# Командир. Часть 1. Клуб "Витязь"

Олег Евгеньевич Чупин

Фанфик к Боярской сотне Прозорова. Альтистория, наши в 16 века времена Ивана IV Грозного. Исправил снова найденные ошибки, в том числе убрал "хождение" кораблей по Нарвским порогам.

КОМАНДИР.

Пролог.

- Ну вот,ливонцы уже здесь, - плечистый Юра вышел из строя, скинул на траву вещмешок и недовольно почесал кирасу под левым соском. - Опять лучшее место заняли.

- Зато викингов пока нет, - утешил его Росин. - Устраивайтесь у воды, перед рекламой, а 'Глаз Одина' пусть ютится, где хочет.

'Боярская сотня'. 'Земля мертвых'. Издательство 'Северо-Запад Пресс'. Москва. Санкт-Петербугр. 2004г. Страница 12.

***

Не похоже, - согласился ратник. - Кстати, а кто шведа играть будет?

- Завтра с Новгорода два ботика обещали подойти, ушкуйники. И еще с Питера, с яхт-клуба пара лодок должна подняться. Есть у них там что-то историческое

'Боярская сотня'. 'Земля мертвых'. Издательство 'Северо-Запад Пресс'. Москва. Санкт-Петербугр. 2004г. Страница 14.

***

-Спасибо,- Костя заграбастал жвачку в левую руку, а правую протянул гостю. - Извините, забыл представиться: Костя Росин, председатель исторического клуба 'Черный Шатун' (1). А заодно и верховный мастер на этом фестивале.

'Боярская сотня'. 'Земля мертвых'. Издательство 'Северо-Запад Пресс'. Москва. Санкт-Петербугр. 2004г. Страница 25.

***

Здесь появилось пять новых палаток - приехал клуб 'Глаз Одина' (2). За время отсутствия начальства они успели не только поставить лагерь, но и устроить драку с ливонцами. Сеча шла, скорее всего, из-за женщин в длинных рубахах и замшевых костюмах с множеством кисточек, столпившихся неподалеку. Викинги явно одолевали: все они, обнажившись до пояса, изображали берсерков, и ливонцы, даром, что все изрядно выпили, наносить им удары железным оружием побаивались. Зато викинги старались вовсю - только искры от рыцарских доспехов летели.

Впрочем, победа победой, а все тетки минут через десять опять переберутся в лагерь 'Ливонского креста' (3). У них там вечно происходят какие-то события в стиле Айвенго и рыцарей Круглого стола: дуэли, турниры, прекрасные дамы. Умели все-таки европейцы бабам головы охмурять! Как павлины: ни летать толком, ни драться не умеют, зато хвост - на три метра в диаметре.

'Боярская сотня'. 'Земля мертвых'. Издательство 'Северо-Запад Пресс'. Москва. Санкт-Петербугр. 2004г. Страницы 31,32.

***

Росин немного выждал, не решаясь расстегнуть молнию палатки: может, это и вправду был всего лишь дурной сон? Вся эта странная история про то, как все они, больше двухсот человек, всем игровым полигоном из четырех (?) реконструкторских клубов, не считая индейцев варау, провалились в прошлое, прямым ходом в тысяча пятьсот пятьдесят второй год, ныне уже сменившийся тысяча пятьсот пятьдесят третьим. Ведь не может же такого случиться наяву?

Ну никак не может!

Костя помнил, что из двухсот провалившихся рядом с ним ныне осталось всего четыре десятка человек - кто-то подался в Новгород заниматься торговлей, кто-то в современную прибалтику, надеясь вступить в настоящий Ливонский Орден, индейцы вообще собрались смыться к побратимам в Америку... Но ведь все это происходило во сне?

'Боярская сотня'. 'Царская дыба'. Издательство 'Северо-Запад Пресс'. Москва. Санкт-Петербугр. 2005г. Страницы 25, 26.

Часть первая. Клуб 'Витязь'.

г. Санкт-Петербург. Россия. 10 июля 2000 года от РХ по Григорианскому летоисчислению. 23 часа 48 минут.

В квартире председатель клуба исторического реконструкторства и фехтования 'Витязь' Мечеслава Черного раздался телефонный звонок. Мечислав ругаясь на поздний звонок все-таки взял трубку.

-Слушаю Черный.

-Привет Меч.

Звонил Черному его приятель и вечный друг-соперник-конкурент на ниве реконструкторства, председатель клуба исторического реконструкторства и фехтования 'Черный Шатун' Константин Росин, потому, что так его называл только он один.

-И тебе не хворать полуночник. Ты на часы глянь. Я ж в отличие от тебя только, что вернулся. Завтра опять к 8 на службу. И выходные были заняты. А ты спать не даешь.

-Да не ругался старый. Есть предложение в пятницу, 14 июля сего года, собраться на Неве поучаствовать в фестивале военного искусства 13 века в честь 700-летия канонизации святого князя Александра. Сбор на лугу около деревни Келыма, это невдалеке от железнодорожной остановки 'Станция Келыма', в четвертой зоне, если ехать на Кировском электричке. Подтянутся 'Ливонский крест', 'Глаз Одина', эти точно будут. Обещали ушкуйники из Новгорода на ботиках подойти. Может еще, кто подтянется. Телевизионщики приедут, будут снимать Невскую битву. Мы дружину Невского изобразим, варяги с ушкуйниками и частью ливонцев шведов.

-Так Котя мы же по своим доспехам, оружию и одежде скорее относиться к 16 веку.

-Да брось Меч. Кто на это обратить внимания. Что туристы, что телевизионщики ни в жизнь не определять ваше несоответствия 13 веку. Зато конная княжеская дружина будет смотреться очень зрелищно и эффектно. Тем более, не показывайте ваш огнестрел, и никто, ничего не поймет. Только обязательно коней приведите. На вас основная надежда. Будете конную дружину Невского изображать.

Черный выслушав Росина, подумав с минуты и прикинув, что он сможет в пятницу уйти со службы пораньше, а до этого времени предупредить остальных одноклубников о сборе, согласился.

-Согласен, только я не знаю, сколько нас будет, кто сможет поучаствовать в представлении. Сам понимаешь, специфика службы.

- Да понимаю я все. Только еще Меч. Я как верховный мастер этого фестиваля прошу не сильно распространялся среди нашей тусовки о вашем участии. И мужиков своих предупреди. Пусть это для всех будет сюрпризом. Тем более ливонцам, а то Сашка в последнее время чувствуется, на ливонской теме головой маленько повредился. Да и парней своих портит. Мы, мол, самые упакованные, у нас доспехи самые лучшие, и вообще рыцари круче всяких руссов. Круче нас только яйца. Вот и пообломаем им чуток зазнайства.

-Поддерживаю. Мужиков предупрежу. Пока до встречи на полигоне.

-До встречи.

Среди других питерских реконструкторских клубов, клуб 'Витязь', существовавший уже более трех лет, выделялся своей материальной базой и тем, что он единственный из клубов, специализировался на конных воинах- 'кованой коннице Русского царства'. А так же составом членов клуба. Ситуация с комплектованием клубного состава сложилась таким образом, что в 'Витязь' в основном входили представители так называемых 'силовых структур', то есть аттестованные сотрудники и военнослужащие МВД, ФСБ, ФАПСИ, МО. Сам Черный Мечеслав Владимирович к тридцати трем годам успел окончить Горьковскую высшую школу МВД и Академию Управления МВД, после командировки на Кавказ, получить звания полковника милиции и в настоящее время служил начальником отдела Питерского УБОПа. Основной костяк клуба составлял личный состав не штатной разведывательно -штурмовой группы специального назначения из состава 33-ей отдельной бригады оперативного назначения внутренних войск МВД РФ, дислоцированной в поселок Лебяжье Ломоносовского района Ленинградской области, под командой высокорослого 27 летнего майора Полухина Георгия Сергеевича. В группе служили такие же его высоченные и здоровенные, как и положено штурмовикам его подчиненные: заместитель 25 летний капитан Славомир Велиславович Слепцов. Командиры троек - 21 летний лейтенант Дмитрий Александрович Гуров и Тарас Иванович Седых. Бойцов группы- 23 летний младший лейтенант Георгий Фомич Белых, 23 летний прапорщик Опанас Тарасович Подопригора, 24 летний прапорщик Дмитрий Валентинович Гололобов, 21 летний прапорщик Николай Викторович Михайлов, 23 летний прапорщик Евгений Прокопьевич Еремин, 22 летний старшина Иванов Иван Иванович, два 20 летних старших сержантов Олег Михайлович Стуликов и самый низкорослый в группе Михин Михаил Михайлович. Все бойцы не выделялись большой массой, и при своем росте, выглядели даже худощавыми. Под стать группы, как на подбор, подобрались и остальные полноценные участники клуба, с ростом от 199 см. до 175 см., и соответствующим телосложением. Да и сам Черный своим ростом и телосложением не выделался в данном компании.

Наличием коней, снаряжения и своей финансово-материальной стабильностью, клуб был обязан, со дня своего образования, тридцатишестилетнему Золотому Степану Эдуардовичу, генеральному директору агро предприятия ОАО ПТО 'Альфа'. Который и содержал у себя на территории центральной усадьбы два табуна лошадей, табун 'Владимирских тяжеловозов' в сто голов и табун лошадей 'Буденовской породы' так же в сотню лошадок, с пятью жеребцами производителями в каждом из табунов. Сам Золотой активно участвовал в деятельности клуба, был заместителем председателя клуба или как стало модно в последнее время именовать сию должность- вице-председателем и при своем высоком росте, в броне, верхом на 'владимирце', смотрелся очень эффектно.

В своё время, более четырех лет назад, Черный помог Золотому с его проблемами. Предприятия Золотого занималось снабжением Питера продуктами (овощами, мясом, молоком), которые производило само, от выращивания сырья до изготовления конечного продукта. Предприятия хотели подмять конкуренты, которые подключили к 'теркам' бандитов. Агентура сообщили Черному, тогда только что переведенному в Питер, после окончания академии, заместителем начальника экономического отдела, об этих проблема Золотого. Черный, отдел, которого специализировался на борьбе с организованной преступностью экономической направленности, вышел на Золотого, встретился с ним, переговорил. Результатом их переговоров было прекращения насильственного рейдерства в отношении ОАО ПТО 'Альфа', лица, участвовавшие в нем, либо переселились в 'Кресты', либо, особо упертые и не понятливые, на 'Ковалевское', либо на 'Южное', либо на 'Северное', а то и на Никольское, на которых и упокоились вечным сном. Как часто бывает, при совместной деятельности, они стали приятельствовать. Тем более, что у обоих имелось одно и то же хобби, увлечение отечественной историей. Перешедшее в занятие исторических фехтованием и реконструкторством вооружения и доспеха, которое в итоге и вылилось в образование клуба 'Витязь'. К участию в клубе Черный привлек и своего друга, по командировке в Чечню, за которую Черный и получил сверх 'потолка' третью звезду, Георгия Полухина. Который, оценив знания и навыки, получаемые во время клубных тренировок и их приемленность для своей службы, в свою очередь, с разрешения командования, привлек и весь личный состав своей группы. Проведя по учетам, как дополнительные занятия по физической, боевой и специальной подготовки, с привлечением сторонних инструкторов. Благо все ребята его группы были молодыми, не женатыми и как свойственно молодости увлекающимися. Табуны Золотой содержал за счет прибыли своего предприятия. Так же на территории центральной усадьбы его предприятия находилась и 'материальная база' клуба, располагалась кузнеца, в которой из златоустовского булата ковались сабли, кинжалы, ножи, лезвия бердышей, наконечники копий, изготавливались шлемы типа ерихонка, стволы пистолей, пищалей. Штамповали пластины к бахтерецам, кольца к кольчугам. Из пластин и колец собирали бахтерецы, кольчуги и байданы, а так же выковывались поножи и наручи. Там же было развернуто производство высококачественных, полностью аутентичных, сложно составных русских луков и самострелов. Делали и щиты. Правда, в основном щиты изготавливались из десятислойной березовой фанеры, а не из досок. Но внешняя сторона покрывалась красной краской, прикреплялся умбон, края оковывались сталью. С внутренней стороны щит обтягивался толстой кожей. И внешне отличить подобный щит, от аутентичного, с первого взгляда постороннего человека, было достаточно трудно. Тем более удары подобные щиты держат намного лучше цельнодеревянных, и были легче весом. А в изготовлении они были намного проще и быстрее. Всё оружие и доспехи изготовлялось индивидуально для каждого члена клуба превосходными мастерами: кузнецом, бронником и лучником. Мастера так же были полноправными членами клуба, хотя и работали у Золотого соответственно кузнецом, слесарем и столяром. Так, например самым растянутым по времени было изготовления составного луков и не все члены клуба, пришедшие в клуб менее чем полтора года назад, имели подобные луки. Да и искусство стрельбы из лука так же требовало постоянных систематических тренировок, а значить и времени. Шиты, члены клубы каждый изготовлял себе сам, так же как древки и оперения к стрелам и болтам, правда под присмотром специалиста. А наконечники к стрелам и болтам просто штамповали в кузне из стали. Аутентичную одежду и конскую упряжь заказывали на Ленфильме в костюмерной и шорных мастерских. Несмотря на то, что у Золотого имелся и свой шорник, но он работал недавно и шить полностью аутентичную упряжь еще не умел. Все это требовало денег и не малых. И хотя Золотой и нес основную финансовую нагрузку, но и другие члены клуба помогали клубу кто, чем мог. Довольно часто на счет клуба или счета предприятий, которым клуб был должен, поступали значительные суммы, благодаря самому Черному. Данные суммы перечисляли предприниматели Питера в качестве 'добровольной' спонсорской помощи на развития клуба и 'пропаганды патриотизма и истории Отечества'.

В 'Витязь', на момент звонка Росина, входило пятьдесят два человека, но в полном составе члены клуба собирались редко, хорошо, если раз в квартал. Все же большинство из них были 'государевыми людьми' и не могли полностью распоряжаться своим временем. Куда и когда начальство пошлет, туда и шли или ехали. Так что из одноклубников могло и практически никого не оказаться в Питере или они не по служебным причинам не имели права отлучиться из города.

Мечислав за вторник и среду обзвонил всех, до кого смог дозвонится, и пригласил на фестиваль. Обшил сбор, назначил в центральной усадьбе 'Альфы' к 18 часам 00 минутам. Так как, кроме оружия (за исключением копий), доспехов и одежды, остальное снаряжение хранились в усадьбе, где находились и кони. При этом председатель предупредил собеседников, что бы все взяли с собой свои ноутбуки со всеми дисками. Так как клубные 'металлисты' что-то сварили из металла и обещали поделиться своим 'рецептом' с остальными. Да и обменятся информацией по эпохи средневековья, кто, что сумел найти, то же не мешало. Так информация по интересующей эпохи собиралась намного быстрее, когда обменивались друг с другом собранными сведениями. Но в первую очередь был звонок Золотому, который был не только зампред клуба, но и соответственно клубным казначеем, которому была доведена информации о проведении фестиваля и подготовке коней и снаряжения для участия в нем. Золотой высказал свое согласия лично поучаствовать в данном фестивале, сказал, что все подготовить и пообещал сюрприз.

В пятницу Черный уведомил руководство, в лице замначуправления, курирующего так называемый 'экономический блок', что после обеда выезжает в область, для встречи с агентурой, и пояснил уже своему заму, что бы он его прикрыл, если что. Сам зам, так же участник клуба, поехать на фестиваль не мог из-за приезда в гости брата из Мурманска. Зам обещал если что прикрыть. Около 16 часов Черный приехал к себе домой и стал собираться. Положив в туристический рюкзак четыре смены белья, сухпай на три дня, все это на всякий случай. Так же упаковал игровые аутентичные одежду и обув. Бахтерец, ерихону, поножи и наручи. Саблю, кинжал, боевой кистень, шестопер, пояс с ножом, ложкой и двумя поясными сумками. Поместил в отдельный чехол - рюкзак лук, самострел, правда не совсем аутентичный, и два колчана со стрелами и болтами. Самострел, был покупной магазинный арбалет, из углепластика и предназначался для охоты, был взят Черным, что бы просто пострелять из новой игрушки на природе по мишеням. Сложил в стальной, обделанный внутри противоударным покрытием чемоданчик 10 жестких дисков с разной информацией по 240 ГБ каждый. Все это положил в футляр-рюкзак, наверх проложил спецноутбук в титановом корпусе с защитой от ударов, пыли, влаги и радиации. Данные ноутбуки изготавливались для спецназа ГРУ МО и СВР. История появления в клубе подобных ноутбуков такова. Сперва члены клуба при встречах обменивались собранной информацией по истории вооружения, технологий и так далее. Но все информацию запомнить не возможно. Записывать для каждого долго. Размножать заранее на бумаге и передавать в ходе встречи, так же неудобно. Тогда Черным было предложено купить каждому ноутбук и переписывать новую информацию во время общих встреч, либо друг у друга, если не были на общей встречи. Быстро, удобно и не переврешь информацию. А ознакомиться с ней можно и позже, когда будет время. Но Игорь Константинович Крупнов, добродушный гигант оправдывающий свою фамилию, смотря на которого и не подумаешь, что этот двадцатипятилетний 'медведь' является превосходным программистом -хакером и служит в звании капитана в управлении ФАПСИ по г. Санкт - Петербургу и Ленинградской области, пояснил, что исходя из образа жизни большинства собравшихся, как в служебной деятельности, так и в клубной, покупные ноутбуки скоро выйдут из строя. Попросту побьются корпуса и соответственно испортится начинка. С ним согласись. Крупнов посоветовал, чтобы поискать более крепкие корпуса и с защитой от ударов, пыли и влаги начинки корпусов ноутбука. На что Брусилов Валерий Глебович, недавно разменявший четверть века, служащий в разведотделе Ленинградского военного округа, и предложил купить ноутбуки в спец исполнении для спецназа на складе спец техники Ленинградского ВО, у прапорщиков, которые за деньги могут достать и продать хоть черта. А за хорошие деньги, да для хорошего человека могут продать и спец ноутбуки. Все спишется на Чечню. Как пояснил Валерий Мечеславу, в разговоре один на один, заведующего данным складом он, Брусилов, знает лично, последний ему кое-чем обязан, и если заплатить, то можно купить данные изделия. Собрание клуба поручило решить вопрос закупки и обеспечения членов клуба спец ноутбуками Черного, Золотого и Брусилова. Таким образов в течении почти двух лет и было приобретено шестьдесят спец ноутбуков, из которых пятьдесят два розданы членам клуба. А восемь лежали у Золотого в загашнике.

Собрав рюкзак, чехол и футляр, присоединив два последних к рюкзаку, взяв личные документы, тех паспорт, права и документы на владение, хранения и ношения всей собранной груды оружия, Черный, отключив воду, газ, электричество, вышей из квартиры, предварительно поставив её на сигнализации. Спустился вниз, сел в свою подержанную 'Ниву', предварительно загрузив на задние сиденья свою поклажу. Выехав со двора, доехал до магазина, где он знал, продается не паленый хороший коньяк. Купил в магазине десять бутылок десятилетней выдержки 'Арагви', присоединил их на заднее сиденье к поклаже. После чего, не на что более не отвлекалась, поехал до усадьбы 'Альфы'. Около 18 часов Черный приехал на территорию усадьбы. Встретил его сам Золотой и тут же похвастался, что его кузнец с подручным и участником клуба молодым двадцатипятилетним Певцовым Юрием Борисовичем, инженером - металлургом одного из номерных предприятий Питера, сумели подобрать состав бронзы и отлить действующие, полностью аутентичные небольшие пушки, типа 'соколиков' или на западный манер фальконеты, середины 16 века в количестве шести штук. И уже наготовили черного пороха на сотню выстрелов. Отлили шестьдесят ядер и заготовили двести килограмм свинцовой картечи. И после проведения фестиваля можно вволю пострелять и похвастаться наличием у клуба настоящей аутентичной артбатареей 16 века перед коллегами реконструкторами. Для перевозки пушек, боеприпасов к ним, походных мастерских бронника, лучника, перевозки запасного оружия (в том числе копий, стрел и болтов), запасных броней и заготовок к ним, готовых самострелов и заготовок к ним и лукам, запасных щитов, а так же заготовленных для продажи туристам всех этих предметов, но конечно худшего качества, приготовлено четыре телеги с упряжью из двух лошадей. Пятой будет передвижная полевая кухня с продуктовой двуколкой в качестве передка, так же запряженной одвуконь. Так что десяток лошадок самой мощной породы 'советский тяжеловозов' парами в лёгкую тащили эти то в общем не очень то и легкие повозки. За обоз в движении отвечали члены клуба, работающие в 'Альфе', за исключением Золотого. Кроме того Золотой решил размять своих лошадей и планирует взять полностью оба табуна с собой. Для чего их будут сопровождать все его десять конюхов и ветврач. Для коней берут фураж, который погрузят в КАМАЗ с полуприцепом и прицепом, туда же погрузят седла с упряжью на всех лошадей и продукты, не вошедшие в двуколку. От дождя и пыли все прикроют тентами. За рулем 'лошадиного' КАМАЗа будет главный механик 'Альфы', Свиридов Степан Николаевич. С ним напросились его пацаны одиннадцатилетний Денис и десятилетний Дёмка. Его тридцатилетняя жена Ирина, так же не отпустила своего благоверного одного и собралась съездит на фестиваль. Так, что вся семья поедет в качестве гостей на фестиваль. Очень уж пацанам хочется посмотреть на 'настоящих' средневековых воинов. Кроме этого КАМАЗа планируют и КАМАЗ- кунг с прицепом, в будке которого располагалась небольшая но достаточно мощная и универсальная мастерская. В оборудование мастерской входили пара токарно-фрезеровочных станков, сверлильный, шлифовальные станки, верстак слесаря, аппараты для газо и электоро сварки, с расходными материалами. А в прицепе поместилась прекрасно оборудованная походная кузня. Для перевозки гостей Степан Эдуардович выделил автобус- вахтовик на базе УРАЛа в особом исполнении, согласно пожеланию заказчика, за которым буксировался автоприцеп, груженный в основном металлическими заготовками к различного вида броням и оружию, листами фанеры, а так же конскими доспехами на всех 'владимирцев', которые там лежали уже с незапамятных времен. Периодически их вынимали, чистили, проветривали и складывали назад. Оба КАМАЗа и УРАЛ имели по три моста и могли ехать и не только по хорошей дороге.

Пока Золотой все это говорил Мечеславу, к ним направился среднего роста, русоволосый, крепкого сложения на вид тридцатипятилетний мужнина. Увидев подходящего, Золотой представил его Черному, как Свиридова. К 19 часам 00 минут на усадьбе собралось, не считал самого Черного, 10 членов клуба из Питера: Юрий Певцов, Игорь Крупнов, Валерий Брусилов, Басманов Константин Илларионович огромный, выше среднего роста, двадцатидевятилетний подполковник, командир 486-го отдельного гвардейского гаубичного самоходно-артиллерийского Ленинградского Краснознамённого дивизиона 138-ой гвардейской отдельной мотострелковой бригады, дислоцируемой в посёлке Каменка Выборгского района Ленинградской области, Пирогов Никита Николаевич, поджарый, ростом чуть пониже Басманова, тридцатидвухлетний подполковник медицинской службы, военный хирург из Военно-медицинской академии, Воротынский Михаил Иванович, спортивного телосложения, рослый, двадцатисемилетний майор, старший оперуполномоченный управления ФСБ по г. Санкт - Петербургу и Ленинградской области, Лазарев Сергей Юрьевич, так же не маленького роста двадцатипятилетний капитан - лейтенант морского спецназа Балтийского флота, Ушаков Олег Евгеньевич, худощавый, подтянутый, высокий, двадцатиоднолетний лейтенант флота, штурман большого десантного корабля (БДК) 'Королёв' Балтийского флота, Батов Владимир Данилович, не хилый, шкафообразный, но ловкий и подвижный, и соответствующего его телосложению росту, двадцатишестилетний капитан, командир десантно-штурмовой роты бригады морской пехоты Балтийского флота, Монахов Владимир Ильич, громадный, похожий на вставшего на дыбы медведя гризли и ростом и комплекцией, тридцатиоднолетний старший прапорщик морской пехоты, старшины роты Батова. Из членов клуба так же собирались поехать на фестиваль Золотой и члены, работающие в 'Альфе': Швидко Юрий Ильич интеллигентного вида, высокий, молодой двадцатисемилетний врач - ветеринар, Петров Иван Михайлович, накаченный, выше среднего роста, двадцативосьмилетний кузнец, Лаптев Сергей Никифорович, почти квадратный не смотря на свой высокий рост и не сильно старые года, недавно исполнилось двадцать один год, помощник кузнеца (молотобоец), Кузин Семен Федорович, плотненький, с наметившимся пивным брюшко, но высокорослый, тридцатилетний мастер бронник, в миру слесарь, Комин Григорий Николаевич, худой, сам похожий на свои изделия, чуть выше среднего роста, двадцатидевятилетний мастер лучник, в миру столяр. Кроме членов клуба прибыли из Питера и три гостя Певцова- Ивлев Сергей Глебович, плотный, видно, что ранее занимавшийся серьёзно спортом, но начавший уже по немного обрастать жирком, не смотря на свой высокий рост, молодой, на год старше своей жены, инженер - химик на НПО 'Алмаз', его жена перешедшая четверть вековой рубеж Наталья Рюриковна, полноватая, высокая для женщины шатенка, так же как и её супруг инженер - химик с НПО 'Алмаз' и брат Сергея, Александр худощавый, но жилисты, чуток по выше брата ростом, недавно разменявший второй десяток своей жизни студент выпускного курса химфака ЛГУ. Позвонил Полухин и сообщил, что у их группы возникли проблемы, но они в полном составе прибудут на фестиваль, так как уже едут. Просил дождаться их. Группа Полухина прибыло к 19 часам 30 минутам. Прибыли на трех автомобилях: двух угловатых, тупоносых, видно, что бронированных, отдаленно похожих на УАЗ, на крыше переднего виднелся съемный проблесковый маячок синего цвета и КАМАЗе-полуприцепе, с прицепом укрытыми тентами. Колону сопровождал БТР-80, на котором так же были закреплении на броне много ящичков, которые к тому же были плотно укрыты брезентом. Все бойцы группы были вооружены АКС-74, в комках и разгрузках с запасными рожками и ручными гранатами, в бронниках и шлемах 'Сфера'. В каждом их псевдоУАЗов находился крупнокалиберный пулемет. За баранкой КАМАЗа сидел среднего телосложения и такого же роста, молодой сержант, назвавшимся Козловым Степаном Максимовичем, водителем службы тыла Северо-Западного округа ВВ МВД. Старшим машины был уже в годах старший прапорщик Полуянов Андрей Васильевич, выше среднего роста, плотного телосложения, начальник склада РАВ отряда. Управлял БТР-80 подтянутый, чуток по выше водителя КАМАЗа, на вид даже моложе водителя КАМАЗа младший сержант, представленный своим старшим, как Воротников Степан Максимович. Старшим на БТРе был плотный, даже скорее полный, от этого выглядевший немного ниже ростом, чем на самом деле, на вид сорокалетний старший прапорщик Тищенко Аркадий Степанович, начальник автосклада отряда. Полухин пояснил, что после 14 часов им было поручено доставить на полигон, где их отряд проходил учебу, немного дополнительного оружия, боеприпасы, спецтехнику, спецсредства, медикаменты, запасные наборы мединструментов, сухпайки и обмундирования. А так же передвижную походную электронную типографию, для мотострелковой дивизии, так же находящейся на данном полигоне. К типографии прилагался запас краски и бумаги, для печати широкоформатной газеты. И заодно перегнать в отряд вновь поступившую бронетехнику, БТР и пару 'Тигров', это так назывались псевдоУАЗы. Пользуясь, случаем Полухин загрузил десять стометровых рулоном кевлара и пластины титана - вольфрамового сплава от бронежилетов, для клубных броней. Данный груз был ранее по-тихому закуплен на складах у прапоров. Но никак не было случая вывезти груз со складов. Так как уже было поздно, то разгружать кевлар и титан не стали. Быстренько расселись по автомобилям и в путь к деревне Келыми, для участия в фестивале. Куда еще с утра ушли оба табуна лошадей и телеги.

Садовое товарищество, правый берег р. Невы. 14 июля 2000 года от РХ по Григорианскому летоисчислению.

К месту проведения фестиваля автоколонна подошла по правому берегу Невы, где, у берега уже находились табуны и телеги. В связи с поздним временем, сразу переправятся на левый берег Невы, на луг перед Келымой, не стали. Остановились напротив основного лагеря фестивальщиков, около огороженного новыми бетонными плитами, плиты в стаканах фундамента даже не были залиты бетоном, удерживались деревянными клиньями, участка размерами не менее 50 соток. На участке стояла отмодернизированная деревенская изба, хозпостройки- рубленные из бревен стоящие рядом два амбар, баня и большой кирпичный гараж, к которому с боку примостилась какое-то не понятного назначения строение, с трубой, так же как и гараж построенной из кирпича. С тыльной стороны амбаров было видна крыша еще какого-то строения, но фасад этого строения выходил на другую сторону от ворот. За ним виднелась верхушка кирпичной водонапорной башни. Участок выделялся от иных садовых строений и своими постройками, видно, что бревенчатые амбары и сама изба, как минимум постройками начала века. А так же размерами самого участка и его местом расположением. Отдельно от основной массы садового товарищества и намного ближе к берегу Невы. Остальные строения товарищества, как минимум были расположены не ближе чем в двухстах метрах от берега. Расседлали и выпрягли из телег лошадей. Отогнали их в табун. Оба табуна, под присмотром конюхов, не стали отгонять далеко от лагеря. Пустили пастись на лужок между забором участка и берегом Невы, окаймленным ровными рядами высоченных тополей, с вездесущим тальником. С флангов выпас ограничивали заросли ивняка вперемешку с березами и елями, через которые лошади сами не пойду и лагерем 'витязей'. В лагере проставили одну армейскую командную палатку, а не все пять, решив при необходимости, поставит остальные завтра с утра. Пока обустраивали лагерь, Черный поинтересовался у Полухина, что за пепелацы, на котором приехала его группа. Последний пояснил, что им в бригаду с ГАЗа прислали на полевые испытания две пары новых вездеходов 'Тигр'. Которые по идеи должны были заменить в войсках УАЗы. Вот их и сделали помесью УАЗа и пендоского 'Хамера'. Правда в отличии от последнего, у 'Тигра' проходимость как у УАЗа, а в отличии от УАЗа имеется броня, хоть и 5мм, но пулю от 'Калаша' держит. Полухин с Черным и Золотым зашли на соседний участок. Все-таки держать боевую бронетехнику и КАМАЗ полный оружия и боеприпасов на открытой территории, как то не комильфо. На территории их сразу встретил мужчина среднего роста и среднего телосложения, седоватый, на вид чуть за полтинник, одетый в какое-то подобие униформы черного цвета. Рядом с ним шли три огромные мохнатые собаки. Первым заговорил Черный.

-Уважаемый нам бы с хозяином переговорить?

-Что надо?

-Вы хозяин?

-Нет. Его нет. В Питере он.

-А с кем пообщаться по поводу временного использования территории?

-Так это не со мной. Можно с отцом хозяина переговорить.

-Так позовите.

Мужчина, отвернувшись к избе, закричал: - Павел Валерианович к вам пришли. Выйдете.

На крик из избы вышел пожилой, худощавый, среднего роста мужчины, с лысой, как шар головой, одетый в джинсы и ветровку, светло-серого цвета и направился к пришедшим.

Мужчина в униформе повернулся к одноклубникам. Черному показалось, что он где-то встречался с ним, и он решил проверить

-Мы с вами нигде не могли встречаться?

-Возможно, Питер большая деревня. Если вы увлекаетесь собачками или с милицией как то сталкивались. То возможно и виделись.

После этих слов Черный вспомнил, где он видел мужика. Память на лица у него всегда была превосходная. Года полтора назад, он от руководства РУБОП присутствовал при осмотре места нападения на инкассаторов. Вот там он и видел мужика. В форме и с служебной собакой. Так как данные мероприятии по его роду службы были не часты вот он и запомнил этого проводника служебной собаки.

-Года полтора назад на расстрел инкассаторов вы с собачкой выезжали.

-Я. А вы откуда знаете?

-Сам там был. Вот вас и запомнил.

-Понял.

-Ты что здесь делаешь?

-Да с год уже на пенсии, как пятьдесят стукнуло, так и пришлось уходить. И так пять лет по рапортам служил. А здесь сторожу от ЧОПа с собачками. Вот сынок хозяина на родовом участке решил загородный домик себе отгрохать. Сам какая-то шишка в мэрии и фирму строительную имеет, строительством занимается. Вот и начал строительства. Вишь сколько навозил.

На участке и вправду находились штабеля бруса, досок, поддоны с кирпичом, новомодным кровельным железом, под черепицу, все аккуратно прикрыто полиэтиленом. За домом виднелась не малого размера яма, видан котлован начали рыть, так как рядом находился экскаватор на гусеничном ходу. Около ямы расположился какой-то вагончик, по виду видать передвижной склад. Вдоль забором со стороны Невы стояли два КАМАЗа один шаланда с прицепом, другой с трейлером на котором был закреплен бульдозер. Около них был виден автокран, скорее всего на базе УРАЛа, поточнее рассмотреть было затруднительно, загораживал стоявший перед ним трактор 'Беларусь' - 'петушок'. Рядом с амбарами пристроился еще один вагончик, этот по виду был жилой. К тыльной стороне одного из амбаров притулился сарай-времянка, сколоченный из делового горбыля, так же видимо используемый для хранения стройматериалов. Вдалеке в конце участка, в ближнем от садового товарищества углу, виднелись какие-то хозяйственные постройки, видимо хлев для животных, так как к ним был пристроен крытый загон и рядом виднелся огороженный досками сильно распотрошённый зарод сена, по виду прошлогоднего. Около дальнего от входа забора возвышалась кирпичная водонапорная башня.

Пока Черный беседовал со сторожем и разглядывал территорию, подошел хозяин участка,

с которым и заговорил Полухин. Пользуясь тем, что он был одет в полную полевую форму, только автомат оставил своим, майор козырнув, представился.

-Майор Полухин, спецгруппа 33-ей отдельной бригады оперативного назначения внутренних войск МВД России.

В ответ мужчина представился: - Курков Павел Валерианович, пенсионер.

'А дедок-то с юморко'. - подумал Черный.

Георгий, немало не смущаясь малым подколом хозяина, продолжил: - Павел Валерианович разрешите поставить на ваш участок нашу технику на двое суток. И самим её по охранять.

-Разрешит-то можно. Но. Одежда есть одежда. Вон на другом берегу, сколько всяких в разной одежде понаехало. Что всех в рыцари записывать.

-Понял Павел Валерианович. Вот моё удостоверение.

С этими словами Полухин достал и развернув показал Куркову своё служебное удостоверения.

Курков долго читал. Потом вздохнув, задумался. Видя, что хозяин колеблется Черный решил бросить на весы вес своего удостоверения и достав его, предъявил в развернутом виде Куркову, произнеся при этом.

-Полковник Черный Санкт-Петербургский РУБОП.

По изучав так же некоторое время удостоверения Мечеслава, Павел Валерианович сдался.

-Константин Викторович - обратился он к сторожу- помоги открыть ворота. Поможем нашей милиции.

Руководящая троица покинула участок. Вернувшись в лагерь, Полухин распорядился загнать за ограду свою технику, а Золотой присоединил к ней и свой автобус - вахтовик. После перегона техника на участок и закрытия ворот, Полухин распределил время несения охраны. Не став ужинать, все залезли кто в палатку, кто в спальные мешки. И легли спать, некоторые в палатке, другие рядом с ней. Бойцы группы Полухина по очереди несли охрану своей техники, а заодно и всего лагеря. Перед сном руководством клубы было решено начать переправу в 8 часов. К этому времени должен был подойти катер с баржей и переправит необходимые вещи, телеги и людей на левый берег. Лошади в количестве двадцати девяти голов 'владимирцев' переправятся сами, под присмотром одного из конюхов. Остальные лошади оставались на правом берегу.

Лагерь реконструкторов около усадьба Куркова. Правый берег Невы. Суббота 15 июля от РХ по Григорианскому летоисчислению или по новому стилю, вроде бы.

Проснулись 'витязи' раньше, чем планировали, еще над Невой и по берегам стоял густой туман. Разбудили их выстрелы, и какой-то не понятный шум в основном лагере фестиваля на левом берегу. Так как из-за тумана ничего не было видно, стали ждать, пока спадет туман и подойдет катер. А пока растопили полевую кухню и стали готовить завтрак на всех, кулеш из пшена с тушенкой и салом. Тут-то их и поразила первая странность. Их лагерь оказался, последи леса и справа и слева и из-за бетонных плит забора участка Куркова виднелись деревья. И это были не тонкие березки и ели с ивняком, а высокие сосны и ели. Хотя с вечера они становились лагерем на практически безлесном берегу. Часам к 8 туман расселялся, и стало возможным рассмотреть окрестности и левый берег.

На их берегу странным образом исчез садовый поселок, и наезженная грунтовая дорога, ведущая от поселка к Курковскому участку и далее спускавшаяся к берегу реки в единственном удобном спуске в виде широченной пешей тропы. По данной дороге вчера вечером проехали их автомобили, телеги и лошади. На их месте появился старый сосново-еловый лес. Но спуск с тропой к Неве присутствовал. Вот с неё и открылся вид на луг, напротив лагеря 'витязей'. На котором были видны две большие (штабные) армейские палатки, полевая кухня, автобус, три грязных, до такой степени, что не возможно разобрать их цвет жигуленка, один изрядно потрепанный 'Ланд-Крузер', темно-синий 'Додж'. А вдоль самого берега, нелепо торчали три зеленых щита, сообщающих, что 'Лимонад 'Тархун' - единственный напиток из натуральных трав'. Справа от палаток, выше по течению, стояли десятка полтора больших белых шатров. Еще выше, вдоль низких ивовых зарослей - примерно столько же вигвамов. Вигвамы от шатров отделала площадка, огороженная низкой, в две жердины, изгородью. Дальше выше по течению, на верхушке небольшого продолговатого холма, одной стороной упирающего в Неву, а другой в заболоченную низину, расположилась два грубо рубленные, крытые чем-то наподобие дранки дома, в окружении нескольких полуразвалившихся, низких сараев. Деревеньку от вигвамов отделала не широкая полоса густых ивовых зарослей. У самого берега, между вигвамами и деревенькой, ближе к холму, покачивалась большая, метров десяти длины, трех в ширину, с высокой мачтой лодка. Ни каких надстроек или кают на ней не было, так же как не было видно на ней и людей. Но перед мачтой виднейся небольшой матерчатый навес.

Удалось рассмотреть, что на левом берегу происходит что-то не понятное. Между палаток, шатров, вигвамов и в деревеньке бегали люди. Насколько позволяло разобрать разрешение биноклей выражения лиц, сующих на противоположном берегу людей, они были чем-то взволнованы. О чем-то громко говорят, но о чем слышно не было. При этом в деревеньке ещё и сильно жестикулировали. И чем дальше от нее, тем спокойней вели себя люди. Катер к обусловленному времени так и не подошел. Сотовый Золотого не отвечал, как будто никакой телефонной сети не было. Электронный голос говорил, что он не в зоне действия сети. То же самое было и с мобильниками других членов клуба, ни один телефон не работал. Магнитола в 'Лендровере' Золотого, когда её включили, так же ничего не принимала. Даже после того как попробовали половить хоть какую-нибудь станцию. В динамиках раздавался только характерный треск атмосферных помех, как будто ни каких передающих станций в мире не существовало. Хотя магнитофон работал исправно. К тем же результатам привели и эксперименты с радиостанциями армейского транспорта. Руководящая тройка, собравшись вместе, решали чисто русские насущные вопросы. Что делать? И кто виноват?

-Так товарищи командиру, у кого какие будут предложения? Что за чертовщина творится?

-Владимирович, у меня ни каких мыслей по данной ситуации нет. Сам не знаю, что и думать. - отреагировал первым на вопрос Черного, Золотой.

-Эдуардович думай. А пока выдай Георгию лодку. Ты их сколько захватил?

- Четыре надувные резиновые десятиместные. -четко ответил председателю его зам.

-Вот и выдай одну. Людей покорми. Лошадей напои. Да не мне тебя учить.

-Георгий ты что думаешь? -проговорил Черный, не уточная о чем должен думать Полухин. Участникам беседы и так было понятно, о чем вопрос.

-Только маты. И как я груз в бригаду передам?

-Ну маты в данном вопросе не помогут. А пока выдели своих парней, пусть пошарятся слева, справа, по тылам, на месте садоводства. Что, кто, где? Произведут разведку местности, прояснят обстановку. Ты на этом деле за старшего. Так же на тебе и твоих парнях охрана и оборона. Наших из клуба, из числа военных привлеки к охране, поделись оружием. Я сам на лодочке на тот берег к Росину. Кого-нибудь из наших возьму.

-Понял Командир. Сделаю. Сейчас пару спутников тебе направлю.

Через десять минут Черный с Басмановым и Ушаковым уже переправлялись на левый берег Невы, разматывая за кормой лодки, привязан к ней крепкий нейлоновый шнур, для быстрого и не затруднительного возврата лодочки и её пассажиров назад, на свой берег. Просто перетянут лодку с левого на правый берег и грести не надо.

Переправившись на левый берег Черный и Басмановым, оставив Ушакова около лодки, направились к палаткам. По предыдущему опыту Черного в палатках всегда находилось руководство фестиваля. Действительно, на одной из палаток лейкопластырем было выклеено 'ШТАБ ФЕСТИВАЛЯ'. В самой палатке никого не было. Поспрашивав у находившихся рядом участников фестиваля, где найти Росина, либо кого из председателей других клубов, 'Глаз Одина' или 'Ливонский крест'. Где Росин или 'Ярл' Валентин Хайретдинов, председателя клуба 'Глаз Одина', спрашиваемы не знали. Удалось найти только 'Великого Магистра', председателя клуба 'Ливонский крест', Александра Тирца. Последний сам ни чего толком, что случилось, не знал, а знаемое объяснить не мог. Сказал только, что на лодке, стоявшей на реке, около левого берега, ночью приплыли какие-то отморозки, перерезали жителей деревни, убили двоих 'индейцев'. И если бы не нарвались на охранявшего фестиваль милиционера, который их них кого убил, а кого ранил, то могли порезать сонных участников фестиваля. Подоспевшие 'индейцы' и Росин, со своими людьми, помогли обезоружить и повязать оставшихся в живых отморозков. Сейчас с ними разбираются милиционеры, Росин и другие фестивальшики. В настоящее время Тирц направлялся к ним. Кроме того, непонятным образом исчезла деревня Келыма, которая была вечером в пятницу, на её месте появилась вот эта, указал Саша рукой на пару дряхлых домиков на холме, какая-то разваливающая деревенька. Исчезла дорога к станции Келыма. Исчезли садовые домики и бывшие пионерские лагеря, которые находились в сторону станции Келыма и были видны с луга. С реки исчезли все бакены. Сотовые участников фестиваля и радиостанции милиционеров, не работают. После этой речи Тирц широким шагом направился в виднейшей на взгорье деревеньке. Черный уже решил направиться с Басманоымв след за Тирцем. В это время к нему подошли два жилистых парня здоровенных, ростом выше ста восьмидесяти сантиметров, на вид обоим года по двадцать четыре не более, представившиеся как Волков Олег Рюрикович и Медведев Всеслав Мстиславович. Между ними и Черным завязалась беседа.

-Мечеслав Владимирович можно мы с Всеславом присоединимся к вам?

-А что так? Почему именно к нам?

-Поверти, сами не знаем. Но у нас с Всеславом такое чувство, что так будет правильно.

-Подтверждаю слова Олега и присоединяюсь к просьбе. В пути мы вам пригодимся.

-Да пожалуйста. Собирайте вещи и идите к надувной лодке. Воон видите на берегу, военный стоит. Вот к нему и идите. Скажите, я разрешил вам с нами на тот берег плыть. Только мы ни куда двигаться из своего лагеря до воскресенья не собираемся.

-Это вы пока не собираетесь.

-Олег вы что экстрасенс-предсказатель?

-Нет Мечеслав Владимирович, мы с Всеславом простые ученики волхвов.

-Да кого только нет сейчас на Руси.

Походив по лагерю, не найдя в этой кутерьме других председателей клубов и не узнав более ни чего нового, Черный с Басмановым подошли на берег, к своей лодке. Там их ждала толпа человек в пятьдесят, среди которой были женщины и дети. Всеслав и Олег так же были здесь.

-Олег что за толпа?

Вместо Ушакова, не успевшего, и рта раскрыт, ответил Медведев.

-Мы с Олегом - махнул рукой в сторону рядом стоящего Волкова - предложили этим людям, присоединится к вам и в дальнейшем идти вмести с 'Витязями' и они согласились с нами. Вот и пришли, чтобы идти с вами.

-Товарищи вы все согласны идти к нам.

Общий ответ толпы был согласие на присоединение к 'витязям'.

-Предупреждаю сразу. У нас в клубе порядки и дисциплина армейская. Кому не нравится это, то предлагаю сразу уйти. В случае не подчинения наказание будет самое жесткое из возможных.

Никто из пришедших не вышел. Переплава пятидесяти человек с вещами заняла около часа, так как лодку таскали за шнуры от берега до берега. Груженую лодку с левого на правый подтаскивали шнуром, прикрепленному к лебедке 'Лендровера' Золотого, пустую с правого на левый подтаскивали шнуром руками. Тем более на левый берег лодка шла пустая, без груза и пассажиров. Управились за семь рейсов.

После переправы опять затопили походную кухню и стали готовить обед, с учетом вновь прибывших лиц. Среди прибывших кроме Медведева и Волкова были и члены трех других клубов. По разным причинам решивших перейти к 'Витязям'. Из 'Глаза Одина' Сенявин Евгений Степанович; из 'Черного Шатуна' Семенов Виктор Львович, Молот Игорь Глебович, Котов Валерий Вячеславович, Ляхов Константин Игоревич, Афанасьев Максим Васильевич; из 'Ливонского креста' Петин Иван Григорьевич и три учителя из одной школы ? 123: Граббе Александр Эдуардович, Костин Лев Игоревич, Симонов Лев Олегович. Кроме членов клубов были и гости, приглашенные членами клубов на фестиваль: Логутов Валерий Адамович со своей супругой, был приглашен Сенявиным. Владимиров Глеб Николаевич, приглашен Семеновым. Слепнев Григорий Порфирьевич и Картышев Сергей Павлович оба они были приглашенные Молотом. Степанова Ивана Николаевича пригласил Петин. Панасюк Родион Георгиевич попал на фестиваль по приглашению Афанасьевым. Родина Петра Романовича на фестиваль затащил Ляхов. Стрит Степан Тихонович пришёл на фестиваль с Котовым. А так же среди изъявивших желания переправиться на правый берег Невы оказался среднего возраста водитель автобуса, привезший часть гостей и участников фестиваля на этот злосчастный луг, среднего телосложения и такого же роста, с уставшим лицом, Родионов Роман Степанович, который не смог выехать на автобусе с луга и хотел добраться до предприятия, что бы сообщить о случившемся руководству. Кроме мужчин так же присоединились к 'Витязю' и женщины в количестве двадцати трех человек в возрасте от тридцати пяти до восемнадцати лет. И восемь детей в возрасте от пяти до двенадцати лет.

Пока готовился обед, собрали на совещание всех людей, кто был на правом берегу. К этому времени вернулись и разведчики из группы Полухина. По их донесению исчезли не только дачные участки с домиками, дороги, но и любые признаки цивилизации начала 21 века. Окружающая местность изменилась практически до неузнаваемости. Там, где вчера была проезжая дорога, сегодня располагалось практически непроходимое болото. Правда имелись не многочисленные звериные тропы и тропинки. Но проехать на них на телеге или тем более на автомобиле, не было никакой возможно. По ним можно пройти только пешком, либо, в крайнем случае, проехать верхом на лошади. Золотой предложил оставить автомобили и телеги на месте, а самим на лошадях, благо их хватало всем присутствующим, выбираться к Питеру, к цивилизации. Полухин возразил против этого, пояснив, что ему лично и бойцам его группы было поручено доставит на полигон бригады КАМАЗ, груженый под завязку оружием, боеприпасами, спец техникой, спец средствами и иным имуществом МВД, а так же перегнать новую технику. И если они груз не доставят, либо доставят, но не в отписанном в сопроводительных документах количестве, то лично ему, Полухину, грозит трибунал. Да и остальные бойцы пойдут под военный суд. Каждому из них мало не покажется. Выслушав мнение участников. Черный, который автоматически превратился в командира их отряда, учитывая его самое высокое звание среди присутствующих, а это немало для людей носящих погоны, составляющих основу их группы, а так же и то, что он был председателем клуба, принял решение. В соответствии, с которым все автомобилей и телеги с кухней загоняются на территорию огороженного участка Куркова, благо место было высокое, сухое. Для охраны транспорта и груза выделялись тройки Слепцова и Седых, старшие машин и водители транспорта. С ними так же оставались все женщины, дети, гости, и остальное имущество, так же перемещённые за забор усадьбы. Организуется охрана и оборона периметра. Старшим назначается Золотой, но за охрану и оборону отвечает Слепцов. Члены исторических клубов срочно затачивают своё игровое оружие, одевают брони, седлают коней и выдвигаются в сторону Ладоги. Благо до нею немного ближе, чем до Питера. При обнаружении признаков цивилизации, возвращаются за остальными людьми и имуществом с техникой. На сборы дается полтора часа. Разведотряду с собой взять продукты, оружие как игровое, так и современное и боеприпасы к современному огнестрелу, распределив дополнительный груз по вьючном седлам 'Владимирских тяжеловозов'. Подобных седел в КАМАЗе 'Альфы' оказалось более тридцати штук. Для 'владимирцев', в том же КАМАЗе, имелись так же семьдесят верховых седел. Идти решили на 'владимирцах'. 'Буденовцев' было решено оставить на месте, хотя для них, в КАМАЗе, среди седел для тяжеловозов, нашлось три десятка верховых седел. В 'Лендкрузере' Золотого обнаружилось десять комплектов индивидуальных радиостанций УКВ марки 'Кенвуд'. 'Кенвуды' были розданы в голову, центр и хвост колоны, для облегчения связи и управлением колонный. На участке радиостанций хватало. БТР, 'Тигры' и ВВ 'КАМАЗ' были оборудованы штатными радиостанциями и дополнительными 'Северками К', выданных в каждый автомобиль и БТР. Так же у остающихся членов спецгруппы Полухина имелись свои штатные армейские носимые радиостанции.

Решения Черного, ни членами 'Витязя', ни вновь присоединившимися, не оспаривалось. 'Витязи' по привычке без разговоров подчинились Чернову, умел все-таки Черный командовать, ведь не зря он и получил кличку 'КОМАНДИР', прилипшую к нему ещё в Чечне. И оттуда с помощью Полухина и его ребят кличка перекочевала в клуб и прижилась среди одноклубников. А вновь присоединившиеся полагались на мнение своих новых товарищей, хорошо знавших человека, который давал указания. С заботами провозились до вечера, в указанные полтора часа не управились. В связи, с чем было решено, выступать утром в воскресенье, по заранее разведанному бойцами Полухина маршруту. Поужинав, приготовив на утро завтрак и переложив его в казаны, легли спать.

Усадьба Куркова. Правый берег Невы. 08 часов 00 минут 16 июля от РХ по Григорианскому летоисчислению или по новому стилю, вроде бы.

Утром в воскресенья в 8 часов колонна вышла из усадьбы Курковых и пошла по берегу Невы. Было решено двигаться вдоль Невы, вверх по течению, в сторону Ладоги. Самопроизвольно, чуть ли не на инстинктах, с учетом опыта большинства присутствующих мужчин, сложился порядок движения колонны. Впереди двигалась разведка в составе старшего Брусилов, Лазарева, Батова и Монахова, каждому из них передали по 'Кенвуду'. За ними двигались основные силы, остальные члены 'Витязя' и других клубов, которые и были розданы остальные шесть 'Кенвуда'. Замыкали колону шесть человек из спецгруппы под командованием Полухина, у них имелись штатные армейские носимые радиостанции. Всего в колоне было тридцать три конных, оружных в броне бойцов.

Двигаться, как планировалось, не получилось, в связи с заболоченностью берегов. Постоянно отклонялись от берега, потом опять возвращались к Неве. Так отряд двигался, с одним 20 минутным привалом, более шести часов и к 15 часам вышли к деревне. Внешний вид деревни поразил путников. На берегу ручья, впадающего в Неву, между взрослыми деревьями, стояло с десяток низких темных избушек. Между избушками протянулись вскопанные грядки, с какой -то зеленью. В воздухе осушался очень сильный запах рыбы, и свежей, и вяленой, и сушеной, и копченной и даже протухшей. Жители деревни, увидев путешественников, стали разбегаться в разные стороны. Но в основном в вблизи растущие кусты. С трудом удалось перехватить в одной из избушек невысокого, около ста пятидесяти четырех сантиметров худощавого мужика, одетого в дранные, грязные штаны и рубаху, шитые из грубого, домотканого, не отбеленного полотна. Монахову, который нашел данного индивидуума, держа его за шиворот над землей в правой руке, пришлось несколько раз не сильно встряхнуть его. Только после этого бледный мужик стал отвечать на задаваемые вопросы. В ходе подобной беседы с трудом удалось узнать, что мужик крещён Никодимом, по национальности он ижора. Деревня называется Заболотье. В его речи присутствовал, какой-то не знакомый говор, который без привычки не сразу и поймешь. Слова реконструкторы понимали с трудом, очень уж они была архаичная. На вопрос, имеется ли в деревне телефон или радиостанция, мужик только округлил глаза и ничего не ответил. Единственно, что хорошего смог сообщить Никодим на вопрос, есть ли у них в деревне глава администрации или какой-нибудь старший. Что, глава администрации, к удивлению Черного, которого Никодим называл, староста, в деревне естественно есть. И он может привести бояр к нему. Староста отыскался в четвертой по счету избёнке. Был он так же невысок ростом примерно сантиметра на три выше Никодима, худощав, седоволос, морщинистый. Его борода отливала серебром, что естественно старило его, и на вид ему можно было дать более шестидесяти лет, по меркам начала 21 века. Староста назвался Прокопом. Разговор с Прокопом так же не клеился, последний все больше кланялся и называл Черного, который и вел переговоры, боярином. А на большинство заданных простых вопросов, например: есть ли в деревне телефон, радиосвязь, какая-либо автомашина или как проехать в Питер или Кировск, ничего не смог ответь. За то на вопрос, где найти вышестоящего начальника и как его зовут, после ряда уточняющих с его стороны вопросов, поясняющих ответов, со стороны Черного и подключившихся путешественников, сообщил, что государево человека Семена Зализу можно найти у него в имении. Проехать туда можно, если нужно, то он Прокоп сам отведет бояр к Зализе. После этих слов Черный замолчав на две минуты, что то обдумал. И задал вопрос, который задается в психбольнице.

- А скажи Прокопий который сейчас год?

Ответ, озадачил всех находящихся вокруг фестивальшиков. Удивленный Прокоп ответил: - Так 7060 год боярин идет. Али не знаешь?

-7060 год от Рождества Христова? - спросил Черный.

На что Прокоп еще более удивленный, но было видно, что к удивлению примешана и подозрительность ответил.

-Сейчас идет лето 7060 года от сотворения мира.

Быстренько, в уме, отняв от 7060 разницу в 5508 лет, Черный получил 1552 год от рождества Христова. Два следующих вопроса не только еще более усилии подозрительность Прокопа, но и сделали его удивление просто запредельным.

-В какой стране находятся твоя деревня староста?

-На Руси. - Был ответ Прокопия.

-Кто на Руси государь?

-Великий князь Московский Иван IV Васильевич. - был ответ старосты.

Эти ответы Прокопа повергли в шок походников, но всё же, хоть как-то объяснили все несуразица последних двух суток. Черный, хотя и не справившийся с шоком, на автомате, довел разговор до конца. Он договорился, что отряд разместится на ночевку в деревне. Прокоп с деревенскими покормит их ужином и завтракам. А утром проводит до наезженной дороги, которая ведет в сторону какого-либо города. Первая мысль изумленного мозга была о чьем-то розыгрыше. С этой мыслю Черный, и дал команду располагаться на ночлег, распрягать и разгружать коней, протереть их и отвести на прилегающую к деревне небольшую полянку попастись, выставить охрану, распределить сектора для обороны. Как при внешнем нападении, так и при нападении изнутри, со стороны аборигенов.

Черный соскочил с лошади и прошелся, осматриваясь по деревне. Осмотр его не удовлетворил. Все увиденное подтверждало слова старости о времени, в котором он сейчас находился. Ни каких следов цивилизации 20 века. Только вещи абсолютно аутентичные предполагаемому периоду, середина 16 века. Ни один человек или организация, не могли позволить себя истратить такие деньги на простой розыгрыш. Изготовление в 21 веке окружающих Черного вещей, в том числе и рубка строений, стоила огромных денег. И не только сама работа, а и консультации специалистов по мельчайшим деталям увиденных вещей, предметов, строений. Да хотя бы одно старение окружающих его строений и предметов, предание им вида, как после длительного пользования. Поставили армейскую штабную палатку, захваченную в поход и сложить в неё поклажу вьючных лошадей, выставили к ней дополнительный пост.

На все дела ушло порядка полутора часов. После выполнения выше описанных дел, начали собираться около палатки. Когда все собрались на обусловленном месте, Черный сообщил своим товарищам.

-Как все уже знаете, мы каким-то образом провалились во времени или перенеслись в другой, параллельный мир, соответствующий по времени, середине 16 века нашего мира. Сейчас мы находятся на территории Руси, в её Северо-Западной части, точно в том же месте, где и были в 2000 году. Только на дворе июль 1552 году от Рождества Христова, и править страной Ивана IV прозванный, как и его дед Грозным. Более подробной информацией о ситуации мы временно не располагают. Вернутся назад в 21 век в свой мир, мы пока не можем. И возможно ли это в принципе нам так же не известно. Но необходимо как-то легализоваться и обустроиться в этом мире. Но при этом необходимо учитывать, что страной правит Иван Грозный, хотя и был данный царь не самым плохим за историю Руси, но времена и нравы на Руси, и не только на Руси, соответствуют эпохи. Тем более, что мы для местных чужаки. Появились незнамо как, незнамо откуда, с оружием в пограничной зоне. А чужаков в это время нигде не любят. Тем более не понятных чужаков, таких пришельцев не приветствовали во все времена. Даже в начале 21 века. И скоро в данном местности начнется война со Швецией, а за ней и Ливонская война. Во всяком случае, так было в нашей истории. Учитывая эту информацию, необходимо как можно быстрей уходить с этой территории. Вы пока подумайте за ночь и пока будем завтра возвращаться к своим. Там и обсудим ситуации и примем решения.

-Командир ты правильно сказал, что появились мы здесь не понятно, как. -Подключился к разговору Брусилов. - И уходить с Невы нужно. Вот и предлагаю из Руси выйти и на Русь войти, но через Прибалтику или как её сейчас называют Ливония.

-Вот и надо всем прокачать ситуации. Набрать побольше информации. Рассортировать её. Проанализировать. Сейчас мы ни чего решить за других не можем. А мысль об внедрении на Русь с территории Прибалтики - Ливонии, правильная. Я за. А сейчас и правда спать пора.

На том и порешили. Хотя спать легли около часа, и то только после неоднократных напоминаний Черного и его зама Полухина о завтрашнем пути.

Русь. Правый берег Невы. Деревня Заболотье. 07 часов 30 минут 17 июля по новому стилю 1552 года от РХ по Григорианскому летоисчислению или по новому стилю, вроде бы.

Утром, сразу после завтрака, Черный найдя деревенского старосту, спросил его:

-Прокопий имеется ли тропа по берегу реки, что бы пройти по ней к морю и перейти Неву на тот берег.

-Есть боярин, как не быть. И место для перевоза удобное в низовье имеется.

-А дальше, до Наровы путь есть?

-Так тоже ходят же люди. Еже ли вам, так и конные пройдут.

-Проводишь? Заплатим, не обидим.

-Сам нет. А провожатого дам. Чем заплатишь?

-Приходи через четыре дня к нам. Иди по нашим следам. Увидишь усадьбу с каменной оградой, там нас и найдешь. В усадьбе и обсудим.

-Приду боярин. - согласился староста, хотя на его лице явно читалось изумление, какая усадьба, да ещё с каменной стеной, в хорошо ему знакомых окрестностях.

В это время к Черному обратился подошедший Полухин:

-Командир лагерь свернут, лошади оседланы, люди готовы к переходу.

После этих слов, Черный попрощался со старостой и подойдя к своим людям, сев на лошадь, дал команду к движению. Назад двигались в том же порядке, что и вчера.

К усадьбе Куркова прибыли около 16 часов. Практически сразу все население усадьбы собралось около походников. Черный, Полухин, Брусилов остались отвечать на вопросы, остальные занялись лошадьми, снимать седла, обтирать, выводить на лужок.

Черного просто забросали вопросами. Чтобы не отвечать каждому, он крикнул.

-Сейчас я заберусь куда повышу, да хоть вот на этот 'Тигр', - указав при этом на стоящий метрах в двадцати от него один из 'бронеУАЗиков'. Забравшись на бронеавтомобиль, Мечеслав продолжил:

- Вот с него и отвечу на все вопросы. Но сперва я расскажу, что мы узнали в походе. Новости сразу скажу плохие. Мы находимся на том же месте что и позавчера. Но на дворе 16 июля 1552 года. Да, да. Вы не ослышались 1552 год от Рождества Христова. В России или вернее в Русском царстве правит царь Иван IV Васильевич Грозный. Если кто и не знает, что за царь, уж комедию 'Иван Васильевич меняет профессию' все видели. Вот тот царь сейчас и правит.

Раздались выкрики из толпы: - Так что делать? Что с детьми будет?

Успокаивающе подняв руку Черный продолжил.

-Руководство клуба предлагает остаться на Руси. Правда, из этих мест нужно уходить. Граница. Года через два-три война начнется. Но и на Руси нам жить нельзя. Чужие мы. Речь, жесты, обычаи, привычки, даже пластика движения, все иное. Сразу видно чужака. Вот и предлагаем изобразить из себя реэмигрантов. Откуда прибыли обсудим попозже. А пока все думайте, откуда мы прибыли. Вводная такая, мы все по крови русские. Предки давно отбыли в чужедальние края. А потомки по каким-то причинам решили вернутся на историческую родину. Да вот незадача у берегов Ливонии суда потопли. Меньшая часть пассажиров и груза спаслись, а большая часть, почти со всеми командами, погибла в море. Предлагаю зайти на Русь через Ливонию. У них там сейчас практическое безвластие. Можно тихонько пройти. И уже от них легализоваться на русской территории. До Ливонии, так же пройти по тихому лесами. С какого населенного пункта начнём легализацию на Руси и куда пойти, потом на жительство, определим позже, после сбора дополнительной информации. Так же нам сейчас необходимо решить, кем нам легализоваться на Руси. В настоящее время на Руси имелось два основных сословия: служивые люди и тягловый люд. То есть те, кто служит государству и не платить налоги и соответственно имеет привилегии похожие на привилегии европейских дворян. И те, в том числе и богатые купцы, кто платить налоги, но не имеет каких-либо подобных привилегий. Удастся или не удастся, нам вернутся назад, никто не знает. Нужно думать на перспективу, о детях, внуках и других своих потомках. Что бы уже сейчас быть внесенными в переписные листы ратников. Получить пожалованные грамоты на землю. То есть стать боярами земли русской, войти в привилегированный правящий класс. Правда, необходимо будет постоянно рисковать, воевать за эту землю. Либо записаться в тягловое сословия и платить налоги, а лет через сто, что по историческим меркам не так уж и далеко, при Алексее Михайловиче Романове потомки могут попасть и в крепостные.

-А зачем нам отсудить уходить - заговорил Граббе - мы находимся на торговом пути, обоснуемся здесь, отстроимся. Основа уже имеется, эта усадьба. Укрепим её. Ни одно войско при нашем оружии и техники не сможет её захватить. Потом расширимся, другие земли прихватим, глядишь лет через пять у нас уже приличное княжество будет.

- А кушать Вы Александр Эдуардович что будете, патроны для нашего оружия и запасные части для техники, где брать будете. На этих землях плоховато что-то зерно родится. Новгород все время закупает зерно на остальной Руси, в низовых городах, как они говорят. Даже в наше время, спросите у Степана Эдуардовича, урожаи желают быть лучше, несмотря на новые сорта зерновых и применения удобрений. Холодновато у нас и земелька бедноватая, это Вам не южно-российский чернозем. А про торговую дорогу лучше вообще не заикайтесь. Сами бы Вы у нас, в нашем времени, поселились бы в проходном дворе, где постоянно шастают различные, не сильно законопослушные личности. Вы же фактически предлагаете начать войну с Русским царством и Шведским королевством, ибо они за эти земли давно спорят, а тут какие-то бродяги их земли захватываю. Захватит-то земли мы захватим, кто бы сомневался, при нашем то оружии и техники, но вот удержим ли. Как говорится захватить легко, удержать захваченное трудно. Мы можем выиграть сражение, но не сможем выиграть войну. Сотней людей переть против двух государств. От разбойной ватаге отобьемся, это и не оспаривается, против государства нет. По причине окончания вскорости боеприпасов и выхода из строя техники, а там и сами захватчики, то есть мы, закончимся. Ибо противник может позволить разменивать нас одного к своей сотни, и даже тогда он победить, просто мы скорее кончимся, чем воины у противника.

-Так у нас же знания имеются, - не сдавался Граббе- можем не такое, как имеем создать, но чуток по проще, и то в это время это будет супероружие.

- Я извиняюсь, а из чего вы его Александр Эдуардович создавать будете, и на чем. У Вас, что заводы со станками, комбинаты с мартенами, рудники и шахты на месторождениях металлов имеются. Нет из этого ни чего, ни у Вас, ни у нас. Вот и выходит, что можем мы воевать пока только тем, что с собой принесли в этом мир.

- Так можно же создать все это. А месторождения рядом имеются, в той же Швеции железо, в Карелии олово, на Ладоги медь и то же железо, иди бери, разрабатывай. - привел свои аргументы историк.

- Вот, вот. Опять захватываем, либо принадлежащие Москве и Швеции земли, или на спорные земли разеваем роток. Да и кто нам даст время на постройку тех же металлоплавильных заводиков хотя-бы для начала. Задавать как только узнают, что мы здесь обосновались. Чужаки мы здесь и никто за нами не стоит и местные это быстро поймут. А наше оружие и техника для местных правителей будет дополнительной приманкой для нашей ликвидации. Моё мнение, нужно срочно уходить отсюда и как можно скорее. Потом забиться в дальний угол, в медвежьих краях и строить промбазу, копить финансы, наращивать военные мускулы. Вот когда окрепнем, наберем у местных авторитетов, тогда и можем заявления выдвигать и что-то требовать, когда за нашими спинами будет тысяч сто прекрасно обученного, вооруженного и снабженного войска, с прекрасно развитой тыловой базой. А пока в Ливонию и оттуда на Русь. Сейчас нужно решать, где на Руси обоснуемся. Надеюсь никто не желает переехать на ПМЖ в 'просвещенную' Европу?

- Да про Европу у меня и мыслей переезжать не было, а вот по остальному. -продолжал возражать Александр- В той же Ливонии можем остаться, захватим пару-тройку замков. Никто и не почешется, подумаешь одних рыцарей сменили другие. Пока Ливонская война начнется, сумеем создать кое-какую промышленность на отбитых землях. Вот и преподнесем Ивану Васильевичу подарок, русские земли в немецкой Ливонии.

- Опять Александр Эдуардович, те же яйца только в профиль. Получим в противники вместо Русского царства, Ливонский ордер и с ним вся Ливонскую конфедерацию, за ними ганзейские купцы подтянутся, ибо порушим мы им их торговые схемы и уменьшим прибыль. Это ганзейцы никому не прощали и нам не простят. Да что за примером далеко ходить, напомнить, чем для России закончилась Ливонская война?

-Нет не надо, и так знаю.

- Вот и прекрасно, - продолжил полковник- так что еще раз повторяю, с Невы, этой проходной дороги, нам надо уходить в Ливонию, в ней так же не задерживаться и идти дальше на Русь. Вот в ней и просится на службу-жильё в ту местность, которую решим выбрать.

- Я еще могу привести один аргумент в пользу ухода с Невы и из Ливонии - раздался из толпы голос Пирогова- с медицинской, а вернее с санитарно-эпидемиологической позиции. Почему то никто не вспомнил, что чума в Россию, почти всегда, приходила с запада, через Новгород и Псков. А мы находимся на самой торговой дороги и занести нам заразу может любой из проходящих мимо и остановившихся на время торговец. А Ливонии, эта та же Европа, по своему санитарному состоянию, просто ужас. Так что я поддерживаю мнение Командира об уходе с Невы и из Ливонии. А куда, подумаем, обсудим.

Еще долго, с перерывом на ужин, фестивальшики обсуждали сложившуюся ситуацию. В итоге единогласно проголосовали за предложение Черного. Их сводная группа, объявляясь боевым отрядом 'Витязь'. Командиром единогласно был избран Черный. Его заместителем по боевым вопросам Полухин. Заместителем по гражданским делам Золотой. Решено было достигнуть, спуститься вдоль Невы, удобного для переправы места про которое говорил местный староста, там переправиться на левый невский берег и пройти по тропинкам и дорожкам в Ливонию. Откуда перейти на территорию Русского царства.

После принятия принципиального вопроса о дальнейших действиях слово взял Золотой.

-Господа. По полученной Командиром информацией путь в Ливонию не обустроен. Если коротко, то пройдут пешие, конные. Телега или пуще того автомобиль не пройдут. Автострад и просто проселков нет. В лучшем случае есть тропа. Таким образом, хотим мы или не хотим, телеги, весь автотранспорт, с частью груза, необходимо оставлять здесь. Но бросать имущество вот так под открытым небом нельзя. Все брошенное нам в последствии пригодится. Предлагаю для оставляемой техники и другого имущества построить хоть и временное, но надежное и крепкое хранилище. Кто за. Прошу голосовать. Кто против. Воздержавшиеся. Единогласно. Вот и хорошо. Завтра с утра часть мужчин пойдет заготавливать бревна для стройки. Остальные начнут саму стойку.

По окончанию речи Золотого, на броневик опять залез Черный и обращалась к присутствующим сказал: - Все что знали мы вам изложили. По принципиальным вопросам решения принято. Сейчас время позднее, поря спать. Майор Полухин организуйте охранение. Все, всем отбой.

Сойдя с 'Тигра' Черный, в сопровождении Полухина и Золотого, направился к избе Куркова. Подойдя ко входу в дом, он постучал в дверь и дождавшись: -Войдите. - открыл дверь и вместе с товарищами вошел в избу. Обстановка комнаты ничем примечательна не была. Практически комната в любой среднестатистической городской квартире. В комнате находился сам Курков и немолодая на вид около шестидесяти лет, не высокая, худощавая, седоватая женщина. Друзья представились. Курков в ответ, в присущей ему манере, представил присутствующую женщину: -Моя жена Куркова Ирина Викторовна, агроном на пенсии. Проходите, присаживайтесь к столу, чаю попьем.

Друзья дружно разулись. Ирина Васильевна показала, где можно сполоснуть руки. После выполнения этих действий, руководящая тройка присела к накрытому столу.

Не откладывая дела в долгий ящик Черный рассказал чете Куркувых имеющуюся у них информацию о сложившейся ситуации, о принятых клубом решениях. И продолжил:

-К вам уважаемый Павел Валерианович мы зашли с просьбой разрешить на вашем участке построить хранилище для техники и части груза, провести работы по укреплению периметра забора, что бы если что, легче было отбиваться и оставить у вас часть людей для охраны оставляемой техники и груза. Да и узнать у вас, вы с супругой с нами или как-то по другому решили.

- Э. Извините не помню вашего имени отчества.

- Ни чего. Мечеслав Владимирович.

-А можно и по простому, Командир. - это вклинился в разговор Полухин.

- Так вот Мечеслав Владимирович. Если говорить в принципиальном смысле вопроса. То мы с Ириной безусловно с вами. Так Ирина.

-Так, так Паша.

- А если конкретно, то мы с вами в Ливонию идти не можем. Староваты уже. Да и здесь кому-то оставаться нужно. Мы ведь с Ирой не одни. Кроме нас в усадьбе находятся сторож Константин Викторович, вы его видели. И от сына приехали пятеро рабочих. Их то как мы бросим. Вместе попали, вмести и горевать будем, если придется. А что до строительства, так стройте. Что нужно можете брать из материалом сына. Ему они видно уже не пригодятся. А про ваших людей для охраны и укреплению забора, так мы только за.

-Спасибо Павел Валерианович. Спасибо Ирина Викторовна. Мы завтра и начнем. Вы людей пришлите ко мне завтра, познакомится. А пока разрешите отклонятся. Поздно уже. Мы пойдем.

С этими словами Черный поднялся из-за стола, за ним поднялись и пошли к выходу и Полухин с Золотым.

Выйдя из избы 'чрезвычайная тройка' направилась по своим делам. Золотой раздавать указания на завтрашние хозработы. Черный с Полухиным обошли периметр усадьбы, проверили несение службы часовыми. Вышли на луг к табунам. Проверили состояние охраны и там. И только после этого пошли спать.

Усадьба Куркова. Правый берег Невы. 18 июля по новому стилю 1552 года от РХ.

Утро началось с хозяйственных хлопот. Золотой побежал осматривать неожиданно появившийся стройматериал. Полухин, по просьбе Золотого, распределил мужчин на работу. Кого в лес за бревнами, благо в хозяйстве Куркова нашлась не только электропила но и старая добрала бензопила 'Дружба'. Наличие, которой очень помогло сэкономит время и силы при заготовке бревен. Вывозили лесины с помощью 'советских тяжеловозов' и 'владимирцев'. Уже к вечеру этого дня необходимая древесина была привезена в усадьбу. Черный, в 'штабной' палатке, беседовал с 'аборигенами' усадьбы, которых направил к нему Курков. Первым пришел ранее знакомый Шопенков. Поздоровавшись Черный спросил знает ли он что с ними произошло. Шопенков ответил:

-Да. Знаю. Еще вчера просветили.

-И что будешь делать.

-Если возьмете к себе то с вами. Если нет, буду думать, что делать.

-Правильно мыслишь. Сейчас в это время одному не выжить. Одиночка гарантированный труп или раб, холоп. Расскажи коротенько о себе.

-Как вы уже знаете, больше года как я на пенсии, по достижению предельного возраста. До этого служил кинологом в ГУВД. Вышел на пенсию старшим прапорщиком. Возраст, полных пятьдесят один год. Женат или наверное сейчас уже был женат. Пью умеренно, не увлекаюсь. Умение - хорошо работаю с собачками. Как разведение, воспитание, так и сама охранная и розыскная работа. Сейчас у меня три собачки. Да вы их наверно видели. Кобелек московской сторожевой и две сучки кавказская и среднеазиатская овчарки. Еще по немного могу строить, хоть из дерева, хоть из кирпича. Если надо то и автомобили ремонтировать. Вон моя семерка' стоит.

Действительно между баней и амбаром стояли темно-синие 'Жигули' ВАЗ-2107.

-Что про работяг можешь сказать?

-Да что сказать, я с ними не больше недели общаюсь. Обыкновенные русские работяги. Единственное могу точно сказать, что не забулдыги. За все время даже запаха от них не почуял.

- Так ты с нами.

-Я уже сказал, если возьмете то да, не подведу.

-Возьмем. Иди. Позову кого-нибудь их работяг.

Шопенков вышел из палатки. Минуты через две его места занял высокий парень, одетый в немного замызганную спецовку синего цвета с логотипов 'Спецстрой' на спине. Правда, логотип Черный заметил только, когда парень уже выходил из палатки. Начало беседы началось как с Шопенковым. Парень назвался Абрамовым Дмитриев Владимировичем двадцать пять лет, бульдозерист ОАО 'Спецстрой', прибывший по распоряжению прораба на участок директора фирмы, для подготовки строительства его загородного дома.

-Расскажи про себя? Служил в армии? Если да. То кем? Женат, нет. Что умеешь.

- Да и рассказывать не чего. Отслужил, как и все два года в мотострелках, саперный взвод. Там и на бульдозере работать научился. Женится не успел. Есть мать, отец, старший брат и младшая сестра. Понимаю в дизелях, могу отремонтировать бульдозер, да и практически любой трактор. Могу стрелять из калаша. Кое что помню по минированию и строительству укреплений. Но немного. Вот и все что знаю и умею.

-Не так то и мало. Так ты с нами или как?

-Да куда я от вас. Сам хотел проситься. Одному трудно. А с вами хоть поговорить можно.

-Все можешь идти. Найди во дворе Золотого, это такой здоровый мужик, сейчас бегает, указания раздаёт по работе. Скажешь Черный послал, ты вступаешь в 'Витязь'. И позови следующего.

В это время в палатку забежал Золотой и со словами: - Командир сам выйди, посмотри. Да и реши, что строить. - подошел к Черному.

В ответ Черный с удивлением спросил: - Ты это о чем?

- Пойдем сам глянешь, чем объяснять сто раз.

