Чербурчинов Айдар Николаевич : другие произведения.

Отвага

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Техногенная катастрофа при неудачной попытке использовать секретное оружие учеными Третьего рейха превратила все население земли в зомби. Четырем героям, прошедшим всю войну, пришлось теперь столкнуться с новым проивником

  Отвага
  
  Посвящаю своему прадедушке
  и всем героям Великой войны
  
  Николай Белинский
  Голова буквально раскалывалась. Николай открыл глаза, и минуты две лежал, ожидая, что головокружение ослабнет. Когда, наконец, почувствовалось, что встать уже можно, он сначала присел, чтобы убедиться в том, что его не подстрелили или не задело осколком гранаты. Две руки и две ноги были на месте, да кровью он не истекал. Крови на нем было много, но это была чужая кровь - кровь фашистов.
  Он поднялся на ноги и осмотрелся. Вокруг были лишь развалины зданий. Кое-где лежали трупы - тела немцев и красноармейцев. Острая боль с новой силой пронзила голову. Он увидел винтовку в метрах десяти от себя. Вроде это был "Gewehr". Николай бы предпочел ему свой любимый "Мосин", но в сложившейся ситуации выбирать не приходилось. Мало ли какой фашистик мог выпрыгнуть из развалин.
  Левая нога онемела. Стоило ее осмотреть, но не сейчас. Времени нет. Надо выяснить, где он и где его товарищи.
  Магазин "Gewehr" был полон - все 10 патрона на месте. Рядом с винтовкой лежал солдат в немецком мундире. Дырка в его голове была приличного размера. "Надо же, - подумал Николай, - ему выстрелили в упор, а он даже оружие не успел достать". Он обыскал погибшего и нашел у того два запасных магазина и потрепанный "Mauser". В магазине пистолета было не более трех патронов. Впрочем, особо Николая это не расстроило - трупов вокруг много, а значит и припасы он найдет.
  Он не знал, как попал сюда, как и не знал, куда идти сейчас. Вокруг была тишина - ни рева машин, ни звуков выстрелов. Лишь потрескивания огня, охватившего некоторые здания неподалеку. Было что-то гнетущее в этой тишине. "Надо хоть кого ни будь найти, расспросить о том, что произошло. Интересно сколько я провалялся в отключке?" Вдруг ему показалось, что он слышал что-то похожее на крики. Обыскав еще одного немца неподалеку, он направился в направлении, где издавались эти звуки.
  Память ему отшибло странным образом. Он помнил что он - сержант Красной Армии 1-го Украинского фронта. Помнил, что сейчас идет Великая Отечественная война. Помнил, что войска их шли на Берлин, и что война почти закончена. Было сложно определить, где обрывается череда воспоминаний, т.е. он просто забыл, что было с ним пару дней назад. А может и несколько месяцев просто вылетели из головы, как вылетают мозги от выстрела.
  Вскоре он вышел на улицу. Хотя улицей назвать то, что престало его взору трудно. Все было разрушено. Вся дорога было накрыта развалинами зданий. Ему и раньше приходилось видеть подобное, в Сталинграде, например. Сейчас же зрелище было во-стократ впечатляюще. От Бреслау (название вдруг всплыло в памяти), или, по крайней мере, от той его части, где Николай сейчас находился, не осталось ничего. "Лишь пепел да огонь - вот что представляет собой старинный город Бреслау. Долго они держались, но все тщетно. Теперь будет проще построить новый город, чем вернуть к жизни этот".
  Крики давно умолкли, и Николай начал уже сомневаться в том, что их слышал. "Выпить бы сейчас, - подумал он, - пару глотков наверняка вернули бы мне работоспособность мозга и дееспособность тела. Мать честная! Как же я мог забыть о главном!" Он остановился и потянулся за пазуху. Спустя мгновение он вытащил оттуда небольшую фляжку. Потрясся ей, он определил, что в ней содержимого как раз на несколько глотков. "Нет! Сначала выберись из этого чистилища, найди своих, а потом хоть запейся!" Он начал засовывать фляжку обратно, но вдруг замер: "к чертовой матери!" - отвернув пробку, он запрокинул голову и парой глотков осушил свой походный сосуд. Через какое-то время он почувствовал, что водка дошла до желудка. "Так-то лучше! Теперь можешь топать, боец". Он закрыл фляжку, спрятал ее туда, откуда достал и направился дальше.
  Минут сорок прошло, с тех пор как очнулся, и до сих пор ему на пути не попалась ни одна живая душа. Дурное предчувствие усиливалось с каждым шагом. Сейчас он, наверное, был бы рад даже солдату противника, лишь бы тот был живой. Лишь мертвые тела вокруг. Что, черт побери, произошло? Почему даже раненых не видно?
  Два коротких выстрела внезапно пронзили слух. Николай рефлексивно прыгнул в укрытие. Из-за эха определить, как далеко стреляли было сложно. Минуты две он просто сидел, укрывшись за развалинами фонтана. Затем до него донеслись звуки. Звуки эти распознать разум Николая просто не мог. Раньше он точно такого не слышал. Издавались они в здании примерно в трехстах метрах от него.
  Ему вдруг захотелось убраться подальше от этого здания. Обойти его стороной и искать дальше выживших. Было что-то неестественное в тех звуках. И кто, или что их издает, выяснять совсем не хотелось.
  Он уже насмотрел себе путь, по которому обойдет это здание, как вдруг изнутри раздались вопли. Мурашки побежали по телу Николая. Волосы встали дыбом. Вопли были человеческими, в этом он был уверен. Он тут же сорвался и побежал навстречу воплям. Ему просто стало интересно, что происходит внутри, и пусть его интерес граничил со страхом, выяснить это было просто необходимо. Там мог попасть в беду его товарищ. Если же в передрягу угодил какой-нибудь фашистик, то Николай решил спасти того, а после расспросить что за чертовщина здесь случилась.
  Он подбежал к зданию как можно осторожнее, и заглянул внутрь через окна. Дневной свет освещал весь первый этаж, на котором никого не было. Выстрел и снова эти чудовищные вопли раздались где-то наверху. Здание было пятиэтажным. С запредельной осторожностью, присущей красноармейцу, прошедшему всю войну, Николай добрался до третьего этажа. И тут было пусто, хотя он был уверен, что вопли издавались именно отсюда, когда он был внизу. Еще один выстрел прогремел. На четвертом слышался топот, и Николай начал подниматься дальше. Четвертый был пустым. Никого не было и на пятом. "Мать честная! Я что с ума схожу?" Оставалась лишь крыша.
  Крышу пятиэтажка потеряла видимо во время штурма города. Выбравшись наверх через люк, Николай увидел окрестности города. Пейзаж отсюда было намного зрелищнее, чем снизу. Весь город был в руинах. Черный дым подобно, туману обволок уцелевшие многоэтажки. Местами полыхали пожары.
  Залюбовавшись видом, Николай не сразу увидел на другом конце крыши две фигуры. Не заметили и они его, потому что продолжали копошиться. Нацелив на них винтовку, он медленными шагами направился к ним. Через десять шагов он уже побежал, потому что различил, что эти фигуры из себя представляли.
  Это были два человека. Немецкий солдат (так, по крайней мере, говорил его мундир) оседлал какого-то другого человека и как будто пытался его укусить. Человек под ним яростно пытался сбросить с себя немца. Кем он был, Николай не сразу различил. Подойдя примерно на десять метров, он заметил, что лицо немца, было чудовищно изуродовано. Один глаз его болтался на нерве. Вся голова была в крови, а местами была покрыта чем-то желтым. Но самое страшное было в звуках, что он издавал. Именно из-за этих звуков тогда и побежали у него мурашки.
  Уродец хотел укусить того, что был снизу, теперь Николай в этом был уверен. Какое-то время жертва сопротивлялась, но силы оставляли ее - фигура в немецком мундире была здоровее. Прицелившись прямо в голову, Николай нажал на спусковой крючок. Прогремел выстрел. Фигура прокаженного замерла на пару секунду, затем повалилась. Тот, что был снизу, оттолкнул обезвреженное тело и с поразительной скоростью вскочил на ноги. Прицел "Gewehr-а" теперь был направлен на него. Впрочем, тот даже не замечал это. Он принялся бить ногами тело своего противника, крича слова, которые Николай не понимал, но по тону определил, что это ругательства. Затем спасенный просто плюнул на тело и повернулся к своему спасителю. Он пытался отдышаться, поэтому ничего не говорил.
  Какое-то время молчал и Николай. Он присматривался к странному человеку. Перед ним стоял уж точно ни немец и не русский. Если говорить конкретнее, то он вообще не походил на европейца. "Китаец. Или японец". Он был солдатом, но мундир его до такой степени был грязный, что определить чьей тот стороны было трудно.
  Спасенный, видимо поняв, что шутить с этим человеком ему не стоит, решил начать диалог. Он поднял руки и произнес что-то, снова непонятное для Николая. Впрочем глаза того говорили лучше всяких слов, и красноармеец опустил винтовку. Он заметил, что этот китаец/японец тоже внимательно осматривает внешний вид своего избавителя. Затем он подошел к Николаю и протянул тому свою грязную ладонь.
  - Спасибо, - произнесено это было с ужасным акцентом, но красноармеец и без слов понял, что ему хотели сказать.
  
  
  Эдвард Рихтгофен
  Винтовка лежала всего в семи метрах от Эдварда, рядом с погибшим солдатом, но рисковать он не решался. А вдруг она не заряжена? Возможно, пока он будет возиться, заряжая ее, эта тварь успеет до него добраться, и тогда конец. Надо хорошенько все обдумать. Раньше он любил рисковать, но тогда речь шла не о его жизни. Сейчас все изменилось. Одно неверное действие, и всё, прощай Надежда науки Вермахта! Тебя сожрет это чудовище. О такой смерти, вряд ли кто-то мечтает.
  Эдвард Рихтгофен прятался за углом за углом поликлиники. Прятался он от немецкого солдата, стоящего неподалеку. Солдат этот просто стоял, запрокинув голову вверх, будто любуясь светящимися желтыми глазами на звезды и огромную планету, появившуюся на небе пару дней назад. Его немного качало из стороны в сторону и при первом взгляде на него могло показаться, что он изрядно выпил. Вот только изрядно выпивший вряд ли простоял на одном месте более пяти часов. Пять часов - именно столько скрывался за углом Эдвард Рихтгофен, боясь выдать себя. Первое время, он надеялся, что солдата отвлекут какие-нибудь звуки. Может быть, какой-нибудь выживший появится на другом конце улице, и свирепый уродец бросится к нему, лишая Эдварда своей компании. Но все пять часов стояла тишина. Лишь где-то вдали изредка слышался грохот - наверняка здания обваливались.
  Эдварду хотелось, есть, но голод был на втором месте из потребностей, которые он хотел сейчас утолить. Ужасная жажда просто вынуждала его искать выход из сложившейся ситуации. Надо что то делать. И чем раньше, тем лучше. Иначе вскоре разум его так помутится, что он просто выйдет из своего укрытия и попросит попить у того солдата. А солдат в ответ разорвет его на куски.
  Время действовать. Эдвард поднял с земли продолговатый осколок кирпича. Если вдруг окажется что винтовка пустая, то он попытает счастья воткнуть этот осколок монстру в череп. В другую руку он взял другой осколок. Затем подошел к стене и осторожно выглянул. Солдат продолжал стоять, задрав голову вверх. Эдвард швырнул осколок в противоположное здание. Он немного не добросил, и осколок приземлился на асфальт. Тем не менее, это дало свой результат. Монстр повернулся к источнику шума и медленными шагами направился в ту сторону. Эдвард рванулся к трупу с винтовкой. Он боялся посмотреть на солдата, пока несся к своему спасению. Подбежав с неимоверной скоростью к оружию, он поднял ее и нацелил на врага. Он увидел, как чудовище, в военном мундире набирая скорость, направлялось к нему. Эдвард прицелился в голову и нажал на курок. Винтовка издала глухой щелчок. Какого черта! Обломок, предназначенный для ближнего боя выпал у него из рук, как только тот рванулся из укрытия. Ноги Эдварда будто приросли к земле. Чудовище, развив скорость ягуара, было уже в десяти метрах от него. Щелчок, еще щелчок, и еще. Винтовка больше не выстрелит, но Эдвард не мог ничего сделать кроме как панически продолжать жать на курок. С диким воем солдат приближался к нему. Шесть метров. Пять. Четыре. И тут произошло чудо (так, по крайней мере, Эдвард будет думать позже)...
  
  ***
  
  Эдвард Рихтгофен, талантливый и перспективный ученый Третьего Рейха прибыл в Бреслау около четырех лет назад. До этого он стажировался под руководством одного доктора в Аушвице. Доктор этот сразу заметил незаурядный ум своего подопечного, поэтому в скором времени написал письмо руководству с просьбой перевести того в место, более подходящее для раскрытия своих способностей. Он отправил рекомендательное письмо своему старому знакомому - Людвигу Максису с просьбой принять к себе молодого ученого. Эдвард же думал, что старик просто хотел от него избавиться, чтобы его поправки и замечания не мешали диктаторской работе в концлагере. Может, так оно и было. В общем, где-то уже через неделю поезд вез Эдварда в Бреслау.
  С первого дня молодой ученый включился в работу, а через несколько дней его уже повысили по должности. Людвиг Максис - его коллега, был впечатлен умом новенького ученого.
  Исследования, которыми он занимался в Бреслау, были очень важны для руководства Третьего Рейха - они могли помочь в установлении мирового господства. Времени оставалось немного - Красная Армия стремительно направлялась к Берлину. Поэтому работали в Бреслау не покладая рук. В случае успеха научных исследований все военные достижения врага могли свестись к нулю, а исход войны предрешен в пользу Германии.
  Дни шли, и с каждым днем армия СССР приближалась к Берлину, а исследования не приносили долгожданных плодов. На ученых оказывали давление "сверху", требовали не тянуть с экспериментами. Предшественника Эдварда за менее решительные действия в опытах, отстранили от должности, и назначили Рихтгофена вместо него. Поощрения ради его повысили до звания генерал-майора. Хотя ничего это Эдварду и не давало - он вынужден был выполнять все те же приказы, только теперь от военных ниже его по званию. Когда советские войска были уже в нескольких десятках километрах от Бреслау, Рихтгофен попытался покинуть город, но военные задержали его и уже под прицелом винтовок заставляли продолжать работу.
  Ученым не хватило буквально двух недель, чтобы поставить точку в разработке секретного оружия. Начался штурм города, и звонок из Берлина приказал испробовать разработку немедленно. Напрасно Эдвард и его коллеги пытались отговорить руководство от этой затеи. Офицер схватил тогда ученного и потащил его за шкирку, тыча пистолетом, к пульту управления.
  - Активируй! Немедленно! Больше ждать мы не можем! - постоянно хладнокровный военный сейчас паниковал всерьез. "Он меня застрелит, он свихнулся,- подумал Эдвард".
  - Но извольте выслушать, херр Ланг. Исследования не до конца завершены. Необходим ряд дополнительных экспериментов. Запусти мы механизм сейчас - неизвестно к чему это приведет. Может случиться глобальная катастрофа, и мы с вами здесь погибнем.
  - Лучше уж так умереть, чем от рук этих русских свиней. Я, кажется, понял..., - офицер остановился и посмотрел на Эдварда с отвращением, - понял твой план. Хочешь остаться в живых несмотря ни на что. Хотел смыться раньше да не вышло. А теперь хочешь попасть в плен к этим русским, чтобы тебя помиловали. Ну и как же не помиловать ученого? Они увезут тебя трудиться в свои лаборатории. Изобретать сверхоружие для Красной армии. Там ты заведешь семью и будешь жить припеваючи. Никакого патриотизма в вас, ученных нет. Так, вот слушай меня, мерзавец. Покуда, я жив, не бывать этому. Пусть я погибну, но твою жалкую жизнь я заберу с собой. А если ничего не выйдет с оружием, то я прикажу взорвать здесь все, чтобы этим свиньям ничего не досталось. Понял меня? А теперь пошевеливайся!
  Он продолжал толкать Эдварда к пульту. Где-то в городе слышались взрывы - штурм шел полным ходом. "Чертов фанатик, даже представить себе не может к чему меня принуждает". Они подошли к пульту, и офицер приставил дуло пистолета к затылку ученого.
  - Не забывайте, - Эдвард начал говорить решительным тоном, - мое звание - генерал-майор, а стало быть, - но тут выстрел в воздух напомнил, что звание его - не более чем формальность.
  - Активируй! Живо! - глаза офицера наполнились кровью.
  -херр Ланг, - Эдвард еще раз попытался отговорить военного, но повторный выстрел в воздух, теперь уже возле его головы, показал, что лучше сделать, так как говорят.
  Комбинация нескольких рычагов и кнопок запустила процесс...
  
  ***
  
  Одно из последствий этого процесса бежало сейчас на Эдварда, махая руками и издавая дикий рев, а тот, замерев от страха, стоял на месте и нажимал на курок пустой винтовки.
  Но тут произошло нечто неожиданное...
  В четырех метрах от жертвы чудовище каким-то образом споткнулось. Просто споткнулось. Его нога наступила в яму в асфальте, проделанную снарядом зенитного комплекса, и, зацепившись об края этой ямы, повалилось на землю. Эдвард выиграл несколько мгновений, и этих мгновений хватило ему, чтобы выйти из ступора. Он побежал.
  Бежал он так как, наверное, не бегал никогда в жизни. Он боялся оглянуться, предполагая, что увидит кровавую пасть сразу как повернет голову назад. И эта пасть будет последним, что он увидит. Он бежал мимо трупов. Возле каждого трупа лежало оружие: винтовки, пистолеты. Но Эдвард просто бежал. Он знал, что если потянется за еще одной винтовкой, то времени, которое он затратит на это, чудовищу вполне хватит чтобы настигнуть его.
  Он пробежал около трехсот метров, слыша позади себя рев солдата, и отметил со страхом, что рев этот все ближе и ближе. Долго он не протянет. Со своим нетренированным телом вряд ли стоит рассчитывать, что монстр решит не догонять свою жертву, потому что та слишком быстра для него. "Надо что-то придумать. Думай, Эдвард! Думай!"
  Но мозг ничего не придумывал кроме как бежать со всех ног. Эдвард увидел пролет между зданиями и резко завернул туда.
  Наконец он решил оглянуться. О, неужели он оторвался! Эдвард пробежал вдоль пролета несколько метров, не замечая, что не смотрит под ноги. Он остановился. Монстра и правда, не было видно. Он повернул голову и тут...
  Перед ним стоял высокий светловолосый мужчина в военной форме с оружием в руках. Во рту у него была сигара. Эдвард чуть не завалился на него, но вовремя затормозил и остановился прямо перед этим солдатом. Встреча эта была столь неожиданно, что Эдвард потерял дар речи. Солдата же видно появление ученого нисколько не удивило. Он беспечно вытащил сигару изо рта и что-то произнес. Затем Эдвард увидел, как кулак этого солдата летит прямо уму в лицо. Одновременно он услышал рев другого солдата позади - того, что гнался за ним.
  Эдвард погрузился в темноту...
  
  Такео Масаки
  Такео истратил последние патроны своего "MP". Хорошее оружие, но теперь толку от него мало. Он швырнул пустой пистолет-пулемет в кучу с кирпичами и снял со спины "Gewehr". В кобуре у него был еще "Mauser", а на другом конце ремня висел его заветный нож. Так что держитесь твари! Такео Масаки так просто не сдастся! И все же быть осторожным не помешает. Отправится с своим прародителям он всегда успеет, но надо еще кое в чем разобраться.
  Пятью минутами раньше он сидел на крыше жилого дома и осматривал окрестности. Японский солдат неплохо ориентировался в этом городе, но после штурма Бреслау было не узнать. Примерно в километре он увидел несколько немецких "Тигров". На вид они были целые, и Такео решил добраться до них. Внутри одного из них он планировал добраться ближе к центру города. А там будь что будет. Конечно, в немецкой машине он рисковал получить снаряд от русских. Но выбирать не приходилось.
  Он спустился с крыши и начал свой путь к танкам вдоль улицы, передвигаясь преимущественно в тени развалин. Пройдя примерно сто метров, он услышал вдалеке чей-то вопль и бросился за автомобиль. Пролежав за ним минуты две и убедившись, что улица по-прежнему пуста, он пошел дальше. Голова его болела до такой степени, что просто охота было выстрелить себе в голову, чтобы прекратить эту боль. Он никак не мог, вспомнить, как потерял сознание. Где он тогда находился? Что делал? Воспоминания обрывались как-то плавно. Вот он, японский сержант просто находился на службе у императора, потом едет в Германию повышать боевые навыки, и вот он уже где-то в Бреслау пытается спастись от людоедов.
  
  
  
  ***
  Такео без сознания лежал под завалом. Вытащил его оттуда немецкий солдат. Солдат этот ни слова не знал по-японски, и Такео по-немецки говорил не очень хорошо. С помощью жестов немец попытался выяснить у спасенного что здесь произошло и, не получив желаемого ответа, предложил Такео отправиться на поиски других выживших вместе.
  На одной из улиц им встретилось шестеро выживших солдат. Вот только выжившими их назвать было сложно. Увидев Такео с его спутником, они бросились на них, издавая нечеловеческие вопли. Такео и его друг нацелили свое оружие на них, угрожая огнем, если те не остановятся. Но те не остановились. Не остановились, даже когда патроны из второй обоймы летели в их тела. Вот тут то, Такео и понял, что это не люди. Одна пуля угодила нападавшему в голову и тот повалился замертво. Заметив это, немецкий солдат крикнул Такео, что стрелять нужно в голову. Крикнул он это по-немецки, но японец и так понял. Оба были отличными стрелками, и спустя несколько секунд шесть трупов лежало на дороге. Такео начал разглядывать убитых, и не сразу заметил, как из-за дома выбежало еще три подобных этим солдата. А когда заметил, то было поздно - один из них кинулся на его спутника, пока тот перезаряжал свою винтовку. Двоих других Такео пристрелил точным выстрелом в лоб. Стрелять в третьего он не решился, боясь попасть в голову товарищу. Бросив винтовку, выхватив нож, он бросился на помощь. Твердая рука японца воткнула лезвие в череп напавшего. Тот мгновенно повалился наземь.
  - Готово! Получил сволочь! Видел как я его? Одним ударом, - кричал Такео на родном языке. Он повернулся к товарищу и увидел того, истекающего кровью. Тварь вырвала ему зубами кусок приличного размера от шеи. Такео подошел к нему. Он хотел закончить мучения нового друга, просто добив ножом, но этого не потребовалось. После недолгих конвульсий, тот замер, устремив голубые глаза в небо. Такео склонился над ним.
  - Я забыл спросить у тебя твое имя, но это не важно. В моем сердце ты всегда будешь жить как храбрый воин, спасший мне жизнь. Уверен, в следующей жизни мы встретимся, - он закрыл глаза немца и взял его винтовку.
  Такео прошел около двадцати метров, прежде чем услышал знакомый звук позади. Этот же рев издавали те солдаты. И сейчас так ревел поднявшийся на ноги умерший только что его товарищ. Лицо его изменилось до неузнаваемости, и Такео точно знал - это уже не тот человек, что спас ему жизнь. Точнее это вообще не человек. Сейчас он стал таким же, как те, что набросились на них. И сейчас он бросится на него...
  Прицел винтовки был нацелен в голову бывшего товарища, и когда оживший приблизился почти вплотную к Такео, тот со словами: "Прости, друг", нажал на курок. Немец с дыркой во лбу пару секунд просто стоял, замерев, как будто забыл, куда и зачем шел. Потом тело его упало на асфальт. Такео второй раз закрыл глаза бывшего товарища, теперь, правда, уже не голубые, а мутно-желтые. Затем он постарался скрыться как можно быстрее оттуда - выстрелы могли привлечь и других тварей.
  
