать, - высказался я, по этому поводу.

С Натали и сыном попрощался, когда уже подъехал Истомин, и переходил на яхту "Везучая".

- Береги себя, - на последок сказала Натали, - мы с нетерпением тебя ждём.


## Глава 33


До непосредственно самого порта Очакова, время пролетело довольно быстро, в эту поездку с собой Истомин взял только своего адъютанта, человек пять из его штаба, должны были подъехать на его пароходе, вслед за нами, так же как и канонерская лодка "Южная".

Поначалу Истомин проинформировал, что здесь после выкупа кораблей, официально сформирована эскадра. В её состав вошли: флагман, винтовой броненосный фрегат "Владимир", пароходофрегат "Херсон", пароходофрегат "Днепр", винтовая канонерская лодка "Южная". А вот речной бронированный монитор "Верный", стал флагманом отряда тендеров в Очакове. С тендером "Поспешным" ещё решают, но большинство специалистов, пришло к мнению его списания, слишком уж дорогой будет его ремонт. Именно поэтому, уже поданы соответствующие документы в штаб флота в Ахтиярполь.

Далее уже сам Истомин интересовался, у меня по нашим действиям у Днепровского лимана, ведь я, согласно приказа, являлся ещё и командиром охраны водного района Днепровского лимана.

Немного подумав, я начал говорить, - скорее всего, через неделю - две, наш противник сможет закончить проведение работ по разминированию морского района, прилегающего к крепости Кинбурн, как бы из крепости не старались им помешать. Мы, не можем помешать им в этом, да и по первости, не будем стараться. А вот когда он начнёт обстреливать крепость, решив, что все морские мины убраны, мы и сможем его удивить. Ну во-первых, вторично выставив с десяток мин, во-вторых опять же на вечер, он скорее всего будет убирать свои корабли от крепости, а потом подводить из с утра опять, мы же сможем выставить ещё морские мины на путях, которыми он следует вдоль береговой линии к крепости. У нас в порту осталось ещё порядка пятидесяти, не выставленных морских мин. Опять же можем атаковать ещё один раз самоходными минами, больше у нас их не будет, ну и на входе в сам фарватер разок ещё атаковать их корабль, или сколько их там будет находится для охраны. Но это как говориться, всего лишь ночи четыре-пять, а основное что мы сейчас можем, и будем делать, это прерывание поставок всего в Крым.

- Двумя яхтами? - понятливо высказался Истомин, - но этого же мало будет.

- Ну во первых, не двумя а тремя, - начал говорить я, - дед на определённых условиях, дал мне ещё одну, которую недавно выпустила верфь, её только вооружить, там день работы. Ну и потом, у нас есть на хорошую погоду речной бронированный монитор "Верный". Правда я не знаю, сколько он выдаёт сейчас скорости, ведь у него на верфи деда, поменяли паровую машину, на более мощную, нас устроит хотя бы его скорость в 12 узлов. Он нам тоже подходит, со своей малой осадкой и заново установленной современной скорострельной артиллерией.

Истомин сосредоточенно обдумывал всё то, что я ему сказал. Действительно получалось, что тут противник будет постоянно напряжён, не так уж часто мы будем его тревожить, нанося свои точечные удары с разных сторон. К тому же, в этом случае мы действительно сильно поможем войскам в Крыму, прерывая поставки противнику. Да и скорее всего Вяземский, и тут будет захватывать подходящие корабли противника, в качестве призов. По всему получается, что он опять не только уничтожает противника, но и пополняет себе карман, ловко это у него выходит. И тут самое главное, что он делает всё правильно, при этом никого не обижая в своих расчётах, все офицеры довольные - продвижение по званиям, награды, да ещё и деньги, за это получают немалые. Везёт ему во всех начинаниях. И всем, кто находится рядом с ним. Я же это прочувствовал на себе, уже контр-адмирал, при новой должности, и при деньгах. Везунчик, одно слово, и гений, гений войны на море, иначе и не скажешь.

- Хорошо, Сергей Сергеевич, попробуем придерживаться вашего плана, - согласился со мной Истомин, - сколько у вас осталось самоходных мин?

- Всего четыре, три на ещё одну атаку самой эскадры противника, а одну можно использовать непосредственно у самого входа в фарватер, - доложил я начальнику, на это по ходу действий будем смотреть.

Самому Истомину тоже претило сидеть без дела, тем более что сейчас война, и в не последнюю очередь здесь, на море. Хотелось так же выйти в открытое море, хотя бы с тем же "Везунчиком", бароном Вяземским. Он ведь удачлив, по крайней мере, так было два раза, когда они ходили в море, а бог любит троицу, это всем известно. Значит и ему, надо обязательно сходить в море, хотя бы третий раз, естественно до прекращения блокады фарватера Днепровского лимана. Тут то и надо, держать сам фарватер, под непрерывным наблюдением, не давая проводить работы по извлечению морских мин. А для этого хватит и того же капитана 2-го ранга Смирнова, тот вполне справится. Решено. Пусть сходит первый раз в море Вяземский сам, а потом с ним, пойдёт и он. Как, он уже на месте придумает. Тем более, к тому времени, оба пароходофрегата эскадры, будут уже в строю и находится здесь, в самом лимане.

Приход яхты "Везучая" в порт, естественно сразу заметили, офицеры свободные от службы стали подходить к месту её базирования, тем более разглядев, что со мной прибыл и контр-адмирал барон Истомин, ну и уж тем более, увидев на мне знаки различия капитана 1-го ранга.

Как только мы сошли с корабля, Вальд доложился Истомину, подав для офицеров и нижних чинов, команду "смирно".

Естественно, его доклад не был столь радужным. Противник, притащил сюда значительное количество найденных вдоль побережья, малых средств передвижения по морю и сразу же приступил к разминированию полосы моря, как раз напротив крепости. При этом, ещё и прикрываясь не только простыми матросами, которые им попались вместе с морскими транспортными средствами передвижения, но и частично крепости показали, что на этих же средствах, находятся и захваченные женщины и дети.

- Суки, - только и смог вымолвить контр-адмирал барон Истомин, больше у него не хватило слов, я стоящий рядом, видел, как он сжал руки в кулаки.

- Ну, это же пресвященные мореплаватели, - пожав плечами ответил я, впрочем, так громко, чтобы все стоящие рядом услышали, - что же от них, ещё можно ожидать? Это ж самые цивилизованные меры, с их стороны.

Гул недовольных голосов, пошёл со стороны стоящих офицеров, мне ответом.

- Но и даже так, они всё равно проиграют, - проговорил я дальше, - не буду говорить за весь Крым, но вот тут, около входа в лиман, проиграют точно. И большое количество боевых кораблей, им всё равно не поможет.

Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но именно такие слова пришли мне на мой язык.

- Я в этом, так же уверен, - проговорил и стоящий рядом контр-адмирал барон Истомин, - да и все стоящие надеюсь, имеют такое же мнение. А пока, Александр Иванович, командуйте построение всех флотских экипажей, которые есть здесь в порту, минут через пятнадцать. Мне есть, что им сказать.

Все стоящие рядом офицеры тут же бросились, к своим экипажам. Ведь до построения, по их меркам, осталось всего ничего по времени.

Вальд же, помимо контроля выполнения моей команды, ещё и успел поздравить меня с присвоением внеочередного звания. Ему же, я поручил организовать сюда стол, в этот момент адъютант Истомина, выносил из яхты большой чемодан, с помощью двух матросов палубной команды.

Вот из него, тот и достал потом чёрную скатерть, которой застелил принесённый стол, и стал стопкой раскладывать заранее приготовленные как бумаги, так и награды к ним, а так же отдельно стал раскладывать новые погоны для офицеров флота, доставая всё это из чемодана. По всей видимости, такое было для него не ново, и проделывал он это, не в первый раз.

Ровно через пятнадцать минут, все экипажи кораблей, которые были на тот момент в порту Очакова, выстроились здесь же.

Подав команду "смирно", печатая шаг, я подошёл к контр-адмиралу барону Истомину и доложил о построении.

Тот, поздоровавшись со всеми, протянул руку назад, в которую, его адъютант, тут же вложил приготовленную бумагу. Это была бумага из адмиралтейства, в которой перечислялось о награждении, стоящих здесь лиц, в первую очередь, конечно офицеров, потом и нижних чинов, а так же за что, их награждают. Всё, в порядке занимаемых должностей и по кораблям.

Мне помимо, присвоения внеочередного звания "капитана 1-го ранга", дали орден Святой Анны 2-й степени, орден Святого Владимира так же 2-й степени, орден Святого Георгия 3-й степени. Кроме того всем было сообщено, что на меня отправлена по инстанции бумага, на должность помощника его, контр-адмирала барона Истомина. При этом с меня не снимается и должность командира охраны водного района Днепровского лимана.

Моему помощнику, Вальду Александру Ивановичу, было присвоено так же как впрочем, и многим, внеочередное звание "капитан 2-го ранга", он так же был награждён тремя орденами Святых - Анны, Владимира, Георгия соответствующих степеней. По поводу Вальда, Истомин сказал, что на того направлены бумаги по инстанции, на должность помощника командира охраны водного района Днепровского лимана, уже давно и сейчас ждут его утверждения, со дня на день.

Смирнов получил звание "капитан 2-го ранга", ну и соответственно ордена, согласно своих заслуг. Тут Истомин сказал, что на Петра Ярославовича, направлены бумаги на предоставление ему должности командира отряда тендеров, с местом базирования в городе Очаков.

Майет так же получил звание "капитан 2-го ранга", и три очередных ордена, за свои заслуги, так и оставшись выполнять обязанности командира отряда быстроходных кораблей.

Сарычеву присвоили звание "капитан-лейтенант", а так же дали два ордена, согласно очерёдности их получения.

Ну и далее по спискам экипажей, начиная конечно же, с офицеров.

Забегая вперёд, скажу, что экипажам парохода "Ингул", а так же тендера "Лучезарный", были вручены на следующий день утром, когда эти корабли прибыли в порт после своего дежурства. Тот же Дубровин получил досрочно звание капитан-лейтенант и несколько орденов, согласно очерёдности их получения.

Уже в конце построения было объявлено, что это только награды и звания за бои здесь у лимана с двумя эскадрами противника, а так же за два выхода в море и уничтожение кораблей противника. За остальные подвиги и участие в боях, награждение будет по приходу соответствующих бумаг.

На этом торжественное построение экипажей кораблей и закончилось. Уже в конце построения, я объявил о сборе в семь вечера командиров кораблей и командиров всех рангов, с повесткой дня - обсуждение дальнейших военных действий, здесь у входа в Днепровский лиман.

Уже после построения Владимир Иванович поинтересовался у меня, насчёт такой постановки повестки дня. На меня так же заинтересовано посмотрели и стоящие рядом офицеры - Вальд, Майет, Смирнов.

- Я не считаю себя гением морской тактики, - пояснил я, - поэтому, хоть и у меня есть план действий, но всё же я хотел бы выслушать по поводу этого и мнение других. Возможно, у кого-то будут ценные предложения на этот счёт, так почему бы не воспользоваться ими. Цель у меня одна - попытаться всеми силами выиграть все бои и действия тут на море, подчистую, не оставляя противнику ни одного шанса.

Стоящий рядом с бароном Вяземским, Истомин, в это самое время подумал, - так-то я тебе и поверю, что ты мало понимаешь в морской тактике, да у тебя всё просчитано на десять ходов вперёд, мы же, как всегда просчитываем только на два хода. Всё-таки повезло мне с тем, что здесь оказался этот, чертовски везучий барон Вяземский.

Кроме того почему был назначен сбор именно на вечер? Тут тоже всё просто, я хотел после обеда пройтись по лиману и посмотреть своими глазами, что там делается, а так же что именно делает наш противник для разминирования морских мин и сколько для этого ему потребуется времени. А так же узнать, какое решение по этому поводу, примет начальник всей артиллерии этого района боевых действий, а именно генерал-лейтенант барон Кнорринг.

Пока все экипажи переваривали награждения и повышения, как раз прошло несколько часов, именно в это время в порт Очакова вошли два военных корабля, первой была винтовая канонерская лодка "Южная", вторым зашёл разъездной пароход Истомина, на котором прибыл его штаб. Кстати данный пароход, был военным чисто номинально, из-за его слабого вооружения, всего двух дульнозарядных пушек малого калибра. Для него больше всего подходил военный термин - "штабной", в первую очередь из-за нескольких кают-компаний, в которых было удобно работать, а так же значительного количества кают для отдыха. На нём прибыли штабные офицеры адмирала Истомина.

Тут хотелось бы остановиться и пояснить, приведённое выше словосочетание "штабные офицеры". При больших штабах, таких как флот, база, там да были различные подразделения и направленности работ. А на более "мелких", таких как эскадра, экипаж, как правило, такие штабные офицеры в первую очередь, выполняли различные поручения своего начальника. Конечно, если такой начальник был умный, то он в первую очередь старался подбирать себе таких офицеров, которые были компетентными, по крайней мере, в какой-то области. К примеру, в артиллерии, минном деле, или были способными и понимали, как работает то же машинное отделение корабля, отлично знали все тонкости работы паровой машины. По крайней мере, такой принцип работы штабных офицеров, практиковался именно здесь, в мире, куда я попал.

Как только прибывшие корабли пришвартовались, от той же канонерской лодки, по трапу сошёл её командир, капитан-лейтенант и направился к нам. Он и доложил Истомину, что канонерская лодка "Южная", прибыла в Очаков, для дальнейших боевых действий в районе Днепровского лимана, согласно приказа по 35-му флотскому экипажу.

Кстати, хоть и боевую эскадру, здесь у Николаева и сформировали согласно того же приказа, по адмиралтейству. Но, тем не менее, до сих пор не было соответствующего приказа, по нашему Черноморскому флоту, хотя давно пора.

Я же, с любопытством смотрел на ещё одного знаменитого адмирала, из моего времени, кстати, активного участника именно этой Крымской войны.

Вот его и перенаправил ко мне Истомин, сказав, что именно я, капитан 1-го ранга барон Вяземский, как командир, отвечаю за охрану водного района Днепровского лимана. А соответственно боевые задачи, его кораблю, буду ставить тоже я, а не он, адмирал.

Пока до обеда было время, я ввёл Ивана Григорьевича, в ту обстановку, которая сложилась здесь, в самом Днепровском лимане. А так же соответственно и задачи, его канонерской лодки "Южная", по охране лимана, определил его на несение дежурства совместно с тендером "Свет", пока ещё под руководством Смирнова. Тот же "Станислав", оставлял в резерве, здесь же в порту. Познакомил его с капитаном 2-го ранга Смирновым, сказав последнему, чтобы помог нанести на карту Руднева, границу района минных постановок морских мин в фарватере. Да и вообще, хотя бы первый раз на дежурство сходил на канонерской лодке, а на тендере "Свет", пусть уже осваивается новый капитан корабля. Смирнов, понятливо кивнул головой, что ему пора приступать к передаче тендера, новому командиру, а самому к тому же искать себе нового помощника из офицеров, благо лейтенантов в его подчинении, после награждений, вполне хватало, выбирай любого.

Обедать поехали на двух пролётках, Истомин взял с собой, несколько особо приближённых офицеров из своих штабных. А вот после обеда и посещения резиденции генерал-лейтенанта барона Кнорринга, мы с начальником планировали осмотреть, сам фарватер входа в лиман, а так же что делается на его другой стороне. И только после этого, посетить крепость Кинбурн, возможно и Роман Иванович, захочет так же осмотреть со стороны крепости, какие роботы конкретно проводит наш противник, и поедет с нами.

Для поездок по лиману вполне подходил "Станислав", я пока особо не хотел светить яхтами перед противником, пусть побудет в неведении, как можно дольше.

Роман Иванович встретил нас радушно, поздравив меня с присвоением звания капитана 1-го ранга. Высказав при этом, "что такой молодой человек сделает головокружительную карьеру военного моряка".

Понятно, какой вопрос нас интересовал в первую очередь, ведь барон Коханович, командир крепости в первую очередь поставил его в известность.

Как сказал нам начальник артиллерии в этом регионе, генерал-лейтенант барон Кнорринг, - пока они приняли компромиссное решение, а именно ведут обстрел морских средств передвижения, которые ведут разминирование морского района, при этом стараясь стрелять так, чтобы разрывы повреждали в первую очередь эти самые морские средства.

- Ну и как успехи? - тут же поинтересовался у него Истомин

- Не такие значительные как хотелось бы, - честно ответил Роман Иванович, - но, тем не менее, они есть, уже повреждено несколько больших морских лодок, которыми они и разминируют.

Узнав, что собираемся посетить уже сейчас крепость, Роман Иванович, согласился составить нам компанию.

Вышли в лиман, как я уже и говорил на пароходе "Станислав", пока он шёл по лиману к крепости, все офицеры, рассматривали в бинокли что же твориться за пределами фарватера со стороны Чёрного моря. Там в относительной удалённости от него, фарватера располагалась группа кораблей, а именно три корабля. Один из которых судя по всему был точно винтовым фрегатом (это был винтовой фрегат "Italia"), а два? скорее всего или фрегата или корвета (после войны выяснилось что это были винновые корветы "Etna" и "San Giovanni"). Все остальные корабли противника базировались значительно далее от входа в фарватер.

Около причала крепости нас встречал сам командир крепости генерал-майор барон Коханович, со своими офицерами. Скорее всего, глазастые наблюдатели, выставленные с этой стороны крепости, своевременно заметили своего начальника генерал-лейтенанта барона Кнорринга, о чём и доложили по команде.

Ещё на подходе к крепости, нам на стали слышны звуки выстрелов из пушек, не такие частые, но они были с постоянной периодичностью.

Пока мы большой группой следовали по крепости на её стену, выходящую к Чёрному морю, Коханович пояснил, что стреляют не все пушки, лишь шесть штук, и то именно там были самые отличные наводчики. Ведь надо положить все выстрелы как можно ближе к тем морским средствам, которые проводили траление.

- За сегодняшний день, уже повреждено три лодки, - сообщил, о сегодняшних успехах Коханович, - плюс две, за прошедший. К тому же день ещё не закончен, может, и ещё будут у нас успехи.

Наконец, мы всей группой, оказались на земляной стене крепости, которая была обращена в сторону Чёрного моря. В море, как раз напротив крепости проводили траление всего восемь больших лодок, несколько далее в море находилось ещё три корабля противника, которые по всей видимости, контролировали сам процесс траления морских мин. Там же около этих кораблей находился и довольно большой паровой катер. Как нам сказали, именно этот паровой катер, в случае необходимости и подтаскивал поближе другую лодку, если нашим артиллеристам удавалось повредить одну из используемых. А повреждённую лодку просто затапливали, сняв с неё всех, кто там находился.

- Наших много на лодках, - сказал стоявший рядом со мной артиллерийский офицер, - со своих там у противника всего по два три моряка, которые руководят тралением, а вот в качестве надсмотрщиков, там выступаю турки. Причём последние толерантностью (толера́нтность от лат. "tolerantia" - "терпение, терпеливость, способность переносить") не отличаются, в отношении захваченных наших людей.

За самим процессом траления мы наблюдали в течении минут пятнадцать. После чего, все прибывшие и местные, которые их сопровождали, двинулись в обратном направлении. Выпить кофе или чай, отказались как Кнорринг, так и Истомин, ну а остальных никто и не спрашивал. Все прибывшие сейчас осмысливали то, что увидели, ну и возможно делали какие-то выводы.

Единственно Кнорринг поинтересовался у командира крепости, сколько на это уйдёт времени у противника?

- Неделя, полторы, - ответил не задумываясь, генерал-майор барон Коханович, - но в любом случае не более двух.

На весь обратный путь Кнорринг и Истомин, уединились в кают-компанию, ведя между собой неспешную беседу, о чём они говорили, я был не в курсе, так как стоял у борта и в бинокль рассматривал корабли противника стоящие за фарватером.

У подошедшего ко мне Сарычева, только уточнил, по тому, как они - корабли противника ведут себя тут в ночное время?

- Как правило, один двигается вдоль фарватера, остальные так и стоят на месте, - ответил Сарычев, - но, тем не менее, топки у них постоянно работают, чтобы корабли в любой момент смогли дать ход.

- Ну вот, от этого и будем плясать, когда спланируем нападение на них, если ничего не поменяется, - подумалось мне.

Кстати вечерние сборы, которые прошли, как и планировалось, ничего нового не принесли. Хотя предложения были - те же атаки, на стоящие за фарватером корабли. Притом поступило даже предложение таких атак каждую ночь, притом использовать и малые канонерские лодки, которых оставалось две. Поэтому такой сбор быстро и закончился, единственно, что я сказал в конце него, что разрешаю отметить получения званий и должностей, но так чтобы всегда быть готовыми отразить действия противника, если они будут со стороны фарватера.

На следующий день прошли награждения, оставшихся двух экипажей, которые несли сторожевые функции в лимане. После этого награждения Истомин убыл назад в Николаев, у него там возникли срочные дела, да и к присмотру за ремонтом оставшихся кораблей эскадры, он подходил ответственно.

На последок, мне был дан карт-бланш, в действия здесь у входа в лиман, впрочем с обязательным уведомлением его после оных.

Уже по отъезду начальника, сказал своему помощнику и по совместительству компаньону, сколько мы заработали на продаже пороха и кораблей, сумма последнего впечатлила. Совместно решили все расчёты перенести на послевоенное время. Ведь пока наши деньги лежали на моём счёте. Хотя этот вопрос нисколько ни волновал Александра Ивановича.

- Потом, после войны всё подсчитаем и поделим, - махнул рукой Вальд.

Ну а к вечеру в порт Очакова прибыла долгожданная яхта "Успешная", на ней же сюда, пришёл мой дед, экипаж последней был укомплектован полностью, за исключением расчётов орудий. Она уже имела такую же раскраску, как и две её предшественницы. Кстати с дедом, прибыло около двадцати матросов, в большинстве чисто гражданские, за исключением нескольких.

К её прибытию, мы тоже готовились, около причала её ждали два положенных ей орудия и два пулемёта "Максим" вместе с облегчёнными тумбами.

Командир отряда быстроходных кораблей капитан 2-го ранга Майет, уже заранее переговорил с боцманами "Везучей" и "Удачной" о перемещении на новую яхту отряда по пять человек с каждой, чтобы опытных матросов на каждой из трёх, было поровну. Боцманом на новой яхте стал бывший боцман тендера "Поспешный", который и привёл за собой оставшихся десять матросов с тендера.

Ну и совсем неожиданно, командиром на ней пришёл капитан-лейтенант Андреев. Тот как только узнал от моего деда куда та направляется, и для каких целей, то по приезду на верфь Истомина, попросился у того на неё командиром. Мотивируя это тем, что он, на такой стажировку уже проходил. Как для меня, так это конечно был лучший вариант, а то у меня оставался для неё только мой помощник, капитан 2-го ранга Вальд. А как мне сообщил новый капитан Андреев, пароходофрегат "Днепр" возглавил по его ходатайству лейтенант Воронец Юрий Степанович, бывший артиллерийский офицер с тендера "Поспешный".

Но и на этом все новости не закончились, ко мне печатая шаг, подошёл мичман Аксёнов Семён Семёнович, бывший штурман тендера "Поспешный", он, так как и все офицеры, получил повышение в звании, а вследствие того, что тендер списывали, остался не у дел, вот его мне и прислали, в качестве ... . Представился он мне, по случаю назначения ко мне адъютантом, даже соответствующие бумаги, как и у Андреева, были. Все за подписью того же Истомина.

Я видел как стоящий рядом со мной, мой помощник, капитан 2-го ранга Вальд, вытаращил глаза от удивления. По всей видимости, он не ожидал такого.

С чего бы такой финт сделал Истомин, даже я понять не смог. Ведь и суток не прошло, а тут такое неожиданное решение начальника. Ну что ж, при следующей встречи уточню, хотя бумагу его взял и внимательно прочитал, там так и было написано, назначен на должность "адъютанта командира охраны водного района Днепровского лимана".

Поздоровавшись с Семёном Семёновичем, сказал ему, что пока для него особых поручений не будет, пусть ко всему присматривается, и находится всегда рядом. А свои вещи пусть переносит на яхту "Везучая", на этих яхтах всего-то было две каюты и два кубрика для нижних чинов, ведь мы уже этой ночью уходили в море на перехват транспортов противника.

А вот Майет и Смирнов, стоящие рядом со мной, удивления, по случаю назначения мне адъютанта не проявили, считая это само собой разумеющимся.

Майет, уже выделил необходимое количество матросов, которые под руководством боцманов, начали быстро монтировать вооружение на прибывшую яхту, а так же затаскивать на её борт ящики с боеприпасами и другим имуществом для обслуживания этого вооружения.

Со Смирновым мы уже давно, все вопросы решали. Он остаётся тут старшим, как ему действовать в лимане, он и сам прекрасно знает.

Как мы будет действовать на море Андрееву сейчас пояснял Вальд, он кстати пойдёт по первости, вместе с ним на "Успешной", со мной уже есть мой адъютант мичман Аксёнов. Ну а Майет, опытный офицер, и сам прекрасно справится.

Пока у меня в голове пролетали эти мысли по раскладам офицеров на кораблях, ко мне кряхтя, подошёл мой дед.

- Вот что внучок, - начал говорить он, - я что, тут подумал. А не возьмешь ли ты, меня с собой на этот выход, хотелось бы напоследок пройтись по морю, а то уже и не помню, когда последний раз выходил. Мешать тебе не буду, да и посмотреть охота, как сейчас молодежь воюет, пойду вон с Константином Константиновичем, чтобы тому скучно не было.

При этом, глаза деда выдавали, тот смотрел на меня с прищуром, но вот смешинки в его глазах так и плясали.

- Есть желание дед, пройдись, - покладисто согласился я, - на море сейчас красота, хоть проветришься, чего на берегу сидеть. Да и каюта свободная, у Майета как раз есть, есть, где кости бросить.

Моё последнее выражение вызвало смех у деда, тот отсмеявшись, сказал, - где ты только такие выражения берёшь, внучок, - "кости бросить". Ну что ж, как ты говоришь, пойду, кости брошу, ещё есть время до отхода.

Действительно, выход отряда был назначен на час ночи, есть ещё время отдохнуть и экипажам, и нам офицерам.

О выходе отряда в ночи был заранее мною предупреждён запискою, комендант крепости в Очакове, подполковник барон Черкасов.

Отдыхать остался здесь же на яхте, тем более лето, до около воды, когда дневная жара спала, это одно удовольствие. Первыми, на кораблях зашуршали кочегары, подымая давление в топках, ну а к часу ночи, когда уже ночь по-настоящему вступила в свои права, отряд из быстроходных трёх яхт, выскользнул из порта Очакова, и растворился в темноте.


## Глава 34


Утро уже вступило в свои права, прекрасная видимость, корабли отряда встретили далеко от берега, привычно разойдясь веером, чтобы охватить как можно большее расстояние.

Справа от "Везучей" шла яхта "Удачная", левую сторону занимала "Успешная". Расстояние между кораблями было порядка пяти миль, по предварительной договорённости, у всех яхт скорость была одинаковая, экономичная, 12 узлов.

Помимо рулевого в рубке "Везучей", находились только я и мой адъютант мичман Аксёнов, осматривая море прямо по курсу в бинокли. Боцман и выставленные три наблюдателя, осматривали так же в бинокли, каждый свою сторону. Два из наблюдателей к тому же отслеживали и движение яхт отряда.

- Ну вот, Семён Семёнович, ловчая сеть расставлена, осталось только найти дичь, - не отрываясь от бинокля, сказал я Аксёнову, - а вот тут самое главное это время поиска и будут ли идти корабли из Турецкого султаната в сторону Крыма. И повезёт ли нам, их встретить.

Так как бы смотрели в бинокли, то не заметили, как при словах "и повезёт ли нам, их встретить", заулыбался наш рулевой. Если бы на тот момент, к нему можно было залезть в голову и прочитать его мысли, то они были бы следующие, - ну как тут может не повезти, если с нами сам "Везунчик"?

Кроме того мы не знали, что тут на тот момент, действительно было интенсивное движение кораблей различных классов, которые сновали как раз по трассе пролив Босфор - полуостров Крым. И их количество было примерно с десяток в день. Ведь к тому моменту, турки сумели переправить на полуостров порядка 350 тысяч войск. И они постоянно пополнялись, кроме того всем этим войскам много что было необходимо, в плане снабжения, а доставка именно этого снабжения, как раз и происходила только и исключительно, по водам Чёрного моря. Именно поэтому турецкому султану и понадобилось столь значительное количество транспортных кораблей различного класса союзников, как паровых так парусных. Своих-то у того, было не столь много.

Тут главным условием, было нахождение именно на линии трассы, ну или хотя бы приблизительно около неё и тогда встреча с курсирующими транспортными кораблями, была неизбежна.

А так как, отряд скоростных кораблей и находился в этом районе, то им повезло, и повезло примерно через два часа. Им на встречу и двигались эти два корабля, направляясь в сторону полуострова Крым. И их приближение выдало облако дыма на горизонте. Первым их заметили на "Удачной", о чём немедленно просигналили на остальные корабли отряда, пришлось немного довернуть, чтобы наши курсы пересеклись. По мере приближения стало понятно, что это довольно вместительные пароходы с одной дымовой трубой и тремя мачтами, двигались они со скоростью примерно 10 узлов.

- Эти транспорты имеют по две палубы, - уверенно комментировал увиденное в бинокль, мой адъютант, - водоизмещение примерно под 1500 тонн, в длину меньше 80 метров, винтовой, корпус построен из железа, двухпалубный, экипаж до 30 человек. Второй корабль копия первого. Я бы даже сказал, что оба построены на одной верфи. На обоих флаги турецкого султаната.

Впоследствии, так оно и оказалось, что оба транспорта построены перед самой войной во Франкской империи, на судоверфи (фр. Compagnie des Forges et Chantiers de la Méditerranée) в городке Ла-Сейн, расположенный около Тулона. Точно такой же корабль был заказан в нашей действительности на этой верфи для Российской империи, он ходил в Чёрном море, мы его знаем под названием "Великий князь Константин". Проект был составлен инженером судоверфи Делакруа. Контрактная стоимость постройки парохода "Великий князь Константин" составила 1 миллион франков. Это были чисто транспортные железные пароходы. Их водоизмещение действительно составляло 1480 тонн, размерность 74,4х8,5х4,6м, мощность паровой машины составляла 1050 л.с., скорость 12,7 узла, а при попутном ветре под парусами на фок-мачте и работе паровой машины развивало ход, превышающий временами 14 узлов. Экипажи, обслуживающие пароходы, составляли всего по 30 человек.

- Да эти два транспорта, выглядят намного лучше тех же наших пароходофрегатов "Днепр" и "Херсон", да и по скорости, значительно их опережают, - продолжал высказываться, мичман Аксёнов, - вот бы на таком послужить.

- Ну а что вы хотели, Семён Семёнович, - пожав плечами, ответил я, - то же корабли турецкого султаната, а эти чисто европейцы, хоть и сейчас несут флаги султаната. А по поводу послужить, то кто вам мешает, вот корабли, вот вы, дерзайте, удача улыбается смелым.

- Вы будете их захватывать, Сергей Сергеевич? - тут же уточнил у меня, Аксёнов.

- Только при условии, что на них нет солдат, - согласился я, - если же будут солдаты, то придётся топить.

К этому моменту, наши корабли приблизились достаточно близко к транспортам, уже в бинокль было видно, что на кораблях, солдат не было, было всего лишь шесть турецких офицеров, и то на корабле, который шёл первым. Те стояли компактной группой, на площадке сразу же перед дымовой трубой, о чём-то ожесточённо споря.

- Боцман, - выкрикнул я оборачиваясь, за рубкой яхты по бортам были установлены тумбы с пулемётами, за одним из которых и стоял боцман, - турецкие офицеры твои.

Тот понятливо кивнул головой, припадая к прицелу пулемёта. Как только расстояние позволило, он сразу же выпустил по турецким офицерам длинную очередь. Мне было прекрасно видно, что попал он не только в офицеров, но и в подходившего к ним, хорошо одетого господина, судя по фуражке последнего, скорее всего это был капитан корабля.

В этот момент, в дело вступил наш расчёт носовой пушки. Те просто положили свой выстрел прямо по курсу парохода, на расстоянии 100 метров, показывая рулевому, что тот должен остановить корабль. Этот гражданский матрос геройствовать не стал, тут же перевёл машинный телеграф в положение "стоп машина". Пароход стал терять свою скорость, постепенно останавливаясь.

Обернувшись, я посмотрел на второй пароход, его капитан так же останавливал пароход, лично переводя машинный телеграф. Ведь и ему так же по курсу положил свой первый снаряд выстрел из, всё той же носовой пушки расчёт яхты "Успешная".

А вот яхта "Удачная", страховала наши действия, находясь за кормой второго парохода, но готовая помочь в случае каких-либо непредвиденных обстоятельств, своей корабельной артиллерией и пулемётами.

Пяти минут хватило, чтобы эти два парохода перестали двигаться, за это время боцман яхты оторвавшись от своего пулемёта, вскрыл стоящий на палубе ящик, из которого спорно стал раздавать матросам двух расчётов орудий пистолеты. За тем же что творилось на палубе первого парохода, внимательно наблюдал стоящий за другим пулемётом мой денщик Егор. Но матросы экипажа парохода, которые находились на верхней палубе, скорее всего, были впечатлены столь быстрой расправой над турецкими офицерами и их капитаном, что просто стояли на месте, не двигаясь, чтобы не спровоцировать подошедший к ним корабль на открытие огня.

Рулевой ювелирно и с первого раза, подвёл нашу яхту к борту парохода, на который тут же полетели так называемые "кошки", с прикрепленными к ним верёвками. По ним спорно наверх полез десяток матросов, расчёты палубных орудий яхты, во главе с боцманом. Оказавшись на борту парохода, они мгновенно разбежались по нему, ныряя в различные люки.

Ещё через десять минут весь экипаж парохода, за исключением помощника капитана, оказался заперт в одном из помещений без окон, а у двери которого, был выставлен пост из двух матросов вооружённых пистолетами.

Опытный боцман, сам вопрос с экипажем парохода, не пустил на самотёк, а по мере сбора экипажа, уточнял у последних, количество находящихся на борту людей, как самого экипажа, так и пассажиров.

И только когда экипаж парохода оказался изолированный, боцман взялся за допрос помощника капитана, тот не только рассказал, где находятся документы на груз, но и показал лично, под охраной естественно.

Убитый капитан парохода был обыскан, находящиеся у него ключи от его каюты и сейфа были забраны. Вскоре его каюта оказалась досмотрена, сейф вскрыт и с него забраны все документы на пароход, а так же все деньги, которые там находились (судовая касса парохода).

Всё это переправили мне на яхту.

Точно такую же операцию, на другом пароходе проводил мой помощник, капитан 2-го ранга Вальд, только там на все вопросы отвечал непосредственно сам капитан парохода, и выдавал всё он же.

Майет, как только посчитал что всё закончено, стал подходить то к одному пароходу, то к другому высаживая на них по десятку матросов, из той команды, которую взял с собой мой дед.

Сам дед высадился на первом пароходе и в первую очередь перебрался ко мне на яхту.

- Внучок, да ты хоть знаешь, сколько стоят эти корабли? - первое, что сказал мне дед. Выглядел он сильно возбуждённым, от столь быстрого и практически без боя захвата таких, по нынешним временам, больших пароходов.

- Знаю дед, - ответил спокойно я, - по миллиону каждый, это в валюте. Я уже просмотрел на них документы, а так же документы на их груз.

Тут я кивнул на лежащую рядом со мной стопку бумаг и папок.

- Кстати, по приходу в порт нашей империи, для тебя будет работа, - смотря на деда, продолжил, - надо как можно быстрее пристроить грузы с этих пароходов, тут в основном продовольствие, инженерное имущество, патроны и свинец, несколько сот винтовок, а также фуражное зерно для коней.

- Это всё решаемо, - махнул рукой дед, - как только прибудем в порт, и о грузе будет известно, так военные интенданты сами набегут, думаю за неделю всё разберут. А с транспортами, что делать будешь? Небось, опять Истомину предложишь?

- А почему бы и нет? - пожав плечами, ответил я, - тем более он хорошо платит, вот пусть и забирает, два миллиона на дороге не валяются.

- Да, внучок, везёт тебе, однако, - уважительно проговорил дед.

Я же видел как, стоящий рядом рулевой, даже отвернулся в сторону, чтобы не видели, какая у него была улыбка на лице. Ну а как же, разве может не везти человеку, которому народ, дал прозвище "Везунчик", не просто так же его дают.

Ещё через полчаса, два парохода в сопровождении нашего отряда, поменяв направление и наращивая скорость, пошли в сторону побережья, где расположен город Одесса.

Я решил не рисковать, а сопроводить такие добротные корабли, до одного из наших портов, дед сказал, что идём в порт Южный, расположенный не так далеко от города Одесса.

На головном пароходе остался распоряжаться мой дед, ему в помощь я дал и своего адъютанта Аксёнова, тот же бывший штурман, вот пусть и ведёт нас. На втором пароходе, за старшего, был мой помощник Вальд.

Уже ближе к вечеру показалось береговая линия. Мой адъютант точно вывел наши корабли, как раз к входу в лиман, где находился порт Южный.

Вперёд была послана яхта "Удачная", Константин Константинович, должен был договориться с артиллеристами на батареях, которые стояли у входа в лиман, о пропуске наших кораблей, в том числе и наших трофеев, в порт Южный.

Договорился, нас пропустили, хотя тут же отправили с ним, своих интендантов, для закупки части продовольствия. Кстати, этих же интендантов мы отвезли и назад, через несколько часов. Этим двоим, хватило этого времени, чтобы осмотреть само продовольствие на корабле и заключить с моим дедом контракт, на закупку части продовольствия. Кстати замечу, что мой дед весь груз распродал за рекордные пять дней.

Ещё во время следования в порт, он досконально осмотрел сам груз парохода, сверив его наличие с документами на груз, которые я ему и отдал. В самом порту, отправил своего адъютанта на телеграф, тот отправил срочную телеграмму на имя командира 35-го флотского экипажа, о том, что для него, есть на продажу два больших, относительно новых железных парохода, которые в настоящее время находятся в порту Южный. Завтра с утра, жду его в порту Очакова, вместе с экипажами, если флот намерен купить эти пароходы.

На пароходах остался и мой дед, уже начавший по не многу, продавать его груз. Экипажи пароходов, установленным порядком сдали местным военным властям.

Я же до полночи, хотел попасть в порт Очакова, всё же в первую очередь, именно я отвечал за охрану фарватера входа в Днепровский лиман.

Ну и заодно рассчитывал посмотреть, и хотя бы посчитать, сколько всего имеет сейчас кораблей противник, и их приблизительный класс.

Кораблей, до непосредственно самого входа в фарватер, нам вдоль береговой линии не попалось. Посмотрели корабли противника на стоянке, издалека, посчитали, прикинули самые опасные и где стоят.

Я, естественно из нашей истории, прекрасно знал, что тут отметились именно плавучие батареи, хорошо забронированные. И таких, шедший со мной Вальд, насчитал четыре. Что было очень плохо, они в состоянии продавить оборону самой крепости, ведь там всего-то было меньше сотни орудий, а вдобавок к этим плавбатареям, здесь ещё было много крупных парусных кораблей.

Ещё через час, корабли отряда входили в порт Очакова. Через полчаса к нам подошёл командир отряда тендеров, капитан 2-го ранга Смирнов.

- Пока всё спокойно у фарватера, - доложил Смирнов, - а вот у крепости, они продолжают разминирование подходов к крепости, хоть и теряют каждый день плавсредства, при этом. Но время ещё есть, тем более, что пока разминирование идёт до берега, а крепостная артиллерия, всё точнее стреляет.

На другой стороне фарватера, остановка не поменялась, там находились всё те же корабли противника, и на этом направлении противник, даже не пытался проводить разминирование.

Естественно Смирнов, поинтересовался нашим выходом в море, тут я слово говорить передал своему помощнику капитану 2-го ранга Вальду.

Ещё через полчаса разошлись по каютам отдыхать, обслуживание машин, вооружения после выхода и дозагрузка угля откладывалась на утро, всё равно спешить было некуда. Как впрочем, и ехать в особняк, кают на кораблях отряда хватало, тот же Вальд отправился на отдых, на яхту "Успешная".

Я, же с утра, не поленился, забрал своих офицеров, съездил в особняк, помылся, привёл себя в порядок, позавтракал с офицерами и уже с 9 часов утра, ожидал приезда своего начальника.

На кораблях, выходивших в море, кипела работа, расчёты чистили свои орудия, внизу, в машинных отделениях так же делали профилактику оборудования, экипажи после обеда готовились к загрузки угля.

Пока было время, Вальд рассчитался с экипажами за захват призов, а так же выплатив положенное офицерам которые участвовали в захвате - Андрееву, Майету, Аксёнову. Чтобы не терять время и пока не прибыл начальник, мы с компаньоном занялись пересчётом наличности касс пароходов. А там было не мало, примерно по 120 000 франков, в каждой. Скорее всего, большинство этих денег было заработано именно на доставке грузов в Крым, ведь за каждый рейс шла оплата, скорее всего фиксированная в зависимости от количества доставленного груза и поэтому скорость здесь играла свою роль. Этих денег, если их разменять на рубли, вполне хватило чтобы рассчитаться со всеми экипажами кораблей отряда, за призы, в том числе с офицерами, а так же выплатить причитающиеся проценты империи, ещё и останется часть денег для выплат клану. Решили пока франки не менять, ведь для этого надо было ехать в Николаев, навряд ли в Очакове в отделениях нескольких банках, которые здесь имелись нашлась бы такая сумма наличкой.

Штабной пароход Истомина пришёл в порт Очакова, только к 12 часам дня, к тому же заполненный военными моряками.

Уже по этому факту я сделал вывод, что пополнение кораблей флота, ещё актуальный вопрос.

Естественно именно этот вопрос и волновал в первую очередь Истомина, ему мою телеграмму дежурный по штабу, передал только рано утром, когда тот прибыл в свой штаб. Что, не додало хорошего настроения начальству.

Естественно штаб после её прочтения, напоминал растревоженный улей. Особенно взволнованы этим сообщением были его штабные офицеры. Ведь у них появился реальный шанс, подняться на ещё одну ступеньку выше, а именно стать командиром пароходофрегата, притом весьма солидного размера, судя из телеграммы. Именно его штабные офицеры, быстро организовали и нашли среди резерва и рот флотского экипажа, сотню матросов с нужными специальностями, а так же несколько мичманов, ещё не поставленных на должности.

На всю эту суматоху ушло несколько часов, и только после этого стали грузить на пароход, выбранных нижних чинов, уже непосредственно, когда всё было готово, подъехал и сам Истомин.

Для разговора Владимир Иванович пригласил меня на свой штабной корабль, в кают-компанию, которая выполняла роль его кабинета, при его выездах.

Подробно пересказал всё, начиная с момента выхода в море кораблей отряда, а так же о захвате двух транспортов противника, которые шли под флагами турецкого султаната. С собой я прихватил некоторые документы по этим кораблям, которые и передал на ознакомление контр-адмиралу, пока тот их читал, рассказал всё по кораблям, их размерность, тип паровой машины, грузовую загрузку, скорость движения, год выпуска, судоверфь, на которой они были построены. Уже то, что они имели железный корпус, и относительно недавно построены, их хорошая скорость, естественно подняло настроение Истомину.

- Надо внимательно осмотреть, тогда приму по ним решение, покупать их или нет, но предварительно, судя по документам и году выпуска, скорее всего, будем брать - после прочтения бумаг и моего рассказа, выразился Истомин.

Предложил уже сегодняшней ночью, выйти в составе всё того же отряда быстроходных кораблей, пока он будет осматривать корабли, у меня как раз будет время, выйти ещё раз в море на перехват кораблей противника.

Такое предложение быстрого выхода, было поддержано, ведь сейчас надо было в течении почти суток, кормить сотню нижних чинов, а это стоило копеечку и немалую.

- Надеюсь, твой дед, не успеет продать всё продовольствие с транспортов? - уточнил у меня Истомин.

- Не успеет, его там на двух пароходах слишком много, - высказался я, - что-то да останется.

Когда все текущие вопросы были решены, я задал Истомину вопрос, по поводу моего адъютанта.

- Пришло указание из столицы империи, фельдъегерской почтой, - честно ответил мне начальник, - я его только выполнил.

- Кстати уже жалею, что направил на эту должность мичмана Аксёнова, - тут же с сожалением, высказался Владимир Иванович, - если выкупим эти транспорты, то на них не будет ни одного штурмана.

- Вы же, уже доложили наверх, что выполнили это поручение, - тут же спросил я, на что получил кивок от Истомина, - вот и хорошо, забирайте в случае чего мичмана Аксёнова, на должность помощника капитана, всё же он опытный офицер, с выполнением обязанностей штурмана. А мне чуть позже выделите какого-нибудь молодого мичмана, и делов то.

Истомин задумался над моим предложением, ведь оно очень подходило ему сейчас, потом кивнул головой, высказавшись, - если буду забирать корабли, так и сделаю.

- Будешь забирать, - тут же подумалось мне. Эти пароходы я уже успел оценить, единственно, что мне в них не очень нравилось так это их паровые машины, те хоть и были столь мощные, но были, постройки той же империи. А те, как я знал, имели тенденцию к поломкам и не очень надёжны и не очень-то экономичны. Но все эти мысли, я оставил при себе, всё же, именно эти пароходы продавал я, а не покупал.

До вечера время пролетело быстро, прибывших нижних чинов, ближе к вечеру равномерно разместили на трёх кораблях отряда, и как только опустилась ночь, корабли покинули порт Очакова.

Вместе с контр-адмиралом бароном Истоминым, в море вышли пять его офицеров штаба, а так же его адъютант. Всех их распределили равномерно по кораблям отряда, и отправили до утра отдыхать по каютам, чтобы не мешались под ногами.

В рубке управления "Везучей" помимо меня, был только контр-адмирал барон Истомин. Он не пожелал идти отдыхать, а решил составить компанию мне компанию, отправив в каюту своего адъютанта.

Ночной летний, не спёртый, дневной жарой воздух, приятно освежал всех. Яхта шла со скоростью 15 узлов вдоль побережья, на удалении примерно миль десять.

Поначалу говорил только Владимир Иванович, тот рассказал о том, что сейчас у него открываются хорошие перспективы, а именно сформировать ещё один отряд кораблей, уже здесь около Одессы. Отсюда, даже более выгодно, действовать на транспортных артериях противника, чем из того же Очакова. Сейчас дело за малым, осмотреть внимательно пароходы, если же они подходят, то заключить с ним бароном Вяземским договор об оплате, и привести по суше из Николаева пушки со складов, тамошнего адмиралтейства. И вот тогда, можно выходить в море.

- Соскучился я, Сергей Сергеевич, по таким выходам, как на том же броненосном фрегате "Владимир", - со вздохом высказался мой начальник, - хорошие были выходы.

Я же с удивлением посмотрел на него, - так в чём проблема, Владимир Иванович, мы же сейчас на трёх быстроходных кораблях, можем спокойно сбегать на коммуникации противника, тем более что офицеров и нижних чинов у нас с избытком, ну а ближе к обеду уйти в Южный.

Ну и почему такая простая мысль не пришла ему в голову? От досады Истомин чуть не крякнул, по-стариковски ударил рукой по дереву обшивки рубки. Ведь решение лежало на поверхности, действительно, а что им мешало сейчас уйти в сторону коммуникаций противника, к утру, они там будут, скорости у кораблей хорошие, до обеда, может, кого и поймают, ну а потом, можно и уйти в Южный. Решено, так и сделаем.

- Сергей Сергеевич, дайте команду остальным кораблям, что мы уходим сейчас в район коммуникаций противника, - отдал распоряжение Истомин, - планы поменялись, а вот после обеда, в Южный.