На выходе они столкнулись с мужчиной среднего роста и среднего телосложения, на вид около тридцати лет, ярко выраженного блондина, на круглом лице которого ресницы и брови были плохо различимы. Судя по спецовки, такой же как была одета на Абрамове, это был еще один из работников сына хозяев усадьбы. Не останавливаясь Черный бросил ему: -Пошли за мной. - продолжая идти. Около входа его ждала еще пара мужиков один также одет в спецовку 'Спецстроя', второй в рубашку в сине-коричневую крупную клетку и брюки, какого-то неопределенного темного цвета, не определяемого из-за своей заношенности и загрязнения. Махнув мужикам, чтобы они так же шли за ним, он продолжал идти за Золотым. Наконец процессия подошла к яме-котловану. На вид размеры ямы состояли не менее пяти метров глубиной, метров одиннадцати шириной и около сорока длиной. Указывая на котлован, Золотой пояснял:

-Я что предлагаю. Вместо того чтобы строит наземное хранилище, просто приспособить уже имеющую яму. Чуток удлинить её. Прокопать вход, вернее въезд-выезд, укрепить стены, наложить пол и перекрыть. И бревна толстые нужны в меньшем размере. На пол и стены и мелочь пойдет. Силы и время на заготовку бревен сэкономим. Если начнем сейчас строить то завтра, максимум послезавтра закончим.

-Так делай. От меня-то, что надо?

-Да посмотреть. Одна голова хорошо, две лучше.

-Если не сыро будет, так делай.

- Все, делаем. Ты спроси у хозяина. Технику бы использовать, экскаватор, бульдозер, 'петушок'. Намного скорее работа пойдет.

-Пойдем, спросим.

С этими словами Черный направился к избе Курковых, за ним на расстоянии не более шага следовал Золотой. Самого главу семейства нашли около избы, он только, что вышел из амбара, вытирая руки ветошью.

-Павел Валерианович, разрешите использовать строительную технику для постройки хранилища под технику.

-Да что там спрашивать. Мы же вчера все обговорили. Раз присоединяемся к вам то и техника общая. А вы как старшие, уж и командуйте ею.

-Спасибо.

-Все иди, задействуй технику. -бросил Черный Золотому.

-Уже бегу.

-Да, 'зампотыл', Воротынского не видел?

-На лесосеку пошел. Да вон он, гляди, уже вернулся.

В это время в ворота усадьбы вошел 'владимирец', волоча за собой на веревках бревно. За ним с подобием вожжей в руках шел Воротынский.

-Миша передай кому-нибудь коняшьку и иди ко мне. Разговор есть. - закричал Черный.

-Сейчас подойду Командир. -ответил Михаил.

Минут через пять Воротынский подошел к Черному.

-Что звал.

-Пойдем, отойдем в сторонку, поговорим.

Отойдя подальше от снующих людей, Черный помолчав с минуту заговорил:

-Миш я знаю наших парней, в них я уверен. Но к нам присоединилось много посторонних. Что за люди, чем дышат. У меня просьба, пока есть время поработай с людьми, поговори, посмотри. Не мне тебя учить. Я еще Брусилова попрошу тебе помочь. Но ты как спец отвечаешь за это.

-Понял командир.

-Ну раз понял, так и начинал.

С этими словами они и разошлись.

К вечеру яма под хранилище была готова. Её глубина и ширина остались прежними, а вот длина была увеличена до 70 метров. Для чего пришлось даже перекопать с краю посадки картофеля, которые находились на участке. Хотя они и были не велики на глаз около шести - семи соток. В яме уже начали обкладывать стенки и успели вкопать десяток центральных столбов для поддержки крыши. Работали, пока было видно, и не стало смеркаться. Ночь есть ночь хоть и белая.

Вечером руководящая тройка собралась на совещания, кроме них присутствовали Слепцов, Крупнов, Басманов, Воротынский и Брусилов. Просмотрев, имевшуюся в ноутбуке Черного, информацию по приграничным воеводам середины 16 века в Северо-Западной Руси. Самыми перспективными и подходящими для внедрения, были признаны воевода города Ям, расположенном на реке Луга не далеко от Ивангорода, шестидесяти летний боярин Калабанов Евстафий Петрович. Более пятнадцати лет тихонько воеводствующий в данном городе и ни во что иное не вмешивающий. Не наглея 'кормится' с места, не брезгует поминками. По своему характеру и образу жизни он не станет глубоко копать, кто пришел к нему, дотошно проверять их рассказы. Притом, что людишки уйдут от него и в дальнейшем он за них отвечать не будет. Особенно если ему поклонится приличной суммой и отпроситься с его воеводства, куда либо подальше, на другую сторону страны, в пограничные земли, где вечно не хватает людей, тем более ратников. И посадник города Гдов на восточном берегу Чудского озера, Фёдор Семёнович Плещеев. Одногодок Калабанову и практически в точности соответствующий по характеру своему годку. За исключением срока наместничества, занимал должность он всего одиннадцатый год. Тем более оба в свое время поддерживали опальных Шуйских и лишний раз напоминать о себе государю им было не выгодно. А ну как вспомнит он их давнишние дела, да спросит. В отличие от местного государева человека, Семены Зализы, который молод, энергичен, мечтает, выслужится перед государем. И будет землю рыть, что бы проверить их легенду и найти в ней несоответствия. А уж проводит оперативно - розыскные действия и дознания на Руси всегда умели отлично, если правда имелось желания. А желания у Зализы хоть отбавлял.

Было конкретно решено перейти в Ливонию в районе устья Нарвы. Пройти по территории Ливонии и из Ливонии перейти на Русь, в районе либо Гдова, либо вернутся на реку Луга к Яму, выйти на дорогу и двигаться к городу, выбранном для возвращения на Русь, в котором и попроситься на русскую военную службу, через воеводу Калабанова или наместника Плещеева, куда-нибудь в район Южного Урала. Но под какой легендой они войдут в Гдов или Ям нужно было решать и решать срочно. Положение спас Крупнов, который сумей раскопать в своем ноуте следующую информацию: 'Процесс освоения севера новгородцами начался еще в VI-XII веках. Известно, что уже 1187 г. на Печоре и в Югре жили переселенцы из Новгорода. Югру и Печору Новгород считал своими волостями. Еще в конце XV века новгородский путешественник поведал о сибирских полуночных странах и о русском городе Мангазее, расположенном в губе реки Обь. Действительно, на русских картах того времени уже были обозначены обская и тазовская губы в виде единого моря. Сохранились летописи, сообщающие о поездках поморов на реку Обь, в Мангазею. В 1596 г. царь Федор Иоаннович послал на реки Таз и Енисей через Тобольск и Березов экспедицию Федора Дьякова, приказав доподлинно узнать о бесконтрольной торговле и промыслах поморов. Экспедиция собрала нужные сведения, и в 1600 г. мангазейцы получили от царя разрешение о дозволении им промышлять и торговать с самоедами пушниной, со взносом в казну пошлины в виде десятой части. В XX веке на территории Мангазеи археологи провели раскопки. Выяснилось, что в городе существовали Кремль, в котором находились ряд административных зданий, большие склады и даже литейный двор, производивший металлические изделия. О существовании в Заполярье в то время литейного производства до этого даже не подозревали. Были верфи для постройки судов. Все это доказывает, что информация о русских поселениях в данном регионе отнюдь не вымысел. Однако поморам, достигшим устья Оби, было целесообразно двигаться на юг вниз по реке, а не на восток по северному морскому пути. На судах того времени пройти этим путем от Мангазеи до Берингова пролива за одну навигацию было невозможно, на это ушло бы несколько лет. Поэтому данное путешествие в тех условиях абсолютно невозможно, и версия о попадании русских землепроходцев в Америку через Северный Ледовитый океан не соответствует действительности. Автору статьи приходилось проходить Северным морским путем в наше время, поэтому он прекрасно знает, с какими трудностями приходится на нем сталкиваться. И все-таки как же попали русские люди в Америку? Автор данной статьи на основании всего изученного по этому вопросу материала пришел к следующему выводу. В средневековый период Новгород являлся одним из центров, через который осуществлялась торговля между Европой и Азией, и даже входил в торговый союз германских портовых городов - Ганза. В период княжения в Новгороде Александра Невского этот государственный деятель проводил очень продуманную внешнюю политику, которая позволила новгородской республике в условиях враждебного окружения сохранить полную самостоятельность. При этом Александр Невский совершил поездку в правление Золотой орды и заключил с ней договор. Видимо, там князь узнал о существовании у восточных берегов Азии огромного океана, очень богатого рыбой, китами и прочими морепродуктами (имеется в виду Тихий океан), а также об изобилии пушнины в сибирских лесах. Было целесообразно наладить добычу на Тихом океане красной икры, бобровых шкур и других продуктов моря и через Новгород продавать их в Европу. Для осуществления этого Александр Невский договорился с монгольскими ханами о переселении новгородских промышленников на берега Тихого океана, и там возникли русские поселения. Весной, когда Амур освобождается ото льда, добытые продукты и пушнина на судах доставлялись к истокам Шилки, притока Амура. Далее сухопутными обозами шли до Оби, где в следующую летнюю навигацию грузились на суда и морским путем перевозились в поселения на Белом море, а оттуда в Европу. В 1478 г. Новгород вошел в состав Московского государства, но путь продолжал действовать. Переселившиеся на Дальний Восток новгородцы продолжали морские походы, достигнув американского континента, и для торговли с индейцами создали там свои фактории.'

-Сама статья какая-то не логичная. Но основа нашей легенды понятна. - сказал Золотой.

-Понятно то, понятно, но нужно конкретизировать. -продолжил Черный. - И так в 13 веке, в году этак 6759 от Сотворения Мира, или 1251 году от Рождества Христова, дружинники Александра Невского вместе с новгородцами, по его приказу, с разрешения хана Батыя, ушли на восток к морю на реку Амур. После смерти Невского в 6771 году от Сотворения Мира или 1263 году от Рождества Христова, сперва прервалась связь с Русью, а после смерти Беркле в 6774 году от Сотворения Мира или 1266 году от Рождества Христова, от маньчжур совсем житья не стало, что ни луна, то набег. Вот и пришлось переселенцам переселятся далеко за море. Сперва шли вдоль берега на север. Потом повернули на восток и от острова к острову достигли большой земли. Но не ласкова землица. Хлебушек не растет. Хотя морского зверя множество и пушнины богато. Повернули на юг. И так вдоль берега, спустились до пригодной для проживания землицы. Живут в ней воинственные дикари с лицом красного цвета. Но разобщенные они. Хоть и воевали с ними переселенцы, но всегда побеждали. Дальше на юге есть империя, созданная такими же краснокожими, но другого племени. Ох, и кровожадны они. Пленников приносят в жертву своим богам, сердца у живых вырывают. А потом поедают его и печень сырыми. По счастью, с ними переселенца не столкнулись. Кстати жили мы в Калифорнии, так, что если надо, то описывайте природу и погоду Калифорнии. В году так 6877 от Сотворения Мира, или 1369 году от Рождества Христова, пришли еще три поморских коча с экипажами из поморов и новгородцев, прошли Северным путем вдоль берегов Сибири. Да так большинство вновь прибывших и осталось на новом месте. Два коча с пополненными экипажами из числа новомихайловцев через два года пошли назад, да так и сгинули, наверное. Потому, что более никто по Северному пути не приходил. Так и жили, но три года назад приплыли испанцы и разгромили городок Новомихайловск. Всех жителей убили. И тогда оставшиеся в живых дружинники, находившиеся во время нападения в пограничных крепостях, решили вернутся на землю предков. Вот они из крепости 'Орлиный-городок', названная так по месту расположения, в горах, на отвесных кручах. Были и другие крепости и поселения. Какие ещё поселения уцелели, они не знают. Знал комендант крепости и его заместитель. Но они погибли в море. Наше инородство, плохое знание местных обычаев и реалий, а так же чудный для местных акцент-говор, хорошо объясняется этой легендой. За три века язык обособленной группы лиц, их одежда и обычаи, естественно меняются. О чем на Руси знают, бывали прецеденты. Об открытие испанцами богатых земель на западе, за океаном, на Руси так же слыхали. О том, что новгородцы искали Северный путь в Китай и не все экспедиции вернулись, а так же о посланниках Александра Невского, должны иметься записи в летописях. Если нет с точным указанием кто, куда, зачем отплыл, то значить просто не нашли. Игорь ты данную информацию где нашел?

-Да в инете была, ссылаются на летописи. На какие я правда не помню и как на зло не перенес в комп эти сведения. Собирал информацию по Невскому вот и набрел. Скопировал, как курьез, никогда не думал, что может пригодиться.

-Понял. Предки, скорее всего, проверить не смогут. Ну, а легенды и намеки в летописях найдутся. Продолжаем дальше. Собрались оставшиеся в живых воины, установили, где остановилась на отдых испанская флотилия. Напали, уничтожили испанцев, захватили шесть каракк. И поплыли вокруг Америки. Кстати необходимо изготовить набор карт испанского пилота. А так же карты переселенцев. Карты переселенцев можно и по современней оформить, а испанские аутентичные нужно сделать. Михаил займись картами. Узнай, есть ли среди нас кто-либо хорошо рисующий. Поручи изготовления. Игорь помоги по достоверности испанских карт. И не забудьте, что ими долго пользовались. Продолжаем канву легенды, одна из каракк погибла при переходе. Скажем где-то в районе Ог в лёгкую ненной земли. Там скал много, могли и напороться. Никто не спасся. Остальные прибыли в Финский залив на пяти больших каракках. На них же привезли и лошадей своих, местных пород. Но в Балтийском море повстречались с пиратами и хоть и пустили их на дно, но и наши суда пострадали. А в Финском заливе, не зная его глубин, вблизи Ливонского берега сели на мел. За день, перевезя часть людей, всех лошадей и часть груза на берег. Оставшийся груз и остатки команд решили перевезти на второй день. Но ночью разразился шторм и разбил, потопил все суда вмести с находившимися на них людьми и остатками груза. После чего мы и решили двигаться в сторону русских рубежей посуху. Но так как мы не знаем путей то, и вышли к Гдову или Яму. Тем более наш путь от побережья в Ливонии до Гдова или Яма можно будет отследить, специально нужно засветиться. Но до Ливонского побережья нужно пройти, чтобы никто не увидел. Георгий, Славомир - кивнув в сторону Полухина и Слепцова, Черный,- это на вас и ваших парнях. Отследите и если нужно, то, как в рейде, без сантиментов.

-Понятно Командир, не маленькие - ответил за обоих Полухин.

-Так в принципе и все. Доведите до ребят, пусть то же продумаю мелочи, помогут отшлифовать легенду. Так и решим. Вечером соберем всех и объявим и им легенду. Может и они, что посоветуют. А так же выберем наиболее приемлемый для нас вариант- Гдов или Ям. На этом и разошлись спать.

Усадьба Куркова. Правый берег Невы. 19 июля по новому стилю 1552 года от РХ.

Утро началось как обычно, с завтрака и разводом на работы. Более половины мужчин продолжила строительства хранилища. С десяток человек начали, строит 'киты' для стен воротного коридора. С десяток продолжили, валит лес и вывозит его в усадьбу. Еще шестнадцать человек разделенные на четыре группы начали, рубит угловые сторожевые башни. Вот на них то уже лес пустили как можно толще, не менее 60-70 см. в диаметре. Группа Полухина с водилами и старшими машин, а так же спецы Золотого начали предварительную разборку попавшего вмести с ними груза. С целью определить, что взять с собой, а что оставить на хранения до лучших времен. Из инструментов решено взять с собой только походную кузню. Остальное оборудование кузни, мехмастерскую оставили в хранилище, подготовив их к длительному хранению. Так же в прицепе оставили и большую часть заготовок для броней и сабель, переупаковав их для долгого хранения. Четыре пушки с порохом, ядрами и картечью забирали с собой. Так же забирали все готовые и полуготовые доспехи, шиты, средневековое оружие. Из оружия 20 века брали с собой один крупнокалиберный пулемет 'Корд', один РПГ-7 с дюжиной бронебойно-осколочные гранатами и шестью термобарическими, десять СВД, по пять 'Валов' и 'Винторезов', три 'Печенега' и сорок АКМС. 'Макаровы' забрали все 150 штук и весь наличный запас патронов к ним. Для обороны усадьбы оставили две пушки с порохом, ядрами и картечью, один РПГ-7 с двадцатью термобарическими гранатами, один крупняк 'Корд', две СДВ, два 'Печенега' и семь АКМСов. К отобранному оружию прибавили боеприпасы не менее чем по шесть боекомплектов на ствол. Отложили для похода часть продовольствия, и половину фуража для лошадей. Для лошадей вынули из полуприцепа и осмотрели и где надо подремонтировали седла, как для езды, так и вьючные, а так же остальную упряжь. Распотрошили имеющиеся в воинском КАМАЗе комплекты армейского камуфляжа. Так же отложили по комплекту, приложив к нему и берцы. С одеждой и обувью было более всего мороки. Подобрать, если надо подогнать. Занимались этим в основном женщины, но зато до глубокой ночи.

Хранилище часам к 16 было уже полуготово. Оно представляло из себя яму пяти метровой глубины, размерами одиннадцать метров ширины и семьдесят метров длины. Со стороны въездных ворот на усадьбу был вырыт пологий спуск, шириной три метра. Спуск располагался посередине ямы, на сорокаметровой отметки или на двадцати семи метровой, с какой стороны считать. Стенки, как самой ямы, так и спуска были для укрепления обложены шести метровыми бревнами размерами около 10-15 см. в диаметре. Углы рубились внахлест. Стыки в стене крепились клиньями. Отпиливали до половины толщины бревна, отрубали отпиленную часть. Соединяли их. Просверливали отверстие в обоих бревнах и засверливались в нижнее бревно. Благо у Куркова в хозяйстве нашлась электродрель с набором сверл, в том числе и большого диаметра. В отверстия вгоняли клин, который и скреплял все три бревна вместе. Следующий ряд скрепляйся таким же способом. Таким способом, все бревна в месте стыка были скреплены друг с другом.

Пол был просто выложен жердями в руку толщиной и покрыт сверху лапником. Посередине ямы, в ряд, с интервалом в пять метров стояли вкопанные в землю, шестиметровые столбы, сечением не менее 50-60 см. в диаметре. Они были соединены наверху бревнами таково же диаметра. От них к верхним более толстым, сантиметров по 30-40, венцам стен были проложены шестиметровые стропила-бревна таково же диаметра, что и верхние венцы. И уже на стропила положена обрешетка из древесных стволов толщиной в 10-15 см. На обрешетку начали крепить совсем уже тонкие жерди, толщиной в руку мужчины, в диаметре это составляло 5-7 см. Крыша строения возвышалась от земли не более чем на полметра.

К этому времени имеющееся имущество было разобрано, что посчитали взять с собой отложено в сторону и упакована для транспортировке. Что оставалось, упаковано и подготовлено к длительному хранению. Началась эпопея постановки транспорта в хранилище. Решили поставить технику, пока не перекрыта полностью крыша и обзор на много лучше, чем в подземелье. Ставили с учетом вывода транспорта из хранилища в дальнейшем. Сперва закатили и поставили в левую сорокаметровую часть три автоприцепа: ООО 'Спецстрой' с фундаментными блоками, ООО 'Альфа' с фуражом и армейский, с остатками груза. К ним подтолкнули полуприцепы, а к последним подогнали и сами буксирующие их КАМАЗы. Образовав три колонны. Четвертой колонной поставили оба 'Тигра', УАЗы Певцова, Батова и Куркова. В правую тридцатиметровую часть сначала загнали в первую колонну прицеп с кузней, КАМАЗ мехмастерскую ООО 'Альфа, автокран 'Ивановец' на базе УРАЛа ООО 'Спецстрой'. Во вторую колонну поставили трейлер из под бульдозера, его тягач КАМАЗ и трактор МТЗ-80 'Беларусь' - 'петушок' все из ООО 'Спецстрой'. В третью колонну поставили автобус на базе УРАЛа ООО 'Альфа' и БТР-80. Четвертую колонну сформировали из 'Лендровера', 'Нивы', ВАЗ-2107 и 'Опеля' Куркова. В проезде между сорока и тридцати метровыми частями перед выездом сперва расставили четыре конных фургона и походную кухню. Бульдозер марки ДЗ-53 и экскаватор марки Komatsu PC210LC-7K, решили не ставить в общий бокс. Для них уже отрыли отдельное хранилище и также почти на половину закончили его оборудования. По своему строению оно ничем не отличалось от первого, только своими размерами: глубина была четыре метра, ширина пять и длина шесть метров. Этот бокс расположили ближе к воротам, но с учетом, чтобы он не перекрывал выезд из большого хранилища к воротам остальной техники. В этот день бригада, работавшая на рубке около воротных 'кит' успела не только срубить их, но и засыпать внутрь грунт с помощью 'петушка', утрамбовать и начала строить четыре надвратные башенки, размерами три на три метра. Рубили их из бревен такой же толщины, что и угловые башенки. Угловые, размерами два на два метра, вывели только на двухметровую высоту. И с помощью 'петушка, обсыпали на метр, для устойчивости. Сами башни планировали построить пяти метровой высоты, двух этажные, второй этаж так же перекрыт крышей и на все четыре стороны на втором этаже прорублены амбразуры для стрельбы. Более за день ни чего сделать не успели.

Вечером на собрание сошлись все попаданцы, за исключением часовых и охраны табунов. Повестка дня была одна, обсуждения проекта легенды их появления на земле Русского царства. Как лидер 'витязей', так попаданцы решили именоваться в дальнейшем, чтобы не заморачиваться, кто из какого клуба или вовсе мимо проходил, Черный довел до собрания выдвинутую руководством легенду. Предложил высказаться по её сути. Никто высказываться не спешил. Черный предложил каждому обдумать легенду, приложить её к себе. Представить, кем он или она был или была в Калифорнии.

-Но помните, что слова Калифорния нет в нашем словаре и чтобы кто-нибудь не ляпнул подобное при чужих. Как называлась наша земля, так же предстояло еще придумать, как и топонимику местности. Общая установка для всех: мужчины происходят из родов воинов и сами воины, это не обсуждается. Женщины так же все из воинских родов. Придумайте себе родословную. Потом обсудим и наши родословные, и топонимику, и кто что нафантазировал по своей биографии, и название нашей землицы. Очень хорошо если кто вспомнить про окружающих нас индейцев, название их племен, обычаи, название местности, где могли обитать индейцы. А так же прошу подумать, куда выходит к Гдову или к Яму. Каждый из вариантов имеет, как свои плюсы, так и минусы. Ям плюсы: от усадьбы намного ближе идти, чем до Гдова; от границ Ливонии дальше. Минусы: ближе идти, ближе контрразведка - око государево местное, Зализа; вблизи нет ни одного крупного города, в данное время, чем крупней город, тем крупнее у него производство, нам данная производственная база будет нужна. Гдов плюсы: далеко от усадьбы, соответственно опричник если и доберётся то не скоро; достаточная близость Пскова с его производственной базой, но и не за его стеной, далековато для захода в гости 'по пути'. Минусы: идти от усадьбы намного дальше; город стоит на восточном берегу Чудского озера, а это граница Руси со всеми прелестями приграницья и прикрывает собой путь на Псков с севера от Ливонии. Вот пока и все что хотел сказать по ситуации. Но уходить нам нужно однозначно, другого выхода у нас просто нет. Розданную форму и обувь подогнать.

-Так она не похожа на местную- возразил Граббе.

-Да черт с ней, что не похожа. Главное удобнее в походе. Да и нам не стоит маскироваться под местных. Все равно не получится. Так, что лучше самим выделятся. Мы иностранцы из далеких земель. Значить и одежда, и поведения, и обычаи должны быть другими.

Все расходимся. Думаем. Фантазируем. Обсуждаем. А потом каждый опишет свою придуманную биографию. А комиссия ознакомится и сведет их воедино.

Люди разошлись, оживленно обсуждая между собой полученную информацию. Заодно в этот вечер определились и с местом, куда будут просится на жительство, Южный Урал.

Усадьба Куркова. Правый берег Невы. 20 июля по новому стилю 1552 года от РХ.

Следующее утро началось по уже устоявшемуся сценарию. Подъём, завтрак, развод на работу, сама работа. Лесорубы продолжали рубит лес, но теперь выбирались толстые бревна диаметров не менее 80 см., которые планировали в последствии использовать для строительства пары двухамбразурных ДЗОТов. А пока экскаватором и 'петушком' отрыли две ямы размерами пять на пять метров и глубиной полтора метра, как основу для двух ДЗОТов. Между ними, а так же к дому, бане, амбару и хлеву, стоявшего в дальнем углу усадьбы, отрыли глубокие до трех метров ходы сообщения и стали их перекрывать остатками бревен от строительства. Отрытые ходы были как бы двух размеров ширины. Снизу два метра, шириной в один метра и сверху, метр, шириной в полтора метра. Вот на этот бруствер уложили бревна и закапали их. Закапывали так же не абы как. Сперва укладывался лапник, на него слой глины, глина утрамбовывалась, создавая своеобразное гидроизоляционное покрытие и только после набрасывался остальной грунт. В таком же порядке чередования лапник-глина - остальной грунт, засыпались и оба бокса. В первую очередь на жерди и лапник набрасывали слой глины для гидроизоляции, трамбовали его. И только после набрасывали оставшийся грунт. Холмики получились высотой чуть более полутора метров. Вокруг них вырыли и утрамбовали водоотводные канавки. Вечером в большое хранилище загнали 'петушок', перекрыли вход в хранилище жердями, сделали над въездом крышу, и так же засыпали их грунтом. Подобное сделали и с малым хранилищем. Для 'чистовой' засыпки использовали лопаты имеющиеся у попаданцев. Благо в армейском КАМАЗе в качестве груза находилось их некоторое количество, а именно шестьдесят штук. Так же лопаты имелись в ЗИПах техники и в хозяйстве Куркова. К вечеру закончили строительство всех воротных и угловых башенок. Успели, срубит срубы ДЗОТов, перекрыт их. Осталось только закидать грунтом срубы и перекрытие хода сообщения, ведущего к хлеву, остальные хода сообщения уже были перекрыты и засыпаны. Забираемый груз распределили по вьюкам, доупаковали, используя остатки полиэтилена от упаковки различных стройматериалов, валяющегося в углу сараюшки-времянки. Там же обнаружили аж пять громадных рулона лужёной жести. Зачем эти рулоны двухметровой ширины и длиной сто пятнадцать - сто двадцать метров, толстой, в три миллиметра жести, нужны были на строительстве, никто из работников 'Спецстроя' пояснить не смог. Тем более, как сказал Курков, сын специально заказывал эти рулоны, которые не соответствовали по своим размерам, действующим на жесть ГОСТам. Уже под вечер Черного перехватил Крупнов и обратился к нему с предложением взять с собой и небольшой дизельгенератор для подзарядки аккумуляторов радиостанций и ноутов. Благо и генератор нашелся, висел себе спокойно на задней торцевой стене жилого строительного вагончика, в прикрученном к этой стене, металлическом ящике. Вот почему его не сразу и нашли. Крупнов узнал про генератор перед обедом чисто случайно. Разговорился с Шопенковым и тот в беседе упомянул, что вагончик очень хорош, даже имеет свой независимый источник электричества. Когда Игорь заинтересовался этим, то Константин Викторович и показал генератор и запасные переносные баки-канистры с дизельным топливом, так же прикрепленные к вагончику. Предложение капитана взять обнаруженный агрегат и баки с топливом с собой, Мечеслав поддержал и предложил Крупнову завтра с утра и заняться снятием генератора с баками с вагончика, их упаковкой и подготовкой к путешествию. За этими заботами и прошел пятый день переноса. Хотя за день все так умалились с этими сборами и доделыванием, что ни каких собраний или посиделок в этот вечер не хотелось и думать. Так что когда собрались для решения вопроса какой-либо активности среди людей не наблюдалось. Все единогласно приняли предложение Граббе выходит к Гдову, где и обосноваться для ожидания ответа из Москвы о их дальнейшей судьбе. Кроме приведенных ранее двух причин 'за', он привел еще две: наличия Чудского озера, что значительно облегчает задачу логистики поселения и соответственно путь на Урал, в случае благоприятного для попаданцев решения Москвы и вторая или вернее четвертая причина 'за', это близость границы и возможность уйти за неё, при неблагоприятном для них решении Москвы. Так же он предложил основать своё поселение не рядом с самим Гдовом, а на соседних землях на реке Желча, между деревней Самольва и будущей станцией Ямм. По окончанию голосования все разошлись спать. Так закончился пятый день провала во времени.

Усадьба Куркова. Правый берег Невы. 08-00. 21 июля по новому стилю 1552 года от РХ.

Утро для Черного началось с доклада часового у ворот, что прибыли два аборигена, стоят около у ворот и спрашивают боярина Черного. Поднявшись на новопостроенную левую привратную башню, Мечеслав увидел стоящего метрах в семи от ворот старосту Прокопа и стоящего от него чуть сзади слева парня на вид около 18 лет, не высокого, около 160 см. роста, светловолосого, с только что начавшейся пробиваться бородкой. Увидев Черного староста, поклонившись, поведал, что он пришел с проводником, как и уговаривались с боярином. Проводник это его третий сын, в крещении Федор. Дорогу до Наровы он знает и проведет бояр. Но необходимо обговорить оплату за провод.

-Заходи Прокоп. - ответил Мечислав, при этом спросив у караульных не видели ли они кого либо ещё кроме этих двоих. Старший из караульных Петин ответил, что никого они не видели. Тогда Черный дав команду впустить пришлых в усадьбу через калитку, при этом смотреть, что бы кто либо не попробовал бы под это дело ворваться на территорию. Сам, спустившись, встретил старосту с сыном у входа и провел их вглубь усадьбы, только тогда, когда второй из караульных, Граббе, закроет за вновь прибывшими калитку. Было видно, что и староста и его сын очень удивлены, неожиданным появлением из ни откуда сильной, по местным меркам, крепости, с каменной стеной, железными воротами и деревянными башнями. Но в открытую своего удивления не выказывали, вопросов не задавали, хотя и усиленно крутили головами, разглядывая окружающие их строения и людей. Черный порадовался, что они успели поставить в хранилища имеющуюся у них технику. При её отсутствии, вопросов, да и соблазнов, для местных, будет намного меньше. Проводив гостей в штабную палатку и усадив их на пожертвованную Курковым скамейку, приступили к переговорам.

-Сказывай Прокопий как поведете и что за это в награду хотите?

-Боярин, поведет вас Федор, ты не сумлевался, он путь хорошо знает. Доведет быстро. Что по награде, то тут надо торговаться. Путь не близкий, а пора сейчас, когда час день кормит да и....

Окончит свой монолог Прокопу Черный не дал.

-Вот и славно, что путь хорошо знает. А по оплате не обидим. Дадим две железные лопаты и топор. Одну лопату в качестве задатка сразу тебе отдадим. А вторую с топором Федор заберет у боярина Куркова, который с частью бояр останется в усадьбе.

Заметив, как блеснули глаза старосты, Черный тут же охладил его мысли.

-Мы к зиме вернемся всей дружиной и посмотрим, что стало с усадьбой. И если кто обидит моих бояр, то этот кто-то и те кто ему помогал, пожалеют, что обидели их.

Увидев, как сразу изменился в лице староста, Черный чуток подсластил горькую пилюлю.

-Но сам понимаешь Прокоп, бояр я много оставить в усадьбе не могу. Отбиться они отобьется. А вот что из еды или еще чего надобного, они сами заготовить не смогут. Вот ты со своей весью и помоги им. За отдельную плату естественно. Что и как определись с боярином Курковым. Оплату получись зимой, как только мы вернёмся. Согласен.

-Согласен. Только плата зимой это долго ждать боярин. Нам бы побыстрее.

-Тоже справедливо, часть боярин Курков оплатить тебя сразу железными прутками. А остальную плату зимой.

-А цена.

-По цене договоришься с боярином Курковым.

-Когда выступаете?

-Да прямо сейчас и пойдем. Пошли получишь аванс.

Выйдя из палатки Черный помахав рукой, подзывая Золотого, стоявшего не вдалеке от входа в палатку вместе с Полухиным, Воротынским, Брусиловым и Курковым. Увидав, что подошли все, он уточнил: - Степан Эдуардович, Павел Валерианович подойдите.

Как только Золотой и Курков подошли Черный указав на Прокопия сказал: - Вот бояре это и есть староста веси Заболотье Прокопий. А то - обращаясь к Прокопию, продолжил Черный - бояре Золотой Степан Эдуардович и Курков Павел Валерианович, вот с последним ты и будешь вести все дела в моё отсутствие. А пока боярин Золотой выдаст тебе в счет оплаты лопату, потом покормит вас с Федоров в соседнем шатре. Там же и подождете пока соберемся в путь. Степан Эдуардович выдай лопату. А ты Павел Валерианович, как Прокоп с Федором поедят, зайди к ним, переговори по цене поставок продуктов, топлива и информации.

И видя недоумение на лице Куркова добавил: - По цене с Вами чуть позже переговорим, поясню примерную стоимость вещей и предметов.

Как только Золотой с аборигенами отошел на достаточное расстояние, Черный объяснил Куркову свою задумку по привязыванию веси к его усадьбе. И послав его в штабную палатку, куда Золотой вскоре должен был привести старосту с сыном. Наказав занять селян пока реконструкторы не соберутся в путь. А самого Золотого отправить к нему.

-Мужики - обратился Черный к Полухину, Воротынскому и Брусилову- Подымайте наших. Пора собираться в путь. Михаил, ты сбегай подними табуны. Путь конюхи перегоняют лошадей в усадьбу и начинают их потихоньку седлать. Многие их нас не то, что седло закрепить, а и ездить на лошади не умеют.

-Ты бы Командир завязывал бы с 'мужиками' и 'парнями'. Мужики сейчас землю пашут, а парни им помогают. Сами же назвались боярами, вот и надо соответствовать имиджу. - попенял Воротынский Черному.

- Прав контрразведка, мой 'косяк', так, что бояре делаем, что я сказал. И других предупредите по обращению друг к другу, даже когда мы одни. Нужно привыкать к новым словам и формам обращения.

Через десять минут, когда на усадьбе началось предотъездная суета, к Черному подошел Золотой и Мечеслав так же поручил ему заняться подготовкой к отъезду. Весь груз уже был увязан в тюки, и оставалось его только распределить по лошадям и закрепить их на седлах. Всей сотни 'владимирских тяжеловозам' и сотни 'буденовцев' хватала седел. Но без седел остались десять лошадей тащивших повозки и кухню породы 'Советские тяжеловозы'. В своё время Золотой экспериментировал с породами лошадей, решая каких взять для клуба. Остановились на двух породах 'Буденовской' и 'Владимирские тяжеловозы'. А 'советские' остались в хозяйстве как не прошедшие отбора. Хотя они и тянули возы тяжелее чем 'владимировцы', но были более медлительные. Вот их и использовали внутри хозяйства для работ. Было решено погрузить мешки с овсом, крупой, солью, сахаром, другие продукты, десять не больших казанов, несколько больших саперных лопат, надувные резиновые лодки, четыре армейские палатки, двенадцать туристических палаток (имеющиеся у вновь присоединившихся), на верховые седла. А имеющиеся для 'владимирцев' вьючные седла использовать для перевозки боеприпасов для оружия 20 века, походной кузни, части заготовок оружия и брони, а так же снятый с вагончика дизельный генератор с запасом топлива, в снятых с того же вагончика канистрах-баках. Шести 'советским' на эрзац вьючные седла, в качестве которых использовали запасные попоны и другой имеющийся войлок, который, привязывали лошади на спину через брюхо и привязывали к узде, и уже на попоны или войлок и погрузили четыре пушки, разобранные лафеты к ним и огневой припас.

Со всеми этими сборами провозились до обеда, и вышли из ворот усадьбы после принятия пищи. В усадьбе осталось 12 человек. Старшим остался хозяин усадьбы Курков, его замом по обороне назначили прапорщика Полуянова, замом по техники прапорщика Тищенко. Так же на охране остались Козлов Степан Максимович, Воротников Степан Сергеевич оба водители из бригады ВВ, охранник Шопенков, работники ОАО 'Спецстрой' Абрамов Дмитрий Владимирович, Шепугин Антон Степанович, Нечаев Александр Александрович, Орехов Николай Михайлович, Стеклов Аркадий Филиппович и жена Куркова, Ирина Викторовна. Им оставили выше указанное оружие 20 века, две пушки 16 века с припасами, тройку 'Советских тяжеловозов' и собак Шопенкова с коровой, овцами, свиньями и курами из хозяйства Курковых. Пришлось Ирине Викторовны вспоминать навыки доения и ухода за коровой, благо выросла в деревне, и навыки восстановились быстро. А то без Татьяны, приходившей из поселка ухаживать за скотом, пришлось бы туговато, большинство попаданцев и попаданок были потомственными горожанами, и что делать с коровой понятие не имели. Три 'Северка К' забрали с собой, а четвертый, из одного 'Тигра', оставили в усадьбе, для связи с оставшимися, установив на водонапорной башне дополнительную антенну к нему. Распределили по братски между собой запасные аккумуляторы для них.

Для облегчения веса вьючным лошадям, всадники все свои вещи взяли с собой, на своих лошадей. Мужчины надели на себя свою броню или имеющуюся в запасе, у кого её не было. Взяли холодное оружие, свое или из запаса, у кого его так же не было, заточив все режущие и колющие поверхности оружия. Прикрыв брони и оружие плащами и накидками. Использовав в этом качестве плащи ОЗК, пятьдесят комплектов которого находилось в МВДшном КАМАЗе. Остальные сшили какое-то подобие плащ-накидок, из какой-то искусственной материи, куски которой лежали в той же времянки вместе с жестью и полиэтиленом и видимо так же использовались в качестве упаковочного материала. На последнем совещании решили не 'светить' воинское снаряжение в караване, по возможности скрыв его, прикрыв накидками. Рассчитывали, что караван, с явно мирного вида путниками вызовет намного меньше вопросов у властей Ливонии, чем воинский отряд, состоящий в основном из воинов, одетых в доспехи и с оружием. Все 'витязи' сели на 'Владимирских тяжеловозов'. Остальные мужчины, женщины и дети ехали на 'буденовцах'. Лошадь, породы 'Советский тяжеловоз', предоставили проводнику. В центре шли вьючные лошади, кони с женщинами и детьми, с которыми были и десять конюхов из 'Альфы' - Абрамов Евгений Максимович, Рюмин Петр Олегович, Володин Сергей Григорьевич, Самойлов Степан Тимофеевич, Ивакин Михаил Павлович, Синицын Вениамин Анатольевич, Мазарин Станислав Сергеевич, Клинов Арнольд Иванович, Вольнов Павел Евгеньевич и Громов Борис Семенович. Остальные мужчины шли в голове и хвосте колонны, выбросив авангардный и арьергардные дозоры, когда позволяла местность прикрываясь фланговыми патрулями. Всего в конной колонне было шестьдесят три оружных в броне мужчин, двадцать пять женщины и десять детей, общим числом в восемьдесят восемь человек, не считая проводника, и двести семь взрослых лошади. Часть детей ехали на одном коне с матерью.

В течении полутора дней Федор вывел отряд почти на побережье Финского залива и показал место, где наиболее удобно можно было переправиться через Неву. На месте переправы и заночевали. Переправа занял первую половину следующего дня. Коней просто перегнали вплавь на левый берег. А сами и груз переправили с помощью надувных лодок, как и в первый день переноса. К счастью более форсировать водные преграды не пришлось. Федор вел так, что встреченные пару-тройку ручьев пересекли не замочим своих ног. А реку Луга перешли вброд, так же на намочив груз, вода не доставала и до стремян большинства походников.

Где-то между реками Луга и Нарва. 25 июля по новому стилю 1552 года от РХ.

Лошади мерно переставляли копыта по усыпанной хвоей земле, переступали через корни окружающих со всех сторон, на вид вековых сосен. Колонна всадников растянулась не менее чем на три сотни метром, двигалась по еле заметной тропинке, вившейся по вековечному сосновому бору. Всадники двигались по одному, где было возможность стягивались в колонну по двое. И только два всадника постоянно ехали друг около друга, о чем-то беседуя. Воротынский отчитывался Мечеславу об исполнении первого поручения в роли начальника контрразведки клуба.

-Начну пожалуй с работников 'Альфы'. Все пришли не сами, на фестиваль их притащил Золотой, вот они и дальше за ним пошли. Первыми пойдет семейство Свиридовых, сам глава Свиридов Степан Николаевич 35 лет женат, 175 см. роста, шатен, воон он едет.

-Да знаю я Свиридова, можешь не показывать.

-Как знаешь. Работает у Золотого главным механиком. Спец золотые руки, из дерма соберет и сделает конфетку. Без гнили. Это точно. Все характеризуют его как порядочного. Спокойный. Перенес ему ни в дугу ни в Красную Армию. Но воспринял спокойно. Получилось, как прилучилось. А вот жинка его Ирина Михайловна хоть и имеет баба двух детей и возраст в 30 лет, но видно, что нравится ей эта ситуация, авантюристка. Она оказывается по молодости спортом серьёзно занималась. Спортивный лук, мастер спорта международного класса, в сборную СССР входила. Вот с тех пор фигурка и осталась загляденье. И это не смотря на роды, 67 кило при росте 170 см., отлично за собой смотрит. Ну и их дети, два сына погодки, старший Денис 11 лет и младший Демьян 10 лет. У семьи по большому счету там привязок не осталось. Теперь про конских людей. Старший у них врач-ветеринар 27 летний Швидко Юрий Ильич, вон группу видим, брюнет, плотненький 181 см. роста. Так же работает у Золотого по специальности. Это просто фанат лошадей, из-за этого видимо еще и не женился, не подобрал себе 'кобылку'. Да не морщишь Владимирович, шучу я, шучу. И коллектив конюхов подобрал себе под стать. За Золотым и лошадьми пойдут хоть куда.

Теперь по конюхам: Володин Сергей Григорьевич 28 лет, 170 см. роста, спортивный, вон тот блондин, образование средне - специальное, зоотехник, не женат, из увлечений, как уже говорил, лошадник. Там,-кивнул куда то вверх контрразведчик- привязок не осталось.

Самойлов Степан Тимофеевич 28 лет 170 см. рост, учится заочно в ветеринарном институте, 3 курс. Это вон тот сухопарый, рыжий, рядом с блондинистой, пухленькой барышней. Не женат, но есть подруга. Кстати попала вместе с ним, это она с ним рядом, Дорофеева Марина Даниловна 22 год, 166 см. рост, студентка пятого курс Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени академика П.П. Павлова. Пока ни каких истерик по поводу мамы с папой, милый рядом, а с ним и в шалаше рай.

Рюмин Петр Олегович 29 лет 172 см. роста, так же заочник 4 курс ветеринарного института. Вот тот, чернявый, на цыгана похож, жилистый живчик. Женат, детей нет. С женой последнее время не лады. Так, он как то даже и рад, что от скандалов убежал в 16 век.

Абрамов Евгений Максимович 30 лет 171 см. роста, заочник 4 курс ветеринарного института. Вот тот, темно русый здоровяк, рядом с дамой и ребенком. Это его сын Андрей 6 лет и жена Синицына Вера Андреевна 25 лет, 165 см., работала у Золотого бухгалтером.

Вольнов Павел Евгеньевич 26 лет 173 см. роста, заочник 2 курс ветеринарного института. Рядом с Синицыным, светло-русый 'кощей'. Рядом с ним, с ребенком на руках, его жена Вольнова Анастасия Георгиевна 24 года, 164 см., как видишь тоже не жирная, хотя работала у Золотого, ты не поверишь поваром. И говорят не плохой кулинар. Готовить пальчики оближешь. На руках их дочь Катя, 4 годика.

Мазарин Станислав Сергеевич 27 лет, рост 172 см. заочник 3 курс ветеринарного института. Это рядом со Швидко, среднего телосложения, рыжий, в очках. Женат, имеется ребенок, дочь. Семья осталась там. Переживает, вот Швидко его около себя и держит. Но похоже уже понял, что попал без возврата, начал осваиваться. Лошадки крепко держат, от них никуда не уйдет. Тем более им всем Швидко уже довел своё мечту вывести в это время свою породу, вот они все и загорелись. Основной генный материал у них под рукой есть. Остальное каждый сам будет экспериментировать. Надеются создать не менее одиннадцати новых пород лошадей.

-Да ну так уж и одиннадцать. Это ж сколько работы и время нужно.

- Ну они надеются, что успеют. А работа их не пугает. Так я продолжу.

Клинов Арнольд Иванович 27 лет, 175 лет, разведен, заочник 4 курс ветеринарного института. Этого не видно. Хотя нет, вон он, темно-русый, чуток толстоват, но мышца видна, с бородкой эспаньолкой и усиками. Спутать нельзя, с такой растительностью на лице он среди нас один. Там его,-сделал Михаил тот же жест головой вверх, что и при характеристики Володина- как я понял тоже ничего не держит.

Ивакин Михаил Павлович 28 лет 174 см., заочник 4 курс ветеринарного института. Вон там, видишь русый, крепенький разгильдяй, шлем снял, это он и есть. Женат. Жена попала с ним. Шатенка, с грудью и косой, едет рядом с Вольновой это и есть Ивакина Ольга Николаевна 25-ти лет, рост 160 см., домохозяйка, хотя по образованию учитель химии. На руках у неё их сын Ивакин Павел Михайлович 7 лет.

-А откуда они доспехи и оружие взяли. Я смотрю, они обмундированы, как и мы.

-Это Петров с Лаптевым постарались. Изготовили им псевдо аутентичные бахтерцы для поединков и сабли. Бахтерцы подогнали по фигуре, сабельки под руку. Снабдили поддоспешниками и другой аутентичной одеждой, чтобы в случае чего не выделались из нашей толпы. Заодно они их и рубке на саблях и по копейной сшибке поднатаскали прилично. Так, что они в случае какой-либо схватки не балласт, а вполне приличные бойцы, могут за себя и женщин постоять. Правда хотя все и служили в армии, в реальных боевых действиях в составе псковской десантуры воевал только Громов Борис Семенович, 25 лет, вон в конце колоны едет 171 см. крепыш, заочник 1 курс ветеринарного института, не женат. Вот он кровь понюхал, а остальные только отслужили. Как поведут себя, увидев кровь людскую не понятно. Хотя падать в обморок и впадать в ступор не должны, замотивированы хорошо, выжит самим и дать выжить другим, своим семьям в том числе. Привязки у Громова там не осталось, он вообще из детдома. Теперь клуб его семья. Перехожу к парням из других клубов. Сенявин Евгений Степанович из 'Глаза Одина' 30 лет, штурман дальнего плавания с контейнеровоза 'Александр Прокофьев' Балтийского морского пароходства. Видишь рядом с Ушаковым едет здоровяк в 181 см. По характеру, как все, в своем большинстве, крупные люди спокоен. Ушаков с ним накоротке переговорил, говорит спец не плохой. С нами пошел, боялся опоздать на судно. Оно у него уходило рано утром 16 числа. Уже понял, что назад дороги нет, с нами пойдет до конца, понимает, одному не выжит. За своих будет биться до смерти, так уж он воспитан. С собой он уговорил идти и своего знакомого, которого пригласил на фестиваль Логутова Валерия Адамовича тридцатилетнего немного барственного, но следящего за своими физическими кондициями инженера - кораблестроителя из НПО 'Алмаз'. Вон за Ушаковым с Сенявиным едет подтянуты мужчина ростом 178 см. Рядом его жена Логутовой Анжелы Викторовны 28 летней 167 см. роскошная шатенки, так же как муж работавшая инженером - кораблестроителем в НПО 'Алмаз' и их двух детей сына Валерия 8 лет и дочери Майи 6 лет. Орлы из 'Черного Шатуна' от Кости ушли по разным причинам. Вояки, видишь перед обозными конями едут. Справа в первой паре, жилистый, выносливый, рост 177 см., Котов Валерий Вячеславович 27 лет, капитан в отставке, бывший командир десантно-штурмовой роты из Псковской дивизии ВДВ. Умеет все, что должен уметь разведчик и штурмовик. Из армии уволили якобы по ранению, а так после Чечни не ужился с 'паркетными' командирами. Разведен. Проживал в Питере. Постоянного места работы не имел. Ни что его там не держит. Рядом с ним, слева, 181 см. здоровяк, Ляхов Валерий Игоревич 26 лет, старший лейтенант в отставке, бывший командир десантно-штурмовой роты бригады морской пехоты Северного флота. Его, оказывается, хорошо знают Батов и Монахов, ручаются за него. Из армии уволили так же якобы по контузии, а реально после Чечни не сошелся характером с командирами из 'Арбатского военного округа', уволили по здоровью. Так же проживал в Питере. Постоянного места работы то же нет. Не женат. Ни что его там не держит. Увидел Ушакова, когда вы переправились на левый берег, разговорился с ним, узнал, что с нами Батов и Монахов. А ситуация уже было видно, что не штатная. И как бывший военный пошел к своим 'братьям' военных. Предложил перейти к нам Котову и другим своим товарищам по клубу архитектору Семенову Виктору Львовичу, спортивного сложения правый во второй паре в 176 см. 30 лет, разведен, детей нет. Работай в какой-то шарашкиной конторе, проектировали 'домики' для наших 'все'. Деньги получал не плохие, а вот для души, пусто. Оттого и пошел к 'шатунам'. Слева от Семенова, ещё один 'шатун', 178 см. крепыш, Молот Игорь Глебович, 31 год, геолог. Не женат. Уже второй год в поле не ходят, нет заказов, вот от скуки к реконструкторам и прибился. 'На предложение Ляхова 'шатуны' все троя согласились. В свою очередь эти трое уговорили своих знакомых. Молот сманил Кортышева Сергея Павловича 31 летнего, то же геолога, не женатого, работали с Молотом в одной конторе, это правый в третьей паре 178 см. поджарый блондин в накинутом на плечи 'плаще' из техноткани и 30 летнего инженера-маркшейдера Слепнева Григория Порфилевича. Женат, двое детей. Семья осталась там. Но к разлукам с ней в последнее время привык. В их поселке шахта закрылась и он стал работать вахтовым методом. Четыре месяца на вахте, месяц дома и опять. В Питер приехал в командировку в геологическую контору, где работали Кортышев и Молот, вот последний и предложил ему в выходные прокатиться посмотреть фестиваль. Вот он на своё голову и поехал. Посмотрел. Это левый напарник Молота, вон 172 см. худой, похожий на оглоблю, но жилистый, даже в доспехах и одежде видно.

Семенов уговорил уйти с ними знакомого 30 летнего инженера строителя Владимирова Глеба Николаевича, с женой Владимировой Инессой Александровной 25 летней так же инженером строителем. Эта вот за лошадью с генератором едет семья. Он сухопарый 170 см. блондин и она 161 см. брюнеткой, вместе с ней на лошади сидит их сын Владимиров Владимир Глебыч 9 лет.

Котов пригласил знакомого по прежнему месту работы, вон лошадку с генератором ведет спортивный паренек, это и есть Котовский знакомый слесарь Стрит Степана Тихоновича, 22 года, 174см. роста, не женат, из не благополучной семьи, отслужил в армии в роте Котова. Вот он его и пригласил на фестиваль, что бы парень в свободное время не 'баловался'. А когда перенеслись, он его с собой и забрал. Там же на заводе вместе с нив в своё время работал и Ляхов, и он же пригласил на этот фестиваль своего знакомого по этому же заводу Родина Петра Романовича 22 года, работавшего слесарем. Видишь крепыша в 171 см. роста, рядом с орудийным вьюком. Вот это и есть Петя Родин, КМС по самбо, не женат, детдомович. Сошлись с Ляховым на увлечением самбо. Вот последний после переноса и сманил паренька с собой, чтоб под присмотром был. Далее по 'шатунам'. Крайний к нам Афанасьев Максим Васильевич 28 лет, вон тот высокий 182 см., с длинными руками, какой-то на вид не складный, но ловкий в бою, сам видал его в кругу. Такое ощущение не рубится, а танцует. Да еще и руки длинные как у гиббона, достает на таких дистанция, на которых и не подумаешь, что человек способен достать. До переноса был младшим судовом механиком на сухогрузе 'Анна Ульянова' Балтийского морского пароходства. Как и многие молодые моряки не женат, в армии отслужил в морпехах. Я попросил по механики с ним потолковать Свиридова. Николаевич сказал, парень тему знает отлично, спец хороший. А у него по механики такое мнение получить, это постараться надо. Этот так же как и Сенявин опаздывал в рейс, судно отходило в 10 утра 16 числа. Вот он и рванул с нами. Думал быстрее на конях дойдем. Ан вишь как вышло. На фестиваль пригласил своего товарища с одного судна, токаря Опанасюк Родиона Георгиевича 23 год. Рядом с ним держится крепыш-хохол в 173 см. роста, с большими, как у казака-запорожца усам, вот это и есть Опанасюк. И когда только успел такие отрастить. Не женат, в армии служил, так же как и Афанасьев в морской пехоте, только не на Балтике, а на Черноморском флоте. Афанасьев уходя с нами заодно и Опанасюка с собой сманил, ему же тоже в рейс надо идти было, да и на фестиваль вдвоем пришли, вдвоем и уходит надо. Вот и пошли.

Теперь по 'соколам' из 'Ливонского креста'. Сразу скажу у них там, в 'кресте' последнее время обстановочка какая-то не здоровая. Сашка Тирц в последнее время видимо совсем на своих рыцарях-монахах сбрендил. Все немецкое, сиречь ливонское 'гуд', русское 'найн'. Вот оппозиция ему и стала складываться. Трое учителей из 123 школы те в открытую этого отца-основателя посылать начали, правда, пока по интеллигентному, а не по-русски -устно. С нами они все трое и пошли из-за Тирца. Лидер 'оппозиции' Граббе Александр Эдуардович 29 летний учитель истории, это тот с которым ты спорил в Курковке по уходу с Невы и из Ливонии.

- Да помню я его, ты дальше продолжал. -подогнал беседу Мечеслав.

Михаил и продолжил: - На вид интеллигент интеллигентом при 172 см. роста, пока не возьмет в руки меч или копьё. Вот тут и показывает класс, один из лучших мечников у 'ливонцев'. По истории средних веков Европы и России ходячая энциклопедия. Несмотря на фамилию, русский шовинист. С Тирцем из-за этого и стычки начались. Второй Костин Лев Игоревич 23 летний еще один учитель химии. Около Граббе видишь, несколько полноватого в 174 см. роста. Но у 'ливонцев' отвечал за огнестрел и артиллерию, дымный порох сам делай. Да и с мечом и алебардой работать умеет на уровне. Так что полнота не мешает, а даже где-то помогает, дополнительная прокладка между костями и чужим мечом. Третий, Симонов Лев Олегович 27 летний учитель физики. В колонне в паре с Граббе едет, такой со спортивной фигурой при 175 см. роста. Имеет первый разряд по троеборью, у 'ливонцев' считался лучшим арбалетчиком. Так же с мечом работает отлично, с копьём то же может. И крайний из 'ливонцев' Петин Иван Григорьевич 28 летний общевойсковой капитан в отставке, последняя должность командир мотострелковой роты, до этого командовал разведвзводом в полковой разведроте. Уволен по ранению в Чечне, это официально, не официально за то же за что и Котов с Ляховым, не угодил штабным ж...лизам. Женат, но с женой не проживает, пока был в командировке, спуталась с комерсом, ушла к нему, благо детей не было. Но развод стерва почему-то не даёт. Вернее не давала. Постоянного места работы нет, тфу ты не было. Никак не могу решить в каком времени говорить. Перебивается случайными заработками. Сам из Питера, после родителей осталась квартира, вот в ней и живет, вернее жил до переноса. В третьей паре за Граббе, справа. Слева от него кряжистый паренек в 170 см. роста. Его Петин пригласил на фестиваль. Во время службы был у Ивана сержантом в разведвзводе, замком. После демобилизации Степанов Иван Николаевич на гражданке пошел сразу работать на автобазу токарем, не женат, но там осталась вроде невеста, во всяком случае встречался. Сам из деревни, родители до сих пор в ней живут, но как ушел в армию, так проживает отдельно. В Питере жил в общаге. На нынешний год ему от роду 24 году. Да по Петину еще. Он с Тирцем так же в 'контрах' находится из-за Шуриковский рыцарских 'заскоков'. При переносе он и предложил 'оппозиционной' тройке присоединится к 'Витязям'. Сам он к нам хотел перейти уже давно, но как то не складывалось. Когда стали уходить захватил с собой Степанова, Иванцову с детьми и 'ливонских дам' Кротову, Бастину, Силину и Митиенко. С 'ливонцами' все. Перехожу к гостям Певцова свет Борисыча. Ты их видел два брата Ивлевых и жена старшего. Они вон около Певцова и едут. Рядом младший брат, а за ними пара, старший брат с супругой. Старший, Ивлев Сергей Глебович 26 лет, 180 см. роста, плотного телосложения, в прошлом занимался боксом. Учился с Певцовым в одной 'альма матери', проживали в одной комнате по профессии инженер-химик, по ней же и работает в НПО 'Алмаз'. Его жена, Ивлева Наталья Павловна 25 летняя, как видишь очень эффектная блондинка в 170 см роста. Но хоть и блондинка, мозги имеет. Работает там же где и муж по той же специальности. Младший, Ивлев Александр Глебович 22 летний, худущий 180 см. шалопай студент 5 курса химфака ЛГУ. По первому мнению, судя по виду, поколение пепси, но поговорил, нормальный, наш парень. Шелуху отсеем, хорошим человеком станет. Занимается стрельбой из лука. Кстати он же и двух девах притащил с собой на фестиваль Савенкову и Качаеву. Как они все в УАЗ Певцова залезли, не ясно, но привез он их всех пятерых. Соответственно когда перенеслись они и пошли с нами. Два не понятным типа, говорят, что ведуны, а по ухваткам так те еще 'волкодавы' из спецуры. Медведев Всеслав Мстиславович и Волков Олег Рюрикович, с их слов обоим по 24 года, роста в районе 187-190 см., с поджарыми, мускулистыми телами бойцов, по ладоням видно, что серьезно занимаются рукопашной. Давали в руки сабли, перед тем, как ими их вооружить. Работают не просто хорошо, а виртуозно. Видна сильная школа. Но откуда, кто, когда научил, молчат. Но так по жизни считаю, парни правильные, спиной повернутся можно.

Теперь по Родионову Петру Романовичу, 38 летний водитель автобуса, который остался на лугу. Обычный дядька, работяга-водитель, 170 см. роста, среднего телосложения, там остались жена и трое детей, правда старшие уже практически самостоятельные. В армии служил водилой в мотострелках. Попросил Свиридова поговорить с ним по механики. Не плохо разбирается в двигателях, как в карбюраторных, так и в дизелях. Но только в них, по остальному ничего не знает. Хотя общие понятие о механики имеет, можно использовать при механизмах. Любит выпить, но меру знает, водитель со стажем. Дерма в нем не видно, можно при необходимости на него опереться.

По женщинам. Начну пожалуй с Иванцовой.

-А почему с неё?

-Да она одна местная, пришла с сыном посмотреть на бои, познакомилась с девчонками из 'ливонцев', осталась на ночь и попала в 16 век. Видать романтике барышне не хватает. С этими же барышнями и к нам пошла. Так я продолжу. Иванцова Вера Николаевна 28 лет, 168 см. светло-русая конфетка, знаешь командир, есть такие женщины в России, вроде и не смотрит за фигурой, а фигурка на загляденье, не жирная, но и не фитнесовская 'подошва'. Посмотришь на нею даже на вид мягкая, но не дряблая. Да что я описываю, сам увидишь, оценишь. Вдова. По образованию зоотехник, даже работала по специальности в совхозе, пока он не развалился. Так же училась на заочном, в институте легкой промышленности, но бросила, когда муж погиб. Сейчас выживала с сыном на деньги от своего подсобного хозяйства. Муж дальнобойщик погиб два года назад, где-то на трассе в Ставропольском крае пропал с напарником и фурой с грузом. Какие-то отморозки видимо остановили. Через год его и напарника нашли, вернее на то, что от них осталось, пастухи наткнулись. А фура и товар до сих пор в розыске. Вот она с сынов и горюет. А тут приехали какие-то мужики и бабы, ходят по лугу в доспехах, мечами машут. Вот сынку Иванцову Олегу Степановичу 9 лет и захотелось поближе взглянуть. Мать не смогла отказать, да и самой посмотреть захотелось. И пошли на свою голову, прихватив с собой соседского девятилетнего пацана Белова Степана Андреевича, на рыцарей посмотреть. Весь день смотрели. Вера и домой вечерком сбегала, корову и другую живность обиходила, поесть принесла, да так с пацанами у 'ливонских' барышень и осталась ночевать. С нами пошла, потому что деваться не куда, а Петин пригласил с ним идти. Вот она прихватила двоих мальцов и пошла с ними к нам. Я с ней разговаривал, знаешь командир ей эта ситуация даже нравится, видимо такая же авантюристка, как и Свиридова, я смотрю они с ней уже сошлись, и сейчас не далеко друг от друга едут.

По девицам, которых притащил Ивлев младший.

Савенкова Елена Васильевна, 19 лет, медсестра, стройная брюнетка в 166 см. роста и её подруга Качаева Жанна Михайловна, 20 летняя, в 165 см. Хорошенькая крашеная блондинка, хотя от природы волосы цвета пшеницы. Обе работают медсестрами на скорой помощи, не замужем, не питерские, проживают втроем, с подругой, на съемной квартире. Познакомились в клубе с Ивлевым младшим, вот он их и затащил на фестиваль, благо у обоих были выходные. Девчонки сильно не испорченные, и профессии подходящие, медики. Их под свое крыло Пирогов сразу прибрал, как и других медикусов.

По медикусам, их имеем ещё три персоны. Все из 'Ливонского креста', входили туда, как 'дамы'. Бастина Анна Петровна 25 лет, врач педиатр, худенькая, не высокая, не больше 158 см. брюнетка, не замужем, любит романтику, за ней и пошла к 'ливонцам'. Силина Валерия Семеновна 25 лет, врач терапевт, так же худенькая, но высокая в 170 см. роста, русоволосая, не замужем, тоже любит романтику так же как и они все, потому к 'ливонцам' и попала. Митиенко Яна Эдуардовна 25 лет, врач хирург, высокая для женщины роста, в 168 см., темно-русая, спортивного телосложения барышня. Не замужем и так же как подруги к 'ливонцам' пошла из-за романтики. И наконец та которая привела их всех в 'Ливонский крест', четвертая подруга, учительница из 123 школы, Кротова Ирина Валерьевна 25 лет, пышная, но именно пышная, а не жирная, 168 см. жгучая брюнетка, учитель русского языка и литературы. Не замужем. От рыцарской романтики крышу сносит, вернее раньше сносило, теперь пришло понимание про эту самую романтику. Первая пришла в клуб к 'ливонцам', практически сразу с Граббе, Костиным и Симоновым. Потом и подруг привела, с которыми, четверкой, дружат с детства. Когда перенеслись, Петин предложил барышням идти с ними, парни-педагоги поддержали его. Да и барышни сами уже на Шурика Тирца успели насмотреться и разочароваться в отце - основателе. Хотели уже свой клуб организовать, а тут перенос. Еще одного медика, медсестру Пашкину Ольгу Петровну 20 лет, пшеничноголовую полнушку - хохотушку в 165 см. роста, на фестиваль так же пригласил младший Ивлев. Она третья кто проживает с Савенковой и Качаевой, работала, так же как и они на скорой помощи. Но она была в отпуске, возвращалась от родителей, вот и заехала на фестиваль самостоятельно, без подруг и знакомого студента. Вечером, перед поездкой, созвонилась с подругами, те ей сказали, что будут ночевать на правом берегу, а утром переберутся на левый берег. А на утро случился перенос, непонятки, она услышала, что ты с правого берега, вот к нам и прибилась.

Перехожу к студенткам медикам. Все они приехали на фестиваль и перенеслись с нами по вине Самойлова. Это он пригласил подруг своей Марины на фестиваль. Все студентки пятикурсницы Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени академика П.П. Павлова, где и Марина учится. Не поленился, выпросил у Свиридова автобус с водителем, в пятницу вечером съездил в Питер, привез девчонок в усадьбу Золотого. Потом на этом же автобусе Свиридов повез их на фестиваль, так и перенеслись, и остались с нами. Теперь по персоналиям. Новикова Марианна Юрьевна, 22 летняя крашенная симпатичная блондинка, в 161 см. 'высотой'. Проживает с папой, мамой и братом в Питере. Из потомственных врачей, пятое поколение. Хоть и ветер в голове по молодости, однако кровь, гены, поколения врачей, сказываются. Как медика, чуток, по мнению Пирогова, подучить еще и сможет работать. По человеческим качествам положится можно, с учетом, что она женщина. Валерьева Кристина Юрьевна, тоже 22 год, русоголовая, ростом в 165 см., стройняшка. Эта в своей семье по медицинской части пошла первая. Папа обеспеченный, в Питерской мэрии замначуправления трудится. А вот доча явно не в него, папу стесняется, дистанцируется от него, даже девичью фамилию матери взяла. Так что тоже наш человек. Пешкова Вера Валерьевна, 22 год, на вид 168 см., блондинка, блондинкой. Интересы парни, клубы. Папа, хорошо оплачиваемый профессор, мама так же кандидат наук. Деньги в семье водятся, она единственный ребенок, вот и избаловали. Но я тут поговорил, оказывается не все так плохо. Они с подругой Кичаевой Надей романтики в душе, и от родителей подхватили маленько 'имперской болезни', при должном развитии можно в легкую к нам перетащить. А так девчонки не продадут, если что, за тридцать сребреников. Теперь по подруге, Кичаева Надежда Николаевна, 23 год, природная блондинка, при росте в 164см. Так же из преподавательской семьи. Дружат с Пешковой с детства, живут в одном доме, вместе учились в школе, вместе в мед пошли учиться. Почему сами не знают, Кичаев-папа предложил, они и подали документы. В школе учились не плохо, в университете по хуже, но инерция еще осталась, знания на твердую четверку будут. В университете подружились с остальными. С питерскими студентками покончено. Две оставшиеся иногородние. Сайкова Дарья Ивановна, 22 год, светло-русая поморочка в 162 см. роста. Семья проживает в Архангельске. Папа богатый предприниматель, мама судья. В Питере проживает на съемной квартире, за учебу папа платить. И так деньжат подкидывает. Но не избалованная, видимо дома хорошо воспитали. Поговорил с подругами, порядочная гражданочка. Будяева Любовь Матвеевна, 23 год, спокойная, высокая,169 см., крупная в кости, но в общем симпатичная шатенка. Родители проживают в деревне в Рязанской области, учится, в отличии от остальных, на бюджетном отделении. Проживает в студенческом общежитии. Все время отдает учебе. Можно назвать её 'синим чулком'. В общем, средств намного меньше, чем у подруг, вот и выбрала себе 'сине чулочный' стиль. Но как не странно подругам не завидует, соображает, что это наносное. По профподготовке из них самая лучшая. Пирогов сказал, что её можно и самостоятельно к лечению допускать. Чуток правда специализации и хороший врач будет. По человеческим качествам дерма я не нашел, можно спокойно брать к себе.

Теперь по трем оставшимся дамам. Семенович Анна Сергеевна, 23 года, инженер-связист, не замужем. Не поверишь, но с той Семенович, не только ФИО сходны, но и формы, фигура. При росте 171 см., пятый номер и под него бедра, ягодицы и так далее. Только она потемней, той Семенович будет и лицо чуток более продолговато. Так что на лицо не спутаешь, а вот по фигуре спокойно перепутать можно. Попала на фестиваль вообще-то случайно. Подруга пригласила, расхвалила, объяснила, как приехать. Анна приехала, а подруга нет. Ну прибилась к 'ливонцам', осталась на ночь. А когда на утро, часть их дам стали уходить, пошла с ними. При беседе понятно, что она уже поняла куда попала. И что одна она никто, нас будет держаться руками и зубами, мы её единственная надежда не просто выжит, а прожить здесь достойно. Но я смотрю, она уже присматривает себя защиту среди нас, мужа ищет. И если остановиться на ком, то все, женит на себе. Ромашкина Ирина Ивановна, 20 лет, коротко стриженная, пшеничного цвета волосами, чуток полноватая бухгалтер, в 157 см. роста. На фестиваль приехала с телевизионщиками. Осталась на ночь, до утро, понравилось. Мужики в доспехах друг друга всяким железом лупят, интересно. У 'ливонцев' и зависла. А когда Петин и другие стали уходит к нам, то она за знакомыми девчонками и пошла. Девочка домашняя, переносом напугана, но из-за страха нас и не сдаст. Будет держаться нас до конца. И крайняя дама Ивушкина Алена Ивановна, 19 лет, студентка 3 курса Санкт-Петербургского государственного электротехнического университета. Аккуратная темно каштановая девочка-куколка в 155 см., хиппи. На фестиваль попала, как и другие хиппи, наверно самозарождением. А если без шуток, то с тусовкой приехала, ночевать осталась в 'ливонском' лагере. Когда начались не понятки, сразу присоседилась к группе Петина и с ними к нам попала. Мозги на месте, не колется, не нюхает, не глотает дрань. Хиппи это такой её протест против семьи и общества. Папа депутат питерского заксобрания и заодно 'крутой бизнесмен'. Мама стареющая 'моднявка', братик 'мажор', младшая сестра еще маловата, но то же тот ещё подарочек. Вот и пугает родных своим видом. Сейчас глянь на неё. Где бусики, колечки, фенечки и цветочки. Вон какой 'фарфоровый солдатик' из неё получился.

-Не ты глянь и вправду лицо и фигурка как у куклы. Чудны дела твои господи. -глянув на девочку удивился Черный.

- Поговорил с ней. - продолжил контрразведчик - Девонька не глупая. И что приятно, даже училась не плохо. Я Крупнова попросил с ней профессионально поговорить, утверждает, что темой владеет вполне прилично для 3 курса. По личностному, моё мнения девонька стоящая, хиппи- шелуха спала, остался приличный человек.

И на последок по нашим строителям, оставшихся с Курковым. Шепугин Антон Степанович 33 года, помнишь мужика среднего роста, около 170см. среднего телосложения, ярко выраженного блондина, на круглом лице которого ресницы и брови были плохо различимы. Ты еще поручил мне с ним первым переговорить.

-А вспомнил.

-Вот с него и начну. Только сейчас горло промочу, а то пересохло что-то.

Воротынский отстегнул от пояса армейскую фляжку, отвинтил колпачок, напился, закрыл флягу, повесил на место и продолжил: - Так вот Шепугин. Работал водителем в ООО 'Спецстрой'. К Куркову на КАМАЗе -шаланде с прицепом вечером перед переносом привез стройматериалы. В ночь выезжать не стал, остался переночевать, с утра рассчитывал уехать. Да не срослось, с утра в 16 веке оказался. Деваться ему не куда, вот и прибился к нам. Кроме того, что крутит баранку, умеет ещё и руками работать, не плохой плотник. Я и Золотой посмотрели его при постройке хранилищ в Курковке, хорошо работает, если бы не он и его толковые советы, могли бы и ошибок на совершать. А так и подсказал и показал, как лучше и быстрее сделать. По его словам по молодости, сразу после армии, работал в бригаде шабашников, вот там и научился и из дерева здания рубить и из кирпича-камня строить. По складу личности, не смотри на белобрысую простецкую физиономию, хитрован еще тот. Но клуба будет держаться, проняли его все эти перипетия, мы для него как якорь, вот и будет до последнего за нас держаться. Дома остались жена, двое детей, скучает, но смирился, что потерял их навсегда, с этой стороны от него проблем не будет. В армии служил мотострелком. Следующий. Нечаев Александр Александрович. 44 года, при 171 см. роста, имеет среднее телосложение, из видимых примет, только усы, 'а ля Сталин', водитель автокрана - крановщик. Работал в ООО 'Спецстрой'. Женат, трое детей, старший уже в армии отслужил. Хотя и переживает, как его без него проживут, хотя жена, по его словам, остальных двух и без него поднят сможет. Это его и успокаивает. Кроме как водит машину и работать крановым, может не плохо слесарить и токарить, в своё время окончил ПТУ на токаря, отработал на Кировском, там и на слесаря выучился. Хоть и прошло с десяток лет, но помнит, что да как, на автобазе периодически работал по этим специальностям. Тоже от нас ни куда, мужик домашний, семейный, нас считает, как свою семью. А за семью он любого порвет. Этот однозначно за нас будет стоять. В армии служил сапером, но уже плохо что помнит из армейской саперной науки. Переходим к Стеклову Аркадию Филипповичу, 42 года, плотненький, с брюшком живчик - блондинчик в 168см. роста. Разведен. Большой любитель женщин, если коротко, то бабник. С этой стороны с ним у нас могут быть проблемы. Работал в ООО 'Спецстрой' экскаваторщиком. Рыл котлован, под особняк шефа, вот и перенесся с нами. Кроме своей специальности имеет за плечами высшее образование по специальности инженер-механик. До перестройки работал по специальности, потом, как стали не платить, ушел в бизнес, прогорел. Перепрофилировался в строители, выучился на экскаваторщика, так и работает им. Хотя не нравится ему эта работа. От ситуации прямо-таки балдеет. Доволен, что попал в перенос. Но ситуацию оценивает трезво. Понимает, что один он никто, и звать его ни как. Считает, что сможем выжит и прожить только все вместе. Хотя сам за чужие спины прятаться не будет. Я бы его к себе в службу забрал бы. По складу характера подойдет, есть авантюрная жилка. Работать по линии сможет. В армии служил во флоте, мотористом на ракетном катере. И наконец, крайний Орехов Николай Михайлович, 47 лет, при росте в 173 см., худощавый тракторист из ООО 'Спецстрой'. Это его 'Беларусь' - 'петушок' на усадьбе стоит. Единственный из мужчин местный, проживал с семьей в местном совхозе. До его развала в нем же и работал. Потом перебивался случайными заработками. Пока не устроился в 'Спецстрой'. Приходится какой-то очень отдаленной родней Курковой Ирине Викторовне, вот она и посоветовала сыну взять родственника на работу. Там остались жена и трое детей. Все уже взрослые, свои семьи имеют, жена так же у Куркова - младшего работает. Так что за семью он сильно не переживает. Кроме работы на тракторах, умеет их ремонтировать в условиях поздно перестроечных ЦРМ, то есть без наличия запчастей. Крестьянскую работу знает. В армии служил танкистов, механик-водитель танка. От нас ни куда. Вернее от родственником Курковых. С ними хоть куда. Вот за них и будет драться до победы. Вот наконец и всех перечислил. С детьми отдельно не беседовал. Но если надо то поговорю.

-Спасибо Миш. Детей не беспокой. Они пока пластилин, что мы из них вылепим, тем они и будут.

После такой длиной речи Воротынский до конца дня ехал молча, давая отдохнуть натруженным голосовым связкам. А Черный не беспокоил своего контрразведчика, понимая, что ему нужно помолчать, дать отдохнуть его горлу.

За последующий день прошли до Нарвы, выйдя на её берег к вечеру, не встретив никого из людей. Реку Нарву решили форсировать практически в её устье, чуток по выше находящегося в устье поселения рыбаков На́рва-Мю́ндунг. Остановились в лесочке, не далее, чем в километре от русла Нарвы. Отпустили проводника, передав ему записку Куркову с распоряжением рассчитаться с ним как договаривались. А так же передать сверх говоренного одну сабля из 'туристических' поделок. Лошадь, 'советского тяжеловоза', на которой вернётся проводник оставить у себя. При расставании проводник удивил Черного. Он долго мялся и наконец, обратился к Мечеславу: - Боярин позволь остаться у тебя. На службу к тебе хочу поступить.

Больших трудов стоило Черному не выказать своего удивления. Через пять минут раздумья он спросил: - Я на что ты мне нужен. Что умеешь.

-Могу работы всякие исполнять. Места в округе знаю. Из лука стреляю хорошо. Даже мечем рубится могу.

-Отец отпускал?

-Нет.

-Ну на нет и разговора нет. Сперва у отца спроси разрешения.

Парень сразу спал с лица, опустил голову. Видно, что отец ни за что не даст подобного разрешения.

-Ладно- видя реакцию Федора на свои слова, произнес Черный. - Так и быть возьму к себе. Но не сейчас. - остановил он сразу вскинувшегося парня.

-Нужно проверить, что и кто ты есть на деле. Сейчас ступал в усадьбу к боярину Куркову. Передай ему грамотку. Помогай ему. Все что скажет, делай. Присмотрись к другим парням. Может, кто еще хочет поменять свою жизнь. Если пройдете испытания, то и тебя и парней, пришедших с тобой, возьму к себе и в дружину введу. А пока дай грамотку, про тебя боярину Куркову впишу.

Забрав записку, Черный описал ситуацию с проводником, посоветовал привлечь его и других парней, что он приведет с собой, к работам и сбору информации в округе. Но слепо им не доверять. После чего вернул записку проводнику и проводил его из лагеря.

Встали на ночлег, в этом же лесочке, не разжигая костром, так как на левом берегу Нарвы стоял пост от магистрата г. Нарвы. И вот и так не сильно-то громкий и мельтешащий лагерь стал затихать. Кони расседланы, обхожены, люди накормлены, хоть и сухпайком, но сытно, устраиваются спать, посты выставлены, смены назначены. Перед сном можно и просто полежать на 'пенке', послушать шум верхушек сосен, вздыхая напоенный смоляным ароматом, настоявшийся за день воздух. Но просто полежать Черному не дали. Из сгущающейся темноты материализовался Пирогов, который без слов присел около Мячеслава на пенополипропилен и только после этого заговорил.