  ***
  
  
  Сейчас он пробирался через заваленную руинами зданий улицу к тому, что могло защитить его жизнь лучше всего - к танкам.
  Такео вместе со своей группой из Японии прибыл в Германию (сейчас он никак не мог вспомнить, как давно это было) по соглашению двух сторон для обмена боевым опытом. Японских солдат поселили в казарме вместе с немецкими, кормили той же едой, заставляли выполнять те же приказы. Такео и его сослуживцы схватывали все на лету, и в скором времени неплохо овладели оружием Рейха: огнестрельным, гранатами, минами и даже боевым транспортом. У себя на родине Такео обучался ездить на танках, поэтому здесь ему предоставили возможность испробовать и "Пантеры" и "Тигры". Спустя пару занятий японский стажер управлял этими машинами не хуже родного "Ци-Ха".
  Неприятности поджидали Такео на половине пути. Он заметил фигуру, в немецком мундире медленно шагающую. Шагал немец (явно нездоровый, судя по лицу) в каком-то неопределенном направлении. Просто шел. Рот его был открыт, а глаза устремлены куда-то вверх. Такео заметил его слишком поздно и не успел укрыться. Он замер на месте, надеясь, что монстр в человеческом обличье пройдет мимо. А если нет, то расстояние между ними достаточно много, чтобы успеть потратить всю обойму.
  Минуты две Такео стоял, в том положении, в каком увидел неприятеля, а тот подходил все ближе, продолжая не замечать японца. "К чему тратить время, если убить его будет проще?" - дуло винтовки медленно поднималось, беря в прицел голову немца. Но тут Такео увидел, то что заставило отказаться от намерения застрелить противника - несколько других противников, вышедших на улицу чуть дальше от того места где он стоял. Те тоже просто брели, явно лишенные цели.
  Раздался рев - тот, что был ближе, заметил Такео и бросился на него. Именной нож уже заменил винтовку в руках японца. Ловко увернувшись от броска, Такео вонзил свое холодное оружие в голову немца по самую рукоятку. Тот мгновенно свалился на землю. Такео выдернул нож и повернулся к остальным. Остальные уже неслись к нему навстречу. "Здесь нож тебе не помощник" - винтовка снова оказалась в руках японца. Подпустив противников поближе, Такео двумя меткими выстрелами повалил двоих. На третьего потребовалось две пули - одна угодила в шею, вторая в черепную коробку.
  Выстрелы винтовки эхом прокатились по улице. Какое-то время стояла тишина. Такео нутром почувствовал, что это ненадолго. Надо ускориться. К черту красться как кошка!
  Рев вскоре заполнил всю улицу. Даже не видя их, Такео понял одно - их много. Настолько много, что вряд ли стоит тратить боеприпасы. Единственный верный способ - бежать. Бежать со всех ног.
  В школе физкультуры Такео не любил, главным образом из-за того что там заставляли бегать. Позже на службе он придерживался мнения, что достойнее остаться на поле боя погибшим, нежели уйти оттуда трусом. Поэтому весь свой боевой энтузиазм, он тратил на обучение приемам ближнего боя.
  Его мировоззрение по этому поводу изменилось здесь - на одной из улиц Бреслау. Он уже не крался, а бежал к танкам, до которых оставалось чуть больше полукилометра, когда оглянулся и увидел, как улицу заполнила толпа. Толпа обезумевших немецких солдат, желающих одного - разорвать Такео на куски. Внутри у него похолодело. После этого зрелища его скорость из очень быстрой перешла в невероятную. Он и забыл, что не любил физкультуру в школе.
  Когда до танков оставалось примерно двести метров, люк одного раскрылся, и Такео увидел высунувшегося оттуда солдата. Солдат этот был непохожим на тех, что гнались за ним. Он что-то прокричал Такео. Японец не разобрал слов, но движения рук были ему понятны - солдат в танке махнул рукой в сторону: "Отойди с дороги, чтобы я смог выстрелить в них". Такео резко завернул вправо, открывая видимость танкисту на толпу монстров. Прогремел выстрел, и снаряд угодил прямо в гущу преследующих. Оглянувшись, Такео увидел кровавое месиво там, где секунду назад бежали за ним эти чудовища. Но танкист избавил его лишь от одной третьей всей толпы. "Не помешало бы еще пару выстрелов". Танкист нырнул внутрь машины. "Перезаряжает".
  На пути у Такео появилось еще несколько прокаженных. Выскочили из пересекающей улицы, обрезая путь к танкам. "Попробую оббежать сзади". Но добавились и другие, заставившие отказаться и от обхода сзади. Вместо этого Такео оказался на параллельной улице. Он планировал вернуться обратно, пробежав через несколько переулков.
  Преследующих Такео тварей оставалось все меньше и меньше. И когда за ним гнался уже один - самый настойчивый, японец развернулся и выстрелил ему прямо между глаз.
  Он выглянул на улицу, с которой его вынудили удрать с другого конца. Он посмотрел туда, где стояли танки. Волосы его буквально встали дыбом - танк, из которого стрелял тот солдат, был полностью облеплен этими тварями. Твари с ревом пытались пробиться внутрь машины. Сорок или пятьдесят желающих добраться до пассажира, осмелившегося выстрелить в них из пушки. Выстрел этот видимо и переключил все их внимание с Такео на танк. Если бы их количество сейчас оставалось без изменений, то танкист мог даже не волноваться. Но Такео видел, как с других улиц сюда стекались десятки, сотни прокаженных и все они устремлялись к танку. Вскоре машину уже не было видно - она полностью скрылась в кишащей массе. Раздался рев мотора - танкист видимо, решил уехать отсюда. Но с горечью, Такео отметил, что сдвинулся этот кишащий комок тварей не более чем на пять метров. Звук двигателя видимо придал целеустремленности прокаженным, и они с новой силой бросились на машину. Минуты три Такео наблюдал за этим зрелищем, не зная, что ему предпринять. "Удирать как можно дальше, и как можно быстрее, - говорил внутренний голос". Но любопытство заставило его стоять на месте.
  Сначала Такео был уверен, что тварям не добраться до танкиста. Как много бы их не было, бронь оставалась бронью. Но когда он услышал металлический лязг, совсем ему не понравившийся, то понял что мог и ошибаться. Через какое-то время он увидел, как запчасти танка вылетают из этой кишащей массы. Спустя еще немного ему показалось, что он слышал вопль - короткий и пронзительный. Минут через десять после того как Такео выглянул на улицу, твари начали по одному отходить в сторону от танка, и вскоре японец увидел что танка нет. ТАНКА ПРОСТО НЕ БЫЛО. На его месте была лишь дорога, усыпанная железными деталями. От пассажира не осталось даже тряпки.
  От шока, Такео забыл, как выбрался на другую улицу. Очнулся когда, заметил что полирует пулю, сидя за каменной изгородью. "Зачем я его так натер? - посмотрел на пулю и представил, как выстреливает себе в голову, - нет, рано об этом думать. Еще не настало твое время. Я еще не сыграл свою роль".
  Что делать дальше он не знал. Идею найти бронированную машину, чтобы на ней убраться с города как можно дальше пришлось оставить. Перед глазами у него все стоял тот боец в танке, махающий ему, чтобы он отошел. И тут же картина менялась - обломки танка, валяющиеся на асфальте. Пятнадцать минут - этого времени хватило им с лихвой, чтобы разобрать бронированную гордость Третьего Рейха на детали.
  Через полчаса ему снова встретился прокаженный. Рука Такео потянулась за винтовкой, но вовремя остановилась - твари с той улицы были поблизости, и, услышав выстрел, не задумываясь, помчатся сюда. Снова рукопашный бой с применением ножа. Но этот прокаженный был ловчее предыдущих, и пока Такео пытался вонзить острие оружия ему в голову, поблизости появилась еще парочка. Уложив первого, Такео засомневался, в том, что справится такой техникой с двоими, и поэтому снова решил положиться на ноги - побежал.
  Пока он бежал, на пути ему встретился еще десяток чудовищ в человеческом обличье. Легкие его уже не справлялись с такой нагрузкой, и он применил винтовку. Спустя какое-то время винтовка опустела, а к желающим полакомиться плотью Такео прибавилось еще семеро. Японец бежал, отстреливаясь из пистолета. Он увидел перед собой пятиэтажное здание, и что-то внутри подсказало, что там будет надежнее.
  Три патрона в "Mauser", три преследующих его солдата. Он добежал до входа в здание, развернулся и, прицелившись, выстрелил в двоих. Один солдат повалился, вторая пуля не достигла цели. Один патрон, тот самый, что он полировал, предназначенный для владельца, и двое противников. Он ворвался в здание и помчался вверх по лестнице. На четвертом этаже он споткнулся. Один прокаженный, бежавший впереди, успел наброситься на японца. Такео не хотел тратить последнюю пулю, но рефлексивно нажал на курок, приставил дуло пистолета ко лбу напавшего. Нет патронов, и один противник. Ножа вполне хватит, но нужно место более открытое.
  Такео выскочил на крышу и помчался к краю. "Если не выйдет зарезать, то попробую сбросить его отсюда".
  Ловкость и сила предыдущих тварей просто меркла и тускнела в сравнении с ловкостью и силой этого. Мало того что он был гигантом - выше Такео на две головы и трижды шире в плечах, то и двигался с удивительным проворством. Нож вылетел из рук Такео, а сам он повалился на крышу под огромной тушей монстра.
  Монстр, издавая противный рев, стремился к одному - укусить жертву. Пасть его была широко раскрыта. Из нее текла слизь, и воняло тошнотворным запахом. Полминуты Такео сопротивлялся, как мог, но чувствовал, что долго так не протянет - слишком силен был противник. Теперь смерть от той пули казалось ему несбывшейся мечтой. Более скверной гибели кроме как быть сожранным этим уродцем вряд ли найти.
  Такео уже чувствовал как силы его оставляют - пасть чудовища приближалась все ближе к его лицу. Вот еще пара мгновений и эти зубы вонзятся в его шею.
  Прогремел выстрел. Лицо чудовища замерло. Оно взглянуло на Такео в последний раз и, обмякнув, просто развалилось на маленьком японце. Тот скинул с себя грузную тушу, вскочил на ноги. Какая-то злость пробудилась в нем. Он начал бить ногами уже не шевелящееся тело, которое минуту назад чуть не лишило его жизни. Он заметил фигуру солдата, держащего его на мушке своей винтовки, но не собирался уделять ему внимание пока не закончит с трупом.
  Когда все ругательства, которые знал японец, были отправлены в нужный адрес, а его ноги устали бить труп, он плюнул на убитого и повернулся к солдату с винтовкой.
  Солдат этот уже не целился в Такео оружием, а просто разглядывал его. Приглядевшись, Такео понял, что перед ним - русский. Мундир Красной армии, по крайней мере, свидетельствовал об этом. Русский внимательно разглядывал Такео не пытаясь заговорить. Видно было, что он удивлен, увидев японца здесь, в Германии.
  - Если бы не ты, эта тварь доедала бы сейчас мои мозги, - Такео решил заговорить со своим спасителем первым. Но судя по лицу русского, было ясно, что понял тот не многое.
  Такео вспомнил нужное слово на русском. Он подошел ближе к своему избавителю и протянул свою грязную ладонь.
  -Спасибо, - Такео догадывался, что произнес он это с ужасным акцентом, но не сомневался, что русский и без слов бы прекрасно его понял.
  
  Танк Демпси
  Три человека бежали вдоль улицы, отстреливаясь от преследующих их каннибалов. Первый - унтершарфюрер Томас Рудель, бежал немного впереди своих товарищей по несчастью. В руке у него был "Walther", но применял он сейчас его редко. А в те, моменты, когда применял меткость его, подводила, и он попадал пулей монстрам либо в туловище, либо вообще никуда не попадал. Паника на его лице, говорила, что испуган он больше остальных.
  Второй - рядовой немецкой армии Ганс Шинкель, бежал посередине. Вооружен он был "MP-38", и неплохо обращался с этим оружием. За те десять минут, что они бежали, он уложил из своего пистолета-пулемета более двадцати каннибалов. Проблема Ганса была в его физических способностях. Он не мог похвастаться атлетическим телосложением, и сейчас после такого марш-броска, силы его были на исходе.
  Третий, тот, что замыкал - американский солдат из корпуса Морпехов-рейдеров Танк Демпси, держался хладнокровно. Он понял, что мальчишка впереди его - слаб, поэтому и решил подстраховать сзади. Он подбадривал рядового, как мог, но выносливости тому это не прибавляло. Свой "Mauser" Танк пускал в ход только когда, самые обнаглевшие монстры подбирались слишком уж близко. Тогда он безошибочно своим метким глазом янки прицеливался и попадал чудищу прямо в голову.
  Гналось за ними около сотни немецких солдат, с пожелтевшими глазами и посеревшей кожей. Будь их поменьше, Томас, Ганс и Танк развернулись бы и изрешетили каннибалов. Но в том-то и была вся загвоздка - преследующих только прибавлялось. Они могли пристрелить кого-то из них, а на замену ему выбегало на улицу еще несколько подобных им уродцев.
  - Долго мы так не протянем, Томас, - Танк неплохо владел немецким языком, - надо что-то придумать!
  -Я уже придумал, - унтершарфюрер обернулся и вместо того чтобы стрелять в тварей позади них прицелился в Ганса. Раздался выстрел, и рядовой с криком повалился на землю. Затем Томас прицелился в ноги Танка и нажал на курок. Вместо выстрела прозвучал сухой щелчок. Немец не рассчитал количество боеприпасов в пистолете, и это спасло Танку жизнь.
  Ганс с простреленной ногой распластался на асфальте. Твари приближались. Растерявшийся Томас какое-то время просто стоял на месте, потом инстинкт самосохранения заставил его бежать дальше.
  -Ах ты, сволочь! - взревел Танк. Он пальнул из "Mauser-а" в предавшего их товарища, но промахнулся. Второй раз стрелять не стал - немец удрал достаточно далеко. К тому же сейчас у Танка были другие проблемы - вопящий рядовой немец, не в состоянии сдвинуться с места и сотня ревущих монстров, несущихся на них с чудовищной скоростью.
  - Не бросай меня, прошу! Не бросай! - Ганс своими воплями заглушал рев монстров. Кровь из его ноги текла ручьем. "Видно этот ублюдок прострелил ему артерию".
  Танк растерялся, просто не знал, что ему делать. Он принялся стрелять в толпу чудовищ из своего пистолета. Уложил четырех. Четырех из сотни. "Что ты делаешь? - здравый рассудок указал, насколько нелепы сейчас его действия.
  Твари были уже совсем рядом. Танк подскочил к Гансу и попытался вырвать у того пистолет-пулемет. Тот в недоумении посмотрел на американца, а когда все понял, принялся сопротивляться.
  - Не бросай меня, Танк! Прошу! Я не хочу умирать, - голос немца охрип от крика, из глаз текли слезы.
  - Прости, - тяжелая рука Танка приземлилась Гансу на голову. После полученного удара немец ослабил хватку, и вот "MP-38" был уже в руках американца.
  Он не оглядывался когда убегал. Крики Ганса продолжались еще секунд семь. Потом раздался его короткий предсмертный вопль. Потом Танку слышался лишь отдаляющийся рев каннибалов, настигнувших одну из жертв.
  Он оглянулся лишь, когда заворачивал в поворот. За ним уже никто не гнался. Все толпились у того места, где Ганс закончил свой последний марш-бросок. Танк надеялся, что покончили они с ним быстро. "Прости меня, Ганс, прости!"
  
  ***
  Двое эССесовцев вытащили Танка из перевернутого грузовика. Они шли вдоль улицы, обшаривая труппы, добывая себе боеприпасы. Танк показался им сначала одним из погибших, но Ганс пролез внутрь кабины и пощупал у того пульс. Он настоял чтобы Томас помог ему вытащить того из машины. Унтершарфюрер после долгих просьб все-таки снизошел, чтобы помочь рядовому. Танка привели в чувство, напоили водой. Оказалось что он, как и они не помнит ничего. Точнее не помнит того, что могло бы прояснить картину случившегося в городе.
  Они дали ему "Mauser" и сказали, чтобы он был осторожнее. Осторожнее чем прежде. Ничего говорить не стали, решив подождать пока Танк сам все не увидит.
  И Танк все увидел. Им встретился еще один солдат. Хотя на нем был такой же мундир, как и на Гансе, новые друзья Танка увидев солдата сразу взяли того на прицел. И не зря. Солдат быстрым темпом понесся на них, издавая какие-то нечеловеческие звуки. Когда он подбежал достаточно близко, Танка чуть не вырвало. От солдата воняло как от канализационной системы всего мира сразу. Вид его был ничуть не лучше. Почерневшая кожа, местами пятна крови, местами виднелось что-то вроде белой слизи. Танку меньше всего захотелось, чтобы этот уродец приближался к нему.
  - Назад, приятель! - он последовал примеру его спутников и наставил дуло пистолета на бегущего,- не подходи ко мне ближе, чем на три метра!
  Но солдат, или то, что было в солдатской форме, не вняло предупреждениям Танка. Американец посмотрел на своих новых знакомых. Лица тех выражали спокойствие: "Поступай, как считаешь нужным, а мы просто постоим и посмотрим, что будет дальше".
  Первая пуля угодила твари в живот, вторая - в грудь. Третий раз он выстрелил в шею. Уродливый солдат продолжал нестись на него. Танк запаниковал. Он выстрелил еще два раза, но от попадания в плечо и нижнюю челюсть, нападавший лишь слегка отшатнулся, а затем продолжил наступление. Вот он уже в нескольких шагах и готов к броску, но выстрел Ганса в лоб нарушил его планы. Солдат повалился мертвый перед испуганным Танком.
  - Ну, зачем ты вмешался, Ганс, - на лице Томаса читалась насмешка, - он сам должен был догадаться.
  - Догадаться, когда тот откусит от него кусок? - Ганс давно решил бросить былую учтивость со старшим по званию, - слушай, Танк, - он повернулся к американцу, - чтобы убить их стрелять нужно в голову, прямо в мозг. Хоть всю обойму всади в их туловище, тебе это не поможет.
  Так Танк и узнал о тех, с кем теперь пришлось иметь ему дело. Новые враги. Враги эти не пользовались огнестрельным оружием, но от этого были не менее опасными.
  Они бродили по городу несколько часов, прежде чем набрели на потрепанный "Хорьх". Автомобиль оказался на ходу, но пока Ганс с Танком пытались его завести, на улице появилась группа каннибалов-немцев. Томас успешно отбился от врагов, но на замену им прибежали другие. Времени на автомобиль не хватило, и троица, оставив попытку прокатиться, пешком попыталась оторваться от монстров.
  Вскоре число преследующих их превысило сотню. Бежать долго Танк, Ганс и Томас не могли. Нужно было что-то придумать. И Томас придумал: подстрелить ноги своим спутникам, и пока твари будут рвать их тела на части, он попытается оторваться. Жаль лишь, что пуля в пистолете была одна. Впрочем, он все равно оторвался, а американец наверняка не успел далеко уйти и сейчас переваривается в желудках этих солдат.
  
  ***
  Американец брел по закоулкам Бреслау. Он представлял, что сделает с Томасом, если судьба вдруг снова сведет их вместе. Немец сделал самую большую в жизни ошибку, решив пожертвовать ими ради спасения собственной шкуры. Главное для Томаса сейчас - убраться как можно дальше. За сто или тысячу километров от того места, где был Танк. В противном случае - фашистская мразь пожалеет, что сама себе тогда не прострелила ногу.
  Ему не было обидно за себя. Точнее обидно, но обида эта меркла в сравнении с обидой за Ганса. Парню было не более двадцати. Там на родине в Кентукки у Танка жил брат такого же возраста. Перед его глазами все стояло это смазливое личико, с надеждой и страхом смотрящее на Танка (бросит или не бросит?). И Танк бросил. Паренек хотел жить. Хотел жить и Танк, а с простреленной ногой Ганс все равно далеко бы не ушел. "MP-38" американцу был нужнее.
  Он пытался оправдать себя за то, что сделал всеми способами, но что-то внутри пожирало его. И если бы не чувство мести, он, наверное, приставил бы дуло пистолета к виску и закончил разом все свои терзания. Его била дрожь. Он вспомнил, что во внутреннем кармане у него лежала сигара. Во внешнем - зажигалка. Сигару он решил оставить для лучшего момента, но сейчас она была бы весьма кстати - единственное, что могло хоть как-то спасти его от лишения рассудка.
  На ходу он достал и прикурил сигару. Глубоко вдохнул дым. Прокашлялся. Как давно он не курил? Как долго эта сигарета лежит в его кармане? Вспомнить он этого не мог.
  После нескольких затяжек напряжение спало, и вскоре разум его избавился от мыслей о Гансе и Томасе.
  Какие-то звуки. Звуки чьих-то шагов неподалеку. Возможно, кто-то убегал. От кого-то.
  Из-за угла выбежал человек, и побежал прямо на Танка. Голова его была повернута назад, и Танк удивился, как тот бежал так долго, не спотыкаясь. Человек этот врезался бы в американца, если бы в последний момент не повернул голову вперед. Увидев перед собой Танка, он затормозил и с удивлением вытаращился на него.
  - Далеко собрался, приятель? - Танк вытащил сигару изо рта.
  Какие-то непонятные рефлексы, заставили Танка нанести выбежавшему на него человеку хук справа. Одного удара хватило, чтобы повалить этого человека с ног.
  Из-за угла появилась другая фигура, и Танк понял, почему этот, что лежал сейчас на земле, несся как заяц, не смотря вперед. Как только уродец приблизился к Танку вплотную, мозги его (или то, что занимало место мозгов) вылетели через отверстие в голове, проделанное пулей пистолета-пулемета.
  "Забавно смотритесь, ребята". Танк посмотрел на два тела, лежащие перед ним. "Хищник и его жертва спят в обнимку. Несколько минут назад играли в догонялки, а теперь уставшие решили отдохнуть".
  Он присмотрелся в того, что выскочил первым. Судя по мундиру, тот точно был немцем, но какого звания и каких войск, Танк так и не определил.
  - Вот что, приятель, - обратился американец к спящему немцу, - пойдешь со мной, а по дороге расскажешь все, что тебе известно, - он засунул, еще не успевшую потухнуть, сигару обратно в рот, взвалил тело немца на свои широкие плечи и пошагал в прежнем направлении.
  
  
  Николай и Такео
  - Когда я учился военный академия, у нас преподавать Иван Алексеевич, советский профессор. Он быть хороший учитель. Благодаря ему я неплохо овладеть русский язык. Я прочитать много книг на русский язык. Больше всего я любить "Война и Мир", который написать Толстой. Толстой Лев Николаевич. Ты читать? Вообще мой любимый книга - это "Оцеола". Майн Рид написать, но это не русский писатель. Ты читать "Оцеола"?
  "Чувствую с тобой, Такео скучать мне не придется". Николай вздохнул. Японец - единственный выживший попавшийся на его пути, а поэтому привередничать не стоило.
  Они осторожно выбирались из здания. С момента их встречи, Такео успел рассказать Николаю если не всю, то, по крайней мере, половину своей биографии. Рассказал о немецком солдате, о том, как тот спас ему жизнь, и как несправедливо поступила с ним судьба, вынудив Такео застрелить его.
  - Сделаешь то же самое, когда меня укусят? - Николай изредка выдавал какие-нибудь фразы, предоставив полную свободу слова японцу.
  - Тебя не укусить, эти люди, - в словах Такео звучала какая-то уверенность.
  - Откуда тебе знать? Вот выпрыгнет какое-нибудь страшилище из того ящика, - Николай указал на мусорный контейнер, - и вцепится мне в глотку.
  - Тебя не укусить, Коля, - повторил японец с той же убежденностью, - не знать, откуда это, но точно знать, что они не укусить тебя.
  "Надо же. Даже знает, как мое имя звучит ласково". До этого Такео говорил об обычных вещах, и в голосе его звучала обычность. Последние слова произнесены были как-то отстраненно, как будто японец мыслями пребывал сейчас где-то далеко. Поэтому Николай решил поскорее перенаправить разговор в другое русло.
  - О том, что Бреслау падет, было понятно давно. Почему вашу группу не эвакуировали еще до того как наши войска подступали к городу.
  - Наша группа очень давно эвакуировать. Все моя соотечественники давно уже в Япония.
  - А почему ты остался, Такео? Почему ты не в Японии?
  Такео открыл, было, рот, чтобы ответить, но его перебил рев. Рев раздался где-то впереди. "Mauser" Такео и "Gewehr" Николая были направленны в сторону звука, ожидая пока его источник появится на улице. Но никто не появлялся. Рев сменился каким-то рычанием, не таким громким, но не более приятным на слух.
  Когда стало понятно, что из-за угла на них никто не кинется, что, скорее всего рев этот был адресован не им, Николай начал подкрадываться поближе. Такео было подумал отговорить красноармейца от этой затеи, предложив обойти с другой стороны, но вместо этого с такой же осторожностью последовал за ним.
  Вскоре стало понятно, что звук исходит со двора одного из домов. Каменный забор двора был наполовину развален. Подойдя к пробоине в заборе, Николай осторожно высунул голову. Такео сделал то же самое.
  Их взору предстала не самая приятная из всех виденных ими картин. На газоне во дворе сидело четыре человеческих фигуры, склонившиеся над несколькими мертвыми телами (а точнее то, что раньше было телами). Сидели они, повернувшись спиной (слава богу!) к пробоине в заборе. Все четверо рычали, отрывая очередной кусок от трупов. Николаю показалось, что в руках одного из них он разглядел руку, слишком маленькую, чтобы быть рукой взрослого. Неподалеку лежала кукла. Кукла эта удивленными глазами смотрела на трапезу, устроенную во дворе. У Николая побежала дрожь по спине. Такео поднес руку ко рту, сдерживая рвотный рефлекс, а потом отбежал от забора, согнувшись и пытаясь отдышаться.
  Николай снова выглянул во двор. Один из сидевших там был обмундирован в советскую форму. Трое других одеты были в гражданскую одежду. Судя по всему, двое мужчин и одна женщина.
  Николай помахал Такео рукой. Жестами он предложил ему попытаться пройти мимо них. Такео после недолгого раздумья, кивнул. Участники обеда на лужайке сидели, повернувшись к ним спиной, а обходить пришлось бы долго. К тому же неизвестно что могло поджидать их там.
  Первым пошел Николай. Такео подстраховал его, направив пистолет на монстров, готовый в любую минуту уложить их всех на месте.
  Дойдя до уцелевшей части забора, Николай кивнул японцу. Спустя какое-то время они уже оба были по другую сторону двора. В последний раз, посмотрев на зрелище, развернувшееся на лужайке, они продолжили свой путь.
  
