Корр Эрих Иероним Фон : другие произведения.

Остров

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


  • Аннотация:
    - Если хочешь воевать и побеждать, никогда не воюй с женщинами, как сказал однажды один король, - ответил я, улыбнувшись. - Какой король? - поинтересовалась Анька. - Фридрих Великий, Friedrich der Gro;e, король Пруссии. - И ты его слушаешь? - Анька усмехнулась. - Его? Конечно, нет. Наоборот, я часто с ним спорил. А не слушался я вообще никого и никогда, но я люблю слушать умные мысли. Ты всё поймёшь, - сказал я, - через десять минут

  
  Ты приходишь из света
  теплым первым лучом,
  ты приходишь из лета
  - солнце и лето - твой дом.
  Ты приходишь из света
  - и все оживает кругом,
  воздушной и солнечной феей
  ты приходишь в мой дом...
  
   ОСТРОВ
  
  Нет ничего естественнее желания показать свой дом тому, кого ты любишь.
  Тем более, если этот дом именно такой, каким ты его задумывал и строил.
  
  Анька заехала за мной в пять утра.
  Встречались мы уже почти семь лет, а жили, по воле провидения, как оказалось, не только в одном городе, но и районе, и, как мгновенно выяснилось ещё при первой встрече - буквально в нескольких домах друг от друга.
  Но самое удивительное в данном факте, конечно, не это, а то, что познакомились то мы тогда, семь лет назад, не то что в другом городе - в другой стране и абсолютно случайно.
  Никаких пляжей, баров или отелей на курортах - ничего подобного.
  Но пусть обстоятельства этого знакомства останутся тайной.
  Но - случайность, абсолютная случайность.
  Съезжаться мы не стали, а все семь лет ходили к другу в гости, хотя давно обменялись ключами от квартир. Почему? Да мы и сами не знали. Но так было удобно.
  
  Точность Ани была абсолютно военной - договорились - в пять утра, значит - ровно в пять её джип будет у подъезда. Ни минутой позже. Она никогда никуда не опаздывала, хотя и не имела никакого отношения ни к чему военному - у Аньки давно было своё небольшое ателье и, вроде, подобный бизнес такой чёткости не требовал.
  И зачем ей потребовалось это ателье, я тоже не понимал - откуда у неё появилась любовь к моде? У самой Аньки любимый наряд был очень прост и неизменен - короткое чёрное или белое обтягивающее платьице. И короткое настолько, что, будь оно ещё на пару дюймов короче, то смысла его надевать не было бы вообще. Под платьем всё равно обычно ничего не было. Только в холода появлялось что-то сверху - куртки или меховые шубы, а вот они были чуть длинны, на мой взгляд.
  
  Джип подарил Аньке я, но вот за рулём всегда сидела только Анька.
  Ей как-то просто пригнали машину к дому и занесли документы. То, что у неё были права, я знал.
  - Зачем? - спросила она меня тогда по телефону.
  - Я просто никогда не сяду за руль, - ответил я и повесил трубку.
  
  Поэтому тем чудным ранним июньским утром из подъезда своего дома я вышел ровно в 04.58. Пришлось выйти чуть раньше, так как я тащил огромную сумку со всякими вкусностями и хотел отдышаться перед тем, как садиться в машину.
  
  Анька была точна, как всегда.
  Открыв дверь машины, но не выходя, она спросила: И куда мы едем в такую рань и в выходной? Давай, выдавай тайну Золотого Ключика!
  И на меня насмешливо взглянули самые прекрасные в мире зелёные глазищи.
  - Не-а, - честно ответил я, загружая свою сумку в багажник.
  
  Мы никогда с ней не ругались. Спорили иногда, по разным мелочам, конечно, но не более.
  - Ну какое мнение может быть у человека ростом в сто пятьдесят семь сантиметров? - всегда тогда спрашивал я.
  - У меня сто пятьдесят семь с половиной! - всегда возражала Анька и хохотала.
  И обычно тогда я с ней соглашался.
  
  У чисел есть своя магия, не находите?
  Её рост с идеальной точностью был равен трём древнеегипетским королевским локтям - числу магическому и очень и очень старому. По одной из теорий современных учёных о длине данного локтя в современных величинах измерения, разумеется. Мнение самих древних египтян о данном вопросе пока не известно, но для меня это были самые магические сто пятьдесят семь сантиметров в этом мире, да ещё и с целой половиной. Поэтому именно в эту теорию о древнем Египте я верил безоговорочно. Надо же во что-то верить?
  Ну, а число три почитают столько народов, что и не перечесть, и это всем известно, особенно китайцам. А есть кто многочисленнее из убеждённых?
  