- Мечеслав мне тут с момента переноса не дают житья некоторые мысли об нашем будущем.

-Так Никита мы все об этом думаем.

- Да нет, я со своей врачебной колокольни смотрю. И выводы у меня пока получаются паршивые.

-Так поделись своими мыслями и выводами. Может, что и надумаем.

- Да здесь чистая медицина идет, вернее микробиология, санитария. Да и долго об этом рассказывать. - Ладно, говори, раз подошел, все равно ведь Коль не отстанешь. - Конечно, не отстану, ты послушай, это для нас важно. Попав в это время, мы принесли с собой и свои микроорганизмы, передав их местным, а сами в свою очередь получили от аборигенов их вирусы, микробы, бактерии. Начну, пожалуй, с нашего иммунитета, то есть всех провалившихся в это время. Иммунитет у современного нам человека 21 века, значительно снижен - загрязнение окружающей среды, неправильное питание, адинамия. Но и антибиотики здесь сыграли не последнюю роль. Устойчивость микроорганизмов к антибиотикам - это, к сожалению, не миф, не фантастический рассказ - а реально существующая вещь. Сразу же, как началось использование первого антибиотика пенициллина, началось и приспособление к нему микроорганизмов. В беседах старые врачи с ностальгией вспоминали те благословенные времена, когда инъекцией в 50-100 000 действующих единиц пенициллина гарантированно лечилась любая пневмония, самая жуткая газовая гангрена и т. д. Прошло немного времени, всего несколько лет - и дозу стало необходимым увеличивать: 400...., 500 тысяч, миллион... В 80-е годы обычно назначалось - по миллиону (а то и два!) через четыре часа - шесть-двенадцать миллионов в сутки. И это в хорошем случае! Это если пенициллин вообще действовал! Потому как микробы, сволочи такие, научились вырабатывать фермент пенициллиназу - с помощью его они разрушали смертельный для них антибиотик пенициллин. Ну, людишки-ученые разработали другой антибиотик - оксациллин, микробы и к нему приспособились. Так и пошло - ампициллин, цефазолин, макролиды, фторхинолоны, карбапенемы и список можно не оканчивать, а ставить многоточие. Разработка каждого нового антибиотика стоила все дороже, а микроорганизмы все равно нахально к ним приспосабливались. Каждый новый препарат в начале относительно неплохо работает - по крайней мере, чувствительность к нему большинства вирусов и прочей заразы остается довольно высокой - около 90% болезнетворных микробов при воздействии на них новинки грубо говоря, дохнут. Но и к каждому новому препарату микробы приспосабливаются и люди продолжают умирают от пневмонии, перитонита, гнойного пиелонефрита, вызванных микроорганизмами, нечувствительными к новому антибиотику. В условиях 21 века, когда естественная защита организма ослабла все чаще источником злейших воспалительных процессов становится так называемая условно-патогенная флора, которая по своей сути является мутантом в среде микроорганизмов. То есть в этом времени нет тех болезней и микроорганизмов, которые вызывают эти болезни. И соответственно у местных нет против них антител. И вот тут-то и таится корень того, почему я не считаю, что занеся наши микроорганизмы в прошлое, мы выморим аборигеов. Мы привыкли к тому, что медицина - это такое всесильное божество, с легкостью исцеляющее любое инфекционное заболевание. 'Умер от аппендицита' (пневмонии, пиелонефрита, дизентерии) в конце 20 века звучит не правдоподобно. Как??! Разве от этого теперь умирают?!. Умирают. И умирали всегда - ну, применительно к человеку, как виду - как только вид хомо сапиенс на Земле появился, более ста тысяч лет назад, так и стали от этого умирать. Вот был в истории человечества крайне непродолжительный период времени, практически, жизнь одного поколения (как раз с того самого благословенного врачами времени - с 40-х годов по 2000 год), когда с помощью антибиотиков смертность от инфекционных заболеваний резко - в разы, сократилась, хотя до конца все равно не исчезла. Сейчас все просто возвращается 'на круги своя'. Ну и что же - скоро мы все вымрем. Да нет же. Просто мы настолько привыкли, что смертность от того же аппендицита, вернее, от перитонита и сепсиса, вызванного аппендицитом, составляла в 'золотые' годы эры антибиотиков доли процента (а это, помни - на протяжении всей жизни целого поколения, что для него равнозначно 'всегда так было') что для нас шоком является теперь, что смертность от данной хворобы, оказывается, может быть и 5 и 10 и более процентов. А ведь так и было, и не так давно. Так что просто придется снова привыкать, что, заболев аппендицитом, умрут не три из десяти тысяч, а один из ста. И, кстати - это все равно меньше, чем до изобретения возможности сделать хирургическую операцию по удалению аппендикса. У нас в 20 веке и сейчас возможность выжить с аппендицитом совсем без антибиотиков, куда выше, чем у древнего грека хоть и с антибиотиком. И мало того. Смертность от наших, 'прокачанных' антибиотиками возбудителей, будет все равно ниже, чем от таких же 'диких' штаммов. Вот и перехожу к основным выводам своих размышлений. Тут дело в чем - ничего не дается в этом мире 'за так' - даже для микроорганизмов. Опять таки, образно говоря - в металлических латах хорошо на поле боя - враг тебя не достанет ни копьем, ни мечом, только алебардой какой-нибудь, а покрепче и потяжелее латы сделаем - и алебардой не возьмет. А голого - и простой не заточенной палкой убить можно. Так то на поле боя - а в мирной жизни? Каково в латах ходить, а тем более бегать, косить, дрова рубить, пардон, писать, какать и размножаться? И чем тяжелее латы - тем все это труднее делать. Так же и с микроорганизмами. Приобретя способность выживать в условиях 'антибиотикового прессинга' им волей-неволей пришлось пожертвовать чем-то еще - в ряде случаев, тоже очень важным. За то, что у тебя есть та же пенициллиназа - придется 'отдать' способность размножаться быстрее - делиться, скажем, не раз в 30 минут, а в 40, или того реже - значит, концентрация микроорганизмов в макроорганизме будет нарастать медленнее. За способность выживать в условиях другого антибиотика, действующего на ту же клеточную стенку, вернее на один из ее слоев - придется научиться жить без этого слоя, а, значит 'сделать' эту стенку тонкой и непрочной. Вот и получается наш микроб более хилым, нежизнеспособным, да и менее вредоносным - токсины, которые на наш организм действуют у него-то как раз большей частью из того самого, ныне отсутствующего слоя вырабатывались. Важно помнить, что 'устойчивый' микроорганизм - он не более заразен или смертелен, чем 'неустойчивый'. Там, где 'дикий' штамм какого-нибудь стафилококка шутя убьет 50 процентов, им зараженных, 'цивилизованный антибиотиками' штамм, кряхтя и натуживаясь, с горем пополам, сможет убить лишь 10 процентов. И с очень большой долей вероятности можно думать, что смертность от такого штамма никогда не превысит естественный уровень в 50 процентов. Но для нас, привыкших, что еще в прошлом году от такой же болячки умирало всего 0,5 процентов - есть повод удариться в панику. Еще раз повторяю. Вырабатывая устойчивость к антибиотикам, микроорганизм всегда жертвует чем-то, тратит часть своих ограниченных ресурсов, которые он мог бы потратить на что-то полезное для себя, на 'хорошую жизнь' - на 'гонку вооружений'. Такие микроорганизмы - не кто иные, как самые обыкновенные мутанты. А мутанты - они только в фантастических романах все сплошь свирепые и страшно жизнеспособные. В обычной же, реальной жизни - мутант всегда хилее и менее жизнеспособен, чем первоначальный вид, его породивший. В обычной жизни, без прессинга - мутант быстро уступает в равной конкуренции обычным же видам, будь то хоть рыба, начавшая не пойми с чего растить ноги вместо плавников, хоть микроб с пенициллиназой. И в отношении микробов тому есть прекрасное подтверждение! Как рассказывал мне мой преподаватель, в некой стране Латинской Америки законодательно было введено положение, приравнивавшее употребление, а равно ввоз и сбыт в стране пенициллина - к наркотикам. То есть, его вообще в стране не было. В результате, буквально спустя несколько лет чувствительность микроорганизмов к пенициллину во всей стране снова восстанавливалась до уровня тех самых '40-х благословенных'. А это что значит? 'Мирные' землепашцы-микробы быстро и начисто вытеснили тратящих все средства на 'подготовку к войне' - мутантов. Ну, кстати, за что быстро и поплатились - как только их 'пенициллиновой бомбой' по голове шарахнули - и сразу все опять по новой завертелось у них там. В 16 веке та же флора первоначальная, 'дикая'. Это у меня пока общее рассуждения. А вот в нашей ситуации дальше интересно, на какую почву попадет та и другая. Хилой, хоть и умеющей разлагать пенициллин 'нашей бывшей' микрофлоре не выдержать конкуренции с 'нашей нынешней'. И впрямь: нахрен надо такое умение, когда вокруг пенициллина нет, и в ближайших несколько сотен лет не предвидится? У аборигенов антибиотиков нет, зато есть неплохой естественный иммунитет. Оно и понятно: все, у кого он плохой был - еще в самом раннем младенчестве померли. У всех, кто хотя бы до полового созревания дожил, не лимфоциты - тренированные спецназовцы, с любым патогенным микроорганизмом драться будут люто и насмерть, потому как рассчитывать им больше не на кого и не на что, а после смерти макроорганизма всем его клеткам, включая те же лимфоциты - однозначно хана. А уж кишечную палочку в своем организме естественный иммунитет тем паче держит в 'ежовых рукавицах'. Та самая 'наша бывшая' условно-патогенная флора в тех условиях моментально прикинется ветошью, и фиг куда дернется. И то при нынешнем уровне медицины, даже из тех раненых, кому местный доктор, окончивший Сорбону или еще какой-либо университет, усердно коровий навоз в разорванный живот втирает, кто-то нет-нет - да и выживет, 'всем смертям назло'. Тут, конечно, есть оговорка - у ряда местных жителей естественный иммунитет все равно здорово снижен - из-за хронического авитаминоза и недоедания, но тем не менее. Так что если и 'завалит' кого из аборигенов 'наша бывшая' микрофлора, при о-очень большой удаче, так какого разве доходягу. В любом случае, на смертности в это время, эти случаи практически никак не скажутся. А вот нам может туго прийтись - на нас со всем свирепым пылом уже кинулась орда местных микроорганизмов, привыкшая с боем 'прогрызать' дыры в местном тренированном иммунитете. Нас спасает то, что в наших телах сохранились следовые концентрации антибиотиков, не знаю от чего, может после лечения ангины на прошлой неделе или съели чего-нибудь напичканное антибиотиками или еще как эти препараты попали в наши организмы. Вот наличие остатков антибиотиков нас и спасает пока. А наши лимфоциты, образно выражаясь, не спецназовцы совсем - а разжиревшие на не пыльной тихой службе полицейские, которым любой малолетний урка может пендаля отвесить и смыться успеть. Куда уж им против варвара-берсерка с топором. И я заявляю, что наша судьба зависит от наличия у нас, хоть каких антибиотиков. К нашему счастью они у нас имеются, повезло. Когда собирал аптечку, как кто-то толкнул, захватил большое количество подобных разных препаратов. В настоящее время себя мы в момент вылечит практически от чего угодно. Ведь и наш 'жирдяй - полицейский' тоже, небось, 'берсерка' 'завалит' если его самого дробовиком снабдить, а еще лучше - автоматом Калашникова. Особенно, если 'берсерк' ни того ни другого и в глаза не видел. Мало того, со временем мы и от своей хилой патогенной флоры, скорее всего, избавимся - ее вытеснит местная 'дикая' флора, которая заодно и условно-патогеннную 'нашу бывшую' 'под лавку' загонит. И пока у нас антибиотики не кончатся, будем что-то вроде местных богов, исцеляющих любые заразные болезни у всех окружающих - ну, и у себя, конечно, случись такая напасть опять заболеть. Если проживем достаточно долго - глядишь, сумеем потихоньку адаптировать свой иммунитет к местным условиям. К этому времени 'жирдяй-полицейский' сгонит вес, накачает мышцы и сам освоит владение секирой. Тут Мечеслав еще один нюанс появляется, ежели мы начнём всех подряд лечить, с использованием наших запасов антибиотиков, они быстренько всю 'дикую' флору изничтожат, ее место займет 'цивилизованная', 'устойчивая' флора. Смертность 'от заразы' резко снизится, хотя и сохранится на небольшом уровне. На этом фоне последует бурный всплеск рождаемости, увеличения выживших младенцев, увеличение срока жизни, демографический взрыв. Но это пока у нас будут антибиотики. Вот я и предлагаю не откладывать дело в долгий ящик, а приступить к исследованиям по пенициллину, более сильных препаратов пока и не надо. Пока выйдем на промышленный выпуск, наша иммунная система сама окрепнет, при необходимости поможем препаратами из запаса. А там и пенициллин подоспеет. Ну это по бытовым микроорганизмам. Но имеются и действительно особо опасные инфекции. К ним в первую очередь относится чума, и примыкающие к ней оспа и холера, безо всяких кавычек, это - одни из самых страшных бичей человечества. И чума, и холера, и оспа - болезни, выкашивающие целые города и даже страны во времена средневековья, то есть в это самое время в которое мы угодили. По оспе - к счастью для нас, большинство из нас в детстве получили прививки от оспы. Кто не получил, нужно в ближайшее время привить по методике великого Дженнера, коровьей оспой. Получим иммунитет от оспы и все, можно жить спокойно. По холеры - при наличии антибиотиков и 'диких' штампов холеры это лечится легко, но подхватывать все равно не рекомендуется. Не заразиться инфекцией не сложно, гигиеной, в том числе и простое мытьё рук, кипячение воды и термическая обработка продуктов уже предотвратить её появление. Ну и 'царица грозная чума'. При бубонной форме без лечения летальность при ней - что-то около 30 процентов - антибиотики рулят. При легочной форме летальность около 90 процентов, даже антибиотики не помогают, слишком быстро протекает болезнь. И в конце хочу еще отметить такой момент в местной медицине. Примерно с 16-17 века, то есть со времени, куда мы провалились, и по начало 19-го существовал громадный провал, связанный, как ни странно, с веками 'просвещения'. Многие европейские врачи принципиально не мыли рук - ведь это, с точки зрения науки, просто мракобесие, не говоря о том, чтобы инструменты над огнем прожечь - явное шаманство, не обезболивали операции - мол, боль помогает излечить болезнь, ампутировали конечности при первой возможности, да просто зашить рану - надо ниточку сначала хорошо обслюнявить, а лучше - между зубами пропустить, закармливали лекарствами с высоким содержанием ртути, возможно и ныне здравствующего царя Ивана IV подобные врачи и залечили, не зря в его останках найдено просто огромное содержание ртути. И кровопускания, кровопускания, и еще раз кровопускания, отводят 'дурную' кровь, ослабляя и так ослабленный организм. Так что нам при заболевании или не дай бог ранении, лучше быстро делать ноги, лишь бы не попасть в руки нынешним докторам с высшим медицинским европейским образованием. Итак, выводы из моей более чем большой речи. Хоть и повторяюсь, но озвучу их ещё раз. 1. Ни в коем разе нам всем нельзя попадать с ранениями или болезнями к местным лекарям и врачам, особенно европейски образованным, для нас это 100 процентная смерть. 2. Всем систематически принимать слабенькие антибиотики, пока наша иммунная система не окрепнет для местных реалий. 3. Срочно начинать работы по исследованию пенициллина и противочумным препаратам, это может лет до десяти растянуться. Чем скорее начнём, тем скорее получим результат. (Списал у уважаемого Шпырковича Николая Анатольевича, взято отсюда http://samlib.ru/s/shpyrkowich_n_a/pop_shovinism.shtml)

-Да нарисовал ты Никита Николаевич картиночку. Туда ни ходи, то не бери, этого не делай. Хоть в конце немного порадовал. Все-таки не сразу умрем, поживем еще. Но на всякий случай, хоть и не думаю, что кто-то из взрослых будет сильно запускать гигиену, но возьми на себя этот вопрос. Тем более и медиков среди девчонок у нас много. Вот и наведи порядок. У тебя еще что есть?

-Нет Командир, все что хотел, высказал.

-Тогда давай на боковую, утро вечера мудренее. С утра распредели, кто из медиков и за что отвечать будет. И будем идти по Ливонии, беседуй с людьми по болезным, что-то ты меня немного напряг этой чумой. Отслеживай ситуацию по эпидемиям, а то по незнанию запремся в чумной очаг. Как помню по истории, в Европе с этим в это время было хреновато, частенько чума гуляла по странам.

-Понял Командир. Обдумаю и доложу санитарные мероприятия.

- Вот и славно. Спокойной ночи.

-И тебе приятных снов. - с этими словами Пирогов поднявшись с 'пенки' отошел от Черного и растворился в сгустившейся темноте. А Мечеслав стал устраиваться на своем месте, раскатав спальник для сна. Вскоре весь лагерь окутанный темнотой, погрузился в тишину и сон. И только два парных поста, снабженные ноктовизорами берегли сон своих современников.

Ещё до рассвета бойцы Полухина сходили к посту и захватили его. При этом не было ни одного 'двухсотого'. Обошлись малой кровью. Чуток помяли десяток обитателей поста и связали их. С утра 'витязи' продолжили путь. Переправились через Нарву в таком же порядке, как и через Неву, замели, как могли следы на обоих берегов и месте ночлега. Переправа заняла около двух часов, видимо сказался опыт приобретенный при переправе через Неву. В дальнейший путь смогли тронутся около полудня. Караван пошел к берегу залива на северо-запад, отклоняясь как можно дальше от реки. До ночи потихоньку, сторожась, дошли до залива, после повернули на запад и двигались весь вечер вдоль берега, вглубь Ливонии, постоянно заметая за собой следы. Остановились на ночлег на берегу залива. Ночевали опять без огня, питаясь сухпаем.

Где-то на берегу Финского залива. 28 июля по новому стилю 1552 года от РХ.

С утро повернули на юг с целью, как и планировали перейти на русскую сторону у истока Нарвы и по берегу Чудского озера выйти к Гдову. Но человек планирует и предполагает, а бог располагает. Пройти тихо мирно им было не суждено.

Примерно через час после начала движения, их попытались захватить рыцари с отрядом кнехтом, из близлежащего замка, мимо которого они проходили. Итогом нападения стало легкое ранения Золотого и полное истребления нападавших и захват их замка.

'Витязи', ехали колонной по дороге, проходящей у подножия холма, на вершине которого гордо красовался каменный замок, больше, на взгляд жителей 21 века, похожий на трех этажную каменную башню, с одной большой дверью, окруженную каменной изгородью и пристроенным к башне опять таки каменным сараем.

Неожиданно, когда голова колонны, из-за наличия в ней женщин с детьми и лошадей с грузовыми вьюками похожей на смесь купеческого каравана и обоза переселенцев, стала подъезжать к дороге, ведущей от подножия к замковым воротам, ворота распахнулись, и из них выбежало более трех десятков пеших воинов - кнехтов, вооруженных мечами, топорами, пиками и арбалетами, во главе с двумя парами более тяжело одоспешенных бойцов. Не задерживаясь в ограде замка, кнехты, бегом бросились бежать вниз по склону холма к 'витязям', оружие и брони которых были прикрыты разнообразными плащами и накидками, из-за чего всадники казались мирными путешественниками, то ли мелкими торговцами, то ли пилигримами. Шестеро из кнехтов, остановились и, вскинув арбалеты к плечу, дали залп по авангарду путешественников, впереди которого ехал Золотой. Из шести болтов три пролетели мимо, один скользнул по бахтерцу на плече, один ударившись в грудь, не пробил пластины бахтерца и упал на землю. Но один пробил Золотому икру правой ноги и застрял в ней. Затем, из ворот, прилепившегося к башне здания, похожего на смесь каменного сарая и конюшни с хлевом и окруженного невысокой каменной стеной, вывели четырех крупных, по местным меркам коней, на которых и уселись, с помощью выбежавших из башни слуг, четверо воинов. После, того, как они утвердились в седлах, все четверо закованных в латы конных выехали из ограды, и построившись в колонну по двое, опустив длинные, даже на вид тяжелые копья, стали разгонятся в сторону 'витязей'. С явным намерением таранным копейным ударом разметать, выглядевшую мирным купеческим караваном, колонну 'витязей' на части. После чего, с оставшимися в живых и деморализованными 'купцами', могли справится и пешие кнехты. За латными всадниками, выстроились, выехавшие из ворот ограды и устремились на походников, еще восемь кавалеристов, так же одетых в доспехи, но в более легком варианте, только кольчуги или обшитые металлическими бляхами кожаные куртки, и на более мелких конях, выведенных все из того же притулившегося около башни каменного сарая. Без какой-либо команды, ехавшие за Золотым спецназовцы группы Полухина, выхватили, висевшие на боку и прикрытые от посторонних глаз полами плащей АКМСы и открыли короткими, двух патронными очередями прицельный огонь, по самым опасным противникам, скачущих в атаку на колонну ливонских рыцарей. Рыцарские доспехи 16 века не могли противостоять 7.62 миллиметровым пулям 20 века. В течении одной минуты все четверо рыцарей вылетели из седел, за ними наступила очередь покинуть седла и оставшихся восьми конникам. После чего автоматный огонь был перенесен на арбалетчиков и других кнехтов. С которыми было намного проще, они имели меньшую скорость чем их конные господа и пешцы не представляли для попаданцев такую непосредственную опасность, как кавалеристы, просто, в этой ситуации, они и теоретически не могли успеть подойти к реконструкторам на расстояния удара мечем. Завершился разгром нападавших ответной атакой конной кованой рати. Перерубив саблями, ибо копья ехали привязанные к вьючным седлам, тех из кнехтов, что остались в живых после автоматных очередей и имевших дурость, либо оказать какое-либо сопротивления атакующих или бежать от конницы, 'витязи' захватили ворота башни-замка и, спешившись, стали зачищать помещения замка. В течении двадцати минут башня была захвачена. В горячке боя никто не разбирал, кто перед ним рыцарь, кнехт, слуга. Имевшие несчастья, при виде разъяренных 'витязей', не упасть на пол, а остаться на ногах, рубили и кололи без жалости. К счастью для находившихся в замке, большинство из них были слугами и при виде ворвавшихся русичей они от страха падали на пол, что, в конечном счете, и спасло им жизни. В эту ночь фестивальщики впервые, после выхода из усадьбы Куркова, ночевали под крышей. Хотя было грязновато и воняло под этой крышей изрядно. Но все же крыша, под которой до вечера, оставшиеся в живых семь слуг, пять служанок и двенадцать кнехтов, убирали с полов солому, вычищали с них грязь и, наверное, впервые, для этих полов, несколько раз мыли их водой.

В замке остановились на трое суток. За одно и узнали, что башня называется Тарпсаи и хозяин башни рыцарь Тимо де Мешед, собирался в набег на чухонцев, собрав при этом своих кнехтов и ополченцев, в количестве двадцати трех человек. И пригласил в набег своего соседа барона Франца фон Таубе, который так же пришел с двадцатью двумя кнехтами, не считая себя и своего оруженосца. Оба рыцаря со своими оруженосцами погибли при конной атаке 'витязей', когда, приняв их за мирных путешественником или купцов, решив ограбить попаданцев. При подсчете доставшихся трофеев несколько приятно удивились. Добыча составила полторы тысячи серебряных талеров, два десятка телег, табун в четырнадцати лошадей. Стадо коров, овец, свиней. А так же ковры, гобелены, посуда, одежда, оружие и доспехи. Кроме скота и вещей 'витязям' достался и полон из двенадцати человек замовской прислуги, двенадцати кнехтов и девятнадцати сервов с семьями. За время нахождения в башни, после подсчета захваченной добычи, возникла мысль, для поправки финансового и материального положения отряда, провести рейд по ливонским замкам немчуры. Да и отомстить немчуре было необходимо. Как ни как они, никого не трогали, а захват и выпотрошение одного замка и уничтожение виновных в нападении, до конца не удовлетворили жажду мести. С немцами у русских старые счеты, вот заодно и посчитаемся.

Так могла выглядеть башня Тарпсаи Тимо де Мешед, после визита в неё 'витязей'.

Тем более и соседняя башня Этц барона фон Таубе, расположенная практически на их пути, километров в трех западнее, осталась без хозяина и оборонять её практически не кому. С неё и решили начать рейд за 'зипунами' по Ливонии. По быстрому завербовав одного из кнехтов фон Таубе и используя его как проводника, три десятка 'витязей' под утро, второго дня после нападения наведались в жилице Франца фон Таубе. Используя трофейную одежду и завербованного проводника в качестве своеобразного 'ключа', без проблем вошли в башню и атаковали спящий замок. Из обороняющих замок пяти кнехтов, кроме убитого караульного, погиб только старший охраны, который попытался оказать сопротивление Брусилову, но тут же был последним проткнут саблей. Из замка походники вышли только на второй день, утром. За ними тянулся обоз с трофеями. В этот раз в трофеи вошли тысяча четыреста серебряных талеров, серебряная, медная и бронзовая посуда, одежда, немного тканей, оружие и доспехи рыцаря и кнехтов, все обнаруженные продукты, две лошади, небольшие стада коров, овец, свиней. А так же как и в первой замке забрали троих оставшихся в живых кнехтов. Четырнадцать человек замковой прислуги и одиннадцать семей сервов с их хозяйством и другим имуществом. При выходе башня была подожжена.

Обоз с трофеями пригнали к башне покойного де Мешеда. Из имения де Мешеда смогли выйти только через четыре дня со дня его захвата. При выходи отряда из замка, помещения замка были пусты, а сама башня пылала, поглощая трупы неудачливых налетчиков и то, что реконструкторы не смогли забрать с собой. По выходу кнехты, все пятнадцать человек, попросились подвести их к Черному. Их просьбу выполнили. При встрече они все попросились под руку Мечеслава, мотивирую своё решение смертью их хозяев, которым они присягали и не желанием менять своего нового хозяина на кого-либо другого. Кнехты в течении получаса принесли присягу на верность новому господину. Поразмыслив, к присяге, привели и пожелавшую это сделать замковую прислугу. Отказавшихся не было. Караван получился не маленький. Но никто более на отряд не нападал. Хотя боевое охранение было усилено. Выдвинуты были не только головной дозор и тыловое охранения, но так же были направлены и боковые патрули.

Башня Эдизе (Этц).


Берег реки Нарова в районе замка Васкнарва. 02 августа по новому стилю 1552 года от РХ.

За сутки неспешным ходом обоз дополз до истоков Нарвы из Чудского озера. И тут походников ждало очередное не приятное открытие. Переправу через Нарву по броду и её исток закрывал замок Ливонского ордера Васкнарва являющийся резиденцией Васкнарвского фогта Ливонского ордера. Это был уже настоящей замок, как привыкли их представлять себе выходцы из 21 века. В плане прямоугольник стен, с двумя угловыми башнями. С ходу такое укрепления не взять. Пришлось останавливаться на ночлег. Собирать совет. Благо Граббе по вопросам истории 15,16 и 17 веков был ходячей энциклопедии. Он и подтвердил, что перед ними действительно замок Васкнарва немецкий Нейшлос или русский Сыренск, на нынешнею дату являющийся резиденцией Васкнарвского фохта Ливонского ордера Дитриха фон дер Штайнкулья.

Планы замка Васкнарва.

Внешние размеры четырехугольного в плане замка достигали 68х80 метров. В двух углах замка по диагонали относительно друг друга построили артиллерийские башни диаметром около 12,5 метров. Толщина стен составила 3,6 метра. Высота сооружения составляла 12 метром, простиралось на 23 метра в длину и на 15 метров в ширину. Крыша здания была покрыта медной жестью. Крепость строилась в два этапа и состоит из двух частей - одного крыла городища и приспособленного для огнестрельного оружия лагерного кастелла. Более древняя часть крепости представляет собой трехэтажное сооружение размером 15х23 метра, главную башня (донжон) высотой 12 метров, прямоугольной формы. Позже к ней был пристроен лагерный кастелл размером 40×80 метров, в двух углах которого возвышались круглые башни. Первоначально стены были сложены из известняка и толщина их достигала 2,6-3,6 метра. Потом стали строит из красного кирпича. Общая площадь внутри стен 345 м2. К 20 веку в первоначальном виде сохранилась часть стен городища, а также некоторые элементы круглых башен и стен лагерного кастелла.

На основании информации полученной от Граббе и наблюдения в течении дня, было принято решения взять замок штурмом. В замке по наблюдению и сведениям, полученным от трех захваченным 'языков', находился фогт Дитриха фон дер Штайнкуль, казначей Иохим фон дер Ховэ, девять братьев- рыцарей и шестнадцать полубрата-оруженосца со ста двадцатью кнехтами набранными из окрестных сервов. Кроме них в замке находилось два 'брата-священника', кастелян замка и двести пять человек замковой обслуги обоего пола. В связи со значительным населением замка, было необходимо привлечь к участию в штурме всех мужчин попаданцев. При обсуждении полученной информации выработали план захвата замка. Который и был воплощен на следующее утро.

Под утро, около пяти часов, скрытно подойдя к замку, сняв из 'винторезов' двух часовых, находящихся на крыше и западной стене, подхватив заранее заготовленные шесты, сделанных из ровных, не ошкуренных деревцев, реконструкторы стали пробираться по лесу к замку. Четверо держали шесть сзади за комель, один спереди за верхушку. Подойдя на расстояние около десяти метров к замковой стене, ратники бросились вперед, мгновенно преодолев разделяющие их и замковую стену расстояние. Те, что оказались первыми, легко заскочили на стену и затопали по ней ногами, часто ими перебирала, под напором шестов взбегая наверх так непринужденно, точно бежали по дорожке стадиона. Добежав до края стены, они заскочили на боевой ход стены. Первая пятёрка на стене. Они тут же скинули вниз веревкам с узлами, на которых в последствии подняли оставшиеся внизу доспехи и забралась часть бойцов. Сами бросились по боевому ходу стены в разные стороны к виднеющимся угловым башням. По пути проверяла наличие на стене часовых. В это время оставшиеся внизу отбежали назад. За верхушки шестов взялись следующие пятеро 'витязей'. Опять короткий разбег и еще пятеро воинов на замковой стене. Опять отход. Ещё пятеро ратников берут верхушку шеста под мышку. Разбег, прыжок на стену, бег по ней. И вот еще пятерка на стене. И ещё пять раза отходили русичи с шестами от стены, и пять раза очередная пятерка воинов взлетала на стену. Потом отбросили два шеста и еще за три подхода забросили девять ратников. Оставшиеся двенадцать 'витязей', выбросив ставшими не нужными 'боевые' жердины и предварительно проконтролировав поднятие оставшегося на земле оружие, щитов, брони, оставленных внизу из-за их тяжести и мостиков, с помощью находящихся на боевом ходе стены товарищей поднялись на стену. В течении 20 минут на стену замка переместилось 50 оружных, одоспешенных воинов. Одиннадцать человек, конюхи под руководством Швидко, вооруженные кроме оружия и брони 16 века и 'калашами', окружили замок по периметру для перехвата возможных беглецов. Ляхов и Котин в маскостюмах 'леший', подобрались к воротам и заложили под ворота заряд взрывчатки, для подстраховки. Либо чтобы не дать никому войти в замок, либо чтобы наоборот не дать никому из него выйти. Женщины и дети остались присматривать за лошадьми, пленниками и обозом.

Поднявшиеся на стену воины разбегались по боевому ходу укрепления, помогая своим товарищам, первыми поднявшимися на стену, в контроле башен и самих стен. При этом ликвидировали еще троих кехтов, которым не посчастливилось в эту ночь заступить на дежурство. После накопления 'витязей' на боевом ходу, и облачение в брони, со стены на крышу донжона перебросила поднятые мостики и 'витязи', предварительно заблокировав изнутри двери в башни и выделив десяток на захват ворот, перешли на крышу. Откуда без шума, проникнув в замок и разбившись на боевые тройки, прикрываясь щитами, 'витязи' приступили к зачистке замка.

Не ожидавшие нападения обитатели замка не смогли оказать должного сопротивления. Тем более что и фогт Дитрих фон дер Штайнкуль и казначей Иохим фон дер Ховэ и девять остальных братьев- рыцарей, спали в своих постелях, на третьем этаже, с замковыми шлюхами. И их в прямом смысле повязали в течении десяти минут, прямо в постелях. Полубратья спали все в одной комнате, где их по-простому и заблокировали в комнате, вогнав под низ двери импровизированный клин. Внутренних постов практически не было. Один кнехт стоял перед комнатой фогта, да пара постов около входной двери в донжон и в подвал. Сработали АСП с глушителями, на лязг затвора никто из обитателей замка внимания не обратил, все-таки 'собачья вахта', есть 'собачья вахта'. На четырнадцатой минуте началась мягкая зачистка нижних этажей замка. То есть уничтожались только оказавшие сопротивления или пытавшиеся поднять крик. Обоих священников нашли в замковой кирхе на утренней молитве, где благополучно по-тихому и повязали. Кнехты были заблокированы в своей казарме. Остатки замковой прислуги, в количестве ста семидесяти девяти человек обоего пола, были согнаны в большую камеру замковых застенков. Были открыты ворота, через которые завели обоз с полоном и зашли оставшиеся попаданцы. Провели еще одну более тщательную зачистку помещений замка. В ходе, которой сумели обнаружить еще одного конюха и прачку, прячущихся в темных углах. Весь штурм закончился за полтора часа, с учетом повторной зачистки. Заблокированные в казарме кнехты сдались только после того, как им показали захваченного фогта и братьев-рыцарей, которые вмести были вынуждены дать приказ о сдачи в плен всех кнехтов замка. Имеющиеся трупы, снесли к воротам замка мужики из замковой прислуги. В это время женщины, как из числа замковой прислуги, так и из ранее захваченного пленниц, занимались уборкой соломы, грязи и мытьем полов в жилых помещениях замка. Мужчин из полона захваченного в башнях, отправили хоронить трупы. Собранные трупы вынесли из замка и закопали в землю в метрах пятистах от замка. Сдавшихся кнехтов, обезоружив и сняв имевшиеся доспехи, в количестве ста двух человек заперли в малых камерах замковой тюрьмы. Туда же, но в отдельные камеры заперли плененных фогта, казначея, рыцарей и все-таки сдавшихся, после приказа фогта и братьев-рыцарей, полубратьев - оруженосцев. Не забыв забросить в одну камеру и обоих священников. Благо замковые застенки были огромные, и отдельных каморок-камер хватило для всех. На двери всех камер, Петрову с помощниками срочно пришлось изготовить и закрепить дополнительные накладные проушины для замков и навесить сами замки, которых в хозяйстве кастеляна было изрядно. Ключи, от запоров передали Воротынскому, как отвечающему за контрразведку клуба. К камерам для охраны приставили десяток бывших кнехтов фон Таубе и де Мешеда. Наутро провели подсчет захваченной добычи и её опись, предварительно только деньгами захватили 10100 талеров, и три десятка рыцарских коней. Кроме того, из ста двух человек сдавшихся кнехтов восемьдесят два изъявили желание перейти на службу к новым хозяевам. Замковая прислуга, в количестве ста восьмидесяти одного человека обоего пола, так же изъявила желания служить новым хозяевам Васкнарвы. Всех вновь принятых уже привычно привели к присяге на верность новому господину. Так же присвоили себе и неожиданно оказавшийся у причала Васкнарвы не большой неф, наплевав на возмущения купца, по совместительству капитана и хозяина данного 'корыта'. Чтобы не возмущался, его определили в 'номер люкс' крепости, рядом с бывшими хозяевами замка. Команде сделали предложения, либо на службу к новым хозяевам, либо в 'общий номер' по соседству с капитаном. С дальнейшей перспективой продажи неверным. Команда единогласна, все полтора десятка человек, приняла решения о перемене хозяина, о чем и принесла клятву новому хозяину, Сенявину. Про судьбу товара, находившийся в трюме нефа и состоявший из пеньки, вопрос даже и не возникал. Что к нам попало, то наше. Единственный вопрос как её обратить в монету, пенька сама по себе попаданцам и даром, ну если даром то конечно не откажутся, но так то она им не нужна как сырье, а вот как товар, пожалуйста. Теперь кто бы купил, да цену дал бы приличную. Все что осталось от замка Васкнарва после ухода 'Витязей. Замок Васкнарва. 04 августа по новому стилю 1552 года от РХ. На второй день после взятия замка возникла необходимость в проведении общего собрания одноклубников, в связи с изменением ситуации и появления ранее не учтенных фактов. Собрание провели после окончания обеда, в главном зале замка. Выпроводив всех из зала, приставили к двери пару часовых, из бывших кнехтов фон Таубе и де Мешеда, троим, из них, поручили охранять ворота. И начали совещание. Открыл его как обычно Черный:

-И так товарищи, как все знают в наши предварительные планы вломились внешние, ранее нами не учтенные обстоятельства. Пройти тихо-мирно по Ливонии нам не дали. Пришлось взять на копье пару рыцарских башен-замков. Кроме того, мы опять были вынуждены взять штурмом, уже орденский замок, при этом пленив чиновников ордена. Хотим мы этого или не хотим, но фактически мы находимся в состоянии войны с Ливонским орденом. То есть просто тихо уйти на Русь не возможно. Но идти нужно. Однако от боев есть и положительная сторона. Первое - потерь мы не понесли. Один легко раненный и все. Но Степан Эдуардович уже ходит самостоятельно, правда, как все видите, хромает сильно. Второе - трофеи. Только деньгами мы получили 13 000 серебряных талеров. На нашу сторону перешли девяносто семь кнехтов, большого доверия им правда нет, и их боеспособность под большим вопросом, но для массовки они уже сойдут. Имеем порядка шести десятков семей крепостных сервов, замковой прислуги двести семь человек обоего пола. Посуду из золота, серебра, драгоценности, оружие, доспехи, сорок шесть боевых коней, некоторые правда на полноценных рыцарских коней не тянут, но для боя сгодятся, не сервовские клячи. Местная богатая одежда, простая посуда из меди, олова, бронзы, глины и дерева, да и просто различные обиходные вещи. На какую сумму еще не подсчитывали, но и это на что-то тянет. Нами в башне де Мешеда уже принято решение пощипать немцев. Но в связи с захватом Васкнарвы, для нас сложилась более благоприятная ситуация. У нас появилась укрепленная оперативная база на территории Ливонии, но на самой границе с Россией с отличными путями сообщения, как по суше, так и по воде. Таким образом, можно всем остаться здесь. Но и на Русь ехать надо. Пока прошение дойдет до Москвы, пока расчешутся, да примут решения. Пока решение вернётся назад. Пройдёт немало времени. Из-за чего нам нужно срочно выехать на Русь, к Гдову. Да и куда ехать на житьё нужно решить. Здесь оставаться самоубийство, через несколько лет начнётся Ливонская война. Сами мы здесь не продержимся, просто задавят массой или экономически прижмут. Ну выиграем мы благодаря принесенному оружию пару десятков сражений. А дальше что. Захватить не проблема, проблема удержать захваченное. Уж если Русское царство, намного мощнее нас экономически, и промышленно более развитое, и войска большее, и по людей превосходят, и то в конце концов проиграло войну и ушло из Ливонии. То, что ждать от нас. С сотней людей всех возрастов и полов воевать с шестью-семью государствами. Нет уж увольте. Это не книга сказок, а к сожалению для нас реальная жизнь.

-Это с кем у нас война та будет Мечеслав Владимирович- задал вопрос Козлов.

- А вот считай Степан Максимович. Ливонский ордер со всей Ливонской конфедерацией - это раз. Швеция, имеющая свой интерес в этих землях, и ни за что не отдаст их, не пойми кому, то есть нам. Тем более, это не пойми кто, явно держатся за руку Москвы. - это два. Дания, тоже свой интерес имеет, не забывайте, что город Таллинн основали датчане - это три. Рига, немецкий город и член Ганзейского союза и вообще ганзейские купцы практически монополизировали всю торговлю в Ливонии. Захватив даже часть Прибалтики, мы наступаем на любимый мозоль купцов - прибыль. Из-за её уменьшения мы автоматически переходим во враги- это будет четыре. Большинство городов-членов союза, это вольные немецкие города, входящие в Священную Римскую империю германской нации. Плюс к этому деньги обиженных купцов и вот пятый враг - Священная Римская империя германской нации. Шестой по счету всеми нами 'любимая' Польша. Эти в любой бочке затычка, тем более в Ливонской. У нас они ввязались в Ливонскую войну и тут не утерпят оторвать кусочек пожирнее. Не зря их даже Черчилль, в нашей истории, назвал 'шакалами Европы'. И наконец, седьмое - это Великое княжество Литовское. С орденом давняя 'любовь', всё земли делят, а тут мы их кусок, как они считают, у них изо рта вытащим. И за меньшее войны объявлялись. Вот как минимум семь государственных образований готовых вцепится в нас. Выдержим? Сейчас однозначно, нет. Со временем обживемся, окрепнем и вернемся, балтийские берега и нам и России нужны однозначно. Это и порты, и флоты базирующие на них, как военный, так и торговый, соответственно и золото в казну от торговли, и международный вес государства, при наличии мощного военного флота. А сейчас хапнут, что можем и к зиме тикать с этой земли. А то соберутся орденцы к зиме и вломят нам зимой как следует. Хотя и не вломят, пулеметами, автоматами отобьемся, но в войну втянуть со всеми негативными для нас последствиями, в виде присоединения к войне других государств, и не на нашей стороне. Так что я однозначно за переселение. В нашей истории в конце века эти земли вообще уйдут Швеции. Если останемся и даже продержимся, то нашим детям и внукам явно не поздоровится. Уже сейчас нужно найти место, где мы и наши потомки могли бы в меру мирно и безбедно проживать. Подвожу итого моего выступления. Итого два вопроса. Первый - уходить на Русь сейчас или позже, когда 'зипунов' в Ливонии наберем. И второй - куда просится на ПМЖ у Москвы и чем там заниматься, для хлеба с маслом, в дополнение, понятно, к ратной службе. Если есть предложения, высказывайтесь.

Одноклубники помолчали примерно минуты полторы. Первым встал Брусилов.

-У меня имеется предложения по настоящему моменту. Предлагаю сразу, и проехать до Гдова и остаться по 'работать' на свой карман в Ливонии. То есть разъединится. Подождите, сам знаю, что вмести мы намного сильней. Моё предложение. Я вчера прогулялся на берег. На реке и озере имеется большое количество плавсредств. Как не больших лодчонок, так и довольно вместительных корабликов, что-то типа наших баркасов. Эти кораблики, а если не хватить, то и лодки предлагаю временно конфисковать и переправиться на них по озеру на русский берег в район современного нам Ямма, на реке Желча, впадающей в Чудское озеро. Неплохо выгадываем со временем. Во-вторых назад в Васкнарву с удобствами вернёмся. Идем на Русь не все. Десятка два-три наших бойцов, с бывшими кнехтами фон Таубе и де Мешеда, и замковой прислугой, этих же придурков остаются в замке. Остальные забирают всех наших коней, обоз, все деньги, сопровождают наших женщин и детей, вместе с полоном, в район Ямма. Для помощи в походе с ними же отправляются и бывшие кнехты из Васкнарвы. Почему женщин и детей отправляем, думаю, вопросов нет. Почему наших лошадей отправляем, имеющихся трофейных коней на первое время хватить. А наши - это наш золотой фонд. Наше будущее, или вернее одно из направлений будущего. Лошади элитные. Сейчас таких и близко нет. Я прав Юрий Ильич - обратился Валерий к Швидко. Последний утверждающе мотнул головой. - Вот и будем их разводит, чем не одно из направлений для зарабатывания на хлеб с маслом. А если с лошадьми, что-либо случится. Война есть война. Если просто покалечат, и мы сможем их выходить одно. А если убьют. На чистом золоте воевать накладно. Где еще и когда возьмем такой генный материал. Куда податься на ПМЖ? Предлагаю, как и ранее в усадьбе Куркова решали, район южного Урала, где-нибудь около нашего Оренбурга. Ногаи, башкиры, казахи и прочая кочевая шваль присутствует. Зато никто из Москвы не сунется с инспекцией, опасно, однако. И сырьевая база на Урале считай под боком будет. Почва плодородная, целинный чернозем, без хлеба не останемся. Транспортная сеть тоже присутствует, река Урал, Каспий, через Самару тут тебе и Волга. А можно и в Каму пройти, опять таки считай весь путь по воде. Потом можно облегчить дорогу, проложить пути покороче. Вместо волоков, построить каналы, шлюзы, провести углубления дна. Вот и короткий путь из Руси к нам, без захода в Каспий. Так же не стоит забывать и торговые пути. Одно из ответвлений 'Шелкового пути', как раз, где-то в тех местах проходит. А это как не смотри и кое-какая деньга от обслуживания караванов и перепродажи товаров. Если, что, то я за Урал. А по персоналиям, кто в замке останется, кто на Желчу пойдет, кто там останется, кто вернётся, сейчас и решим.

-Неплохо придумал Валера - поддержал Брусилова Черный.

-Есть другие предложения? Значить, за основу принимаем. Голосуем. Единогласно. Теперь кто куда поедет и кто где останется. - вел собрание Мечеслав.

-Разрешите мне- поднялся с места Полухин.

-Давай Георгий говори- разрешил председательствующий Черный.

-По персоналиям. Предлагаю в замке из наших остаются я со свой группой, Крупнов, Басманов, Лазарев, Ушаков, Батов с Монаховым, Евгений Степанович, - указав на Сенявина продолжал Полухин - Все 'Шатуны' и 'Ливонцы' вот и все. По местным переходунам согласен. Местных из Васкнарвы в замке оставлять нельзя, чем черт не шутит пока бог спит, лучше не рисковать. Остальные под руководством Командира идут на Желчу. Мечеслав, ты старший, тебе и говорить с гдовским наместником. Вот и все моё предложения.

Как только Полухин сел на своё место поднялся Медведев и обращалась к Черному произнес: - Мечеслав Владимирович разреши нам с Олегом - указав при этом на сидящего рядом с ним Волкова - остаться в замке с Георгием Сергеевичем.

-А что так.

-Да нам бы не хотелось близко сталкиваться с попами. Средневековье все-таки, хотя вроде бы и не жгли на Руси ведунов и ведьм много, но все-таки прецеденты были, и не хотелось бы стать одним из таких прецедентов. Вдруг опознают как ведунов. Да и вам всем необходимо следить за собой. А то в дом входите на иконы не креститесь, за стол садитесь есть, опять-таки не креститесь, все забываете. Так недолго и до обвинения в безбожии или еще, какой ереси дозабыватся.

-В принципе поддерживаю. Георгий берешь ведунов к себе. - обратился Мечеслав к Полухину.

-Беру. Бойцы они справные, проверял.

- Ну, если так, то предлагаю по Гдову. Всем ехать туда не надо, имеем в трофеях один небольшой неф. Вот на нем делегация в составе десяти-двенадцати наших, четыре десятка бывших васкнарских кнехтов и команда судна, без предыдущего капитана понятно, пройдем к Гдову. Евгений Степанович - обратился Черный к Сенявину - Вы с парусников управитесь?

-Управлюсь Мечеслав Владимирович, дома на яхте ходил, в клубе на дракаре. Справлюсь. Только вот у меня вопрос, откуда в Чудском озере взялся этот неф, если Нарва парой порогов перекрыты. К Нарвы вообще не судоходна даже на лодках.

-Как? Да и правда, откуда взялся? Ведь действительно по Нарве с низовья не подняться? Значит имеется ещё один путь из моря в Чудское озеро. Наша недоработка. Михаил Иванович, Валерий Глебович. -обратился председатель к Воротынскому и Брусилову. - Озаботьтесь установить каким путем попал в озеро этот неф?

-Есть Командир- раздался голос главного контрразведчика.

-Слушаюсь. - подтвердил получения приказа укоритель разведки.

- А по Вам уважаемы Евгений Степанович вот и славно, что беретесь и умеете это делать. А в помощники возьмите Лазарева, пусть тоже подучится на парусники, механики ещё долго не будет. Так я продолжаю по Гдову. Мы на месте определяемся с ситуацией. Если она для нас благоприятная то, вы Евгений Степанович, по прибытию высаживаете нас и возвращаетесь назад в замок. Кроме Вас на борту будут пара из наших, десяток бывших кнехтов и соответственно команда. Мы же выходим на гдовского наместника. С ним решаем вопросы переселения и обустройства на Желче. Если вопросы решаем положительно, то даем команду по радио и все выходят к Желче, в устье которой и встречаемся. Как только решим вопрос по выделению земли и обустройству, то я забираю с собой полусотню не васкнарских кнехтов и с Петровым, Лаптевым, Кузиным, Коминым возвращаюсь в замок. Остальные, под руководством Степана Эдуардовича, остаются обустраиваться около Ямма. И не протестуй Степан - увидев, что Золотой стал подниматься, с явно читаемым на лице желанием отказаться от чести командовать тылами клуба. - Ты еще от раны не оправился, без обид, какой из тебя боец. Нам ведь замки по-тихому брать, а не на коне рубится. Здесь здоровые ноги нужны. Да и с наместником вежество проявить нужно. Если старший уехал, то общаться должен его первый товарищ. А ты всегда у нас в клубе заместителем председателя был и сейчас в первых замах ходишь. Так, что положение обязывает. Так у кого еще предложения имеются?

Сразу же подскочил Саша Ивлев и затараторил: - А почему меня не берут? Чем я хуже? Что оставили с женщинами и детьми. Я тоже мужчина, хоть правда и мечем так как вы рубится не могу, но научусь. - и покраснев сел обратно.

За ним и другие мужчины клуба, не названные в числе планируемых к проживанию в замке стали высказывать похожие мысли о своем неудовольствии, что лишают их права называться мужчинами. И опять пришлось вставать и отвечать на действительно обоснованные претензии одноклубников их председателю.

-Товарищи ваши претензии обоснованы. Но я отвечу, как есть, хоть, для вас и обидно. Я действительно отбираю людей, которые могут воевать, используя оружие настоящего времени, уже подготовленных и почти состоявшихся бойцов средневековья. Вы все на настоящий момент, как бойцы, никто. Так, просто смазка, для мечей врагов. Учитесь, и со временем я с удовольствием пойду с вами в боевой поход. Не бойтесь, войн и боев для нас, к сожалению, на всех хватить. Теперь по персоналия. Юрий Ильич - обращаясь Черный к Швидко,- Уж от вас то я такого не ожидал. Ведь ясно же, что кроме вас и Ваших конюхов никто не в состоянии сохранить и приумножить попаданческие табуны. Ведь буквально несколько минут назад Валерий Глебович достаточно ярко описал, значения данных табунов для клуба. И вдруг, я с бабами, в тыл, не хочу. А если эти самые бабы в защите нуждаются, а лошади в уходе, вы подумали. И если вы холодняком работать не умеете, то в армии большинство служили и 'Калашом' отработать сумеет. А защита наших детей, женщин и лошадей является крайним случает, для чего оружие 20 века мы и брали. Так что по Вам с конюхами и разговора нет. Вас будем беречь до последнего. Но учиться работать холодняком все равно нужно. Вот Степан Эдуардович и проведет с вами средневековое КМБ. Теперь по остальным. Кто хотя бы как ни будь может держать в руках саблю, топор, копье или арбалет, поднимите руку. Руки подняли опят-таки Саша Ивлев, Логутов, Кортышев и Родин.

- Ну и чем ты Сашок владеешь- задал вопрос Мечеслав.

- Лук, КМС. - прозвучал ответ студента.

-И когда только успел. Сергей Глебович - обратился Черный к старшему брату Ивлева. - Он про лук и КМС правду говорит. Можно его с собой брать.

- Если честно, то я бы не хотел. Но лучше взять, все же под присмотром у вас будет и к делу приставлен. Молодой пока, дури много в голове. А про лук и КМС правда. Лет десять уже занимается. - ответил старший Ивлев.

-Если так, то пойдет.

- А вы Валерий Адамович - перенес своё внимание на Логутова Мечеслав. - Чем занимались.

-Семь лет Кэндо.

- Тоже пойдет.

-Первый взрослый разряд по фехтованию, сабли, с 14 лет- не стал дожидаться вопроса Черного, сразу ответил Кортышев.

- Дома арбалет имелся. Ходил на стрельбище. Не плохо стрелял. - так же ответил на не заданный вопрос Родин. - Собственно из-за него и сюда попал, Константин Игоревич пригласил, хотел посмотреть, что это за такое реконструкция.

-Посмотрел.

-Посмотрел, хватило.

-Ну-ну не раскисал.

-Да я товарищ председатель и не раскисаю, факт констатирую. А так даже пока и веселое приключение получается.

- И того могу дополнительно с собой взять четырех Ивлева-младшего, Логутова, Кортышева и Родина. А остальным учится, учится и еще раз учится, как завещал великий, сами знаете кто. Кстати он и правда великий и неча ухмыляться. Мысль то правильная. Голосуем. Кто по персональному распределению членов клуба по местам нахождения, как только что обсудили? Кто против? Нет никого. Кто воздержался? Принято, при восьми воздержавшихся. Кто за переселения на южный Урал в район нашего Оренбурга? Против? Воздержались? Принято единогласно. Ну и последний на сегодня вопрос. На что жить собираемся? Сразу предупреждаю. С войны и военной службы мы сильно не прокормимся. Поступления не большие, либо разовые. Да и с опасностью преждевременной смерти сильно связано. Хоть от воинской службы мужчинам ни куда и не деться. Мы это еще у Куркова обсуждали. Пока имеет одно предложение от Валерия Глебовича по лошадям. Какие еще предложения.

- Первое что видно, у местных металлы в дефиците, вот с выплавки металлов и изделий из них и нужно начинать. - первым начал высказываться Певцов.

- Ирина Валерьевна - обратился Черный к Кротовой, выполнявшей роль секретаря собрания-совещания,- черкни под вторым номером в предложениях, потом определим, кто за что отвечает. Только, где сырье-руды для металлов взять? Тоже подумайте. Так кто на третий номер, что подскажет?

- Пиши Владимирович под третьим номером пушки, гаубицы, ружья. Соответственно порох как черный, так и бездымный. На его основе пироксилиновые ВВ. Капсюля, гильзы для орудий и стрелковки. По первости изготовить дымный порох, это к нашим химикам, и 'единороги', это к Юрию Борисовичу и кузнецам. Из-за 'единорогов' Россия двести лет на полях сражения всех в позу 'гриша' ставила. Состав пушечной 'бронзы' и чертеж у меня в ноуте есть. Ничего не выполнимого на основе имеющегося в данном времени станочного парка нет. Там просто отливка, проковка ствола, сверление и камора под конус. Вот и весь секрет 'единорогов'. - Выступил Басманов.

-Про еду забыли - вступил Золотой. - С нами, в усадьбе Курковых, попали современные сорта картофеля, помидор, подсолнухов. В кормовых смесях для лошадей и кормовых смесях для кур, новые для данного времени сорта овса, ячменя, кукурузы, пшеницы. Нужно в первую очередь создавать продовольственную безопасность, для нас и наших людей. Развивать сельское хозяйство, создавать перерабатывающую промышленность. И еще, я тут поговорил с кастеляном замка, так здесь стеклянная посуда стоит так же, если не дороже серебряной и золотой. Вот и займемся производством стекла. Бумагу то же выгодно производит.

-Ирина отметь и эти направления, вооружение, пороха и другие новые ВВ, развитие химической промышленности, сельское хозяйство, пищевая перерабатываемая промышленность, стекло, бумага. А где бумага, там и типография. Пиши, типографии, книгопечатанье, там же газеты, журналы, короче полиграфия. Химию и химпромышленность запиши отдельно, а не под общим номером с порохом и 'единорогами'. Там много что еще можно нахимичить и запустить в производство. Химики у нас имеются, вот пускай подумают и набросаю отдельный план по становлению и развитию химической промышленности в наших условиях.

Поднялся Пирогов: - Товарищи мы забыли про медикаменты и общее развитие здравоохранения в общем и хирургии в частности. Взятые медикаменты у нас скоро закончатся. Мы проварились в это время, в нас куча бактерий, микробов, вирусов от которых у местных нет иммунитета. У них имеются свои бактерии, микробы, вирусы от которых уже у нас нет иммунитета. Я не поручусь, если мы не вызовем эпидемию не известной болезни, хотя это вряд ли, но не стоит сбрасывать со счетов и такое развитие ситуации. Да и сами можем подхватить какую-либо заразу. Короче нужно очень аккуратно подходить к этому вопросу. Если кто почувствуют какое-либо недомогание срочно обращаться ко мне или девочкам медичкам. Если увидите, что местные после общения с вами или с кем-либо из нас почувствуют себя плохо, так же срочно уведомите медиков. Предлагаю записать следующее, можно и под одним пунктом. Пополнение запасов медикаментов, проводить исследования по их изготовлению. Прежде всего начинать работы по производству антибиотиков, по первости пенициллина со стрептомицином, по окончанию нашего хотя и не маленького запаса данных препаратов, нам придется туго. Разработать мероприятия по общему здравоохранению, обучит, близко общающихся с нами аборигенов, дать им хотя бы начальное образования по медицине, санитарии, гигиене. Остальным аборигенам привить правила личной и общественной гигиены. И срочно ввести строжайшие карантинные правила. Теперь, по касаемо нас всех, санитарно-эпидемической обстановки в данной местности. Спешу 'обрадовать', обстановка дрянь. В прошлом году в Лифляндии бушевала чума, в этом году она перекинулась в Псков и Великий Новгород. Псков от нас через озеро, если кто забыл. Кораблик, стоящий около причала, как раз пришел из него, от членов его команды, я о чуме в прошлом и в этом году и узнал. Да и Великий Новгород тоже почитай рядышком. Я тут порылся на досуги в своем ноуте и вытащил информацию по чумным эпидемиям. Нынешняя эпидемия в Пскове и Новгороде продержится еще два года. Вот и еще один аргумент в пользу срочного переселения подальше от Европы. Можем спокойно перемереть, и антибиотики не помогут. Для предотвращения эпидемий предлагаю, за всеми нашим людям из местных ввести строгий контроль за соблюдением ими гигиены. А то они смотрю, мыться и мыть посуду, как полагается, не приучены. За соблюдением следить всем нам, а не только мне с девчонками. Еще раз подчеркиваю, ввести карантин, для всех прибывших и по возможности минимально ограничить контакты нас и наших людей с пришлыми. Для карантина хватить и двух недель. Чума за это время у зараженных проявиться, а чумные блохи передохнут от голода. Но кроме чумы можно и другую заразу подхватить, ту же дизентерию, холеру, оспу, тиф. Так что необходимо нам всем следить за окружающими, и если заметили, что кто-то недомогает, срочно изолировать этого человека и приглашать меня. Вот коротко по болезням и все. Более развернутый и подробный план мероприятий по медицине и здравоохранению я передам Командиру завтра с утра, за вечер кое-что доделаю и отдам. И еще так же хочу остеречь и предупредить товарищей бояр. Не увлекайтесь вы местными красотками из замковой прислуги. А то смотрю, кое-кто уже установил очень близкие контакты с данными 'дамами'. Предупреждаю, в настоящее время у нас и местных иммунная система разная, их более сильная, наша более слабая. И если кто-то из Вас прихватит от местной гонококк, то вылечить его я вылечу, антибиотики пока есть, но несколько дней незабываемых ощущений этому 'дон Жуану' гарантирую. Представьте себя, вопящего при каждом мочеиспускании, поскольку мочится вы будете, уже через день после 'ночи любви' с местной, живым гноем. Если кто подхватывал 'гусарский насморк' у нас, то спешу обрадовать, современный нам гонококк настолько 'зашуган' антибиотиками, что его уже можно причислять к так называемой 'условно-патогенной' флоре. Тот триппер - разве же это триппер... Это же не триппер, это жалкая пародия на него, а вот сейчас - это ж целая поэма, как до антибиотиков больные описывали акта мочеиспускания: '...Будто раскаленным маслом мочусь', '...будто толченое стекло по члену проталкиваю...'. Вот и Вас это ждет, пока препарат не подавит возбудитель. Так что профилактика и еще раз профилактика. А то у местной красотки, тот же Ваш гонококк недолго в половых путях продержится, она его, скорее всего и не заметит вообще. А переданный от неё Вам, ох уж и порезвится у Вас в организме. Пока не обследуем местных 'дам полусвета', к местному женскому полу, ни ногой, ни 'пальцем'. (Использована информация Шпырковича Николая Анатольевича, взятая отсюда http://samlib.ru/s/shpyrkowich_n_a/pop_shovinism.shtml)

Вот и все что хотел высказать. - закончил свою выступление Пирогов.

-Мечеслав Владимирович, а что Вы забыли про нас женщин - спросила Савенкова.

-Поясните поподробней Елена Васильевна - ответил Черный.

-Я про парфюмерию, духи, губную помаду, туш, тени, румяна, мази, крема. Да простое мыло, шампуни. Ведь это во все века привлекало женщин. Если сможем производить, то и для своего потребления будет и для продажи. Сбыт будет обеспечен.

-Права, Ирина пиши.

-Господа -подал голос Золотой. - Все что мы наговорили и еще наговорим, это конечно хорошо. Но один вопрос. На что мы это все будем строить, развивать? На какие средства? По-простому где денег возьмем? Поверьте, даже от выпуска продукции до прихода от её продажи прибыли, проходит достаточное время, которое надо на что-то прожить и за что-то продолжать производит продукцию. Я уже не говорю на вложение, при организации производства. А законы экономики они и есть законы, что в 20 веке, что в 16 веке, что до нашей эры. Вот я и спрашиваю, где мы возьмем денег? Для организации всех этих проектов в одно и тоже время. Только по очереди и очередь будет длинной не в одно десятилетия. Так что предлагаю начать с основы- пищи.

После этих слов повисла тишина, в которую вкрался какой-то звук, музыка на грани слышимости. Черный в недоумении осмотрел зал и с удивлением заметил на голове Александра Ивлева наушники от аудио плеера.

-Шурик! Ивлев-младший! Твою дивизию! Кому было говорено не светить артефакты из будущего. Сергей Глебович дайте ему по шее. А то он закрыл уши наушниками и ничего не слышит. Александр всем было доведено и Вам в том числе, не светить перед аборигенами вещи из будущего. Только в исключительных случаях. Сейчас, что исключительный случай? Что ты плеер вытащил?

-Так Мечеслав Владимирович здесь же только свои.

- Сейчас свои, через секунду зайдут аборигены, увидят. Ты им еще музыку послушать дай. Еще раз нарушишь данное правило, с собой не возьму. Кстати, что слушаешь.

-Да послушайте- с этими словами Ивлев-младший не долго раздумывая, вытащил штекер наушников из разъема в аудио плеере и все услышали звучащие из не очень сильных динамиков плеера слова известной песни:

Надоело говорить и спорить,

Надрывать до хрипа голоса.

В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина поднимает паруса,

Бригантина

Поднимает паруса!

- Шурик ты что? Думать надо, что делаешь. - вскрикнул Черный. Но тут же проговорил в задумчивости - Как там, в флибустьерском дальнем синем море, бригантина поднимает паруса. В флибустьерском - в Карибском, бригантина - пираты-испанцы. Товарищи, а это мысль. Вот мы думаем, где взять денег на развитие хозяйства. Взять негде. А сейчас на дворе 1552 год от Рождества Христова. Испанцы, кстати по легенде наши кровные враги, не более полувека назад открыли Америку. И сейчас вывозят золото, серебро, изумруды, жемчуг и другие дорогие товары из неё. Пираты их грабят, но около Европы, максимум могут встретить где-то в районе Азорских островов. В Карибское море пока если пару-тройку раза за все время заходили и то хорошо. Время карибских пиратов еще не пришло. Лет через десять-пятнадцать начнут лезть. Сейчас испанцы в тех водах не пуганы. Если построить корабль, крейсер-рейдер, вооружит его то можно и позипунит там. Снимем самые сливки. И базу уже знаю, где создать. До нас уже было. Тортуга. Две бухты практически рядом. Больше к острову пристать негде. Оборонять их легко.

-Валерий Адамович- обратился Мечеслав к Логутову- Вы сможете создать проект крейсера-рейдера и простроить его. Можно не придерживаться аутентичности, используйте все знания какие имеете, без оглядке на век.

- Надо подумать, посчитать, определить уровень производственной базы - ответил Логутов.

-Вот и прекрасно. Какая помощь нужна говорите. Но месяца через два проект уже должен быть.

-Разрешите Мечеслав Владимирович - заговорил поднявшийся Молот.

-Прошу Игорь Глебович- разрешил Мечеслав.

- Я хотел по своей профессии вопрос задать. Собрались идти на Урал. Согласен там много всего разного и хорошего в земле скрыто. Но вот именно скрыто. Я например точно не помню практически ни одного уральского месторождения, примерное место нахождения и все. Это искать нам и искать при наличии такой информации. А про многие и вообще ни чего кроме названия не знаю.

- Не беспокойся Игорь Глебович - ответил геологу Золотой - У меня в ноуте имеется подборка с картами и описаниями по большинству месторождений металлов и других 'вкусностей' по всему миру. А по СССР полный список всех известных мест нахождения ресурсов по состоянию на 1999 год. Так, что искать будем не в слепую или в полуслепую, а по конкретным координатам.

- Так места могут и не совпадать- вклинился с места в разговор Ивлев - младший.

-Поясни Саша, что значить не совпадать- заинтересовался Черный.

-Понимаете Мечеслав Владимирович, вот Вы уверены, что мы в нашем прошлом?

-А где мы по твоему. Да в России времен Ивана Грозного.

-По месту и времени я и не спорю. А вот по миру. Есть теория, что при перемещении подобном нашему попаданцы могут попасть не только в свое прошлое, но и в так называемый параллельный мир. Мир очень похожий на исходный для попаданцев, но не являющийся их миром. Этот мир развивается параллельно их миру. Когда-то миры были едины но в какой-то момент времени, называют это точкой бифуркации, они разделяются и начинают развиваться параллельно друг другу. Постепенно все больше различаясь друг от друга. Это можно сравнить с деревом, где....

-Стоп, Александр, про дерево расскажешь интересующимся отдельно и позже. А если я тебя понял правильно, то ты сказал, что имеющейся у нас информация грош цена. В этом мире все может быть по другому?

-Да, так и может быть. Но даже если мы попали в параллельный мир, то наши миры разошлись не так давно, правда по времени вселенной. Пока ничем, выходящего из наших общих знаний по истории, этот мир не отличается от нашего.

-Хоть это радует- включился в диалог Золотой. - Так все же имеющаяся у нас информация по истории мира и местах нахождения полезных ископаемых не совсем бесполезна и может быть использована.

-Да Степан Эдуардович-подтвердил слова бывшего председателя правления ОАО 'Альфа', бывший студент-химик.

-Так что заранее расстраиваться. Вот приедем и проверим. А пока считаю, необходимо очень внимательно присматриваться к окружающему миру и сравнивать его с нашей историей, кто, что помнить. Если заметите, что на Ваш взгляд что-то отлично от нашей истории, сообщайте об этом уважаемому Александру Эдуардовичу - указал Черный рукой на Граббе. - Вот и узнаем потихоньку в своё прошлое нас закинуло или в параллельный мир.

-Какие ещё предложения имеются? Ладно, сейчас пока нет, но появятся, думать будем. Специалисты подготовьте в течении двух-трех дней свои планы по Вашим направлениям и передайте их Степану Эдуардовичу, а вот товарищ Золотой и сведет Ваши труды в единый план наших дальнейших действий и развития. Попрошу в планах по конкретней указать необходимые для их осуществления силы и средства, в том числе и финансовых. Понимаю, что местных цен мы еще всех не знаем и ориентируемся слабо. Но прошу стоимость указать хотя бы приблизительно в килограммах, граммах, золота и серебра. Это вечно во все прошедшие времена. Вроде все обсудили. Пока можно разойтись и приступить к подготовке к передислокации на Русь.

Уже через пару часов, с десяток 'витязей', под руководством Брусилова, отправились к речным и озерным причалам, с задачей установить наличие плавсредств, их общее количество, тоннаж. Естественно все хоть как-то связанные с морским делом были включены в эту комиссию. Комиссия осмотрела не только ближние причалы, но и проехали в рыбацкие деревушки расположенные на берегу Чудского озера. Поездка вышла не пустая, выявили и дали команду прибыть к замку с десяток больших лодок, типа баркаса. Не забыли 'пригласить' к замку и владельцев более мелких лодочек. Всех предупредили, что прибыть они обязаны по первому вызову новых хозяев, к замку Васкнарва. К концу этого дня, как бонус, к замку подошедшие три нефа тонн так по 300-350 водоизмещения. Пара прибыла и встала на якоря не вдалеке от замкового причала, но в водах озера, они шли с товарами в Псков, а еще один, пришедший с грузом из Пскова, отшвартовался у причала Васкнарва. Все нефы были ганзейские, пара из Ростока, а пришедший от Пскова, из Бремена. И совсем приятным сюрпризом было наличие на борту одного из ростокских 350-тонника более полутора тонн слитков шведского железа, с тонну меди и около полутора сотен тюков с сукном. В трюме, нефа из Пскова, обнаружили полотно, немного воска, пеньки. Трюм второго нефа из Ростока, был почти пустой, так немного полотна, гвоздей, скоб, пара десятков топоров, да с десяток пил. Все нефы и товары, ничтоже сумняшеся, Черный по простому забрала себе. Экипажи и купцов, чтобы не было в дальнейшем проблем, забили в цепи, благо этого добра в подвалах замка было навалом и забросили в камеры, по соседству с первым капитаном. Пиратство, разбой, бандитизм, да можно сказать и так. Но время сейчас такое, кто сильнее тот и прав, а немчины для попаданцев однозначно враги. А так для успокоения 'мировой общественности' и основания таких поступков имеются, вступили в действие правила чумного карантина. Так, что вините сами себя господа европейцы, нечего было в своих городах разводить антисанитарию, плодить крыс и провоцировать чумные эпидемии.

К утру следующего дня руководители разведки и её антипода доложили сведения, как в Чудское озера попадают морские суда. Как и предполагали имелся ещё один путь, но не для всех, а для избранных ганзейских купцов. О чем и доложили председателю клуба.

-Командир-начал доклад Воротынский,-опросили мы экипажи захваченных нефов. Точно в озеро они пришли не по Нарве, а по другому пути мимо Дерпа из Чудского озера по реке Омовжа или как у нас зовется Эмайыги в озеро Выртсъярв, потом река Тянассилма, озеро Вильянди, через несколько каналов, далее реки Раудна, Кыпу, Пярну и Рижский залив. Путь старый, его ещё крестоносцы из Ордена меченосцев соорудили. От них Ливонскому ордеру перешел, который и поддерживает его в порядке. Чистит и углубляет дно, укрепляет берега, поддерживает береговую инфраструктуру для идущих членов судовых команд. В общем небольшие морские 'лохани' могут прямо из залива пройти груженные в озеро. Удобно очень. Но пройти по нему могут суда только определенных купцов из Ганзы заплативших сбор. Почему не пускают всех подряд, не понятно, но предполагаю, что до Нарвы более крупные суда могут подняться, а по этому пути только небольшие 'посудины'. Вот в общем то и все.

-Понял, спасибо. Вы ещё побеседуйте с пленниками по этому пути более подробно, пусть опишут, где, что. В общем что я вас буду учить этому, сами все хорошо знаете.

Оба руководителя только нарождающихся спецслужб молча кивнули головами на последнии слова Черного и разошлись делать свою работу.

Отплытие делегации в Гдов, назначили через два дня после окончания общего собрания. А пока приступили к планированию распределения добра при погрузке на плавсредства. На нефы сразу спланировали погрузить коней, для чего товар перегрузить в лодки, закрыв его, какими найдутся пологами, для сохранности от воды. К каждой лодке приставили помимо хозяина он же и гребец, еще и одного кнехта из замковых. Нефы подвергли небольшой переделки для удобства погрузки-выгрузки и перевозки коней. Кроме коней на нефы запланировали погрузить и большую часть попаданок и всех детей. Для охраны на каждый неф назначили по пять 'витязей'. Из команд нефов отобрали по полтора десятков матросов, согласившихся перейти на службу к новым хозяевам, их тут же привели к присяге и назначили в команду судов. Но людей все равно не хватало. Решили временно забрать один десяток у Полухина. Они же потом рассчитаются с владельцами лодок и проконтролируют экипажи нефов на обратном переходе. Сами нефы решили около замка не светить, а спрятать в неприметном заливе, расположенном километрах в пяти от Васкнарвы на запад по берегу озера, где и подвергли дезинфекции все четыре судна, окурив серным дымом, от подожженной в трюмах на листах железа трофейной серы.

Замок Васкнарва. 06 августа по новому стилю 1552 года от РХ.

И вот наступил день отъезда. На первый их захваченных нефов, так же подвергшемуся переделки, как и его три собрата, погрузили десяток 'буденовцев' и пару трофейных рыцарских боевых коней с седлами, подарки для наместника и других нужных людей, в том числе и монеты. Продовольствие, одежду, посуду, спальные принадлежности, пару палаток, для себя и охраны-обслуги из трех десятков человек. Загрузились сами, пошли не как планировали, а пятнадцатью 'витязами', без учета капитана и его первого помощника, Сенявина с Лазаревым, охрана из четырех десятков бывших васкнарских кнехтов, полтора десятка команды. И около 10 часов отошли от причала. Два часа пути и вот они вошли в устье Гдовки. Где и бросили якорь, не рискнув идти по незнакомой реке.

Русский восточный берег Чудского озера, устье реки Гдовка, в районе г. Гдов и г. Гдов. 06 августа по новому стилю 1552 года от РХ.

Выгрузились на правый берег реки, разбили лагерь, установив обе палатки, навесы над костром и обеденными столами, которые тут же сбили из жердей. Соорудили коновязь для лошадей и навес для них. На все про все ушло порядка четырех часов. Решили в Гдов идти с утра. А пока в Гдов поехали Черный, Золотой и Брусилов. Представиться, где надо, записаться на аудиенцию к наместнику. Да и так город и людей посмотреть, себя показать. С людьми поговорить, по расспрашивать, да про себя по рассказывать. В Гдов, как потом узнали в беседах с людьми и определились с топонимикой города, вошли по Купеческой дороге, через Псковские ворота. На которых их тормознула воротная стража, которым 'витязи' и прогнали первый раз в этом мире, свою легенду, в её укороченном варианте. Как не странно, легенда прошла, во всяком случае, стражники сразу не повязали пришельцев, а даже объяснили, как проехать к двору наместника. В это время в городе существовало пять улиц и один переулок. По указанию стражи, сразу после проезда ворот, реконы попали на улицу Большую (иногда жители ее называли Великой) которая начиналась у Псковских ворот шла вдоль реки Гдовы, параллельно северо-западной стены кремля. На ней попаданцы насчитали 24 двора. Она доходила до Маленских ворот, от которых в сторону Кушельских ворот, т.е. перпендикулярно Большой улице (вдоль северо-восточной стене кремля) шла улица Зубова - более короткая (вдоль короткой стены) на которой насчитали 14 дворов. От Кушельских ворот, под прямым углом, от улицы Зубова, вдоль юго-восточной стены кремля тянулась улица Жеребцова с 20 дворами. Продолжением ее, несколько отклоняясь от Костерской башни, по-видимому, чтобы не мешать организации обороны, шел Тимошин переулок. На нем насчитали всего 13 дворов. От Тимошина переулка к Большой улице шла улица Стройкова с 8 дворами. Параллельно улице Зубова располагалась самая маленькая улица Киловка, соединявшая улицу Жеребцова с Большой и имевшая всего 6 дворов. Улицы в Гдовском кремле располагались так, что его центр был свободен от жилых дворов и выглядел, как центральная городская площадь. На ней размещались храмы, двор Гдовского наместника, и рынок. Пройдясь по которому, одноклубники насчитали 25 лавок, 9 клетей гдовичей и 13 житниц, как пояснил прохожий, принадлежавших великому князю. Всего в Гдовском Кремле, по подсчетам пришельцев, находилось около 117 дворовых и торговых мест. За Псковскими воротами, ближе к реке Гдове, находился кабацкий двор, который, по рассказам другого прохожего, держал сам наместник Фёдор Семёнович Плещеев. Еще один кабак, он держал на Большой улице. Кремль окружали густонаселенные посады и слободы, тоже входившие в городскую черту. За рекой Гдовой, напротив Маленской башни, располагался Маленский посад, по нему проходила, по верхней речной террасе Ивангородская улица, продолжением которой на юг вилась Псковская дорога. Вдоль Гдовы, делавшей южнее Псковской башни правый поворот, к Никольскому монастырю шла Никольская улица. Правее нее располагалась улица Заглушецкая, а между ними Оксёнов переулок. Дубецкая улица завершала Маленский посад с севера. По краям этого посада были слободы. С севера, за Дубецкой улицей, Пищальницкая (Стрелецкая) слобода, с юга, за Никольской улицей - Пушкарская. Напротив Пищальницкой (Стрелецкой) слободы, на Дубецкой улице размещались огороды. За речкой Старицей находился Псковский посад, называвшийся так по Псковским воротам и Псковской башне и располагавшийся в направлении на Псков. На нем, сразу за речкой, напротив Псковских ворот, рядом с кабацким двором, размещался большой огород самого гдовского наместника. От Псковских ворот в направлении речки Старица и дальше через неё, шла улица Кляпецкая, которую продолжала одноименная дорога. От неё отходила Гнилищская улица, и ее так же продолжала одноименная дорога.