  
  Эдвард и Танк
  Танк какое-то время просто ждал пока немец придет в себя, но тот так и не собирался очухиваться. Потеряв терпение, Танк начал хлопать его по щекам. Никакого результата. "Вроде не так уж сильно я ему врезал". Он набрал воды из уличного крана неподалеку в свою фляжку и, вернувшись, вылил все содержимое на голову Эдварда. Водная процедура быстро привела немца в себя. Он вскочил на ноги и уставился на Танка.
  - Что такое? Что случилось? Где я? Кто вы? - его взгляд пугливо осматривал задний двор, куда притащил его Танк.
  - Оу, оу! Не так быстро, приятель, - американца немного рассмешило поведения Эдварда, - присядь. Нужно немного отдохнуть и тебе и мне, а главное - поболтать.
  Нотки насмешки в голосе Танка видимо повлияли на Эдварда успокаивающе, и он, вздохнув, приземлился на землю.
  - За мной гнались. За мной гналось одно из этих чудовищных созданий. Мне показалось, я оторвался. Вы видели их?
  - Да, приятель. Видимо ты здорово задолжал этим парням. Вот поэтому я никогда не беру денег в долг. Никогда не знаешь чего ждать, если вдруг забудешь их вернуть, - Танк посмотрел на Эдварда, и, поняв, что шутка не прокатила, продолжил, - как только ты свалился с ног, за тобой выбежал один из этих уродцев. Но я и не с такими имел дело. "Извините, говорю, этот человек уже мне задолжал, а потому становитесь в очередь". Но уродцу такой расклад пришелся не по душе, а по тому и пришлось мне обратиться за помощью к его величеству, Свинцу.
  Теперь Эдвард смотрел на Танка, как на психбольного. "Да уж, с этим не пошутишь" - подумал американец.
  - Пристрелил я его, понял?
  Эдвард молча кивнул. Больше немец не проронил ни слова. Задумавшись, он уставился куда-то в стену. "Здорово мужика видно испугали" - подумал Танк. Он увидел лавочку неподалеку, притащил ее и сел напротив Эдварда. Помахав рукой перед пустым взглядом немца, он снова начал разговор.
  - Откуда, ты приятель? Вижу по форме что немец, но какое у тебя звание? И из каких ты вообще войск? Ох, да! Имя то, у тебя есть?
  Эдвард какое-то время молча смотрел на Танка.
  - Ау, приятель! Ты здесь?
  - Мое имя Эдвард. Эдвард Рихтгофен. Да я немец, но все ваши представления о структуре войск Вермахта на меня не распространяются. Я не состою ни в каких войсках. Собственно говоря, военным меня назвать нельзя. Хотя звание у меня есть. Генерал-майор.
  Рот Танка раскрылся от удивления.
  - Да ты приятель, птица высокого полета, если тебе верить. Но не жди от меня учтивости. Для меня ты лишь солдат вражеской армии. И если бы не некоторые обстоятельства люлюкаться я с тобой здесь вообще не стал.
  - Позвольте мне закончить. Хорошо? - от былого испуга у Эдварда ни осталось, ни следа. Теперь он излучал лишь хладнокровие.
  "Да, вы гляньте на этого напыщенного индюка! Такая вежливость. Аристократ до мозга костей!" - Танк усмехнулся и кивнул.
  - Генерал-майором меня назначило наше руководство, так как это дало бы мне некоторые привилегии и самое главное, обязательства. Я вообще не считаю себя военным. Моя специализация - это наука. Я ученый. Доктор. Работаю, точнее, работал на оружейной фабрике, здесь, в Бреслау.
  - Зачем на оружейной фабрике, нужны ученые? Чтобы выпускать оружие, нужны инженеры. Или я во что-то не въезжаю?
  - Нет, вы въезжаете. Видите ли, завод "Великан", а именно так и называется это предприятие, не совсем оружейная фабрика. Был когда-то ею, но это в прошлом. Уже несколько лет там функционирует научная лаборатория.
  Ухмылка снова появилась на лице Танка.
  - Над секретным оружием трудился, да Док? Ты не против, если я буду обращаться к тебе "Док"? Звучит это как-то более по-дружески. Неизвестно через что нам с тобой предстоит пройти. Хорошо?
  Когда Танк упомянул секретное оружие, Эдвард серьезно посмотрел на него. Потом вздохнул и сказал:
  - Обращайтесь, как вашей душе угодно.
  - Вот и замечательно, Док - Танк подвинулся поближе к новому знакомому, почесал нос и начал представлять себя, - Меня обычно не зовут, потому что имею привычку я приходить сам, когда захочу, но для близких я - Танк. Танк Демпси. Сослуживцы именно так меня и знают. Для ребят, с которыми я вырос в своем городке в Кентукки я - Танк Оторви-и-Выкинь. Для старших по званию я - сержант Демпси. Ну а для всех хороших женщин (а знает их меня немало, поверь Док) - я Красавчик Демпси. Ты же можешь называть меня Танк, или просто Демпси. В общем как тебе удобно. В этом плане я не прихотлив.
  Говорил он по-немецки неплохо, поэтому без проблем передал Эдварду все тонкости своей речи.
  - Очень рад знакомству с вами, Демпси, - лицо Эдварда показалось американцу каким-то уставшим, - как я понимаю, вы - солдат Соединённых Штатов. Как вас сюда забросило? Неужели второй фронт продвинулся так далеко?
  - Насчет второго фронта, ничего не могу тебе сказать. Меня забросили в этот город по спецзаданию. Извини, но до выяснения ситуации, я по-прежнему не могу сказать, в чем суть этого задания.
  - Не беспокойтесь насчет этого, Демпси, потому что особо мне это и неинтересно, - равнодушный голос Рихтгофена подтверждал его слова, - значит вы шпион, а ваши соотечественники только на пути сюда.
  - Я потерял связь со своим руководством, довольно давно. Где наши войска, я вообще не представляю. Хотя, что-то мне подсказывает, что скоро они будут здесь и наведут порядок в этом чистилище.
  Демпси вдруг захотелось есть. "Когда я ел последний раз?" Найти что-нибудь съедобное - новая потребность, выдвинувшаяся сейчас на передний план. Но сначала нужно было закончить разговор.
  - Ты знаешь, что за хрень творится сейчас в городе, Док? Что произошло? Где все люди?
  - По моему все люди на месте, Демпси. В городе их достаточно. Я видел их много на улицах Бреслау.
  - Ты про тех, что гнались за тобой? Что ж, Док, если ты думаешь что к ним слово "люди" применимо, то я рискну предположить что у тебя травма головы. Кирпич тебе на башку приземлился во время обстрела города, не иначе. И на зрение видимо повлияло. Потому что я их видел не меньше твоего. И видел, на что они способны. Поэтому с уверенностью скажу - те твари не люди. Кто угодно, но точно не люди.
  - Да пожалуй, спорить с вами не стану, Демпси, - сказав это, Рихтгофен снова замолк на какое-то время, а потом на лице его снова появилось удивление, - вы меня ударили. Я помню огромный кулак, летящий мне прямо в физиономию. Зачем вы это сделали? Вы ведь видели что я не из этих.
  - Ну как, тебе сказать, Док, - Демпси стало неловко (хотя Рихтгофену показалось, что американец делает лишь вид, будто ему неловко), - годы занятий в секции бокса, сыграли свою роль. Не знаю зачем я это сделал. Это просто рефлекс, понимаешь? Испугался, растерялся я таким образом что ли. Ты уж это..., - Демпси почесал свой зад, - извини что ли.
  - Ничего страшного, - Рихтгофен попытался натянуть на лице улыбку, - жить буду. Хороший удар. Не хотелось бы оказаться на ринге, в противоположном вам углу, - видно было, что немец пытается быть благосклоннее к новому другу, но дается это ему с трудом.
  - Слушай, Док, - Демпси вернулся к беспечности, - не желаешь червячка заморить? Не знаю как ты, а я как будто уже вечность не жравши. Есть здесь у вас какая-нибудь закусочная поблизости? В качестве дополнительного извинения за то, что врезал тебе, готов угостить гамбургером или хот-догом.
  И Демпси встал, протянув руку немцу.
  - Не отказался бы от пиццы, - Рихтгофен ухватился за здоровую кисть американца и тоже поднялся на ноги, - а то у меня как будто черная дыра образовалась в животе.
  Демпси усмехнулся. Шутка так себе, но немец хотя бы попытался.
  - Ты, Док, я гляжу, совсем голый, - Танк протянул Рихтгофену свой "Mauser", - возьми. Лишним, я думаю, не будет. А обо мне позаботится эта крошка, - он указал на "MP-38".
  - Спасибо, - Эдвард взял протянутый ему пистолет.
  И вдвоем они покинули задний двор, отправляясь на поиски того, что могло помочь трезво принимать решения. На поиски пищи.
  
  
  Белинский и Масаки
  
  - Ты видеть, Коля? - Такео нарушил продолжительное молчание, - там быть девочка. Маленький девочка. Лет пять, или шесть. Они убивать этот девочка.
  Они шли (или лучше сказать крались) вдоль улице больше часа с тех пор, как стали свидетелями тошнотворной трапезы.
  - Коля, ты...
  - Да, видел, - Николая разозлило, что японец решил завести разговор на эту тему, - я видел то же что и ты. Ни больше, ни меньше.
  - Там лежать ее кукла, - Такео как будто всхлипнул, - это ужасно. Эти люди, наверное, ее родитель. Как ты думать?
  Николай предпочел отмолчаться. Такео тоже замолчал, убедившись, что красноармеец ему не ответит. Но не мог японец долго молчать:
  - Как ты думать, кто эти люди?
  - Не знаю, Такео. Не знаю, - Николай на секунду остановился чтобы, спутник шел с ним вровень, - первая моя мысль была - наши войска применили химическое оружие против фашистов. Отравили каким-то газом. От того фашисты и заболели.
  Он резко остановился. Показалось, что услышал какие-то звуки. Такео тоже прислушался. Минуту они стояли не двигаясь. Убедившись, что ничего не слышно, они продолжили путь.
  - Серьезно заболели. Газ видимо поразил их мозг, потому они и не применяют огнестрельное оружие, а набрасываются с голыми руками на врага. Это конечно делает их намного уязвимей. Но пока я шел с тобой по городу, меня начали терзать вопросы: а почему тогда наша армия просто не расстреливает их? А где вообще наша армия? До того как мы набрели на тот двор, у меня промелькнула одна мысль - а что если и наши превратились в этих чудовищ. Я ее конечно тут же откинул, но когда увидел советского солдата, сидящего там, понял, что может быть так оно и е...
  Николай остановился так внезапно, что Такео начал с тревогой озираться по сторонам. Чего этот русский увидел?
  - Что случиться, Коля?
  Коля не ответив, начал переходить улицу. Сначала Такео не понял, куда идет его спутник. Ему не сразу бросилось в глаза здание с наполовину отвалившейся вывеской "Das Kaufhaus". "Магазин" - подумал Такео, и почувствовал, как в животе у него заурчало. "Да. Правильно ты мыслишь, Коля. Не помешало бы нам чего-нибудь перекусить".
  Он догнал красноармейца у входа в магазин.
  - Знаешь, внутри их может быть очень много. Ты зайти, а там их сто. Сидеть и кушать рыба из холодильник.
  - Мне почему-то кажется, Такео, что рыбу они не едят, - голос Николая звучал успокаивающе, - давай сделаем вот как: я зайду, посмотрю что там, наберу каких-нибудь консервов и сразу выйду, а ты в это время постоишь на стрёме. Согласен?
  - На стрёме? - японец с недоумением посмотрел на красноармейца.
  "Твой профессор, видимо обучил тебя не всем русским словечкам".
  - Это значит постоишь снаружи и посторожишь. Если вдруг на улице кто-нибудь появится - зайдешь и дашь мне знать. Понял?
  - Ох, да. Понял, понял! - лицо Такео озарилось, - постою на стрёме. Нет, проблема!
  - Вот и славно! - Николай похлопал его по плечу, - я мигом!
  
  ***
  Внутри магазина было темно - большинство окон было завалено кирпичами. Тем не менее, если бы, кто-то набросился на Николая, то ему хватило бы освещения прицелиться тому в голову.
  Помещение оказалось довольно большим. Пол хаотично был завален полками, вывесками, люстрами, кусками штукатурки. Порывшись немного, Николай понял, что ему ничего кроме мыла и туалетной бумаги не попадается. Значит он в отделе хоз. товаров. Надо пройти в другой конец, поискать там.
  Вот вывеска "Продукты" валяющаяся на полу. Вот засохшие батоны хлеба и заплесневевшие куски сыра на полках. Продуктовый отдел. Николай взял несколько пакетов на кассе и принялся искать консервы. Пока ему не попадалось ничего, кроме испорченных овощей и конфет. Некоторые овощи на вид были вполне съедобными, но рисковать не хотелось. Пищевого отравления для полного счастья ему и не хватало. Ну, а конфеты просто не вызывали у него интереса. Хотя последний раз ел он их вроде еще в университете.
  Вдруг на глаза ему попалось что-то блестящее. Он подошел поближе. Горлышко красной стеклянной бутылки. Он потянул. Вино. Или коньяк. Черт его знает! Надписи на этикетке он не понимал. Он откупорил, понюхал. Да коньяк. Товарищи после взятия Кельце приносили им в гарнизон такие бутылки. Алкоголь неплохой, но Николай бы предпочел что-то другое. Он начал осматривать кучу разноцветных бутылок, валяющихся поблизости. Каких только напитков здесь не было! И коньяк, и вино, и виски, и ликер! И это только то, что Николай сумел распознать. Другие запахи были ему незнакомы, да и надписи ничего ему не говорили.
  Он не считал себя алкоголиком, хотя выпить и любил. Выпить много. Когда вокруг война и смерть, спиртное это не вредная привычка, а лекарство.
  Обучаясь в университете, комсомолец баловался спиртным, оправдывая свою привычку юношеской безрассудностью. "Со временем я покончу с этим, а пока хочу жить на полную катушку".
  Он неоднократно вызывался на собрания ВЛКСМ в университете, по причине, того что залазил к девушкам в общежитие через окно пятого этажа, или потому что ставил синяки своим соперникам на вечерних танцах. Там его отчитывали, грозили исключить из комсомольцев, брали слово о том, что он исправится. На третьем курсе его чуть было не выгнали из университета за "неподобающее поведение".
  Возможно, он никогда бы и не исправился, если бы не встретил кое-кого. Таня - так звали причину, по которой он встал на путь истинный. Николай после нескольких бесед с ней понял, как полюбилась ему эта девушка. В ней было все, что он мог пожелать. Весь набор положительных на его взгляд качеств.
  Она не просила его, не ставила ультиматум. Просто сам он решил, что если хочет остаться с ней, то нужно завязывать с прежней жизнью. Потерять ее - самое худшее, что он мог сделать в своей жизни. И он покончил со всеми вредными привычками, и позже Таня никогда не давала ему повода жалеть об этом.
  Но сейчас ее нет. Все в его жизни разрушено. Он, оторванный от своей армии, на пару с каким-то японцем бродит по разваленному городу, а взбесившиеся фашисты с радостью разорвут его на куски. Что теперь мешает ему вернуться к тому образу, жизни, что он вел в университете?
  Он попробовал несколько напитков на вкус. Неплохо. Немцы здесь, в тылу, что попало, пить не будут. Жгучая смесь напитков дошла до его проголодавшегося желудка. Стало хорошо.
  Он так и не нашел самой желанной бутылки. Ладно, Коля, придется довольствоваться тем, что имеешь. Он присел, глотнул коньяка и запил вином. "Напиться. Просто напиться. Позвать Такео внутрь и устроить тут веселье. Поговорим с ним о жизни, о деньгах, о любви. Он неплохой мужик, этот Такео. Вот уж не думал, что японца увижу здесь". Он тихонько рассмеялся, сделал еще пару глотков.
  "Стоп!!!" - что-то внутри его завопило. "Нельзя, Коля. Не сейчас". Он посмотрел на бутылки что держал в руках. "Брось это, немедленно! "
  Он поднялся. Да, пожалуй, сейчас не время. Нужно взять себя в руки. Он бросил бутылку вина на пол. Красная жидкость начала растекаться по полу. Вытащил свою фляжку из-за пазухи, наполнил ее содержимым другой бутылки. Весь коньяк не вмещался. Он поднес горлышко ко рту, решив допить остатки, но одумался и швырнул бутылку в сторону.
  Консервы лежали неподалеку. Судя по картинке на этикетке - рыба, говядина и бобы. "Что ж, неплохо, - подумал Николай, - устроим с Такео праздник живота". Он засунул пакет, в другой пакет для большей прочности и начал кидать туда жестяные банки. Накидав около шести банок тушенки, четырех банок бобов и пяти банок с рыбой, он взвесил рукой пакет. Да, пожалуй, достаточно. Слишком перегружать себя им не стоит. С лишними пятью килограммами скорость бега уменьшается. А это увеличивает возможность того, что он сам станет для кого-то тушенкой.
  Он шел к выходу, когда наткнулся на труп. От неожиданности даже слегка вскрикнул. Труп этот лежал, засыпанный упаковками макарон. Зловоние ударило в запах Николаю, выбивая весь хмель из головы. Судя по одежде, тот был работником магазина. "Интересно как он умер?" "Странно". Никаких следов от выстрелов или ножевых ранений он не увидел. Впрочем, терять время на выяснения Николай не стал.
  Он проходил полку с зубной пастой, когда услышал голоса. Точнее шепот. Подняв винтовку, он начал подкрадываться к источнику. Впрочем, слышно было, что они и сами идут к нему навстречу. Твари, до этого встречающиеся ему и Такео, не разговаривали, но мало ли какие сюрпризы могли ожидать его. Он остановился, нацелив винтовку на место, где сейчас должен был кто-то появиться.
  Он не видел обычных людей довольно долго (кроме Такео, но тот был не совсем обычным). Оттого, наверное, эти двое и показались ему какими-то неестественными.
  Здорового телосложения светловолосый мужчина в странной военной форме шел, впереди держа в руках что-то вроде автомата. За ним следовал немецкий солдат (по крайней мере, мундир его был немецким), вооруженный пистолетом.
  Увидев Николая, они оба вздрогнули и резко направили на него свои оружия.
  Держал их на прицеле и Николай.
  Присмотревшись и убедившись, что перед ним - нормальные люди, красноармеец опустил винтовку и крикнул:
  - Все в порядке, мужики! Я человек.
  
  
  Демпси и Рихтгофен
  Найти что-то съестное в магазине Бреслау после продолжительной осады - задача чуть ли не невыполнимая. Поэтому американец с немцем прошли достаточно продолжительный путь в поисках еды. Зайдя в пару магазинов, на полупустых полках, они видели лишь упаковки соли и сахара. Есть соль с сахаром можно было, но вряд ли это помогло им насытиться. В одном магазине им попались макароны и мука. Демпси посоветовавшись с Рихтгофеном, решил не тратить время на демонстрацию своих навыков в кулинарии. Нужно было найти что-нибудь более готовое к приему внутрь. Консервы вполне могли сгодиться.
  Стараясь идти как можно незаметнее по улице, они проверили порядка пяти продовольственных магазинов, но так ничего и не находили, кроме соли, приправ и огромных крыс. "Если так и будет продолжаться, Док, то придется пожарить этих зверушек на вертеле" - шутил Демпси.
  Голод был просто невыносим. Ни Рихтгофену, ни Демпси не доводилось испытывать его так, как испытывали они его сейчас. Ни тот, ни другой не могли вспомнить, когда ели последний раз.
  - Проклятье! - Демпси, видя пустые полки в очередном магазине, становился злее, - знаешь, Док, может с того момента, как мы что-то кушали, прошло уже несколько месяцев.
  - Несколько месяцев точно не прошло, - отвечал ему Рихтгофен с хладнокровием и какой-то (Демпси долго не мог вспомнить это слово) отстраненностью от реальности.
  - Откуда тебе знать?
  - Человеческий организм просто не в состоянии продержаться без пищи столь продолжительный срок. 30 дней - примерно столько среднестатистический человек продержится, ничем не питаясь. И это максимум. Причем имеют место быть различные условия - благоприятная температура, отсутствие физических нагрузок. Человек не должен быть лишен воды. Немаловажную роль играет и психологический настрой.
  - Чепуха, Док. Помню, как-то в казарме у нас появился один парень. Вернулся он с каких-то островов. Черт знает, откуда именно. Знаю лишь, что воевал он там с япошками, - Демпси сделал паузу, заметив, что начал говорить слишком уж громко, потом продолжил полушепотом, - знаешь, о чем он нам рассказал, Док. Всю ночь после отбоя говорил, что попал в плен к этим желтозадым. Закрыли они его в какой-то деревянной клетке и бросили в лесу. Два с половиной месяца этот парень сидел там. Постоянные дожди спасали его от жажды, но жрать-то нечего. Подробностей не помню, но вроде он говорил, что прогрыз деревянную решетку зубами. Представь, Док, прогрызть вот такую деревяшку, - и Демпси образовав двумя руками круг, попытался показать Рихтгофену толщину деревяшки, - грыз два с половиной месяца, а потом в один прекрасный день вылез из этой клетки. Протопал пехом миль двадцать и потом набрел на лагерь наших. Те его сначала чуть не пристрелили - до такой степени он их испугал. Обросший и грязный как дьявол. Рассказывал, что в одного съел похлебку, сваренную для всей роты. Вот такие они, настоящие янки. Нигде не пропадут. Ну, что на это скажешь, Док?
  Лицо у Рихтгофена было таким же отстраненным, но Демпси, заметил легкую улыбку.
  - Док?
  - Скажу, что лишь, что этому молодому человеку, стоило бы серьезно подумать о писательской карьере. Из него получился бы прекрасный сказочник. Собой он с успехом воплощает, барона Мюнхгаузена. Знаете такого?
  - Конечно, знаю (хотя Рихтгофен с уверенность сказал бы, что его американский друг впервые слышит это имя), - Демпси вспыхнул, забыв, что говорить, следовало полушепотом, - думаете, он все это сочинил? Думаете, это лишь выдумка, которой он хотел нас позабавить?
  - Ну не все конечно, - с иронией возразил Рихтгофен, - я не стану подвергать сомнению факт, того что американский солдат попал в плен к японцам. США ведет войну с Японией, как мне известно, поэтому ничего невероятного здесь нет. То, что японцы (или желтозадые как вы их назвали) заперли его в клетке и бросили умирать мучительной смертью в лесу, тоже вполне вероятно. Я не психолог, поэтому не стану выяснять, для чего они поступили именно так, а не просто пристрелили его. Люди бывают разные. Я даже не стану спорить с вами о перегрызенной деревянной решетке. Повторяю, люди бывают разные. Как в плане психологии, так и в плане физиологии. У вашего друга могли быть очень крепкие зубы. А имея такие, вполне можно перегрызть дерево. И не важно, какой оно толщины. Крепкие ноги - наверно то, что помогло ему пройти двадцать миль и найти лагерь своих. Какого объема кастрюля, в которой варят похлебку на всю роту в вашей армии, мне неведомо. Поэтому не исключаю, что этот парень съел все ее содержимое. Единственное в чем я осмеюсь усомниться - два с половиной месяца без пищи. Демпси, я точно уверен, что два с половиной месяца просидеть он там не мог.
  - Слушай, Док, я сразу вижу, когда мне врут. Взглянув в глаза того парня, я увидел - он говорит правду.
  - Оставайтесь, при своем мнении, Демпси, а я предпочту остаться при своем. И мое мнение - два с половиной месяца - это не тот срок, который человек продержится без пищи. Повторяю - 30 дней, не больше - вот настолько всех хватает.
  Демпси хотел было еще что-то возразить, но увидел здание с наполовину отвалившейся вывеской "Das Kaufhaus". Он указал на него Рихтгофену. Тот впрочем, заметил эту вывеску раньше американца. Они осторожно начали переходить улицу в направлении новой надежды их желудков.
  - Говори, дальше свои умные словечки, Док, - Демпси навострил свой "MP-38" - неизвестно что могло ожидать их внутри, - может, я и чересчур наивен, но видел медали на груди этого парня. Парни с такими медалями сочинять сказок не будут.
  - Знаете, Демпси, - они подходили к входу магазина, и Рихтгофен пропустил американца вперед, как более опытного бойца, - когда сидишь в лесу, в деревянной клетке, время может идти немного иначе. Как этот парень определил, что прошло два с половиной месяца? Может он пробыл там всего неделю, но показалось ему что дольше.
  - Он делал зарубки на решетке, Тупица! - Демпси почувствовал, что больше не хочет говорить с доктором. По крайней мере, на эту тему, - один день - один зарубок.
  Он хотел сначала заглянуть внутрь магазина через окно, но окон было немного, и те завалены обломками. Что ж придется сразу через дверь. А может послать вперед этого высокомерного интеллектуала? А если не согласится, то дуло к виску. Если магазин кишит этими тварями, то пусть он с ними поумничает насчет физиологии человека.
  Демпси представил эту сцену, и ему стало почему-то смешно. С улыбкой на лице, он отворил стеклянную дверь с табличкой "Geoffnet" и вошел внутрь. Рихтгофен, сначала подумал, остаться на улице и подождать американца здесь, но все-таки последовал следом.
  Внутри было темно. Все же небольшие просветы в заваленных окнах помогали различить общую обстановку. "Здорово этому магазину досталось" - подумал Демпси, увидев полнейший хаос, царивший здесь. На полу вперемешку с продукцией, лежали люстры, вывески отделов и куски штукатурки.
  Он различил на одной из вывесок надпись "Milch", затем увидел на полках бутылки молока и пакеты сметаны. Открыв одну бутылку и распечатав пакет, он бросил их с отвращением на пол - черви, вряд ли могли быть признаком свежести продуктов.
  - Ищем дальше, Док, - он произнес это еле слышно, но Рихтгофен услышал.
  Они осмотрели полмагазина, но консервы им так и не попадались.
  - Знаете, что я подумал, Демпси, - начал Рихтгофен, но какой-то звук прервал его.
  Похоже, было, как будто что-то стеклянное ударилось об пол. Прислушавшись, они больше ничего не услышали. "Может быть, крысы" - подумал Демпси, но пистолет-пулемет сжал крепче.
  - Что ты подумал, Док? - он постарался сказать это как можно хладнокровнее, но голос дрожал. Не нравилось ему бродить здесь, в полутьме. Найти бы эти консервы и смыться поскорее.
  - Даже если тот, парень о котором вы говорили, и продержался там, в клетке два с половиной месяца ("что ж он не уймется" - подумал Демпси), то считать, что он голодал не совсем верно.
  - Не понял, - удивился Демпси, и не заметил, как сказал это совсем не шепотом.
  Они проходили мимо куриных яиц и подсолнечного масла. Демпси не любил яйца, но если они так и не найдут консервы, то придется довольствоваться и ими.
  - Ну, дерево, вполне можно считать за еду. Если он грыз свою клетку все это время, то, получается, был не совсем голодным.
  Демпси обернулся и посмотрел на улыбающегося доктора. "Шутник, черт тебя дери!"
  - Ну что ж, Док. Дерева вокруг достаточно, так что с голоду мы с тобой точно не умрем, верно?
  Он увидел интересную по форме пачку. Открыл ее. Квадратное печенье засохло так, что зубы сломать ими - проще простого. "Та деревянная клетка в лесу, наверняка была мягче. Однако печенье - это уже что-то. Поддержать их немного в воде - станут съедобными". Он положил пачку обратно. "На обратном пути захвачу вас, а пока - консервы. Консервы - наша основная задача".
  - Как думаешь, Док, тебя надолго бы хватило без кормежки?
  - На неделю, пожалуй, я мог бы рассчитывать, - Рихтгофен ответил сразу, не задумываясь, как будто ждал этого вопроса, - знаете некоторые люди, лишившись, пищи, просто сходят с ума. Пару дней им хватает для этого. Они могут быть физически здоровыми еще долго, но какой от этого прок?
  Они шли вдоль полок с чаем и кофе. Услышав слова доктора, Демпси вдруг пришла в голову страшная мысль. Он уже собирался развернуться и задать Рихтгофену один вопрос, взглянув тому в глаза. Но тут случилось нечто неожиданное.
  За углом они наткнулись на человека. Хоть оба они шли, казалось бы, готовые встретить кого-то, увидев этого человека, от неожиданности оба вскрикнули. Демпси и Рихтгофен не исключали возможности, что какая-нибудь тварь кинется на них из темного угла. Но увидеть человека, молча целящегося в них из винтовки, было не пределах их ожиданий.
  Вскрикнув, они тут же направили на него дула своих оружий. Несколько секунд они молча стояли, нацелившись на человека. Человек этот же видимо присмотревшись к Демпси и Рихтгофену, опустил винтовку и громким, дружелюбным голосом что-то произнес. "Русский" - подумал Демпси, услышав голос человека. "Русский" - подумал Рихтгофен, различивший в потемках мундир стоявшего перед ними.
  