  Я сел в машину.
  - Куда едем? - спросила Анька, и что это значит : 'я тебе невиданный пикник обещаю?'
  Я вздохнул и протянул Аньке карту, указав на ней маленькую точку. - Это было посреди леса и от города километрах в ста двадцати по прямой. На карте от одной из дорог к цели путешествия карандашом был прорисован извилистый петлеобразный маршрут с частыми отметками спутниковых координат.
  - Так там нет дорог! - удивилась Анька.
  - А зачем я купил тебе джип? - спросил я в ответ. По этому пути проехать можно, я знаю.
  - Так что там? - спросила Аня.
  - Озеро, - ответил я. Очень маленькое озеро. На картах такого масштаба его нет. Не всё важное и маленькое есть на картах, поверь.
  
  По пути мы почти не разговаривали.
  Но, насколько я знал Аньку, она о чём-то усиленно размышляла. В какой-то диалог мы вступили, только когда наш путь перешёл к той самой - извилистой части маршрута, проложенной по лесу.
  Как Анька ругалась! Это было шедевром. Без единого матерного слова она высказала очень много оригинальных мыслей о дороге, особо крупных кочках и ямах . Особенно досталось тем двум ручьям, что встретились нам по пути.
  Я хохотал от души.
  - Ну как можно было найти что-то общее между лесным ручьём с крутыми илистыми берегами и характером её бабушки?
  
  Машина стояла на берегу озерца.
  Действительно крохотного - размером, от силы - гектара два. И почти идеально круглого - маленькой родниковой ламбы.
  - Не выходи из машины, - попросил я.
  - А в кустики? - возмутилась Аня.
  - Десять минут не лопнешь? - спросил я.
  - Десять - нет, - заверила Анька, - но скажи, а зачем нам было нужно выезжать в такую рань? В пять утра?
  - Потому что солнце встало в 3.04. А для нас было очень важно время появления здесь и именно сегодня.
  Теперь Анька высказала ряд очень оригинальных мыслей о дороге, озерце и моём предложении.
  - Если хочешь воевать и побеждать, никогда не воюй с женщинами, как сказал однажды один король, - ответил я, улыбнувшись.
  - Какой король? - поинтересовалась Анька.
  - Фридрих Великий, Friedrich der Gro;e, король Пруссии.
  - И ты его слушаешь? - Анька усмехнулась.
  - Его? Конечно, нет. Наоборот, я часто с ним спорил. А не слушался я вообще никого и никогда, но я люблю слушать умные мысли. Ты всё поймёшь, - сказал я, - через десять минут.
  - Я никогда не могу понять, когда ты говоришь правду, а когда - шутишь, - вздохнула Аня.
  - Способы оценки чего-либо не должны быть сложны, - посоветовал я, - поэтому всегда знай, что я говорю только правду.
  И вышел из машины.
  До озера мне надо было сделать всего один шаг. И, присев, я положил ладони на воду.
  Ладони кольнуло, а по воде от меня побежала крохотная волна - как от брошенного в воду камешка. Только вот эта крохотная волна и не думала затихать. Оставаясь такой же едва заметной, она оставляла за собой абсолютно ровное водное поле - озеро как будто покрывалось толстым слоем идеально гладкого и хрустально прозрачного льда.
  И над этим льдом очень быстро появился туман. И он густел на глазах, этот туман. Но этого было ещё недостаточно - у меня опять кольнуло ладони - и у тумана появился едва заметный зеленоватый оттенок.
  А вот теперь надо было действовать очень быстро.
  Ручку двери машины я нашёл на ощупь.
  Как только захлопнулась дверь, я тут же дал команду Аньке: газу! Вперёд, быстро! И только вперёд! Курс не менять!
  И Анька тут же ударила по газам.
  И никаких вопросов, криков или истерик.
  Джип взревел и прыгнул вперёд.
  Это напоминало езду по стиральной доске.
  Я бросил взгляд на спидометр.
  - Скорость строго шестьдесят!
  Анька тут же сбавила скорость.
  И вот только тут её, наконец, проняло: А!! - взвизгнула она. Но не от страха - это был крик восторга.
  - А вот визжать не надо, - самым меланхоличным голосом, на который только был способен, сказал я. Машина весит больше двух тонн, под нами - метров тридцать озёрной воды, вот испугается озеро твоего визга и сделаем буль. А холодную воду я не люблю, не Канары тут у нас, чтоб я купался...
  - ..... !!! - с восторгом воскликнула Анька в ответ.
  Я бросил взгляд на спидометр, а потом на свои часы и скомандовал: Сейчас выскочим из тумана. Окажемся на песчаном пляже. Сразу жми по тормозам! Руль не сворачивать - держать только прямо! Время - менее пятнадцати секунд.
  И я стал вслух отсчитывать: И - раз, и - два..
  Из тумана на песчаный пляж мы выскочили при счете семь.
  Песчаный пляж - мелкого меловой белизны песка. И гранитная скала метрах в тринадцати от машины.
  Я открыл дверь и радостно заявил: А вот мы и приехали!
  ....! - с восторгом воскликнула Анька и спрыгнула на песок.
  