Южная стена Гдовского кремля. План Гдова на вторую половину 16 века, примерно 1580 года, внизу. ра

Условные обозначения на плане города Гдова XVI в.

1. Башня Псковская

2. Захаб Псковский

3. Башня Костерская

4. Башня Петелинская

5. Захаб Кушельский

6. Башня Тайницкая

7. Ворота Маленские

8. Дмитриевский собор

9. Успенская церковь

10. Колокольня

11. Церковь Михаила Архангела

Белые (нетяглые) дворы

12. Русина Гавриловича Елагина

13. Михаила Гавриловича Елагина

14. Изба сторожевая для воротников

15. Никольского монастыря г. Гдова

16. Двор священника Успенской церкви Герасима Филиппова сына Козлова

17. Городового приказчика Олексея Огаркова

18. Приезжий двор Снятогорского монастыря

19. Ивана Вышеславцова

20. Дмитриевского священника Филимона

21. Никольского монастыря г. Гдова

22. Псковского монастыря Образа Спаса

23. Ивановского девичья монастыря из г. Пскова

24. Дмитриевского священника Ортемия Фамина сына

Чёрные (тяглые) дворы

25. Михейка Фёдорова

26. Фетки Тубовки

27. Тюремного сторожа

28. Федорка Ондреева

29. Ондрюшки Микифорова

30. Патрекейка Кучина

31. Лучка Тимофеева

32. Фетки Осипова

33. Богдана Бельского

34. Богдана Бельского

35. Кабак наместнич

36. Место пусто

37. Сидора Фомина

38. Трофимка Проскурницына

39. Ондрюшки Ермолина

40. Ивана Старостина

41. Ортюши Пантелеймонова сына Пентюхова

42. Куземки Микифорова

43. Место пусто

44. Иванка Кирилова сына Лбицына

45. Иванка Лукьянова сына Стойкова

46. Сидора Фёдорова

47. Фетки Иванова

48. Гриши Гаврилова

49. Место пусто

50. Савки Петрова - Русина Елагина человека

51. Место пусто

52. Василия Плещеева

53. Олексея Поздяка

54. Карпа Иванова

55. Место пусто

56. Гриши Поганова

57. Павелка Иванова сына Спицына

58. Якимки Иванова сына Спицина

59. Место пусто

60. Яфимка Ларионова сына Губанова

61. Никольского монастыря г. Гдова

62. Место пусто

63. Онтипа Фёдорова

64. Кости Иванова сына Полушкина

65. Тимоши Васильева

66. Клеть Семейки Скудина

67. Савы Тимофеева сына Михнова

68. Место пусто

69. Якуши Васильчикова

70. Место пусто

71. Место пусто

72. Место пусто

73. Павла Горбова

74. Саввы портного мастера

75. Ерёмы кузнеца

76. Селивана Савельева

77. Игнашка Нестерова

78. Место пусто

79. Место пусто

80. Ивана Шаблыкина

81. Пушкаря Обрамки Михайлова

82. Костянтина да Офонасья Бачиных

83. Олексея Колычева

84. Воротника Михалка Иванова

85. Олферья Колычева

86. Богдана Колычева

87. Пушкаря Павелка Мануилова сына Кудесова

88. Пушкаря Олёши Барышника

89. Воротника Юшки Парфеноева

90. Пушкаря Володки Елементьева

91. Пушкаря Гаврилка Данилова

92. Пушкаря Игнашка Пименова

Огороды, лавки, клади, житницы и т.д.

93. Огород городового приказчика Олексея Лазарева

94. Огород воеводы Василия Плещеева

95. Огород наместника

96. Лавка Павлика Иванова сына Спицына

97. Лавка Якимка Иванова

98. Лавка Ондрюши Иванова сына Спицына

99. Лавка Дмитра Иванова

100. Кладь Ортюшки Пентюхова

101. Кладь Дмитриевского дьячка Филиппа Денисова

102. Кладь да мшаник Гриши Гаврилова

103. Кладь Ивана Гусева

104. Две клади Якимка Иванова

105. сына Спицына

106. Две клади Дмитриевского

107. Собора

108. Кладь Семейки Скудина

109. Мельница Якуша Васильева сына Слепкова

110. Бани наротцкие

111. Бани наротцкие

112. Баня пищальницкая (стрелецкая)

113. Баня воротницкая

114. Лавка Гриши Гаврилова

115. Кладь богаделнитцких стариц

116. Лавка Лучки Тимофеева

117. Лавка Овдея Микулина

118. Лавка Куземки Лошкина

119. Кладь стрельца Олёшки Дмитриева

120. Вторая лавка Лучки Тимофеева

121. Лавка стрельца Олёшки Дмитриева сына Калашника

122. Лавки игумена Никольского монастыря Исайя

123. Двор наместнич

124. Двор кабацкий

125-137. Житницы великого князя

138. Двор с огородом сотника Микиты Иванова сына Кустова.

Большая часть этого посада была незаселенной, поэтому здесь размещались огороды гдовичей (как говорил им невольный провожатый- гдовлян). По другую сторону реки Cтарицы, напротив Костерской, Петелинской и Кушельской башен и до восточного берега реки Гдовы, размещался Кушельский посад. Основная дорога от Кушельских ворот в восточном направлении называлась Ондроновской. Между нею и рекой Гдовой так же находились огороды, по словам уже третьего прохожего, местного начальства и многих рядовых гдовлян. Напротив Маленских ворот, на реке Гдове находилась мельница. Недалеко от мельницы, у реки, были бани пищальницкая и воротницкая, а за рекой - бани принадлежавшие остальным гдовлянам или как назвал их гдовлянин Прошка, 'наротцкие'.

Ибо в кремле во избежание пожаров ни бань, ни мастерских, связанных с огнем, не было. С двух сторон укрепление обтекала река Гдовка, с третьей - река Старица. Перед четвертой, юго-восточной стороной, был сооружен ров шириной четырнадцать метров и глубиной не менее трех с половиной метра, за которым находились оборонительные сооружения гдовского кремля. Кремлевские стены, толщиной около четырех метров, сложены из чередующихся рядов валунов и девонского плитняка. Вместе с зубцами, достигали высоты семи с половиной - восьми метров. Всего реконы насчитали шесть башен. Главная башня - Псковская - прикрывала главный въезд в Гдов со стороны Пскова. Двигаясь от этой башни по часовой стрелке, подходим к Средней (Середней), или Тайницкой, башне. Тайницкой она называлась потому, что в ней был тайный спуск к колодцу. Третья башня - Маленская - значит: малая, маленькая. Природа не позволила разместить здесь более мощную башню, но зато эта часть крепости была лучше защищена рекой и ее долиной. Четвертая - Кушельская башня. Пятая башня называлась Петелинской. И на конец шестая башня - Костерская. Так они, обойдя весь, в общем, то не большой кремль, как описывали Гдовский кремль в 16 веке дьяки: 'Длина города 124 сажени, а поперег города 70 сажен с полусаженью. В высоту городные стены 4 сажени, а поперег стены 2 сажени.

А мера стене круг всего города 392 сажени с полусаженью.', и определившись с планировкой и топонимикой Гдовского кремля и пригородных слобод с посадами, прошли на площадь, на который возвышался белокаменный храм, с которой зашли на двор наместника. Сам двор и терем пришельцев не впечатлил. Обнесенная высоким, из бревен, забором территория, по периметру которой, с внутренней стороны, впритык к забору, стоят какие-то деревянные строения, по-видимому, хозяйственные постройки. В центре высился рубленный из бревен дом в три этажа, как выражаются аборигены в три жилья, на высоком, почти в этаж, цоколе.

Остаток стены г. Гдова у входа.

К дверям, явно центрального входа, пристроено высокое, крытое навесом из дранки, широкое крыльцо, изукрашенное, так же, как, в общем то, и окна с концами крыши, деревянными, окрашенными краской в разные яркие цвета, досками с резьбой. При попытке пройти дальше ворот, они были перехвачены сторожившими ворота парой городских пищальников. Им опять рассказали свою легенду, добавив просьбу о встрече с наместников. Воротные стражи, попросили их выйти из ворот, и подождать на площади. Один остался в воротах, а второй прошел во двор и поднявшись на крыльцо скрылся в тереме. Минут через пятнадцать-двадцать он вышел из здания и подойдя к попаданцам, пригласил их пройти с собой. Пройдя через двор, 'витязи' поднявшись на крыльцо, прошли в дом. Пищальник провел их по коридору, свернул во вторую дверь слева. 'Витязи' прошли за ним и попали в комнату размерами три на два метра, с одним, не большим, подслеповатым, открытым окном, видимо по причине летнего тепла, оно ничем не было прикрыто. У окна стояли два писчих бюро, по-видимому, изготовленных местными умельцами по мотивам западного оригинала. На что указывали какие-то чуть уловимые глазу не соответствия в деталях, на взгляд реконов тяжеловатых, массивных, надежных. Но не соответствующих общим канонам изготовления данной мебели, более привычных попаданцам. Вдоль остальных стен стояли простые, добротные лавки, на которых сидели пара мужиков и писавших что-то, держа в одной руке доску с листом, видимо бумаги, со свету точно сразу и не определишь, белеет, значить бумага. А во втором птичье перо, гусиное, решили реконструкторы, в соответствии с канонами классики.

За правым бюро стоял молодой мужчина на вид около 25 лет, роста примерно не выше 165 см., среднего телосложения, светловолосый, с аккуратной бородкой и усами, которые недавно подравнивались, волосы не выпирали, а лежали ровно. Одет он был по местным меркам, как уже успели узнать попаданцы, не богато, но добротно, как средней руки купец или зажиточный горожанин. Приведший их пищальник обратился к нему:

-Вот Трифон это и есть заморские кавалеры, о которых я тебе сказывал, что с наместником хотят встретится.

Трифон отложив перо, соизволил обернуться к ним и окинул их явно снисходительным взглядом. Произнес:

-Кто такие, к кому?

Черный мгновенно просчитавший этого писаришку, благо опыт общения с подобными типами у него имелся еще по 20 и 21 веках. Быстро, ни страж ворот, ни сам Трифон, никто-либо из находящихся в комнате не успели среагировать, преодолел расстояние разделавшие его с писаришкой, сграбастал его двумя руками за грудки и приподнял в воздух, на уровень своего лица. Благо веса в том было килограмм 70 не более. Зарычал ему прямо в лицо:

-Смерд, ты как с боярами песьий сын разговариваешь. Запорю.

После чего, сдерживая бросок, легонько отбросил от себя на стену обомлевшего от страха и неожиданности Трифона, развернулся и не спеша пошел к двери. Бросив, стоявшим около двери одноклубникам.

Остаток стены г. Гдова.

-Пошли братья, нам здесь делать неча. Видимо прямо на Москву идти надо, к государю. А что без разрешения пройдем по землям его. То думаю, он нас простит, государь милостив, когда мы обскажем ему, как нас в Гдове приветили и поруху чести боярской нанесли.

Он специально немного задержался в дверях, когда услышал за спиной какой-то сип. А потом голос пищальника.

-Обожди боярин, не гневись, смени гнев на милость. Трифон обознался сослепа, челом бьет, прошение просит. Обскажи ты ему, за ради господа, свою нужду. Он чем может, с радостью поможет. Так ведь Трифон.

Черный обернулся и увидел, что Трифон немного отлипнув от стены, что-то сипит, утвердительно кивая головой на слова пищальника.

-Ладно, окажу я ему милость. Доведу до него своё дело.

И в третий раз повторил свою легенду, опять же с просьбой встречи с гдовским наместником и обсуждением с ним условий перехода на воинскую службу Московскому царю и оплаты за неё. Трифон слушал, выражая своим лицом готовность услужить боярину. Но когда прозвучали слова о количестве пришлых бояр и оплаты им за службу, он, после окончания речи Мечеслава, сумел выдавить из легких членораздельные звуки, видимо сильно приложился об стену, хотя полковник и сдерживал силу.

Свято-Державный Димитриевский собор был построен в Гдовском кремле в 1520-30-х годах. Современный вид.

-Боярин, наместник помочь тебе ничем не сможет. Взят-то, он возьмет. Да платить за службу Вам нечем. Земли свободной для дач Вам в округи нет. Если куда в другой город, то это можно. Но это только на полден или восход, земли свободные для дач есть. Вот в этом году государь Иван Васильевич побил хана Казанского и царство его себе взял. Вот там теперь сказывают землицы много. Однако не хотят бояре туда ехать, зело опасно там, басурмане не до конца замиренные ещё. Но не извольте беспокоиться, я все как есть наместнику сегодня, же доложу и обскажу.

-Ладно. Пока сменю на тебя гнев на милость. Но помни, не вздумал время тянуть. Мы около устья Гдовки остановились. Там и ищи нас. Завтра тебя и жду с известиями.

После этих слов, Черный со товарищами не спеша, беспрепятственно вышли из терема, прошли двор и покинули Годв. В лагере за время их отсутствия, ни каких происшествий не случилось. Пока 'витязи' собрались, пока доложили результаты вылазки в Гдов, пока разобрали её. Поужинали. А там и солнце закатилось, окрасив воды озера в малиновый цвет. Вот и пора на боковую, утро вечера мудренее.

Город Гдов и его окрестности. 07-08 августа по новому стилю 1552 года от РХ.

На следующий день, ближе к вечере из Гдова пришел Трифон, не обманул бумажная его душа. Пришел не в гости, а официально объявить, что завтра сразу после полудня их ждет у себя в тереме гдовский наместник Плещеевым Фёдором Семёновичем. Сегодня Черный встретил Трифона, который, как примерно и предполагал Мечеслав, служит старшим писцом у гдовского наместника, милостиво. Выслушал его. И после окончание его речи передал ему кошелечек с пятью талерами. Присовокупив при этом, что он не злопамятный и зла на Трифона не держит. И нужного, верного ему человека не обидит и подарками не обойдет. Как видимо Трифон, намек понял правильно. Потому, что отвечал на вопросы, кто есть кто в Гдове, и как к кому подступиться охотно и подробно. Уходя, он кланялся уж очень низко и выражал своё усердия в желании помочь и угодить такому уважаемому боярину.

После ухода посланца, начались сборы для визита к Плещееву, хотя все уже было собрано заранее. Просто еще раз все перепроверили, приказали почистить коней, подготовить паре рыцарских коней парадные седла, реквизированные в башне Этц. Да заодно прочитать то, что им написал о Гдове Граббе. И хотя его сочинение относилось к более поздним годам, к 1584-1585 годам. Но приводило подробное описание, как он его запомнил, строений кремля в 'Книге псковского пригорода Гдова письма и меры Ивана Васильевича Дровнина с товарыщи': 'Длина города 124 сажени, а поперег города 70 сажен с полусаженью. В высоту городные стены 4 сажени, а поперег стены 2 сажени. А мера стене круг всего города 392 сажени с полусаженью. Трои ворота. Ворота Псковские деревянные, збиваны в 2 доски, да у ворот решетка деревянная. Перед вороты башня отводная каменная, вдоль полодинатцати сажени, а поперег три сажени, а на ней роскат, а на раскате верхнево бою 9 окон, да нижнего бою 3 окна. Да у ворот по обе стороны в стене нижнего бою 6 окон, да возле стены у ворот окно. Да из отводные башни за город ворота деревянные, збиваны в 2 доски. А около тое отводные башни рубленые тарасы деревянные, а окладены дерном, а длина около отводные башни 40 сажен, а поперег 2 сажени. У тех же ворот на угле башня круглая, вдоль и поперег 2 сажени, верхнево бою 4 окна, середнего 3 окна, а нижнего 2 окна. А около башни рубленые тарасы деревянные и дерном окладены. Да подле тое ж башни изнутри города слух. От ноугольные от Круглые башни до Середине да Таиницкие вдоль по стене 61 сажень. К стене верхнего бою 17 окон, а подошевного окно. Башня Середняя над тайником, каменная, окладена дерном, вдоль и поперег 2 сажени с локтем по середней бой, а в нем 4 окна. В верхнем бою по пяти окон, а в середнем и в подошевном бою по 3 окна города тайник, в глубину по леснице 8 сажен а поперег полтретью сажени, а в нем колодез. Да ис тайника ... 3 окна боевых. От Середние башни до Малых ворот 39 сажен. А из города верхнево бою 13 окон, да подошевного бою окно. Ворота Малые древяные, збиваны в две доски, а у ворот решотка древяная. А над вороты башенка малая, а из башни верхнево бою одно окно над вороты, да подошевного бою 2 окна. У Малых же ворот башня отводная деревянная, рублена в две стены, окладена дерном, в длину 8 сажен, а поперег 3 сажени бою 8 окон, а подошовного 6 окон. У тех же ворот изнутри города раскат деревянной, вдоль полпяты сажени, а поперег 3 сажени. От раската Малых ворот до Кушеского до науголного роскату вдоль стене 61 сажен из города верхнего бою 19 окон, подошевного б окон. Ворота Кушелские древяные, збиваны в 2 доски, у ворот решотка деревя-ная. Перед вороты башня отводная каменна, вдоль 11 сажен, а поперег 4 сажени, а на башни роскат, а подошевного бою из башни 2 окна, а из загородья окладена дерном. Да у тое ж отводные башня отводная деревянная за город, на углу, рублена 2 стены, окладено дерном, вдоль 7 сажен с локтем, а поперег 4 сажени. А в ней верхнего бою окно над вороты, да подошевного бою 6 окон. Да с тое ж башни ворота за город деревянные. У Кушеских же ворот на углу роскат деревянной, вдоль 5 сажен, а поперег 4 сажени. У того же роскату слух за город возле стены. От Кушеского от наугольного роскату да Пятелинские башни вдоль по стене 60 сажен. А из города верхнево бою 14 окон подошевного 3 окна. Башня круглая Пятелинская окладена дерном и землею по середний бой. Вдоль и поперег 2 сажени с локтем. А из нее верхнего бою 6 окон, середнего и подошевного по пяти окон. Да у тое ж башни слух за город ....башни. От Пятелинские от круглые башни до наугольного раскату вдоль по стене 57 сажен, а из города верхнего бою 13 окон, да подошевного 3 окна на углу от костра. Изнутри города роскат, вдоль 5 сажен, а поперег 4 сажени. На том же углу башня отводная деревяная за город, рублена в 2 стены, окладена дерном и землею, вдоль 7 сажен, а поперег 3 сажени, а на ней роскат. А из ней середнего бою 7 окон, да подошевного 7 окон. Да ис тое ж башни ворота тайные во рвы. Да под нею ж слух за город и в город приход. Да ворота ис середнево бою в город. Да под тою ж башнею башня отводная во рвы, и вдоль и поперег 3 сажени, а от ней подошевного бою по рвом 3 окна. От науголного роскату да науголные башни, что у Псковских ворот, вдоль по стене 68 сажен, а из города верхнего бою 20 окон, подошевного 2 окна. Да изнутри города всия городовые стены рублены тарасы, поперег 3 сажени без локти, а вверх дву сажен, а проходу меж городовые стены сажень с локтем. Да за городом у Кушелских ворот по глухому застенью и до науголные башни рву 127 сажен. Да от Кушелских же ворот по другую сторону до Псковских ворот обошла река Гдова. А от Псковских ворот до наугольные башни ручей обошел. На городе: пищаль грановитая, а у ней ядер железных 156 ядер, а весом ядро по 8 гривенок, 4 пищали полуторных, а у них 930 ядер железных, пищаль волконет, а у ней 100 ядер железных, 3 пищали полковых, а у них 4150 ядер железных, 7 пищалей девятипядных, а у них 2170 ядер железных, 5 пищалей скорострелных, а у них 1000 ядер железных, 2 тюфяки, а у них 5 пуд дробу железного, 90 пищалей затинных, а у них сорок две тысячи ядер железных, пищаль сороковая, а у ней 200 ядер железных. А зелья ко всему наряду 246 пуд и 11 гривенок, да 47 пуд свинцу. В городе ж церковь каменна соборная великомученик Христов Дмитрей Селунский, да церковь Успения Пречистые Богородицы, да церковь архангела Михаила, обе каменны, да колоколница каменна, а поставлены те храмы Успения Пречистые и архангел Михаил и колоколница после писма. А церковное строение и на колоколнице колокола писаны в церковном строении. Да в городе ж царя и великого князя 5 житниц, в них сыплют государев хлеб привозной и запас, сухари и толокно и крупы, а ведает те житницы губной староста Семейка Пустошкин, да целовальники. Да 8 мест пусты. Двор намеснич, а во дворе хором: горница получетверты сажени, да повалуша полутретья сажени. Да у ворот изба четырех сажен, перед нею сени дву сажен, клеть дву сажен, а над ледником клеть дву сажен, погреб с напогребницею полутретьи сажени. Поварня в яме полутретья сажени. Изба поваренная полутретью сажени, перед нею сени дву сажен. Житница дву сажен, сенник трех сажен, конюшня - 2 стены четырех сажен, а две полуторы сажени. Все хоромы ветчаны'. Описание в общем то совпадало с тем, что увидели попаданцы воочию, при посещении Гдова. И ни чего в общем то нового, за исключение количества артиллерийских орудий на стенах и их видов, не дало.

Перед полуднем выехали к городу делегацией во главе с Черным в составе Золотого, Ивлева-старшего, Ляхова, Афанасьева, Синявина, Котова, Петина, Граббе, Молота и Родионова. Все переоделись в трофейную одежду, благо её еще в Васкнарве женщины отстирали и подогнали по размерам. Правда, фасончик был не тот, не русский. Но даренному коню в зубы не смотрят. Тем более это и соответствовало легенде. Делегация ехала верхом, еще на двух рыцарских конях были навьючены мешки, узлы и сундук с подарками наместнику и его окружению. Сопровождение из десятка воинов, по такому случаю наряженных в новые одежды из рыцарских запасов, в начищенных до блеска кирасах и шлемах, шли пешком. Благо из оружия кроме кинжалов с собой ничего не брали. Зачем лишний раз напрягать стражу. И не стоит обострять обстановку перед самой аудиенция у местного 'мэра'. Ворота кремля проехали без проблем, видимо стражники на воротах были предупреждены и пропусти не малый вооруженный отряд в кремль, без дополнительных вопросов.

г. Гдов. 08 августа по новому стилю 1552 года от РХ.

До ворот ограды терема доехали на конях. Около ворот спешились, и чтобы не оскорбит хозяина вошли во двор пешком, ведя коней в поводу. Стоящие на охране ворот пищальники, так же как и воротники на въезде в кремль, пропустили делегацию без вопросов, видимо их так же предупредили о визите. Во дворе челядь наместника приняла коней, делегаты передали их, предварительно сняв с седел сундук и мешки с подарками. С конями во дворе оставили и десяток сопровождения. На крыльце их встретил не высокий мужичек, одетый не роскошно, но добротно. Представился как подьячий наместника Кузьма и предложил пройти за ним. Реконструкторы прошли за провожатым в терем, по коридорам и лестницам, сами неся сундук, мешки и узлы с подарками, поднялись на второй этаж, вошли в одну из верхних горниц, которая, как 'витязи' узнали после, заменяла наместнику кабинет. Который представлял собой комнату с одним окном, на противоположной от входа стене, размерами 4 на 6 метром и высотой около 2 метров. Убранство кабинета представляло смесь стилей запада и востока. Весь потолок и видимые части стен были густо расписаны какими-то растительными узорами с преобладавшими синим и зелеными оттенками цветов, с вкраплениями красок красных оттенков. Слева от входа стоял здоровенный сундук, покрытый восточным ковром с узорами красноватого цвета. Далее по часовой стрелке, почти вся стена была завешена большим ковром, так же откуда-то из Средней Азии, но уже с цветочками зеленовато-синего цвета. Вдоль стены стоял какой-то предмет мебели, покрытый ярко-желтой тканью, по виду шелковой. Почему-то у Мечислава при взгляде на эту мебель в памяти всплыло слово 'оттоманка', может своим низким и широким силуэтом, а может и разложенными на ней шестью небольшими подушками, обшитыми бледно-желтой материей, так же похожей на шелк. Противоположная от входа стена ничем не закрыта. Перед ней за столом, без каких-либо привычных попаданцам ящиком или тумб офисных столов, но с ножками покрытыми резьбой и представляющих из себя тщательно вырезанные лапы какого-то зверя, сидел одетый в кафтан синего сукна бородатый пожилой мужчина. Явная седина просматривалась и в бороде и в волосах на голове, темя которой прикрывала расшитая мелким жемчугом ермолка, сильно похожая на узбекскую тюбетейку. На столе лежали пара каких-то бумажных рулонов и более ни чего. Ни каких так привычных в 20 веке офисных наборов или безделушек. В правом от воеводе углу висела пара икон, кто на них были изображены попаданцы не разобрали, но все не забыли тут же на них перекреститься, под иконами горела лампадка. Следующая стена была отдана 'западу'. Она вся была завещана гобеленом с изображением какой-то сцены из рыцарского романа, благородные рыцари, прекрасные дамы, единорог. Около неё стояло бюро из светло-коричневого дерева, Черный определил его как 'цвета светлый орех'. К которому впоследствии и подошел Кузьма, открыв крышку и вынув лист бумаги, стал вести 'протокол' беседы. Но вначале войдя в кабинет, подьячий громко объявил:

- Бояре Черный и Золотой со товарищами прибыли.

После этих слов 'бояре' поклонились малым поклоном, разученным буквально накануне вечером.

-С чем прибыли кавалеры - на западный манер назвал попаданцев Плещеев.

Видимо его ввели в заблуждение трофейная одежда. Но другой дорогой одежды у реконструкторов не было. Вперед выступил Черный и начал заранее составленную и отрепетированную речь.

-Боярин Федор Семенович, я первый товарищ воеводы крепости 'Орлиный-городок', Черный Мечеслав Владимирович, со мной люди ратные из крепостей 'Орлиный-городок', Новотверь, Новомихайловск и Форт Росс, боярин Золотой Степан Эдуардович- показав рукой на Золотого, который мотнул головой, стал по стойке смирно, при этом щелкнув каблуками сапог, на которых были надеты шпоры. По горнице разнесся звон ударившихся друг от друга шпор. Мечеслав продолжал: боярин Ивлев Сергей Глебович, - мягкий разворот показ рукой, Ивлев-старший в точности так же, как Золотой мотнул подбородком к груди, и вытянулся, щелкнув каблуками и добившись звона шпор. А председатель продолжал:

-Боярин Ляхов Константин Игоревич, - опять плавный жест рукой, 'малиновый' звон.

- Боярин Афанасьев Максим Васильевич, боярин Синявин Евгений Степанович, боярин Котов Валерий Вячеславович, боярин Петин Иван Григорьевич, боярин Граббе Александр Эдуардович, боярин Молот Игорь Глебович, боярин Родионов Роман Степанович.

Названные после озвучивания их фамилии, имя и отчества и указания на них руководящей десницей, повторяли те же действия, что и их предшественники. Все эти жесты и слова были заранее продуманы и отрепетированы.

- Хотим поклонился тебе наместник подарками- после этих слов попаданцы передали подьячему, а он наместнику, саблю, изготовленную из Златоустовского булата. Хотя ножны и рукоять не были изукрашены каменьями, но сама рукоять была изготовлена из слоновьего бивня, неведома каким путем попавшего в руки Петрова еще в 20 веке. А ножны пусть и из простой кожи, но с большим количеством тисненых рисунков, отображающих сцены различных битв. При этом Сенявин на половину вынул её из ножен, что бы был виден рисунок стали на клинке. За саблей выложили на стол наместника не маленький мешочек с тысячей серебряных талеров, пару отрезов сукна, отрез голубого шелка. Черный после того как последний отрез материи положили на стол, продолжил:

- Так же прими Федор Семенович в дар от чистого сердца двух рыцарских коней под седлами, во дворе у тебя стоят, а на них полный рыцарский доспех и пяток ковров басурманских. А так же дозволь продолжит сказку про нас. Я и мои товарищи прибыли на родину дедов из-за моря-океана. Всего прибыло семьдесят четыре бронных дружинника-боярина. Да баб с девами двадцать пять да с десяток мальцов. Вот и все что осталось от нашего княжества Заморья. Все мы по крови славяни, русы. Еще в 6759 году от Сотворения Мира, по указу великого князя Александра Ярославовича по прозванию Невский, дружинники из его дружины, под предводительством воеводы Конь Семиона Андреевича, с разрешения хана Батыя, ушли на восток к морю. Долго шли и дошли до реки Амур. На берегах которой и осели. По реке плавали до моря-океана......

В течении получаса Черный живописал историю 'своей родины' и её природу. Потом перешел к последним событиям.

-Проклятые схизматики не оставляли никого в живых в захваченных городах и крепостях. Сами католики не сильно зверствовали, но разрешали зверствовать своим краснокожим союзникам, которые, никого не щадили. Захваченных баб и детей убивали на своих языческих алтарях во славу своих поганых богов. Лишь единицы сумели вырваться и прийти к нам в крепость. Нашу крепость 'Орлиный-городок', испанцы взять не смогли, хотя и подступались. Но горы, стены и мужество защитников отстояли твердыню. И тогда обложили они крепость. Близко подойти к стенам они не могли, мешали пушки, вот они в округе и встали. В море их корабли стояли. Крепостной воевода Иван Романович Воротынский решил уходить из крепости, людей стало больше, а запасы иссякали. В одну из ночей группа дружинников под предводительством боярина Полухина Георгия Сергеевича захватила шесть больших кораблей схизматиков. Они называют их 'каракки'. После чего мы ударили по ворогу, и он бежал из долины. Порохом мы взорвали скалы в проходе из долины в степь. А сами собрали, что могли и с оставшимися людьми, подорвав и подпалив крепость, отплыли на захваченных судах, благо на каракках у их капитанов обнаружили карты, по которым и пришли на родину. Одно судно затонуло в шторм, когда проходили узкий пролив, испанцы на картах назвали его пролив Огненной земли. С затонувшей каракки никто не спасся. Потрепали нас волны. Но дошли мы до берега, как считали русского. Ан нет, немецким он оказался. Никто из нас не знал здешних вод, и карты испанские про них ничего не показывали. Последние семь дней шли мы наобум. Вот и дошли. Около берега вся эскадра на полном ходу выскочила на мель. Пробовали сняться, не получилось. А за день до этого наскочили на нас людишки разбойные морские, пиратами прозываемые теми же немцами. Отбились мы от них, с божьей помощью потопили. Но и у самих корабли пострадали. Вот и пришлось высадить часть людей на сушу, больше не успели до темноты. Меня воевода Воротынский старшим на берегу назначил. Высадку остальных людей и выгрузку груза отложили на утро. Но видать прогневали мы чем-то господа бога. Ночью разразилась буря, и разбили наши суда, кто на них оставался, потопли все. Как ни искали мы на утро никого не нашли, все волны в море унесли, даже остовы самих кораблей. Так и потоп воевода Иван Романович и остальные наши люди. - при этих словах Мечеслав перекрестился, за ним продублировали его действия остальные 'витязи, после чего полковник продолжил - С ними и большая часть имущества нашего на дно пошло. Остались мы лишь с тем, что на берег свезти успели. Погоревали, поискали, может, кого или что найдем. Никого и ничего не нашли. И пошли на Русь, как воевода указал, исполняя его последнюю волю. Да напали на нас людишки ливонские, их псы-рыцари. Да бог снова смиловался, отвел беду. Сами же они и поплатились за своё непотребства, тати придорожные. Спаси боже их души грешные. - При этом Черный опять перекрестился, а за ним и все присутствующие наложили крестное знамение. - Пошли мы дальше на Родину. Да опять схизматики проклятые не угомонились. Попытались мы мирно переплавится через Нарову около Сыренска. Орденцы не дали. Стали требовать плату, грозились. Даже пытались захватить нас. С божьей помощью мы и это выдержали, и по его провидению победили ворогов. Теперь Сыренск опять русский. Остались там наши братья, оборонят, его от католиков. Вот и просим, наместник прими нас под государеву руку. Попроси государя Ивана Васильевича разрешить нам со товарищами послужить службу ратную Руси. А мы уж твою заботу не забудем, отблагодарим.

-И сколько ты сказывал вас на службу просится? Много ли? - спросил Плещеев. Видно было, что Федор Семенович благосклонно принял подношения и положительно настроен к просителям.

- Всего в живых осталось семьдесят четыре боярина-дружинника, да тридцать шесть боярыней с боярышнями и мальцов.

- И где же я на вас всех земли - то возьму? - удивился наместник.

- Федор Семенович мы и сами понимаем, что нет здесь поместий для нас всех. И люди знающие из местных это же нам сказали. Да эти ж людишки и подсказали нам как поступить надобно. Вот и просим, отпиши государь, что бояре заморские просят землицу выделить на Каме-реке, да на Белой-реке, да Яике реке и на самом Камне. Мы заодно и границу прикроем, и расширим её. Ведь как слышали мы, в этом году государь Иван Васильевич одолел казанского хана, завоевал царство казанское. Вот мы и послужим Руси на новых украинах.

- Так тому и быть отпишу, государю все, о чем ты просишь. Вот прямо завтра с утра и отпишу и отправлю в Москву.

-А пока дозволь боярин, поселится нам временно, до государева решения, в твоей округе. Просим землицу выделить на речке Желча́, от устье выше, не вдалеке от деревушки Ямм. Да разреши лес рубит для строительства, да выдели пустоши для косьбы сена. Отстроимся, оставим баб наших с челядью. Для их охраны часть нас останется в новой слободе, во главе с боярином Золотым. А мы с твоего согласия вернемся в Сыренск. Как бы орденцы его назад бы не попробовали отбить. Маловато дружинников на стенах. Нам бы вернутся и оборонить если что.

-И в этом не откажу тебе боярин. Хотя и не властен я над данной землице. Да думаю товарищ мой Иван Дмитриевич не откажет мне в этой малости, выделит временно землицу для будущих воинов государя нашего. Место вам под слободу Кузьма покажет.

-Благодарю боярин. Если нужда возникнет, какая к нам, боярин Золотой от нас старшим будет. С ним и беседу вести. А пока дозволь и откланяться.

-И тебе бог в дорогу боярин.

После последних слов Плещеева, делегация, поклонившись наместнику, вышла из кабинета. И по уже известному пути вышла во двор, где получив коней и выведя их за ограду, поехали к себе в лагерь. По приезду на стоянку, в течении получаса организовали сеанс связи с Васкнарвой, доложили о разрешении на переселения и обустройстве нового поселения. Дали команду начинать погрузку на суда и лодки и по мере готовности идти в устье реки Желча, где, либо ожидать их неф, либо их будет ожидать неф с Черным со товарищами.

Окрестности г. Гдов. 09-10 августа по новому стилю 1552 года от РХ.

Слова Плещеева не разошлись с делом. Наутро в лагере появился Кузьма пообещал проехать с 'витязями', показать им место, отведенное под строительство слободы, а за мзду малую пообещал, показал наилучшие делянки, где можно рубить деревья и косить сено, при этом выдал письменное разрешение от имени наместника, на строительства слободы, рубку леса и отвод лугов для этой слободы. Заодно пообещал нанять в Гдове на месяц артель плотников, желательно побольше или лучше пару, а так же печника. Отсыпали ему для выплаты аванса с десяток талеров, договорились об отплытии на завтра с утра. Вместе с Кузьмой должны были прибыть и нанятые работники со своим инструментом. А пока есть время, не мешает запастись стройматериалами, какими нибуть досками, известью, если есть, кирпичом. Узнали у Кузьмы, где можно найти данный товар. Кирпича в Гдове не было, немного досок и извести смогли купить в Псковском посаде, и доставит в лагерь, из которого доставленный груз и погрузили в трюм нефа. 10 августа поднялись до свету, пока обиходили коней, погрузили их на судно, перекусили сами, собрали лагерь, погрузили имущество. К этому времени стали подтягиваться и нанятые работники. В течении часа подошли, по заверению Кузьмы, все нанятые им работники. Всего набралось под четыре десятка человек. Две артели плотников в шестнадцать и девятнадцать человек и трое печников. Погрузились, и в районе 9 часов неф отошел от берега, взяв курс на устье реки Желча.

Замок Васкнарва. 08-10 августа по новому стилю 1552 года от РХ.

По получению радио из Гдова от Черного, оставшиеся 'витязи' собрались на короткое совещание. Решено, завтра с утра начинать погрузку имущества на суда. Для чего уже сегодня разослать гонцов по рыбачьим деревням, с приказом прибыть к завтрашнему утру к замку. А пока подготовить груз, который необходимо увезти. С утра 9 числа прибыли, вызванные рыбаки на своих лодочках и баркасах. И началась погрузка имущества. За день загрузили все имущество, включая семьи сервов с их скарбом и живностью. Своих женщин, детей и лошадей, провалившихся вместе с 'витязями' в 16 век, решили перевести на нефы с утра. Выходить решили с утра 10 августа. Выставили на судах караульных и легли спать, завтра в путь.

С утра 10 числа перегнали на нефы лошадей, вошли только половина, другую половину временно оставили в замке, на второй рейс. Перенесли на палубы не догруженный вчера груз, перешли с женщинами и детьми сами. Лодки и баркасы загрузили сервским скотом с ними самими и их имуществом. Не вошедшую живность так же оставили в замке на последующие рейсы. Кроме сервов лодками везли тюки с тканью, металлические изделия, обнаруженные в замке Васкнарва доски, чуть более пятидесяти кубов. Доски перевозили на двух лодках, создав из них подобие катамарана. Благо погода благоприятствовала и узлы веревок, стягивающие эрзац - катамараны не развязывались, а сами веревки не рвались, что могло бы произойти, если бы волна была бы повыше. Караван лодок, возглавляемых тремя нефами, растянулся в длину около полутора километров, хотя лодки и старались идти в одной куче.

В замке остался два десятка 'витязей' под командованием Полухина, пятнадцать бывших кнехтов фон Таубе и де Мешеда и замковая прислуга из этих башен, в количестве двадцати шести человек обоего полу. Десять 'витязей' с сорока пятью членами команд нефов присоединятся позже, после переправки основного обоза на русский берег. Из оружия 20 века в замке оставили кроме личного оружия оставшихся бойцов (АКМ и ПМ), дополнительно две СВД с пятью сотнями патронов на винтовку, два 'Винтореза' с боезапасом по пятьдесят патронов на ствол марки СП-5 и по пятьдесят патронов повышенной пробиваемости на ствол марки СП-6. Один РПГ с двадцатью выстрелами.

После полудня рыбаки вывели караван к устью Желчи, где их уже ожидал неф Черного. Хотя самого Черного на борту не было. Он в сопровождения подьячего гдовского наместника на лодке пошел вверх по течению, искать место под строительство будущей слободы Ямм.

Прождали часа полтора, когда по течению реки спустилась лодка с двумя гребцами из числа бывших кнехтов и передали, что Черный и подьячий ждут всех на выбранном месте, примерно километрах в пяти-шести вверх по течению, на левом берегу реки, где нашли подходящий береговой холм.

Левый берег реки Желча́, вновь образованная слобода Ямм. 10 августа - 15 сентября по новому стилю 1552 года от РХ.

К месту рандеву прибыли около 12 часов, и Черный с Кузьмой, наняв в Самольве лодку и захватив пару бывших кнехтов, отправились вверх по Желче, выбирать место под будущую слободу. Поднявшись вверх по реке около 5-6 километров, на левом берегу, увидели холм, заросший бором. Причалив к берегу, Черный с Кузьмой, поднялись на холм и осмотрели его. Холм, с пологими склонами, высотой около 20 метров, с большой плоской вершиной в диаметре, никак не менее ста пятидесяти- двухста метров. Примерно на высоте 15-17 метров от подошвы холмика, на юго-западной стороне из грунта, состоящего из смеси глины, песка и камней, размерами от мелкого щебня до трех- четырех килограммовых булыжников, торчал камен красновато-серого цвета, из под которого выбивался родник и стекал по юго-западному склону. После чего ручеёк, под подошвой холма, поворачивал на север и вливался в Желчу. Хотя его ширина и глубина была не большая, в среднем метр на полметра, но оба своих берега он основательно заболотил. Даже просто пройти по берегам ручья было затруднительно, ноги вязли в смеси глины и песка. С восточной и северной стороны метрах в двух от холма бежала Желча. И только южная сторона была удобная для заезда на холм. Слева и справа от холма простирались луга, по заверению Кузьмы, никому не принадлежащие. За рекой, примерно в полутора километрах, виднелся лес. С юга сосновый бор с холма продолжался настолько далеко, насколько хватало взгляда. По мнению Черного, подержанного и Кузьмой, лучшего места для постройки временного пристанища нельзя было и найти. С одной стороны и в стороне от озера. С другой, по реке от озера легко подняться, глубина на всем протяжении реки, на её середине, не понижалась меньше двух с половиной метров. В некоторых местах она доходила и до трех-четырех метров. Но все равно фарватер реки нужно было срочно проверить и составить хоть какое-то подобие лоции. Руководство экспедиции не стало отвлекаться на возвращение к устью. Отправив гребцов одних к судну, с распоряжением, следовать всем судам к ним, а сами, чтобы не терять время, стали определять размеры лугов, отходящих к новой слободе, места и размеры лесосеки, для заготовки строительного леса.

Часа через четыре, после отплытия гребцов в низовье реки, сначала стали видны, а потом начали и подходить первые лодки и баркасы. И только потом показалась колонна из четырех трофейных нефов, благо они были небольшие, и их осадка не превышала двух - двух с половиной метров. Из-за неё они и смогли пройти до холма, без больших проблем. Правда, перед первым нефом, самым маленьким, с самой высокой осадкой, шла лодка, из которой периодичностью, через каждые пять метров, промеряли глубину.

Разгрузка пришедшего каравана заняла остаток дня. И на утро осталось еще много не разгруженных грузов. Полностью до темноты успели выгрузить людей и животных, поставить пару командирских палаток, для казны и штаба. Остальной груз остался на судах, ожидая утра нового дня.

Утро 11 началось с дымов костров, гомоном женщин, криками проснувшейся ребятни. Продолжилось запахами разнообразной, не притязательной пищи. И завершилось перестуком топоров, вжиками пил на холме и перекличками на воде и берегу, при разгрузки оставшихся лодок и доставки с них грузов на берег.

Разгруженные еще вчера нефы с утра, после завтрака, ушли в Васкнарву за оставшимися животными и грузом. До полудня с разгрузкой пласредств закончили. Отобедав и получив расчет, рыбаки на своих лодках и баркасах отплыли домой. Все бывшие кнехты и мужчины попаданцы присоединились к плотникам, помогая им в очистке холма и его ближайших окрестностей от сосен, елей и других деревьев и кустарников. Освободившихся сервов направили на помощь плотникам, а два десятки из них отправили на заготовку сена на ближайшие луга. Благо они были буквально в двух шагах от лагеря и попаданцы заранее изготовили ещё в Васкнарве четыре десятка кос-литовок. Правда, сперва сервов пришлось переучивать с кос-горбу на литовки. Не плохими инструкторами этого дела выступили конюхи-попаданцы. За полдня новички обучились этому не хитрому делу. Еще полдня сдавали натурные, трудовые 'зачеты' по пользованию новым инструментом. На второй день вышли работать самостоятельно. На третий день, к вечеру, вернулись нефы, привезшие остальных коней-попаданцев из замка. С ними пришли и не вошедшие в основной караван остатки груза. На следующий день примерно за три часа перед полуднем все нефы отошли от спешно возведенных причальных мостков и по выходу из Желче взяли курс на Васкнарву за остатками трофейной домашней скотины, оставленной в орденской твердыне. Чтобы через день опять отшвартоваться у возводимой слободы и после выгрузки домашних животных на утро отправиться в обратный путь в Сыренск.

Пока попаданцы и их люди занимались обустройством на новом месте и хозяйственными заботами. Подьячий Кузьма собрался утром второго дня, после прихода переселенцев, возвращаться в Гдов. Все поручения наместника он выполнил и в слободе ему уже не чего было делать. Но видимо его что-то беспокоило. Он ходил вокруг Мечеслава, мялся. Но наконец, решился, отозвал Черного в сторону и сразу не ходя вокруг и около, задал ему прямой вопрос: - Боярин не гневись если что на мои речи, как скоро ты рассчитываешь получить ответ из Москвы?

- Я так понимаю, что что-то не так с нашим делом?

- Да нет грамотка готовится и седьмиц через две-три отправится в Москву. В дороге с седьмицу будет. Да там кто его знает сколько пролежит. И какое решение в приказе примут тоже не знаемо.

- Кузьма не крути. Сколько, кому и за что нужно?

-Не гневись боярин, но сам посуди. Я здесь ускорю написание и отправку. В Москве, братан мой Максимка, с кем надо переговорить, кому надо умаслить. Но ведь и мне и ему за труды нужно.

Черный взяв Кузьму за шкирку приподнял его и тряхнув спросил: - Сумму назовешь крапивное семя или так и будешь юлить.

- Ой отпусти боярин. Мне за труды полтора десятков талеров, да братану с полсотни. Да дьякам в обоих приказах не менее сотни талеров. Да подьячим надо поминок поднести. Да самому Адашеву поминок, да не простой, а какой-то особый нужен. Талерами если давать очень уж дорого выйдет. Не менее двух-трех тысяч надо.

-Особый подарок это что такое?

-Так такое что бы у других либо не было, либо мало у кого было.

-Нет, уж лучше деньгами. Так ты говоришь трех с половиной тысяч талеров хватит.

-Хватит боярин, хватит.

-Когда, если поднесем поминки, грамоты вернутся?

- До Рождественского поста*, как крест свят, привезут боярин.

*Начало Рождественского поста 28 ноября по Григорианскому стилю РХ.

И заметив на лице Мечеслава разочарование большими сроками исполнения задуманного, зачастил: - Так боярин вы ранее и не выедете на Камень. Реки, аккурат не раньше поста встанут, только что крепко замерзнут. У вас обоз, а ему лед толстый, крепкий нужон. Вот почитал ранее, чем перед постом и не встанет по-хорошему путь. А после начала поста, так по крепкому зимнику вы и выедете. Почитал к весне и на месте будете.

-Ну смотри Кузьма. Если что, то уж не взыщи. А если все будет, как уговаривались и в срок, то так и быть еще сотню талеров отсыплю лично тебе. А сейчас пошли в шатер, отсыплю три с половиной тысячи талеров и еще сотню на расходы. А так же посмотрим, отберем рухлядь на поминки, для подьячих и иных нужных людям. Что встал, пошли уж, взяточник.

-Эт, как ты меня назвал боярин.

- Да ни как, пошли, говорю, подарки отберем в Москву, да и тебе за труды сразу заплачу.

С эти словами Черный направился в одну из поставленных штабных палаток, в которой находились наиболее ценные вещи одноклубников, оружие, боеприпасы, средства связи 21 века и деньги золотом, серебром, драгоценные камни и дорогая материя с мехами, захваченных уже в 16 веке. По пути позвал с собой Золотого и объяснив ему ситуацию, захватил с собой. Пока шли в голове у полковника крутились мысли: 'Ведь явно завысил расценки на свои с братаном услуги, да и по подьячим суммы завысил. По Адашеву скорее всего правда, не рискнет с таким лицом шутить с деньгами. Да и черт с ним и с талерами, ещё надо будет добудем. Главное, чтобы он и вправду помог побыстрее получить ввозные грамоты на поместья. А серебра для этого дела не жалко'. С такими мыслями Мечеслав и подошел к клубной 'пещере Алибабы'.

У входа в палатку стоял на часах Громов, около которого и оставили подьячего. В палатке Золотой быстро достал из сундука четыре 'мешочка' с монетами. Три отложил на стол, стоявший у самого входа в палатку, четвертый развязал, отсчитал пять и одну сотню серебряшек, сыпал их в другие калиты, взятые из рядом лежащего холщового мешка, из него, покопавшись, достал третий кошель, объемом явно поменьше ранее вынутых. Отсчитал из крупного четвертого 'мешочка' с монетами пятнадцать талеров, сыпал их в самый маленький гаманок. Завязав все калиты, три из них, с одной, пятью сотнями и полутора десятками монет, положил к трем ранее отложенным кошелям, четвертый, завязав, положил обратно в сундук, закрыв его. Потом прошел к груде рулонов всякой материи, отобрал из неё не большой рулон красного шелка и пару рулонов побольше парчи, синего и зеленого цвета, прибавил к ним где-то равный им по размеру рулон синего бархата и два рулона синего и коричневого цвета сукна. Два последних рулона на вид были самыми большими их всех отобранных. Отнес их на стол к 'мешочкам' с монетой. Потом покопавшись, в лежащих на столе мехах, отобрал десяток лис, пяток соболей да столько же бобров и переложил отобранные шкурки к материи и кошелям с серебром, предназначенных для подарков в Москве. Выбрал из кучи лежащих под столом конопляных мешков тройку и крикнул Громову:

- Борис, пусть подьячий входит.

После его слов, в течении минуты, в палатку вошел Кузьма. Черный передал ему калиты с серебром, попросив их пересчитать. Еще в течении получаса Кузьма пересчитывал серебро. В трех самых больших кошелях было по тысяче талеров, всего передали три тысячи шестьсот пятнадцать серебряных талеров. Материю Кузьма перемерять не стал, по всю перетрогал, перемял, цокая при этом языком, видимо остался доволен качеством и количеством передаваемой материи. Так же помял и подул на меха, остался доволен их состоянием и видом. Все поминки сложили в мешки, и Кузьма, взвалив один из них, с мехом и талерами, себе на спину, покинул палатку, за ним вызванные боевые холопы вынесли и два оставшихся мешка с материей, погрузили в нанятую в Самольве лодку, на чем он и отбыл из слободы попаданцев, в Гдов.

И действительно подьячий не обманул, уже на утро следующего дня, из Гдова в Москву выехал специальный гонец, племянник подьячего Кузьмы, повезший грамоту наместника о вышедших из Ливонии странным немцам, просящимся на службу к Московскому государю.

Ответ из Москвы пришлось ждать до середины ноября, когда уже хорошо подморозило дорогу, приехал гонец с разрешением принять на русскую воинскую службу более семи десятков ратников кованой конницы. И направить их на реку Яик, вдоль которой по закатному берегу им были жалованы земли на кормления, без деревень, которых в данных землях и не было. На всех была выдана одна ввозная грамота. В переданном свитке дорогой персидской бумаги значилось: 'Лета семь тысяч шестьдесят первого груден в третий день. Божиею милостию яз, царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии, жалую боярину Черному Мечеславу сыну Владимирову в поместье пустоши в Казанском уезде на полночь от устья речке на Белая по ея полуденному берегу до Камня от Камня на полдень по закату и восходу до реки Яик по ея закатному берегу до моря Хвалынского по ея берегу на закат на два дня конного пути потом на полночь до устья речке на Самара от речке на Самара на полночь по устья речке на Белая. На той землице повелеваю заложить городки да остроги, сельца да деревеньки, церковы да монастыри. Привлекать крестьянех да иной люд ремесленный для заселения сих городков да острогов, сельцов да деревенек. А быть воеводой тех земель боярину Черному Мечеславу сыну Владимирову а первым ему товарыщом боярину Золотому Степану сыну Эдуардову с товарыщи ево Полухин Георгий сын Сергеев Слепцов Славомир сын Велислава Гуров Дмитрий сын Александров Седых Тарас сын Иванов Белых Георгий сын Фомы Подопригора Опанас сын Тарасов Гололобов Димитрий сын Валентинов Михайлов Николай сын Викторов Еремин Евгений сын Прокопия Иванов Иван сын Иванов Стуликов Олег сын Михайлов Михин Михайло сын Михайлов Крупнов Игорь сын Константинов Брусилов Валерий сын Глебов Певцов Юрий сын Борисов Басманов Константин сын Илларионов Воротынский Михайло сын Иванов Пирогов Никита сын Николая Лазарев Сергий сын Юрьев Ушаков Олег сын Евгения Батов Володимир сын Данилов Монахов Володимир сын Ильин Швидко Юрий сын Ильин Петров Иван сын Михайлов Лаптев Сергий сын Никифоров Кузин Семен сын Федоров Комин Григорий сын Николаев Сенявин Евгений сын Степанов Семенов Виктор сын Льва Молот Игорь сын Глебов Котов Валерий сын Вячеславов Ляхов Константин сын Игорев Афанасьев Максим сын Васильев Петин Иван сын Григорьев Граббе Александр сын Эдуардов Костин Лев сын Игорев Симонов Лев сын Олегов Ивлев Сергий сын Глебов Ивлев Александр сын Глебов Свиридов Степан сын Николаев Медведев Всеслав сын Мстислава Волков Олег сын Рюрика Логутов Валерий сын Адамов Владимиров Глеб сын Николаев Слепнев Григорий сын Порфилев Кортышев Сергий сын Павлов Степанов Иван сын Николаев Опанасюк Родион сын Георгиев Родин Петр сын Романов Стрит Степан сын Тихонов Родионов Роман сын Степанов Козлов Степан сын Максимов Полуянов Андрей сын Васильев Тищенко Аркадий сын Степанов Воротников Степан сын Максимов Володин Сергей сын Григорьев Самойлов Степан сын Тимофеев Рюмин Петр сын Олегов Абрамов Евгений сын Максимов Синицын Вениамин сын Анатолиев Вольнов Павел сын Евгения Мазарин Станислав сын Сергеев Клинов Арнольд сын Иванов Ивакин Михаил сын Павлов Громов Борис сын Семенов Курков Павел сын Валерианов Шопенков Константин сын Викторов Абрамов Дмитрий сын Владимиров Шепугин Антон сын Степанов Нечаев Александр сын Александров Орехов Николай сын Михайлов Стеклов Аркадий сын Филиппов. Наделив их из жалованной добрые земли Ф (500) четьи в поле, да покосы, да выпасы, да ловиты по дватцать четьи. Воеводе со товарищы крепко стоять на страже украинны Руси одвуконны, бронны, людны и оружны. Для чего люд служивый бояр и детми боярскыми жаловать от имени божиею милостию царь и великий князь Иван Васильевич всея Русии добрые земли. А им с вотчин и с поместья уложенную службу учиниша: со ста четвертей добрые угожеи земли человек на коне, в доспесе в полном, а в дальний поход о двуконь. И хто послужит по земли, и государь их пожалует своим жалованьем, кормлением, и на уложенные люди даст денежное жалование. А хто землю держит, а служба с нее не платит, и на тех на самех имати денги за люди. А хто дает в службу люди лишние перед землею через уложенные люди, и тем от государя болшие жалование самим, а люди их перед уложенными в полтретия деньгами. Да привлекать людишек вольных разного звания для службы воинской одвуконно, бронно и оружно за свой кош да пешичих стрелцом обученных бронных с пищалями огненными и пушкарей с пушками с зельем и другими припасами за свой кош дватцать сотен.

Дана грамота на Москве, лета семь тысяч шестьдесят первого груден в третий день'.

На обороте было написано: 'Божиею милостию царь и великий князь Иван Васильевич всея Русии'. Так же имелись пометки - 'дьяк Федор Елизаров в книгу записана', и 'Справил Максимко Венюков'. В нижней части листа прикреплена печать черного воска с изображением двуглавого орла на одной стороне и всадник, копьём поражающий змия, на другой.

Но пока депеши ходили туда и обратно, рассматривались, решались, жизнь в слободе Ямм шла своим чередом. С помощью гдовских плотников в течении месяца была построена слобода, в которой возвели два десятка двухэтажных домов - общежитий для людей, конюшни, хлева, для содержания лошадей и другого скота. Часть сервов и мужиков из числа замовской прислуги продолжали, косит на выделенных лугах траву, бабы гребли сено в копны. Обустраивалась жилая часть, в центре поселения, захватив в свой двор выход родника, строился отдельный комплекс, так называемых 'господских теремов', трехэтажные избы типа 'поморских', связанные между собой рублеными переходами на разных уровнях и соединенных своими стенами и переходами в подобие крепости, с одними воротами. Вокруг 'господских теремов' начали строить двухэтажные пятидесятиметровые казармы для воинов. Для экономии материалов, труда и времени большинство построек, за исключением комплекса 'господских теремов' строили в основном из тонкого леса, диаметром 20-25 сантиметров. Толстые бревна клали на каменный фундамент только два-три нижних венца. Потом из более тонких бревен возводили два ряда стен, с перемычками между рядами. Промежуток между стенами забивали почвой, опилками, стружками, по типу хорошо известных гдовским плотникам кит. Толщина таких стен варьировалась от метра в жилых строения - общежитиях и казармах, до полуметра в конюшнях и хлевах. Территорию слободы по склонам холма, на высоте пяти метров от подошвы, стали обносить рвом и валом из кит. На валу ставили четырехметровый двойной частокол, внутреннею сторону на высоту два с половиной метра подпирали киты шириной два метра. При строительстве стены не прямые участки, спрямили, придав периметру слободы, вид четырехугольника с прямыми линиями стен, длина которых варьировалась от 120 метров на юге, до 70 метров на западе. На углах заложили, выступающие на полтора метра за линию стен рубленые башни под пушки. Нижняя часть башен была так же забита грунтом. Линии рва и вала с частоколом и места расположения башен указал Басманов, с учетом использования при обороне артиллерии. В самой слободе кроме господских построек, продолжили расширение конюшен, хлевов. Строились с десяток амбаров на сваях, высотой до полутора метров, для хранения зерна и иных съестных припасов. Начали строить пару кузнец. Не вдалеке от 'господских теремов' заложили небольшую церквушку. На все работы людей однозначно не хватало. С гдовскими артелями рассчитались за отработанный месяц и предложили им подряд на второй месяц. Если хорошие люди просят, да при этом еще и платят не плохо, отчего же не помочь. Даже увеличили состав артелей, по согласованию с нанимателями. Печники тоже не стояли без дела. Поставив производство печей на поток, они били по одной печи в день. Правда все подсобные работы выполняли мальцы из числа бывшей замковой прислуги и сервов.

Не откладывая дела в долгий ящик Пирогов при помощи студенток - медиков стал организовывать в Ямме зачатки медико-санитарной службы и гигиены. Заставил построить пяток общих бань и силой загонял в них мыться, бывших кнехтов и полон. Дело с трудом, со скрипом, но сдвинулось с мертвой точки. При отсутствии привычки мыться и скученности людей, дело могло обернуться и какой-либо заразой. Угроза чумной эпидемии, бушующей буквально 'под боком' в Пскове, никуда не делась. Благо, присутствовала вбитая орденцами привычка, к безусловному повиновению раба любому господину, и все исполняли прихоть новых господ. А все попаданцы, для бывших кнехтов и ливонского полона, по умолчанию, были господами.

30 августа около 10 часов к выстроенному причалу пришвартовался неф, под командой Ушакова, привезший остатки груза, остававшегося в замке по разным причинам от 'не вошел, не влез' до элементарной 'забыли'. И уже в 13 часов Черный во главе двадцати семи 'витязей' и сорока двух бывших кнехтов васкнарвского фогта, отбыл на нем в Васкнарву. В Ямме остался Золотой с дюжиной 'витязей', все женщины, дети, полон и все имущество. А для помощи в охране была оставлено полусотня бывших кнехтов васкнарвского фогта. Для усиления огневой мощи оставили оставшиеся четыре пушки и порох, привезенных из Васкнарвы. Ядер немного имелось, а вот металлической картечи было очень, критически мало. Вместо неё, временно, решили использовать гальку, которая валялась на берегу реки по всему её течению. Для сбора каменой картечи опять использовали детей. Которые и набрали её потихоньку, за пару месяцев, порядка двадцати тонн, завалив подступы к башням с внутренней стороны этой эрзац картечью. По пушке установили на пару угловых сухопутных башен, в воротную башню и западную речную. Ворота сбили из тут же выпиленного дубового бруса, обив их полосами железа. Решетку так же усилили железными полосами. Вот так и протекала жизнь во вновь отстраиваемой слободе попаданцев Ямм-на-Желче Русского царства в 1552 году от рождества христова.

Замок Васкнарва. 30 августа по новому стилю 1552 года от РХ.

К концу дня неф подошел к васкнарским причальным мосткам, и путешественники ступили на землю. Не задерживаясь, все направились в замок, корабль решили оставить у причала. Сейчас их больше и они в силах отстоять своё имущество.

В замке, пока прибывшие кнехты или как их стали называть на русский лад, боевые холопы, с которыми, в соответствии с обычаем, был заключен общераспространенный договор, между боярином и его наймитом - боевым холопом, на обычных в это время условиях, располагались и обустраивались. Одноклубники так же размещались по местам своего проживания. За хлопотами возвращения незаметно прошло время. И только поздно вечером 'витязи' собрались на совещание. Первый вопрос был как обычно: Что делать? Хотя и было принято принципиальное решение, но детально его не прорабатывали, а дьявол он обычно в мелочах. По уже сложившейся традиции начал совещание Черный.

- Боярин Валерий,- обратился он к Брусилову - ты у нас отвечаешь за разведку, доложи, что, кто в округе имеется. Кого в первую очередь экспроприировать, кого во вторую. У кого сил хватить нас экспроприировать. Кто с кем дружит, а кто и наоборот.

- В округе, а это минимум на два дня в любую сторону по Ливонии, оказать нам какое-либо сопротивления могут единицы. В основном здесь, либо одинокие башни, по типу фон Таубинской и де Мешедовской, либо мызы, тот же дом, но укрепленный, каменные стены по толще, да дверь из плах, металлическими полосами обитая. Еще окон на первом этаже нет, а на втором узкие и изнутри ставнями деревянными могут закрываться. Вот я нанес на карту, где что расположено. Но прибыл от их экспроприации можно получить, как из ранее разбитых башен. Может чуток больше, а может чуток меньше. Из более менее богатых поселений по округе можно назвать следующие: замок Тоолсе, который прикрывает морской порт и поселение Кунду, еще городишко с порт и замком Раквере, он же на русский лад Раковор, расположен на реке Киюла, там же в замке и монастырь доминиканцев. Монастырь цистерцианцев Кольк и замок Поркуни таллиннского епископства. Вот в этих местах можно взять очень прилично. Особенно если дождаться осени. Урожай собран, прибудут за ним купцы. У них и товар и серебро. Да и в самих поселениях с замками не нищеброды живут, по меркам всех стран. После захвата можно поспрашивать купчиков и иных бюргеров на предмет наличия у них презренного металла. Мои ребятки пока есть время, поинтересуются, у кого драгметалл имеется. Может и примерные места захоронок узнают. Возможно, еще и замок Пуртсе Якоба фон Таубе. Замок хоть и вассальный, простая башня можно сказать, да хозяин не простой. Лет двадцать - тридцать, как пиратствует в прибрежных водах. Я думаю, что серебришка да и золотишка он поднакопил не мало. Правда и воинов на этих объектах по более чем на других. Вот с ними возможно придется повозится, если переть дуром. Да и от ордена можно неприятности получить за разграбление этих городищ с монастырями. В вассальных замках трофеи конечно победнее будут, зато проблем с их захватом и после намного меньше будет. За однобашенных рыцарей ни одна собака не вступится. Орденских братьев среди них нет, ордену по большому счету на них наплевать. Один пропадет. Из Европы на его место двое-трое просятся, нищета европейская. Про сервов я вообще молчу. Один или другой хозяин им все равно. Что господин скажет, то и надлежит выполнять. А старый или новый господин им и дела нет. И если смотреть правде в глаза, то денег в Ливонии вообще и в этой её части, Эстляндии, нет. Что имеется это не так то и много. В идеале бы было бы хорошо Нарву с Таллином потрясти, взяв на шпагу. Но на них у нас сил однозначно нет. Вот в общем то и весь обзор. Дальше если нужно, то надо переходить конкретно к объектам.

- В общем расстановка сил и объектов понятно. - произнес Черный - А есть ли информация по конкретным объектам.

- Имеется. Я тут парочку парнишек из фон Таубинской и де Мешедовской челяди вербанул. Вот они и походили по округе. За две недели принесли про пяток башен конкретно. Предлагаю начать вот с этих двух малых замков Асс и Вао. - продолжил обзор Валерий. - Это башни наподобие взятых нами ранее. Как видите, - указал на схему местности разведчик- стоят на реке Пыльтсамаа, вернее на речушках или даже скорее на ручьях, впадающих в Пыльтсамаа. Построены на расстоянии около трех километров друг от друга. Оба 'замка' можно в один заход взять. С начало один, потом второй. Защита откровенно слабая, только от малой разбойной шайки или от взбунтовавшихся сервов отбиться, гарнизон десятка два-полтора кнехтов, да рыцарь с оруженосцем. И то, если соберутся все в хозяйском жилище. Частенько много кнехтов в разгоне бывает, по различным хозяйским поручениям. Да и их боевая обстановка слабенькая. Против сервов, однозначно победят. А вот против подготовленных воинов они не выстоят. Огнестрела в башнях нет, даже ручного, не говоря уж об пушках. Только холодняк, да несколько дешевых арбалетов, в основном у наемников из Германии или 'старослужащих' из местных.

План замка Асс. План

башни Вао.


Замок Асс. Дополнительно, в ближнем от нас замке Асс, владелец Роберт фон Гилзен, с родины своей жены, из Швабии, привез троих наемников- арбалетчиков. При собственных двадцати двух кнехтов, набранных из местных сервов. Ветеранов человек пять не больше, остальные месяца три назад набранный молодняк, с соответствующей воинской подготовкой. Он с полгода назад в Литву сдуру полез. Видать подзаработать решил. Ну и отгрёб не по детски. Вернулся с тремя кнехтами. После этого и набрал из своих деревень сыновей сервов. Добычу привез, правда, не плохую, видели возов десятка полтора к замку подъезжали и разгружались, груз в него заносили. В этом году живет один. Жену с тремя детьми отправил погостить на время похода к её родным в Швабию. Пока семья не вернулась, мужик отдыхает душой и телом. Специально из деревни взял в замок девицу, назначил служанкой в спальни, это что-то вроде известных нам горничных, если брать её только трудовые обязанности. А так она работает и днем и ночью, практически не выходя из своего рабочего места, хозяйской спальни, стахановка блин. Вот по данному укреплению коротко и все, что хотел доложить. Нам для обкатки новых боевых холопов и для собственной слаженности, оба эти вассальных замка, как тренировочный полигон, подойдут практически идеально. Укрепление слабенькие, гарнизоны малы и мало боеспособны, последствие, как уже говорил, за однобашенников практически ни каких. Да и пока информация о разгроме башен разойдется хотя бы по Эстляндии, не говоря уже за всю Ливонию, время пройдет предостаточно. Мы к этому времени уже в Россию уйдем, на крайний случай будем готовится к уходу. Но расслабляться при штурме не стоить, иногда и неумеха может завалить опытного вояку - волчару, как карта судьбы ляжет. То есть готовиться и еще раз готовиться. Планировать все малейшие детали, тренироваться, отрабатывая по возможности все ситуации которые могут сложится при штурме, даже из области невозможного и теоретически. Лучше перестраховаться и потерять больше пота, чем пролить кровь с нашей стороны и списать кого-либо из нас в двухсотые. Теперь перехожу ко второму объекту - переместив указку на другой значок отображающий на схеме второй вассальный замок, предназначенный для захвата, продолжил Брусилов.

Замок- башня Вао. - Второй башней Вао владеет Ромуаль де Ведевизе. У этого только местные кнехты в количестве семнадцати человек. Все как говорится одного призыва, служат года по четыре, кроме сержанта. Тот лямку тянет уже второй десяток лет, опыта поднабрался, еще отцу Ромуаля служил. Выбиваем хозяев с оруженосцами да наёмников, а кнехты без господина практически всегда лапы к верху задирают.

- Ну что же вот с них и начнем. - подвел итог Черный- Так штаб остался, остальные свободны, обустраивайтесь на месте и готовьтесь в бой. А что по Таллину, то он в настоящее время нам действительно не по зубам. А вот что касаемо Нарвы, тут и подумать можно. Может, что и надумается. Но не сейчас, а когда будем уходить из Васкнарвы, на последок можно и хлопнуть дверью, взяв её на копьё. В настоящее время они нам какие ни какие, но соседи. Не стоит злить магистрат.

Одноклубники потянулись из зала по своим делам. За столом остался штаб в составе Черного, Полухина, Басманова, Брусилова, Воротынского, Лазарева, Батова и Сенявина, клубного 'адмирала'. До трех часов ночи они прорабатывали планы захвата первых пяти замков-башен и трех мыз. Делали черновые наметки на следующие объекты по срокам и задействованным силам и средствам. Заодно решили сразу не срывать сервов с земли, а объявить им, что хозяева меняются, они теперь новые господа и все налоги выплачивать им. А уже осенью, после уборки урожая и собрать сервов с семьями и урожаем, сперва в Васканере, а потом переправить их в Ямм-на-Желче.

Еще в этот же вечер реконструкторы, не входящие в штаб, успели официально перевести к себе на службу на русский лад, остававшихся в Васкнарве кнехтов, заключили с ними договор на их продажу одноклубникам в качестве боевых холопов. Всех бывших кнехтов записывали на разных 'витязей', и к данному времени за всеми пошедшими в поход с Черным реконструкторами числилось от пяти, у конюхов, до двух-трех, у остальных, боевых холопов.

С утра началась подготовка к набегу. Все идущие в набег два десятка кнехтов и двадцать 'витязей' шли конными, из-за отсутствия достаточного количества лошадей, больше людей выступить в поход не могло, да и были не нужны. Но, с интервалом в три часа, за ними выступил ещё один отряд, в составе двух конных 'витязей', старшим Воротынский, его помощник Ляхов, с двумя десятками боевых холопов, передвигающихся на четырех телегах, лошадей для которых, по простому забрали у живущих около 'своего' замка сервов. Этот отряд предназначался для вдумчивой мародерки первой захваченной башни и вывоза трофеев.

Окрестности замка Асс. 31 августа - 01 сентября по новому стилю 1552 года от РХ.


Шли сторожко, не попадаясь на глаза посторонним. В связи, с чем штурмовой отряд вышел к башне Асс уже затемно. Штурм решено было провести на зорьке. А пока, основные силы отошли подальше в лесок и расположились на бивак, оставив Черного с Полухиным и Брусиловым понаблюдать за замком. Костров решено было не разжигать. Расставили посты, распределили смены, по быстрому обиходили лошадей, поужинали и отбились спать. К этому времени с рекогносцировки местности и объекта вернулись и отцы командиры. И то же поужинав, отбились на боковую.

Встали еще затемно. Используя утренний туман, быстренько в ямках разожгли два костерка, прикрытых навесами и стенками, согрели на них кипяток, куски отваренного мяса. Позавтракали, разбавив кипятком, заранее взятый концентрированный медовый сбитень и не забыв загасить костры, на лошадях стали выдвигаться на исходную, для атаки замка. Не доезжая около сотни метров до здания, спешились, оставив Монахова и с ним двух аборигенов для присмотра за конями, пошли, маскируясь в тумане и предутренних сумерках к обреченному замку. На вид вассальный замок был больше чем башни, ранее взятые на саблю, имел две башни, которые примыкали к двухэтажному каменному дому, с которым они составляли одно целое, башни были встроены в углы дома, и своими третьими этажами возвышались над двухэтажной основной постройкой. У замка не было внутреннего двора, и на расстоянии около десяти метров виднелось одноэтажное каменное здание, по виду типичная конюшня. В бинокли определили место нахождения часового в настоящее время, он находился во вполне ожидаемом месте, на крыше левой башни. Не заморачиваясь какими-то ухищрениями, его сняли из арбалета 20 века с оптикой. И опять как при штурме Васкнарвы в дело пошли шесты. Разбег, пробег по стене, прыжок на крышу башни, уступи место следующему товарищу. На башню зашли полтора десятка 'витязей'. Подняли оставшееся оружие и щиты, осторожно вошли в замок. Остальные с боевыми холопами блокировали выходы из замка и, исходя из вида и запаха видимо конюшни совмещенной с хлевом. На третьем этаже башни никого не обнаружили, прошли на второй растеклись по замку, осторожно проверяла каждую дверь или нишу, оставив двоих в башне, блокировать спуск на первый этаж башни, где оказалась казарма кнехтов, а остальные продолжили, проводит зачистку второго этажа. Из пяти комнат, находящихся на втором этаже, обитаемой оказалась только одна, спальня хозяина, расположенная на втором этаже в правой башне. Сам Роберт фон Гилзен преспокойно дрых на кровати с какой-то девкой, судя по одежде, брошенной на спинку стоявшего в спальне кресла, из замковых прислужниц.

Замка Асс, фасад.

Подошедший Полухин склонился над Робертом и быстро нажал на точки у него на шее, от чего спящий вздрогнул, но тут, же расслабился и опять ровно задышал. С его соседкой не церемонились. Ухватив за горло, заставили открыт рот. В открытый рот засунули какую-то тряпку, в это время, связывая её руки и ноги, не обращая внимание на её не совсем одетый вид. После чего трое остались одевать и упаковывать 'гостеприимного' хозяина, а остальные спустились на первый этаж, который и стали проверять, предварительно открыв дверь и впустив еще полтора десятков своих воинов. Вскоре со второго этажа спустились вниз 'витязи', приведшие с собой фон Гилзена и его пассию. Шестеро 'витязей' под руководством Полухина спустились в подвал, для его проверки, а Брусилов с тремя товарищами, тащивших связанных фон Гилзена и служанку, вместе с десятком боевых холопов, пошли в двери казармы кнехтов, которую уже, кто-то из 'витязей', благополучно заблокировал деревянными клиньями, подсунутыми под дверь. К этому времени конная часть штурмовиков уже подъехала к замку Группа под командой Гурова, как раз закончила проверку конюшни, одна тройка которой, вышла из дверей буквально через минуту, после выхода Черного из замка. Перед собой они подталкивали троих мужиков и бабу, со связанными за спиной руками и с заткнутыми каким-то тряпьем ртами. Как пояснил один из бывших кнехтов, это конюхи и замковая прачка, которая пришла к своему милому, одному из конюхов, молодому парню на вид не более двадцати лет, стоявшего опустив голову вниз, как и его коллеги. Еще через минуту из ворот конюшни, появились шестеро находников, под руководством Гурова, тащивших ещё одну упакованную парочку.

Подойдя к председателю, Дмитрий негромко доложил, что в сене взяли оруженосца Роберта фон Гилзена с его 'дамой сердца', второй замковой горничной. Сперва прошли, не заметив их, лежавших наверху высокой кучи сена. Да 'мадам' от возни с конюхами проснулась и пискнула, на свою голову. А её кавалер, не нашел ни чего лучшего, как спрыгнут с кинжалом в руке и попытался ударить им, стоявшего не вдалеке от копны, одного из боевых холопов. Да не рассмотрел в потемках и со сна, привалившегося к этой же кучи сена Гурова. За что и получил без изысков кулаком по макушки. От чего тут же и рухнул без сознания.

Замка Асс, левая сторона от фасада, тыл.Замка Асс, слева от фасада.

А девица, только увидев Гурова во всей его красе, тут же по мановению его пальца сползла с травяного ложа и без каких-либо криков или отбиваний позволила связать себе руки и вставить кляп. Пока Дмитрий все это докладывал командиру, конвоиры потихоньку выводили из нокаута оруженосца. С казармой и пока спящими в ней кнехтами нужно было что-то решать. А имея живого и здорового, хоть и не активного их господина, разговаривать с ними можно гораздо убедительно, чем без него. Соваться в казарму даже к спящим каким ни каким, но воинам, Черный не хотел. Можно было легко, не зная плана помещения, схлопотать в тело кусок железа, с получением повреждений не совместимых с жизнью. А терять какого-либо из товарищей или примкнувших к ним аборигенов, ему не хотелось. Пусть уж лучше они сами все выйдут из казармы, бросят всё оружие, и подставлять руки под вязки. И только потом, расспросив их, есть ли кто еще в помещении, можно входить на его зачистку.

Подозвав к себе бывшего десятника замковой охраны Васкнарвы по имении Прослав, который выделался из вновь приобретенных боевых холопов своей сообразительностью, явной дружелюбностью к русским и отличным знанием русского языка, по-русски дал ему распоряжение предложить кнехтам, заблокированным в казарме сдаться. Прослав прихватив с собой одного из своих бывших подчиненных и щит-павез, зашли в замок.

Пройдя ко входу в казарму и укрывшись за трофейным паве́зом, закричал по-немецки: - Эй, рабы сдавайтесь. Господин герцог дарует вам всем жизнь и даже может разрешить перейти к нему на службу кнехтами. Если не сдадитесь, то вас всех изрубят на куски или утыкают болтами из арбалетов. Ваш господин Роберт фон Гилзен и его оруженосец находятся в плену у герцога. Смотрите, вон они стоят около башни. Ваша смерть ничего не решит. Вы все равно проиграли этот бой. Бросайте мечи и выходите из казармы. Будете жить. Не бросите, то герцог казнит первым фон Гилзена, а потом и тех из вас кто останутся живыми после штурма. И они будут завидовать убитым. Быстрее выбрасывайте арбалеты, мечи и иное оружие в коридор и выходите за ними сами. Не испытывайте терпение моего господина. Его доброта велика, но не бесконечна.