  
  Вчетвером
  1
  Николай говорил, по-английски. Не в совершенстве, с чудовищным акцентом, но тех слов, что он успел выучить в своем университете, вполне хватило, чтобы рассказать Демпси о том, что случилось с ним.
  Демпси русского не знал. Не знал его и Рихтгофен. Поэтому, когда человек, напугавший их сильнее всех монстров, начал о чем-то расспрашивать на своем родном языке, они, пожимая плечами, переглядывались друг с другом.
  Увидев пакет Николая, Демпси нагло полез в него руками. Нащупав банку, он выпучил глаза и улыбнулся Рихтгофену.
  - Да!!! - он вытащил тушенку и показал ее своему спутнику, - вот она, гребанная жрачка. Твою-ж-мать, это же говядина. Корова нарисована. О чем это может говорить, Док?
  Док предпочел отмолчаться. Он внимательно разглядывал Николая.
  - Это говорит, о том, что наедимся мы с тобой наконец-то! Нажремся до отвала, Док!
  Демпси от счастья совсем позабыл об осторожности. Он орал на весь магазин, вытаскивая из пакета Николая очередную консервную банку, и хвастаясь ей перед Рихтгофеном, как будто это он сам убил корову или насобирал бобов на поле. Последнюю фразу он произнес по-английски, и Николай услышал знакомые слова. "Американец, или англичанин".
  - Там еще много осталось, - начал он нерешительно по-английски, сомневаясь в правильности сказанного, - я не стал брать много, потому что боялся, что это нас задержит.
  Демпси замолк, услышав родной язык. "Ну, наконец-то. Хоть будет с кем поболтать, а то этот немец мне порядком надоел".
  - Ты сказал "нас". Ты не один? Где остальные?
  - Нас двое. Мой товарищ ждет меня на улице.
  - Странно, приятель. Мы никого не видели, когда заходили.
  - Мне кажется, вы вошли с другого входа.
  - Знаешь английский? Неплохо, - Демпси с нетерпением хотелось расспросить Николая, - в курсе, что произошло в городе? Где все остальные?
  - Вы - вторые кого я встретил, после Такео, - Николай начал собирать консервы с пола, - я в сознании не больше шести часов. Очнулся - а вокруг пусто. Сам хотел бы узнать, что произошло.
  - "Такео" - это твой товарищ, что на улице тебя ждет?
  - Да, - Николай сложил обратно в пакет все банки, и жестом попросил Демпси отдать ему последнюю, которую тот держал в руке.
  "Странное имя у его товарища, - подумал американец, возвращая тушенку - впрочем, это не важно".
  - Ты говоришь там еще много этого добра?
  - Целая гора.
  - Вот и замечательно. Мы с Доком все магазины в этом сраном городе облазили и все напрасно. Я уж думал пристрелить немца и сделать из него стейк, - Демпси подмигнул Николаю, показывая, что шутит, - пойдем, покажешь, где эта гора. Ох, и набью же я себе брюхо.
  - Не советовал бы я вам, товарищ переедать, - Николай закинул винтовку за спину, - это может плохо сказаться на вашем здоровье.
  - Ага, - Демпси усмехнулся и повторил движение Николая, - с полным животом далеко не убежишь. Спорить не стану. Ты это, обращайся ко мне на "ты". Так как-то покомфортнее что ли, - и тут Демпси осознал, что до сих пор не познакомился с русским, - я кстати, Демпси. Танк Демпси. . Сослуживцы именно так меня и знают. Для ребят, с которыми я вырос в своем городке в Кентукки я - Танк Оторви-и-Выкинь. Для старших по званию я - сержант Демпси. Ну а для всех хороших женщин (а знает их, меня немало, поверь, приятель) - я Красавчик Демпси. Ты же можешь называть меня Танк, или просто Демпси. Я как-то не прихотлив в этом плане.
  Он протянул свою широкую ладонь Николаю.
  - Рад знакомству, Танк, - красноармеец улыбнулся и пожал руку американцу своей, не менее широкой кистью, - Николай Белинский, боец 1-го Украинского фронта.
  - Познакомься с моим другом, - Демпси обернулся к Рихтгофену, - с Доком. Док немного странный, но уверен, вы с ним подружитесь.
  Рихтгофен, не понимавший английского, а потому и почувствовавший себя забытым, стоял в сторонке. Увидев, что к нему обращаются, он подошел к Николаю, переложил "Mauser" в левую руку и протянул правую Николаю.
  - Мое имя - Эдвард Рихтгофен, - он решил, имя - единственное, что новому знакомому стоит пока знать. Впрочем, дополнительную информацию русский все равно не понял бы.
  - Николай Белинский, боец 1-го Украинского фронта - повторил красноармеец с той же искренней улыбкой. Он рассмотрел погоны на плечах немца. Определить, кто тот именно по званию, он не смог бы, но понял одно - этот Рихтгофен не просто солдат, и даже не офицер. Впрочем, этому он решил не придавать большого значения, - вы не представляете как я вам рад, товарищи. Вместе, думаю, нам будет намного веселее.
  - Ты чертовски прав, Николай! - Демпси вдруг почувствовал, как захотелось ему курить. "Не помешало бы, потом поискать здесь сигареты", - устроим пышную вечеринку в этом городе!
  
  2
  Они решили, что магазин, несмотря на плохое в нем освещение, вполне сгодится для приема пищи. Николай позвал Такео внутрь и представил его своим новым знакомым. Демпси с Рихтгофеном немало удивились, узнав, что четвертый - японец. Американец поздоровался с Такео более сдержано в эмоциях, чем с Николаем. Что касается Рихтгофена, то он поприветствовал японца, так же как и русского - немногословно, предпочтя назвать лишь свое имя.
  Они открыли несколько банок тушенки и бобов, устроились в самом освещенном месте магазина и приступили к трапезе. Воды из них ни у кого не было, поэтому чтобы не есть всухомятку, Демпси притащил из спиртного отдела пару бутылок красного вина. Американец хотел развести небольшой костер, чтобы хоть немного разогреть холодную говядину, но посоветовавшись с Николаем, решил, что запах разогретого мяса может привлечь к магазину нежеланных гостей.
  - Надеюсь, Док ты не вегетарианец. Иначе придется тебе довольствоваться одними бобами, - Демпси смотря на скромно накрытый стол, сиял от счастья.
  - Вообще-то я действительно стараюсь не есть мясо, но боюсь от бобов, у меня будет несварение желудка, поэтому выбирать не приходится, - лицо Рихтгофена казалось теперь не таким задумчивым. Легкие проблески счастья в нем читались.
  - Можем открыть для тебя рыбные консервы, Док, - Демпси уже откупоривал вино.
  - О, нет, не стоит. Рыбу я вообще терпеть не могу, - немец взял в руки тушенку, - пожалуй, сегодня я попробую пересмотреть свои взгляды. Приятного аппетита, Танк! Приятного аппетита, Николай! Приятного аппетита, Такео!
  Услышав свои имена, красноармеец и японец вытаращились на доктора не понимающими глазами.
  - Приятного аппетита он вам желает, парни, - сказал усмехнувшийся Демпси.
  Они набросились на консервы как пчелы на мед. Вскоре стало понятно, что нужно открыть еще много банок, чтобы утолить голод всех четверых. Первые минуты молчали - рты у всех были забиты едой. Ни ложек, ни вилок у них не было, поэтому есть приходилось с помощью ножей.
  Первым закончил Демпси, самостоятельно съевший три банки тушенки и банку бобов. Запив это все вином, он с полупустой бутылкой развалился неподалеку, с довольным видом наблюдая за своими новыми товарищами. Вскоре к нему присоединился Николай
  - Слушай, приятель, ты часом не куришь? - Демпси ковырял в зубах спичкой, - я весь магазин обыскал. Ни хрена нету.
  - Курю, но ты уж извиняй, товарищ - нету у меня запасов. Сам бы не отказался сейчас затянуться.
  - Ладно, потерплю немного. В этом городе все равно должна быть хоть одна сигарета. Будет еще праздник на улице Демпси, - американец развалился еще больше и начал гладить свой живот, - а ничего у нас обед, получился. Да, Николай? Не помешали бы кой-какие специи, но и без них было вкусно.
  Такео уже пообедал и присоединился к беседующей парочке.
  - Он говорит только на японском и русском? - спросил Демпси, указывая на присаживающегося Такео.
  - Мне, по крайней мере, так он и сказал, - ответил Николай.
  - Стало быть, будешь играть роль переводчика какое-то время, приятель. Потому что ни я, ни он, - Демпси указал на Рихтгофена, продолжающегося не спеша поедать консервы, - не владеем языком этих желтозадых. А общаться нам как-то нужно, верно?
  Николай молча кивнул.
  - Похожее положение у нас с Доком. Он вообще никакого языка не знает. Только немецкий. Чертовски кстати, что я на нем неплохо болтаю. Стало быть, и я буду переводчиком. Вздумай японцу о чем-то поболтать с Доком, то ему придется сказать об этом тебе на русском. Затем ты переведешь это мне на английский. А уж я скажу все Доку по-немецки. Вот такая вот у нас коммуникация получается, - Демпси отрыгнул и засмеялся.
   Засмеялся и Николай. Такео, не понимавший о чем говорили русский с американцем, водил глазами с одного на другого. Затем тоже улыбнулся - ни из-за сказанного (ведь ничего это для него не значило), а из-за смеющегося Демпси. Американец при смехе издавал какие-то странные булькающие звуки. Такео он напомнил клоуна, что он видел в детстве на ярмарке. Демпси, увидев смотрящего на него и улыбающегося японца, резко прекратил смеяться. Он с серьезным лицом начал смотреть тому в глаза.
  - Японец, Американец, Немец и Я, - Николай впервые за какое-то время почувствовал себя весело. Может и правда ситуация казалась забавной, а может начало действовать вино (или его встреча в желудке с виски и коньком), - скажи я кому из своих товарищей о таком - не поверили бы.
  - А в тех товарищей, что сейчас по городу бродят - поверили бы, - Демпси оторвал свой взгляд от глаз Такео.
  Николай замолк, прекратив улыбаться. Вопрос Демпси как будто вернул его на землю. Красноармеец на какое-то время и позабыл, что вынудило их забраться в этот магазин.
  Рихтгофен присаживался рядом с ними. Он, закончив прием пищи, собрал пустые банки и бутылки, отнес их мусорное ведро, стоявшее в самом дальнем углу. "Что за народ! - подумал Николай, наблюдая за немцем, - полмагазина разрушено, а этот заботится, чтобы несколько бутылок не валялось, где не следует".
  - Ну и? - Рихтгофен стал заметно веселее после обеда, - теперь, когда наша главная потребность утолена, каков наш следующий шаг? Что предпримет наша "пестрая" команда?
  Понимал доктора лишь Демпси. К нему, в общем-то, тот и обращался. Если и американец и не вызывал у него особой расположенности, то по крайней мере не вызывал и особой ненависти.
  - Чтобы придумать, что нам делать, наверное, стоит для начала кое в чем разобраться. Согласен, Док?
  Док молча кивнул.
  - Расспросим своих новых друзей о том, что им известно, а после расскажем свои истории, - сказал Демпси по-немецки. Он выпил остатки вина в бутылке. Потом швырнул ее через плечо, и продолжил разговор уже на английском - начнем с тебя, Николай. Давай расскажи нам все.
  Николай рассказал обо все что помнил. Все, начиная с того момента, как открыл глаза и до того, как нацелился на Демпси и Рихтгофена. Затем начал рассказывать Такео. Японец поведал о том, как ему пришлось застрелить солдата, спасшего ему жизнь, о том, как жизнь ему спас Николай. Рассказал (с большим трудом) о том, как хотел добраться до танков, и почему ему пришлось отказаться от этой затеи.
  Ни он, ни Николай, ни слова не упомянули о том, что видели во дворе одного из домов. Сославшись, что это не так уж и важно, оба сказали вместо этого "пока пробирались сюда, нам попадалось несколько, но мы смогли пройти незамеченными". На самом деле говорить об этом им было неприятно. Николай подумал, что, даже выпив ведро водки, он не станет ни с кем, этим делится.
  Рихтгофен не красноречиво, упуская некоторые детали, рассказал, что случилось с ним. Рассказал, как просидел за углом здания, напрасно ожидая пока тот солдат, не уйдет. Рассказал, как неся сломя голову, теряя надежду на спасение, и о том, какой сильный удар у испугавшегося Демпси.
  Демпси, наоборот, в своем повествовании постарался как можно красочней описать все события. Постоянно используя "Хрень", "Срань, Господня", "Дерьмо", "Подонки", "Мразь", Ублюдки" и еще некоторые слова, значение которых Николай не знал (но догадывался), он описал все с ним случившееся. Рассказал и о двух немцах, вытащивших его, их грузовика. Он лишь солгал, когда сказал, что парень, которого пришлось бросить, подвернул ногу и не мог идти дальше, а когда Демпси решил нести его на себе, "Ублюдки" добрались до него раньше. Николай не смог пересказать Такео историю американца, с таким же колоритом бранных слов, но суть до японца дошла.
  Как выяснилось, никто из них не может назвать, что предшествовало их пребыванию в отключке. У всех как будто стерли память за последние дни. Никто из них не мог вспомнить, как оказался в той части города, где очнулся.
  - Эти люди на улице, - начал Николай, - кто они? Они чем-то больны? Почему они нападают на здоровых?
  - Этот демоны, - уверенно произнес Такео, - наказание за тот ужасы, что мы творить на война. Наказание за всех убитых. Теперь эти убитые снова живые. Живые чтобы забрать нас с собой туда, где нам место. Лишь настоящая герои останутся в живых. Герои с чистое сердце.
  Николай перевел слова японца Демпси. Демпси пересказал все доктору. Минуту они молча смотрели на Такео. Потом американец разразился громким смехом:
  - Да этот япошка спятил! Что за хрень ты несешь? - Демпси снова начал смотреть японцу прямо в глаза, - хотите знать, что я думаю? Русским надоело штурмовать город, и они просто скинули на него какой-то газ. Газ этот всех и отравил. А может сами немцы хотели отравить русских, но из-за несчастного случая отравили сами себя. Вот и все дела. Нечего приплетать сюда всяких "демонов".
  - Я и сам так думал, - спокойно произнес Николай, - но если наша армия решила сбросить газ, почему нам этого не сообщили. Не выдали противогазов. Почему тогда мы с вами не отравились? Где остальные выжившие?
  На улице темнело. Лучи становились более блеклыми, и лица собеседников расплывались в темноте.
  - Может все выжившие в центре города, - продолжал Николай, - может там они отстреливают зараженных, а до сюда пока не добрались. Вот если бы найти какой что-то вроде передатчика и попробовать связаться с кем-нибудь.
  - Возможно, приятель. Но полный расклад таков, - Демпси уже не смотрел на Такео - лицо того уже было плохо видно, - чем ближе с Доком мы приближались к центру города, тем больше тварей нам попадалось. Допустим там есть выжившие, но идти туда я не собираюсь. Я не трус. Яйца у меня то, что надо, но отправиться на тот свет я не тороплюсь.
  - И что ты хочешь предложить?
  - Ждать пока эти ребята не дойдут до нас. Укрыться в каком-нибудь бесопасненьком месте и ждать.
  - В бесопасненьком месте вроде этого, - Николай повертел головой, указывая на просторы магазина.
  - Думаю, особой безопасности нам тут не светит. Учитывая, что эти твари способны разобрать танк как дети разбирают конструктор. Нужно поискать другое место.
  Демпси с Николаем переговаривались друг с другом и тут же переводили сказанное другим собеседникам. Танк переводил Рихтгофену, Николай - Такео.
  После последних слов Демпси со стороны Рихтгофена раздался короткий смешок, перешедший затем в тихий смех. "Я впервые за все время слышу его смех", - подумал про себя американец.
  - Что это вас так развеселило, доктор Рихтгофен? - поинтересовался Николай.
  Но доктор продолжал смеяться, не отвечая. Смех его становился все громче и громче. Николай заулыбался, слушая как смеется, тот, кто показался ему сначала очень уж серьезным. Демпси же продолжая слушать этот какой-то неестественный для человека смех, осознавал, что доктор нравится ему все меньше и меньше.
  - Ну, давай, уже, Док. Расскажи один из своих бородатых анекдотов, - американцу вдруг захотелось подойти и пнуть Рихтгофена в лицо.
  Наконец Доктор замолк и начал говорить.
  
  3
  Он рассказал им многое. Точнее только то, что посчитал необходимым рассказать.
  Эксперименты Нацистской Германии - вот причина появления в городе тех обезумевших людей. Точнее сказать, превращения нормальных в обезумевших. Рассказал, что это он запустил секретное оружие, но не по своей воле, а под дулом пистолета. Работа над оружием не была закончена, а потому и эффект от запуска привел к катастрофе.
  - Какой именно катастрофе, Док, - Демпси захотелось схватить немца за ноги и вытрясти из того все его секреты, - насколько серьезна эта катастрофа?
  - А что было бы в случае успешного использования оружия? - перебил его Николай, - что могло произойти, если бы вам хватило времени на его доработку?
  Демпси перевел вопрос красноармейца. Рихтгофен предпочел ответить Николаю. Спокойный тон русского ему нравился больше нервных выкриков американца.
  - Если бы у нас в запасе было около двух недель, то мы бы успели закончить разработку и запустили это оружие. Направили его в сторону Востока и уничтожили всех его обитателей, - доктор говорил хладнокровно, тщательно подбирая каждое слово, - потом возможно аналогично поступили бы, направив его в сторону США и Великобритании.
  - Ах ты, Мразь фашистская, - Демпси понял, что доктор ему совсем не нравится, - а может тебя сейчас уничтожить?
  - Подожди, Танк, - Николай рукой остановил поднимавшегося американца, - спроси лучше у него, как это оружие действует. Как оно способно уничтожить население целого государства.
  - Будь вы учеными, я бы, наверное, попробовал посвятить вас в суть действия этого оружия, - ответил Рихтгофен, на переведенный вопрос, - думаю ваш интеллект просто не в состоянии, понимать такие вещи. Поэтому вряд ли стоит пытаться.
  - Хочешь знать, на что мой интеллект способен? - Демпси соскочил и кинулся на доктора, но был вовремя остановлен Николаем.
  - Послушайте, доктор Рихтгофен. Я бы не спрашивал, если бы не считал это важным. Мы сейчас прячемся в разрушенном магазине, от тысяч людей, хотящих лишь одного - убить нас. Если информация, которой вы с нами поделитесь, способна хоть как-то нас спасти, то прошу - постарайтесь нам рассказать простым языком. А мы будем внимательно вас слушать.
  Демпси красноармеец усадил на место и заставил перевести его слова Рихтгофену.
  - Что ж, попробую, - начал доктор, впечатленный спокойствием и деликатностью русского, - хотя и сомневаюсь, что это хоть чем-то может быть полезным.
  Научные работы, над которыми я трудился со своими коллегами, начались еще до начала войны. Я же присоединился к проекту несколько лет назад. Не хочу хвастаться, но после того как я пришел, работа пошла более интенсивными темпами.
  После Сталинграда на нас начали давить сверху, требуя закончить работу как можно быстрее. Нам обещали виллы в живописных местах, кучу денег, целые земли в качестве вознаграждения за труды. Позже нам уже угрожали расстрелом и обещанием угнать в концлагерь всех близких. Понять их конечно можно было - Красная Армия подступала все ближе и ближе. Но работать, когда от тебя каждый день требуют результатов, очень сложно. Мы торопились, но времени не хватило - начался штурм города. Военные спросили, какова вероятность того что оружие принесет плоды, в случае его запуска сейчас. Я сказал, что примерно двадцать пять процентов. Но остальные семьдесят пять могут привести к такому, что ни я, ни мои коллеги представить не могут. Поэтому рисковать не стоит. Но меня не послушали и заставили активировать оружие. Ну и вот, пожалуйста, вам плоды активации оружия.
  Пси-излучения. Именно это и было основой всех наших экспериментов. Подвергая человеческий мозг этим излучениям можно добиться удивительных эффектов.
  Демпси почувствовал нотки восторга в голосе доктора. Новая волна отвращения нахлынула у него к этому человеку. "Я спасал задницу ублюдку, ответственному за все здесь произошедшее. Знал бы раньше - скормил этим тварям".
  - Каких именно эффектов, доктор? - Николай постарался сесть как можно ближе к немцу, чтобы вовремя предотвратить повторное нападение Демпси.
  - Выжигая определенные участки мозга человека, можно лишить его способности осознавать, что он - существо, наделенное волей и личными амбициями. Представьте себе слугу, беспрекословно выполняющего все ваши приказы, причем не лишенного умственных способностей. Такой слуга не представляет собой некий овощ с пустым взглядом и постоянно раскрытым ртом и текущими из него слюнями. По сути это обычный человек, но с одним различием - желанием служить. Именно такими и хотел видеть фюрер подчиненные народы. Вспомните историю. Более цивилизованная нация починяла себе более примитивную нацию. Обращая тех в рабство, они какое-то время были их хозяевами. Но со временем в угнетённых формировалось чувство национального самосознания. Начиналось восстание, и либо оно заканчивалось свержением существующего статуса господства, либо подавлялось на какой-то срок, а затем вспыхивало вновь с новой силой. Поэтому фюрер понимал, что вскоре и ему придется столкнуться с таким явлением. И чтобы избавить будущее поколение от проблем, было решено найти способ лишить покоренных чувства собственного достоинства. Самая лучшая профилактика от бунтов и восстаний - это наше оружие.
  - Вы делали эксперименты на людях, свиньи, - процедил сквозь сжатые зубы Демпси, - скольких невинных ты подверг своему излучению, Док? Давай по "чесноку". Скольких вы уничтожили, прежде чем достигли нужного эффекта.
  - В том то и дело, Демпси, что нужный эффект не был получен. Ни один из сотен подопытных, не оправдал наших ожиданий. Всех пришлось уничтожить.
  - Что с ними стало? - раздался голос Николая из темноты, - они превращались в тех, что бродят сейчас на улице?
  - Ну, не совсем. Половина превращалась в "овощи", другая половина лишалась человеческих навыков, приобретенных в процессе эволюции. Опускалась так сказать на животный уровень. На передний план у них выходили потребности в пище и совокуплении. Они уже не умели обращаться со столовыми приборами и одевать одежду. Речь их становилась нечленораздельной. Все эти экземпляры были уничтожены. Недостатка в человеческих ресурсах мы не испытывали - нам привозили их сотнями. Поэтому нашей фантазии было, где разгуляться.
  Демпси сжал кулаки и тяжело задышал. Николай приготовился перехватить того в броске на доктора. Но американец не сдвинулся с места, и красноармеец про себя поблагодарил того за сдержанность.
  Дальше Рихтгофен говорил уже не с такой страстью. Он начал часто запинаться и делать длительные паузы между слов. Видно было, что он опасается сказать чересчур много. И Демпси, и Николай это заметили, но замечания делать не стали.
  - Однажды мне пришла в голову одна идея. Я остался один в лаборатории по окончанию рабочего дня. Достал себе из морга труп женщины. Женщина эта была жительницей гетто. В свидетельстве было написано: "Тяжелая стадия воспаления легких".
  Знаете, на тот момент я не руководствовался какими-то научными соображениями. Просто взбрело мне голову поступить именно так. До сих пор не могу объяснить, почему я это сделал, - он замолчал.
  - Сделали что, доктор? Пожалуйста, говорите.
  - Я подверг ПСИ-излучению мертвого человека. Я не знал, чего ждать, но был уверен, что что-то все равно произойдет, - Рихтгофен снова замолчал.
  - Нам что из тебя каждое слово вытягивать? Выкладывай, пока я не прошелся по тебе прикладом! - Демпси говорил спокойно, но злоба в его словах чувствовалась.
  - Мы слушаем вас, доктор. Пожалуйста, продолжайте, - Николай понимал, что Рихтгофену трудно говорить и без угроз американца, поэтому старался быть помягче.
  - Она ожила. Эта женщина просто открыла глаза. Она попыталась встать, но была привязана ремнями. Я по глупости, освободил ее. И знаете, что она сделала, когда встала? - в голосе Рихтгофена больше не пахло хладнокровием, - попыталась убить меня. Хорошо, что револьвер был у меня под рукой. Я просто пристрелил ее.
  На улице раздались какие-то вопли. Звуки были тихими, и было понятно, что их источник довольно далеко отсюда. И все же посетители магазина, услышав их, сразу схватили свои оружия. Такео даже соскочил с пола. Они помолчали немного, прислушиваясь к тишине, но больше ничего не услышали.
  - Мы ночевать здесь? - спросил Такео у Николая.
  Красноармеец перевел вопрос Демпси.
  - Я бы предпочел свалить на хрен из этого города, нежели тащиться в его центр. Но эту ночь нам надо где-то переждать. Магазин - не самое идеальное для этого места, но если вылезем на улицу сейчас, неизвестно на что мы там наткнемся. Ты согласен, Николай?
  - Переночуем здесь, - согласился красноармеец.
  Японец как будто этих слов и ждал:
  - Хорошо. Тогда я проверить все дверь. Я запереть их все на всякий случай.
  - Подожди, я пойду с тобой, - Николай потянулся за только что отпущенным "Gewehr-ом", но вдруг одна мысль пришла ему в голову. "Нельзя его оставлять с Рихтгофеном наедине" - он посмотрел в темноту, где должен был сидеть Демпси, - слушай, а может лучше, ты сходишь?
  - Да не вопрос, приятель! Никто так хорошо не запирает двери, как это делает Демпси, - американец со смешком поднялся на ноги, - пошли, парень, - обратился он к Такео, - если ты боишься темноты, дядя Танк тебя избавит от всех страхов.
  - Будьте осторожны. Старайтесь не терять из виду друг друга, - напутствовал Николай.
  - Не волнуйся, дружище. У нас с моим японским другом будет время, поближе познакомится, - Демпси похлопал красноармейца по плечу, и, нагнувшись, произнес уже не так громко, - будь начеку с Доком. Кто знает, какие у него еще скелеты в шкафу.
  - Я справлюсь, товарищ, - и Николай похлопал американца в ответ.
  Демпси с Такео ушли, а Николай и Рихтгофен остались сидеть на месте.
  