  И первым делом Анька отправилась к воде - опустила в воду руки.
  - Какая теплая! - воскликнула она, - тут глубоко?
  - С пляжа сразу - три ступени в граните, потом - глубина почти тридцать метров.
  Ей потребовалось три секунды, чтоб избавиться от тех двух деталей туалета, что составляли весь её наряд, а на третьей секунде она уже прыжком входила в воду.
  Плавала Анька великолепно.
  Я же стоял на берегу, в ожидании одного неизбежного вопроса.
  И он последовал:
  - А почему вода солёная? - удивлённо воскликнул этот вынырнувший дельфинчик.
  - А почему тебя не удивляет, что она тёплая? - в ответ спросил я. Вернее, солоноватая. Ты только от берега далеко не отплывай, - посоветовал я, - не более двадцати метров. Вот там вода привычная - холодная и пресная.
  - Не! - сразу согласилась Анька, я лучше тут - в тёплой и непонятной!
  И, перевернувшись на спину, она отправилась вдоль берега со скоростью торпедного катера.
  К счастью, катер этот довольно быстро изменил курс на обратный.
  - Завтракать не хотим? Русалка? Выходи из воды, я тебя вкусным угощу! И покажу много чего интересного! - выманивал я Аньку из воды.
  - А не обманешь? - спросила Анька.
  - Клянусь ветчиной и пивом, что в сумке чёрной скрывается! - поклялся я. Я есть хочу!
  - Пиво, - вздохнула Анька. Ну почему всегда я за рулём?
  И стала выходить из воды.
  Изящная миниатюрная ожившая статуэтка, покрытая ровным загаром.
  
  Сумку из машины она мне вытащить помогла, ибо была Настоящим Другом.
  - Куда потащим? - спросила Анька. Тут на пляже устроимся? И, слушай, что это за место?
  - Зачем на пляже? У меня здесь дом. Живу я тут. Шмотки на пляже оставь. Нам за скалу - вон туда - я кивнул вправо по пляжу - метров тридцать сумку тащить. Машину с места трогать нельзя ни при каких обстоятельствах, иначе можем не вернуться туда, откуда пришли.
  - И куда попасть? - живо спросила Анька.
  - Все сбившиеся с пути всегда попадают в новое место, - терпеливо пояснил я.
  И мы потащили сумку.
  
  За поворотом Анька встала, как вкопанная.
  - А! - сказала она.
  Перед нами начиналась тропинка - узкая - полтора метра шириной, и идеально прямая. И шла она сквозь розарий к дому.
  Это был маленький замок, сложенный из белого кирпича. Он был очень маленький - высотой - не выше привычной пятиэтажки, но с башенками по углам. И смотрелся он очень гармонично - и только я знал секрет, почему - длина стен каждой из его четырёх сторон была больше высоты стены ровно на величину золотого сечения. С точностью до третьего знака.
  - Я от тебя всегда чего-то подобного ожидала, - сказала Анька.
  - После чего? - поинтересовался я. Где я прокололся?
  - После того, как я день по Эрмитажу гуляла.
  Я вздохнул. Это была грустная история.
  - Пойдём, - сказал я. Я приглашаю тебя в мой дом.
  И мы пошли.
  
  Три года назад Анька была в Питере, по делам, а возвращаться должна была утром на машине с друзьями - абсолютно случайное совпадение, - те тоже проезжали через Питер.
  Ту семейную пару я помнил очень хорошо - с Анькой толстушка жена была однокашницей по универу, с тех пор они так и дружили. И муж у неё был такой же - полненький, маленький. Но редко когда я встречал более обаятельных и влюблённых в друг друга людей - они буквально светились, когда смотрели друг на друга.
  Они были умницами и весельчаками, и нашими хорошими друзьями - мы часто ходили к другу в гости.
  И не Анька должна была быть за рулём... Выезд планировался на утро. Маленький немецкий джип, хорошая дорога.
  Я позвонил Ане около пяти часов утра.
  - Не садись в машину! - категорически приказал я. Позвони и предупреди ребят, что по делам остаёшься в городе.
  - Пять утра! - возмутилась Анька. Что случилось?! Ты чего звонишь?
  Я звонил ей каждый час.
  Я интересовался, что она делает.
  Я выслушал много оригинальных мыслей по своему поводу, но Анька поклялась мне, что меня послушается.
  - Ты не пожалеешь, - пообещал я. Я проведу тебе очень интересную экскурсию! Обещаю!
  И предложил прогуляться по городу. По Невскому.
  И мы пошли гулять. Я выступал гидом по телефону. Она мне читала вывески, а я рассказывал, что там было когда-то давно. Особенно долго мы задержались у Казанского Собора. Был там на углу один кабачок, где лет сто назад произошла одна занятная история...
  А потом мы пошли гулять в Эрмитаж.
  Я водил её по залам, и рассказывал вещи, и понятия о которых не имеет ни один гид в музее.
  