Не теряя времени, я отдал распоряжение, о полном включении всех положенных огней на корабле, уменьшению хода до минимума, и подхода кораблей отряда к нам.

Через несколько минут, "Удачная" и "Успешная" приблизились к нашей яхте с двух сторон, на них так же включили положенные огни, передал на них указание, что мы немедленно выдвигаемся на коммуникации противника.

Каково же было удивление офицеров штаба Истомина, когда рано утром, после ночного сна, выйдя на палубу, те не увидели ни порта Южный, ни вообще берега, корабли находились в открытом море, двигаясь на скорости не более 5 узлов, при этом на расстоянии 2,5 миль друг от друга. Им пояснили, что по решению контр-адмирала барона Истомина, корабли сейчас находятся в районе коммуникаций противника.

Не знаю почему, предложил Владимиру Ивановичу двигаться, смещаясь в сторону Крыма. Предложение было принято, и такое движение, продолжалось уже часа два, но пока безрезультатно.

- Ещё часа два такого движения, и можно будет уходить в Южный, - не прекращая осматривать в бинокль горизонт, вынужден констатировать я. Ещё два часа прошло без всякого результата, и я уже хотел давать команду на отход, когда сигнальщик доложил, что нам семафорят с "Удачной".

Приказал взять курс на неё, к ней же ускорившись, пошла и яхта "Успешная".

Уже на подходе, когда до яхты "Удачная" оставалось несколько кабельтовых, сигнальщик доложил, что видны паруса, дав наводку рукой.

Да действительно практически на самом горизонте стали видны кончики мачт.

Ну, хоть один корабль попался, - удовлетворённо произнёс, потирая руки Истомин.

Уже через полчаса выяснилось, что это был чисто парусный корабль, ну или по крайней мере, шёл он не используя паровую машину, над ним не было дымового облака.

По мере его приближения, пошли уточнения, и первое было, что этот корабль чисто парусный, флаг на гафеле турецкого султаната.

Уже на его подходе определили, что это был парусный торговый бриг. С относительно небольшими размерами.

Подход этого корабля комментировал Владимир Иванович, - водоизмещением около 380 тонн, две мачты, его длина около 35 метров, ширина 7 метров, высота около 5 метров, из-за его небольших размеров, экипаж у него должен быть небольшой, скорее всего чуть больше 10 человек.

Я же наблюдал на палубе более 30 человек, но присмотревшись, увидел, что большинство из находящихся там, не были членами экипажа корабля, а имели турецкую форму. Но что-то в них меня напрягло, более внимательно присмотревшись, понял, что это были раненые офицеры. Тут всё встало на свои места. Этот бриг, скорее всего был грузопассажирским, и именно этих офицеров, бриг вёз в метрополию, на лечение. Да там офицеров, скорее всего, было под пол сотню-сотню человек, ведь многие из них, были лежачими и лежали по каютам. Нас, так же рассматривали несколько стоящих на носу человек.

- Рулевой, подойти к бригу на 1 кабельтов, - не отрываясь от бинокля, дал указание я, тот немедленно выполнил моё указание.

- Да там же раненые, и они в форме, - это и до Истомина дошло, почему на палубе корабля так много, людей, многие из которых, по всей видимости, сидели, а не стояли.

- Да раненые, - согласился я с Владимиром Ивановичем, - но это не госпитальный корабль, и судя по форме, там находятся только офицеры. Я этот корабль, отношу к классу грузопассажирских. Так что думаю, что там именно офицеров много.

И предвидя следующий вопрос, который произнесёт Владимир Иванович, ответил и на него, - делать ничего не будем, если они сами, не дадут нам повода.

Буквально, как только я успел произвести свои последние слова, со стороны брига раздались выстрелы. Стреляли в основном из пистолетов, но и было несколько выстрелов из винтовок.

Отреагировал на это, я мгновенно, крикнув, - пушки, огонь по противнику.

Этого момента, казалось только и ждали расчёты орудий, почти мгновенно раздались выстрелы. Вслед за ними, открыли огонь из орудий и остальные корабли отряда, после пятого выстрела из кормовой пушки, я дал команду прекратить огонь.

Такого количества снарядов для столь незначительного корабля как бриг, было вполне достаточно.


## Глава 35


Рулевому был дан курс, на побережье империи, район Одессы, а так же скорость движения.

Корабли отряда, набирая скорость, пошли за мной. До полного погружения брига под воду, оставались считанные минуты, никто спасать выживших и не думал.

Сам Истомин, продолжал смотреть, как корабль противника идёт под воду.

- Если бы они не начали стрелять, я бы отпустил их, - проговорил я, обращаясь к Истомину, - а после первых выстрелов, они сами выбрали свою судьбу, и угрызения совести, меня мучить не будут. Это война, а на корабле флаг турецкого султаната.

- Всё правильно вы сделали, Сергей Сергеевич, - ответил мне Истомин, - сам бы, так же поступил.

Больше никаких встреч, у нас на море не было, никто не хотел рисковать, скорее всего, весь морской трафик сместился в сторону движения вдоль побережья, особенно в ночное время, и скорее всего это были большие морские лодки, оснащённые парусом.

На входе в лиман нас опознали, тут ведь больше не было кораблей, с такой камуфляжной раскраской.

От входа в акватории порта, Истомин не отрывал взгляда от двух пароходов, которые стояли у пирса, они действительно были похожи, как два брата близнеца. И ни у кого из знающих моряков, не вызывал сомнение тот факт, что эти два корабля были построены на одной верфи.

- Хороши, - только и вымолвил, смотрящий на них, Истомин.

Наш рулевой и без моей команды, направил нашу яхту на место, которое занимал около пароходов ранее.

Наш приход на пароходах заметили, и на причале нас ждал мой дед. Судя по его довольному лицу дела тут, шли хорошо. А если точнее то распродажа груза, который перевозили эти пароходы.

- Больше половины продали, - сообщил мне дед, а на мой вопрос о продовольствии, ответил, - ещё есть, но лучшее уже забрали.

На кораблях оставалось ещё часть продовольствия и часть инженерного имущества, а вот фуражное зерно для коней, патроны, свинец, и винтовки, ушли почти сразу. Больше всего у интендантов, спросом пользовалось фуражное зерно.

В осмотре пароходов приняли участие и все офицеры штаба Истомина, в том числе и адъютант. Хоть корабли и были построены по одному проекту, осмотру подверглись оба. По времени это заняло около трёх часов, в том числе и переговоры с Истоминым. После осмотра кораблей, у того не было сомнений, в том, что эти корабли надо покупать. Весь вопрос при их покупке, конечно же, был в их цене. Вот тут, я стоял до последнего, скинув всего лишь небольшую сумму. Истомин так же понимал, что не он, так другие, заберут эти пароходы и даже по цене несколько выше, чем он давал. Но всё же сошлись и по цене. После чего оформили всё письменно, пригласив для этого нотариуса, который и подрабатывал на этом поприще, именно в порту.

А мой дед, почти ничего на переговорах не говорил, по всей видимости, ему доставляло большое удовольствие, как я защищал цену. Хотя именно из этой цены и будет определён процент клану, за использование яхты "Успешная". Он вмешался только тогда, когда была согласована цена на них. Его в первую очередь интересовал находящийся на борту пароходов, ещё не распроданный груз. Согласовали с Истоминым, что тот ещё побудет на борту, в течении трёх дней, а потом, если его не продадут, то перенесут на склад, который наймут. Хотя тут же решился вопрос и с частью оставшегося продовольствия, его купил 35-й флотский экипаж.

Уже после того как были подписаны все бумаги, я и сказал Истомину, что я, как сам, успевший построить не один корабль, рекомендую именно на этих пароходах, достроить полубак, так как скорее всего, при сильном волнении на море, они начнут принимать воду на палубу.

Такой факт я знал, из нашей истории, ведь именно на этой верфи, был заказан и построен почти такой же корабль с такими же характеристиками, только он был не грузовым двухпалубным, а грузопассажирским. Это был пароход, названный в нашем времени "Великий князь Константин", минный транспорт, или как было характерно для документов того времени, "пароход активной обороны".

Для выхода в море ждали только меня, у нас ещё хватало угля до Очакова, с запасом, поэтому загружать его здесь в Южном, не стали, тем более, что за него пришлось бы платить наличными, из моего естественно кармана.

- Куда сейчас? - уточнил у меня Истомин, на время пребывания в Южном, он занял каюту капитана, на одном из пароходов, и сейчас мы находились в ней.

- В Очаков, - ответил я, - до полуночи будем там, а потом будем действовать по обстановке. Пора уже и там активизировать наши действия.

Такой ответ нашёл полное понимание у моего начальника. Моего адъютанта, он у меня забрал-таки, впрочем, пообещав в ближайшее время прислать вместо него молодого мичмана, что меня не напрягало от слова вообще. Не было его раньше, обойдусь и сейчас.

В порт Очакова отряд быстроходных кораблей входил, когда на часах уже перевалило за полночь.

Но, тем не менее, минут через двадцать, к нам, собравшимся офицерам с кораблей отряда подошёл Смирнов. Он доложил обстановку, которая сложилась здесь, у входа в лиман, на настоящий момент.

Наш противник, продолжал упорно и настойчиво разминировать морской район, около крепости Кинбурн. А вот у самого входа в лиман, изменений не было. Противник там продолжал держать три корабля, только загрузил их углём, с прибывшего грузового транспорта.

- А что говорят из крепости? - уточнил я, - меня интересует в первую очередь, оставляют ли они на ночь там свой корабль для охраны тех лодок, что притащили сюда для разминирования.

Смирнов, ненадолго задумался, потом сказал, - оставляют, там находится паровой колёсный фрегат противника.

К чему такие вопросы? Сергей Сергеевич, - тут же поинтересовался у меня мой помощник капитан 2-го ранга Вальд, - придумали что-то?

- Да крутится в голове мысль, - ответил я, - но пока до конца ещё не оформилась. Надо обдумать её как следует.

- Так может быть сейчас, все вмести по-быстрому обдумаем и ..., - нетерпеливо высказался мой помощник, даже став приплясывать на месте от нетерпения.

- Да, хоть и достойный он военный моряк, но наверное, ему рано дали капитана 2-го ранга, - подумалось мне, ответил же я как обычно другое, а не то что думал, - нет, торопиться не будем, сейчас отдыхаем, а вот завтра утром соберёмся и всё и обсудим.

На том и разошлись отдыхать по каютам.

Прекрасное тёплое, можно сказать уже жаркое утро, хотя по времени и ранее, стакан крепкого чая, всё это добавили мне и так хорошего настроения. Поэтому достав карту морского района входа в Днепровский лиман, принялся обдумывать, как бы половчее провести нападение на фрегат противника, который оставался у крепости. Да ещё сделать так, чтобы он, противник, когда стал выдвигаться на помощь, попал на минную банку, тут надо точно рассчитать, сколько нужно установить морских мин. Договориться с комендантом крепости, что они не будут открывать огонь в ночное время. Ну и конечно же, попробовать уничтожить те лодки, с которых они проводили траление, а так же паровой большой катер, который обслуживал всё это. При этом надо было учитывать, тот факт, что там находились и гражданские моряки.

В общем, тут думать и думать надо, и посмотреть на тот же колёсный паровой фрегат, со стороны крепости. Самое плохое тут было то, что не было с нами речного бронированного монитора "Верного", вот кто хорошо бы себя зарекомендовал своей скорострельной артиллерией, по три ствола на борт. Но что имеем, то имеем.

К утру стали подтягиваться и остальные офицеры, как отряда, так и тех кораблей, что находились в порту Очакова. Вот на борту яхты "Везучая" я и провёл совещание с ними. В первую очередь, рассказал, как я вижу атаку на этот колёсный фрегат, предварительно поработав над установкой минной банки, из 12 морских мин, которые придётся ставить силами экипажей кораблей отряда. Я надеялся, что при проходе к крепости и в этот раз противник потеряет, хотя бы один корабль. Ну не может же быть, чтобы идя туда, да и обратно, они не зацепились хотя бы одним кораблём, за край минной банки.

План был взят за основу, и тут же его стали прорабатывать более детально, а именно где с какого места и какой корабль будет нападать на фрегат, кто будет контролировать малые плавсредства около него, в какой последовательности будем выставлять с кораблей мины. В основном говорили Вальд, Андреев и Майет, ведь именно им уже этой ночью и придётся выполнять этот план. Крепость решили посетить ближе к вечеру, и туда поедут все офицеры отряда, для поездки, как всегда выбрали наш пароход "Станислав".

Уже в конце совещания, я уточнил, что после этого налёта на противника, если он пройдёт нормально, то корабли отряда, уходят опять в море на коммуникации противника, может быть, опять повезёт, и нам кто-то попадётся.

На причале крепости, нас встречал один из заместителей, а именно подполковник Полисанов, который командовал всей артиллерией крепости. Выслушав меня, узнав цель нашего прибытия, он предложил пройти непосредственно в штаб крепости, к её коменданту, генерал-майору барону Кохановичу, и там уже решить все вопросы. Ведь кто, как не комендант способен их решить. Так и поступили, мы с заместителем подполковником Полисановым, прошли в штаб к коменданту крепости, а остальные офицеры нашего быстроходного отряда, в сопровождении выделенного для этого лейтенанта, прошли сразу же, на стену крепости.

Комендант крепости встретил нас в своём кабинете, куда мы прошли без задержек, внимательно выслушал, что я ему сказал по поводу наших действий на море, сегодняшней ночью, непосредственно у стен самой крепости. Сказал, что огня, орудия его батарей, открывать не будут, мы так же рассмотрели возможность того, что к берегу могут пристать лодки с нашими гражданскими моряками.

- Распоряжусь, чтобы на сегодняшнюю ночь ближе к этой стене, дежурила рота приданной нам пехоты, мало ли что, - благосклонно согласился со мной Максим Михайлович, - но и вы уж постарайтесь Сергей Сергеевич, чтобы или эти лодки были уничтожены или пристали к берегу. Хотя, наверное, с первыми выстрелами, всё же понаблюдаю за баталией на море, у крепости. Говорите и морских мин немного подкинете супостату? Это хорошо вы придумали. Желаю вам успехов на море, если у вас получится нападение, тогда и у нас, возможно, будет перерыв в работе на несколько дней.

В общем, нормально пообщались, уже в конце встречи, комендант даже предложил выпить кофе или чаю. Я, конечно, вежливо отказался, дела, знаете ли.

Тут, скорее всего, его непосредственный начальник генерал-лейтенант Кнорринг постарался и пояснил подчинённому, что я женат на младшей дочери императора.

К тому моменту, когда мы вернулись в порт Очакова, на корабли отряда, уже погрузили по четыре морских мины на каждый. Двенадцать морских мин, этого вполне было достаточно, по крайней мере, с этим, со мной согласились остальные офицеры ещё на совещании.

Сразу же после ужина, экипажам было предоставлена возможность отдохнуть. Предстояла для большинства из них бессонная ночь, и возможно ещё и день.

Выход отряда как всегда должен состояться после полуночи, тут по времени получалось, пока дойдём до места установки морских мин, пока их поставим, как раз время будет около двух часов ночи, самое-то для нападения на фрегат.

- А неплохо они тут расположились, - проговорил мне мой помощник, Александр Иванович, так же как и я рассматривал в бинокль стоящий без движения паровой колёсный фрегат, но тем не менее имеющий достаточное освещение. Кроме того, у его борта расположилась и флотилия лодок, часть которых, как раз и занимались в дневное время, тралением морских мин, другая часть была им на замену.

В настоящий момент, на каждой из лодок находился фонарь, который хоть и слабо, но всё же освещал, лодку. Последним, самым дальним от фрегата, располагался паровой большой катер, на котором располагались турецкие пехотинцы, охранявшие тех, кто сейчас спал в лодках.

- А бодрствуют на катере всего лишь двое - трое, - продолжал говорить Вальд, - да и смотрят они в основном на стоящие около них лодки, чтобы ни одна из них, не сбежала. А у другого борта катера, нет ни одного поста, с которого бы наблюдали в сторону моря.

- Так оно и есть, вот только на том же фрегате, скорее всего служба поставлена хорошо и наблюдатели в эту сторону имеются, - ответил я Вальду, - да и у пушек корабельной артиллерии, кто-то дежурит.

По прошествии десяти минут, так и ничего больше не высмотрев, дал отмашку на два корабля отряда для действий.

По предварительной договорённости, первым начинал действовать экипаж яхты "Удачная", его носовой орудие должно отработать по паровому катеру, когда к последнему приблизятся на расстояние 1-1,5 кабельтова. В это время его кормовое орудие должно свои первые выстрелы сосредоточить на гребном колесе. После попадания в паровой катер, а так же гребное колесо, огонь двух орудий яхты, должен был сосредоточиться на корпусе фрегата, в его носовой части до гребного колеса, стараясь сделать как можно больше попаданий в его подводную часть.

Расчёты орудий яхты "Успешная", открывают огонь после первых выстрелов. К тому моменту яхта должна зайти с кормы фрегата так, чтобы иметь возможность первыми выстрелами повредить его второе гребное колесо. Ну а уже после, сосредоточить огонь по его корпусу, при этом стараясь нанести так же, как можно больше повреждений подводных.

Огонь по верхней палубе фрегата должны вести расчёты орудий, нашей яхты "Везучая".

А вот огонь из пулемётов, решили вести только в крайнем случае, и только по большому скоплению людей на борту корабля противника, такое решение было обусловлено тем, что боеприпасов к ним у нас было мало, и их берегли именно на крайний случай, об этом были предупреждены их расчёты на всех кораблях.

Но, как известно война происходит совсем не за планом одной из сторон, ведь есть ещё другая сторона. Так произошло и именно в этом, конкретном случае.

Как только корабли отряда приблизились к фрегату, и раздались первые выстрелы с яхты "Удачная", в ответ буквально сразу прозвучал выстрел с носовой части фрегата.

Выстрел из носовой пушки яхты пришёлся как раз в не большую рубку парового катера, от чего он, катер вспучился взрывом, в разные стороны полетели деревянные обломки самого катера, а так же люди в форме турецких пехотинцев.

У пушки фрегата, которая выстрелила, хоть и был не такой большой калибр, но тем не менее, из-за того же небольшого расстояния до яхты, его попадание было прицельным, как раз на место установки носовой 37-мм пушки. Уничтожен был весь расчёт пушки, сильно повреждён носовой настил яхты, от чего орудийная тумба частично провалилась, перекосив выведенную из строя пушку. По вылетали все стёкла в рубке управления яхты, ранения получили находившиеся на тот момент там, рулевой и Майет. И если рулевой отделался многочисленными порезами, то вот капитану 2-го ранга Майету помимо порезов, прилетел ещё и осколок в руку. Ответ не заставил себя ждать, в то место в носовой части фрегата, откуда раздался выстрел, тут же прилетело два снаряда, один из кормового орудия, той же яхты "Удачная", второй от одного из орудий с яхты, на которой я находился.

Как удалось выяснить потом, после войны, в носовой и кормовой части фрегата, была выставлены на всякий случай по одной десантной пушке, которые имелись на борту данного фрегата.

Кстати кормовая десантная пушка, хоть и была готова к открытию огня, но так и не сделала ни одного выстрела, не успела, по всей видимости.

Фрегат противника окутывался постоянными облаками разрывов снарядов, оба его гребных колеса, были повреждены первыми же выстрелами, из кормовых орудий наших яхт. Хоть и его котлы и могли выдать необходимое давление, и паровая машина пока ещё работала, и была пока цела, дать ход фрегат уже не мог. А соответственно и ответить, из своих орудий бортовой артиллерии, ведь он не смог двигаться.

С небольшой периодичностью, снаряды из наших орудий, рвались на верхней палубе фрегата, поражая экипаж корабля который выскакивал на палубу из его недр.

Естественно, грохот взрывов поднял на ноги не только экипаж фрегата, но и гражданских моряков, которые спали в лодках, к тому же на их головы упали некоторые фрагменты из деревянных обломков парового катера.

С нашей яхты, несколько палубных матросов кричали нашим гражданским в лодках, чтобы они гребли в сторону крепости, огибая стоящий без движения фрегат, - там вас ждут, и стрелять не будут. Люди в лодках, казалось бы, только этого и ждали, одна за другой, они отвязывались друг от друга и начали выгребать вёслами, обходя стоящий без движения фрегат и направляясь в сторону берега.

Там у берега их действительно ждали, но вместе с тем, комендант крепости генерал-майор барон Коханович, не пустил этот вопрос на самотёк, вызванные офицеры приданной пехотной роты были проинструктированы им лично, и действовали так, как было им указано. Два взвода рассыпавшись вдоль берега, поспешили к подходившим лодкам, чтобы помочь гражданским, а заодно и вытащить эти лодки на берег, но с оружием в руках. А вот два оставшихся взвода находились в несколько десятков шагов сзади товарищей и готовы были в случае, если на подходящих лодках был десант противника, открыть огонь. К тому же, со стороны стены крепости велось наблюдение ещё несколькими артиллерийскими офицерами, чтобы в непредвиденном случае поддержать свою пехоту залпами крепостной артиллерии.

Атакованный же паровой колёсный фрегат был обречён, только за первые несколько минут боя, он получил более двадцати попаданий в свои борта, большинство из которых были подводными.

Два его котла, которые по всей видимости поддерживали давление в паровой машине взорвались, видимо никто из машинной команды фрегата, не успел стравить пар. Что ещё больше усилило разрушения в самом корабле и многочисленные очаги пожара внутри.

Уже на третьей минуте, я приказал прекратить огонь из орудий. Уже было видно, как этот, уже тому времени горящий фрегат, с постепенно нарастающей скоростью уходил под воду Чёрного моря.

Хотелось бы немного подробно остановиться на этом фрегате, это был паровой колёсный фрегат 1 ранга "Labrador", был построен на одной из верфей Тулона, десять лет назад, его корпус был сделан из дерева. Его водоизмещение было чуть меньше 2600 тонн, солидные для своего времени размеры, а именно 80х12х5 метров, паровую машину мощностью 900 л.с., способной разгонять корабль до 11 узлов. Его экипаж составлял 267 человек, а на вооружении было всего лишь 4 гладкоствольные гаубицы 163-мм., а так же несколько десантных орудий. Ещё одна небольшая подробность - именно этот корабль, в нашей действительности, принимал участие во взятии крепости Кинбурн и смог уйти от неё. В нашем времени, он был списан только в 1875-77 годах.

Как только, с этим фрегатом было покончено, мой взгляд сосредоточился на яхте "Удачная", всё же попадание хоть одно, но было, а это для такого небольшого корабля может быть фатальным.

Поэтому приказал рулевому приблизиться к яхте Майета. Уже когда подошли близко, стало понятно что "Удачную" надо отправлять в порт Очакова, а оттуда на ремонт на нашу верфь в Николаев. Больше всего успокаивало, что попадание пришлось хоть и в носовую часть, и было уничтожено полностью носовое орудие, и сильно повреждёна палуба в месте попадания. Погиб весь расчёт носового орудия, но спокойно лишь я вздохнул, когда мне сообщено было, что хоть капитан 2-го ранга Майет и ранен в руку, но его жизни, ничего не угрожает, сейчас ему делают перевязку в его каюте, но тому, как впрочем и рулевому, необходима медицинская помощь.

Приказал боцману "Удачной", лично встать на управление яхтой и отвести её в порт Очакова, мы же, её сопровождаем только до береговой линии. Стоящую эскадру противника, он огибает как можно дальше, морем.

К этому моменту, корпус фрегата уже почти скрылся под водой, его три мачты стали ложиться на правый бок.

Как только корабли отряда стали уходить в море, чтобы обойти стоянку кораблей противника, как раздался подводный взрыв, который прозвучал в нескольких милях от нас рядом с береговой чертой.

- Есть подрыв одного корабля, - радостно выкрикнул мой помощник, капитан 2-го ранга Вальд, - не зря ставили минную банку.

На тот момент мы не знали, что не повезло винтовому фрегату 1-го класса "Audacieuse", новейшему кораблю, введенному в строй буквально перед самой войной, водоизмещением 1960 тонн, с размерностью 74х14,7х3,9 метров, паровой машиной мощностью 2650 л.с., способной разгонять корабль до 8,5 узлов. Экипаж фрегата составлял 530 человек, на его вооружении находилось 5 30-фунтовых длинноствольных орудий и 6 30-фунтовых гаубиц. Экипаж фрегата боролся за корабль на протяжении 5 часов, но всё же вынужден был его покинуть, тот хоть и медленно, но всё же погружался. Мало того, что в результате подводного взрыва был сильно повреждён киль корабля, получили повреждения два карданных вала, так к тому же, взрыв пришёлся как раз над двумя из трёх паровых машин, чуть позже морская вода стала поступать к четырём котлам из восьми. Обо всё об этом, мы узнали только после войны.

Остальные корабли, которые шли за фрегатом, резко ушли в море, а потом повернули на обратный курс, вперёд же, был отправлен только один корабль, разведчик с малой осадкой.

Боцман, стоящий за управлением яхты "Удачная", ушёл далеко в море, чтобы обогнуть корабли противника, попадание в яхту, на скорости самой яхты никак не сказывалось, поэтому он даже слегка увеличил скорость, хоть ещё было темно.


## Глава 36


Рассвет мы встречали далеко от берега, но к району, где проходили коммуникации нашего противника, ещё не подошли.

Наша яхта шла со скоростью 15 узлов, за ней на расстоянии 1-го кабельтова, шла яхта "Успешная".

Нам с Вальдом, только что принесли свежезаваренного чаю, и мы не успели ещё отпить и глоток, как раздался голос наблюдателя, стоящего около носового орудия с биноклем.

- Дымы на горизонте, - звонко выкрикнул он, в этот же момент один из палубных матросов, стал передавать на следующую за ними яхту "Успешная", сигнал об обнаружении кораблей в море.

Мы с Вальдом синхронно, поставили на поднос свои кружки и схватили свои бинокли.

Действительно вдалеке поднималось облако дыма.

- Да тут как минимум несколько кораблей, уж больно дыма много, - заявил Александр Иванович, - сколько пока не видно.

Наш рулевой, уже без команды, направил наши корабли навстречу дымам, прибавив скорость до 18 узлов.

Видя нетерпение своего помощника, я наоборот неторопливо отставил бинокль в сторону, взяв свою кружку с чаем.

- Александр Иванович, пейте свой чай, у нас ещё есть как минимум полчаса, до момента, когда мы сможем определить, кто это идёт в этом неперспективном направлении, - проговорил я, делая глоток чая.

Мой помощник последовал моему совету, взяв свой чай, но, тем не менее, взгляда от приближающегося облака дыма, не отводил.

По мере приближения к встречному каравану, стало видно, что нам на встречу идут три корабля. Два последних, скорее всего, были транспорты, да к тому же уже многое повидавшие на своём веку, они нещадно дымили, имели полную нагрузку, это было видно издалека в бинокль, по их осадке, а так же небольшой ход, не более 5-6 узлов скорости. Вперед же шло небольшое двух мачтовое, паровое судно, пока лично я, его тип ещё не определил, но скорее всего, что-то типа винтового авизо или корвета. На всех трёх кораблях развивался флаг турецкого султаната

- Скорее всего, самый первый и самый маленький пароход, это у них охрана конвоя, что ли? - не понял, опустив бинокль и посмотрев на меня, уточнил у меня же мой помощник, Вальд, - и они что, думают, что смогут нас остановить? Сколько же у них там вооружения, а?

- Наверное, орудий с шесть, будет, - ответил я своему помощнику, не отрываясь от бинокля, - больше сюда, на такой малый корабль, не всунуть. И как я думаю, что да, они будут нас останавливать, и думают они, скорее всего, что так и получиться.

Как оказалось, что с количеством орудий на борту вооружённого корабля я угадал, на нём находилось 6 12-ти фунтовых карронад в железном корпусе, установленных равномерно с каждого борта.

По всей видимости, моего помощника охватил азарт, предстоящего боя, он тут же уточнил, - и этот вооружённый корабль брать будем?

- Нет, - отрицательно покачал я головой, - там же экипажа будет, более полусотни человек, и как их всех мы будем контролировать? Да и этот корабль, как мне кажется, имеет относительно малую скорость, зачем он нам? Я думаю, мы его атакуем, как только он получает критические повреждения, то переходим на транспорты, а вот их-то берём оба, на них экипаж не более десятка - двух человек, а других людей особенно в военной форме, я не видел.

По мере того как я говорил, Вальд переводил свой бинокль на транспорты по очереди, подтвердил, - да, на них скорее всего, кроме экипажа никого нет.

- Ну, разве что товар на борту, - уже насмешливо добавил я, - а вот его мы и берём. Боцман, открыть огонь по готовности. А вы Александр Иванович, возьмите на контроль кормовое орудие.

Вальд, понимающе кивнул головой и вышел из рубки яхты, пройдя к кормовой пушке.

К этому времени военный пароход противника, слегка оторвался от своих подопечных, готовясь к драке с двумя не большими корабликами, странной раскраски, которые нарисовались на их пути. По всей видимости, его экипаж, и командир в первую очередь, встреченные две небольшие яхты, всерьёз не воспринимали.

В этот раз первые выстрелы были за нами, я приказал не торопясь бить на поражение, этот корабль нас не интересовал, возможно, если бы с нами была наша третья яхта "Удачная", я бы принял решение другое, а сейчас - только так. Первые попадания с нашей стороны пошли довольно быстро, ведь капитан этого вооружённого парохода старался подпустить нас поближе, а потом дать залпы, с обоих бортов. Но накрытие его корабля, да ещё и из таких современных скорострельных орудий, были для него полной неожиданностью. Ну и потери, на таком относительно небольшом корабле были большие, ведь на верхней палубе, находилось значительное количество экипажа. Так уж получилось, что взрыв от наиболее мощного 57-мм снаряда, пришелся недалеко от сложенных боевых запасов к орудиям. Мало того, что он вывел из строя, значительное количество матросов находящихся около двух пушек, так он ещё подорвал боевые запасы, нанеся значительные повреждения уже непосредственно самому кораблю. Ещё один снаряд, на этот раз от 37-мм орудия попал в борт корабля, и именно туда, куда и целился наводчик, за бортом находилось машинное отделение. Вывести из строя машинное отделение не удалось, но, тем не менее, скорость корабля значительно упала, создав машинной команды значительные проблемы.

Но всё же хоть и медленно, военный пароход под турецким флагом смог развернуться и дать залпы сначала одним бортом, потом другим.

Но, к этому были готовы наши корабли в момент залпа, опытные рулевые или увеличивали скорость, или её сбрасывали, совершая ещё и стремительные маневры. Все разрывы пришлись не по тем местам, где находились наши яхты, ну а больше сделать повторный залп, мы противнику не дали. Каждый выстрел наших артиллеристов, находил на корабле противника те цели, которые наметил себе наводчик орудия, тем более, что стрелять приходилось с близкого расстояния. Данный тип корабля, имел деревянный корпус, так что все попадания в него, имели подрывы внутри него. Само собой к бортам корабля, где располагались пушки, у наших артиллеристов было особое внимание, взрывы в тех местах появились в первую очередь.

Через полторы минуты обстрела вооружённого парохода противника, я дал команду рулевому уходить в сторону транспортов. Наши артиллеристы, напоследок сделали несколько выстрелов в кормовую часть корабля, стараясь, чтобы они были подводными.

- Не жилец, - высказался, прибежавший в рубку яхты, мой помощник Вальд, - затонет в течении получаса. Спасательные средства на его борту, разбиты, да и спасать его никто не будет.

Тут хотелось бы добавить, что же за военный корабль нам попался. Это был так "Sentinelle", корабль построенный в Франкской империи, на судоверфи "Chaigneau & Bichon" в Бордо. Относился к классу корвет-авизо, как и в нашем времени, был предназначен для использования в первую очередь, в Африке. Водоизмещением всего лишь 457 тонн, его размерность составляла 35,08х8,62х3.80 метров, паровая машина мощностью 120 л.с., скорость корабля составляла 8,5 узлов

Яхта "Успешная", как только, мы устремились к транспортам, повторила наш маневр.

Выстрелы из носовых орудий по ходу движения транспортов, дали понять последним, что мы требуем остановить их движение. То, что мы сделали с кораблём их охраны, на транспортах видел весь экипаж, поэтому там прекрасно поняли, что невыполнение требований приведёт к таким же последствиям. Движение транспортов начало замедлятся.

Боцман на нашей яхте, привычно отошёл от тумбы с пулемётом, и стал выдавать из ящика, который заранее был вынесен на палубу яхты пистолеты для партии, которая будет высаживаться на один из транспортов. В это же время, мой денщик Егор, продолжал оставаться около своего пулемёта, контролируя первый транспорт.

Два транспорта, которые были перед нами, были разной постройки и водоизмещения, хотя и были грузовыми или как говорили в то время, товарными.

С нашей яхты высадились на тот, который был крупнее своего собрата, и шёл первым, дальше действия наших призовых партий были стандартными, сбор в закрытом помещении всего экипажа корабля. Отделение от всех капитана корабля, его последующий допрос, изъятие всех документов на груз, а так же документов на корабль, изъятие кассы корабля. Все документы и деньги, были переданы мне на яхту. Старшим на этот корабль перешёл мой помощник капитан 2-го ранга Вальд, на втором, который поменьше, остался боцман с "Успешной".

В первую очередь, когда я брал документы с этих транспортов, то меня интересовал их груз. Как оказалось, груз у обоих был одинаковый - уголь. И шёл этот конвой, не сбившись с курса, а целенаправленно в сторону Днепровского лимана. Именно они и должны были пополнить запасы угля, на кораблях нашего противника у лимана.

И этот факт, был приятен мне вдвойне. То, что на кораблях, перевозится только уголь, подтвердили и наши призовые команды.

Теперь немного подробнее остановлюсь на кораблях, которые нам достались.

Первый из них товарный колёсный пароход, был построен во Франкской империи, на судоверфи (фр. Compagnie des Forges et Chantiers de la Méditerranée) в городке Ла-Сейн, расположенном около Тулона. Двухпалубный. Введён в строй в 1937 году, водоизмещением 1200 тонн, его вместимость составляла 989,57 тонн, имел длину 71,1 метра, ширина составляла 9,8 метра, осадка 2 метра, паровая машина мощностью 250 л.с., скорость до 8 узлов, экипаж вместе с капитаном составлял 21 человек. Чтобы более-менее уважаемый читатель понимал, о каком корабле идёт речь, то в нашей действительности, ему примерно по параметрам соответствовал товарно-пассажирский пароход "Колхида", кстати, построенный именно на этой судоверфи.

Второй товарный пароход, был построен на судоверфи "A.Leslie & С╟", в Ньюкасле, в Британском королевстве. Введён в строй в 1842 году, как он оказался во Франкской империи, из документов на этот корабль, не было видно. Его водоизмещение было 900 тонн, а вместимость 379 тонн, он имел длину 58,1 метра, ширина составляла 8,8 метра, а осадка всего лишь 1,4 метра, паровая машина мощностью в 200 л.с., выдавала скорость не более 7 узлов. Экипаж был всего лишь 15 человек.

Уже через один час, после остановки транспортов, они, уже изменив курс, направлялись в сторону побережья Руссийской империи, а именно в сторону порта Чёрного моря Южный, постепенно набирая свою крейсерскую скорость в 5-6 узлов. Только теперь, эти транспорты сопровождали мы. Впереди шла яхта "Везучая", а замыкающей шла "Успешная".

К этому моменту, "Sentinelle", окончательно ушёл под воду, находился он от нас, всего лишь в полумили.

Как только вдали показался берег, отправил на разведку вперёд, яхту "Успешная", надо же посмотреть, что творилось у входа в лиман, а заодно предупредить старших артиллерийских батарей, что скоро через лиман пройдут два призовых корабля, в сопровождении.

Как потом рассказал капитан-лейтенант Андреев, артиллеристов в первую очередь, интересовал вопрос грузов на призах. Выяснив, что там находится только уголь, они тут же потеряли интерес к этим транспортам.

Яхта под управлением Андреева, дожидалась наш караван, около входа в сам лиман.

В самом порту Южный, на причале нас уже встречали, как мой дед, так и контр-адмирал барон Истомин, а так же несколько его офицеров.

То, что мы и в этот раз прибыли с призами, они уже поняли по заходившим на территорию порта двум паровым транспортам. А вот то, что в отряде было всего две вооружённые яхты, их по-видимому, слегка напрягло, это я же заметил и в их взглядах которые они бросали на меня пока яхта швартовалась.

Первый же вопрос, который задал мне Владимир Иванович, был, - Сергей Сергеевич, что с яхтой "Удачная"?

Доложил о ночном бое с фрегатом противника, напротив крепости Кинбурн, о том, что было попадание в яхту, в её носовую часть, где погиб весь расчёт носового орудия, а осколочные ранения получили рулевой и командир отряда капитан 2-го ранга Майет, которые находились в рубке яхты.

- Яхту под руководством боцмана отправил в Очаков, - продолжил свой доклад я, - а далее её Константин Константинович, должен перегнать для ремонта на нашу верфь.

Дед с Истоминым, облегчённо переглянулись, потери были не столь значительные, по сравнению с противником.

Далее, рассказал о подрыве одного из кораблей противника, отряд которых спешил на помощь своему фрегату. Какой тип корабля подорвался на выставленной ночной минной банке, я сказать не смог.

Это вызвало заметное оживление среди всех стоящих на причале, уничтожен один, ещё один корабль или уничтожен, или повреждён не суть главное. Ведь даже если только повреждён, его отправят как минимум в тот же турецкий султанат, для ремонта и возможно даже с сопровождением. Но в любом случае выбытие двух кораблей из состава прибывших, это неплохой результат за одну ночь.

Ещё больше я добавил им радости, что уже в дневном бою, при захвате двух этих транспортов, противник потерял ещё и корвет-авизо "Sentinelle", хоть тот и был небольших размеров. По крайней мере, так утверждали капитаны двух транспортников, которых он охранял.

- Что же вам на этот раз попалось? - продолжил расспросы Владимир Иванович, при этом на меня очень и очень заинтересовано стал смотреть мой дед, ведь этот вопрос и ему был интересен, и даже очень, особенно с материальной стороны.

Доложил, что за корабли нам попались на этот раз, наблюдая, как пропал интерес в глазах стоящих рядом с Истоминым офицеров, те, по всей видимости, на что-то надеялись. Так же рассказал, какой груз они перевозили и его количество, согласно тех бумаг на груз, которые мне передали. Ну и самое главное, я оставил на последок, я рассказал, куда этот уголь направлялся.

Довольство сказанным про груз, было написано у моего деда, на его лице.

- Так это что, выходит? Вы Сергей Сергеевич, оставили нашего противника, без топлива для его паровых кораблей? - высказал очевидную истину Владимир Иванович.

В это же время, сам Истомин уже в голове прикидывал, хватит ли денег у него, чтобы выкупить весь уголь, у барона Вяземского. Тому опять повезло, груз-то востребованный именно сейчас, когда идёт война для военного флота, в первую очередь. И на такое, надо изыскать деньги, даже если придётся добавить из своего кармана, потом ведь такого груза, может и не быть. Ох, не зря, не зря барона прозвали "Везунчик", как ему опять повезло. Ведь именно сейчас он, Истомин, прилагал все усилия, чтобы как можно быстрее перевооружить, доставшиеся ему два хороших парохода во фрегаты, и выйти в море, именно для таких дел. Перехват кораблей противника, отвлечение его боевых кораблей на то, чтобы сопровождать свои транспорты. Ну и пополнение своего кармана, куда же без этого, об этом все офицеры мечтают, но не у всех получается. А вот все эти моменты, у барона Вяземского, получаются само собой. Как он так умудряется делать? И ещё вопрос, будет ли так везти, если рядом не будет того же барона Вяземского? Тот же граф Орлов, выйдя без него в море, отгрёб от противника, очень сильно. Тех же кораблей, из состава своей эскадры потерял почти половину, а тот же Вяземский, всего лишь получил одно попадание, в один из трёх своих быстроходных кораблей, и то, на верфи устранят за несколько дней. Тут есть, есть о чём подумать.

- Правильно, всё правильно он рассчитал, - мелькало в голове, главы клана Вяземских, Сергея Алексеевича, думского боярина, - так и получилось, его внук просто и не затейливо, можно сказать, походя, приносит столь колоссальный прибыток. Только за последнее время, уже захвачено призами четыре парохода. И эти два он продаст, ну, по крайней мере, тот, что большой продаст точно. Ну а меньший, можно оставить и для себя, для верфи в Николаеве, для него будет работа, здесь в районе Чёрного моря, тем более, что его можно забрать в качестве оплаты за яхту "Успешная". Он уже сходу прикинул, что именно этот пароход, более новый, по сравнению со вторым. Пока он побудет здесь в порту Южный, заодно и побудет их базой, как для людей, так и для грузов. И об этом он обязательно переговорит с внуком, ну а груз угля, скорее всего выкупит военное ведомство, в лице того же Истомина, уголёк-то больно качественный.

Действительно, сам Истомин, узнав тут же основные характеристики, последних захваченных транспортов, потерял к ним интерес, уж слишком мала у них скорость. А вот в груз, тут же вцепился, ведь согласно просмотренным документам на него, это был первоклассный уголь, как раз такой, который именно ему и подходит. Детали по цене за уголь обговорили, тут же в течении часа, а после обсуждения был подписан и контракт, по его поставке, заверенный всё тем же нотариусом, который подвязался на таких сделках, здесь в порту.

Пока решался вопрос с углём, вернее с её продажей военному ведомству. Мой дед, прошёлся со своими подручными по понравившемуся кораблю, признал его годным, заодно прикинув его реальную стоимость. А так же прикинув, сколько ему положено с продажи всех грузов и кораблей, по всему выходило, что этот корабль его клану и отходит, за фрахт яхты. И не только прикинул, а и всё записал в свою рабочую тетрадь, именно на странице взаиморасчётов, с внуком.

Мой дед как раз попал на подписание контракта на поставку угля, ровно в том количестве, которое перевозили эти транспорты, и его присутствие именно ждал Истомин, ведь вопрос с самим углём, его хранением, и передачей придётся решать именно с ним.

Истомин остаётся здесь же в Южном, им уже отправлен офицер с пакетом в Николаев, для организации отправки обозом под охраной, имеющихся на складах флотского экипажа пушек, для вновь приобретённых двух пароходофрегатов. Об их приобретении, он сразу же отправил фельдъегерской почтой, уведомления: как в штаб Черноморского флота, так и в Адмиралтейство столицы империи, а так же лично императору, в котором к тому же у последнего, попросил денег за их оплату. Он прекрасно понимал, что об успехах надо докладывать наверх, чтобы там оценили его работу, и недавно полученные погоны контр-адмирала, и новое назначение. Кроме того мною, пока шли до Южного, уже была составлена бумага, по ночному сражению с фрегатом противника у крепости Кинбурн, а так же, о итоге морского боя с корветом-авизо "Sentinelle". Её я и передал контр-адмиралу барону Истомину.

Далее ещё пришлось подняться на борт малого товарного парохода, который мы захватили, так настоял мой дед, к этому времени с двух транспортов, уже вывели их бывшие экипажи на берег для передачи местным властям, как захваченных во время войны. Там, в каюте капитана, он и показал мне все расчёты с ним, по поводу использования мною яхты "Успешная". А так же суммы, которые мы должны как клану, так и империи, кроме конечно этих последних захваченных кораблей, без уже проданного груза, тот к этому времени уже был оценён и кстати, не им, а мною. В итоге я согласился с теми суммами, которые были у деда, и с тем, что он сам, берёт на себя расчёт с империей, с последних призов. А это снимало с меня и Вальда, ответственность, ещё и бегать с перечислениями империи, а без этого никак.

И уже сейчас, наша сумма с Вальдом, выглядела очень уважительно, получалось в сумме более 2-х миллионов рублей, и это ещё не считая тех касс, которые мы взяли на захваченных кораблях, две последние ещё были даже не пересчитаны. Всё это, буквально за какую-то неделю времени.

- Сергей Сергеевич, ну что так долго? - встретил меня у входа на яхту, мой помощник, капитан 2-го ранга Вальд, тому уже не сиделось на месте и хотелось действий, впрочем, здесь же находился и капитан "Успешной" Андреев.

- Всё нормально, Александр Иванович, - ответил я Вальду, - уже решён вопрос со всем грузом этих транспортов, а так же уже пристроен один из них, тот, что поменьше. Сейчас уходим домой в Очаков, там должны начаться основные события.

- С нашей стороны? - уточнил капитан-лейтенант Андреев.

- Нет, думаю, начнёт наш противник, - ответил я ему, - уж больно много времени прошло, а он ещё даже не приступил к обстрелу крепости. А время у них поджимает, это нам торопится не куда мы дома, а у них даже сейчас наступает проблема с тем же углём, ведь этих транспортов, они не дождутся, а следующие когда ещё будут.

- Это точно, - согласился со мной капитан "Успешной", - как минимум неделю, будут на голодном пайке.

- А вот это-то обстоятельство, как раз открывает для нас окно возможности, и мы им попробуем воспользоваться, - согласился я с утверждением Андреева, - а теперь уходим домой в Очаков, мы идём первые, вы за ними, Александр Николаевич.

На что, Андреев только кивнул головой, и тут же направился на свою яхту.

Уже когда мы вышли в море, я отозвал на корму Вальда, там довёл до него, сколько мы заработали с учётом того, что сказал мне дед, при этом добавил, что это без учёта четырёх касс, которые захвачены последними.

Решили сделать это завтра с утра, если ничего не помешает.


## Глава 37


До самого порта Очакова дошли буднично, без задержек, конец пути почти у берега, вот тогда Вальд у меня и поинтересовался.

- Когда же мы будем нападать на корабли, которые находятся около фарватера? - задал мне вопрос Александр Иванович.

- Спланируем, как только, сюда придёт наша ударная сила, а именно речной монитор "Верный", - ответил я своему помощнику, при этом сам пытался что-то рассмотреть в ночи. Меня интересовало, продолжают ли патрулировать фарватер корабли противника в ночное время. Ведь у них со дня на день, встанет вопрос об окончании топлива для топок, а именно угля. Но рассмотреть что-то в стороне моря, не представлялось возможным.

- Этот-то корабль нам здесь очень, нужен, - согласился со мной Вальд, тот прекрасно понимал его артиллерийские возможности, ну а так же возможность действовать в составе нашего отряда, ведь у него была малая осадка, чуть меньше двух метров.

В порту Очакова нас ждал сюрприз, и как оказалось и не один. Уже когда швартовались к причалу, заметили, что здесь же находится флагман отряда тендеров, речной монитор "Верный", что меня, как впрочем, и моего помощника Вальда, очень обрадовало.

Но как оказалось, что эта новость была не последней, дальше была плохая новость, подошедший к нам, через двадцать минут Смирнов, доложил, что весь прошедший день, противник с самого утра обстреливает крепость Кинбурн. Для этого, он подвёл к береговой черте около крепости, четыре бронированных плавбатарей, впрочем, не особо приближаясь на них к береговой черте, а находясь только в пределах уже разминированной зоны. Им, чуть мористее, помогали в этом, четыре корабля: два 100-пушечных парусных линкора, а так же два 50-ти пушечных парусных фрегата.

- В крепости, много разрушений, - продолжил говорить Смирнов, - повреждено только за первый день бомбардировки, около пятнадцати орудий. Если так дальше пойдёт, то за неделю, они снесут всю оборону крепости. Парусные корабли, какие-то повреждения имеют, а вот бронированные плавбатареи, практически не пострадали, от них ядра просто отскакиваю, а если и взрываются, то не причиняют никакого вреда, только вмятины, ну или повреждения не столь значительные.

В этот момент, к нам подошёл командир "Верного" капитан-лейтенант барон Колокольцов, доложивший, что прибыл вместе с монитором, для дальнейшего прохождения службы. Смирнову он уже доложил, но все прекрасно понимали, кто назначен командовать в этом морском районе Днепровского лимана.