  4
  - Твою мать! Сука, - взревел Танк и ударил труп в голову. Удар был сильный и Такео удивился, как эта голова вообще осталась на плечах.
  
  В темноте они уже совсем ничего не могли видеть. Поэтому около двадцати минут американец и японец потратили на поиски источника света. Найдя керосиновую лампу, Демпси поджег ее своей заветной зажигалкой. Покрутив регулятор, он установил минимальный размер пламени и решил, что не будет подходить с лампой близко к окнам - вдруг тварей привлечет свет.
  В магазине помимо двух основных входов было два запасных. Один у туалета, другой - на складе. С помощью ножек стульев, они сделали нехитрую конструкцию, мешающую открыть дверь снаружи. Заперли, таким образом, два основных входа и один запасной, тот, что был у туалета. "Что такое броня боевой машины по сравнению с деревянной ножкой стула? - подумал с улыбкой Такео, смотря, как Демпси показывает ему прочность их укрепления, - хотелось бы верить что это, по крайней мере, задержит их".
  - Если эти уродцы придут к нам в гости через одну дверь, то мы уйдем через другую, как будто нас и не было дома, - Демпси усмехался и пытался объяснить сказанное японцу с помощью рук.
  С четвертой дверью дела обстояли хуже. И причина была в том, что на двери висел огромный навесной замок. Демпси хотел махнуть рукой на дверь и предложить Такео идти обратно. Но японец с помощью жестов объяснил, что стратегия, которой американец поделился с ним пару минут назад, может не сработать. Что если твари заберутся через три двери? Не сумев открыть последнюю дверь, они окажутся в западне. Он предположил, что ключ может быть где-то недалеко, здесь, на складе.
  Обыскав все столы и тумбочки, они уже отчаялись найти ключ, но Демпси на глаза попался старый шкаф. "Может эта хрень там" - предположил он, толкнув в плечо Такео.
  Предположить, что в шкафу нашел свое последнее пристанище администратор магазина ни тот, ни другой не могли. А потому, когда на Демпси свалился холодный полуразложившийся труп, заорал, тот так, что у Такео зазвенело в ушах.
  Николай с Рихтгофеном прибежали на склад в мгновение ока. С перепуганными лицами, держа оружие в руках, они уставились на то, как Демпси избивает мертвое тело, продолжая выкрикивать ругательства.
  - Мразь! Ублюдок чертов! Я тебя отучу из шкафов выпрыгивать, сучьий ты выродок!
  Они переглянулись с Такео, и улыбка появилась на всех трех лицах. "Чувствую, пока ты с нами, скучать нам не придется, Демпси" - подумал Николай.
  Американец вскоре устал от неравного боя и присел отдышаться в сторонке. Такео увидел на поясе трупа связку ключей. Он наклонился и начал и их снимать. Тошнотворный запах администратора ударил в нос, и японец почувствовал, как тушенка с бобами запросилась наружу.
  Ключ подошел к замку и Такео засунул связку в карман своего мундира.
  - Готова, - произнес он с довольным видом, - наша может возвращаться.
  
  На складе они нашли несколько покрывал. Хотя покрывалами назвать их никто бы не решился - скорее просто какими-то тряпками, теплее от которых вряд ли бы стало. Каждый обустроил себе место на полу для ночлега как можно комфортнее. "Конечно, не кровать в отеле, но я не избалован. Могу спать хоть в болоте, хоть в пещере, - уверял товарищей Демпси. Он плюхнулся на свое место и вскоре захрапел.
  Они решили, что безопаснее будет установить дежурство по очереди. Первым вызвался Такео. Николай хотел предложить нести караул по три часа. Но часы, что он нашел в кармане администратора, были сломаны. Таким образом, они не знали точного времени.
  - Разбуди доктора Рихтгофена, когда почувствуешь, что три часа уже прошло, - посоветовал он Такео, ложась в "кроватку", - спокойной ночи!
  - В чем проблема, Коля! В чем проблема! - весело произнес японец, - спокойной ночи!
  "Ты хотел сказать "Без проблем!", Такео, - подумал он, чувствуя, что покидает реальность, - Без проблем - так говорится правильно, товарищ". Он хотел сказать об этом вслух, но рот его уже онемел, поддавшись сну.
  Через пару секунд сон уже полностью овладел Николаем, и Такео, услышав глубокие вздохи крепко спящего красноармейца, улыбнулся, глядя в тусклое пламя керосиновой лампы.
  
  
  5
  Родные Псковские поля. Зелень их простирается до самого горизонта, а там сливается с синевой неба. Спроси у Николая, что он считает самым красивым местом на земле, задумываться он не стал бы и сразу ответил: "Весь колорит красок, которым Матушка-Природа наделила наши поля". И в самом деле, найти на этом зеленом "ковре" можно было цветы любой окраски, даже такой, которую больше нигде не увидишь.
  Николай спрыгнул с поезда. Повернувшись к слепящему солнцу, он потянулся, улыбнулся, подправил мешок, наполненный гостинцами для родных, и зашагал в сторону деревни.
  Вскоре перед ним возник березовый лес и речка. Он остановился, прислушался к журчанию ручьев и пению птиц. "Словами тут ничего и не скажешь" - думал он, продолжив путь, - именно за это и стоит воевать".
  Николай шел по дороге, медленными, но широкими шагами, весело насвистывая знакомые мелодии. Впервые за долгое время, он чувствовал себя таким счастливым. До такой степени счастливым, что расцеловал бы любого кто попадется ему на пути.
  Демобилизация! Все кончено, и теперь он возвращался домой. ДОМОЙ.
  Ждут ли они его? Конечно, ждут. Они ведь слышали благую весть - их Коля живой, здоровый и с геройской звездой на груди едет домой. В телеграмме он, правда, не назвал точную дату своего приезда. Но ничего страшного. Батька сейчас наверняка сидит на завалинке и курит махорку. Рядом с ним греется на солнышке Каштанка - его любимая дворняга. Матушка в доме, печет пироги или блины. Изредка она высовывает голову в окно и спрашивает батьку: "Ну, Старик, не видно еще?". "Нет, Бабка, не видно. Если увижу, крикну тебя. Сказал же!" И матушка возвращается к своим пирогам, а батька дальше курит, щурясь на летнем солнце. Каштанка лениво переворачивается с боку на бок.
  ДЫМ. Черные столбы дыма над деревней. Николай побежал так, как никогда не бегал. "Только бы успеть, только бы успеть", - повторяет он про себя.
  Через какое-то время он уже идет по деревни. Все дворы и дома полыхают огнем. Многие уже давно сгорели, и лишь почерневшие бревна дымятся на их месте. "Только бы успеть" - думает он.
  Трава начинает желтеть и сохнуть прямо под его ногами. Он смотрит на небо и видит, что от былой синевы не осталось и следа. Теперь все небо серое от дыма. Солнце нет. Лишь облака. Черные облака, принявшие странные формы. Николай больше не смотрит вверх - глаза не выдерживают.
  Его взору предстает его родной дом. Дом, где стояла его детская кроватка. Дом, в который он приносил дневник с хорошими отметками из школы. Дом, в котором он вырос.
  Он нерешительно отворил калитку и прошел во двор. Каштанки нигде не видно. Неужто издохла? Нет, не может быть. Она была почти щенком, когда он уходил на фронт.
  Он отпер дверь и вошел в дом.
  Все в кухне было как прежде. Тот же стол, те же занавески, та же печь, те же половички. Огромная металлическая капсула - вот то, что явно не вписывалось в интерьер кухни. Подойдя поближе к этому чуду-юду, Николай услышал, как капсула гудит.
  Пройдя во вторую комнату, он не поверил глазам. Товарищ Сталин лежал на его кровати. Лежал с закрытыми глазами, сложив руки на груди. Лежал, подобно Ленину в Мавзолее.
  Он подошел к лежащему на его кровати Вождю Советского народа. Нерешительно он протянул руку к лицу. Дотронулся до усов. Его всегда терзал вопрос - а усы Иосифа Виссарионовича настоящие ли усы? И тут глаза вождя открылись. Серьезный взгляд пригвоздил Николая к земле.
  - Ты..., - товарищ Сталин начал медленно подниматься, сверля Николая злобными глазами, - ты собака! Ты подвел свою страну, подвел свой народ. Предатель!
  - Нет, товарищ Сталин, - Николай вдруг понял, что не хочет, чтобы вождь поднимался. Пусть лежит. Он не должен встать, - я не...
  - Предатель родины. Ты предал весь Советский народ. Ты предал своего вождя, - Сталин уже стоял на ногах. Николай увидел, как он вытаскивает пистолет из чехла на поясе.
  Демобилизованный солдат выскочил из родного дома с невероятной скоростью. Послышались выстрелы пистолета. Бежать. Бежать подальше, пока вождь не вышел наружу.
  Твари стояли у сгоревших домов. Сотня жителей деревни с почерневшими лицами и пожелтевшими глазами, стояли и ждали Николая.
  Он бежал со всех ног, но когда оглядывался, всегда видел земляков позади. Все ближе и ближе. И вот он, оглянувшись, увидел, что его догнали. Несколько тварей вцепились в его ноги и сбили на землю. Подняться он не успел.
  
  
  6
  Проснулся Николай, когда Рихтгофен потряс его за плечо. Рядом, прижавшись, спал дрожащий Демпси. Сначала красноармеец не понял, что происходит, где это он и кто этот человек. Постепенно память обрисовала ему вчерашние события, и он вспомнил - они ночевали в магазине, укрывшись от обезумевших солдат.
  - Вам снился кошмар, Николай, - Рихтгофен говорил спокойно и улыбался, - не беспокойтесь. Все в порядке.
  Николай протер глаза и отодвинулся немного от Демпси, положившему ему руку на грудь. Рихтгофен посмотрел на американца и усмехнулся.
  - Он встал пару часов назад. "Я замерз, Док. Я чертовски замерз". Пошел в винный отдел вернулся оттуда с бутылкой, осушил половину и прилег рядом с вами.
  Николай ничего не понимал, но догадался, что речь идет о Демпси. Он посмотрел на американца. Под мышкой у того торчало горлышко стеклянной бутылки. Сглотнув слюну, он начал подниматься.
  - Давно сидите, Док? - он сумел спросить это с помощью рук, - ложитесь спать. Я вас подменю.
  - Чуть больше двух часов. Я мог бы еще продежурить, - прожестикулировал Рихтгофен
  - Нет. Постарайтесь выспаться. Я все равно больше не смогу уснуть.
  Рихтгофен отправился в свое ложе.
  - Спокойной ночи! - пожелал он по-немецки.
  - Спокойной ночи! - ответил Николай по-русски
  
  Красноармеец уселся возле лампы. Своим покрывалом он накрыл Демпси, все еще дрожащего. Который сейчас час? Четыре, пять или шесть. Нет, точно не шесть. Иначе бы начало рассветать. Он посмотрел на часы, лежащие у лампы.
  - Я хотел их починить, - услышал он полушепот Рихтгофена, - знаете, это очень странно. Весь механизм исправен, но они все равно не идут.
  "Чего он там говорит?" - подумал Николай. Он взял в руки часы и начал внимательно разглядывать. Серебряный корпус расписан множеством узоров. На циферблате какая-то роспись. Даже не искушенному ценителю было бы понятно, что такие часы просто не продаются. Такие вещицы делают на заказ. За приличные денежки. И служат они исправно очень-очень долго. Поэтому Николай, смотря на стрелку, которая дергалась, но стояла на одной цифре, удивлялся - как они вообще сломались.
  На улице было тихо. Лишь изредка вдалеке от магазина что-то гремело. "Рассыпается старый Бреслау, - подумал Николай, - жаль все-таки, что вот так - снарядами зениток и танков уничтожается то, что другие люди строили. Сколько архитектурного богатства развалено из-за проклятой войны. А вот побывать бы здесь в мирное время. Побродить по улицам. Красивый все-таки этот город.
  Он посмотрел на спящих товарищей. Рихтгофен ворочался. Он переворачивался с боку на бок, периодически поднимая голову и поглядывая на дежурного. "Боится, что усну на посту. Или что я его кокну". И тут Николай осознал - следующий по очереди дежурит Демпси. Этого, пожалуй, Рихтгофен и опасался. "Не беспокойтесь, доктор. Я же сказал, что больше не буду спать", - подумал он с усмешкой.
  Демпси уже дрожал не так сильно - покрывало Николая видно прибавило немного тепла. А может просто выпитое спиртное подействовало, заглушая холод. Храп был громкий, но не достаточно громкий, чтобы его услышали на улице.
  Такео спал так тихо, что Николаю даже показалось, что на том месте, где должен был лежать японец, никого нет. Он даже встал с пола и пошел проверить. Нет, все в порядке. Просто Такео выбрал себе место для ночлега, представлявшего собой небольшое углубление, и полностью накрылся покрывалом. В итоге его сложно было бы увидеть даже при дневном свете. К тому же он в отличие от Демпси не издавал никаких звуков, и в отличие от Рихтгофена ни разу не пошевелился. Николай даже не слышал его дыхания. "Настоящий самурай" - подумал он и вернулся на свой пост.
  Ночь тянулась неестественно долго. Чтобы хоть чем-то себя занять Николай принялся разбирать и собирать свою винтовку. Вскоре ему это надоело, и он просто начал смотреть на огонек внутри стеклянной лампы. Через какое-то время он с ужасом понял, что глаза у него слипаются - он снова хочет спать. Он соскочил на ноги и начал бродить по магазину, но стараясь не уходить далеко.
  Ему пришла в голову одна мысль. Он покинул пост, захватив винтовку и лампу, отправился к месту, где лежал мертвый человек. Не тот, что вывалился на Демпси из шкафа, а тот на который наткнулся он до того, как встретил американца и немца.
  Труп лежал на прежнем месте, усыпанный теми же макаронами. Обшарив карманы, Николай нашел несколько денежных купюр и какие-то документы. Положив все обратно, он вздохнул и уже хотел возвращаться, но заметил на запястье трупа что-то блестящее. "Часы" - подумал он. И в самом деле, это были часы. Наручных часов Николай никогда не видел, а потому и обшаривал карманы в поисках карманных.
  Он долго провозился, прежде чем сумел расстегнуть браслет и снять часы. Он присмотрелся к ним. Эти вряд ли были сделаны на заказ, но все равно видно было, что они хорошего качества. Для простого сержанта Красной Армии такая вещица - диковина.
  Эти часы тоже не работали. Они остановились на "1:15". Точнее остановились часовая и минутная стрелки. Секундная стрелка, доходя до "45" возвращалась на "40", а потом, отчитав пять секунд начинала свой путь снова. Николаю стало как-то не по себе. Он вытащил часы администратора из своего внутреннего кармана, и сравнил с этими. Расположение стрелок на циферблате такое же. Часовая на "1", минутная на "15".Секундная стрелка не выходит за пределы "40" и "45". "Что это значит?" - подумал он.
  - Николай! Николай, где ты? - услышал он крики знакомого голоса. Засунул и те, и другие часы в карман, схватил лампу, винтовку и помчался обратно.
  
  7
  
  - Куда ты пропал, черт тебя подери? - Демпси с бутылкой вина в одной руке и "MP-38" в другой, бегал вокруг спящего Рихтгофена.
  - Ходил кое-чего проверить, - спокойно ответил Николай, - я отошел ненадолго и был совсем рядом.
  - Я проснулся. Вокруг темнота. Мог бы и предупредить. Что у вас с дисциплиной в вашей армии? Твоего "ненадолго" хватило бы, чтобы какой один из этих уродцев подкрался и укусил мою спящую задницу.
  - Ладно, прости. Признаю, виноват. Готов понести любое наказание, - Николай с улыбкой опустил голову.
  Демпси серьезно посмотрел на покинувшего пост. Потом засмеялся, подошел и похлопал его по плечу.
  - Расслабься, старина, - он сделал большой глоток из бутылки, - Танк Демпси - самый добрый человек на земном шаре. Скоро сам в этом убедишься. Я просто немного сдрейфил. Хотел Дока уже будить. А где японец?
  Николай указал на место где лежал Такео.
  - Ни хрена себе, он замаскировался! Молодец, парень. Я бы никогда и не заметил, - он сделал еще пару глотков, - давно ты дежуришь? Ложись, вздремни еще чуток. А Танк пока поохраняет ваши сладкие сны.
  Николай поставил лампу на пол. Керосина в ней осталось примерно на два часа. "Хорошо, если за это время наступит рассвет" - подумал он.
  - Не налегал бы ты на это, - он указал на бутылку.
  - Да без проблем, приятель. Понимаешь, просто замерз. Вот и пытался согреться подручными средствами. Ты кстати, это..., - Демпси замялся, - извиняй, что я к тебе подвинулся, пока ты спал. Ты не подумай, я не из этих. Черт, забыл, как таких называют. Да, не важно. Я просто думал, теплее будет. А потом, мне знаешь, какой сон приснился? Будто мы в баре с ребятами веселимся. Подрались с какими-то мудаками. Танк, конечно в нокаут нескольких одной левой отправил. А потом очутился я со своей старой подружкой. Знаешь, просто лежим у нее в комнате. Просто лежим, обнимаемся, болтаем о чем-то. О чем болтали, забыл, - и он начал корчить лицо, как будто это помогло бы ему вспомнить. Потом махнул рукой, - извини, если что. Ладушки?
  - Все в порядке, Танк, - Николай пошел устраиваться в ложе.
  Демпси вылил оставшееся содержимое из бутылки и поставил ее рядом с лампой.
  - Слушай, Николай, - он подошел к уже лежащему укутанному в покрывала красноармейцу, - может все-таки, посвятишь меня в свои тайны.
  - Какие тайны? - удивился Николай.
  - Чего ты там проверял?
  Немного подумав, Николай все-таки посвятил американца в суть своего открытия с часами.
  - Любопытно, любопытно, - произнес Демпси, выслушав все, - возможно один из наших спутников, тот, что наделен не таким уж "примитивным разумом" сможет нам объяснить причину этой хренотени. Вообще он еще много чего должен нам рассказать, - он повернулся в сторону Рихтгофена, - в противном случае придется вытряхивать из него ответы. Не хотелось бы прибегать к насилию. Я же сказал, что добрее меня на всей земле не сыщешь.
  - Он расскажет, Танк. Расскажет, - Николай повернулся на другой бок, намекая, что хотел бы закончить беседу, - со временем мы все узнаем. Только старайся не давить на него.
  - Как скажешь, приятель, - и Демпси отправился на место дежурного, поняв, что русский больше не хочет болтать, - спокойной ночи!
  - Пэкэной нчи! - пробормотал Николай сквозь покрывало.
  
