Cathrine : другие произведения.

Уровни осознания влюбленности

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фанфик по вселенной Собур Аллы Анатольевны - http://samlib.ru/s/sobur_a_a/. Обаятельный молодой бездельник, красавица из рода Силье... Казалось бы, и при чем тут серия странных самоубийств?

  
  Пролог
  
  На первый взгляд он был самым обычным молодым драконом. Младшая ветвь одного из знатных родов, погибшая в результате несчастного случая мать и сложивший крылья, едва лишь сыну исполнилась вторая сотня, отец, небольшое состояние, доставшееся в наследство. Открытый, общительный, не проявляющий интереса к политике и битвам, увлеченный историей драконьей магии и гонками с препятствиями. Да, именно таким был лер Арилийент-кон.
  Наверное, самой яркой его чертой было умение слушать и говорить. Любой, кто хоть раз с ним общался, непременно характеризовал молодого дракона как удивительно приятного собеседника. Пожалуй, он мог бы добиться немалых успехов в политике, если бы вдруг решил поддержать одну из сторон, однако беззаботного и даже несколько слишком равнодушного для драконов Лийна совсем не интересовали разборки высоких родов.
  Когда я увидела его в первый раз, поразилась какой-то странной, невероятно заразительной и веселой улыбке, обращенной будто бы не ко всем, но к каждому конкретно. Именно тогда я поняла, кто именно станет следующим объектом моего интереса.
  Даже если не брать во внимание эту улыбку и живые, искрящиеся участием и теплом темно-зеленые глаза, Арилийент был поразительно красив. Как произведение искусства, как самое совершенное творение талантливейшего творца. В нем не было тех загадочных, завораживающих ноток, которые делали столь привлекательным моего дальнего родственника Ккаренхе, нет, Лийн казался совершенно простым, понятным и каким-то близким каждому, кто с ним общался.
  Только что-то было в этом драконе такое, что заставляло смотреть не отрываясь, увлеченно, будто бы ожидая чего-то необычного, невообразимого.
  И тогда я поставила себе цель - во что бы то ни стало узнать, что же такое молодой дракон по имени Лийн.
  
  Эпизод первый. Сломанные крылья.
  
  Ей не хотелось умирать. Больше, чем когда-либо в этот миг она любила жизнь, больше, чем когда-либо боялась смерти. И все-таки, даже стоя на краю обрыва, она ни на минуту не усомнилась в принятом решении. Противиться Его приказу? Нет, не приказу, не просьбе, не желанию. Никогда в жизни Он, такой добрый и идеальный, не смог бы пожелать кому-либо смерти, но это ничего не меняло.
  Своей любовью драконесса могла сделать Его несчастным, а значит никто не должен был не то что узнать, но и просто заподозрить такую возможность. И все же близость гибели тяготила девушку. Сознание еще искало способы остаться в живых, а сердце уже билось перепуганной птицей, предчувствуя окончание жизни.
  Просто не повезло? Возможно. Если бы только драконесса увидела Его раньше, смогла бы стать первой или хотя бы второй... Но теперь это все уже не имело значения. Прошлое невозможно изменить даже и горним, не то что молодой и неопытной девушке-дракону.
  О Нем говорили, что Он ненавидит красивых. Узнав о третьей влюбленной драконессе, Он будет страдать, а возможно и возненавидит себя самого, но этого нельзя было допустить. Она не станет той, что сделает Ему больно. И уродливая маска, скрывающая природное совершенство, никогда не должна коснуться Его лица.
  Может быть, возможно было бы убежать, скрыться, хотя бы на несколько тысячелетий продлевая существование, однако и это не выход. Зачем жить, не принося пользы тому, кого любишь больше всего на свете? Но все-таки как же страшно было умирать, не увидев напоследок даже той странной, невероятно прекрасной улыбки, обращенной одновременно и ко всем, и к каждому по отдельности.
  Девушка бросила последний взгляд на виднеющийся вдалеке небольшой замок в глубине скал, вздохнула, еще раз воскресив в памяти счастливое лицо с искрящимися теплотой темно-зелеными глазами, а потом сделала всего один шаг вперед.
  Из еще человеческого горла вырвался крик, постепенно переходящий в драконий рык, тело изогнулось в судороге мгновенной трансформации, но крылья не держали молодую драконессу в воздухе. И страх сменился ощущением пронзительного, невозможного счастья. На сломанных крыльях нельзя лететь. И Он никогда ни о чем не узнает.
  
  Эпизод второй. Маска красавицы.
  
  Кто-то может считать, что красота - это дар. Да, наверное. Для моего печально известного родственника его красота и впрямь стала одновременно даром и опаснейшим оружием, но он лишь исключение из общего правила. Для дракона его красота чаще всего становится проклятием, обрекающим на опасливые шепотки за спиной и ношение скрывающей маски.
  Я красавица. Любой младший произнес бы это с гордостью, но для меня два слова звучат как приговор. Когда мне признались в любви в первый раз, я была смущена и растеряна, но не допускала даже мысли о том, что это может быть не случайным. После второго случая я все еще отчаянно надеялась, но третий и последний едва не сломил меня окончательно. Теперь это кажется почти смешным, но я всерьез решила изуродовать ненавистную красоту вайтаном, но ни за что не допустить еще одной влюбленности.
  Тогда меня остановила мама. Страшно осознавать, что я едва не лишилась и без того не слишком вероятного шанса на взаимную любовь. Впрочем, я боюсь полюбить. Это мой самый страшный кошмар, снящийся мне вот уже на протяжении последнего столетия почти каждую ночь.
  Когда-то, разговаривая со своим лучшим другом, что безответно влюблен в одну самую обычную девочку, я спросила его о том, как это - любить? Он не ответил. Просто не смог выразить чувства словами, но потом написал стихотворение о любви. Наверное, именно тогда я поняла, что боюсь, очень боюсь полюбить, потому что, называя кого-то своим сердцем, дракон теряет покой. Не могу представить себе жизнь, сосредоточенную на желании быть кому-то полезным. Мне противно.
  Конечно, такие чувства присущи драконам лишь на последних стадиях осознания, к которым можно приходить тысячелетиями, но я все же не могу заставить себя принять эту особенность нашей расы. Да, большинство из нас хорошо обращается с полюбившими, но исключения встречаются не так уж редко.
  Да взять того же Ккаренхе. Что если моим сердцем окажется кто-то, хоть немного напоминающий претендента на трон от нашего рода? Это... ужасно. Я просто не могу смириться с тем, что когда-нибудь встречу свою судьбу. Несправедливо.
  Кто-то может считать драконью любовь даром. Для меня она - проклятие. Приговор, не оставляющий надежды на прощение, ведь даже взаимная любовь становится для влюбленных огромной слабостью.
  Я уже несколько столетий ношу маску. Альр. Ненавистное слово. Я и влюбленных в меня ненавижу. Хорошо только, что у меня достаточно сил, чтобы это скрывать. Я Силье. Экспериментатор по своей сути, а потому многое переношу проще, но перенести сложенные крылья полюбившего я бы не смогла.
  
  Эпизод третий. Танец на лезвии ножа.
  
  Наблюдая за объектом своего интереса издалека, на летных гонках и больших приемах, я все больше и больше сомневалась в его обычности. Во всей собранной информации - ни одной дуэли, ни одного проступка или шалости, и это настораживало все сильнее. Драконы живут долго, мы эмоциональны и любим риск, а потому в Империи нелегко найти того, кто ни разу не вышел бы на арену или не полез бы в запрещенные для прогулок ущелья. И тем не менее, если я ни в чем не ошиблась, Лийн был именно таков.
  К этому дракону меня тянуло как сластену к медовому пирогу. Чем больше я узнавала, тем сильнее желала личной встречи, разговора, да хоть чего-то, что поможет мне разгадать загадку по имени Лийн. Насмешливые зеленые глаза затягивали, но я ловила на себе злые, почти ненавидящие взгляды. И, даже давно привыкнув к такой реакции, почему-то чувствовала грусть и сильнее чем обычно ощущала свое одиночество. Быть может потому, что его тоже любили, но совсем по-другому, как любят равного, а не высшего - не восхищаясь, не преклоняясь перед совершенной красотой, но уважая и видя вместо совершенства внешности личность.
  Мне тоже хотелось весело смеяться в окружении друзей, невинно флиртовать с симпатичными драконами, не слышать за спиной опасливые шепотки - красавица, Силье, родственница того самого... А еще мне хотелось общаться именно с этим драконом. Заглянуть в душу, увидеть все, что скрывается под невидимой маской слишком обыкновенного молодого бездельника, узнать причины его ненависти к красивым и провести вместе парочку приятных ночей.
  К сожалению, из-за его неприязни к носящим маску, подобраться ближе никак не получалось. Я думала, проигрывала в воображении возможные варианты, но не видела ни единой возможности завести разговор, не получив резкого отказа. Единственным шансом казалась косметическая магия. Немногие могли определить меня по манере поведения, а человеческий облик гибок и пластичен. Хоть я и посредственный целитель, однако уж убрать последствия легкого изменения внешности смогла бы без труда. О нет, моя проблема заключалась совсем в другом, и это было уже намного серьезнее как вероятности быть узнанной, так и проблем с излишней пластичностью.
  Драконья маска, Альр, никогда не надевается без необходимости. Мне было всего лишь немногим больше двухсот, когда детская миловидность превратилась в настоящую драконью привлекательность. Тогда же мне в первый раз признались в любви. Я слишком долго носила эту маску, чтобы оценить вероятность возможного обретения еще одного влюбленного, а это совершенно недопустимо. Все подобные случаи отслеживались очень тщательно, и лишь очень немногие могли позволить себе снять альр без веской причины. Пожалуй, уже и вовсе никто. Лишь Ккаренхе, который совсем пренебрегал возможностью спрятать губительное совершенство.
  Как мне хотелось иметь такую же свободу! Формально ношение маски - личный выбор, и никто не имеет права принуждать, но в реальности все совсем иначе. Чтобы получить настоящую возможность выбора, необходимо опутать обязательствами все рода Империи, как незримой паутиной. Но даже и этого может оказаться недостаточно. Нужно быть еще и уникальным, неповторимым. Гениальным. Да, это мог позволить себе мой родственник, но не я. Жаль. Наверное, можно было бы завидовать, но мне ли было не знать, сколькие желают смерти талантливого красавца-целителя.
  Впрочем, мы, драконы, любим танцы на лезвии. Волнующие, манящие, возбуждающие не хуже новых знаний игры на грани и даже чуть-чуть за ней. И я тоже совсем не исключение. Быть может, потому так и привлекал меня улыбчивый лер Арилийент-кон?
  
  Эпизод четвертый. Опасное любопытство.
  
  - Она спрашивала о тебе. - Взволнованно зашептала молоденькая драконесса, даже забыв о том, что необходимости таиться нет. - Эта красавица, Силье. Говорят, что она очень близка со своим родственником, Ккаренхе...
  Зеленоглазый дракон едва заметно поморщился. Лер Арилийент-кон был осторожен и не пренебрегал никакой информацией, но о странной наблюдательнице ходило столько слухов, что отличить сплетни и преувеличения от правды оказалось едва ли не невозможно. Лийн уже несколько месяцев останавливал взгляд на странной молодой девушке в скрывающей красоту маске. Ее темные, почти черные глаза с едва заметным синеватым отливом будто бы преследовали молодого дракона на больших официальных мероприятиях и летных соревнованиях. Падающая на узкое белоснежное лицо беспорядочными прядями серебристая неровная челка скрывала эмоции драконессы и Лийн невольно начинал беспокоиться, всякий раз завидев хрупкую, невысокую фигурку, обтянутую очередным коротким и возбуждающим воображение платьем. Влюбленная?
  Но нет, во взгляде огромных глаз не было ни восхищения, ни ненависти и страха - лишь холодное любопытство и изредка золотистые искорки азарта. Впрочем, это могло быть только отражение светильника.
  Девушка беспокоила зеленоглазого дракона. О ней говорили очень многое, но неоспоримых фактов среди невероятного количества информации оказалось очень мало. Леди Тайриин-кон Силье, восемьсот двадцать семь лет, красавица. По собственному желанию в триста два года надела маску и ни разу не снимала ее с тех пор. Примеси золотой крови нет, или она настолько мала, что не имеет никакого значения. Довольно-таки посредственный целитель и почти совсем не владеет оружием. Близких друзей не имеет. Неплоха в боевой магии и магии творения.
  Поговаривали, будто из-за любви к ней какой-то дракон сложил крылья, отчаявшись стать полезным, но Лийн в это не верил. За подобными происшествиями следили слишком строго, да и девочка была не настолько глупа, чтобы такое допустить. И не настолько жестока. Впрочем, также говорили, что Тайриин тесно общается со своим печально известным родственником, однако вот в это не верили уже все, кто хоть раз общался с Ккаренхе-кон Силье. Сложно было преставить, что этот необычный дракон вообще может быть с кем-то близок. А ведь Лийн знал его более чем хорошо.
  Уже не в первый раз молодой дракон слышал от своих знакомых, что красавица Силье спрашивала о нем, но ни разу не случалось, чтобы она пыталась узнать нечто конкретное. Это настораживало еще больше. И потому Арилийент злился. Девчонка, даже не знающая ничего серьезного, могла стать огромной проблемой. А из-за ее известности и принадлежности к одному из сильнейших родов устроить несчастный случай или исчезновение, не навлекая на себя подозрений, Лийн не мог. Да и не хотел. Убийство дракона это уже то, от чего не отделаешься просто неприятностями, а уж убийство красивой... Влюбленные могут мстить за вырванное сердце вечность, и тогда даже быстрая смерть стала бы недостижимой мечтой.
  И все-таки убрать непрошенного наблюдателя было необходимо. Внимательный взгляд из под серебристой челки мог заметить слишком многое из того, что ему не предназначалось. Но сначала следовало узнать причину интереса любопытной леди. А уж потом... о потом Лийн старался не думать.
  
  Эпизод пятый. Больше чем победа.
  
  Гонки с препятствиями я не любила. Рисковать собой, получая травмы и царапины, гнаться за кем-то, стремиться кого-то обогнать... все это было не для меня. Полет я всегда воспринимала скорее как танец, возможность показать свою красоту и выразить свои эмоции, ну а соревноваться мне казалось куда интереснее в магии и интеллектуальных поединках.
  Впрочем, сегодня от моих предпочтений зависело очень немногое. Эти гонки я должна была выиграть любой ценой, о чем и позаботилась заранее - все противники по странной для посторонних взглядов случайности оказались достаточно посредственными летунами. Лишь один дракон, чьи темно-зеленые глаза настороженно сверлили меня с момента моего появления на стартовой площадке, представлял реальную опасность. Лер Арилийент-кон летал куда лучше меня.
  В истинном облике он был еще красивее. Изумрудная чешуя с едва заметными серебристыми отблесками, изящная форма тела и все те же веселые, внимательные глаза, веселье в которых сегодня почему-то казалось опасным. Да, красивый. Его размеры превышали размеры моего истинного облика чуть ли не в полтора раза, и рядом с ним я смотрелась маленькой серебристой статуэткой.
  Мне нужно было выиграть. Конечно, на легкую победу надеяться не стоило, хотя я и просчитала заранее траекторию полета с точностью до миллиметра, хотя заранее знала, как избавиться от всех ненужных соперников, воплотить в жизнь свою задумку теперь казалось намного сложнее. Всего лишь один слишком внимательный и холодный взгляд внушал серьезные опасения. Драконы эмоциональны. Их злость и ненависть обычно проявляется как нестерпимо горячее, обжигающее пламя истинной драконьей силы, как поток чистой ярости, но в темно-зеленых глазах я на один миг уловила ледяной расчет. Нечто совершенно не свойственное даже самым опасным представителям нашего народа. И на один миг мне стало очень страшно, а в следующую секунду наши крылья уже ловили воздушные потоки.
  Он и впрямь летал лучше меня. Быстрее, увереннее, красивее. В каждом движении изящного и слишком вытянутого по драконьим меркам тела чувствовалось неподдельное желание быть первым, а у меня даже мелькнула странная мысль поддаться, но она тут же растворилась в азарте соревнования. Теперь уже и мне хотелось победить, выиграть эту гонку, забыв о давно спланированной операции.
  Я вырвалась вперед, затрачивая все возможные силы, и если бы моей целью была победа, сделала бы это напрасно, но сегодня нужно было достичь всего лишь небольшой и скрытой от посторонних глаз расщелины. Царапнув крылом скалу, я кинула взгляд на активированный амулет и не успела вписаться в крутой поворот. Мгновением позже в расщелину влетел тот, ради кого все это и было затеяно. Глаза его полыхали злостью. Испуганно дернув поврежденным крылом, я вновь задела стену небольшой пещерки и с глухим грохотом скалы пришли в движение. Уже через минуту мы оказались отрезаны от окружающего мира грудами обвалившихся камней.
  Будь я в человеческом облике, вряд ли смогла бы сдержаться от счастливой и довольной улыбки - все прошло даже лучше, чем планировалось изначально. И боль в сломанном крыле не самая большая плата за возможность поговорить с объектом своего интереса без посторонних ушей. А учитывая то, что я все-таки Силье, несмотря даже на отсутствие интереса к техникам целительства...
  Перекинулась в человека, попутно наблюдая, как это делает и Лийн, а потом все же рассмеялась над непроницаемым лицом этого странного дракона, заметившего в каменном завале осколки сработавшего амулета. Давно уже мне не было так страшно.
  - Леди Тайриин-кон Силье. - Зло сощурил темно-зеленые глаза мой невольный собеседник.
  - Лийн... - Насмешливо отозвалась я, вполне успешно изобразив медовые нотки голоса своего дальнего родственника.
  
  Эпизод шестой. Игра со смертью.
  
  Лийн завороженно вглядывался в осколки сработавшего амулета. Остатки магии медленно таяли в этом совершенно обычном на вид камушке и молодой дракон уже понимал, что еще через несколько минут искусственное происхождение обвала не докажут даже старейшие. Лишь только увидев на стартовой площадке маленькую и очень красивую серебристую драконессу с темно-синими глазами, Лийн заранее приготовился к неприятностям, но избежать их не смог. С огромным трудом подавив в себе желание свернуть хрупкую шейку девчонки, он обратился к ней по имени, предлагая начать разговор.
  - Леди Тайриин-кон Силье.
  - Лийн... - Медовые нотки негромкого и почти нежного голоса неприятно напомнили дракону печально известного целителя.
  На несколько минут воцарилась тишина. Драконесса явно ждала реакции Лийна, а тот продумывал возможное поведение. В голову пришла мысль напасть, уничтожить неизвестную опасность самым простым способом, но этот вариант отпал практически сразу. Воином молодой дракон не был никогда, а использованная магия выявится при расследовании. Арилийент кинул еще один взгляд на защиту, охраняющую разум Тари, чтобы лишь еще раз убедиться - с таким едва ли справится и изумрудный полоз. И даже времени на то, чтобы задуматься, откуда у молодой девушки взялась такая защита, не было совершенно. Лийн и не думал. Он мысленно представлял, как переломает тоненькие кости, как увидит слезы в темных глазах, как болью и страхом заставит говорить эту слишком красивую тварь...
  Это было невозможно. Мысли дракона не отразились на его лице - он лишь улыбнулся, как всегда улыбался, думая о чем-то приятном.
  - Ты права, нет надобности придерживаться норм этикета. - Он кинул взгляд на кажущуюся беззащитной маленькую и хрупкую девушку. - Тари?
  - Лийн. У тебя красивое имя. И ты так спокоен. - В ее глазах мелькали золотистые искорки азарта и очень тщательно скрываемого страха. - Не боишься, что я раскрою твои тайны?
  Дракон внутренне собрался, готовясь нанести удар. Если она и впрямь что-то знала... И все же он еще надеялся обойтись без крайних мер.
  - Мне нечего бояться и нечего утаивать. - Он нежно усмехнулся, не показывая беспокойства. - Скажи, зачем ты это сделала? Что происходит?
  - А если я сниму маску? - Проигнорировала вопросы девушка. - Тоже не боишься?
  Он не боялся. Лийн уже понял, что никакой конкретной информации у Силье нет, а имеющиеся догадки служить доказательством не могут никак. Впрочем, высказанная угроза тоже была серьезной. Серьезной, но все же куда менее опасной, а потому мысленно дракон облегченно вздохнул.
  - Снимай. И вечером об этом узнает Совет.
  Темные глаза полыхнули чистой драконьей яростью, и на миг Арилийенту показалось, что в маленькой пещерке стало нестерпимо жарко. Губы драконессы изогнулись в насмешливой и злой ухмылке.
  - Даа? - Очень тихо протянула она. - А мне плевать.
  Тонкая рука потянулась к лицу, и Лийн решил просто закрыть глаза, но не успел сделать даже этого.
  - Смотри. - Зло прошипела ослепительно красивая девушка. - Смотри. И не вздумай отводить взгляд.
  
  Эпизод седьмой. Магия подчинения.
  
  Я молча смотрела на удивленного и злого дракона. Мысли путались, но одно я знала совершенно точно - о сделанном мне еще придется пожалеть. Было сложно понять, почему я совершила эту немыслимую глупость и почему, поддавшись азарту, отступила от намеченного плана. Совсем не так я представляла себе этот разговор.
  Впрочем, все было не так уж плохо. Лийн, несмотря на злость, выглядел вполне адекватным, и я могла попробовать договориться. Молчание за молчание? Я не была уверена, что он согласится, и даже не знала, есть ли в реальности подтверждения моим неясным подозрениям, но навлекать на себя внимание Совета все же не хотелось. Нужно было просто попытаться сохранять спокойствие и изобразить уверенность в том, что информация у меня имеется.
  Да, если он не глупец, то уже догадался об отсутствии доказательств, но даже и косвенные улики вполне могли стать причиной для более тщательных проверок уже не моими силами. Я знала, что у меня нет совершенно ничего, кроме нескольких его неосторожных взглядов - Лийн этого не знал. Действовать следовало очень быстро, ведь обвал в любой момент могли начать разбирать и, хотя я и не чувствовала себя в состоянии вести переговоры, пришлось улыбнуться.
  - Лер Арилийент-кон. - Официальное обращение почему-то показалось более уместным. - Я прошу прощения за необдуманные действия и угрозы в Ваш адрес.
  - Леди? - Недоуменно вскинул брови мой собеседник. - Я уже отчаялся Вас понять.
  То, что дракон вряд ли согласится поддержать меня, я предполагала заранее, но почему-то не могла придумать, как начать разговор на нужную тему. Лийн слегка склонил голову, ожидая продолжения, а мне захотелось плакать от отчаянья. Времени до окончания гонок оставалось все меньше, и тогда моя репутация, и без того не самая чистая, станет совсем пугающей. Ни один дракон не пожелает общаться с неуравновешенной красавицей, которая снимает свою маску без всякой причины. Кроме всего прочего, всю мою жизнь будут просматривать очень тщательно, докапываясь до причин каждого поступка. Этого мне не хотелось.
  - "Лийн. Я хочу предложить тебе сделку." - Я перешла на мыслеречь, защищаясь от возможности подслушивания, и увидела едва заметный кивок Арилийента. - "Молчи про это, а я буду молчать о своих догадках."
  - "Догадках?" - В глазах напротив мелькнула тень насмешки. - "Слушаю, Тари."
  - "Магия подчинения?" - Это был блеф, ни на чем не основанные смутные подозрения, но лицо дракона исказилось яростью.
  - Ваши извинения приняты. - Дружелюбно улыбнулся он своей знаменитой улыбкой, и только взгляд ледяным кинжалом пронзил сердце, предупреждая о возможных последствиях разглашения страшной тайны.
  Мне сразу захотелось смеяться от облегчения. Теперь я была почти уверена в своей безопасности - Лийн был слишком осторожен, чтобы убивать молодую драконессу, тем более такую известную как я. Если уж ему на протяжении стольких лет удавалось скрывать свое происхождение и даже изучение магии зельхи... нет, он не стал бы так рисковать. Наверное это было странно, но почему-то теперь я восхищалась этим драконом еще больше. Боялась, была возмущена его лицемерием и все равно восхищалась. Ведь это какую невероятную силу воли, какую выдержку надо иметь, чтобы, сумев пойти против всех, оставаться всеми любимым.
  - "А теперь расскажи, как ты догадалась." - Полюбопытствовал объект моего восхищения.
  - "Ты переусердствовал со скрытностью." - Я усмехнулась, глядя в обманчиво теплые, все также искрящиеся добротой и весельем глаза. - "У тебя много приятелей, но никого более близкого. И нет ни одного сомнительного происшествия. Ты слишком чист, чтобы быть живым."
  - "И при чем тут магия подчинения?"
  - "Просто... ты ведь видел мою защиту?" - Я дождалась подтверждающего кивка. - "Это моя личная разработка, она предупреждает о любой попытке воздействия и опознает ее характер. Ты пытался меня прочитать, и лишь когда не вышло, увидел защиту. А так как зельхи в Империи нет..."
  Не сдержавшись, мы оба рассмеялись. Не знаю как он, а я просто сбросила накопившееся за время разговора напряжение и только сейчас поняла, как близко подошла к самой последней черте.
  
  Эпизод восьмой. Смерть в горах.
  
  После того разговора в заваленной пещере я больше не пыталась связаться с Лийном. Лишь изредка на приемах и летных соревнованиях, смотреть которые почему-то полюбила, я ловила настороженный и внимательный взгляд темно-зеленых глаз. Мы как будто поменялись ролями - теперь уже он следил за каждым моим шагом, опасаясь разоблачения. Я же предпочла просто попытаться забыть опасное открытие и сосредоточилась на магических исследованиях, нечасто выбираясь на общественные мероприятия.
  И все же мысли о молодом драконе, владеющем магией подчинения, никак не желали вылетать из головы. Магия подчинения... запретная, а потому ужасно привлекательная область. Я серьезно подозревала, что в предках Лийна затесался крылатый змей, что объяснило бы и странное для изумрудного дракона изящество истинного облика, и невероятное умение скрывать свои эмоции, и этот талант к магии подчинения. А ведь для того, чтобы "читать" драконов мимоходом, почти не прикладывая усилий, нужно быть больше чем просто талантливым.
  Свои догадки я решила оставить при себе. Даже если я не ошиблась и в роду Лийна действительно кто-то связался с зельхи, это отнюдь не накладывало вины на его потомка. С моей точки зрения. По закону за родственные связи с зельхи несет ответственность весь род, и зеленоглазого красавчика просто уничтожили бы, не посмотрев ни на что. Такого я допустить не могла. А ведь, даже если отбросить моральные ограничения... Те, кто любит его, просто убили бы меня, не считаясь с последствиями. А если и нет, я все равно никогда не допустила бы, чтобы две ни в чем не виновные девочки страдали лишь из-за сомнительного происхождения одного дракона.
  Как ни странно, этого улыбчивого красавчика мне очень не хватало. Происшествие на том летном соревновании осталось в памяти едва ли не самым ярким событием жизни. Собственное существование без этого сумасшедшего риска казалось скучным. Не помогали даже исследования в области магии. Я усовершенствовала свою защиту разума, закрепив ее сразу на нескольких амулетах-якорях, сотворила с помощью Ккаренхе, с которым и впрямь немного сблизилась в последнее время, свое первое разумное существо - маленького крылатого чудика с ядовитыми коготками и умными алыми глазками, - но все равно тосковала.
  Впрочем, это затишье продолжалось недолго. Жизнь снова обрела краски в тот самый миг, когда ко мне в слезах прибежала одна знакомая драконесса. Рия была очень молода, еще совсем ребенок, едва справивший второе столетие, и за советом решила обратиться к наиболее старшей и опытной подруге. Девочка влюбилась.
  Имя своего избранника приятельница не открыла, будто бы опасаясь чего-то непонятного, но мне и без того было все ясно. Рия боялась признаться в своих чувствах. Возможно, ее сердцем стал дракон, уже имеющий возлюбленную, а может быть, молоденькая драконесса попросту опасалась быть отвергнутой - не знаю. Мне казалось, что девочке невероятно повезло, ведь любимого она описала как очень доброго, веселого и вовсе не корыстного дракона. А это означало, что, даже если чувства и не взаимны, можно было надеяться хотя бы просто на дружбу.
  Совета Рие я дать не смогла. Что может дать влюбленной та, что еще не знает любви? Я просто не представляла ни чувств девушки, ни ситуации, о которой она предпочла молчать. Возможно, если бы тогда я нашла нужные слова, все сложилось бы совсем по-другому.
  Ее тело нашли в горах. Хрупкая синяя дракошка с переломанными конечностями и широко распахнутыми голубыми глазами лежала в скальной расщелине, раскинув сломанные крылья в тщетной попытке спастись. Несчастный случай? Самоубийство?
  Сама не знаю почему, я не упомянула последний разговор, когда хмурые драконы пытались выяснить обстоятельства смерти. Мне было жаль Рию, но какое-то внутреннее чувство подсказало - молчи. И я смолчала. Прекрасно зная, что совершаю преступление, без малейших усилий глядя в глаза стражам.
  А вскоре поняла, что должна найти возлюбленного Рии самостоятельно.
  
  Эпизод девятый. Странная догадка.
  
  Мне очень хотелось найти возлюбленного Рии. Девочку было, конечно, очень жаль, но желания отомстить за ее смерть не возникало. Как бы ни была трагична гибель ребенка, вина за произошедшее не должна ложиться на того, кто украл сердце малышки. Нет. Я хотела помочь этому дракону.
  Если Рия и впрямь сложила крылья из-за своей любви, а не наткнулась по неосторожности на скалу, неудачно повредив крыло, значит признание все же произошло. Быть может, ее возлюбленный не ответил на чувства взаимностью и ошибся в подборе слов, а возможно, девочка нанесла ему оскорбление, не сдержав эмоций... теперь это уже не имело значения. Рия больше не нуждалась в помощи. А вот тот, кого она назвала своим сердцем...
  Тяжесть вины за смерть ребенка смогли бы вынести лишь очень немногие даже из самых старых и опытных, тогда как любимый Рии, совершенно очевидно, был еще молод. Более сведущий обязательно сумел бы и разгадать чувства юной драконессы, и остановить в шаге от края. А он не сумел. Не успел ли, не хватило опыта, не справился со своими чувствами? Я слишком хорошо могла понять эту ситуацию, а потому решила помочь.
  Я ведь и сама когда-то едва не оказалась на его месте. Когда полтысячи лет назад потеряла надежду на жизнь обычной драконессы, надела на лицо скрывающую красоту маску и в последний момент смогла убедить последнего из тех, что меня полюбил, в необходимости продолжать жизнь. Успела, но ведь могла и не успеть. Если бы не мама, сложно сказать, что теперь сталось бы со мной. Но слишком хорошо я могла представить ситуацию, в которой все сложилось бы по-другому, и просто хотела поддержать возлюбленного Рии, не привлекая к нему внимания.
  Но сначала я должна была его найти. Задачей это оказалось очень нелегкой, потому как Рия была общительной и дружелюбной драконессой, и круг ее общения оказался широким. К тому же, я достаточно плохо представляла, кого именно необходимо искать. Информации было слишком мало, да и та существовала лишь в форме предположений.
  Этот дракон, вероятнее всего, был молод и неопытен в сфере любовных отношений. Рия встретила его относительно недавно, так как ее знакомые не отмечали изменившегося поведения или излишней задумчивости. Ну и, по рассказам самой девочки, ее возлюбленный был добр и... красиво улыбался.
  Сердце кольнуло тоненькой иголкой подозрения. Внезапно мне вспомнились теплые, лучистые темно-зеленые глаза, добрая улыбка, обращенная одновременно ко всем и к каждому по отдельности и магия подчинения. Мысль эта казалась абсурдной - ведь не мог же тот, кто не одну тысячу лет скрывал свое истинное лицо, совершить такую глупую ошибку, но какое-то странное чувство тревоги не хотело меня оставлять.Я сама не знала, почему. Ведь в Империи вовсе не один дракон с красивой улыбкой или красивыми глазами, но почему-то при упоминании о первом в памяти неизменно воскресал Лийн, а второе упрямо ассоциировалось с Ккаренхе.
  Странную догадку следовало проверить. Шаг за шагом я восстанавливала из разрозненных рассказов последние дни, недели и месяцы жизни своей бывшей приятельницы, рискуя навлечь на себя подозрения излишним интересом к этим событиям, и анализировала все новые знакомства девочки, подыскивая подходящих кандидатов на роль ее избранника.
  Сама того не осознавая, во всем этом огромном списке я искала только одного дракона. Со временем у меня даже выстроилась странная теория - признания могло и не быть. Узнав о неприязни Лийна к красивым, девочка вполне могла не захотеть становиться причиной для ношения ее возлюбленным маски. Это объясняло все. И страх перед признанием, и необычные вопросы о времени, когда я сама надела альр, и даже то, что Рия пришла за советом именно ко мне, хоть мы и не были слишком близки.
  Про себя я твердила - глупость, абсолютно ничем не подтвержденный бред, но все равно упорно просматривала полученную информацию в поисках знакомого имени. И ужаснулась, когда оно было найдено. Впервые за много лет я совершенно растерялась.
  