- Вот завтра с утра и посмотрим, что тут можно сделать, - ответил я своим офицерам, а вскинувшемуся моему помощнику, тут же ответил на его невысказанный вопрос, - нет, мы будем действовать только наверняка, предварительно разведав обстановку, и ударим именно с той стороны, откуда нас не ждут. Всего лишь один выстрел, и у нас проблемы с одним из кораблей отряда, а был бы он с нами, может быть в море мы бы действовали по-другому, и я бы решился на захват того же корвета-авизо "Sentinelle". Так же и тут, нам нужен каждый корабль, тогда можно будет наиболее эффективно планировать наши операции.

- Да понял я, - со вздохом произнёс Александр Иванович.

Смирнов, стал выспрашивать у Вальда, о нашем выходе, и тот мгновенно переключился на свою любимую тему - "морской бой".

Вскоре, всё же разговоры окончились, и все мы разошлись по своим кораблям на отдых.

Смирнова, я попросил монитор "Верный" на дежурства у лимана не ставить, и так хватало кораблей, тем более его, я планировал задействовать в ближайшие ночи, а пока у его экипажа основная задача - изучение самого монитора.

Утром, по уже укоренившейся привычке, встал в 6 часов, выйдя на палубу увидел, улыбающегося Вальда, который уже пил кофе. Отправил за чашечкой кофе первого же матроса, предложил Вальду, не откладывая пересчитать последние две кассы, пересчитали, там были суммы, конечно же меньшие, чем у предыдущих, но всё же очень и очень хорошие, - 80 000 с большого парохода и 62 000 с меньшего. Ну и конечно же, эти суммы были в валюте - франках.

Вся валюта четырёх касс, была определена в один ящик, до 9 часов утра мы с Вальдом успели съездить домой в особняк, привести себя в порядок, отмывшись в первую очередь, позавтракать. В процессе еды, решили вопросы с выплатами за последние призы - сколько, а выдавать решили сегодня, начиная с того же экипажа "Удачной", эта яхта ушла для ремонта на верфь в Николаев, ну и далее по списку. Я уже поставил в известность Вальда, что он со мной убывает с утра в Николаев, на полдня. Я хотел побывать на верфи деда, посмотреть, как идёт ремонт на яхте "Удачная", ну и соответственно побывать хоть недолго с семьёй. А он, Вальд, в это время со своими подчиненными, поменяет всю валюту на наши рубли и начнёт выдавать за призы деньги экипажам.

Пока же нас не будет, Смирнов, а так же его подчинённый капитан-лейтенант барон Колокольцов, побывают в крепости, для оценки ситуации на море перед ней. Меня так же интересует вопрос о том, остаются ли на ночь четыре бронированные плавбатареи или нет, а так же как их охраняют, или охраны около них нет. Для этого я выделяю им, ещё и капитан-лейтенанта Андреева, вместе с яхтой "Успешная", для быстроты передвижения по лиману.

Как за завтраком, так и пока мы ехали в порт, я всё втолковывал, своему помощнику капитану 2-го ранга Вальду, что все идеи, все планы надо тщательно, без спешки прорабатывать. Это уже во время боя необходимо быстро принимать решения, а вот сейчас время работает на нас.

В порту нас уже ждали все офицеры, а именно капитаны всех кораблей, которые находились в порту, а так же Смирнов.

Здесь и были поставлены задачи на целый день, я так же особо отметил, что мне необходимо знать по тому, что происходит у крепости, а так же что происходило у крепости вчера поздно вечером, ночью или рано, рано утром. То же самое, касается и того, что происходит непосредственно у самого фарватера, но со стороны Чёрного моря.

Уже через 10 минут яхта "Везучая", отходила от причала порта Очакова и набирая ход, пошла в сторону лимана и далее на Николаев.

Всю дорогу до Николаева, провёл в беседах с Вальдом, уже понимая, что того надо подтягивать в образовании, особенно в военном. Дал себе зарок, что после окончания этой войны, взяться за его образование, всерьёз.

Как и в предыдущий раз, так и в этот, подход яхты "Везучая", на "Принцессе" заметили издалека, и к её подходу готовились, забегал экипаж, появилась Натали с сыном на руках. Ох, как же я соскучился по ним, и в этот раз я не стал ждать, когда положат сходни, а сходу перескочил на "Принцессу".

Секунда и я уже обнимал супругу, и забрал у неё сына. Натали, же вцепилась мне в руку. То, что я приехал, в том числе и до них, от этого она была просто счастлива, тут же поинтересовавшись - надолго ли, я пришёл сюда?

Вальд, перейдя на "Принцессу", сразу стал решать свои вопросы, как со старшим охраны, так и с боцманом яхты, у него уже на боку болталась кобура от пистолета "Маузер". К тому моменту, подчинённые самого Вальда, вдвоём вытащили из моей каюты ящик и поставили его на палубу, они так же имели при себе оружие. Задача у моего помощника была одна - обмен валюты и привоз денег на верфь деда, а уж туда, немного позже подойду и я, на яхте "Везучей".

С Натали и сыном, я пробыл до обеда, вот после него и отбыл на верфь деда.

Там меня на причале уже ждали, мой помощник и командир отряда, а по совместительству и капитан яхты "Удачная" капитан 2-го ранга Майет. Константин Константинович, выглядел нормально за исключением того, что у него правая рука была перебинтована и лежала на широкой повязке. Кроме них здесь находились - капитан пароходофрегата "Днепр" лейтенант Воронец и управляющий верфью Воронин.

Именно Майет и доложил в первую очередь, что через сутки пригонит яхту в Очаков, но без носового орудия, его пришлось демонтировать, восстановлению она не подлежала.

- В Очакове найдём такое же, - ответил я Майету, и протянул ему заранее подготовленный чек, - а это от меня лично, так сказать компенсация за ранение, и невозможность предоставить отпуск, так что только деньги.

Хотевший что-то возразить, Константин Константинович, запнулся и взял протянутый чек, ему я там вписал на получение сумму 100 000 рублей. Мне не жалко для очень хорошего человека, а тому будет приятно.

Вальд же отчитался, что все положенные выплаты экипажу "Удачной", он уже сделал. В этот момент на борт "Везучей" подчинённые Вальда затаскивали, всё тот же ящик.

В последнюю очередь доложил мне лейтенант Воронец, с его слов, "Днепр" пробудет на ремонте ещё недели две, не меньше. Его слова немедленно подтвердил и Воронин, сказав, что уж слишком много работы.

- Время ещё есть, посмотрим оба корабля, - ответил я, - кстати, Артём Семёнович, для вашей верфи, уже приобретён пароход, пока он находится в порту Южный, но как только будет возможность, его перегонят сюда к вам, он будет обслуживать интересы верфи.

- Это будет просто замечательно, - тут же обрадовался Воронин, - многие проблемы будут решаться намного быстрее, а значит и мы с работой, здесь на верфи можем, несколько ускорится.

В первую очередь меня интересовала яхта "Удачная", к этому моменту, носовое орудие 37-мм., уже было демонтировано и убрано, снято повреждённое усиление палубы, сама палуба в том месте, где был провал, уже вырезана ровным квадратом, для замены. Сейчас рабочие верфи и занимались заделкой этого квадрата, а уже потом поверх неё будут устанавливать металлическую плиту усиления. Все повреждённые носовые ограждения уже были срезаны и поставлены новые. Заканчивался ремонт непосредственно самой рубки, именно сейчас вставлялись новые стёкла взамен выбитых.

- Ну, тут всё понятно - произнёс я, - пойдёмте к "Днепру".

А вот у "Днепра" продолжалась замена повреждённого корпуса, и тут тоже всё понятно, ну не могут на таких малых участках у корпуса корабля, работать значительное количество рабочих, они будут просто мешать друг другу, правильно сделал Воронин, что перенаправил оставшихся на достройку следующей яхты типа "Стилет".

Ну что ж, можно уходить назад до "Принцессы", побуду ещё с семьёй до вечера и назад в Очаков.

Правда пришлось поужинать несколько раньше, у нас ещё было много работы, как вечером, так и ночью, и Натали об этом знала, я рассказал.

Кстати, я так же её обрадовал тем, сколько я и мой компаньон Вальд, уже заработали с начала войны, а сумма приближалась к 12 миллионам рублей, и это чистыми, на нас двоих с моим компаньоном Вальдом.

Напоследок поцеловал родных, и с напутствием Натали, - береги себя, - яхта "Везучая", отошла от "Принцессы".

Пока было время прошлись с Александр Ивановичем, по нашим предстоящим действиям, в зависимости от обстановки. Тут больше рассказывал я, почему да как, а Вальд больше слушал, ведь именно в этих действиях мы и будем участвовать уже этой ночью.

В порту Очакова нас уже ждали, собрались все командиры кораблей, свободные от несения службы в самом лимане, ну и командир отряда тендеров капитан 2-го ранга Смирнов.

Первым отчитался Смирнов, наш противник и этот день продолжил бомбардировку крепости. Сама крепость уже потеряла несколько сот своих защитников, ещё примерно столько же ранено. Все легкораненые отказываются покидать свои посты, видя, что их товарищам становится с каждым часом всё труднее, отвечать на такие действия противника. Только за этот день, крепость потеряла ещё 18 орудий из своего состава, из повреждённых орудий, удалось восстановить всего лишь два орудия, ну может быть к этому моменту три. Из утешительных новостей только одна, крепости всё же удалось, сильно повредить один из парусных фрегатов, который поспешно отошёл чтобы не получить фатальные повреждения. И скорее всего, восстановить его здесь не удастся, на ремонт его отправят однозначно, если не захотят потерять.

На тот момент мы не знали что столь значительные повреждения получил 100-пушечный парусный линейный корабль "Jemmapes", который уже на следующий день вынужден был уйти в метрополию для ремонта.

- Да крепости так и надо было сделать, - согласился я со Смирновым, - весь огонь сосредоточили бы на одном из парусных кораблей, и выбивали бы по одному в день.

- Так в крепости, к такому же выводу и пришли, - тут со мной согласился Смирнов, - но, правда, только в конце сегодняшнего дня.

По поводу того, остаются ли на ночь бронированные плавбатареи, то да - остаются, а вот остальные парусные корабли уходят, на их место для их охраны приходят винтовой фрегат, несколько корветов и авизо. А так же в море, постоянно перемещается вдоль один из парусных фрегатов, не задействованных в обстреле крепости. По крайней мере, так было в предыдущую ночь, по утверждениям офицеров крепости.

Смирнов со своей стороны доложил, что обстановка около входа в фарватер, со стороны моря не поменялась, там всё так же находятся три корабля противника, из которых, только один в ночное время совершает манёвры, остальные лишь слегка подрабатывают, меняя своё положение, с помощью паровых машин или незначительного количества установленных парусов.

- Ну что ж, диспозиция понятна, как впрочем, и наши дальнейшие действия, - проговорил я, - этой ночью дважды атакуем плавбатареи противника, у нас как раз всего лишь четыре самоходные мины осталось, тут уж как противнику повезёт. А вот на завтра планируем нападение на те корабли противника, которые находятся непосредственно у входа в фарватер лимана. Именно поэтому, сейчас делаем так.

Далее я принялся раздавать указания на дальнейшие действия, кому и сколько выделить нижних чинов их экипажей, и для каких целей. Ведь, предстояло быстро заменить кормовые орудия на двух яхтах, на палубные минные аппараты, а так же их зарядить, подтащив к тому времени самоходные мины, выставить на ночь охрану около выгруженных на причал орудий.

Все офицеры, которые были на тот момент около меня, поняли, что на ближайшие дни намечаются интересные события, но они даже не смогли предполагать насколько интересные.

Я же планировал, понемногу начать плановое уничтожение противника, очень опрометчиво противник посчитал, что количество кораблей играет решающую роль, возможно, оно и так, не буду спорить, но только, не в этом случае. Конечно, при наличии достаточного количества самоходных мин, и при наличии времени, это проделал бы и тот же Вальд, но вот как раз этих самоходных мин у меня и не было, хотя времени было много. Я же решил поступить несколько иначе, а именно после атак в течении двух ночей, сделать перерыв на день, а потом на целый день уходить в море, чтобы не допустить прихода сюда транспортных кораблей противника с углём. Ведь именно это, снизит существенно, боевой потенциал противника. Тем более, что для получения именно этих транспортов, противник в первую очередь должен отправить сначала несколько быстроходных авизо, ну а потом и несколько парусных кораблей, тех же фрегатов и корветов. По крайней мере, я бы поступил именно так. А время идёт, а уголь у него заканчивается, и остаются только паруса.

Об этом я и размышлял, пока экипажи яхт, трудились в поте лица, делая демонтаж орудий и монтаж палубных минных аппаратов. Как раз к моменту, когда уже окончательно стемнело, всё и было сделано, тем более именно эти операции, нижние чины экипажей и научились быстро делать за последнее время.

- Пусть несколько часов экипажи отдохнут, - распорядился я Вальду и Андрееву, которые и доложили что на кораблях, всё уже готово. Спешить нам не куда, за ночь всё равно успеем обернуться ещё раз. Тут только бы самоходные мины не подвели.

На что понимающе кивнули головой мои офицеры, на наших скоростях, конечно успеем, а по поводу самоходных мин, те прекрасно понимали, что там процент срабатывания около 50, в некоторых случаях чуть больше, а в некоторых чуть меньше, тут как повезёт. Кстати в случае чего, есть ещё запасной вариант, правда его тоже надо будет обдумать, но в первую очередь посмотрим, что у нас получится этой ночью.

Ещё не было и полуночи, как две наши яхты, быстроходного отряда уже находились напротив крепости. На наших кораблях были погашены все огни, "Успешная" находилась от нашей "Везучей", всего лишь в нескольких десятках метров. В полу мили от нас проводил свои маневры парусный фрегат противника, так, по всей видимости, наши противники охраняли стоянку плавбатарей, которых кроме того прикрывали ещё три парусных корабля, с трёх сторон, за исключением со стороны береговой линии.

- Ну и что думаете, Александр Иванович, - опустив свой бинокль, поинтересовался я у своего помощника Вальда, который, как и я рассматривал в бинокль стоянку противника.

В отличии от нас, на кораблях противника были включены все положенные огни, в том числе и на фрегате, который совершал маневры.

- Может от берега? - тут же ответил Вальд, - там они нас не ждут, и должно, получится просто отлично.

- Нет, будем нападать от моря, и два раза, - покачал я головой, не соглашаясь с Вальдом, - со стороны береговой линии, атака будет, если у нас не получится подорвать этой ночью все четыре плавбатареи.

- Так чем же мы будем атаковать противника, если у нас, всего осталось четыре самоходных мины? - Вальд, удивлённо посмотрел на меня.

- Значит, придётся сделать всё по старинке, - ответил я своему помощнику, - если, хоть одна самоходная мина не сработает. Значит, сейчас сделаем атаку на две левые плавбатареи. Они хорошо разместились, атаковать будем сразу же, как только выскочим из-за прикрывающего их парусного корабля, потом быстрый разворот и уход в обратном направлении. Александр Николаевич, произведёт атаку с носовой части прикрывающего корабля, мы с кормовой, кроме того думаю, что наши артиллеристы успеют сделать по одному выстрелу в корму этого корабля, стараясь попасть в его руль. Может и этот корабль, вывести из строя получится. Боцман, старших расчётов орудий ко мне.

Пока подошли старшие расчётов, пояснил действия на отходе своему рулевому, тот ответил одним словом - сделаем. Как тому действовать при минной атаке, я говорить не стал, тот и так прекрасно это знал.

Два унтер-офицера, которые возглавляли расчёты орудий, поняли всё, что я им сказал, - у них будет время, всего на два выстрела у каждого.

Минуты хватило, чтобы к нам вплотную приблизилась "Успешная" и Андрееву был доведён окончательный план атаки на плавбатареи, пуском самоходной мины у него, будут заниматься два помощника Вальда, которые были даны тому, как раз, на период минных атак противника. У нас же на яхте, за пуск самоходной мины, отвечал мой помощник, Вальд, кстати, он сам напросился.

Момент самой атаки я описывать не буду, в этот раз нам повезло, ну а как иначе, ведь это моё второе "я", обе самоходные мины сработали, расстояние с которого производились пуски, было менее 1 кабельтова. Тут я больше всего, волновался за отход, ведь назад, нам надо было пройти очень близко к парусному кораблю, который прикрывал плавбатареи. С одной стороны это хорошо, может быть повреждения, нанесённые нашей артиллерией, будут для него критичными. А вот с другой стороны, если на этом корабле, будут подготовлены несколько десантных орудий, то нам может достаться, так же как досталось той же яхте "Удачная" капитана 2-го ранга Майета, всего лишь один выстрел, а сразу же возникли проблемы.

Но кажется, повезло на этот раз, наш рулевой просто ювелирно притормозил корабль, как раз напротив кормовой части. По два выстрела из пушек пришлись именно в район кормовой части, где у чисто парусного корабля установлен судовой руль. Все четыре выстрела пришлись практически по срезу воды, гарантированно выводя из строя сам руль корабля, а так же давая обширные повреждения.

После выстрелов, все кто находился на палубе яхты, тут же уцепились, кто за что смог, ведь рулевой стал быстро набирать скорость, делая к тому же и резкий поворот в сторону моря.

Расчёт нашей атаки строился как раз на том, что парусный фрегат противника как раз подходил к точке своего разворота. Ещё через несколько минут, ушедших на то, чтобы он, развернулся бортом, хватило нам на то, чтобы уйти как можно дальше в сторону моря, конечно же, ему удалось сделать залп одним из бортов. Но в темноте, тот просто не мог нас видеть, и все выстрелы сделал на угад, как говориться, куда бог послал.


## Глава 38


Как уже я и говорил обе самоходные мины дошли и подорвались под двумя плавбатареями, к тому моменту, наш рулевой остановил ход яхты, как раз напротив кормы парусного корабля. В первый наш заход не повезло плавбатареям "Imprenable", "Refugeon". Их данные мною, приведены выше по тексту. Плавбатарея "Imprenable" продержалась на плаву, чуть больше часа, за это время противнику удалось спасти весь его экипаж, для его спасения подошёл его собрат "Protecrice", на который и перебрался, как я уже и говорил весь экипаж. А вот второй плавбатареи под названием "Refugeon", повезло менее чем её собрату, та ушла на дно в течении десяти минут, после подрыва подошедшей для её спасения плавбатареи "Embuscade", пришлось спасать остатки экипажа в прямом смысле слова из воды, но вот спасшихся было всего лишь порядка 50 человек, две трети экипажа погибли или при подрыве, или не сумели вовремя выскочить на верхнюю палубу, или уже находясь в воде Чёрного моря. Как это ни странно для этого времени, но тут, как и в нашей действительности, многие моряки из нижних чинов, да и большинство офицеров, не умели плавать. К тому же, тёмная ночь и осознание того, что до берега далеко, так же сыграли свою роль.

Но на этом, итоги этого первого нападения за эту ночь, не закончились. Четыре выстрела в упор, в корму парусного фрегата, не прошли для последнего бесследно, хоть этого было не достаточно для его потопления, но и вместе с тем, он уже нуждался в ремонте, ведь помимо повреждения его руля, он имел и затопления нескольких кормовых помещений, весьма важных для управления кораблём. Экипаж этого парусного фрегата, в настоящий момент делал всё, чтобы выяснить нанесённые ему повреждения, а по возможности их устранить или локализовать. Это был 50-пушечный парусный фрегат 2-го класса "Sibylle", он так же уже утром, уйдёт в метрополию, для ремонта.

По предварительной договоренности, с Андреевым, каждая из яхт, после атаки, должна отходить в порт Очакова, самостоятельно.

В порт первым пришла яхта "Успешная", мы же немного задержались, отойдя мористее, чтобы посмотреть на то, что сейчас творилось на месте ночной стоянки плавбатарей.

- Повезло нам, - смотря в бинокль, произнёс стоящий рядом со мной Вальд, - на этот раз сработали обе самоходные мины, будем надеяться, что и остальные две так же сработают. И результат хороший, всё же удалось один потопить точно, а другой повредить. Да и на парусном корабле заметно как забегали, видать и у них хорошие проблемы, вон, сколько света в кормовой части корабля.

- Всё уходим в порт, на перезарядку, - опуская бинокль, отдал распоряжения я рулевому, - боцман, усилить наблюдение за морем.

- Есть усилить наблюдение за морем, - тут же ответил из темноты за рубкой, стоящий там боцман яхты.

На момент нашего захода в порт Очакова, яхта "Успешная" уже стояла около причала, и на ней полным ходом шли работы, по загрузке самоходной мины, в палубный минный аппарат. Сам Андреев стоял на причале, и по всей видимости, рассказывал группе офицеров, о самой минной атаке. В эту группу входили офицеры Смирнов, Колокольцов, Руднев и Заблоцкий. Те, внимательно слушали, что им говорили.

Подход к причалу "Везучей" заметили, а Андреев, по всей видимости, закруглил свой рассказ. Все офицеры с интересом и нетерпением стали ждать, когда на причал сойдём мы с Вальдом, ведь так и было договорено ранее, что наша яхта слегка задержится, чтобы зафиксировать нашу ночную атаку.

Как только мы приблизились к группе офицеров, первым заговорил, конечно же, Смирнов, как старший среди всех по званию.

- Сергей Сергеевич, - проговорил Пётр Ярославович, - что скажите, как сходили? Как на ваш взгляд, получилась ли минная атака?

- Получилась, Пётр Ярославович, - проговорил я, - хотя бы потому, что сработали две самоходные мины. Как мы поняли, у противника одна плавбатарея потоплена, а другая как минимум серьёзно повреждена. К тому же, удалось так же нанести повреждения и одному из парусных кораблей противника. Там мы сделали всего лишь четыре выстрела из пушек в район его кормы, но так как, стреляли мы с очень небольшого расстояния, то на наш взгляд с Александром Ивановичем и попаданий туда было тоже четыре, притом именно в те места, куда и целились.

- Даже так, - радостно воскликнул Смирнов, потирая при этом руки, - да вам несказанно повезло, однако, сразу с двумя кораблями противника.

- Ну, ещё ночь не окончилась, - тут же высказался и мой помощник Вальд, - а у нас ещё есть две самоходные мины, и ещё одна попытка атаковать.

Заблоцкий сразу же попросил Вальда рассказать об атаке, как она происходила со стороны яхты "Везучей". Что и сделал с удовольствием Александр Иванович.

Экипажи яхт управились с погрузкой самоходных мин за менее чем час, после чего яхты снова вышли в море, я собирался использовать свой шанс по-полной. Ведь я не знал, как поступит командование противника, в дальнейшем, а вот за несколько часов, которые мы перезаряжались, навряд ли наш противник сможет поменять дислокацию своих кораблей, в районе крепости Кинбурн. И именно это обстоятельство, я и решил использовать.

Как только мы приблизились в район крепости, стало понятно, что я не ошибся, так оно и было, наш противник ещё не отошёл от нашей минной атаки, и все остальные корабли оставались на своих местах. Причём, на всех кораблях продолжали гореть положенные в ночное время огни, а на самих кораблях в хаотичном движении на верхних палубах, находилось значительное количество народа из экипажей.

- Ну что ж, Александр Иванович, - с удовлетворением отметил я тот факт, что наша первая минная атака на плавбатареи, была результативной. Когда наша яхта отходила на перезарядку, на поверхности всё же оставалось три плавбатареи, теперь же их всего было две. Значит вторую подорванную плавбатарею, всё же не смогли спасти, и она ушла под воду, - наша первая атака была результативной, мы всё же потопили две из четырёх.

- Подтверждаю, - не отрываясь от бинокля, согласился с моим утверждением мой помощник, и компаньон одновременно.

- Хоть в этот раз мы будем атаковать от береговой линии? - задал мне вопрос Вальд, продолжая смотреть в бинокль.

- Нет Александр Иванович, - ответил я Вальду, так же рассматривая противника в бинокль, - мы опять будем атаковать, как и в предыдущий раз. Всё тоже самое, только в этот раз, нашим артиллеристам придётся стрелять на ходу, и то только раз, к этому моменту у них должны быть заряжены орудия, да и саму минную атаку, нам придётся производить с двух кабельтовых. Нам надо убедить нашего противника, что мы не можем, по какой-то причине атаковать его со стороны береговой линии. У него должна быть в этом уверенность, это наш резервный вариант атаки, если хоть одна мина не сработает при попадании.

- Будем надеяться, что сработают две, - ответил мне Вальд. Впрочем, тот прекрасно понимал, какой процент срабатывания был у тех. Но всё же допускал, что мне, и тут повезёт, всё же не зря, меня, барона Вяземского прозвали "Везунчик".

Именно в этот момент к нашей яхте вплотную приблизилась яхта "Успешная". Капитан-лейтенант Андреев, уже вполне освоился с тем, как действуют наши корабли на море в ночное время, и предполагал, что именно сейчас поступит распоряжение на совместные действия для минной атаки противника.

Так оно и оказалось, как только "Успешная" приблизилась вплотную к нашему борту, я стал отдавать указания, как мы будем действовать дальше. А именно указывая - какую из плавбатарей атакует каждая яхта, директрису движения каждой яхты, расстояние с которой необходимо делать пуски самоходных мин, куда в первую очередь стрелять расчётам наших пушек, а так же нашим пулемётам. В этом случае, я решил задействовать и их, притом все, которые были установлены. Уж больно хотелось, чтобы и эта атака была успешной, а так же исходя из опыта того, что наш противник, устанавливает десантные пушки на кораблях исключительно только в носовой части и на корме. Вот поэтому и надо было перекрыть все эти точки, на стоящих вокруг плавбатарей кораблях, если не бортовой артиллерией, то хоть расчётами пулемётов.

Как только оба экипажа уяснили свои конкретные задачи, тут же поступил сигнал на атаку последние две плавбатареи.

Мой расчёт оправдался, наш противник не ожидал, когда тишину ночи разорвал столь плотный ливень огня, весьма запредельный для этого времени. С его стороны была задержка на какую-то минуту. Но, как раз мы и воспользовались этой минутой по полной, успев не только подойти к плавбатареям на расстояние пуска самоходных мин, но практически и отойти от группы кораблей. По нам открыли огонь только уже на нашем отходе, притом плотный, один из фрегатов успел даже дать залп всем бортом. И всё это в кромешной тьме ночи, а тут ещё одно из самоходных мин дошла до своей цели, и не просто попала в борт плавбатареи, но и как раз в то место, где у того сберегались заряды к пушкам. Взрыв был впечатляющим, даже наши корабли, которые отходили на своей максимальной скорости, поймали взрывную волну. Что уж говорить о тех кораблях противника, которые прикрывали именно эти плавбатареи.

Наша яхта "Везучая", и в этот раз оправдала своё название, в нас не было прямых попаданий, хотя близкие разрывы были, было и несколько раненых, но это уже выяснилось несколько позже.

По всей видимости, взрыв корабля противника, так воздействовал на стоящее вокруг него окружение, что больше с тех кораблей не было ни одного выстрела, правда и в этот раз парусный фрегат, который осуществлял охрану мористее, всё же дал один залп, но опять чисто интуитивно - куда-то в сторону вероятного отхода наших кораблей. Как потом выяснилось, все взрывы пришлись на значительном расстоянии от отходивших в сторону моря "Везучей" и "Успешной".

Теперь более подробно остановимся на том, куда же и кто же попал.

Взорвался "Protecrice", об этом мы узнали уже после войны, так уж получилось, что до него дошла и взорвалась самоходная мина с яхты "Успешной", отличились подчинённые моего помощника Вальда. Тут только можно добавить к сказанному, что как я уже и говорил, именно на этот корабль перебрался весь экипаж с подорванного "Imprenable". Так что в огне гигантского взрыва, погиб не только экипаж самого "Protecrice", но и весь экипаж "Imprenable". Повезло в этой повторной минной атаке, только плавбатареи "Embuscade", скорее всего всё же самоходная мина дошла до самой плавбатареи, но вот подрыва самой мины не было. Причина тут, всё та же - а бог его знает, что там случилось.

Прибежавший с кормы мой помощник Вальд, имел довольный улыбчивый вид, и тут не играло роли, кто попал, - главное ведь попали. Я его улыбку ощутил, даже в темноте рубки.

- Этот взрыв услышат и в Очакове, хорошо рвануло, - услышал я, довольный голос Вальда.

- Услышат, - подтвердил я, впрочем, тут же добавил, - думаю и на кораблях эскадры, его будет хорошо слышно. Надеюсь, и командующий эскадры услышит.

- Это точно, - подтвердил Вальд, расхохотавшись. По всей видимости, он представил как именно этот высокопоставленный морской офицер, подскочил на своей кровати от этого взрыва.

Ещё через час наша яхта "Везучая" входила непосредственно в сам порт Очакова, у причала уже находилась "Успешная". А на самом причале уже находилось с десяток офицеров.

Капитан-лейтенант Андреев, находился там же, по всей видимости, именно он и говорил, рассказывая, что произошло около крепости Кинбурн, при этом ещё и размахивая руками, от возбуждения.

Здесь находились все офицеры с кораблей, которые дислоцировались непосредственно в порту Очакова. Скорее всего, всех поднял на ноги капитан 2-го ранга Смирнов, к тому же отправив "Станислав" в сторону Днепровского лимана, узнать, в чём дело. Его "Станислав" мы видели, когда сворачивали в сторону порта, тот к тому времени подошёл близко к своему собрату "Ингулу".

Как только мы с Вальдом сошли на причал, как раз около группы офицеров, тот же начальник отряда тендеров капитан 2-го ранга Смирнов, тут же спросил, - Сергей Сергеевич, ну что там? Попали во вторую плавбатарею?

- Увы, Пётр Ярославович, - тут я развёл руки в стороны, показывая, что и я сам разочарован, - либо самоходная мина прошла мимо, либо не сработала. Скорее всего второе, всё же расстояние с которого мы пускали самоходные мины было не столь значительное. А вот во вторую плавбатарею попали очень удачно, сами слышали, навряд ли кто на ней останется в живых, уж слишком удачно попали. Кстати это, скорее всего, попали с "Успешной", на отходе Александр Иванович видел, что наша цель оставалась на месте, а вот ваша Александр Николаевич, пропала. Так что, герой дня у нас всё же Александр Николаевич.

Тут я повернулся к Андрееву, протянул ему руку для пожатия, сказав, - сегодня же напишу о ночной баталии рапорт по команде, где особо отмечу Ваши, Александр Николаевич, успехи. А так же буду ходатайствовать, о присвоении за эти успехи, внеочередного звания "капитана 2-го ранга".

Среди собравшихся офицеров пошёл гул одобрения, ну а что ведь яхта "Успешная", под руководством капитан-лейтенанта Андреева, за эту ночь потопила два корабля, вернее две плавбатареи противника. Можно уже сегодня, проскочить непосредственно в саму крепость Кинбурн, что-то мне подсказывает, что и её комендант генерал-майор барон Коханович, за наши ночные успехи, будет согласен предоставить такую же бумагу-ходатайство, на того же капитан-лейтенанта Андреева. За себя же, я просить не буду. К тому же, если её завизирует и его начальник генерал-лейтенант Кнорринг, то уже по истечении небольшого времени, будет Андреев носить погоны капитана 2-го ранга.

- Какие наши дальнейшие планы? - уточнил у меня Смирнов.

- Посмотрим сначала, что будет происходить около крепости Кинбурн со стороны моря, а уж потом, будем строить планы на дальнейшие действия. Всё будет зависеть от того, что предпримет наш противник. А пока отдыхаем, ещё всего лишь ранее утро, ещё можно поспать три-четыре часа.

Уже утром после завтрака, решил проверить подготовку флагмана отряда тендеров, а именно артиллерийские расчёты монитора "Верного", а за одно, и проверить расчёты канонерской лодки "Южная", для этого, приказал подготовить нескольких мишеней установленных на небольшие плоты.

- Надо же знать, на что способны данные экипажи, - мотивируя своё решение, проговорил я, утром, когда собрал командиров кораблей на совещание, - возможно в ближайшее время, эти экипажи примут самое деятельное участие в боевых действиях на море.

К вечеру уже можно было оценить подготовку артиллерийских расчётов, как монитора, так и канонерской лодки.

Конечно же более лучшие результаты показали расчёты монитора "Верный", и в первую очередь, не за счёт своей профессиональной подготовки как артиллеристов, а только потому, что на мониторе были установлены более новейшие казнозарядные орудия хоть и меньшим калибром, но более точные в стрельбе и более быстро заряжаемые. В отличии от тех же орудий, что были установлены на канонерской лодке.

Кстати, стрельба из новых 57-мм орудий мне очень и очень понравилась, а подумав, что те же снаряды на 37-мм орудия заканчиваются, принял решение об установлении на борт яхт именно 57-мм орудий на корму, а в носовой части установить 47-мм орудия. С таким решение согласился и Александр Иванович, ведь такая конфигурация установки орудий, несколько усилила бортовой залп в отдельности каждой яхты.

По поводу же обстрела крепости Кинбурн, наш противник после таких "ночных пригод", взял паузу на раздумье, отведя мористее в сторону оставшиеся корабли. Меня такой поворот, конечно же, устраивал, ведь мы же у себя дома и спешить нам было не куда.

Но, тем не менее, всё же уже через сутки обстрел крепости был продолжен, в нём приняли участие оставшаяся целой одна плавбатарея "Embuscade", кроме нее в обстреле крепости, чуть мористее приняли участие парусный линейный корабль "Hercule" и парусный фрегат "Poursuivante".

Посовещавшись с руководством и с отдельными командирами кораблей, в связи с текущим положением в водном районе Днепровского лимана, приняли решение, пока не предпринимать ни каких действий, дать успокоится противнику хотя бы несколько дней. А это время потратить, на совершенствование артиллерийских расчётов всех кораблей без исключения, которые отвечали за охрану именно этого района.

Быстрее всего адаптировались расчёты с отряда яхт, те уже устойчиво за день, освоили стрельбу с новых для них 57-мм орудий.

Я уже подумывал о выходе в море на коммуникации противника, на несколько дней, но пришлось задержаться. Из ремонта прибыла яхта "Удачная" под руководством командира отряда капитан 2-го ранга Майета, да ещё и не одна, а с точно такой же копией, уже введенной в строй на нашей верфи, правда не со стальным корпусом, а деревянным. На ней прибыло порядка 60 человек экипажа. Почему так много, спросит уважаемый читатель? Я на этот вопрос получил ответ, когда мне вручили письмо. Оно оказалось, от моего деда, тому, по всей видимости, понравились мои выходы в море на перехват кораблей противника, которые принесли значительную прибыль в казну клана, что он предложил мне и эту яхту, с гражданским экипажем, а так же резервными перегонными экипажами. Среди которых, было не менее десятка пожилых опытных матросов и бывших боцманов, многие из которых прослужили не один десяток лет на военно-морском флоте империи.

Прекрасно понимая, что её я не буду использовать при непосредственном нападении на корабли противника, а только для перевозки перегонных экипажей, ну и ещё её можно было бы использовать вы качестве быстроходного разведчика, ведь, её скорость была на пяток узлов по более, чем на остальных яхтах. Именно об этом и писал мне мой дед. Ну, тут можно только согласится, ведь и перспективы открываются значительные. А на эту яхту, под названием "Стремительная", вполне можно установить всё те же 37-мм орудия две штуки, так на всякий случай, которые были сняты не так давно с двух кораблей быстроходного отряда. А вот четырьмя кораблями в море можно наворотить дел по более.

Меня от таких мыслей, которые пронеслись в моей голове, на грешную землю спустил мой подчинённый, капитан 2-го ранга Майет, оказывается, что для усиления кораблей охраны водного района, вместе с ним по указанию непосредственно контр-адмирала барона Истомина, прибыло 8 мичманов, из свежего выпуска Морского корпуса.

- В связи с объявлением нам войны Турецким султанатом, было принято решение о выпуске офицеров из военных заведений на несколько месяцев раньше установленного срока, - пояснил мне Константин Константинович, при этом улыбнувшись, продолжил, - все кадеты, которые выпускались из стен Морского корпуса, и которые имели право на выбор места службы, просились только на Черноморский флот. Отличники же, углядели, среди вакансий должность адъютанта командира охраны водного района Днепровского лимана, все как один захотели на эту должность, или хотя бы службу именно в этом районе. При этом пришлось сделать для этой должности отдельный отбор.

- Дело в том, что в прессу, в столице империи Санкт-Павелбурге, просочились успехи нашего флота именно здесь, и что эту должность, занимает барон Вяземский, - продолжил говорить Майет, - ну а кто такой этот барон, все ещё помнят по прошлогодней войне с Ютландом. Так что, вот вам 8 молодых офицеров, к тому же все закончили Морской корпус с отличием, ну или близко к этому. Хотя нет семь, один из них мичман барон Долгоруков Александр Юрьевич, назначен к Вам адъютантом. Впрочем, этот молодой человек, так же закончил корпус с отличием, и к тому же является вашим фанатом. Грамотный молодой человек, на мой взгляд, из него будет толк, уж слишком правильные вопросы задаёт, и тематика вся сплошь военная, - тактика морского боя.

Тут Константин Константинович, повернулся к группе мичманов, которые уже спустились с его яхты на причал и компактной группой стояли в десяти шагах.

- Александр Юрьевич, - позвал Майет, Долгорукова. От группы офицеров отделился мичман, среднего роста, его черты лица сразу же напомнили мне, его родителя Юрия Дмитриевича, начальника военно-морской базы в Мемеле, точная копия, только в молодости, ну и конечно же, всё те же озорные глаза.

- Мичман барон Долгоруков Александр Юрьевич, назначен к Вам, на должность адъютанта, - подошедший строевым шагом ко мне, вскинув руку к головному убору, представился мне как положено по уставу, молодой мичман.

- Рад знакомству, Александр Юрьевич, - протянул я руку своему подчинённому, при этом переходя на неформальное общение, - в своё время, имел честь, быть общаться по долгу службы, с вашим батюшкой.

- Мне об этих встречах, рассказывал папа́, - пожимая мою руку, ответил мичман барон Долгоруков, - причём, восхищаясь вашими действиями на море.


## Глава 39


Как только я коснулся руки мичмана, меня накрыло видение, как всегда оно длилось буквально секунды, но, тем не менее, оно касалось дальнейшей судьбы этого молодого человека. Именно он, докладывал мне по обстановке на Чёрном море, которая складывалась на тот момент, но весь фокус был в том, что именно он, в этом видении был не намного моложе своего папа́. Но вместе с тем, на его плечах были погоны вице-адмирала, а вот ощущения у меня были, что тот всё же дослужиться до полного адмирала.

На этот момент, около меня уже стояли помимо Майета, Смирнов, Вальд, Андреев. А на подходе были остальные командиры кораблей, которые базировались в порту Очакова.

- Пока занимайте вторую каюту на яхте "Везучая", рядом с моей, - распорядился я мичману барону Долгорукову, - боцман яхты покажет, потом подходите сюда, а мы пока распределим прибывших мичманов по кораблям.

Как только мичман Долгоруков, направился выполнять моё указание, я указав на идущего мичмана, проговорил, - к этому мичману, все вы должны отнестись как можно серьёзней, объяснять ему всё и очень подробно. А вот теперь я скажу то, о чём он, знать не должен ни при каких обстоятельствах.

На меня удивлённо смотрели все стоящие офицеры, я же продолжил, - перед вами будущий полный адмирал, в его военной биографии будет даже такая ступень как командующий Черноморским флотом.

Стоящие офицеры переваривали всё то, что я им сказал. И притом, я видел, что Вальд, Смирнов, Майет, Андреев восприняли мои слова за правду в последней инстанции.

Очень хорошо, что именно сейчас прибыло столько мичманов, для дальнейшего прохождения службы. На всех кораблях была нехватка именно в них, а тут сразу семь, но самое главное было в том, что все они, закончили Морской корпус с отличием, а иными словами были лучшими из выпуска.

Распределение прошло довольно быстро, по одному выпускнику ушло на канонерскую лодку "Южная", монитор "Верный", одного определили помощником к Майету, остальные пошли к Смирнову на тендера, уж слишком там была нехватка офицеров. Тем более, у того же Смирнова, до сих пор не было помощника, теперь он мог выбрать себе из своих лейтенантов.

Вместе с тем остро стоял вопрос, что же делать именно здесь около входа в Днепровский лиман, пока попыток произвести замеры самого фарватера противник не предпринимал. Вместе с тем, сосредоточил свои усилия на обстреле крепости Кинбурн, со стороны моря, крепость, хоть и несла потери, как артиллерии, так и в людях, но ещё держалась. Очень большую помощь крепости оказывал непосредственно генерал-лейтенант барон Кнорринг, постоянно пополняя как людские ресурсы, так и подвозя орудия и порох, благо хоть в последнем недостатка не было, но долго так продолжаться не могло. За несколько дней артиллеристам крепости удалось только повредить несколько кораблей противника, и то это были парусный линкор и парусный фрегат. Из этих двоих, только один - парусный фрегат "Poursuivante", ушёл в метрополию на ремонт. Парусный линейный корабль "Hercule", хоть и имел многочисленные повреждения в метрополию, отправлен не был, ремонт на нём проводился силами экипажа, непосредственно на стоянке эскадры.

На смену этих двух кораблей, на обстрел крепости встали два парусных фрегата "Regina" и "Euridice".

Конечно же, мне просто хотелось бы снова уйти в море на перехват кораблей и транспортов противника, но всё же я был назначен ответственным за водный район около входа в Днепровский лиман и поэтому не мог уйти просто так. Надо было, по крайней мере, уже сейчас предпринять какие-то действия, направленные на пришедшие корабли противника, но вот какие, это вопрос. В последний момент, уже после ужина, решил посмотреть на корабли противника, которые находились около входа в фарватер, но со стороны берега. На осмотр взял всех, кого можно, как начальников, так и капитанов кораблей, которые были переподчинены мне.

Когда мы уже на трёх пролётках прибыли к точке, с которой должны были провести осмотр, ещё не подымая бинокль к глазам, я уже понял, как нужно действовать.

- Господа офицеры, - начал говорить я, - сегодня ночью мы атакуем один из этих кораблей, действовать будем следующим образом. Тут я стал проговаривать в первую очередь, какие корабли будут задействованы, и именно как они будут действовать. Работы нашлось для всех, кто был со мной.

Мой план заключался в следующем. Противник, в этот раз избрал следующую тактику по охране входа в фарватер, - один из четырёх кораблей, как правило, это был авизо, постоянно ходил между береговой чертой, впрочем, не приближаясь к берегу ближе мили и непосредственно Кинбурнской косой, так же, не приближаясь к ней близко. Остальные три корабля, все паровые, находились мористее за окончанием Кинбурнской косой, имея там постоянную стоянку. При этом если авизо имел все положенные огни на борту, то вот остальные три стояли без положенных огней, но при этом имея постоянно прогретыми, хотя бы одну топку, для того чтобы в любой момент дать ход, хоть и не полный.

- Как только авизо повернёт от береговой линии, и пройдёт примерно половину расстояния до следующего разворота, мы с трёх яхт выставляем минную банку следующим образом, - тут я поднял валявшейся недалеко прутик и стал показывать офицерам, как я вижу установку минной банки, и главное где мы её установим, продолжая говорить, - потом мы просто отходим назад в порт Очакова.

- И всё? - смотря на меня, уточнил капитан 2-го ранга Смирнов.

- На эту ночь всё, - согласился я, - а вот на следующую ночь повторим операцию, если противник, пустит свой корабль даже по тому же маршруту, но чуть далее. И кстати, после этого мы можем атаковать ещё один одиночный парусный фрегат, который в ночное время ходит вдоль Кинбурнской косы, когда тот будет разворачиваться. А для этого ближе к вечеру посетим саму крепость, посмотрим, что там и как происходит своими глазами.

- Значит, будем давить, постоянно уничтожая один корабль за другим, каждую ночь? - уточнил мой помощник Вальд.

- Именно, - согласился я с Александром Ивановичем.

- Сергей Сергеевич, это конечно хорошо уничтожение боевых кораблей противника, - с сомнением в голосе произнёс капитан-лейтенант Андреев, - но ведь это не снимет бомбардировку противником крепости. Ведь все эти корабли, так сказать здесь выполняют второстепенные функции.

- Согласен с вами, Александр Николаевич, - согласился я с Андреевым, продолжив, - но меня больше всего интересует вопрос, что же противник будет делать, когда у него станет критически мало таких кораблей?

- А вот с такой точки зрения, я этот вопрос не рассматривал, - задумчиво проговорил Андреев, - а ведь тогда интересная ситуация тут получиться.

- Вот на это я, очень и очень надеюсь, - согласился я с Андреевым, - особенно если мы не дадим им возможность, пополнять свои запасы углём.

- Значит так и будем действовать, господа офицеры, - уже мысленно просчитав всё подвёл итоги мой помощник, - а сейчас более внимательно рассмотрим как именно ходит этот авизо.

Тут действительно торопиться было не спеху, ведь загрузка по две морских мин на каждую из трёх яхт, это не такой и уж трудный процесс, кстати управились за час. Бывших минёров, которые с самого начала готовились и ставили морские мины, распределили по два на каждую из трёх яхт. Последнюю четвёртую "Стремительную", в ночной выход никто не собирался брать.

Пока грузили морские мины, отправил своего адъютанта, предупредить подполковника барона Черкасова, что корабли быстроходного отряда будут ночью действовать у входа в фарватер и возможно некоторое время отстаиваться как раз напротив Николаевского замка. Ну и заодно пусть познакомиться с Петром Ивановичем.

Уже за полночь, три корабля отряда стояли как раз напротив Николаевского замка, чтобы ещё раз убедиться в маршруте движения корабля противника около входа в фарватер. Хотелось как можно точнее выставить морские мины, именно на том участке, на котором тот двигался.

Вместе со мной на яхте "Везучая" находились мой помощник Вальд и мой адъютант Долгоруков, на "Удачной" помимо Майета находился и его помощник мичман Разгулов Ян Борисович. Того тот взял себе в помощники, с подсказки всё того же мичмана барона Долгорукова, как наиболее лучшего офицера с этого выпуска Морского корпуса. Ну а на "Успешной", вместе с Андреевым, вышел капитан 2-го ранга Смирнов.

- Всё равно не засну, - мотивировал свои действия тот.

С установкой морских мин проблем не было, поставили довольно быстро, при этом углубление было выставлено на 2,5 метра, вполне достаточно, чтобы самим потом ходить по ним.

После чего корабли отряда отошли назад, застопорив ход как раз напротив Николаевского замка. Все офицеры, единогласно решили подождать там некоторое время, уж очень хотелось увидеть результаты установки минной банки.

Ещё дважды корабль противника побывал в районе установки морских мин, вернее прошёлся в том районе, но так и не задел ни одной из них.

- Если ещё три раза пройдёт по ним и не будет подрыва, то будем возвращаться, - не отрывая взгляда, от далёких движущихся огней корабля произнёс Вальд, и я был полностью с ним согласен.

Нам всё же повезло увидеть сам подрыв, когда корабль противника зашёл на минную банку в четвёртый раз, тот ещё даже не пошёл на разворот. Взрыв был не громкий, можно даже сказать приглушённый, но, тем не менее, эффективный.

Этот корабль противника затонул от подрыва в течении 15 минут, это с учётом того что он за несколько минут лёг на борт, при этом произошел взрыв внутри самого корабля. Ну, это-то, как раз понятно, на нём не успели стравить пар, а вот после этого он стал тонуть ещё интенсивнее, и именно за 15 минут, ушёл под воду полностью. Всё это мы, конечно же, не видели, а только предполагали, всё же ночь на море и видимости почти никакой.