  8
  
  - Подъем! Подъем, приятель! - Демпси надоело трясти Николая, и он стянул с него покрывала, - весь мир в ожидании твоих подвигов, герой!
  "Какого Шайтана ему надо?" - подумал спросонья красноармеец, потирая глаза. Ему не хотелось вставать. Улыбающееся лицо Демпси вовсе не было гарантией того, что день будет чудесным.
  - Давайте, поспим еще чуток, - он повернулся на другой бок, свернувшись клубком.
  - Нет, старина, не пойдет, - Демпси схватил Николая за ноги и потащил по полу, - мы и так долго ждали, пока ты проснешься.
  "Твою дивизию!" - он понял, что от настырного американца ему так просто не отделаться, - отпусти меня, Танк. Я встану.
  Он протер глаза, быстро намотал портянки на ноги и запрыгнул в сапоги.
  Лампа больше не горела. В магазине было светло. Во всяком случае, светлее, чем несколькими часами раньше.
  Рихтгофен сидел неподалеку и что-то писал в блокноте. Такео стоял у окна с пистолетом, смотря в небольшое отверстие. Взгляд у того был настороженный, и Николай понял - снаружи кто-то есть.
  - Хороша баба? - Демпси смотрел на него и ухмылялся.
  - Какая баба? - не понял Николай.
  - Баба, что приснилась тебе, приятель. Другой причины, твоего крепкого сна я не вижу. Ну?
  Николай махнул рукой. Он нагнулся и поднял свой "Gewehr".
  - Как давно вы проснулись?
  - Как только хорошо рассветало, разбудил нашего умника и самурая. Тебя потряс за плечо, но ты что-то сказал по-русски. По тону показалось "Отвали, ублюдок!". Решили подождать, пока ты сам проснешься. А чтобы не терять времени, позавтракали и собрали консервов про запас, - Демпси указал на пару мешков, стоявших неподалеку.
  Николай почувствовал, что хочет есть. Демпси как будто прочитал его мысли:
  - Перекусить не хочешь? Пойдем, я накормлю, тебя своим фирменным блюдом. Но сначала, позволь показать тебе маленький сюрприз.
  Он повел Николая к окну, где стоял Такео.
  - Добрый утро! - еле слышно произнес японец, когда красноармеец подошел, - посмотри, - он отошел, предлагая ему встать на его место, - только осторожно!
  Николай посмотрел в проем.
  100? 200? 300? На глаз, он не смог бы определить, сколько ИХ там. Человеческие фигуры в солдатских мундирах заполонили улицу. Все они стояли, запрокинув голову и слегка покачиваясь.
  - Такео увидел их полчаса назад, - услышал он голос Демпси позади, - с другой стороны их ничуть не меньше. Стоят, суки и ждут, пока кто-нибудь не появится на улице.
  - Значит, через эти две двери нам ходу нет, верно? - Николай оторвал взгляд от впечатляющего зрелища, - остаются запасные выходы.
  - Верно, приятель, - Демпси грыз ногти, - и не факт, что там этих уродцев нет.
  Они вернулись к месту, обустроенному для приема пищи. Николай съел немного тушенки и запил вином. Такео продолжал стоять у окна. Рихтгофен уже не писал, а чертил что-то в своем блокноте. Закончив он, подсел к ним.
  - Они всю ночь собирались там, наружи? - спросил Николай, проглотив последний кусок, - их что-то привлекло?
  Демпси пожал плечами.
  - А давай спросим у нашего гения. Что скажешь, Док? - он повернулся к Рихтгофену.
  Рихтгофен помолчал немного, а затем начал.
  - Я не знаю, как работают их органы. Возможно, их привлек легкий запах нашей пищи. Возможно тусклый свет лампы. Возможно, они услышали ваш храп, Демпси. Но возникает другой вопрос - почему они до сих пор не ворвались сюда. Я больше склоняюсь к тому, что они просто бродят без определенной цели по городу. То тут, то сям. Слышат порой какие-то звуки, например обвал кирпичей и идут в этом направлении. А когда не находят источника звука снова останавливаются. Так, пожалуй, и оказались на этой улице.
  Демпси перевел все Николаю.
  - Значит, они могут также и уйти? Услышат что-нибудь и отправятся туда? - спросил красноармеец.
  - Возможно, - отвечал доктор Николаю, - но неизвестно, сколько это займет времени. К тому же их место могут занять другие.
  - Надо отсюда сваливать, - вставил Демпси, - не нравится мне это место. Один лишь громкий звук отделяет нас от сотни тварей, готовых порвать на части мою задницу.
  Решено было уйти через запасной выход. Захватив мешки с консервами, квартет отправился в сторону туалета.
  Дверь выходила на задний двор. Такео пытался открыть ее как можно тише, но несмазанные дверные петли заскрипели так, что казалось, услышал их весь Бреслау. Что уж говорить о десятке тварей, стоявших на заднем дворе.
  Сначала возникла идея просто перестрелять, преграждавших тварей путь. Демпси подстрелил трех, Николай - двух. Четырех уложил Такео. Рихтгофен выстрелил несколько раз, но промахнулся. Когда во дворе осталось всего три твари, к ним начали прибавляться другие, услышавшие звуки выстрелов. Вскоре стало понятно, что здесь пройти не удастся.
  - Назад! - закричал Николай, - возвращаемся! Попробуем через другую дверь.
  Один из монстров несся с такой скоростью, что попасть в него из них никто не смог.
  - Закрой дверь, Такео! - завопил Демпси.
  Но было поздно. Монстр сбил японца с ног, и набросился на Рихтгофена. Николай побоялся пристрелить доктора и принялся отдирать каннибала руками. Подбежал Демпси и оглушил напавшего прикладом. Тварь ослабила хватку и Рихтгофен, кашляя, вырвался из крепких объятий. Демпси приставил дуло пистолета ко лбу монстра и выстрелил. Содержимое черепной коробки забрызгало Николая.
  Пока они возились с одним, внутрь ворвались другие. Поднявшийся Такео отстрелился от нескольких, но понял - дверь ему уже не закрыть. Двор уже кишел монстрами.
  - Бежим! - скомандовал Николай, - На склад! Уходим! Уходим!
  Они пробежали по залу магазина, отстреливаясь от преследующих. Краем глаза Демпси увидел, что твари уже прорываются через главные входы.
  Им удалось закрыть за собой дверь на склад, но долго она не выдержала. Пока Такео вытаскивал ключи из кармана, отпирал замок и снимал засов, она разлетелась в щепки.
  Слава богу, за этой дверью их никто не поджидал! Они выбежали в закоулок и помчались, стараясь как можно меньше оглядываться. Ревущая толпа неслась позади. "Лишь бы не споткнуться, лишь бы не споткнуться" - думал Рихтгофен. Он несколько раз чувствовал, как чьи-то пальцы сжимаются позади, пытаясь схватить его. Демпси в отчаянии чуть не выбросил свой мешок с консервами и вином.
  Минуты через полторы, они оторвались от монстров, хоть и оставались в поле их зрения.
  - Надолго меня не хватит, - кричал запыхавшийся Демпси Николаю, - надо что-то придумать, иначе мы все выдохнемся, и тогда полный абзац.
  - Водишь такой игрушкой, - Николай указал на "Mercedes-Benz 770", стоявший на дороге.
  - Еще не приходилось, но попробовать можно.
  Они добежали до автомобиля. Демпси выбросил с кресла мертвого водителя и начал заводить машину, пока Николай, Рихтгофен и Такео отстреливались. Ключи к его неописуемой радости были на месте.
  На таких машинах американец не ездил. Потребовалось какое-то время, чтобы разобраться, как тут все устроено. Твари меж тем были все ближе и ближе.
  - Заводи ты ее уже, наконец, - кричал по-английски Николай.
  - Быстрее, быстрее! - вопил по-японски Такео.
  - Поторопитесь, ради всего святого! - умолял по-немецки Рихтгофен.
  "Заткнитесь, мать вашу! - думал Демпси, поворачивая ключ, - дайте сосредоточится".
  Самая ближняя тварь была уже на расстоянии десяти метров, а за ней - сотня подобных. "Плохая была идея с автомобилем, - подумал с отчаянием, Николай, - зря потратили время". Он уже хотел крикнуть Демпси, чтобы тот вылезал из машины. Но двигатель "Mercedes-а" в последний момент все-таки заревел.
  - Прыгайте в машину, мать вашу! - закричал Демпси, сияя от счастья.
  Автомобиль был с открытым верхом, поэтому долго посадка не продлилась - троица просто запрыгнула в кузов. Не обернувшись, чтобы увидеть, что все пассажиры на месте, Демпси вдавил педаль в пол, своей огромной ступней. Николай потом скажет американцу, что, пожалуй, именно это и спасло их - потраченных на проверку нескольких мгновений хватило бы тварям, чтобы вытащить их всех из машины, и потом растерзать на земле. Сейчас же они отделались тем, что тройка монстров все-таки зацепилась за автомобиль.
  Один по бамперу забрался в кузов, но был, немедленно вышвырнут оттуда Николаем. Второй накинулся на Рихтгофена. После непродолжительной борьбы, доктор заручившись помощью Такео, все-таки всадил пулю в голову твари. Третий, держась за бампер, пробороздил метров тридцать своим туловищем.
  - Ну-ка, прибавь газу, Танк, - сказал смеющийся Николай.
  - Да не вопрос, приятель! - Демпси был еще веселее.
  Тварь старалась держаться из-за всех сил. Когда скорость "Mercedes-а" увеличилась до 120 км/ч, она видимо поняла что ей не по пути с этими ребятами и разжала руки.
  - Всего доброго! - Николай помахал рукой покинувшему их пассажиру.
  Автомобиль, разрывая тишину ревом мотора, исчез в просторах Бреслау.
  Толпа солдат с гнилой кожей и пожелтевшими глазами еще долго бежала за неуловимой целью. Потеряв машину из поля зрения, солдаты сменили бег на быстрый шаг. Потом быстрый шаг - на медленный шаг. И вскоре они совсем остановились, задрав головы кверху и слегка покачиваясь из стороны в сторону.
  
  Демпси сбавил скорость до 80 км/ч. "Врезаться нам во что-то сейчас совсем некстати, - подумал он, - да и куда торопиться?"
  
  9
  - Хороша машинка, не правда ли? - Николай переместился на переднее сидение, - не знаю как ты, а я в такой впервые катаюсь.
  - Знаешь, это не просто дорогой автомобиль, приятель, - видно было, что крутить руль для Демпси - одно удовольствие, - Это очень дорогой автомобиль. "Mercedes-Benz 770". Таких выпустили около сотни. И все для высокопоставленных чиновников. Богатой фашистской швали, так сказать. В такой и Гитлер, и император Хирохито ездят.
  - Разбираешься в автомобилях, да?
  - Да не особо, приятель. Просто профессия обязывает знать такие вещи, - Демпси улыбнулся Николаю, обнажив несколько дырок на месте зубов.
  - Сколько у нас горючего?
  - Достаточно, чтобы свалить из этого города на хрен, - американец постучал по указателю топлива, - почти полный бак.
  - Знаешь дорогу?
  - Есть у меня один маршрут, - Демпси резко крутанул руль, чтобы вписаться в поворот, - если дорогу не закрыли, часа через полтора будем махать Бреслау платочком, вытирая слезы.
  Им попадалось много солдат, но развить скорость, с которой несся автомобиль, никто из них не мог. Несколько выбегали навстречу, и Демпси не отказывал себе в удовольствии раздавить их. После каждого попавшего под колеса, он смеялся как сумасшедший:
  - Вы слышали этот звук, парни? Бьюсь об заклад, это хрустнул его череп.
  Николай посмотрел на Рихтгофена. Тот снова достал свой блокнот и начал что-то в нем чертить.
  - Простите за излишнее любопытство, Доктор, - он постарался быть как можно любезнее, - но можно узнать, что вы там записываете. Введете дневник или наносите изображения событий?
  - Мне нечего скрывать от вас, Николай, - Рихтгофен слегка улыбнулся, но блокнот с карандашом почему-то спрятал в карман, - как я уже говорил, исследования, которыми я занимался, не были закончены. Работа была прервана на последней стадии. Мне приходят кой-какие идеи, и я стараюсь их запечатлеть, чтобы потом в более благоприятной обстановке хорошенько поразмыслить над ними.
  Демпси все перевел и от себя добавил:
  - На хрен? На хрен тебе теперь это, Док? Какой прок теперь от твоих исследований? Все полетело к чертям. От твоей лаборатории, наверное, остались одни руины. А если она и уцелела, то русские все твое оборудование прибрали к своим рукам. Тебе же, Док светит пожизненное заключение, если не расстрел. Будешь уголь добывать в какой-нибудь Воркуте, чему я рад, признаюсь.
  - Мне очень приятно, что вы, по крайней мере, откровенны со мной, Демпси, - Рихтгофен сделал жест средним пальцем в сторону американца, сидящего к нему спиной. Николай и Такео прыснули от смеха. Демпси, не поняв, в чем причина веселья, начал растерянно оглядываться.
  - Следи за дорогой, товарищ! - посоветовал смеющийся Николай.
  - Не надо меня учить, приятель, - огрызнулся Демпси, - я могу ездить с закрытыми глазами, занимаясь любовью с несколькими женщинами одновременно.
  - Верю, верю, - Николай отмахнулся рукой, продолжая смеяться.
  
  - Срань Господня! - Демпси от неожиданности затормозил так резко, что не пристегнувшийся Николай ударился об лобовое стекло, - какого хрена?
  Мост, по которому американец планировал выехать из города, был обрушен. Перед ними текла Красавица-Одра.
  - Видимо наши взорвали его, чтобы обрезать путь противнику, - сказал Николай, поднимаясь из сидения, - узнаю почерк Красной Армии взрывать мосты.
  - Я не знаю другой дороги, - ревел Демпси, - возможно нам не хватит горючего, чтобы доехать до следующего моста. И не факт, что тупоголовые русские его не взорвали.
  - Осторожнее, товарищ, - Николай опустился в сидение и злобно посмотрел на американца, - подбирай выражение. Если мост взорван - значит, так нужно было. Найдем другую дорогу. Если бензина не хватит - заедем до заправки. Нечего создавать проблемы на пустом месте.
  - Да? А если заправки не попадется? Или на ней не будет бензина? - Демпси голубыми глазами злобно уставился в темно-зеленые глаза Николая.
  - Друзья, не хочу отвлекать вас от беседы, - вмешался Рихтгофен, - но это требует вашего внимания.
  Николай с Демпси обернулись. В двухстах метрах к их машине неслась толпа тварей.
  - Ладно. Хрен с ним. Найдем другую дорогу, - Демпси дал задний ход, - пристегнись, приятель.
  Николай не знал, как работает застежка на ремне безопасности, поэтому просто завязал его. Он потер лоб. Больно. Испытывать стекло на прочность он больше не хотел.
  - Ааа!!! Получите суки! - орал восторженно Демпси. Автомобиль с разгону врезался в толпу. Половина из тварей попала под колеса, других подкинуло в воздух. Такео заметил чью-то парящую оторванную голову над кузовом. "Этот янки опаснее всех их вместе взятых" - подумал он.
  
  10
  Рихтгофен никуда не выбирался с завода "Великан", поэтому окрестности Бреслау были ему не знакомы. Демпси в этой части города бывать не приходилось. Что уж говорить о Николае, никогда до войны не выезжавшему за пределы СССР.
  Такео - единственный, кто хорошо ориентировался в просторах Бреслау. Он вспомнил наиболее короткий путь из города, и вскоре сидел уже на месте Николая, указывая Демпси направление.
  - У вас странная фамилия, Николай, - Рихтгофен после продолжительного молчания заговорил, - "Белинский" не совсем по-русски. Вы поляк?
  - Отец моего отца был родом из Польши, - ответил красноармеец, - он учился в одном из университетов Российской империи, полюбил русскую девушку и переехал к ней в одну из псковских деревень. Там он завел хозяйство, построил дом. Во время гражданской войны его расстреляли белые. Его обвинили в пособничестве большевикам. Все нажитое имущество было отобрано, и моему отцу пришлось начинать все заново.
  - Да уж, печальная история, - Рихтгофен вытащил блокнот, потрепал его в руках, потом засунул обратно, - война, затеянная верхушкой власти, всегда разрушала судьбы простых людей. Из-за неумелой политики гибнут невинные люди. И удалось вашему отцу все восстановить?
  - Мой отец, добрый человек, был очень трудолюбив, и его уважала вся деревня. Он добился многого. У него было еще много планов на будущее. Но началась война. И пока я воевал за тысячу километров от родного дома, фашисты захватили его. Моего отца вместе с матерью и сотней других беззащитных расстреляли на окраине деревни.
  - Соболезную, Николай, - Рихтгофен пожалел, что затеял этот разговор. Больше ничего спрашивать ему не хотелось.
  - А вы, Доктор? Есть у вас семья?
  - Нет, - Рихтгофен оборвал разговор, вытащил блокнот и начал что-то в нем чиркать, - Никого.
  Демпси, переводивший разговор красноармейца с доктором, удержался от своих высказываний. Он попробовал представить, что чувствовал сейчас Николай. Человек, потерял близких благодаря фашистам. А сейчас сидит и любезничает с одним из них. Оба родителя Демпси спокойно жили в родном Кентукки, в маленьком домике среди кукурузных полей. Но ели бы их убили, а этот ублюдок предстал перед Танком, то ... Конечно, это не Рихтгофен топтал советскую землю, сжигая их дома и убивая невинных жителей. Но здесь он творил что-то похуже. Вспомнить хотя бы его рассказы об экспериментах. "Недостатка в людских ресурсах мы не испытывали. Нам привозили их сотнями. Было много места, чтобы развернуться фантазии". Да этот маньяк страшнее всех этих тварей. Почему не стал отвечать о семье? Да потому что нет у него никого. У такого выродка просто не должно быть близких. Если Рихтгофен не был бы им сейчас полезен своими знаниями, Демпси немедленно выхватил свой "MP-38" и нашпиговал его сверхмозг свинцом.
  - Здесь налево, - сказал Такео и указал водителю на пересекающую улицу.
  - Налево, - поспешил перевести сзади Николай.
  - Да я уже понял, - усмехнулся Демпси, поворачивая руль, - слушай, а спроси нашего японского друга, когда он так хорошо успел здесь освоиться.
  Николай задал вопрос Такео.
  - Меня и мой товарища обучали не так строго, как немецкая солдаты. У нас быть много свободная времени. Я часто гулять по городу с моей девушка. Потому и хорошо знать много улица.
  - Ого, - Демпси выпучил глаза, - а наш маленький друг еще тот шустрец, да? Времени зря не терял - подружку завел на чужбине. Изучения военного дела ему мало было, так он решил себя кое в чем другом просветить. И как она? - он толкнул японца в плечо, - большие сиськи? Полячка или немка? Знал я одну немку. Так себе. А вот о полячках я слыхал кое-чего. Говорят, они в постели такое вытворяют!
  Николай улыбнулся, предпочел это не переводить.
  
  11
  Топлива в баке оставалось совсем немного, и было решено заехать на автозаправку. Такео вспомнил парочку мест, где можно было пополнить запасы горючего. Подъехав к первой, они увидели, что заправка кишит солдатами, и рисковать не стали, уповая, что вторая заправка окажется не такой многолюдной.
  Их ожидания оправдались - на второй заправке никого не было. Они вылезли из машины. Демпси начал наполнять бак, но возникла проблема - раздаточный кран сломался, и пришлось потратить немало времени, чтобы починить его. Николай, Рихтгофен и Такео в это время прикрывали его. На территории заправки лежало несколько погибших бойцов. Рядом с ними лежало две винтовки "Gewehr" и один карабин "Volkssturmkarabiner" . Такео с Рихтгофеном тут же спрятали свои пистолеты и вооружились, как сказал доктор, "более продуктивным оружием".
  Пока Демпси возился с краном, трое его товарищей удачно отбили атаку шести нападавших тварей. Николай и Такео, пока не видя большой опасности, дали возможность поупражняться с новым оружием Рихтгофену. Тот сначала, очень сильно мазал в цель, но после нескольких полезных советов Николая, начал стрелять почти без промаха. Лишь с последним, шестым солдатом доктор замешкался - слишком много времени потратил на перезарядку, и Такео пришлось вмешаться - метким выстрелом он повалил тварь в нескольких шагах от Рихтгофена.
  - Спасибо, Такео, - в глазах доктора читалось искренняя благодарность, - в долгу я у вас не останусь.
  Японец кивнул. "Сочтемся" - говорило выражение его лица.
  - Не хочу тебе мешать, товарищ, - крикнул Николай Демпси, - но нам бы не помешало поторопиться. Наши выстрелы слышно было слышно издалека. Потребуется совсем немного времени, чтобы этих тварей сбежалось сюда сотни.
  - Ты думаешь, я этого не знаю? - спокойно ответил Демпси, - дайте мне еще пару минут, и мы свалим отсюда на хрен.
  - Мы надеемся на вас, Демпси, - крикнул Рихтгофен.
  - Закрой пасть, Док! - огрызнулся американец, - лучше следи, чтобы какой-нибудь ублюдок не вцепился в твою интеллигентную задницу.
  Монстры и правда, не заставили себя долго ждать. Прошло совсем немного времени, и они заполонили улицу. Теперь на них уже неслось около трех десятков каннибалов. И их становилось все больше и больше.
  - Скоро ты там, Демпси? - сохранять спокойствие Николаю удавалось с трудом.
  - Еще пара мгновений, - отвечал с каким-то весельем американец.
  - Нет у нас пары мгновений. Заводи. Поедем с тем, что осталось, - Николай, видя разъярённые лица, несущиеся к ним, нервничал все больше.
  - И далеко мы на этом уедем? До остановки "Соль и специи по вкусу"?
  - Ты вообще до этого ходил пешком, и остался жив, - Николаю захотелось подойти к американцу и под дулом винтовки заставить его завести двигатель.
  - Твою мать, Николай! Хватит меня отвлекать!
  Их спор прервал оглушительный грохот. Такео увидел контейнер с горючим, мимо которого пробегали монстры. Пару выстрелов хватило, чтобы взорвать три контейнера одновременно. Взрывной волной Рихтгофена и Николая сбило с ног. Такео же, был готов к этому и уже лежал на земле.
  - Срань Господня! - Демпси от неожиданности оторвался от своего дела, - что это было?
  - Сейчас сюда точно сбегутся солдаты со всего города, - крикнул, поднимавшийся на ноги Николай, - заводи ко всем чертям эту странную машину!
  В ушах стоял страшный звон. В глазах потемнело. "Что было в этих контейнерах?"
  - Боже милосердный, - Рихтгофен даже забыл поднять свой карабин с земли, - вы это видите?
  Взорвавшиеся контейнеры помогли избавиться примерно от десятка монстров, превратив их в фарш. Такео даже показалось на короткий миг, что оставшиеся твари развернулись и ушли, поняв с кем, имеют дело. Но вот наступление возобновилось. Из огня на них неслись пылающие фигуры. В воздухе запахло жареным мясом.
  - Готово, - завопил Демпси, отбрасывая починенный кран, - бак полон. Прошу в экипаж, господа!
  Он забросил на заднее сидение канистру с топливом, и начал заводить автомобиль.
  - Быстрее, господа! Или вы желаете остаться в компании этих джентльменов, - он кивнул в сторону горящих каннибалов.
  Рихтгофен быстрее всех оказался в машине, за ним - Николай, а когда мотор заревел, прыгнул и Такео.
  - Гони! Гони! - орал Николай, пристрелив самого шустрого из монстров, попытавшегося составить им компанию в кузове.
  Горящие, подобно факелам, солдаты еще долго бежали вслед уносящемуся "Mercedes-Benz". Потеряв из поля зрения свою цель, они остановились. Некоторые перестали пылать. С обугленной кожей и одеждой, они просто стояли, задрав головы, слегка пошатываясь. Другим повезло меньше - они продолжали пылать, пока огонь не свалил их с ног. Издавая хриплые стоны, полу сгоревшие монстры теперь валялись на земле.
  
  12
  Они ехали довольно долго и уже успели проголодаться.
  - Как насчет того чтобы подкрепиться, парни? Эти догонялки очень сильно утомляют. Не знаю как вы, а я бы быка сейчас целиком проглотил, - Демпси как всегда находился в бодром расположении духа.
  - Нам надо найти воду. Мне уже противно пить это вино. Будь у нас с собой водка, я бы пил ее как нектар, - заявил Николай.
  Вскоре им попалась на пути водоразборная колонка. Найдя в багажнике машины, пустую канистру, Демпси отправился с ней набирать воду.
  - Слушай, Док, а воду можно пить? Ну, я имею в виду, она не отравлена после этой вашей катастрофы? - крикнул он, нажимая на рычаг.
  - Нет, - улыбнулся Рихтгофен, снова делающий какие-то записи в своем блокноте, - на воде это точно никак не могло отразиться.
  - Я на всякий случай все-таки дам тебе первому ее попить. И если через пять минут у тебя не начнутся страшные конвульсии, и не пойдет пена изо рта, попью сам.
  - Доброта из тебя прям таки и прет, Демпси, - вставил Николай.
  - Стараюсь быть справедливым. Что плохого в том, что человек умирает от того, что сам натворил? - американец уже набрал воду и закручивал пробку канистры.
  Они стояли уже минуты три, а на улице так никто и не появился. Место было довольно открытое, и если бы гости нагрянули, заметить их можно было сразу. Подумав об этом, Демпси передал канистру своим пассажирам и отправился в сторону небольшого ларька через дорогу.
  - Куда это ты собрался, товарищ? - Николай уже спрыгнул с машины и отправился следом.
  - Хочу поискать сигарет. Если не считать кормежки, покурить - мое самое заветное желание сейчас.
  - Ладно, но будь осторожен. Учти, если с тобой, что-нибудь случится, водить умеет Такео, а значит, спасать тебя мы не будем, - посмеялся красноармеец и отправился в другом направлении.
  "Ха, ха, - подумал Демпси, - и далеко вы унесете свои задницы без меня?"
  Дверь была заперта. "Может там, кто есть" - подумал он и постучал. Ответа нет. "Ну что ж, как хотите". Мощным ударом ноги дверь слетела с петель. В ларьке было темно и чем-то ужасно пахло. Американец, постояв немного в дверях, хотел уже развернуться и идти к машине, но почувствовав, как же сильно он все-таки хочет курить, шагнул внутрь.
  Потребовалось немного времени, чтобы глаза привыкли к темноте. Вскоре он нашел источник зловония - полуразложившийся труп. Судя по одежде - работница ларька. Фигура была женская. По лицу, Демпси этого бы не определил. Не определил, потому что лица не было. Более того - не было и головы. Безголовый труп лежал, оперившись на стенку с огромным "Winchester" в руках. "Откуда она его взяла?" - удивился он. Решив забрать оружие с собой, он заметил кровавые отметины у нее на плечах. "Покусали. Покусали, ублюдки. А она, видимо, знала, что ее ждет, вот и решила покончить с этим, снесся себе голову".
  Демпси не нашел сигареты. В ярости он начал опрокидывать все полки. Здесь было абсолютно все, а одной маленькой сигаретки - хрен тебе!
  Он вышел на улицу. Воздух казался таким свежим после зловония в ларьке. Вздохнув глубоко, он направился в сторону машины, но вдруг кое-что заметил неподалеку на обочине и сменил направление. Собственно говоря, он сразу понял что это - чьи то растерзанные останки. Таких им встречалось уже много. Почему именно этот вызвал такой у него интерес - непонятно. Он просто почувствовал, что обязательно должен посмотреть на это.
  Зрелище было тошнотворным, по-другому и не скажешь. Если бы в желудке Демпси что-то было на тот момент, оно мигом оказалось бы на асфальте. Кости и кишки были разбросаны в радиусе десяти метров. Обглоданный позвоночник с черепом лежал в центре.
  "Бедняга, - подумал Демпси, - такого я даже Рихтгофену бы не пожелал". Он уже хотел уйти, но внимание его привлекло пара деталей увиденного. Неподалеку лежал "Walter". Куски мундира были явно не рядового солдата. Предчувствие какого-то открытия охватило американца. Он подошел к тому, что осталось от головы трупа и, присмотревшись, узнал ЕГО. "Ну, здравствуй, унтершарфюрер Томас, - Демпси улыбнулся, - надо же, как далеко ты ушел все-таки с одним пистолетом. Быть может, подстрелив меня, тебе бы удалось уйти еще дальше".
  - Танк, ты чего там? - крикнул Николай.
  "Знал бы ты, что я собирался с тобой сделать, когда найду, сам бы застрелился".
  - Танк.
  "А я бы обязательно нашел".
  - Танк.
  "Ты легко отделался, - и с силой пнув обглоданную голову, Демпси пошел к машине, - до встречи на том свете, мразь!"
  Когда он подошел то увидел, что Такео уже открыл консервы, Рихтгофен как всегда возится со своим блокнотом, а Николай разливал воду по железным стаканчикам.
  - Я только сейчас их нашел, - похвастался красноармеец, - тут неподалеку что-то вроде столовой. Там же я нашел и это, - он повертел в руке несколько вилок и ложек, - Ты нашел сигареты?
  - Нет, - буркнул Демпси, заводя двигатель, - ни хрена там не было. Вы дали попить воду сначала Доку?
  На четверых они съели около пяти банок тушенки и две банки бобов. Такео заменил Демпси у руля, пока тот ел. Николая удивил аппетит американца, точнее его отсутствие. Демпси больше всех говорил, что голоден, а сейчас с трудом проглатывал каждый кусок. Впрочем, спрашивать его об этом он не стал.
  