  Эпизод десятый. Просьба о встрече.
  
  В ту ночь молодому изумрудному дракону с очень красивой улыбкой вновь снилась пещера. Небольшое темное помещение, отрезанное от окружающего мира двумя грудами камней, где несколько месяцев назад Арилийент увидел воплощенное совершенство, облеченное в форму хрупкой драконессы с серебристыми волосами и темными глазами. За эти месяцы Лийн не раз уже пожалел о когда-то сказанном слове, побудившем вспыльчивую девушку снять свою маску.
  Он одновременно боялся и желал встречи с ней. Разумом понимая, что интерес той, что владеет смертельно опасной информацией, более чем нежелателен, молодой дракон каждый раз испытывал странное и очень приятное волнение, увидев тонкую фигурку среди зрителей на очередном соревновании. Отрицать очевидное было глупо - Лийн влюбился в эту необычную красавицу, способную поймать его в ловушку и разработать почти совершенную защиту сознания. Влюбился, но не желал осознавать это до конца. Слишком опасно было это чувство как для него, так и для нее.
  В очередной раз ловя себя на мысли о Тари, изумрудный дракон злился и почти ненавидел ту, что потревожила его покой. Он никак не мог понять причины поступков этой девочки. К чему было то ее предложение? Узнав все о ее биографии, он не нашел ничего серьезного, что могло бы служить поводом для досконального разбирательства. Да, беспричинное снятие маски могло бы слегка подпортить репутацию, но даже само ее ношение всегда является, пусть и только формально, но все-таки личным выбором дракона, тогда как родственная связь с зельхи вкупе с магией подчинения тянула хорошо если просто на пожизненное заточение. Да и сам интерес Тари к нему остался неясным. Лийн не понимал, что хотела от него красавица Силье, и почему ее наблюдение закончилось после разговора в пещере.
  Вопросов было много, тогда как ответов не предвиделось вовсе. Хотела ли девушка шантажировать его имеющейся информацией или вела эту слежку по чьей-то просьбе? А может быть... Впрочем, на это Лийн почти не надеялся. Здравый смысл подсказывал ему необходимость оказаться как можно дальше от Империи, но что-то мешало поступить подобным образом. Драконесса пока молчала, и все же в любой момент она могла поделиться своими догадками с кем-то как случайно, так и намеренно. И все же Лийн не спешил улетать. Он ждал возможности снова поговорить с той, что смогла украсть его сердце, и вскоре она была ему предоставлена.
  Прилетевшего к нему в замок дракона Арилийент не знал. Точнее, никогда не был с ним знаком, но хорошо помнил эти длинные волосы ярко-алого цвета и внимательные янтарные глаза. Лийн видел его, когда одна из знакомых девочек рассказывала о трех влюбленных в красавицу Силье. Этот был вторым.
  Лийн был удивлен и немного испуган, когда в прочел в янтарных глазах открытую ненависть. Он не понимал, чем заслужил такие чувства, и почему Тари решилась на раскрытие их знакомства.
  Девушка просила о встрече. Принесенный драконом кристалл содержал множество скрытых за этикетом намеков, понять которые не смог бы никто кроме Арилийента, но суть сводилась к одному-единственному предложению. Будь оно высказано кем-то другим, и Лийн предпочел бы вежливо отказаться, но в случае с Тайриин не работали многие правила.
  Именно поэтому следующим вечером изумрудный дракон уже посещал дом серебристой драконессы, залетев в ее комнату через огромное окно.
  
  Эпизод одиннадцатый. Раскрытая ложь.
  
  Я ждала этой встречи. Ждала, наверное, больше чем любого другого события в своей жизни. Сложно сказать, что было тому причиной. В последнее время со мной и вообще творилось нечто совершенно непонятное, и нельзя сказать чтобы я была рада необъяснимым переменам. Мне стало сложно просчитывать подоплеку собственных поступков и мыслей, я рисковала совершенно без всяких на то разумных оснований, связавшись с Ккаренхе, а теперь и приглашая в свой дом потомка крылатых змеев. Это было ужасно глупо, ведь если бы его раскрыли, все связи проверялись бы очень тщательно, а приглашала я Лийна с совершенно четким и не менее безумным намерением.
  И все же этой встречи я очень ждала. За час до назначенного времени я уже сидела на широком и низком подоконнике, вглядываясь в небо, и высматривала в нем драконий силуэт, а до того выбирала платье не меньше получаса, чего никогда не случалось раньше. Я даже убралась в своей комнате, аккуратно уложив на свои места валявшиеся где попало кристаллы и амулеты, о необходимости чего мне давно и безрезультатно твердила мама. Радостное предвкушение чего-то очень интересного не оставляло меня целый день.
  Он прилетел чуть раньше, чем я расчитывала. Всего на пять минут, но почему-то это вызвало необычное чувство теплоты в груди, а счастливая улыбка за тонким стеклом заставила смущенно покраснеть. Слишком красивая улыбка. За время сомнений я почти уверилась, что таинственным возлюбленным Рии стал именно этот изумрудный дракон. Теория больше не казалась глупой и маловероятной, потому что красота Лийна виделась чем-то совершенно естественным.
  Он был... да, наверное, почти идеальным. Надежным, веселым, искренним и очень добрым, как и описывала свое сердце моя покойная подруга. Я знала, что все это ложь, маска, которую он носит вместо альра на своем лице, но только больше восхищалась его силой. Не силой воина и не силой мага - силой того, кто умеет вызывать любовь не красотой, но личностью. Тем, чего так не хватало мне.
  Я пригласила Лийна пройти, мысленным приказом отодвинув стекло на окне, предложила присесть. Почему-то мы оба во всем придерживались этикета, ни на миг не отступая от принятых в обществе законов. Даже вновь называли друг друга полными именами. Я не решалась начать разговор о Рии. Мы долго говорили о всяких мелочах: погоде, политике и даже путешествиях, которые Лийн очень любил, но не приближались ни к чему серьезному. И вскоре ему это надоело.
  - Леди, мог бы я поинтересоваться целью Вашего приглашения?
  - Тари. - Почему-то я предложила вновь перейти на короткие имена. - Я пригласила тебя... Вас... тебя... потому что хотела спросить.
  - О чем? - Поинтересовался Лийн, пряча за улыбкой беспокойство. - Все что в моих силах, леди.
  - Вы знаете драконессу по имени Инрия? - Я боязливо усмехнулась, увидев в темно-зеленых глазах черное пламя ярости.
  - Хм... вот так сразу не припоминаю. - Засомневался мой собеседник, снова взяв себя в руки. Но я уже не верила ни единому слову. - Вряд ли. Быть может, на каком-либо приеме встречались?
  Я видела, что Лийн врал мне. Поймать на лжи его я не могла, да, наверное, и не хотела, но почему-то чувствовать себя обманутой было неприятно. Мне хотелось знать правду. Если бы моя теория оказалась верна, молодой дракон не знал бы ничего, а если бы он догадался, в его глазах я увидела бы не злость, а вину и боль. Я ничего не понимала, и мне было любопытно.
  - Тари. - Лийн внезапно обратился ко мне по имени. - Сними маску, пожалуйста.
  - Зачем? - Теперь я не понимала совсем ничего, но все же послушно сняла ненавистный предмет.
  - Ты красивая без нее. - Улыбнулся он, а мое сердце пропустило удар.
  
  Эпизод двенадцатый. Признание в любви.
  
  - Зачем ты врешь мне? - Тихо спросила я. - Ведь и того, что я уже знаю, достаточно для смертного приговора.
  - О чем ты? - Удивленно откликнулся Лийн, не отрывая взгляда от моего лица.
  Он выглядел так мило и невинно, что мне захотелось схватить его за плечи и трясти, пока не услышу правду, но это было бы очень глупо. Мне нужна была эта правда. Я не могла понять, зачем, просто сам факт этой ничем не прикрытой лжи неимоверно бесил. Я никак не могла понять причину поступков этого странного дракона и не знала, как вытащить из него необходимую информацию.
  - Ты соврал насчет Рии. Я же видела это. Скажи правду, пожалуйста.
  Лийн только недоуменно склонил голову, и я даже начала сомневаться, не показалась ли мне эта темная ярость в его глазах.
  - Но я не врал. - Улыбнулся он. - Поверь, я правда не знаю ее.
  Он улыбался очень тепло, немного снисходительно и слегка удивленно, только вот верить этой улыбке я уже не могла. На лице Лийна будто бы была невидимая маска, скрывающая куда больше, чем снятый мной альр. И почему-то мне хотелось видеть этого дракона другим. Настоящим.
  - Я... нравлюсь тебе? - Решившись попробовать добыть информацию другим способом, я закинула ногу на ногу так, чтобы короткое платье уползло еще выше.
  Сложно сказать, о чем я думала в тот момент. Мне нужно было узнать правду о Рии, но и сам ответ на заданный вопрос почему-то казался ничуть не менее важным. Совершенно точно зная, что пути назад уже не будет, я не жалела о сказанном и была совершенно уверена, что не пожалею о сделанном. Это было больше чем невинный флирт, и встреча вовсе не случайно проходила в моей спальне.
  - Конечно, сердце мое. - Спокойно и насмешливо улыбнулась эта сволочь, заинтересованно поглядывая на мои открытые ноги.
  Я не сразу поняла, что он сказал. А когда поняла, неизвестно почему ощутила себя абсолютно счастливой, хотя по всем расчетам должна была бы биться в истерике. Вот только... посмотрев в смеющиеся темно-зеленые глаза, возжелала немедленно, в эту самую минуту растерзать мерзкого дракона на тысячу маленьких дракончиков, потому что даже признаваясь в любви, Лийн оставался лживой и расчетливой тварью. Я почти ненавидела его в тот момент. Но лишь почти, потому что, несмотря ни на что, радовалась его признанию и готова была принять его таким, какой он есть. Даже лживой и расчетливой тварью, осторожно прощупывающей защиту моего разума на предмет уязвимых для магии подчинения мест.
  Мне было хорошо, очень хорошо и как-то тепло изнутри. Я знала, что, принимая его любовь, подвергаю себя огромной опасности, но все равно чувствовала себя надежно защищенной от всего на свете. Эти два слова, обращение, которое мне всегда было так неприятно слышать, теперь стали самыми лучшими словами в мире. Нужно было что-то сказать, как-то отреагировать на признание, но я пребывала в какой-то счастливой растерянности. Все планы и расчеты рассыпались в один миг. Мысленно я прыгала по комнате и кричала от радости, а в реальности продолжала сидеть в кресле, пристально разглядывая сидящего напротив дракона.
  - Вот как. - Моей злорадной ухмылке позавидовал бы любой зельхи.
  Удовольствие от мелькнувшего в темно-зеленых глазах страха смешалось со странным, очень неприятным чувством. Только теперь я вдруг поняла, что и сама... влюбилась?
  
  Эпизод тринадцатый. Сокрытие красоты.
  
  Изумрудный дракон очень жалел, что не устранил красавицу Силье сразу, лишь только заметив ненавязчивое наблюдение. Он хотел сделать это и теперь, но уже не чувствовал в себе достаточно сил для убийства той, что украла его сердце. Девушка пугала его как своей непонятностью и загадочностью, так и излишней осведомленностью. Тайриин знала слишком много. Больше чем достаточно, чтобы умереть.
  Когда она спросила о Рии, Лийну пришлось приложить все возможные усилия, чтобы скрыть возникший внутри ураган чувств. Было в нем и удивление знаниями Тари, и злость на собственную беспечность, позволившую догадаться о его связи с погибшей драконессой, и стремление уничтожить носителя опасной информации, и даже легкое чувство вины за смерть ребенка. Быть может, тень эмоций все же отразилась в глазах, а возможно, у Тайриин был какой-либо амулет, позволяющий определять ложь, но так или иначе, Тари о чем-то догадалась. Или - точно знала.
  Однако это Арилийент считал маловероятным. Инрия увидела свое сердце на тех памятных для изумрудного дракона соревнованиях, где произошел его первый разговор с красавицей Силье. Лийну казался необычайно забавным тот факт, что устроенный Тайриин обвал послужил мощнейшим катализатором для осознания Рией ее влюбленности. Угрожающая избраннику опасность всегда торопит этот любопытный процесс, изученный Лийном еще по девочкам Ккаренхе.
  Впрочем, целитель предпочитал несколько слишком экстремальные способы. Именно наблюдая за его работой через знакомых и незнакомых драконов, Арилийент принял решение не афишировать собственную привлекательность.
  Влюбленный никогда не выдаст своего возлюбленного и никогда не причинит ему вред сознательно, однако далеко не всегда есть возможность держать своих марионеток под постоянным контролем. Драконесса может сболтнуть что-либо по глупости, может быть обманута более умным или опытным собеседником, может не сдержаться, поддавшись минутной слабости... А потому Лийн предпочитал использовать окружающих вслепую, мягко подталкивая к необходимым для него решениям.
  Красивых драконов очень мало, и за ними наблюдают очень тщательно. Носящему маску редко доверяют, он всегда вызывает любопытство и опаску. Арилийент хотел другого. Он желал быть своим в любой компании, не вызывая ни малейших подозрений, ведь только так он мог чувствовать себя в безопасности.
  Драконессы эмоциональны. Лишь немногие из них способны тысячелетиями скрывать свои чувства, и никто не может поручиться, что тайна не будет раскрыта. Рия была слишком молода и неопытна, чтобы оставаться в живых. Конечно, Лийну было жаль влюбленную девочку, но поступить иначе он просто не мог. Единственным, о чем он действительно сожалел, стала странная осведомленность Тари.
  Молодой дракон был совершенно уверен - от убийства ребенка необходимо было открещиваться всеми доступными силами. Красавица Силье примет его происхождение, с любопытством посмотрит на магию подчинения, но убийцу несовершеннолетней девочки сдаст без малейших колебаний. В этом вся сущность драконов.
  Лийн вовсе не был убежден, что сможет промолчать, если девушка применит все используемые драконессами в целях получения нужной информации уловки. Будь на ее месте кто-нибудь другой, и молодой дракон сдержался бы без малейших усилий, но в случае с Тари все было совсем иначе. Следовало любыми способами отвлечь ее от расспросов, и признание, которое Арилийент планировал оставить до лучших времен, пришлось делать немедленно.
  Сложно представить, как он ужаснулся, увидев на идеальном лице холодную и расчетливую улыбку завершившего работу наемного убийцы. У Тайриин и Ккаренхе оказалось куда больше общего, чем мог предполагать влюбленный потомок крылатых змеев.
  
  Эпизод четырнадцатый. Взаимные чувства.
  
  Я никак не могла осознать свою страшную догадку. Взаимная любовь - это мечта каждого дракона, но мало кто хотел бы видеть своим сердцем потомка крылатых змеев, способного лгать возлюбленной драконессе с совершенно невинным лицом. Я не была исключением. Связь с Лийном могла обойтись мне слишком дорого, но пути назад уже не было.
  Именно за это я всегда ненавидела драконью любовь. Всего один взгляд меняет жизнь навсегда, не оставляя даже шанса что-либо изменить. Мой самый страшный кошмар вот уже на протяжении нескольких веков теперь воплотился в жизнь, и я не могла отвести взгляда от того, с кем повязана на все оставшиеся тысячелетия без права выбирать.
  Последние отголоски недавнего счастья растворились в глухой тоске по утраченному покою и странной растерянности. Хотелось плакать от безысходности и отчаянья, а взаимность этой нелепой влюбленности только добавляла злости. Никогда бы не могла подумать, что мои дети появятся на свет от такого дракона. От того, кто даже признается в любви, пряча свои эмоции, и на досуге балуется магией подчинения. От красавца, который за три тысячи лет так и не смог выявить собственную привлекательность. От этого змея с насмешливыми глазами и улыбкой, в которую на свою беду влюбилась молоденькая девочка Рия. От того, кто тысячи лет скрывал свою истинную сущность, не вызывая малейших подозрений.
  Я не хотела любить двуличного и расчетливого мерзавца, талантливо манипулирующего окружающими без всякой магии, но моим мнением судьба не интересовалась. Я не хотела осознавать свою любовь, но слишком поздно приняла это решение. Я не хотела любить, но уже любила. Я не хотела осознавать, но процесс уже был запущен.
  Оставалось лишь смириться с неизбежным и радоваться тому, что не я одна вынуждена буду разделить свою жизнь с плохо знакомым драконом. Тому, что я смогу не просто отдать свою жизнь для чьей-то пользы, а и получить взамен нечто равноценное. Одновременно мечта каждой драконессы и мой ночной кошмар. Я рассмеялась, представив, как буду знакомить своего избранника с родителями. Умение Лийна нравиться окружающим было бы очень кстати на этом знаменательном событии.
  - Знаешь... - Задумчиво произношу я, рассматривая своего собеседника. - А давай после помолвки махнем в Велир? К змеелюдям. Сравним магию разума и магию подчинения...
  Полыхнувшее в темно-зеленых глазах счастье сложно было описать словами, и я невольно улыбнулась в ответ, радуясь непонятно чему. Почему-то даже мысль о детях от этого дракона стала казаться совершенно естественной. Выбор сделали за меня, но этот выбор оказался совершенно верным, ведь во всех мирах не найдется никого интереснее моего Лийна. Моего... Теперь у меня были причины называть его именно так, и это оказалось неожиданно приятно.
  А еще приятнее - оказаться в объятиях смеющегося молодого дракона. Кружиться вместе с ним по комнате и, устав, но все также обнимаясь завалиться на большую и мягкую кровать...
  Впрочем, счастье наше длилось недолго. В дверь негромко постучали, и я поняла, что сцена знакомства с родителями состоится намного раньше, чем мне хотелось. Увидев беспокойство на идеальном лице своего возлюбленного, я только рассмеялась. Впервые за очень долгое время мои чувства кто-то разделил.
  
  Эпизод пятнадцатый. Решение проблем.
  
  Зеленоглазый дракон по имени Лийн был счастлив. Мечта, на исполнение которой он даже не надеялся, вдруг стала реальностью, и это было прекрасно, несмотря на все сопутствующие проблемы. Однако, в отличие от радостно-беззаботной Тари, отложившей решение всех трудностей на будущее, Арилийент не был склонен к оптимистичному виденью мира.
  С одной стороны, взаимная любовь оказалась очень выгодной. Излишне осведомленная драконесса, избавиться от которой не было никакой возможности, теперь почти не представляла опасности. Влюбленная девушка не выдаст своего возлюбленного сознательно, а случайные глупости исключались умом и сдержанностью красавицы Силье. Впрочем, о некоторых деталях своей биографии Лийн все же решил умолчать. Расстраивать свою возлюбленную ему не хотелось, как и проверять границы ее любви.
  Молодой дракон кинул нежный взгляд на свое сокровище и вновь погрузился в продумывание различных деталей своего плана.
  Тари оказалась третьей полюбившей его. По неписанным законам драконьего общества, Лийн должен был надеть скрывающую красоту маску, что обязательно повлечет за собой пристальное внимание к его личности, чего дракону очень не хотелось. Однако, если обычаи проигнорировать, внимание окажется еще более настойчивым, и заниматься необычным случаем будут уже стражи. Мало кто из красивых мог позволить себе не носить альр, а делал это и вовсе лишь один Ккаренхе. К сожалению, Арилийент не был гениальным целителем и не обладал возможностями этого сероглазого красавца, а тщательных проверок его личина могла и не выдержать.
  Наиболее выгодным было бы скрыть взаимность его любви, и Лийн был уверен, что Тари сможет изобразить равнодушие. Вот только захочет ли девушка это делать? И сможет ли она объяснить, зачем сняла свою маску? Конечно, самым правильным было бы и вовсе встречаться тайком, не афишируя свое знакомство, но... на это молодой дракон был не согласен и сам.
  Впрочем, всегда оставалась возможность сбежать из Империи на пару тысячелетий. Да хоть бы и к тем же змеелюдям, магия которых так привлекала Тайриин. Этот вариант рассматривать следовало вдвоем.
  Но маска была далеко не единственной проблемой Лийна. Любовь, особенно взаимная драконья любовь, всегда делает полюбившего очень уязвимым. Теперь Арилийенту следовало заботиться не только о себе, но и о молодой эмоциональной и совсем неопытной драконессе. Девушку нужно было защищать от опасностей и оберегать от всех сложностей жизни, с которыми она еще не столкнулась. А самое главное - Тари следовало устеречь от любопытства ее дальнего родственника. У Лийна было очень немного принципов, но третьим по счету стояло четкое правило - никогда не вставать на пути сероглазого целителя Ккаренхе-кон Силье.
  Кроме того, изумрудному дракону предстояло знакомство с родителями своей избранницы. По сравнению с остальными проблемами эта казалась совершенно незначительной, но решение ее нельзя было отложить и на минуту. Арилийент не признался бы в этом даже и самому себе, но почему-то этого простого события он боялся куда больше ношения скрывающей маски.
  Своих родителей Лийн не любил. Мать осталась в памяти лишь огромным портретом в большой гостиной, а отца Арилийент помнил безразличным и неулыбчивым драконом с пустыми, будто бы мертвыми глазами. Влюбленный потомок зельхи никогда не знал родительской любви, и отвечал погибшим родственникам полнейшим безразличием. Но Тари... ее семья была совершенно другой. И Лийн не мог представить, как вести себя с теми, кого любила его темноглазая красавица.
  
  Эпизод шестнадцатый. Теория любви.
  
  Я нисколько не сомневалась в том, что мой избранник маме с папой понравится. Лийн, в отличие от меня, нравился абсолютно всем, заражая окружающих какой-то внутренней энергией и неизменным оптимизмом. Возможно, многое из этого было показным, не имеющим никакого отношения к реальным чувствам, но, так или иначе, этого необычного дракона повсюду сопровождала атмосфера тепла и веселья. Почему-то мне казалось, что, даже умирая, Лийн сохранит на лице свою потрясающую улыбку.
  Я так не умела. Скрывать собственные эмоции мне с огромным трудом удавалось лишь за холодным спокойствием, из-за чего многие молодые драконы и драконессы избегали меня. Кому же захочется общаться с этакой ледяной статуей, не интересующейся ни полетами, ни путешествиями, ни даже политическими интригами? Будь я немного более увлечена живыми существами, я могла бы найти понимание среди целителей, но подобные исследования не увлекали меня. Единственным, чем я интересовалась всерьез, были личностные особенности разумных.
  Целители не интересовались личностью. Даже и такие увлеченные как Ккаренхе-кон Силье, обычно полагали ее только дополнением, последним штрихом, делающим их творения совершенными. Я же никогда этого не понимала. Сами по себе различия и сходства в восприятии мира разными существами казались мне куда более интересными, нежели способности телесной оболочки.
  Больше всего меня интересовала, конечно же, драконья любовь. Этот странный феномен, совершенно абсурдное явление, когда всего один взгляд полностью менял мировоззрение дракона. По рассказам многих влюбленных я знала, что само чувство любви во многом схоже с восхищением красотой и совершенством избранника. Я даже построила некое подобие ничем не подтвержденной, но почему-то нравящейся мне теории. Мне казалось, что изначально драконья любовь должна была быть исключительно взаимной и предназначалась для поиска идеально подходящего партнера. Таким образом, драконы, от связи которых должно было появиться наиболее жизнеспособное потомство, оказывались невольно связаны между собой, и для каждого из них его возлюбленный был совершенством.
  В этом случае наиболее красивые должны были быть не только привлекательными внешне, но и талантливыми, необыкновенными. Способными передать своим детям линии крови, которые необходимо было сохранить для выживания вида. А красота просто повышала шанс найти среди множества влюбленных драконов свою половинку. И - выжить, получив надежных охранников. Но именно наличие слишком привлекательных и разрушило стройную цепочку взаимности любовных отношений. Единственный раз увидев более привлекательного, драконы уже не могли полюбить другого, предназначенного именно им. И это стало для многих трагедией.
  Было время, когда мне очень захотелось поделиться своими предположениями хоть с кем-то, но у большинства приятелей я не нашла понимания. Именно тогда я обратилась за помощью к Ккаренхе. Этот необычный дракон много знал, и, как мне тогда казалось, вполне мог владеть подтверждением или опровержением моей теории. Мне хотелось вовсе не создать живое существо и даже не найти некую поддержку как у красивого дракона, но попытаться вытянуть у скрытного целителя хотя бы маленькую часть интересной мне информации. А может быть, и заинтересовать его своими исследованиями. Я полагала, что он не мог не изучать драконью любовь, а значит исходных данных, да и возможностей для анализа у моего дальнего родственника было куда больше.
  Но Ккаренхе оказался слишком скрытен. Всех моих навыков беседы совершенно не хватало, чтобы вытащить у целителя необходимые данные. Я так и не узнала, какие эмоции вызвала у дракона моя идея. Возможно, будь я немного более опытна...
  Уже потом я поняла, какую ошибку сделала, доверившись Арену. Это мне объяснил отец. Но оставалось лишь надеяться, что красавец-целитель не счел мои мысли достойными интереса, потому что связываться с этим драконом, и, тем более становиться объектом его любопытства оказалось куда опаснее, чем я думала изначально.
  Всю эту историю я путано и скомкано рассказывала Лийну по дороге из комнаты в гостиную, где уже ждали нас родители. Он улыбался, невозмутимо задавая уточняющие вопросы. Сейчас он, как никогда раньше, напоминал мне сероглазого целителя.
  
  Эпизод семнадцатый. Разрушенное доверие.
  
  - Мне кажется, пока не стоит афишировать взаимность моей любви. - Как-то очень спокойно предложил Лийн.
  Я тихо рыкнула, не в силах сдержать злость. Хотелось ударить в стенку чистой драконьей силой, ломать и крушить все вокруг, но нежная улыбка моего собеседника помогла вернуть утерянный контроль. В предложении моего дракона был некоторый смысл, я понимала это ничуть не хуже Лийна, и все же таить свои чувства, обманывая даже родителей, казалось мне омерзительным.
  - Согласна. - Кивнула я, подавив желание расплакаться. - Маску сбило камнем во время обвала.
  Зеленые глаза удовлетворенно блеснули, а сильные пальцы ободряюще сжали мою руку. Я была уверена, что смогу не выявить ненужные эмоции. Это давно стало привычным и почти не требующим усилий действием, которое я отрабатывала больше половины тысячелетия. Мало кто знает, как сложно было молодой и неопытной девочке слушать за спиной перешептывания о собственной ужасности. Я никогда и никому не рассказывала, как смотрела в восхищенные и счастливые глаза самых ненавистных для меня драконов, как боялась взглядом или жестом выдать свои чувства, отчетливо осознавая, чем это может обернуться. И теперь, после всего этого, я совершенно не сомневалась в собственных силах. Вот только как же это было противно!
  Выдержать один вечер оказалось совсем просто. Даже подавленность из-за необходимости врать родителям пошла на пользу нашей легенде. Мама с папой очень хорошо знали, как болезненно я переживала собственную привлекательность, а потому ничему не удивлялись и почти не задавали вопросов.
  Лийн совершенно очаровал их. Впрочем, глядя на то, как непринужденно и естественно держится этот молодой еще дракон в компании куда более старших и опытных, я и сама едва удерживалась от проявления своего восхищения. Роль безответно влюбленного была сыграна им более чем превосходно. Слов о чувствах оказалось совсем немного, но это и не было нужно. Поведение: взгляды, выражения лица, кажущиеся совершенно неосознанными жесты и даже изменения в голосе... этого было вполне достаточно.
  Я умела изображать отсутствие эмоций, однако настолько талантливо сыграть их наличие раньше и вовсе считала почти невозможным. Мелькали моменты, когда я готова была поверить, что никакого разговора в моей спальне не происходило, а обвал в пещере на соревнованиях произошел совершенно случайно. Все казалось настолько натуральным, что просто пугало, заставляя сомневаться в собственной нормальности.
  А перед сном, когда Лийн давно уже улетел по своим делам, в комнату зашла мама.
  - Как ты? - С неподдельной заботой в голосе спросила она.
  Я не ответила, давясь сдерживаемыми рыданиями. Говорить не хотелось. Невинная ложь, ничего не меняющая и не несущая родителям вреда, разрушила теплоту и доверие в наших отношениях. Ни мама, ни отец не знали об этом, но, впервые солгав самым родным драконам во всех мирах, я чувствовала себя предателем. Мне было больно.
  Я плохо понимала, зачем согласилась на такое. Разумное предложение Лийна теперь казалось глупым и бессмысленным. Мне нужно было увидеть моего дракона. Поговорить с ним, обсудить дальнейшие действия и о многом спросить. Только глаза закрывались сами собой, а перегруженный впечатлениями разум требовал отдыха.
  - Все хорошо, мама. - Тихо шепнула я. - Все нормально.
  
  Эпизод восемнадцатый. Пугающее открытие.
  