Добавлю лишь, что в этом случае не повезло винтовому авизо 2 класса "Corse". Этот корабль, как и нашем времени, был построен 10 лет назад, водоизмещением всего лишь 506 тонн, имел размерность 48х9х4 метров, паровая машина мощностью 120 л.с., максимальная скорость хода 10,5 узлов, имел деревянный корпус, три мачты, с общей площадью парусов 1700 метров, его экипаж составлял всего 73 человека, а на вооружении было всего два дульнозарядных нарезных орудия 125/15. Ну а если же брать нашу историю, то этот корабль был приобретён Министерством финансов Франции для почтовой связи между Марселем и Корсикой. Чем и занимался с 1843 года по 1850 год, активно работал на почтовой линии от Марселя до Корсики. В 1850 году передан флоту, а точнее 26.11.1850, переименован в "Корсику" 18.12.1850.

- Хорошее зрелище было, - довольно проговорил Вальд, - каждый день бы такое видеть, сейчас посмотрим, как туда подойдут к месту гибели остальные три корабля и можно уже выдвигаться в порт.

К этому моменту все три корабля противника, которые также осуществляли охрану входа в фарватер, включив положенные огни по мере движения, чтобы самим не столкнуться, вплотную приблизились к месту трагедии. На последних словах Вальда прогремел ещё один взрыв морской мины, как раз под тем кораблём, который вырвался вперёд своих собратьев.

- Да у нас просто везенье сегодня какое-то, - восторженно, радостным голосом крикнул мичман барон Долгоруков, - ведь всего-то выставили шесть морских мин, и надо же попалось целых два военных корабля.

Сбоку от меня хрюкнул, быстро отвернувшись в сторону, стал покашливать рулевой яхты. Это у него стала такая реакция, когда кто-то рядом вдруг произносит слово - "везёт". И это-то на яхте с названием "Везучая", где за капитана, человек имеющий прозвище от народа - "Везунчик".

Но вернёмся всё же к событиям, которые происходили здесь на море, у входа в фарватер Днепровского лимана. Как выяснилось после войны "не повезло" с морскими минами в этот раз винтовому корвету "Roland". Этот винтовой корвет, относился к корветам 1-го класса, был одним из новейших, введённый в строй перед самой войной за два года, имел водоизмещение 1299 тонн. Размерность его составляла 55х10х6 метров, паровая машина мощностью 400 л.с., разгоняла данный корабль до скорости 12 узлов, его корпус, тем не менее, был из дерева, имел три мачты, экипаж корвета составлял 191 человек, на его вооружении было 8 дульнозарядных нарезных орудия 165/15.

Так уж получилось, что подрыв морской мины произошёл по правому борту в районе между фок-мачтой и дымовой трубой, взрыва же парового котла никто не услышал из-за того что он практически совпал с взрывом самой мины. Ни о каком спасении корабля после этого не могло быть и речи. Оставшиеся два корабля противника, фрегат и корвет, отвернули в сторону, сбросив ход. После остановки хода спустили на воду шлюпки, а вот спасти удалось всего лишь 26 человек, и это из двух кораблей.

Кстати до утра, мы ещё успели неплохо выспаться, с утра и до вечера совместно с другими начальниками определили порядок тренировки расчётов, какие корабли в какой последовательности будут тренироваться в стрельбах, в дальнем конце Днепровского лимана.

Я же до обеда приводил в порядок свои бумажные дела, параллельно надиктовал своему адъютанту мичману барону Долгорукову, ходатайство на внеочередное звание капитан-лейтенанту Андрееву, за его успешные атаки на плавбатареи, которое тот сел переписывать начисто, в двух экземплярах. Заодно перечитал всю прессу, которую смог купить мой денщик Егор.

После обеда, забрал Смирнова, своих командиров яхт, Майета и Андреева, своего адъютанта и на яхте "Везучая" вышел в крепость Кинбурн, кстати, пользуясь такой оказией, с нами до крепости, на её инспекцию поехал и её начальник генерал-лейтенант барон Кнорринг, взяв с собой свиту из 5 офицеров. Роман Иванович, так же желал посмотреть своими глазами, что же твориться в самой крепости после бомбардировок, и что же сюда направлять в первую очередь.

Об наших ночных успехах у входа в фарватер Днепровского лимана, ему доложил ещё утром его подчинённый подполковник барон Черкасов, с чем он меня поздравил, уже непосредственно на самой яхте. Заодно поинтересовался моими планами и причинами моей поездки, высказавшись, что туда я еду неспроста.

- Вы, конечно же угадали, Роман Иванович, - ответил я Кноррингу, - нам надо посмотреть что происходит тут около крепости, со стороны моря. Может, ещё что-нибудь придумаем, а вообще-то, планируем нападение на тот парусный корабль противника, который в ночное время осуществляет хаотичное движение вдоль Кинбурнской косы, думая, что они так хорошо охраняют свои корабли, которые обстреливают саму крепость. Пока мы, не обращали на него своё внимание, сейчас пришло его время. И кстати, посмотрим, что будет происходить у входа в фарватер, возможно, придётся учить просвещённых мореплавателей думать головой, а не местом пониже спины.

- Хорошее выражение надо запомнить, - усмехнувшись, произнёс Кнорринг, - а что вы под этим подразумевали, поясните Сергей Сергеевич.

- Вечером посмотрим, как они планируют осуществлять охрану фарватера в ночное время, - пожав плечами, пояснил я Кноррингу, - если же продолжат, как и в предыдущую ночь - путём движения, пусть и немного в стороне, выставим ещё одну минную банку. Пусть наступают опять на те же грабли. Итог будет тот же, правда со временем. А потом можно сделать небольшую паузу, чтобы возбуждение противника улеглось, а мы в это время сходим до Крыма, посмотрим, что там твориться в море, там мы ещё не были, да и навряд ли нас там ждут.

- А не боитесь? - Кнорринг с интересом посмотрел на меня.

- Нет, - ответил я, - если нам попадутся серьёзные военные корабли, мы просто уйдём в другой район, уж слишком там должно быть интенсивное движение, все конвои они не смогут прикрыть.

В это время мы как раз подходили к причалу крепости со стороны Днепровского лимана, нас уже встречало руководство крепости в полном составе. Об этом сообщил нам адъютант генерала, мой же адъютант, который так же находился рядом со мной, очень внимательно слушал наш с генералом разговор. На что я, только смотрел положительно. Так и должны учиться и набираться опыта такие молодые офицеры, как мичман барон Долгоруков, именно при тех, кто знает как, и умеет это сделать.

Сразу как только мы сошли на берег, отправил своих офицеров кроме адъютанта, на бастионы со стороны моря, впрочем, так же поступил и генерал-лейтенант барон Кнорринг, отправив своих офицеров-артиллеристов, кроме конечно своего адъютанта, знакомится с обстановкой которая была на бастионах.

Мне пришлось пройти в штаб крепости, и выслушать обстановку, которая сложилась в крепости, докладывал как сам генерал-майор барон Коханович, так и его заместители, каждый по своей части. Ещё на яхте Роман Иванович, сказал, что мне будет полезно знать информацию по крепости, непосредственно от её руководства.

Уже в конце этого совещания, был затронут вопрос и нашей минной атаки на плавбатареи, и очень удачный обстрел фрегата (здесь речь идёт, о 50-пушечном парусном фрегате 2-го класса "Sibylle"), который впоследствии ушёл в метрополию на ремонт. Это действо, конечно же, наблюдали с бастиона руководство крепости, и подтвердили это.

- Хотя как по мне, так с очень близкого расстояния, попал бы любой артиллерист, с нашей крепости, - высказался по этому поводу подполковник Полисанов.

Меня это несколько задело, ведь нашим артиллерийским расчётам приходилось стрелять всё же в движении, а не с неподвижной позиции. Поэтому я на такие слова, предложил пари. Я вызываю сюда расчёт нашего 57мм орудия, экипаж яхты приносит сюда 40 снарядов, стреляют по 20 снарядов, сначала расчёт из крепости, потом расчёт с яхты, выбор объектов для стрельбы на усмотрение расчётов. Смотрим по результату, результат оценивают два генерала, если я проиграю, - даю 5000 рублей. А вот если проиграет расчёт крепости, то либо сам подполковник Полисанов, либо его начальник генерал-майор барон Коханович, напишут бумагу, с ходатайством о присвоении досрочно капитан-лейтенанту Андрееву внеочередного звания, ведь он за ту ночь потопил две плавбатареи.

- Соглашайтесь голубчик, - посмотрев на подполковника Полисанова, высказался Роман Иванович, - мне тоже интересно, кто победит в этом пари.

Положительно кивнул головой и начальник Полисанова, генерал-майор барон Коханович, ведь при любых раскладах, его подчинённый ничего не терял, всего-то надо было написать бумагу, а это не деньги, а вот если выиграет пари, то деньги получит значительные.

Развернувшись, я стал давать указания, своему адъютанту, чтобы он забрал с яхты расчёт кормового 57мм орудия, а так же организовал через боцмана доставку 40 снарядов, к этому же орудию.

- Я согласен на ваше пари, - протянул руку Полисанов, тем временем прикидывая, какой из двух расчётов поставить к орудию, да и как последних про стимулировать, чтобы получше отстрелялись, ведь на кону стояли действительно большие деньги для него.

К тому моменту, когда ящики со снарядами были принесены непосредственно к установленному на бастионе 57мм орудию, об этом пари уже знали не только офицеры, прибывшие со мной на "Везучей", но и многие офицеры крепости.

- Здесь ещё не знают о том, что с бароном Вяземским спорить бесполезно, всё одно проиграют, - высказался Вальд, и его слова подтвердил Майет, сказав, что свои больше с бароном не спорят, и что он Майет поставит в этом пари, на наш расчёт.

Все офицеры, которые прибыли со мной, смело поставили на артиллерийский расчёт с "Везучей". При этом Вальд, поставил сумму в 2000 рублей, против него решился выставить штабс-капитан Седергольм, который возглавлял инженерную службу крепости.

Кстати обстрел, как самой крепости, так и стрельба из самой крепости, не прекращались, на настоящий момент в море перед крепостью находились: плавбатарея "Embuscade", парусный линейный корабль "Hercule", два парусных фрегата "Regina" и "Euridice". Кроме того только сегодня утром, как было доложено ещё на совещании непосредственно самим генерал-майором бароном Кохановичем, для обстрела самой крепости подошёл ещё один корабль (это был броненосец "Belliqueuse", данные по этому кораблю я приводил выше по тексту). При этом парусный линейный корабль "Hercule", смог частично устранить свои столь многочисленные повреждения.

Артиллерийский расчёт крепости выбрал себе за цель парусный фрегат "Euridice", тот хоть и находился чуть далее плавбатареи и броненосцев, но всё же цель крупная и корпус его из дерева. Кстати, именно из двух 57мм орудий стрельба по кораблям не велась, из-за ограниченного количества боеприпасов, всего лишь по полторы сотни на ствол, а тут моряки свои принесли. Почему бы не пострелять, тем более артиллерийское начальство, пообещало за хорошую стрельбу приличные деньги.

Не торопясь, тщательно прицелившись, отстрелялся расчёт крепости, в выбранный корабль всего было зафиксировано пять попаданий, причём три попадания были признаны результативными, нанеся значительные повреждения фрегату. Такой результат подтвердили и два генерала, ведь это было очевидно.


## Глава 40


Настала очередь стрелять расчёту кормового орудия с "Везучей", я заранее подсказал им цель стрельбы, а именно находящийся как раз напротив бастиона корабль, который только сегодня утром пришёл к крепости.

Наши артиллеристы, для начала почистили ствол орудия, проверили его работу, и только потом зарядили.

Пока они это делали, находившиеся рядом генералы вели неспешную беседу.

- Зря наши визави выбрали этот корабль, - высказывался генерал-майор барон Коханович, обращаясь к стоящему рядом начальнику, генерал-лейтенанту барону Кноррингу, - мы уже с утра сосредоточивали по этому кораблю огонь своей артиллерии, и даже добились попаданий. Но он слишком хорошо забронирован, ядра просто оставляли на нём вмятины, не пробивая брони борта, уж слишком она на них толстая.

Я был полностью согласен с таким высказыванием Максима Михайловича, вот только артиллеристы крепости не знали, как именно был забронирован этот корабль, а посему старались попасть в его среднюю часть. Я же знал, и поэтому поставил задачу по стрельбе, именно в кормовую его часть.

Нисколько не сомневаясь в стоящей перед ними задачи, попасть в кормовую часть корабля, наш расчёт попал в неё уже с третьего выстрела. И надо же снаряд - прошил борт и взорвался именно в середине. Какие это принесло последствия, мы не знали, но вот второе попадание пришлось во всю ту же корму корабля, буквально по его ватерлинии. Третье попадание, было рядом со вторым, какое из этих двоих было фатальным, мы не знаем, но после этого выстрела этот корабль прекратил своё движение и стал проседать на корму.

А через некоторое время один из артиллерийских офицеров крепости закричал, что обстреливаемый нашим расчётом корабль имеет крен.

Что же произошло после третьего попадания? Да так и было, второй снаряд разорвался в одном из многочисленных помещений кормовой части корабля. Матросы, которые отвечали за эти кормовые помещения, попытались заделать пробоину, и занимались этим, когда борт кормы под наклоном, пробил третий снаряд, притом пробил деревянную перегородку, коридор, снова деревянную перегородку, ведущую в следующее помещение, дошёл до противоположенного борта, от попадания в который, взорвался. Вот этот-то снаряд и разворотил борт корабля, довольно значительно и именно в его подводной части. Напор воды моря, под давление пошёл во внутренности корабля, а как я уже и говорил ранее, этот корабль не имел броневых поперечных переборок.

В этот момент в многострадальную корму, попал четвёртый снаряд, притом он так взорвался внутри, что один из его осколков, вызвал сильную вибрацию вала, ведущего к гребному винту корабля. Корабельный инженер, видя такое дело, остановил паровую машину, чтобы снять сильную вибрацию вала, иначе тот мог в любую секунду выйти из строя, и это в то время когда сверху требовали не остановку, а наоборот увеличение хода.

Уже через дыры в обоих бортах стала ещё быстрее поступать вода, крен на корму продолжал увеличиваться. Ещё три снаряда, от нашего расчёта только ускорили её.

На этом стрельбу наш расчёт прекратил. Закончились выделенные им на стрельбу, 20 снарядов.

- Семь попаданий, - констатировал стоящий рядом со мной мой адъютант.

- Подтверждаю, - согласился с мичманом мой помощник капитан 2-го ранга Вальд, - кстати, крен корабля на корму только увеличивается, вон, как в носовой части, подымается его бронзовый таран.

- Дайте указание сосредоточить огонь, ближайших батарей на этом корабле, и именно на кормовой части, - распорядился приказным тоном, генерал-лейтенант барон Кнорринг, повернувшись к подполковнику Полисанову. После чего посмотрел на командующего Кинбурнской крепости, задав ему вопрос.

- Как считаете, Максим Михайлович, кто выиграл пари?

Коханович, только поднял руки, этим жестом показывая, что в этом пари, крепость явно проиграла флоту.

Это же и констатировал сам Кнорринг, свой вердикт он и высказал подошедшему подполковнику Полисанову. Тот надо отдать ему должное, согласился с такими выводами.

А по стоящему неподвижно кораблю, с сильно севшей кормой сосредоточили огонь как минимум три батареи, при этом выбрав, как было указано им, сильно просевшую корму. И результат тут же сказался, попадания нескольких ядер из дульнозарядных нарезных орудий калибром 165/18, ещё больше усугубило положение этого корабля, на нём уже прекратили стрельбу, закрыв артиллерийские порты борта, в машинном отделении корабля стравливали пар и гасили топки. А уже через двадцать минут, корабль стал покидать экипаж. Носовая часть корабля приподнялась настолько, что из воды показался почти полностью его таран.

Наш же артиллерийский расчёт в это время занимался обслуживание пушки, чистя ее ствол. После чего я их отправил назад на яхту, вместе с Майетом. Уж больно просящие глаза, были у моего адъютанта, тот хотел вживую увидеть, как уходит столь значительный по размерам корабль под воду.

Ушёл он под воду ещё через полчаса, после этого, пришлось опять идти в штаб крепости, где нужную мне бумагу написал, сам довольный исходом пари, генерал-майор барон Коханович. Ну а что, ведь потопленный корабль, был записан на счёт крепости, и с этим не поспоришь, ведь от попаданий со стороны батарей крепости, он ушёл на дно.

Напомню уважаемым читателям ещё раз, что это был броненосец "Belliqueuse", его размеры были 70х14х7 метра, а водоизмещение 3700 тонн, экипаж 300 человек.

Всё что хотел увидеть с бастионов крепости, я увидел, можно возвращаться назад, в порт Очакова, заодно посмотреть, что твориться у входа в фарватер, ведь это тоже важно, в плане того, что планировалось этой ночью. Кроме того, мне не терпелось, пробежаться отрядом до полуострова Крым, посмотреть, что же там происходит, особенно на подходах к нему.

В порту на причале, подход яхты уже ожидал мой дед, который, как только распрощался с отбывшим в свою резиденцию генерал-лейтенантом бароном Кноррингом, тут же стал наезжать на меня, что я де, совсем забыл о нём, а время как говориться - деньги.

Перебив деда, тут же "обрадовал" его, что уже сегодня ночью, после проведения около входа в Днепровский лиман, ещё двух операций, весь быстроходный отряд уходит в море, на коммуникации противника. А вот дед, если хочет поучаствовать в этом деле, как это было ранее, должен принять под своё командование яхту "Стремительная", с резервными экипажами. Кстати, на этой яхте сейчас заправлял боцман с "Удачной", как самый опытный из нижних чинов. Я не сомневался, что если будет необходимость, тот подскажет деду, как действовать, или как мы будем действовать, чтобы дед сориентировался.

Дед, после моей речи немного успокоился, поняв, что уже в ближайшее время, а точнее завтра с утра наступит тот момент, из-за которого он сюда и прибыл, а то, что повезёт, он и не сомневался. Уж, что-что, а о моей везучести, ему наверняка известно, да тот же Майет рассказал, ну или поставил в известность, смотря с какой стороны посмотреть.

А между тем, к причалу подтянулись все командиры кораблей, которые находились здесь в порту Очакова, с предвкушением того, что и эта ночь у нашего противника будет "запоминающийся". Просто к оставшемуся у входа корвету, подошли ещё два корабля. Так уж получилось, что на тот момент у входа в фарватер Днепровского лимана, находились паровой колёсный корвет "Berthollet", винтовой авизо "Faon" и винтовой корвет "San Giovanni". Не понимая, как ходившие столько времени вдоль входа в фарватер Днепровского лимана корабли попали на морские мины, франкский командующий эскадрой контр-адмирал Шарль-Эжен Пено, приказал отойти ещё дальше от фарватера Днепровского лимана. А вот корабли, которые не будут патрулировать в ночное время, расположить в миле от береговой черты, а не как раньше - в районе оконечности Кинбурнской косы.

Именно в эту ночь, на дежурство около фарватера, выпала очередь не авизо "Faon", а паровому колёсному корвету "Berthollet". Но для начала пока не стемнело, вышел на маршрут, авизо "Faon", и только после него стал ходить "Berthollet" и притом строго по одной полосе.

- По всей видимости, на этих "турецких кораблях", - с усмешкой сказал Вальд, наблюдавший за кораблями противника с берега ближе к наступлению темноты, - решили, что подорвавшиеся корабли уклонились в сторону фарватера и поэтому наскочили на минную банку, там установленную.

- Опасное заблуждение, - согласился с моим помощником, командир быстроходного отряда капитан 2-го ранга Майет, - придётся учить.

- Надо научим, - потирая руки, согласился подчинённый Майета, капитан-лейтенант Андреев, при этом посмотрев на меня, - будем учить, Сергей Сергеевич?

- Будем, - согласился я, - и сделаем мы это так.

Далее я стал подробно рассказывать, как будет происходить нападение на корабли, которые охраняют вход в фарватер. При этом задействовав, как две наши малые канонерские лодки, так и флагман отряда тендеров речной бронированный монитор "Верный", его малая осадка, как нельзя лучше подходила для этой операции.

Комплектацию малых канонерских лодок обеспечивает капитан 2-го ранга Смирнов, у него для этого есть два тендера. Выставлять морские мины будем, только с трех яхт "Везучей", "Удачной" и "Успешной". Яхта "Стремительная" изначально уходит с нами, вдоль Кинбурнской косы, как только мы начинаем ставить мины, она уходит далее в море, точку встречи мы определили заранее, и будет ждать нас там, пока рассвет не вступит в свои права.

Самое слабое место в плане - это ожидание, когда на минную банку зайдёт курсирующий в ночи корабль противника. Но тут ничего не поделаешь - будем ждать, как только это произойдёт, все корабли дают полный ход, чтобы приблизится к оставшимся кораблям противника, на них к тому времени просто обязаны включить опознавательные огни, и только тогда дать ход.

Часы уже показывали полвторого ночи, три яхты и речной бронированный монитор "Верный", находились напротив Николаевского замка. У самого монитора, на буксире находились две малые канонерские лодки, которые он и должен был тащить, как только будет услышан подрыв.

- Что-то в этот раз, долго ждём, - посмотрев на часы, высказался я своему адъютанту. Ещё час назад, нами были выставлены шесть морских мин, минная банка располагалась строго на маршруте движения парового колёсного корабля, который в эту ночь, осуществлял контроль за входом в фарватер. Данный корабль имел значительные габариты, но за счёт своих колёсных пар, двигался по маршруту не торопясь, со скоростью порядка 2-2,5 узлов, а то и меньше. Но, вот подрыва до сих пор не было.

- Сколько будем ждать? - поинтересовался у меня Александр Юрьевич.

- До трёх часов, если не будет, подрыва уходим в море в любом случае, - сообщил я, внутреннее чутьё тут же подсказало мне, что скорее всего взрыва не будет. Ведь и в этот раз, выставили шесть морских мин на расстоянии 15 метров. Какова вероятность того что именно сегодня ночью, на них наскочит корабль противника, понятно, что маленькая, просто действительно в первый раз сильно повезло, что подорвалось сразу два корабля.

В три часа, отдал указание на отход в море, подрыва так и не было, пока нам не повезло.

Рассвет встречали в море, привычно разойдясь в стороны, для большего охвата водного района, по которому двигались. Яхту "Стремительную" поставили в середину, по краям шли яхты Андреева и Майета. Встретить именно в этом водном районе, кого-либо мы не надеялись, уж слишком удалённым был участок, от трасс прохождения, обычных маршрутов. Нам с Долгоруковым принесли по кружке заваренного чая, который мы уже практически допили. Рассказывал Александр Юрьевич, его я попросил рассказать о семье, всё, что только посчитает нужным, тот и рассказывал.

- Есть сигнал с яхты "Удачная", - раздался крик одного из сигнальщиков, который наблюдал за морем.

Наш рулевой без команды направил к "Удачной" наш ход, как впрочем, это сделали на "Успешной" и "Стремительной".

Через двадцать минут уже и наши сигнальщики заметили дым на горизонте, при этом один глазастый заметил, что он дым, приближался нам на встречу.

- Ну, если идёт нам на встречу, значит подождём его здесь, - высказался я, когда мой адъютант уточнил у меня, почему мы сбросили скорость, - так мы будем менее заметно, подождём пока он приблизится к нам, тогда легче будет с определением, что с ним делать.

В нашу сторону, действительно двигалось небольшое паровое судно, к тому же помогающее своей паровой машине с помощью парусов.

- На корабле всего две мачты, на мой взгляд, тоннаж не более 300, а значит и экипаж не такой большой, винтовой, но идёт ходко, - комментировал увиденное в бинокль, мой адъютант.

- Тип корабля, - тут барон немного задумался, а потом сказал, - а бог его знает, какой тип, канонерская лодка или авизо, скорее всего. Но вот флаг развивается Турецкого султаната.

- Вот из-за хорошего хода, его и надо брать, - смотря на приближающийся корабль в бинокль, ответил я своему адъютанту, - это ж готовый разведчик, маленький, но быстрый, как раз будет полезен Истомину. Думаю, что тот сразу же захочет выкупить его. Боцман передать на "Удачную" и "Успешную", что бы приблизились к нам.

Как только те подошли и встали рядом, сказал, что будем захватывать этот корабль, притом делать это будем не торопясь, на такой же скорости, как и у нашего противника. А вот в момент атаки удивим его, экипаж на нём, не большой, вряд ли больше сотни человек, да ещё к тому же, не вооружённых. Сам корабль не должен имеет больше четырёх-шести орудий. Главное не дать ему сделать второй залп, приблизившись вплотную, а потом ударить из пулемётов, с двух сторон, стрельбу из орудий открывать только в крайнем случае, ведь основная цель - это его захват.

На шедшем, на встречном курсе корабле, не повелись на то, что к ним подходят три малые яхты в странной окраске, и начали деятельно готовится к обороне, убирая ненужные в этом деле паруса, переходя на корабле строго на паровую машину, его экипаж готовил и пушки, а вот сколько их было, и какие, пока было непонятно, из-за значительного расстояния.

Право первого выстрела, как всегда было предоставлено нашему противнику, тот сделал залп сначала одним бортом, потом вторым.

Наш рулевой как всегда был на высоте, как только он почувствовал, что будет выстрел, он додал ещё пять узлов, все разрывы пришлись за кормой, на расстоянии полкабельтова.

- У них всего лишь по два орудия на борт, - комментировал увиденное, мой адъютант, там перезарядка будет минута, а то и значительно больше.

Корабль стремительно вырастал в размерах, уже открыли огонь расчёты пулемётов, в первую очередь пройдясь по тем местам, где были установлены орудия на корабле, потом принялись сметать всех, кто находился на палубе, некоторое время ушло на перезарядку пулемётов, но за это время выстрелов с корабля, судя по всему, а это был авизо, не было. Боцман яхты, привычно выдавал из заранее поднятого на палубу ящика пистолеты матросам палубной команды, и расчёту кормового орудия. Первыми на борт корабля противника, высадились матросы с яхты Андреева, во главе с боцманом яхты, яхта тут же отошла от борта. Наш рулевой подвёл на то же самое место, нашу яхту, которая высадила команду, тоже во главе с боцманом, а вот с противоположенного борта с яхты "Удачной" высадилась команда во главе с капитаном 2-го ранга Вальдом. Наши матросы попарно ныряли во внутренние помещения корабля, всем им была дана команда, захват проводить в жёсткой форме, при малейшем неповиновении на корабле, или не выполнении требований - открывать огонь на поражение.

На закономерный вопрос от адъютанта, - почему? Я ответил просто, - это военный корабль, и личное оружие тут может быть, в отличии от гражданского экипажа тех же транспортников, где оно может быть, а практически так оно и есть, только у капитана.

- Да и военные моряки, если почувствуют слабость, могут оказать сопротивление, - добавил я, продолжив, - к тому же всех захваченных нужно охранять, и чем меньше их после захвата останется, тем лучше.

А выстрелы из внутренних помещений, раздавались, хоть и приглушённые. Потом пошёл процесс вывода всех захваченных моряков на палубу, в носовую часть корабля. Там их принимал боцман с яхты "Удачной", с ним было семи человек, наших матросов. В их задачу входило не только принимать всех захваченных, но и обыскивать, проверяя их карманы. Кроме того, именно наша яхта находилась вблизи от носовой части захваченного корабля, а стоящий около пулемёта мой денщик Егор, дополнительно контролировал захваченный экипаж.

Кстати, захваченных всего набралось чуть меньше 30 человек. Из офицеров в живых остались лишь механик корабля и судовой врач, остальные были убиты, находясь на палубе корабля, опытные стрелки за пулемётами, отстреливали их в первую очередь, как впрочем, и артиллеристов. Далее по отработанной процедуре всех захваченных перевели в одно из помещений корабля, предварительно проверив его, а у двери выставили охрану три человека.

Только после всех этих действий, когда к тому же были подчитаны убитые, была дана команда на "Стремительную", чтобы та подошла к борту корабля.

Мы же уже стояли под бортом, на нашу яхту наш боцман перегружал денежный ящик, а так же передал все бумаги, которые были найдены в каюте капитана. Заодно на нашу яхту перешли все наши матросы, кто принимал участие в захвате корабля.

Я же изучал бумаги, которые ним достались, в первую очередь по самому кораблю.

Нам достался винтовой авизо 2-го класса "Pelican", построенный перед самой Крымской войной, водоизмещением всего лишь 258 тонн, имеющий размеры 41х7х3 метра, паровую машину мощностью 120 л.с., дающий максимальный ход кораблю 11 узлов. А вот, что больше всего меня порадовало, так это то, что корпус данного корабля железный, что естественно увеличивало его стоимость. Его экипаж составлял 74 человека, а на вооружении действительно было всего 4 длинноствольных 30 фунтовых пушек, по две на каждый борт. Корабль имел две мачты, и вполне мог идти под парусом, экономя уголь.

Точно такой корабль был и в нашем времени, тут только могу добавить, что он был спроектирован как основа, платформа для проведения экспериментов с различными гребными винтами.

Среди вороха бумаг нашёлся и запечатанный пакет в адресе его получателя, значился контр-адмирал Священной Испано-Римской империи, граф Джованни Баттиста Альбини. А вот это, уже было интересно.

Вскрыв пакет, прочитал написанную бумагу, согласно ей, данному адмиралу предлагалось заканчивать у крепости Кинбурн и как можно быстрее прибыть к стоянке флота в Крыму.

- Ну и надо ж было захватывать этот авизо, - в сердцах высказался вслух я, - лучше бы, он шёл дальше своей дорогой, а мы стороной прошли.

На меня удивлённо посмотрел мой адъютант, - как это так?

- Александр Юрьевич, испанский знаете? - уточнил я у своего адъютанта.

На что, тот утвердительно кивнул головой, дал ему почитать бумагу. Когда тот закончил, пояснил, что теперь мы знаем, как зовут командующего эскадрой, которая стоит около входа в Днепровский лиман. Ведь именно для него, вёз эту бумагу-приказ, капитан этого авизо.

Только теперь мичман понял, почему я так сказал, но тут как говориться, - что сделано, то сделано.

Передо мною же стояла дилемма: идти в порт "Южный" с захваченным кораблём или пройтись к морским коммуникациям противника, а может быть отправить с одной из яхт, захваченный корабль. Как же быть?

Решил всё же посоветоваться с дедом, что тот скажет, а заодно и оценить приобретение, мне компанию естественно составил мой адъютант, мичман барон Долгоруков.

У деда на корабле был полный порядок, тот взял с собой всего лишь 30 человек, которых ещё заранее озадачил, кто чем, будет заниматься. В первую очередь это касалось машинного отделения, ведь паруса ставить никто не собирался.

Дед выглядел вполне довольным, ну ещё бы, этот корабль заберут в тот же день когда он придёт в порт "Южный". Истомин и заберёт. Корпус из металла, 11 узлов хода, плюс вооружение есть в виде четырёх пушек, что ещё надо?

На мой вопрос - что делать дальше? Дед задумался буквально на несколько секунд, взвешивая все "за" и "против".

- Я бы внучёк, всё же отправил этот корабль в порт "Южный", под охраной одной из яхт, а сам бы пошёл дальше, та же "Стремительная" помехой не будет, она даст скорость по больше остальных, ведь корпус из дерева, - дед посмотрел на меня, потом добавил, - ежели что-то пойдёт не так, этот корабль можно затопить, подорвав, пороха хватает, а нас снимет яхта.

- А почему бы и нет, план-то ведь хорош, так выигрывают все, а нам может ещё кто-то попадётся, - подумалось мне, - решено, так и сделаю.

Своё решение, довёл до капитанов яхт Майета и Андреева, а так же до боцмана, старшего на "Стремительной". На сопровождение авизо, становится "Успешная", Александра Николаевича его не инструктировал, по поводу действий, если появится противник и при заходе через пролив в порт "Южный", всё же старшим там находился Вальд. А уж тому не надо ничего разжёвывать, тот знает, как надо действовать.

- Так, планы пробежаться до Крыма не поменялись, правда, отряд сократился до трёх единиц, - проговорил я в голос.

- Почему именно до Крыма? - задал вопрос Долгоруков.

- Я предполагаю, что контр-адмирал барон Истомин, может как раз оперировать своими кораблями, на морских коммуникациях противника, - проговорил я, - а две группы там, это перебор. Тем более, что вот у Крыма, нас и не ждут. А корабли у нас в отряде быстроходные, догнать нас просто нереально.

После обеда, который проходил на палубе для экипажа, а для нас с моим адъютантом, в рубке, попросил, чтобы сварили нам кофе. И вот сейчас попивая кофе, вели неспешный разговор с Александром Юрьевичем, в ближайший час должно показаться Крымское побережье, а может и раньше.

- Многочисленные дымы на горизонте, - раздался голос сигнальщик с кормовой части яхты, далее он уточнил, где видит дымы.

- Боцман, передать установленный сигнал на остальные корабли отряда, - распорядился я, - рулевой, скорость 17 узлов. Курс рулевому не указывал, тот сам уже развернул яхту, сзади нас нагоняли остальные корабли отряда.

Видя, как за свой бинокль торопливо схватился мой адъютант, сказал, - Александр Юрьевич, допейте своё кофе, у нас ещё по большому счёту есть как минимум час времени, прежде чем мы пересечёмся с этими кораблями. Если противник будет серьёзный, то просто разойдемся бортами, а если сможем потягаться, то попробуем, сил хватает.

До данного конвоя транспортов, оставалось больше 2,5 мили, я напряжённо размышлял. Этот конвой состоял из трёх транспортов, и два корабля охраны. Притом, в охрану поставили довольно большие корабли.

- В охране, как я думаю, всего два корабля, те которые идут первыми, - рассматривая в бинокль идущие корабли, комментировал мой адъютант, - а вот те, что идут следом, это, скорее всего военные транспорты. Третий - это колёсный пассажирский пароход, притом под завязку забитый солдатами, судя по его размерам, там не менее 1000 человек. Следом за ним, четвёртый, тоже колёсный пароход длинный метров 70, но тот, скорее всего грузопассажирский, хотя так же перевозит людей, вон как палуба забита, тоже судя по размерам не менее 1000 человек. А вот последний это чистый грузовой пароход, на нём малолюдно, но, тем не менее, он сильно загружен, видно как тяжело он идёт. Скорость конвоя не более 7-8 узлов. на всех кораблях флаги Турецкого султаната.

- Это-то понятно, - согласился я, с выводами своего адъютанта, - а вот, что вы, Александр Юрьевич, скажите про корабли охраны?

- Ну, первый, который очень большой, скорее всего фрегат, там народу под 200 человек экипажу надо, - высказал своё мнение мичман Долгоруков, - а вот тот, что второй, который поменьше, там точно больше 100 человек экипажу.

- Меня больше всего интересуем их вооружение, Александр Юрьевич, - поторопил я своего адъютанта.

- Думаю на первом не более десяти орудий, возможно крупного калибра, - прикинул Долгоруков, - а вот на втором, точно меньше 8, я бы сказал что шесть.

То, что этот конвой нам по зубам, я понимал, но вот бодаться один на один с кораблями охраны никак не хотел, всё же пока такой нахватается снарядов, можно и самому успеть поймать хоть один. Вот если бы ... .


## Глава 41


Не успел я додумать, как второй корабль охраны, увеличив ход до 9 узлов, пошёл в нашу сторону. То, что надо.

- Боцман, пусть "Удачная" подойдёт ближе, - приказал я, далее я стал говорить, что мы будем делать на подходе и после этого корабля.

Я ведь специально, не доходя до конвоя, примерно с милю, а то и ближе, пошёл параллельно с ними, надеясь, что это заставит проверить нас. А соответственно послать сделать это подчинённого, - более меньший корабль охраны. Так оно получилось, именно второй корабль охраны пошёл нам наперерез. Мы ж специально шли на скорости 8 узлов. Наша третья яхта "Стремительная" находилась от нас на расстоянии порядка 5 миль, её-то практически не было видно, но вот она нас и конвой, видела прекрасно.

Много объяснять тому же Майету не надо было, тот и так понимал меня с полуслова, тем более, что такое, мы с ним проворачивали не раз. Единственно различие было в том, что когда я увидел идущий вдали конвой, то на все без исключения орудия и установленные пулемёты были накинуты безразмерные чехлы, а все те, кто обслуживал орудия, спустились во внутрь. Так же поступили и на яхте "Удачная", а за флаги на корме, я и не говорю, их своевременно аккуратно перевязали сами боцманы. Именно поэтому, на верхней палубе находилось всего три человека в рубке и четвёрка на корме, на "Удачной" было то же самое. Четвёрка, которая была на корме в любой момент, могла скинуть чехлы с пулемётов, к стрельбе те были готовы.

Между тем, расстояние между нашими двумя яхтами и приближающимся кораблём охраны неуклонно сокращалось и уже оставалось менее мили.

Нас, скорее всего, рассматривали в бинокли офицеры на корабле, пытаясь понять, с чем они столкнулись.

Тут, наверное, уважаемый читатель захочет воскликнуть, - так на яхтах все в форме, это же будет видно с такого расстояния, особенно в бинокли! И будет не прав. Я хотел бы напомнить уважаемому читателю, что это происходит, на минуточку, летом и на Чёрном море. На нас, с Долгоруковым, помимо штанов, естественно установленного образца, туфель, больше ничего не было надето, мы с ним сидели с голым торсом, в тени рубки яхты. Наш рулевой, стоял в белой нательной рубахе, а вот те наши матросы, которые находились на корме, были обуты в лёгкую летнюю обувь, их серые штаны были завёрнуты снизу до кален, и все они светились голым загорелым торсом, даже мой денщик Егор. Картина на идущей в 2-х кабельтовых яхте "Удачная", была точно такой. Забыл добавить, что рядом со мной лежали два заряженных Маузера, так на всякий случай, точно такие же лежали и около мичмана Долгорукова.

- Ещё один кабельтов и можно начинать, - сообщил я своему адъютанту, в правой руке я держал свисток, его сигнал был для всех о начале действия с нашей стороны.

Идущий нам наперерез корабль охраны, уже с такого расстояния можно было определить как, винтовой паровой авизо, до 800 тонн водоизмещением, длинной около 50 метров.

Глазастый Долгоруков, заметил, что с каждого борта у того имеется всего лишь по два орудия, и всё, к тому же на нашу удачу их порты были закрыты. На том борту, который был, более повёрнут к нам, столпилось порядка, 40 человек и все рассматривали наши яхты.

Поднеся свисток к губам, я дунул, что силы.

С началом моего свиста корабли преобразились, в первую очередь, были мгновенно скинуты чехлы с пулемётов и которые и так были направлены на подходящий корабль противника. По изумлённым, столпившимся около борта военным, ударил рой пуль приличного калибра, тела откидывало назад, а вот фрагменты тел, разлетались в разные стороны. И в первую очередь, это касалось офицерского состава. Из глубины яхты выскакивали матросы артиллерийских расчётов орудий, которые спорно скинув чехлы, довернули орудия в сторону авизо. Первые же снаряды легли именно в то место, куда и целились, - а именно по самому срезу воды, а расчёт носового орудия умудрился положить снаряд так, что сделал авизо подводную пробоину, расстояние до авизо было не более, пол кабельтова.

Хотелось бы добавит сюда и тот факт, что у данного корабля сам корпус был выполнен из дерева, так что все разрывы снарядов приходились во внутреннюю часть этого корабля. Наш рулевой пока яхта шла вдоль борта, скинул скорость максимально, при этом наблюдая за артиллерийскими портами. Пока мы прошли за корму этого авизо, то наши расчёты успели в два орудия сделать как минимум ещё шесть пробоин его борта, почти через все в него заходила вода.

Почти синхронно с нами, из-за другого борта авизо появилась и яхта "Удачная", на последок этот корабль получил ещё и обширные кормовые повреждения.

Потрясённый увиденным, мичман Долгоруков, только тогда начал медленно говорить, обращаясь ко мне, - ранее я никогда не думал, Сергей Сергеевич, что военный корабль водоизмещением под 800 тонн и с такими габаритами, можно уничтожить буквально за минуту.

При этом он продолжал, как впрочем и я, смотреть на стремительно погружающийся в море корабль.

- Да хорошо получилось, - согласился я, - и главное лишние боеприпасы не потратили.

Уже потом, через много лет, когда граф Долгоруков Александр Юрьевич, полный адмирал, описывая в своих мемуарах это случай, сам признался, что именно в этот момент он понял, что для военного нет невозможного в бою, главное правильно всё спланировать.

Я же лишь могу добавить, что уходящий под воду корабль, действительно был франкским винтовым авизо 1-го класса "Milan". Его водоизмещение составляло 800 тонн, а размерность была 51х9х4 метров, паровая машина имела мощность 200 л.с., разгоняя данный корабль до 9,5 узлов, его экипаж составлял 123 человека, а на вооружении было всего лишь 4 гладкоствольных гаубиц калибром 163/13, установленные парно с каждого борта.

В нашей действительности, тоже был такой корабль, построенный в 1851 году, с точно такими же параметрами, с небольшим дополнением он был колесный.

Наши две яхты шли на скорости 9 узлов в сторону морского конвоя, только сейчас на большом корабле охраны осознали, что их собрат уничтожен, он уже больше чем на половину, был погруженный в воды моря, к тому же лежащий на боку.

Оставшийся корабль охраны покинул головную позицию, переместившись так, чтобы прикрыть транспорты конвоя.

Наши же яхты, по мере приближения к конвою разделились, наш рулевой направил "Везучую" прямо на корабль охраны, а вот яхта "Удачная" под руководством капитана 2-го ранга Майета, отделившись от нас по дуге пошла в обход идущего конвоя.

Часом ранее, когда мы с Майетом, обговаривали атаку на этот конвой, то все свои действия строили из расчёта того, что даже транспорты, которые в него входят, могут иметь хоть и слабое, но вооружение в виде тех же маломощных пушек. Но попадание из таких может принести нам много проблем, да тот же Майет уже сам, в этом убедился ранее. Так что, прорыв к транспортам им осуществлялся, осторожно заходя на них с кормы последнего.

На этом грузовом транспорте увидев такое, отвернули вправо, увеличив скорость до возможной. Но Майет в это же самое время резко увеличил скорость до 18 узлов, устремился к последнему охранному кораблю, заходя на него с кормовой части, открыв огонь из носового 47мм орудия.

Этот винтовой корабль, хоть и считался быстроходным для своего времени, заранее скажу, что он мог, разгоняться до 11 узлов. Но, тем не менее, очень быстро разворачиваться не смог, хотя и попытался это сделать, чтобы была возможность вести огонь сразу двумя бортами по двум противникам. Наши корабли, не просто шли на сближение с ним, увеличив и без того значительную скорость, но и приближались так, чтобы у противника был плохой угол обстрела. К тому моменту наши носовые орудия посылали в винтовой военный корабль снаряд за снарядом. Попадания были и были они, болезненные. Ну, во-первых, и этот хоть и большой по размерам корабль имел корпус из дерева, а значит, пробивался из орудий, установленных на яхтах хорошо, взрываясь внутри помещений. Во-вторых, так уж получилось, что кормовое орудие "Удачной", удачно с первых же выстрелов, попало за кормовую часть корабля, обрушив у того грот-мачту, та упала вдоль левого борта полностью перекрыв артиллерийские порты этого борта.

Я, мгновенно воспользовался предоставленной мне возможностью, дав команду рулевому на максимальной скорости подойти именно к этому, левому борту. Своего адъютанта отправил к кормовому орудию, приказав стрелять только на поражение в борт, стараясь делать по возможности подводные пробоины. То же самое сделал и Майет, только вдобавок к тому же левому борту, ещё и обрабатывал корму корабля.

На второй минуте я приказал прекратить огонь. Этот военный корабль к тому моменту, имел наклон на левый борт, который со временем, только увеличивался. Машинная команда корабля стравливала давление в паровой машине. Носовые орудия расстреливали борта корабля, ну а что всё в рамках закона, ведь фланг никто не снимал. Да и если честно, этого никто не смог бы сделать, - за этом, особенно следил один из пулемётчиков с яхты "Удачная".

Данный корабль затонул минут через 40. По нему могу сказать следующее, что это, несмотря на свои большие размеры, был винтовой корвет 1 класса "Laplace", введённый в строй буквально за год до начала войны, в Франкской империи. Он действительно имел водоизмещение 1500 тонн, его размерность была внушительной для этого времени и составляла 62х11х6 метров, его паровая машина выдавала мощность 970 л.с., и была способна разогнать этот корабль, до скорости 11 узлов. Его экипаж состоял из 191 человека, на его вооружении было 6 орудий из них: 2 гладкоствольных гаубицы калибром 223/12 и 4 30-фунтовых орудия. Корпус корвета, как я уже говорил ранее, был из дерева.

Пока мы разбирались с последним военным кораблём охраны конвоя, на транспортах конвоя поняли, что потом последует, и потому направили свой ход в разные стороны. Хотя тут без разницы, до непосредственно береговой черты Крымского побережья, оставалось значительное расстояние.

Транспорт, за которым шла наша "Везучая", оказался пассажирским, от нашего приближения на нём не видели ничего хорошего, именно по этому открыли огонь из ружей, выстрелило даже несколько орудий, по всей видимости старых, ещё сделанных из меди. По крайней мере, так сказал мой адъютант мичман барон Долгоруков. А расстояние было около 2- 2,5 кабельтовых, ближе подходить я запретил. С такого расстояния в первую очередь остановили этот транспорт, ведь он был паровым колёсным пароходом. Тут достаточно повредить, непосредственно само колесо парохода, что и сделали мои артиллеристы, какой расчёт попал в него, было по большему счёту без разницы, главное попал. Пароход по инерции крутнулся вокруг своей оси, получил ещё одно попадание теперь уже в другое колесо и встал окончательно. С этого момента, кормовое орудие работало только по корпусу парохода, а носовое по его палубе.

На третьей минуте, я приказал прекратить стрельбу, этот корабль уже тонул, а спасать с него, мы никого не собирались.

После войны выяснилось, что это был пассажирский колёсный пароход "Ganger", зафрактованный в той же Франкской империи именно для перевозок военных. Приблизительное количество цивильных, которое он мог перевозить это 750 человек, но так как тут перевозились турки, скорее всего их туда впихнули и 1000.

- Дадим им шанс, доплыть до берега, как вы считаете, Александр Юрьевич, это правильно? - спросил я у своего адъютанта, приказав рулевому идти наперехват последнего грузового корабля конвоя.

- Ну, у вас и юмор, Сергей Сергеевич, - только и нашёлся, что сказать на вопрос, мой адъютант мичман барон Долгоруков, покачав головой.

Тут мне не ум пришла поговорка из моей предыдущей жизни, её я и произнёс, - спасение утопающих, дело рук самих утопающих.

А вот с последним транспортом дело обстояло просто замечательно. Его экипаж, поняв, что им не уйти от нас, а других кораблей на горизонте не видно. Принял самое простое и в тоже время верное, мудрое решение, - они просто остановили свой корабль, а сами загрузились в две шлюпки и уже на них, пошли в сторону виднеющегося берега. Капитан этого судна видать был умным человеком, коль додумался до такого, что наше внимание в первую очередь, будет направлено на грузовой транспорт, а такая мелочь, как две небольшие шлюпки, даже внимания не стоит. Ну, в принципе, он угадал, меня больше всего интересовал сам корабль, а не его экипаж, пусть плывут куда хотят.

Добавлю лишь то, что, уже разбирая бумаги, которые нашли в капитанской каюте, и прочтя их с помощью одного из матросов яхты, который немного знал турецкий, мы узнали, что это был чисто турецкий пароход с названием "Sudover", который до военных действий, совершал регулярные рейсы в Марсель.

Примерно, в то же самое время, закончил со своим кораблём и капитан 2-го ранга Майет, и поспешил к последнему кораблю, к тому моменту стоящему неподвижно.

Но действовали мы, по отношению к этому кораблю всё же с большой осторожностью высадив поочерёдно с каждой яхты по партии досмотра, яхты отходили от корабля. Через некоторое время после осмотра яхты опять подошли к борту, чтобы забрать назад своих матросов. На походе к нам была наша яхта "Стремительная", на её борту находились 10 человек резерва, а так же по моему распоряжению на турецкий грузовой корабль, перешли и часть её экипажа.