  13
  - Ну и что, позвольте поинтересоваться, вы собираетесь дальше делать? - Рихтгофен долго молчал, а потом выпалил эту фразу, как будто терпеть уже не мог.
  "Mercedes-Benz 770", дорогостоящий автомобиль, предназначенный для высокопоставленных чиновников нацистской Германии, с четырьмя представителями различных национальностей в кузове, приближался сейчас к окраине города.
  - В смысле, Док? - Демпси повернулся к Рихтгофену.
  - Ну, какова конечная цель всех ваших нынешних действий?
  - Ты что с неба свалился, Док? Мы же решили - валим на хрен из Бреслау как можно дальше. Если город кишит уродами, которые не прочь полакомится человечиной, то делать нам в нем нечего, согласен?
  - А с чего вы взяли, - начал нерешительно Рихтгофен, - что за пределами города вы будете в безопасности? С чего вы взяли, что там этих "уродов" нет?
  Безмятежность на лице Демпси мгновенно улетучилась. Он резко нажал на тормоз.
  - Значит так, ребята, - американец повернулся к позади сидящим, - мое предложение: если эта скотина сейчас же не расскажет нам все что ему известно, и что помогло бы спасти наши жизни, выбрасываем его задницу из кузова. Согласны?
  И не дождавшись ответа Такео и Николая, он выхватил карабин из рук доктора.
  - Выкладывай все, мразь! И советую тебе поторопиться. Эти твари будут здесь через пару минут.
  Демпси специально не стал заглушать двигатель, чтобы его рев привлекал солдат. Рихтгофен к такому повороту был явно не готов, поэтому немного оторопел. Взяв себя в руки, он начал говорить как можно спокойнее:
  - Вовсе не было нужды останавливать автомобиль и подвергать нас всех риску, Демпси. Я в любом случае поделился бы с вами всей информацией, которой владею.
  - Не сомневаюсь, - американец улыбнулся и, сняв карабин с предохранителя, выстрелил в воздух, а затем направил дуло в лицо доктора, - это чтобы твоя речь была более красноречивой, ублюдок.
  - Слушай, Танк, это явно перебор, - хладнокровно, но с легкой долькой тревоги в голосе вмешался Николай, - пусть расскажет нам это по дороге.
  - Меня достало лицемерие этого гавнюка! - заорал американец, извергая брызги слюны изо рта. Такео потянулся за пистолетом, - либо он все сейчас нам рассказывает, либо попробует рассказать все этим уродам, - и Демпси бросил взгляд куда-то вдаль.
  Сидевшие на задних сидениях Рихтгофен и Николай повернули головы. Вдалеке, примерно в двух километрах от них на улице появилось несколько человеческих фигур. Видно было, что фигуры эти направляются к "Mercedes". Очень быстро направляются.
  - Ладно, - Рихтгофен вздохнул, - я задал вам тот вопрос, потому что не исключаю возможности, что эта напасть поразила не только Бреслау. Точнее я не просто не исключаю, а убежден в этом. Эти, как вы их называете, "уроды" сейчас бродят не только в Европе. Весь мир в их распоряжении. И Америка, и Африка, и Австралия и даже Антарктида.
  - Что за чепуху ты несешь, Док? - челюсть у Демпси отвисла и затряслась, - ты хочешь сказать: то, что мы видели здесь, происходит... во всем мире?
  - Да, Демпси, - Рихтгофен кивнул и как-то глупо улыбнулся, - именно. Поэтому спрашиваю: куда вы едете, если там вас ждет тоже самое?
  - Как на хрен получилось, что твое оружие превратило в уродов весь мир?
  Число фигур вдалеке увеличилось до пары десятков.
  - Как я уже говорил, оружие не было закончено. Последние исследования должны были помочь нам направлять его в нужном направлении. Планировалось сжечь ПСИ-излучением мозги всему СССР, а получилось, что мы сделали это со всем миром. Знаете, в чем была суть катастрофы - мощный импульс. Импульс этот был настолько силен, что волна ПСИ-излучения прошлась огромной волной по всему земному шару.
  Уже можно было различить рев толпы солдат, несущихся на них.
  - Но, погоди, Док, - американец опустил винтовку, - ведь не все люди превратились в этих тварей. Те солдаты, что вытащили меня из грузовика? Тот танкист, что видел Такео? Мы с вами, Док? Почему мы не превратились в них? Почему ПСИ-излучение не сожгло мои мозги? Если выжили мы, то должно быть и другие уцелевшие.
  Человеческие фигуры были теперь в километре от их машины. Такео примерил глазом бегущих - пятьдесят, не меньше.
  - Может быть, уцелело много, - Рихтгофен покачал головой, - но вы видели, на что способны те, кто обратился в монстров. Даже если кому-то и посчастливилось сохранить свою человеческую сущность, то их тут же убивали те, кому это не удалось. Их либо просто съедали, либо они после укуса, становились такими же.
  - Может, уже поедем? - Николай заерзал на сидении, - остальное он расскажет нам, когда доберемся до безопасного места.
  - Еще немного, - спокойно ответил Демпси, - Док, как нам удалось выжить? Почему это излучение, про которое ты говоришь, обошло нас стороной.
  - Все предельно просто, - Рихтгофен хотел обернуться, но решил, что не стоит, - когда мы проводили опыты, мы сделали одно любопытное открытие - ПСИ-излучение может воздействовать лишь на мозг бодрствующего человека. Во время сна необходимые клетки как бы отключаются, и поэтому в какой-то степени находятся под защитой.
  - Значит, мы все спали. Вот то, что спасло нам жизни.
  - Да, - Рихтгофен был удивлен как это до такого недалекого человека, как Демпси все так быстро дошло, - но ПСИ-излучение не проходит без последствий и для спящего мозга. Некоторые клетки все равно сгорают. Клетки, отвечающие за память недавних событий. Поэтому никто из нас и не может вспомнить, что было с ним последние несколько дней. Скажу больше, этого вы никогда уже не вспомните, как бы не пытались.
  Полкилометра - на таком расстоянии были от них солдаты. Такео теперь точно мог назвать их количество - пятьдесят шесть. Пятьдесят шесть тварей, бегущих к своему обеду. Обед в это время о чем-то мирно болтал.
  - А как же та женщина, что ты оживил? - Демпси вернул карабин доктору.
  - А что та женщина? - Рихтгофен поставил оружие на предохранитель.
  - Она ведь вообще была мертва, когда ты ее облучил. Почему она встала. Эти клетки, защищенные во время сна, после смерти открыты для ПСИ-излучения?
  - Вот именно! Подвергая живой организм воздействию оружия, мы просто лишали его рассудка. Пытаясь облучить спящих, мы добивались лишь того, что немного лишали их воспоминаний. Облучив труп, мы получили монстра, готового убивать все живое на своем пути. Как видите, мы так и не научились делать из людей послушных рабов с высоким интеллектом, как требовал от нас фюрер.
  Твари ревели уже в трехстах метрах от них. Чувствовался ужасный запах, что они источали.
  - Я полагаю, в ходе катастрофы произошло два импульса. Один - помощнее, убил всех, кто находился в сознании. Второй - чуть послабее, оживил мертвых. Но оживил не всех. Тот мертвый человек, что вывалился на вас из шкафа, и те люди, у которых мы позаимствовали эти винтовки на автозаправке, не могли ожить видимо, потому что первый импульс напрочь сжег все клетки их мозга.
  Двести метров. Такео и Николай соскочили с сидений и начали стрелять в бегущих.
  - Пора бы заканчивать, Демпси, - крикнул красноармеец, - ты уже многое узнал. Заводи!
  - Последнее, - Демпси на несколько секунд задумался, - мне не так уж важно, как случилась эта катастрофа, Док. Важно другое - ты сможешь все исправить? Что если наведаться в твою лабораторию? Вдруг она уцелела. Сможешь, например, пустить третью волну этого излучения, которая убьёт всех уродов? Сможешь, Док?
  - Я смогу сделать кое-что получше, - Рихтгофен не выдержал и обернулся. От увиденного зрелища, руки его затряслись, - если только нас не убьют здесь сейчас.
  - Ты это сделаешь, Док? - Демпси повернулся к рулю, но, как будто вспомнив о чем-то, снова развернулся к доктору, - обещай! Клянись!
  - Заводи ты уже, Демпси, - орал Николай. Он подстрелил семерых. Такео восьмерых. Семнадцать - не так уж плохо, если не учитывать оставшихся тридцати девятерых.
  - Клянись толстым Тедди, что спасешь нас и всю землю от страшных дядек!
  - Что? - растерялся Рихтгофен.
  - Просто скажи "клянусь".
  - Клянусь, Демпси, - выпалил доктор, - клянусь толстым Тедди, что сделаю все возможное для нашего спасения и спасения всей земли.
  - Гони, - заорал Николай.
  "Mercedes" сорвался с места и снова исчез в просторах города, оставив после себя лишь дым выхлопной трубы.
  
  14
  Перед выездом из города им попалось еще несколько магазинов на перекрестке. Тварей поблизости не было видно, поэтому они решили проверить магазины. Демпси чувствовал, что если сейчас же не покурит, то начнет убивать членов экипажа - до такой степени натянутыми были его нервы. Николай хотел найти водку. Он не собирался пить ее сейчас. Просто неплохо было бы иметь в запасе хотя бы одну бутылочку. Учитывая, что они уезжают из города, а магазинов им еще может быть, долго не попадется.
  Машина остановилась посередине перекрестка в одинаковой отдаленности от трех магазинов. Решено было, что Рихтгофен останется на улице. Демпси отправился проверить один магазин, Николай - второй, Такео - третий.
  - Удачных покупок, джентльмены! - Рихтгофен помахал им ручкой.
  - Помни, Док, что ключи у меня в кармане, - Демпси помахал ему в ответ, - так что кинуть нас у тебя не получится.
  - Я ведь говорил, что не умею водить.
  "Мало чего ты там говорил, - подумал американец, осторожно открывая дверь в магазин, - попадись ты мне в другой обстановке, я бы привязал тебя к стулу и начал засовывать иголки под ногти, пока ты не рассказал про то, как подглядывал за девочками в школьном душе".
  "Мне кажется, он с удовольствием подверг бы меня пыткам" - Рихтгофен улыбнулся, достал свой блокнот и снова начал делать какие-то записи, при этом, не забывая поглядывать на улицу, на случай внезапных гостей.
  Такео охватило странное чувство, когда машина оказалась на этом перекрестке. Теперь приближаясь к магазину, он чувствовал, что это усиливается. Он здесь был. Это точно. Но припомнить, когда именно не мог. Да и мало ли таких мест по всему городу? Почему это так его тревожит. Потому что этот перекресток вызывал какие-то странные ассоциации. Приятные ассоциации.
  Такео зашел внутрь магазина. Там было светло - крышу снесло артиллерийским огнем. Нет, помещение незнакомое. Значит, сюда он раньше не заходил. На полу лежало несколько трупов - двое солдат и двое гражданских. Он забрал боеприпасы солдат. Им это больше не понадобится, а ему может спасти жизнь. Осмотрев трупы, Такео заметил, что ранений на телах нет.
  Все, что раньше стояло на полках, теперь валялось на полу. Такео долго рылся в куче продуктов, но ничего из того, что искал, не находил. Он уже собирался уходить, как вдруг на глаза ему попалась маленькая прямоугольная коробочка, лежащая в углу. Подняв ее с пола, Такео смог различить надпись на ней. "Вот, так находка! - подумал он, смеясь, - интересно, что Демпси готов будет дать мне взамен?"
  Он развернулся к входу и от неожиданности выронил свою находку на пол. Маленький мальчик. Маленький мальчик лет десяти стоял между ним и дверью. "Откуда он взялся? Я ведь хорошо проверил все помещение".
  На лицо мальчика, Такео просто было невыносимо смотреть. Бледно-серая кожа, полуоблысевшая голова, слюни странного цвета, стекающие изо рта и один нерв, болтающиеся из глазного отверстия - зрелище во сто крат отвратительнее всего, что он видел до этого.
  Мальчик просто стоял и смотрел на Такео. По крайней мере, тому показалось, что единственный пожелтевший глаз направлен сейчас в его сторону. Японец замер, и всего одного движение потребовалось бы, чтобы мальчик-тварь побежал на него, махая руками и издавая противный рев.
  Такео осторожно потянулся за ножом. Можно было бы просто пристрелить мальчика, но потом придется рассказывать Николаю и Демпси в кого он стрелял. А он не хотел рассказывать. Мальчик был такой же тварью, как и те солдаты, а значит, и убить его то же самое, что убивать тех солдат. "Какого дьявола! Это совсем не то же самое, и ты это знаешь!"
  - Прости меня, малыш, - прошептал Такео.
  Тварь, метр ростом, сорвалась с места и помчалась на него. Такео принял оборонительную позицию. Рев, бегущий мальчик, не издавал, лишь тихий хрип. Три метра. Два. Один.
  Такео сделал все тихо, с присущей ему во всем скоростью. Лезвие ножа вонзилось в маленькую головку. Мальчик издал тихий крик, но японец прикрыл его рот ладонью. После непродолжительного дергания, сжатое в крепких руках детское тело перестало двигаться. Такео аккуратно положил мальчика на пол. Затем подобрав выроненную коробочку, он направился к выходу.
  Демпси и Николай уже были на перекрестке. Они обшаривали убитых солдат неподалеку от магазина.
  - Нашел что-нибудь, Такео? - прокричал ему Николай
  Японец в знак отрицания покачал головой.
  - Мы слышали какие-то странные звуки отсюда. Все в порядке?
  - Да, Коля. Просто там быть крыса. Большой крыса. Я их не любить.
  Николай видел по выражению лица Такео, что что-то случилось. И "Крыса" тут явно ни при чем. Однако приставать с расспросами не стал.
  - Слушай, проверь вон того, - прокричал Такео Николай и указал рукой на тело в солдатском мундире, лежащем в тридцати метрах от японца.
  Подойдя к трупу, Такео понял, почему это место было так ему знакомо. Через дорогу за углом он увидел вывеску "Juwelier". Он оглянулся: Николай обшаривал несколько убитых, повернувшись спиной к японцу, Демпси возился с чем-то в багажнике машины, Рихтгофен же ничего кроме блокнота не замечал. Немного подумав, Такео направился в сторону вывески.
  Он был здесь. С тех пор прошло года два. Зачем ему понадобилось сейчас идти сюда? Ностальгия - вот ответ. То время - было лучшим временем в его жизни. Зайдя внутрь, он хотел вспомнить, хоть на чуток, каково это - быть счастливым.
  Стекло витрины было разбито, и вскоре Такео уже стоял внутри. Как он и предполагал, воспоминания нахлынули на него бурной рекой. Мысли мгновенно перенеслись на два года назад.
  
  
  15
   Толстый облысевший продавец сидит в теплой ювелирной лавке, почитывая потрёпанную газетку. На улице непогода - бушует ветер. Посетителей нет уже часа два, и продавец думает о том, чтобы уйти сегодня домой пораньше. Никто его за это не отчитает, потому что лавка принадлежит ему. Он ее владелец и может приходить, когда ему вздумается и уходить когда вздумается. Раньше лавкой владел какой-то еврей. Но вот настал тот славный день, когда все имущество этого еврея было отобрано, самого его угнали в гетто, а потом (продавец в этом не сомневался) отправили в трудовой исправительный лагерь, где всем жидам и место.
  Продавец уже начал надевать пальто, как дверь лавки распахнулась и внутрь ворвалась фигура солдата.
  - Здравствуйте! Узасная мороз улица! Вся замерз! - отряхивая с себя снег, весело прокричал вошедший.
  Продавец косо уставился на внезапного гостя. Таких солдат ему еще не приходилось видеть. Перед ним стоял улыбающийся азиат в странном мундире. "Иностранец" - подумал продавец, повесил пальто обратно и с недовольным видом отправился за стойку.
  - Чего желаете? Кольца, браслеты, сережки, цепочки? У нас есть даже ручные часы.
  Такео провел взглядом по полкам и остановился на той, где выставлены были ожерелья. Продавец, привыкший за годы работы к поведению различных клиентов, сразу увидел, куда смотрит азиат.
  - У нас прекрасный выбор ожерелий. Вы точно найдете то, что ищете,- ему сразу не понравился этот клиент, но приходилось быть вежливым.
  Продавец начал расхваливать каждое украшение под стеклом по очереди, но на Такео его слова не производили никакого эффекта. Посетитель, молча с глуповатой улыбкой, рассматривал украшения, но не те, которые ему представляли. В какой-то момент продавец задумался - а может зря он перед ним корячится? Может азиат ни слова не понял из его речи?
  Наконец посетитель сделал выбор.
  - Вон та! - радостно крикнул он и показал пальцем на ожерелье, что находилось дальше остальных от его взора.
  Продавец посмотрел на ценник, потом на Такео, потом снова на ценник, потом снова на Такео.
  - Вы уверены? Его цена - 250 рейхсмарок.
  Иностранец начал кивать головой. "Уверен"
  - Но позвольте немного рассказать о нем. Стерлинговое серебро, рубин... - начал продавец, но заметил, что покупатель уже отчитывает деньги из бумажника и совсем его не слушает. "Ну и черт с ним! - подумал он, - главное чтобы заплатил".
  Выложив двести пятьдесят рейхсмарок на кассу, Такео схватил футляр, в который продавец положил ожерелье, сказал: "Спасибо большая!", поклонился и, недожавшись ответа, исчез из лавки так же быстро, как и появился.
  Продавец с недоумением пожал плечами, пересчитал деньги и снова отравился к вешалке надевать пальто - дома остывал ужин.
  
  16
  Никаких украшений теперь в лавке не было. Судя по толстому слою пыли, лавка уже давно перестала работать.
  - Такео. Отзовись, - раздался крик Николая.
  Окинув последним взглядом это небольшое помещение, японец вздохнул и вылез обратно на улицу.
  Теперь было понятно, почему ему не сразу вспомнилось это место. Тогда было другое время года. Повсюду лежал снег.
  - Куда ты запропастился? - крикнул ему Демпси, уже заводивший двигатель, - мы с Николаем испугались, что нашего самурая порвали на части.
  - Нашел что-нибудь? - спросил Николай.
  Такео вытащил из кармана пару магазинов для "MP-38".
  - Ого! Это мне? - и, не дождавшись ответа, Демпси выхватил магазины из рук японца, - спасибочки! Умеешь ты делать подарки, приятель.
  "У меня для тебя другой подарок, - улыбнулся Такео и сжал в кармане найденную коробочку, - но пока дарить тебе я его не буду. Посмотрим на твое поведение".
  
  
  17
   Завод "Великан", функционировавший раньше как оружейная фабрика, а теперь превратившийся в полигон для научных экспериментов нацистской Германии, стоял в нескольких десятках километров от Бреслау.
  Попасть сюда - дело не из легких. Территория завода была сплошь огорожена колючей проволокой. Такой оградой "Великан" был изолирован на несколько раз. Пока Рихтгофен и Николай отстреливались от нападавших тварей, которых при приближении к заводу становилось все больше и больше, Такео и Демпси с помощью монтировки и ругательств отворяли очередные ворота.
  Им удалось открыть пять ворот. С последними шестыми было сложнее. На них был установлен некий числовой код, которого Рихтгофен не знал.
  - Какого черта, ворота вообще оказались запертыми? - Демпси злился все больше и больше.
  - Думаю, кому то из персонала удалось выжить, и они укрылись внутри завода, перед этим заперев все выходы и входы, - Рихтгофен на вспышки гнева американца всегда отвечал с хладнокровием.
  - Ох и запру же я им кое-что, когда доберусь до них! - ревел Демпси.
  Они пытались найти второй вход на территорию "Великана", объездив ее со всех сторон, но так ничего и не нашли.
  - Даже если второй вход и есть, скорее всего, он находится под защитой такого же числового кода. Станет ли нам от этого легче? - предположил Рихтгофен.
  - Ну, тогда, остается последний вариант, - Демпси глотнул воды из канистры, - советую вам держаться покрепче, парни - будет немного трясти.
  Американец остановился перед неприступным входом и дал задний ход. Отъехав на сто метров, он снова направил машину вперед.
  - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, товарищ, - Николай вжался в сидение.
  - И я надеюсь, приятель, - Демпси закрыл глаза в последние секунды и нагнулся.
  Разогнавшись до ста пятидесяти километров в час, "Mercedes-Benz" врезался в ворота и выбил их. Автомобиль начало заносить из стороны в сторону. Демпси не смог справиться с управлением, и их верный транспорт несколько раз перевернувшись, врезался в бетонную стену завода.
  