В ответ, прилетевшие из внутренних бойниц казармы, пара болтов, впились в щит, чуть не пробив его насквозь. Но уже второй раз выстрелить арбалетчикам не дали, как только их поясные мишени появились в окнах, сразу более десяти арбалетов выстрелили по ним. И не менее чем по три болта попали в каждую цель. Более желающих по практиковаться в стрельбе среди осажденных не нашлось. Пробитые болтами тела предыдущих смельчаков отлично агитировали за благоразумие и против безрассудной храбрости. К этому времени фон Гилзена тумакими и холодной водой, привели в чувства и подвели к Прославу. Тот, ткнув кинжалом в бок фон Гилзена, сказал по-немецки - Прикажи своим рабам, пускай сдаются. Иначе герцог очень рассердится на тебя. А что становится с теми кто рассердил герцога ты наверное слышал. Про судьбы Тимо де Мешеда, Франца фон Таубе и васкнарского фогта с братьями-рыцарями ордена знаешь? Хочешь повторить их судьбу?

-Нет, не хочу. Но если я прикажу своим кнехтам сложит оружие, где гарантия того, что меня не постигнет, тоже самое, что случилось с другими благородными господами? - ответил фон Гилзена.

-Герцог гарантирует, если твои рабы сдадутся, то ты пойдешь к нему в плен как благородный рыцарь и будешь содержаться в соответствии со своим правом дворянина. По выплате выкупа, будешь свободен. В противном случае, продадут язычникам в дикую Татарию, и будешь рабом, у какого нибуть местного ремесленника или серва.

После этих слов, и так не очень-то веселый фон Гилзен совсем приуныл. Но высунувшись из-за паве́за, закричал, обращаясь к своим людям:

-Эй, там, в казарме слышите меня. Это я ваш господин рыцарь фон Гилзен, приказываю вам выкинуть в коридор мечи, копья, арбалеты, кинжалы и другое оружие и по одному выходить во двор. Подходить к воинам и не сопротивляться, когда они будут вас вязать. Выполняйте мой приказ.

Примерно минуты через три из дверей в коридор полетело оружия, и из двери подняв руки вверх, в международном жесте сдачи на милость победителям, вышел первый кнехт. Не успели его повязать, как вышел, выкинув свой арбалет, с поднятыми руками второй, за ним подняв руки и бросив под ноги короткий меч, третий. И так в течении пятнадцати минут из казармы вышли подняв руки и предварительно выбросив на обозрение победителям своё оружие все кнехты, в том числе и последний оставшийся в живых из наемных арбалетчиков. За ними потянулись успевшие, каким-то образом, укрыться в казарме слуги и служанки. Паковали всех сдавшихся добротно, не делая различий по полу. По крепче повяжешь и завяжешь, крепче поспишь и дольше проживешь. Что мужикам, что женщинам, всем одинаково связывали руки за спиной. Правда, кляпы в рот не вставляли, а у кого были, из ртов повынимали, крики теперь уже никого не насторожат, кричи сколько хочешь. Хотя и не рекомендуется, победителю может не понравиться громкие крики и наказание за причиненные ему неудобства, в виде пинка под ребра, последует незамедлительно. Весь захват замка, приемка, сортировка, упаковка пленных заняла не более полутора часов. Победители переместили полон в подвал замка, который уже обследовал Полухин со товарищами и как не странно, сумевшие обнаружить небольшой подземный ход к реке. Благо в подвале как в большом замке имелись и специальные камеры для содержания пленных и арестованных. Выставив охранение, занялись приготовлением пищи, неспешным сбором и упаковкой трофеев. Часа через три прибыл отряд Воротынского, бойцы которого и занялись по настоящему, на вполне профессиональной основе обиранием замка. Упаковывая и подготавливая к вывозке набранное имущество. А Черный, проконтролировав начала сбора трофеев, со своим отрядом вышел к башне Вао, для проведения следующего этапа разработанной операции, согласно плана.

Окрестности замка Вао. 01 сентября по новому стилю 1552 года от РХ. Вид башни Вао с птичьего полета. Башня на самом деле такая малюсенькая, меньше даже обыкновенного жилого домика.

За какие-то полчаса не спешного конного хода воины приблизились на расстояние 500 метров к башне, остановившись в поросшим кустами старом овраге. И опять предварительная разведка, подгонка плана под реалии. День, для господской обслуги, был в самом разгаре. Из дверей башни периодически выходили, а потом и возвращались слуги, но сами, мощные на вид, из толстых плах обитых металлическими полосами двери, никогда не оставались открыты. Слуги перед тем как войти стучали в них и их опознавала охрана, смотря на прибывшего из небольшого оконца, забранного решеткой и закрываемого изнутри дверцей.

Башня расположилась на берегу высокого склона ручья. В долине тёк ручей, который питается водами близлежащих родников Мызамаа и дает начало реке Пыльтсамаа. Вао в плане представлял из себя башню четырёхугольную и четырехкантовую, построенную из местного известняка. В башне 4 этажа, из которых два сводчатые. Как было видно из плана башни и пояснительной записке к нему, он является постоянным местом жительства вассала, о чем свидетельствуют наличие туалета, места для мытья рук, часовня и камин на жилом третьем этаже. Погреб соединяется с жилым этажом посредством узкого лестничного хода в стене, который был единственным проходом в погреб замка, в котором хранили как оружие, доспехи и боезапас к арбалетам и лукам, так и продовольствие. Второй этаж предназначался для работы и был предварительным этажом к третьему этажу. Четвертый этаж был для несения сторожевой службы. Уточнение плана и отдача распоряжений заняли не более 30 минут. После чего ещё в течении получаса, Гуров с Михайловым в 'леших' вооруженные РПГ-7 заряженным бронебойно-осколочной гранатой ПГ-7ВЯ, подбирались на расстояние ста метров до двери башни. Они то и начали первыми 'представление', после того как доложили по рации о выдвижении на позицию и своей готовности к действиям. Выстрель из их гранатомета и последующий за ним взрыв, выбивший дверь замка, послужил сигналам остальным для начала конной атаке башни.

Башня Вао.

От оврага, из которого находники выбрались, после подтверждения стрелков об их готовности к бою, после взрыва, снесшего двери башни, сразу с места пустив коней в намет, достигнув проема бывшей двери менее чем за четыре минуты. Не дав гарнизону Вао ни единого шанса на организацию обороны. Тем более, что атаку прикрывали Гуров и Михайлов вооруженные 'Винторезами'. Но повоевать огневому прикрытию в этот штурм практически не пришлось. Пара выстрелов и все. Быстро покинув седла и оставив коней на попечении пары коноводов из боевых холопов, 'витязи' с остальными бойцами ворвались в башню. И началась боевая работа, не раз отработанная 'витязями' на тренировках в клубе. Разбившись на боевые пары 'витязи' пошли на острие атаки, во втором эшелоне шли пары из других реконструкторов, за ними третьим эшелоном остальные бойцы. На любое движение первая реакция была зал из трех-четырех арбалетов в направлении движения. Только потом движения боевых пар.

Первый этаж захватили в течении не более пары минут, рывок на второй и сразу уже на третий. Первые две двойки, не задерживаясь на этаже, бросились на последний, четвертый этаж.

Окрестности башни Вао, современный вид.

Башня Вао Черный Мечеслав.

'Как долго тянется время, где же Дмитрий с Николаем. Ну наконец-то проявились. Все в порядке. Командуй командир'.

-Все наверх. Сосредоточится в кустах вдоль оврага, но из кустов пока сильно не вылазить. После взрыва, галопом к двери. Там спешится и в дверь. Я с Крупновым первая пара, за ними остальные. 'Витязям' разбиться на пары. За мной первым эшелоном группа Полухина, вторым эшелоном остальные 'витязи'. Боевые холопы идут третьим эшелоном. Они зачищают первый этаж. После зачистки поднимаются на второй в помощь 'витязям'. 'Витязи' ваш второй этаж. Отвечаете за него. Жора ты со своими орлами берешь на себя третий этаж. Там сам хозяин обитает, он желательно нужен живой и не забудьте взять под контроль вход в подвал. Игорь мы с тобой на четвертый этаж. Славомир ты со своей парой прикрываешь нас. Там кроме дозорного по идеи никого не должно быть. Но лучше перестраховаться. Приготовьте светошумовые. Про флажки не забудьте. К бойницам не подходить, можно под дружеский огонь попасть. Как только зачистите этаж. Сразу в бойницу флажком помахайте и потом оставьте его в ней.

-'Ноль третий', 'ноль третий' я 'Командир', прием.

- Слышу тебя 'Командир' я 'ноль третий', прием.

- 'Ноль третий' огонь, прием.

- Понял тебя 'Командир' огонь, прием.

- 'Ноль третий' до связи.

'Так ждем. Ну вот и взрыв'.

-Вперед! Марш! Марш!

'Быстрее нужно пока не очухались. А дверь то качественно вынесли, молодцы. Так с коня, щит на руку, саблю в руку, прикрылся и вперед. Да куда ж ты милок под танк-то. Ну все хана придурку, затопчем. Если уже не затоптали. Так вот лестница по ней, что на этаже, а некогда рассматривать. Вперед. Второй этаж. Где продолжение лестницы. А вот она. Товарищи займутся. Вроде у них здесь казарма. Ни чего наши орлы, бойцы опытные, сомнут. А нам на третий. Черт лестницы до чего же узкие и крутые в этих замках. При моем-то росте и весе попробуй, побегай в броне по ним. Хорошо, что тренировался часто в броне. Не так тяжело. Вот и господский этаж. Господами Жора с парнями займется, а мне туда. Черт, как конь лягнул. Чуток не слетел с лестницы, хорошо Игорь поддержал'.

-Двойной шит. 'Зарю'

'Теперь за двумя щитами укрыться, глаза зажмурить, рот открыть. Гады и неймется им. Уже третий болт в щиты бьет. Опа на, а мой-то пробит, силен арбалет, хоть и средневековый. Смотри-ка жало наконечника торчит. А если бы простая доска была, а не дюймовая березовая фанера. Прибил бы нах на смерть. О крик 'Граната', ну жди теперяче. Вспышку, даже с закрытыми глазами видно, не забыть про звуковой удар. Даже щиты качнуло. Ну все вперед пока те не очухались. Хе-хе. Кому очухиваться. Валяются шестеро. Хотя нет четверо. Двое, судя по позам уже лежат, на всегда легли. Кто-то из прикрытия сработал. Так точно двухсотые, вон мозги наружу разбросали. После нужно пульки поискать, здесь они где-то на чердаке. Черт, сам предупреждай около бойниц не маячить, и сам же чуток не словил гостинец, почти в проём выскочил. Благо опомнился вовремя. А эти четверо, за глаза и сразу за уши держатся и орут. Фу и воняет же, ну точно они ещё и обосраться и обосаться умудрились. Да не позавидуешь им. Меня и то глушануло, вон звук, как через вату идет. И это не смотря на щитовую преграду, открытый рот, завязанные наушники ерихонки и подшлемника. Все нечего думать, работать поры. Так сапогом по почке, расслабляющий. Ну вот и хорошо, ручонки к новой точнее боли потянул. Нам это и нужно. Обе руки назад. Ремень на петлю, кисти в петлю, рывок, затянул, теперь через шею ремешок и опять к кистям примотать. Клиент упакован. Что с остальными. О все трое упакованы. Молодцы ребята, мастерство, его не пропьешь. Теперь по стеночке к бойнице, флажком помахал, ну вот и славненько, как бы его там примостит. А вот копьецо, древко флажка к копью этой веревочкой привяжем и флаг в окно, вот и знамя победы. Теперь и около бойниц мелькать можно. Что с этими двумя. Подробней смотрим. Фу гадость, как и думал. Один в глаз, другой в переносицу. Входные видно, а вот выходных нет, затылки напрочь вынесло вместе с содержимым'.

- Бойцы по траектории осмотрите места, пульки найти и изъять. Ибо не фиг местным оставлять непонятные предметы, могут местных на нехорошие мысли натолкнут, и выводы для нас негативные сделать.

'И арбалетики, снаряженные рядом лежат. Если бы пальнули, могли бы и попасть в кого-нибудь из бойцов. Вот это да, а у них тут не только наблюдательный пункт, но и казарма. Судя по лежбищам, обитали шестеро и тел шестеро, баланс сошелся. Теперь вниз, посмотреть, что у ребят. Ни х.. себе. Это ж кого они по углам щитами зажали и дуплят не по-детски. Хотя и кулаками. Вот именно, так ведь и убить могут. Во-первых сами против местных, как великаны, во вторых и на руках не боксерские перчатки, а боевые кольчужные. Нет, убьют на фиг. А это, как я понял, один из них хозяин башни. Спасать нужно'.

-Отставить. Все хватить. Отошли. Вяжем их. Потом не забудьте перевязать. Остальных упаковали. Три двойки здесь остальные за мной.

'Вот и второй этаж. Ну здесь тоже все в порядке. Ребята с бойцами с первого этажа, кнехтов смотрю, уже упаковали. Трупов пока не вижу. А ведь точно у них и здесь казарма, вон видно, что воинская постель, шлем, что-то типа куртки с металлическими блямбами валяется. Теперь первый этаж. И здесь все, слава богу, в порядке для нас. А это как смотрю, кухня и что-то типа людской, короче прислуга проживает. Молодцы боевые холопы, качественно примотали слуг, и контролируют отлично. Вот ведь натура местных, вчера против нас, теперь за нас, и все добросовестно отслуживают. Не плохо их немцы выдрессировали. Странно вроде бы уже, и день на дворе, а эти, хозяева башни, еще из замка и носа не высовывали и дверь смотрю на засове была, вот его как выворотило. Так-с, а лошади где? В башне явно нет, около башни тоже ни каких построек не наблюдай. На улицу и там осмотреться. Н-да снаружи-то какая благодать, солнышко светит, но не палит, ветерок прохладный обдувает, сухо, дождика нет. Гм. Сколько времени то прошло. Оба на, двадцать три минуты от выстрела и начала штурма, а по ощущениям как полдня рубился. Вот где машина времени, как время то растягивается. Так, а это еще кто за мной прется, не дают охламоны командиру одному побыть. Ладно, хватить философствовать и природой любоваться, пора за дело браться, время не ждет'.

Окрестности башни Вао, современный вид.

Замок Вао. 01 сентября по новому стилю 1552 года от РХ.

На улицу Черный вышел не один, за ним вывалилась толпа не менее чем в десяток человек и 'витязей' и их боевых холопов. Оглядевшись еще раз на местности и не увидев в ближайшем окружении каких-либо строений, он обратился к окружающим:

-И где же их лошади? Ничего не вижу. А ведь как минимум пара боевых должны быть самого хозяина и его оруженосца. Кто, что видел или слышал?

-Господин, дозволь поспрашивать слуг - обратился к нему Прослав.

-Давай быстро- дал своё добро командир.

Прослав метнулся в дверной проем башни, оттуда послышались неразборчивые звуки речи, что-то или кто-то упал, опять какое-то бу-бу. Минуты через две из проема показался Прослав, тащивший за ворот какого-то плюгавенького мужичонка, с в кровь разбитым лицом.

-Вот господин этот раб вызвался проводить до баронской конюшни. Это тут не далеко, за тем холмом, там деревня и господская конюшня.

-Игорь бери Прослава, этого придурка, пару-тройку бойцов, на конь и мухой в деревню. Конюшню оприходовать, конюхов приструнить. Местным поясни, через Прослава, что хозяин поменялся и ты их новый господин. Пусть работают, как работали, а подати пока в замок не везут, ты с кнехтами приедешь и они их отдадут лично тебе. А то в округе много охотников до чужого добра. Коней и все имущество из конюшни, вместе с конюхами перегони к башни. Давай аллюр три креста.

-Будет сделано Командир - ответил Крупнов, отбегая к коноводам, на ходу показав пальцем на стоявших на улице троих боевых холопов и махнув им рукой, дескать давайте за мной. Те его поняли без всяких слов и так же бросились к коням. Прослав, подталкивая мужичонка пинками, то же шел к лошадям. Не прошло и пяти минут, после отдания Черным приказа на выдвижения, как досмотровая группа была уже на конях, большую часть времени пришлось усаживать в седло бедного слугу, который усаживаясь в седло, страдальчески морщился, нога у Прослава видимо была тяжелая.

Глядя вслед уехавшему Крупнову, Мечеслав, разглядывая лежащий перед ним пейзаж, как то отвлекся от окружающей действительности. И когда за спиной раздался голос Брусилова, то от неожиданности вздрогнул.

-Командир, мы с двумя замками до обеда уже управились. Здесь километрах в четырех-пяти на север еще одно поместье имеется. Замок Поркуни, принадлежит таллиннскому епископу. Прямо вниз по реке - махнул рукой в сторону предполагаемого пути Брусилов - на острове Кюнгассааре посреди озера Поркуни. Если сейчас выйдем, то через час-полтора будем на месте. Пока светло, до вечера, будет время осмотреться. А по темноте и возьмем на саблю. Десяток ноктовизоров у нас с собой. Охрана, почти ни какая. Десятка полтора кнехтов из местных, с десяток монахов и епископский кастелян, штук пятьдесят слуг в замке и сервов обоего полу с детьми около трех-четырех десятков, в расположенной на острове деревушки в пяток хибарок. Охраны на все стены не хватает, не то, что остров досматривать. Тем более по темноте спать все будут. Сейчас рано ложатся. Как стемнело, так и баиньки. А добыча там нечета этой, в этих башнях. И казна намного богаче, и конюшня, как не странно побогаче будет. И по припасам, по более чем у этих нишебродов. Все за штурм. Пока не чухнули, что русские замки выносят. Как узнают, могут казну в Таллин вывезти.

-Заманчиво конечно. А здесь, что все бросить. Хотя погоди. Владимир. Монахов. Давай к нам. - крикнул Черный, появившемуся в проеме двери старшему прапорщику.

-Слушаю Командир.

-Сейчас на коня, возьми с собой кого из бойцов. И в Асс. Передай Воротынскому пусть сам с десятком бойцов остаётся в нем, продолжает обносить замок, а Ляхов со вторым десятком бойцов пусть срочно едет с тобой к нам, обдирать этот замок. А мы, как они подойдут, пройдемся до третьего замка, вот Валера предложил - показав на Брусилова проговорил Черный. - И передай ему 'Кенвуд'. А то мы что-то забыли трофейщиков связью снабдить. И проконтролируй поиск на четвертом этаже пары пулек от 'Винторезов'. Как найдут, забрать с собой.

За те два часа, что ушли на приезд десятка Ляхова из Асса в Вао, руссы успели вытрясти из Ромуаль де Ведевизе и его мажордома все захоронки и изъяли их. Упаковали наиболее ценную часть трофеев, дороги посуду, ткани, меха, одежду, оружие и доспехи. Пригнали шесть лошадей, из них два боевых скакуна и четыре лошади поплоше, но тоже не клячи.

Прибывший Ляхов доложил, что в Ассе работы осталось еще часа на три. После чего можно будет выдвигаться.

Черный поставил Ляхову задачу по сбору трофеев и их упаковке, передал ему еще один 'Кенвуд' для связи. Обговорил позывные, порядок связи. Пояснил, что Воротынский с обозом приедет к нему, после чего Воротынский опять становиться старшим над отрядом. По окончанию инструктажа, послав Константина выполнять поставленную задачу, а сам связался по радио с Воротынским, распорядился, после окончания погрузки добычи, захватив весь полон, следовать к Вао, где организовать охрану и оборону обоза, дожидаться остальных, но быть готовым к выдвижению в течении не более часа. При необходимости, оказать помощь Ляхову с его десятком по сбору и упаковке трофеев. При соединении старшим опять становиться Воротынский. Общий сбор назначен в Вао.

Бойцы Ляхова заменили в башне штурмовиков. Штурмовой отряд собрался около командира. Мечеслав приступил к краткому инструктажу.

- Сейчас выдвигаемся на штурм третьего замка. Он расположен вниз по реке на расстоянии примерно четырех-пяти километров, на острове Кюнгассааре посреди озера Поркуни. Замок значительно больше, тех замков, что мы штурмовали ранее. Но крепости сильны не стенами, а людьми. А вот с последними в этом Поркуни и не все в порядке. На весь замок с островом не более полутора десятков кнехтов из местных, десяток монахов, кастелян замка, около пяти десятков слуг. Рыцарей или наемников нет. Имеются еще с десятом мужиков - сервов из расположенной на острове небольшой деревушки. Но этих можно и не брать в расчет. Основное для нас скрытно подойти к острову, переправится на него и подобраться к замку. По темноте и возьмем. 'Витязи' как всегда первыми. Георгий твои опять на острие. Пусть разберут у Игоря Крупнова 'нокты', у него десяток есть. Подгонят, проверять работоспособность. Да что я вас учу, умных учить только портит. Сами все знаете, не первый раз. Действуем как всегда. Ударная группа входит на стену, полностью чистит её от постовых, захватывает воротную башню, учтите она дура высокая и здоровая. Высотой двадцать один метр, размерами 7,5x7,5 метров. Как полагается с двумя воротами. Часовых на ноль, ворота открываете. Первая волна 'витязи', вторая волна боевые хлопы. Они занимаются замковым двором и находящимися во дворе строениями. 'Витязи' не останавливаясь в сам замок заходят, он в три этажа. Чистим как всегда быстро, жестко, эффективно, тщательно. Но без излишнего фанатизма. Нам полон нужен, кто-то должен и хлеб выращивать и в помещениях убираться и порты стирать. Короче без излишней жестокости, если возможно, брать живыми. Ну вот пока все вводные. Всем на конь и в путь.

План замка Поркуни.

После этих слов находники быстро разошлись к своим коням и уже через пятнадцать минут отряд двигался в сторону обреченного замка Поркуни.

Окрестности замка Поркуни. 01 сентября по новому стилю 1552 года от РХ.

Вид острова с высоты птичьего полета.

К озеру Поркуни, посреди которого, на острове Кюнгассааре, располагался одноименный с озером замок, подошли около двадцати часов. Пока проводили доразведку местности и объекта, пока утрясали план штурма, прошло около двух часов. Примерно около 22 часов 30 минут находники вошли в достаточно большую, около десяти домов, рыбацкую деревню, расположенную напротив замка, на восточном берегу озера. Не зажигая огня, согнали все населения в самый больной дом, предположительно принадлежащий старосте деревни. В котором и заперли всех, предварительно уточнив, где находятся лодки и весла. И пообещав спалит всех, если они поднимут крик или каким-либо иным способом предупредят обитателей замка. Коноводами и для охраны задержанных оставили пятерых боевых холопов под командованием Монахова, который только одним своим видом внушай сто процентное послушания и жителям деревни и боевым холопам. Остальные, загрузившись в дюжину лодок, одна из которых была намного больше остальных, по виду похожая на баркас. Вот в неё загрузился десяток штурмовиков, в остальные сели по двое-трое человек в лодку. Переправившись на остров, высадились метрах в ста от парома, расположенного практически напротив ворот замка, около парома был виден огонек, видимо какая-то стража была.

Вид башни Поркуни с высоты птичьего полета.

Старинное изображение замка Поркуни.

Без слов начали действовать по плану. Десять человек из группы Полухина, с ноктовизорами, быстрым шагом направились к западной части стены. Остальные осторожно пошагали к воротной башне. По пути четверо 'витязей' наведались к парому и зачистили его от противника. Двое кнехтов, сидя дремавших около костерка, даже не проснулись, перейдя во сне из яви в навь.

Штурмовая дюжина поднялась по стене на её боевой ход и разделившись, разошлись в разные стороны, с целью зачистить стену от часовых, местом сбора назначили воротную башню, связь между группами поддерживали по радио. На зачистку стены ушло около пятнадцати минут, двоим кнехтам не повезло, их трупы остались на боевом ходе, привалившись к стене. В башню проникла пятерка, подошедшая слева, справа просто не было входа. И получила неприятный сюрприз, часовой около наружной бойницы не спал, благо ПМ с глушителем у Седых был наготове, два 'кашля' сопровождаемых клацаньем затвора и нет проблемы.

Второй сюрприз заключался в использовании башни гарнизоном замка в качестве казармы. К счастью, спали они на втором этаже, а часового ликвидировали на третьем, и внизу никто, ничего не услышал. Дальше двое контроль над казармой, трое вниз, открыть внутренние ворота замка, около которых их поджидала двойка из пятерки Гурова, открыть внешние ворота замка, впустить остальных находников, рывок в замковый двор. Десяток боевых холопов в казарму, разбираться с кнехтами. Остальные бегом, уже не скрываясь в замок.

Дверь замка изнутри заперта не была, 'витязи' ворвались в жильё и растеклись в нём боевыми парами для захвата. Через полтора часа все было кончено. Из находившихся в казарме кнехтов ни один не оказал сопротивления и покорно позволил связать себя. Кастеляна замка и одиннадцать монахов-цистерцианцев повязали прямо в постелях. Быстрый экспресс допрос и казна замка в сумме 48 000 серебреных талеров и личная захоронка кастеляна в сумме 11 000 серебреных талеров были найдены, изъяты, пересчитаны и упакованы для дальнейшей транспортировки. И начался сбор трофеев. Который продолжался весь световой день и захватил даже чуток вечера.

Фасад воротной башни замка Поркуни высота 21 м, размеры 7,5x7,5 м.

С утра 2 сентября начался вывоз добычи и вывод полона. Пришлось сделать три десятка рейсов паромом, не считая рейсов баркаса и лодок. Только лошадей захватили 37 голов, но боевых было только три мерина. А еще два десятка телег из замка, в островной деревне забрали пять телег с лошадками и возчиками, этих правда с возвратом, по мере доставления добычи в Васканарву. Телег, для перевозки награбленного, явно не хватало, пришлось использовать найденные в замке тележные колеса, ставя на них вновь собранные телеги. И все равно мало транспорта. Тогда для перевозки мешков с шестью стали мастерить волокушы. Шерсти было много. Когда Седых, отвечающий за очистку подсобных строений замка, пришел к Черному и попросил его пройти с ним, Мечеслав сперва ничего не понял, зайдя в высокий, только стены высотой 3 метра, а до конька крыши и все пять будет, каменный склад, размерами 12х6 метров. Весь склад был заполнен под самую черепицу мешками, только перед входом осталось не более метр на полтора свободного пространства. В складе стоял какой-то сильный запах, от которого просто перехватывало дыхание. Не выдержав и минуты Мечеслав выскочил из помещения. Отдышавшись он спросил Седых: -Тарас, ты чего меня в эту душегубку заволок? Что это вообще такое?

Тыл воротной башни замка Поркуни.

- Командир так это же овечья шерсть, она у них уже третий год лежит. Цена упала, вот господин управляющий замком и не продаёт её, цену ждёт. А тебя я пригласил, чтобы узнать, брать нам её или здесь бросить. Объем то о-го-го какой.

-Да бросай эту вонь здесь. Хотя постой. - При этом Черный уставился на ноги Седых, обутые в берцы.

-У тебя валенки есть?

-Что?

-Ну валенки, катанки, обувь такая войлочная.

-Да не, я понял. Но если дома, то да. А здесь то нет.

-Вот и я о том же. Скоро зима, морозы. А мы без теплой одежды и обуви. Да и боевым холопам нашим, с сервами валенки в дороге не помешают. Давай забирай. И сразу, как приедем, перегружал на нефы и в Ямм к Золотому. Путь срочно начинает производство по катанию валенок. Дело не хитрое, я помню вроде у Гришки Комина в ноуте видел описания производства катанок. Ни чего хитрого. Так что грузи.

-Так командир телег то нет, не хватает. Дай бог чтобы увезти на них другие трофеи, про шерсть уже и не говорю.

Вот при этой дискуссии и родилась идея использовать для перевозки мешков с шестью волокуши.

Кроме шерсти, монет, вывозилась посуда, довольно много серебряной и даже пара золотых кубков, большое количество холста, порядка пятидесяти штук отрезов сукна, разных цветов, по штуки малиновой парчи, фиолетового бархата и белого шелка. Как обычно брали все: мебель, гобелены, ковры. Вывезли найденные слитки железа, меди, олова. Забрали бочки и бочонки с разными винами, пивом. В тройке бочонков явно находился русский ставленый мед. Выгребли все продовольствия найденное в замке, зерно, рыбу, мясо, овощи, сыр, масло сливочное и растительное. А еды было не мало, видать любят монахи полакомится, ни в чем себе не отказывая. Выгнали и переправили через озеро девять коров, быка, два десятка овец, полтора десятка свиней, не считанных кур.

Пока перевезли, пока заново переложили и упаковали, день и прошел. Пленников из дома старосты выпустили. Ужин был организован силами и за счет принимающей стороны, то есть жителей деревеньки. Черный между тем собрал мужиков из двух деревень и дал им указания. Правда не на прямую, а через все того же Прославла.

-Вот ваш новый господин- указал он рукой на Монахова - с этого дня вы обязаны слушаться его во всем. Пока он не останется со своими воинами в замке. Но вы обязаны выплачивать все подати и налоги лично ему. И передайте в другие деревни этот приказ. Если кто ослушается, то кара ему будет страшная. Покарают не только его но и его родственников.

Вот так за заботами и стемнело. Заночевали в деревне рыбаков. Поужинали, чем бог, в лице сервов, послал. Доделали не доделанные дела, чтобы с утра не делать их и не затягивать время. Выставили караулы. И легли спать. Решив выйти с обозов до Вао с утра.

Пять километров они даже с таким обозом пройдут легко за час-два.

Башня Вао. 03 сентября по новому стилю 1552 года от РХ.

Вышли еще затемно. Как и планировали, за часа два с половиной не спеша добрались до Вао, где их уже ждал полностью готовый к дороге сборный обоз из замков Вао и Асс. Воротынского и Ляхова предупредили заранее, связавшись с ними по радио. Обозы соединились, встроились друг в друга и не спеша пошли на Васканарву. Пока караван следовал по своему маршруту, Воротынский доложил Черному приблизительные трофеи по Вао и Ассу.

- По деньгам, одни серебряные талеры. В Вао 1100 монет взяли, в Ассе 2600. По коням в Вао шесть голов из них два рыцарских, остальные рабочие. В Ассе двадцать две головы, из них десять боевых, шесть выездных и шесть рабочих. Про посуду, мебель, еду и тряпки ни чего сказать не могу. Нужно оценивать. Но на вид много. Будет, что давать работникам. По самим работникам. Всего прислуги в Вао взяли дюжину человек, в Ассе шестнадцать лбов, обоего полу. Да детишек тридцать три рта. Чьи и из какого замка, хоть убивай не знаю. Крутятся все время под ногами. Попробуй сочти их и установи откуда они и кто их родители. По кнехтам в Вао взяли четырнадцать человек, было шестнадцать, да двое погибли. Тринадцать согласны перейти к нам. Один упрямится. Ну и пусть. Сервы нам тоже сгодятся. Из Асса наемник просится, но пока мы в Ливонии, я бы не рекомендовал его брать. На Урале можно. Предать ему нас труднее будет, своих то нет, одни татары. Кнехтов сдалось двадцать шесть, из них к нам просятся одиннадцать. Остальных в холопы определим. Сервов как и планировали пока не брали. Заберем после урожая, вместе с ним. Землеробов собрал по деревням, провел политинформацию, на тему кто у них сейчас господин и кому платить налоги с податями. Объяснил, что будет, если не поняли про смену господина. А вообще немчура постаралась, так запугать сервов, что им фиолетово, кто наверху и какому господину платить налоги. Хозяин умер, да здравствует хозяин. И на десерт пара рыцарей, пара их оруженосцев, жена Ромуаля де Ведевизе и трое их детей.

-Могу добавить к десерту кастеляна замка Поркуни и с ним одиннадцать монахов- цистерцианцев. Взяли тринадцать кнехтов, Прослав говорит, что десять из них готовы поступить к нам на службу. Так же коней тридцать семь голов взяли, рыцарских, правда, всего трое, остальные рабочие. Монет 59 000 талеров серебром. Прислуги пятьдесят три человека, из них тридцать две бабы. И как ты правильно говоришь не понятно, откуда десятка два или три малых. Разбираться не стали забрали всех. Много овечьей шерсти, хочу озадачить нашего свет Эдуардовича, производством валенок и войлока.

Так переговариваясь обоз неспешно двигался к намеченной цели - Васкнарве, в которую вскоре и прибыли всего с одной ночевкой.

Замок Васкнарва. 05 сентября по новому стилю 1552 года от РХ.

В Васкнарву караван прибыл в первой половине дня. До вечера принимали, считали, оценивали, размещали трофеи. Живую добычу еще и кормили, животных чистили, мыли, обтирали, в том числе покормили и пленников, перед тем, как поместить их в подземелье замка. Участники похода в этой суете не участвовали, всем им предоставили отдых до утра. И если боевым холопам приказ на отдых был однозначен, то попаданцы отдыхали с перерывами на разные мелочи, в том числе и на составление рапортов по проведенным операциям с их предложениям по оптимальным действиям при проведении других подобных операций. А уж на ужине обязаны были присутствовать все 'витязи'. Пока ужинали и присутствовали аборигены, ни каких серьезных разговоров не велось. После окончания трапезы, прислуга была удалены из зала, и началось ставшее уже привычным заседание клуба. Подвели итоги набегов на три замка, разобрали какие недочеты и ошибки совершили, как их исправили и как в будущем не допускать при планировании и осуществлении мероприятий подобных ошибок. Первая часть длилась порядка полутора часов. После её окончания, Черный предложил послушать разведку - Брусилова, по объектам последующих экспроприаций. Брусилов встал из-за стола, и заглядывая в листки бумаги в руках произнес: - Предлагаю следующим объектом для похода в 'гости' назначить замок Пуртсе, хозяин барон Якобе фон Таубе.

Замок Пуртсе, вход и пруд.

-Что?! Еще один фон Таубе? - Не удержался от вопроса Ивлев - младший.

-Александр, не перебивай. - сделай ему замечание Черный.

- Да еще один. Этот род в Прибалтике довольно многочисленный. Так я продолжу. Мои соображения, почему этот замок нужно брать в первую очередь. Хозяин на благородного рыцаря ни коим образом не похож. Это обыкновенный пират - падальщик. Грабит потерпевших бедствие или потрепанных бурей суда и соответственно команды с пассажирами. Владеет гаванью, невдалеке от своего замка, там же находится и его кораблик - когг, стоящий в этой гавани, около рыбацкой деревеньки барона. Но в основном занятие этих рыбачков не лов рыбы, а пиратство. Они составляют палубную команду когга, а кнехты барона ходят на нем бойцами - абордажниками. Все в округе об этом знают, но ни чего делать не хотят. Там по побережью еще не менее десятка подобных замков, владельцы которых промышляют подобным. Замок так же стоит на берегу Финского залива, мы при заходе в Ливонию чуток до него не дошли, повернули на юг.

Замок построен у подножия священной для эстов горы с рощей Пуртсе в 1533 году, нынешним владельцем. Выстроен из известняка и сосны. Стены очень толстые, потолки низкие, а ступеньки высокие и очень узкие примерно по 51 сантиметру. Самая толстая стена в замке 2,63 метров, а в среднем 2,5 метров. В замке два этажа, подвал и чердак. На первом этаже рыцарский зал, камин, комната-спальня. На втором этаже располагалось помещение для гостей и казарма кнехтов. Чердак используется для хранения оружия, в подвале колодец и ход по которому Якоб может проходил к реке, где он со своими слугами и кнехтами садятся на легкие суда и плывут в гавань грабить корабли. Узкие окна-бойницы и сторожевая башня предназначены для обороны жилища. Внутренние помещения имеют камины, резные каменные порталы дверей и потолки из толстых балок, расписанных красками причудливым орнаментом. В восточной части замка открытый хозяйственный двор.

Замок Пуртсе, тыл.

Конюшня, коровник и другие подсобные строения вынесены в пиратскую деревню. За девятнадцать лет в замке скопилась не маленькая казна. Фон Таубе сейчас пятьдесят два года, по нынешним временам старик, но дедок еще крепкий. Сам в набеги ходит, сам добычу распределяет. Проживает один. Жена умерла, дети проживают отдельно. Но замок орешек крепкий. На службе у барона не менее восьми десятков кнехтов, в основном из местных сервов, но служат давно, можно назвать ветеранами. Не менее полутора - двух десятков кнехтов из наемников - саксонцев. Да в самом замке с десяток - другой слуг наберется которые знают, за какой конец меч держать. С бароном на промысел ходят. Да и в прибрежной деревне десятка три рыбака - пирата найдутся. Вот и подумаешь, прежде чем задеть этого фона. Но зато и трофеи окупят весь риск. Только по монетам, скорее всего, будет больше, чем взяли за все это время. Это правда, моё предположения, но основано на фактах. Барон и в молодости то скуповат был, а к старости совсем Гобсеком и Плюшкиным в одном флаконе стал. Все в дом, то есть в замок, ни чего наружу. Детишкам и внучатам даже на 'молочишко' не даёт. После того как общиплем Путсе, предлагаю погромить ближайшие прибрежные замки. Пиратам и пиратству бой. - сказал усмехнувшись Брусилов, и продолжил:

- В округе, как уже говорил, с десяток замков-башен помельче и гарнизоны у них по жиже будут. Правда и трофеи по ниже, но талер один замок, а десяток замков вот и десять талеров. Сервов так же пока трогать не желательно. Хотя уборка урожая потихоньку началась. Вот к концу месяца, тогда необходимо будет выгребать все и замки сжигать. А пока 'смена господ'. Вот у меня и все. Можно добавить, что с середины месяца нужно планировать штурмы замка Тоолсе с морским портом и городишком Кунду, а так же городишко, порт и замок Раквере, где там же в замке и монастырь доминиканцев. И провести эти операции не позже 25 сентября.

- Спасибо Валера, ты как всегда краток, но доходчив. Я думаю, что предложение Брусилова надо принять за основу. Два дня на подготовку и восьмого с утра выдвигаемся. Штурмовую группу усилим еще десятком 'витязей'. Трофейщиков сразу создаём два отряда по пятнадцать бойцов, старшие, как и были Воротынский и Ляхов. Лошадей сейчас на всех хватит. Сутки туда, сутки обратно. Суток трое - пятеро там. Итого пять - семь суток. Значить числа пятнадцатого, самое позднее вернемся. Вот тогда и займемся всякими там Тоолселами, Кундами и Ракверелами. Если более ни чего нет, то предлагаю разойтись спать. Завтра начинаем сборы в набег на Пуртсе.

Замок Васкнарва. 05 -08 сентября по новому стилю 1552 года от РХ.

С утра отправили неф с шерстью к Ямму-на-Желче для Золотого. Предварительно пришлось Мечеславу связаться со Степанов по рации. Обрисовал ситуацию с зимней одеждой и обувью, своё видение исправления сложившейся ситуации, использования трофейной шерсти. Золотой подтвердил, что это выполнимо за оставшееся время, благо свободные руки имеются. Меховую одежду он так же начнет закупать. Имеющимся у них в полоне скорняку можно считать, указание об активизации выделки овчины уже дано. Но и у самого Золотого имелись вопросы-проблемы. Которые он и не замедлил озвучить:

- Мечеслав, Ирина Викторовна на днях подняла один вопрос.

-Степан, Ирина Викторовна это кто? Прием.

-Тфу на тебя. Ты что Курковых забыл. Так это жена Куркова Павла Валериановича, хозяина нашей первичной усадьбы. Прием.

-Извини, честно и забыл, как её зовут. Продолжал, слушаю. Прием.

-Так вот Ирина Викторовна, при последнем сеансе связи 1 сентября, сказала дельную вещь. Нам, если мы намылились на Урал, срочно необходимы волы. Обоснование. Хлеб сеять я так полагаю, мы там будем. Готовых распаханных полей в приуральской степи нет. То есть надо поднимать целину. А на имеющихся крестьянских малорослых и маломощных лошадках это не сделать. Штуки по четыре за раз впрягать придется. Это ж сколько лошадей нужно и чем их всех на первых порах кормить. Наши лошадки потянут. Но наши элита. Мы их уже сами позиционируем как боевых коней. На них пахать не комильфо, местные не поймут. Да и везти обоз волы понадобятся. Павел Валерианович доложил, что они деревянных деталей на полтора десятка крепких большегрузных волокуш заготовили. И опять местные лошадки эти волокуши не потянут в малом количестве. Для бульдозера и экскаватора не менее двух десятков нужно. По полтора десятка лошадушек для перевозки одного большегрузного авто необходимо. А это опять, где столько взять, и чем кормить. Вот Ирина Викторовна и предложила найти и закупить сотни полторы - две волов. Монеты пока есть. А это в хозяйстве нужные животины. Прием.

-Так если нужно, то нужно. Кто против. Так, где их взять? Прием.

-Всегда самые лучшие у хохлов водились. Я уже пробивал. Если в течении недели у псковских купцов заказать, то к середине ноября они их перегонять. Заодно и с сотню бы лошадей прикупить. А то прикинули, не хватает для перевозки всего полона со скарбом и нашим хабаром. Прием.

-Понял. Действуй. Шерсть Ушаков повезет, с ним 60 000 талеров серебром отправлю. Добавкой новый полон с ним приедет. Где-то приблизительно в конце сентября - начале октября готовься принять большое количество сервов с животными и скарбом. Будем выводить по суше из Ливонии. Обеспечь коридор от Васкнарвы через Гдов до нашей слободы. Прием.

-Понял. Ждем. Прием.

- Ушакова оставь пока у себя. Поможет сходить в Псков. Что на продажу отвезти. Что купленное там, назад привезти. Только аккуратней там, про заразу помните. Рекомендации доктора соблюдать неукоснительно. Прием.

-Не откажусь от транспорта. Используем. По эпидемию и не забывали, указания нашего 'Гиппократа' выполним в полном объёме. Слава богу с ума пока не выжили. Понимаем, что это для нас самих необходимо и жизненно важно. Прием.

-Да чуток не забыл. Будешь в Пскове, разнюхай, кому можно в середине октября наши нефы загнать. Сам понимаю, конец навигации, кораблики 'паленные', в 'угоне'. Но ведь все равно купят. Если бы не покупали, то и не 'угоняли', сиречь с боя бы не брали. Прием.

- Посмотрим и по этому вопросу. Прием.

-Да, Эдуардович, как там Павел Валерианович с орлами поживают? Ты начал говорить, да на волов перешел и про них продолжил. А про усадьбу, как то пропустил. Прием.

-Пока нормально. Привязал к себе весь Прокопия, и старших и младших, а молодняк во главе с сынком Прокопия, Федором, так вообще бы к ним переехали на житьё. Десятка полтора, а то и два молодняка, из парней, можно будет забрать с собой хоть сейчас. Валерианович предлагает забрать с собой практически всю усадьбу. Железобетонные плиты и опорные стаканы из забора. Разобрать кирпичные и бетонные строения, снять крыши. Но не сейчас, а на следующее лето. Вот в исполнение этого замысла он и начал огораживать усадьбу вторым забором из бревен, по линии вала за бетонным забором. Уже успели отгородить одну сторону от Невы. Полностью замкнули стену от одной угловой башни до другой. Продолжают заготавливать бревна для других сторон. Потихоньку начали разбирать бетонный забор от Невы. Не доделанные ДЗОТы и перекрытые ходы сообщение, доделали. На крыше избы выстроили их бревен 'скворечник', с амбразурами на четыре стороны, а в него затащили и установи на самими сварганенном станке 'Корд'. Теперь к ним хрен подберешься на прямой выстрел 'Корда'. На водонапорке тоже пробили амбразуры, около них упоры для 'печенега' соорудили, сделали круговой помост для стрелка. Вот он и перекрывает имеющие у 'Корда' 'слепые' зоны. Что молчишь? Прием.

-А что сказать. Валерианович, пусть парней у Прокопия, пока не сманивать. Приеду, сам переговорю со старостой об этом. Появилась у меня некая задумка по поводу усадьбы, после переданных тобой Курковских мыслей по её судьбе. По организации обороны. Грамотно. Сразу видно рука спеца. Не зря я прапоров оставлял. Видно, что оба они не из племени 'жестипогоных', а из боевых прапоров. Передай им мои благодарности за отлично выполняемую службу. Прием.

- Я подумал, что связь 'ушла'. Так продолжаю. К ноябрю Курков планирует заново огородить усадьбу частоколом. Со стороны Невы хочет ров побольше выкопать. Ну если успеет, то хорошо. Если нет, то нет. На следующее лето выкопает. Волокуши пока не делает, дерево подсыхает. Да их и не долго сладить. В легкую полтора десятка за неделю. По две штуки в день легко соберут. Так же Ирина Викторовна предложила для перевозки по зиме женщин и детей использовать имеющиеся у нас пару строительных вагончиков и оба автобуса. Установить в них печки -буржуйки на опилках. Раз в сутки загрузил сухими опилками или торфом и тлеют по тихонькую. Огня и жары большой нет, а тепло реально имеется. Вот пока по ним и все. По теме переселения. Бабы из полона приступили из старого рванья шить чехлы для техники. Я тут прикинул нужно девятнадцать больших чехлов и одиннадцать маленьких, для легковушек. Материала не хватает, новое полотно жалко портить. Но приказал в обмен на новое полотно собрать у всех наших пленников старьё и из него шить. Пару больших для камазовских полуприцепов, и десяток малых уже сшили. Прием.

-Долго большие чехлы шить? Прием.

-Да не сильно долго. Здесь вся проблема, что они не стандартные. Практически каждый по индивидуальному раскрою шить надо. Но за день, человек десять сшивают. Прием.

-Тогда готов лекало, к началу октября тряпья прибавится. Прием.

-Да что их готовит. Размеры известны, вот и шей прямоугольником. Да, чуть не забыл по волам. Я тут местных поспрашивал, они и в Прибалтике есть, только чуток южнее, у будущих латышей. Правда помельче, чем хохлацкие, но нам и такие пойдут. Так что напоследок можно за ними к латышам заглянуть. Прием.

-Понял. До связи. -И ещё командир, здесь на днях, на усадьбу Куркова нападение было. Полсотни свеев решили на арапа Курковку взять. Итог, никто из них домой не вернётся. Свидетелей нет и не будет, во всяком случае, со стороны шведов. Зачистка проведена качественно. Трофеи собраны, невесть что, но для торгового обмена сгодятся. Трупы прибраны, в болотах там еще не один раз по столько можно поместить. Так что пусть приходят, места, где их хоронить, не напрягаясь с копкой могил, много. Прием -Эдуардович, ты не зубоскаль. Доложи четко, подробно, что было. Прием

-Успокойся Меч, в усадьбе все нормально. А подробно Курков тебе сам все доложит зимой, когда на усадьбу за техникой вернёмся. Вот теперь точно конец связи. Прием

-Принял. Конец связи.

По окончанию сеанса связи, Черный встретился перед отходом корабля с Ушаковым, передал ему обещанные Золотому деньги, проинструктировал. Потом закрутились дела по сбору рейдового отряда, официальному найму новых боевых холопов, заключения с ними договоров, прием от них присяги старшему сюзерену. На второй день так же заботы по обеспечению рейда, его более подробное планирование, разработка подпланов к основному плану. Дал указание мажордому начать подготовку к постройке наплавного моста через Нарову. Что бы в октябре, его было легко и быстро навести или развести, для переправы планируемого полона с трофеями на русскую сторону. Да и планировать рейды на Тоолсе, Кунду и Раквере уже пора начинать.

Так в незаметных заботах и промелькнули дни. С утра 8 сентября находники вышли одним отрядом из Васкнарвы. В пути всадники оторвались от повозок и примерно на полдня обогнали обоз, выйдя в окрестности замка Пуртсе после полудня.

Окрестности замка Пуртсе. 08 сентября по новому стилю 1552 года от РХ.

В течении двух часов провели доразведку. И совсем уже собрались, уходит, когда из замка вывалила приличная толпа ратников, на глаз более семи десятков кнехтов, во всеоружии и под предводительством, видимо самого барона Якобе фон Таубе, которому подвели коня, до этого спокойно стоящего около стены башни, у коновязи. В бинокли было видно, что всадник, мужчина уже сильно в годах, но еще крепкий. В седло сел без помощи слуг, и это не смотря на одетую кирасу и шлем. Толпа изобразила какое-то подобие строя и умаршировала в направлении видневшейся на побережье деревушки.

Скорректированный план подготовили в течении получаса. На зачистку часовых с последующей охраной подступов к замку выделили три снайперских пары. Две со стороны моря и одна на склоне горы. Каждому из снайперских групп выдали по ноктовизору. Остальными ноктами снабдили передовые штурмовые двойки. К этому времени подошел отставший обоз. По радио скорректировали его маршрут, навели на место расположения своего временного лагеря. Выждав пока окончательно не стемнеет и оставшиеся обитатели замка не легли спать, судя по погасшим в бойницах огням. Дав им еще час на засыпание, попаданцы пошли на штурм. Снайпера взяли под наблюдение бойницы на чердаке. Первые штурмовые двойки, подошли на пятьдесят метров и из арбалетов с оптикой сняли пару кнехтов, несших караул у входа в башню замка, в открытом дворе. Несли они службу кстати отвратительно, судя по их поведению, откровенно спали на посту, пренебрегая первой заповедью и первым законом часового - на посту никакого сна, не спать ни при каких обстоятельствах. Но данных караульных не спасло бы и их скрупулёзное следование уставу караульной службы. В темноте они никак не смогли бы заметить подбиравшуюся, в лице реконов, свою смерть.

Штурмовики рывком достигли входа. Дождались остальных. Пока ждали, поступил доклад от снайперской пары о поражении одной цели, тут же от другой о поражении второй цели.

Замок Пуртсе, современный вид с высоты птичьего полета.

Замок Пуртсе, фасад, вход, современный вид.

Проверка входа, странно, не заперт, рывок двери на себя и вперед, прикрываясь щитами. Как обычно 'витязи' на первом этаже не задерживаются. Бегом на второй этаж, передовая пара, не задерживаясь на чердак. На чердаке кроме склада с оружием и двух трупов ни чего и никого более не было. В бойницы заготовленные флажки. Пара Черный-Крупнов спустилась на второй этаж, предварительно приколотив коваными гвоздями двухсотками чердачные двери к косяку. После чего присоединилась к зачистке второго этажа. В течении сорока минут с защитниками замка было покончено. В этот раз крови было больше. У находников получили раны, правда не сильно тяжелые, двое боевых холопов. Защитники потеряли, кроме четырех дозорных, еще семерых кнехтов и пятерых слуг. К счастью мажордома сумели захватить живым, хотя он и сумел организовать слуг на отражения нападения. Но удачно брошенный табурет, вышиб из него сознание, а из слуг волю к дальнейшему сопротивлению. Наряд, отправленный в подвал, нашел вход в подземный ход. Около выхода, из которого и устроили засаду. В казарме так же не удалось по-тихому повязать её обитателей. Войти в казарму 'витязи' успели без шума. Но дальше двум парам пришлось отражать атаку не менее десятка-полутора кнехтов, благо мечи были только у двоих. Остальные нападали с кинжалами. Выставит щитовую стеночку из двух щитов, благо планировка позволяла и перекрыв её выход из казармы и вход в оружейную, 'витязи' не менее десяти минут отбивались от кнехтов. И только появление других 'витязей' с арбалетами и применение этих арбалетов, проявившееся в появление шестерых 'двухсотых' у противника, прекратило это противостояние. Команды на немецком бросить оружие и лечь лицом вниз, положив руки на затылок и разбросав ноги на ширину плеч, все 'витязи' выучили на 'пять'. Это было видно из действий кнехтов, которые после этих команд, покорно их выполнили, видимо хорошо поняли.

После подавление последнего очага замкового сопротивление, начался самый приятный для победителя этап - отыскание добычи, её доставка, оценка, упаковка. В первую очередь допрос слуг и кнехтов, где запрятано хозяйское добро. Отдельная 'беседа' с мажордомом. Итог - через тридцать пять минут принесена казна барона, личные сбережения мажордома, несколько захоронок особо бережливых слуг. Установлено место нахождения склада с награбленным товаром, находящегося в пиратской деревне. Для его захвата и абордажа когга, через подземный ход, отправлен Полухин десятью 'витязями' и десятком боевых холопов. Сами продолжили обирать замок. Но пока ничего не вынося наружу. Всех пленных, спеленав руки и ноги, поместили в казарме, привязав каждого, к какому-либо предмету мебели, а предметы, для надежности связав друг с другом. Сам Черный вышел на улицу, осмотрел местность, наметил места для засады арбалетчиков. Выдвинул ближе к морю дозоры, две снайперские пары. Позицию третьей передвинул выше по склону горы. Ближе к утру, вышли в засаду два десятка арбалетчиков, не забывшие утеплить свои любимые тела, тут же, в замке, взятыми трофеями. И захватившие с собой, кроме запасов болтов и по три арбалета на брата. Благо в трофейной замковой оружейной их было предостаточно. За такими заботами и прошла ночь.

Только небо на востоке стало сереть, и ночная мгла разбавилась малой толикой света зарождающегося дня, от дозоров поступили доклады о движении со стороны моря к замку воинского отряда, а по виду толпы вооруженных мужиков. Каждый, из которых что-то да тащил на плечах или сундучок, или мешок, или просто какой-то сверток, или узел из материи. Во главе их ехал на коне давешний дедок. Из чего дозоры сделали выводы, что возвращается барон со своей шайкой. И 'гоп-стоп' был удачный, прибыльный. Численность определили в семьдесят восемь рыл, без учета барона. Черный передал по радио команду 'витязям', находившимся в засаде, готовность к атаке. Сам поднялся на второй этаж, где в бойницах установили пару 'печенегов', а перед бойницами чердака и первого этажа, разместилось две пары автоматчиков. Как только пираты вошли в зону уверенного поражения арбалетным болтом с места засады, командир дал в рацию команду 'Огонь'. Первый залп выкосил два десятка пиратов, второй унес еще полтора десятка, в третий пострадали одиннадцать пиратов. Всего за какие-то три минуты барон потерял сорок одного бойца и не понял, откуда к его воинам пришла смерть. Но сами воины засекли, откуда в них летит смерть, и эти опытные волки сами приняли решение. Немедленная атака, пока враги не перезарядились. Щиты, у кого они есть вперед, если нет, то сойдут несомые мешки, узлы, свертки, мечи обнажены и вперед на врага. Их атака могла просто смести засадников, особенно боевых холопов, как менее защищенных доспехами. Но в этот раз свое слова сказали 'товарищи' пулеметы и АК. Два ствола с господствующей высоты из ДОТов, с пятидесяти метров, по ростовым мишеням, во фланг. Да вдоль строя, когда каждая пуля поражает две- три, а то и четыре мишени за раз. Не надо забывать и четыре 'калашникова', так же внесшие свой вклад в расстрел пиратов. Пулеметы с автоматами работали минуты три. После этого целей для них не осталось. По радиокоманде, на остатки пиратов пошла в атаку стена щитов. 'Витязи' в первом ряду, во втором боевые холопы. Барон был сбит с лошади снайпером со склона, в самом начале нападения. Пуля в шлем, по касательной и контузия обеспечена, а вместе с ней и отключение сознания. Его-то в первую очередь и прибрали 'витязи'. Потом рутинная зачистка поля боям. Забрали с собой двадцать восемь легко раненных кнехтов. Остальные были либо убиты, либо перешли в это состояние с помощью, шедших во второй шеренге, боевых холопов. И сразу всем выйти, построится в колонну и в деревню, на штурм. Предварительно Черный радировал Воротынскому о выдвижении его трофейщиков к замку, а Полухину о начале абордажа когга и согласно донесения Полухина, пришедшего вместе с коггом нефа. Благо на обоих судах осталось по паре, другой вахтенных. Остальные либо ушли с бароном в замок, либо разошлись по деревенским хижинам.

Замок Пуртсе, рисунок, общий вид.

Штурм деревни или вернее её занятие, прошел без эксцессов. Уставших за 'ночную смену' 'рыбаков', предварительно вынеся хлипкую дверцу хижины, вязали по рукам и ногам. Тут же пеленали конечности их домочадцев, которых успевали поймать. Час и в деревне все было окончено. Кто надо связан и снесен в одно место. Что надо найдено и предварительно осмотрено. К этому времени уже и солнышко полностью взошло на небосклоне и наступил день. В течении которого полностью осмотрели, предварительно оценили и собрали в одно место всю добычу. Поспрашивали барона и он хоть и не сразу, а после получаса вдумчивой 'беседы' указал еще два места в округе, где были запрятаны его захоронки на 'чёрный день'. В которых находились золотые монеты- флорины, денежки города Флоренции, находящегося на территории солнечной Италии. В первой были обычные флорины, с фигурой Иоанна Крестителя и геральдической лилией Флоренции весом 3,54 грамма золота, в количестве пяти тысяч монет. Во второй три тысячи монет так называемых 'широких флоринов', которые были весом в 3,9 грамма золота. Заодно узнали откуда появился не учтенный неф. Это был последний приз барона Якобе фон Таубе, захваченный им в последнем выходе в море. Груз сборный: сукно, льняное полотно, слитки шведского железа, меди, олова, дюжина бочек с испанским вином.

По первоначальной оценке рейд вышей очень прибыльный. Кроме золота из захоронок, в казне барона, из замкового подвала забитого сундуками с монетами, забрали 83 600 талеров серебром, да у мажордома 3400 серебряных талеров прибрали. Так что возникла проблемка как перевести более 26 тонн серебра. К счастью в деревенской конюшни барона нашли и 'приватизировали' пятьдесят четыре лошади, четыре из которых были прекрасные боевые рыцарские скакуны. А остальная полусотня так же относились к боевым коням, но по проще статями. Но везти телеги и они временно пойдут. По остальным трофеям оценка не проводилась, но и они были ценны и обильны. Кроме того не стоит сбрасывать из стоимости дувана и полон -двадцать три семьи рыбаков с главами семейств, три десятка кнехтов, тридцать два замковых слуги обоего пола. Про два судна уже не говорили, их и так всем было видно. Вот их наличие и подвинуло 'витязей' сперва на мысль, а потом и решение отправит крупногабаритные и тяжелые трофеи Пуртсе по воде. Сказано, сделано и к обеду 9 сентября два судна с минимальной командой из 'витязей' под общей командой Сенявин, вышли в море, с конечной точкой маршрута -Ивангород, в котором и за складировать в арендованных амбарах добычу под охраной Монахова с десятком его боевых холопов. Там же 'пристроить' и прихваченные суда, или продать, если подвернётся возможность, или поставить к берегу, пока не найдется покупатель. В последствии данный груз либо переправиться в поселения попаданцев на Желче, либо перевезётся в Новгород, где и продадут ненужную часть трофеев. Второе судно- неф, шло под капитанством Батова. На судах в качества экипажей ушли восемь 'витязей' и пара дюжин боевых холопов. Остальные немедля, решили пройтись по побережью, навестить близь стоящие замки.

Где-то на южном берегу Финского залива. 09-15 сентября по новому стилю 1552 года от РХ.

За эту неделю по ранее опробованным сценариям было захвачено ещё одиннадцать так называемых вассальных замков, из них девять представляли из себя башни, а две были укрепленные мызы. Часть из них бралась под утро. Сняв часовых из 'винтореза' или арбалета, проникали в замок, либо через крышу, либо через окна. И по-тихому либо пленяя, либо вырезали спящих рыцарей в их спальнях. В пятизенав постеля случаях ни один из ливонских дворян даже и не успел проснуться, как был связан и пленен. Все кнехты и замковая прислуга, так же были захвачены сонными, там, где они и спали. Правда, в остальных четырех жилищах, либо кавалеры, либо кнехты, либо прислуга, проснувшиеся по разным причинам, сумели поднять шум. Но и он не спасал замки от захвата. Просто захватчикам требовалось чуть больше времени и усилий, для полного захвата цитаделей местных феодалов. В двух случаях просто в середине дня выстрелами из РПГ вышибали замковые ворота и наружные и внутренние, при их наличии, и врывались в замки. И пока оглушенная и ошарашенная дьявольской силой, которая с шипением, громом, огнем, дымом и пылью вышибала ворота, замковая охрана приходила в себя, 'витязи' и боевые холопы, находящиеся обычно метрах в пятидесяти от ворот, врывались в замок, и под прикрытием стрел и болтов, саблями, мечами и топорами прокладывали себе дорогу среди защитников рыцарской твердыни, к своей победе. Один замок, взятый пятым по счету, был взять обманов, ушкуйники проникли в него под видом рыцарского отряда. Десять 'витязей', надев одежды и латы рыцарей, взятые из оружейных захваченных ранее замков, на рыцарских конях и в сопровождении десятка конных бывших кнехтов, в середине дня подъехали к воротам замка и протрубили в рог. Все переговоры с охраной замка взял на себя бывший десятник замковой охраны Васкнарвы Прослав. Как только, после переговоров, во время которых Прослав сказал, что господа приехали по важному делу к господину рыцарь, хозяином здешнего замка Герду фон Анстерату, были открыты ворота и все 'витязи' и их боевые холопы въехали в замок, ворота тут же были захвачены. Сразу же из ближайшей рощи выметнулись остальные конных 'витязей' и боевые холопы и в течении пяти минут присоединились к своим товарищам, которые не только удерживали ворота, но смогли блокировать двери казармы, в которой находилось большинство кнехтов и удерживать атаки разъяренных воинов. Прибывшие подкрепление резко переломило ход схватки. Вновь вступившие в бой 'витязи' просто на расстоянии расстреляли нападавших кнехтов, пытавшихся пробиться к своему господину на помощь, из углепластиковых охотничьих и спецназовских арбалетов. После чего, закрыв ворота и оставив своих бойцов охранять их и блокировать оставшихся замковых кнехтов в их казарме, приступили к методической зачистке замка. При этом использовалась уже оправдавшая себя тактика, 'витязи' разбились на боевые двойки и разошлись по замку. Начав его зачистку с первого этажа и до крыши и одновременно другими парами с первого этажа до подвалов. В течении получаса замок перешел полностью под контроль 'витязей'. В том числе в плен сдался и сам владелец вассального замка. После чего проблема с блокированными кнехтами разрешилась сама собой, последние просто сдались после приказа своего хозяина. Тем более и выбор был, либо смерть во время штурма, либо работа у новых хозяев крепостным сервом, либо переход на службу к новым хозяевам в качестве воина. Вся оставшаяся в живых дюжина кнехтов без видимых колебаний выбрали для себя третье предложение.

Итогом набега стал обоз с объединенными трофеями в количестве ста двадцати трех телег. В обозе шел, полон в количестве ста тридцати шести бывших кнехтов, двухста трех замковых слуг обоего пола. В самом обозе ехали семь семей бывших владельцев замков и восемь самих бывших хозяев. Стоимость добычи, как всегда в походе не подсчитывали, но только серебряных монет везли 23 600 талеров. С обозом шли сорок три головы вновь захваченных лошадей, из которых дюжину можно отнести к боевым коням, остальные тоже были не плохи по меркам Ливонии.

Замок Васкнарва. 16-30 сентября по новому стилю 1552 года от РХ.

16 сентября во второй половине дня находники с обозом втянулись за стены замка. С 16 по 19 сентября проводили разгрузку обоза, сортировку трофеев, их оценку. Меньшую часть оставили в замке, большею с полоном погрузили на имеющиеся суда и отправили по проторенной дорожке на Желчу, где обыденно передали груз и людей Золотому и отбыли к ливонскому берегу, на стоянку в 'тайной' бухте. Боевые холопы, как ранее закупленные, так и вновь поверстанные из бывших кнехтов крайних разгромленных замков, отдыхали, приводили в порядок оружие, брони, экипировку. Тренировались в ведении 'линейного' боя и действиям при взятии замков боевыми двойками. А руководство в лице имеющихся в замке 'витязей' обдумывало свои дальнейшие действия.

20 числа после завтрака все 'витязи' собрались на совещание. Традиционно открыл собрания Черный.

- И так товарищи бояре на повестке дня один вопрос, кого, когда и как будем экспроприировать дальше? Все подумали, время было. Первой как всегда выскажется разведка, прошу Валерий Глебович.

Поднявшийся Брусилов откашлялся, развернул в руках пару листков бумаги и начал говорит: - Предлагаю в настоящее время временно приостановить рейды. Причина экономическая. Уборка урожая сейчас в самом разгаре. Подати еще не уплачены и в замках ни монет, ни товаров с продуктами нет. Необходимо подождать с десяток дней до конца сентября. Вот тогда крестьяне почти полностью свезут господам подати, и мы все в одном месте и заберём. Пока в разгромленные замки нужно направить что-то вроде управляющего с парой бойцов. Предлагаю кандидатов на и.о. управляющих подыскать из числа замковой прислуги, желательно из того же замка. Он знает поместье, людей, их финансовые возможности. Соберет налоги, как и бывший господин собирал. Подбор кандидатур и.о. управляющих на Михаиле Ивановиче. Далее. После, примерно 30 сентября, предлагаю навестить сперва орденский замок, монастырь францисканцев, городок, и порт Раквере на реке Киюла. Порт с городом основной перевалочный торговый пункт округи. В нем оседает, для дальнейшей перевозки, все изделия и сельхоз продукция собранная или скупленная в округе. Соответственно и серебра в нем по более чем в других городках. Как раз в город прибывают купцы и продавцы, как по сущее, так и по воде. Это тоже не малая сумма в серебре и не хилый объем товаров. В замке и монастыре, фактически это один оборонительный комплекс, монеты и драгоценности так же водятся, и в казне фогта, и в монастырской кубышке. Препятствие. В замке сильный гарнизон. С десяток рыцарей братьев с оруженосцами, полтора-два десятка полубратьев, порядка пяти сотен кнехтов, из них полторы сотни немцев наёмников. Командует этими силами фогт Раквере Хюйн фон Амстенратх. Внезапным налетом не взять, замок крупный, хорошо укреплен, мощные стены, артиллерия, не много, всего две пары допотопных стволов, для нас правда, а сейчас вполне боеспособных пушек, но ворота перекрывают качественно, большой гарнизон. Все это на высоком, до двадцати пяти метров, каменистом холме Валлимяги. Соответственно и караульная служба несется исправно, однозначно смогут увидеть подходящего неприятия. Войска, в количестве необходимом для захвата замка, к стенам, не заметно от караульных, не подведешь. При налете будем иметь неприемлемые для нас большие потери. Второй вариант, тупо в лоб идти на штурм, итог штурма смотрим пункт первый с внезапным налетом, его последствия для нашего воинства.

План замка Раквере в 15 и 16 веках (фото со стендов экспозиции в замке)

Нужно, каким-то способом выманить весь гарнизон, либо как можно большую его часть за стены замка, в поле. А там из засады с использованием наших знаний, возможностей оружия и привести их в необходимое для нас недвижимое состояние. Иначе или сомнут в полевом сражении, или неприемлемые для нас большие потери. По Раквеле у меня всё.

Макет замка Раквере.

Вторым предлагаю городок, даже поселок с портом Кунду. То же жирная добыча. Морской перевалочный порт в устье реки Киюла. От Раквере спускаются речные суда, в порту перегружаются на морские и обратные перегрузки с морских на речные. Купчики с серебром и городская казна в городе, хоть и не большом, имеется. А в ней серебро оседает и пока никуда не потрачено. Поспешать нужно. В порту кораблики со своими трюмами забитые товарами. Команды как обычно на берегу отдыхают, за исключение двух-четырех вахтенных. Но так же имеется препятствие в лице замка и его гарнизона в количестве около четырехсот пятидесяти кнехтов с двумя пушками под командованием орденского фогта брата рыцаря Генриха фон Калтенбаха. Кроме фогта от ордена в гарнизон входят пятеро братьев рыцарей с оруженосцами и три полубрата. Все наемники содержатся за счет магистрата города. Из них немцев более половины. Остальные из местных, либо городской житель сам подался в наемники, либо кнехт, от барона по каким-либо причине сумел уйти и в замковый гарнизон нанялся. Только рыцари и пушкари подчиняются ордену. Проблемы те же что и в Раквеле. Мощные укрепления и значительный гарнизон.

Третьим предлагаю навестить монастырь Кольк, расположенный невдалеке от Кунды, около берега залива и погулять по замкам-башням в его округе. Потом домой и напоследок бросок на юг. Погулять по северо-западному берегу Чудского, по громить монастыри, замки и домой.

-Нет, ты эти замки и ранее предлагал пограбить, может, что новенькое есть - крикнул с места Граббе.

-Александр Эдуардович - ответил Брусилов - ни чего нового предложить не возможно. Нас сковывает география и наши возможности. На всю Прибалтику у нас просто не хватить ни сил, ни средств, ни времени. Про новенькое, Вы видно не внимательно слушали. Мной названы силы противника и их количество, конкретные цифры. Если можете предложить что-то новенькое, то прошу, предлагайте?

- Так стоп горячие эстонские парни - вклинился в назревающую перепалку Черный. - Если нет, что конкретно сказать, то молчите. Александр Эдуардович, Вы, что конкретно по нашим действиям в настоящий момент сказать можете? Как я понял из Вашего мотания головой, ничего добавить не можете. Тогда садитесь. Валерий Глебович, Вы, что-то желаете по своему докладу добавить? Все сказали. Что ж. Благодарю, присаживайтесь. Теперь какие предложения по выманиванию гарнизонов замков Раквере и Тоолсе за стены и их разгромов.

Вид на замок Раквери с высоты птичьего полета. Современный вид.

-Разреши Командир мне, пока в общих словах, если примети, то тогда и рассчитаем. - поднялся со своего места Басманов.

-Прошу Константин Илларионов.

-Товарищи нечего городить здесь китайские стены проектов и разрабатывать громадье планов. Что из себя представляет данный замок. Раквеле представлял собой, замок типа кастелла с внутренним двором, окруженным галереями, я повторяюсь, но для нас это важно. Замок построен на холме Валлимяэ средняя высота которого составляет двадцать пять метров. Склоны достаточно крутые. На вершине высокие каменные стены, сразу даже пешком к стенам не приблизится. Кроме того замок старый, строился и перестраивался на протяжении минимум века-полтора. В начале было построено северное крыло замка. Южный корпус с угловыми башнями, был сооружен в 15-16 веках. С южной стороны кастеллы возведен просторный форбург с воротами в северо-восточном углу, защищенными полукруглой оружейной башней. Сами видите планировка путанная и если даже взять стены штурмом, крови своей прольем много, ещё и при зачистке укреплений потери будут. По сему предлагаю по простому. Я набросал его план и мелком глянул на карту, вот по Раквеле и предлагаю. Используем психологию рыцарей.

План замка Раквере и окрестности.

Полусотня московитов в наглую под утро набросится на ворота, обстреляет из самострелов и луков, кой кого поранят, убьют. Как минимум две сотни на них выпустят сразу же. Московиты, отстреливаясь, отойдут к вырытым за ночь окопам, где и остановятся, отстреливая кнехтов. Эти придурки в белых плащах, в количестве как минимум в четыре десятка выпрутся, что бы стоптать московитов. Скорее всего, конных будет по более, часть кнехтов то же должны быть конными. За собой потащат и остающиеся три сотни кнехтов. В замке и монастыре останется от десяти до пятидесяти кнехтов не более. Атака рыцарей, наши в окопы укроются и оттуда ливень болтов, заранее сложить в окопы все арбалеты с запасами болтов. Конницу пропустить над собой, по пехоте опять огонь. Тут во фланг по пехоте пара 'печенегов', по остаткам конницы из леска с пяток 'калашей' одиночными. Что такое кинжальный фланговый огонь из пулеметов по необученной пехоте с расстояния не более ста метров большинству объяснять не надо. Все знают. Кто не знает, знающие на пальцах позже объяснят. Бою с использованием автоматического огнестрела сейчас никого не учат. Пехота списана. Кавалерия списывается еще ранее. По полусотни кавалеристов да залпами из полусотни арбалетов, залпов пять. Да добавка из пяти 'калашей'. Надеюсь в этой ситуации, последствия для атакующих всем все понятно и пояснять не надо. Георгий, твоей группе предстоит самое главное. Захват ворот и разгром оставшегося в замке гарнизона. В 'леших' с ночи заляжете около ворот в районе тридцати-двадцати метров, но не далее полусотни. Как только заговорят 'печенеги', вам штурм. Воротная башня, очистка стен, блокировка казармы. Больше никуда не суйтесь. Их хоть и мало останется, но вас еще меньше и просто затопчут, мясом завалят. Пока наши доскачут, пока зачистят окончательно. Еще раз повторяю. Ваша задача захват ворот с башней, орудийной башни и блокирование, при необходимости, автоматным огнем казармы. Ну, а затем город с портом на поток и разграбление. По окончанию операции из порта Раквере на судах в Кунду. Там начнем с порта. Заблокируем выход из него в море, и начнем потрошить суда, высадимся в порту, из него в город, можно даже что-либо поджечь. Руководство городка и население побегут в замок и рыцари будут вынуждены предпринять какие-то меры по защите собственности бегунов и купцов.

Руины замка Тоолсе. Теперь несколько слов по самому замку Тоолсе. Изначально в 1471 году был возведён трёхэтажный дом-крепость и башня, которую позже превратили в западный край форта.

План замка Тоолсе. Под цифрами значится: 1. Западная башня

2. Внутренний двор

3. Южная башня

4. Кухня

5. Передний двор

6. Подвалы

7. Восточная надвратная башня

8. Круглая пушечная башня

9. Форбург или предзамок

а. Ворота основного замка

б. Западные ворота переднего двора

с. Восточные ворота переднего двора

е. Главные ворота.

Уже к концу того же века замок был расширен, так что он стал представлял из себя комплекс с внешним и внутренним двором, стены которого были высотой 14 метров и толщиной 2 метра. В ходе последующего развития замка была возведена надвратная башня, функцией которой была охрана возведенного немного позднее лагерного двора и северо-западного угла форта. За главной стеной старого дома-крепости возвели круглую орудийную башню.

Одновременно со строительством орудийной башни была увеличена высота стены замка, а на северной стороне были построены два данскера. В результате всех этих перестроек на данное время образовалось сооружение длиной 55 метров с несколькими внутренними двориками. Южный фасад замка имеет три квадратные башни. В северо-западном углу находится большая круглая орудийная башня. Вот на плане замка это все указано. Задача замка защита порта, который является морскими воротами Раквере. Исходя из задачи, фогт однозначно бросить для уничтожения двух сотен ворвавшихся на защищаемую территорию московитов и защиты имущества подданных и гостей ордена, все свои силы. В замке останется пушкарский наряд да охрана ворот, десятка три-четыре, рубак не более десятка на воротах. Георгий ты со своими опять основную работу работаете. С тыла через стену в замок, зачищаете его от противника. Пока бойцы в городе и порте выманивают гарнизон, 'витязи' на спуске из замка организуют 'огневой мешок' для немчуры. Опять 'печенеги', 'калаши'. Мало кто уйдет. Побегут назад в замок. Ты уж Георгий приласкай их картечью, пара пушек на башне есть. Потом как карта ляжет, но 90% что кнехты руки в 'гору' потянут. Затем вдумчиво чистим замок, город, порт, суда, да и округу надо очистить. Забираем все и всех, на Урале пригодятся. Пакуем и транспортируем сразу в Ямм-на-Желче. Можно на судах, только у Нарвы скорее всего с боем проходить придется, не пропустят миром с награбленным. Тем более, что все равно перегружаться в лодки придется в Ивангороде, через пороги не пройти, только обойти по русской стороне. Да и на последок, нужно какие-нибудь мешки приспособить для сбора пустых гильз от нашего оружия, прямо во время стрельбы, а то улетит куда ни будь, ищи её потом, чтобы местные после не нашли. Вот у меня пока все.

-Замечания по 'скелету' Илларионыча имеются. - спросил Черный.

Никто, ничего не сказал.

- Констатирую, принять за основу. Штабу разработать на его основе план рейда, предусмотреть вывод и размещения большого количества полона с женщинами, детьми, животными, скарбом. Прибытия большого количества товаров, судов, с последующим хранением и реализацией. Последнее по возможности. Предусмотреть перевозку хабара и невольников сразу в Новгород. Теперь по бойцам. Георгий сколько у нас здесь активных штыков из местных?

- Командир, на данное время, с учетом вновь прибывших, в строю находится сто семьдесят девять боевых холопов. У Золотого в слободе еще восемьдесят два бойца, из бывших васкнарвских кнехтов.

-Мда не густо. Начинать с двумя сотнями войнушку по захвату двух крупных крепостей с превышающим по численности гарнизонами, да плюс и с прилегающими к ним городками. Авантюра. Нужно еще сотни две-три бойцов.

-Так у Зототого уже более сотни бойцов он еще три десятка молодняка из местных сманил к себе в боевые холопы.

-Я почему ничего не знаю?

- Да он только вчера сообщил об этом. -отмазал товарищ майор.

-Золотому радио, пусть готовить 80 бойцов, 50 из васкнарвских, 30 вновь принятых. Новички в замке посидят, а васкнарвские с нами пройдутся. Да еще где-то полторы сотни найти нужно.

-Разрешите Командир - поднялся Граббе.

- Если что по делу то разрешаю.

- Я по делу. А почему нам не набрать охочих людей в том же Пскове. Наёмничество и на Руси развито не плохо, особенно в Новгороде и Пскове, давние традиции ушкуйничества. Бросить клич сотни полторы, две наймем месяца на два. А там, если добыча будем хорошая и потери не критичные, то и на более длительный срок пойдут. Можно и кого-либо в боевые холопы поверстать.