- Двадцати человек вполне хватит, чтобы привести его в порт "Южный", - пояснил я свои действия, своему адъютанту, старшим на корабле, пока побудет ваш друг с "Удачной" мичман Разгулов. Сам я, в это время по быстрому просматривал бумаги, что передали с турецкого корабля, но так ничего и не поняв, убрал их в объёмную сумку, в которой мне их и принесли, приказал палубному матросу отнести их в мою каюту, туда уже потащили и денежный ящик корабля. А вот боцман, бывший на корабле, рассказал, что основной груз этого транспорта - продовольствие, вино, сушенные фрукты, и много товаров, мелкими партиями, которые необходимы для жизни в походных условиях.

По всем параметрам этот грузовой корабль пойдёт только на продажу, ну а как же тоннажем небольшим, размерность примерно 49х8х3, паровая машина слабая, корабль больше 8 узлов не выдаст, корпус деревянный, экипаж для нормальной работы человек 20, не больше. Ну и на последок, годков ему с десяток не меньше, так что только продажа. Главное до порта довести, а там дед разберётся, и груз пристроит и сам корабль тоже. А вот до самого побережья этому пароходу плыть да плыть, абы к утру был. Да собственно говоря, спешить нам не куда.

То, что мы будем таким ходом, только у утру подтвердил и Александр Юрьевич, прикинув к тому же по карте.

В ночное время, наш отряд, шёл со всеми положенными огнями. Впереди наша яхта "Везучая", за ней пароход "Sudover", после него яхта "Стремительная", а замыкающей была яхта Майета "Удачная".

Ночные смены мы с Александром Юрьевичем поделили поровну, в первую половину в рубке находился он, во вторую я.

Раннее утро застало нас ещё в море, как только развиднелось, шедшие в колонне корабли, сократили дистанцию, до приёмлемых 2 кабельтовых. Ночь прошла спокойно, волнений на море не было, лёгкий ветерок присутствовал, принося приятную прохладу. В прямой видимости никаких кораблей не было, поэтому я наслаждался утренним кофе, который принёс матрос, дежуривший на палубе. Всех лишних, я отправил отдыхать, ещё неизвестно какой будет день.

Только в полшестого утра, раздался голов сигнальщика, что на горизонте появилась полоска земли. Вперёд на разведку была отправлена яхта Майета, мы же продолжали свой неспешный ход, ориентируясь на ход корабля, хорошо, что тот шёл стабильно, держа скорость 7 узлов.

У входа в пролив нас ждала яхта "Удачная", ещё через несколько часов показался и сам порт "Южный". Естественно, что приход в порт заметили и на причале около корабля, приписанного к верфи, нас уже ждали, группа моряков во главе с дедом, а вот яхты "Успешной" у причала не было, как впрочем, не было и пароходов проданных ранее военному ведомству, до и трофея нашего не было.

Лицо деда выражало довольство от того, что я пригнал ещё один винтовой грузовой пароход, конечно, было бы лучше если бы он, был грузопассажирским, но что имеем, то имеем.

В первую очередь, как только мы сошли с мичманом бароном Долгоруковым, дед поздравил нас с ещё одним призом, который мы привели, как бы между прочим поинтересовавшись, его грузом.

- Продовольствие, вино, сушенные фрукты, и много товаров, мелкими партиями, которые необходимы для жизни в походных условиях, - ответил я, как меня информировал боцман, и передал сумку с документами, - тут все документы, но они на турецком, так что разбирайся сам, этот корабль в твоём распоряжении. Где "Успешная"?

- Вышла в море в составе эскадры адмирала Истомина, - ответил мне дед, - он забрал ещё и пригнанный корабль, авизо, у него тут как раз было полторы сотни матросов резерва, вот с него и перешло на корабль половина. Кстати, его мы и продали ещё вчера, подписав договор, хорошую цену дал Владимир Иванович, не споря, ведь на нём и артиллерия есть. Как только на яхту, догрузили уголь, и экипаж отдохнул несколько часов, на ночь и вышли. Сейчас они уже, наверное, вышли на морские коммуникации противника.

К этому времени, к нам подтянулись и остальные офицеры Майет и его помощник мичман Разгулов.

Майет, только посмотрел на меня, ничего не говоря, он прекрасно слышал, что мне сообщил дед глава клана, конечно плохо, что у нас забрали корабль отряда, всё же в нападении три таких лучше двух. Но, в тоже время, я понимал и своего начальника, контр-адмирала барона Истомина, выйти в море на морские коммуникации в составе отряда из двух пароходофрегатов или же к ним добавится два быстроходных хорошо вооружённых разведчика.

- Отдыхаем до вечера, потом уходим домой, в Днепровский лиман, - ответил я на невысказанный вопрос Майета, - никто с нас защиту входа в фарватер, не снимал.

Вот тут понимающе кивнули все офицеры, выполнение возложенных обязанностей, приоритет (приоритéт, - лат. prior "первый, старший" - понятие, показывающее важность, первенство).

Прошёлся с дедом, как впрочем и с Майетом, про своего адъютанта не говорю, тот следовал за мной, по грузовому пароходу, осмотрели в первую очередь грузовые трюмы.

- Только на продажу, - вынес свой вердикт, мой дед, - покупателей найдём, думаю за 450 - 500 тысяч рублей уйдёт, плюс выручка за товар на нём, ещё 150 - 200 тысяч. Ну и за проданный, военный авизо, тот просто в отличном состоянии - 700 тысяч, в общем, неплохо получилось и это за двое суток роботы.

- Дед, а вот ты только представь, если бы я, только этим и занимался на море, - с усмешкой проговорил я, - то, сколько бы заработал с начала войны?

Дед завис конкретно, через некоторое время, подумав, сказал, - много, я даже боюсь называть цифру. Моя недоработка, ну ничего, в следующий раз, буду умнее. А пока, поработаю в этом направлении, сейчас отправлю телеграмму, на верфь Воронину, пусть срочно наберёт полсотни военных моряков из бывших, и когда будешь отходить в Днепровский лиман, заберёшь назад на яхту "Стремительная", перегонный экипаж всех 40 человек, которые на ней были. Тут мы и сами, без них справимся.

Теперь мысленно завис я, сам, - это что, только что, сказал мне дед? Над чем он поработает? Он что, хочет, чтобы я во время войны, постоянно находился в море?

И чем дальше я думал над тем, что мне только что, сказал дед, то тем больше оно мне нравилось. Ну а что? Это зачем мне, до вечера сидеть тут в порту Южном? Я ведь могу пробежаться в отличии, от того же Истомина, не на морские коммуникации противника, а пройтись вдоль береговой черты, за Одессу, а в ночь перед рассветом уйти в Днепровский лиман. Решено, так и сделаю.

- Дед, давай всех своих, на яхту "Стремительная", - проговорил я деду, - мы через 20 минут отходим.

Окликнув своих подчинённых - Майета и его помощника мичмана Разгулова, поставил в известность, что через 20 минут мы уходим опять в море.

На вопросительный взгляд Майета, высказался, - чё нам сидеть в порту? Пробежимся вдоль побережья, может, что и попадётся ещё. Яхты наши скоростные, угля на такой рывок ещё хватит, а отдыхать можно и на корабле, продуктов тоже хватает.

- Боцмана все три, натащили с захваченного парохода, - подтвердил мичман Разгулов, махнув в сторону парохода, - в том числе, продовольствие для офицеров, там, на неделю на весь экипаж хватит, да сами видите, вон перегружают.

Поэтому ровно через двадцать минут, все три яхты отряда, выходили из порта, по мере поднятия давления пара, увеличивался и их ход, сначала до 10 узлов, потом, до 14, а как только вышли в море и отошли от берега миль на 5, то и до 17 узлов.

Пока было время, надиктовал своему адъютанту черновик бумаги, по событиям последних дней, а так же задействовал Александра Юрьевича, пересчитал кассу захваченного парохода, там было-то всего чуть меньше 15 000 в турецкой валюте, и несколько тысяч во франкской. Как раз, деньги пойдут на частичную оплату офицерам и экипажам, как оплата за захват призов.

- До куда думаете дойти, Сергей Сергеевич, - поинтересовался мой адъютант, он как раз закончил переписывать начисто бумагу, что я ему надиктовал.

- Ну, устье Дуная, мы по любому проскочим, а там, сколько получится до обеда, - ответил я лениво, впрочем, посматривая на матросов, которые все до единого расположились на палубе корабля и принимали пищу, уж больно запахи распространялись ароматные, мы же с адъютантом принимали еду, после всех.

В течении нескольких часов на горизонте да и вдоль всей береговой линии не было видно никаких дымов и парусов, разве что пару раз мелькнули под самым берегом несколько больших и малых лодок под парусом, но это не наши призы, так что не тратили даже время на их досмотры.

К этому моменту было пройдена дельта Дуная, куда я даже не пытался заходить, просто приказал более внимательно осматриваться по сторонам, тут уже может попасться какой либо корабль под турецким флагом.

Тут после объявления войны, судоходство практически прекратилось, - рассказывал я, Александру Юрьевичу, - разве что только прибрежное, что мы и наблюдаем, навряд ли тут попадутся корабли даже средней тоннажности, только малой и то не факт. А так конечно - вдоль берега на лодках запросто, особенно в ночное время, война войной, а контрабанду никто не отменял.

- Есть сигнал с "Удачной", - именно в это время доложил сигнальщик, который постоянно осматривал горизонт в бинокль. Рулевой уже переложил руль в сторону заметившей цель, яхты.


## Глава 42


По истечении ещё сорока минут, мой адъютант, рассматривая, идущее в попутном направлении парусный корабль, давал свои комментарии, - гафельная шхуна, небольшой тоннажности, под флагом турецкого султаната, скорость небольшая 5-6 узлов, экипаж на такой не более 10-15 человек. Корабль предназначен для каботажного плаванья, уж слишком малый груз может взять.

С выводами мичмана, я был согласен, махнув идущему рядом с нашей яхтой, Майету. Тот понял правильно, прибавив хода. К тому моменту, когда мы подошли к шхуне, на той уже убрали паруса, её экипаж, загрузившись в две шлюпки, со всей поспешностью уходил в сторону берега.

- Чего это они так близко подошли к берегу, - заметил Александр Юрьевич, - тут укрытий нет, всё равно от нас им бы не уйти.

Как только мы подошли вплотную к шхуне, на её борт перебралась боцманская команда с "Удачной", сразу же разбежавшись по кораблю.

Первым из внутренностей шхуны показался сам боцман, при этом его мат, был слышен даже нам. Мне в своё время, в предыдущей жизни, приходилось слышать матерные обороты речи, но тут даже я заслушался. То, что боцман был злой, это мягко сказано, из его сообщений мы поняли, что за груз был на борту этой шхуны, и почему она, так близко подошла к берегу. Просто турецкие моряки, боялись, серьёзно боялись, ведь груз этой шхуны был - пленные, наши руссийские солдаты и несколько офицеров. Все они находились в очень плачевном состоянии.

В первую очередь я посмотрел на лодки с турецкими матросами, в принципе, достать из пушек можно было, а вот надо ли?

Видя выходящих из трюма солдат, и то в каком они состоянии, завёлся и мой адъютант.

- Успокойтесь, Александр Юрьевич, - посмотрев на своего подчинённого, произнёс я, - главное, они живы, и скоро будут в Руссии, а мясо нарастёт.

Всего на шхуне находилось около 80 человек пленных.

Яхта "Стремительная", следовавшая за нами, уже подошла к борту шхуны, на неё переходило 12 человек, этого вполне хватит, чтобы управлять таким кораблём. Туда же, по моему указанию, её экипаж переносил большую часть продуктов, как впрочем, это стал делать и экипаж "Удачной". А вот что делать нам дальше? Хотя тут до нашего побережья не так далеко, и навряд ли, что изменилось за эти несколько часов, поэтому ... .

От меня посыпались указания, старшим на шхуну переходит мичман Разгулов, шхуна уходит в порт "Южный", на её сопровождение становится яхта "Стремительная", хоть это чисто гражданская яхта, но на ней есть установленное орудие 47мм., этого вполне хватит. На борт яхты "Удачная", переходит весь резервный экипаж.

- У нас ещё есть время, пробежаться чуть далее морем, может ещё что-то попадётся, - довёл до всех я свою диспозицию (от лат. dispositio - "расстановка, размещение; распоряжение", из disponere - "расставлять, располагать; распределять").

Ещё в течении двух часов целей для нас не было.

- Думаю ещё час - полтора хода, вдоль береговой линии и можно возвращаться назад, - посмотрев на часы, высказался я.

- Слабый дым на горизонте, - выкрикнул в этот раз, наш сигнальщик, правда тут же поступило сообщение и с "Удачной", что те, тоже что-то заметили. Как оказалось немного позже, заметили мы один и тот же дым. Тот стелился не очень высоко, хотя и ветер не особо дул, так себе по не многу.

Через некоторое время, когда расстояние до идущего корабля уменьшилось, и его можно рассмотреть в бинокль, а наши яхты в это время лежали в дрейфе, у меня вырвалось вслух выражение, - да ну, не может быть!

На меня посмотрел мой адъютант, он ещё не начал свои комментарии вслух.

В этот раз я разглядел и понял, с чем мы столкнулись, высказав это вслух первым, - навстречу нам идёт военный корабль, а именно монитор.

-Монитор, - переспросил Александр Юрьевич, при этом более внимательно посмотрел на идущий навстречу корабль, - х-мм, и правда монитор.

Уже после этого мичман, по своей укоренившейся привычке стал комментировать увиденное в бинокль, - тоннаж небольшой примерно 300 тонн, в длину метров 50, ширина до 10, с малой осадкой. Сейчас ход у него, порядка 7 узлов не более, экипажа больше 70 человек не будет, несколько орудий, скорее всего гладкоствольных дульнозарядных крупного калибра.

- Это идеальный корабль для охраны фарватера Днепровского лимана, - прокомментировал увиденное я, - так что попробуем захватить.

Схватив рупор, стал говорить, чтобы меня услышали все, кто находился на верхних палубах двух яхт, а именно им придётся действовать по моему плану. Главное, это то, чтобы не дать прицельно выстрелить монитору из своих орудий. Пулемётчикам особое внимание на башню монитора, ну и офицеры как всегда, сегодня именно они играют главную роль.

Боцманы яхт, тут же начали выдавать из ящиков пистолеты и запасные обоймы, всем матросам на палубе, которые должны будут переходить на монитор.

- Ну что Александр Юрьевич, готовы пострелять по противнику, - спросил я, пока было время у своего адъютанта.

- Готов, - не задумываясь, ответил решительным голосом мичман барон Долгоруков. Перед нами лежали по два пистолета Маузер.

Только после того яхты на малом ходу пошли на встречу монитору. Естественно на все орудия и пулемёты были надеты безразмерные чехлы, а на верхней палубе остались только семь человек, четыре пулемётчика, и трое в рубке, рулевой, я, и мой адъютант. Естественно наш внешний вид, не отличался от того, какой был при нападении на конвой противника. Кстати, чтобы не привлекать к себе внимание, все пулемётчики легли на палубу, около пулемётов прикрывшись кусками парусины, тоже безразмерного вида.

На мониторе, заметили две одинаковые яхты небольшого размера, шедшие им на встречу, на палубе которых, наблюдалось всего по три человека, кстати скорость наша была тоже примерно узлов 6-7. Не знаю, чему так обрадовались турки, что прямым ходом направились нам навстречу, при этом на палубу монитора высыпало человек сорок экипажа, пять из которых точно были офицеры. Кстати все были в военно-морской форме Турецкой империи.

- Никто, не должен уйти вниз, - инструктировал я, лежащих на палубе пулемётчиков, которые рассматривали приближавшийся монитор из своих укрытий, - уже прикидывайте, как будете стрелять. Команда на огонь, будет, как только до них останется полкабельтова.

Яхта "Удачная", шла в кильватере нашей, на расстоянии 1,5 кабельтова.

Один из офицеров на мониторе, поднял к губам рупор и что-то крикнул, к тому моменту народу на палубе прибавилось, по всей видимости намечалось какое-то весёлое событие, вон какие турки радостные, особенная радость была на лицах стоящих офицеров. Наш рулевой, молодец, махнул рукой в знак приветствия, и что-то ответил на турецком языке, при этом, да, скинул скорость до 2 узлов, кстати монитор тоже сбросил свою скорость до минимума.

В это время, расстояние между нами сократилось до отмеченных мною, пол кабельтовых.

Поднеся к губам свисток я свистнул, тут же ухватив два Маузера сразу, первый выстрел послал в того офицера, который был с рупором, потом, в стоящих рядом с ним. Стрельбу вёл в максимальном темпе. Рядом стрелял тоже с двух рук мой адъютант. Почти сразу же включились и расчёты пулемётов, пройдясь огненным шквалом по всей палубе. Зрелище я вам скажу, не для слабонервных, брызги крови летели в разные стороны, пули пробивали по нескольку человек. Буквально пять-десять секунд и вся палуба была усеяна телами, стоящих на ногах не было.

Пулемётчики у Майета тоже не спали, сама яхта сместилась в сторону другого борта монитора, а сами пулемётчики выбрали за цели амбразуры башни, через которые, на подход наших яхт к монитору, наблюдали с десяток матросов.

Наш рулевой как всегда ювелирно подвёл к борту монитора нашу яхту, а бывшие к тому времени матросы во главе с боцманом перескакивали на борт корабля противника.

Те же самые действия делала и яхта "Удачная", но с другого борта монитора.

Через какие-то мгновения, все наши матросы исчезли во внутренностях монитора.

В этот момент, не выдержал зрелища того, что творилось на палубе фактически захваченного корабля, мичман барон Долгоруков, он стремительно отскочил из рубки яхты к свободному борту, сбрасывая в воду всё то, что было у него в желудке.

В одном Маузере, ещё оставались патроны, вот с ним я и перешёл на низкий борт монитора противника. С выходов, ведущих в нижние помещения, периодически раздавались выстрелы.

Наверх выгнали всех пленных матросов, их набралось целых 12 человек. Среди них оказался и механик монитора, через немного понимающего турецкий, нашего рулевого удалось установить, что монитор дислоцируется в порту города Тулча, шёл из Варны. Так уж получилось, что на начало войны, он был отправлен в Варну, на капитальный ремонт, а так же чистку котлов, о плачевном состоянии монитора, узнали только с началом войны, за это командира сняли с должности, как впрочем, и старшего офицера. Сам монитор в срочном порядке отправили на ремонт именно в Варну. Где он и пробыл несколько месяцев. И вот сейчас, его перегоняли назад в порт приписки Тулча. Кстати именно этот корабль, является флагманом отряда, военных кораблей, которые там базируются.

После тщательного обыска, всех этих пленных моряков, отправили как всегда, в одно из предварительно проверенных помещений и там закрыли, приставив к двери охрану.

Быстрым осмотром самого монитора, совместно с Майетом и Долгоруковым, остался доволен, ремонт действительно был сделан добротно. А вот артиллерию надо менять, кому нужны в настоящий момент эти монструозные орудия.

Кстати вот данные по этому монитору. Его проектировали как речной бронированный, водоизмещением 315 тонн, размерность 51х8х2 метра, имел два котла, две паровые машины выдавали по 350 л.с., каждая, что позволяло развить скорость 8 узлов. Экипаж монитора составлял 59 человек, сам монитор был бронирован - бортовой пояс 44мм, верхняя палуба 25мм, боевая рубка 50мм, монитор имел одну башню с установленным в ней орудием 120/35.

В дополнение могу сказать, что примерно с такими параметрами был похожий монитор и в нашем времени, а именно "Leutha" - первый речной монитор, построенный в Австро-Венгрии, но как понимает уважаемый читатель несколько позднее этого времени, лет на 15.

Резервный экипаж уже находился на мониторе и занялся своим делом, а именно в первую очередь, стаскивал на верхнюю палубу убитых, после их обыска, их отправляли за борт, при этом, конечно же, считали сколько было отправлено туда.

Мой же боцман как обычно перетащил на борт яхты "Везучая", денежный ящик, а так же все бумаги с каюты капитана.

- Ну что Александр Юрьевич, - обратился я к своему адъютанту, - готовы, вступить на мостик монитора, в качестве временного капитана?

Барон не найдя слов, только кивнул головой.

- Да не переживайте вы Александр Юрьевич, у вас будут хорошие помощники, - подбодрил я своего адъютанта, - нам бы только дойти, хотя бы до порта "Южный".

Через 10 минут, монитор, на котором обе топки были прогреты, набрал крейсерскую скорость в 8 узлов, направился далее в сторону Руссийской империи. Моя яхта "Везучая", пристроилась впереди в трёх кабельтовых, а вот яхта Майета "Удачная", наоборот оттянулась назад за монитор, на эти же три кабельтова.

Море вокруг нас было пустынным, от береговой линии мы отошли на 8 миль, время тянулось медленно, ну а как же ранее ход нашего отряда был 17 узлов, а тут всего 8. От нечего делать спустился к себе в каюту и пересчитал наличность, ну что можно сказать, в этот раз повезло. В наличии было порядка 80 000 в турецкой валюте, в том числе и золотыми монетами, а так же смешано 15 000 в валюте франкской и испано-римской. Просмотр бумаг ничего не дал, турецкого я не знал, так что оставил их в том саквояже, что мне и принёс боцман.

Как бы долго не тянулось время после обеда, но всё же к 10 часам вечера, наш небольшой отряд входил в порт "Южный".

Отряда контр-адмирала барона Истомина, в порту не было, там находились только пароход, приписанный к верфи деда в Николаеве, и два наших последних трофея. Дед, по всей видимости, ещё не распродал всё продовольствие с предпоследнего, ну а шхуна, не так давно пришла, чтобы он её успел пристроить.

Наша яхта только подходила к причалу, а я уже видел довольное лицо своего деда, оно просто сияло. Ну а как же, отошёл отрядом всего лишь на полдня, а прибыли чуть меньше чем на миллион, - тот же монитор на вскидку 700 000 рублей, ну и шхуна под 100 000 потянет.

Как только я сошёл на причал, дед задал мне вопрос, - я вот всё время думаю, как это у тебя так получается, вроде и не напрягаешься, а деньги сами тебе в карман текут, может слово, какое знаешь?

Дед смотрел на меня, что я ему отвечу.

- Знаю слово, - согласился я, - и даже не слово, а слова. А как ты знаешь, на нужные слова все реагируют положительно, а если они ещё будет подкреплены орудиями, то все понимают их не только быстро, но и без перевода.

Дед смеялся с минуту, приговаривая, - слова он знает заветные, на которые все реагируют быстро, особенно подкреплённые орудиями. Отсмеявшись, заметил, что такое выражение, надо запомнить, ранее он его не слышал.

К этому моменту, к нам подтянулись остальные офицеры - Майет, Разгулов и барон Долгоруков, всех в первую очередь интересовал вопрос, что будем делать дальше?

- До загружаемся углём и пойдём на лиман, может под утро прорвёмся через фарватер, - сообщил я всем.

- Так угля хватит, у всех, - ответил мне Майет, при этом посмотрев на Долгорукова, тот положительно кивнул головой.

- Нет, до загрузим, - ответил я, - в случае чего, переждём день, а потом попробуем ещё раз прорваться, нас с той стороны не ждут.

С такой постановкой вопроса согласились все, тем более должны помочь все те, кто был с дедом. Мы ж загружаться полностью не будем, только чтобы хватило с запасом, на день простоя.

Грузились два часа, потом ещё полчаса ушло на помывку, только после этого вышли, тремя яхтами и монитором. Кстати на монитор перешёл перегонный экипаж с шхуны, дед распорядился, те ему тут не нужны были.

Разгулов, кстати доложил, что пришли они нормально, - никого не видели, ничто не мешало дойти.

Все корабли шли с положенными на них огнями, впереди бежала наша яхта, за ней всё в тех же 2-х кабельтовых монитор, за ним следовала "Стремительная", ну и замыкал в конце Майет на "Удачной". Мичмана Разгулова, на этот переход определили на монитор, к тому же я приказал на всякий случай зарядить его орудия.

Через три часа мы подходили непосредственно к самому району, прорываться решили сразу, сходу, потому что через час будет поздно. Прикрывать прорыв монитора, будет яхта Майета, моя же будет страховать с кормы на расстоянии нескольких кабельтовых.

Ту же "Стремительную" отправляли вперёд, предупредить корабли охраны фарватера и артиллеристов подполковника Черкасова. Для этого существовали условные сигналы, которые мы обговорили заранее.

Менее двух метров осадки монитора, вполне подходили для прохода непосредственно, в сам лиман, именно поэтому, как только дежурный корабль противника, пошёл от береговой черты в сторону Кинбурнской косы, корабли отряда пошли на прорыв в лиман. На удивление проход прошёл гладко, самый опасный участок всего был 2 мили, это ходу минут на двадцать, кроме того на мониторе мичман Разгулов был готов открыть огонь из орудия, в случае обнаружения.

В это время года именно рассвет происходил быстро, только было темно, а уже видимость резко увеличилась. Так случилась и с нами, шли на прорыв в темноте, а входили в порт Очакова, уже была относительно хорошая видимость.

Естественно на кораблях, которые там находились, нас заметили, возник небольшой ажиотаж, и к тому моменту, когда корабли отряда стали швартоваться у причала, нас там уже ждали. Целая группа офицеров, во главе с капитаном 2-го ранга Смирновым, где помимо капитанов кораблей, которые тут дислоцировались, были и офицеры с этих кораблей.

Не успел я сойти по трапу, как первым ко мне шагнул не Смирнов, а незнакомый офицер, одетый в форму, которую знали повсеместно, как гражданские лица, так и все военные.

Нет, это не была форма жандармского управления, как наверное, подумал уважаемый читатель, эта была форма представителей фельдъегерской службы, причем этот офицер, был в морской форме лейтенанта.

Уточнив у меня, с кем он имеет дело, тот представившись сам, вручил мне большой запечатанный многочисленными печатями пакет.

Я был сильно озадачен, таким поворотом. Для меня не было секретом, что морская форма фельдъегеря, говорила о том, что мне принесли бумагу скорее всего из морского военного ведомства, или официально из Адмиралтейства Руссийской Империи.

Фельдъегерь, в вежливой форме, попросил меня после прочтения бумаги, расписаться на вскрытом конверте и вернуть сам конверт ему.

Эти его слова, вызвали гул, среди собравшихся офицеров, которые стояли не только передо мною, но и тех, которые прибыли со мной, и я знал почему. В этом конверте лежал приказ, который необходимо выполнить вручаемому лицу. Не предписание, - в этом случае, расписывались с обратной стороны самой бумаги, а именно приказ.

Взломав печати на конверте, я достал бумагу, сложенную вдвое, развернув, стал читать.

Действительно это был приказ, подписанный самим главой морского военного ведомства Руссийской Империи, согласно которого мне предписывалось сдать командование по охране водного района Днепровского лимана, своему подчинённому, а именно капитану 2-го ранга Смирнову. Мне же, во главе моего же быстроходного отряда, предписывалось выходить на морские коммуникации противника, для прерывания поставок снабжения войск, которые высадились на Крымском полуострове. Инициатива, место, куда необходимо выходить кораблям отряда - всё на моё усмотрение. Объединение (даже временное) с другими подразделениями Черноморского флота - на моё усмотрение. Привлечение дополнительных сил Черноморского флота - на моё усмотрение (приписка - военно-морским командирам флота, выделять всё необходимое, по первому требованию капитан 1-го ранга барона Вяземского Сергея Сергеевича).

Помимо приказа, был ещё один небольшой лист бумаги - личное послание главы ведомства, в котором он писал, что на настоящий момент изыскиваются деньги для выкупа всех кораблей быстроходного отряда, и что их выкуп военным морским ведомством, вопрос нескольких недель времени.

Вот такой приказ пришёл лично мне, с небольшой личной припиской главы ведомства. По всей видимости, в Санкт-Павелбурге, вспомнили о моих действиях в предыдущей войне, и на ниве успехов уже на этой, решили использовать лично меня, - барона Вяземского, с наибольшей отдачей.

Взяв протянутую мне офицером ручку с пером, обмакнув перо в протянутую чернильницу, на обратной стороне конверта, расписался, проставив после росписи свою фамилию и инициалы, а так же дату получения, вернул сам конверт и ручку с пером фельдъегерю, лейтенанту. Последний, проверив мою роспись и дату получения, убрал сам пустой конверт, в свою сумку, туда же пошли и его принадлежности, отдал мне честь и удалился. Свою работу он сделал.

На меня смотрели все офицеры, кто находился около меня, и ждали, что я скажу.

- Пётр Ярославович, - обратился я к стоящему рядом Смирнову, - принимайте командование по охране водного района Днепровского лимана, теперь это ваша забота и подбирайте себе помощника. Александра Ивановича Вальда, я забираю с собой. Основание - вот эта бумага, прошу ознакомится.

Протянул Смирнову полученную бумагу, тот стал внимательно её читать. Прочитав, вернул её мне, со словами, - что там передавать? Утром соберём всех офицеров, доведём, что с этого момента, за охрану водного района Днепровского лимана, согласно приказа из Адмиралтейства, отвечаю я. После совещания напишем бумагу, что я принял водный район, а вы сдали. Передадите только карту постановки минных полей и банок, под роспись конечно, на этом и вся передача закончится.

Ну, в принципе, тут Смирнов прав. Ах да, забыл, про пригнанный монитор.

- Пётр Ярославович, - сказал я, - пригнанный сюда речной бронированный монитор, если его захочет принять на вооружение контр-адмирал Истомин, скорее всего, пойдёт под ваше командование. Скажу сразу, на нём только что закончен капитальный ремонт в Варне, его как раз перегоняли к месту постоянной дислокации в Аккерман. Сейчас же, я его перегоню в Николаев, всё равно, на него надо комплектовать экипаж, если его примут, и ставить на флотское довольствие. Но планы на него можете делать, в море его использование, как вы понимаете, не целесообразно.

Смирнов кивнул головой, что понял меня.

- А мы с вами, куда теперь? - задал вопрос, стоящий за мной мой адъютант, мичман барон Долгоруков, самим вопросом подразумевая, что и он последует за мной, выполняя свои обязанности - адъютанта.

Все заинтересованно посмотрели на меня, ведь практически всех стоящих тут, этот вопрос интересовал так же.

- А мы с вами, будем делать то, что лучше всего умеем, - ответил я Долгорукову, - мне предписано из столицы, организовать силами быстроходного отряда, прерывание снабжение противника на море.

От этой новости, пошёл гул голосов. Многие из стоящих здесь офицеров, кроме молодёжи недавно прибывшей, уже получили призовые деньги с совместных выходов на коммуникации противника, которые я со своим компаньоном, выплачивал почти мгновенно, ведь корабли на которых они выходили, были на тот момент мои.

Стоящие офицеры, тихо обсуждали все те перемены, которые можно считать, уже произошли здесь, на этом водном участке фронта, за который они отвечали.

В это время, капитан 2-го ранга Смирнов раздавал офицерам указание на их сбор в полном составе, на 9 утра, а я говорил своим, в первую очередь Майету и его помощнику Разгулову, чтобы они проверили все яхты отряда и подготовили корабли к новому выходу. Обслужили механизмы, в первую очередь обслуживающие паровые машины, обслужили орудия, пополнили боезапас, загрузили уголь.

- После сдачи дел Смирнову, я перегоняю монитор в Николаев, пока на верфь деда, до официальной передачи флоту, побуду с семьёй и завтра буду здесь, в порту, - говорил я своим подчинённым. Мичман барон Долгоруков, уходил со мной, не захотев оставаться в Очакове.

- До утра отдыхаем, приводим себя в порядок, - отдал я последнее распоряжение, своим подчинённым, прежде чем пойти отдыхать в свою каюту, на яхте.

Утром процесс передачи моей должности прошёл быстро, как и ожидалось. Единственно, что меня немного напрягли офицеры в первую очередь командиры кораблей. Узнав, от Петра Ярославовича, содержание приказа, и хорошенько его, этот приказ обдумав, большинство командиров подходило ко мне с просьбой если будет возможность забрать именно их, в свой отряд на быстроходные корабли, понимая что самые интересные события будут происходить именно у нас. Да и чего греха таить, появится хорошая возможность подняться в финансовом плане, ведь за призы я хорошо расплачивался, и главное быстро, буквально в течении нескольких дней.

Многим я обещал подумать, а вот с тем же командиром речного бронированного монитора "Верный", решил вопрос тут же, с Смирновым, забрав последнего к себе в отряд командиром на "Везучую". На такое моё решение, на меня вопросительно посмотрел Майет, правда, вопроса не задал, я всё же пояснил.

- Такими командными кадрами, не разбрасываются, - сказал я Майету, тот такого ответа не понял, но принял к сведенью, прекрасно зная, что мои аргументы, всегда имели под собой серьёзную основу. Ну а как мне ещё объяснить ему, что в моём времени, именно капитан-лейтенант барон Колокольцов Николай Александрович, являлся героем того же Синопского сражения, а будет ли такое здесь, в этом мире это ещё вопрос. Я, конечно же, не мог знать, что и в этом мире и именно на этой войне, всё же сражение около Синопа, произойдёт.

Последний же, был несказанно доволен тем, что так неожиданно быстро для него, да и для многих других офицеров, находящихся в порту Очакова, я так скоро выбрал себе нового подчинённого. Ну а назначить на монитор "Верный" нового капитана, тут у того же Смирнова, будет хороший выбор, опять же, пойдёт подвижка самих офицеров.


## Глава 43


Перегон захваченного речного бронированного монитора до Николаева, прошёл буднично, да и погода была просто прекрасной, жаркий день, без единого облачка. На сам монитор я только распорядился перенести денежные ящики с захваченных кораблей, для обмена. Решил после этого рассчитаться со всеми офицерами и экипажами за призы. Сразу же решил не подходить к "Принцессе", всё же монитор, не яхта типа "Стилет", и не такой маневренный, поэтому решил сначала пристроить сам монитор, на причале верфи, а уж потом сутки уделить время семье, жене и сыну.

Как только монитор свернул в сторону верфи деда, там заметив это, забегали, к его подходу к пирсу, нас уже ждала группа во главе с самим Вороненым, тот заметив меня на мониторе, стал осматривать сам монитор, думая, что я пригнал его для ремонта, ну а как иначе.

Сойдя на причал, и здороваясь с Ворониным, я тут же успокоил его, - Артём Семёнович, этот корабль, пригнан сюда не на ремонт. Он только что, его, капитальный ремонт, закончил.

- Я, его пригнал сюда, для стоянки, пока военное ведомство не захочет выкупить для флота, - продолжил говорить я, - так что, с вас только его охрана.

- Сделаем, Сергей Сергеевич, - заверил меня Воронин, - кстати, для вас, согласно указания главы клана, Сергея Алексеевича, подготовлена ещё одна яхта, со стальным корпусом, испытания она уже прошла. Только экипаж ещё не набран полностью, всего есть пока трое, ещё в его машинное отделение, нужно как минимум семь матросов со старшим, нужно хотя бы день, на его доукомплектование. Кстати последующие шесть яхт, тоже будут в исполнении со стальным корпусом. Построим быстро, технология их отработана, размеры небольшие, так что рассчитываем закончить всю партию до конца года.

- Так это просто отлично, Артём Семёнович, - обрадовался я, такому сообщению, - у вас ещё есть эти сутки, я именно столько собираюсь побыть в Николаеве. И руководство на этот корабль, у меня уже есть, так что через сутки заберу его сам.

На всякий случай, вооружившись вместе с мичманом бароном Долгоруковым и взяв с собой, несколько человек из резервного экипажа, на двух пролётках, любезно предоставленных управляющим верфью, поехали в ближайший большой банк. Решил сразу поменять всю валюту, которая скопилась в моей каюте, правда, пересыпав всё в один из денежных ящиков.

В банке пришлось задержаться на час, за который нас обслужили, при этом, нас любезно принял в своём кабинете сам управляющий банком, когда увидел, кто к ним прибыл.

- Да Сергей Сергеевич, - мысленно произнёс я сам себе, - ты стал весьма узнаваемый и в Николаеве. Вон как управляющий забегал.

В его кабинете, два вызванных кассира пересчитывали турецкую валюту, а ещё один остальную.

Как раз будут деньги, рассчитаться за последние призы с экипажами.

В основном деньги шли офицерскому составу, экипажам хоть и шли деньги но, я бы сказал, не такие большие. И тут дело не в моей жадности, а в том, что на эти экипажи распределялись те деньги, которые были найдены на кораблях противника, в первую очередь в офицерских каютах, ну и само собой, здесь же учитывались и многие вещи, которые там находили, в том числе и на убитых. А на тех же убитых франкских офицерах иногда были довольно значительные золотые изделия, и даже с камнями. Поэтому в последнее время пошла тенденция, что экипажи стали отказываться от той доли, что им выделяли мы с Вальдом. На вопрос почему? Те только отвечали, что удача, птица пугливая, спугнуть можно всегда, особенно неуёмной жадностью. Им и так перепадала такая же сумма, как и офицерам - их годовая, а то и по более. Так что им, де, грех жаловаться.

Кстати именно к Вальду они потом обращались, чтобы продать собранные драгоценности. Цену тот давал хорошую, особенно для этого региона, конечно в том же Санкт-Павелбурге, цена на такие изделия резко возрастёт как бы, не в два раза, но ведь деньги нужны здесь и сейчас, а у того с наличностью было всегда в порядке. К этому моменту, Александр Иванович, уже собрал приличную кучу драгоценных камней и изделий из золота и серебра.

Не успели мы выйти из пролётки, на "Принцессе" мгновенно забегал весь экипаж. С её борта спустилось несколько человек охраны, которые увидели, что оттуда вытаскивают денежный ящик, его они подхватили и унесли на борт "Принцессы", куда нести, те и так прекрасно знали.

На входе у трапа меня уже с нетерпением поджидала моя любимая, Натали, с Владимиром на руках.

Правда, когда я подхватил сына и прижал к себе её, она всё же держалась с достоинством, ведь со мной был незнакомый ей офицер.

Понимал, что в первую очередь, надо было представить своего адъютанта жене, но уж очень соскучился по родным за эти дни - не сдержался.

Представил Александра Юрьевича Натали, тот, по всей видимости, прекрасно знал, кто перед ним.

Узнав, кто перед ним, Натали, его вспомнила, - мы же в саду с тобой играли, мне тогда было лет десять, а взрослые праздновали юбилей ... . Тут Натали назвала, кого-то из их клана.

- Точно, - подтвердил Александр Юрьевич, - было такое, помню. При этом не уточнил, сколько было ему самому.

Прошли на верхнюю палубу, где уже, для нас, был накрыт стол, и у которого продолжали суетится две девушки, из обслуги.

Отобедав с нами, мичман барон Долгоруков, раскланялся с Натали и убыл на верфь деда. Я, заранее поручил ему, подготовить новую яхту к выходу, проверив всё на ней и завтра к обеду, перегнать её сюда к "Принцессе". Естественно, если он хочет, то может побыть в самом городе, хоть до вечера, завтра с утра у него всё равно будет время на подготовку.

Как только барон убыл, на ожидающей его пролётки, Натали перебралась мне на колени, обняв меня, принялась рассказывать, как идут дела у них с Владимиром, и в общем. Рассказала, что её посетил Николаевский генерал-губернатор, выразил ей своё почтение, а так же предлагал переселиться в один из особняков Николаева, Натали отказалась. Ей больше по комфорту, нравилась "Принцесса", тот всё же отдал распоряжение полицмейстеру города, чтобы он выставил около входа на яхту, пост из городовых.

То-то мне показалось странным, что у входа на яхту, крутился какой-то полицейский нижний чин.

Натали, рассказала, что она со своей командой уже подготовила три книжицы для моего просмотра, и они ждут только моего одобрения.

- Вот сейчас мы отдохнем, - тут она, ткнула своим пальчиком мне в грудь, - а потом ты всё посмотришь и подкорректируешь, если что не так. И расскажешь за сегодня и завтра как минимум три новых сказки.

Впрочем, пояснив, что это надо для её работы.

Кстати, все остальные ранее подготовленные и отправленные в Санкт-Павелбург, уже изданы. И как всегда это было, первый выпуск, сколько бы не было экземпляров в тираже, был раскуплен моментально, как для богатых, так и для бедных слоев населения столицы империи.

- Вы тут в войнушку играете, - выговаривала мне супруга, - а там дети, с нетерпением ждут уже следующие. Как передал управляющий типографией, их типографию завалили письмами, с требованием, печатать следующие. Ведь мы в анонсах последних, указывали, какие будут следующие сказки.

Мне же, со смехом подумалось, - вот и оказывается, в войну мы играем, делать нам больше нечего. Сказал же я как всегда другое, при этом хитро посмотрев на супругу, - чего-то я устал за день, может пойдём, часик отдохнём?

Отдыхали с Натали не часик, а целых два, Владимира отдали на это время двум его нянечкам, на попечение.

Уставшая, от столь длительного "отдыха", Натали как всегда устроившись на моём плече, потребовала следующей сказки. Рассказал, куда же деться, после чего встав и приведя себя в порядок, расположившись на всё той же, верхней палубе "Принцессы", попивая кофе, принялся корректировать подготовленные книжицы, с новыми сказками. Сюда, были вызваны и Василий с Анютой, именно им и Натали, я и объяснял своё виденье этих сказок, если усматривал, что-то не так в картинках. Первые двое уже стали настоящими профи, они практически всё схватывали, как говорится на лету, едва я объяснял им своё виденье, ну и прорисовывал, как мог.

И с этим делом разобрались часа за два, те тут же ушли в другой салон яхты, чтобы отработать всё по-новому и скорее всего, до моего отъезда в Очаков, предоставить новые образцы. Ведь этим обоим, не терпелось получить в свои руки новые сказки, и поработать уже над ними.

Поздно вечером в своей каюте, пришлось рассказывать, ещё две сказки, на одной Натали не успокоилась, рассказал, куда же я денусь.

С утра меня заставили ещё рассказать две сказки, при этом Натали сказала, что ей очень нравится такая работа

Никуда не торопясь, наслаждались поздним семейным завтраком, в этот прекрасное жаркое утро. Всё это было прервано подошедшим начальником охраны, тот сообщил, что на реке появилась яхта "Успешная", охрана успела рассмотреть в бинокль, что на ней, находятся не только наши офицеры, Вальд и Андреев, но и сам контр-адмирал барон Истомин.

Я пошёл встречать Владимира Ивановича, а Натали, передав няне Владимира, принялась отдавать распоряжение окружающим, чтобы готовили стол по новому, доставив приборов на ещё три персоны.

Встречал я прибывших у трапа, который команда "Принцессы", всегда держала наготове.

Судя по довольным лицам Вальда и Андреева, выход на коммуникации удался полностью, ну что ж, это уже хорошо.

Поздоровавшись с прибывшими, пригласил всех офицеров на завтрак. Никто отказываться не стал, все прекрасно знали, как готовит на этой яхте штатный повар, поэтому предложение приняли все.

Натали, как хозяйка, встречала всех в салоне, представлять никого надобности не было, все и так были знакомы. За столом никаких серьёзных разговоров не вели, все отдали должное блюдам приготовленным коком.

Сразу же после завтрака, Натали покинула нас, предлог для этого у неё был, пока подавали кофе, Владимир Иванович, попросил рассказать меня, про события последних дней, подразумевая о тех, о которых он был не в курсе. По большему счёту он, конечно был в курсе всего, но от других лиц, а именно от моего деда, что он и видел своими глазами в порту "Южный", а так же от офицеров отряда, которые остались в порту Очакова. Но, тем не менее, ему было интересен и непосредственно мой рассказ.

Рассказал, с подробностями, каких было не мало, и про наших пленных на шхуне и про быстрый захват речного бронированного монитора противника, который только что, прошёл капитальный ремонт. Последний, естественно больше всего заинтересовал Истомина. Опять, готовый военный корабль, с вооружением. Договорились, что после кофе, я проеду с ними и покажу его непосредственно на месте. Я согласился, ну а что? Я ведь пригнал его именно сюда, для продажи империи, так что можно съездить и показать.

Рассказал и о получении бумаги из Адмиралтейства, лично мне. Кстати, дал её почитать Истомину, должен же тот быть в курсе, всё равно я буду работать именно из района порта "Южный". Почему? Спросит уважаемый читатель. Всё просто, именно из этого порта открывается широкий простор для действий, а именно - это действия вдоль Черноморского побережья вплоть до Босфора, особенно около порта Варна; выход на морские коммуникации, от пролива Босфор вплоть до самого Крыма; ну и напоследок действия непосредственно около самого Крымского побережья.

Пока пили кофе и чай, попросил рассказать, как уже сходила эскадра под руководством Истомина.

Хоть тем и пришлось немного "поскучать" в море, но всё же им попался большой конвой противника, в сопровождении трёх кораблей охраны, всего в конвое было шесть транспортов. Был разгромлен полностью, захватить удалось всего лишь два корабля. Военные корабли, охранявшие конвой, а это были два вооружённых пароходофрегата и авизо средних размеров. Командир конвоя посчитал, что силы равные и смело вступил в бой, с эскадрой Истомина. На небольшую яхту в странной раскраске из их противников, никто не обратил внимание, а зря. Вальд, воспользовался именно этим моментом, и как только корабли сцепились огненным боем, прикрываясь одним из наших пароходофрегатов, дождался, когда противники сойдутся на ближней дистанции, после очередного залпа противника, атаковал самый большой пароходофрегат, сблизившись с ним на скорости. На том пароходе не смогли ничего сделать, быстро, нахватавшись за несколько минут больше десятка попаданий, половину из которых пришлось по корпусу корабля. А этот пароходофрегат, как раз был сделан из дерева, остальная половина попаданий пришлась по верхней палубе корабля, где нанесла страшные опустошения среди экипажа этого корабля, в том числе и тех, которые командовали этим кораблём. Этот пароходофрегат был обречён, вопрос только во времени, когда он уйдёт под воду. Там уже прекратили стрелять и попытались выйти из боя, корабль уже имел крен.

Со вторым пароходофрегатом, разобрались ещё быстрее, тот оказался колёсным, там ему на сближении попали в его больное место - это одно из колёс, притом с "Успешной", это сделали из кормового 57мм орудия, повредив колесо достаточно серьёзно.

Последний корабль охраны - авизо попытался развернуться и уйти, но с одного из наших пароходофрегатов дали слишком удачный залп, подойдя на близкое расстояние. Залп оказался, как говорят моряки "золотой", этот средний по тоннажности корабль, просто взорвался.

Расстрел транспортов, был делом времени, хотя последние, попытались уйти в разные стороны, со всей возможной скоростью. Но, во-первых, был день и была прекрасная видимость, во-вторых, расстреляли всего пять транспортов, так как на них частично перевозили турецкие войска, а вот последний захватили, тот был большим парусным транспортом, и перевозил он лошадей для турецкой конницы.

Обездвиженный колёсный пароходофрегат спустил свой флаг.

Только пленных моряков на двух захваченных кораблях, было порядка 250 человек.

И первому и второму призу, все очень радовались, ведь повреждённый пароходофрегат, можно будет спокойно восстановить, на любой из судостроительной верфи. Ну а второй трофей, это в первую очередь, большое количество строевых лошадей, вместе с экипировкой.

Обо всём этом мне и рассказал, правда коротко, Истомин, при этом добавил, что на транспортах противника было уничтожено порядка 4 000 турецких солдат и офицеров, считая с экипажами этих кораблей, и не считая грузов, которые они перевозили. Более подробно, мне об атаке на конвой, рассказали чуть позже мои подчинённые, Вальд и Андреев.

Предупредив Натали, перешёл вместе с офицерами на "Успешную", туда же перегрузили и денежный ящик, с уже обмененными рублями. А через двадцать минут, Истомин уже внимательно рассматривал стоящий около причала, речной бронированный монитор. А ещё через 15 минут, уже знакомился с ним лично, пройдясь по всем помещениям корабля.