  Мы летели над безбрежным океаном, ловя крыльями бесчисленные воздушные потоки. Лийн двигался уверенно, неторопливо нарезая круги вокруг выписываемых мной невидимых узоров. Это место, слишком далекое от Империи Небесных, редко использовалось для прогулок, и потому ненавистная маска осталась на одном из близлежащих островов. Встретить кого-нибудь чужого мы не боялись.
  - "Скольким ты можешь верить?" - Спросил изумрудный дракон, легко задевая меня крылом на очередном повороте.
  - "Троим. Еще родителям... и тебе."
  Разговор на несколько минут прекратился, и я спикировала вниз, окунаясь в прохладную соленую воду. До небольшого островка оставалось совсем немного, а потому, превратившись в человека, куда проще было рассекать океанские волны, с головой ныряя в бездоные темные глубины. Через несколько секунд, подняв тучи искрящихся и переливающихся на солнце брызг, рядом со мной приземлился растрепанный зеленоглазый юноша с неизменной улыбкой на идеальных губах. Волосы его тут же намокли, прилипнув к голове, и только редкие серебристые прядки засияли еще сильнее, отражая солнечный свет.
  Кажущиеся вечными мгновения мы не могли оторвать взгляд друг от друга, а потом, одновременно начав тонуть, наперегонки устремились к скалистому берегу. В этот раз победить в маленьком соревновании мне не удалось, но я и не стремилась к этому. Острые камни на дне неприятно кололи ноги, и остаток пути до нагретого за жаркий день камня я проделала на руках Лийна. В тот момент мне было удивительно хорошо. Неприятную беседу продолжать не хотелось, однако я понимала необходимость этого. Счастье слишком редко давалось без усилий.
  - А сколько... у тебя?
  - Шестнадцать. - Усмехнулся дракон, отводя взгляд.
  Я отшатнулась. То, что сказал Лийн, было ужасно. Шестнадцать ни в чем не повинных девочек, лишенных шанса найти свое счастье, и все это лишь из нежелания надеть скрывающую маску. Такое я понять не могла. Да, потомку крылатых змеев опасно привлекать излишнее внимание, но, окажись я на его месте, предпочла бы умереть, лишь бы не допустить такого.
  И как он только скрывал этих влюбленных от окружающих? Это ведь очень тяжело - подавлять свои чувства постоянно, а для осознавшего любовь дракона не видеть объект своего обожания и вовсе подобно пытке. А ведь, почти наверняка, Лийн заставлял их держаться от него подальше, чтобы не привлекать внимания.
  Шестнадцать... и ни одна из четырнадцати "неофициальных" девочек ничем не выдала свою любовь. Как же надо было таиться, чтобы не вызвать даже малейших подозрений? А ведь я и сама, наблюдая за Лийном и расспрашивая его знакомых, не заметила ни у кого и единого признака влюбленности.
  Мгновенно приняв истинный облик, я улетала все дальше от острова, не слушая оправданий. Негромкие слова заглушались шумом ветра, а разум был надежно скрыт от попыток мысленного разговора. Мне не хотелось говорить с этим змеем. Окажись на его месте другой, и я восприняла бы такое поведение почти спокойно, как не испытывала злости, общаясь с Ккаренхе, но с Лийном все было по-другому.
  Было больно понимать, что на всю оставшуюся жизнь я связана собственными чувствами с таким драконом. Где-то внутри крепла уверенность в том, что он сожалеет об этом. Сожалеет, но вовсе не о сломанных судьбах девочек и даже не о своей трусости, а лишь о том, что эта новость расстроила меня. Осознавать такое было страшно.
  Я долго летела просто вперед, не выбирая направление и не зная, куда попаду. Вдалеке показался берег, и усталые крылья сами собой понесли меня к нему. Тело действовало автоматически, без участия разума. Упав на скалы и перекинувшись в человека, я свернулась клубочком и закрыла глаза, совершенно позабыв про оставшуюся на острове маску.
  
  Эпизод девятнадцатый. Тягостное ожидание.
  
  Лийну было больно. Повинуясь давней привычке, он продолжал улыбаться, но внутри все сжималось от отчаянья и страха. Такой реакции Тари изумрудный дракон не ожидал. Конечно, он предполагал, что девушка разозлится или будет расстроена, однако такого разочарования и ненависти во взгляде темно-синих глаз не мог даже представить. Раньше не мог.
  О том, что в их отношениях окажется немало проблем, Лийн понял, еще когда красавица Силье называла тех, кому могла доверять. Он сразу заметил небольшую заминку, некую неуверенность в голосе, когда девушка упомянула в этом списке его самого. Эти сомнения болезненно царапнули влюбленного дракона, но от попытки узнать причину таких чувств удержал здравый смысл. Повод для недоверия у Тари был. А точнее - у нее не было ни единого повода для доверия. Окажись Лийн на ее месте, он и сам вряд ли смог бы без доказательств принять на веру слова потомка зельхи, балующегося магией подчинения.
  А вот реакция на количество влюбленных в Лийна девочек стала для него неприятным сюрпризом. Учитывая быстрое и совершенно спокойное согласие на предложение не афишировать свою любовь, Тайриин по всем мыслимым и немыслимым расчетам должна была куда менее резко отнестись к красоте своего избранника. Да и общение с Ккаренхе, у которого марионеток было в разы больше, подтверждало выводы Лийна. Он никак не мог понять, что вызвало в девушке такие чувства, после того, как она своими же действиями разделила мнение Лийна об опасности ношения маски.
  Размышляя об этом, Лийн с лучезарной улыбкой смотрел в безмятежное синее небо, где несколько минут назад скрылась маленькая и изящная серебристая драконесса. Еще с детства изумрудный дракон усвоил одно очень важное для себя правило - не показывать своих истинных чувств. Как бы плохо ему не было, как бы ни хотелось кричать от боли, Арилийент неизменно сохранял на лице спокойную и теплую улыбку. И чем больше он мечтал, сложив крылья, сброситься с высокой отвесной скалы, тем более счастливой казалась эта улыбка.
  Он ждал. По всем расчетам девушка должна была успокоиться и вернуться хотя бы за маской. Лийн знал, что сможет убедить свою слишком принципиальную возлюбленную в правильности своих поступков, не сразу, но обязательно сможет. Вот только для этого требовалось, чтобы Тари по крайней мере согласилась выслушать подобранные аргументы. А это было уже совсем нелегко. Как и большинство молодых драконесс, красавица Силье была удивительно упряма.
  Проходили минуты и часы, но в небе не появлялся ожидаемый силуэт. Час, два, три... Арилийент все больше беспокоился, поглядывая на изящное пепеплетение тонких серебристых нитей, повторяющее форму человеческого лица. Его владелица уже давно должна была успокоиться и вернуться за своей маской. Предположив, что девочка настолько не хочет его видеть, что даже готова отправиться в Империю без скрывающего красоту альра, Лийн горько усмехнулся. Думать об этом было куда проще, чем представлять все опасности, которые могли подстерегать неопытную красавицу, совершенно не владеющую боевыми приемами. Конечно, вероятность была очень невелика, но...
  Юноша встал с плоского и широкого камня, смущенно улыбнулся собственным опасениям и надел почти просохшие черные штаны. А через миг в сторону Империи уже стремительно летел изящный дракон с серебристыми отблесками на изумрудных чешуйках.
  
  Эпизод двадцатый. Неприятное пробуждение.
  
  - ...без сознания. Похоже, долго летела на пределе сил. -Будто бы через толстый слой пуха прозвучал озобоченный женский голос. - И платье все изодрано. Зови Мирна.
  - Уже. - Откликнулся какой-то юноша. - Серебристая. И, кажется, я ее где-то уже видел. Может из Силье?
  - Что тут у вас? - Раздраженно крикнул мужчина, и тут же восхищенно добавил. - Какая красавица!
  - И впрямь, милашка. - Хмыкнула женщина. - Смотри не влюбись. Что с ней?
  Я открыла глаза. Темное небо, в котором уже начали прорисовываться бледные точечки звезд, сообщило, что уже наступил вечер. Любопытствующие лица склонившихся надо мной драконов были незнакомы, и я попыталась вспомнить предшествующие пробуждению события. Получилось это неожиданно легко. Лийн, тягостный разговор, сумасшедший полет вникуда, твердые скалы, показавшиеся едва ли не мягчайшей в мире постелью...
  - Точно! - Воскликнул молодой дракон с ежиком темно-фиолетовых волос. - Тайриин-кон Силье, так?
  - Д-да... - Неуверенно подтвердила я. Голос заметно охрип, и даже это короткое слово потребовало немалых усилий.
  - Что случилось, девочка? - Женщина улыбнулась мне, и в памяти сразу всплыла лучезарная улыбка Лийна. - На тебя кто-то напал?
  - И где твоя маска, красавица? - Подозрительно сверля меня взглядом, прибавил юноша.
  Я только охнула, схватившись за лицо руками. Маски и впрямь не было. Только теперь я вспомнила, что оставила ее на острове, где отдыхала со своим... с Арилийентом. Подняв глаза на драконов, я поспешно тряхнула волосами, скрывая лицо серебристыми прядями. Конечно, это было уже бесполезно, и все же без ненавистного альра я чувствовала себя неуверенно. На вопросы следовало ответить, но я не знала, стоит ли говорить правду. Во взгляде женщины появилась настороженность.
  - Я просто поссорилась с другом очень сильно. - Путано начала я объяснения. - Потом летела долго, сама не зная куда, а дальше ничего не помню. Только темноту. Маска там осталась. Мы купались на острове, и...
  Лицо драконессы смягчилось, а вот молодой дракон смотрел зло и презрительно. Примерно так, как глядел на меня раньше, еще до того разговора в пещере, зеленоглазый и улыбчивый лер Арилийент-кон. Третий дракон, по виду самый старший из всех, вовсе не участвовал в разговоре, предпочтя роль слушателя. Эта странная компания не нравилась мне. Впрочем, вероятнее всего, я наткнулась на пограничный патруль. Или, если быть точнее, они наткнулись на меня. Разбирательств со стражей мне не хотелось совершенно.
  Учитывая факт недавно "сбитой камнем во время обвала" скрывающей красоту маски, появление в Империи без нее может быть воспринято не лучшим образом. Многие драконы могут решить, что подобное совпадение совсем не случайно. Обо мне вновь поползут слухи. Я опять буду слышать за своей спиной шепотки, самыми невинными из которых будут предположения о проводимых мной экспериментах на влюбленных. Впрочем, мне не впервой узнавать о себе пугающие новости из чужих уст. Быть может, теперь я начну убивать полюбивших или вовсе собирать собственную армию...
  В конце концов, это даже бывает интересным. А не плакать в подушку, услышав очередную мерзкую сплетню, я научилась уже давно.
  Тебе нужна помощь? - Прерывая поток размышлений, спросила драконесса.
  - Нет, благодарю вас. - Отозвалась я и, увидев презрительный взгляд молодого дракона, спросила. - Я чем-то обидела Вас?
  - Меня? Нет. - Он язвительно хмыкнул. - А вот о своем друге, который сходит с ума от беспокойства, ты даже и не подумала.
  Я промолчала, глядя как юноша, забыв даже попрощаться, быстрым шагом удаляется все дальше от меня. Он был совершенно прав. Ведь и впрямь, я собиралась вернуться за маской, не желая представлять себе чувства оставшегося на острове Лийна. Да, у меня возникали сомнения в его искренности, но если он все же влюблен, мой поступок должен был очень расстроить его. Если... мне вспомнилась улыбка, с которой Арилийент говорил о своих девочках, и на смену чувству вины пришла злость. И этот фиолетовый еще смеет обвинять в равнодушии меня?!
  - Не злись на Кира, Тайриин. - Попросила женщина, провожая уходящего товарища взглядом. - Сердцем его сестры стал Ккаренхе, и мальчик ненавидит всех, кто хоть чем-то его напоминает.
  Я только склонила голову, скрывая выражение глаз за упавшей на лицо челкой. Зная, что большая часть девочек моего дальнего родственника счастливы быть ему полезными, я почти не задумывалась о том, как тяжело приходится их родственникам. И драконья любовь представала передо мной уже в совершенно другом свете.
  
  Эпизод двадцать первый. Тайный наблюдатель.
  
  Эту пару - молодого изумрудного дракона и изящную серебристую драконессу Нелиор увидел совершенно случайно. Путешествие по Велиру было закончено, и он уже летел обратно в Империю, чтобы рассказать друзьям о своих приключениях, когда над океаном, в двух часах лету от материка, заметил две темные точки. Поддавшись любопытству и не желая мешать, Нель незаметно спустился к самой воде, чтобы не быть замеченным. Обогнув небольшой остров огромным кругом, он спрятался за выступающую из волн скалу и начал наблюдать.
  Драконья парочка плюхнулась в воду, подняв два взрыва брызг, и уже два маленьких человека поплыли к острову, ухитряясь даже во время соревнования коситься друг на друга. Нелиор внимательно пригляделся пригляделся к совершенно счастливым лицам, решив не открывать своего присутствия. Оба дракона были красивы. Природное совершенство с каким-то небольшим отхождением от идеала было совершенно бесспорным, но смеющееся лицо, обрамленное мокрыми серебристыми прядями притягивало взгляд, и Нель совершенно забыл о возвращении в Империю, сосредоточившись на наблюдении. Девушка была еще очень молода, почти ребенок, вряд ли разменявший даже первое тысячелетие, и, абсолютно очевидно, влюблена в своего спутника. Притом, взаимно влюблена.
  Впрочем, Нелиору не было до этого никакого дела. Он был помолвлен и вскоре собирался жениться на прекрасной драконессе, уже несколько тысячелетий являвшейся его самой близкой подругой. Между ними не было сумасшедших чувств, но именно с этой девушкой Нель хотел растить своих детей. И все же, будто зачарованный, дракон наблюдал за веселящимся молодняком.
  Нежно обнимающаяся парочка долгое время сидела молча, наслаждаясь обществом друг друга, но вскоре тишина была нарушена. Красавица что-то спросила у своего спутника, он ответил. Дальнейшие события развивались стремительно. Лицо отшатнувшейся девушки исказилось страхом и отчаяньем, а молодой дракон начал говорить, все время повышая голос. Даже до Нелиора долетали обрывки выкрикиваемых слов. Драконесса этого не слышала. Точнее - не хотела слышать, а потому, приняв истинный облик, удалялась все дальше от острова на невероятной скорости. Нель едва заметно усмехнулся.
  Драконы так эмоциональны. Даже между влюбленными нередко возникают конфликты, а чувства лишь усиливают эмоциональные взрывы. Полюбивший редко бывает спокоен. Впрочем, драконам и без того это несвойственно. Ну а молодые и вовсе напоминали Нелю неугасимое пламя. Сам он был полукровкой, унаследовавшим истинный облик от своего отца-дракона и внешность чистокровного эльфа от матери-эльфийки. От нее же досталось и эльфийская выдержка. Много тысячелетий Нелиор посмеивался над эмоциональностью драконов и даже отказался принимать участие в войне с зельхи, чем заслужил неодобрение большинства друзей. Зато, в отличие от многих из них, остался жив и свободен от чар крылатых змеев. Для него это было главным.
  Он проводил взглядом улетающую драконессу, и кинул взгляд на оставшегося на острове молодого дракона, будучи уверенным, что увидит его поникшим и расстроенным. Но тут его ожидал сюрприз. Изумрудный, глядя на удаляющуюся серебристую точку в безмятежном синем небе, улыбался. Счастливо и спокойно, а его сияющему лицу могло позавидовать даже солнце. Нелиор ничего не понимал.
  
  Эпизод двадцать второй. Потерянная маска.
  
  Когда я прилетела на остров, он был пуст. Наверное, где-то в глубине души была надежда, что Лийн дождется меня, потому что кажущееся брошенным место вызвало странную тоску. Сразу вспомнился и недавний заплыв, и нежные объятия на теплом камне. Думать, что это безмятежное счастье было всего лишь ложью, оказалось неприятно. Чувства Лийна совершенно не вызывали сомнений, но слишком жива была еще память о его знакомстве с моими родителями. Менять бесчисленные маски для этого дракона не составляло труда.
  В любом случае, было бы намного правильнее просто принять особенности своего любимого. Или - не знать о них вовсе. А значит вовсе не спрашивать о том, что Лийн не захочет рассказывать. Ломать свою систему принципов очень нелегко, но влюбленный дракон может пойти даже против инстинктов. Известны случаи, когда по приказу возлюбленного убивали самых близких и даже детей.
  По легендам и историческим данным, у зельхи почти нет моральных ограничений. Мне не хотелось знать, на что способен зеленоглазый и улыбчивый лер Арилийент-кон. Его "девочки", магия подчинения, эта непонятная история с Рией... Я уже совсем не была уверена в необходимости выяснения правды. Удовлетворенное любопытство не стоило возможного отвращения к самой себе из-за любви к крылатому змею. И если я оказалась повязана с этим драконом, лучше всего смириться с нераскрытыми тайнами ради сохранения душевного покоя.
  Мне было больно, но я прекрасно понимала, что рано или поздно все равно смирюсь с любой мерзостью. Даже если выяснится, что Лийн мучил и убивал детей... И все-таки я надеялась, что все не так страшно. Несмотря на примесь крови зельхи, мой возлюбленный был драконом как минимум на три четверти. Будь сомнительной крови больше, и это стало бы заметно невооруженным глазом. Отличался бы истинный облик, да и растут крылатые змеи совсем по-другому. Настораживала лишь сила магии подчинения. Судя по уровню воздействия, даже моя защита выдержала бы не больше трех часов. Талант? Причудливое смешение линий крови, подарившее исключительную силу? Я знала, что такое иногда случается.
  За последнее время я просмотрела немало довоенных исследований, а также несколько кристаллов времен войны. Некоторую информацию пришлось даже узнавать у выживших очевидцев. Подобная сила могла проявиться лишь от крови изумрудного мастера подчинения или серебристого змея - военного изобретения, атакующего как магией, так и золотыми сетями. По цвету чешуи подходило и то, и другое. Но правда вряд ли была известна даже и самому Лийну. Это не имело значения. В исследованиях змеиной расы меня интересовало другое. Доминантные и рецессивные линии крови, то, что определяло особенности полукровок и квартеронов.
  Гибкость моральных принципов явно передалась Лийну от змеиных предков, но только это я могла сказать однозначно. В кристаллах было сказано еще лишь о привязанности к матери, которой у моего возлюбленного не наблюдалось. Меня уже не интересовало, что унаследовал зеленоглазый дракон с красивой улыбкой - узнавать это было куда интереснее, общаясь с ним самим. Я только думала, какими же родятся наши с ним дети.
  Размышляя на отвлеченные темы, я вспоминала, где могла остаться моя маска. Раньше казалось, что она лежала на том большом и плоском камне в центре острова, но теперь там было совершенно пусто. На всем небольшом островке не нашлось ни одного места, которое я не проверила, а ненавистный предмет не спешил возвращаться к законной хозяйке. Я села прямо на землю и расхохоталась. Лететь в Империю без альра было невозможно.
  
  Эпизод двадцать третий. Нежданный визит.
  
  Ей казалось, что мир потерял краски. Не видя этой лучистой и доброй улыбки, не слыша веселого голоса, не смотря в искрящиеся теплом темно-зеленые глаза, она чувствовала себя одинокой и брошенной. Девушка знала - встречаться со своим возлюбленным ей нельзя, но это не умаляло грызущей душу тоски. Грела лишь иллюзия своей полезности тому, ради кого билось сердце в груди. Иллюзия...
  Он просил скрывать свои чувства. Говорил, что не хочет шепотков за спиной и мечтает оставаться любимым окружающими, но она не верила. Она пережила слишком многое, чтобы не увидеть тщательно скрываемые эмоции своего избранника и закрыть глаза на излишнюю жизнерадостность и оптимизм. У Него было некие причины не привлекать к себе внимание, но девушка не хотела их узнавать. Ведь Он не хотел рассказывать. Этого было вполне достаточно для усмирения ненужного любопытства.
  Для нее достаточно. Девушка заметила, что за Ним повсюду следует внимательный взгляд темно-синих глаз, и даже услышала от его обладательницы несколько вопросов. Рассказать об этом своему избраннику оказалось несложно. Влюбленная драконесса всерьез ожидала спрятанного за мягкой формулировкой приказа избавиться от слежки, но его не последовало, а действовать самостоятельно девушка не решилась, о чем вскоре очень и очень пожалела.
  Услышав от одного из знакомых о странном обвале на летных соревнованиях, она чуть не сошла с ума от беспокойства. Напрямую спрашивать о состоянии своего избранника было невозможно, и девушка успокоилась, лишь увидев Его на одном из приемов. Впрочем, как и всегда, взгляд темно-зеленых глаз даже на миг не остановился на ней. В этот раз улыбка не была посвящена всем и каждому в отдельности - ее адресатом была красавица Силье в скрывающей маске, не удостоившая Его и кивком головы. Именно тогда в душе влюбленной драконессы родилась ревность к этой темноглазой девочке с длинной серебристой челкой и обтянутой коротким платьицем стройной фигуркой.
  А через несколько месяцев до нее начали доходить странные слухи. Отбросив преувеличения, девушка поняла одно - у леди Тайриин-кон Силье появился новый поклонник. Несложно было догадаться, кем оказался этот влюбленный. Восхищенный взгляд темно-зеленых глаз на официальных мероприятиях преследовал хрупкую фигурку девушки с серебристыми волосами, и, согласно сложившейся традиции, Тайриин выделила еще один день в десятидневье на встречу с улыбчивым изумрудным драконом.
  Если бы такая возможность была у влюбленной драконессы... Да, если бы она была, девушка даже смогла бы чувствовать себя счастливой, но даже "официальные" девочки ее сердца не получали настолько частых встреч наедине. Постоянно скрывать свои чувства было невыносимо, и только ради коротких встреч на официальных мероприятиях стоило жить. А еще - ради светящегося счастьем идеального лица дракона и его потрясающей улыбки, все чаще, впрочем, адресующейся равнодушной красавице Силье.
  А в тот день на широком подоконнике комнаты девушки ее ожидал высокий юноша с изумрудными волосами. Луна очертила темный силуэт, и сердце драконессы замерло в груди, чтобы через миг забиться перепуганной птицей в клетке. За окном стоял, с неизменно радостным выражением лица, ее возлюбленный. В зеленых глазах мелькало беспокойство.
  - Где Она? - Вырвался из идеальных губ тихий шепот. - Ты ведь следишь, я знаю.
  Девушка и впрямь следила. Она и сама не могла понять зачем это делает, но все же попросила своего возлюбленного подарить Тайриин изумительно красивую алмазную подвеску. И красавица не расставалась с хитро спрятанным следящим устройством. Девочка была слишком молода, чтобы его обнаружить, и влюбленная драконесса наблюдала перемещения своего сердца каждый раз, когда он отправлялся на прогулку с синеглазой Силье.
  - Она перемещается. Над океаном, в сторону Велира.
  - Покажи. - В любимом голосе появились никогда прежде не слышанные драконессой ледяные нотки.
  Он улетел также внезапно, как и появился. Человеческая фигурка шагнула с огромного окна вникуда, и через миг девушка глядела вслед быстро удаляющемуся в ночь драконьему силуэту.
  
  Эпизод двадцать четвертый. Маленькие секреты.
  
  Велир... с этим материком у молодого изумрудного дракона было связано немало приятных воспоминаний. Среди младших контролировать свои непонятные инстинкты было совершенно ни к чему. Смесь крови драконов и зельхи вкупе с отсутствием нормального воспитания породила чудовище. Драконья эмоциональность тесно сплелась с рациональностью зельхи, а гибкие моральные принципы замечательно дополнили азарт и стремление быть первым во всем. Естественное для крылатых змеев желание контролировать и подчинять, подавляемое в Империи, превратилось в настоящую манию.
  Во время его коротких путешествий, Лийн уже не ограничивался простым контролем - дракону были необходимы доказательства. И, как любила изменять и изучать чужие личности красавица Силье, Арилийент обожал их ломать. Чередуя счастье и боль, наслаждаясь собственной властью, находя и уничтожая уникальные особенности чужого сознания, оставляя лишь пустую оболочку с единственным желанием - умереть.
  Лийн любил причинять боль разумным существам. Любил он и смотреть на смерть, вызванную его желанием. А еще - создавать ошейники для контроля. Экспериментировать, сочетая различные свойства, проверять их в самых различных условиях и контролировать все большее количество марионеток. Не безвольных и бесчувственных - работать с таким материалом казалось зеленоглазому красавчику скучным - но сопротивляющихся изо всех сил. Безуспешно, естественно. Это было его маленьким увлечением.
  Еще одним из тех, о которых не знало ни одно живое существо на свете и о которых ни за что не должна догадаться хрупкая темноглазая девушка с длинной серебристой челкой.
  Считается, что влюбленный дракон не может лгать, отвечая на прямой вопрос своего сердца. В это Лийн не верил, но все же был намерен не допустить такого вопроса. Если бы у Тари возникли даже просто догадки, как насчет той погибшей драконессы...
  Но лер Арилийент-кон был уверен, что их не возникнет. Он не без оснований предполагал, что даже его смерть принесла бы девочке меньше боли, чем правда о его маленьких развлечениях. В крайнем случае изумрудный дракон намеревался похоронить того единственного, кто владел информацией обо всем этом. Самого себя.
  Путешествия нужно было прекращать, и Лийн прекрасно понимал это, но при мысли об уничтожении своих изобретений в его душе просыпалась чистая драконья ярость. Столько труда, столько совершенных творений - смесь магии подчинения и драконьей силы, переплетающаяся даже с магией младших рас... Молодой дракон мог бы, не привлекая добровольной помощи и задействуя лишь свои ошейники, начать войну практически с любым человеческим государством. Больше того, он мог бы выиграть ее, не начиная боевых действий!
  Вот только хрупкая фигурка, свернувшаяся в клубочек на большом плоском камне, разбила все мечты влюбившегося потомка зельхи. Выбирать между любовью и безграничной властью оказалось очень сложно, но один взгляд на спящую посреди океана девушку уничтожил саму возможность выбора. Привычный мир, где Лийн любил лишь причинять боль, исчез, сменяясь другим. В этом новом мире изумрудный дракон хотел дарить счастье и веселье.
  Впрочем, некоторые увлечения Арилийент оставлять не собирался. Не родился еще в мире дракон, от которого невозможно было бы скрыть небольшой кусочек преступного счастья.
  
  Эпизод двадцать пятый. Подарок для любимой.
  
  В доме Лиэллин редко рассказывали сказки. Маленькая Элли не знала ни старинных легенд, ни красивых историй, и лишь одно сказание, пугающий миф о чужой жестокости, навсегда впечаталось в память ребенка.
  Девочка помнила, как старая бабушка шептала с искаженным от страха лицом легенду о прекрасном как сон юноше с лучезарной улыбкой на идеальных губах.
  - Однажды, - говорила, оглядываясь по сторонам, почтенная женщина, - раздастся в доме негромкий звон дверного колокольчика. Темной ночью появится на пороге незванный гость, и сами звезды спустятся с небес, чтобы поглядеть на его красоту. Но с собой этот юноша принесет лишь страдания и смерть.
  Повинуясь одному только взгляду, отцы будут убивать своих дочерей, мужья начнут пытать жен раскаленным железом, а матери - поедать плоть своих сыновей. С восторгом в глазах, люди станут калечить собственные тела, а после без колебаний разрушат труды всей своей жизни. И хуже всех придется тем, в чьих сердцах останется хоть капля сомнения. Ненависть сменится обожанием, любовь - злобой и отвращением. Невыносимые страдания будут чередоваться с счастьем и наслаждением, и жизнь превратится в сплошной кошмар, не прерывающийся ни сном, ни принятием пищи. Гордого заставят целовать носки сапог последнего оборванца, а свободного посадят на цепь. Тело страшащегося насекомых живьем станут пожирать пауки и скорпионы, общительного перестанут видеть другие люди, любящий запытает любимого до смерти под звонкий смех незванного гостя.
  Он назовет себя звездным и, забрав с собою тех, в чьих глазах останется хоть искра непокорности, скроется в небе, чтобы вновь появиться через многие годы.
  - А как он выглядит, бабушка? - Выспрашивала любопытная малышка.
  - Ты узнаешь, Элли. - Усмехалась старушка в ответ. - У него добрые темно-зеленые глаза и теплая, лучезарная улыбка.
  Шли годы. Давно умерла старая бабушка, из маленькой девочки Лиэллин превратилась в красавицу-девушку, невесту на выданье, за чье внимание боролись многие юноши, а страшная легенда все напоминала о себе беспокойными снами. Романтичная и мечтательная Элли, не глядя на завидных женихов по соседству, грезила о ком-то совершенно другом. И по ночам ей снился тихий звон дверного колокольчика.
  Звездный юноша не давал красавице покоя. В памяти давно померкли рассказы о жестокости улыбчивого незнакомца, и лишь неземная красота ночного гостя, во сто крат превосходящяя даже эльфийскую, виделась Лиэллин в мечтах.
  Этой ночью девушке не спалось. Она вертелась на постели, и мягкие перины казались наполненными острыми камнями. В глубине дома послышались негромкие шаги, а сердце тревожно забилось в предчувствии чего-то очень необычного. Тяжелая дверь комнаты с громким скрипом отворилась. На пороге стоял Он.
  Как и пророчила давно умершая бабка, Элли сразу узнала его. Не слишком высокий, изящный юноша с изумрудными волосами, в которых лунный свет от раскрытого окна зажег серебристые отблески. Тонкие, по-эльфийски правильные черты лица будто бы освещались веселой и нежной улыбкой, а темные глаза смотрели внимательно и... оценивающе?
  Тело девушки двигалось без участия разума. Ощутив потерю контроля над своими конечностями, Элли хотела закричать, но не смогла сделать даже этого. Зачарованная, она в одной рубашке спустилась на первый этаж, в большой зал для приемов, где уже ждали остальные жители дома. С ужасом красавица смотрела на неподвижных людей, глаза которых также отражали страх и обреченность.
  А через миг, тела родных и близких Лиэллин окутало зеленоватое пламя. Не помня себя от ярости и боли, девушка попыталась кинуться на помощь корчащимся в судорогах родителям с искаженными в беззвучном крике лицами, но ноги не слушались ее. Не в силах помочь и даже просто отвести взгляд, Элли смотрела, как осыпаются пеплом чудесные волосы матери и как пузыриться от невыносимого жара кожа двенадцатилетней сестренки.
  - Последние. - Устало вздохнул зеленоглазый юноша, рассматривая серебристые кучки пепла на узорчатом полу. - Жаль, нету времени на развлечения.
  Он улыбнулся, кинув взгляд на неподвижно стоящую девушку.
  - Скоро ты будешь искренне благодарить меня за эти убийства. А потом я сотру тебе память и подарю Тари. Она ведь любит красивые вещи...
  
  Эпизод двадцать шестой. Живой сюрприз.
  