- А что мысль. Нужно Золотому поручить, пусть в Псков сходит, поищет охотников. И набирает сотни две с половиной - три, деньги для выплаты аванса имеются. А для конечной оплаты еще наберем. Какие ещё дельные мысли у кого будут. Нет. Тогда закругляемся. По местам, начинаем подготовку к большому рейду. Валерий на тебе постоянная разведка. Михаил на тебе внутренняя безопасность и отбор в течении двух-трех дней и.о. управляющих в 'наши' поместья и их отправка. Разработай меры безопасности на случай предательства внутри групп поместных 'управленцев', вознаграждения за сбор податей в полном размере, сборе сервов с семьями и имуществом около Васкнарвы, с последующим переселением. Георгий, Константин на вас план рейда с доскональным просчетом всех вариантов, в том числе и самых плохих для нас. Особенный упор на возврат, что-то этот этап меня сильно беспокоит. Маршруты, систему охраны. В общем, сами не хуже меня знаете. Задействуйте при необходимости любого из нас. Товарищи, если Полухин или Басманов попросят что-либо сделать, откладываем все дела и выполняем их просьбу в первую очередь. Теперь точно все. Совещание объявляю закрытым. По местам товарищи.

Через полчаса Черный уже был в радиорубке и разговаривал с Золотым.

- Привет Эдуардыч, на связи Черный. Прием.

- Привет Командир. Прием.

-Как у Вас дела? Прием.

-Дела терпимо идут. Строимся, валенки начали из привезенной шерсти валять. Смотался в Псков, заказал полторы тысячи полушубков с шапками ушанками, передал лекало шапок. Обещали к морозам пошит и шапки и полушубки. Волов и коняшек заказал. Купчик один уже выехал в Чернигов, обещал к концу октября товар пригнать в Ямм. Гарнизон до ста двенадцати бойцов довел. Прием.

-Вот я про это и хотел с тобой поговорить. Нужно тебе еще раз сходит в Псков да навербовать сотни три, две с половиной охочих людей на два месяца. По цене определись на месте. Можешь сразу выдать аванс, но не более 25% от общей оплаты. У нас тут личного состава не хватает для рейда. Впоследствии определись по возможности увеличить численность боевых холопов, необходимо поверстать их как можно больше. От наемников тоже не отказывался. Вербуй года на три-четыре не меньше. Объясняй, что уйдем на край света, и вернутся, они смогут не ранее чем через указанное время. С наёмниками заключай договора или с ватагой или с каждым отдельно, смотри по обстоятельствам. В договоре четко прописывай срок действия контракта, тфу ты ряда, сумму и порядок оплаты, и что наемники обязаны делать для нанимателя. Да по добыче поясни отдельно и в договоре-ряде пропиши, что 50% стоимости трофеев отходит клубу, для охотников поясни, что община наша так называется. 25% стоимости делится на доли между вятшими людьми, т.е. 'витязями', так можешь и назвать нас, мол вятщим мужам 'витязям'. Остальные 25% делятся на доли и распределяются между остальными участниками. За героизм от одной до двух дол добавляется, десятники так же две доли имеют. За тяжкое ранение еще одна доля, за легкое от четверти до половины доли. За убитых вдовам или детям с родителями две доли. И это кроме ранее оговоренной платы. Плата будет в независимости, имеется добыча или нет. Повторяю, все это сразу растолкуй охочим людям и в ряде подробно опиши. Да смотри про эпидемию там не забывал, рекомендации Пирогова неукоснительно соблюдай. Из своего гарнизона подготовь к отправке в Васкнарву полусотню бывших васкнарвских кнехтов и три десяток новичков. Васкнарвские пойдут с нами в рейд, а новички замок покараулят. С новичками наших троих отправь, кого сам реши. Когда отправлять, дам дополнительную команду. Заодно и Ушаков с командой вернётся. Сервок да и баб из окрестных деревень припряги на шитьё формы и исподнего для бойцов. Цвет зеленый, что-то типа шаровар и гимнастерок. Пусть наши дамы подумают над дизайном формы. Для зимней, ушанки из белой овчины и полушубки из неё, на отворотах овчина белая однозначно должна быть. Посмотрите, может, окрасить в белый цвет имеется возможность. Валенки, тоже лучше белые, можно и покрасить. Гимнастерка и шаровары из сукна, для зимы и из плотного льняного полотна, летние. Шорников озадачь поясными ремнями с парой наплечных, как у кавалеристов в начале 20 века. На спине крестом, на груди по бокам. Им же закажи сапоги черного цвета. За образец возьми армейские юфтевые. И крепкие и на вид ни чего смотрятся. Размеры обуви, формы и шапок возьми наши, из союзных ГОСТов. Дам озадачь. Пусть по вспоминают, по обмеряют, по считают, по рисуют. К выходу на полторы тысячи рыл должны быть готовы комплекты зимней формы. Так что полушубков еще с тысячу закажи. Да наши сапожники не справятся, привлеки гдовских и псковских. Дай выкройки, цвет, желательно образцы и пусть шьют. Если зеленого сукна не хватить, то прикупи в Пскове. Пуговицы на гимнастерки можно и из олова лить, если сможете, то конечно из меди будут лучше. На них изобрази Московского орла. Для шаровар и костяные с деревянными сойдут. Но если наштампуете из меди, то тоже хорошо будет. Тем более это обычный не большой диск с двумя дырочками. Да и логистику не забудь. Наметь маршрут движения, найми кого из местных по смышленее и по честнее. Пусть на маршруте закупают и создают запасы еды и фуража, там сена, овса с ячменем, для коней и волов. В обжитых местах сразу складирует в местах ночевок. В 'Диком поле' пускай договаривается о вывозки в определенное место, после получения сведений о приближении каравана. С последней точки нужно фураж и еду брать с собой, так что запас должен быть больший. И желательно с транспортом договорится. Закончился груз, наемный транспорт получил расчет и домой. Ну это правда, как получится. Боюсь мало кто согласится рисковать в степи. Людей отправляй уже сейчас, заключи с ними договора, снабди деньгами, золото не трогай, расходуй серебро и медь. Даже если грамотки нам не выдадут, то нам все равно уходит, придется. Будем на Урал рваться. Без грамот плохо идти будет, потери большие. Но и здесь нам не жить. Или немцы прибьют или сами московские бояре, засранцы, за наше золото и серебро прирежут. Так что готовься к пути. Ну да ладно ты у нас зампотыл вот и готов личный состав, имущество и сани с тягловой силой к передислокации. Прием.

- Готовимся. Баб по исподнему я уже озадачил. Теперь шитьё исподнего старухам да малолеткам перейдет. А остальные перейдут на форму. Выкройки наши дамы сделают. Иванцова, в своё время, училась на заочном, в институте легкой промышленности, но бросила. Но кое-что помнит. Да и тяга к моделированию одежды я смотрю, есть и способности имеются. Если бы раньше встретил её, ТАМ, то ей богу бы рискнул, в легкую промышленность вложится. Мне тут она с дамами показывала некоторые модели, от скуки дамы балуются, на мой взгляд, не большими партиями влет бы разошлись. У Ирины Викторовны Курковой, нашлись учебники по технологиям производства легкой промышленности. Там и по одежде и по головным уборам и по обуви, в том числе по сапогам и валенкам. Фабричное производства пока не потянем, но кое-что можно и сейчас уже применить. Я туда Родионова с десятком бойцов на лошадках направил. Заберут книжки, а туда кричное железо отвезут. Курков так ворота менять решил, а железа и нет. Вернее есть, но сталь хорошая. Вот я ему дрянноватого железа и отправил. На воротные петли, оковку ворот, решетки и на многое другое ему хватить. Кузня у него своя и он сам кузнечным делом до переноса баловался, вполне на приличном уровне. По гарнизону понял. Подготовлю к выезду. В Псков завтра и выйду с Ушаковым. Про докторские наставления помню, никогда не забывал, сам следую и от других требую их неукоснительного соблюдения. К какому числу наемники нужны? Прием.

-Предположительно 30 сентября выступать собрались. Вот не позднее 29 числа они и должны прибыть в Васкнарву. А твоих бойцов из гарнизона вызовем пораньше. Ближе к концу месяца и определим дату. За охотниками отправим свои суда, пусть собираются, ожидают в Пскове. Ты кого-нибудь в Пскове оставь за главного вербовщика. Прием.

- Понятно, с собой беру Свиридова, он в Пскове за директора конторы по найму и останется. Старшими десятков пойдут Ивлев старший, Слепцов и Опанасюк. Ивлева и командиром взвода назначу. Прием.

-Одобряют. Еще, что есть обсудит. Прием.

-Нет пока. Прием.

-Тогда до встречи. Конец связи.

-До встречи. Конец связи.

Окончив сеанс связи, Черный отправился по другим делам, которых у коменданта замка и командира отряда всегда хватает.

На следующий день Черного нашел Воротынский доложивший, что и.о. управляющие подобраны, группы сформированы, к ним для силовой поддержки прикреплены по паре боевых холопов. Но для подстраховки необходимо Черному встретится лично один на один с каждым и.о. управляющего и при инструктаже обговорить знак опасности. Просто передать каждому из них определенную вещь, которую они обязаны передать своему гонцу, если это они отправляют его, а не враги. Что бы не запутаться им уже был составлен список, кому, что выдано. Со своей стороны он и Брусилов так же подстраховались. Из пары боевых холопов один ехал от него, второй от Брусилова. И каждого они проинструктировали один на один и вручили знаки опасности. При отправлении гонца, оставшийся боец должен был передать ему свой знак, означающий, что отправка гонца происходила при его присутствии. Это в какой-то мере гарантировало от внутреннего предательства со стороны отправляемых групп 'управленце', хотя и не на все 100%. Но дальше уже можно было работать с самим гонцом по прибытию в замок. Контрразведчик затронул вопрос прохода большого количества полона по русской территории.

- Командир, самое большое месяца через два мы начнем вывод из Ливонии большого количества сервов с семьями, имуществом и скотом. Сейчас мы пользуемся водным путем для переброски грузов и людей из замка в слободу. К моменту исхода озеро может, замерзнут, и мы будем вынуждены идти сухопутным путем. Это от Васкнарвы, переправа через Нарву, потом переход русской границы, мимо Гдова к Ямму-на-Желче. С гдовский наместником у нас все решено, а вот какие-нибудь погранцы наверняка есть. Да и пограничные бояре безучастно смотреть на проходящий мимо огромный обоз не будут. Обязательно кто-то из них захочет тормознуть обоз для проверки и шмона. Что бывает когда кто-то пытается тормознуть караван под охраной караула. Правильно, караул обязательно будет стрелять. А если обе стороны военные. Война, трупы. Нам это нужно? Нам это не нужно.

- Я тебя понял, что ты предлагаешь?

- Необходимо уже сейчас получить от наместника Плещеева грамоту, что-то вроде подорожной. В которой гдовский наместник пояснял бы всем встречным проверяющим, что это следуют русский бояре с ливонским полоном и добычей. А не какие-то тати безродные, придорожные ограбили, нахватали крестьян и гонят их на продажу.

-Здравое предложение. У нас армейские порядки. Вот и поступим по ним. Инициатива наказуема её исполнением. Так что дуй до Крупнова, связывайтесь вмести с ним с Золотым. Объясняй Эдуардовичу вопрос, поясни путь решения данного вопроса займется. Скажи я в курсе и полностью поддерживаю и сам вопрос, и путь его решения. Отобранных людишек присылал через полтора часа ко мне в кабинет, с разрывом полчаса. Вопросы? Нет вопросов. Исполнял.

Уже 26 числа начали приходит обозы от групп 'управленцев' с собранными налогами. Монет ни один из обоз не привез, да попаданцы и не ждали их от забитых орденских рабов. А так подати состояли из традиционных ливонских товаров. В основном это было зерно - немного пшеницы, но в основном рожь, ячмень, овес. Крупы- пшено и никогда не виданная попаданцами полба. Овощи - репа, брюква, морковь, капуста, как свежая, так уже и заквашенная в кадушках, лук. Трепанный лен, полотно из него, в основном грубое, серого цвета. Но встречались штуки белого, тонкого и мягкого на ощупь полотна. Связки пеньки, мешки с уже промытой и высушенной овечьей шерстью, круги воска, мед в небольших бочонках, в кадушках, чуть по более размерами- поташ, смола и деготь. В еще больших кадках солёная рыбы, связки этой же рыбы, но копченой и сушеной. Пригнали своим ходом мясо в виде девятнадцати бычков и телок, около трех десятков овец и не менее четырех десятков свиней. Птицу - кур и гусей везли на телегах в огромных деревянных клетках. В небольшом количестве привозили пиво, разлитое и упакованное в бочонки, такого же объема, как и медовые. Назначенный Черным кастелян замка Васкнарва, все привезенное принимал, тщательно осматривал, пересчитывал, перемерял, проверял на годность. Результаты записывал в специально заведенную им книгу, которой он очень гордился. И только после этого меньшая часть попадала в закрома замка. А большая часть перегружалась на нефы и перевозилась в Ямм-на-Желче.

27 сентября от Золотого пришло радио, в котором он сообщал, что около Пскова, в сельце, команды на выдвижения ждут более двух сотен охочих людей, нанятых им на два месяца пощипать ливонцев. В ответном радио ему передали, что бы он высылай с Ушаковым своих бойцов, в ранее оговоренном количестве и пропорции. А за наемниками в Псков сегодня же пойдут два судна под командой Сенявина, которые по очереди и доставят их в Васкнарву.

28 числа прибыл Ушаков с подкреплением, а вечером 29 пришел с первой партией псковскими наемниками, которых в количестве трехста шести воинов Сенявин и перевез за пару рейсов. Прибывших ратников не смотря на их явно видимое недовольство осмотрели, вместе с Пироговым, поднатасканные им на элементарную медпомощь при ранениях и затвердивших признаки проявления чумы и мерах безопасности при осмотре пациентов, эрзац-медики из местных. Всех вновь прибывших и команды кораблей ходивших за ними, поселили в специально построенном у 'тайной' бухты 'витязей', шалашном лагере. Свиридов, снабженный антибиотиками, шприцами и обученный их самостоятельному применению по составленной для него Пироговым пошаговой инструкцией и затвердивший признаки как самодиагностики, так и простой диагностики заболевания чумой, остался в Пскове, продолжая подыскивать подходящих людей для их поверстывания в боевые холопы.

Утро 30 числа началось с активных сборов обоза в рейд. Вновь прибывшие разбивались на подразделения, назначались командиры, проводились слаживания подразделений, доводились общие задачи рейда и действия каждого конкретного подразделения, а при необходимости и отдельно воина. Хотя Пирогов и был против контакта самих реконструкторов и их людей с пришедшими из чумного очага наемниками, но приходилось рисковать, полагаясь на проведенный осмотр и опрос наемником и членов команды на предмет выявления признаков заболевания. Для подстраховки было решено, в рейде каждый вечер проводить опрос воинов о самочувствии и выборочной проверки подозрительных бойцов на наличие признаков заболевание чумой. Не смотря на трудности возникшие у попаданцев в связи с эпидемией в Пскове, в очередной рейд 'витязи' вышли 1 октября, с ними шли почти шесть сотен воинов. Которых должно было хватить для выполнения задуманных 'генеральным штабом' 'витязей' задач.

Окрестности города Раквере. 02 октября по новому стилю 1552 года от РХ.

Замок Раквере.

Уже полчаса как группа Полухина ушла к воротам замка Раквере, но пока обговоренного сигнала об их готовности не поступило и находникам ничего не оставалось, как ждать. Вот в наушниках у Черного раздались три щелчка, значить группа на месте и заняла позиции. Взмах руки и полсотни псковских 'скобарей' поднялись с опушки леса, и пошли в сторону ворот замка. Примерно через пятнадцать минут послышался крик, второй, на стенах замка замелькали огни факелов. Черный поднёс к глазам бинокль и стены замка и действия, происходящие на них, и около них, рывком приблизились к нему. Охочие люди, как и было уговорено, не стали бросаться к воротам или подходить к самым стенам. Не доходя до ворот метров пятьдесят - шестьдесят, укрывших за щитами - павезами они стреляли по защитникам ворот из луков и самострелов. Со стен им сперва, как бы нерешительно, потом все активней и активней отвечали орденцы. Однако пока 'скобари' вели в счете. Со стен падали фигурки, полковник насчитал не менее шести тел упавших у него на глазах.

План замка Раквере. Мечеславу благодаря биноклю так же было видно, что около полудесятка кнехтов осело за зубцами стен. А у псковичей только один воин отбегал от стен, держась за плече, что не было удивительно. Нападавшие в предутренней мгле и тумане были практически не видимы для оборонявшихся, тогда как последние сами себе осложнили жизнь, подсветив стены и самих себя факелами. Перестрелка продолжалась не менее получаса. Принеся еще двух раненых у ушкуйников и не менее десятка покойников у ливонцев. Наконец дрогнул подвесной мост и стал опускаться. После его полного спуска, створки ворот стали раскрываться и из них начали резво выбегать кнехты, тут же выстраиваясь в шеренгу, прикрываясь щитами, за ними выстраивалась вторая шеренга из арбалетчиков. Псковичи не стали ждать пока кнехты все выйдут за стены и построятся. Дав еще пару залпов они, бросив павезы, и закинув за спину круглые щиты, кинулись бежать к видевшему в полутора километрах лесу. Орденцы не стали их преследовать, пока из замка, по оценке Черного, не вышло, как и предполагалось, около двух сотен воинов. Только тогда построившись в две шеренги, впереди щитоносцы, за ними укрывались арбалетчики, орденцы пошли на московитов.

Ушкуйники остановились на расстоянии ста метров от опушки леса, подняли, дожидавшиеся их, лежавшие в траве другие щиты-павезы и укрываясь за ними, стали обстреливать наступающего противника. Тут же среди кнехтов стали падать убитые и раненые. В отличии от ушкуйников, укрывшимися практически за частями палисада, ливонцы закрывались от стрел даже не павезами, а хотя и большими, но пехотными щитами. Потеряв порядка трех десятков и не нанеся, противник и никакого серьезного урона, кнехты отступила за линию поражения болтами и стрелами находников. Так противники стояли, друг против друга не мене пятнадцати минут. Вдруг от ворот замка затрубил рог и стал слышен стук копыт лошадей, постепенно переходящих в галоп. За прошедшее время на глазах у Черного, их замковых ворот выехало не менее сотни всадников и выстроившись в любимый орденцами строй клином, сперва шагом, а потом потихоньку все убыстряя бег коней, направились в сторону леса, где практически на его опушке стоял небольшой строй московитов. В первых рядах Мечеслав рассмотрел закованных в полный доспех рыцарей, навскидку порядка не менее трех - четырех десятков, за ними виднелись всадники не так 'запакованные' в броню.

Опять замок Раквере.

В самом конце строя вообще виднелись конники, одетые в кожаные брони. За ними из ворот споро выбегали пешие кнехты, и пока конница строилась, образовали свои три шеренги и припустили бегом за всадниками. При приближении конницы, кнехты передовых двух шеренг, раздались влево, вправо, пропуская стальной конно-людской таран. Московиты при виде летящих на них бронированных монстров, выскочили из-за своих щитов и бросились бежать. Но не пробежав и десяти метров исчезли. Но взамен их, буквально менее чем через минуту, по атакующей коннице ударил стальной 'ливень' арбалетных болтов. За ним последовал второй 'шквал', третий, четвертый, пятый ударил по остаткам кавалерии практически в упор, с расстояния порядка семи - десяти метров, как только они пересекли линию щитов-павезов, откуда-то от земли. Оставшиеся в живых кавалеристы, не более трех - четырех десятков напрасно пытались нанести удар своими копьями или мечами. Противника перед ними не было, как будто он провалился под землю. За то из леса часто застучали выстрелы мушкетов, от которых оставшиеся всадники валились как подрубленные. До леса не доскакал ни один орденец, все они остались лежать на земле. К этому времени все пять шеренг орденских пехотинцев соединились и ломая шеренги, бегом бросились за своими рыцарями. С левого фланга раздался какой-то стрекот, от которого кнехты стали валится, чуть ли не шеренгами, как скошенные невидимой косой. В лицо им опять полетели арбалетные болты. Через десять минут все было окончено. Единицы из кнехтов бежали в сторону замка, вдогон за ними, из леса вылетела конница московитов, за которой бежала их же пехота. Те немногие из быстроногих кнехтов, что успели раньше московских всадников добежать до ворот, были вынуждены поднять руки вверх, в воротах их встретила пара русских, судя по броне и вооружению, бояр. Еще через пять минут на холм Валлимяэ стали влетать всадники противника и спешившись бежали в ворота, а вскоре подтянулась и его пехота. В течении часа замок и монастырь Раквере был взят и зачинен от ливонцев. Оставить на обычную очистку замка для сбора трофеев полусотню боевых холопов, под руководством Воротынского, остальные находники совершили бросок в никем не охраняемый город и порт Раквере, находящийся не вдалеке, вверх по реке Киюлы.

Ещё замок Раквере. Снова замок Раквере. Теперь можно и пояснить тайну исчезновения полусотни 'скобарей'. Как и предлагал Басманов, для засады были выполненные земляные работы, но в ходе проработки детального планы были внесены некоторые изменения. Так от рытья сплошной траншеи отказались, было вырыто полсотни индивидуальных стрелковых ячейки на двоих стрелков длиной три метра, шириной метр и глубиной полтора. Сверху они были закрыты щитами - крышками. В ячейке своего товарища дожидался один из псковичей. С ним в окопе стояли десять взведенных арбалетов и имелись запасы болтов еще на десять выстрелов из каждого арбалета, благо этого добра, арбалетов и болтов, имелось в избытки, трофеи из захваченных замков. Щит - крышку подпирал колышек, оставляя щель примерно около семидесяти сантиметров, в которую и закатились бежавшие находники. И через которую они успели с напарников разрядить в накатывающий конный 'вал' по пять арбалетов и буквально под копытами коней выбили колышки, отгородившись щитами-крышками от конских копыт. А почти пяти сотен арбалетных болтов с расстояния от ста пятидесяти по десяти метров, да по плотной конно-людской массе, это что-то, ведь промазать при этих условиях не реально. Остатки прорвавшейся конницы добили одиночными из пяти стволов 'калашей', засевшие на опушке 'витязи'. А парой 'печенегов', франкирующим огнём, с расстояния семьдесят метров, по плотным шеренгам пехоты, не подготовленной к действиям при обстреле автоматических огнестрельным оружием-это песня и мечта маньяка. Фактически это был расстрел людей, которые при этих обстоятельствах ни как постоять за себя не могли.

Рассвет 2 октября 1552г. от Рождества Христова оставшиеся в живых жители города Раквеле запомнили до самой смерти. Когда пять с половиной сотен московитов подобно саранче нахлынули на город, не высокие стены которого не смогли сдержать их натиск. Небольшие очаги сопротивления, возникшие там и сям по городу, давились походу, почти мгновенно. Самое продолжительное сопротивление не более двадцати минут, произошло около входа в ратушу и в самой ратуше. Ворота были взяты еще до прибытия к ним основных сил ушкуйников, заранее зашедшими в город, под видом сервов, боевыми холопами под командой Брусилова. Из-за них ворота Раквеле и не закрылись перед подходящим к ней врагом. Часть находников занялась зачисткой и обыском города, а две сотни псковичей, не отвлекалась на потрошения домов горожан, бегом направились в порт. Где разделились на заранее разбитые десятки, на трофейных лодках, бросились к крайним от выхода из 'гавани' судам. После захвата которых, перекрыли ими проход по реке и вниз и вверх по течению. Осмотр монастыря, замка, города, порта и находящихся в нем кораблей, сбор трофеев, их упаковка, переноска, погрузка на транспорт, на те же корабли, баркасы и просто лодки, а так же в телеги сухопутного обоза, даже самого ценного, в том числе и сбор полона с организацией его охраны, заняло много времени. И только поздно вечером захватчики угомонились.

Ещё руины замка Тоолсе.

На утро, еще до свету, ушкуйники вышли в рейд на замок Тоолсе и городок Кунда с портом. В Раквеле для окончательного сбора трофеев и полона с их последующей транспортировкой к Васкнарве осталась сотня боевых холопов 'витязей', под командой Ляхова и сотня псковичей, под общей командой Воротынского. Три сотни находников, все для кого нашлись лошади, с учетом захваченных в Раквеле, пошли выполнять вторую часть плана по суше. Сотня 'скобарей' на пяти нефах, примерно через час, стали спускаться вниз по течению Киюлы. Войдя в гавань порта Кунды, они заблокировали своими судами выход из бухты и на имеющихся на нефах лодках, стали 'творить безобразия и порядок нарушать'.

По-простому без всяких изысков захватывали ближайшие от них суда, благо большая часть их команды, как обычно находилась в портовых кабаках, где и остались ночевать. При оказании вахтенными или еще кем-то из команды сопротивления, их без жалости вырубали. Сдавшихся надежно связывали и складывали в трюм их же корабля. После чего захваченное судно, передвигалось к пяти нефам ушкуйников, блокировавших выход из гавани, где крепко привязывали их к ним.

Рисунок 1 замка Тоолсе.

Создавая, таким образом, еще большую своеобразную 'баррикаду' из судов на выходе в море. Из тридцати с лишним различных судов, находящихся в гавани, охотники захватили и перегнали к 'баррикаде' десяток 'посудин', пока на берегу и других судах заметили не ладное и подняли шум. После чего лодки с псковитянами направились к берегу, на который они благополучно и высадились.


Рисунок 2 замка Тоолсе.

Построившись в боевой строй, 'скобари' своей стеной щитов разогнали мечущихся по берегу моряков и местных жителей. Последние разбежавшись, послали к фогту Генриху фон Калтенбаху посланников с сообщении о нападении на порт и стоящие в гавани суда не большого, около сотни бойцов, отряда московитов и о безобразиях творимых ими в порту и на судах достопочтимых купцов. Фогт Тоолсе среагировал точно так, как и рассчитывали 'витязи'. Буквально через час после начала нападения плесковичей на порт, в замке Тоолсе затрубил рог, и ворота замка стали открываться. Из еще до конца не открытых ворот начали выбегать пешие кнехты. Всего по подсчетам, лежащего на склоне холма Черного, выбежало порядка трех с половиной- четырех сотен воинов. Последними, из уже полностью открытых ворот, выехали десятка три всадников, сразу же построившихся в колонну по три. Передние три-четыре ряда были одеты в полные доспехи. Но чем дальше от передних рядов, тем беднее становился доспех всадника. Последние два ряда в качестве доспеха использовали стеганые куртки и были вооружены арбалетами. Пехотинцы построились в колонну по четыре и бодрой рысцой затрусили под горку, в сторону городка. За ними, не разгоняя коней, двинулась конница. Длинная 'змея' войска, на вид неспешно, двигалась по склону холма с целью покарать дерзких схизматиков. Но так они продвигались не долго. На середине спуска по ним сверху сзади слева ударили очереди двух 'печенегов', в первую минуту выкосившие всадников, а за тем перенесшие огонь на пехоту. Заметавшаяся пехота сперва бросилась бежать в сторону порта, однако рой арбалетных болтов ударивший им в лицо, а затем вымахавшие наметом на дорогу московитские бояре, числом более сотни, резко изменил намерения кнехтов. Они бросились большей частью по дороге на вверх, к выпустившим их замковым воротам. Меньшая часть, попыталась спастись разбегалась влево и вправо по склону холма. Однако ни тем, ни другим сегодня судьбой не было даровано спасения. Хотя пулеметы и прекратили расстрел ливонцев, однако кнехты попали из огня да в полынью. Передовые ряды, одночастно ставшие задними легко стоптала и вырубила кованая конница. Кнехты задних рядов, ставшие передними и уже изрядно пострадавшие от пулеметного обстрела, однако успевшие добежать до спасительных стен замка, были встречены картечными залпами в упор из своих же пушек, находящихся в орудийной башне. Прорвавшиеся и через картечь, около ворот подняли руки вверх. Так как спасительные ворота были закрыты, а русские бояре на своих конях уже поднялись практически к самим воротам.

Рисунок 3 замка Тоолсе.

Каково же было удивление сдавшихся пехотинцев, когда ворота их замка, закрытые перед ними, распахнулись перед десятками русских всадников, которые въезжали в замок, спрыгивали с коней и разбегались по нему, рубя немногочисленных его защитников. Через сорок минут замок был не только полностью очищен от гарнизона, но уцелевшие его обитатели согнаны во двор форбурга, обысканы, связаны и усажены на землю. Казна фогта изъята из хранилища, а управляющий замка и казначей фогтии, как ранее и их коллеги из Раквеле, забраны для более вдумчивой беседы. Пока сотня кавалеристов захватывала замок, оставшиеся три сотни пехоты с кавалерией так же не торопясь, обстоятельно, приступили к сбору трофеев в городке, порту и судах находящихся в гавани. Предварительно переловив или перестреляв ту сотню кнехтов разбежавшихся по склонам замкового холма.

Сбор, упаковка, перенос трофеев, сбор, сортировка и 'упаковка' полона продолжалась в течении трех дней. К вечера третьего дня подошли суда с трофеями из Раквеле. И вот тут то и начался праздник победы. Ни Черный ни другие 'витязи' не препятствовали пьянки. Посильно и сами участвовали, только смотрели, что бы посты и патрули были выставлены и сменены вовремя, в должном количестве и не пьяные. Войско гудело два дня. За это время 'витязи' примерно оценили добычу, она была по местным меркам огромна. Взяли 70 штук различного вида кораблей, без учета судов русских купцов, которых в обоих портах оказалось одиннадцать человек, в основном большинство из Великого Новгорода, но пара были из Пскова, трое из других городов, один из них даже из Нижнего Новгорода, и что его сюда занесло, попаданцы даже и не пробовали узнать. Дела купеческие, где больше прибыль там и купцы. Вот на этом и было решено сыграть. Черный вместе с Полухиным, Брусиловым и Воротынским собирались на следующий день встретиться с купцами, с каждым по отдельности, и переговорить с ними о сложившейся ситуации и как купцам из неё выйти не только без убытку, но и с прибылью. А пока подбили предварительный баланс по трофеям.


Вид на развалины замка Тоолсе с птичьего полета (замок виден далеко в море, у начала длинной узкой косы)

Руины замка

Тоолсе.

Руины замка

Тоолсе.

Только монетами в двух фогтских замках, монастыре, ратуше, домах купцов и корабельных касс, взяли 126 000 серебряных талеров, а так же в монастыре и у двух наиболее богатых купцов выгребли 6 400 золотых обычных флоринов. Видимо заначка святых отцов и добропорядочных бюргеров на 'черный' день, и он для них наступил с приходом 'витязей'. Набрали очень много разной посуды из драгоценных металлов. Разного вида тканей от парусины и конопляной мешковины, до дорогущих шелка, парчи, бархата. Табун лошадей пополнился 360 лошадиной головой, из них боевых и условно боевых 125 голов. 200 тонн свинца, 170 тонн меди, 80 тонн олова, 300 тонн железа из него 190 тонн отличного шведского. На одном из нефов обнаружили шесть бомбард и двенадцать тонн пороха, по показанию капитана, и пушки и большая часть пороха предназначались замку Раквеле, а две тонны пороха капитан обязан был передать в замок Тоолсе. Ушкуйникам досталось просто огромное количества различного зерна и другого продовольствия. Про одежду, мебель и посуду из не драгоценного металла никто и не говорил. Все взяты суда загрузили так, что они чуть ли не черпали бортами воду. А среди них были с десяток коггов и полтора десятка нефов имевших водоизмещение в 300 тонн. Два нефа вообще имели водоизмещение в 500 тонн. В связи с наличием такого количества судов и наличием тяжелых, но компактных трофеев, решили отправить все металлы, ткани, оружие, зерно, а так же товары традиционного русского экспорта поташ, воск, мед, пенька, меха морем в Великий Новгород. Где экспортные товары продать, а остальные перегрузить на речные суда и перевезти по ближе к Уралу, как минимум до Казани. Да кроме не одушевленных трофеев был захвачен и живой трофей, полон в количестве 6652 человека обоего пола. Плюсом к ним шли 68 кнехтов из Раквеле и 101 кнехт из Тоолсе сдавшиеся в плен. Из них 51 раквеленских и 69 тоолских в дальнейшем поступили на службу к фестивальшикам. Да нашли на поле боя ранеными, но живыми, пятерых рыцарей, троих в Раквеле и двоих в Тоолсе.

Городок Кунда. 07-10 октября по новому стилю 1552 года от РХ.

На следующий день начали приглашать по одному русских купцов и обрабатывать их в нужном для попаданцев направлении действий. Купцам было предложено, оставить свой привезенный товар, а в свои суда загрузить товаром который они хотели закупить, но по цене на треть ниже действительной. Взамен купцов обязывали оказать некие услуги. Так новгородцы обязывались довести до Великого Новгорода караван судов с трофеями, оказать содействие в распродаже части трофеев, перегрузки оставшихся трофеев на речные суда и перевозки их как минимум до Казани, а освободившиеся морские суда, продать. Новгородцы были согласны с условиями, не понеся убытков, они получали большую прибыль, чем планировали. В свою очередь они предложили Черному со товарищами не везти назад в Великий Новгород поташ, воск, мед, пеньку, меха и другие экспортные товары, а перевезти их в любой порт Европы и продать в нем. Прибыль будет в два-три раза выше, чем от продажи этих же товаров в Новгороде. Двое из новгородцев Василий Юрьев и Павел Тимофеев вызвались сами, за 10% от прибыли, провести караван судов в Амстердам, благо оба бывали в этом порту, и продать товар, а заодно и суда. От такого предложения теперь уже сами попаданцы не смогли отказаться. И в этот же день в порту начались перегрузки трофеев. С самых большегрузных коггов и нефов в 300-400 тонн водоизмещения, в том числе и с одного самого крупного 500-тонника, перегружали загруженные в них ранее слитки металлов на более мелкие суда, могущие пройти не только по морю, но и по рекам и волокам. Вместо слитков в когги и нефы загружали товары традиционного русского экспорта. На девять судов набрали команды с одиннадцати русских кораблей. На русских судах недостаток в командах был восполнен из числа матросов с захваченных судов, пообещав им по благополучному прибытию в Новгород свободу и оплату рейса. На остальные суда каравана до Новгорода так же набирали матросов с захваченных судов, отдавая предпочтения имевших в Кунде или Раквеле семьи, которые становились заложниками, дополняя их псковичами, боевыми холопами и вызванными из Васкнарвы матросами, из состава экипажей ранее захваченных судов и перешедших на службу к попаданцам, принесших соответствующую присягу и заключивших ряд о закупе в 'судовые' холопы. И все равно экипажи судов оставались очень малочисленными. Благо, что все моряки и волхвы 'витязей', обещали хорошую погоду и попутный для новгородского каравана ветер в течении ближайших восьми дней. Остальные четверо новгородцев Ермил Карпин, Онисим Бухарин, Трифон Нестеров и Трофим Корелин обещали не только помочь довести караван до Новгорода, но и оказать помощь в продажи части товара, судов, покупке или найму речных судов и перевозки груза до указанного места. А так же взять на себя, за отдельную плату организацию 'магазинов' снабжения на будущем пути попаданцев на Урал. Ладьи двух своих товарищей, уходящих в Амстердам, они так же обещали довести до дома и передать их родственникам. Все шестеро принадлежали к купцам заморской сотни Пятницкой церкви на торгу, это конечно не Иванские сто, но по рейтингу новгородских купцов идут сразу за этой 'сотней' и слову данных купцов можно верить. У троих купцов из разных городов Руси - Кузьмы Бугрова из Нижнего Новгорода, Прова Афанасьева из Твери и Михаила Рукавишникова из самой Москвы, предложения бояр то же ни каких возражений не вызвало и они согласились поспособствовать своим новым знакомцам. По приезду к себе узнать, кто из окрестных крестьян согласен переменить место жительства и боярина. Смело обещать мигрантам подъемные в виде лошади, коровы, плуга, железной бороны и топора на семью, с отдачей через три года в течении десяти лет. Освобождение от боярских податей, на три года, но с обязательной продажей боярину излишков урожая и иной сельхоз продукции, по заранее договоренным твердым ценам. Кроме того помощь в проводки речного каравана с грузом до Казани и санного обоза до Урала. В ходе беседы Бугров поинтересовался, почему караван идет только до Казани, после её недавнего штурма и разорения Московским Великим князем Иваном Васильевиче, какой-либо торг там организовать не возможно. Но узнав, что груз надо доставить как можно ближе к реке Самара, впадающей в Волгу намного ниже Казани, немного призадумался, а потом и предложил довести груз до самого самарского устья. Где по его словам имелись пристани с крепостцой со служилыми людьми у места впадения реки Самары в Волгу. Крепостица и селение при ней, как утверждал Кузьма, называлась, Самар. И он сам её видел еще летом, перед самым уходом в Ливонию, проплывая мимо неё из Астрахани к себе в Нижний Новгород. Вот за это предложения попаданцы и ухватились.

Итогом переговоров было выделение Бугрову в счет оплаты услуг и его расходов одного малого речного ушкуя груженного ипрским сукном 'большое синее'. За что он обязался, построит в крепостице Самар два десятка временных складов. Технология постройки которых была проста и надежна. На приподнятый, на метр от земли настил к столбам крепятся плетеные щиты, обмазываются глиной смешанной с соломой. Крышу покрывают теми же плетеными щитами, обмазывают глиной и на неё укладывается кора. Таким образом, быстро, дешево Бугров обязался построить необходимое количество надежных амбаров для хранения не только металлов, но и зерна. Для охраны амбаром Кузьма нанимал до весны сотню охочих людей. Там же в Самар оставались зимовать команды купленных 'витязями' ушкуев и сами суда. Так же Бугров поинтересовался судьбой большого полона, захваченного в последнем рейде. Получив ответ, что люди им самим нужны и они собираются их вывести на свои земли на поселения, купец, замявшись попросил продать ему одну девку, уж очень она ему глянулась. В ходе дальнейшей беседы из Кузьмы все-таки выдавили данные по полонянке. Оказалась это единственная дочь и наследница раквеленского партнера Бугрова. Сам купец с женой не пережили штурма, а вот дочь попала в полон и даже не сильно физически пострадала, её даже не изнасиловали, просто избив, связали и отогнали к остальным пленникам. Где её Кузьма и увидел. Тем более сам он ещё не женат, молод только 25 лет исполнилось недавно, и на Марту глаз положил сразу, как увидел. Да вот её отец никак не хотел отдать дочь за 'дикого' московита. В ходе торгов за Марту, Бугров по интересов, где же, в какой местности бояре получили поместья. И когда узнал про Яик и Камень, задал закономерный вопрос, почему они собираются около Самар? И как они погонят зимой такой большой полон? Если на санях, где наберут столько саней и лошадей? Если пешком, то большая часть полона в пути перемрёт от холода и других трудностей пути. Из дальнейшего разговора выяснилось, что о водном пути из Волги в Яик через Самару (притоки Волги) и небольшую переволоку на Чаган (приток Яика) и в Яик, он ничего не знает, хотя что-то слышал про него. И тут же выдал идею, что лучше всего полон перевезти по воде. Загнал на лодии да ушкуи и плыви себе. И охрана и кормежка легче. Да и сам полон не устаёт, сидит да лежит, бока отлеживает, набирается сил для будущей работы на хозяина. Вот тут-то купчика и подловили, по старой армейской традиции, что инициатива наказуема её исполнением, Полухин на прямую предложил ему доставить полон до Нижнего Новгорода и продержать его там, без потерь в численности до весны. А по весенней воде и перебросить его с остальными грузами к боярам. От такого предложения купчин мало сказать опешил, он просто не знал, что ответить. И его можно понять. Отказать, кто их знает, что взбредет в голову этим странным боярам, можно и вообще домой не вернутся. Принять предложение, это за спасибо, в лучшем случае, навешать на себя такой геморрой. Если не дай бог мор или еще какая напасть на полон нападет. Это, какие убытки покрывать за врученный, но не сохранённый чужой товар. Видя мучения Бугрова, Черный решил сильно подсластить пилюлю. Предложил купцу забирать Марту не только без оплаты, но и в качестве приданного забрать все бумаги-документы покойного будущего тестюшки и церковную книгу кирхи, где крестили Марту, в которой записано, что у купца Иогана Гильдебранда и его жены Марии 1538 году Рождества Христова месяца мая числа 9 родилась девочка, названная в крещении Мартой. А так же выписку из магистратской книги граждан города Раквеле, в которой записано, что семейство купца Иогана Гильдебранда состоит из самого главы семейства, его жены Марии и единственной дочери и наследницы Марты. Выписка заверена малой печатью магистрата города Раквеле, подписями бургомистра города и секретаря магистрата и скреплена больной городской печатью. Благо и обе печати и сам бургомистр с секретарем попали к находникам и находились в относительно добром здравии. После озвучения предложения Черного, нижегородец дрогнул и стал склонятся в сторону принятия предложения. Окончательно переломило его сопротивление, дополнительное предложения о заключении с ним ряда на перевозку и временное содержания полона, с указанием минимального процента потер полона в ходе всех этих действий, за которые Бугоров, не несет никакой ответственности. И брошенные, как бы мимо ходом слова о наличии в документах покойного Гильдебранда информации о всех его активах и делах не только в Ливонии, но и во всей Европе и в Пскове с Великим Новгородом. О переходе всего наследства единственному наследнику - дочери и соответственно её мужу. После этого Бугров принял, все предложения 'витязей'. По составлению договора - ряда на перевозку живого товара, купец должен был позже встретится один на один с Брусиловым, очень уж лакомая он фигура, если правда у него все срастется с женитьбой и наследством покойного Гильдебранда, для разведки. Даже не он сам, как возможности официального прикрытия для подобного рода деятельности.

А Марту Кузьма отправился забирать сразу, с запиской от Черного о выдачи купцу Кузьме Бугрову одной девицы по имени Марта Гильдебранд без оплаты. Псковские купчики Андрей Карелин и Иван Свейковский так же выразили согласия с предложением 'витязей' и согласились оказать содействие в найме строителей- плотников, каменщиков, печников, для странных бояр и доставки этих работников до селища бояр на реке Яик.

8 октября рано утром, еще до свету, в сторону монастыря Кольк ушла конная сотня под командой Полухина в составе двух десятков 'витязей', трех десятков боевых холопов и полусотни псковских охочих людей.

9 октября из гавани вышел флот находников в количестве шестидесяти двух различных судов от коггов и нефов, до лойм и ушкуев с дракарами, увозящий в Великий Новгород добычу от последнего рейда. В последний момент, решив последовать совету Бургова и на второй неф 500-тонник, утрамбовали три тысячи пленников, остальные более трех с половиной тысяч распредели по другим судам, хоть по десятку, но впихнули. Для общего надзора с караваном старшими пошли на море Сенявин, на суше Ивлев-старший. С ними в качестве команд захваченных кораблей ушли две сотни псковичей и полусотня боевых холопов 'витязей'. А на следующий день с утра из Кунды в Васкнарву вышел обоз. Оставшихся полторы сотни бойцов: сотня боевых холопов и полусотня псковичей, едва хватило на сопровождение и охрану обоза с остатками трофеев, хотя его очень большая часть и была вывезена морем. Тем более охрана обозов не только вела обоз, но и методом 'невода' собирала окрестных сервов, забирая их с семьями, скотом, остатками урожая и другим имуществом и присоединяя к каравану. За спинами обозников всё горело и оставленные замки, городки с портовыми постройками, монастырь и хижины сервов в опустевших деревнях. Отдельно пылали башни замков Раквеле и Тоолсе на третьи этажи которых сложили трупы ливонцев погибших от пуль выпущенных из оружия 20 века, а второй и первые этажи забили запасами дров, находящихся в этих замкам и полив их смолой с маслом, зажгли. Превратив пару этих башен в своеобразные крематории по уничтожению трупов и засевших в них иновременных пуль.

Однако все когда ни будь заканчивается, закончился и этот переход. Однако не для сотни боевых холопов. Только загнав вечером 14 октября последнею телегу за стены замка, с утра 15 числа они опять ушли на север, откуда вернулись только через четыре дня с обозом из возов сервов с их семьями и имуществом, оставив у себя за спиной зарева пожаров.

Окрестности монастыря Кольк. 07 октября по новому стилю 1552 года от РХ.

Возможный вид монастыря Кольк внутри, за монастырской стеной.

Ушедшая в рейд для выполнения третьего пункта плана конная сборная сотня под командой Полухина, достигла монастыря Кольк около 10 часов. Быстрая разведка. Монастырь окружен каменной стеной, но ворота монастыря открыта, в них беспрерывно втягивается тонкой 'ниточкой' прерывистая 'цепочка' пешеходов, возов, всадников, по виду беженцы, как горожане или владельцы мыз или их управляющие, так и телеги простых сервов. Выдвинутый командиром сборной сотни план был прост. Используя то, что боевые холопы одеты в свои одежды, доспехи и вооружены оружием времен нахождения их в рядах кнехтов Ливонии, три десятка из них, легкой рысью выезжают на дорогу. Добираются до монастыря. Добиваются от стражи, что бы их впустили в монастырь, захватывают ворота. После их захвата остальные силы присоединяются к авангарду, и начинается основная фаза захвата монастыря с его зачисткой и сбором добычи. Как сказано, так и сделано и уже через две минуты по направлению к воротам монастыря медленно плелась колонна всадников, судя по одежде, оружию и доспехам из кнехтов уцелевших при разгроме замков. Не смотря на то, что приближающиеся всадники по виду принадлежали к своим - ливонцам, ворота все равно перед ними закрыли. Отрезав доступ во двор монастыря не только приближающимся кнехтам, но и не успевшим пройти ворота паре сервских возов и с полудюжины пеших путников. Из колонны приблизившихся кнехтов, один из едущий в передней шеренги воинов закричал по-немецки с явным ливонским акцентом:

-Открывайте вороты, вы трусливые собаки. Или вы хотите, что бы мы выломали ваши сраные ворота. Или вы ждете пока московиты не прискачут к вашим стенам и научать вас относится уважительно к кнехтам ордена.

Со стены ему ответил, так же по-немецки с тем же акцентом, не менее грубый голос.

- А не пошел бы ты грубиян со своими кнехтами в зад к свиньям - собачьим. Это с каких пор орденцы стали свои господину епископу? Вот сейчас придет господин сержант он и решит, пускать вас или нет.

Таким образом, пара крикунов, перепирались не менее двадцати минут. Пока сержант не сходил к настоятелю монастыря и не получил у него разрешение на пропуск в монастырь хоть и своих ливонцев, но все-таки кнехтов ордера. Сейчас сержант стоял на стене и из-за парапета наблюдал за столпившимися внизу конными кнехтами. По виду и по поведению это были кнехты ордена или рыцарей вассалов епископа. Но какое-то чувство тревоги не давало ему отдать приказ, распахнут ворота перед этими всадниками, хотя распоряжения отца настоятеля не давало повода трактовать его иначе. Впустить кнехтов и использовать их для усиления обороны монастыря. Сержант понимал, что ему с четырьмя десятками кнехтов, в случае приступа московитов не отбиться и три десятка воинов ох как помогут монастырю в обороне. Но что делать с этим чувством тревоги. За это время около ворот скопилась уже не маленькая толпа народа и на дороге стояли уже не менее шести возов, один по виду принадлежал какому-то зажиточному господину. Который выйдя из него и усмотрев на стене лицо сержанта закричал:

-Фриц, Фриц Дорн, это я господин Генрих Миллер, управляющий мызы барона фон Тизенхаузену. Ты что не узнаешь меня?

А господин Миллер. Приветствую вас. Почему это я вас не узнал, даже очень узнал.

-Так чего ты закрыл передо мной ворота?

-Это не перед вами господин Миллер. А вот перед этими господами кнехтами.

-А что господин епископ находится в состоянии войны с орденом?

-Нет, слава богу. Но вы же слышали, что московиты взяли штурмов замки Раквере с Тоолсе и разграбили городки около них.

-Конечно слышал, иначе зачем я бросил бы мызу и стал искать убежище в монастыре? А ты не пускаешь меня. Ждешь, пока не появятся московиты, которые ограбят и убьют меня.

-Что вы господин Миллер, что вы. Эй вы, сыны греха живо открывайте ворота и впускайте этих доблестных воинов и господина Миллера.

Слова Миллера и стали той соломинкой сломавшей хребет верблюду сомнения сержанта. А зря. Надо было бы послушаться своего внутреннего голоса. И больше сержант, переживший этот штурм и впоследствии перешедший на службу тем, кто захватит монастырь, свято слушался своего внутреннего голоса и прожил до 79 лет, умер дома в постели в окружении детей и внуков.

А пока ворота медленно со скрипом открылись, в них въехал стоявшим первый воз с семьей серва и привязанной сзади к возу тощенькой коровёнкой. Вместе с возом протискивались и пешеходы. Всадники по трое в шеренге въехали в ворота, проехав на территорию монастыря. Вдруг часовой, стоящий на надстенной наблюдательной вышке закричал, указывая рукой вперед на дорогу: - Московиты! Московиты! Закрывайте ворота! Конница московитов! Их рыцари-бояре!

Кнехты воротной стражи попытались, закрыт ворота. Да куда там. Услышавшие крик караульного, возничие, стегнув лошадей, рванулись в ворота, хоть, слава богу, ни один воз не опрокинулся, и не сцепились колесами. Все же существовал шанс успеть закрыть ворота до того как ужасные московитские бояре доскачут до них. Но окончательно похоронили надежду закрыт ворота, сошедшие с ума орденские кнехты. Которые вдруг стали рубит мечами кнехтов привранной стражи и отстреливать, из, оказывается заранее взведенных, арбалетов, находящихся на стенах кнехтов епископа. Один их болтов и прилетел в лоб сержанту. По какому-то необъяснимому случаю, он не пробил шлем, и даже не сломал ему шейные позвонки. Но от удара сержант потерял сознания, а когда падай, то добавил своим многострадальным мозгам сотрясения, ударившись головой о камни боевого хода стены. Внезапный удар, нанесенный въехавшими в монастырь кнехтами-всадниками, сразу вывел из строя два с половиной десятка монастырских кнехтов. А когда из проема ворот на территорию монастыря ворвались передовые всадники московитов, оставшиеся кнехты, лишенные командования и деморализованные внезапным появлением на территории монастыря врага, прекратили сопротивление и бросив оружие, подняли вверх руки.

Уже через полчаса монастырь был под контролем ушкуйников и полностью зачищен. Пленные связаны, собраны во дворе монастыря и усажены на землю, вязали всех не взирала на пол, возраст, чин, статус. Аббата и отца ключника забрали для особой, обстоятельной беседы. Находники начали собирать, упаковывать и сносить в одно место добычу. Полчаса беседы и добыча пополнилась тридцатью тремя тысячами серебряных талеров. Грабили монастырь вдумчиво, обстоятельно в течении всего светового дня. При этом, не забывая впускать в монастырь, для 'защиты' от диких московитов, окрестных сервов и других ливонцев, ищущих за его стенами спасения. Гостей монастыря и их имущество досматривали не менее тщательно, чем и строения самого монастыря и монахов - цистерцианцев. Досмотру подвергались все не взирала на пол, возраст и положения. И этот подход к пополнению трофеев не преминул сказаться. У пары гостей, один из них оказался 'невольная отмычка', управляющий Миллер, а второй, купец из Таллина Манфред Вёрне, нашлись увесистые мешочки с серебряными талерами. И даже у на вид совершенно нищего, оборванного и грязного серва, за щекой неожиданно обнаружился талер. Но в основном, массовый 'улов' ушкуйникам доставили женщины. Украшения из золота и серебра с полудрагоценными и драгоценными камнями, у них находили не только на руках, шеи и в ушах, но и в одежде, иногда около достаточно пикантных частей тела. Но даже эти ухищрения не помогли добропорядочный фрау и фройляйн сокрыть имущество своих мужей и отцов от умелых рук московитов. Ну кто же мог предположить, что московиты так не учтивы, что заберут все, до чего смогут дотянуться. Но не только золото, серебро и драгоценные камни интересовали захватчиков. Они вывезли из монастыря абсолютно все. Оставив после себя только голые стены. Все что осталось от монастыря Кольк после визита 'Витязей'. Но и те, впоследствии, после их ухода охватил огонь, оставивший после себя только обгоревшие развалины, бывшие ранее монастырем Кольк. Уже в темноте собрали обоз, оставив на утро только запряжку в возы коней и десятка волов, оказавшихся в монастыре.

Монастыря Кольк - башня Кииу. 08 октября по новому стилю 1552 года от РХ.

По устоявшейся привычке 8 числа полусотня 'витязей' с боевыми холопами, оставив обоз с добычей на псковскую полусотню, вышла прогуляться по окрестностям. Из-за отсутствия времени и сил, решили далеко не отходить, а погулять по окрестности монастыря.

Башня Кииу. Из заслуживающих внимание объектов в округе находились вассальский замок- башня Кииу принадлежавшая Фабиану фон Тизенхаузену, и пара мыз одна принадлежала этому же хозяину, а вторая мыза Колга - Понтус де ла Гарди. После визитов в башню и на мызы, необходимо заглянут на огонек к окрестным сервам, в их деревушки, и настойчиво пригласить их в гости со всем семейством, животинами и другим имуществом в Васкнарву, а потом и далее до Урала. Начать прогулку решили с башни.

По сложившейся практике на рассвете, произвели доразведку объекта. Имевшая информация по башне Кииу подтвердилась - это каменная башня в четыре этажа, конической формы, которая сужается кверху. С деревянным балконом по кругу постройки на уровне третьего этажа. Толщина стен у подножия составляет 1,8 метра, внутренний диаметр соответственно 4,3 метра. Нижний этаж приспособлен к обороне: часто расположенные бойницы для арбалетов или пищалей указывают на то, что замок приспособлен к ведению горизонтального перекрестного огня. Так же на первом этаже находились жилые помещения слуг и кухня. Второй этаж в основном так же жилой, однако и на нем имеются бойницы, так же как и на других этажах. Третий служил для обороны; вокруг него располагается нависающий деревянный боевой ход (урдаж). Четвертый этаж, оружейка и спальня хозяина. Дополнительно установили место расположения караульного, его лицо частенько мелькало в бойницах урдажа на третьем этаже.

Выстрел из углепластикового арбалета с оптическим прицелом, гарантированно исключил караульного из дальнейших действий. Бегом до двери башни, под неё бочонок, даже скорее баклажку с тремя килограммами утрамбованного черного пороха, вставить вываренный в селитре льняной шнур. Поджог шнура. Сами вдоль стеночки на другую сторону. Взрыв, первая боевая пара в дверь и вперед, за ней еще с десяток пар, первым и второй этаж зачистят следующие сзади пары боевых холопов.

План башни Кииу в разрезе. Третий этаж здесь разделится. Три первых пары на четвертый, остальные семь пар зачистка третьего этажа. Быстротечные стычки с вскочившими обитателями башни, скрежет железа, крики, хрипы, кровь. И вот четвертый этаж зачищен, хозяин Фабиан фон Тизенхаузен, лежит на полу с окровавленной головой и стянутыми веревкой за спиной руками. Третий этаж, наш, зачищен, пара трупов, шестеро пленных. Второй, первый тоже наша взяла, кто бы по другому думал. Теперь полдесятка во главе с 'витязем' остаются в башне на сбор, упаковку, вывоз трофеев и полона. Остальные на мызы, потом по деревням. Каких-либо проблем при визитах на мызы не было. Управляющие успели сбежать до прибытия к ним в гости ушкуйников, забрав с собой деньги и ценности. На мызах так же не стали задерживаться. Собрали в одно место полон, 'упаковали' его, оставили для более качественного осмотра и сбора трофеев по пяток боевых холопов под командой одного 'витязя' на мызу и вперед по деревням, собирать сервов. Они в будущем наиболее необходимый и востребованный ресурс. За день управились с пятью деревнями размерами от пяти до двадцати хижин. Более в округе, ни каких деревень не было, да и этих не осталось, за спинами уходящих ушкуйников и угоняемых ими сервов весело горели оставленные хижины хлеборобов. Согнали всех сервов в количестве пятидесяти одной семьи к мызе Колга, где и заночевали. Наутро дождались обозы из монастыря Кольк, башни Кииу и мызы фон Тизенхаузенов, объединились в один обоз и поехали в сторону Васкнарвы, по пути вычищая встречные деревни от семей сервов и их имущества, отмечая свой путь дымами сжигаемых жилищ рыцарских рабов.

Путешествие прошло без потерь, и 12 числа, в полдень, обоз достиг замка Васкнарва и втянулся за его стены. Всего обозом доставили 51 000 серебряных талеров добытых в монастыре: из монастырской казны 33 000 талеров, у управляющих мызами де ла Гарди 8000 талеров и фон Тизенхаузенов 3000 талеров, в башне фон Тизенхаузена 7000 талеров. Пригнали табун лошадей в количестве двадцати двух голов. Не оцененные и точно не пересчитанные в количестве - посуда, мебель, одежда, ткани, оружие с доспехами и другим имуществом. Пригнали наиболее востребованный для попаданцев трофей сто семьдесят две семьи сервов и довеском к ним еще сто пять душ полона, набранного из обслуги башни, мыз и обитателей монастыря. И как бонус переход на службу к 'витязям' с принесением присяги и подписанием 14 октября ряда-договоров на закуп в боевые холопы двадцати трех бывших кнехтов фон Тизенхаузена и монастырской стражи, во главе с бывшим сержантом монастырской стражи Фрицем Дорном.

Замок Васкнарва. 20-30 октября по новому стилю 1552 года от РХ.

К 20 октября все обозы собрались в Васкнарве, у её стен раскинулся огромнейший табор из шалашей и возов сервов. Под стенами скопилось тысяча пятьсот двадцать семей, а это по самым скромным подсчетам не менее восьми тысяч человек. Более полутора тысяч возов в обозе. Их надо было срочно отправлять в слободу к Золотому, благо тот докладывал, что он сможет разместить, правда в тесноте, не менее десяти тысяч человек. Жилища для этого построены.

К этой дате совместная оценочная комиссия оценила, по ценам Раквеле, все трофеи в 560 000 серебряных талеров. В связи, с чем одна доля для рядового участника рейдов составила 260 серебряных талеров. Для рядового участника добыча просто фантастическая. А приплюсовать к ней по 10 талеров серебром в качестве платы на каждого охочего человека из Пскова, то и вовсе оплата зашкалила за всё ожидаемую 'скобарями' добычу. Плюсом так же шли доли за геройство, командование и ранения. Слава богу, потери были не большие, из 'витязей' никто не пострадал, сыграли свою роль доспехи из титана и какое ни какое воинское мастерство реконструкторов. Из их боевых холопов погибли два человека и четырнадцать получили ранения различной тяжести, но ни одного тяжкого, с потерей боеспособности и работоспособности. Из охочих псковичей погибли четверо, да ранения, так же без последствий для работоспособности, после выздоровления, получили шестнадцать человек. Все раненые и родственники погибших получили обговоренную плату за кровь. По договоренности с псковичами оплату им производили из расчета 30% монетами, в счет оплаты остальных 70% выдавались товары. Всю стеклянную посуду, захваченную в изрядном количестве передали псковичам, из расчета её стоимости в три четверти от реальной. Свой отказ от стекла, реконструкторы мотивировали дальней дорогой, трудностями пути и опасением уничтожения или минимум повреждения большей части хрупкой посуды. Практически одним стеклом попаданцы и закрыли товарные расчеты с наемниками. Остатки 'скобари' добрали другим товаром, правда 'живой' товар им в счет оплаты не предлагался, да они и не просили его. Полоняники ценились наиболее дешево. Взрослого здорового мужика оценивали в два талера, бабу в один, красивую девку в три, максимум при особых статях в четыре талера, а детей и стариков никто и бесплатно брать не хотел. Правда, подростки с двенадцати до четырнадцати лет шли по половинке талера за голову, без учета их пола. 'Живых' денег, серебряных талеров, для оплаты наемников, было потрачено не так уж и много, исходя из общей суммы добычи, около 30 000 талеров, и это учитывая, что доли за кровь (вдовьи, инвалидные, за ранение), командирские и геройские выплачивались звонкой монетой, а не товаром.

22 числа по суше вернулись 'командировочные' из Великого Новгорода. Ивлев-старший на совещании доложил, что они уже 14 октября дошли до Новгорода без потерь и не предвиденных проблем. Предсказанную проблему о непроходимости судов с большим водоизмещением решили, как и предполагали ранее, путем перегрузки груза в более мелкосидящие суда. Купцы не один не подвел и выполнили все, что обещали. Новгородцы помогли с наймом и покупкой речных судов, продажей или передачей на реализацию крупных морских кораблей, с взаимозачетом по стоимости судов. Часть груза состоящего из бумаги, вина, реализовали в Новгороде. Оставшийся груз, в том числе и шесть с половиной душ полона, перегрузили на купленные и нанятые речные суда, а часть груза оставили на судах, которые и привезли груз в Новгород, сменив на них часть команды, боевых холопов и наёмников псковитян на наемные новгородские команды. Команды были усилены мужчинами невольниками, которых посадили на весла. И речной караван из более чем двухста судов уже 17 октября вышел в путь, не заходя в Новгород и сведя до минимума общения с новгородцами. Караван возглавил Бугров, который и доведет его до Нижнего Новгорода, а часть, везущих металлы и зерно, со своими приказчиками и плотниками с охранной сотней отправить до пристани Самар, где возведут временные амбары для хранения груза. Так же он обещал, по планируемому пути перехода на Яик, развезти по маршруту следования сено, практически до самого верховья речки Самара. Серебро, из полученного от продажи товаров и части морских судов, для закупки сена и оплаты его доставки Ивлев-старший Бугрову отсыпал. По словам Бугрова, идти они будут спешно и волоки караван успеет пройти до того, как начнут становится реки. На Волге им даже первые легкие морозы не страшны. Все равно Волга станет не ранее начала декабря. Тем более все время они намерены идти на веслах, с подменой гребцов, благо последних на судах хватанет, а где возможно то и помогая гребцам парусами, по Волге еще в помощь и течение будет.

Наемных псковичей, до истечения срока договора, 24 октября отпустили домой, рассчитав их за весь период, оговоренный в договорах, и перевезя их за счет клуба из Васкнарвы в Псков, на судах реконов по Чудскому озеру. Каждый из них вез домой товара и монет не менее чем на 270 серебряных талеров. Что являлось для них не слыханным богатством. Ведь доход небогатого дворянина в Европе шестнадцатого- семнадцатого веков был примерно 120 талеров в год. Придворные художники, поэты, музыканты получали жалование 200-400 талеров в год. Профессиональный солдат-наемник нанимался в наёмные армии за 3-5 талера в месяц, но жалованье часто задерживали. В 1550 году Иван Грозный учредил первый в России мушкетёрский род войск - Стрелецкие полки. Попасть туда было очень сложно, так как помимо хорошей физической силы и выносливости, нужно было уметь пользоваться мушкетом, который в это время для большинства людей, представлял сложное техническое изделие. Из-за не правильного пользования мушкетом солдат мог покалечить не только себя, но и своих товарищей. Царским стрельцам из элитного Московского полка было положено высокое жалование- 4 рубля в год (в середине XVI века из талера чеканили примерно 45 копеек, то есть менее 9 талеров). Столько же, 4 рубля в год, составляло минимальное дворянское жалование, боярам из поместного ополчения. Стрельцы же в других городах получали за год всего два рубля, а пушкари - рубль. Единственное, помимо денежного жалования, им выдавали ещё хлебное довольствие. В мирное время помимо несения караульной службы, стрельцы могли заниматься мелкой торговлей и ремёслами. Жалования гражданского населения тоже были не высокие. Ремесленник, приказчик, писарь в приказе получал 40 копеек в месяц; плотник, каменщик порядка 15 копеек. То есть простой рядовой наемник получил за раз сумму равную жалованию элитного воина почти за тридцать четыре года службы. Было от чего прийти в замешательство 'скобарям'. И когда, перед отъездом, Черный в прощальной речи поблагодарил их за верную службу и обмолвился, что в начале ноября они начнут набирать новых охочих людей в количестве не менее чем пяти сотен, для службы в течении трех лет, с оплатой рядовому воину в пять талеров в месяц, с питанием, форменной одежной, а впоследствии и с оружием и броней за счет работодателя, но с выездом на другой конец Руси, на Камень. Ему сразу поступило не менее полутора сотен предложений о заключения договора. Черный ответил, что пока им воины не нужны. Но если они не передумают, то где и к кому обращаться в Пскове они знают. Свиридов так и сидел в Пскове и занимался вербовкой наемников и поверстыванием боевых холопов.

25 числа, наконец, немного подмерзла грязь, и Ушаков привез от Золотого давно ожидаемую грамоту наместника Плещеева на проезд по русским землям бояр, идущих из набега в Ливонские земли, ведущих полон и везущих добытые в набеге трофеи до слободы Ямм-на-Желче. И уже 26 табор сервов под охраной двух сотен всадников и чутким руководством Черного, перешёл ливонско-русскую границу и вдоль берега Чудского озера направились на Гдов и далее к Ямм-на-Желче.

В замке Васкнарва осталось до полутора сотен воинов под командованием Полухина. В замке расквартировался и 'генеральный штаб' 'витязей', тот же Полухин, Басманов, Брусилов, Воротынский, Крупнов, Лазарев, Ушаков, Сенявин, Батов и Пирогов. Которые пока появись пауза в рейдах, стали разрабатывать планы ухода из Ливонии и 'громкого хлопанья дверью' перед уходом. Ситуация застыла, 'витязи' временно прекратили набеги на ливонцев, а последние, в свою очередь, только после последних октябрьских погромов, оценили степень угрозы наглых и задиристых московитов. Начался этап сбора орденского войска, выход в поход на захватчиков назначен по мере установления хорошего зимнего пути.

Замок Васкнарва. 25 октября по новому стилю 1552 года от РХ.

Получив извести о прибытии в замок грамоты гдовского наместника, Черный пригласил к себе в келью, используемую им как кабинет-спальня, Полухина и Басманова. С которыми и провел коротенькое совещание, даже скорее дачу 'ЦУ'.

-Георгий, я завтра уйду из замка, поведу караван на Русь, до нашей слободы. Ты остаешься за старшего. Пока ни куда в набеги не ходи. За одним исключением. Пусть Константин с сотней всадников 'пробежится' до орденской столицы Феллина и пошумит под его стенами. А то дождемся орденских отрядов в окрестностях Васкнарвы.

-Меч, так ведь по имеющимся у нас сведения орденцы не способны ранее декабря нанести по нам удар. Попросту не хватит сил. -Возразил Черному Полухин.

-На мощный удар может и не хватит. А вот отправить мелкие отрядики на коммуникации к нам, на это у них сил хватит. А нагадить эти банды нам могут изрядно. Сейчас мы практически без охраны гоняем обозы с припасами и переселенцами по всей северо-восточной Ливонии. Если орденские кнехты будут шляться по округе, то нам придется выделять большие отряды для конвоирования. Элементарно можем утомить людей с лошадьми перед переселением, да и потери можем поиметь. Вот пусть Костя и припугнет ландмейстера Ливонского ордера Генриха фон Галена, что бы последний даже и не думал отправить к нам своих 'партизан', всех бы воинов, что имеет, на охране своей столицы оставил. Пускай собирает войско, а когда он его соберёт, то пусть и выступает. Необходимо в наглую сымитирует суток на двое осаду Феллина. Построить камнеметы, постреляет по городу и замку, в том числе и зажигательным составом. Георгий, огнесостав и металлические детали камнеметов с гвоздями и скобами, ты для Константина с его сотней выдели. При отходе, камнеметы можно не разбирать, а просто сжечь. Черт с ним с железом.

-Есть Командир, понятно, что делать. -согласился со старшим Полухин.

-Исполню Командир. -подал голос и Басманов.

И 26 октября, вместе с табором сервом и их охраной, замок Васкарнаву покинула конная сотня боевых холопов русских бояр, под командованием боярина Басманова. Но всадники не пошли вместе со всеми на правый берег, а наоборот, ушли по левобережью на север, что бы уже без чужих глаз повернуть на запад и взять направление на замок Феллин.

Орденский замок Феллин, резиденция ландмейстера Ливонского ордена. 28 октября по новому стилю 1552 года от РХ.

Рано утром, только закончилась заутренняя служба, в главном зале орденского замка Феллин, являвшегося резиденцией ландмейстера Братства рыцарей Христа Ливонии, сидя в креслах у стола, со стоявшими на нем кувшином с вином, парой кубков и тарелками с закусками, беседовали двое, уже не молодых мужчин, хозяин замка, ландместер Ливонского ордера Генрих фон Гален и его гость, комтур Динабурга этого же ордена, Вильгельм фон Фюрстенберг. Речь между иерархами ордена шла о набеге московитских бояр на земли конфедерации и мерах необходимых для пресечения этого непотребства.

-Я вызвал тебя брат комтур с нашей южной границы по причине набега московитских бояр на наши пограничные с Московией северные земли. Эти схизматики не только разграбили и сожгли несколько десятков мелких замков и мыз наших вассалов, но посмели захватить, ограбить и сжечь даже принадлежащие нам замки Везенберг, Тольсбург, Нейшлосс, при этом в последнем укреплении они остались жить со свезенными со всего северного приграничья непотребными девками и перешедшими на их службу ренегатами из бывших кнехтов наших вассалов и даже орденских. Наши братья рыцари и полубратья из этих замков, были убиты. Про кнехтов я уже и не вспоминаю. Даже монастырские стены не смогли остановить этих схизматиков. Три монастыря так же были уничтожены этими негодяями. Церковное имущество разграблено, а благочестивые монахи были лютейшим образом умерщвлены. Так как ты брат комтур прекрасно зарекомендовал себя в сражениях с недостойными поляки, которые хотя и являются католиками, но так и остались славянским скотом, самим Господом предназначенными нам в рабы. Не смотря на многочисленные рейды отрядов польской шляхты на наши земли, ты, со своими воинами, всегда достойно встречал захватчиков и отбивал их от рубежей ордена, нанося шляхтичам огромные потери.

-Я благодарю тебя брат ландместер за высокую оценку моего скромного вклада на благо ордена. Но право не стоило призывать меня с другого конца орденской земли по такому пустяку. Я уверен, любой иной брат комтур или фогтт, смогут уничтожить зарвавшихся московитских разбойников.

-Нет брат Вильгельм. Мы уже потеряли трех наших братьев фогттов, Везенбергского, Тольсбургского и Нейшлосского, а с ними почти три десятка братьев рыцарей и не и менее сорока полубратьев. Не считаю простых кнехтов. И нам нужен лучший для борьбы с этой напастью. На данное время это ты брат Вильгельм. Я хочу, что бы ты, прямо завтра, взял имеющиеся в Феллине отряды воинов и прошел в захваченные московитами наши земли, где бы, постоянными налетами не давал бы им покоя.

-Но брат Генрих, я же заберу всех воином из замка и города, оставив их практически без войск. А если московиты нанесут в моё отсутствие визит сюда?

-Не успеют. Ведь уже послезавтра, ты со своими отрядам начнешь уничтожать их мелкие отрядики и им уже будет не до дальнейших рейдов. Самим бы отбиться. А вот в декабре, лично ты возглавишь собранное нами войска и покараешь схизматиков. Но пока только тревожь их, не давай спокойно увозить награбленное у нас к себе в Московию. Разрешая даже переходить на московитские земли, что бы покарать нечестивцев и там.

-Но брат ландмейстер, почему так долго ждать, до декабря?

-Потому, что нам пришлось отправить нашего брата Генриха фон Тюлена, комтура Феллина, в имперские земли, для вербовки кнехтов. Вернутся брат Генрих с наемниками успеет не ранее конца ноября - начала декабря. Вот из этих расчетов я и исходил, когда говорил о начале похода на схизматиков в декабре. Ты пройдешь огнем и мечем не......

Но окончить своё речь ландмейстеру не пришлось. Внезапно в зал вошел рыцарь в полной броне и в белом плаще, только свой шлем он нес на согнутой левой руке. Небольшой поклон и рыцарь заговорил: -Брат ландмейстер тревога. Замок и город осадили московиты.

-Что ты говоришь брат Готхард? Откуда здесь московиты? -выразил своё удивления магистр ордена.

-Пришли. Основной лагерь поставили перед главными воротами. К остальным дорогам направили разъезды. Даже не скрываются. -начал отвечать на вопросы начальника брат рыцарь Готхард Кетлер.

-Я на стену. Пойдем те братья, посмотрим на московитов. -с этими словами ландмейстер Генрих фон Гален, поднялся с кресла и направился к выходу из зала. За ним потянулись и оба его подчиненных. И пока троица шла на замковую стену Вильгельм фон Фюрстенберг успел поинтересоваться у Готхард Кетлер: - Скажите брат, как поживает Ваш старший брат, досточтимый Вильгельм Кетлер, епископ Мюнстера.

-Благодарю брат комтур. Божьим соизволение хорошо.

-Будете писать, передайте ему от меня мои наилучшие пожелание.

-Непременно.

На чем и закончилась беседа двух орденцев, так как они вышли на боевой ход замковый стены Феллина.

Окрестности орденского замка и города Феллин. 28 октября по новому стилю 1552 года от РХ.

Выполняя полученный приказ, сотня всадников под командованием Басманова, с вьючными лошадями, имея подменных коней, за двое суток форсированным маршем, скрытно прошли несколько десятков километров от Васкнарвы до Феллина и утром 28 октября появились в видимости замка с городом.

Сразу же по приходу на место, на ближайшем к городу холмике, приступили к сооружению пяти камнеметов, благо что все металлические, кожаные и пенковые детали привезли с собой. Дело было за деревом, которое и добыли, по быстрому раскатав на бревнышки пригородную деревушку. Заодно приставив к земляным работам и жителей данной деревни в десяток хижин. И уже через четыре часа свежесобранные камнеметы дали первый пристрелочный залп булыжниками, благо этого добра в Прибалтики хватает, в направление стен орденских укреплений.

Пока васкнарвцы собирали камнеметы, ливонцы не сидели сложа руки. Первый шок прошел, поступившие сведения успели обдумать и ландмейстер принял решение. Через полтора часа, в стене орденского укрепления открылись ворота и из них выступил отряд кнехтов численностью не более сотни. Руссы подпустив их до линии уверенного поражения, открыли поочередный огонь из трех десятков трофейных мушкетов, которые захватили у моряков с купеческих судов в гавани Кунды. Трех подходов каждого десятка хватила, что бы неприятель потеряв убитыми и раненными не менее четверти кнехтов в спешке отступил под защиту стен.

В течении светового дня ливонцы еще четыре раза предпринимали попытки малыми отрядами, не более сотни-полторы воинов в каждом, атаковать позиции налетчиков, но всякий раз откатывались назад, потеряв от мушкетных пуль и арбалетных болтов первых убитых.

За этот день, разъезды отправленные для перехвата других дорог в город, пригнали более сотни сервов из окрестных деревень, которых так же поставили на земляные работы для окапывания позиций Басманова. И уже к закату лагерь московитов был обнесен неким подобием рва с валом, на гребне которого 'вырос' частокол.

Вместе с сервами дозорные пригнали и трофеи, две купеческие телеги с упряжками из пары коней. Много товара у купца не было. Так немного недорогого меха, такого же льняного полотна, пара рулонов конопляной дерюги, различных метизов на три десятка килограммов, да денег чуть более полусотни серебряных талеров. Деньги, товар, и лошадей ушкуйники забрали себе, а купца, приказчика и пару возничих, пристроили к земляным работам.

За светлое время суток камнеметы пристрелялись, хотя и на пределе дальности, но снаряды доставали до городских построек и замковых сооружений. И даже наступившая темнота не прекратила обстрел. Просто булыжники заменили на небольшие бочонки с огнесмесью на основе смолы. И в ливонцев полетели огненные снаряды, которые при попадании разбивались, разливая вокруг себя пылающую зажигательную смесь. За ночь был израсходован весь, в общем то невеликий боезапас зажигательных снарядов. Но и этого ливонцам хватило с лихвой. Всю ночь и половину дня в замке, но в основном в городе, пылали пожары, которые обороняющие с переменным успехом тушили. Только орденцы потушат один очаг, как загорается в другом месте, от вновь прилетевшего бочонка. И хорошо если на камнях какой-либо стены. А то ведь и на дерево с соломой и сеном бывало падали 'московитские подарки'. Так, что развлечений хватило ливонцам на все ночь и следующие полдня. Да так, что они в этот день и не думали пытаться отогнать врага от своих стен.

Зато на утро третьего дня, когда получившие подкрепление, выспавшиеся и обозленные кнехты, под командованием братьев-рыцарей вышли из ворот орденской твердыне и атаковали лагерь московитов, то в нем они никого не застали, за исключением огневого фугаса, поджидавшего свои жертвы за стенами оставленного русскими укрепления и жадного дурака, который откроет крышку сундука и активизируют ловушку. Никто из орденцев, находившихся в этот момент внутри земляных стен стана руссов, не выжил. В результате орден не досчитался в этот день ещё троих братьев-рыцарей.

Расстреляв, почти все привезенные запасы зажигательных снарядов за ночь, Басманов по утру продолжил беспокоить ливонцев, кидая в их направлении камни из камнеметов. Имеющийся полон, ночевал за пределами лагеря, треть которого за ночь бежала, в том числе и купец со своими людьми. А что не бежать, если охраняли их только постовые стоящие на валу. Ну и пусть бегут. Донесут ландмейстеру, то, о чем услышали вчера во время работы от русского воеводы, дававшего указание своему рыцарю проверить путь к берегу Чудского озера, где грабителей с полоном будут ждать русские суда, пришедшие с восточного берега. Вот оставшийся полон, поздно утром и погнали два десятка конных боевых холопов, ведших в поводу по одной подменой лошади.