Личным осмотром Владимир Иванович, остался доволен, ну ещё бы, ремонт на нём сделали качественно, такой, конечно же, надо было брать. Во время передвижения до верфи деда, я успел передать Истомину свои бумаги с описанием действий, за последние дни, приложив к ним естественно и бумагу на награды за эти успехи.

Далее переместились в кабинет управляющего верфью, где и решили, за сколько будет приобретён империей, этот речной бронированный монитор. После чего был приглашён нотариус, который и оформил все необходимые бумаги.

Со своим помощником Вальдом, я так же успел переговорить, пока я решал вопрос с продажей монитора, тот успел выдать все призовые деньги, за пригнанные нами призы тем, кто находился на верфи, из денежного ящика.

С Истоминым договорился, что тот уже в ближайшее время пришлёт на монитор экипаж, выделит офицерский состав, снабдит монитор всем необходимым и спланирует ему дальнейшее место службы.

У меня уже в конце нашей беседы сам Владимир Иванович поинтересовался дальнейшими действиями.

Рассказал, что буду выполнять поступивший приказ, а именно выходить на коммуникации противника. Местом для базирования своего отряда, я выбрал порт "Южный".

- Удобное место для базирования, - пояснил я свои действия, Истомину, - к тому же, у меня отряд кораблей увеличился на ещё одну боевую единицу. Буквально на днях ввели в строй, ещё одну яхту типа "Стилет". Так что, всего в отряде будет пять малых быстроходных кораблей, четыре использую как боевые, а один как транспортный.

На что, Истомин, только удовлетворённо кивнул головой.

Вместе с тем, он тут же стал просить и уговаривать меня выделить ему один из кораблей отряда, уж слишком он был впечатлен их успехами, а вот хотя бы с одним таким, его отряд значительно усиливается.

- Уже заказаны полсотни орудий 57мм на пушечном заводе вашего клана, - говорил мне Владимир Иванович, - к следующему году я перевооружу ими все относительно новейшие корабли, которые мне подчинены. Если война затянется, то уже на следующий год, война на море будет вестись совсем по-другому.

У меня было, что сказать по этому поводу контр-адмиралу барону Истомину, ведь не зря, я постоянно внимательно просматривал вновь выходящие сборники по флотам основных государств мира, в той же Священной Испано-Римской империи да и в Франкской в первую очередь, такое уже делается в течении последних несколько лет. Все значительные задержки с перевооружением этих флотов окончательно, связаны в первую очередь с малыми мощностями этих государств, как впрочем, и нашего государства. Именно поэтому, на эту войну, эти страны и сбагрили, самые старые и вооружённые устаревшим вооружением корабли, ну или по крайней мере первыми опытными образцами, которых было не жалко. А за те же деньги, которые были получены от Турецкого султаната, за год который будет, они уж точно завершат перевооружение своих флотов, в отличии от нашего, Черноморского, мы-то не успеем. Да и производство артиллерии, особенно среднего и большого калибра нарастят.

Но свои мысли я оставил при себе, ведь тут была и другая сторона, как говорится медали, а именно подготовленные экипажи на кораблях с устаревшей артиллерией. Именно сейчас было необходимо уничтожать не только корабли противника, сколько его хорошо подготовленные экипажи. И вот тут хорошо поможет именно эскадра контр-адмирала барона Истомина, да ещё усиленная хотя бы одним быстроходным кораблём нашего отряда. Ведь за последний выход, сколько экипажей противника было уничтожено полностью? Да и война между этими двумя сильными государствами только год назад закончилась, а она, между прочим, довольно интенсивно велась и на море, в том числе.

Учитывая всё вышеперечисленное, уговаривать меня и не надо было, конечно же дам, куда я денусь.

- Владимир Иванович, вы, кажется, сработались с тем же капитан-лейтенантом Андреевым? - задал я вопрос Истомину, и тут же продолжил, - вот его я вам и выделю, он имеет достаточный опыт того как надо действовать, в тех или иных ситуациях, главное, чтобы у него была свобода действий при морском сражении.

- Будет, - заверил меня Истомин, довольный, что я согласился, а ещё с вводом в ближайшее время, неисправного колёсного пароходофрегата, его эскадра усиливается значительно, а соответственно и на коммуникациях противника действовать можно более решительно.

Уже в конце беседы я вспомнил о захваченном пакете на авизо, на имя командующего эскадрой противника контр-адмирала Священной Испано-Римской империи, графа Джованни Баттиста Альбини, о том приказе, который и вёз этот корабль. Эту бумагу я так же передал Истомину, она его очень заинтересовала, её он прочёл очень внимательно, и попросил оставить её у себя. На что я согласился, мне ведь не жалко.

Проделанной работой здесь на Черноморском побережье империи, он был удовлетворён, тем более, было о чём писать, как в штаб Черноморского флота, так и в Адмиралтейство Руссийской империи, да и лично императору, ведь большие суммы денег нужны были как воздух, за тот же захваченный авизо и речной бронированный монитор.

Да и помимо этого, ещё он писал и императрицы, та лично просила его, прислав ему письмо, регулярно писать ей, о всех действиях капитана 1-го ранга барона Вяземского, а так же, о всех событиях, которые будут происходить вокруг данного барона. Понятно, что такую "просьбу" он, простой контр-адмирал, игнорировать никак не мог. Да и по большему счёту, писать той же императрице, он будет не про свои действия, а про действия барона Вяземского, о действиях которого, той всё равно станет известно, на неделю позже, чем в том же, Адмиралтействе.

На этом мы собственно и расстались, там же на территории верфи я сказал, что "Успешная" капитан-лейтенанта Андреева, переходит полностью в распоряжение контр-адмирала барона Истомина.

- Александр Николаевич, - говорил я Андрееву, - у меня сейчас нет более опытного командира корабля, чтобы предоставить его Истомину. Вы наиболее опытный, ну не Вальда или Майета мне отдавать, один мой помощник, другой командир отряда, кстати, на ту же "Везучую", уже есть новый командир это капитан-лейтенант Колокольцов Николай Александрович. Но у него такого опыта как у вас нет, придётся временно вместе с ним, ходить моему помощнику капитану 2-го ранга Вальду, пока тот не станет достаточно опытным в её яхты применение. Так что ... .

Тут я развёл руками в стороны, показывая, что у меня больше никого нет кроме него.

- Будет набор на корабли отряда офицеров, но тем предстоит ещё, учится и учится, - добавил мой помощник Вальд, махнув рукой в сторону причала чуть дальше нас, - вон, видите новый корабль отряда, на него, ещё надо будет найти двух офицеров. Да и вас мы просто временно командируем в распоряжение, а не на постоянно. Вот после войны, возможно, всё и поменяется.

Договорились с Андреевым, что он будет пополнять боеприпасы с наших складов, Вальд, так же порекомендовал ему подобрать себе помощника, толкового мичмана, их молодых сейчас прибыло в войска очень много, особенно с Морского корпуса.

Истомин, пока до вечера оставил "Успешную", около речного бронированного монитора, а сам убыл в свой штаб флотского экипажа, решать текущие вопросы, в том числе и по вновь приобретённому монитору.

Мы же с Вальдом убыли на новой яхте под названием "Счастливая", к моей "Принцессе", побуду ещё несколько часов с семьёй и опять в море.

Перед отбытием с верфи деда, я ещё успел переговорить с её управляющим Ворониным, попросив того, отправить баржей, всё имеющее на складах верфи артиллерийское вооружение, и боеприпасы в Очаков, выписав для этого денежный чек, оплатив услуги заранее.

Пока Вальд отдыхал, отобедав с нами в каюте на "Счастливой", Натали со своей командой предоставила мне уже переделанные заново книжицы, проверил.

- Вот теперь, замечаний у меня нет, - возвращая их назад, высказался я. Естественно эта пара, Василий с Анютой, получив очередную тетрадь, удалились её перечитывать и делать очередные наброски. Мне же пришлось перечитывать все те сказки, что я рассказал за этот и предыдущий день, чуть их подкорректировать в необходимых местах.

Ещё через несколько часов поцеловав жену и сына, на яхте "Счастливая" ушёл в порт Очакова, уже на вечер планировал уход на коммуникации противника, на этот раз в район того же, крупного порта Варна.

Попросил Вальда более подробно рассказать про его выход с эскадрой Истомина, тот начал рассказывать, обстоятельно с подробностями, которые были интересны не только мне, но и сидящему рядом, моему адъютанту, палубный матрос принёс нам по кружке чая.

Как только я поднёс кружку час ко рту, как меня накрыло ведение, продолжающее секунд двадцать, не более. Передо мною открылся просто огромный порт, с многочисленными стоящими у причала и на рейде кораблями. Но это как говорится, был фон. На переднем же плане, у причала стоял большой длинный двухмачтовый паровой корабль, я откуда-то знал, что он довольно скоростной для этого времени, способный идти со скоростью 14 узлов, ну может чуть более, её экипаж был за 100 человек. Причал около входа на неё был отцеплен турецкими военными, какими именно - а бог его знает, я в этом не очень разбирался, скорее всего янычары, но не точно. Другие военные турки по нашему времени богато одетые и все при оружии, грузили на корабль, тяжёлые ящики. Почему тяжёлые? Да потому, что тащили их вчетвером, при этом было видно, что для их переноски, они прилагали усилия. И было их целая вереница. По другому трапу, они уже спускались без ящиков, направляясь к стоящим повозкам за новыми ящиками. Далее картинка поменялась, этот же корабль отходил от причала и пошёл на выход из порта. На его борту находилось около 100 человек охраны и ещё 16 человек свиты, какой-то шишки из Турецкого султаната. Его я видел на палубе отходящего корабля, одетого в дорогие одежды и обсыпанного драгоценностями с головы до ног, в прямом смысле слове. Особенно большой драгоценный камень был у него на чалме. На охрану этого, корабля встали два военных корабля, - два одинаковых двухмачтовых винтовых корабля вдвое меньших по размерам, своего старшего собрата. Я откуда-то знал, что экипаж каждого менее 100 человек, и эти, корабли могли дать ход до 9 узлов. В этот же момент, мне пришли знания того, что вёз этот большой скоростной корабль из порта Варна. Да, да именно из порта Варна, в этом я был уверен на 100 %.

Немного истории. В первой книги, я упоминал о некоторых странах расположенных в европейской части, в том числе и упоминал Булгарское царство. Здесь хотелось бы остановиться на том, что Булгарское царство именно в этом мире, можно назвать региональной агломерацией (от лат. agglomero - присоединяю, накапливаю; региональная агломерация - компактное территориальное размещение). Хоть это царство и официально считалось отдельным образованием, но, тем не менее, оно полностью было "под влиянием" Турецкого султаната. Что значит "под влиянием"? Спросит уважаемый читатель. А это означало, то, что формально правил им отдельный правитель, который ставил своих ставленников по всем провинциям, но вот какое дело, это государство, не имело своей армии и флота, а посему вынуждена была содержать войска, именно турецкого султаната, на это шла часть собранных в царстве налогов. Другая часть, собранных налогов шла непосредственно в саму казну султана. Существовали определённые сроки сборов этих налогов, ну и соответственно сроки их доставки в столицу султаната, с учётом климатических условий. А тот факт, что зимой доставка налогов была затруднена, а летом нужно было дождаться урожая, поэтому доставка налогов, по различным частям сбора, осуществлялась только в весенний и осенний периоды. И то, в разное время, а не совместно, и совсем уж различными должностными людьми султаната. К примеру, деньги для содержания армии и флота Турецкого султаната, хоть и собирало Министерство финансов султаната, но делал это, лично третий казначей этого министерства.

Так уж получилось, что ни Вальд, ни Долгоруков не заметили моего отрешённого лица. В этот момент, тем более любознательный Александр Юрьевич, задал какой-то вопрос Вальду, какой, я в тот момент пропустил, и тот обратил свой взгляд и пояснял моему адъютанту. А там уже и моё лицо приняло нормальное и даже заинтересованное рассказом выражение.

В этот момент я не только знал, что пойду к порту Варна, но и буду ждать там, именно те корабли, которые я видел в своём видении.

С Вальдом пока шли до порта Очаков, обговорили вопросы выплат за призы, что тот сказал, что уже в порту по прибытию сделает, со своими двумя подручными. Решили вопрос с доукомплектованием офицерами яхт, пока была возможность, согласно полученной бумаги. Решили, что на "Счастливую" взять капитан-лейтенанта Руднева Ивана Григорьевича капитана канонерской лодки "Южная", тот уже подходил ко мне как впрочем, и многие другие. К себе в помощники, тот возьмёт одного из вновь прибывших молодых мичманов. Ещё одного из мичманов, решили взять на яхту "Стремительная", хоть ту и использовали, как транспортный корабль. На "Счастливую" мичмана пока решили не брать, не хватало кают для офицеров, и то в одной из кают каждого корабля решили дооборудовать ещё одно спальное место, сделав её двухместной.

Мой же адъютант, Александр Юрьевич, тут же присоветовал, кого из вновь прибывших мичманов забрать в отряд, они-то как раз и были из той когорты, что закончили Морской корпус почти с отличием.

Капитан 2-го ранга Вальд, на время выхода, переходит на "Счастливую" к Рудневу, кстати и на эту яхту, орудия будем устанавливать как и на других кораблях. Кормовая 57мм, носовая 47мм. Артиллерийские расчёты решили брать у того же Смирнова с тендеров, опять перемешав все экипажи, чтобы бывалые нижние чины были распределены по кораблям отряда равномерно.

В порту нас уже ждали, не только офицеры нашего отряда, но и довольный Смирнов.

Уже спустившись на причал, узнали почему, оказывается сегодня ночью, на ранее установленную минную банку налетел-таки дежурный корабль противника, этот корабль они не спасли, тот затонул. Ну а днём раньше, артиллеристы крепости Кинбурн, сначала сильно повредили, потом потопили ещё один парусный фрегат противника, ещё один корабль сильно повреждённый ушёл в метрополию на ремонт.

- Итого минус три корабля у противника, - радостно сообщил Смирнов, - всё нам и особенно крепости Кинбурн легче станет.


## Глава 44


Монтаж орудий на "Счастливую" не занял много времени, этому экипажу помогали остальные. За это время, я решал кадровые вопросы со Смирновым. Кроме того, выпросил у него дополнительно по восемь матросов на "Везучую", "Удачную", "Счастливую". Чтобы взять лучших, предложил всем офицерам, с кораблей которых пойдут эти нижние чины, выплатить небольшие премии в размере нескольких тысяч, за отличную подготовку последних. Деньги ведь никому не помешают. Помимо того, что мне надо было забрать недостающее количество офицеров в отряд, всё это надо было ещё и оформить, на бумаге, чтобы подать их по инстанции, через штаб 35-го флотского экипажа и далее в штаб Черноморского флота.

Хорошо знавший меня Смирнов, полюбопытствовал, у меня - что я задумал?

- Всё очень просто, - ответил я Смирнову, пока сидевшие рядом с нами, мой помощник Вальд и мой адъютант, переписывали на чистовые листы бумаги, наши кадровые решения, для их дальнейшего утверждения, - у меня есть приказ по Адмиралтейству, вот и хочу поставить на колени все транспортные перевозки противника, через Чёрное море. Ну а заодно научу, как это делать молодых капитанов кораблей, а мичманы мне нужны на призы, если они будут. Кто-то же должен, их отгонять в наши порты, вот и пусть получают практику командовать кораблями, хоть и ограниченным составом. Вон помощник Майета, мичман Разгулов, уже имеет такой опыт, да и мой адъютант, Александр Юрьевич, его получил. Кстати, на них я уже написал представления, на награды, именно по этим эпизодам.

- А зачем вам дополнительно ещё восемь нижних чинов, ведь у вас вроде бы своих хватаем, - продолжал выспрашивать меня Смирнов.

- А вдруг придётся захватывать те же пароходофрегаты, - проговорил я Смирнову, - а там, как вы знаете, Пётр Ярославович, экипажи за 150 человек. И как мне это сделать, тремя десятками боцманских команд?

-Ну-да, ну-да, - согласился со мной Пётр Ярославович, - тут с вами не поспоришь.

Я же во время разговора со Смирновым, сообщил Петру Ярославовичу, что, скорее всего, в ближайшее время, морскую осаду входа в Днепровский лиман снимут, для этого есть серьёзные предпосылки. Пересказал последнему, что во время захвата авизо, был найден пакет на имя командующего эскадрой противника, а так же содержание последнего - пакета.

- Поэтому, лично я ожидаю, что в ближайшее время, эскадра противника, отсюда уйдёт, - говорил я Смирнову, - но на этом война не закончится, именно поэтому я бы не рекомендовал снимать морские мины с самого фарватера. А организовать дежурство перед ним как раз силами мониторов или другими паровыми кораблями с малой осадкой, они смогут спокойно пройти над минами. Наш противник может организовать неожиданные набеги, сюда к входу в фарватер, с тем, чтобы застать нас врасплох.

- Я понял вас, Сергей Сергеевич, - согласился со мной задумчивый Смирнов, - буду исходить из этого.

Кроме того я поставил в известность Смирнова, что скоро в порт из Николаева, прибудет баржа, с орудиями и боеприпасами, их необходимо определить на склады отряда тендеров.

- До осени все они будут забраны со складов и установлены на различные военные корабли, - заверил я Смирнова.

Сбор всех офицеров, я назначил после ужина на 9 часов вечера, до отхода отряда время ещё будет. Успеем обсудить все вопросы, лето темнеет не скоро, а вот ночь наоборот коротка.

Пока Смирнов, отойдя от меня, стал раздавать указания, своим офицерам, я в первую очередь попросил Вальда выдать тем офицерам, на которых предоставит списки Смирнов, премии.

- Ну и их командирам, подкиньте чуть больше, да и командира охраны водного района не забудьте, - попросил я своего помощника Вальда, - деньги из того же ящика. Почему именно им? Да потому, что они отдадут нам лучших. А вот у нас, намечается серьёзное дело, и нам как раз нужны лучшие, и чуть больше чем мы имеет, уж слишком малы у нас абордажные команды. Пистолетов всем хватит?

- Как только будут списки, выдам всем сразу, а пистолеты найдём, - заверил меня Александр Иванович, - трофейных у нас полный ящик скопилось.

Нижних чинов, нам нашли довольно быстро и притом именно тех, кто нам требовался. Гешефт (нем. geschäft - слово немецкого происхождения; гешефт (разг.) - спекулятивная, выгодная сделка) получился. Довольны были все, я в первую очередь тем, что получил, что хотел, ну а офицеры всех рангов, тем, что им неожиданно перепали прекрасные премии, которые лишними никогда не будут. Ну а набрать и обучить заново нижних чинов, так это они сделают, тем более есть, где обучать последних, артиллерийский полигон около Очакова, продолжал существовать, да и пороха, для этого, оставили себе после захвата корабля противника с таковым, значительное количество.

На вечернее совещание, собрались все офицеры отряда, а именно с "Везучей" я, Долгоруков, Колокольцов, с "Удачной" Майет, Разгулов, с "Счастливой" Вальд, Руднев, Степанов, с "Стремительной" Самойлов.

Вновь новыми офицерами, были мичман Степанов Сергей Петрович, личный дворянин, окончивший Морской корпус, не на отлично, но близко к этому. Назначенный на "Счастливую" помощником капитана, а заодно и артиллерийским офицером. А так же мичман Самойлов Андрей Ефимович, потомственный дворянин, так же окончивший Морской корпус, не на отлично, но близко к этому, и тоже имевший право выбора службы, назначенный на "Стремительную", пока старшим.

- Господа офицеры, наш отряд выходит на коммуникации противника этой ночью, а именно в район порта Варна, крупного на побережье Чёрного моря, из того, что есть у нашего противника, в европейской части, - начал говорить я, и в первую очередь для вновь назначенных офицеров. Далее более подробно остановился на порядке выхода отряда, сигналах оповещения между кораблями, и нашими дальнейшими действиями, при встрече противника. Старые кадры отряда и так знали, как необходимо действовать, но и молодых необходимо учить, чтобы быстрее вставали в строй, и обрастали, как говориться не "мясом", а знаниями.

На лицах двух молодых мичманов было написано довольство и решимость, от того, что они попали именно в отряд, под руководством знаменитого по предыдущей войне и к тому же молодого, но уже опытного барона Вяземского. Ну а уж его прозвище, данное народом "Везунчик", так это для них не было секретом, об этом писали даже в газетах, оно и сейчас было актуально, на кораблях отряда. Решимость у них была из-за того, что те же, их однокашники Долгоруков и Разгулов, уже стали не только обладателями довольно крупной по нынешним временам суммой денег, но и на них, уже отправлены наградные листы в вышестоящие штабы. А вот это-то давало им преимущество перед другими офицерами при выдвижении, как впрочем, и тот факт, что последние, окончили к тому же и Морской корпус с отличием.

Далее была рутина, стремительный выход в море на скорости, потом довольно быстрый ход отряда в 15 узлов, с уже включенными положенными огнями на кораблях, до непосредственно самого порта Варна. К утру весь отряд уже находился в 10 милях от береговой черты, как раз на трассе, что шла из Варны в сторону пролива Босфор.

Интенсивность движения поражала, не проходило и нескольких часов, как можно было наблюдать движение различных кораблей, начиная от больших лодок под парусами и заканчивая пароходами. Причём это движение шло в две стороны. Этот факт был установлен точно к концу дня, но вот именно тех трёх кораблей в составе конвоя, которые были в моём видении, я не наблюдал, была даже неплохая пара приличный пароход, причём в грузопассажирском исполнении и довольно неплохая гафельная шхуна.

Почти при каждом прохождении морского транспорта приличных размеров на меня смотрели как Николай Александрович, так и Александр Юрьевич, но я, посмотрев на проходящие корабли, лишь отрицательно качал головой.

Уже к вечеру, смотря на проходящий мимо в сторону Варны, колёсный пароход, не выдержал Николай Александрович, - Сергей Сергеевич, мы ждём что-то конкретное? А то тут, уже за день столько кораблей прошло, что просто глаза разбегаются. А вам они, почему-то не подходят.

- Вы правы, Николай Александрович, - ответил я, - есть у меня такое чувство, что это всё не наше, вернее в любое другое время, я бы, пожалуй, уже атаковал как минимум, корабля три. Но в этом выходе, я хочу атаковать что-то стоящее, в сопровождении того же небольшого военного конвоя. Так уж получилось, что в этом выходе у нас целых четыре корабля, и достаточное количество нижних чинов, для призов, а может быть приза, но большого вот я и думаю, что их надо использовать, более рационально. Ведь какая у нас, стоит задача? Прерывание коммуникаций противника. Как это сделать наиболее эффективно? А надо сделать так, чтобы наш противник потерял не только свои транспорты, но и понёс потери в боевых кораблях. А тут, в течении дня, мы видели только в основном гражданские транспорты, причём не самого лучшего качества. Да и спешить нам не куда, то же самое, будет и не следующий день, в не меньшем количестве. Так что несколько дней, у нас есть.

К концу следующего дня, на меня, со стоящих рядом, всего в 20 метрах яхт уже удивлённо смотрели Вальд и Майет, но я лишь покачал головой, при прохождении очередного колёсного парохода, под 1000 тонн водоизмещением.

По ещё ранней договорённости в порту Очаков, нападений на корабли в ночное время делать мы не планировали, тут, как можно выиграть, так можно и нарваться на неожиданный залп в упор, да и не видно, что перевозит в ночное время транспортный корабль, а вдруг он забит войсками.

Наступило уже третье утро, экипажи кораблей успели принять пищу, и сейчас большинство из них располагалось на палубах, наслаждаясь ещё прохладой утра, когда вдалеке появились дымы. Именно так дымы, а не дым притом со стороны Варны.

По происшествии некоторого времени стало видно, что в сторону турецкой метрополии идут три паровых корабля.

- И хорошо идут, за 8 узлов, - заметил стоящий рядом со мной, Колокольцов.

Впереди шёл довольно большой паровой винтовой корабль, сзади, на незначительном расстоянии от него шли два с виду одинаковых парохода.

- Не уж то они, - мысленно произнёс я, сам себе, - проверю.

- Александр Юрьевич, не подскажите, что за корабль идёт первый? - спросил я у своего адъютанта.

- Корабль большой, - начал говорить мичман барон Долгоруков, не отрываясь от своего бинокля, - водоизмещением больше 1 500 тонн, судя по вытянутой форме скоростной, а значит военный. Скорее всего авизо, но не уверен, отсюда ещё плохо видно. А вот следующие за ним корабли я бы классифицировал как корветы. Те точно военные корабли, идут в охранении.

- Я согласен с Александром Юрьевичем, - высказал своё мнение и стоящий рядом со мной Колокольцов.

- По кораблям, боевая тревога, - моментально отреагировал я, - сигнальщик, пусть "Удачная" и "Счастливая", подходят к нам вплотную.

От моей команды, только что бывший сонным, располагающийся на палубе корабля экипаж, моментально пришёл в движение. Тем более, боцман стал давать указания на подготовку корабля к атаке.

Две яхты отряда, приблизились вплотную к нам.

- Господа офицеры, - начал я говорить громко в рупор, чтобы слышали все на трёх кораблях, - перед нами достойная цель. В первую очередь я подразумеваю идущий впереди корабль, он должен быть захвачен любой ценой, при этом по нему работают только носовые орудия и то только по скоплениям людей на борту, кормовое же орудие не стреляет, ну или в самом крайнем случае, и то только по верхней палубе. Всех кто на нём находится, при первой же попытке оказать сопротивление расстреливать, до последнего. Теперь как мы будем действовать.

Далее пошёл мой план нападения, в первую очередь или уничтожаем, или повреждаем корабли охранения, а именно два одинаковых корвета, для нас главное, чтобы они не смогли дать ход. Делаем это, заходя на них по возможности, с носовой или кормовой части. И только после этого на максимальной скорости догоняем впереди идущий корабль и производим его захват.

- Господа офицеры, - подчеркнул я ещё раз, - первый корабль, мне нужен не повреждённый, другие интересуют меня в меньшую степень, там как получится.

Уже в конце, когда ни у кого вопросов не было, я сказал, что в этот раз, партию по захвату приза от "Везучей", возглавлю лично сам.

На такое моё заявление, переглянулись Майет и Вальд, ведь те прекрасно понимали, что на таком корабле, может находится, от 150 до 250 человек как экипажа, так и пассажиров. А у нас на его борт будут переходить, только порядка 70 человек с трёх яхт, хоть и прекрасно вооружённых.

К этому моменту, эти три корабля приблизились настолько, что я точно знал, это именно те корабли, которые я видел в своём видении.

Я знал, что как Вальд, так и Майет, не одобряли такого моего поступка, чтобы капитан 1-го ранга, самолично, возглавлял команду, первой переходящую на борт корабля противника. Но ведь они не знали, что находится на борту этого корабля, и в каком количестве, а так же как именно это, будут защищать все, кто там находился. Ведь, даже если кто и выживет, то они позавидуют впоследствии тем, кто умрёт. Что с ними сделает турецкий султан Абдул-Азиз I, даже я представлял себе смутно.

Почему именно я сам? Да всё по тому, что я постоянно тренировался стрелять из пистолетов, притом с обоих рук. А именно это умение сейчас выходило на первый план, чем больше мы быстро положим охраны, тем быстрее захватим корабль. Экипаж хоть и представляет большинство, но, он не представляет такой опасности как охрана, вот та не только хорошо обучена, но и имела огнестрельное оружие ближнего боя. Ведь это же, я видел, когда те таскали тяжёлые ящики на борт корабля.

На шедших 8-ми узловым ходом корветах, неожиданно заметили приближающиеся к ним три быстроходные яхты небольшого размера в странной раскраске, скорость хода у них была под 9-10 узлов, разобрать же принадлежность подходивших кораблей было невозможно. Естественно, что идущие им вдогон, хоть и такие маленькие яхты, вызвали на кораблях законную тревогу. Один из корветов видимо получив команду, пошёл на резкий разворот, чтобы разобраться с тем, кто их догоняет. Старший кораблей охраны видимо посчитал, что этого будет вполне достаточно, чтобы разобраться с этими небольшими корабликами, ведь бортовой залп корвета, состоял из 3 орудий. Ну а любое попадание из них, для приближающихся корабликов будет фатальным. Ну и на крайний случай, на борту корабля были две десантные пушки, установленные по одной в носовой части и в кормовой.

Догоняющие корабли, по внешнему виду не вызывали какие-то большие тревоги, на их палубах было всего-то меньше десятка человек, большинство из которых сидело в кормовой части. Сами кораблики были завалены чем-то объёмным, укрытым большими кусками парусины, как в носовой части, так и на корме, особенно на корме, там, по всей видимости, не один тюк с товарами был складирован, а около десятка. Какой флаг был у походящих корабликов - непонятно, флаг то был, но какой, с такого расстояния не было видно. Но что настораживало, то все они шли фронтом, а не караваном, как было принято.

Чтобы не тратить даром времени, с носовой десантной пушки корабля под турецким флагом, сделали выстрел, показывающий, чтобы приближающиеся корабли, остановили свой ход. К тому же, сразу же после выстрела корабль охраны стал разворачиваться правым бортом к подходящим кораблям, в непонятной раскраске.

Расстояние было 4 кабельтова, когда военный корабль сделал выстрел с носовой части в нашу сторону. Ядро, артиллеристы корвета положили всего лишь в полу кабельтове, от нашей "Везучей", прямо по курсу. Тем самым, приказывая нам остановить свой ход.

- Ого, у них ещё и на носу пушка стоит, - высказался вслух Николай Александрович, капитан яхты "Везучая".

- Скорее всего, у них и на корме, должна такая же стоять, - сказал я, при этом поднеся к губам свисток, со всей силы дунул в него, больше тянуть с атакой было не куда, и так этот корвет разворачивался к нам бортом.

Кстати к слову будет сказано, корпус этого корабля был сделан из металла.

Как по команде, полетели в сторону куски парусины, которые прикрывали как орудия, так и пулемёты, заранее установленные на свои места.

В этот раз первый залп был за нами, из-за пока значительного расстояния, первыми выстрелы сделали наши носовые орудия, а пулемёты молчали, терпеливо выжидая более близкого подхода к корвету. Из трёх выстрелов в сам корабль попали два, притом в носовую его часть, туда, где больше всего было народу из экипажа. Третий снаряд, хоть и не попал в сам корабль, но и он разорвался около самого борта, причинил ли он повреждения самому кораблю, из-за расстояния не было видно.

Как только произошёл первый выстрел, наш рулевой чуть довернул в левую сторону, давая возможность выстрелить и кормовому орудия, немедленно последовал выстрел из кормового орудия. Там целились по месту, где стоял рулевой корвета, с несколькими офицерами. Попал рядом, но этого оказалось достаточно, чтобы стоящие рядом с взрывом, стали падать, в том числе и рулевой корвета.

Сам корвет продолжал разворачиваться, давая бортовой артиллерии произвести прицельный выстрел.

Наша яхта мгновенно ускорилась до 14 узлов, рулевой к тому же держал курс на носовую часть корвета. Залп из трёх орудий прозвучал почти сразу же, но вот только лёг он по левую раковину от нас, за яхтой примерно в 50 метрах. Рулевой тут же переложил ход так, чтобы расчётам наших орудий, был хорошо виден весь борт корвета, а так же вся верхняя палуба корабля. Ведь в этом случае, стрельба велась кормовым орудием в борт корвета, а носовым по палубе корабля, стараясь в первую очередь, сбить дымовую трубу корвета.

Кстати, корректировать работу кормового 57мм орудия, я отправил своего адъютанта, мичмана барона Долгорукова.

Капитан-лейтенант Колокольцов, при любых раскладах оставался командовать самой яхтой, так что находился в рубке управления, рядом со мной.

Расчёты артиллерийских орудий потратили всего минуту, на обстрел корвета, и этот корвет был обречён. Да и по размерам, этот корвет был длиннее нас, всего лишь на треть. На его корме разгорался пожар, который тушить было не кому. Дымовая труба отсутствовала, рухнув на правый борт, дым из того места, где стояла труба распространялся по палубе проникая в остальные помещения корвета. Правый борт уже имел как минимум только три пробоины, через которые поступала вода во внутренние помещения корабля. Были попадания и в кормовую часть корвета, тот уже не имел хода и двигался только по инерции. Садясь всё больше и больше от поступления воды. Машинная команда стравливала давление пара, скорее всего к самим котлам корабля подходила вода.

Наши же корабли отряда, уже шли дальше, за двумя оставшимися кораблями, при этом набрав ход в 13 узлов, стремительно их настигая.

Шедший впереди большой корабль постоянно набирал скорость, стараясь выдать максимальную, идя в отрыв от оставшегося корвета. Последний же, конечно не успевал за своим старшим собратом, куда там ему со своими 8-ю узлами, ну может быть чуть больше. Поэтому он просто повернулся к идущим в его направлении таким кусачим корабликам, надеясь так и принять бой с ними.

Яхты "Удачная" и "Счастливая" разошлись в разные стороны, чтобы атаковать последний корабль охраны с разных сторон. Наша же "Везучая", сбавила ход, так как, скорее всего, бортовая артиллерия, была направлена именно на нас, мы стали для них более удобной целью. Носовые орудия уже работали, дальность позволяла, особенно старался наш расчёт, ведь корвет имел как минимум длину 35 метров.

В этот раз артиллеристы корвета, не делали залп всем бортом, а стреляли тщательно прицелившись. Это, дало свои плоды. Одно из ядер разорвалось в близости от нашего борта, судя по вскрикам, у нас были раненые, а может быть и убитые. А расстояние между нашими кораблями так же стремительно сокращалось. Если бы мы шли со скоростью узлов в 8, то артиллеристы корвета, ещё бы успели перезарядить свои орудия, и дать ещё один залп, но такой возможности мы корвету, не дали.

Выигрывая в скорострельности и простоте наводки, во всё более приближающийся корвет, какой-то из артиллерийских расчётов добился нескольких хороших, по всей видимости, попаданий, в корму, одно из которых пришлось по спасательной шлюпке, лишив тем самым экипаж корвета в случае потопления корабля шансов на спасение. Так уж получилось, что одно из попаданий, сбило фок мачту, чуть выше основания. В этот корвет, по договорённости артиллерийские расчёты яхт кормовых орудий, подводных пробоин не делали, сосредоточив усилия на полном подавлении бортовой артиллерии.

Я видел, по крайней мере несколько попаданий в борт в те места где были расположены орудия, а так вовремя упавшая мачта, не давала ход этому корвету, поэтому, пока можно оставить его в покое. Тем более, что его верхняя палуба была на этот момент безлюдной, кораблём никто не управлял, никто не собирался распутывать упавшую мачту.

- Боцман, - крикнул я, видя, что и этот корвет, уже дальше не пойдёт, - передать на корабли отряда, мы уходим за призом.

Рулевой без команды, развернул нашу яхту на удаляющийся последний корабль противника, наш приз. Тот, уже отошёл от нас на расстояние примерно в несколько миль, а то и больше.


## Глава 45


Здесь хотелось бы немного остановиться, на этих двух кораблях, которые остались у нас за кормой. При этом, один из них, точно уйдёт под воду в течении ближайшего часа. Но вернёмся к их параметрам, это действительно были корветы, построенные буквально перед самой войной водоизмещением 457 тонн, имеющие размерность 35,08х8,62х3,80 метров. Паровая машина на каждой мощностью 212 л.с., способна разгонять корвет до скорости 8,5 узлов, если же доставляли паруса, то и до 10. Как я уже и говорил ранее, корветы имели железный корпус, были вооружены 6-ю орудиями, их экипаж составлял 81 человек.

В нашей действительности, были такие же корабли, примерно с такими параметрами, тут можно привести в качестве примера, винтовой корвет-авизо "Biche", изготовленный для флота Франции.

По всей видимости, на уходящем далее большом корабле, выдохнули спокойно, предполагая, что уже точно мы их не догоним и будем заниматься только кораблями охранения, а потому так и шли вдоль береговой линии, а не повернув, к берегу. Опасное заблуждение с их стороны. И на уходящем корабле это поняли, но было уже слишком поздно, к тому времени, мы сократили расстояние между нами наполовину, и оно неуклонно уменьшалось.

Прибежавший к нам мичман барон Долгоруков, имел довольный вид лица, за хорошо проведённый бой, и в том числе то, как стреляло кормовое орудие. Всё согласно, моих указаний, сейчас расчёт орудий, занимался чисткой самих орудий, к ним на помощь, пришли матросы палубной команды.

- Как мы их, - радостно сообщил нам Александр Юрьевич, при этом подняв свой бинокль, и стол рассматривать первый корвет противника, - а они, ничего нам не сделали.

- Признаться, Сергей Сергеевич, и я впечатлён, - согласился Николай Александрович, - никогда бы не подумал, что можно в лёгкую, сделать два таких военных корабля. Нет, сделать-то можно, но какой ценой и за какое время. А тут буквально на считанные минуты.

- Господа офицеры, - ответил я своим подчинённым, - не стройте иллюзий, спуститесь на землю. Нам просто повезло, что наши противники, в лице Священной Испано-Римской империи и Франкской империи, оказались слишком жадные. У этих стран, есть новейшие корабли, которые уже имеют на вооружении современную артиллерию. Но вот именно на эту войну, эти страны выделили только и исключительно военные корабли с устаревшей артиллерией. Ведь перевооружение на их флотах идёт полным ходом. Об этом говорят все справочники, по их флотам, которые были выпущены за последние два года. По моим подсчётам, они через год-два, полностью перевооружат свой флот. И для нас очень хорошо, если на следующий год, сюда не придут корабли с новейшим вооружением.

- А могут прийти? - тут же, полюбопытствовал мичман барон Долгоруков.

- Я бы на их месте, уже бы отправил на эту войну, несколько эскадр, - утвердительно сказал я, - ведь надо не только перевооружить корабли, но и протестировать их. А как это можно сделать лучше, чем в боевых условиях?

- Тут с вами, Сергей Сергеевич, и не поспоришь, - согласился со мной, капитан яхты "Везучая".

Дальше, я ещё раз напомнил своим офицерам, как они должны действовать, после высадки группы захвата с нашей яхты, во главе со мной. Особенно при этом обратил внимание на действия расчётов артиллерии, категорично запретив применять кормовое орудие, только носовое на начальном этапе и только по верхней палубе и бортовой артиллерии.

- Пусть работают пулемёты, - говорил я, рассматривая в бинокль корабль, который мы догоняли, - их расчёты прекрасно знают, как надо действовать.

Мой адъютант, имел недовольный вид, ведь он, как и я, хотел идти с группой захвата, я отказал в категоричной форме, сказав, что пусть прикрывает меня с яхты, отслеживая все передвижения на корабле противника, и особенно его артиллерийские порта. Сам же забрал себе четыре пистолета "Маузер", два из которых, пока находились в деревянных кобурах на ремне, а два пока лежали передо мною. Также положил в наплечные кобуры, своё запасное оружие два револьвера.

Из одежды, на мне были фирменные брюки, и тёмная свободная рубашки серого цвета, хоть и не по уставу и по отличию. Ведь, как правило, аристократы носили белые рубашки, но я специально держал у себя несколько таких - серых, знаете ли, не было никакого желания, привлекать к своей персоне пристальное внимание, особенно во время ближнего боя.

Как только стало понятно, что этот корабль мы стремительно догоняем, приказал сбросить скорость до 18 узлов, хотя до этого шли на 20-ти, не надо показывать все козыри своему противнику. На скоростном корабле противника, на верхней палубе прибавилось народу, и не только экипажа, но и появилось много военных, причём вооружённых ружьями.

Как только расстояние уменьшилось до привычного для носового расчёта 47мм, те открыли огонь, стараясь попасть в кормовую часть корабля противника.

- Тут ошибиться трудно, - заговорил стоящий пока, около меня, мичман барон Долгоруков, - это точно авизо, притом очень скоростная. Ход у неё за 14 узлов, не меньше. Что-то из последних современных, скорее всего построенная во франкской империи на судостроительной верфи Гавра.

- Очень хорошо, что у неё не очень высокие борта, и на её верхней палубе, нет никаких помещений, хорошо будет, простреливается, - добавил капитан яхты "Везучая" капитан-лейтенант Колокольцов, точно уловив нужный нам при атаке нюанс (фр. nuance - оттенок, небольшое различие) по данному кораблю.

Накрытие уходящего от нас корабля, не заставили себя ждать, ведь расчёт носового орудия в этот раз, действовал не спеша, тщательно прицеливаясь. Досталось в первую очередь кормовой части корабля, причём из-за сокращения расстояния, попаданий было два, один за другим. После которых, находившиеся там турки или попадали убитыми и ранеными, или просто залегли на корме с ружьями. Некоторые из них, даже выстрелили, но с расстояния более 2,5 кабельтовых бесполезная трата пуль, как говорится выстрел, в никуда.

За пулемётами были самые лучшие, в первую очередь встал сам боцман яхты, ну неожиданно тот поставил за второй, моего денщика Егора. Хотя тут, он поступил правильно, Егор уже не первый год стоял за пулемётом, и освоил стрельбу из него в совершенстве, подстраиваясь под скорость хода корабля.

Конечно, этот скоростной корабль, мог бы развернуться к нам одним из бортов и сделать залп, расстояние для корабельной артиллерии, было уже приемлемым, но только вот в этом случае, он потерял бы свою скорость. А скорость его была, уже под 15 узлов, по всей видимости, машинная команда выдала все свои возможности.

- Очень хорошо даёт ход, - восторженно высказался мичман барон Долгоруков, - чуть меньше 15 узлов, длинный, я бы сказал метров 80, две мачты оснастка как у шхуны.

- Действительно, - подтвердил я, - у этого корабля, всё при его постройке, отдано на откуп скорости. Я уже сейчас могу сказать все его данные, а так же место его постройки.

На меня удивлённо посмотрели стоящие рядом офицеры Колокольцов и Долгоруков.

- Тут нет ничего удивительного, - усмехнувшись, ответил я, - именно такие, я видел в справочнике по флотам мира, в разделе Франкский императорский флот. Я даже заранее назову вам, его характеристики: водоизмещение 1600 тонн, размерность 79х10,6х5,5 метров, мощность паровой машины 1452 л.с, этот кораблик с такой мощностью, разгоняется до 14,7 узлов, корпус у него деревянный, его экипаж составляет 136 человек. На его вооружении 5 длинноствольных, дульнозарядных орудия 12см. Этот корабль, относится к винтовым корветам 1-го класса. И строительство его велось, скорее всего, в Гавре, на одной из тамошних верфей.

Не успел я закончить как, на корвете решились, на поворот, понимая, что они от нас не уйдут. Как только тот, начал разворачиваться, на рулевой стал выписывать восьмёрки, сбывая прицел артиллеристам корвета, после чего ускорил наш ход до 20 узлов. Выстрелы как всегда, пришлись позади кормы, на достаточно большом расстоянии, по всей видимости, наводчики орудий не ожидали от нас такой прыти, ведь с такой скоростью тут пока не ходили, кроме нас конечно. Как только произошёл залп корвета, на рулевой опять скинул скорость до 17 узлов.

К этому моменту, расстояние между нами сократилось до 1,5 кабельтовых, а уж наш расчёт с такого расстояния не промазал. Попадание пришлось как раз около одного из артиллерийских портов корвета, внутри корпуса. Ну а корпус, как я уже говорил ранее, у этого типа корветов, был деревянный.

С такого удобного ракурса, когда корвет развернулся, была видна вся верхняя палуба, столь длинного корабля, и этим тут же воспользовались наши пулемётчики, пройдясь по ней огненным шквалом. Нам с этой стороны борта корвета, помогла оказавшаяся рядом с нами, "Удачная", оттуда прошлись и по артиллерийским портам из одного пулемёта.

Наш рулевой стал подводить яхту к борту корвета, к этому моменту на палубе нашей яхты появились нижние чины, которые должны были переходить на турецкий борт. Не успели два наших палубных матроса, притянуть кошками наши корабли друг к другу, как я, к тому моменту выйдя из рубки, с разбега ухватился за борт корвета, несколько секунд и я уже на борту корабля, ещё секунда и в моих руках оказались "Маузеры".

Куда стрелять я видел, и сразу же открыл огонь, по тем туркам, кто ещё двигался на верхней палубе, пытаясь подняться, шесть выстрелов и шесть человек неподвижно замерли, распластавшись на палубе.

Мимо меня начали проскакивать матросы, которые так же перебрались на палубу корвета, но двое, не добежав до входа на нижнюю палубу, упали. Из этого прохода по ним открыли огонь их нескольких ружей, но и в ответ, они получили выстрелы не с одного, а как минимум пяти пистолетов.

В этой части корвета, вход в нижнюю палубу был заблокирован, часть нижних чинов, я отправил блокировать носовой вход, а по мере перехода с яхты "Удачная", там старшим пошёл сам Майет, отправил его контролировать и зачищать вход в нижнюю палубу в носовой части.

А как только на борту корвета появилась команда со "Счастливой", во главе с Вальдом, отправил того руководить зачисткой нижней палубы с входом в кормовой части.

Всего у каждого входа, собралась как минимум человек двадцать с наших кораблей. Мой вход был в средней части корабля, именно этот основной, и взял я на себя.

Судя по тому, сколько трупов валялось на верхней палубе, то на настоящий момент было убито как минимум порядка 100 человек, но как мне показалось, большинство из них, были из экипажа корвета, а вот человек 30 из пассажиров.

Ну что ж глубоко вздохнув, выставив "Маузеры" во вход в нижнюю палубу, открыл огонь из обоих. Как только я прервался, вниз тут же нырнули коренастые фигуры моряков из нашего экипажа. Туда же нырнул и я, как мне показалось, что мои чувства обострились, максимально, а реакция на окружающие действия увеличилась.

Очнулся я минут через 20, когда выходил, на верхнюю палубу корабля.

- Кажется, это и есть боевое состояние, или боевой транс (англ. battle trance - термин, обозначающий изменённое состояние сознания людей, участвующих в боевых действиях, в этом состоянии боец не чувствует страха), - подумалось мне. Я прекрасно видел, как от меня шарахаются мои же нижние чины, обходя меня по дуге.

К этому моменту, весь корвет был захвачен, но какими усилиями. На верхнюю палубу выносили наших убитых и раненых. Убитых было 9 человек, а раненых около двух десятков, среди них и Майет, которому один из матросов бинтовал плечо, другой заканчивал бинтовать ногу.

А вот Вальд, не имел ни одной даже царапины, он так же находился на палубе и вовсе стороны отдавал команды нижним чинам. Ведь многое надо было сделать, а на подходе уже была яхта "Стремительная", с резервным гражданским экипажем.

Увидев меня, Вальд мгновенно побледнел и бросился ко мне, только я не понял, почему. Вроде бы жив, здоров, двигаюсь сам, без проблем. Но посмотрев сам на себя, ужаснулся. Я был просто залит кровью.

- Это когда я успел, - задал сам себе, я вопрос, но когда увидел, что в одной руке, я продолжал сжимать один из своих запасных пистолетов, а вот в другой, держал непонятно откуда взявшуюся саблю. Вот по сабле, продолжала стекать кровь.

Подскочивший ко мне Вальд принялся ощупывать меня, на предмет моих ранений, при этом приговаривая, что его теперь точно убьет Наталия Николаевна, притом лично своей рукой.

Поняв в чём дело, я сам успокоился, остановил двух матросов тащивших убитого турка, приказав поднять из-за борта несколько вёдер морской воды. Те, не думая, бросили убитого, один тут же метнулся, куда-то в сторону, через некоторое время появился с ведром в руках, с привязанной к ней верёвкой.

Поднятой морской водой, я приказал окатить меня, те подняли не менее 5 ведер, когда я привёл себя в божеский вид, при этом скинув с себя рубаху с наплечными кобурами. Пока один из матросов окатывал меня водой, второй метнулся вниз. Принеся мне кусок ткани, чтобы я вытерся и чистую белоснежную рубашку, которую я и надел на себя. Да, конечно многочисленные порезы были на мне, но они как говориться не в счёт.