  В тот день Лийн прилетел на нашу встречу не один. Сложно описать, что я чувствовала, увидев летящую рядом на эльфийском пегасе сияющую от счастья и очень красивую девушку с длинными черными волосами. Почему-то мне сразу показалась, что это одна из полюбивших его, но все было совсем не так. Приняв человеческий облик, мой возлюбленный радостно улыбнулся и шагнул в мою сторону, забыв про странную спутницу.
  - Тари...
  Слова утонули в поцелуе. По телу пробежала обжигающая волна от нежных прикосновений моего зеленоглазого дракона, но я отстранилась, ожидая объяснений.
  - Кто она, Лийн?
  - Человек. - Усмехнулся он в ответ. - И мой подарок тебе. Ты ведь любишь красивые вещи, сердце мое?
  Я нервно рассмеялась. Передо мной стояло живое, разумное существо... принадлежащее мне? Очень хотелось верить, что все это лишь глупая шутка, но устремленный на меня взгляд золотисто-карих глаз девушки горел восторгом и страхом, а учитывая, что Лийн вовсе не был целителем, еще недавно чувства ее были совершенно иными. Я, как и любая драконесса, любила подарки, но никогда не думала получить нечто подобное
  - Она что, подчинена магией? - Тихо спросила я, борясь с желанием закричать. - Лэ! Скажи мне, пожалуйста, скажи что ты шутишь.
  - Я не использовал магию подчинения. Не бойся, малыш, никто ничего не почувствует, обещаю.
  - Но...
  - Если ты захочешь, она умрет. - Безмятежно улыбнулся дракон. - Ее личность - мое творение от начала и до конца. Тебе ведь нужен материал для опытов. К тому же, девочка прекрасно готовит.
  Я обняла Лийна, уткнувшись лицом ему в грудь. Мне не хотелось огорчать свое сердце, отказываясь от пугающего сюрприза, но сама возможность подарить живое существо, даже и представителя младших рас, казалась мне невероятной и жестокой. Чтобы заново создать личность человека, нужно до того полностью стереть уже имеющееся. В который раз Лийн поражал меня своими странными и страшными умениями, а интересующая раньше магия подчинения виделась теперь в совершенно другом свете.
  - И в следующий раз ты подаришь мне ошейник для контроля воли? - Я рассмеялась, стараясь не показать истинных чувств.
  - Подарю. И не только ошейник. Это мое маленькое увлечение.
  Красноватые лучи закатного солнца окрасили золотом серебристые прядки в изумрудных волосах и зажгли в темно-зеленых глазах озорные искорки. На несколько минут я смогла забыть обо всех проблемах и даже о присутствии моего "подарка", отдавшись прикосновениям прохладных сильных пальцев моего дракона. Нам было хорошо вместе. Я не могла желать счастья большего, чем было здесь и сейчас.
  И только это маленькое увлечение... Хотелось о многом спросить, но недавняя ссора все еще жила в памяти. Я не была уверена, что хочу знать о таком увлечении. Ограничивать свободу разумного существа ошейником казалось мне жестоким, а контроль над теми, кто не стремится подчиняться, - ужасным. Вспоминались рассказы о войне с зельхи и безумии подчинения. Впрочем, создание и использование это вовсе не синонимы. Быть может, и Лийну было достаточно лишь творить?
  - Наденешь ошейник и на меня? - Спросила я и отшатнулась от боли в любимых глазах.
  - Прости. - Шепот на грани слышимости.
  Меня обожгло чувством вины. Ведь Лийн пытался просто сделать меня счастливой, доверился, рассказав о себе, а я взамен лишь причиняю ему боль.
  - Покажешь свои разработки?
  - Конечно. - Улыбнулся мой любимый.
  Мы долго целовались, а потом еще дольше болтали. Ночь пролетела как один миг, и ничто не смогло испортить волшебных моментов удивительного счастья от близости с любимым драконом. Улетая домой рядом с испуганной девушкой-подарком, я была совершенно уверена, что, несмотря на все проблемы, у нас двоих все будет хорошо.
  
  Эпизод двадцать седьмой. Нераскрытая слежка.
  
  Нелиор никак не мог понять, зачем следит за странной девочкой в скрывающей маске. Делать это было очень нелегко, особенно во время ее прогулок с полюбившими. Сама красавица, молодая и неопытная драконесса, не разменявшая еще и первой тысячи лет, вряд ли заметила бы даже менее умелого наблюдателя, но вот другие драконы вызывали у Неля серьезное беспокойство. Особенно этот странный изумрудный с вечной улыбкой на лице.
  Вернувшись в Империю, полукровка первым делом разузнал о привлекшей его внимание паре. Его насторожило столь далекое место для прогулки и непонятная улыбка влюбленного дракона после произошедшей ссоры, и молодая серебристая с темно-синими глазами и падающей на лицо челкой нашлась очень быстро. Нелиор даже не удивился, поняв, что случайно наткнулся на носящую маску красавицу. А вот сокрытие ей собственной влюбленности уже вызывало подозрения.
  Если бы девушка попросила возлюбленного скрывать свою любовь, боясь обвинений в излишней беспечности, это могло бы выглядеть естественным, но только взаимные чувства редко таят от остальных. Ни один дракон не обвинит снявшего маску перед любимым.
  Впрочем, судя по всему, не она одна в этой паре оказалась красивой. У изумрудного были две "официальные" девочки, и Тайриин стала бы в этом списке третьей. Нежелание показывать свою привлекательность Нель тоже вполне мог понять, если бы... если бы характер молодого дракона был немного другим. Совсем чуть-чуть, самую малость. У полукровки добрый и отзывчивый Арилийент ну никак не вязался с эгоистичным желанием нравиться другим, не считаясь с возможными последствиями.
  О, Нелиору было очень любопытно. Однако следить за самим изумрудным он не решился. Тот, кто достаточно владеет собой, чтобы обрекать свое сердце на сокрытие чувств, может быть очень опасен. Нель не знал, что же такое таит в себе молодой дракон, но влезать в открытое противостояние, не оценив противника, совсем не спешил. Заметившая слежку девочка, вероятнее всего лишь посмеется, а этот изумрудный... проверять было бы глупым.
  Именно потому полукровка и следил за красавицей Силье. Он знал - рано или поздно полюбивший таинственный дракон раскроет ей все тайны и тогда все прояснится само собой. Но только серебристая не делала ничего интересного. За два месяца слежки Нелиор узнал лишь то, что драконесса изредка посещает летные соревнования, иногда появляется на балах и четыре дня в десятидневье полностью посвящает полюбившим ее, отправляясь на прогулки в самые разные места. Кроме того, один вечер девочка провела в Клархе-тар, замке одного из самых известных в Империи целителей. В остальное же время она встречалась с приятелями и занималась магией. Во всем этом не было ничего интересного, но Нель упорно продолжал бессмысленную слежку.
  И не зря. С очередной прогулки девушка вернулась с человеком на спине. Проведя не один век в путешествиях по Велиру, полукровка давно научился отличать младших от старших. Ну а люди... было в них что-то совершенно особенное. Быть может, несоизмеримо более короткая жизнь?
  Дракону даже не показалось странным, что эту ночь Тайриин провела с тем самым изумрудным. Напротив, все казалось правильным, и Нелиор совсем не зря тратил время на слежку за серебристой красавицей. Он почувствовал, как зажигаются внутри яркие искорки азарта. Что бы ни скрывала эта необычная пара, очень скоро оно будет раскрыто.
  О том, что он сделает позже, полукровка не думал совершенно.
  
  Эпизод двадцать восьмой. Подозрения родителей.
  
  - Что это, малыш? - Тихо и очень серьезно спросил отец, рассматривая лежащий на столике браслет изумительной красоты. - И откуда это у тебя?
  Я замялась. Лийн действительно подарил мне одно из своих изделий, созданное, впрочем, без магии подчинения. Амулет для контроля воли, сделанный в форме изящного серебряного браслета, был замаскирован запутанным плетением скрытой от любого прослушивания дальней мыслеречи. Драконья магия сплелась с магией разума и даже магией чувств. Вот только обмануть отца это не могло.
  - Это... это мой эксперимент. - Уверенно солгала я в ответ. -А что?
  - И с каких это пор ты занимаешься амулетами для подчинения воли? Тем более такими амулетами.
  - Пап, ну я всегда интересовалась именно личностными особенностями, а это...
  - Это еще хуже ошейников зельхи! - Рыкнул отец. - Тайриин, ты в своем уме?!
  Подаренное мне Лийном и впрямь оказалось очень жестким контролем. При малейшем неповиновении в сознании носителя браслета проигрывались самые сильные отрицательные эмоции, испытаные когда-либо ранее, а любые конкретные планы по снятию амулета или раскрытию его секрета награждались сильнейшей головной болью. Сложная вещь. И - жестокая.
  - Папа, пожалуйста. Я не собиралась это применять. Просто эксперимент, правда.
  - Я знаю, милая. - Уже спокойнее произнес отец, с отвращением рассматривая браслет. - Вот только откуда у тебя вообще взялись такие идеи? Я верю тебе, но в последнее время слишком многое изменилось. Эта девчонка, глядящая на тебя как влюбленный дракон на последних уровнях осознания, какие-то секреты, а теперь еще и это. Мы беспокоимся за тебя, малыш.
  - Все хорошо. - Я спокойно улыбнулась, подавляя раздражение. - Я начала новые исследования, вот и все.
  - Уверена? Если у тебя какие-то проблемы...
  - Конечно, уверена. Все отлично, пап.
  Совместное проживание с родителями начало тяготить меня. Необходимость скрывать правду, а иногда и врать в лицо с невинными глазами все больше беспокоила и злила. Такие разговоры за последние несколько месяцев с различными вариациями повторялись почти каждое десятидневье, и мама с папой давно начали что-то подозревать. Постоянно лгать было невыносимо, вот только придумать повод для отделения от семьи я не могла, да и не хотела огорчать самых близких для меня драконов
  Раздумывая над возникшей проблемой, я не сразу отреагировала, когда из соседней комнаты раздался звон бьющегося стекла, грохот и сдавленные ругательства. Находись там лаборатория, и можно было бы просто не обратить внимания, однако за стенкой располагалась моя спальня, где теперь никого не было. Раньше не было. Прихватив с собой подарок Лийна в попытке уберечь его от любопытства родителей, я поспешила туда.
  Осторожно отворив дверь и готовясь в любой момент отпрыгнуть, я увидела смешавшиеся с осколками лежавших на столе кристаллов осколки разбитого окна, взлетевшие в воздух от возникшего сквозняка бумаги и сидящую в кресле незнакомую драконессу. Растрепанная девушка с яростным пламенем в серых глазах насмешливо и зло глядела на меня.
  Ну а я разглядывала разбитые кристаллы, готовая растерзать незванную гостью на мелкие кусочки. Мало кто знал, какого труда мне стоило их укр... достать.
  
  Эпизод двадцать девятый. Последствия беспечности.
  
  Девушка молчала, искривив губы в издевательской усмешке, а я готова была немедленно убить незванную гостью, посмевшую нагло вломиться в мою спальню и разбить кристаллы с бесценной информацией.
  - Вы разбили стекло в моей комнате, испортили уникальные вещи. - Моему шипению позавидовала бы любая змея. - И если я сейчас же не получу объяснений....
  - О, я сама убила бы тебя с огромным удовольствием, девочка. - Откликнулась драконесса, сверля меня злым взглядом. - Но я никогда не отниму сердце у Него.
  Ситуация постепенно становилась немного понятнее. Возможно, если бы я заставила страдать кого-то из полюбивших меня, девочка могла попытаться отомстить, не сдержав чувств, но в последнее время ни с кем из влюбленных я не ссорилась. К тому же, "цепочек" у меня имелось только две, если, конечно, не брать в расчет марионеток Лийна. Вот только вряд ли зеленоглазый потомок зельхи мог оказаться настолько беспечен, чтобы допустить у своих девочек открытую ненависть ко мне.
  - Я могу хотя бы узнать причину Вашего визита, кон..?
  - Леди Майлет-кон Экойрей. - Представилась драконеса неожидано тихим и каким-то обреченным голосом. - Я здесь по зову своего сердца.
  - О, и Вам приказали разрушить половину моей спальни? - Злость от утерянной информации вылилась в ехидную насмешку. - Оригинально.
  В серых глазах полыхнула ярость, но тут же сменилась упорством обреченного на гибель. Такое поведение девушки показалось мне странным.
  - Я знаю, Он никогда не простит меня за это. - Слабо улыбнулась она. - Но это и неважно. Я просто хочу, чтобы Он мог хоть один день в десятидневье проводить со своим сердцем. И чтобы мог не скрывать свои чувства, жалея о том, что может стать источником глупых слухов о тебе, девочка. Беспечная девочка, не следящая за маской на своем симпатичном личике.
  Я ничего не понимала. Возможно ли, что я не смогла распознать того, кто случайно полюбил меня и скрывал свои чувства, не желая причинять боль? А ослепленная любовью драконесса... Но где мог встретить меня этот дракон?
  Что тут у вас? -Раздраженно крикнул мужчина, и тут же восхищенно добавил. -Какая красавица!
  -И впрямь, милашка. -Хмыкнула женщина. -Смотри не влюбись.
  Мне сразу вспомнился тот вечер самой первой ссоры с Лийном и забытый на острове альр. Стражники, наткнувшиеся на меня... мог ли это быть кто-то из них? Попытка вспомнить еще и их имена оказалась безуспешной.
  - И ты не боишься, что за этот визит я буду мстить ему?
  Я не угрожала и даже не предупреждала, а просто искренне хотела понять мотивы поступка Майлет, но девушка зло сощурила глаза, в которых мелькнула тень страха.
  - Я слышала, что у красавицы Силье ледяное сердце. - Она резко дернула рукой, опрокидывая стоящую на журнальном столике бутылочку. - Но не думала, что дракон может быть настолько жестоким.
  Я уже не слушала, глядя как растекается по обложке моего блокнота для записей черная маслянистая жидкость. Белые страницы расползались на глазах с тихим шипением. Опрокинутая бутылочка содержала новый вид концентрированной кислоты.
  - Может. - Спокойно ответил девушке появившийся на пороге комнаты Лийн. В глазах его горело черное пламя холодной и расчетливой ярости. - Еще как может.
  Судя по всему, моя спальня превратилась в проходной двор. Вот только уничтоженные данные последних экспериментов это спасти уже не могло.
  
  Эпизод тридцатый. Рассказ влюбленной.
  
  - ...но не думала, что дракон может быть настолько жестоким. - Услышал молодой изумрудный дракон обрывок чужой фразы, подходя к распахнутой двери комнаты.
  Внутри творилось нечто невообразимое. На полу спальни валялись осколки разбитого стекла, разлетевшиеся бумажки и серебристые остатки не подлежащих восстановлению кристаллов. В уцелевшем кресле сидела, зло и чуть боязливо ухмыляясь, растрепанная смуглая драконесса с испуганными серыми глазами, но Лийну было не нужно видеть, чтобы чувствовать ее настроение. Девушка винила себя за необдуманные действия, боялась за своего возлюбленного, окруженного в сознании ореолом нежности и восхищения, и ненавидела... серебристую красавицу леди Тайриин-кон Силье.
  За одно только это, по мнению зеленоглазого потомка зельхи, стоило убивать без всякой жалости. А было ведь еще растерянное лицо Тари и направленный на уничтоженный блокнот сожалеющий взгляд. Лийн прекрасно знал, насколько высоко ценила его малышка свои исследования.
  У нахальной драконессы совсем не было защиты от магии подчинения. Зная это, Арилийент улыбался, будучи уверен, что в любой момент сможет взять под контроль волю этой наивной девчонки, посмевшей без приглашения вломиться в чужую спальню. Он уже почти придумал, что сделает с ней за разрушенную комнату и пропавший труд Тари, но неожиданно вмешалась и сама красавица Силье.
  - Подожди, Лийн. - Тихо попросила она, загораживая собой незванную гостью. - Это не угроза. Я просто хочу понять.
  - Понять что? - Грустно усмехнулась ее собеседница.
  - Все. Вообще все. К чему было... вот это? Неужели ты не подумала о том, что я могу сделать с твоим сердцем за испорченные кристаллы и мои записи? Даже если он и просто узнает, ему ведь будет больно! Так зачем?
  Арилийент вполне мог бы и сам ответить на этот вопрос, давно уже узнав о чувствах устроившей погром драконессы, но предпочел промолчать. Ему были интересны слова, в которые будет облечен ураган из мыслей и эмоций в сознании девушки. Та слегка побледнела, однако мысли начали обретать упорядоченность.
  - Я не сдержалась. - Едва слышно прошептала она. - Прошу Вас, если сердце ледяной красавицы не превратилось в камень, не трогайте Его.
  - Зови меня Тари. - Улыбнулась серебристая. - И расскажи мне все, пожалуйста.
  В который раз пожалев о невозможности слушать мысли своей возлюбленной, Лийн испарил все осколки и создал еще одно кресло, в которое и усадил темноглазую целительницу. Сам он присел на нетронутую кровать, ожидая давно известного ему по содержанию рассказа. Ему было ничуть не менее интересно, как именно приподнесет влюбленная девушка эту информацию. Сочетание слов и мыслей всегда очень любопытно.
  Впрочем, драконесса оказалась никудышным рассказчиком. Как и чувства, ее слова путались и обрывались, а из всей речи можно было вынести всего несколько коротких фраз, отображающих смысловое содержание. Для себя изумрудный дракон сформулировал ситуацию куда более лаконично.
  Леди Майлет-кон Экойрей оказалась близкой подругой дракона, увидевшего Тайриин без маски во время патрулирования территории на границе Империи. Понимая, что подобная беспечность может принести красавице серьезные неприятности, тот скрывал собственные чувства от окружающих, поделившись лишь с влюбленной в него подругой. Вот только Майлет не вынесла боли своего сердца и решила сделать его счастливым вопреки просьбе молчать. Так вспыльчивая драконесса и оказалась в спальне красавицы Силье, а увидев замок, не сдержалась от желания отомстить причине страданий любимого.
  В отличие от Лийна, Тари слушала очень внимательно. Не выказывая раздражения, она задавала уточняющие вопросы, спокойно продираясь через дебри заминок и пауз. А когда драконесса замолчала, серебристая целительница только понимающе улыбнулась, а потом кинула настороженный взгляд на скучающего Арилийента.
  - Я разберусь со всем этим. - Пообещала она, а потом ее глаза вдруг весело блеснули. - Слушай, Майли, а почему я ледяная? Ну красавица понятно...
  - У тебя на приемах такое безразличное лицо. - Рассмеялась сероглазая девушка в ответ. - И голос жутко холодный. От официальности зубы сводит.
  
  Эпизод тридцать первый. Чувство вины.
  
  - Она испортила мои записи. - Пожаловалась я, остро нуждаясь в утешении. - И кристаллы. А я так долго ждала возможности их стащи... достать.
  Вот только ожидаемой жалости и поглаживания по головке я так и не получила. Лийн внимательно посмотрел на меня, будто бы ища что-то в моем лице, а потом улыбнулся. Темно-зеленые глаза горели холодным и расчетливым огнем мстительной радости.
  - Хочешь, я ее убью? - Спокойно предложил он. - Или могу подчинить и заставить убить свое сердце. Или, если ты позволишь, я сломаю ее. Тогда она даже сможет приносить пользу.
  Я хотела рассмеяться, но смех застрял в горле. Лийн не шутил. Я ощущала его серьезность, видела, что он вполне готов сделать все, что только что предлагал. Это было страшно. И если мысли об убийстве, пусть и не всерьез, но все же мелькали у меня в голове, то второе было больше чем просто жестокостью. Ну а третье... если я не ошибалась, Лийн предлагал пытки. Притом не физические даже, но психологические. Я могла предположить, на что способен владеющий как магией разума и чувств, так и магией подчинения, и не хотела знать, как именно ломают чужую личность.
  - Нет, не нужно. - Я попыталась улыбнуться, но губы искривились в фальшивой ухмылке. - Правда, я просто немного разозлилась.
  - Жаль. - Очень серьезно ответил Лийн. - И что ты с ней хочешь сделать?
  - Ничего. - Грустно усмехнулась я. - Она же просто влюблена и не может себя контролировать.
  В том, что все так случилось, виновата была я и только я. Если бы не забытая на острове маска, если бы не невнимательность в разговоре с теми стражниками, все было бы совсем по-другому. Осознавать это было неприятно, но необходимо, ведь слишком велико желание обвинить в своих проблемах других. Таких как эта девушка, к примеру. Я заслужила ее ненависть.
  - Ты зря винишь себя, сердце мое. Приносить пользу возлюбленному - счастье. Даже если эта польза подразумевает отсутствие общения. И, знаешь, твоя теория не применима к этому случаю. Девочка полюбила этого дракона задолго до того, как он увидел тебя.
  - Но если бы я была внимательнее...
  - Не бери в голову. Просто забудь и живи дальше хоть бы и ради тех, кому твои терзания причиняют боль.
  Спокойный и даже равнодушный голос Лийна вывел меня из себя. Я едва сдерживалась, чтобы не накричать в ответ на логичные, совершенно правильные слова. Глупо было игнорировать реальность, в которой я могла лишь исправить последствия своей ошибки, но никак не устранить сам ее факт. Вот только это упоминание о других....
  - Причиняют боль? - Зло сощурила я глаза. - Знаешь, как я устала от этого? Знаешь, как сложно постоянно контролировать свои чувства, изображать симпатию, скрывая ненависть? Я не хочу нести ответственность за чужие судьбы, но разве кто-то спрашивает, чего я хочу? Я не могу грустить, не могу злиться, не могу ненавидеть и ссориться с кем-то, даже драться не могу! А все потому, что кому-то станет от этого больно. Почему я не могу просто жить как нормальная молодая драконесса, ни о ком не заботясь и ни за кого не отвечая?
  Я почти кричала, впервые за последние полтысячелетия выплескивая свою злость и обиду на судьбу, но в темно-зеленых глазах напротив увидела промелькнувшую тень отчаянья. Злость сменилась чувством вины, а губы сами собой прошептали извинение.
  - Тебе нужно отвлечься. - Весело улыбнулся Лийн. - Отправимся в путешествие, в Велир.
  Все мои возражения утонули в требовательном и страстном поцелуе. Прохладные пальцы коснулись подбородка, не давая отстраниться, но я и не пыталась прервать неожиданный момент близости, несмотря на возможность обнаружения. Риск будоражил кровь, заставляя сильнее прижиматься к сильному телу дракона, а короткое платье вдруг показалось слишком закрытым. Но вдруг ухо обожгло горячее дыхание, в которое вплелись едва слышные слова.
  - За нами следят. Не подавай вида, я попробую его прочитать.
  
  Эпизод тридцать второй. Загнанный в угол.
  
  Нель всегда был очень осторожен. Он реже остальных совершал необдуманные поступки, считал слабостью проявления сильных эмоций, но, к несчастью, отличался излишним любопытством. Слежка за возлюбленной подозрительного изумрудного неожиданно обернулась настоящей катастрофой.
  В тот вечер полукровка был совершенно уверен, что его невозможно заметить в фоне защищающей замок магии, а потому едва не вскрикнул от неожиданности, когда на руке вдруг защелкнулся изумительной красоты браслет. Погрузившийся в наблюдение за пытающейся восстановить утраченные записи красавицей Силье, Нелиор не заметил подкравшейся со спины тени с ослепительной улыбкой и холодными глазами убийцы. Лер Арилийент-кон удовлетворенно кивнул самому себе. Его экспериментальные разработки смогли бы удержать и старейшего, даром что маскировка еще не была совершенна.
  - Пойдем. - Донеслась до Нелиора мягкая просьба.
  А в следующий миг полукровку затянуло в водоворот отчаянья и боли. Сердце заныло, и захотелось сложить крылья от отвратительного чувства беспомощности. Вот только темно-зеленые глаза не отпускали, вызывая леденящий душу страх.
  - Пойдем. - Еще мягче повторил дракон с взглядом убийцы. - Не сопротивляйся, будет только хуже.
  - Что ты...
  - Тише. У тебя будет время все рассказать.
  На негнущихся ногах пойманный наблюдатель проследовал в комнату серебристой красавицы, которая, в свою очередь не обратила на него внимания, обеспокоенно разглядывая изумрудного. Впрочем, тот тоже кинул на свою возлюбленную внимательный взгляд. О Нелиоре оба, казалось бы, и вовсе забыли. Однако слегка затуманенные глаза сообщили полукровке о ведущемся по мыслеречи разговоре, и вряд ли тема его затрагивала погоду или путешествия. В голове мелькнула мысль напасть на молодых и неопытных драконов, но серебристый браслет на руке настораживал, остерегая от поспешных действий.
  Магическое зрение показывало в незнакомом амулете некое устройство связи, и запутанное плетение драконьей магии творения, магии чувств и магии разума, говорило о сложности этого устройства. Нель не верил в подобное назначение "украшения" на своей руке.
  - "Лети домой, " - Коснулась сознания мыслеречь, - "никому не сообщай о произошедшем сегодня ни прямо, ни намеками. Этой ночью лети в сторону Велира, и, вылетев за пределы Империи, свяжись со мной при помощи браслета. Ослушаешься - будет больно."
  Приказ изумрудного Нелиор решил выполнить, не проверяя обоснованности странной угрозы. Он очень надеялся, что красавица Силье не одобрит крайних мер, да и скрыть убийство дракона... в любом случае, ничего поделать невезучий полукровка не мог. Интуиция буквально кричала об опасности непослушания. Эльфийская гордость уязвленно царапала душу, но голос здравого смысла звучал куда громче.
  Уже прилетев домой, Нелиор начал размышлять. Произошедшее было непонятно, и полуэльфа сжигал стыд за собственную слабость. Ночь приближалась, и Нель сразу решил никуда не идти, но новый водоворот боли и отчаянья заставил изменить решение. Зеленоглазый убийца надежно заботился о выполнении своих приказов. Наконец-то Нелиор понял, что за амулет обхватывает его запястье. Злость затопила сознание полукровки, когда артефакт подчинения воли тускло сверкнул на руке в свете магического светильника. Снять или уничтожить отвратительное украшение оказалось едва ли не невозможным.
  
  Эпизод тридцать третий. Родительское волнение.
  
  - Тебе не кажется, что с нашей Рин что-то не так? - Спросил у жены отец леди Тайриин-кон Силье.
  - Я тоже заметила. Но, может быть, она просто взрослеет?
  Мужчина только вздохнул. В последнее время с его дочерью начали происходить странные изменения, и он был растерян. На вопросы девочка не отвечала, придумывая странные отговорки, почему-то перестала делиться с родителями своими достижениями, а финалом всему стал странный амулет для подчинения воли разумного. Не самое типичное увлечение для молоденькой драконессы.
  - Впрочем... - Задумчиво добавила мать девочки. - Меня тоже кое-что настораживает. Эта человечка, которую Рин притащила пару недель назад. Похоже, она - подарок.
  - Но почему? Да и кто мог подарить разумное существо?
  - Суди сам: у малышки не было времени для прогулки в Велир, да и для корректировки сознания нужно немало усилий. Помнишь, человечка появилась утром, а до того в лаборатории не было никого даже отдаленно похожего.
  - Да, ты права. Но в тот день Рин летала с этим новым влюбленным, Лийном. Я проверял его, но ничего подозрительного. Целительскими методиками он не владеет, точно.
  - Уверен? Она не стала бы врать о проведенном времени. Да и прогулки с влюбленными никогда не откладывает.
  - Милая, он изумрудный. Я все узнал - ни единого несоответствия. Самый обычный молодой дракон.
  Он и впрямь был уверен. Конечно, начало странностей Рин почти совпало по времени с их встречей на соревнованиях, а странная человечка появилась после прогулки с этим Лийном, и все же это еще ни о чем не говорило. Куда вероятнее была возможность какого-либо плана Ккаренхе. Ведь с ним девочка связалась именно после того самого обвала. И вот он вполне способен был на подобные подарки.
  - Как думаешь, а Ккаренхе не мог... - Мысли жены двигались в сходном направлении. - Эта теория Рин не могла его заинтересовать?
  - Он на многое способен. - Раздраженно поморщился дракон. - Вот только подарки не в его стиле.
  - А ты знаешь его стиль?
  - Немного. Ккаренхе непредсказуем, но некоторые детали подметить можно. Он предпочитает более жесткие методы.
  - Я не хочу, чтобы эта тварь приближалась к моей дочери! - Взбесилась драконесса. - Как ты вообще позволил ей поделиться своими исследованиями с таким опасным драконом?
  - Тише, милая. Все не так печально. - Попытался образумить жену отец Тари. - Арен не так плох как о нем говорят, да и все это лишь наши предположения. Рин очень умная девочка, она не позволит втянуть себя в неприятности.
  Он старался говорить уверенно, но на самом деле мысль о печально известном целителе не давала ему покоя. Красавица дочь была слишком молода, а Ккаренхе слишком опасен. Вот только подтверждений догадки у взволнованных родителей не имелось, а очередной разговор с Тайриин так ни к чему и не привел.
  - Ты прав. У нас слишком мало данных для анализа.
  - Поговоришь с ней?
  - Я попробую. - Устало вздохнула драконесса. - Только много ли это даст? Ты ведь пытался.
  - Рин очень доверяет тебе. Даже когда она узнала о своей красоте...
  - Хорошо. И, знаешь, другие влюбленные могут что-то знать. Только с этим изумрудным связываться пока не стоит. Считай это интуицией, но мне он не нравится.
  - Я проверю. Не бойся, сердце мое.
  Дракон обнял свою жену, успокаивая, но сердце его царапало недоброе предчувствие. А в это время любимая дочь летела в сторону Велира на встречу со своим возлюбленным и неудачливым наблюдателем в подчиняющем браслете.
  
  Эпизод тридцать четвертый. Ответ на вопрос.
  
  В отличие от отца Тайриин-кон Силье Хельмар догадывался о причинах странного поведения своей возлюбленной. Несмотря на свою красоту, та была молодой и неопытной девочкой, а скрыть свои чувства от того, кто восхищенно вглядывается в каждое движение, очень непросто. Впрочем, проявлять излишнее любопытство дракон не хотел. Не слишком-то вежливо пытаться узнать то, что не желают афишировать, особенно если не желает этого любимая драконесса. И все же кое-что было слишком очевидно, чтобы укрыться от внимательного взгляда давно вышедшего из детского возраста дракона.
  И только одно Хель решить не мог. Когда отец Тари пришел за помощью, он не знал, что делать. С одной стороны никто из звездных никогда не причинит вреда собственному ребенку, но... с другой стороны, понятие счастья у каждого свое. Хель не знал, должен ли он поделиться имеющейся информацией для пользы своей возлюбленной или не имеет права открывать ее тайну.
  Конечно, амулет подчинения воли, тем более замаскированный так, что один из талантливейших в области артефактов Силье смог распознать истинную сущность лишь после внимательного исследования, это больше чем просто серьезно. Конечно, живой подарок с контролем через страх и любовь вызывает странные подозрения, а отдаление от родителей в таком возрасте для драконесс не слишком типично. Конечно, связь с печально известным Ккаренхе более чем опасна. И все же у Тари вполне могли быть веские причины для сокрытия своих чувств, а если это было так, Хель не хотел портить планы своего сердца.
  Он знал, что девочка влюбилась, но в кого? Ккаренхе отпадал сразу - с ним Тари познакомилась слишком давно и, даже если бы не хотела осознавать, выдала бы себя намного раньше. Впрочем, вполне возможно, маска при обвале слетела вовсе не случайно, и сердцем Тайриин-кон Силье стал этот изумрудный. В таком случае Хель даже вполне мог понять, почему Тари скрывает взаимность этой любви. Если все именно так, улыбчивый лер Арилийент-кон также должен надеть скрывающую красоту маску, а девочка может не желать для избранника такой участи.
  И впрямь - никогда не любившая соревнования Силье вдруг участвует в гонках с препятствиями, случайно попадает в эпицентр обвала, который перекрывает выходы с двух сторон, теряет маску и приобретает еще одного влюбленного. Все это при том, что даже в красивого дракона влюбляется в среднем один из сотни. И никто ничего не видел, а в наблюдении судей возникли какие-то помехи. По-отдельности вполне естественно, но вот все вместе...
  Раньше о своих догадках Хель не рассказывал никому. Если Арилийент действительно стал сердцем девочки, он не причинит ей вреда. И раскрыв его тайну, Хельмар сделает больно им обоим. Вот только этот амулет для подчинения воли... слишком серьезно, чтобы быть игрушкой для скучающей молодежи, да и нетипично для изумрудного подобное увлечение.
  Быть может, кто-то из творящих или целителей и мог заинтересовать подобным, вот только подобная тематика и вовсе не близка драконам. А встретиться с теми, кому это близко, Тари не могла нигде. Но даже и крылатым змеям всегда была ближе рациональность, а не жестокость. У влюбленного дракона впервые появились сомнения в искренности отца своей возлюбленной. И он принял решение.
  - Я тоже заметил, что что-то изменилось, но, к сожалению, ничего конкретного не знаю. - Сожалеюще покачал головой он, отвечая на вопрос серебристого дракона. - Попробую что-нибудь узнать, но Вы же понимаете...
  