  Она сидела в кафе в Эрмитаже, а её телефон заряжался, когда ей пришло СМС из родного города.
  Те самые ребята, та пара весёлых толстячков - разбились. И не их была вина, а вылетевшего на встречку гружёного лесовоза.
  Анька рыдала в голос.
  Тогда она сразу отправилась на вокзал - только заскочив в гостиницу за вещами - и выехала домой ближайшим поездом.
  - Почему ты их не предупредил? - спросила тогда меня Анька, когда я её встретил.
  - Я не знал, - ответил я. Я чувствую только тебя. И я никогда не ошибаюсь.
  
  Мы сидели за столом в каминном зале. Сумка была опустошена. Анька превратила содержимое в бутерброды и закуски. Я пил пиво, а она с огромным интересом листала толстенную книгу с великолепными цветными иллюстрациями. Книгу она вытащила с одной из полок огромной библиотеки, что занимала весь второй этаж замка.
  На обложке алыми буквами было напечатано: А.С. Пушкинъ. Сказки.
  А на первой странице было самое интересное.
  'На память дорогому Эриху Роккаузену отъ А. Пушкина'
  Омичевскъ, 1841 год.
  И пушкинский автограф.
  - Пушкин погиб в феврале 1837 года, я помню это абсолютно точно! - сказала Анька, подняв на меня удивлённые глаза, - но это его автограф! Я помню, я видела в музее и не один.
  И ты на сказки посмотри! 'Руслан и Людмила', - это понятно, а что такое 'Сказка о Золотом Драконе и Русалке'? И как может существовать пушкинский автограф 1841 года? И где этот Омичевск?
  Я лишь пожал плечами.
  - А кто тебе сказал, что Пушкин должен был погибнуть именно в 1837 году? И что мир, где он погибает, единственный?
  - Но как это возможно? - спросила Анька.
  - Современная наука, к счастью, этого тоже пока не понимает. Парадокс Эйнштейна - Подольского - Розена.
  - Это о чём? - спросила Анька.
  Я вздохнул.
  - Почитай. Фотон не знает, где ему быть, пока не появится наблюдатель. И электрон. Представь себе кучу кирпичей. Из них можно сложить замок, а можно - конюшню. Они будут по-разному выглядеть, но состоять они будут - из одних и тех же кирпичей. Всё очень просто, если знать - как складывать.
  - Ты думаешь, я что-то поняла? - спросила Анька.
  - Но я не могу объяснить по другому! - честно ответил я.
  И глотнул пива.
  От сокровищницы замка Анька едва не упала в обморок - побледнела заметно.
  Но теперь на ней, кроме туфель, появилось ещё и бриллиантовое колье и серёжки - конца девятнадцатого века. От Фаберже.
  - Зачем это тебе? - спросил я, - ты никогда и никуда не сможешь в этом выйти. Никто не поверит, что это подлинники. У тебя тут целая комната таких побрякушек.
  Тут Анька посмотрела на меня так, что я сразу изменил своё мнение. Наверное потому, что любил жизнь.
  Мы бродили по замку почти до конца дня. Весь верхний этаж был картинной галереей.
  А потом я сказал, что нам надо возвращаться.
  - Время уходит. Нам пора, - сказал я.
  Анька только вздохнула.
  
  Теперь её не пугал ни зеленоватый туман, ни дорога над озером.
  И она молчала до самого подъезда моего дома. Потом поцеловала в щёку и сказала 'Пока'
  - Пока, - ответил я.
  И пошёл домой.
  
  Телефонный звонок раздался под утро. Я и не смотря на экран знал - звонила Анька. Я не спал - я ждал этого звонка.
  
  - Как ты это делаешь? - спросила она.
  - Нет ничего лучше в наше время, чем спрашивать что-либо важное по телефону, - я вздохнул.
  - Так как?
  - Да просто всё, Ань. Никаких чудес тут нет. Просто влюблённым дано право создавать свои миры, но не все умеют их строить. Я тебя научу, - пообещал я.
  И повесил трубку.

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"