При отправлении произошел небольшой инцидент, когда почти два десятка молодых парней из полона, лет по 14-18 обратились к Басманову с просьбой взять их к нему кнехтами. Не долго раздумывая Константин согласился принять их в свою дружину и почти вновь принятые боевые холопы боярина Басманова перешли из стана пленников в его отряд. А полон с конвоем пошел на юго-восток, к Чудскому озеру. Правда шли они не долго. На первом же ночлеге, конвой покинул ясырь и ушел по суше к Васкнарве, прибыв в замок 2 ноября. О чем пленники узнали только утром, а окончательно уверились в этом, когда к полудню на них выскочили конные кнехты Ливонского ордера с братьями-рыцарями, под командованием самого комтура Динабурга Вильгельма фон Фюрстенберга.

Отправив ясырь и развязав себе руки, Басманов занялся подготовкой 'сюрприза' для орденцев. По его приказу в яму, вырытую посреди лагеря поместили бочонок с порохом, к которому сверху привязали пару ещё меньших бочонков с огнесмесью, специально не израсходованных по приказу 'витязя'. В пороховой бочонок вставили навощенную бумажную трубку, длиной в полметра, с набитой в ней пороховой мякотью. Фугас засыпали, даже немного притоптали. Трубку вывели в сундук, при открытии крышки которого спускался курок кремневого замка, на пороховую мякоть в трубке высекалась искра, и происходил взрыв пороха с разбрасыванием горящей огнесмеси. Для маскировке сундука, над ним и фугасом поставили шатер, придав ему видимость жилища командира данного укрепления.

'По осаждав' Феллин весь второй световой день, Басманов, как только стемнело, до такой степени, что, 'осаждаемые' что-либо рассмотреть в лагере и его окрестностей, со стен уже не могли, увел остатки своей пополнившейся сотни из лагеря, предварительно настроив взрывной механизм фугаса на взрыв.

Часа три сотня шла по следам полона, потом уйдя по руслу попутного ручья с пути ясыра, немного запутав следы, взяла курс на замок Васкнарва, куда благополучно и прибыли, приведя маленькое пополнение и даже привезя небольшие трофеи, 3 ноября.

Замок Васкнарва. 01-09 ноября по новому стилю 1552 года от РХ.

Первого ноября вернулся Черный и с ним конные сотни сопровождения обоза и две временные учебные сотни вновь поверстанных боевых холопов.

3 ноября в ворота Васкнарвы въехали конники сотни Басманова, ходившие в демонстративный набег на Феллин. Пришли хотя и без трофеев, зато без потерь и выполнив поставленную им задачу, заставили орденцев отложить выход карательного войска до его усиления в максимально возможность количестве. Это было возможно не ранее как через два-три месяца. Если сбор местный воинов можно было провести за месяц, то найм кнехтов в германских землях и их прибытие в Ливлнию, возможно было осуществить не быстрее двух-трёх месяцев.

Третьего числа три конных сотни, из них две новичков, для их обкатки в боевых действий, ушли в очередной рейд, на западное побережье Чудского озера. Погуляли славно. По неоднократно отработанным схемам взяли штурмом, разграбили и сожгли дюжину малых вассальских замков, согнали с деревень, спалив их, сто пятьдесят семь семей сервов, которые погнали к себе в замок. Дополнением к ним приложились сто тридцать восемь душ пленников из числа замковой прислуги и еще сорок пять сменивших хозяев кнехтов. Разжились дополнительно тридцатью семью конями годных для боя, прихватили монет в общей сумме 41 000 серебряных талеров и привезли иное имущество: оружие, доспехи, посуду, мебель, одежду, ткани, зерно, другие продукты питания и сельскохозяйственного производства. Всего по минимальной оценке этого иного имущества привезли на 143 000 талеров серебром.

На следующий день по проторенному пути Васкнарва-Гдов- слобода Ямм-на-Желче ушел обоз из сервских возов, везущих глав семей, их семьи, животину и другой немудреный скарб сельского раба. Суда 'Чудской флотилии' попаданцев засновали челноками между Васкнарвой и пристанью у Ямма-на-Желче, перевозя трофеи крайнего рейда и семьи рыбаков с северного и северо-западного берегов Чудского озера с их немудреным скарбом.

4 ноября в разведывательно-диверсионный выход, в полном составе, ушла группа Полухина. Согласно плана разработанному 'ГШ' попаданцев, Нарву решено было основательно 'пощипать', при этом штурмом её не брать, у реконом элементарно не хватало сил и средств для захвата такой мощной крепости, с таким крупным гарнизонном: сам нарвский фогт Эрнст фон Шнелленберг, брат-казначей, десяток братьев рыцарей, более трех десятков, точнее подсчитать было не возможно, они постоянно то приезжали, то отъезжали, рыцарей полубратьев, их оруженосцы, сотня наемный рейтар, две сотни орденских кнехтов, одна из них конная. Да сам нарвский магистрат содержал наемников: полусотню рейтар, четыре сотни пеших кнехтов, порядка полутора сотен пушкарей, при не менее чем ста шестидесяти пушек разного калибра.

Согласно плана магистрат Нарвы решено просто рэкетнуть. Для чего взорвав таллиннские, ивангородские ворота и пару башен, захватить одной-двумя сотнями таллиннские ворота, выставив, в поле за таллиннскими воротами, в пределах видимости с нарвских стен муляжи пушек и воинов, увеличив их в количестве не менее чем в три раза, вручив каждому воину по два чучела. Так же имитировать атаку и со стороны реки, отправить так и стоящие у Ивангорода пару трофейных 'купцов', загруженную муляжами пушек и чучелами воинов. И опиралась на это потребовать от бургомистров и магистратных советников выплатить откупное в сумме 400-300 тысяч талеров серебром, что бы было куда и за что торговаться, пригрозив в случае не выполнения требований о выкупе разнести сперва из пушек стены и сам нижний город, а потом спалить и верхний замок. Для минирования выбранных объектов и ушли полухинцы. Тем более только у них имелись в снаряжении пластит и радиовзрыватели с подрывмашинкой и они лучше всех могли ими пользоваться.

5 ноября флотилия вернулась не пустая, в её трюмах и палубах находилась первая партия из почти шесть с половиной вновь нанятых воинов, а если точнее, то шестьсот сорок шесть человек из Пскова и его не только ближних, но и дальних окрестностях. Ядро вновь навербованных охочих людей составляли те три сотни псковичей, которых рассчитали, и отпустила домой еще 24 октября. С учетом времени затраченного на дорогу туда и обратно, они практически не были дома. Только заскочили, передали заслуженное вознаграждение, помылись, поели, переночевали и назад к вербовщику, заключать новый договор-ряд, на воинские услуги, теперь уже сроком на три года. Кроме наемников, флотилия перевезла и вновь поверстанных боевых холопов в количестве ста двадцати пяти человек. Все как на подбор молодые парни от 16 до18 лет не старше. По словам Ушакова десяток не больших лодий завернули в Ямм-на-Желче, имея у себя на борту двадцать крестьянских семей, из числа псковских переселенцев рискнувших сменить место жительства. Прибывшим наемникам провели строевой смотр и медицинский осмотр, переформировали сотни по более единообразному вооружения и доведя их до необходимого количества личного состава, сотня - значить и должно быть сто бойцов. Назначили командиров из числа 'витязей'. Вновь поверстанных боевых холопов не стали сводить в постоянные подразделения, ведь юридически они принадлежали разным хозяевам и обязаны были воевать под командой своего хозяина. Данных бойцов свели во временную учебную сотню, где и проводили с ними курс молодого бойца, предварительно все им объяснив и про их неумение и что их хозяева специально свели всех вместе для их совместного обучения и что по мере окончания обучения, они будут служит у тех, с кем заключили ряд. Тем более подобное уже было отработано ранее, две первые сотни неплохо проходили обучение ратному мастерству 'без отрыва от производства'. В своё время попаданкам пришлось немало потрудится, на одной древней механической печатной машинке, найденной в доме у Курковых и перевезенной в слободу вместе с частью учебников. Однако, благодаря их труду, в настоящее время у Свиридова имелись стандартные бланки договоров-рядов на повествование в боевые холопы желающих, хотя и на языке пришлых бояр, но понятном хроноаборигенам. Уже с именами, фамилиями, отчествами и подписями бояр-работодателей. Таких договоров от имени каждого из мужчин попаданцев было составлено по три десятка пар, за исключением Басманова, на имя которого изготовили бланков для найма трех сотен будущих артиллеристов. Свиридову оставалось только вписывать в оба экземпляра договора данные вновь поверстанного боевого холопа, дать ему их на подпись, заверить свидетелями и в канцелярии псковского воеводы. После чего, там же и при тех же свидетелях, бывший главмех ОАО ПТО 'Альфа', передавал новому боевому холопу причитающееся ему по ряду серебро и назначал дату, время и место куда вновь поверстанный был обязан прибыть с 'вещами', в связи с эпидемией это время составляло не более полутора часов. Пока данная схема работала без сбоев.

7 ноября выполнив задание, без потерь, вернулась группа Полухина. И 9 ноября, ещё до рассвета, 1250 ушкуйников сушей ушли в рейд на Нарву. А пара трофейных 'купцов' ушли из Ивангорода ещё 8 числа и встретившись в устье Нарвы с пришедшими от Невы двумя десятками пока не проданными нефами, поделились с ними муляжами пушек, чучелами ратников, да и реальными воинами, полутысяча которых распределилась на всех бывших торговых судах, после чего временная флотилия в этот же день после полудня медленно пошла вверх по течению в сторону Нарвы, заполнив палубы чучела воинов установив на них муляжи орудий.

г. Нарва и её окрестности. 09 ноября по новому стилю 1552 года от РХ.

Пробуждения для большинства жителей Нарвы в этот день было очень похоже, их разбудили ряд мощных взрывов прозвучавших рано на рассвете, когда восходящее солнце еще только окрасило на востоке линию горизонта в розовый цвет, чуть-чуть выйдя над краем земли. Но стража западной стены города, была разбужена еще раньше, когда в предутренней дымке караульные заметили начавшееся строится и изготавливающееся к бою чужое войско. Почти вся стража собралась на предвратной башни, с которой и рассматривали неожиданно появившегося врага. От вражеского строя отделился отряд, всадников в двести и направился к воротам. Не доезжая до линии поражения ядрами пушек или арбалетными болтами, отряд остановился. От него отделись пара всадников. Подъехав на пятьдесят шагов к воротам, один из них поднял рог и затрубил. Дождавшись высунутых голов между зубцов башни, второй громко закричал по-немецки с ливонским акцентом, требуя старшего. Сержант, не высовываясь из башни, на том же языке, ответил ему из бойницы, что он является старшим над стражниками города Нарвы в данном месте и в настоящее время. В ответ на эти слова посланник разразился речью:

- Я Прослав, десятник замковой стражи васкнарвский фогта фон Шварца. Мой господин фогт фон Шварц требует, что бы ты передал его послание бургомистрам города Нарвы Иоахиму Крумгаузену и Герману тур Моэлену. И передал на словах, что он требует с магистрата и жителей города Нарвы отступного в сумме четыреста тысяч серебряных талеров за не уничтожением его войском города Нарвы. На принятие решения мой господин даёт время до восхода солнца. В случае не принятия данного требования город будет взять штурмом, жители проданы в рабство, строение сожжены. Послания я привязал к болту. Ловите.

Закончив речь, парламентер снял с луки седла взведенный арбалет, вложил в ложе болт, с закрученным вокруг него листом бумаги, перевязанного бечевой. Поднял арбалет и выстрелил навесом в сторону городской стены. Подождав минут десять, Прослав опять закричал: - Сержант, ты получил послание?!

-Получил! - крикнул в ответ сержант.

-Отправил посыльного к бургомистрам?!

-Отправил!

-Мой господин ждет ответа! - После этих слов парламентеры повернули своих коней и поскакали к отряду сопровождения.

Присоединившись к отряду, десятник подъехал к стоящему несколько впереди всаднику, видимо это и был фогт, что то докладывая ему, по-видимому, передавала состоявшийся разговор. По окончанию доклада, фогт махнул рукой, десятник отъехал и встал в строй. Так враги простояли, смотря друг на друга минут пятнадцать - двадцать, но как только горизонт на востоке зарозовел и показался край солнечного диска, грохнули один за другим три взрыва. Первый сдвоенный взрыв вынес из проезда надвратной башни наружные ворота и внутреннею решетку, клубы пыли окутали башню. Пара последующих раздались в боевых казематах последовательно в левой и в правой от ворот башен, пушки которых прикрывали своим огнем ворота. От взрывов башни разрушились и осыпались на землю кусками камня, кирпича, дерева, металла, когда-то бывшего пушками. Видимо кроме пластита взорвался и порох, хранившийся в башнях на случай отражения вражеского нападения.

Еще не осела пыл от первых сдвоенных взрывов, а двести всадников, стоявших перед воротами, пустили коней в намет и полетели к воротам. Доскакав до них, они спешились и споро, быстро забежали под арку открытых взрывом ворот. Не встречая сопротивление, заняли воротную башню, мимоходом добив раненных, контуженных и просто оглушенных защитников, споро разбежались в обе стороны по стене, до обрушившихся башен, заняли их развалины, дорезав уцелевших стражников, проникли на противоположные, через развалины, участки стены и захватили никем не охраняемые башни, следующие после рухнувших, начав заклепывать находящиеся в них пушки. На все ушло около 30-40 минут. И когда еще через полтора часа вернулся посланник от магистрата Нарвы, забежавший в воротную караулку, расположенную около привратной башни, со стороны города, ситуация для горожан ухудшалась прямо на глазах. Захватчики расширили длину стены, отошедшую под их контроль, сейчас они контролировали всю западную стену, включая обе угловые башни. Стражник, однако, попытался выполнить данное ему Крумгаузеном указание, но его, никто не стал слушать. Просто вручили повторное письмо и выпнули пинком под зад. Прослав на словах приказал привезти для переговоров обоих бургомистров и большинство, а лучше всех магистратных советников и секретаря магистрата с казначеем. Еще примерно через час появилась процессия городских чиновников, прикрываемая стражниками города. Среди пришедших стражников выделялись одеждой, броней и оружию орденские кнехты. Видимо нарвский фогт решил помочь магистрату в отражении нападения на город. Ни одна из высоких переговорных сторон благоразумно не вылезала на открытое место. От имени глав делегаций их слова выкрикивали воины, имеющие сильные, громкие голоса, укрывавшиеся за павезами.

Первым закричал стражник: - Бургомистры и магистрат города Нарвы желают знать, кто вы такие? Фогта Васкнарвы достопочтенного брата - рыцаря Дитриха фон дер Штайнкулья, они отлично знают, никто из вас разбойников не похож на него.

-Да нам и не надо походит на фон дер Штайнкулья, мой господин, НОВЫЙ фогт Васкнарвы, фон Шварц, приказывает вам до полудня собрать 400 000 полновесных талеров серебром. В противном случае он возьмет Нарву штурмом, как до этого взял штурмом Раквере с его замком, замки Тоолсе, Васкнарва и более четырех десятков других замков и монастырей. Жители этих городов и замков тоже похвалялись. И где они, и где их имущество, и где их дома? Вскоре вассал господина фогта возьмет штурмом Ивангородские ворота. И тогда господин просто войдет в город и возьмет сам все, что ему нужно. И даже намного больше. Как видите за стеной стоит наше войско, числом более четырех тысяч, со множеством пушек. Да по реке более двух тысяч приплывут. Что вы можете противопоставить им? Господин может и сейчас захватить ваш город. Но он очень добр и жалеет жизни своих воинов. Мы знаем, что у нарвского фогта и в городской страже служат добрые воины, и они как овцы на бойне гибнут не будут. За свои жизни они возьмут с нас цену. Господин не хочет без нужды губит преданных ему воинов.

В ходе речи представителя нападавших, к Крумгаузену и тур Моэлену подбежал посыльный стражник.

-Господа бургомистры. Беда. Снизу по реке поднимаются корабли, насчитали более двух десятков, палубы которых просто забиты кнехтами. Да и трюмы тоже не пустуют, судя по осадке первых трех нефов и двух коггов, в них так же множество кнехтов. Сержант просит прислать на подмогу стражников. Иначе он не сможет удержать стену.

-Откуда там кнехты? Чьи они? - повернувшись к стражнику, спросил Крумгаузен.

- Не могу знать господин бургомистр. Только они явно с недобрыми намерениями плывут к нам.

- Да что ты его спрашиваешь Иоахим? Сам что ли не понимаешь, что это обещанный разбойным фогтом его вассал. - обратился к Крумгаузену второй бургомистр.

- Герман, а вдруг это все же не те корабли? - ответил тур Моэлену первый бургомистр.

В это время глашатай захватчиков закончил свою речь. И как будто дождавшись окончания его речи со стороны реки донеслись раскаты орудийных выстрелов. Бургомистры переглянулись.

-Господин капитан,- обратился Крумгаузен к капитану городской стражи, входившего в делегацию муниципалитета к Талинским воротам.

-Срочно берите две трети городской стражи и к Ивангородским воротам. Не дайте им захватить их. Всех людей на воротную башню. Господин секретарь, срочно пошлите в Верхний замок посланца к господину фогту фон Шнелленбергу. И попросите его выделить в город дополнительно, как можно больше кнехтов, желательно под командованием кого-нибудь из братьев- рыцарей. Выполняйте, ради господа нашего, живее. А то этот разбойник и правда начнёт штурм.

Только получившие поручения чиновники ушли их выполнять, как вскоре прибыл второй гонец от сержанта Ивангородских ворот. На этот раз это был не сопливый, только что нанятый стражник, а уже не молодой убеленный сединами ветеран.

-Дозвольте обратиться господа бургомистры? - начал он. Тур Моэлен, молча махнул рукой, мол, говори да по быстрее.

- Господин сержант докладывает, что по реке, по её течению, поднимается вражеский флот в количестве двадцати двух вымпелов. На трех нефах и двух коггах имеются пушки. Остальные корабли это в основном лоймы, имеются по паре-тройке ушкуев и дракаров. На палубах полно воинов. Почти все корабли встали на якоря ниже по течению в видимости стен. Нефы и когги подошли ближе и обстреливают стены из пушек. Но пока к пристаням пристал один когг. С него высадилось около сотни кнехтов. Которые захватили три купеческих нефа, стоявших у пристаней и стали захватывать склады, стоящие около реки. Господин сержант попытался сделать вылазку, чтобы не допустить разграбления имущества уважаемых купцов. Но разбойники пушечной и мушкетной пальбой и арбалетными болтами отбили вылазку. Одиннадцать стражников погибли, девятнадцать, в том числе и господин сержант получили ранения. Разбойники подошли к воротам и прячась за павезами, требуют открыт ворота и впустить их в город. В противном случае грозятся всех стражников в башне перерезать.

-Идиот! - Закричал Крумгаузен. - Да пусть хоть все товары провалятся в преисподнюю. Так рисковать городом. О чем думал этот тупоголовый сержант, открывал ворота перед врагами. Ну, если он выживет, то мало ему не покажется. Он отдаст все своё имущество в счет погашения ущерба купцам.

-Успокойся Иоахим - обратился к коллеге тур Моэлен. - Подумаешь сержант -деревенщина ворота приоткрыл. Так ведь ни чего страшного не случилось. Ну побили маленько стражников, новых наберем. Сержанта идиота ранили, выздоровеет и будет отрабатывать долг за разграбленный товар. Главное, что разбойники в город не ворвались. А ты иди к себе в башню - обратился второй бургомистр к посланцу. - Туда как раз должен господин капитан городской стражи прибыть с оставшимися стражниками, вот он тебе и укажет чем заняться. Все. Иди.

Только отпущенный руководителями города посланник-ветеран скрыться с их глаз, как к бургомистрам подошел воин в белом орденском плаще. И не успел он открыт рта, как Крумгаузен воскликнул: - Ну наконец но брат-рыцарь, господин фогт направил Вас. Сколько кнехтов Вы привели с собой. Где они? Почему я их не вижу?

-Господин бургомистр, я не привел Вам кнехтов, я пришел по приказу господина фогта забрать ту полусотню, которую он Вам предоставил в помощь.

-Как? Почему? Фон Шнелленберг, как орденский фогт обязан защищать город. Я требую, что бы городу были предоставлены кнехты, для защиты города, его граждан, их жизни, здоровья и имущества.

-Господин Крумгаузен. Я передаю слова моего фогта. Господа бургомистры и магистрат города Нарвы. С 1391 г. магистрат был реорганизован и освободился от опеки фогта. Магистрат получил право распоряжаться городскими средствами. Все это было сделано по просьбе и согласия магистрата и жителей города Нарвы. Фогт Ливонского ордена в соответствии с данными договоренностями отвечает только за защиту и оборону Верхнего замка. За защиту и оборону города отвечают бургомистры и магистрат города Нарвы. На что им даровано право, собирать городские налоги и распоряжаться ими. Содержание орденского гарнизона в Верхнем замке происходит за счет средств Ливонского ордера, которыми и распоряжается нарвский фогт. От магистрата города Нарвы, для оплаты строительства укреплений Верхнего замка и содержания кнехтов не поступило ни одного медного пфеннига. Господин фон Шнелленберг просил передать, что он забирает выделенных кнехтов, для обороны орденского замка. Бургомистры, магистрат и горожане города Нарва могут укрыться за стенами Верхнего замка без оплаты за предоставленное убежище.

С этими словами орденский рыцарь повернулся спиной к бургомистрам и не слушая их криков и голосовых попыток задержать уход кнехтов, скомандовал, находившихся вокруг бургомистров и их свиты орденским кнехтом, построится и следовать, как можно скорее, в замок. После чего, не оборачиваясь, зная, что ослушаться его приказа кнехты не посмеют, не спеша пошел по улице в сторону Верхнего замка. За ним, на ходу выстраиваясь в колонну по три, потянулась полусотня кнехтов, временно переданая фон Шнелленбергом бургомистрам и магистрату для усиления обороны Нарвы.

Отошедшие не более чем на шестьдесят шагов орденцев остановила серия взрывов, раздавшаяся со стороны реки. Все, как по команде и орденцы и горожане повернули головы в сторону взрывов. Где-то там, примерно на линии городских стен поднимались три шапки пыли и дыма, причем срединная дымопылевая туча поднималась как раз из района нахождения Ивангородских ворот. Облака дыма и пыли по-разному подействовали на орденцев и горожан. Если последние ещё не менее пяти-семи минут пребывали в каком-то оцепенении, то орденский кнехты, подчинялась команде брата-рыцаря, споро перешли с шага на бег и побежали, все время, по мере возможности убыстряя бег, в сторону Верхнего замка.

Выйдя из оцепенения, бургомистры послали пару, из оставшихся при них стражников, к Ивангородским воротам, разузнать, что там произошло. Примерно через полчаса посланники вернулись. Уже по их бледным лицам и фигурам, выражающим растерянность и почти панику, было видно, что произошло что-то ужасное. Один из пары стражников, на вид более пожилой, дрожащим от волнения или страха голосом начал докладывать: - Господа бургомистры. Враги взорвали Иваногородские ворота и пару прикрывающих их башен. Привратная башня и остатки двух других башен, а так же стена между ними захвачены врагами. Они начали поворачивать находящиеся в башне пушки на город. Ни господина капитана, никого-либо из стражников не видно. Видимо, они все убиты. Город беззащитен и фактически захвачен врагами.

От этих слов бургомистры и их окружение бледнели буквально на глазах. Видимо этот разбойный фогт не врал о судьбе Нарвы и её жителей. Да дьявол с ней с Нарвой и её горожанами. Что будет со мной, моими близкими. Примерно так думал каждый из слышавших эти слова. Тем более, и соглядатаи уже доложили, что на кораблях находится не менее двух тысяч ратников. Да на поле за Талинскими воротами стоить рать не менее трех- трех с половиной тысяч воинов, при не менее чем полутора сотнями пушек. И откуда этот фон Шварц взялся сам и набрал такое огромное войско, в пять с половиной - шесть тысяч ратников. Ведь по численности оно практически такое же, как население самой Нарвы с орденским гарнизоном и населением округи в придачу. Тут и думать не стоит. Надо срочно соглашаться с его условиями. А то сожжет город и заберет намного больше, чем запросил сейчас. Тем более что уже доложили, захватчики приступили к очистке припортовых и портовых складов и других строений. Собранное сносят на захваченные на пристани корабли, лодки и на свои суда волокут часть собранного.

Крумгаузен кивнув своему 'рупору', подошел к углу дома, стражник- 'рупор', выскочив несколько вперед, на середину улицы и укрывшись за павезом, стал транслировать слова бургомистра васкнарвцам.

- Эй, кто-нибудь ответьте.

-Что тебе надо сын греха?

-С Вами хочет говорить господин бургомистр Нарвы Иоахим Крумгаузен.

-Ну так пусть говорит, мой господин ему не запрещает.

-Господин Иоахим хочет беседовать с господином васкнарвским фогтом фон Шварцем.

-Мой господин фон Шварц, слушает его.

-Передайте господину фогту, что бургомистры и магистрат города Нарва согласны с его ультиматумом. Только сумма указанная господином фогтом очень велика, для маленькой и бедной Нарвы. В городе просто нет такого количества серебря.

-Их светлость господин герцог фон Шварц (решил повысить своего патрона Прослав, хотя он подозревал, что его господин не простой московитский боярин, а не ниже князе, что при переводе на европейский табель о титулах, по мнению Прослава соответствовал титулу герцога). Указывает, что не подобает бургомистру города торговаться, как зеленщице на рынке, торгующейся за каждый пучок зелени. Герцог согласен выслушать Вашу сумму.

-Город может собрать не более пятидесяти тысяч талеров.

-Это оскорбление их светлости. Не менее трехста восьмидесяти тысяч полновесных серебряных талеров. Иначе воины господина фогта сами возьмут то, что ему причитается.

-Если мы очистим казну города, то наберем не более ста тысяч талеров.

-Господин фогт спрашивает, с какого конца начать проверять город на наличие в нем серебра.

-Даже если заберем из магистрата все подсвечники и парадную посуду, присоединив и свою посуду, то и тогда не наберем более ста пятидесяти тысяч талеров.

-Его светлость согласен, но интересуется, господа бургомистры и магистрат могут посоветовать, с каких сторон поджигать Ваш бедный город? Не менее трехста пятидесяти тысяч полновесных серебряных талеров.

-Ваша светлость у нас просто нет таких денег. Мы можем попросить горожан собрать серебро. Но и тогда мы не наберем такого количества.

- Фон Шварц может взять не только серебро, но и золото и самоцветы. Но оценивать самоцветы будет его человек. И он может взять на себя труд сбора в городе затребованной суммы. Так и быть герцог добрый человек, пусть будет ровно триста тысяч полновесных серебряных талеров.

-Но это все равно огромная сумма. Мы не соберем её. Если Вашу светлость устроить меньшая сумма в двести тысяч талеров. То эту сумму мы сможем собрать в течении трех часов.

-Попросите у фон Шнелленберга. Эрнст одолжи на бедность Иоахиму и Герману пару сотен тысяч талеров. Последнее слово моего господина двести пятьдесят тысяч полновесных серебряных талеров и не талера меньше. Время до полудня. А это Вам напоминает, что время идет.

После этих слов пушки с Талинской и Ивангородской привратных башен дали залп в сторону города. Пушенные наугад не каленые ядра, проламывали стены и крыши зданий, что они разрушали внутри этих строений, никто из присутствующих на переговорах не видел.

- Еще раз повторяю требование моего господина. Если до полудня в Талинскую башню не внесут двести пятьдесят тысяч полновесных серебряных талеров, то эти пушки 'заговорят' вместо его светлости. И говорить они будут не менее дня. На второй день эти пушки и пушки его светлости начнут бомбардировку Верхнего замка. Так, что господа Вам отсидеться за его стенами не удастся. Пока будем проламывать стены замка, ратники господина фогта начнут проверку домов и учинять спрос с горожан, для изъятия серебра, золота, самоцветов и другого ценного имущества. А поверти лично мне, спрашивать про серебро, золото и драгоценности они умеют и любят.

-Передайте его светлости, что мы выполним его требования до полудня. Но просим его прекратить обстрел и разрушение города.

- Мой господин уже сказал, что до полудня ни одна пушка с его стороны не выстрелить, если его воинов не придется защищаться от нападения на них. Как вы могли убедиться, господин фогт, всегда, и во всем держит своё слово. До полудня господа. В полдень Вас ждут с двухстами пятьюдесятью тысячи полновесных серебряных талеров в Талинской воротной башне.

На два часа, какие-либо действие враждующих сторон друг против друга прекратились.

Еще до истечению отпущенного времени, по улицам ведущих к Талинской башни, пошли процессии несущие один, редко когда два сундука или сундучка. Все сундуки и сундучки заносили в стоящую на ближайшем от ворот перекрестке лавку суконщика, где и оставляли их под охраной поредевшей городской стражи и секретаря магистрата, записывающего от кого, сколько серебра или золота с самоцветами принесли. По пришествию обговоренного времени, когда воины, занимавшие Талинскую башню стали проявлять нервозность, со стороны главной площади показались пять десятков телег, загруженных мешками и сундуками. Телеги поравнялись с лавкой суконщика, казначей зашел в неё. Вскоре он вышел с секретарем, оба подошли к бургомистрам, переговорили, и казначей с секретарем пошли к башне, сопровождаемые всеми телегами, на которые пока они беседовали с бургомистрами, погрузили сундуки и сундучки из лавки. В саму башню их не пустили, но пропустили под арку ворот, откуда их не двусмысленными жестами препроводила за черту городских стен. Отойдя и отъехав от бывших городских ворот, сейчас зияющих зевом пустой воротной арки, наровчане, в сопровождении людей васкнарвского фогта, приступили к вскрытию мешков, мешочков, сундуков и сундучков. Пересчетом и взвешиванием их содержимого, оценки качества серебра, золота и самоцветов, а по самоцветам еще и их оценка. Это увлекательнейшее занятие продолжалось порядка трех часов.

Однако и бургомистрам скучать не пришлось, их так же 'пригласили' лично к господину фогту для беседы, которая и прошла в пристроенной к башне караулке стражи, в 'теплой' и 'дружеской' обстановке. В ходе, которой бургомистрам было предложено доплатить не достающую сумму от первоначально озвученного выкупа и сумму за беспокойство господина фогта. Учитывая, бедственное положение присутствующих на переговорах господ Иоахима Крумгаузена и Германа тур Моэлена, другая сторона в лице васкнарвского фогта фон Шварца согласна получить не доплаченные суммы в рассрочку с учетам процентной ставки по кредитам и проценту за пользования чужими деньгами, в равной доле в фиксированной сумме в пятьдесят тысяч полновесных серебряных талеров. Выплата должна производится в течении десяти лет, начиная с будущего года, один раз в год первого сентября или ранее, но по личному письму господина фон Шварца, тем лицам, которые будут указаны в письме. Доставка монет к месту их передачи ложится на магистрат города Нарвы. Если уважаемая противная сторона согласна, то пусть она даст распоряжение о доставлении в караулку соответствующего пергамента для двух экземплярах обязательства, большую и малую печати магистрата города Нарвы, чернила, перья, воск, книгу магистрата, для записи и регистрации данной сделки. А пока их подчиненные ходят за указанными вещами, господа бургомистры могут выпить вина из подвалов монастыря Раквеле. Противная сторона была в принципе согласна, но сумму равной по весу пятнадцати тоннам серебра явно считала непомерной для города и стала торговаться. В результате торгов вес ежегодно передаваемого серебря снизился до шести тонн в монетах и слитках.

Вот за такими заботами и прошли три часа. Пересчетчики, как сдатчики, так и приемщики не сошлись в сумме. С серебром и золотом все было понятно, и ни каких разногласий не было. Золото принимали по весу из расчета один грамм золота за пять грамм серебра. Хотя реальное соотношения стоимости золота к серебру было 1/10, а не 1/5. Но цену устанавливает сильнейший. А вот с оценкой самоцветов сдатчики и приемщики не сошлись в цене. По мнении приемщиков, сдатчики безбожно завысили их цену. А сдатчики считали, что это приемщики существенно занизили цену камней. Решил, как всегда в споре, сильнейший. В этот раз им был фон Шварц. Он просто встал на позицию приемщиков и обязал сдатчиков донести недостачу в тридцать тысяч полновесных серебряных талеров, в течении получаса или, как пояснил новоявленный герцог, пока тень от его меча, воткнутого им самолично за городской стеной в землю, не достигнет проведенной его сапогом черты. На этом спор и прекратился. А пока казначея и секретаря магистрата пригласили в караулку, где секретарь написал в двух экземплярах обязательства, заверил оба экземпляра малой печатью города Нарвы, сам заверил их своей подписью, а присутствующие при этом оба бургомистра и казначей так же приложили к экземплярам обязательства свои руки, подписав их. После скрепили оба экземпляра большой печатью города Нарва на красном воске. И произвели регистрацию данной сделки, записав её в книгу магистрата. В итоги этих манипуляций на свет появился любопытный документ, наверное, в данное время единственный в своём роде.

ОБЯЗАТЕЛЬСТВО.

'Бургомистры и магистрат города Нарвы обязуется ежегодно в сентябре первого числа или в другую дату, но по личному письму-требования господина фон Шварца, выплачивать его светлости герцогу фон Шварцу двадцать тысяч полновесных серебряных талеров, за его охрану города и обязательства не захватывать город Нарву, его граждан и их имущества. В случае не исполнения в выше указанный срок бургомистрами и магистратом города Нарва этого обязательства, магистрат и граждане города будут обязаны кроме оговоренной суммы, дополнительные передать его светлости герцогу фон Шварцу сорок тысяч полновесных серебряных талеров в счет оплаты понесенных его светлостью расходов по ожиданию оговоренной выше суммы за охрану и не захват города Нарвы, его граждан и их имущества. Данное обязательство составлено в двух экземплярах. Первый экземпляр передан его светлости герцогу фон Шварц. Второй экземпляр передан на хранение в магистрат города Нарва. О чем сделана запись в книги магистрата города Нарва. Дано в городе Нарва. Года 1552 от рождества Господа нашего Иисуса Христа, месяц октябрь числа 31.

Заверено малой печатью города Нарва подписями Первый бургомистр города Нарва Иоахим Крумгаузен Второй бургомистр города Нарва Герман тур Моэлен Казначей магистрата города Нарва Яспер Ронберг Секретарь магистрата города Нарва Давид Гильхен Скреплено большой печатью города Нарва'.

После подписания обязательства каждая из сторон получила по экземпляру.

Полсотни телег с выкупом, под смешанной охраной сотни кнехтов васкнарвского фогта и оставшихся боеспособных четырех десятков городских стражников по улицам города направились к Ивангородских воротам, достигнув которые, выехали через них к реке на причалы, с которых в течении часа и перегрузили выкуп в подошедший неф. Таким образом они проехались по улицам города ещё пару раз, за три рейса перевезя на подошедшие суда налетчиков весь выкуп. На них же перешли и полсотни боевых холопов с десятком 'витязей', для охраны. Суда с 'сокровищами', под охраной когга, вооруженного пушками, тут же отчалил от пристани и направились вниз по реке, где дождавшись остальную часть флотилии, вышли в месте с ней в море, а их капитаны, как и кормчие других судов сопровождения, взяли курс до Великого Новгорода. Опустевшие телеги вернулись к городскому въезду у Талинской башни. Еще через час стражники в сопровождении казначея с секретаря магистрата привезли на трех телегах и принесли на спинах штуки шелка, парчи и бархата, три тысячи золотых монет флорентийских флоринов и венецианских цехинов вес обоих монет составлял примерно 3,5 грамма и обе монеты чеканились почти из чистого золота 986 пробы. На аверсе флорентийского флорина был изображён цветок лилии (герб Флоренции), на реверсе - Иоанн Креститель, покровитель города. На аверсе венецианского цехина был отчеканен Христос в мандорле (овальный нимб, обрамляющий фигуру Христа), на реверсе - коленопреклоненный дож, принимающий из рук святого Марка знамя. Замученные расчетами казначей с секретарем согласились считать по весу два талера за одну золотую монету. По оценке переданных тканей споров не было. Штуки материи размотав, перемерили и смотали обратно, после чего упаковав, уложили в телеги. По окончанию улаживания споров и передачи остатков выкупа, обоз из пятидесяти трех телег, запряженных парой лошадей, направился, к так и стоявшему в отдалении войску васкнарвцев, пустые телеги с лошадьми никто и не подумал, вернут стражникам. А те так же и словом не обмолвились о возврате упряжек. Около 18 часов основная часть войска с обозом, оставив в заслоне около пяти сотен кавалерии, пошли в сторону Васкнарвы. Вместе с ними снялась с якоря и основная часть флотилии захватчиков, начавшая удаляться от города вниз по течению. А к 19 часам мирно ушел и конный заслон. Так закончился для жителей Нарвы этот день 9 ноября 1552 года от рождества Христова по Григорианскому календарю.

Потери города были огромны. Уничтожена практически вся городская стража. Полностью разрушены две башни и повреждены четыре башни из них две воротные, городской стены. Уничтожены двое ворот и две воротные решетки. Исчезли часть пушек с башен западной и восточной частей городской стены, а оставшиеся не пригодны к стрельбе, заклепаны затравочные отверстия или их стволы полностью разрушены взрывами. Повреждены три десятка домов. Разграблены полтора десятка складов и уведены три нефа с товаром. Так же ушли с захватчиками пять лойм гружённых купеческим имуществом. И самое главное казна города была опустошена, а состояние большинства его граждан уменьшилось на значительные суммы. По скромным оценкам реально разбойники забрали серебра, золота, драгоценных камней, товаров и судов с животными не менее чем на 300-330 тысяч серебряных талеров. Сумма поистине огромная, астрономическая, но все же не смертельно. Бургомистры и магистрат собрались, посовещались и пришли к выводу, что в течении года положение можно исправить. Не все так плохо, пока идет торговля и торговые пути идут через город.

Замок Васкнарва. 10-20 ноября по новому стилю 1552 года от РХ.

Сухопутный обоз втянулся за стены Васкнарвы далеко за полночь 10 ноября. Разгружать телеги не стали, получше укутав рогожами не большую добычу и забрав мешочки с цехинами и флоринами, оставив караулы в таборе сервов, возы которых расположили за стенами замка, в уже обжитом предшественниками месте, разошлись спать. На обратном пути, прошлись по оставшимся не выселенными деревням, где и собрали сервские семьи, перегнав их к Васкнарве. Иные кавалерийские отряды гнали возы с сервами до самого утра.

Утро 11 началось с сеанса радиосвязи с Золотым, который доложил, что у них все готово к окончательному переселению остатков 'витязей' с их боевыми холопами в слободу. Подготовка к путешествию на Урал идет согласно планов. Купцы, которым заказывали волов и коней, заказ выполнили и вчера пригнали его в полном объеме. Даже немного завысили его. Пригнав 250 волов и 160 коней. Но это не беда. С купцами полностью рассчитались за заказанных и пригнанных сверх заказа животных. Расчет производился 50% товарами, а 50%, с учетом ранее выданного аванса, серебром. Швидко осмотрел стадо и табун, животные здоровы, признаков какой-либо болезни не обнаружено. Так только уставшие и похудевшие от дороги. Но в течении месяца они придут в норму и наберутся прежних сил. Потом начался подсчет добычи привезенной и приведенной из набега на Нарву. Кроме серебра, золота и драгоценных камней на сумме равную чуток больше 220 000 серебряным талерам, в Васкнарву привезли 3000 золотых монет, это примерно 10,5 килограмм чистого золота. Три до верха нагруженных телеги дорогой материи - шелка, бархата, парчи, на сумму никак не меньше чем 30-35 тысяч талеров серебром. Да к ним свыше пяти десятка телег, а с ними более сотни рабочих коней. По дороге собрали дополнительно шестьдесят семь семей сервов. Их возы со скарбом и живностью стояли табором у стен замка. Соответственно никто и не думал оценивать имущества сервов. Самую главную ценность для попаданцев представляли сами сервы и их семьи, о чем сами 'ценности' не знали. На реке взяли три нефа и пять лойм с товарами. Да на складах лежащий товар прибрали. Товар был традиционен для данной местности: местное полотно различного качества от парусины и грубой холстины, до того же тонкого и выбеленного льняного полотна. Недорогие привозные сукна и хлопчатобумажные ткани из Фландрии и Франции. Стальные, железные топоры, пилы и другой строительный инструмент. Метизы, а по-простому кованные железные, медные и почему-то литые бронзовые гвозди и скобы различных размеров. Небольшое количество самих слитков железа, по виду из Швеции, так же свинца, олова и меди. Бухты и связки пеньковых веревок и канатов, разного сечения и длины и сама пенька. Понемногу воска, меда, зерна, поташи и иных товаров традиционно ливонского экспорта. В общей сумме стоимость товаров составила еще не менее 86 000 серебряных талеров. Про два с половиной десятка уведенных лодок и рыбацких баркасов никто и не вспоминал и не оценивал их.

Тут же навалились заботы о сборе в путь. Настало время покинут стены замка. Для чего начать подготовку для выполнения плана Золотого-Полухина о продаже замка Васкнарва и земель вокруг него, и минимизирования какого-либо ущерба России от этой сделки. А по -простому продать замок, деньги получить, самим уйти, а замок разрушить. Да притом, что бы и на них нельзя бы было подумать или, во всяком случае, доказать. Вот и приходилось думать, как взорвать и сжечь замок, когда самих в замки не будет, по причине ухода из него и нахождения далеко от замка, в пути. При этом переведя подозрения за уничтожение замка на другие лица.

Во исполнения этих предложений и были разработаны мероприятия сведенные в план минирования Васкнарвы, закладки в неё мин и огненных фугасов с часовым взрывателем. Намечены четыре объекта минирования: сам замок, ворота стены и пара орудийных башен. В каждый из объектов планировали заложить по одной мине, не связанной с другими минами, интегрированной с огненным фугасом. Для этого подобрали точки закладки, наметили необходимые объемы материала, заготовили его, разработали и запустили в массы легенду - прикрытия проводимых работ. Все упиралось в часовой механизм. Но вот 14 ноября с утра Золотой по радио доложил, что механизм разработан, изготовлен и размножен в четырех экземплярах и к вечеру с другими частями и компонентами адских машинок прибудет по озеру в Васкнарву. Груз прибыл до места в срок и без потерь. Вот теперь можно приступать к осуществлению плана 'Продажа'. Для чего не пожалели и отпустили одного из монахов монастыря Кольк, направив 15 числа его с письмом к бургомистрам Нарвы. В котором от имени васкнарвского фогта предлагали магистрату Нарвы купить за 50 000 полновесных серебряных талеров замок Васкнарва. В противном случае обещалось перекрыть путь лодкам по реке. Способ перекрытия реки был выбран довольно оригинальным. Разобрать замок по камешку, а камни сбросить в русло реки на перекате не далеко от замка. Последствия, уменьшения глубины русла и не возможность проводить по ней ни каких судов, даже легких рыбацких 'душегубок'. Магистрат думал недолго и уже 17 ноября прибыл старый знакомый, секретарь магистрата Давид Гильхен. С предложением о принятии условий господина фогта и встречи 18 ноября в полдень на полпути между Нарвой и Васкнарвой для заключения договора о продажи замка и передачи оплаты. Возражения не последовало, но выдвинуто одно дополнительное условия. Встреча должна состоятся на полпути между замками, но обязательно на берегу Нарвы. Гильхен согласился с условием, и отбыл в Нарву. Встреча состоялась, как и планировалась. В ходе, которой был заключен договор между васкнарвским фогтом фон Шварцем и магистратом города Нарвы в лице городских бургомистров Иоахима Крумгаузенаи и Германа тур Моэлена. В соответствии, с которым принадлежащий господину фон Шварцу, по праву владения, замок Васкнарва на реке Нарва, продавался магистрату города Нарва за 50 000 полновесных серебряных талеров. Фогт обещал покинут замок со всеми своими людьми, не причиняя замку ни каких разрушений, 11 ноября 1552 года от РХ (по юлианскому календарю). А магистрат города Нарвы в лице казначея магистрата Яспера Ронберга, в этот же день принять замок и выплатить господину фон Шварцу оговорённую сумму в 50 000 полновесных серебряных талеров. Текст договора и его условия устроили обе стороны, подписали договора, обменялись экземплярами, на которых Гильхен сделан надписи о их регистрации в книге магистрата. Сделай эту запись и без каких-либо эксцессов разъехались в разные стороны, одни на север, другие на юг. Да и кто бы сомневался. Расчет Золотого и Полухина на торгашескую натуру руководства Нарвы полностью оправдался. Заполучить в свои руки весь путь по реке Нарва, даже не законно прикупив краденную чужую собственность. Да это такая мелочь, перед замаячившими прибылями. А деньги, что деньги, серебро, которое можно найти. И нашли. Произвели займ необходимой суммы от имени городского магистрата в ганзейской конторе Таллина. Тем более кто больше вложит в проект, тот и больше получит от прибыли. Так что талеры для такого дела магистрат нашел.

По приезду в замке началась бешеная деятельность. Упаковывались остатки имущества, переносились на суда. Снимали со стан пушки, перетаскивали их на корабли. По окрестным рыбацким деревням, разъехались разъезды, сгонявшие их обитателей с семьями с насиженных мест. Уже с утра лодки, баркасы рыбаков, нагруженные семьями и имуществом рыбаков, под управлением глав семейств, отходили от ливонского берега и брали курс на устье Желче, по пути сбившись в одну лодочную 'стаю' под присмотром нефа с воинами и находившегося на каждом плавсредстве боевого холопа новых хозяев. До 20 ноября вывезли все оставшееся имущество, эвакуировали замковую челядь, всех окрестных рыбаков и оставшихся серовов с их семьями, живностью и иным имуществом. В Ямм-на-Желче на судах ушли все пешие воины, а по сущее конные. В замке осталась одна сотня конных боевых холопов 'витязей' и один неф с командой, вооруженный четырьмя пушками-бомбардами.

20 числа началось минирование замка. Удалив под благовидным предлогом, переезд из замка в Ямм-на-Желче, аборигенов, только одни попаданцы перенесли в выбранные точки, либо в заранее вырытые ямы рядом с фундаментом (башни и ворота), либо так же заранее выложенные в подвале каморы, с добавленной в раствор сажей (здание самого замка) бочонки с порохом. Распределив его от 200 до 1000 килограмм в одной закладке. Использовали смесь порохов, как трофейных германской выделки, так и собственного производства. Первые опытные партии данного пороха, для использования их в пушках и пищалях совершенно не годились, по причине не равномерного горения. Но для использования в минах подходил намного лучше, чем пушечный порох. После чего затащили сами адские машины, представляющие из себя деревянные кубы со сторонами в два метра. В которых на высоте метра от дна кубов на деревянных брусьях и были смонтированы 'миниатюрные' часовые механизмы. Все эти бронзовые шестеренки и стальная пружина были смонтированы с обыкновенным кремневым мушкетным замком, который и выступал в качестве детонатора. При спуске, кремень выбивал искры, которые поджигали пороховую затравка, поджигающую в свою очередь, селитряные шнуры (в замке) или один шнур (в башнях и воротах). Отводные шнуры в замке были отведены к еще одной пороховой мине, заложенной в противоположном углу подвала. Оба шнура, для страховки, маскировались выложенными в полу подвала перекрытыми желобами. Для защиты от сырости шнуры поместили в бумажные просмоленные трубки, сами желоба перед закладкой шнуров и их перекрытием камнями, проложили сухим мхом. Основные шнуры отходили на противоположный от часового механизма бок куба. Шнур был выложен змейкой на полосе бумаги метровой длины, закрепленной над налитой в куб огненной смеси, состоящей из смеси сосновой смолы, селитры, дегтя и скипидара. Бегущий по шнуру огонь, пережигал полосу бумаги, падал на смесь, поджигал её и через отверстие, в боковине разделившись на два, для надежности, уходили каждый к своему бочонку. Для защиты от сырости шнуры, выходящие наружу из куба, так же поместили в просмоленные бумажные трубки. Третьей страховкой являлся огонь от огнесмеси, который в случае погасших обоих шнуров, все равно доберется до бочонков с порохом. Для усиления огневого воздействия к бочонкам с порохом подставили по паре бочонков с огнесмесью. Для уменьшения испарения из огнесмеси скипидара, кубы закрывались плотной деревянной крышкой. Щели между крышкой и кубом обмазали смолой. Ямы закрыли плахами, засыпали землей, на которую уложили камни пола. А в замке, проемы, оставленные для вноса в каморы мин, заклали камнем, с примешанной в раствор сажей. Закладку, как и планировали, произвели за сутки до часа 'Х', то есть до часа покидания замка. Согласно расчетов, проверенных при испытании часового механизма, его завода хватало минимум на четверо суток. Заводились эти часики 'ключиком', более похожим на ворот, чем на привычные для попаданце ключи для часов. К вечеру минирование было закончено, часовые механизмы заведены примерно на четверо суток. Мины замаскированы. В замке остались одни голые стены. В целях безопасности никто из 'витязей' или их людей в эту ночь в замке не ночевали. Кто ночевал на нефе, а кто в палатках, в лагере на правом берегу Нарвы.

Замок Васкнарва. 21 ноября по новому стилю 1552 года от РХ.

Как и было договорено, утром 21 ноября (11 ноября по юлианскому календарю) около 8 часов у ворот замка Васкнарва раздался звук горна, оповещающий обитателей замка о прибытии представителя новых хозяев замка. Но замок уже был пуст. Продавцы появились со стоящего около правого берега Нарвы нефа и из расположенного на том же берегу воинского лагеря. Наплавной мост был перекинут через Нарву и по нему перешли на левый берег четыре десятка воинов. Другие в это время выстроились у моста, вдоль правого берега. Кто с мушкетом или с арбалетом, а два десятка конных одетых в полные рыцарские доспехи, построились в колонну по двое напротив моста. Неф снявшись с якоря подошел по ближе к левому берегу и развернулся бортом, из-за которого выглядывали жерла стволов пары бомбард. От делегации Нарвы в составе полутора сотен пеших кнехтов, полусотни рейтар, и сотни наемных конных кнехтов, отделилось полтора десятка всадников, во главе с казначеем магистрата Яспером Ронбергом, и направились к перешедшим Нарву воинам. Сошедшись, на расстоянии пяти метров оба отряда остановились, и Ронберг заговорил первым.

-Приветствую досточтимого фон Шварца.

Вместо фон Шварца, опять громко зазвучал голос Прослава.

-И мой господин желает тебе здравствовать господин казначей. Господин желает сразу перейти к тому делу, ради которого он здесь встречается с тобой. Посылай в замок людей, пусть они осматривают его, подтверждают, что господин фон Шварц сдержал своё слово и передаёт тебе замок в целости. После этого составите и подпишете передаточную грамоту. Обменяетесь её экземплярами. Вы передадите, мы получим серебро. Проверим и пересчитаем монеты. И разойдемся миром.

-Хорошо, передай своему господину, я согласен. Сейчас наши люди осмотрят замок. После чего мы встретимся и продолжим.

С этими словами наровчане отъехали к основной группе, а фон Шварц со своими людьми остался на месте. Тут же, видимо для рыцарей, с правого берега принесли три кресла, стол, за который они и сели в креслах. Простые воины большей частью расселись прямо на землю. Но десяток из них по очереди всегда оставались на ногах и прикрывали большими щитами господ рыцарей и своих товарищей.

Пока продавцы бездельницами. Покупатели носились, лазили по замку, пролезали во все закутки от крыши до подвалов. На тщательнейший осмотр покупки ушло более двух часов. Но всему когда-нибудь приходит конец. Окончился и этот осмотр. Старшие осмотровых групп, подходили по очереди к казначею и докладывали ему. После приема докладов от всех групп, Ронберг сел на коня и в сопровождении тех же всадников, охранявших его в первую встречу, направился к продавцам. Не спеша преодолев разделявшие их сто метров, не слезая с коня, заговорил, обращаясь к фон Шварцу.

-Господин фон Шварц, наши люди осмотрели замок. Вы не выполнили условия договора. Замок пуст, в нем нет ни одной скамьи или стола. Все пушки замка так же исчезли. Не говоря уж о порохе и ядрах к ним. В замке, вообще нет ни каких припасов. В этой ситуации, я не могу выплатить вам оговоренную в договоре сумму. И только ради сохранения с вами хороших отношений и формального соблюдения договора, я согласен выплатить вам 500 талеров.

При приближении наровчан, воины фон Шварца встали и окружили сидящего господина и его рыцарей двумя рядами щитов. При произнесении речи Ронбергом ни один из рыцарей даже не поменял позы, как сидели развалившись в креслах, так и продолжали сидеть. После окончания обвинений казначея, стоявший за господским креслом Прослав, наклонился к нему, выслушал его и выпрямившись ответил, периодически наклоняясь и выслушивая новые слова.

-Ваши обвинения беспочвенны. Где в тексте договора записано, что мой господин обязан оставить в замке мебель, припасы, в том числе порох, ядра к пушкам и сами пушки. В договоре ясно записано, передаётся только сам замок, то есть его строения в не разрушенном состоянии. Никаких разрушений вы не нашли. Значить вся ваша речь направлена на обман и попытку бесчестно не заплатить за проданный замок. Мой господин считает, что в связи с нарушений магистратом города Нарвы условий договора, выразившемся в попытке не оплатить оговоренную сумму за покупаемый замок Васкнарва на реке Нарва, договор между ним и магистратом Нарвы разорван. И он не считает себя связанным какими-либо ограничениями по отношению к бесчестным негодяям и мерзавцам из нарвского магистрата. Посему он предлагает в качестве вашей компенсации за ваш бесчестный поступок, спешится и передать ему ваших лошадей. В противной случае картечь пушек нефа, сметем большую часть ваших всадников, ведь от них до нефа не более пятидесяти метров. Потом в дело вступят мушкетеры и арбалетчики. После первых залпов, к нему подойдут две сотни бронированной конницы, которые и закончат то, что не доделают картечь и пули. Они вырежут оставшихся в живых ваших молокососов. Лошадей после этого конечно будет поменьше, но зато привезенное вами серебро, ваши доспехи, оружие, скомпенсируют убыль в конях. Как вам такое будущее.

Услышав эти слова и осмотревшись по сторонам, увидев неф, стволы орудий которого смотрели на его всадников, стоящих на правом берегу реки шеренги стрелков- мушкетеров с дымящимися фитилями и арбалетчиков с взведёнными арбалетами и уложенными в ложе болтами. Две колонны бронированных всадников, стоявших на правом берегу на против моста. Казначей явственно побледней, видимо сумел просчитать свои шансы уцелеть в описываемой бойне и её реальность. И признал осуществления бойни реальной, а свои шансы уцелеть в ней крайне незначительны. Страх выразился не только в бледности, но и слова с трудом давались Ронбергу, спазмы страха сдавили горло и не только мешали говорить, но и затрудняли дыхание. И речь была прерывеста.

-Господин...Ваша светлость...Вы не правильно меня поняли...Я приношу извинения.... Серебро сейчас принесут.... Вы совершенно правы.... Мои претензии были не обоснованы... Вот Ваши талеры, пусть воины Вашей милости проверять и пересчитают монеты...

Пока он говорил и махал руками, из-за спин воинов основного отряда выехали три с половиной десятка телег, влекомых парами коней, груженных мешками из толстой кожи и деревянными сундуками оббитыми металлом. Подъехав и спешившись, вознице передали возы с грузом и упряжками кнехтам фон Шварца, которые тут же открыли, развязали тару и стали пересчитывать оплату, попутно проверяя концы монет, чтобы они не были обрезанными. Пересчитали и осмотрели деньги достаточно быстро, в течении полутора часов.

По окончанию данной приятной для воинов процедуры, казначей, не читая, подписал оба экземпляра передаточной грамоты, заверив их малой городской печатью города Нарвы. Это так же вероятно был первый документ подобного рода в делопроизводстве 16 века. В нем, названом 'ПЕРЕДАТОЧНАЯ ГРАМОТА', было записано следующее:

'Бургомистры и магистрат города Нарвы в лице казначея Яспера Ронберга приняли от бывшего васкнарвского фогта господина Михаэля фон Шварца замок Васкнарва на реке Нарва в целом, не разрушенном виде. И передают господину фон Шварцу в счет оплаты за купленный замок, в соответствии с ранее заключенным договором, полновесные серебряные талеры в сумме 50 000 монет. Претензий к сохранности замка Васкнарва у покупателя к продавцу не имеется. 1552 год от Рождества Христова, ноябрь число 11'. Заверено малой печатью магистрата города Нарва. Подписями: Казначей магистрата города Нарва Яспер Ронберг. Герцог Михаэль фон Шварц.

О данной сделке произведена запись с книгу магистрата города Нарва'.

Передав серебро и подписанную грамоту, Ронберг попытался отъехать от фон Шварца и его воинов, однако был остановлен окликам Прослава.

-Господин казначей. Вы забыли передать фон Шварцу своих лошадей, за причинённые вами ему оскорбления.

Ронберг не говоря ни слова и смотря на фон Шварца, слез с лошади, бросив повод одному их своих сопровождающих, и пешком пошел к основной группе своих подчиненных. Подойдя, дал команду, быстро передать всех коней людям фон Шварца. Команду хоть и с неохотой выполнили и рейтары и кнехты, передавши своих коней в течении получаса новым владельцам. Правда снявших с лошадей седла и уздечки, команда была передать только коней, а не сбрую с ними. Да и трудно было ожидать какой-либо иной реакции на данное распоряжение. Ведь вся амуниция, доспехи, оружие и кони в том числе, первоначально покупалось нанимателем и выдавалось наёмнику. Минимальная сумма необходимая для снаряжения солдата в те годы была 5-7 талеров. На эти деньги снаряжали новобранца в пехотные войска, выдавая ему, обычно шлем, нагрудник, пику и меч и иную амуницию. Всё это было корявенькое, ржавое. Как самое дешевое. И магистрат не преминул сэкономить на воинском снаряжении. А новобранцам и выдавали всегда самое дешёвое, так как они, по сути, являлись 'пушечным мясом'. Кто ещё пойдет к таким жмотам на службу. В набеги не ходить, добычи не видеть. Хотя возможность получить в бок кусок стали, все же велика. Охрана купцов это тоже опасно. А дальше всё просто: молодой солдат, либо погибал в первом сражении, либо, если он оставался в живых, он 'одевался' с трофеев, как неприятельских, так и с павших товарищей. Ведь единой формы одежды, как и вооружения нет. Поэтому ветераны были не только разодеты, но и имели отличное оружие. Отборные части ветеранов всегда берегли и бросали в бой, только, когда решалась судьба сражения. Такой же подход был и к снаряжению конного новобранца в рейтарские части. Стоимость амуниции наёмного всадника составляла 15-20 талеров. Разница от стоимости снаряжения пехотинца - это стоимость лошади. Вот так и получилось, что магистрат наэкономил и набрал вместо опытных, но более высокооплачиваемых ветеранов, практически, ничего не умеющих, но более дешевых новобранцев. Черный сразу ухватил качество нарвского войска и правильно рассчитал их реакцию на опасность, подкреплённую демонстрацией силы. А так же мысли и действия Ронберга, знающего цену своему воинству. Тем более и психологию самого казначея успели уже просчитать: торгаш, финансист, но ни в коей мере не воин. И в подобной ситуации, откупится, но не будет стоять насмерть.

Вот и все. Замок продан, деньги получены, новые владельцы зашли в твердыню. Пора и домой. В колонну по трое и на мост через Нарву. Три последние тройки перегородили щитами мост. Пока их товарищи обмазывают смолой настил моста, канаты- связки и бревна самих плотов. Отступая по мосту, забрасывали на настил факелы, от которых сразу занимались обмазанные смолой канаты и дерево. Дождавшись, когда мост хорошенько разгорится, и перегорят канаты удерживающие мост на левом берегу, перерубили подобные канаты на правом и мост, превратился в кучу пылающих плотов, которые яркими кострами поплыли по течению в Финский залив. Неф поднявшись чуток по выше, перешел к правому берегу, на него погрузили имущество лагеря, сундуки и мешки с пятнадцатью тоннами серебра, пеших воинов, в том числе на неф взошел Черный с Белых и Подопригорой. Седых с конной сотней, пустыми возами и трофейной полутора сотней коней, по суше, через Гдов, направились в Ямм-на-Желче. Туда же взял курс и неф. Оставив на левом берегу Ронберга с его спешенными рейтарами, кнехтами и принадлежащий магистрату города Нарва замок Васкнарва.

Слобода Ямм-на Желче. 22 ноября - 01 декабря по новому стилю 1552 года от РХ.

К вечеру 21 подошли по озеру к устью Желче. В темноте решили не соваться в реку. До утра встали на якорь, благо рельеф дна в этом районе Ушаков, бывший в этом рейсе капитаном нефа, изучил хорошо. На утро вошли в реку и около 8 часов уже швартовались к одному из десятка настилов, около слободы. И уже через 40 минут 'витязи' сидели во вновь построенной горнице, на втором этаже 'господского комплекса' и вкушали пищу и питьё. Заодно Черный узнавал свежую информацию. Седых со свой сотней благополучно прибыл в слободу ночью, после полуночи и сейчас отсыпался. Трофейных коней приняли, обиходили и определили на конюшни. Завтра с утра планируется перегнать в Псков, привезший Черного неф и остальные посудины, и выставить на торг, пока озера окончательно не покрылись льдом. А то по утрам в заводях, да у бережка, водичку уже и ледком прихватывает. В слободе всему населению, а это более 10 000 человек, крыш над головой хватало. Двух-трех этажные казармы для воинов и дома-общежития для полона себя оправдали. Хоть и в достаточной тесноте, да в тепле. И еще один плююсь, меньше домов, меньше дров на их отопления уходит. Которые сперва надо заготовить в лесу, доставить в слободу, центрального отопления еще нет. А это отвлечения ценного человеческого ресурса и растрата еще более ценного времени. Опасения Пирогова о возможной эпидемии, при таком скучивании народу, к счастью не оправдались. И в этом несомненно полностью заслуга Пирогова и девчонок-медиков, из его медико-санитарной части. Лишь жесткая, а местами и жестокая санитарная политика, до пяти десятков плетей за нарушения санитарных правил, принесла свои плоды. При поступлении новых поселенцев, все, вне зависимости от пола, возраста, положения проходили медосмотр, прожарку одежды, помывку в бане. Для ливонцев, к выходцам из Русских земель это относилось в меньшей степени, но если находили при осмотре вшей, то и им, перед помывкой в бане, удаления всех волос, исключение составляли женщины, если они соглашались намазать волосы на голове серной мазью и посидеть так в платочке с полчасика. Благо мази из трофейной серы наготовили достаточно. Ну а если несогласная посидеть с 'сатанинским запахом', то и с головы волосы долой, как и с других частей тела. Потом баня, стирка одежды, мытьё тела. И дальше еженедельная баня всем. Бабам стирка одежды. Мытьё горячей водой посуды после каждого приёма пищи, ошпаривания её кипятком. Мытьё перед едой рук. И так далее, вроде обычных для людей 20-21 века действий, на которые не обращаешь внимание, совершаешь мимоходом. Но в тоже время выполняешь вложенные с девства в сознания простые правила гигиены (санитарии). Вот здесь то и приходилось применять при постоянном контроле за соблюдением этих правил и жесткость и оправданную жестокость. Благо рыцари за пару веков хорошо потрудились в плане вбития в подсознание своих рабов, что приказ господина, закон для раба. И сервы и прислуга хоть и с трудом, не понимая мотивов попаданцев, но выполняли требования новых хозяев со всей возможной старательностью, вбитую им и их предкам крестоносцами. Певцов, Петров и Лаптев организовали литейку и с десяток кузниц. В литейке из трофейной меди и олова сварили 'пушечную бронзу', благо состав не сильно многокомпонентен, десять частей меди на одну часть олова, да невеликое количества присадок. Из 'пушечной бронзы' отлили полупудовые 'единороги'. Правда, канал ствола приходилось лить, а не высверливать. Ну нет пока в распоряжении металлистов нужного станка и двигателя к нему. Но пока и таких орудий хватало. По две пары установили на каждую угловую башню, и шесть штук впихнули в воротную. Начали лить восьми и трех фунтовые 'единороги', попутно изготавливая для них лафеты на полозьях. В кузнях из шведского железа, опять-таки трофейного, полным ходом ковали бердыши, кинжалы, тянули для байданы проволоку, оковывали нижние концы миндалевидных щитов, которые тут же рядом изготавливали столярные мастерские, под общим руководством Комина. В них же полным ходом развернулось изготовление саней и перестановка телег сервов с колесного хода на полозья. По весне полозья снял, колеса, захваченные с собой, поставил, и езди опять, вози грузы. Рядом с воротами, вытянувшись вдоль частокола, стоял барак 'мануфактуры' по производству валенок. Да почему 'мануфактура' в скобках, это и была мануфактура, с разделением всего производства на отдельные операции, выполняемые одним и тем же работником. Валенки уже катались до трех десятков пар в день. К этому времени гдовские работники выполнили оговоренные работы и получив расчет уехали к себе в Гдов. Работавшие с ними сервы и замковые слуги, теперь уже самостоятельно продолжали строительные работы. Расширяли хлева, конюшни. Продолжали работы по укреплению слободы. Хотя вокруг слободы уже были возведены стены из 'кит' и частокола, но по частоколу дооборудовался боевой ход, перекрывался навесом, прорезали и укрепляли бойницы. Так что мужики без работы не сидели. Да и бабы с детишками не бездельничали. Большинство баб, девок и девочек постарше шили исподнее, зимние форменные штаны и гимнастерки для боевых холопов и наемников. Другие управлялись на общей кухне, ухаживали за скотом, за которым им помогали ухаживать мальчики. А пацаны постарше во все помогали своим отцам и старшим братьям на строительстве, в лесу, кузнях и мастерских с мануфактурой.

Через пять дней после возвращения Черного в Ямм-на-Желче, 27 числа, до слободы дошла весть о том, что замка Васкнарва на Нарве более не существует, на его месте раскинулись обгоревшие руины из кирпича и камня. Это все, что осталось от некогда мощной твердыни после взрывов и пожаров. Причину взрывов и пожаров, случившихся в ночь на третий день приобретения замка новыми хозяевами, никто не знал, ведь из всего гарнизона замка числом более полутора сотен кнехтов, рейтар с мушкетерами и пушкарями в живых осталось менее десятка. И то все оглохшие, оглушенные, израненные и обожженные. И только недели через две, после появление первой информации, стали доходить слухи о причинах катастрофы. По мнению Нарвского магистрата, вся вина возлагалась на покойного коменданта замка и его погибших воинов. Это же надо же быть такими олухами, чтобы на второй день после завоза в цитадель пороха, умудриться взорвать его вместе с замком и собой. По свидетельству выживших, первоначально взорвалась северо-западная артиллерийская башня, через небольшой промежуток времени рванули расположенные рядом с ней ворота. Третьей взрыв произошел в подвале самого замка примерно через полчаса после первого. От этого взрыва замок, как ранее до него башня и ворота с укреплениями около них, рухнул и сразу был объят пламенем, языки которого вырывались из развалин. Через две-четыре минуты руины замка взорвались повторно, видимо огонь добрался до основного запаса пороха. И почти тут же за ним раздался последний пятый взрыв во второй юго-восточной артиллерийской башни. От которого она, как и её предшественница рухнула и сразу же была охвачена огнём. Сами взрывы, никакого удивления не вызвали. Ведь буквально накануне в замок ввезли полтора десятка пушек с ядрами, картечью и большим количеством пороха, порядка десяти тонн. Который и растащили по замку. В артиллерийские башни поставили по полдюжины пушек, и на воротные укрепления установили три штуки. Соответственно и часть пороха распределили по подвалам башен и боевым казематам. Но большую часть от греха перенесли в подвалы замка, где и сложили в нескольких местах. Вот видимо этот порох и рванул в башне, а потом, наверное, искры от пожара попали в порох в других строениях. Хотя почему произошел первый взрыв, его причина, так никто в Нарве назвать и не смог. Все списали на безалаберность вновь набранных пушкарей, мушкетеров, кнехтов и рейтар, все сплошь дешевые в найме новобранцы, ни одного опытного, высокооплачиваемого ветерана. Видимо кто-то из них, косорукий, и обронил в порох огненную искру. О вине продавцов замка, никто даже и не говорил. Они в это время однозначно были уже далеко от бывшей орденской, а ныне принадлежащей магистрату города Нарва твердыни. Теперь можно было с уверенностью сказать, адские машинки фестивальщики строить научились. Правда с некоторым 'фельдфебельским зазором' по времени. Но и это хорошо. В декларируемой конструкторами точности часового механизма, время сработки механизма определялось как четверо суток, плюс, минус час. В указанный временной интервал взрывы почти вписались.

27 ноября, сильно морозило, морозы в этом году сразу взялись за работу и Желче, ранее свободно бежавшая под холмом, сейчас лежала застывшей белой лентой. Все пространство, насколько хватало взгляда, было покрыто белым покрывалом, радующий взор какой-то первозданной белизной и ощутимой глазу пушистостью первого снега.

Из-за холода Мечеслав почти бежал на пороховую мельницу, снежок поскрипывал под ногами, неосознанно подгоняя путника побыстрее попасть в тепло. Мельница, в которую направлялся Черный, организованная 'химической' частью попаданцев, притулилась у подошвы восточного склона слободского холма, к которой по склону сбегала вьющаяся по свежему снегу тропинка. Сбегая по одной из тропинок к воротам, во множестве натоптанных на территории слободы, полковник услышал, как кто-то, сразу голос не узнал, зовет его. Обернувшись назад, вправо, он увидел, как к нему быстрым шагом, переходящим в бег приближается Александр Граббе.

-Командир - на бегу закричал Александр.

- Слушаю тебя Александр Эдуардович- остановившись и обернувшись в сторону окликнувшего его человека Черный.

-Мечеслав Владимирович, тут такое дело. Это моя вина. Мне нельзя было забывать. Я же профессиональный историк. Это моя вина.

Черному надоело слушать не понятные самобичевание и оправдание.

- Так Александр Эдуардович давай без интеллигентских соплей, коротко и ясно, что вы такое забыли, а сейчас вспомнили? Докладывайте.

-Видите ли Мечеслав Владимирович, мы идем на Урал. Будем проходить по Волге и через земли бывшего Казанского ханства. А сейчас там как раз началось восстания марийцев и других бывших подданных Казанского хана против русских, то есть против нас. Так называемая первая череми́сcкая война прошедшая в 1552-1557 годах. Сейчас как раз начались первые волнения в ноябре - декабре 1552 года. Объединённые силы лугомарийцев, горных марийцев и чувашей в ноябре на Волге побили гонцов и боярских людей, разграбили их запасы, побили купцов и пограбили купеческие товары. Царь Иван IV только в начале декабря узнает о бунте и получив известие, 20 декабря отдаст приказ о проведении ответной операции. Мурза Камай Хусейнов разгромит повстанцев, пленит 38 зачинщиков, которые впоследствии будут казнены в Казани. Окончательно подавать восстание только в мае 1557 года. -Вот это да. Получается, что мы сами, с огромным и богатейшим обозом лезем в пасть ко льву. Вот подарочек то чуть не преподнесли татарве с марийцами. Но делать-то нам нечего. Есть ввозная грамота, в которой нам отписаны земли на Урале и нигде более. Вот и нужно идти на свои земли. Так спасибо, что вспомнили об этом. Предупрежден, значить вооружен, как говаривали римляне. Идите, думайте, вспоминайте, что еще могли упустить, забыть из подобного. Ну а мы будем думать, и планировать путь, учитывая новую информацию.

Поблагодарив Александра, и сделав себе в уме заметку поднять вопрос безопасной проводки каравана до места и необходимых для этого мерах, сегодня на вечерней планерке, продолжил свою пробежку до слободских ворот и от них до мельницы. На мельнице, представляющий из себя одноэтажный барак размерами 20х6 метров и высотой четыре метра, так же засыпанный уже успевшим потемнеть от сажи и угля снегом, собрался весь 'цвет химии' 'витязей'. Семейство Ивлевых в полном составе и примкнувшими к ним Костиным и Ивакиной, с шестью пареньками, на вид лет по двенадцать-четырнадцать не более. Попаданцы о чем-то спорили, стоя около стола, с лежащими на нем листами бумаги и стоящей стеклянной посудой. А парнишки, каждый у своего стола что-то сосредоточенно отмеривали, смешивали, растирали, короче имели чрезвычайно рабочий вид. Черный знал, что за перегородкой справа от входа стоят мельничные жернова, перетирающие пороховую мякоть или дробящие пороховые лепёшки, которые вращают по переменке пара волов, выделенная химикам. И где-то там должны находиться еще как минимум полдюжины отроков, пошедших в обучение к химикам.

-Здорово алхимики- с порога поприветствовал химиков Черный.

-И вам не хворать- ответил за всех Ивлев-старший.

-Чем порадуете? О чем спорите? Почему не дерётесь?

-Начну по порядку. Черного пороха наготовили уже пятнадцать тонн. Более не надо. Можно сворачивать производство. Технологию отработали досконально. На новом месте при наличии сырья и оборудования развернём производство в течении суток. Спорим о бездымном порохе. Вернее о нитроцеллюлозе и сырье по её изготовления. Где на Урале оно есть, в чем и где хранить кислоту, готовое вещество. А так же об итоговом продукте - пироксилине. Вообще вопросов хватает. Вот и решаем. По третьему, ответ короток, не дождешься.

-А кроме порохов и других ВВ в чем-то подвижка есть.

-Как не быть, есть. Например, средневековый заменитель аспирина сварганили. Продукт, правда 'грязноват', не чистая салициловая кислота. Но выварили из ивовой коры, выпари, концентрацию увеличили. Теперь по экспериментировать с дозами и можно Пирогову с его 'гаремом' передавать для применения. По другим направлениям зримых результатов нет. Пока только наметки, что да как.

-Ну что есть, то есть. И то, что то. А вообще хорошо поработали. Теперь по пороху. Сворачивайте, оборудование, что не может быть вывезено, к уничтожению. Здание перед уходом сжечь. Порох паковать для длительного хранения в дальней дороге. Чтобы и молекулы воды не попало.

-Да мы и так Владимирович пакуем тщательно. Вначале в простой бумажный мешок засовываем, затем в просмоленный бумажный мешок. Оба мешка в бочонок. И только потом порох сыпем в мешки, завязывает не просмоленный, потом просмоленный, на него лист бумаги просмоленной ложем и склеиваем их между собой смолой. И сверху все это закрывает в бочонке крышкой и в обод. Технология просмоленной бумаги отработана Симоновым у себя в бумажной мастерской, хорошо зарекомендовала себя в васкнарвских адских машинках. Считаю, что и у нас не подведет.

-Ну про Симоновскую просмоленную бумагу я знаю, просто не знал, как вы её еще использовать умудрились. А Симонов молодец, на ровном месте в течении месяца добился таки цели, поставил производство бумаги. Да и не одного как вижу вида.

-Так он сейчас тоже рецептуры составляет и технологию отрабатывает - вмешался в беседу Костин. - А основное производство развернёт на Урале. Вот тогда и получим бумагу в товарном количестве и хорошего качества.

- Я смотрю, вы где-то пробирки раздобыли - присмотревшись к стеклянной посуде, стоящей на столе спросил Черный. На его вопрос, опередив старших товарищей, ответил Ивлев-младший.

-Да это геологи с шахтером нам по нашим эскизам наделали. А то взялись за опыты, а посуды нет. Хоть волком вой. Хотели уже трофейную приспособить. Да вот Игорь с Сергеем и Григорием услышали нашу беду, да поспособствовали, наделали посуды.

-А что Молот с Кортышевым и Слепневым стекло стали варить? Вроде бы насколько я знаю у них ни чего путного не выходит.

-Товарного стекла у них пока нет - ответил теперь старший Ивлев - они пока пробные, экспериментальные малые плавки проводят. Но подвижки уже есть. Это-то стекло как видишь еще мутное. Но сейчас по лучше получается. Особенно цветное. Прозрачное пока сварить не могут. Но рецептуру составляют, технологию отрабатывают. Так что на Урале, скорее всего с оконным стеклом будем.

-Ладно я пойду, а вы Сергей Глебович, сегодня вечерком на планерку загляните, вопросик один неожиданно возник, нужно обсудить его.

С этими словами полковник вышей из барака мельницы и спешно направился вверх, к воротам.

Вечером на ежедневной планерки Черный озвучил информацию полученную днем от Граббе. Присутствующие на совещании задумались. Но вскоре Полухин спросил: -Командир, а чем в принципе проводка колонны по нитке в 20-21 веках отличается от этой же проводке в 16 веке?

-Да по большому счету, Георгий, ничем.

-Вот и я так думаю. Охрана в обозе, и по флангам. И от блокпоста до блокпоста, ведем. Плюс разведка, передовой и фланговые дозоры, тыловое охранение. Да и самих возничих какими-либо арбалетами или пищалями вооружит. Научить, как заряжать, как стрелять, да в какую сторону показать. Пару-тройку залпов сумеют дать и то охране помощь.

-Мысль интересная, но где мы личного состава на все блокпосты наберем, путь то не близкий.