  Эпизод тридцать пятый. Обсуждение проблем.
  
  - И что будем делать? - Спросила я, когда мы с Лийном остались вдвоем.
  - Нужно понять, что он знает. - Ответил дракон. - Возможно, придется убить или подчинить.
  Это был очень сложный выбор. Никогда в своей жизни я еще никого не убивала, а использование магии подчинения казалось едва ли не более страшным. Но все же с непрошенным наблюдателем нужно было что-то делать. Если он догадывался о Лийне...
  - Я смогу просмотреть его память сегодня ночью. - Успокаивающе улыбнулся мне Лийн. - Замок твоих родителей еще довоенный, магию подчинения использовать нелегко, но кое-что я узнал. Этот дракон - одиночка. Никому не служит и тут скорее из любопытства.
  Это было хорошо. Заставить молчать одного дракона нелегко, но если бы за ним стоял кто-то еще, у нас появились бы куда более серьезные проблемы. Впрочем, все это время после встречи с Лийном меня просто преследовали неудачи. За какие-то несколько месяцев я пережила едва ли не больше, чем за предыдущие полтысячи лет. Любовь изменила очень многое, но еще больше - личность моего сердца. И чего бы мне было не влюбиться в кого-нибудь другого? Возможно, даже и "девочкам" Ккаренхе гораздо проще. По крайней мере, им приходится только подчиняться.
  - А просто стереть память невозможно?
  - Я могу это сделать. - Как-то неуверенно ответил Лийн. - Но пропавшие куски жизни вызовут подозрения, и он может попробовать выяснить причину. Тогда, если найдут следы магии подчинения...
  - Да, проверять будут всех. - Я даже слабо улыбнулась, представив, какой переполох поднимется в Империи. - Но если найдут подчиненного дракона, разве не будет хуже? Он же выдаст нас, как только снимут подчинение.
  - Сердце мое, зельхи давно уничтожены. Амулеты военного времени не используются уже больше трех десятков тысячелетий. К тому же, есть и стандартный вариант приказа - делать все возможное, чтобы уздечку не обнаружили, и убить себя в самом крайнем случае. Да и можно же отправить его в путешествие.
  - Ну а если он не знает ничего конкретного?
  - Судя по поверхностным мыслям, не знает. Только подозрения, притом именно насчет меня. Перерою его память, поищу, чем можно зацепить... может быть, удастся договориться.
  Лийн задумчиво оглядел полуразрушенную комнату и в одиг миг восстановил прежний порядок. Вот только пропавшие исследования и разбитые кристаллы вернуть было уже невозможно. Я устало опустилась в кресло, размышляя о перевернувшей комнату девочке. За собственную беспечность приходится расплачиваться вне зависимости от желания это делать. Но как именно?
  - Я все думаю об этой драконессе, Майлет...
  Дракон раздраженно поморщился, прежде чем ответить. Влюбленная девочка явно не вызывала у него симпатии.
  - Думаю, не стоит пока открывать наличие еще одного влюбленного. - Заметил он. - Слишком подозрительно будет выглядеть. И хотя этот Мирентен может быть полезен, тебе с ним связываться пока не стоит.
  - Я не знаю. Ты прав, конечно. Но только это жестоко. Я просто не смогу так поступить. - Ответила я, уже зная, что последую этому совету, несмотря на все сомнения.
  
  Эпизод тридцать шестой. Путешествие в Велир.
  
  - Я хочу отправиться в путешествие. - Внезапно для родителей заявила серебристая красавица.
  Взрослые драконы только многозначительно переглянулись между собой, хмуро посмотрев на дочь. Оба они ожидали чего-то подобного, но не могли предположить, что это произойдет так быстро. У них было слишком мало информации, а потому картина происходящего еще лишь начинала вырисовываться перед глазами.
  И тем не менее, повод для отказа найти оказалось слишком трудно. Тайриин была осторожна и осмотрительна, достаточно взросла для небольшой прогулки, не связана никакими обязательствами и вполне могла постоять за себя, прекрасно разбираясь в боевой магии. Да и какую опасность могут представлять младшие для пусть и молодой, но уже не маленькой драконессы?
  - Но как же прогулки с влюбленными? -Мягко спросила мать, понимая, что других аргументов у них нет. - И твои эксперименты...
  - Мама! - Темно-синие глаза сделались еще темнее, приобретая совершенно черный оттенок. - Я целое тысячелетие сидела в Империи только из-за того, что эти драконы в меня влюблены. Будто бы я просила их об этом! Я хочу жить как нормальная драконесса, хочу, наконец, снять эту маску, хочу... я даже дома вынуждена носить это... и половину десятидневья проводить с влюбленными, скрывая настоящие чувства. Я устала, мама. Просто устала.
  Девушка тряхнула головой, откидывая упавшую на лицо челку, и грустно вздохнула. Речь ее, начавшаяся едва ли не с крика, закончилась едва слышным шепотом, и правды в словах было намного больше, чем красавица думала показать. Родители почувствовали эту перемену. У драконов начали зарождаться сомнения, а все подозрения в адрес дочери начали казаться глупыми и безосновательными. Однако фактов было все же слишком много.
  - А знаете, что обо мне болтают? - Продолжила девушка. - Знаете, как больно слышать эти слухи за своей спиной, а, поворачиваясь, видеть лживые улыбки. Мою комнату вчера разрушила еще одна девчонка. Так вот: у меня теперь еще один влюбленный есть. Представляете, что будет твориться?
  Взрослые драконы снова переглянулись и пристально уставились на дочь. О рассказанном ей они даже и не догадывались, хотя и слышали шум из спальни молодой красавицы. Тогда они списали все на эксперименты, но теперь ситуация осложнилась еще больше. Возразить дочери сейчас было едва ли не невозможно - кому как не родителям было знать, насколько тяжело переносила Тайриин настороженность и неприязнь окружающих. Впрочем, задавать вопросы было вполне возможно.
  - Как же это случилось? - Спросил отец. - Ты же почти не снимаешь маску, да и не говорила нам об этом.
  - Я тогда летала над океаном и оставила альр на острове. Но от Империи было так далеко... Этот Мирентен случайно пролетал мимо, и я даже не заметила его. А вот он заметил меня. Потом эта девочка прилетела, разнесла мне всю комнату. Она его любит.
  Слегка подкорректированная версия правды прозвучала неуверенно, но от того еще более убедительно. Мысленно Тайриин улыбнулась своей способности скрывать ненужные факты, но оба родителя только нахмурились. Целых две подобных случайности всего за несколько месяцев выглядели крайне подозрительно. Впрочем, не только для родителей, и драконы понимали желание дочери избежать лишних слухов и обсуждений. Девушка уже знала - отец и мать обязательно согласятся, но ее целью было не только это. С ней связался один из влюбленных, а потому красавица прекрасно знала об интересе родителей к событиям последних месяцев. Рассказывать обо всем она пока не хотела, и потому надеялась отвлечь драконов от лишних расспросов.
  - И куда ты собираешься лететь? - Фальшиво улыбнулся отец.
  - В Велир. К эльфам, а после к юань-ти заглянуть хотела. Так вы с мамой не против?
  Ответом девушке послужили два усталых вздоха. Это было согласием.
  
  Эпизод тридцать седьмой. Единственный друг.
  
  В замке дракона по имени Элейд гостей не было уже много веков. С тех пор, как тогда еще совсем молодой юноша, потратив почти тысячелетие на освоение нужных методик, выстроил себе уединенное и отлично защищенное жилище, прошло больше тридцати тысяч лет, но за все это время посторонние появлялись в нем только два раза. Обеспечивая почти все необходимое для жизни с помощью магии, в тишине одиночества Лей увлеченно создавал полезные лишь ему одному амулеты и предметы искусства.
  Впрочем, сказать, что дракон вовсе ни с кем не общался, было бы неправильным. У потерянного для общества отшельника все же был друг, когда-то подаривший новый смысл жизни взамен утерянного. За Нелира, ироничного и высокомерного полукровку, Элейд без колебаний смог бы умереть или даже убить. Вот только убить его самого...
  Закатные лучи окрасили небо в красный цвет. По усталым, не двигающися от перенапряжения рукам медленно стекали вязкие темно-алые капли, но взгляд был прикован к застывшему лицу с широко распахнутыми медовыми глазами. Расширенный зрачок не реагировал на изменения в освещении, а в уголках приоткрытых губ выступили темные пузыри.
  Мозг все еще не мог осознать случившееся, и только сердце готово было разорваться на кусочки от отчаянья и тоски. Будто сквозь толстый слой пуха где-то за спиной звучали голоса товарищей. Нужно было уходить, покинуть место, где только что драконы сражались против драконов, но не было сил, чтобы перестать смотреть на вырванную и убитую единственным расчетливым ударом душу.
  В этой войне многие потеряли близких и возлюбленных, каждый смотрел на смерть друзей, и единственной целью оставалась месть. А как, кому мстить, если на твоих руках кровь любимой? С кем бороться, если последний удар был нанесен тобой?
  Элейд так и не смог простить себе Ее убийства. Когда последние кладки были уничтожены, дракон потерял даже и подобие смысла, но не смог сложить крылья, не желая причинять боль оставшимся в живых близким. Язвительные шуточки когда-то не поддержавшего войну с крылатыми змеями бывшего приятеля злили, заставляя чувствовать, а молчаливая поддержка полукровки спасла в шаге от самого последнего края. Только теперь...
  Он прилетел на встречу веселый и, как и обычно, немного высокомерный. Рассказывая про приключения в Велире, улыбался и шутил, расспрашивал о новых достижениях, мягко высмеивал затворничество старого друга. В его поведении, манере общения и словах не было совершенно ничего, что бы вызвало подозрения, и только в глазах горел странный огонек. Элейд видел слишком много таких глаз. Тридцать тысячелетий назад, в безумии подчинения, когда боролся против бывших товарищей, скрещивая клинки с отчаянно желающими подставиться под удар.
  С тех пор прошло немало времени, но лишь один такой взгляд дракон не смог бы забыть и за миллионы веков. Как бы ни было больно помнить, он ни за что не согласился бы стереть из памяти последние минуты жизни своего сердца. И блеск серебристо-лиловых глаз единственного друга был именно таким, как и блеск других, медовых глаз за мгновения до решающего удара.
  У творящего не было ни одного доказательства. Он понимал: если страшное предположение верно, проверка на магию подчинения не только убьет друга, но и предупредит каким-то чудом выжившую тварь. Единственным выходом было убийство. Смерть Нелиора, не как наказание, но как освобождение, а после поиск крылатого змея. Пустота в душе Элейда начала вновь заполняться, и на место зияющего провала пришла черная дымка ненависти. Велир был единственным местом, где все еще мог спрятаться неубитый зельхи. Рано или поздно Лей его найдет. Пусть пройдут годы, века или даже тысячелетия... тем слаще покажется месть.
  
  Эпизод тридцать восьмой. Оборванная нить.
  
  Лийн был исключительно зол. За всю свою жизнь до встречи с серебристой красавицей он не влезал в такое количество переделок. Чего стоила одна только слежка! Этот нахальный полукровка таскался за драконессой не один месяц, а у нее даже не возникло малейших подозрений. Возмутительная беспечность.
  Впрочем, свою возлюбленную в неприятном инцеденте Арилийент не винил. Молодой и неопытной, совершенно не ожидающей ничего подобного девушке была простительна некоторая неосмотрительность, в отличие от самого улыбчивого потомка крылатых змеев. А ведь Нелиор выследил их двоих, во время одной из совместных прогулок. Злиться на самого себя дракон не любил, но, к сожалению, больше ничьей вины в случившемся не было.
  В любом случае, заниматься самоуничижением Лийн вовсе не собирался. Проблемы он предпочитал решать, и лишь после этого заниматься выявлением глубинных причин их появления. Будь он, как раньше, один, дракон предпочел бы остаться и зачистить все возможные следы, но теперь приходилось думать еще и о безопасности Тари, которая вряд ли сможет оставаться спокойной после всего произошедшего. Это все осложняло.
  Ситуация казалась изумрудному красавцу опасной, собственные действия непродуманными и глупыми, вот только времени оставалось слишком мало. Ждать дольше, пробуждая у родителей и друзей Тайриин лишние подозрения, было еще опаснее. Девушка слишком плохо умела скрывать свои эмоции.
  Да, конечно, вполне можно было и разделиться, отправить свою возлюбленную в Велир уже сейчас, а после встретиться где-нибудь в условленном месте. Можно было. Но этого дракон не хотел. Империя Небесных безопасна для молоденькой драконессы, и она никогда еще не сталкивалась с реальной жизнью среди младших, где каждый встречный вполне мог оказаться врагом. Возможности старших и младших почти несравнимы, спорить с этим было бы просто нелепо, но даже огромная магическая сила не спасет беспечную и доверчивую девочку от ножа в спину. И хотя убить дракона для человека или того же эльфа очень нелегко, предательство ранит любого дракона намного больнее любого оружия. Лийну не хотелось подвергать свое сердце такому риску.
  Как же сильно изменилась для него жизнь после того памятного обвала на соревнованиях! Привыкнув заботиться лишь о собственном счастье, потомок зельхи никак не мог перестроиться, а потому допускал нелепейшие ошибки, которые вполне могли стоить ему очень дорого. Безусловно, любовь - это счастье, но если даже взаимные чувства влекут за собой такое количество неприятностей... изумрудному дракону сложно было даже представить, насколько невыносимо любить безответно. К счастью, подобное больше не представляло для него интереса.
  Теперь улыбчивого лера беспокоили другие трудности. В его сознании чуть дрогнула и начала таять одна из ниточек, связывающих хозяина с его марионетками. Один из подчиненных умирал, умирал быстро, но не мгновенно, и этим подчиненным был надменный полуэльф по имени Нелиор. Единственный, кто находился в Империи Небесных. Не тратя времени зря, Лийн попробовал взглянуть на мир глазами неудачливого наблюдателя, однако тот уже не мог ничего видеть. Только чье-то имя мелькнуло в угасающем разуме вместе с ноткой сумасшедшей радости.
  Имя было коротким. Лей. Сократить подобным образом можно было десятки различных имен, а искать во всей Империи убийцу полукровки не стал бы и куда менее расчетливый дракон, чем лер Арилийент-кон. Тем более, что смерть Нелиора от чужой руки потомка крылатых змеев вполне устраивала. Он даже был рад избавлению от проблемного дракона, не вызывая при этом отрицательных эмоций у своего сердца и лишних подозрений у стражи. Вот только... глупо было бы думать, что эта смерть оказалась случайной. Допускать можно и нужно было все варианты развития событий, но наиболее вероятными Лийн считал два из них.
  Этот непонятный Лей мог или каким-то образом определить, что Нелиор подчинен, и, не желая предупреждать его хозяина, просто убить друга, освобождая от страданий, или... или попытаться проверить полукровку на на наличие "уздечки", не оставив возможности отказаться. Но и в том, и в другом случае сам факт наличия в Империи подчиненного дракона становился известен. Для изумрудного потомка зельхи сей факт был неприятен. Оставалось лишь надеяться, что это спишут на, возможно, прячущегося где-то в Велире случайно выжившего крылатого змея. А еще на то, что убийца решит действовать самостоятельно, не вынося свои догадки на обсуждение широкой общественности.
  О, если бы все сложилось именно так, Лийн бы точно знал, где искать загадочного Лея.
  
  Эпизод тридцать девятый. Письмо от возлюбленной.
  
  - Зачем ты так, Айл? - На лице дракона проступила усталость и грусть. - Я ведь доверял тебе.
  Леди Майлет-кон Экойрей обреченно смотрела в глаза своего сердца, ожидая увидеть ярость или ненависть, но не видела ничего кроме легкого разочарования. Девушке очень хотелось умереть, только чтобы не читать во взгляде мужчины напротив боли предательства едва ли не самого близкого. Она не могла поступить по-другому. Никак не могла. И все же...
  - Так будет лучше. - Дрожащий голос медленно приобретал уверенность. - Ведь нельзя же, нельзя скрывать свои чувства вечность! Она должна была знать!
  - Ей было больно.
  Майли опустила голову, искренне сожалея, что не может, как серебристая красавица Силье, скрыть свои чувства за прядями волос. Слишком красивая девочка с маской на идеальном личике все же не сдержала своего обещания. Впрочем, чего и следовало ожидать от этой надменной ледяной твари, никогда не показывающей истинных эмоций. А ведь казалась такой искренней!
  - Она рассказала тебе, да? - На губах девушки появилась горькая ухмылка.
  - О чем? - В глазах напротив загорелось удивление, мгновенно сменившееся подозрением. - О чем она должна была мне рассказать? Ответь.
  - Ты все равно бы узнал. Я разнесла этой девчонке всю комнату, разбила ее кристаллы и уничтожила данные исследований... Я... я не хотела. Просто не смогла сдержаться. Понимаешь, этот замок, комната такая красивая, такая похожая на... на нее. Просто хотелось, чтобы она поняла, что ты чувствовал. Хотелось хоть раз увидеть истинные чувства на ее ледяном лице.
  По смуглым щекам потекли слезы, но сероглазая стражница не ощущала этого. Взгляд ее не отрывался от медленно изменяющегося выражения любимого лица. А серебристо-серому дракону с черным узором на чешуе в этот момент было очень больно. Он все никак не мог понять, почему та, которой он доверял даже и собственную жизнь, совершила такой поступок. Майлет не только предала его, не только открыла тщательно оберегаемый секрет, но и причинила боль Тайриин-кон Силье. Такое Мирн простить не мог и не хотел.
  - Я верил тебе, Айл. - Едва слышно произнес он.
  - Ты не простишь? - Шепнула в ответ влюбленная драконесса.
  Мирн молча подал девушке лежавшее на столике письмо и, случайно коснувшись ее кожи, брезгливо отдернул руку. На светлой, желтовато-белой бумаге складывались в слова округлые и ровные темно-зеленые буквы. Майлет сразу поняла, кто был автором этого послания.
  
  Здравствуй, лер Мирентен-кон Миалэр.
  Наверное, это невежливо - обращаться на "ты" к почти не знакомому дракону, но я надеюсь, что ты простишь мне эту слабость. Сейчас сложное время. Я рада, что встретила тебя, и была счастлива узнать о возникших у тебя чувствах, однако хотела попросить все же отложить официальное признание хотя бы на несколько лет. Возможно, после моего возвращения из небольшого путешествия по Велиру, мы смогли бы стать друзьями? И, если ты не будешь против, для тебя я всегда буду просто Тари.
  Знаешь, я совсем не умею писать письма. Очень сложно облекать весь водоворот мыслей и чувств в слова и предложения, но все же я попробую. Спасибо, что не рассказал никому о моем появлении в Империи без альра. Правда, спасибо. Это очень много для меня значит и очень от многого уберегло. Если бы я была хоть немного внимательнее, ничего подобного никогда не случилось бы, а потому прошу: прости меня. И за эти месяцы, и за просьбу скрывать свои чувства. Мне действительно очень жаль.
  Наверное, это уже совсем неприлично - просить еще об одной услуге. И все же... пожалуйста, не вини ни в чем Майли. Она поступила правильно, я должна была знать. И я буду очень рада, если когда-нибудь смогу назвать друзьями вас обоих.
  Леди Тайриин-кон Силье.
  Или, если решишь принять мою дружбу, просто Тари.
  
  - Только ради нее? - Грустно усмехнулась девушка, прочитав короткое послание. - Потому что она просила?
  Ее возлюбленный только покачал головой, вглядываясь в ровные буковки с едва заметным наклоном влево. Он вполне мог объяснить мотивы своей влюбленной подруги и, наверное, на ее месте поступил бы точно также, но простить... этого Мирн пока не мог. Впрочем, ради Тайриин, нет ради Тари, он готов был приложить все возможные усилия.
  
  Эпизод сороковой. Тайные знания.
  
  Старейшая Литнитас-кон Силье заинтересованно улыбалась, наблюдая за едва заметной тонкой фигуркой, неслышно пробирающейся через заранее ослабленные магические щиты. Любопытные у нее потомки появились. Талантливые. Что Арен, что эта маленькая красавица, Тари. Жаль, оба еще совсем дети и никак не хотят взрослеть. А какая жажда знаний!
  Вот, девочка даже и в тайные архивы Силье не побоялась влезть, да еще и далеко не в первый раз. Но, конечно, старейшая позаботилась, чтобы малышка не узнала ничего лишнего. Неприятно было бы потерять такую забавную исследовательницу сейчас, когда она так близко подобралась к давно интересующей княгиню проблеме. Да, как ни желала Тайриин познать все и сразу, опытная драконесса прекрасно понимала, что она еще не готова. Именно потому многие кристаллы из тайных архивов были заблаговременно извлечены.
  Любопытные темно-синие глазки жадно блестели при виде огромного собрания кристаллов и свитков, и старейшая вновь улыбнулась, вспоминая собственную молодость. Когда-то она и сама стремилась понять все тайны мироздания, преодолеть созданные природой ограничения... пройдет еще немного времени, и малышка, как и она когда-то, осознает всю опасность закрытой информации. Возможно, именно тогда Литнитас и возьмется за обучение своей младшей родственницы.
  Тем временем сама девочка бегло просматривала кристаллы на предмет необходимой информации. Времени было мало, а вероятность попасться - велика, но Тари, не тратя времени на злость и волнение, все перебирала доступные сведения, разыскивая ответы на свои вопросы. Иногда на губах ее появлялась торжествующая улыбка, и очередной свиток или кристалл перемещался в небольшую грифонью сумочку, висящую на плече.
  Старейшая только снисходительно хмыкнула, глядя, как разворовывают ее драгоценную коллекцию. Конечно, в этом небольшом помещении лежали только копии, да и почти все имеющееся драконесса помнила едва ли не наизусть. Она знала, что именно искала девочка, и вполне могла бы ей помочь, но некоторые знания следовало доставать самостоятельно. К тому же, талантливой красавице помощь совсем не требовалась. Ну совершенно также как и ей когда-то.
  Княгиня задумчиво покачала головой. Возможно, любовь поможет малышке повзрослеть, но драконессе не слишком нравилась личность ее возлюбленного. Этот Арилийент... для старейшей он представлял собой очень интересную загадку, разгадать которую было ей пока не по силам. Молодой, но уже переживший смерть обоих родителей, на первый взгляд типичный изумрудный, но что-то в нем настораживало, заставляя сомневаться.
  Даже и эта улыбка - след, оставленный на сердце совсем еще мальчишки самоубийством отца, - виделась Литнитас-кон Силье исключительно любопытной. Когда, увидев на мертвом лице самого близкого родственника счастливую улыбку, Арилийент начал скрывать за такой же собственную боль, княгиня почти не удивилась, но когда после жизнерадостность и беззаботность юного дракона перестали быть показными...
  Что же, сердцем любопытной девочки Тайриин стал ничуть не менее любопытный юноша Арилийент. Старейшая вновь усмехнулась, увидев, как, уложив в сумку кристаллы для собственных экспериментов, синеглазая малышка задумчиво рассматривает информацию о расе крылатых змеев. Да, возлюбленный Тари не зря носил такое необычное для дракона имя. И, что было еще намного интереснее, девушка явно об этом знала.
  Хрупкая фигурка едва заметной тенью выскользнула из маленькой и темной комнатки. На плече висела сумка с кладезем ценной информации, а лицо будто бы освещалось изнутри довольной и счастливой улыбкой. Данных для исследований теперь было более чем достаточно, вещи давным давно лежали в той же сумочке, а на памятном острове уже ждал красивый дракон с темно-зелеными глазами. Самое первое путешествие в жизни Тайриин-кон Силье начиналось, и темно-синие глаза уже заинтересованно блестели в предвкушении новых знаний и, конечно же, увлекательных приключений.
  
  Эпизод сорок первый. План маршрута.
  
  Лер Арилийент-кон не был целителем. Молодой изумрудный очень немногое знал о создании живых, но ему и не было это нужно. За него знали другие. Точнее - другая. Охотника на зельхи, убившего полукровку по имени Нелиор, необходимо было обезвредить, и на этот раз магия подчинения вряд ли могла помочь потомку крылатых змеев. Несмотря на цвет чешуи, воином Лийн был очень посредственным, а боевым магом хоть и неплохим, но не слишком выдающимся. Он прекрасно владел всеми школами младших рас, предпочитая, впрочем, ша и си, отлично летал, хорошо умел создавать самые различные артефакты, и все же для борьбы с немолодым и явно участвовавшим в войне с зельхи драконом этого было недостаточно.
  Впрочем, Лийн не был бы самим собой, если бы рассчитывал в этой схватке только на собственные силы. В подчинении у него имелось немало разумных, и при желании изумрудный мог бы завоевать или уничтожить какую-нибудь немаленькую человеческую страну, однако сила этой армии заключалась больше в численности, чем в умении каждого конкретного бойца. И, конечно, леди Тайриин-кон Силье вряд ли бы согласилась путешествовать в компании отряда из пары сотен живых существ. Этот вариант Арилийент даже не рассматривал. Для убийства дракона в его коллекции было нечто совершенно иное.
  Идеальный убийца, маленький мальчик с наивными и невинными ярко-голубыми глазами, владеющий холодным оружием намного лучше многих жителей Империи Небесных... одно из лучших творений влюбленной в изумрудного красавца целительницы. Ребенком этот малыш казался только со стороны, и за внешней беззащитностью скрывалось хитрое, расчетливое и покорное воле единственного хозяина существо. Лийн не зря просил у своей девочки именно такие внешние данные для этого убийцы. Он знал силу драконьих инстинктов и прекрасно понимал, как может изменить ход поединка всего лишь доля мига сомнений. Ну а для закрепления эффекта было в мальчишке и еще одно оружие, придуманное и воплощенное в жизнь уже самим потомком крылатых змеев.
  Именно потому, когда Тари рассказала о своих опасениях, молодой дракон только загадочно улыбнулся. Он, тем не менее, не собирался рассказывать возлюбленной о имеющемся исполнителе, планируя разыграть случайную встречу. Красавица Силье была драконессой, а значит любила детей и никогда не оставила бы маленького ребенка в сложной ситуации.
  Девушке вообще не нравилась идея выслеживания этого охотника на зельхи. Лийну удалось все же убедить Тайриин в правильности своей точки зрения, но было видно, что необходимость причинить вред ни в чем не повинному дракону злит и огорчает серебристую целительницу. Пришлось даже рассказать всю правду, испугав и насторожив малышку. А ведь опасность и впрямь была слишком серьезна.
  Арилийент плохо представлял себе способности дракона, которого ему предстояло уничтожить, однако, хотя возможности оценить противника не представилось, избавляться от него было необходимо. Не найдя зельхи, тот должен был вернуться в Империю, чтобы предупредить остальных, а повсеместные проверки вовсе не входили в планы изумрудного красавца. Нет, убить этого охотника следовало в ближайшую пару веков, а лучше десятилетий. Лийн едва заметно поморщился. Первым же пунктом назначения в их с Тайриин маршруте стоял Лийнисель, эльфийский лес, где у полукровки Нелиора было немало знакомых. Арилийент уже бывал в этом месте и, хотя со времени его последнего визита прошло больше двух тысячелетий, посещать эльфов в компании своего сердца вовсе не желал.
  Эль-таан жили долго, намного дольше людей, а изумрудный дракон совсем не хотел знакомить Тари со старыми приятелями. Впрочем, за этот срок большинство из них, вероятнее всего, давно позабыли маленькие эксперименты Лийна. По крайней мере, он на это очень надеялся.
  
  Эпизод сорок второй. О любви у младших.
  
  - "А ты любил кого-нибудь до меня?" - Поинтересовалась я, зацепив крылом океанскую гладь и подняв тучу радужных водяных искр. - "Не как дракон, а как любят младшие."
  Это их чувство, сознательный выбор, совершенно недоступный нашей расе, интересовал меня куда больше, чем любые другие особенности личности. Недоступное манило всегда, и, хотя я уже почти не жалела о собственной привязанности, легкое ощущение обиды на судьбу все еще оставалось со мной. Да, если бы я могла также отказаться от любви, а после вновь испытать это чувство... но я не могла. И, наверное, почти не хотела. Вот только это маленькое слово "почти" почему-то отзывалось где-то внутри глухой тоской о несбывшейся мечте.
  Слишком долго я грезила изменением собственной личности, которое помогло бы мне избежать самого факта влюбленности. Теперь мое сердце принадлежало другому дракону, и на многие вещи я смогла посмотреть иначе, но привычный мир не рухнул в один миг, а день, когда я увидела изумрудное совершенство с темно-зелеными глазами и теплой улыбкой, не стал началом новой реальности. И даже мечты остались мечтами.
  - "Любил?" - В мыслеречи Лийна мелькнула насмешка. - "Нет, никогда. Но я был влюблен."
  Мы летели над безбрежным синевато-серым покрывалом соленой воды, лишь изредка колыхающейся от созданных драконьими крыльями воздушных потоков. Мне почему-то нравился этот неспешный полет и атмосфера безмятежного спокойствия, нарушаемая только насмешливыми, но одновременно наполненными какой-то спокойной уверенностью подначками Лийна. В этот день, как и всегда, он был веселым, добрым и очень надежным молодым драконом. Именно таким, каким привыкли видеть его все жители Империи.
  До материка было еще несколько часов лета, и обманчивое чувство наполняющей энергии убеждало в том, что нет никакой необходимости отдыхать, но куда более опытный Лийн уже сворачивал куда-то в сторону, к одному ему известному островку. Таких островков на нашем пути встречалось немало, вот только мой возлюбленный упрямо искал что-то совершенно определенное, ну а я всего лишь следовала за ним, с любопытством наблюдая за выписываемыми зигзагами и гигантскими петлями. И только мысленный разговор мешал наслаждаться полетом.
  - "Расскажешь?" - Я не желала этого ответа, но не спросить... просто не могла.
  - "Конечно." - Истинный облик не позволял выражать эмоции, но, будь Лийн в человеческом обличье, уверена, он показал бы свое небрежное согласие легким наклоном головы. - "Она была эльфийкой, горделивой и высокомерной, а я притворялся всего лишь человеком, магом со слабеньким даром Ша. О, как меня злила ее снисходительная симпатия. Я был очень молод и глуп, а потому, так и не добившись взаимности, впервые использовал магию подчинения на разумном существе."
  Не знаю почему, но в тот миг я испытала облегчение. Нет, не такая любовь когда-то виделась мне в мечтах. И мне не пришлось жалеть о разбитом сердце девушки, на свою беду полюбившей дракона. Дракона? Но я едва успела ухватить кончик ускользающей мысли, когда Лийн сам ответил на так и не заданный вопрос.
  - "Конечно, я мог бы открыться." - В мыслеречи появилась тень грусти. - "Но я был молод и глуп, мне хотелось, чтобы любили именно меня, а не просто одного из звездных. Ну а потом я разозлился и просто не смог сдержаться."
  - "Знаешь, я ведь завидовала тебе." - Призналась я, почему-то ощущая неловкость. - "Ты всегда был окружен друзьями, и они ценили тебя не за внешнюю красоту. Мне тоже хотелось жить так - невинно флиртовать с молодыми драконами, летать с приятелями, видеть вокруг себя искренние улыбки... стой! Видишь, там, слева, там какое-то движение!"
  По безмятежной поверхности воды и впрямь расходились круги. Темное пятно на серо-синей глади выделялось очень ярко, и на миг мне показалось, что в нем блеснуло что-то золотистое. Подлетев ближе, я чуть не плюхнулась в воду от удивления - вцепившись в обломок гнилой деревяшки, на меня испуганно глядел маленький мальчик с огромными голубыми глазами.
  