Морская вода, несколько взбодрила меня, поэтому уже я, принялся раздавать указания.

Вальда, я тут же отправил назад на "Счастливую".

- Забирай "Везучую" и "Удачную", и уходи на захват оставленного корвета, - тут я указал на виднеющийся вдалеке, всё ещё стоящей неподвижно корабль, - а мы, наведём здесь порядок и подойдём к вам, с нами будет "Стремительная".

Кивнув головой, что всё сделает, Вальд принялся командовать, чтобы все не раненые нижние чины, готовились переходить на свои корабли. С подошедшей "Стремительной", на борт уже перебирались моряки, которые должны будут вести этот корабль в наш порт.

В этот момент на верхней палубе появился мой боцман, вот от него шарахнулись все, кто был рядом, тот не успев выйти наверх, выдавал такую, не побоюсь этого слова, трёх этажную конструкцию мата, что даже я заслушался, услышав в ней некоторые, ранее не слышанные обороты.

- Что, Юрий Акимович, - произнёс я, глядя на боцмана, и видя что тот, не может успокоится и его такой мат, это всё от избытка чувств, - уже успели полюбоваться на то, что нам досталось.

Тот, только молча, кивнул головой, так и не произнеся ни слова. Я же показал жест рукой, общеизвестный так же и здесь, и обозначающий деньги. На что боцман, опять кивнул головой, так и не произнеся ни слова.

Ну, вот и подтверждение, моего виденья, всё совпало, не только сам этот корабль, но и события, которые на нём происходили.

Яхта "Стремительная", выгрузив весь резервный экипаж, уже отошла от борта корвета и не её место стала подходить одна из яхт отряда.

- Александр Иванович, - позвал я Вальда, махнул ему рукой, чтобы он шёл за мной. Сам я направился к Майету, который комфортно устроился на какой-то бухте канатов. Перевязку ему уже закончили.

- Ну что ж, господа офицеры, - сказал я своим подчинённым, - нас можно поздравить. А вот турецкому султану Абдул-Азизу I, я выражаю моё искренние, соболезнование.

На меня недоумённо уставились мои офицеры.

- Мы, только что взяли все налоги, которые собрали для султана из Булгарского царства и некоторых других захваченных турками регионов. За какой период и точной суммы я не знаю, не скажу, но думаю, что она будет больше 15 миллионов.

- Сколько, сколько??? - вырвалось, у как раз, подошедшего к нам мичмана барона Долгорукова, а тот подходил с капитаном яхты "Везучая" Колокольцовым.

- Думаю за 15 миллионов, - повторил я для всех, впрочем, добавив, - и всё наличкой.

Мои офицеры, несколько минут осмысливали то, что я им только что сказал, - 15 миллионов и всё в денежной массе.

- Даже не представляю такую колоссальную сумму, в денежной массе, - признался после долгого молчания, Николай Александрович.

- Да нам неимоверно повезло!!! - воскликнул, отошедший от шока из-за названной такой суммы, мой адъютант.

Не выдержавший всё это, боцман с "Везучей" который находился рядом, просто нервно расхохотался во всё горло, скорее всего у него начался отходняк, от увиденного. Ведь как только он понял, что хранится в трюмном помещении, то сразу же приказал всем выйти из него, приставив к двери сразу четверых, так на всякий случай. А ведь совсем недавно, у них, в узком боцманском кругу, был разговор и касался он, их командира, барона Вяземского. Тогда именно он, ещё и заявил - после того, сколько он прошёл с бароном, и сколько увидел всего, что теперь его, навряд ли можно чем-то удивить, даже если это, будет связано с бароном "Везунчиком". Как же он ошибался, оказывается можно и ещё как. И даже скажу больше, и это его удивление было не последним, вот оно-то, последнее, будет описано автором более подробно, но в следующей 4 книге, в конце её.

Я же ещё раз поставил задачу, по захвату последнего, стоящего без движения корвета противника и сделать это, надо было как можно быстрее, с экипажем, если окажут малейшее сопротивление, не церемонится, расстреливать на месте. Сам я до прихода в порт намерен оставаться на этом корвете, вместе с Майетом. Если тот корвет не утонет, то на нём оставить небольшую партию из нижних чинов, во главе с мичманом Степановым, Вальд возглавляет отряд вместо Майета, до прибытия в порт. Тащить обездвиженный корвет, было кому, то есть нам.

- Очень хороший кораблик достался нам, - между тем заговорил со мной Константин Константинович, смотря, как прибывшие на борт моряки перегонной команды, спорно стаскивали убитых турок на верхнюю палубу, где несколько пожилых матросов, вполне профессионально обыскивали трупы, снимая с них всё, что представляло какую-то ценность. После чего трупы летели за борт, ну а что с ними церемонится.

- Да, такой подходит, даже нашему отряду, ну а что, ход хороший и есть, где разместить человек 100, резервного экипажа, - согласился я, более внимательно осматривая корабль и прикидывая, был ли такой, в нашем времени. Порывшись в своей памяти, вспомнил, что такие же были и у нас, выпущенные во Франции целой серией, только на десяток лет позже. В качестве примера, приведу несколько из них - "Cassard", "Desaix", "Jérôme Napoléon" (последний, тот который 1866-70 гг.).

За полчаса не только корабль, но и палуба очистились от всех убитых турок, а это был чисто турецкий экипаж. Вновь прибывшие нижние чины, разбежались по всему кораблю, и уже через минут 15-ть, этот корабль смог дать ход. Рулевой, направил его в сторону, где находился предпоследний корвет турок, самый первый, который пытался нас остановить, уже давно ушёл под воду.

На предпоследнем, в плен, сдались всего лишь человек 20 экипажа, и то, в основном, из машинного отделения и трюмные матросы. Все остальные полегли на палубах корвета. Там уже заправлял мичман Степанов, Вальд посчитал, что тому будет достаточно человек 25 из 3-х экипажей.

Когда мы подходили к этому корвету, с него перегружали на "Счастливую", денежный ящик и прочее полезное в хозяйстве имущество. Этот корвет хоть и имел небольшое водоизмещение всего 457 тонн, и его корпус был сделан из металла, просел от поступления воды, но тонуть пока не собирался, тем более его экипаж успел заделать все пробоины на его борту, а наши нижние чины сейчас откачивали поступившую на его борт воду.

Пока затаскивали на него трос, для буксировки поинтересовался у его временного командира мичмана Степанова, сможем ли, довести его до порта Южный?

- Дойдёт, - высказал своё мнение Сергей Петрович, потом добавил, - сделаю для этого всё, что можно, только попрошу скорость буксировки не более 6 узлов, если можно будет больше, просигналю.

К этому времени, ко мне на борт "Чайки", тут забыл сказать, что этот очень скоростной корвет турецкого флота, имел как раз такое название, но на турецком - "Marti", перебрался мой адъютант мичман барон Долгоруков.

- Адъютант, всегда должен находится рядом, с лицом, при котором, он выполняет свои обязанности, - тут же процитировал мне строчки из устава, Александр Юрьевич.

- Ну что ж, Александр Юрьевич, - согласился я со своим адъютантом, - тогда берите бумагу, будете записывать. Далее я надиктовал ему текст по нашему выходу на морские коммуникации противника, уничтожении одного, и захвата двух корветов противника. К этой же бумаге, я приложил ещё несколько на награждение, за потопление и захват кораблей противника.

От нечего делать, посмотрели на сам корабль, пройдясь по всех его помещениях. Майета, я распорядился перенести в одну из кают для офицерского состава, того расположили в каюте помощника капитана, для меня определили каюту капитана, когда я в неё зашёл, то у меня челюсть чуть не отпала. Вся каюта была завалена дорогими вещами, а на столе стояли несколько шкатулок.

Под дорогими вещами я тут подразумеваю не только дорогую одежду, естественно турецкого покроя, но и дорогое оружие - пистолеты, ружья, кинжалы. Кроме того, здесь же находилась дорогая посуда, сделанная из серебра и даже из золота. И всё это изобилие, было, да не в одном экземпляре, особенно оружие. Отдельно было свалено на ковре небольшая куча дорогих простых вещей, - с десяток биноклей, большое количество просто хороших пистолетов с кобурами и без, ружей, несколько сабель, хоть и простых с виду, но, по всей видимости, сделанных из хорошей стали. Отдельно были сложены все найденные на корабле бумаги, таких тоже набралось порядочно, их складывали по мере нахождения в разные мешки или другие подручные материалы.

Здесь же судя по размерам, в углу каюты находился и денежный ящик, самого корвета, имеющий не такие большие размеры.

Открыл стоящие на столе шкатулки, в них находились всевозможные изделия из золота и серебра, вперемежку с драгоценными камнями. Отдельной горкой лежали карманные часы, отделанные как золотом, так и серебром.

Пожилой матрос, который находился в коридоре, зайдя в каюту, высказался, - Сергей Сергеевич, всё обчество отряда решило, что всё это ваше, а нам и того, что из простого нашли, вполне хватит. Главное, что удача, всегда с вами, ну и нам, от неё, всегда кусочек достанется.

Высказавшись, тот вышел из каюты.

Ближе к вечеру, посетили, я и мой адъютант, трюм корвета, где стояли денежные ящики больших размеров, сколько их тут было, я даже не считал. Все они были опечатаны, за исключением одного, того который вскрыл боцман "Везучей". Его мы и открыли, сундучок довольно солидных размеров был забит одинаковыми мешочками, в которых были только серебряные монеты.

- Тут пересчитывать только надо будет несколько недель, - высказался мичман барон Долгоруков, глядя на вскрытый сундучок.

- Зачем пересчитывать, - удивился я, - надо найти на них бумаги, там будет всё написано, а пересчитать только вскрытый, и то я уверен, что здесь всё будет на месте.

- С вами нельзя не согласится, - ответил мне мой адъютант.

На этом мы и покинули этот трюм. У его входа, кстати, расположились два подчинённых моего помощника, капитана 2-го ранга Вальда.

Возникшую проблему с углём, пришлось решать уже на следующие сутки, с утра. Его, уголь, перегружали с того же корвета, который мы тащили, брали ровно столько, сколько было необходимо, чтобы дойти до порта.

Ну, а добрались мы до порта "Южный", ближе к вечеру, уж слишком медленный, был у нас ход, из-за буксируемого корвета. Никто бросать этот повреждённый небольшой по размерам корабль, не собирался, мало того что его не так давно построили, но и как я уже говорил ранее у него корпус был сделан из металла, да и паровая машина, совсем не маломощная.


## Глава 46


Видя, кто заходит в порт, на причале, около парохода деда, поднялась суета, по всей видимости, нас тут давно ждали, ведь мы, в этот раз, задержались практически на неделю.

Военные корабли эскадры, контр-адмирала барона Истомина, находились там же, в порту, и судя по тому, что они не имели повреждений, они либо не выходили в море на перехват кораблей противника, либо прошлись вдоль береговой черты. Там, особо боевых кораблей не должно быть, за исключением того же крупного порта Варна.

Вообще, до того как в этом порту мы появились впервые после начала войны, там то и кораблей практически не было. Так не больше десятка, и то небольшой тоннажности, и в основном парусных. А вот теперь, там находилось почти три десятка всевозможных кораблей. На них, в основном сновали военные моряки.

Пароход деда, был смещён несколько в сторону, но так чтобы около него, было достаточно места, чтобы там смогли пришвартоваться несколько кораблей, среднего и крупного тоннажа.

- Передают, чтобы мы оставили буксируемый корабль, на рейде, а сами швартовались рядом, - читал морскую азбуку, стоящий рядом со мной мичман барон Долгоруков, - за последним сейчас подойдёт портовой пароходик и тоже поставит его к причалу.

Швартовка несколько затянулась, всё же наша "Чайка", была длинной 80 метров, и её швартовать было, не так-то просто. Наш рулевой, даже делал несколько заходов, не сумев с первого раза нормально подвести корвет к причалу. Корабли отряда, терпеливо ждали, когда пришвартуется первой наша "Чайка", находясь около повреждённого корвета. Лишь только, когда та пришвартовалась, стали подходить к причалу и остальные яхты.

Увидев, что на столь большом корабле нахожусь я, барон Вяземский, к этому моменту, я уже надел свой морской китель капитана 1-го ранга, к его трапу переместилась и группа встречающихся, правда небольшая всего состоящая из семи человек. Во главе её были мой дед, а так же рядом с ним стоял и контр-адмирал барон Истомин, а вот остальные пять морских офицеров были, скорее всего, из свиты адмирала, ну или из его штаба, если так можно было выразится.

Как только подали трап, первым на него вступил я и спустился на причал, к группе встречающих.

- Как мы видим, ваш выход был удачным, - встретил меня вопросом, даже скорее утверждением Владимир Иванович, - я вижу, оба корабля военные, хоть и один и повреждённый. Удачно сходили, Сергей Сергеевич?

- Неплохо, вроде бы, - пожав плечами, здороваясь сначала с Истоминым и дедом, с остальными, ответил я, - около порта Варна, встретили три корвета противника, один потопили, два захватили. Один из захваченных, при захвате получил значительные повреждения.

- Такой как этот, - тут Владимир Иванович, кивнул на корвет "Чайка", - империя бы купила, в первую очередь, он скоростной?

- Очень, - ответил я, - из всех тех, которые мне попадались, самый лучший, даёт почти 15 узлов. Но, и цена вопроса будет хорошей, согласитесь что, таких, как этот корвет, попадается очень мало.

- Можно его осмотреть, - смотря, на стоящий у причала, длинный, низкий корабль спросил у меня, соблюдая формальность, контр-адмирал барон Истомин.

- Нет, - тут же ответил я, - это можно будет сделать, несколько позже.

Видя недоумённые взгляды, как своего деда, так и контр-адмирала барона Истомина, предложил, - отойдёмте немного в сторону, есть разговор.

Неспешно пройдясь в сторону швартовавшихся кораблей отряда и отрицательно помахав рукой, своим офицерам, которые уже направлялись в нашу сторону. Начал разговор, ведь от этих двоих у меня не было секретов, тем более такой, о котором станет известно через несколько дней всем.

- Видите ли, в чём дело, - начал я, - на этом корабле, находится довольно специфический груз, о котором, я бы не хотел распространяться, хотя бы несколько дней.

- И что за груз, - тут же уточнил, уже заинтересованный дед, ведь как-никак 30 % от него, шло именно в казну клана, ну плюс 10 %, туда же, от нашей доли с Вальдом.

Ещё вчера, я нашёл одного знающего турецкий матроса, среди призовой команды, который просмотрев все бумаги, найденные на корвете, нашёл все, касающиеся груза. Тут надо сказать следующее, что так уж совпало, что собранные зимой налоги, именно в Булгарском царстве и в окружающих регионах, не были отправлены весной в метрополию, а именно в столицу Турецкого султаната - Истанбул. Почему так получилось? Причин тут было несколько, так уж получилось, что, во-первых, в нескольких регионах, прилегающих к Булгарскому царству, вспыхнули волнения и именно зимой - в начале весны, и собранные налоги за зимний период, не были вывезены из сильных крепостей, а во-вторых, начавший войну, Турецкий султанат, только постигнул волнения, в этих горных регионах. Так что их, налоги, хоть и собрали, и забрали, в тот же центр сбора налогов - Варна, но с опозданием на два месяца. А соответственно и увеличился срок, подготовки их, к отправке в столицу Турецкого султаната.

А вот деньги то, как раз и требовались султанату, в первую очередь, для ведения войны с Руссийской империей, за полуостров Крым. Поэтому султан Абдул-Азиз I, подписал тайный фирман, о срочной доставке денег в турецкую столицу, притом сразу же двух налогов, и тех, которые были собраны для султаната министерством финансов, а так же и тех, которые были предназначены именно в его казну, как султана.

Так сложились обстоятельства, на тот момент, а как знает уважаемый читатель, что все события, в той или иной мере, складываются как раз из таких обстоятельств. А уж, в какую сторону повернуться эти события, знает только бог, а может быть, именно так, он бог, и оказывает своё влияние, как на людей, так и на то, что происходит вокруг них.

Вот мною и был найден сам тайный фирман султана, а так же все бумаги, в которых значилось, что для султаната министерством финансов, собрано налогов на сумму 17 465 000 в турецких курушах, а так же 6 670 000 в турецких курушах, в казну султана. И если в казну султана вся наличность была в золотых и серебряных монетах. То вот, непосредственно султанату, только 20 % золотом, 30 % серебром, остальные других достоинств.

Я же, естественно всего этого рассказывать своему деду и особенно Истомину не стал, только озвучил общую сумму, которую взял, - 24 135 000 в турецкой валюте.

На тот момент, я жалел только о том, что у меня под рукой не было, хоть какого-то фотоаппарата. Что дед, что Истомин, вытаращили на меня свои круглые до невозможности глаза, приоткрыв к тому же рот.

Решив через несколько секунд, что такой картины с меня достаточно, решил немного пошутить с деда.

- Дед, - проговорил я, обращаясь к своему главе клана, - не переживай ты так из-за этой небольшой суммы, тут к ней добавится ещё чуть меньше 1,5 миллионов наших рублей, за эти два корабля. Так что, в общем, неплохая сумма, будет тебе на твои 30 %.

Только тут дед, немного отошёл от моих слов, прохрипев, - повтори ещё раз, СКОЛЬКО???

- 24 миллиона, 135 тысяч, в турецкой валюте, золотом, серебром, ну и другими денежными знаками, - повторил я, - а что не так?

- Знаешь, - обратился мой дед к стоящему рядом Истомину, - я бы на месте любых правителей других государств, поостерёгся бы с войнами, в отношении Руссийской империи, пока на этой войне, на море, находится мой внук. Уже обставил второго правителя, и ведь не придерёшься.

Что подумал после этих слов, сам Истомин, он вслух не высказался. Хотя, если бы кто-то смог в тот момент, залезть ему в голову, то он бы смог прочитать то, о чём подумал контр-адмирал барон Истомин, - ага, второй, как бы ни так, все давно знают, что вторым был, сам император Николай II. И вот теперь появился третий, - турецкий султан Абдул-Азиз I. И этому третьему, досталось больше всех, сумма то, просто огромная.

Если мой дед и Истомин, думали, что это всё, что я хотел им сказать, то они глубоко ошиблись.

- Дед, там ещё надо будет, оприходовать каюту капитана, - продолжил я, - нижние чины натащили туда всякого, но там ещё, миллиона на два-три будет. Какие-то большие чины, на том корвете, плыли с грузом, вот у них, много чего и нашлось.

Дед и Истомин, только переглянулись, заговорил же дед, - может ты внучок, всё же пригласишь нас двоих, на борт этого корабля, чтобы мы сами, своими глазами посмотрели на то, о чём ты нам рассказываешь.

На борт корвета "Чайка", поднимались только мы втроём, своим офицерам я дал знак, чтобы они оставались на причале, как впрочем, ждать его там офицерам штаба, распорядился и Истомин.

За своих офицеров, я был спокоен, те никому ничего не скажут, ведь за призы с содержимым, которые мы привели в порт "Южный", им полагалось, как решили мы с Вальдом, младшим офицерам по 100 000 рублей, капитанам яхт по 120 000 рублей, а Майету, как командиру отряда - 150 000 рублей. Ну и нижним чинам выделили, помимо "мелочёвки", ещё 20 000 рублей. Всё-таки сумма наличностей там была значительная, а ведь нам ещё надо было отдать 30 % деду за корабли отряда, которые он дал, да плюс по 10% империи и клану.

Так уж получалось, что хоть денег было колоссальная сумма, но выйдет ли с неё нам половина, это ещё вопрос.

А вот теперь, все офицеры отряда, начиная от младших, могли себе позволить, купить себе усадьбу с окружающей её землёй, на которых расположены как минимум несколько деревень или сёл, ну или одно, большое село. Ведь именно такие, начинались как раз со 100 000 рублей. Ну или приличный особняк, в губернском городе, тот тоже стоил, примерно столько же.

На борту корвета, находящийся на палубе старший - мой адъютант, мичман барон Долгоруков, подал команду "смирно", печатая шаг, подошёл к контр-адмиралу барону Истомину, с докладом, что на корабле всё в порядке, что экипаж занимается повседневными делами.

В первую очередь, повёл их двоих, в каюту капитана, раскрыл входную дверь и сделал приглашающий жест, мол входите, смотрите сами, всё как я и говорил.

Первым вошёл мой дед, быстро окинул взглядом всё то, что находится в довольно большой каюте. Его взгляд прикипел, конечно же, к столу, именно там находились самые значительные вещи. В первую очередь, две большие шкатулки, я бы сказал по-другому, небольшие сундучки.

Открыв их, он удовлетворённо хмыкнул, кивнув сам себе. Там действительно было много вещей из золота и серебра, с камнями и без, как для мужчин - большинство, так и для женщин. Аккуратно прикрыв их, он ещё раз, окинул всё своим внимательным взглядом и пошёл обратно к двери, на выход. Тут ему всё было понятно, да всё что тут находилось, тянуло как минимум на несколько миллионов рублей. Если хорошо постараться и продавать не спеша, а уж он-то, так и сделает.

Истомин, даже не заходил вовнутрь каюты, ему было достаточно, осмотреть всё от входа в каюту, - да пока действительно всё так, как я и говорил.

Закрыв двери каюты, мы проследовали к грузовому трюму корабля, около его входа находились всё те же, подручные моего помощника, Вальда. Те без разговоров, открыли вход в трюмное помещение.

Там, конечно же, кроме многочисленных, больших ящиков, больше ничего не было.

- Как вы видите, - проговорил я, подходя к одному из ящиков, - все они опечатаны, за исключением этого.

Тут я откинул крышку с ящика, который, был распечатан, - тут одинаковые мешочки с деньгами, именно в этом ящике серебряные турецкие куруши, номиналом 10, весом в 12, 27 грамма. И так весь ящик.

Тут я взял один из мешочков, развязал его и высыпал на ладонь горсть монет.

Действительно это были серебряные турецкие куруши, номиналом 10.

- На все эти деньги есть документы, подтверждающие, сколько и какого наминала, тут должно быть ящиков, - между тем говорил я, ссыпая обратно турецкие серебряные монеты, после чего завязал мешочек и бросил его в общую кучу к остальным, закрывая крышку ящика.

- Самые интересные монеты будут, вон в тех ящиках, - тут я показал на стоящие отдельно ящики, - все те деньги, предназначены не для султаната, а идут в казну самого султана, и там только золотые, и серебряные монеты. Может, проверим?

- Нет, нет, не надо, - тут же высказался мой дед, - верю, тем более, что есть документы на них.

- Хорошо, - легко согласился я с дедом, - тогда принимайте все эти ценности, делите, как было договорено, перечисляйте на мой счёт, что мне причитается, ну соответственно все положенный отчисления империи и клану. Заодно с Владимиром Ивановичем, осмотрите корвет "Чайка", на предмет продажи его флоту империи, если договоритесь, заключайте договор. Ну а мне завтра пора опять в море, а то засиделся здесь на берегу.

Только теперь до деда дошло, что он с этого момента будет отвечать, за столь крупную сумму наличностей.

- Погоди, погоди внучок, - тут же стал говорить дед, - ты хочешь сказать, что с этого момента, за все эти деньги, буду отвечать я.

- Именно дед, - согласился я, - я это добыл, теперь тебе, это всё делить. Ведь у тебя тут хороший процент с них будет, а я в море, на морские коммуникации противника ухожу, может ещё что-то, такое как это, попадётся. Я там, в море кручусь, а ты здесь крутись, война может в любой момент закончиться, как и деньги, которые на неё тратят. А нам с тобой, надо успеть эти самые деньги, подобрать, пока их другие, не потратили, ну или не подобрали.

- И да, - уже на входе обратился я к деду, - до завтра тут побудет экипаж, а потом я всех забираю, они мне в море нужны будут.

Этот же день, но уже шесть часов вечера, столица Руссийской империи, Санкт-Павелбург, центр города, набережная реки, дворец императора Николая II.

По коридорам дворца, бежал в прямом смысле этого слова, один из адъютантов императора в чине полковника, его аксельбанты (нем. Achselband от Achsel "подмышка" + Band "лента, тесьма" - наплечный отличительный предмет (знак различия) в виде золотого, серебряного или цветного нитяного плетёного шнура с металлическими наконечниками) мотались во все стороны. Его ремень съехал в сторону, но на такие мелочи, тот не обращал внимание, целенаправленно бежал, в сторону кабинета императора. При этом крепко прижимая к груди папку красного цвета. Уже ворвавшись в приёмную, тот слегка притормозил, спешно приводя свой внешний вид в порядок, одновременно восстанавливая дыхание.

На него с удивлением смотрел его дежуривший коллега. Что же такого случилось, что степенный и невозмутимый адъютант, так бежал. Что ж это за такое важное сообщение?

- Кто там? - кивнув на кабинет императора, спросил прибежавший, перенеся свою папку под мышку.

- Все три, как обычно, - ответил ему дежурный адъютант, - перед ужином обсуждают свои вопросы.

Кивнув головой, что понял, прибежавший адъютант с решительным видом направился к двери, постучавшись, не дожидаясь ответа, он скрылся за дверью.

Эти несколько часов перед ужином были, как раз были их временем, в эти часы император Николай II, никого не принимал, это было время их совещаний, на этот момент собирались все три брата и решали текущие вопросы, которые возникали каждый день. Конечно, последнее слово было за самим императором, но Николай, как правило, своим таким правом пользовался редко. Зачем решать всё самому, ведь у него есть такие сильные опоры, в виде двух братьев Алексея и Дмитрия. Ведь как получалось, повелевал, подписывал подготовленные указы, давал направления движения в развитии империи, конечно же Николай, но в большинстве этих случаев, ему давали советы - как, именно, его братья. Особенно острый ум, был у Алексея, так уж получалось, что тот привык всё просчитывать наперёд, на несколько ходов, особенно если вопрос касался каких-либо проектов. Но вот по международным вопросам, политичным, здесь среди этого триумвирата (лат. triumvirātus, от лат. tres - три + vir - муж: "союз трёх мужей") лучше всего выступал уже Дмитрий. А вот все вопросы, которые касались меж клановых отношений, назначений на многочисленные должности, в этом всём, лучший был Николай.

Именно в эти несколько часов, решались основные вопросы, касающиеся непосредственно функционирования такой большой империи, как Руссийская.

Как правило, в это время их никто не мог беспокоить, разве что кроме адъютантов самого императора, у Николая II их было всего восемь, на каждого из них помимо дежурств, были возложены и персональные обязанности по различным вопросам, а то и не одни. Вот по ним, они, адъютанты и должны были ставить в известность императора, в зависимости от поступления информации. Конечно же, по всем этим вопросам определялась периодичность доклада: обычные - доклад раз в неделю или месяц; ежедневные, в утренние часы; ну и срочные. Вот о последних срочных, докладывать необходимо было, как можно быстрее, вплоть до того, что подымать императора, среди ночи.

Вот и этому адъютанту императора, полковнику, как раз и было поручено отслеживать все события, связанные с именем капитана 1-го ранга барона Вяземского Сергея Сергеевича. При необходимости, делать доклад немедленно. Тот и посчитал, что такое событие, как бой с тремя корветами противника. А самое главное - захват, столь крупной суммы денег, в которой главным участником этого события, был именно капитан 1-го ранга барон Вяземский, необходимо донести до ведома императора. Что он и сделал, пользуясь своим правом входа.

Как только адъютант императора вошёл в кабинет, разговор между братьями прекратился, и все три брата, посмотрели на вошедшего.

- Ваше Императорское Величество, - начал доклад вошедший, - только что, поступила новая информация, о капитане 1-го ранга бароне Вяземском.

На говорившего, в первую очередь с интересом, смотрел Великий князь Дмитрий, по всей видимости, ожидая, что неугомонный барон Вяземский, и в этот раз сделал что-то неординарное, так оно и оказалось.

- Сколько??? Повтори, - этот возглас, вырвался у Великого князя Алексея, всё же финансы и деньги, били его стихия, а тут столь колоссальная сумма.

Докладывающий полковник, ещё раз назвал сумму захваченных с призом денег, при этом добавил, что все турецкие бумаги, именно на этот груз, у барона были.

- Слушай брат, скажи, где ты нашёл себе, такого замечательного зятя, - спросил Великий князь Дмитрий, у своего брата императора, - может и я себе, там такого же зятя подберу, как только дочь подрастёт.

На такой подкол брата, Николай II, только сморщился, тут же уточнив у своего адъютанта, - подробности есть?

По мере подробного доклада говорившего, у всех трёх братьев, вытягивались лица от удивления.

- Подождите в приёмной, - распорядился император Николай II.

Адъютант, отдав честь, развернулся и покинул кабинет, при этом оставив свою папку на краю стола.

- Из доклада видно, что барон знал, что скоро там пройдёт конвой, и что он, будет везти, - задумчиво проговорил император Николай II, усаживаясь в своё кресло и открывая взятую со стола папку, - но вот откуда?

- Никогда до этого, не ходил лично во главе группы захвата приза, а тут лично возглавил, как в прочем и два его ближайших сподвижника, - задумчиво добавил другой брат Алексей, при этом ему пришла на ум какая-то мысль, - да ну, не может быть, мистика какая-то.

- Может кто-то из братьев, подскажет мне, какую кличку получил данный барон, у нижних чинов? - поинтересовался Дмитрий.

Все трое прекрасно знали, что нижние чины ещё по предыдущей войне, прикрепили к барону кличку "Везунчик", и тот её оправдал полностью, как впрочем, и в этой войне. И что самое главное, что в этом, никто не сомневался, из тех, кто служил с ним.

- Кстати, к твоим словам "откуда он знал", - заметил Алексей - можно добавить ещё два случая, связанных с этим бароном, помните, что он говорил, тому же графу Юрьеву, что его сын догонит его в звании и станет командующим Балтийским флотом, и что его помощник Вальд, будет впоследствии, полным адмиралом. И тут, то же самое - откуда он знает?

- К этому всему, могу ещё добавить несколько фактов, - теперь заговорил уже Дмитрий, - первый, он как вы знаете или не знаете, спроектировал уже пять кораблей и все они разные и уникальные в своём классе. Перечислю их: это эскадренный миноносец, миноносец, яхта для богатых, ледокол и ещё одна быстроходная яхта в нескольких вариантах - корпус из металла или из дерева. Лично я побывал на четверых. Эсминец и миноносец, - просто великолепные корабли. А граф Юрьев, приглашал меня на свою яхту, точно такую же, которую имеет и барон Вяземский. Просто отличный корабль, для отдыха на море, очень комфортный и досконально продуманный, и ход выдаёт до 12 узлов, что вполне прилично. В общем, не корабль, а сказка для одной семьи. На них, хоть они и поставлены на поток, уже выстроилась очередь, на несколько лет вперёд. И цена их, никого не пугает. По поводу же ледокола и говорить нечего, в Европе только, только, приступили к опытам с ними, а мы уже имеем. Испытали его ещё в прошлом году, спокойно берёт лёд до 30-40 сантиметров, такой просто незаменим в портах, особенно ранней весной или поздней осенью. Спрос на них очень, и очень велик. На счёт последнего корабля - быстроходной яхты с разными корпусами, ничего сказать не могу, не видел их. Но уже то, как их, использует барон, говорит о том, что и они вышли удачные.

Немного помолчав, Дмитрий продолжил, - есть ещё один факт, про данного барона. Как-то, мне пришлось побывать на военно-морской базе в Мемеле, и встретил я там и общался, по служебным вопросам, с бывшим командиром данного барона, а именно капитаном 1-го ранга бароном Бойе Акселем Ивановичем. Так вот, уже в конце беседы с ним, попросил его рассказать что-нибудь интересное, про барона Вяземского. И знаете, он ведь рассказал. Он вспомнил, свой разговор с бароном, тогда ещё тот был старшим офицером на эсминце. Темой их разговора были крейсера, каким их видит барон. Знаете, что он, ему ответил? Он сказал, что отличный крейсер, сам Бойе уже выдел, правда, тот называется несколько иначе.

Посмотрев на заинтересованные лица братьев, Дмитрий продолжил, - вы тоже его знаете, но под названием броненосец "Павел Великий".

- То есть, барон считает, броненосец просто хорошим крейсером, - уточнил император Николай II.

- Именно, - согласился Дмитрий, - не правда, интересный взгляд на крейсера. Лично мне интересно, каким же барон, видит тогда броненосцы?

- Это что, получается, - медленно проговорил Алексей, - выходит барон - "видящий"?

Остальные братья, задумались, анализируя только что полученную информацию.


## Глава 47


К слову будет сказано, кто такие "видящие"?

В это время, изредка появлялись такие люди, которые видели будущее, каким оно будет. Изредка - слово растяжимое, но в этом случае, примерно один на сто-двести лет. Ну, по крайней мере, из тех, что были общеизвестны. И это касалось не только Руссийской империи, а Европы в целом. К примеру, та же Священная Испано-Римская империя, которая всего-то насчитывает каких-то 80 лет. Испания, лет 100 назад была всего лишь королевством, и занимала совсем не лидирующие позиции в Европе. Но вот там, появился такой "видящий", в королевской правящей семье, не король, а всего лишь его третий брат, и Испания, постепенно стала занимать лидирующее положение во всей Европе. И в первую очередь, за счёт своего развития, развития флота, промышленности, производя такие товары, спрос на которые, был просто бешенным. Плюс к этому, сильно поменялась её политика, как внутренняя, так и внешняя.

В итоге, за какие-то 20 лет, Испания заняла лидирующее положение в Европе, и к тому же неожиданно поглотила Римскую империи, вернее объединилась с последней. И вот тут было самое интересное, всё это объединение произошло так, что об этом, просили именно некоторые провинции самой Римской империи. Тут надо отдать должное, что свои обязательства, та же Испания выполнила, притом полностью. И за последующие 50 лет, растворила все знатные фамилии Римской империи, смешав их со своими. Это общеизвестный факт. Но и вместе с тем, в её руках, оказалась и религиозная власть всех католиков мира, а именно власть пап, которые избирались исключительно из национальных интересов Испании, а соответственно, были её выходцами. Мягкая, ненавязчивая политика, обращения язычников, в католическую веру, способствовала росту католиков, во всём мире.

В Мадерит (происходит от староиспанского слова "maderita" - лесная поросль) столицу Священной Испано-Римской империи, а так же в Рим - место, где находилась резиденция папы, главы католиков, полноводной рекой потекли деньги, которые те тут же пускали, на укрепление своей власти и влияния, особенно религиозного.

А причём здесь "видящие", - спросит уважаемый читатель. Так именно всё это, что я перечислил выше, разработал и внедрил этот третий брат короля, к тому же имеющий прозвище среди высшего общества Испании - "Знающий", тогда ещё Испанского королевства. Большинство из высшего света Европы, было уверенно, что "Знающий" был как раз - "видящим".

Молчание между братьями, несколько затянулось.

Но первым, заговорил Алексей, - если это так, и барон Вяземский "видящий", то ты брат, сильно его обидел. Насколько я понял, его не интересуют очередные звания, это показала война с Ютландом, денег же, на уже этой войне, он заработал прилично. Даже если поделится со своим компаньоном, то всё равно у него их будет достаточно, чтобы затеять любое дело. А если, ещё и его компаньон к нему подключится, то они спокойно могут составить конкуренцию, даже влиятельному клану. Я уже не говорю, что сам клан Вяземских, будет крепко держаться за него, и не только из-за его сына. Как только барон стал совершеннолетним, его клан резко пошёл вверх по своему развитию. Создали завод по изготовлению артиллерии средних калибров, современный, а вот откуда они узнали технологию производства тех же стволов? Верфь клана, та, что расположена недалеко отсюда, является самой прибыльной в нашей империи, здесь на Балтике, её акции неимоверно дороги, и к тому же они их, не продают.

Немного помолчав, как будто собираясь с мыслями, Алексей продолжил, - давить же на барона, у нас не получиться, да и не за что, тем более и на это, есть веская причина.

Тут два брата Алексей и Дмитрий посмотрели на императора, тот только поморщился. От императрицы, досталось всем троим, та сейчас очень пристально наблюдала за бароном и его семьёй. По первости они, братья думали, что утрясут многие вопросы, связанные с бароном Вяземским, во время зимнего отпуска, когда тот приедет в столицу. Но тот отказался от отпуска, проведя его в кругу семьи в Очакове. Да и глава клана Вяземских, думский боярин, князь Сергей Алексеевич, неожиданно для всего высшего света столицы, оставил свою должность товарища градоначальника столицы империи Санкт-Павелбурга, как только стало известно, что в семье барона Вяземского Сергея Сергеевича родился сын их наследник, а заодно и четвёртый претендент на наследника престола империи. Сам глава клана, сосредоточился на развитии своего клана, при этом помогая в первую очередь, своему внуку, известному барону.

- Я, всё же склоняюсь к мнению, - продолжил говорить Алексей, - что наш барон и есть "видящий", прекрасно к тому же оправдывающий своё прозвище, которое ему дали. Вокруг него как я заметил, постоянно находятся люди, которым везёт. Да вот последний пример, сколько он заплатит за последние призы своим офицерам и нижним чинам, а тут как я заметил, из доклада, несколько офицеров, вообще в первый раз вышли с ним, на кораблях отряда. А один из них, так вообще был на транспортном корабле и даже не участвовал в сражениях, но, тем не менее, и ему назначена столь колоссальная сумма за призы. Вот повезло ему или нет?

- Ты лучше скажи, что нам делать дальше? - поторопил брата Дмитрий.

- Вот я к этому вас и подвожу братья, - посмотрев на нетерпеливого брата, продолжил говорить Алексей, - лично я, создам данному барону, режим максимального внимания. Вот чтобы было, если бы я, не протянул и ещё месяц назад, выкупил у барона и его клана, корабли отряда? Тогда бы, призы и особенно весь его груз, отошёл в казну империи, и уже она бы определяла, сколько призовых положено каждому её участнику. Ведь, что получается, послушались мы барона в предыдущей войне, как вы считаете, нам тогда повезло или нет?

- Да там то, всё понятно было, - высказался на этот раз император, - мы же всего дали ему, ничего не стоящую для нас бумагу, а взамен получили ... .

Тут император замолчал от возникшей у него мысли, впрочем, быстро продолжив, - так ты, брат считаешь, что если у барона и по этой войне, есть какие-то свои мысли, то и мы на ней, сможем всё выкрутить в свою пользу и тут?

- В точку, - довольно согласился Алексей, - я на это надеюсь. Только что нужно будет ему, в этот раз, и нужно ли будет. В тот раз он сам сказал, что ему нужно, а вот тут.

Алексей замолчал, подумав, сказал, - в этот раз к нему поеду лично я. Нам надо, очень хорошо продумать, что мы можем ему предложить.

- За очередное звание, как вариант, я бы тут не говорил, - высказался Дмитрий, - тут надо что-то необычное, но не деньги, этого у него и так хватает. За награды я вообще молчу, он и так их получит скоро, притом все, что у нас есть и за дело.

- Вот так и получается, что империя большая, большие возможности имеет, - заметил Алексей, - а как дошли до конкретного человека, то и предложить ему, мы ничего не можем. Всё у него есть. А высокие должности и звания, с наградами ему не нужны. Поэтому мы сделаем так, император уже сегодня подпишет несколько указов, который из них понадобится, не знаю и понадобится ли вообще. Первый на звание контр-адмирал, второй именной на возведение барона в графское достоинство, а вот самый основной указ, будет пустой. Возможно, мы найдём с ним, точки соприкосновения наших общих интересов. И последнее туда в Очаков, поеду я уже завтра, попробую договориться с бароном, узнаю, что он хочет, в замен на информацию. В крайнем случае, потрачу только время.

На том разговор о бароне Вяземском прекратили, ведь были ещё другие вопросы, которые нуждались в их внимании.

Меня же, на выходе из корвета "Чайка", остановил дед, как только он потянул меня за рукав, меня сразу же накрыло введенье. Я разговариваю в каюте яхты "Везучей" с одним из братьев Долгоруковых, а именно с Алексеем. Естественно он прибыл, сюда не просто так. Этот самый умный из всех трёх братьев, и цель его приезда сюда под Одессу, - это как ускорить победу в этой войне, и что они должны для этого сделать, а соответственно он хотел узнать, что нужно мне, что я за это потребую.

В конце разговора мы пожимает друг другу руки, и он передаёт мне бумагу, предварительно достав её из папки.

Кроме нас, там ещё через некоторое время, находился и глава клана, мой дед, который первый выхватил у меня из рук бумагу и стал её внимательно читать.

На этом видение пропало.

Дед мне что-то говорил, я лихорадочно просчитывал варианты, что же мне ему предложить и что потребовать взамен.

Остановил говорившего деда, сказав, что мне, срочно надо подумать, о возникшей у меня в голове, только что, идеи.

Дед замолк, давая мне возможность продумать, как всё то, что в скором времени будет происходить, здесь в порту "Южный" повернуть себе на пользу, ну и клану соответственно.

- Значит так дед, дальше мы действуем следующим образом, - начал говорить я, - продаёшь корвет "Чайку", при этом договариваешься с Истоминым, что у тебя тут будет 10 дней, на её передачу. Пусть он за это время готовит на корабль экипаж. Груз в трюме, остаётся на месте, очень скоро его заберут, хорошо за него заплатив. А сам, очень хорошо подумай, что нам сейчас стрясти с правящей семьи, об этом мы и поговорим вечером, когда никто не будет мешать и не будет спешки. А вот то, что в каюте капитана, уже можешь реализовывать или думать, как и кому, его продать с большей пользой для нас.

Дед сообразив, что я что-то уже придумал, пошёл назад решать вопрос с продажей быстроходного корвета "Чайка" и отсрочкой в его передачи на 10 дней, с мотивацией, пока весь его груз, не будет пристроен.

Сам же я общался на причале со своими офицерами, ставил задачи на подготовку кораблей к следующему выходу. В этот выход я планировал опять пробег вдоль побережья до Босфора, захват всех подходящих кораблей противника, вплоть до парусных шхун, совсем уж старые корабли просто топить, перегрузив с них, более-менее всё ценное, на корабли отряда.

Время на подготовку дал сутки, в том числе и на отдых для экипажей, а так же обслуживание механизмов и артиллерийского вооружения, которое было на кораблях отряда. Вальду, как моему помощнику и одновременно и выполняющему обязанности командира быстроходного отряда, это всё и поручил выполнять. К тому же, он так же должен был расплатиться, со всеми за захваченные последние призы и те богатства, которые нам достались на "Чайке". Денег вполне хватало, тем более, что были в наличии два денежных ящика с захваченных последних кораблей противника, ну и с предыдущих ящиков, тоже кое что осталось. Ко всему этому у нас с Вальдом так же были значительные суммы денег с собой, как раз на такой случай. Ведь и выплачивать нам надо будет сумму весьма значительную, чуть меньше миллиона рублей.

Как не вовремя вышел из строя Майет, его, скорее всего, надо будет отправлять в Очаков, на лечение, как впрочем, туда же и всех раненых. Придётся отправлять вечером, в Очаков всех раненых, на яхте "Стремительная".

Сам же отправился в свою каюту, на "Везучую", чтобы обдумать свой разговор с дедом, ну и продумать то, что у меня мелькнуло в голове, насчёт приезда сюда одного из братьев императора.

Понятно, что императора в первую очередь интересует вопрос войны с Турецким султанатом. Он прекрасно понимает, что эта война затягивается, и скорее всего, не закончится в этом году. А ведь на войну, идут большие финансы, а если война будет идти несколько лет? Так ведь можно подорвать экономику страны, а это в свою очередь скажется на самой войне. Получается замкнутый круг, выход из которого не виден. Нет, он, выход, конечно есть - быстрое завершение этой войны, а она быстро может закончится, только в одном случае, если отдать Крым, под власть Турецкого султаната. Выиграть её быстро, как это было в предыдущей войне, с Ютландским королевством не получится, уж слишком много сил здесь задействовано, особенно на морском театре, а именно в Чёрном море. Да и сухопутных сил, перекинуто турками в Крым, уже не меньше чем 400 - 450 тысяч. И они всё продолжают прибывать, особенно из дальних провинций султаната, и из подконтрольных султанату конгломератов.

Но что самое главное, Турецкий султанат, больше не ведёт военных действий с другими странами, сосредоточившись на одной войне с Руссийской империей. И это плохо, плохо для нас.

Значит все основные усилия, за рубежом, надо сосредоточить на том государстве, которое может, развязать конфликт с Турецким султанатом, где-то в другой стороне, чтобы турецкому султану Абдул-Азизу I, стало не до войны с нашей империей, ну или на худой конец войны на два направления. И всё это надо провернуть к весне следующего года. Это первое.

Второе, уже с весны следующего года, вторым этапом надо переносить саму войну непосредственно в сам султанат, тут есть варианты: к примеру, для начала можно организовать нападение на турецкие города Амис (в нашем мире его знают как Самсун) и Трапезунд (в нашем мире его знают как Трабзон). А то и даже полностью их вычистить и вывести всё в наши порты, пока турки очнуться и что-то предпримут. После этого, перенести через некоторое время, нападение на несколько городов уже с другой стороны, к примеру, на тот же Кустендье (в нашем мире его знают как Констанца). Тем более что это все крупные административные центры турецких регионов.

Ну и в-третьих, конечно же, попытка финансового обвала, денежной системы самого Турецкого султаната. А этот третий пункт как раз, по части того же Великого князя Алексея Сергеевича, который должен пожаловать ко мне, уж его-то я знал в лицо и узнал из видения. Ну а там где пахнет крупными суммами денег, этот брат императора, сделает всё возможное и невозможное. Ведь получилось же у него, организовать все операции в предыдущей войне и получить максимальную прибыль от войны на Балтийском море. Вот и сейчас, может провернуть аналогичную, по масштабам операцию, здесь на границах с Турецким султанатом. Война войной, а тот же контрабандный промысел, никто не ликвидировал, и всем он выгоден. А тут то и надо, что через посредников - тех же контрабандистов, менять мелкие турецкие деньги и товары на серебро и золото, в турецких же городах, конечно. А вот назад оборота серебра и золота, туркам не будет. По мере обмена в наших банках, турецкого серебра и золота, те будут передавать их в столицу империи, а там переплавлять на золотые и серебряные монеты руссийского достоинства, хотя бы, с тем же профилем Николая II. Тем более со временем, курс будет всё больше и больше склоняться к укреплению рубля и обвалу валюты Турецкого султаната. А ведь последним ещё придётся на следующий год платить за предоставленные корабли союзникам. А те будут брать только золотом, ну в крайнем случае, серебром. Просто великолепная операция, получается, ведь выше перечисленные турецкие города, как раз являются такими центрами сбора налогов.

Ну и последнее, надо будет продумать, как лучше, обезопасить уже наши основные порты, на Чёрноморском побережье, от ответных атак противника. По этому поводу, тоже есть мысли, но их ещё надо обдумать, получше, ведь и наш турецкий противник, не дремлет и имеет свои данные, по нашим портам, и их оборонным укреплениям.

К тому моменту, когда общий план был продуман, появился и мой дед. И судя по его лицу, у него тоже были новости, и скорее всего хорошие. Вон, какое довольное лицо. Поэтому предоставил первое слово деду, послушаю, что он, скажет мне хорошего.

- И в этот раз ты внучок, угадал, - сообщил мне дед, - получил я сообщение от твоего отца, что на твой счёт пошли поступления, от графа Орлова. Уже два перевода, по миллиону. Скорее всего, он закроет, в ближайшее время свой долг тебе, по крайней мере, за потопленные корабли, останется, только должен за ремонт, повреждённых кораблей.

- Ну что ж это просто отличная новость, - согласился я, - значит, не ошибся я в графе, и он сделал всё так, как ему было предложено.

Дед только кивнул головой, возвращает деньги, да и ладно, чего ж ещё надо. Его на настоящий момент интересовало больше всего, что же такого, придумал его внук, что волшебным образом, решится проблема с обменом, такой просто громадной суммы, да ещё в валюте. О чём он и поинтересовался у внука.