  18
  - Коля! Коля, очнись, - он слышал знакомый голос и выстрелы, а еще не менее знакомый рев. Рев этот совсем ему не нравился, - Проснись, Коля! "Оставьте меня в покое" - Николай затряс головой, пытаясь выкинуть эти противные звуки, но глаз открывать не стал.
  Еще один выстрел, теперь совсем рядом. Рев усиливался.
  - Коля! - завизжал Такео и начал бить Николая по щекам, чтобы привести в чувство.
  Красноармеец открыл глаза. Он сидел на заднем сидении машины. Такео отстегивал его ремень безопасности. Демпси и Рихтгофен стояли неподалеку и куда-то стреляли. С трудом повернув затекшую шею, Николай увидел куда.
  За годы службы в армии, он научился оценивать численность людей в толпе, долго не всматриваясь. Смотря на толпу, что сейчас неслась в направлении машины, он с уверенностью бы сказал: их там не меньше трехсот. Основная масса была в полукилометре, самые ближние, те, в которых стреляли немец и американец - в нескольких десятках
   Зрелище это быстро привело Николая в чувство. Он схватил винтовку и мигом выпрыгнул из кузова, но неудачно приземлился - ударился головой об бетонное покрытие и растянулся во весь рост.
  - Тебе, что мало было травм на сегодня, приятель? - усмехнулся Демпси, и, подбежав, начал поднимать товарища на ноги.
  - Кажется, я растянул себе ногу, - Николай, держась за американца, поднялся с земли.
  Он посмотрел на их транспорт. "Mercedes-Benz" был разбит всмятку. Этакий скореженный кусок металла. Но на Такео и на Рихтгофене - ни царапины. Нет, все-таки они везунчики по-другому и не скажешь.
  - Да уж, это сейчас совсем некстати. Но ты еще легко отделался. Мне досталось больше. Однако, давай поговорим об этом потом. Надо поживее убираться отсюда, - с тем же весельем прокричал Демпси. Николай едва услышал его - рев монстров заглушал даже выстрелы.
  Железная дверь на территорию завода была открыта, но пройти до нее надо было метров сто. Пока Такео и Рихтгофен отстреливались, Николаю удалось при помощи Демпси пройти половину пути. Твари за это время преодолели расстояние в четыреста километров. Скорость их сейчас казалась просто невероятной.
  "Не успеем!" - пронеслось в голове Николая.
  - Брось меня, Танк. Я сам дойду, - он постарался не смотреть в глаза американцу.
  - Хрен ты сам дойдешь. Шевелись мать твою! - Демпси и не смотрел на него. Все внимание было сосредоточено на дверях - таких близких, и тоже время таких далеких.
  - Я вас только задерживаю, Танк. Спасайся сам!
  Рихтгофен опередил их. Добежав до двери, он убедился, что она открыта, и что ее можно закрыть изнутри.
  - Быстрее, Танк! - доктор подстраховывал товарищей огнем из своего карабина.
  Такео закинул за спину свою винтовку - стрелять уже не имеет смысла, слишком много тварей. Вместо этого он подбежал к Николаю и, схватившись его за второе плечо, начал помогать Демпси с переноской раненого.
  - А раньше до этого додуматься не мог? - злобно крикнул американец.
  Сейчас дело пошло лучше. Обеспечив противовес Демпси, Такео облегчил тому ношу. Николаю уже можно было не прикладывать собственных усилий - товарищи буквально на себе несли его к двери. "Ох, только бы успеть! Только бы успеть!" - красноармеец не оборачивался. Оставалось смотреть на лицо доктора, стоящего у дверей. В какой-то момент Николай прочитал ужас в глаза Рихтгофена: "они не успевают!" и одновременно почувствовал, что твари всего в нескольких метрах от них. "Ну, вот и все. Мог погибнуть один, а погибнем все".
  Демпси в этот момент пришла в голову другая мысль. Он, прочитав панику на лице Рихтгофена, понял - Док сейчас забежит внутрь и запрется там.
  Считаных секунд не хватило каннибалам, чтобы настичь свои жертвы. Демпси и Такео забросили Николая внутрь. Затем они залетели туда сами. Рихтгофен забежал последним. Он замешкался с дверью - слишком толстой она была. Такео и Рихтгофен навалились на нее, и она мигом закрылась. Рихтгофен опустил огромный засов. Мощный удар в дверь с другой стороны отбросил их всех троих в сторону - твари с разбегу врезались в бронированную преграду.
  - Успели! - завопил Демпси, прыгая как маленький ребенок. Он накинулся на Рихтгофена и Такео с объятиями - мы успели, мать вашу! Успели, маленькие везучие засранцы!
  
  19
  Сняв сапоги и размотав портянки, Николай увидел, что его травма действительно - всего лишь растяжение. Нога здорово опухла, но через несколько часов опухоль спадет, а к утру от неё останется и следа. Демпси досталось сильнее - руль автомобиля впечатался ему в грудь. Когда он задрал мундир, все поняли, увидев огромные синяки, что как минимум у него сломано два ребра. Впрочем, американца это несколько не заботило. Он по-прежнему двигался с той же резвостью, хотя иногда Николай замечал, как лицо того кривится от боли. Рихтгофен ударился головой, и теперь его волосы из светло-русых окрасились в насыщено-багряные. "Сколько же крови вытекло из твоей башки, Док?" - воскликнул Демпси. Док отмахнулся рукой: "Чепуха!" Легче всех отделался Такео - ни единой царапинки. "Везучий сукин сын" - не замедлив, заключил Демпси. "Просто меня охраняют духи" - как-то странно ответил японец, то ли серьезно, то ли шутя.
  Сделав по несколько глотков из фляжки Николая для ослабления боли, четверка "маленьких везучих засранцев" начала осматривать их новое прибежище - завод "Великан".
  Сейчас они находились в большом помещении, служившим чем-то вроде склада. Повсюду были сложено какие-то железки. "Это от конвейера, - объяснил Рихтгофен, - когда производство стрелкового оружия прекратилось, все оборудование перенесли сюда". Демпси открыл следующую дверь. За ней - темный мрачный коридор. Что дальше - знал лишь Рихтгофен. Однако он не мог знать, кого они там встретят.
  - Было бы неплохо проверить другие входы. Запереть все открытые и укрепить уже закрытые. Если тварей на территории завода немного, то попытаться их перебить, - предложил Николай, - очист...
  - А если их много? - перебил Демпси. Ему не понравился командный тон русского - тогда что? Не перебивать их? Оставить в покое? Пусть себе мир...
  - Думаю, если их окажется много, - Николай перебил американца в ответ, повысив голос, - то нам ничего решать не придется, потому что завод этот станет нашим склепом. Уйти мы не сможем - наружи этих тварей тьма. Оружия из машины мы унесли совсем немного.
  В дверь ломились теперь не так сильно. "Они потеряли цель из виду, - произнес Рихтгофен, - Скоро они совсем забудут, зачем эта дверь им понадобилась, и снова будут спокойно стоять, задрав головы кверху".
  - Ладно. Давайте очистим "Великана" от гребаных уродцев, - вскочил Демпси, навострив свой "MP".
  - Что мы имеем, - Николай сделал еще пару глотков из фляжки - боль не проходила, - У меня четыре магазина к винтовке и три - к пистолету. Может не так и мало. Однако, неизвестно, сколько их внутри. Что у вас?
  Все по очереди вытащили свои боеприпасы и скинули их в общую кучу. Боеприпасов оказалось не так уж и много - большая часть осталась в кузове "Mercedes-а".
  - Это никуда не годится, товарищи, - сказал Николай, смотря на крохотную кучку из магазинов, - конечно можно использовать ножи, но стоит как-то подстраховаться.
  - Я мог бы сбегать машина, - заявил Такео, - принести вся честь, если вы меня прикрыть огонь.
  Под "честью" явно подразумевались боеприпасы, но почему японец так их называл, никто не стал спрашивать.
  - Ты шутишь, Такео? - Николай сделал еще пару глотков, но нога болела с той же силой, - ты видел, сколько их там? Они разорвут тебя, как только откроется дверь. И нас всех вместе с тобой.
  - Я говорить не сейчас, - лицо Такео было серьезным, не таким с которым шутят, - я говорить попозже, когда весь тварь разойтись. Надо подождать.
  - Неизвестно, когда они разойдутся, Такео. Да и разойдутся ли вооб...
  - Есть и другой вариант, господа, - Рихтгофен сказал это так громко, что Николай и Такео разом замолчали. Они удивлено посмотрели на доктора. Тот не понимал, о чем точно говорят русский и японец. Но различил одно слово - оружие.
  - Мы слушаем тебя, великий гений! - воскликнул Демпси и, упав на колени, пополз к Рихтгофену, сжимая руки в молитвенном жесте, - о, снизойди до нас, представителей низшей расы и подскажи, как поступить дальше.
  Рихтгофен улыбнулся, смотря на это забавное зрелище:
  - Вы, кажется, забыли один факт.
  - Какой? - Николай поддался немного вперед, и Такео показалось, что сейчас он присоединится к американцу, но нет - русский остался на месте, - не тяните, доктор!
  - Вы сейчас находитесь на оружейной фабрике, хоть и бывшей. Она по-прежнему оружейная.
  - Что ты такое говоришь, Док, - Демпси соскочил с колен, - уж не хочешь ли ты сказать что...?
  - Именно это я и хочу сказать, мой остроумный друг! - Рихтгофен засмеялся, - на "Великане" хранится оружие. Много оружия. И, между прочим, совсем недалеко отсюда. Когда производство прекратилось, тысячи винтовок, пистолетов и еще много чего, что вас точно порадует, отнесли на склад, подобный этому.
  - Чего же мы ждем? - Демпси схватил свой "MP", - отправляемся за пушками!
  Они начали собираться. Наконец то виски начали действовать на Николая - нога болела не сильно. Однако хромал он не на шутку.
  - Тебе лучше остаться здесь, приятель, - обратился к красноармейцу Демпси.
  - Я в порядке, Танк, - Николай направился в коридор.
  - Слушай, я серьезно. Мы попробуем справиться без тебя. Понимаешь, вдруг чего пойдет не так, и придется полагаться только на ноги. Поддержите меня, парни! - американец толкнул Рихтгофена и Такео.
  - Вам лучше действительно остаться Николай, - обратился Рихтгофен к самому слабому в данный момент из них.
  - Перевести, чего он тебе сказал? Или ты и так понял? - продолжал Демпси.
  Николай кивнул головой: "понял". Он посмотрел на Такео. Тот молчал, но такие уж глаза были у японца - говорящие лучше всяких слов. Поняв, что все они хотят идти без него, красноармеец поставил винтовку и присел обратно на пол. Не хотелось, чтобы его второй раз тащили на себе, а что еще хуже - погибли из-за него.
  - Ладно. Черт с вами, бесы. Идите втроем. Только поосторожнее там, - он достал свою фляжку и допил содержимое. "Какая же все-таки дрянь - эти виски".
  - Нет проблем, приятель! - усмехнулся Демпси и похлопал его по плечу, - приготовь вкусный ужин, пока взрослые дяди будут на охоте.
  Американец, японец и немец вышили в коридор. Смех Демпси еще долго было слышно.
  - Пошел ты, кретин! - весело крикнул ему вдогонку Николай и запер дверь за ушедшими. "Слишком много выражений перекочевало из его словарного запаса в мой. Как говорится: с кем поведешься, от того и наберешься".
  Он уперся на стенку, и какое-то время просто лежал, смотря на небольшое окошко - единственный источник света здесь. Темнело. Скоро он совсем ничего не увидит перед собой. Вдруг на него навалилась страшная усталость. Глаза начали закрываться. Он слабо зевнул, и через несколько секунд уже спал крепким сном.
  
  20
  Демпси, Рихтгофен и Такео вышли из коридора в огромное помещение. Высокий потолок, металлическая заградительная решетка на окнах, да продолговатые люминесцентные лампы на стенах - больше здесь ничего не было. Раньше здесь стояли конвейеры. "У нас были большие планы насчет этого места" - потирая руки, улыбнулся Рихтгофен.
  Им уже здесь попалась пара тварей, бесцельно бродящих по залу. Судя по белым халатам - работники лаборатории. Увидев троицу, они взревели и сразу же понеслись к ним. Рихтгофен нацелил на них свой карабин, но Демпси рукой остановил его:
  - Их всего двое, Док. Незачем создавать много шума и тратить патроны, - он положил свое оружие на пол, обнажил нож, и, повернувшись к Такео, спросил, - справишься со вторым, самурай?
  Самурай уже стоял с блестящим лезвием в руке.
  - Вот и славно, - улыбнулся Демпси, - давай покажем им настоящее карате!
  Рихтгофен отступил назад, предоставив сразиться друзьям двое надвое.
  - Только не дайте им укусить себя, - напутствовал он и, отойдя совсем далеко, все-таки нацелил свой карабин на посеревшие головы с пожелтевшими глазами - для подстраховки.
  Такео ловко увернулся от накинувшейся на него твари, сделав до невероятности быстрое движение. Рихтгофен и не сразу понял, что произошло. Но потом заметил, что у пролетевшего мимо японца сотрудника лаборатории торчит рукоятка ножа из головы. Протопав немного тварь-сотрудник издала что-то вроде хрипения и с идиотским лицом упала на пол: "Это нечестно! Я не знал, что меня убьют так быстро" - читалось в этом лице.
  Уж если и кто-то мог превратить убийство в цирк, так это Демпси. Американец прождал, пока нападавший приблизится совсем вплотную, а потом, резко отскочив, подставил тому подножку. Тварь с диким ревом полетела на пол. Смеющийся Демпси начал бить упавшего ногами. Твари с третьего раза все-таки удалось подняться. "Детский сад" - покачал головой Рихтгофен, наблюдая, как Демпси легко удается увернуться от страстных объятий твари. Вместо того, чтобы прикончить "белый халат" одним ударом, американец начал полосовать его по брюху, пока у того не вывалились кишки.
  - Да, вы только посмотрите на это! - кричал Демпси, радостный словно ребенок, смотрящий "Пароходик Вилли", - интересно, а если и сердце у него вырвать, он и дальше будет продолжать в том же духе?
  "И этот человек упрекает меня в бесчеловечности" - Рихтгофен вздохнул.
  - Демпси, уже темнеет. Если мы не успеем справиться со всем до темноты, то возможно вы в скором времени своим видом будете напоминать этого человека.
  - Верно, Док! Надо торопиться! - американец посмотрел на нелепое существо, волочащее по земле свои потроха и пытающееся его укусить, - прости, приятель! Нам надо идти.
  И вонзив нож в череп твари, тем самым "отправив ее в ад", он подобрал с земли свой "MP" и вместе с Рихтгофеном и Такео отправился дальше. "Нет, ты видел, - толкал он Такео в плечо и смеялся, - у самого кишки наружи, а он еще и на меня кидается".
  
  21
  Поезд остановился. Солдат в красноармейской форме, с боевыми наградами на груди слез на перекрестке железного пути и полевой дороги.
  Николай не мог даже представить, как будут рады видеть его родители. Он представлял себе, как, наверное, вырос тот щенок, что он притащил домой перед отъездом в университет. Каштанка - так он назвал щенка. Каштанку он отобрал у одного деревенского мужика, когда тот, погрузив невинное создание в мешок, хотел бросить его в пруд. Притащив маленького скулящего щенка, домой, Николай прочитал неодобрение в глазах отца: "Ну, и на что он тебе сдался, Коля? Будет только тявкать, на прохожих бросаться и кур гонять. Проку от него никакого". "Не доставит он лишних хлопот, батя, - сказал тогда Николай, - сам буду за ним ухаживать. А если он хоть раз тявкнет на хорошего человека, то я его отнесу туда, где взял - на пруд". Батя тогда вздохнул и ничего не сказал. Коля - уже взрослый и указывать он ему не будет.
  Ох, как же полюбил Каштанку Николай. Весь день от него щенок не отходит. На рыбалку - она тут как тут. Сено косить - тут как тут. Вечером с девками гулять - и тут без Каштанки никак.
  Быстро пролетело то лето. Пора ехать в город - университет ждет. Садится Николай в бричку, а его вся деревня провожать пришла. Мамка вся исплакалась. "Чего ты ревешь, старая, - сказал тогда батя, - он в город развлекаться едет. Ни дров тебе, ни сена, ни хозяйства. Сиди пиши в тетради буквы разные. Вот и все заботы. А ты ноешь, как будто помер кто". "Ой, Коленька мой! Родимый мой", - не слушала его мамка.
  "Давай, сынок, учись там хорошо. Нас с матерью не позорь. Пиши письма", - батя как-то неловко похлопал Николая по плечу, а потом не удержался и обнял. Показалось будущему студенту, что в глазах отца слезы, но разглядывать не стал, чтобы не смущать старика. "Невестку нам привези, да чтоб руки золотые были, а то старухе вон уже и корову доить тяжело", - со смехом наставлял отец. "Обязательно, батя" - Николай поцеловал старика в щеку.
  Каштанка грустно и как-то удивленно посмотрела на своего верного друга. "Ты куда-то собираешься? А почему меня с собой не берешь?" "Эх, ничего ты еще не понимаешь, Каштанка", - он потрепал щенка за ухо. Щенок в ответ лизнул его в лицо. "Вы уж это, батя" - начал неуверенно Николай, указав на Каштанку. Старик, впрочем, сразу все понял, - "Присмотрим. Присмотрим за ней, Коля".
  Бричка медленно увозила его из деревни туда - в будущее. Земляки еще долго стояли и махали ему на прощание. Когда бричка исчезла за бугром, все помаленьку начали расходиться по своим дворам.
  Он проучился несколько лет в университете. И не сказать, чтоб учился очень хорошо. Склонность к различным вечеринкам выявила худшую его сторону - склонность к выпивке. Он чуть не спился и не покинул университет. Но появилась она. Та, что показала ему жизнь с другой стороны - с лучшей стороны. Рядом с ней он чувствовал себя лучше.
  Он собирался отвезти ее летом в деревню и познакомить с родителями, но война в корне разрушила все их планы.
  Теперь это, впрочем, совсем не важно. Он - демобилизованный солдат, гордость Красной армии приехал домой. Все кончено. Все позади.
  Насвистывая знакомые мелодии, Николай шел через поле, раскрашенное множеством цветов, и не мог нарадоваться дню. Прекрасный день. Солнце светит, поют птицы, а вот там впереди шумит речка. Сейчас он подойдёт к ней, наклонится и попьет воды, вкус которой знаком с детства. Эта не просто вода, как говорила ему мама, когда он еще ходил пешком под стол. Вода эта - целебный эликсир, на котором выросло не одно поколение русских богатырей. И покуда эта вода бежит здесь, люди, что пьют ее, будут непобедимы.
  Николай подходит к мостику через речку и смотрит вниз. Кровь. Вместо хрустально чистой воды там течет настоящая кровь.
  Он поднимает голову и видит черный дым над деревней. Черный дым поднимается в небо, и скрывают под собой солнце. Вскоре солнца уже не видно совсем.
  Никто не вышел встречать его из дома. Зайдя внутрь, он видит странную металлическую блестящую капсулу посреди комнаты.
  Товарищ Сталин лежит на его кровати. Лежит подобно Ленину в Мавзолее. Как будто мертвый, но когда Николай подходит к нему, он резко распахивает глаза. Злость - вот что читается в глазах товарища Сталина. Он обвиняет Николая в измене родины и вытаскивает пистолет из кобуры. Николай в страхе выбегает из дома. Твари. Твари окружили его дом и ждали пока он выйдет. Он пытается убежать, но оглядываясь, видит, что как быстро он не бежит, они все равно близко. И вот уже один из них вцепился в демобилизованного и сбил его с ног. Пока Николай поднимался, подоспели другие твари.
  
  
  22
  С помощью ножей Такео и Демпси зачистили от нежелательных обитателей половину территории фабрики. Всего около пятидесяти тварей. Все попавшиеся выходы и входы были заперты.
  Заглянув во вторую половину фабрики через окошко небольшого помещения, они увидели, что тварей там уж точно не пятьдесят, и даже не сто пятьдесят. Причем это только те, что были у них сейчас на виду. Счет наверняка шел на полтысячи.
  - Что же, Док, - Демпси нисколько не испугало увиденное зрелище, - склад с оружием по нашу сторону. Показывай где. Вооружимся до зубов и начнем вечеринку - очистим от этой заразы весь завод.
  - В этом вовсе нет нужды, - улыбнулся Рихтгофен.
  - В смысле?
  - Незачем нам рисковать зря. На той стороне нет ничего, что поможет мне сделать, то, что необходимо для ликвидации последствий катастрофы. Все необходимое оборудование здесь. Поэтому предлагаю лучше постараться максимально отгородиться от второй части фабрики.
  
  Широкая дверь, соединявшая две части "Великана" была открыта. Закрыть ее было не так уж просто - твари были совсем рядом. Увидев, возящихся с дверью "живых", они бы мигом оказались на территории второй части, что грозило бы полным крахом всех планов доктора.
  Такео вызвался отвлечь толпу с другого края, пока Демпси и Рихтгофен будут запирать дверь. Доктор показал, как спуститься по строительной лестнице на внутренний двор второй части. Такео должен был оказаться на территории тварей и выстрелами привлечь внимание каннибалов, удержаться как можно дольше, а потом забраться обратно по лестнице и скинуть ее вниз - твари не должны последовать следом.
  Так и поступили. В скором времени дверь была уже заперта, хоть это стоило им неимоверных усилий. Сбежавшиеся на выстрелы Такео твари чуть не стащили его вниз, когда он забирался обратно по лестнице. Японцу посчастливилось отделаться лишь потерей сапога.
  Пока Такео отвлекал тварей, Демпси и Рихтгофен возились с тяжелыми непослушными дверями. Несколько тварей все же заметило их, и доктору пришлось открыть огонь, пока Демпси со сломанными ребрами, приложив все силы, в одиночку закрывал вход. Огонь доктор открыл как раз в тот момент, когда Такео уже забрался по лестнице и скинул ее вниз. Потеряв одну цель, сотни тварей направились к другой. И все же Демпси успел - орда каннибалов, прибежав на выстрелы, увидела лишь запертую металлическую дверь.
  - Твоюжмать! - крикнул Демпси, отскочил от двери, и, упав на землю, начал потирать сломанные ребра, физические нагрузки которым явно не пошли на пользу, - когда эта хрень уже закончится? Слишком я стар для таких передряг! Мне бы сейчас оказаться на солнечном пляже с грудастой подружкой и коктейлем в руке.
  - Скоро, Танк, - Рихтгофен все еще не отошел от испуга, но на лице его уже всплывала улыбку, которую ни Демпси, и Такео раньше не видели, - мы там, где все закончится. Закончится совсем скоро.
  
  23
  Николай с криком вырвался из сна. Забыв о состоянии ноги, он, соскочив, перенес на нее вес и повалился на пол.
  - Добрый вечер, приятель! - ухмылялся Демпси, несколько секунд назад трясший красноармейца за плечо, - тебе кошмар приснился?
  Николай поднял голову. Только Такео, держащий лампу в руках и Демпси, по-идиотски улыбающийся и почесывающий свой зад. Почему их двое?
  - Где Рихтгофен?
  - Сожрали! Целиком сожрали! Вместе с блокнотом и карабином. Даже солью не стали заправлять, - Демпси выпучил глаза, попытавшись сделать их испуганными, но походило больше на то, что у него экзофтальм.
  Николай поднялся на ноги. Такео хотел помочь, но красноармеец жестом показал, что справится сам.
  - Все зачистили? - он поднял свою винтовку и направился к двери в коридор.
  - Почти, - Демпси полез зачем-то в угол склада. Как только они оказались в этом помещении, Такео заметил, что американец что-то спрятал там, а теперь видимо решил достать обратно, - одну часть фабрики зачистили, другую изолировали - слишком опасно ее зачищать. Да и наш ариец говорит, что сможет все сделать и без нее.
  - Что ж, звучит неплохо, - Николай, идя по коридору, достал свою фляжку - пустая. "Ну хоть капельку водочки бы".
  - А еще лучше смотрится, - Демпси шел позади всех, стараясь не попадать под свет лампы Такео. Японец догадывался, что у него за спиной американец, прячет, то, что достал из-за угла в рукав мундира, - у тебя челюсть отпадет, Николай, когда увидишь, что там находится.
  Челюсть у Николая, конечно, не отпала, но дар речи он на какое-то время потерял.
  Пройдя коридор и помещение, где раньше стояли конвейеры, они оказались на чем-то вроде внутреннего двора фабрики. Над ними простиралось открытое небо. Вместо луны на небе висело какой-то черный диск, закрывший собой светящийся шар - слишком крупный, чтобы быть луной или солнцем. Николаю приходилось видеть солнечное затмение, но то, что он видел сейчас, было чем-то совершенно другим. "А на земле ли мы вообще?" - пришла мысль к красноармейцу в голову.
  Огромные трубы "Великана" источали черные столбы дыма. Дым сливался с синевой неба, а вот пепел осадками возвращался на землю. "Почему печи завода до сих пор топятся?"
  Николай перевел взгляд на двор, а в первую очередь на стены, что их окружали. Весь завод - это комплекс зданий заключенных в общее ограждение. На кирпичном здании напротив висела серебристая вывеска "Waffenfabrik der Riese". Слева на стене голубого камня висели огромные настенные часы. У Николая лоб покрылся капельками пота. Он достал часы, что нашел в магазине. Сравнил время. На настенных не было цифр, но не составило труда разобрать, сколько они показывают - 1.15. Секундная стрелка колебалась между 40 и 45 минутами.
  Освещение от затемнённого "солнца" было не таким уж и хорошим, но его было достаточно, чтобы Николай рассмотрел сам внутренний двор, где они сейчас находились. Что первое бросилось в глаза - кровь. Много запекшейся крови. Кровяные пятна были на стенах, на полу, на лестницах, в общем повсюду. Николай даже представить не мог, какая бойня здесь произошла. В некоторых местах на стенках были надписи. Немецкого языка красноармеец не знал, но догадывался о смысле начирканных слов.
  Местами на забетонированном полу валялись твари, наверняка убитые Демпси и Такео. Не так уж и много. По крайней мере это не казалось "много", после всего, того что они пережили, пока добирались сюда.
  Рихтгофен копошился у каких-то аппаратов - совокупности датчиков, радаров и прочей техники, которой здесь была тьма, и в которой простые смертные ничего не могли мыслить.
  Николай с рождения отличался от сверстников своей невозмутимостью и каким-то спокойствием во всех своих действиях. Испытав ужасы войны, он не лишился этих качеств, напротив - они окрепли. Удивить его чем-то было очень сложно. Ни странное затмение, ни застывшие часы, ни надписи о помощи, ни окрашенные в алый цвет пол и стены не могли вызвать у хладнокровного красноармейца такого шока, как ЭТО.
  На небольшой площадке посередине двора, возвышенной над полом где-то на два метра, стояла блестящая куполовидная капсула.
  Это ОНА. Именно ее он и видел дважды в своем сне. Эта штуковина точь-в-точь походила на ту, что стояла посреди кухни в его доме.
  Рихтгофен увидел друзей, бросил свои дела и направился к ним со счастливым лицом.
  - Приветствую вас, Николай! Добро пожаловать на завод "Великан
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"