  Эпизод сорок третий. Биография одного дракона.
  
  Брак родителей кон Айлиэны не был браком по любви. Возможно, именно поэтому и маленькой дочери достались в наследство золотистые омуты глаз и странное изящество истинного облика. Малышка долгое время не покидала родительского замка, а вскоре после совершеннолетия отправилась в путешествие к младшим, где и встретила свою любовь. Непоседливый изумрудный любитель помахать оружием в орочьих степях не смог устоять перед очарованием молодой драконессы, и вскоре драконья парочка решила соединить свои судьбы, чтобы лететь по жизни вместе. А через пару столетий Айлиэна и ее супруг уже радовались появлению маленького Арилийента.
  Вот только юная мать оказалась слишком похожа на своего златоглазого предка... Законы были строги, друзья молодого отца наблюдательны, и отчаянная девушка решила не дожидаться обвинений. На сына, нежно любимого дракончика с умными темно-зелеными глазками не должно было упасть и тени подозрения, а потому Айлиэна ни на секунду не задумалась о себе. Лишь оставила для подрастающего малыша коробочку с информационными кристаллами.
  Зря она решила это сделать. Отец Лийна, куда более опытный в подобных вопросах, знал, насколько опасным может стать изучение магии змеев, а потому спрятал наследие умершей супруги в попытке защитить любопытного сынишку, но тот оказался слишком настойчив. Подмечая малейшие детали в поведении холодного и сдержанного после смерти любимой дракона, молодой Арилийент интуитивно чувствовал нужные моменты и слова. Он самостоятельно, положившись лишь на природные способности и почти невероятное чутье, делал все, чтобы заполучить вожделенную информацию, не видя, как ломает личность отца.
  Причинять боль стало для него почти естественным, Лийн перестал замечать страдание в чужих глазах, ощущая лишь еще один шаг на пути к поставленной цели. Опомнился он лишь когда коробочка с драгоценными кристаллами оказалась добыта. Мельком просмотрев содержимое наследства погибшей матери, еще не разменявший даже полутора веков Арилийент отправился в первое путешествие. Впрочем, рассказать об этом отцу юный изумрудный забыл, но тот, погруженный в печаль о возлюбленной, не стал искать сына. Он видел, в какое чудовище превратилось дитя доброй и наивной Айлиэны. Идти к своей цели, не считаясь с чужими жизнями... Для драконов это было едва ли не невозможно.
  Упражнения с магией змеев удавались Лийну неожиданно легко, в отличие от тренировок с оружием. Обладающий неплохими данными юноша был ленив, но магия подчинения почти не требовала усилий, как давно забытое, но хорошо изученное прежде искусство, а потому изначально планируемая маленькая прогулка затянулась на несколько десятилетий. Вернулся изумрудный потомок зельхи лишь накануне своего двухсотлетия.
  Отца, несмотря ни на что, все же искренне любимого, возвратившийся в Империю сын нашел уже мертвым, опоздав буквально на несколько часов. На холодных губах застыла счастливая и безмятежная улыбка. А спустя три недели и без того красивое лицо Лийна еще больше украсило отражение той самой улыбки. Тогда на потерявшего отца ребенка смотрели с сочувствием и жалостью, не подозревая о причине произошедшего.
  Никто не знал и о маленькой лаборатории, скрытой в горах Велира, где юный изумрудный, забыв об опасности, экспериментировал с наследством погибшей матери. Обладая расчетливостью зельхи, Арилийент озаботился охраной своего убежища и подчищал все следы, что могли на него указать. В душе дракона разгоралась ненависть к другим звездным, из-за которых он был лишен родительской любви и поставлен перед необходимостью скрывать свою сущность и свое любимое дело. Впрочем, это не помешало ему подружиться с огромным количеством юношей и девушек, мягко направляя их желания и действия к собственной пользе.
  Для окружающим он стал беззаботным, добрым и неунывающим зачинщиком всяческих веселых проделок и совсем не заметил, как маска приросла к лицу. Лийн уже и не помнил, когда радостная улыбка не сползла с лица после возвращения в небольшой родительский замок. Эмоциями можно было управлять, потомок крылатых змеев понял это не сразу, но приспособиться не составило труда.
  Ко дню памятной встречи с миниатюрной серебристой драконессой Арилийент давно уже привык контролировать собственные чувства, а потому внезапно возникший ураган желаний и эмоций перевернул изученный вдоль и поперек мир молодого дракона...
  Вспомнив о Тайриин-кон Силье, изумрудный вынырнул из омута воспоминаний и насмешливо поглядел на будущую невесту. Девушка возилась с замерзшим мальчишкой неподалеку, буквально в нескольких шагах от Лийна. Проклятые инстинкты требовали присоединиться к синеглазой красавице, но подчиняться драконьей природе сейчас было неразумно, а потому Арилийент едва заметно улыбнулся и отвел взгляд.
  Одно невовремя сказанное слово, побудившее красавицу снять свою маску, изменило слишком многое. Влюбленный потомок зельхи больше не мог ненавидеть всех звездных, и одно это приводило его в замешательство. Впрочем, время на раскладывание своих чувств по полочкам сознания у него еще было. Теперь главной задачей стало просто выживание.
  
  Эпизод сорок четвертый. Сломанная защита.
  
  Я смотрела, как плавится от невыносимого жара серебристое переплетение тонкой проволоки, повторяющее форму моего лица, и молчала, не пытаясь протестовать. Мой разум кричал о глупости этого поступка, о том, что рано или поздно нам придется возвратиться в Империю, но... Все это не имело значения, потому что сердце трепетало от счастья сбывшейся мечты, которую я давно считала невозможной.
  Моя маска, наверное, самый ненавистный для меня предмет, почти срослась с лицом, я почти привыкла к холодному металлу на коже, и все-таки надежда избавиться от разбивающей красоту линий мерзости не оставляла меня уже половину тысячелетия. Скорее всего, сама я никогда не смогла бы решиться на такое, вот только в этот раз выбор был сделан за меня, и я рада была подчиниться чужой воле. Любой дракон счастлив выполнить желание своего сердца, но я так и не смогла понять, для кого из нас уничтожение альра было важнее.
  - Я создам тебе новый, когда придет время возвращаться. - Улыбка не покидала лица Лийна, но зеленые глаза были серьезными.
  - Спасибо. - Одними губами поблагодарила я.
  Солнце уже клонилось к горизонту, и перистые облака окрасились в нежно-розоватый цвет. Нам пора было уже лететь, чтобы до заката прибыть в Лийнисель, но выловленный из океанских вод ребенок уснул, укутавшись в теплое одеяло, а разбудить это спящее чудо у меня не хватало духу. Мы с Лийном тихо переговаривались, прижавшись друг к другу, чтобы спастись от прохладного ветерка.
  Я знаю почти все острова на этом маршруте. - Спокойно рассказывал дракон, не обращая ни малейшего внимания на усиливающийся ветер. - На каждом висит магический маячок, и каждый раз я могу приземлиться и отдохнуть. Ты когда-нибудь проводила ночь посреди океана?
  Я только улыбнулась, склонив голову на широкое плечо сидящего рядом дракона. Ночь посреди океана? Мои путешествия ограничивались прогулками в горах и одной короткой вылазкой в подземелья.
  - Помню, как в шторм я с одной эльфиечкой вот так застрял. - Погрузился в воспоминания мой возлюбленный. - Пегаса ее еще на материке деревом придавило, а ветер такой, что не взлететь - мигом девчонку сдует. Островок маленький, так, скала едва из воды выглядывала. Одной волной так и вовсе чуть не смыло.
  - А что за эльфийка? - Мой голос был почти равнодушным, но сердце укололо иголочкой ревности.
  - Ревнуешь? - Рассмеялся Лийн, без труда угадав причину вопроса. - Просто младшая. Я поэкспериментировать над ней хотел немного. И вот еще...
  Лийн на миг прервался и как-то очень серьезно посмотрел на меня. Вечная улыбка стерлась с лица, а я вдруг заметила, что в темно-зеленых глазах заплясали почти гипнотические золотистые искорки. Мир сузился до размеров этих невероятных омутов, сознание затуманилось и начало растворяться. Но в голове будто разорвался огненный шар - головная боль вспыхнула внезапно, оповещая о попытке вторжения. Ослабленную уничтожением одного из артефактов-носителей, альра, мою ментальную защиту взламывали с огромной скоростью. Магией подчинения.
  - Прекрати! - Крикнула я, затрачивая на этот крик последние силы. Остаток фразы прозвучал еле слышным шепотом. - Хватит. Я сниму ее сама. Больно...
  Гипнотические искорки исчезли из глаз моего сердца, на губах появилась чуть смущенная и виноватая улыбка, и вот рядом со мной сидел уже обычный молодой дракон, ничем не напоминающий о том, что происходило еще секунду назад. Только я все еще помнила силу, ломающую сознание, темные глаза с золотистыми отблесками и неожиданно жесткие черты не освещенного улыбкой лица. Именно таким оказался Лийн под маской беззаботного весельчака, но я не была рада увидеть истинную сущность любимого. Любой дракон счастлив выполнить желание своего сердца. Я улыбнулась, моргнула, скрывая появившиеся в уголках глаз слезы, и один за другим сняла артефакты, на которых держалась ментальная защита. Тоненькое серебряное колечко, маленькие бриллиантовые сережки в ушах, незаметные, напоминающие скорее татуировку браслеты. Теперь у меня оставалась лишь личная, не связанная ни с чем, окутывающая разум дымка...
  - Стой. - Остановил меня негромкий голос. - Подожди, ты все не так поняла.
  Я рассмеялась, покосившись на так и не проснувшегося ребенка. Как можно неправильно понять попытку вломиться в сознание? А ведь достаточно было просто попросить. Много столетий прошло с тех пор, как мой разум был беззащитным, но теперь последняя преграда была разрушена мной самой.
  - Тари, я просто хотел проверить. Твоя защита ослабла, и...
  - Рин. Ты можешь звать меня так. - Я отодвинулась и перевела взгляд на бьющиеся о скалы океанские волны. - Альр был одним из составляющих защиту артефактов.
  - Прости, я не хотел причинить тебе боль. - Голос дракона был виноватым и немного растерянным. - Ты сердишься?
  - Разве я здесь читаю чужие мысли? - Чуть усмехнулась я в ответ. - Я боюсь тебя, сердце мое.
  Лийн не ответил. Глаза его округлились так, будто я на его глазах превратилась в виверну.
  - Таскать кристаллы из архивов старейших... - Изумленно прошептал он и, схватив грифонью сумочку, начал копаться в содержимом. - Эй, ну надо же было так смухлевать на соревновании! Как я только не заметил?
  - Хватит рыться в моей памяти! - Зарычала я, впрочем, уже без злости.
  Мы оба расхохотались, наконец-то разбудив голубоглазого мальчишку, но когда я вновь восстановила защиту разума, в памяти вновь всплыла картинка идеального лица с затягивающими омутами темно-зеленых глаз и силы, ломающей показавшиеся вдруг слишком тонкими щиты. И от мимолетного страха застыла в венах и артериях кровь.
  
  Эпизод сорок пятый. Бал Небесных.
  
  Вечер, устроенный в честь прибытия Небесных, был прекрасен. Райриэль впервые видел настолько изящно украшенную бальную залу, в которой откуда-то вдруг появилась мебель. Разодетые в шикарные вечерние наряды эль-таан с любопытством и восхищением поглядывали на кружащуюся в танце пару - хрупкую девушку с падающей на лицо серебристой челкой и улыбающегося молодого юношу, чьи изумрудные волосы в свете магических светильников вспыхивали серебристыми искорками. Незнакомая, невероятно красивая музыка будто бы служила своеобразным дополнением к плавным движениям легендарных.
  Впрочем, появлению нежданных гостей радовались не все. Очарованный танцем необычной пары, Райриэль, несмотря ни на что, отметил несколько цепких и подозрительных взглядов, направленных на безмятежных драконов. Впрочем, мысли молодого эльфа недолго крутились возле странной реакции более опытных рассветных. В этот вечер все внимание его занимала прекрасная как сами звезды девушка, рядом с которой меркли первые эльфийские красавицы. Нежная, хрупкая, изящная будто созданная гениальным творцом серебряная статуэтка, она лишила Райриэля разума и инстинкта самосохранения. Будто насмехаясь, воображение эльфа сводило его с ума, показывая, как он сам мог бы вести драконессу в танце, прижимая к себе стройную фигурку, как мог бы касаться губами тонких пальчиков...
  Даже ехидные улыбочки друзей не отрезвляли юного эль-таан. Он забыл и о веселой и игривой подруге, которую еще несколько часов назад мысленно звал своей любимой, и о том, как велика разница между каким-то эльфом и даже самой слабой из Небесных. Улыбчивая темноглазая красавица вовсе не казалась величественной легендарной - казавшуюся совсем юной девушку хотелось защитить от всех опасностей, закрыв хоть бы и собственным телом.
  - Да ты совсем с ума сошел! - Воскликнул лучший друг, посмотрев Райриэлю прямо в глаза. - Она Небесная, а ты кто? Да и видишь же, она не одна. Хочешь померяться силами с разозленным драконом?
  - Это всего лишь танец. - Мечтательно улыбнулся эльф в ответ.
  Мелодия сменилась, и парочка легендарных распалась. Изумрудный отошел куда-то в дальний конец зала, а девушка смущенно улыбнувшись, направилась к ажурному столику с закусками. Взгляд ее на миг встретился со взглядом очарованного эль-таан, но темные глаза тут же скрылись за серебристыми прядями челки. Этого момента хватило, чтобы Райриэль все же решился.
  - Вы не окажете мне честь стать Вашим партнером в следующем танце, Небесная?
  - Небесный лишь один. - Звонко рассмеялась девушка, вкладывая свою узкую ладонь в руку эльфа. - Это титул правителя, а мы называем себя звездными.
  Пара закружилась в медленном танце, и все взгляды были устремлены на плавно изгибающихся в такт музыке эльфа и драконессу. Никто не заметил как красивое лицо изумрудного дракона исказила холодная и злая усмешка. В сторону танцующих он не посмотрел ни разу, но потомку зельхи не нужны были глаза, чтобы видеть все происходящее в бальной зале.
  - Тайриин-кон Силье. - Представилась красавица, прижимаясь к партнеру в танце всего на пару волосков ближе, чем предписывал этикет. - Но можно просто Тайриин.
  - Райриэль. - Улыбнулся ей юный эль-таан. - Возможно, это неправильно, спрашивать об этом, но неужели все звездные столь совершенны?
  Мелодия вновь сменилась, но младший и старшая не спешили расставаться, и лишь сменили движения, начиная новый танец. В глубине темно-синих глаз мелькнула тень грусти, однако Райриэль не был уверен, что предчувствие не обмануло его.
  - Это сложный вопрос. - Тихий голос был серьезным и немного печальным. - У драконов нет общепринятого понятия красоты. Только те, что кажутся прекрасными не кому-то одному и вызывают любовь у многих звездных. Чаще всего, красавцы и красавицы носят маску, прячущую их совершенство, альр. Но таких очень немного среди моих сородичей.
  - А Вы? - Почему-то не удержался от нового вопроса эльф.
  - Я тоже ношу альр в Империи. - Услышал он ожидаемый ответ. - И, может быть, перейдем на "ты"? Я еще не так стара.
  Закончился уже второй танец, но для ослепленного чарами серебристой драконессы Райриэля время пролетело быстрее мгновения. Он боялся, что девушка холодно попрощается и больше никогда не встретится на пути почти влюбленного эль-таан, однако на предложение познакомиться с друзьями юноши, Тайриин неожиданно согласилась. Совсем не высокомерная красавица влилась в компанию эльфийской молодежи очень быстро. Ей нравилось рассказывать о жизни драконов, расспрашивать об обычаях и традициях рассветных, шутить и рассказывать анекдоты. Из искры силы, истинной драконьей силы творения, звездная создала тоненькое переплетение проволоки, повторяющее форму человеческого лица, и предложила единственной эльфийке в компании примерить подобие драконьей маски.
  - А ты когда-нибудь любила? - Спросил, пугаясь собственной смелости, Райриэль.
  Вопреки ожиданиям, девушка не разозлилась и не отказалась отвечать на этот слишком личный вопрос. Она лишь улыбнулась, но темно-синие глаза заблестели так мечтательно и счастливо, что эльфы поняли ответ раньше, чем было произнесено первое слово.
  - У нас не существует понятия "любил". Только "люблю", и это уже на все оставшиеся тысячелетия. Да, я люблю.
  - И это...
  - Тот, с кем я прилетела на этот бал. - Тихо рассмеялась драконесса в ответ на так и не заданный вопрос эльфийки. - Впрочем, это наш маленький секрет.
  Польщенные доверием легендарной, молодые эль-таан заулыбались, но Райриэль не веселился вместе со всеми. Наивному рассветному показалось, будто в сердце вонзили острый кинжал, смазанный медленно распространяющимся по телу ядом, от которого не существует противоядия. А с другого конца зала эльфу усмехнулись темно-зеленые глаза с гипнотическими золотистыми искорками, увидеть которые он не смог бы при всем желании.
  
  Эпизод сорок шестой. Старые знакомые.
  
  Бал в эльфийском лесу был прекрасен, но изумрудный дракон не замечал этого, давно привыкнув к красоте. Не будучи творящим, но все же оставаясь одним из звездных, чьей силой всегда была магия творения, Лийн мог создать даже и в собственном замке куда более приятную атмосферу. Впрочем, в его замке леди Тайриин-кон Силье уж точно не могла бы флиртовать с каким-то младшим. А ведь сначала это казалось такой хорошей идеей.
  Глупые эльфы устроили этот бал через несколько часов после прилета драконьей парочки, и не успевший отдохнуть Арилийент почти сразу был поставлен перед необходимостью проводить время с будущей невестой, а в дальнем конце зала вдруг объявился давний знакомый... Поговорить с ним наедине, не вызывая подозрений красавицы Силье было нелегко, но в мыслях какого-то молодого эль-таан появилось восхищение, и в голове изумрудного начал складываться план.
  Незаметно усилить чувства младшего не составило труда. Серебристая драконесса получила от своего сердца предложение немного поиграть, а сам Лийн под предлогом нежелания мешать удалился в дальний угол, где мгновением раньше увидел своего знакомого. План и впрямь был хорош. Дракон не учел лишь того, что прижимающий к себе хрупкую фигурку драконессы младший вызовет настолько неприятные ощущения.
  - Лер Арилийент-кон, приветствую Вас на этом скромном вечере в Лийнисель.
  - Ну здравствуй, Мирсэль. А ведь ты теперь уже опытный, пожилой эльф, не так ли?
  Внешность рассветного почти не изменилась с момента их последней встречи. Лийн помнил этого эль-таан точно таким же, высоким, стройным и очень красивым даже по меркам своего народа. Белоснежные пряди, чередуясь с нежно-сиреневатыми, все также ниспадали мягкими волнами почти до самого пола, перехваченные черными кольцами, огромные глаза очень яркого лилового оттенка не потускнели, и только взгляд изменился за прошедшие тысячелетия. На лице больше не было восторга и благоговения - лишь вежливая улыбка, маскирующая смертельный ужас. Он по-прежнему не расставался с черной одеждой, так нелюбимой его сородичами. Звездному юноше нравился черный.
  - В моей жизни произошло очень многое. - Коротко ответил эльф, не желая играть с драконом в красивые слова.
  - Но мы все еще друзья, Мир? - Усмехнулся Лийн. Глаза его удовлетворенно блеснули.
  - Конечно, Ари...
  - Лийн. - Поправил "друга" изумрудный. - Мы живем медленней, и я все еще молод.
  Эльф молчал, не зная, что делать дальше. Его самый страшный кошмар вдруг воплотился в реальность, и лишнее движение могло стоить хорошо если только жизни. Арилийент не был одним из эль-таан, не любил переплетения цветистых фраз, но всего несколько на первый взгляд ничего не значащих слов совершенно ясно доносили до адресата смысл скрытого послания. Вот и теперь, старые знакомые обменялись лишь несколькими предложениями, однако в речи дракона было и предупреждение, и угроза, и надежно замаскированный приказ. Мирсэль будто бы вернулся в прошлое, на два тысячелетия назад, когда был еще молодым и неопытным юношей, сумевшим почти подружиться с величественным легендарным.
  Этот звездный уже тогда был слишком умен. Мгновенно просчитав природу гордых рассветных, он ни разу не потребовал повиновения прямым приказам. Совсем еще ребенок по меркам своего народа лишь высказывал пожелания, но восхищенные силой гостя из Империи Небесных эльфы выполняли их с радостью. Ни Мирсэль, ни компания его таких же молодых и наивных друзей ни разу не увидели в манере общения изумрудного и капли высокомерия, а от всех предупреждений более старших они лишь пренебрежительно отмахивались. Как оказалось, зря.
  - Меня интересует один полукровка. - Взгляд темно-зеленых глаз не выражал ничего кроме вежливого любопытства. - Его имя Нелиор, и внешне этот дракон почти неотличим от чистокровного эльфа.
  - Да, я знаю его. - Эль-таан старался говорить коротко, как всегда нравилось улыбчивому дракону. - Не лично, нет, но он появлялся здесь примерно раз в два-три века. Близких друзей в Лийнисель у этого полукровки не было, а вот пару приятелей назвать могу. Думаю, лучше поговорить с ними.
  - Спасибо. - Тепло улыбнулся в ответ легендарный. - Но хватит о делах. Мы так давно не виделись, что, кажется, я уже совсем тебя не знаю. Ты ведь наверняка женился, не так ли?
  - А ты, как и раньше, не ошибаешься. - Теперь улыбнулся уже и сам Мирсэль. Он тоже не был глуп, и точно знал, что хочет от него сиятельный лер Арилийент-кон. - Скажи, а эта очаровательная звездная...
  - Леди Тайриин-кон Силье, талантливая исследовательница, целительница и моя невеста. Думаю, она будет рада познакомиться с моим старым другом.
  
  Эпизод сорок седьмой. Игра и страх.
  
  - Тут красиво. - Улыбнулась я, кружась с Лийном в медленном танце.
  Мне не хотелось расстраивать свое сердце, но недосказанное неприятно отзывалось где-то внутри. В этот раз лгать оказалось слишком отвратительно. В Лийнисель и впрямь было красиво. Даже бал, во многом похожий на приемы и официальные торжества в Империи Небесных, мог бы понравиться мне, если бы не эти взгляды - восхищенные и любопытствующие эль-таан смотрели так, что я чувствовала себя оказавшейся среди десятков влюбленных. Выдерживать всеобщее внимание было нелегко, и один-единственный танец превратился в настоящее испытание. Эльфы заставляли меня одновременно злиться и смущаться, а цветистые фразы, смысл которых вполне уместился бы в двух-трех коротких словах, вызывали лишь раздражение. Необычные, непохожие на драконов младшие почему-то не вызвали естественного для такой ситуации интереса. Я чувствовала себя выше их, несоизмеримо сильнее, но полученная толика удовольствия тонула в омерзении к собственным эмоциям.
  Но ведь тебе не нравится? - Интонации в голосе были скорее утвердительными, нежели вопросительными.
  Спешно проверив ментальную защиту, я удивленно приподняла бровь. Неужели я настолько бездарна в искусстве лжи?
  - Я не слышу твоих мыслей. - Едва заметно усмехнулся Лийн. - И даже не вижу истинных эмоций. Просто знаю тебя.
  - Ты прав. Я чувствую себя так странно. Все эти эльфы смотрят на нас, и даже если вообще заняты другим, я ощущаю внимание и интерес.
  - А вот тот молодой эль-таан... не оборачивайся! У тебя за спиной, невысокий, в золотистом костюме.
  Не прерывая танца, я незаметно посмотрела на заинтересовавшего Лийна эльфа. Признаться честно, истинный возраст рассветных я определять не умела, и почти все они казались молодыми, но один, в том самом золотистом костюме, привлек мое внимание почти сразу. Среди других младших он выделялся лишь взглядом. Во время танца многие смотрели на легендарных гостей восхищенно, однако этот странный эльф глядел как-то по-другому. Не настороженно, как некоторые из хозяев бала, не подозрительно и даже не зло. Его эмоции я могла бы назвать скорее... влюбленностью?
  - Да, вижу. - Я попробовала изобразить улыбку, но она получилась какой-то невеселой. - Так что с ним?
  - Его мысли достаточно любопытны. - Признался Лийн, а в темно-зеленых глазах мелькнули и пропали золотистые искры.
  Внутренне я содрогнулась. По телу пробежала волна холода, и убедить себя в том, что все это лишь иллюзия, оказалось нелегко. Тот случай с магией подчинения оставил слишком большой след. Осознавший свои чувства дракон никогда не причинит вреда возлюбленному. Но что, если и любовь - только ложь? Я знала секрет, который способен был убить, но любой, кто знаком со мной, уверен, что я не смогу навредить влюбленному. У Лийна были причины врать.
  - Какие? - Сохранять на лице спокойное любопытство оказалось нелегко. - У него нет защиты?
  - Защита? У младшего? От меня? - Засмеялся дракон. - Он хочет пригласить тебя на танец. И не только. Не хочешь поближе познакомиться с эльфийской молодежью?
  Я только едва заметно кивнула. Знакомиться с эльфом мне совсем не хотелось, да и отличала я их лишь по костюмам, но предложение вряд ли прозвучало случайно. Возможно, у моего сердца были здесь какие-то свои дела?
  Танец закончился, и, улыбнувшись Лийну, я направилась в сторону столиков с закусками. Дракон же отошел куда-то влево, тут же потерявшись среди танцующих рассветных. Теперь можно было и поиграть. Разве не мечтала я когда-то о любви младших? Кинув взгляд на все еще пребывавшего в сомнениях эльфа, я скрыла глаза серебристой челкой. Открыто флиртовать не хотелось, но уголки губ все же чуть приподнялись в легкой, едва заметной улыбке. Лийн ведь и сам хотел этого, а я так давно не улыбалась вот так - двусмысленно, почти смущенно. Наверное, с тех самых пор, как надела на лицо скрывающую красоту маску.
  Ожидаемое приглашение на танец, новые улыбки. Небесная? Даже смех не удалось спрятать за вежливостью, да и не нужно оно было. Легкие, выверенные и привычные движения в такт музыке, но я будто летела по бальной зале, внезапно для себя обретя невидимые крылья в человеческом облике. В этот раз чужое восхищение не заставляло чувствовать себя виноватой, но напротив дарило ощущение внутреннего тепла. Только прикосновения были какими-то чужими, неправильными. Почему-то я вспомнила, что наш с Лийном период ухаживаний прошел незаметно, как бы вдали друг от друга, а отношения начались с признания в любви.
  Я танцевала с эльфом, имя которого даже не запомнила, и представляла вместо него совсем другого разумного. Любовь младших оказалась мне уже недоступна. Наверное, я об этом почти не жалела. Странно было думать, что и у нас все могло начаться вот так, не со слежки, не с безумной гонки и устроенного обвала, не со взаимного шантажа, а с простого танца. Если бы он не был потомком крылатых змеев. Если бы я не носила на слишком совершенном лице скрывающую красоту маску. Но тогда все было бы совсем иначе.
  - ...все звездные столь совершенны? - Пробился сквозь странные мечты голос эльфа.
  Я даже растерялась. Что можно было ответить на такой вопрос? Совершенство ведь для каждого свое, и даже в красивого дракона влюбляется лишь один из сотни.
  - У драконов нет общепринятого понятия красоты. Только те, что кажутся прекрасными не кому-то одному и вызывают любовь у многих звездных.
  Объяснять почему-то оказалось нелегко, а упоминание об альре вновь вызвало укол страха. Гипнотические золотистые искорки в темно-зеленых омутах, сила, ломающая вдруг показавшиеся хрупкими ментальные щиты... Долго ли я еще буду это вспоминать?
  Очнуться помогло предложение познакомиться с эльфийской молодежью. Улыбнувшись, чтобы отогнать остатки наваждения, я радостно согласилась. Среди драконов я всегда была почти одиночкой. Единственный, кого я могла назвать другом, был слишком занят, а приятели вспоминали обо мне лишь при необходимости. Я не надеялась стать среди младших своей, но просто посмотреть на их общение казалось интересным. Да и не об этом ли говорил мне Лийн, когда предлагал пообщаться с заинтересованным эльфом?
  
  Эпизод сорок восьмой. Дружеская беседа.
  