- По моим источникам информации, - начал говорить я, при этом напуская как можно больше тумана, - скоро сюда, должен прибыть высокопоставленный чиновник, из министерства финансов. Вот он и заберёт всю валюту, в обмен на рубли.

Видя, как вскинулся дед, я успокоительно выставил руки вперёд.

- Дед, не нервничай, - добавил я, - именно этому человеку, лично ты, доверяешь. Сам посмотришь, если будет что-то не так, то переиграем. Ведь, это никогда не поздно.

С таким доводом дед сразу же успокоился.

- Ты мне лучше скажи, деда, что можно стрясти значимого, - продолжил я разговор, - с императора, именно сейчас, в пользу нашего клана?

- Не считая денег и должностей конечно, - сразу же уточнил я, при этом посмотрел на деда, что он скажет в ответ.

Дед, пожевав губами, всё же ответил, - а нет больше ничего. Деньги, дают силу, и стремятся к власти. А должности, как раз, дают и деньги, и силу, и власть. Именно поэтому, все стараются урвать первое и получить второе, и для многих, это и есть смысл жизни. Как-то так внучок.

В этот момент за дверью раздался стук, и в каюту сошёл матрос.

- Сергей Сергеевич, - доложил он, - прибыл посыльный, от контр-адмирала барона Истомина, он приглашает вас к себе, что-то из срочного.

- Передайте, что сейчас буду, - сказал я посыльному.

Надо было немного времени, чтобы привести себя в порядок, умыться, надеть китель, ремень с навешенным оружием и взять свою фуражку.

Сам Истомин, располагался в одной из кают пароходофрегата, куда меня пропустили со всей возможной поспешностью.

- Проходите, Сергей Сергеевич, - проговорил Истомин, - присаживайтесь, без чинов. Может чаю или кофе.

- Чаю, если можно, - согласился я.

Истомин, позвонив в колокольчик, сказал зашедшему денщику, - подай-ка нам братец, чаю и покрепче.

Как только за денщиком закрылась дверь, он продолжил, - прибыл курьер из имперского Адмиралтейства, с пакетом. В присланных бумаг, есть распоряжение о формировании на базе наших кораблей, которые переданы империи, новой дивизии, в составе трёх эскадр. Мне поручено возглавить эту формируемую дивизию и немедленно начать формирование эскадр. Кроме того поступило сообщение по телеграфу, от капитана 2-го ранга Смирнова, ответственного, за водный район Днепровского лимана и фарватер. Как вы и говорили, осада с крепости Кинбурн и входа, в фарватер Днепровского лимана снята, эскадра противника ушла в направлении Крымского полуострова. Скорее всего, морское командование противника, продублировало свою бумагу-приказ, которую, вы Сергей Сергеевич, нашли на авизо, шедшим к эскадре, и захваченным вами. Так что, в скором времени, там разминировав фарватер, можно перекинуть сюда, уже отремонтированный броненосный фрегат "Владимир" и несколько пароходофрегатов. К тому же я принял решение о защите этого лимана, путём перемещения сюда же двух мониторов, создав из них отдельный отряд. Те будут скоро тут, приказ на перемещение их сюда, я уже отдал, для них заминированный фарватер не проблема пройдут по морским минам, благо осадка малая.

На что, я только кивнул головой, соглашаясь с контр-адмиралом.

Отпив из своей кружки, Владимир Иванович, продолжил, - Сергей Сергеевич, прошу вас, согласится на назначение командиром эскадры из состава формируемой дивизии, с выполнением обязанностей помощника командира дивизии.

Фактически, мне сейчас предлагали должность контр-адмирала, притом не вилочную, а чистую.

- Эскадру, выберете любую, - продолжал говорить Истомин, - задачи у дивизии, те же, что и поставили перед вами, бумагой из Адмиралтейства. Выполнять будем, одни и те же задачи, только в масштабе дивизии, их будет делать, намного проще. Император Николай II, видя наши успехи, дал мне все полномочия, на быстрейшее формирование дивизии, миную промежуточное звено, в виде штаба Черноморского флота. Для более гибкого управления дивизия, некоторое время будем подчиняться напрямую, Адмиралтейству империи.

Опять отпив из своей кружки, Истомин продолжил, - скорее всего, такое положение, будет до тех пор, пока у нас будут выигранные сражения на море, или пока не кончится эта война, за Крым. Это я высказываю своё мнение.

- Ну что в принципе, меня устраивает такая должность, - подумалось мне, - ничего не теряю, наоборот выигрываю, к тому же, Истомин ещё не знает, что сюда едет брат императора. Да и в свете с предстоящими событиями на следующий год, такая должность мне подходит, ведь это действительно хороший ресурс.

- Я согласен с вашим предложением, - согласился я, - думаю, что для меня, в самый раз, будет эскадра быстроходных разведчиков. А там, как раз хорошо вписывается быстроходный винтовой корвет "Чайка", как флагман эскадры, захваченный целым авизо, ну и пять корабля отряда. Последние, будут естественно, выполнять различные задачи, для всей дивизии. Ну и непременное условие, что мой помощник капитан 2-го ранга Вальд, остаётся моим помощником командира эскадры.

- Само собой, - согласился Истомин, ну ещё бы, стал бы он, разбрасываться такими молодыми перспективными кадрами, как капитан 2-го ранга Вальд Александр Иванович.

- Вот, и именной указ императора, не понадобился, - удовлетворённо подумалось мне, - Истомин, даже не подозревает, о тех событиях, которые развернуться здесь на Чёрном море, уже наследующий год. Я, почему-то был уверен, в том, что мой план боевых действий, на следующий год брат императора, примет сразу же. Ведь он, план, предусматривал хорошую прибыль в казну империи. Превращая опять, навязанную войну, с более сильным противником, в прибыльное предприятие, именно для Руссийской империи. К тому же я ожидал, что и руссийский рубль, укрепит свои позиции, в отношении валюты иностранных государств. И это особенно важно во время войны, есть для этого хороший трюк, в виде фирмана турецкого султана Абдул-Азиза I.

- Это очень хорошо, что Вяземский, согласился на должность командира эскадры, - с удовлетворением, подумал Истомин, - значит, и удача нас не покинет, и будут успехи. Лишь бы последующие события продолжались в таком же духе.

Но, Владимир Иванович Истомин, даже не подозревал, как продолжаться их успехи, как в этом году, так и в большей степени, на следующий год.

Теперь, вновь назначенный командир дивизии, решил, что пора поставить в известность, уже опять своего подчинённого, о ещё нескольких бумагах, которые он получил напрямую из Адмиралтейства, минуя штаб Черноморского флота. Здесь уже речь пошла о том, что пришли бумаги на награждение, за минувшие эпизоды этой Крымской войны с Турецким султанатом.

К примеру, тот же Андреев, получил звание капитан 2-го ранга, и Истомин планировал, назначить его на корвет "Чайка", капитаном. Это назначение, я, конечно же, одобрил, Александр Николаевич, там будет на своём месте. Тем более, это же мой скоростной флагман эскадры. А там места хватает, для моего небольшого штаба, останется его перевооружить и получится хороший современный военный корабль.

Я же, за предыдущие эпизоды, был награждён орденом Святого Георгия 2-ой степени, а так же орден Святой Анны 1-ой степени, естественно эти награды, я получил на построении, уже на следующий день. Наградили, конечно же, и остальных участников по этим эпизодам, таких как Вальд, Майет, Андреев.

Именно из-за награждения, а потом и оглашения указа императора, о формировании новой дивизии, назначении ряда офицеров на командные должности и корабли, пришлось отложить свой выход, на морские коммуникации противника. Ведь формирование эскадры быстроходных разведчиков, тянуло на начальном этапе, слишком много забот, особенно оформление всего на бумаге. Я только успевал диктовать, своему адъютанту, написание очередных бесконечных бумаг. Вальда отправил, вместе с Андреевым, принимать корвет "Чайка", а того же Руднева осматривать авизо, который уже официально был включён в нашу эскадру.

Кстати, название этого винтового авизо 2-го класса, так и оставили - "Пеликан".

- По большому счёту, если эти два корабля перевооружить на более современное вооружение, то вполне хорошие кораблики получаться, - высказал своё мнение мой помощник, капитан 2-го ранга Вальд.

- Вот, до зимы и попробуем, это сделать, - согласился я с помощником.

- Война затягивается, - заметил на такое моё высказывание, Александр Иванович.

- К этому и идёт, - согласился я, - ни наш император, ни султан, уступить не намерены, а значит, затяжная война на несколько лет.

Мы беседовали, расположившись под навесом, на корвете "Чайка", с нами были капитан 2-го ранга Андреев, который уже принял этот винтовой корвет 1-го класса. А так же, здесь находился и мой адъютант, мичман барон Долгоруков.


## Глава 48


К этому моменту, я отправил на яхте "Стремительной", раненого Майета, а так же всех раненых нижних чинов в Очаков, в свой дом. По крайней мере, о них позаботится Натали, ведь как только сняли осаду фарватера Днепровского лимана и Кинбурнской крепости, та распорядилась, об уходе "Принцессы" назад, в Очаков. Именно оттуда, мне и пришло известие от неё.

Действительно, я не знал, что как только привезли в особняк Майета, моя жена развила бурную деятельность, разместив остальных доставленных раненых нижних чинов, во второй половине гостевого дома. За двумя практикующими в городе лекарями, были отправлены двое мальчишек, сыновей кого-то из обслуги. В доме забегали все. Кого-то отправили на базар, за свежими продуктами. Кто-то отправился закупать пастельное бельё с запасом, кого-то отправили в аптеку, за самым необходимым.

Естественно, отвечающему за доставку раненых, мичману Самойлову, было предложено пройти в беседку около небольшого пруда, туда же осторожно ступая, проследовал и Майет, к этому времени, он хоть и с трудом, но смог передвигаться самостоятельно. Впрочем, ему помогал передвигаться мичман с одной стороны, а с другой поддерживал бывший боцман эсминца "Везучий" Куприян Семёнович Седых, который сразу же, бросился помогать, как только увидел, кто раненый.

Естественно, моя супруга последовала за офицерами, а на не высказанный вопрос, который так и сквозил в её взгляде, отвечал Константин Константинович, передвигаясь к беседке.

- Наталия Николаевна, у Сергея Сергеевича, всё в порядке, просто много работы, именно поэтому, он сам прибыть не смог, - говорил Майет, - к тому же, он, получил повышение. Назначен, командиром эскадры, во вновь формируемой дивизии, с выполнением обязанностей помощника командира дивизии.

Натали начала понемногу успокаиваться, отправив попутно служанку, с распоряжением на кухню.

Именно в этот момент, пошла тревога, со стороны охраны. Все офицеры, кто был в беседке, схватились за своё штатное оружие. Всё же Руссийская империя, находилась в стадии войны, тем более боевые действия, шли как бы рядом с городом.

Седых, находившийся рядом, убежал выяснить, в чём дело.

Появился он, довольно быстро. Оказывается, охране показалось подозрительным, остановка нескольких экипажей около дома, в окружении довольно значительного количества военных. Тем более, никого они среди прибывших, не узнали, вот те и забили тревогу. Местных, которых сопровождала местная охрана, все уже знали в лицо, как говорится.

Седых же, мгновенно узнал, кто прибыл к особняку, брат императора, как раз выходил из открытой коляски, именно он дал успокоительный знак своим из охраны, "что всё нормально". А сам же Куприян Семёнович, поспешил назад, сообщить своей хозяйке, что за гость прибыл в гости.

Натали, естественно пошла встречать своего дядю, теряясь в догадках, с чем тот прибыл сюда, да ещё во время войны.

Великому князю Алексею Сергеевичу, ещё в Николаеве сказали, что капитан 1-го ранга барон Вяземский, последнее время находился непосредственно около Очакова, возглавляя защиту именно этого водного района, кстати и проживает он там, в Очакове.

А уже прибыв в сам Очаков, найти особняк, где проживал с семьёй барон Вяземский, проблемой не оказалось. И вот сейчас Великий князь Алексей Сергеевич, который шёл к беседке вместе с хозяйкой, рассказывал что-то своей племяннице, позади них шло ещё двое мужчин, один из которых был офицер.

Конечно же, Майет, попытался встать из-за стола, но его, из-за резкости движения подвела нога, и он начал заваливаться, его сразу же подхватил вставший рядом с ним, мичман Самойлов.

- Господа, господа, - заявил увидевший это, Великий князь Алексей Сергеевич, - без чинов, это же всё-таки домашняя обстановка, да и ранены вы, Константин Константинович, так что садитесь.

По всей видимости, Натали сказала дяде, кто находится в беседке.

После обязательной, в таких случаях, представлений друг друга, а с братом императора оказался его порученец и офицер охраны, все расселись за столом.

Пока накрывали на стол, любознательный Алексей Сергеевич, попросил рассказать о бое, Майета, где тот получил ранение, как он выразился - что посчитаете нужным, Константин Константинович.

Естественно Майет рассказал, при этом тщательно подбирая слова, при своём рассказе, и упуская многие моменты боя.

Алексей Сергеевич, рассказ выслушал, не задал ни единого вопроса, а дальнейший разговор за столом, умело перевёл на светскую беседу про высший свет империи.

Уже в конце, когда со стола убрали все блюда и подали чай и кофе, попросил разрешения у Майета, как командира отряда быстроходных разведчиков, на то, чтобы его и часть его свиты, доставили в порт "Южный" на яхте "Стремительная", которая и должна уйти туда, через несколько часов.

Естественно, Майет согласился.

Попытавшемуся что-то сказать офицеру охраны, даже не дал высказаться, замахав руками.

- Эту же яхту построили по проекту барона Вяземского? - задал он вопрос Майету, что тот и подтвердил.

- И какую скорость, может дать яхта, в случае форсирования хода? - задал следующий вопрос, Алексей Сергеевич, но в этот раз уже мичману Самойлову.

- Дам более 23 узлов, - не думая высказался последний, - несмотря на то, что корабль относится к транспортным, и имеет деревянный корпус, его даже догнать остальные корабли отряда не смогут, так как у них корпус из металла, и они имеют более серьёзное вооружение. Поэтому и ход у них до 22 узлов, а самые быстроходные корабли противника более 15 узлов, дать не смогут. Наш флагман эскадры, винтовой корвет 1 класса "Чайка" и то не сможет дать больше, а это самый быстроходный корабль который был захвачен у противника.

- Вот, - только и сказал Великий князь, своему офицеру охраны, - зато будем на месте, быстро и с комфортом, а остальные твои люди будут ждать нас здесь в Очакове, надолго в "Южном" я не задержусь. И это не обсуждается.

- А уж в пути, пока будем идти до "Южного", я у этого мичмана, вызнаю всё, до мельчайших подробностей, тем более мешать мне, никто не будет, - уже про себя подумал Алексей Сергеевич, - уж слишком много, здесь всяких нестыковок, в рассказе Майета про этот бой.

Ну, и конечно же дяде, был показан наследник Руссийской империи, граф Владимир Сергеевич (если кто-то забыл, то четвёртый в очереди). Тот, даже подержал его несколько минут, на руках.

Вот и первым, заходящую в порт яхту "Стремительная", заметил Вальд.

- Кажется наша яхта, назад пришла, - сообщил он, но ему что-то не понравилось, поэтому, он взял стоящий на столе бинокль и посмотрел на неё.

- О, да у нас гости, - сообщил он, смотря в бинокль, - на её палубе слишком много народу, не в морской форме, а в рубке, помимо военных, есть и гражданские лица.

- Разрешите, Александр Иванович, - я протянул руку, чтобы взять бинокль у своего помощника, догадываясь, кто прибыл на "Стремительной".

Лично меня, интересовал только один человек на яхте, он и стоял около мичмана Самойлова, тут я ошибиться не мог, это был Великий князь Алексей Сергеевич, брат нашего императора. Значит, и это предвиденье, тоже сбудется.

- Ого, какие люди, к нам пожаловали, - рассматривая в бинокль яхту, высказался я, - вот мне интересно, что здесь забыл, брат императора, тот который Великий князь Алексей Сергеевич. Вы его видели в кабинете императора, Александр Иванович.

Тут я передал бинокль опять Вальду.

- Да, это брат императора Николая II, - подтвердил мои слова, мой помощник, капитан 2-го ранга Вальд.

- Надо предупредить нашего командира, - тут же заволновался мой адъютант, мичман барон Долгоруков, подразумевая под командиром, контр-адмирала барона Истомина.

- Вы правы Александр Юрьевич, - согласился я с адъютантом, но как известно, инициатива наказуема, - так что я попрошу вас, сообщить нашему командиру, кто к нам прибывает.

Через несколько минут, на одном из пароходофрегатов, забегал экипаж, появились и офицеры из сопровождения командира дивизии, последним появился сам Владимир Иванович. По всей видимости, он приводил себя в порядок.

- А Самойлов, молодец, - одобрительно высказался, командир корвета "Чайка", капитан 2-го ранга Андреев, - сообразил, сбросить скорость до минимума, чтобы на кораблях подготовились. Ну что, Сергей Сергеевич, идёмте встречать брата императора?

Нам то и особо, спешить было не куда, всё равно, "Стремительная" будет швартоваться, около нас, ну а где ещё, ведь она приписана к нам.

На причале, за мной привычно пристроился мой адъютант, там же уже стояли Вальд, Андреев, Руднев, Колокольцов. А вот мичманы с яхт, предпочли, не светится, - чином, как говориться не вышли.

Всю помпезность встречи, испортил сам Великий князь Алексей Сергеевич, я и догадывался, что тот так поступит, слишком умным он был, среди своих братьев, и всегда старался не привлекать слишком пристальное внимание к своей персоне.

Процесс встречи, прошёл быстро, как только представление всех собравшихся офицеров, было закончено, всех распустили. С собой Истомин пригласил, только меня, как своего помощника.

Но неожиданно Великий князь Алексей Сергеевич, заметил чуть в стороне, стоявшего с несколькими подручными, моего деда. А уж того, он прекрасно знал, не только как главу клана, князя, думского боярина, но и по его работе, как помощника градоначальника столицы империи, а именно Санкт-Павелбурга. Подойдя к нему, он уважительно поздоровался, переговорил с ним, а потом, взяв за локоть, повёл его с собой.

Ну, в принципе ничего удивительного тут не было, всё же мой дед, был тут единственным, кто имел титул князя.

Да и если честно, то к причинам ухода, князя Вяземского Сергея Алексеевича, с занимаемой столь высокой должности - помощника градоначальника столицы империи, брат императора Алексей Сергеевич, отнёсся с пониманием. Он прекрасно понимал, что кроме небольших денег, в понимании главы клана, и большого объёма работы, тот фактически ничего не имел, при этом ещё помимо работы в самом клане, тот ещё тянул, и свою верфь, которая за последние годы только наращивала свои производства. И это притом, что она, верфь, отказалась от всех военный заказов, на которые обычно претендовало, большинство крупных судостроителей.

Уже на пароходофрегате, в каюте, которую занимал контр-адмирал барон Истомин, когда все расселись по креслам, Владимир Иванович, поинтересовался, таким неожиданным визитом, Великого князя Алексея Сергеевича.

- Тут секретов нет, - сразу же ответил Великий князь, - причин несколько и все они связаны с находящимся тут, бароном Вяземским, Сергеем Сергеевичем. Сразу же оговорюсь, что они носят много векторный характер, тут есть и политические, и экономические оттенки, а так же вопросы будут касаться и личностных отношений.

О, как завернул, судя по взглядам моего деда и Истомина, тут ничего не понял, ни один, ни другой.

- Ну, если надо, значит, обсудим, все вопросы, - согласился я, с Алексеем Сергеевичем. Я же знал приблизительно, с какими вопросами приехал брат императора, вот только немного напряг экономический аспект, что под этим подразумевал приехавший.

Но, тем не менее, никаких разговоров на серьёзные темы, сейчас никто не вёл, был поздний ужин, где все разговоры были, светского характера, а если точнее, разговоры ни о чём.

Но вот уже после ужина, Великий князь Алексей Сергеевич, напросился с аристократичной непринуждённостью ко мне, на флагманский корабль эскадры, корвет "Чайка", для личной беседы.

Вот тут, наши желания совпали, мне уже порядком надоело сидеть в порту, поэтому и я, желал как можно быстрее, решить все текущие вопросы, в первую очередь с турецкими деньгами, которые нам достались, столь неожиданным образом, и уйти в море.

Разговор первым начал Алексей Сергеевич, - Сергей Сергеевич, давайте между собой, в дальнейшем обойдёмся без чинов, так будет проще и мне, да и вам.

На что, я согласительно кивнул головой, - принимается.

- В первую очередь, я хочу сказать, что как бы, не закончился наш разговор, это не повлияет на моё дальнейшее отношение, лично к вам, - начал свой разговор брат императора, - в своём возрасте вы уже добились своим умом много, к примеру в кораблестроении, всё-таки пять кораблей различных классов, добротно спроектированных, это много стоит. Да и построенный по вашим проектам, завод, по производству артиллерии, как для сухопутных войск, так и для флота, тоже востребован, сколько его не расширяй. Кстати один из вопросов, что я буду решать с вашим дедом, это вопрос построения ещё нескольких подобных заводов по производству артиллерии средних калибров.

А о вашем феноменальном везении, находится в нужное время, и в нужном месте, знают все, особенно те, кто вас окружает. Им так же начинает везти во всех начинаниях. Взять хотя бы, того же вашего помощника, Александра Ивановича, ещё недавно он был простым мичманом, а теперь капитан 2-го ранга, имеет многочисленные награды, да ещё в столь юном возрасте. И знаете, Сергей Сергеевич, что я уже верю, что если тот, будет находиться около вас, то через определённое время дослужится до полного адмирала.

А про ваше везение в финансовых вопросах, я просто молчу, что-то мне подсказывает, что к концу вашей отработки империи на флоте, у вас будет на счету капитал, порядка 50 миллионов. Вот, к примеру, последнее ваше морское сражение, захват двух кораблей, с просто громадной суммой турецких денег - налогов, собранных в Булгарском царстве и ближайших регионах.

Да и ваши личные отношения с монархами государств, уже третий, от вас пострадал. Первый потерял репутацию, среди европейских монархов, третий просто громадную сумму денег, а мой брат ещё легко отделался, всего лишь своей младшей дочерью.

Тут, Алексей Сергеевич, остановился буквально на некоторое время, а потом продолжил, - так что, я предпочту с вами дружить и помогать вам, по мере возможности, притом всё, что в моих силах. Кстати, Сергей Сергеевич, я уже отдал перед поездкой сюда распоряжение, о выплате вам всех положенных денег за ваши призы, в том числе и военные. И впредь буду выплачивать, лично вам, со всей возможной поспешностью. Может и мне, как министру финансов империи, повезёт, находясь, среди ваших друзей.

Тут, Великий князь Алексей Сергеевич, к тому же министр финансов, посмотрел на меня, что я скажу ему в ответ.

- Моим друзьям около меня везёт, наверное, - ответил я, - не мне судить об этом. А то, какие они должности занимают, это не так важно, главное чтобы они людьми хорошими, надёжными были. Ну а таким, помочь святое дело.

Удовлетворённый таким моим ответом, Алексей Сергеевич, продолжил, - скажите, Сергей Сергеевич, а можно ли выиграть в этой войне, как и в предыдущей с Ютландом?

При этом он стал пристально смотреть на меня, отслеживая мою реакцию на его слова.

- Война, не любит повторов, - проговорил я, - в своё время, при разговоре с дедом, я тому уже говорил, что "адмиралы и генералы всегда готовятся к прошлой войне".

- Все, адмиралы и генералы готовясь к возможным войнам, исходят, как правило, из своего прошлого опыта, и получается в прямом смысле, готовятся к "прошлой" войне. Ведь опыта будущей войны не существует, - проявил свою осведомлённость, брат императора, процитировав меня же.

- Вот и я о том же, - согласился я со своим же высказыванием, которое в своё время довёл до своего деда, - повторяться нельзя и надо постоянно учиться. Тут ведь и страна, объявившая нам войну, имеет совсем другой военный и экономический потенциал. Так что, во-первых, война будет затяжной, как минимум на несколько лет. Но и здесь можно выйти победителями, или как минимум свести войну к ничейному результату, всё зависит от того, как на эти вопросы посмотрит сам император и военное руководство империи непосредственно.

- За это можете не переживать, - тут же вставил, Алексей Сергеевич, - у меня есть соответствующие полномочия, я ими наделён. И предвидя ваш, Сергей Сергеевич, вопрос, отвесу вам следующее. Вот на столе лежит красная папка, в ней несколько листов с указами императора Николая II, моего брата, они уже подписаны. Первый, на присвоение вам звания контр-адмирала, хотя на мой взгляд, вы его и так получите, в течении войны или до конца войны, он для вас пока не перспективный. Второй, это на поднятие вашего статуса, ваш статус, за особые заслуги перед империей, согласно него будет поднят до графского. Ну и есть ещё третий указ, он хотя и подписан, но не заполнен, это на тот случай, если у вас есть какие-то пожелания. В разумных пределах конечно. Но я бы на вашем месте, поднял бы свой статус. Ну а ваши денежные вопросы, мы так же обговорим, в конце нашей беседы, у меня по этому поводу есть несколько предложений для вас, думаю, они вас заинтересуют.

- О как, - подумалось мне, - серьёзно подготовился к беседе со мной Алексей, всё-то у него продумано. Хотя они, братья, в общем-то, правы. По большему счёту, я опять получаю на руки бумагу-указ, а вот тот же брат императора, который передо мной, получает возможность финансово усилить возможности империи. Но и с другой стороны, он же не положит эти деньги, себе в карман, а всё пойдёт в закрома империи.

- Ну что ж, - ответил я, - я думаю, что мы и в этот раз, можем договориться. Как вы, Алексей Сергеевич, смотрите на то, чтобы усилить финансовую систему империи, и при этом, обвалить ту же финансовую систему, Турецкого султаната?

- Я вас внимательно слушаю, Сергей Сергеевич, - тут же сделал стойку голосом, мой собеседник, ну а как же, финансы, это же его конёк, в конце концов.

Я неторопливо стал излагать, свой план того, как денежные знаки Турецкого султаната, особенно золотые и серебряные монеты, будут, в прямом смысле этого слова, превращаться в те же золотые и серебряные монеты, но уже Руссийской империи, на монетном дворе империи.

- Было бы неплохо, - говорил я, - выпускать новые монеты с изображением вашего брата, Николая II, золотые, к примеру, достоинством 5, 10, 20 рублей. Ну и серебряные, соответствующего номинала, допустим 15 копеек, 50 копеек, 1 рубль.

Необходимо хорошо поработать с руководством жандармского корпуса, чтобы те договорились с контрабандистами, о том, что первые закрывают глаза на год, по работе последних, а те при работе с турецкой стороной, брали бы исключительно золотом и серебром, которое в последствии сдавали в банки на нашей стороне, за небольшую надбавку. По мере оттока сюда таких монет, будет наблюдаться падение курса турецкой валюты. Не забывайте, что султану, придётся на следующий год, платить тем же государствам, а именно Священной Испано-Римской и Франкской империям, за их услуги. И плату последние, потребуют золотом.

А вот весною когда будут собраны все налоги, то можно наведаться в два-три центра их сбора, в те же Амис, Трапезунд, ну и с другой стороны в ту же Кустендье. Если удастся в одном или нескольких из этих мест, захватить собранные налоги, то будет просто отлично. Да и вообще эти города можно полностью опустошить за несколько дней, пока турки не придут в себя, полностью забрав все корабли, которые будут в тех портах, вывезти все товары из городских лавок и магазинов, опустошить богатые дом. Отдельно проработать вопрос, захвата казны местных руководителей, ну и не пропустить дома местных менял, в этом городе. Выгребать всё, вплоть до коней и живности, чтобы, когда турки, вновь вошли в города, там кроме людей, ничего не было, вплоть до того, чтобы было уничтожено то, что не сможем увезти, в свои порты.

Если будет принято решение о нападении на эти города, то тщательно спланировать какие силы будут нужны для их захвата, как их перевозить, как забирать. Все до одного офицеры, которые будут участвовать в этих мероприятиях, должны знать, что они делают конкретно. А работать по денежным местам, должны специально подготовленные команды во главе с жандармскими офицерами, или специально назначенными людьми.

Если всё это хорошо продумать наперёд, то такими действиями мы сможем значительно опустить платёжеспособность финансовой системы Турецкого султаната. Да так, что больше ещё одного года, султан войны не потянет. А вот у нас при должной организации можно поиметь прибыль, которая компенсирует и покроет все расходы по этой войне. Думаю, что в общей сложности, мы изымем из турецкого оборота, денежных средств, на 100 миллионов в турецких курушах.

Судя по внешнему виду, министра финансов Руссийской империи, тот в голове прокручивал всё то, о чём я ему только что сказал.

- Тут многое надо предусмотреть, - продолжил говорить я, - вплоть до того, что турки попытаются провернуть те же операции над нашими крупными портовыми городами на том же побережье Чёрного моря. К этому, мы тоже, должны быть готовыми, и постараться тут, тоже обыграть и турок, и их союзников. Тут, тоже есть идеи, как это сделать.

- А с этой, турецкой наличностью, ... - Алексей Сергеевич, замолчал, давая возможность, мне высказаться.

- Здесь всё просто, - ответил я, - договариваетесь с моим дедом, и забираете в Санкт-Павелбург, на монетный двор, где переплавляете их в наши деньги. Думаю, что дед согласится подождать с их зачислениями на наши счета, один, два месяца. А там, монетный двор всё переплавит и пустит их, уже на законных основаниях, в оборот. Кстати вы обменяете всё сумму в пропорции 1:1.

Видя, как вскинулся Алексей Сергеевич, я добавил, - там курс не столь значительный, а за это я вам впоследствии подскажу, как из тех же золотых монет, достоинством в 5, 10, 20 рублей, получить прибыль как за 100, а в некотором исключительном случае и превышающий, даже в 1000 раз.

- Это не реально, - тут же заявил, мой собеседник.

- Спорим? - улыбнувшись, ответил я.

- Ну, уж нет, - дал заднюю, Алексей Сергеевич, - я уже знаю, что спорить с вами, бесполезно, всё равно выиграете. Но позднее, я об этом, вам напомню, мне даже интересно, как вы это всё провернёте.

- Просто поверьте, что от желающих, отбоя не будет, - ответил я, усмехаясь, - и все они, будут готовы купить её дороже, в несколько тысяч раз.

Кстати было бы неплохо, если бы в течении полугода, год, у Турецкого султаната была бы развязана война ещё с одним из государств, которое с ним граничит, желательно в противоположенной стороне. Под это бы дело можно бы выделить некоторую сумму денег золотом, для заинтересованности. Тем более я предполагаю, что на войну с нами, со всех провинций султаната, стянуты все лучшие силы. Мы кровно заинтересованы в том, чтобы Турецкий султанат именно сейчас вел войну на несколько фронтов. Тут даже пройдёт вариант с фальсификацией агрессивных действий, со стороны султаната, для повода нападения другими государствами.

- Мы этот вариант проработаем, - согласился со мною Великий князь Алесей Сергеевич, обдумывая то что я сказал.

- Значит с вами мы, Сергей Сергеевич, договорились, - потирая руки, сказал брат императора, - ну, а с князем Сергеем Алексеевичем, я думаю, договорюсь по всем вопросам. Согласен, с обменом 1:1, но только это касается, золота и серебра, в остальном по текущему курсу.

- Пусть, будет по вашему, - согласился, чуть уступить я.

- Ну и последнее, что я хотел бы, обсудить с вами, - проговорил Алексей Сергеевич, - мне бы хотелось бы открыть, с вами какое-нибудь совместное предприятие.

Видя как я, удивлённо посмотрел на него, Алексей Сергеевич, продолжил, - не спешите отказываться от этого предложения, сначала хотя бы выслушайте его. Мы с вами открываем совместное предприятие, от вас идея, что он, будет выпускать и весь технологический процесс подготовленный и расписанный на бумаге, от меня всё остальное - постройка всех помещений на пустом месте, покупка необходимого оборудования, его наладка, подбор персонала и запуск производства, людские ресурсы, поставка всего необходимого, для его роботы. Всего два владельца предприятия, вы и я, кстати и руководитель у меня на примете есть хороший, вы только получаете прибыль с его работы в 40 %, к примеру раз в год, ну или два, по вашему желанию. Как вам такое предложение?

Судя по тому, как хитро с прищуром посматривал на меня Великий князь Алексей Сергеевич, тот подразумевал, что если предприятие будет давать доход в год, на три миллиона, то моя прибыль будет более миллиона и это при том, что постоянно, да, тут есть, над чем подумать.

- Я, подумаю над вашим предложением зимой, и обязательно дам вам знать, - ответил я. Тут действительно есть, над чем подумать, но в принципе, предложение хорошее.

На этом мы и разошлись. Великий князь Алексей Сергеевич, пошёл искать моего деда, чтобы договариваться с последним, впрочем, при этом не забыл достать из папки бумагу, протянув её мне.

Да, это был указ императора, и там чёрным по белому было написано, что барону Вяземскому Сергею Сергеевичу, за особые заслуги перед империей, повышается социальный статус, с барона до графа.


## Глава 49


Дед ворвался в мою каюту, когда я ещё не успел дочитать бумагу-указ императора Николая II, по всей видимости, он находился где-то рядом и ждал только окончания моего разговора, с Великим князем Алексеем Сергеевичем.

Он живо выхватил у меня бумагу и буквально впился в неё глазами, по мере её прочтения, его лицо разглаживалось, и становилось умиротворённым.

Ну, ещё бы, с этой бумагой, позиции клана Вяземских, значительно укреплялись, ведь в клане уже были три графа.

Я же, смотря на это, думал, - ну вот и это видение сбылось, всё, точно как и я видел.

Расслабиться после разговора с Великим князем, мне не дали, через некоторое время меня вызвали в трюмное помещение корвета, где находился груз. Туда меня пропустили беспрепятственно, Великий князь Алексей Сергеевич, хоть и занимал вполне официально должность министра финансов империи, но скорее всего никогда не видел, одновременно столь громадной суммы наличности в реальном виде. Здесь же в трюме, была именно наличка, лицо Великого князя, было конечно слегка ошарашенное, приблизительно такое, какое было у деда, с Истоминым, когда они впервые побывали здесь и осознали масштаб наличности.

- Я не думал, что вся эта наличность, будет занимать большое количество таких здоровых ящиков, - проговорил Алексей Сергеевич, - что же теперь, с таким объёмом делать?

- Турецкие чиновники были не столь дурными, чтобы перевозить такие деньги, сухопутным путём, караваном, - проговорил я, - поэтому тут и выдумывать ничего не стоит. Переправить этим же корветом, до Очакова, или Николаева, там перегрузить на подходящий средний пароход, потом по Днепру до Киева, а уж там перегрузить в вагоны и далее конечная остановка - столица империи, монетный двор. Так и охранять удобно и контролировать тоже.

- Я думаю, что это оптимальное решение и его поддержит, Владимир Иванович, - тут же нашёлся брат императора, - да и вам, Сергей Сергеевич, наверное хочется, увидеть жену и сына.

- А я, заодно перегоню на верфь, свой пароход, - тут же нашёлся мой дед, понимая, что такой корабль, без сопровождения не отправят, - для вас этот мой пароход, не очень подходит.

Обратился дед, к стоящему рядом брату императора, - он чисто грузовой, и кают, чтобы там разместились все с комфортом, не будет. А вот в Очакове, или Николаеве такой действительно подобрать будет не сложно.

- Ну что ж, коль в море выйти не удаётся, то хоть переоборудую этот скоростной корвет, - мелькнула у меня мысль, - установлю на него, всё, что только можно, из современной артиллерии. Как раз пока его будут переоборудовать, побуду с семьёй. А вот Вальда, можно отправить старшим отряда, хотя бы вдоль береговой линии моря, если на остальные корабли эскадры, никаких планов у командира дивизии не будет.

Естественно, контр-адмирал барон Истомин, был "не против", выделив в качестве сопровождения, корабли моей же эскадры: "Везучую", и "Счастливую". Сам же готовился к выходу, и именно как и я, пройтись вдоль береговой линии, взяв на этот выход из моей эскадры авизо "Пеликан" и две яхты "Успешную" и "Удачную". Вот старшим от эскадры, пошёл мой помощник, капитан 2-го ранга Вальд, выбрав для себя яхту "Удачную".

Выход, кораблей отряда, я как старший, назначил на ранее утро, завтрашнего дня. Как впрочем и Истомин. Его корабли ушли первыми, за ними вышли и мы. Построение отряда было определено ещё с вечера, впереди шла "Везучая", за ней корвет "Чайка", потом пароход деда, с ним же на борту, ну а замыкала караван "Счастливая".

Как это не покажется странным, но дошли мы нормально, я же заметил Андрееву, что в Очакове, надо будет доукомплектовать экипаж корвета, особенно это касалось расчётов артиллерийских орудий. На нём, на настоящий момент, было всего лишь половина экипажа, чуть меньше 70 нижних чинов, ну не считать же стоящими в море охрану Великого князя Алексея Сергеевича, состоящую из какого-то лейб-гвардейского полка, расквартированного в столице.

Уже на подходе к порту Очакова, порученцу Великого князя, была поставлена задача, найти подходящий пароход, желательно грузопассажирский.

А вот на входе в порт, стало видно, что нас встречают.

Даже можно сказать по-другому, нас встречало огромное количество народу, у причала находилось несколько десятков экипажей, и под сотню человек народу. Притом, я рассмотрел, что среди встречающих нас, находился генерал-лейтенант барон Кнорринг, комендант Очакова и начальник артиллерии в этом районе. Позади Романа Ивановича, стояла внушительная фигура его подчинённого подполковника барона Черкасова Петра Ивановича и непосредственно адъютант самого генерала. Но вот они-то были слегка оттёрты в сторону, с самим Романом Ивановичем, находилось довольно много людей, в том числе и судя по форме один адмирал.

Как подсказал стоящий рядом со мной Великий князь Алексей Сергеевич, это был военный губернатор Николаевский, адмирал Берх Мориц (Маврикий) Борисович, со своим многочисленным сопровождением.

Так уж получилось, что и в этом мире именно этот адмирал, так же являлся высшим должностным лицом - главой администрации и управляющий Николаевским и Севастопольским военным губернаторством. Только в отличии от мира в котором я жил ранее, он никогда не был главным командиром Черноморского флота, а что-то возглавлял в Адмиралтействе империи, что именно я и не помнил. Так уж получилось, что ранее я с ним ещё не сталкивался в общении.

Каких только мундиров, среди встречающих нас не было, я даже затрудняюсь сказать. Скорее всего, здесь сейчас, собрались все значимые должностные люди, из самого Николаева.

Ну а как они могли поступить иначе, ведь здесь и сейчас находился ни кто иной, как брат императора Николая II, да к тому же, министр финансов империи.

Видя, как сжались губы у Алексея Сергеевича, и сузились глаза, решил его немного успокоить, ведь все прибывшие должностные лица, не знали с чем, сюда прибыл министр финансов и брат императора.

- Расслабьтесь Алексей Сергеевич, - успокоительно сказал я, кстати, именно на таком, обращении и настаивал сам Великий князь, - они просто выполняют свои обязанности и отдают дань уважения члену правящей семьи. Гарантирую, что никто из экипажа корвета и кораблей сопровождения, кроме меня, не сойдёт сегодня на берег, ну а после вашего ухода отсюда и перевооружения корвета, мы таким составом уйдём опять в море. А через несколько дней, даже если и прибудем в один из наших портов, информация о грузе корвета, уже будет не актуальной. А сейчас просто отыграйте несколько часов свою роль, уведя отсюда всех этих лиц, в резиденцию коменданта Очакова, генерал-лейтенанта барона Кнорринга, пока ваш порученец ищет подходящий пароход и мы перегружаем на него весь груз. Кстати ваш начальник охраны, вместе с вашим порученцем, там вам они не будут нужны, и смогут здесь в полной мере, обеспечить перегруз, убрав всех лишних из порта.

Я видел, что после моих слов, Великий князь Алексей Сергеевич, расслабился, высказавшись, - пожалуй, так и сделаем.

Махнув рукой подойти ко мне командиру корвета капитану 2-го ранга Андрееву, отдал тому команду о запрете схода на берег экипажа и передачи такого же на корабли сопровождения.

Пароход деда, пройдя фарватер входа в Днепровский лиман, ушёл сразу же на Николаев, не заходя в порт Очакова.

Видя, где находится Великий князь, к месту швартовки корвета, а точнее к месту, где установили трап, переместились и все встречающие.

Первым, конечно же, сошёл Великий князь Алексей Сергеевич, за ним, все его сопровождающие и я, в том числе.

Конечно же, всю церемонию встречи, взяли на себя как Великий князь Алексей Сергеевич, так и адмирал Берх, после представлений всех встречающих, уже инициативу взял на себя Алексей Сергеевич, и буквально через какой-то десяток минут, все встречающие, вместе и Великим князем, рассевшись по экипажам, убыли из порта.

При этом, я увидел удивлённый взгляд, который бросил на меня, генерал-лейтенант барон Кнорринг, ведь я оставался неподвижным, находясь на месте встречи. На его удивлённый взгляд, я только покачал головой, в знак отрицания, давая понять, что я остаюсь на месте и никуда не поеду.

Как только порт, опустел, за исключением офицеров во главе с капитаном 2-го ранга Смирновым, а те оказались около меня, рядом со мной, стал командовать офицер охраны, Великого князя. Большинство его подчинённых осталось в порту, и именно они, отцепили всё место, где находилась стоянка корвета "Чайка".

- Господа офицеры, Пётр Ярославович, - стал доводить до стоявших рядом со мной офицеров, информацию, которую те, скорее всего не знали, - из Адмиралтейства империи поступила бумага, на формирование ещё одной дивизии, на побережье Чёрного моря, возглавить её, как впрочем и формировать, поручено контр-адмиралу барону Истомину, главному морскому начальнику с этой стороны побережья Чёрного моря. Уже начались формирования боевых эскадр дивизии. В частности, сформирована эскадра быстроходных разведчиков, в составе флагмана эскадры, винтового корвета 1-го класса "Чайка", он перед вами, тут я махнул рукой на стоящий рядом корабль. Так же в состав эскадры входит винтовой авизо 2-го класса "Пеликан", тот сейчас выполняет отдельную задачу. Ну и в эту же эскадру вошли в полном составе отряд быстроходных яхт, из 5-ти кораблей, вы их все знаете. Возглавить эскадру, поручено мне, к тому же, я назначен выполнять обязанности, помощника командира дивизии.

От стоящих рядом офицеров, раздался одобряющий гул, ну ещё бы, все они прекрасно понимали, что наверх, надо выдвигать отличившихся. А уж за теми, потянуться и остальные, ну или отличившиеся, потянут наверх остальных, тут опять же, как посмотреть на это, в каждой конкретной ситуации.

- Именно поэтому, Пётр Ярославович, придётся мне изъять у вас, ещё порядка 50 человек нижних чинов, с несколькими офицерами, - тут я развёл руками, показывая, что такие уж, возникли обстоятельства, - как только мы переустановим артиллерию на корвете, то сразу уходим на морские коммуникации противника.

-Дадим, - согласился со мной капитан 2-го ранга Смирнов, - сколько надо столько и дадим, всё равно у нас тут активных боевых действий нет. К тому же нас постоянно доукомплектовывают. У нас одна забота, - побыстрее вводить в строй прибывших нижних чинов, ну и обучение младших офицеров. Очень хорошо помогает полигон, который вы организовали, Сергей Сергеевич, он работает каждый день, с порохом, пока проблем нет. Кстати, как вы сходили в море в последний раз?

На меня заинтересованно посмотрели и остальные, стоящие рядом со своим командиром, офицеры.

- Хорошо сходили, - ответил я, - удалось в районе порта Варна подловить три военных корабля турецкого флота. Один корвет потопили. Один был захвачен сильно повреждённым, но его всё же удалось, дотащить до порта "Южный". После ремонта войдёт в строй новой дивизии. А третий корабль вы видите перед собой, он теперь флагман эскадры, его удалось захватить не повреждённым. Кстати, это один из быстроходных кораблей в Чёрном море, может выдать скорость до 15 узлов.

Ответом мне, был гул голосов стоявших рядом офицеров, это ж понятно, на таком корабле готовы были служить, все стоящие рядом.

- Чуть позже, мне понадобится помощь, нижних чинов, - продолжал говорить я, - мы забираем со склада, все пять горных пушек 42мм, франкского производства, и все боеприпасы к ним, а так же все оставшиеся 47мм орудия, с значительным количеством боеприпасов. Установим часть из их на корвете, а остальные пойдут на второй корабль эскадры винтовой авизо 2-го класса "Пеликан". Места для размещения дополнительных орудий на верхней палубе корвета хватит. Будет время продумает, как их получше закрепить, с возможностью быстрого поворота.

В этот момент около нас появился личный порученец министра финансов, Великого князя Алексея Сергеевича, при этом он довольно потирал руки. Оказывается он "нашёл" подходящий пароход, который пришёл с Николаева, привезя часть должностных лиц с последнего. У него, ушло всего лишь пять минут, на "уговоры" капитана парохода. Ну вот как, тот мог отказать, члену императорской семьи, великому князю, министру финансов?

- Сейчас он подойдёт, к корвету, для швартовки, - сообщил порученец.

При этом порученец и начальник охраны Великого князя, посмотрели на меня.

Ни слова не говоря, я повернулся к корвету, у трапа которого находился её капитан - капитан 2-го ранга Андреев.

- Александр Николаевич, помогите пароходу со швартовкой, и помогите с перегрузкой груза, - распорядился я, потом повернулся к начальнику охраны и порученцу Великого князя, - господа я думаю, что вы сами проследите за перегрузкой, а я пока подготовлю к загрузке на корвет, артиллерийские орудия и боепрпасы со склада.

Последним только и надо было, услышать эти слова, начальник охраны к тому же, забрал на корвет, больше половины своих подчинённых, которые не только помогали переносить в трюм парохода тяжёлые ящики, но и взяли под контроль весь пароход, вежливо сопроводив экипаж самого парохода, в кают-компанию, на период погрузки.

Ещё через два часа, перегрузка ящиков была завершена, около самого трюма была выставлена охрана, отправлен посыльный к Великому князю, с докладом, что всё готово к отплытию. На сам пароход, уже отошедший от корвета и вставший у причала, начали грузиться оставшиеся солдаты.

Погрузку артиллерийской батареи, на борт корвета я поручил Андрееву и Смирнову. А сам в это время наслаждался обществом моей Натали и сына, за ней, по моей просьбе, Смирнов отправил посыльного. С борта корвета "Чайка" и двух яхт, на берег не сошёл, ни один человек.

Натали, прибыла в порт в сопровождении охраны, ведь с ней был сын. Я ей сразу сказал, что по обстоятельствам, не зависящим от меня, я не могу покинуть порт, и как только на борт корабля отряда, загрузят орудия и боеприпасы к ним, выхожу опять в море. Так что у меня, есть всего лишь несколько часов.

Великий князь появился в порту, почти сразу как закончили грузить орудия на борт корвета, в этот раз, его сопровождали только адмирал Берх и генерал-лейтенант барон Кнорринг, ну и охрана, разумеется.

Прежде чем взойти на борт парохода, он подошёл к нам с Натали, попрощался со своей племянницей, уточнил у неё, не хочет ли она, передать что-то родителям. Та ответила отрицательно.

Первым, от причала отходил пароход с Великим князем Алексеем Сергеевичем, следом за ним стал отходить и наш корвет "Чайка", я стоял на верхней палубе и неотрывно смотрел на Натали, держащую сына Владимира на руках.

- В следующий раз, я обязательно, побуду дома, несколько дней, а то и неделю, - на прощанье, пообещал я супруге.

- Ну что, Сергей Сергеевич, снова в море, - сказал подошедший ко мне капитан "Чайки" Андреев, - куда в этот раз пойдём?


Конец 2-ой части 3 книги