  - Я думала, что он меня убьет. - Задумчиво покачав головой, сказала девушка. - Он так смотрел...
  - Это естественно. - Грустно улыбнулся ее собеседник. - Любовь меняет даже и таких как этот изумрудный.
  Они сидели уже почти рядом, и во взгляде мужчины виднелась лишь тень разочарования и злости. Впрочем, этого было вполне достаточно, чтобы молоденькая драконесса чувствовала себя виноватой.
  - А знаешь, по-моему, она обрадовалась его приходу. - Заполнила леди Майлет-кон Экойрей возникшую было неловкую паузу. - Может все не так и плохо?
  - Не надо, Айл. - Недовольно поморщился в ответ лер Мирентен-кон Миалэр. - Я ведь не дурак. Она боится своей красоты и никогда не сможет хорошо относиться к тем, перед кем чувствует себя виноватой.
  Двое вновь замолчали, то ли не зная, о чем говорить дальше, то ли просто не видя надобности в разговоре. Каждый задумался о своем, и тишина не казалась тягостной. Дракон вспоминал все, что смог узнать о своей серебристой красавице, не вызывая подозрений. Он улыбался. Быть объектом скрытой ненависти своего сердца оказалось тяжело, но изменить нельзя было уже ничего. Мирн, возможно, смог бы и сложить крылья ради спокойствия синеглазой девочки, вот только было уже слишком поздно. Оставалось лишь смириться с неизбежным и со смесью страха и радости ждать новой встречи с возлюбленной.
  - А что если... - Неуверенно произнесла Майлет, но тут же рассмеялась. - Нет, не может быть. Ледяная красавица и этот солнечный юноша? Ну нет.
  Айл, ну я же просил. - Зло сощурил глаза дракон, однако на его лице мелькнула тень удивления. - Ты думаешь, она влюбилась? В этого изумрудного?
  - Не знаю. - Уже серьезно задумалась девушка. - Он вошел в комнату без приглашения, да и вел себя уверенно... К тому же, она была рада визиту, а если учесть отношение к влюбленным... Честно - не знаю. Сложно представить их вместе, но ведь любовь не подчиняется законам логики.
  - Ты хорошо знаешь этого Арилийента?
  - Лично нет, но мы несколько раз встречались на приемах. Ну и на летных соревнованиях я его иногда видела. Он достаточно популярен среди молодежи, и его многие знают.
  Возлюбленный драконессы нахмурился и потер указательным пальцем правой руки кончик носа. Майли хорошо знала этот жест, а потому прервалась, чтобы не мешать раздумьям своего сердца. Она вновь прокрутила в голове все, что знала о "солнечном" юноше, пытаясь не упустить ничего хоть сколько-либо значимого.
  - Лийн, ну он почти типичный изумрудный. Непоседливый, веселый, любит путешествия и полеты, очень общительный. Кажется, раньше с неприязнью относился к красивым. Но это, наверное, и все. Я ведь не интересовалась им специально.
  - Ты сказала солнечный юноша... - Припомнил Мирн. - Почему именно солнечный?
  Майлет виновато опустила голову. Она и сама не понимала, почему назвала Арилийента именно так. Этот дракон был каким-то... теплым, близким, ему хотелось доверять. Наверное, если бы сердце девушки было свободно, она предположила бы, что влюбилась. Но на этот вопрос в голову приходил лишь один ответ.
  - Он так улыбается, вроде бы и всем, а кажется, будто лично тебе.
  - Да? Странно. Впрочем, это не так и важно. - Мирн снова задумался, путаюсь в желаниях и чувствах, но через минуту все же продолжил. - У меня есть просьба к тебе, Айл. Ты поможешь мне?
  - Конечно! Все что угодно.
  Горячность молодой девушки вызвала у дракона легкую усмешку. Впрочем, возможно, он выполнил бы любую просьбу своего сердца с такой же радостью? Мирентен прожил уже немало тысячелетий и давно научился спокойнее относиться к вещам и явлениям, которые менее опытные воспринимали излишне эмоционально, но любовь меняет слишком многое. Что же... Он очень надеялся, что собственные чувства помогут Тайриин-кон Силье справиться с чувством вины и ненавистью к собственной красоте. Если, конечно, эти чувства не были плодом воображения, в который Мирну и Майли так хотелось верить.
  - Защити их. - Просто попросил мужчина. - Меня ей тяжело будет видеть, но у вас не такая большая разница в возрасте, и ты хороший воин.
  - Я постараюсь.
  Дракон и драконесса еще долго обговаривали детали предстоящего путешествия девушки, обсуждали возможные маршруты, постепенно позабыв про злость и вину. Быть может, пропавшие вдруг обиды всего лишь ненадолго отступили перед необходимостью решать иные проблемы, но в те недолгие моменты эти двое вновь стали лучшими друзьями. Будто бы и не было никогда той стены холода и отстраненности, возникшей меньше десятидневья назад, огромной разницы в возрасте и безнадежной любви, которой не суждено было стать взаимной.
  
  Эпизод сорок девятый. Правда и вымысел.
  
  - Он этого хочет.
  Изо дня в день один и тот же ответ на один и тот же вопрос. Мужчина хмуро смотрел на красавицу-девушку, подавляя желание ударить ни в чем не повинную младшую. Как же устал он безрезультатно пытаться разговорить новую игрушку своей дочери! Можно было бы снова попытаться расспросить, по невольным оговоркам выяснить личность загадочного Его, но все это было бесполезно. Человечка не могла говорить напрямую, не совершала ни малейших ошибок в долгих беседах, будто бы прожила несколько тысячелетий, работая разведчиком у зельхи. Даже память была очень аккуратно подчищена, чтобы, используя все доступные средства, дракон не мог узнать ничего о настоящем хозяине девчонки.
  Впрочем, была у него еще одна возможность. Обеспокоенный отец хотел приберечь ее на самый крайний случай, но терпение кончилось намного раньше. Талантливый целитель, пусть и предпочитающий возиться с артефактами, знал надежный способ вытащить из живого существа нужные сведения. Жаль только, дочь сильно расстроится из-за гибели своего подарка.
  - Лесс, ты уверен? - Дорогу в лабораторию заступила обеспокоенная драконесса. - Рин будет очень недовольна.
  Любимая жена и мать молоденькой дочери мужчины, конечно же, была совершенно права. Дракон виновато улыбнулся, но все же открыл тяжелую дверь и буквально втолкнул в одно из самых защищенных мест замка не сопротивляющуюся младшую. Ему слишком надоело ждать непонятно чего, не имея даже возможности узнать о жизни улетевшей в первое путешествие Рин.
  - Я уверен, сердце мое. - Прозвучал ответ из-за уже почти закрывшейся двери лаборатории.
  
  - Я люблю ее. - Спокойно и почти ласково произнес Он, и сердце сжалось от волнения. - Ты будешь ее подарком.
  Она не помнит цвета Его глаз и волос, не может воскресить в памяти черты лица и голос, но это не кажется странным. Напротив, нет ничего более правильного и естественного, чем подчиняться безликому идеалу, выполнять все желания, что высказанны Им, и до помрачения рассудка бояться своего хозяина. В этом сосредоточен смысл жизни Лиэллин, и по-другому даже быть не может. Но теперь в ее жизни появится и еще один звездный. Точнее, звездная. Она.
  Лиэллин знает, что сама она человек, а не дракон. Помнит названия материков, расположение улочек в одном из человеческих городов Велира, заветы мессии, собственное имя - и совсем ничего не знает о прежней жизни. Впрочем, она и не стремиться узнать. К чему это, если Он не высказывал такого желания?
  Еще Лиэллин умеет летать на эльфийском пегасе, ведь училась этому по Его приказу. И, когда Он, перевоплотившись в невероятно красивого дракона, цвет чешуи которого не отложился в памяти, полетел над океаном на встречу с Ней, Элли отправилась вместе с Ним. Страх и волнение переполняли девушку наверное, несколько этинов, пока вдалеке не показался остров. Пока она не увидела хрупкую фигурку драконессы на скалистом берегу.
  Элли помнит, как Он и Она ссорились, забыв про живой подарок, помнит, как восхищенно и нежно смотрели друг на друга, как сидели рядом на холодных камнях и прижимались друг к другу, будто пытаясь согреться. Но разве могут замерзнуть на легком ветру бессмертные драконы, чья сила похожа на неистовое пламя? Разве не греет величественных легендарных внутренний огонь? Нет, ни Он, ни Она не искали в этих объятьях защиты от непогоды. И, если бы это было возможно, Лиэллин, наверное, позавидовала бы счастью звездных.
  
  - Это невозможно! - Зло рыкнул пораженый дракон. - Она не могла...
  - Рин давно уже не ребенок. - Спокойно ответила его супруга. - Думаешь, она влюбилась?
  - Если и да, то в кого? Кто мог сделать подобный подарок?
  Вопрос, на который не было ответа, породил неловкую паузу, и в лаборатории, из которой драконы так и не переместились в более удобное помещение, воцарилась тишина. То, на что мужчина так надеялся, не дало желанных ответов, и уже новые вопросы мучили обеспокоенных родителей. Личность поклонника дочери оставалась неизвестной, как и связывающие их отношения. Даже влюбленность девушки казалась очень сомнительной. Только вот одна фраза не давала покоя семейной паре. "Я люблю ее" - говорил обезличенным голосом таинственный дракон, и эти слова никогда не произносились без веской причины.
  - Возможно, он влюблен в Рин? - Первой высказала предположение мать красавицы.
  - Вероятнее всего. - Согласился мужчина в ответ. - Только эта ее беспечность в последнее время настораживает. Знаешь, а ведь она недавно что-то колдовала над своей маской.
  - Как ты можешь?! Это же Рин, понимаешь? Она не сделает этого, никогда!
  - Но ты тоже подумала об этом, не так ли? Да и у Арена сейчас такая репутация... только ради теории малышка вряд ли стала приближаться бы...
  - Заткнись! Это невозможно! - В голосе драконессы прорезалось было рычание, но злость тут же сменилась усталой обреченностью. - Ты прав. Я тоже думала об этом, но, Лесс, давай будем надеяться. Просто надеяться на лучшее.
  Обнявшись, муж с женой замолчали, размышляя об одном и том же. Учитывая отношение девочки к своей красоте, появление сразу двух случайных влюбленных в очень краткие сроки... А если прибавить интерес к единственнму не носящему альр красавцу и эксперименты с собственной маской... Тайриин-кон Силье всегда хотела свободы, но родители не хотели верить, что их девочка решилась получить ее такой ценой. Вот только второго из полюбивших девочка сочла нужным скрыть от широкой общественности, и на наивную красавицу Рин, какой и знали ее мать с отцом, это было слишком непохоже.
  
  Эпизод пятидесятый. Взгляд со стороны.
  
  - И что ты скажешь о ней? - Расслабленно раскинувшись на переплетении лиан, по воле одного из эль-таан принявших форму кресла, осведомился лер Арилийент-кон.
  Бал уже давно закончился, и молодой дракон, оставив любимую невесту возиться с выловленным из океана мальчишкой, решил поговорить с бывшим приятелем. Тот, впрочем, к собственному удивлению, даже рад был возможности обсудить ситуацию без лишних ушей. Гордого эльфа тяготило чувство стыда за испытанный страх перед старым знакомым.
  - Мне стоит сказать все? - Уточнил он, едва заметно усмехаясь. Небрежный кивок собеседника заставил продолжить. - Она прекрасна. Умна, красива, судя по всему, очень талантлива, но...
  - Продолжай. Ты можешь быть предельно откровенен.
  - Ты назвал Тайриин своей невестой, вот только... - Эльф на миг замялся, подбирая слова. - В твоей речи не прозвучало только одной фразы, а судя по тому, что леди тебя боится... Между вами ведь нет той, особенной связи?
  На лице звездного юноши удивление и сдерживаемая ярость смешались с долей задумчивости, и вновь открывший было рот, чтобы что-то сказать, младший тут же затих. Слишком редко изумрудный дракон считал нужным проявить собственную злость. Быть может, опытный эль-таан все же ошибся? Или... наоборот, оказался прав. Но ведь бывший приятель сам попросил быть предельно откровенным. Хотя, конечно, на просьбу слова легендарного походили меньше всего.
  - Тари боится меня? - Недоверчиво нахмурился Лийн после пары хои молчания. - С чего ты взял?
  Теперь удивился уже его собеседник. Неужели проницательный Арилийент не замечал настолько очевидной вещи? И пусть эльф, к собственному стыду, не смог вспомнить ни единого признака страха в поведении драконессы, выработавшееся за тысячелетия чутье не могло обмануть. А ведь дракон куда лучше умел отмечать невидимое глазом. И как можно было объяснить такое?
  - Ясно. - Кивнул Лийн, не дожидаясь ответа на свой вопрос. Он уже понял все, что было ему необходимо. - А этот Райриэль, его ты знаешь?
  Мирсэль едва заметно поморщился. Он вдруг осознал, почему был задан такой вопрос, и посочувствовал этой хрупкой девочке, которая стала невестой звездного юноши. Лер Арилийент-кон мог зваться легендарным не только из-за своей расы. Эль-таан хорошо помнил, чем заканчивались многочисленные отношения Лийна для его партнерш, а уж о ревности этого улыбчивого юноши можно было слагать новые легенды. И если даже Тайриин-кон Силье отличалась от обычного увлечения скучающего путешественника, Мир вполне понимал причину страха в темно-синих глазах. Впрочем, молодому сородичу он сочувствовал намного больше.
  - Нет. - Честно ответил эльф, скрывая непонятно откуда взявшуюся радость.
  Прикрытый живой занавесью из все тех же, но уже намного более тонких лиан вход в небольшую комнатушку, где беседовали старые знакомые, внезапно засветился и растения расступились, пропуская внутрь миниатюрную девичью фигурку. На красивом лице Тайриин-кон Силье, а это была именно она, без всякой проницательности можно было увидеть злость и беспокойство. А если бы эльф и дракон оказались немного более внимательны, смогли бы рассмотреть в темных глазах драконессы нешуточную обиду.
  - Ты обещал, что они ничего не узнают! - Не желая привлекать внимания других рассветных, девушка не кричала, но назвать ее речь спокойной не смог бы никто. - Ты обещал, что ее память нельзя будет просмотреть! Ты... ненавижу тебя!
  - Что произошло? - Голос дракона был делано безразличным.
  - Прошу, успокойтесь, леди. - Эль-таан попытался проконтролировать ситуацию, видя, что Тайриин едва сдерживается, но на него просто не обратили внимания.
  - А знаешь, что они думают? - В голосе серебристой красавицы явственно проступило рычание. - И не спрашивай, что произошло! Ты ведь умный, ты должен знать!
  - Леди Тайриин-кон Силье! - Значительно громче произнес Мирсэль.
  Девушка удивленно воззрилась на него и замолчала. Опытный рассветный облегченно вздохнул. Он не хотел становиться свидетелем чужой ссоры, ведь узнавать секреты легендарных было даже опаснее, чем привлекать внимание разъяренной драконессы. К счастью, молодая девочка все же оказалась достаточно хорошо воспитана и умела сдерживать свои эмоции, а ее жених только недовольно поморщился, не считая нужным тратить время на невежливого младшего. В этот момент эту пару занимало совсем другое.
  - Простите. Надеюсь, я не очень помешала? - Смутилась целительница. Виновато улыбнувшись эльфу, она, впрочем, вновь обернулась к Арилийенту. - Нам нужно поговорить, сердце мое. Сейчас. Это очень важно.
  - Ты ведь извинишь меня, Мир? - Тот наградил бывшего приятеля лучезарной улыбкой.
  Выскользнув за дверь, эль-таан с трудом подавил желание приложить ухо к переплетению лиан, чтобы подслушать чужой разговор. Каким бы странным это ни казалось, но в выводах об отношениях драконьей парочки он все-таки ошибся. И это было просто прекрасно.
  
  Эпизод пятьдесят первый. Точка отсчета.
  
  Точкой отсчета стали те странные соревнования. Девочка, ни разу не пробовавшая свои силы в летных состязаниях, серебристая, внезапно вырвавшаяся вперед и обогнавшая даже прекрасно летающего изумрудного... случайный обвал, сбитая камнем маска, новый влюбленный у молодой красавицы, всегда избегавшей любых ситуаций, что могли быть хоть чуточку опасны - все это никак не могло быть только совпадением.
  А если знать, как Тайриин-кон Силье относилась к собственной привлекательности... Подобная беспечность совершенно не была свойственна не по годам ответственной драконессе. Сложно было предположить, что девочка, не расстающаяся с альром даже в собственной комнате, не говоря уж о прогулках пусть и в далеких от Империи краях, может обзавестись аж двумя новыми влюбленными в течение каких-то нескольких месяцев. Нет, невозможно.
  И это путешествие в Велир! В самом факте желания молоденькой драконессы посмотреть мир, конечно, не было бы ничего странного, но драконессой этой оказалась не кто иная как ледяная красавица Тайриин, а вот это смотрелось уже почти невероятным. Тари никак не могла отложить прогулки с влюбленными на такой долгий и, больше того, неопределенный срок. Изучая любовь, именно она пришла к выводу, что разлуку с сердцем куда легче пережить, зная точное время новой встречи, и вот уже несколько столетий вся жизнь девочки была расписана по часам и минутам. Но теперь был назван лишь очень приблизительный срок отсутствия, и тем, кто был хоть немного знаком с принципами леди Силье, такое показалось бы едва ли реальным.
  Что было еще? Очень многое. Работа с собственной маской, полостью покоренная девушка-человек, подчиняющаяся по чьему-то приказу, интерес к делу трагически погибшего ребенка - Рии... даже интерес к крылатым змеям! Родителей несложно было понять. Хоть бы даже и потому, что за лабораторией отца Тайриин-кон Силье впервые велось наблюдение. Никогда раньше гордая красавица не опускалась до настолько необычного способа узнавать о мыслях своих ближайших родственников.
  - Я думал предложить тебе переселиться в мой замок, но... - Арилийент умел оставаться спокойным в любых ситуациях, и потому теперь его лицо будто бы освещала изнутри его обычная, беспечно-счастливая улыбка. - Да, в такой ситуации это будет лишним.
  Его возлюбленная только тихо всхлипнула, зажав рот руками. Немного успокоившись и объяснив причину своей злости, она замолчала и не произнесла ни слова, пока Лийн обдумывал сложившуюся ситуацию. С его точки зрения, то, что родители сочли красавицу-дочь желающей обрести свободу от альра, обзаведясь достаточно влиятельными влюбленными, было вполне логичным, но понять эмоции своего сердца изумрудный потомок зельхи тоже мог. Утешать наивную девочку казалось бесполезным. Отвлечь конкретными планами и размышлениями куда проще.
  - Тебе, пожалуй, стоит все же пожить отдельно от родителей хотя бы в ближайшие пару столетий. Подумай, может быть... - Молодой дракон оборвал свою речь на середине, видя, что будущая невеста не слышит его слов. Что же, звездный юноша хорошо знал, на что девочка не сможет не отреагировать. Теперь в его голосе звучала плохо скрытая боль. - Сердце мое, послушай меня. Я знаю, что приношу тебе одни лишь неприятности. Этот браслет, подарок-человек, я должен был заранее рассчитать. Знаешь, наверное, тебе лучше вернуться домой, рассказать все родителям, а я мог бы остаться здесь и разобраться со всем самостоятельно.
  Выслушивая возмущенные речи драконессы, Арилийент мысленно улыбался. Врать, конечно, было не слишком приятно, да и, несмотря ни на что, все же искренние страдания Тайриин-кон Силье отнюдь не прибавляли хорошего настроения, но все это было совсем неважно. Эти чувства быстро уйдут в прошлое, а возможно даже и просто сотрутся из памяти как нечто незначительное. Как бы ни хотелось, его серебристая красавица никогда не сможет чувствовать только радость, это невозможная, недостижимая мечта.
  Но драконами было так легко управлять! Тайриин-кон Силье оказалась лишь подтверждением этого правила. Или..?
  - Не надо так. - Тихо попросила она, прервав свои возражения и объяснения. - Я не куколка на веревочках, сердце мое. Это больно.
  
  Эпизод пятьдесят второй. Личностные особенности эль-таан.
  
  С самого детства я знала, что младшие не похожи на нас. Хрупкие, слабые, способные прожить хорошо если несколько тысячелетий, а потому глупые и не способные даже сравниться с драконами. Это казалось настолько естественным, что ни разу не вызвало сомнений. Вот только раньше я никогда не пыталась общаться с ними, ни разу не пробовала выяснить, что занимает их мысли и чем они живут. Наверное, зря.
  В чем заключалась разница между мной и этими молодыми эльфами? В количестве и направленности магической силы? В меньшей продолжительности жизни? Да, возможно. Но эти различия ничуть не мешали беседе, и я с удивлением осознавала, что с этими столетками, совсем еще детьми по драконьим меркам, общаться едва ли не интереснее, чем с большинством сородичей. Здесь можно было не скрывать своих эмоций, открыто смеяться и шутить, а еще быть одновременно и равной, и высшей. Совершенно непередаваемое чувство. Молодые эль-таан интересовались всем связанным с драконами, признавали мою силу, но совсем не выказывали желания подчиняться и не пытались навязать ответственность за свои судьбы. Уже через несколько минут разговора я готова была позабыть о разделяющей старших и младших пропасти.
  В голове даже мелькнула мысль о том, что возможно было бы найти среди этих младших друга или подругу. Остерегал лишь страх потерять близкое существо через какую-то пару тысячелетий и странная гордость ушастой молодежи. Наверное, этих странных разумных легко было бы сломать, отняв желание жить. Оказалось почему-то сложно представить, чем заканчивалась судьба "надоевших игрушек", притащенных в Империю Небесных безответственными путешественниками-драконами. А ведь я знала очень немало случаев подобного развития событий.
  Многие эль-таан были хороши собой. Почти все тонкие и гибкие, даже хрупкие, с правильными чертами лица, длинными и шелковистыми светлыми волосами. Да, среди младших я не заметила никого, кто мог бы сравниться с Лийном или даже тем же Ккаренхе, но некоторые показались бы привлекательными и среди драконов. Мы - раса творящих. Звездные, возможно, как никто другой, ценят красоту, будь она заключена в предметах, магических плетениях или живых существах, а молоденькие девочки и мальчики не всегда умеют думать о последствиях своих поступков. В первый раз в жизни и я задумалась о том, что случается с приглашенными в мир легендарных и наскучившими своим покровителям рассветными.
  Впрочем, это была не моя ответственность. Я и сама чем-то была похожа на этих младших, когда отчаянно боялась полюбить и потерять собственную гордость. Понять логику эльфов оказалось проще, чем я думала. Мы, драконы, во многом походили на этих хрупких, слабых созданий, и то, что полуэльфов за всю историю Небесной Империи насчитывалось едва ли не больше чем полукровок от любых иных рас, казалось неудивительным. Та же гордость, та же снисходительность по отношению к более слабым, та же любовь к красоте. Только отношение эль-таан к растениям было смешным.
  А ведь они даже не могли создавать предмет своего восхищения - лишь управлять им, подталкивать развитие в нужном направлении. Я, совершенно посредственный целитель во всем, что не касалось личностных особенностей разумных, умела намного больше. Показывать это почему-то не хотелось.
  После того разговора с Лийном, мы почти не общались, и большую часть времени я проводила среди рассветных. Приятно было видеть, как они радуются моему фальшивому восхищению умением управлять растениями. Раньше я не любила врать и притворяться, но теперь это уже не вызывало отвращения. Просто стало слишком привычным и почти естественным.
  Теперь я смогла понять и Лийна. Той всеобщей любви, о которой я так мечтала, он добивался именно притворством, фальшивыми улыбками, фальшивой злостью и фальшивым интересом, но это лишь усиливало мое восхищение. У моего сердца ни изображение нужных эмоций, ни их подбор не требовали каких-либо усилий. Возможно, это был врожденный талант, возможно - десятилетия упорных тренировок. Это не имело значения. Раньше испытывающая отвращение к притворству, теперь я хотела научиться так же незаметно и почти неосознанно управлять другими разумными. Разгадать особенности их личности, позволяющие это, и стать всеми любимой.
  Но только принять то, что этот потомок зельхи просто так, по привычке манипулировал и моей собственной личностью...
  Пока общение с эль-таан было намного проще.
  
  Эпизод пятьдесят третий. Последнее свидание.
  
  - Тебе, наверное, скучно со мной? - Грустно улыбаюсь я, глядя в янтарные глаза своего собеседника. - Хочешь, я буду молчать? Или спою песенку. Хотя... я ведь не умею петь.
  И снова на красивом, привлекательном, но все же не любимом лице вижу тень боли и отчаянья. Нужно было просто молчать. Он - единственный из трех влюбленных, кто не вызывает тщательно скрываемой ненависти. Бесконечно мудрый, ответственный, понимающий, но наша разница в возрасте составляет столько тысячелетий, что страшно даже представить такую бездну времени. Не старейший, нет, иначе для нас все было бы намного проще. Он очень умный, прекрасный воин и боевой маг, отлично разбирается в магии творящих. А еще любит меня. Так нелепо.
  Я слишком привыкла делиться всеми своими переживаниями и идеями с тем, кто не может предать, и уже сама стала зависима от наших разговоров. Понимаю, что опытному взрослому дракону не могут быть интересны размышления и страдания молоденькой драконессы, но не могу заставить себя прекратить это. Если бы только он попросил или хотя бы намекнул!
  - Я счастлив, что ты доверяешь мне, сердце мое. - Обычный ответ. Он всегда отвечает именно так. - Мне не может быть скучно с тобой.
  Не верю, конечно, пусть и знаю, что влюбленный не может лгать своему сердцу. Это правда, да, но так не может, не должно быть. Как же отвратительно использовать чувства дракона, чтобы просто избавиться от лишних переживаний.
  Вместо ответа просто виновато улыбаюсь, накручивая на палец длинную мягкую прядь его волос. Прикосновения - то единственное, чем я могу подарить немного счастья тем, у кого отняла шанс на взаимную любовь. Влюбленному приятны любые прикосновения своего сердца. Раньше я только слышала об этом, но теперь и сама все поняла и осознала. И пусть со стороны наши встречи не отличить от прогулок влюбленных парочек, я не могу и не хочу переводить общение на более отстраненный, какой-то официальный уровень. Любой скажет - неприлично вот так спокойно сидеть на коленях нелюбимого, прижиматься к его груди, гладить и заплетать в маленькие косички длинные волосы... Неважно, кто и что может сказать. Если это может подарить радость, я должна просто забыть о реакции окружающих. Должна. Вот только это слишком сложно.
  Так надоело чувствовать вину за то, что я не в силах была изменить. Это давно стало привычным, почти естественным. Как и такие встречи. Иногда, как сегодня, у меня в комнате, иногда на прогулках в дальних уголках Империи, иногда в скалистых пещерах. Впрочем, изредка мы посещаем и общественные места, но там приходится держаться в рамках приличия.
  Сегодняшняя встреча подходит к концу. Да, мой влюбленный друг очень близок мне, и я доверяю ему как никому, и все же не могу не ждать момента прощания. Ближе к ночи обещал залететь зеленоглазый изумрудный дракон по имени Лийн, но время тянется как густая сладкая патока. Наверное, так же как и мне хочется увидеть свое сердце, моему собеседнику не хочется улетать.
  Я легко касаюсь его губ своими в традиционном прощальном поцелуе, мягко тыкаюсь носом в мужскую щеку и отстраняюсь, чтобы ощутить порыв прохладного ветра. В огромном оконном проеме стоит высокий улыбающийся юноша, но вместо теплых зеленых глаз - омуты расплавленного золота. Изящные руки двигаются будто бы сами собой, выплетая невидимые узоры. Красиво. Несколько мгновений я не могу отвести взгляд от воплощенного идеала и не сразу понимаю, что создается в полураскрытых ладонях изумрудного дракона.
  Этого заклинания я не знаю. Невероятно сложное, с огромным вложением силы... смертельно опасное. Его не смогу пережить ни я, ни тот, кто отшвыривает за спину, закрывая собой, и тут же поднимает бесполезные щиты. Слишком поздно. Впрочем, нет, все не так просто. Смерть в руках живого совершенства не слепа, она направлена, и в этот миг умрет лишь один из двоих. Но не я. А для меня будто замедляется течение времени, я вижу, как заклинание отделяется от своего создателя, как летит, пробивая защиту и даже не замедляясь. Вот сейчас оно коснулось бы тела моего друга, тоже улыбающегося неизвестно чему... только у меня слишком мало времени на размышления. Я действую.
  Это не было бы возможно в иной ситуации. Любой воин позавидовал бы такому движению, отчаянному рывку с совершенно неестественной скоростью. Здесь - моя вина. Никто не станет платить жизнью лишь за любовь ко мне. Не позволю.
  Дальше была только боль и внезапно закружившиеся в безумном хороводе стены любимой комнаты.
  
  Эпизод пятьдесят четвертый. Ночные кошмары.
  
  Я расслабленно потянулась на постели, не открывая глаз. В голове мелькали обрывки воспоминаний - встреча с влюбленным в меня драконом, кажется, чувство вины... странный, какой-то тревожный сон, но детали ускользали, оставались лишь общие впечатления. Страх, обреченность, томительное ожидание и еще другие, едва уловимые чувства. И золотые омуты глаз на совершенном лице.
  Мне снился Лийн. У него, конечно, никогда не было таких завораживающе-пугающих глаз, и все же драконом во сне не мог быть никто другой. Зацепившись за эту деталь, я постепенно восстанавливала каждый миг полузабытого кошмара и неестественно, фальшиво смеялась причудливости своей фантазии. Поступила бы я вот так в сходной ситуации, случись она в реальности? Едва ли. Повесить на любимого убийство сердца? Заставить влюбленного жить, чувствуя вину за смерть любимой? Поступить так жестоко я просто не смогла бы.
  Нужно было вставать. За проведенные у младших недели мне успели изрядно наскучить однообразно естественные цвета и невероятное для Империи Небесных засилье растений буквально повсюду, да и общение с младшими уже начинало скорее вызывать раздражение, чем приносить удовольствие - слишком непривычно было все время находится в центре внимания. И все же преследователь, поиск и устранение которого стали целью этого путешествия, просто обязан был появиться в Лийнисель.
  Будь я выжившим в войну и жаждущим мести зельхи, непременно осталась бы тут, у эль-таан. Сюда, на знаменитые балы, нередко заглядывает беспечная драконья молодежь, а шанс встретить опытного и готового к схватке звездного совсем невелик. Такие могли бы предпочесть сокровища знаний юань-ти или орочьи степи, где всегда найдется повод помахать мечами, но никак не эти вечно-зеленые леса рассветных. А учитывая то, что погибший Нелиор был полуэльфом и часто прилетал навестить приятелей и знакомых, загадочный Лей, вне всякого сомнения, рано или поздно встретится нам именно здесь.
  Нелиор... Дракон, так похожий на эльфа, что без магического зрения разница заметна лишь по отсутствию острых ушей. Как же так вышло? Я не могла и едва ли когда-нибудь смогу простить себе эту смерть. Если бы тогда я была немного внимательнее, совсем чуть-чуть, если бы заметила слежку раньше, сама, возможно, все сложилось бы иначе. Лийн говорил, что моей вины в случившемся нет, но чего не скажет влюбленный, не желающий расстраивать свое сердце.
  На меня свалилось сразу столько проблем, что вставать не хотелось вовсе. Во сне я, по крайней мере, не чувствовала своей беспомощности, невозможности что-либо изменить. Впрочем, в этот день ожидание могло закончится. Я ждала этого каждый вечер, и все же на очередном балу вероятность встретить загадочного мстителя или хотя бы просто поговорить с Лийном была больше. Я одновременно боялась и хотела и того, и другого.
  Можно было бы представить свою смерть - только не смерть чудного зеленоглазого дракона с красивой улыбкой. И сразу вспомнился еще один забытый кошмар этой ночи.
  
  - Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу... - Шепчу я, вглядываясь в идеальные черты спокойного лица. - Убийца. Тварь. Рия, Мэйи, Кей, кто будет следующим? Кто был до нашего знакомства? Дети, совсем неразумные, маленькие дети... как ты мог?..
  Он так красив, когда спит. Эта поза, такая расслабленная, даже во сне на губах едва заметная улыбка, добрая, нежная. Глаза закрыты, и темные ресницы бросают тень на загорелую кожу лица. Мягкие, шелковистые и вместе с тем непослушные растрепанные волосы слишком коротки, чтобы разметаться по белоснежной подушке, но чередующиеся изумрудные и серебристые прядки не становятся менее восхитительными. Очень хочется всю жизнь смотреть на дремлющего дракона, обнять его, прижать к себе и никогда не отпускать, коснуться чуть приоткрытых губ своими и увидеть, как раскрываются темно-зеленые глаза и расцветает на лице знаменитая улыбка солнечного юноши. Больно представлять, что едва слышное дыхание может прерваться, а ровный ритм стучащего сердца затихнет навсегда, и все же сегодня я пришла убивать. Оборвать жизнь неспособного сопротивляться.
  Он не станет противиться смерти от моей руки, уверена, но от того еще во много раз больнее. Если я попрошу, он умрет сам, знаю и никогда этого не сделаю. Ведь ему тоже станет плохо, пусть и лишь на несколько секунд. Куда проще убить сейчас, во сне, попытавшись забыть виноватый взгляд зеленых глаз. Но разве может дракон забыть свой смысл жизни, свое второе "я", свое сердце?
  Он - убийца. Потомок зельхи, убивавший не только взрослых, но и детей, влюбленных в него девочек-драконесс и доверившихся младших. Просто ради развлечения. И другого объяснения нет, как бы ни старалась я его найти. Он не должен жить. А значит и чувства не имеют значения.
  Мой резерв полон, этого хватит для одного заклинания, а он уже никогда не сможет увидеть солнечного света и манящего танца звезд. Я не последую за любовью, сложив крылья на невозможной высоте, ради тех, кто любит меня. Нельзя вырывать чужие сердца.
  И уже нет времени колебаться - пушистые ресницы дрогнули, чуть заметно переменился ритм дыхания. Но заклинание уже сорвалось с рук, резерв уже почти пуст. Убийца детей никогда больше не разобьет жизни безутешных родителей и сердца наивных маленьких девочек.
  - Люблю тебя, люблю, зеленоглазый убийца, змей... - Шепчут губы тому, кто уже ничего не может слышать. - Как же я тебя люблю...
  
  Эпизод пятьдесят пятый. Незваная гостья.
  
  Райриэль ничего не понимал. Юный эль-таан не отводил взгляда от невысокой и хрупкой фигурки девушки с серебристыми волосами, внимательно рассматривал прекрасное лицо, наблюдал за улыбками и смехом легендарной красавицы, но не мог уловить внутри себя и доли того трепета, восхищения, которые сводили его с ума на том самом, первом балу. Да, драконесса была прелестна. Рядом с этой внешне беспомощной девочкой любой мужчина чувствовал себя сильнее и увереннее, каждый испытывал желание защитить миниатюрную звездную от всего на свете, но... Райриэль уже не хотел бы закрыть Тайриин-кон Силье от удара ценой собственной жизни. Даже и мысли об этом казались почти абсурдными, а сам факт знакомства и приглашения на танец эльф расценивал как нелепое, неоправданное безрассудство. В тот вечер рассветный готов был умереть за один поцелуй сиятельной леди, а теперь соперничество с изумрудным драконом внушало опасения. Магия? Наваждение?
  Нельзя было сказать, что испарились совершенно все чувства. Нет, какие-то отголоски прежних эмоций оставались, но это было тихим лесным озером по сравнению с бушующим безбрежным океаном. Возможно, такой оказалась частичка силы легендарных?
  Усилили ли восхищение эльфа, ослабили ли мгновенную влюбленность - этого Райриэль не знал. Отвратительно было чувствовать себя неспособным даже и заметить неясное воздействие, не говоря уж о возможности сопротивляться, вот только рассказать об этом хоть кому-то гордый рассветный не мог.
  Приходилось скрывать, таиться, почти ненавидеть самого себя. Внезапное осознание того, что чужая сила - еще и его собственная слабость, одновременно злило и лишало решимости бороться за свободу собственных чувств.
  И Райриэль продолжал невинно флиртовать с легендарной темноглазой девчонкой. Та благосклонно принимала ухаживания, не делая, впрочем, ни единого намека на что-то хоть немного большее. Это было чем-то похоже на взаимовыгодную игру, которая, несмотря на кажущуюся бесполезность, имела какой-то неведомый самим участникам смысл. Быть может, оба были в ней лишь марионетками?
  Все свое время леди Тайриин проводила с компанией эльфийской молодежи. Драконесса не без успехов училась магии рассветных, летала на пегасе, привлекала новых приятелей к общению с человеческим мальчишкой и даже один раз прокатила Райриэля на собственной спине, взяв с него торжественное обещание никому не рассказывать о случившемся. Но за всей ее показной, детской веселостью скрывалось нечто совсем иное.
  Молодые эльфы были достаточно тактичны, чтобы ни о чем не спрашивать, но все видели, что совсем не величественная легендарная все реже откидывала с глаз серебристую челку, что будто бы сиявшая изнутри белоснежная кожа потускнела, превратившись в болезненно-бледную, что, сталкиваясь с улыбчивым зеленоглазым драконом, девушка отводила взгляд... Поссорилась с любимым? Молодые эль-таан думали именно так.
  Все кроме Райриэля. Он не знал, откуда взялось это странное предположение, но почему-то не мог выкинуть его из головы. Рассветному казалось, что на Тайриин-кон Силье висит груз непомерной ответственности. Куда-то бесследно исчезла из взгляда темных глаз внутренняя легкость, беззаботность маленькой девочки. За проведенные в Лийнисель недели драконесса будто повзрослела сразу на несколько тысячелетий, и в развлечениях молодежи вдруг стала совсем немного и почти незаметно, но все-таки чуждой. Как и сам молодой эль-таан. Он ведь и сам с того памятного бала, казалось, прожил не одно столетие.
  Теперь он сам смог понять и разделить опасение, с которым смотрели на легендарных гостей более опытные эль-таан. И, когда драконья парочка покинет Лийнисель, еще одним сожалеюще-облегченным вздохом станет больше. Но все-таки как же эти двое были красивы!
  Тайриин и Арилийент вновь танцевали вместе. Они смотрели друг на друга все еще настороженно, будто бы приглядываясь к возможному противнику, однако любовь и нежность в движениях улыбчивого дракона не заметить было просто нельзя. И даже несмотря на то, что девушка была намного сдержаннее, гармоничность молодой пары поражала Райриэля.
  И не его одного. Из дальнего угла за танцем наблюдала еще одна гостья - совершенно непохожая ни на красавиц из эльфиек, ни на своих легендарных сородичей. Высокая, лишь слегка ниже самого Райриэля, смуглая и темноволосая, в неброской удобной одежде, что куда уместнее смотрелась бы на поле боя, нежели на балу в Лийнисель, и не слишком красивая. За спиной виднелась рукоять меча, а лицо почти не разглядеть, но в крепкой, пусть и не полной фигуре нет ни следа изящества: широкие плечи, скрытая кожаной курткой прямого покроя талия, узкие бедра, ровные длинные ноги в скромных черных штанах и высокие, чуть потертые сапожки на ровной подошве.
  Совсем непохожая ни на хрупкую, нежную словно цветок, Тайриин-кон Силье, ни на сиятельного юношу Арилийента, и все же, несомненно, дракон. Драконесса.
  
  Эпизод пятьдесят шестой. Иллюзия правды.
  
  Леди Майлет-кон Экойрей нашла серебристую возлюбленную своего сердца очень быстро. Тайриин была ответственна, она заботилась о тех, в ком вызвала чувства, и потому у Мирна, а также, конечно, и у Майли, вместе с письмом появилась возможность выяснять местонахождение девушки.
  Прилетев в Лийнисель, где и проводили время солнечный юноша со своей ледяной красавицей, драконесса сразу оказалась на шикарном балу. В самом центре огромного, заполненного младшими зала танцевали двое. Хрупкую девочку с серебристыми волосами нежно обнимал высокий, счастливо улыбающийся дракон. Плавные движения были слаженными и выверенными, они казались почти естественными, будто инстинктивными, и эта пара смотрелась удивительно гармонично. Майли очень хотелось бы увидеть в глазах Тайриин-кон Силье счастье разделенной любви, но серебристая так и не откинула с лица длинную челку. На своего партнера она не смотрела, да и сами объятия были ничуть не ближе, чем предписывал самый строгий этикет.
  Фантазии Мирна и влюбленной в него воительницы не имели под собой реальных обоснований, и что-то внутри Майлет болезненно сжималась, когда она видела опаску и настороженность в движениях Тари и - крушение своих надежд. Любящий дракон счастлив, когда видит радость своего сердца. Лер Мирентен-кон Миалэр мог бы стать совершенно счастливым, зная о взаимных чувствах леди Силье. А значит и Майли могла бы быть спокойна за самого прекрасного дракона во всех мирах. Но...
  - Леди Майлет-кон Экойрей. - Чуть склонил голову в намеке на поклон зеленоглазый юноша. - Рад видеть вас в этот вечер.
  Задумавшись, девушка пропустила момент окончания танца. Арилийент и Тайриин подошли почти незаметно, и улыбчивый кавалер вел свою леди под руку, но вместе с тем они удивительным образом не казались парой. Слишком разными были чувства на одинаково красивых лицах.
  Взгляд и выражение лица драконессы выдавали ничем не прикрытое любопытство, а где-то в глубине темно-синих глаз можно было разглядеть также тень радости и даже почему-то облегчения. Впрочем, несмотря ни на что, право говорить она уступила все же Лийну. Зато ее спутник был намного более сдержан. На губах сияла радостная улыбка, и лишь пренебрежение этикетом вполне могло означать как крайнюю степень раздражения, так и легкое неудовольствие.
  - Лер Арилийент-кон, Тари. - В отличие от собеседника, сероглазая девушка склонилась в вежливом поклоне. - Для меня большая удача встретить здесь вас двоих.
  Она еще не успела рассказать о цели своего появления, когда изумрудный протянул руку в традиционном приглашении на танец. Походная одежда и меч за спиной смущали Майлет ничуть не меньше, чем само это неожиданное предложение, но отказывать вряд ли было бы вежливо. И воительница лишь растерянно оглянулась, проводив взглядом тут же потерявшуюся среди эль-таан хрупкую фигурку той, которую взялась защищать, и позволив втянуть себя в круг танцующих.
  - Я здесь, чтобы защитить ее... и вас, если позволите. - Тепло улыбнулась Майлет в ответ на лучезарную улыбку партнера. - Поверьте, я не сомневаюсь в вашем воинском искусстве, но...
  - Я не воин. - Перебил ее зеленоглазый дракон. - И знаю, как Тайриин-кон Силье относится к тем, чьи сердца невольно похитила. Я буду рад вашей помощи, леди.
  Девушка ощутила, как проникается искренней симпатией к улыбчивому красавчику. Уверенный в себе, но при этом не боящийся признать свою слабость - Арилийент не мог не вызывать уважения. Майли была не слишком выдающейся воительницей, но знала немало мастеров меча, и многие из них чем-то неуловимо напоминали этого изумрудного. Впрочем, по его собственным словам, с оружием он обращался вовсе не так уж хорошо.
  - А знаете, я ведь злился на вас. - Юноша смущенно поморщил нос и вновь улыбнулся, на этот раз как-то очень искренне, открыто. - На вашем месте вряд ли и сам смог бы сдержаться, но как вспомню Ее лицо, просто убить готов. Я ведь помню, сколько труда было вложено в эти исследования.
  - Но сейчас вы больше не сердитесь? - Драконесса едва удержалась от счастливого смеха. Ей очень, очень давно никто не говорил о своих чувствах вот так просто. - В чем же причина?
  Лийн недоверчиво посмотрел в серые глаза, а после, не прерывая танца, заливисто расхохотался. Взгляды окружающих эль-таан тут же устремились на парочку легендарных, но это не смутило ни Арилийента, ни Майлет. Отсмеявшись, дракон изменил выражение лица настолько быстро, что никто не успел этого заметить. Еще лишь миг назад сияющее лицо вновь выражало спокойную доброжелательность.
  - Не сержусь? - В голосе прозвучала нотка иронии, слегка разбавленная грустью. - Да я до сих пор готов вас убить! Но ведь Она простила. Для меня этого вполне достаточно, и, полагаю, лер Мирентен-кон Миалэр разделит мое мнение.
  - Хотелось бы верить. - Внезапно для самой себя совершенно искренне произнесла Майли.
  Странная откровенность собеседника почему-то побудила ее к ответному шагу. Это было очень необычно, но девушка чувствовала некое родство душ между ней самой и этим солнечным юношей. Как и она, он любил безответно, как и она, не желал скрывать собственные чувства. Ей захотелось честно рассказать обо всем тревожащем, поделиться самым сокровенным, ведь, несомненно, он как никто другой смог бы понять. Да, Мирн был идеалом, живым совершенством, которому хотелось поклоняться, но любимый вдруг показался далеким как звезды, непостижимо мудрым, взрослым, восхитительным, но совсем не родным.
  Драконесса не знала, о чем в этот момент думал ее партнер по танцу. Она была рада, что наконец-то нашла кого-то близкого и понятного, и не могла заметить холодный и жестокий расчет, скрывающийся за теплым взглядом зеленых глаз. Прием ложной откровенности Лийн использовал часто. Чем больше неприглядной "правды" он рассказывал о себе, тем сильнее проникались доверием любые разумные. Гордые эльфы, польщенные доверием, порывистые и эмоциональные драконы, получавшие иллюзию дружбы и замечавшие в раскрываемых тайнах отголоски сходных с собственными эмоций, даже люди, видящие в секретах некую власть над их обладателем... От того, кто говорит правду там, где иные промолчат, меньше всего ждут обмана. Именно потому солнечный юноша всегда имел славу наиболее открытого и прямолинейного из всех сородичей. Многим казалось, что он не терпит лукавства.
  На самом деле все было совершенно иначе. Наивная воительница Майлет-кон Экойрей не первая попалась в эту ловушку.
  
  Эпизод пятьдесят седьмой. Разговоры ни о чем.
  
  - Тайриин-кон Силье удивительная драконесса. - С грустной улыбкой рассказывал алый дракон с янтарными глазами. - Знаешь, у нее очень странное понятие о долге и ответственности.
  Мирн позволил себе легкую усмешку. Это качество он уже заметил, получив вместе с письмом амулет, позволяющий следить за перемещениями серебристой красавицы. На такое добровольно пошли бы очень немногие. Но его собеседник продолжал.
  - Встречи с тобой будут для нее испытанием, практически пыткой. Она будет следить за каждым словом, стараясь не задеть твои чувства, скрывать собственную ненависть, постоянно ощущать несуществующую вину перед тобой за "украденное" счастье...
  - А если я откажусь от встреч?
  - Лучше не станет, не надейся. В этом случае Тари станет еще сильнее терзаться виной и невозможностью выполнить долг, существующий только у нее в голове. Это знают все, кто в нее влюблен, и для каждого один день в десятидневье - одновременно и радость, и пытка. Но с тобой все еще сложнее.
  - Она попросила меня скрывать свою любовь.
  - Знаю. На это есть причины, но рассказать их, извини, не могу.
  Письмо от одного из влюбленных в Тайриин-кон Силье пришло Мирну через несколько дней после письма самой девушки. Этот дракон, мужчина с ярко-алыми длинными волосами и янтарными глазами, прожил уже не одну сотню тысячелетий, но, несмотря на огромную разницу в возрасте, сумел подружиться со своим сердцем. О серебристой красавице он знал едва ли не больше, чем она сама, и некоторой информацией был готов поделиться. Вот только Мирн не мог понять, рад он этому или нет. Хотел ли он понимать, какие страдания принесет своему сердцу? Хотел ли осознавать неспособность что-либо изменить? Едва ли. Вот только неясно, было ли это попыткой защитить темноглазую красавицу от возможных ошибок еще незнакомого с ней влюбленного, желанием помочь товарищу по несчастью или просто ревностью.
  - И к вине за "украденное счастье" прибавится вина за просьбу скрывать любовь? - Вопрос был риторическим, но не задать его влюбленный дракон просто не мог.
  - Да. И, знаешь, я пытался объяснить. Половину тысячелетия пытался, и у меня уже начало получаться, но потом появилась эта теория любви. Она не хочет видеть ни одного опровержения, хотя их великое множество, но любой намек на подтверждение замечается тут же.
  - Теория любви?
  - Так Тари назвала одну из своих идей. Суть ее, если выкинуть детали, будет примерно такой: изначально драконья любовь была механизмом выживания. Драконы с наиболее совместимыми линиями крови должны были оставлять потомство, а находить друг друга им помогало это самое чувство. В то же время существовали и иные драконы, более одаренные, обладающие особенными данными, которые обязаны были сохраняться. Такие становились объектом любви многих, получая необходимую защиту и, следовательно, куда более высокую вероятность выжить и отложить кладку. Но эти, красивые, разрушили цепочку взаимности, и влюбившиеся в них теряли возможность найти свою идеальную пару.
  Интересная версия происхождения любви. Последнее, конечно, глупость, но в общем и целом, что-то в этой идее все же есть. Например, красивые драконы и впрямь нередко бывают очень одаренными. Ну а золотая кровь, с ее необычайной силой и огромными возможностями, сопровождается красотой едва ли не в половине случаев. Жаль только, что пошла Тари со своей теорией к этому красавчику Ккаренхе.
  Внимательно слушавший Мирн замер, услышав произнесенное имя. Скандально известного целителя он знал плохо, но услышанного о нем было достаточно, чтобы избегать близкого контакта. Для самого дракона, опытного и немолодого стражника, Ккаренхе был просто неприятным, отвратительным интриганом, а вот еще даже не достигшая тысячелетия девочка...
  - Она же не влюблена в него? - Отчаянно надеясь услышать отрицательный ответ спросил он.
  - Нет. - Понимающе усмехнулся его собеседник. - Восхищается им, заинтересована и слегка завидует, я бы сказал. Арен талантлив и, в отличие от Тари, равнодушен к осуждению общества.
  - Что же, это вполне может подождать. Ты ведь позвал меня не просто так? Просьба скрывать чувства, неожиданное путешествие - все это не похоже на ту Тайриин-кон Силье, о которой ты говорил. И на ту, о которой слышал я. Ей угрожает опасность?
  Мирн вдруг почему-то разозлился на этого странного друга своего сердца. Он чувствовал снисходительную насмешку, скрывающуюся за показным пониманием, и видел, как много недоговаривает алый дракон.
  - Короткое имя Лей, ветеран войны с зельхи, вероятно, не старше сорока тысячелетий, друг или приятель полуэльфа по имени Нелиор. - Недавно расслабленно рассуждающий дракон вдруг подобрался, будто воин перед решающим ударом, и сделался совершенно серьезным. - Ты что-нибудь знаешь о нем?
  - Лей... - Мирентен-кон Миалэр задумался, мысленно переносясь на тридцать тысячелетий назад. - Возможно, Элейд, молодой творящий? Прекрасный воин, но будто выжженный изнутри. Не знаю, что стало с ним после войны, но я ни разу его не встречал. Впрочем, о полуэльфе я не слышал совсем. Этот дракон угрожает Тари?
  - Хороший воин? - Проигнорировал вопрос янтарноглазый дракон. - Насколько?
  - Моих сил не хватит, чтобы его остановить. - Последовал спокойный ответ. - Тари умрет, не успев осознать происходящего.
  
  Эпизод пятьдесят восьмой. Ат-талиин для войны.
  
  Здравствуй, сын. - Будто бы звучал в голове изумрудного дракона давно позабытый голос. - Если ты это читаешь, меня больше нет в живых, но не спеши судить.
  Неровные, какие-то угловатые буквы складываются в слова и предложения на тонкой бумаге. Последнее письмо погибшего отца впервые за два с половиной тысячелетия вновь увидело свет. Лер Арилийент-кон едва заметно улыбался, вглядываясь в послание. Также как когда-то давно, найдя запечатанный конверт рядом с безжизненным телом.
  Знаю, ты почти не помнишь своей матери, но прошу тебя об одном: перечитай это письмо, если полюбишь. Нет. Когда полюбишь. - Лийн вновь усмехнулся. Он лишь теперь нашел время выполнить просьбу отца, но все еще не видел в этом особенного смысла. - Ты ведь уже догадался, что в твоей крови есть примесь крови зельхи, крылатых Змеев, и это наследство досталось тебе именно от Эны, не от меня. Впрочем, полагаю, все это было в той коробочке, которую я так опрометчиво отдал тебе.
  На этом месте молодой дракон поморщился. Сердце его кольнуло чувством вины, тут же сменившемся куда более привычной злостью. Он все еще не мог простить не то себе, не то отцу эту самую коробочку - кладезь знаний о магии подчинения. Мамино наследство, ничуть не менее важное, чем линии крови.
  Этого ты не знаешь, но Эна, твоя мать, была полукровкой. Переданные тебе знания она получила от своего настоящего родителя, пусть и не смогла овладеть и маленькой частью того, что еще предстоит узнать тебе. Я так и не смог до конца смириться, когда она попросила убить ее. Ради тебя, малыш.
  В письме не изменилось ни строчки, Лийн видел это и никак не мог понять, к чему нужно было вновь читать его. Он и без того помнил послание до единой буковки.
  Но только не вздумай винить себя, сынок. Эна была истинной драконессой, смелой, отчаянной, способной забыть о себе ради счастья своего ребенка. Она очень хотела бы увидеть тебя взрослым. Кто бы мог подумать, что судьба распорядится так? Твоя мать унаследовала от своего предка лишь внешность, ты - все остальное. Возможно, во многом это и моя вина. Я должен был больше времени уделять твоему воспитанию, и тогда, наверное, все сложилось бы иначе. Теперь уже поздно.
  На губах вновь усмешка, а глаза - две темно-зеленые льдинки. Воспитывать? Звездный юноша помнил, как раз за разом пресекал попытки отца призвать к порядку непослушного ребенка жестокими словами и напоминаниями о погибшей матери. Что могло бы быть, если бы у старшего изумрудного хватило сил настоять на своем? Но что гадать о несбыточном?
  Возможно тебе будет интересно, но твоя мать так и не смогла покорить себе магию подчинения. В отличие от тебя, ничего не знающего, но интуитивно применяющего врожденные способности, Эна не могла даже слегка повлиять на чувства. Ты еще в раннем детстве умел это, сам того не осознавая. Кто бы мог подумать, что все сложится именно так?
  Дальше Лийн читать не хотел. Он до сих пор помнил каждое слово последней просьбы отца. Именно выполняя ее, потомок зельхи потерял почти тысячелетие возможного изучения магии подчинения. Теперь он жалел об этом: ведь эти знания могли бы помочь защитить серебристую красавицу Силье.
  Наверное, уже поздно просить об этом, малыш, но я все же попробую. Не верю, что ты послушаешься даже и последнего моего совета. И все же... Арилийент, я прошу тебя. Это имя дано тебе не просто так, и удержать тебя от изучения магии, которая составляет твою суть, не в силах никто. Я хочу лишь одного - подожди. Хотя бы до того времени, пока не будешь убежден, что сможешь скрыть свое увлечение от других драконов.
  Юноша устало вздохнул и осторожно коснулся кончиками пальцев последнего абзаца послания. Теплая бумага слегка прогнулась, но этого Лийн уже не заметил. Он недоверчиво глядел, как на стремительно окрасившемся в серебристый цвет листе проступают совсем другие, темно-синие как глаза Тайриин-кон Силье буквы. Ат-талиин! И какой! Кто бы мог подумать, что отец Арилийента сможет создать нечто подобное.
  Я никогда не узнаю, сколько времени пройдет с момента моей смерти до второго прочтения письма, но, если ты сейчас это читаешь, ты все же выполнил мою просьбу.
  Немного жаль, что я уже не могу увидеть ту, что заставила послание сменить свой цвет, и все же я сделал свой выбор. Надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня за это. Мне сложно судить - вполне вероятно, прошло много тысячелетий, и война давно перекроила Империю Небесных. Хотелось бы, чтобы это было так. В этом случае могу только поздравить.
  Впрочем, заботиться всегда стоит о худшем. Возможно, теперь все драконы в опасности, а мир стоит на пороге войны. Думаю, ты давно предвидел подобный исход. Отец твоей матери не был последним. Кладки Змеев были многочисленны, драконы не смогли уничтожить все. Им не хватило сил.
  Эна многое знала о зельхи. Часть знаний она передала тебе, но не пытаясь дать тебе силу, а лишь чтобы обезопасить от бесконтрольных проявлений наследия твоего деда. Магия подчинения слишком опасна в Империи. Твою мать оставили в живых не случайно.
  Отец, ее настоящий отец, планировал использовать свою дочь позже, в войне, а, просчитавшись, обязательно попробует достать и тебя. Будь ты одинок, ты оставался бы неуязвим, но теперь у тебя есть слабое место. Как было оно и у меня. Рано или поздно он выйдет на связь. Если еще не поздно, я советую - беги. Договорись с грифонами, возьми свое сердце и беги из Империи еще до начала войны. Я позаботился, чтобы тут тебя не держало ничто.
  Если времени уже нет, уверен, ты не мог не составить запасной план. Я знаю о тебе куда меньше, чем того бы хотел, и все же кое-что не мог не понять. Ты куда умнее меня, малыш. Разумнее, осторожнее, дальновиднее. Не мне пытаться корректировать планы потомка зельхи. Даже в самом раннем детстве выстраиваемые тобой для достижения целей комбинации вызывали у меня восхищение.
  Именно потому я лишь поделюсь информацией. Если твоя любовь взаимна, вы оба в огромной опасности. Ее не должны проверить амулетами на выявление золотой сети. Ты не должен этого допустить.
  Удачи, Арилийент. Хотелось бы верить, что ты переживешь эту войну, а, может быть, и не позволишь ей начаться вовсе. Я верю в тебя, малыш. И люблю, несмотря ни на что.
  
  Эпизод пятьдесят девятый. Как умирают глупцы.
  
  Когда Лийн решил взять на себя разговор с неожиданно прилетевшей Майлет-кон Экойрей, я обрадовалась. Несмотря на возникший в отношениях холод, нам все же удалось сохранить капельку взаимопонимания. Потомок зельхи не мог не понять, насколько мне не хотелось выяснять все самостоятельно.
  Улыбнувшись непонятно чему, я постаралась затеряться в толпе эль-таан, что решили посмотреть на новую гостью. Рассветные уже почти привыкли к нашему с Лийном присутствию, и многие приветливо кивали и здоровались. Почему-то сложилось так, что я больше общалась с молодыми эльфами, а мой жених, напротив, предпочитал проводить время с куда более опытными, зачастую живущими не первое тысячелетие младшими. Благодаря этому мы практически не пересекались вне официальных мероприятий, но меня это скорее радовало, чем огорчало.
  И все же, когда возле столиков с напитками вдруг мелькнула облаченная в черное фигура, я сменила направление и поспешила отыскать приятеля Лийна. Этот эльф, единственный из всех знакомых мне предпочитавший черный цвет, был знаком с моим сердцем уже очень давно, и их явно связывало нечто большее, чем просто шапочное знакомство. Я же была представлена Мирсэлю еще в первый вечер, после чего мы виделись лишь раз - в тот самый день, когда я не сдержалась и закатила настоящую истерику.
  Расспросить странного рассветного хотелось о многом. О Лийне, о нем самом, о событиях двухтысячелетней давности. Что могло заставить эль-таан облачиться в черный цвет? Как завязалось знакомство между старшим и младшим? Ну и наконец, каким был изумрудный дракон задолго до встречи со мной?
  Нашла я его быстро. Темные одежды среди нарядов других гостей бала выделялись будто грозовая туча меж белоснежных перистых облаков. Это было, наверное, даже красиво, но как-то странно, почти неестественно. Эльф и вообще был красив. Высокий и стройный, но не сказать чтобы изящный или хрупкий, он чем-то неуловимо напоминал мне Лийна. Ни краски ни черты лица не были схожи, губы изгибались в совершенно разных улыбках, и все же что-то общее имелось у старых знакомых.
  Забыв об этикете, я проигнорировала вежливое приветствие. На миг мне показалось, будто я тону в огромных глазах ярко-лилового оттенка как в бездонном омуте. Эти глаза принадлежали не вечно-юному рассветному, они были старыми, как если бы их владелец, будучи драконом, пережил смерть своего сердца и своих детей. Чудилось, будто в глубине зрачков плескается боль, похожая на расплавленный огонь, отвращение к самому себе и отчаянная мольба о помощи. Не задетая гордость - сломанный стержень жизни.
  Что же пришлось пережить этому странному эль-таан? Я и сама не могла понять, хочу ли это знать.
  Опомнившись, я все же склонила голову в ответном приветствии. Говорить намного удобнее было бы в танце, тем более, что я почти ненавидела стоять на одном месте, но заметивший едва начавшееся движение руки Мирсэль чуть заметно покачал головой, предупреждая так и не прозвучавшее предложение. Он лишь едва заметно улыбнулся, бросив многозначительный взгляд куда-то за мою спину, на танцующие пары.
  - Прекрасный вечер, не так ли? - Голос прозвучал как-то приглушенно, без почти привычных мне звонких как колокольчики ноток, свойственных голосам всех рассветных.
  - Не могу не согласиться. - Официальные слова слетали с языка легко и привычно, а на губах появилась такая же официально-вежливая улыбка. - Балы напоминают мне об Империи Небесных.
  - Уверен, Ваша родина не менее красива, чем Лийнисель.
  Обменявшись любезностями, мы оба замолчали. Пауза в разговоре не казалась неловкой - каждый думал о чем-то своем. Я хотела о многом спросить, но для этого нужно было оказаться чуть дальше от любопытных острых ушей вокруг, и, вероятно, мой собеседник тоже это заметил.
  - "Вы же пригласите меня на танец, Мирсэль?"
  Эльфы не могли общаться с помощью мыслеречи, а я не была телепатом, но передать свое желание мне это не помешало. Рассветный едва слышно выдохнул, на миг в выражении его лица мне почудилось что-то обреченное, но после я все же услышала желанное приглашение.
  Младшие вокруг нас разговаривали, разбившись на пары и небольшие группы, некоторые здоровались со мной и моим собеседником, некоторые почти демонстративно молчали. Я давно уже заметила, что вовсе не все эль-таан относятся к драконам с симпатией - встречалось не так уж мало настороженных и даже неприязненных взглядов. Оставалось лишь добавить еще один пункт в список вопросов, которые я собиралась задать облаченному в черное эльфу.
  Мы медленно продвигались к танцевальной площадке, беседуя о способах хранения информации у разных народов Велира. Неподалеку мелькнуло знакомое лицо, я улыбнулась Райриэлю, получив такую же улыбку в ответ. И вот, мелодия сменилась, а наша странная парочка влилась в круг танцующих. Должно быть, со стороны это смотрелось необычно: я едва доставала своему партнеру до середины груди и черные одежды младшего как нельзя лучше сочетались с выбранным мной темно-фиолетовым платьем. Да, среди окружающих нас пар мы выделялись не меньше, чем изумрудный дракон, ведущий в танце одетую как на поле боя драконессу. Меня это не волновало.
  Музыка была медленной, чувственной, но я держала чуть большую положенной этикетом дистанцию. Разница в росте была слишком велика, она мешала слышать негромкий голос и смотреть как мне того хотелось, глаза в глаза. Я уже открыла рот, чтобы задать первый вопрос, но Мирсэль опередил меня, тут же спугнув все занимавшие голову мысли. - Вы так беспечны или так жестоки? - Сомневаясь в чем-то спросил он, а, увидев на моем лице удивление, добавил: - Или и впрямь не знаете, как умирают глупцы, вызвавшие недовольство вашего жениха?
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"