-А что если использовать опыт предков - вступил в обсуждение Басманов - в Великую Отечественную имелся опыт применения кочующих батарей. А сейчас гуляй-город, вроде начали против татар использовать. Вот и предлагаю творчески переосмыслить и применить. Примерно полусотня пехоты не менее половине с огнестрелом, остальные обязательно, либо арбалет, либо лук, при десятке 'единорогов' с орудийными расчетами, это еще двадцать человек, плюс старший над артиллеристами, всего человек 70-80 не более. На полусотне саней с 'гуляй-городом', выдвигаются в заранее назначенную точку, занимающую по своему положению в данной ситуации, доминирующее положение и обустраиваются. Разворачивают блокпост. Обоз прошел. Тыловое охранение подошло. Блокпост свернули, на сани и опять в голову колонны. Получили указание на новую точку, приехали, развернулись, пропустили обоз и по кругу, пока не дойдем до места. Места развертывания нужно наметить уже сейчас. А конкретные точки установки блокпостов, посмотрит и наметит командир передового дозора, кстати, он должен быть не менее сотни кованой конницы. А лучше и по более, с конной артбатарей. Для оказания помощи блокпостам предлагаю создать штуки четыре мобильных мангрупп в составе полусотни кавалерии. Ну и резерв из нас, оставшимися не задействованными, и наиболее подготовленными боевыми холопами, примерно в сотню тяжелых всадников. Если ещё останутся воины, то в голову и хвост колоны, как усиление авангарда и арьергарда. Своих женщин, не задействованных в проводке обоза и детей, мы намерены перевозить в переделанных автобусах и двух строительных вагончиках - бытовках. Я так понимаю в Курковке автобусы и вагончики начали переделывать. Для нас они самые наиболее охраняемые транспорты обоза. По старым землям Русского царства мы пройдем почти спокойна. Для местных чиновников есть царская грамота, а разбойнички на такой огромный обоз, с такой большой охраной напасть не решаться. Хотя блокпосты надо начать выставлять сразу. Потренируемся в развертывание, свертывании, несению службы и привыкнем к этим действиям. А вот от Нижнего до Яика пойдут условно русские земли, тем более в Казанских землях бунт. Вот и предлагаю, во Волге идти в пять, а лучше в десять колонн, ширина русла позволяет. При самом широком расхождении колонн займем метров сто, при средней ширине Волжского русла в километр. Для охраны транспортов с нашими детьми предлагаю использовать в крайних колонах БТР, 'Тигры' и УАЗ Батова, чуток доработав его и 'Тигры'. Транспорты с нашими в середине обоза, идут в центральных колоннах. Если в пять, то в срединную колонну ставим. От правого высокого берега прикроют транспорты с нашим имуществом и спереди и сзади пускаем 'Тигры' с 'Кордами' в самопальных башнях. От левого прикроем двумя рядами транспортов с имуществом и сзади БТР, спереди обшитый фанерой Батовский УАЗ с 'Печенегом' в такой же самопальной башне как у 'Тигров'. Башни так же можно изготовить из фанеры. Я её у Куркова много видал. Стрелы два листа фанеры не прошибут, да и пули из местных стрелялок в ней застрянут.

-Костя- спросил оратора Полухин- зачем самопальный 'бронник' на самое опасное направление ставить. Логично на его место один из 'Тигров' поставить, а его на 'Тигриное' место.

-Так я, Георгий, как понимаю, что Крупнов в 'Тигры' планирует пульты управления БПЛА поместить. Документы на твой груз я смотрел и два экспериментальных комплекта БПЛА в них видел. Вот и пусть идут с более безопасной стороны. Операторам легче будет запускать и садить самолетики. Могут в основном с круч пострелять из луков и все. Ну, а уж аркан накинут, практически не возможно. Хотя в теории можно. Но слева вероятность нарваться на аркан намного выше. Мои аргументы о месте 'Тигров' в обозе понятны, приняты.

-Принимаю. - ответил Полухин.

-Я тоже понял тебя Костя. 'Генштаб', проработайте поподробней привяжите к местности места блокпостов, примерные таблицы стрельбы для них составьте. Связь. Скорее всего, на каждый блокпост старшим нашего ставить придется. Рассчитайте, какое количество групп для блокпостов нужно. С постами разобрались. Теперь связи и разведка. Игорь Константинович- обратился полковник к Крупнову. -Связь это Ваша епархия. Сможете вы обеспечить связью все задействованные подразделения?

-Сейчас не могу ответить. Не знаю количество задействованных подразделений которых необходимо обеспечить связью. Но при необходимости с полсотни групп близкой связью порядке не более десяти километров обеспечить смогу. Сопроводиловки на бригадный груз я не смотрел. Но предполагаю, что в нем что-то из связи имеется.

-Георгий, рации в грузе есть.

-Есть Командир.

-Вот и покажи Игорю бумаги, пусть посмотрит какие, в каком количестве. Кстати у тебя там для разведки из техники что имеется?

-Константин прав, пара экспериментальных комплексов беспилотных самолетов имеется, из Ижевска в бригаду на испытания отправили. Я мельком в бумаги глянул. В комплект пульт управления, пара самолетик, с рук, как модели запускаются и так же как они, с парашютом садятся. Работают на электромоторах. В комплект так же входит компактный ручной электрогенератор для зарядки аккумуляторов. На самолетиках пара цветных мини камер, можно к ним дополнительно установить тепловизор и фотоаппарат, в комплект и они входят. Плюс ЗИПы с ремкомплектом, материалами для обслуживания и запасными камерами с тепловизорами и фотоаппаратами. Но как вся эта машинерия работает, я не знаю. У нас в бригаде таких нет. Видал БПЛА, но это такая дура, не меньше самолета и стартует с катапульты на автомобиле. А эти ей богу, как пионерские модели.

-Так чего ты молчал? - заметил Мечеслав майору- Я тут голову ломаю, как дальнюю разведку обеспечить, а он молчит.

-Так они же экспериментальные. Кто знает, как пойдет. Да и работать мои парни на них не умеют. Мы же грузчики - охрана. И дальняя разведка с них не получится, у них лимит по времени до трех часов. Это радиус полета примерно 25-30 километров.

-Про дальнюю, я это так, для красного словца сказал. А такого радиуса и времени нам хватит за глаза. Игорь опять по твоей части. Посмотри с Георгием. Да и привлеки Семенович Анну, она же инженер связист и Ивушкину Алену-хиппи. Она по образованию почти радиоинженер. Вот и подтягивай их к себе. Из связистов профи у нас ты один более менее в этой аппаратуре понимаешь и она половинка профи-связиста. Подготовь для полного профи. И Семенович понатаскай по рациям, а то она работала в сотовой компании, рации подзабыла, все мобилами занималась. Заодно будут операторами БПЛА. Кстати если комплекта два нужны ещё два помощника, для основных операторов. Подбери, кого-нибудь из наших женщин и обучи.

-Понял командир, только я и сам-то на них работать не могу.

-Не боги горшки обжигают. Выполнял. Теперь переходим к текущим хозяйственным вопросам.

Пока тягловая часть населения работала, служивая то же не сидела без дела. 'Витязи' продолжали занятие с холодным и огнестрельным оружием сами и учили своё воинство. Крайний набор боевых холопов, сто двадцать человек, был произведен от имении Басманова. Ряд на закуп в боевые холопы заключали на бланках с его установочными данными и росписями. Вся усиленная сотня и поступила под командования подполковника, которых он и начал обучать премудростям артиллерийской науки. Сперва как зарядить, прицелится, выстрелить из 'единорога'. Как его обслуживать, как перевозить, быстро из походного положения изготовить к стрельбе и из боевого положения перевести в походное. Стрельбе из блокпостов типа 'гуляй город' и с полевого лафета. Попутно обучая математике, 'дружинному письму' (обыкновенному письму по правилам грамматики начала 21 века). Ведь по меркам века 16 все попаданцы за исключением Граббе, были не грамотны. Если с трудом они могли прочесть текст грамот или книг, то написать, что-либо по правилам грамматики 16 века они не могли. Вот и пришлось переучивать 15-18 летних парней, тех кто умел писать и читать, с русского письма на 'дружинное письмо'. Но все равно с середины ноября по первую декаду декабря 'витязи' почти отдыхали в срубленных для них домах, за надежным тыном из земляных 'китов'. Днем мужчины фехтовали саблей, бердышом, копьем. Тренировались в стрельбе из лука, арбалета, пищали, мушкетов, пистолетов, палили из пушек. Тренировали воинов. А вечерами чем заняться. Темнеет рано, развлечений, ни каких. Невольные путешественники сквозь время стихийно стали собираться вечерами в большой горнице на втором этаже центрального дома 'господского комплекса'. Говорили о своем прошлом - будущем. О планах в этом мире. Как часто бывает среди туристов, ролевиков, реконструкторов и иных людей проводящих хоть какое-то время на природе, у костра, нашлись несколько человек с гитарами. Каждый исполнял свой репертуар. Белых в основном пел песни Высоцкого и группы 'Каскад'. Молот Окунджаву, Визборна, походные песни бардов. Брусилов включал в свой репертуар песни из кинофильмов, которых знал множество как советских - российских так и иностранных. Волков и Медведев пели песни собственного сочинения. Ивлев Александр исполнял старый питерский рок. От обладателей гитар не отставали и другие одновременники, каждый, кто умел, пел, что-либо своё. Так и коротали долгие зимние вечера. При этом готовясь к далёкому пути. Забивали лишний скот, солили, коптили, морозили мясо, сало. Продавали не нужную рухлядь и вещи. Паковали необходимые в пути и на новом месте вещи. Начинали укладывать в сани и увязывать груз, который можно держать на холоде и он был не нужен в настоящее время. Для перевозки женщин и детей изготовляли закрытые возки, под пару лошадей, отапливаемые маленькими печурками- буржуйками, которые начали изготавливать в кузнях. Сначала расковывая бруски металла в листы, а потом сваривая их в изделие. Та ещё маета была, но необходимость довести зимой как можно более число детей и их мамочек до места живыми, заставляла заниматься этим трудом.

Так и жили в трудах и учениях пока не встали реки. В этом году морозы на псковщине пали сразу сильные, по ощущению, не ниже 15-20 градусов по Цельсию. Хотя их никто не измерял, из-за отсутствия у попаданцев термометра. Желче как то стала сразу, в одну ночь. Еще вчера по реке шла шуга, а сегодня вся водная гладь застыла, кое-где блестя из под снега чистыми зеркалами льда. Как только лед немного окреп, 28 ноября Черный с Слепцовым, Крупновым и 'техническим комитетом' из попаданцев в составе Семенович, Ивушкиной, Лаптева, Кузина, Комина, Владимирова, Степанова, Опанасюка, Родина, Стрит, Родионова во главе конной сотни боевых холопов, налегке, отправились перегонять в Курковку гужевой транспорт. А по-простому шестерых 'Советских тяжеловозов', имеющихся в их части клуба и сотню волов. Шли по прямой дороге Ямм-на-Желче - Желча - зимник - Люта - Плюсса - зимник - Луга - Оредеж - зимник - Тосно-Нева - Курковка. Еще тонковатый лед потрескивал под всадниками и волами, но держал. С каждым днем становясь все крепче и крепче. И опять помог гдовский наместник, за 'подарок' в пятьсот талеров серебром выдавший 'подорожную', в которой Плещеев расписал, что боярин Черный со товарищами и челядью следует в свою вотчину, пожалованную ему со товарищами государем. В связи, с чем везет своё имущество и скарб товарищей во вновь выделенные дачи на реке Яик, а так же выводит на новые земли крестьян и полон, взятый в Ливонии.

Усадьба Куркова. 05 декабря- 10 декабря по новому стилю 1552 года от РХ.

Через восемь дней пути караван гужевой тяги прибыл к месту назначения. Где их уже с нетерпением ждали. А старший над местным обозом Курков, еще, как только выпал снег и установилась холодная погода, распорядился готовить волокуши для перевозки грузов и по мере возможности загружать их. Курковка встретила их измененным видом. Теперь она своим деревянным частоколом, установленном на невысоком валу, рвом три на три метра, угловыми башнями, сбитыми из деревянного бруса воротами, даже на вид тяжелыми и надежными, обитых полосами железа, установленными между двумя приземистыми, трех метровой высоты рубленными деревянными башнями, с перекинутым над рвом явно подъемным мостом, напоминала замок какого-то средневекового феодала, чем деревенскую усадьбу простых российских пенсионеров. Сходства с замком ещё добавляла виднеющаяся на заднем плане усадьбы кирпичная водонапорная башенка, напоминающая в данном окружении донжон замка. Прибыли после полудня, и в день прибытия, ни каких работ по упаковке грузов и сбору обоза не производили. На территории усадьбы разбили временный лагерь, поставили палатки и, обиходив коней и волов, боевые холопы предались после походному отдыху. А пока подчиненные отдыхали, отцы командиры думу думали. Путь был намечен из усадьбы в Неву по ней до Тосно, по которой перейти через зимник в Оредеж, по ней на Лугу, по Луге вверх до зимника, по нему до Ильмень, по озеру до Старой Руссы от неё по Ловати до Великих Лук, к месту встречи с основным обозом. Но дьявол как обычно в мелочах кроется. Пройдет ли тяжелый обоз по льду. Какой толщины лед по пути следования. Нет ли завалов, в руслах или на зимниках. Подвезли ли по пути следования к местам предполагаемых ночевок сено для животных. Хотя приказчик купца Онисима Бухарина, Архип, отвечающий за обеспечения проезда на данном отрезки пути, прибыл в усадьбу еще два дня назад, и сейчас божился, что перед приездом в Курковку, лично проехал по пути и самолично видел наличия на местах ночевок копён сена и кучи сушняка для костров. Но сами не видели, а чужие слова, это слова. Хотя до этого ни сам Бухарин, ни Архип 'витязей' никогда не подводили.

Тут еще староста Прокопий нарисовался. Да не один, в сопровождении младшенького своего Федора, с которых подошли за компанию более двух десятков его сверстников. И с ними язык чесать. Но договорились с ним быстро. Курков рассчитался с весью полностью и щедро. Передав им почти половину доспехов и оружия взятых со свеев. Основной вопрос был, просьба деревенского молодняка, парней с 14 до 18 лет, в основном младших братьев в семье, желавших поступить на службу к щедрым боярам боевыми холопами. Таких желающих набралось двадцать два лба. Во главе с младшим самого Прокопия. В принципе ни сам староста, ни родители остальных парней не имели ни чего против, ухода сыновей на воинский путь. Но вот вопрос оплаты, закупного серебра за нового холопа, их волновал сильно. Но и с этим вопросом решили быстро. В течении часа Курков подписал двадцать два ряда на найм новых боевых холопов. С условием, что двое их них поедут с новым хозяином на вновь пожалованные земли, а два десятка, во главе с Федором, останутся в Курковки до следующей зимы. За это время они до разберут те из строения, которые не разобрали попаданцы. И по зиме вывезут материалы к боярину Куркову в его новую усадьбу на Яике. Ну, а оплату за сыновей, из расчета одиннадцать серебряных талеров за одного человека, Черный передал в полной сумме старосте Прокопию. Тем более что родственники все равно не бросят своих сыновей одних в укрепленной усадьбе. И таким образом гарнизон крепости как минимум увеличится вдвое и от голода не помрет.

После урегулирования вопросов с местными и ухода их к себе в весь, началось то, ради чего прибыли в усадьбу. В ярмо, образец которого Золотым заранее передал в Курковку, впрягали по паре волов, которых привязали к дышлу своеобразных 'воловьих трейлеров' или как их уже успели прозвать остряки из попаданцев 'V трейлеры'. Представляющих из себя две пары лыж, скрепленных попарно брусьями, а лыжные пары соединили между собой одной жердью. Ширина их колебалась от двух с половиной до трех метров, а длина от трех с половиной до четырех, что в свою очередь влияло на количество лыжных пар в 'трейлере'. Пара волов без напряга всех своих воловьих сил вывозили 'V трейлер', сорвав его с невысоких, не больших чурбачков. Груз состоял из плиты от забора и стакана фундамента. Сверху на груз догружали по не большой копне сена. Хранящиеся в сараюшке пять рулона жести нержавейки по сто двадцать-сто пятнадцать метров длиной и шириной два метра, брать с собой не стали, по причине их приличного веса. Оставили на перевозку летом, по воде на судах. Начали расконсервацию хранилищ техники. С колесной техникой проблем не было. Жестко к капотам автомобилей или под переднею часть прицепов или полуприцепов или трейлера, крепился передок на лыжном ходу. От передка отходили либо дышло для волов, либо оглобли для лошадей. Вот и готов механизм для перевозки. С гусеничной техникой пришлось подумать. И если экскаватор загнали на трейлер, то для бульдозера пришлось изготовить специальную платформу на лыжах. На все лыжи передков, платформ, саней-розвальней и 'V трейлеры', не пожалев кричного дрянного железа, отковали и набили полозья, для улучшения скольжения. Слепцов перевернув груз в кузове МВДешного КАМАЗа, нашел и изъял оба комплекта БПЛА, с которыми и заперся в амбаре-мастерской Куркова. Взяв в помощь для разбора с инструкцией по обслуживания комплексов и обучения работы с ними, Крупнова, Семенович и Ивушкину. На четырех из пяти КАМАЗов, на освободившиеся после отсоединений полуприцепов платформы, настелили доски, взятые со стройки. На полученные таким образом подобия кузовов загрузили банки, склянки с соленьями и вареньями Ирины Викторовны, переложив их и укрыв сеном. Пустую стеклотару так же погрузили к заполненной. Один КАМАЗ использовали для загрузки оборудования мастерской и кузни Куркова. В полуприцеп, предварительно освободив его от поддонов с кирпичом, перегруженных автокраном на резервные 'V трейлеры', которые потом загнали под сооруженный навес, загрузили мебель и другое имущество семейства Курковых, в том числе и доставшуюся Ирине Викторовне от матери швейную машинку. В него же загрузили две микроволновых печи новую и старую, но рабочую из сарая, из него же поставили в кузов три черно-белых телевизора, радиоприемник, четыре транзисторных приемника, три магнитофона, один бобинный, магнитола, еще один радиоприемник родителей Курковой 1955 года выпуска. К ним присоединились и два цветных телевизора из дома Курковых. Пару своих ноутбуков супруги взяли с собой, как 'ручную кладь'. Масса радиодеталей в разброс, оставшихся от умершего брата Ирины Викторовны, Геннадия, ранее проживавшего в их доме и увлекавшегося радиоделом, вот от него и остались детали. Их вместе с инструментами сложили в один ящик, да и вытащили в сарай, где они и пролежали вместе со старой радиоаппаратурой, так же вытащенной в этот сарай на хранение, до настоящего дня. В пятый КАМАЗ мастерскую, загрузили тридцать мешков картошки, забив всю будку, оставив у входа небольшое пространство, на которое установили печку на опилках. Оставшуюся картошку не полный десяток мешков, забросили в один из КАМАЗов, укутав её толстым слоем сена.

Не оставили гнить и автомобили с фестивального луга. Еще по осени Курков со своей группой стащили их в одну кучу и поставили по мере сил на консервацию, отсоединили и сняли аккумуляторы, радио, магнитолы и радиостанцию с милицейского УАЗа, перенеся их к себе на усадьбу. Поставили транспорт на чурбачки, приспустив колеса. Укрыли их от постороннего взгляда срубленными кустами. На которые впоследствии набросали сена, соорудив над автомашинами своеобразные шалаши. Снимали радиоприборы с авто с согласия их невольного соседа Никиты Хомяка, перенёсшегося с ними работника мэрии Санкт-Петербурга и владельца домишки в деревне Келыма 21 века, в которой он, но уже 16 века, и остался жить, в освободившимся после смерти предыдущих жильцов домике. Никита не возражал по снятию с автомобилей оборудования, даже с принадлежащего ему лично 'Доджа'. Сам забрал с него инструмент, стекла. Но с чужих авто ничего не взял. По получению радио о выходе к ним Черного со товарищами, курковцы сняли с автобуса укрывавшие его ветки и сено, перетащили к себе в усадьбу, где и начались его подготовкой к дороге. Обшили борта, крышу, переднею и заднею части, листами фанеры, оставив только десяти сантиметровые щели, в верхней части окон, для освещения. Соорудили из этой же фанеры в задней части автобуса туалет. Взяв для этого старый унитаз из сарая Куркова, слив устроили по методу ОАО РЖД, по трубе на дорогу. В другом углу задней части поставили печку-буржуйку, топящуюся сухими опилками и торфом, большие запасы которых захватили с собой в дорогу. В дороге возможно и чайку вскипятить. Оба вагончика очистили и подремонтировали, поставили по печке на опилках для отопления. Добавили нары в два этажа. После вывода из хранилища автобуса на базе УРАЛа, в него поставили подобную печь, а туалет там был устроен ранее, согласно проекта. Заготовили еще два десятка печей на опилках, для установки в вагончики для перевозки грудных детей с их мамашами, которые и загрузили в один из КАМАЗов, благо листы стали и электросварка в усадьбе имелись, остались от стройки. Девять вагончиков, используя доски со стройки дома Куркова- младшего, построили сами, установив в них данные печи и оборудовав двух этажными нарами. В вагончик без тесноты входили пара десятком мамаш с грудничками. Вся техника и полуприцепы с прицепами после загрузки закрывали пошитыми из тряпья пленными сервками чехлами. Один 'V трейлеры' перестроили, приспособив его для перевозки коровы с бычком из усадьбы и другой живности - свиней, кур, находившихся в момент переноса у Курковых в хлеву. Все-таки для 16 века это были не возобновляемый ресурс генов. Таких пород в это время еще не было.

Используя запасы фанеры изготовили три закрытые пулеметные башни из двух слоев листов фанеры для установки на 'Тиграх' и УАЗе Батова, который так же забронировали по всему внешнему объему, используя два слоя листов фанеры. В башни установили спарки из 'Утеса' и 'Печенега'.

Механики проверили состоянии автомобилей, двигателя, ходовой с тормозами. Все работало, но они рекомендовали и даже настаивали на ежедневной заводки двигателей техники минут на десять, для ежевечернего прогрева двигателей, особенно имеющихся четырех бронеавтомобилей. Сняли с водонапорной башне антенну, смотали дефицитный провод, уложили его в воз. Все дальняя связь не работает, только не дальше двух сотен километров можно связываться, но этого должно хватить для связи с Яммским караванов.

И вот на утро пятого дня, от прибытия Черного с обозом в Курковку, из ворот усадьбы вытянулась длинная цепочка возов, большинство из которых никто из аборигенов ранее не видел. Курков принял от назначенного старшим десятником сына старосты, Федора и двух десятках новых боевых холопов, остающихся на охране и обороны покидаемой усадьбы, клятву лечь костьми, но не отдать в чужие руки боярское имущество. Часть из возов была покрыта старым полотном с лежащими на них клочками сена и пучками веток, торчащими из возов. Всего караван состоял из пятидесяти девяти возов. Из которых только четырнадцать были запряжены конями. По паре 'Советских тяжеловозов' влекли два вагончика-бытовки, две тройки были запряжены в оба автобуса. По паре коняшек, арендованных у местных пейзан до Старой Руссы, или приведенных Архипом из Новгорода, везли девять домиков для грудничков. Два домика для грудничков заняли в обозе своими семьями две вдовы, из прокопьевской веси с семью детьми, увязавшиеся за Курковой. После ухода основной группы реконструкторов в Ливонию, Прокопий привел первую вдову с детьми, якобы в помощь по хозяйству боярыне, по женской работе. А по правде просто избавился от лишних ртов. А вскоре в помощь первой отправил и вторую с её тремя ребятишками. Вот эти две вдовушки и выполняли работы по дойке коровы, уходу за ней и другим скотом, уборкой дома, готовкой еды, стиркой, штопкой одежды для обитателей усадьбы. Да и другие женские услуги оказывали одиноким мужчинам тридцатилетние вдовушки. Остальные возы тащили волы, со скоростью около четырех километров в час.

По выезду простились с вышедшим к ним Хомяком. Еще по приезду, он разрешил 'витязям' забрать его 'Додж'. С трудом ему навязали в счет оплаты две сотни талеров, по паре псковской выделки пил, топоров, килограмм разного размера гвоздей и с десяток скоб, две косы-литовки, выкованных в кузне Ямма-на-Желче. В хозяйстве все это очень пригодится. Приглашали с собой, но он отказался. Тогда попросили по соседству заходить в усадьбу, приглядывать за ней. Наказав старшему десятнику Федору прислушиваться к советам соседа. Простились до следующего года. И вытянувшая по Нева нитка обоза пошла в сторону устья Тосны, от которого и начинался этот участок пути попаданцев на Урал.

Слобода Ямм-на Желче. 22 ноября - 01 декабря по новому стилю 1552 года от от РХ. Продолжение.

После выхода группы Черного на Неву, оставшиеся не сидели без дела. Подготовка к путешествию активизировалась. В почти пожарном порядке доделывались заготовки саней, эрзац полевых кухонь, в количестве четырех десятков, ставили на полозья. Подобие полевых кухонь изготовили в кузнях Ямма-на-Желче из меди, бронзы, железа, дерева и камня. Справедливости ради стоит указать, что луженные медные котлы большого размера и не привычной аборигенам формы, заказывали и изготовили в Пскове, в слободе подобных мастеров не было. Зато все остальное было сработано умельцами из слободы.

Еще в середине ноября в Псков ушло радио Свиридову, что бы он ждал 'витязей' с обозом на обусловленном месте в окрестностях города, став полевым лагерем, и проведя своеобразный карантин, вместе с новыми нанятыми охочими людьми в количестве четырех десятков и пятнадцатью 15-17 летними пацанами, запродавшимися в боевые холопы. С этими полутора десятками были заключены ряды от имении самого Свиридова. Дано было распоряжение, обеспечить всех вновь привлеченных охочих людей и боевых холопов верховыми конями и шестью санями с запряжкой из пары лошадей. На сани погрузить съестные припасы на весь отряд и овса для отрядных лошадей, из запаса не менее недели автономного пути.

Наконец-то дошли руки и до окончательного документального оформления статуса двадцати ливонских дворян, перешедших на службу попаданцам. Еще при исходе из Васкнарвы приняли решения по судьбе пленённых рыцарей: и братьев, и полубратьев, и светских. С пленными рыцарями поступили жестоко, но просто. Не стали отпускать за выкуп, увеличивая силы противника и снабжая его дополнительными источниками информации о себе. А выведя пленников во двор замка Васкнарва, и предложили им принести вассальную присягу боярину Черному. Согласились все восемь семейных рыцарей - Ромуаль де Ведевизе, Герд Георг фон Анстерат, Дитрих Иоганн фон дер Реке, Вильгельм Циссе фон дем Рутенберг, Генрих Фриц фон Гален, Ремберг Конрад фон Фитингхоф, Герман Иоган фон Балк, Госвин Энгельберт фон Эссен. Пятеро не обремененных семьями кавалеров - Роберт Иоган фон Гилзен, барон Иохим Дитрих фон Корф, барон Андреас Герхард фон Розен, барон Конрад Мангольд фон дер Пален, Виллекин Дитрих фон Альтенбург. Семеро полубратьев - Вильгельм Энгельберт фон Тизенхаузен, Госвин Фриц фон Фюрстенберг, Герман Вильгельм фон Герике, Фридрих Ремберт фон Берг, Георг Иоганн фон Неттелройде, Готфрид Дитрих фон Грюнинген, Бальтазар Герхард фон Каценелнбоген. Ни один из рыцарей братьев Ливонского ордера сменить хозяина не захотел, в том числе и васкнарвский фогт Дитрих фон дер Штайнкуль, с казначеем Иохимом фон дер Ховэ. Согласившиеся тут же принесли присягу на верность боярину Черному и были уведены в замок. А остальных вывели с территории замка на берег озера, где их и убили кнехты, перешедшими на службу к 'витязям', для привязки перешедших кровью бывших господ к новым хозяевам. Тела отправились в воды озера, на встречу со старожилами от 1242 года. Среди отказавшихся присягнуть и убитых за это, оказался и оправившийся от ран хозяин замок Пуртсе, старый барон Якоб фон Таубе.

Теперь настала пора оформить переход этих кавалеров документально. Решено было привлечь их всех на службу в качестве боярских детей. Распределив их по паре боярских детей на одного боярина - коннозаводчика, для укрепления защиты имения от набегов кочевников. Предполагая расселить новоявленных рыцарей- детей боярских с их сервами- крестьянами на наиболее опасных направлениях вероятного набега степняков и пусть прикрывают собой 'золотой' генный фонд разводимых коней. Заключение ряда прошло без эксцессов. А чего было бузит. Предлагал воинскую службу один дворянин другому. Да к этому прилагалось серебро за его службу, серебро для найма оруженосца, десяти боевых холопов и на приобретения им по паре лошадей, оружия, доспехов, одежды, иного снаряжения. Выделялась земля, а с ней десять семей сервов. Отсыпалось чуток серебра на постройку замка. Выдавалась в замок мебель, посуда, постельные принадлежности и другие необходимые предметы. Разрешалось отобрать из числа полона пять человек прислуги для своего замка. Условия для Ливонии, да и для иных мест было очень хорошие. И какой идиот будет от них отказываться, ища от добра добра. После подписания ряда, вновь поверстанным боярским детям было приказано изучать русский язык, из числа полона подобрать и нанять в качестве боевых холопов по десятку крепких мужичков, найти из обельных холопов себе оруженосцев, а так же выбрать и забрать пять человек, для прислуживания в будущем замке - острожке. Десяток сервских семей им передадут после прибытия на место постоянного проживания.

Так и пробегали дни в хлопотах и заботах по подготовке похода. Не забыть сделать это, нужно взять то, необходимо этих отправить туда, а вон тем поручить сделать данную работу. И так из-за дня в день на протяжении декады. Наконец 30 ноября 'инженерная разведка' доложила, что лед на озере окреп настолько, что свободно держит груженный воз. На днях из Самолвы в Псков сбегали сани и вернулись, загруженные по самые не балуйся. И ни чего, ни разу не то что провалились, но лед под ними даже не треснул. Выход назначили на утро первого числа. Но как всегда, то одно, то другое, то третье. Это не взяли, то забыли, там не успели, здесь не то положили. Протянули до полудня. А там опять другие недостатки полезли. Этот день прошел как тренировка к выходу. Решили выходить с утра 2 декабря, возы не распаковывать. Животных выпрячь, напоить, накормить, определить в хлева и конюшни. Людям переночевать по-походному, в помещениях, на своих места. Организовали усиленный караул, выставили дополнительные посты и секреты. В том числе и за частоколом слободы, около возов обоза. А поутру всем быть готовым к выезду. Сняли антенну, смотали дефицитный провод, уложили его в воз. Саму вышку, выстроенную на крыше 'господского комплекса', рушит не стали, оставили как была, только без антенного провода.

Всего в обоз вошло тысяча семьсот десять сервских и крестьянских возов, сорок эрзац походных кухонь с одноконной запряжкой, шестнадцать 'детских домиков' с грудничками и их мамашами с одним волом в качестве двигателя, шестьдесят семь немного измененных 'V трейлера', положили платформу из тонких жердей, с фуражом и продуктами для людей, влекомых парой волов. Сотни саней с другим имуществом с запряженной парой лошадей. В том числе и санные орудийные лафеты для 'гуляй городов', с установленными на них восьми и трех фунтовыми 'единорогами', отлитыми из орудийной бронзы в количестве ста штук и влекомые парой лошадей. Все это 'великолепие' сопровождали два десятка саней одвуконь, груженных полупудовыми пудовыми 'единорогами', так же отлитыми из орудийной бронзы и бочонками с порохом, мешочками с картечь, гранатами и лежащими без какой-либо упаковки ядрами, в основном калибра подходящего к восьми и трех фунтовым 'единорогам'. Еще дюжина четверть пудовок, поставленные на колесные лафеты, разделив на две шести орудийные батареи, придали авангарду и арьергарду, помимо сотен кованой конницы. Создав их этой дюжины 'единорогов' первые подразделения конной артиллерии. Пара коняшек в легкую перевозила триста пятьдесят килограмм самого 'единорога' и двести килограмм зарядного ящика. Да еще две сотни саней везли 'казну клуба', почти все награбленное 'непосильным трудом' в Ливонии серебро, золото и драгоценные камни. Хотя на санях драгметаллы с самоцветами ехали только до Великих Лук, где 'золотой запас' 'витязей' перегрузят в автомобили. Более семи сотен конных воинов, триста прилично обученных номеров орудийной прислуги, из них тридцать шесть можно было отнести к конной артиллерии. И более тысячи двухсот пеших бойцов, вернее санно-пешего подобия средневековой мотопехоты. 2 декабря около 9 часов первые возы начали выходить на лед Желче. И когда передовые возы выехали на белую, блестящую глад замерзшего озера, последние возы еще даже не сдвинулись с места.

На льду Чудского и Псковского озер, между слободой Ямм-на-Желче и городом Псков. 2 декабря по новому стилю 1552 года от РХ.

Растянувшаяся почти на 10 километров лента каравана чернела на сверкающем белизной льду Чудского озера, двигалась, с черепашьей для попаданцев, скоростью в 4 км/час или чуток более. Но быстрее каравану не давали двигаться волы, которых, ни какими силами нельзя было заставить разогнаться и увеличить скорость. Да и не было, большой необходимости ускорятся, лошадок требовалось поберечь. Тем более и при такой скорости обоз проходил за 10 часов не менее 42 километров, что вполне укладывалось в расчеты 'витязей'. А пока охрана обоза проходила тренировку. Особенно уделяли внимание западной и северной сторонам, откуда могли появиться войска ливонцев, как раз недавно осаждавшие Гдов. Но бог миловал, до Пскова весь обоз добрался поздно вечером благополучно, без потерь. В сам город заходить не стали, чему способствовала попавшая на пути обоза деревушка в пяток домов, расположенная в окрестностях Пскова.

Еще на подходе к этой деревушке путешественников насторожило отсутствие дымов над деревней и их запаха, и это при стоящих морозах. При въезде в деревню бросилось в глаза отсутствие следов захода людей в дома, на свежем снегу видны были только небольшие женские или детские следы, идущие к хлевам и от них. Только в одном дворе видны были эти следы, ведущие не только в хлев, но и в сам дом. Вот к этому то дому и направился со своими тремя учениками-холопами Пирогов, его подозрения по поводу охватившей деревню чумы, все более и более укреплялись. По его рекомендации Золотой дал команду проходить через эту деревеньку не останавливаясь. Сам Никита Николаевич остался со своими людьми в деревне. Зайдя в теплую часть дома, в который вела натоптанная тропинка, пройдя через не отапливаемые сени, доктор увидел сидящих у стола, около теплой печи, двух пареньков лет по четырнадцать-пятнадцать на вид, видимо братьев погодков, судя по схожести их черт лица и цвету волос. Сперва в полумраке избы хирург ничего не увидел, но обоняние подсказало, что в углу под образами, перед которыми слабо горела лампада, кто-то лежал и по видимому смертельно больной, так как запах разложения будто кулаком ударил по обонянию вошедшего со свежего воздуха Пирогова. Наплевав на практический запрет показывать аборигенами артефакты 21 века, он достал фонарь- 'жучок' и стал накачивать энергию в фонаре. Яркий, в полумраке избы луч света, выхватил лежащую на лавке у стены под образами женщину, так идентифицировал по длинным волосам и видимых из под расстегнутой нижней рубашки грудям Никита, в том существе с лицом багрово-синюшного окраса, с губами будто обсыпанных мелом, лихорадочно блестящими глазами с ясно видимыми на шее язвами черного цвета, с покрывающими груди черными неровными пятнами, которые видимо были результатом подкожных геморрагий, с явным выражение страдания и ужаса, на заостренных чертах лица, вряд ли можно было узнать женщину. Один из чумных бубон, находящийся на левой стороне шеи, вскрылся и выделяемый им густой желтовато-зеленый гной, стекал по коже на подушку, залив уже почти всё левую половину подушки. Видимо запах от этой язвы и учуял подполковник медицины. Лежавшие поверх какого-то полотна, закрывавшего больную от груди но ступней, руки нервно двигались, кожа пальцев рук имела пепельно-серый оттенок.

-Видимо цвет кожи изменился в результате цианоза - автоматически отметил в уме доктор. - Ну вот по всем признакам это она-Чума. Вот из хаты, быстрее на улицу. - Эти мысли в секунду промелькнули в голове у хирурга и он стал поворачиваться, звеня одетым на него бахтерцом.

Видимо яркий свет, жужжание издаваемое 'жучком' и звон доспеха, вывел больную из забытья и она хрипло, но достаточно громко и разборчиво заговорила: - Боярин! - точно определила принадлежность вошедшего в избу человека по звону брони к воинскому сословию больная- За ради господа нашего не дай пропасть моим кровинушкам. Все в веси умерли, мор всех прибрал. Хозяин мой в сенях лежит мертвый, я сама его третьего дня вынесла и видимо из-за этого и саму мор свалил. Вот и мне конец настал. Забери сынов, не дай и им помереть. Они у меня работящие. Мне помогали, за всей скотиной в веси ухаживать, когда соседи занемогли и померли. В избы мы правда не входили, но скотина ревет, жалко божьи создания, они то за что страдать должны. Это нам мор за грехи наши господь наслал. Видимо никого в веси кроме меня и сынков из живых не осталось. Я то может грешила, а детушки мои за что гибнуть должны. Они ведь и не жили. Спаси их боярин. Ни чего у нас с мужем нет, ни серебра и злато. Христа ради прошу спаси боярин, увези из веси.

Видимо истратив на эту не очень то связную речь все силы, женщина замолчала, откинувшись на подушку, лишившись от напряжения сознания. Её слова остановили хотевшего уйти Пирогова и он сам, в нарушения своих же инструкций, заговорил. Его хриплый голос сперва напугал парнишек, посчитавших, что и зашедший в дом проезжий боярин тоже болен. Но путник разговорился и его голос зазвучал ровно без хрипотцы.

-Вот что хлопцы - сам не поняв почему он назвал парнишек на украинский манер, заговорил Никита- Давайте собирайтесь. Поедете со мной. Слышали, что мать Ваша Вам сказала. Ей уже ничем не помочь, при смерти она, это я Вам как лекарь говорю. А вы выходите к окну, сейчас его открою.

Передав 'жучок' одному из своих учеников, доктор подошел к закрытому затычкой окну и ударом ноги выбил её. В избу хлынул свет, а вместе с ним и холод.

-Давайте раздевайтесь, осмотрю Вас не попятнала ли и Вас 'черная смерть' своей печатью. Давайте, давайте. Не стесняйтесь, скидывайте все. Дай фонарь. Так подняли руки, повернулись. Теперь ноги разведите, да к свету давайте. Да не дергайтесь, не содомит я. Так лимфа узлы везде не увеличены. Как себя чувствуете. Не морозит, может какое-то недомогание имеется. Пульс в норме. Печень и селезенка не увеличены. Голова не болит, Ни где ничего не ломит. Язык показали, больше вытяни. Нет. Побудьте пока так. Прокоп, давай из своих вьюков одежонку для вьюношей неси. Да и Потапа вьюки по тряси. Вы с ними одного возраста практически. Ну чуток большевата будет, не беда. Главное запасную теплую одежду и обувку несите. Знаю, что валенок нет. Но знаю так же, что у вас обоих и сапоги для зимы имеются. Вот их и несите. Да портянок поболее, накрутят и с ноги сапожки не спадут, и теплее будет. Потам обстриги им пока все волосы, не дай бог вшу или блоху в волосах унесут заразную. Не дергайтесь, мать, Вам что сказала. Спасаться. Вот и спасайтесь. Волосы нужно обстричь, волосы новые отрастут, а вот жизни новой не будет. А что в остальных домах живые имеются. Точно нет. Сами говоришь в каждый дом в тайне от мамани заходили и смотрели, все мертвые. Из изб ни чего к себе в дом не несли. Точно ни чего. Вот и сейчас ничего не брать. Вот и отлично, все волосы здесь остались. Так ни вши, ни блохи на Вас не видно. О вот и одежда. Одевайтесь. Старую здесь бросьте, мор на ней может быть. Ну что пошли. Потам, Прокопий да не жалейте вы одежды, выдам вам серебра, как в большой город приедем, новую купите. Вот огольцы к коням идите, воины подсадят в седло, в месте с ними поедете. Что опять. Да умерла Ваша матушка. Нет нельзя с ней проститься, и сами заразу подхватите и нас заразите. Помрете и не выполняете наказ родительницы Вашей. Ну что опять. Какие лошадки, коровушки, овечки. Кто помрут от голода, если их здесь так бросить. Ну что же показывайте, где они у Вас здесь стоят. Степан, проследи, чтобы взяли только сани и животных, в избы никого не запускай, слышите в избах этой деревни 'черная смерть' поселилась. Если хоть что из изб взять, с этой вещью и мор себе возьмете. Вот то-то он и есть. Ничего не брать, только сани, упряжь и животных. Будете животных выводить, к избам сено и солому тащите, обкладывайте их, будем огнем очищать землю от 'черной смерти'. К сараям и хлевам не забудьте сена положить, сжигать нужно все, в том числе и бани, чтобы в другое строение мор не смог сбежать и спрятаться, дожидаясь своих новых жертв.

Напоследок Пирогов вошел в уже обложенную сеном избу братьев. Ведь когда он выходил их мать была жива, а сжигать хотя и смертельно больного человека, но еще живого нельзя. И правда, за прошедшее время больная очнулась и увидев вошедшего в теплую избу боярина стала смотреть на него с немым вопросом. Отвечая на не высказанные вопросы подполковник начал говорить: - Сыновей твоих голубушка я спасу и пристрою к делу лекарскому. А вот тебе извини не чем уже помочь не смогу, поздно очень, зараза очень глубоко зашла. Ты уж извини меня за то, что я сейчас сделаю. Но это необходимо, нельзя оставлять вашу весь целой. Зараза из неё по другим местам разойдется.

С этими словами подполковник достал из кобуры ПМ и передернув затвор, выстрелил в страдалицу, пуля пробив ей голову, разом прекратила её страдания. Подобрав гильзу, которая ударившись о выставленную, одетую в варежку ладонь, упала ему почти под ноги, он не оглядываясь вышей из избы. Садясь в седло и направляясь на выезд их деревни, он махнул рукой. Зажигайте.

Из деревеньки Никита Николаевич со своими людьми выехал под вечер. С ними шли трое саней запряженные парами лошадей, за ними шли привязанные веревками к саням пять коровенок и один теленок, а так же на привязи бежали десяток овец. На санях лежали связанные семь свиней. Кудахтали в сене спутанные по ногам и накрытые каким-то рядном куры. А рядом с двумя возами шли, управляла лошадями, с очень серьезными лицами пара подростков с заплаканными глазами. За спиной уходящих как-то мрачно полыхал огонь, сжигающий зачумленную весь с её мертвыми жителями и выжигающий своим очищающим дыханием смертельную заразу.

В ходе первого дневного перехода, как всегда выявились не большие упущения в подготовке похода и не доделки в транспорте. Благо Псков город большой и за деньги, даже ночью можно доставить не достающее и исправить не доделанное или сломавшиеся. Рано утром 3 декабря обоз ушел из окрестностей Пскова в сторону Великих Лук, на соединение с группами Черного-Куркова и Батова-Сенявина. К обозу присоединился и Свиридов со своими боевыми холопами, вновь нанятыми охочими людьми и собственным маленьким обозом в десяток саней, отстоявших в своем полевом лагере более чем двух недельный карантин. Перед своим отъездом из Пскова Степан Николаевич напомнивший Карелину Андрею и Свейковскому Ивану о просьбе их раквеленских знакомых о найме к маю 1553г. двух-трех больших артелей мастеров каменотесов и строителей, для возведения городских стен, башен, бастионов во вновь строящемся городе на Яике-реке. Нанятых мастеров с артелями к маю было необходимо доставить в Нижний Новгород и передать на попечение местному купцу Кузьме Бугрову.

Псков - Великие Луки. 03- 10 декабря по новому стилю 1552 года от РХ.

Расстояние от Пскова до Великих Лук преодолели, хоть и не без трудностей, но зато без нападений татей и иных потерь за семь суток. За это время сложился и устоялся порядок передвижения и походный быт путешественников. Заранее предпринятые меры по обеспечению переезда в виде закупленного фуража для животных и продуктов для людей, оправдали себя. Пока не было ни одного случая, что бы на обусловленном месте дневки на обед или ночевки, путников не поджидали копны с сеном, мешки с овсом и короба с продуктами для людей. А эрзац походные кухни, экономили время и давали людям и животным больше времени на ночной отдых. Охрана ежедневно отрабатывала свои действия по охране обоза и отражению на него нападения, и они начали получаться у неё почти автоматически. Тем более что в Великих Луках начали потихоньку сбивать первые щиты 'Гуляй-городов' и закупать для них сани и лошадей. По прибытию в окрестности Великих Лук, Золотой получил от Черного радио, в котором тот, предлагал не ждать их, как ранее было обусловлено, а двигаться дальше. Сбор общего каравана назначался в окрестностях Коломны. Сам Золотой, оставив обоз на одну из попаданок и кого-либо из своих боевых холопов, с остальными 'витязями' и поверстанными боярскими детьми, должен остановиться на постоялом дворе в Заяузской слободе, где дождаться приезда двух других частей каравана во главе с Черным и Батовым. Откуда курковский караван, во главе с Курковой Ириной Викторовной, проследует дальше, до Коломны, на соединение с основным обозом. По приезду, главой обоза, до возвращения 'витязей', назначается Куркова. А все 'витязи' и дети боярские проедут в Москву, в Разрядный приказ, для фактического подтверждения своего существования, получения платы за службу. Да и в свежее образованный приказ Казанского дворца заглянут необходимо. О чем особо настаивал подьячий Кузьма. Выделенные поместья входят в земли, в которых административно-судебное и финансовое управление осуществляет данный, недавно учрежденный приказ. Выполняя полученное указание, яммской обоз, переночевав в тепле посада Великих Лук, помывшись в бане, с утра 11 числа вышел в направление Москвы и далее на Коломну.

Усадьба Куркова - Старая Русса. 10 декабря - 18 декабря по новому стилю 1552 года от РХ.

Ни Архип, ни его хозяин Онисим Бухарин, не подвели. В заранее оговоренных местах, находили достаточное количество фуража для скота и продуктов для людей с кучами хвороста для костров. В связи с этими обстоятельствами и учитывая наличие двух полевых кухонь, сразу взяли высокий темп движения. Двигались не менее чем по двенадцать часов в сутки с одной часовой остановкой на обед. Проходя за день от 50 до 55 километров. Благо с дороги сбиться было затруднительно. Почти все время она проходила по руслам рек. В основном путешествие проходило спокойно, размеренно.

Вот в один из дней Курков и рассказал Черному об из житье-бытье в усадьбе и о попытке захвата оной свеями. О появлении в окрестностях шведского отряда, приплывшего по Неве на шнеке, обитатели усадьбы узнали ранним утром 30 августа, от прибежавшего в усадьбу Федора, сына старосты Прокопия. Который, еще не успев отдышавшись, сообщил, что вверх по реке высадился отряд свеев, которые сперва зашли в их деревню, но не найдя в ней жителей, успевших уйти из неё буквально перед приходом к ним разбойников-свеев. Не получив никакой добычи, тати пошли по хорошо натоптанной тропе в сторону усадьбы. Еще не дослушав до конца гонца, объявили тревогу и когда шведский отряд показался на опушке недалекого леса, гарнизон усадьбы был готов к отражению атаки. Враг сразу на штурм не бросился. Видимо их предводитель был достаточно опытным, что бы лезть на штурм укрепления, без его разведки и оценки. Пауза продлилась не долга. В течении двадцати-тридцати минут. Начали шведы. Большая часть отряда, построившись в колонну по шесть, подхватив тут же срубленную сосну, из которой изготовили подобие тарана, шустро направились к воротам. Меньшая часть порядка полутора десятков, двигалась в отдалении от первой группы, но так же к усадьбе. Видимо это был предводитель и его резерв. Сражение надолго не затянулось. На рубеже десяти метров от ворот по нападавшим дали залп обе пушки. Ядра проломив шиты первого ряда, пробив тела воинов первых трех рядов и ударившись в воинов четвертого ряда, снесли их с ног и пропали где-то за спинами атакующих. Практически одновременно с пушечным залпом, отстрелялся из РПГ-7 термобарической гранатой Полуянов. Заряд попал точно в середину командно-резервной группы. Выживших не было. По остаткам штурмовой группы открыли огонь одиночными из калашниковых. Еще пять-десять минут щелчков одиночных выстрелов и все нападавшие кончились, сражение практически закончено. Точку в битве поставили через полчаса. Проведя проверку поля боя и контроль останков противника. После сбор трофеев, в том числе шнека, на охране которого находились четверо шведов. По ним отработали из СВД, парочку подранив для беседы. На этом Куркову пришлось прервать своё повествование, впереди образовался затор, на пути каравана лежала недавно упавшая ель. Пока полусотня воинов обшаривали окрестности, на предмет засады, пока обрубали и оттягивая упавшее дерево, пока тронулись в путь. Прошло не менее часа. По окончанию аврала Курков опять подъехал к Черному и продолжил рассказ.

- В трофеи нам пошли шнек, пятьдесят семь комплектов разной брони, от стальных кирас и шлемов до кожаных курток с нашитыми на груди железными пластинами и кожаными шапками-шлемами, разнообразное оружие, кое какая одежда, снаряжение и тридцать три талера серебром. В общем, небогатая добыча по сравнению с ливонской, но и то хлеб. Для торгово-обменных операций и расчета за услуги пригодилась. Парочку языков по спрашивали. Оказывается ни какие они не воины шведской короны. Так простые разбойники, решили перед зимой деньжат по быстрому срубить. Вот и сунулись по Неве и побережью Ладоги по шакалить. Наш спуск к реке от усадьбы прошли не заметили, хорошо замаскировали кустиками. Про весь они ранее знали, да жители увидели их, успели уйти. Вот они по натоптанной тропинке и пошли, авось на что ценное наткнутся. Вот и наткнулись на свою голову на нашу усадьбу. Всего татей было пятьдесят восемь лбов. Никто не ушел, баланс прибыло, убыло сошелся до последней головы. После беседы передали собеседников Прокопию. Куда они делись мы не интересовались. Но Федор проговорился, что легли они рядом со своими дружками рядом. Обобранные трупы побросали в трясине, Федор указал место. Таким образом, все концы в воду, вернее в трясину. Шнек Прокопий в Ладоге загнал. Часть брони и оружия передал в весь Прокопию, в счет оплаты продуктов и услуг по разбору-постройки усадьбы. Вот так и повоевали мы. А теперь Командир ты расскажи, что, как у вас. А то мы с Золотым все более по радио общались. В живую с участником все-таки реально интересней поговорить.

-Что больше ничего не происходило?

-Нет. Хотя у Шопенкова обе суки ощенились, принесли по шесть и восемь щенков. Костя доволен, есть результат. Грозится новую породу вывести. А кобелек - папашка гордый ходил сперва, а сейчас по притих, мамашки ему трепку несколько раз задали, когда он к ним лез, вот теперь и обходит женок своих с приплодом по дальше. Да вон он смотри, около Кости вьется. А сук с щенями, наш кинолог, в отдельные сани с будкой погрузил. Во-во это они и есть, он около них и едет. Так ты Мечеслав Владимирович не увиливай, а начинай рассказывать про Ваши дела в Ливонии.

И пришлось Черному рассказывать Валериановичу всю их эпопею с момента расставания. И хватило этих рассказов до самой Старой Руссы. Да ответов на возникшие вопросы еще до Великих Лук осталось.

Старая Русса - Великие Луки. 18 декабря - 24 декабря по новому стилю 1552 года от РХ.

Обоз остановился у окраины посада Старой Руссы, в сам город обоз решили не вводить, чума добралась и до этого города. Рассчитались за арендованных лошадей с хозяевами, прикупили, неожиданно дешево, в замен выбивших других лошадей, забрали дождавшихся ранее купленных Бухариным коней с санями. Сходили в баню, переночевали и на утро выступили далее по маршруту. Шли, как и другие обозы по Ловати в её верховья, к Великим Лукам, куда и прибыли 'согласно расписанию' через шесть дней, 24 декабря. Вот там то и узнали, от неожиданных попутчиков, что купленные по дешевки лошади были из выморочного имущества, то есть остались от умерших от чумы хозяев. Поругались на гадов торговцев продавших им опасный товар. Порадовались, что не поддались на дешевизну и не купили очень нужные им в пути тулупы и шубы, продаваемые теми же торгашами. Видимо и одежда было от чумных умерших, а это практически гарантированное заболевание. Как только сами торгаши при такой торговле оставались живы, можно было списать только на чудо. Или на стоящие зимой морозы, вымораживающие блох и чумные палочки. В Великих Луках расстались с Архипом, отблагодарив его десятком талеров, зона ответственности Бухарина по обеспечению проводки каравана окончилась и, переночевав, вышли на Москву.

Великий Новгород - Коломна. 01 декабря по новому стилю 1552 года -6 января по новому стилю 1553 года от РХ.

1 декабря 1552 года Батовым было получена радиограмма председателя клуба 'Витязи' о начале общего переселения 'витязей' на Урал. Общая встреча всех трёх караванов переселенцев переносилась от Великих Лук к Коломне, которую должен прибыть новгородский караван. А сами все 'витязи' и если будут имеется в их караване боярские дети, должны отделится от обоза и дожидаться остальных на одном из постоялых дворов Заяузской слободы столицы. После воссоединения всем необходимо прибыть в Разрядный приказ засвидетельствовать своё реальное существования и отметиться во вновь созданном приказе Казанского дворца, как раз и организованного для руководства недавно присоединенными землями на юго-востоке царства.

И ещё до полудня полностью собранный и загруженный караван из почти двух сотен саней запряженных о двуконь ушел из лагеря, обосновавшегося ещё с 1 ноября на лужке около усадебки купца Корелина Трофима, взяв направления на город Великие Луки и далее до Коломны.

Необходимо в двух словах описать предысторию появления на новогородчине третьей группы попаданцев- 'витязей' под предводительством Батова и Сенявина.

Ещё 20 октября 'витязи' на трофейных судах с добычей от пиратского барона фон Таубе и Раквелегско-Тоолсенско-Кундского рейда прибыли в Ладогу, в которой перегрузили привезенный живой и не живой груз на более меньшие 'посудины' и уже к 30 октября маломерные речные 'грузовики' пристали к берегу невдалеке от загородной усадьбы нового знакомца 'витязей' купца Трофима Корелина. Командование этим караваном осуществляли Батов и Сенявин. Вскоре привезенный ясырь и часть не живой добычи ушли по воде в Нижний Новгород, а десяток 'витязи' со сопровождающими из тремя с половинами десятков боевых холопов и остатками хабара в том числе золотом, серебром и самоцветами, обосновались в быстро 'выросшем' на лугу у Корелинской усадьбы лагере.

Сразу по прибытию началась подготовка к переезду на Яик, для чего и были заказаны более чем полторы сотни саней с плетенной из лозы задней стенкой и боковинами, предназначенные для перевозки ящиков с драгоценными металлами и каменьями. Заодно все кто мог сколачивали, склеивали и сами транспортные ящики. С оплатой не скупились и мастера работали весь световой день и даже при лучине, но в итоги к концу ноября заказанное количество кошевок с ящиками было изготовлено.


Однако не долго Батов и Сенявин прожили в лагере, уже 3 ноября они ушли в Ладогу с десятком бойцов, оставив лагерь и сокровища на Монахова со товарищами попаданцами и остальных послужилцев.

Вернулись Батов с Сенявиным только 23 ноября, снова во главе большого каравана различных речных 'грузовиков', в этот раз привезших нарвские трофеи и пару сотен воинов для их охраны, которые поместились и разместились в полевом лагере 'витязей'.

Пока старших начальников не было Монахов с остальными иновременниками не бездельничали, а продолжали подготавливать своё путешествие на Яик. Закупали нужные товары, нанимали необходимых специалистов. В общем к концу ноября все было готово к выезду и как только поступила команда, караван не мешкая вышел в путь.

Основной груз составляли золотые и серебряные слитки, монеты, ювелирные изделия с самоцветами, немного различной посуды и этих же металлов. Так что в ста шестидесяти кошевках лежало по десятку шестидесяти килограммовых ящиков с серебром и золотом, да сундуки с посудой из драгоценных металлов. В общей сумме караван перевозил огромные ценности более чем в 300000 серебряных талеров, сложившаяся из монетных трофеев от барона Таубе, Раквеленско-Тоолсенско-Кундских и нарвских, присоединились монетки от проданных товаров и судов из этих же добыч. Правда и от минусовалось прилично. На найм специалистов, закуп необходимых товаров, изготовления саней-кошевок с тарой для монет, на оплату подготовки мест дневок и стоянок новгородским купцам. Например обеспечить батовский караван припасами до самой Коломны подрядился их бывший гостеприимный хозяин Корелин со своими людьми, и он не подвел, монеты с товарами получил в счет оплаты услуги не зря. В общем потратили то же прилично. А то что осталось везли в обозе.

В пути на каком-то постоялом дворе вдесятером встретили Новый 1553 года, предварительно проводив Старый 1552 год. Хотя большого количества разносолов на столе и не было но посидели не плохо, пригодился десятилетний брусничный ставленый мед, пару бочонков которого Монахов прикупил по случаю на рынке самого Великого Новгорода, правда и заплатил прилично, но питье стоили тех монет, которые за него заплатил морпех.

Так как в отличии от двух других караванов волы как тягло не использовались и семейных был немного, то и двигался новгородский обоз несколько быстрее чем два других, так что отстали не на много, 6 января нового 1553 года прибыл к Москве без происшествий и оставив бояр в столичной слободе, пошел дальше до Коломны у которой и встал на отдых, соединившись с двумя другими частями объединенного каравана переселенцев.

Великие Луки - Москва. Яммский обоз. 11 декабря - 22 декабря по новому стилю 1552 года от РХ.

От Великих Лук до Москвы на обеспечение обозов подрядился другой раквелинский знакомец попаданцев Ермил Карпин, то же новгородский купец, с которым судьба так же свела 'витязей' при операции в Раквеле, как и с Бухариным. Карпина представлял его приказчик Михайло. Ни каких нареканий к Карпину и его приказчику, по обеспечению проходящего каравана фуражом и продуктами для людей, по большому счету не было. Арендованные лошади с возничими всегда поджидали обоз на обговоренном мести и везли возы до оплаченного пункта без каких-либо претензий. Если и были мелкие недоразумения, то они быстро разрешались. Единственная проблема образовалась из-за разделения обозов. Первый обоз съедал большую часть заготовленных припасов и забирал большую и лучшею часть лошадей. Второй добирал остатки. А идущему третьим Батову с людьми пришлось питаться от другого поставщика, что решило данную проблему. Просто корелинские работники организовывали 'магазины' в иных местах, где карпинские не скупали продовольствие и фураж. Так, что вторым на некоторых точках приходилось докупать припасы, а это выливалось в непредвиденные траты, да еще и по завышенной цене. За срочность приходилось доплачивать. Но ставить это в вину Карпину или его работникам, никто даже и не подумал. Нарушения плана было на лицо. Заготавливали на один обоз, двигались два. Дорога была не трудной в плане охраны и противодействия движению со стороны людей. Только пару раз, как по заказу, для тренировки охраны в реальных условиях, какие-то видимо залетные дорожные тати, напали на проходящие возы. Результат был предсказуем - трупы шишей развесили на придорожные деревья, 'украсив' ими вообще-то однообразный, скучный придорожный пейзаж. Правда, сами дороги были еще теми путями сообщения. Попаданцы поняли своих предков, почему они предпочитали передвигаться и перевозить грузы по воде. Узкая лента проезжей части, местами и двум возам не разъехаться, хоть в основном и поддерживаясь в хорошем для России всех времен состоянии. Но местами дорогу переметало на довольно большом расстоянии. Встречаемые мосты приходилось укреплять, иначе следуемые в курковском обозе автотранспорт не смог бы по ним проехать. Их грузоподъемность не была рассчитана на вес данного транспорта. Все это могло бы сильно снизить скорость обоза, если бы не предусмотрительность Золотого. Передовая сотня, не только зачищая дорогу от нежелательных элементов, но и торила дорогу остальному обозу через снеговые заносы, систематически меняя уставшие передовые десятки, на свежие с конца сотенной колонны. Сразу за арьергардом ехали верхом на конях две бригады плотников, которые по очереди укрепляли все встречные мосты. Для руководства и приемки работы бригад за ними закрепили Владимирова и Слепнева, которые хоть и не являлись инженерами-мостостроителями, но имели вполне приличное понятие по сопромату и теории строительства мостов. Вот эта пара и производила на коленках расчеты по ремонтируемых мостах. Ведь в особо точных расчетах нужды не было. Мосты должны были выдержать повышенную нагрузку в течении месяца, а потом могли и не держать новорасчетную грузоподъемность.

С такими трудностями и с божьей помощью караван добрался до Подмосковья. В окрестности Москвы вышли 22 декабря, пройдя мимо столицы западней, в окрестностях Заяузской слободе вышли на Болвановскую дорогу. Обоз под руководством Степановой и повышенного до полусотника Прослава, пошел на Коломну, где должен был дождаться курковского обоза и возвращения 'витязей'. А Золотой с 'витязями' и боярскими детьми заехали на местный постоялый двор, на котором остановились дожидаться Черного с Батовым и идущих вместе с ними 'витязей'. А заодно попаданцы скромненько отметили наступление нового 1553 года в ночь с 31 декабря на 01 января.

Великие Луки- Москва. Курковский обоз. 24 декабря по новому стилю 1552 года от РХ - 05 января по новому стилю 1553года от РХ.

В пути хотя и шли после основного обоза, но большой нехватки в припасах не испытывали. Карпинские люди хорошо справлялись с порученным делом и отрабатывали полученное хозяином серебро и если чего не хватало, израсходовал впереди идущий обоз, то доставляли беспрекословно, правда за отдельную плату. Вот на одной из ночевок на трактовом постоялом дворе к Черному подошла Куркова и завела с ним разговор, имевший в последствии далеко идущие последствия.

-Мечеслав Владимирович - она в отличии от мужа никогда не называла Черного Командиром. - Здесь на постоялом дворе я заметила троих беспризорников.

Черный, озабоченный медленным, по его мнению, движением обоза и желанием побыстрее догнать, и соединится с основной частью переселенцев ответил несколько резковато:

- Я их тоже видел Ирина Викторовна. И что из этого?

Та не обращая внимание на несколько не дружелюбный ответ Мечеслава, продолжила:

-Так вот их необходимо забрать с собой.

-Ирина Викторовна, мы не приют для сирот. Нам бы самим выжит. Вот закрепимся, встанем на ноги. Тогда и про сирот вспомнит и поможем. Откроем приюты, накормим, обогреем.

-Да как вы не понимаете, это же дети, если на то пошло это русские дети. Вдруг кто-то их этих двух мальчиков или девочка будущие гении, вроде Ломоносова. А вы их бросаете на произвол судьбы. Практически на смерть. Да какой вы русский воевода. Вы, Вы просто какой-то янычар непомнящий своих корней.

-Ирина Викторовна да не можем мы всем помочь, да и какой из меня янычар я свой род до прапрапрадедов назвать могу, не заглядывая в шпаргалку. Я. Как вы меня назвали Викторовна. Янычар. Говорите двое мальчиков сирот. Сколько им лет?

-Да откуда я знаю. Заморенные. На вид не больше восьми. Но фактически возможно и больше.

-Янычары. Ирина Викторовна да Вы гениальная женщина, умница. Мы тут голову ломаем, где взять обученных преданных людей. А они вот, можно сказать, по дорогам валяются. Нужно просто взять собрать, обогреть, накормить, отмыт, одет, обучит. И максимум через десять лет готовый грамотный и главное преданный воин или мастер. Согласен. Забирайте их. И собирайте по дороге всех беспризорников, кого увидите. Вот Вы по старой доброй армейской традиции и будете отвечать за исполнение своей инициативы. Эй боец! - окрикнул он проходящего паренька из последнего псковского призыва боевых холопов. - Быстро найди и пригласи к нам с боярыней хозяина этого двора.

Паренёк гордый полученным от самого воеводы поручением метнулся с быстротой ветра и через пять-шесть минут действительно притащил, буквально за шиворот, хозяина постоялого двора. Тот покорно семенил туда, куда тащил его молодой воин, не пытаясь, не то что сопротивляется, а даже возмутиться. На лице хозяина двора явно читался страх, чем он не угодил грозному воеводе и строгой боярыне. Который еще усилился, когда с ним заговорил воевода:

- Как зовут?

-Тимохой кличут господин.

-Тимоха в округе кроме троих мальцов, что у тебя на дворе обитают еще сироты без отца и матери есть?

-Есть, как не быть.

- К утру, до нашего выезда собери их к себе. Будем уезжать, всех с собой заберем. За каждый десяток мальцов плачу талер. Да больных не вздумай подсунуть. Помрут по дороге, спрошу.

На лице хозяина двора отразилось облегчение.

- Исполним господин.

-Свободен, иди, исполняй.

Дождавшись ухода Тимохи и отпустив бойца, притащившего Тимоху, Черный обратился к Курковой.

-Вот уважаемая Ирина Викторовна прямо сейчас забирайте этих троих сирот, с утра готовьтесь к принятию еще, наверное, не менее десятка. Своих вдовушек привлеките. Пусть в пути приглядывают за ними, вместе со своими. Да предупредите их, чтобы не обходили их в питании и присмотре.

На этом беседа закончилась, и собеседники разошлись по своем, еще не доделанным в эти сутки делам.

К отъезду Тимоха привел одиннадцать детишек на вид в возрасте от четырех до девяти лет. Да кроме него еще три вдовы привели по одному своему дитя. Четвертая вдова просила забрать её и всех её детей в холопство. Как поняли Чернов и Куркова иначе ни она, ни её дети не пережили бы этой зимы. Забрали всех. Честно рассчитавшись с хозяином постоялого двора за поставленный 'товар'. С этого дня и до конца русских земель обоз собирал по пути попадавшихся сирот и поручал их заботам приставших к переселенца вдовам.

На каком-то не приметном при трактовом постоялом дворе попаданцев и застал Новый год, который они и встретили в своём узком попаданцеском кругу. Без лишнего шума и фейерверков, распили припасенную Курковой бутылочку шампанского, закусили, чем бог послал, а послал он, даже не смотря на дорогу, не плохо. По вспоминали предыдущее своё житьё-бытьё, пофантазировали о будущем, по планировали его под рюмку первачка, опять таки выгнанного, настоянного на травах и прихваченного в дорогу запасливой четой Курковых.

К Москве подошли 5 января, обошли её западнее и вышли на Болвановскую дорогу, пошли на Коломну, на соединение с основным обозом. Черный с 'витязями' отделились от обоза, направившись в Заяузскую слободу, где на постоялом дворе их дожидался Золотой с остальными 'витязями' и боярскими детьми. Обоз в Коломну повела Куркова. На следующий день к остальным бывшим реконструкторам присоединился и Батов со своей группой.

Москва и её южные окрестности, Болвановская дорога. 07 января -10 января по новому стилю 1553 года от РХ.

План Москвы и ближайших окрестностей.

Кавалькада всадников шла рысью по Болвановской дороге со стороны Калуги на Москву. Пока же в окрестностях Москвы, кроме темного бора, небольших деревушек и отдельных домишек, ничего не было видно. Широкая дорога, обросшая ельником и соснами. Деревья высокие, столетние. По бокам мелькают болота, раскиданные в беспорядке избы, копны сена с белыми шапками на засыпанных снегом полянах, кусты можжевельника и тальника. Мечеслав удивлялся - чего ради в окружении такого низкого, грязного, болотистого места построили Москву? Пока к городу подъедешь, по болотинам намаешься ехать. Сосен да елей, можжевельнику да тальника и в других местах навалом. Да и комарья по лету тоже дай боже. Вот ведь Питер и вовсе в болото засунули. Нет это наверное судьба такая, российские столица в болотинах, да в их окружении строить. Но вот лес кончился, слава богу! Дорога пошла по открытому месту в гору; на взгорье - ветряная мельница, поодаль - кучка бревенчатых избушек, деревянная остроконечная церковь, все засыпано снегом. Над некоторыми крышами, выглядевшими по справнее домиками, вьется дымок. Хозяева видать при деньгах и удобства любят, печи по белому в избах поставили. Видимо это начались посады. Вскоре дорого выбежала к реке. Здесь встретили толпу ребятни, - катались на прародителях санок с береговой кручи на лёд.

- Какая река? - спросил Граббе. - Москва скоро ль?

- Река - Яуза. Москва тут и есть. Вон, глядите!

И впрямь, сквозь деревья открылась чудесная картина раскинувшегося на холмах златоглавого Кремля с его дворцами, зубчатыми стенами, соборами, башнями, а вокруг большое пространство, застроенное бревенчатыми домами и церквами, утопавшими в сероватом снегу. Очарованные видом громадного, для данного времени, города, попаданцы и ливонцы долго, молча, любовались им.

-А что тут впереди за этим частоколом? - продолжал опрос Граббе.

Тот же видимо самый старший и бойко мальчуган ответил:

- Слобода, а вона - Китай-город, а уже тот - Кремль.

Удовлетворившись полученной от паренька информацией, путники двинулись дальше.

Энциклопедист Граббе и тут не удержался, сообщив, что, скорее всего это Гончарная слобода. Свободно проскочив через ворота, устроенных в вале с установленным по верху частоколом, всадники продолжили путь. Слобода ширилась, строений становилось все больше и больше, а вокруг них огороды и пустыри; такие же мужики и бабы, как и в Гдове, Пскове, Великих Луках или Великом Новгороде. Которые при встрече отвешивают проезжающим в броне и при оружие боярам низкие поклоны, оборачиваются, смотрят вслед.

Впереди них по дороге поскрипывала снегом вереница саней, а около обоза тихо следовали верховые. Издалека, да еще со спины и пока плохо разбираясь в местной 'моде', трудно разобрать: не то татары, не то еще какие-то. В косматых шапках, в цветных штанах, обвешанные оружием, они невольно внушали страх всем горожанам и крестьянам, попадавшимся им навстречу, отражавшийся на лицах и в поклонах. Страх перед вооруженным татарином, вошедший в них с детства вместе с материнскими песнями. На поклоны всадники в косматых шапках не отвечали. Слышен был благовест многих церквей, говор снующих по улице людей, звуки свирели. Нарядные хоромы мешались с мелкими бревенчатыми избенками; некоторые из них были курные, срубленные прямо на подзавалье, с волоковыми окнами под потолком для пропуска дыма, похожими более на щели, чем на окна.

На крышах кое-где торчали деревянные дымницы. Из подворотен выбегали псы. Всадники отгоняли их плетьми, оберегая ноги скакунам.

Большие и малые деревянные избы кое-где стояли, укрывшись в палисадниках и в серебристых от инея березовых рощицах. Почти у каждого пятого дома под боком ютилась часовня. И всюду бесчисленное множество колодцев с 'журавлями'.

Не доехав до проезжей каменной башни, почти у самых ворот, Граббе нагнувшись с седла, спросил волосатого человека с подбитыми глазами, стоявшего в компании подобных ему личностей, у покосившейся избенки, как проехать в Разрядный приказ. Волосатый плюнул, гадко изругался, покраснел от злости и ничего не ответил. Из кучи тряпья, лежавшего около дырявого тына, донесся бабий голос:

- Ищи дыру в ограде под Миколой... Блажной! Нищий!

Псы затявкали, взбеленились. Бродяги лениво повернули головы в сторону 'витязей'. В их глазах было мутно, невесело. Однако язык шевельнулся, чтобы сказать непотребное. Едущий с ним в паре Брусилов потянул из ножен саблю. Бродяг как ветром сдуло. Вот только, что были здесь, гавкали, а теперь их нет. И только куча какого-то рванья указывает, что они не морок, а подобие живых людей, только, что валявшиеся на земле.


Москва 16 столетия. В правой части - Китайгородская стена.


Макет Кремля и Китай-города.


Улица Москвы-1.

Впереди - высокий вал, на нем красного кирпича стена, на которой виднеются бревенчатые стрельницы; в конце дороги кирпичная башня со сводчатыми воротами, в глубине которой видна поднятая решетка, бородатый невысокий плотненький страж, обняв бердыш, стоит тут же, на утоптанном снегу, у подошвы вала, дремлет. Прохожие спокойно проходили мимо стража ворот. Но когда отряд стал приближаться к воротам, дремавший встрепенулся, обернувшись, что-то крикнул в арку ворот. Оттуда споро вышли еще трое бородатых крепеньких, вооруженных бердышами стражников. И встали парами по сторонам воротного проезда.

-Здравы будьте бояре. - обратился один из вышедших стражников.

-И вам здоровья- ответил за всех ехавший в передовой паре Граббе.

-Откуда путь держите и к кому на Москве едете? -продолжал опрос стражник.

- Из псковкой земли едем, в Разрядный приказ на смотр. Переезжаем на новые дачи. - опять ответил Граббе.

Как не странно это было для попаданцев, но вопросов более не последовало. Махнув рукой, дескать, проезжайте, стражник потерял к ним интерес.

Улица Москвы-2.

Проехав под аркой ворот кирпичной башни, колонна всадников выехала на улицу Москвы 16 века, очутившись на тесно застроенном месте. И справа, и слева лари, часовни, церкви. Деревянная, из бревен, мостовая. Вдоль оборонительной стены ходят стрельцы, в железных шапках, в красных кафтанах, с пищалями в руках, а может и не стрельцы, реконструкторы еще не так глубоко вросли в местное общество, не полностью освоились, чтобы по мимолетному взгляду определять принадлежность того или иного человека к той или другой социальной группе или профессии. В этом случае сработал стереотип, в красном кафтане, шлеме и с пищалью в руках, значить стрелец. Часовые на стене молча следят за проезжими и прохожими. Улицы постепенно становились чище и оживленнее. На каждом перекрестке столб с иконой, а около него нищие, дети, голуби. Сновали метельщики, прихорашивая деревянные мостовые, сгребая, сметая с проезжей части к заплотам влажный снег, хотя по виду эта субстанция никак не походила своим желто-коричневым цветом на белый снег. При этом поднимали тучи снежной пыли, когда сметали сероватый снег с невысоких крыш над входом лавок и харчевен, вспугивая голубей и ворон. За канавами по бокам дороги вытянулись длинные ряды лавок, харчевен. Пахло жаренным мясом, салом и рыбою. Конные стражники разгоняли плетьми компании кабацких ярыжек, пьяниц (зашедших в Китай-город из слободского кабака), любителей поиграть в зернь-кости. Чем ближе становился Кремль (уже ясно были видны широкие золоченые купола соборов и шатры башен), тем больше стало попадаться воинских людей, особенно стрельцов. Монахи бродили по улицам робко, с опаской оглядывались и поминутно крестились. Царь строго-настрого повелел приставам и стрельцам следить за монахами, чтобы 'не чинили порухи уставу Стоглавого собора и не предавались бы пиянственному питию и вину бы горячему'. Даже сквернословить было запрещено. А ходить нагими, мыться вместе с бабами в бане и вовсе каралось плетьми.

Старая Москва. Улица в Китай-городе начала XVII века. Товары продаются со столов на улице.

В Китай-городе курных изб почти не встречалось. Окруженные огородами с плодовыми деревьями и ягодными кустами, сейчас засыпанных снегом, высились нарядные бревенчатые хоромы. Широкие сени и выкрашенные узорчатыми рисунками лестницы. В маленьких окнах виднелась слюда или небольшие, часто разноцветные стекла. Путники с любопытством старались заглянуть внутрь подворье. Увы! Высоко, не дотянешься до верха заплота. Старушка-нищенка, просившая милостыню под окнами, пояснила любопытному Граббе, после получения от него целого серебряного талера: в Китай-городе живут бояре, князья да богатые купцы. А вот и Кремль! Грозный, неприступный, с высокими зубчатыми стенами и еще более высокими башнями и соборами. Вблизи Кремль совсем не походил на привычный для человека 21 века. Первое, что бросалось в глаза другой цвет кирпича, более яркий, на вид намного новее, без обязательных для шпилей башен красных рубиновых звезд. Второе, наличие многих фортификационных сооружений, не дошедших до 21 века. В третьих, отсутствовал на своём месте собор Василия Блаженного, без которого для попаданцев и Красная площадь на Красную площадь не похожа. Соответственно не было и знакомых Мавзолея с ГУМом и Историческим музеем, которые никто из попаданцев и не наделялись лицезреть, в отличии от собора. В четвертых, на месте не самой большой Красной площади, находилась обширная торговая площадь, называемая 'Пожаром', загромождена палатками, ларями, распряженными лошадьми и телегами.

На площади-рынке клокотала пестрая толпа. Гудошники, блинники, сбитенщики, медвежатники-поводыри сновали в толпе наехавших в Китай-город принарядившихся крестьян и пришедших за покупками москвичей. Крики, свистки, ржанье коней, колокольный звон с непривычки оглушали. По торговым лоткам раскинуты шелковые материи, алтабасы, турецкие ткани, узорчатые ширинки, кружева. В каждом ряду торговали особым товаром.

В сурожском - привозными изделиями. Купцов, торгующих с зарубежными странами, часто называли сурожанами, от названия крымского города Сурожа (в 21 веке попаданцы знали его под названием - Судак), где издавна русские купцы встречались на торжищах с генуэзцами. Были суконный, сапожный, рукавичный, кафтанный ряды. Галантереей торговали в завязочном и в женском рядах, старье продавали в ветошном ряду, изделия из металла - в железном и в серебряном. Были ряды: житный, медовый, солодовый, масляный, ветчинный, хлебный, калашный- в каждом продавался товар о котором говорило само название рядов.

Красная площадь при Иване Грозном. Чуть позже описываемого года.


Всехсвятский мост и Кремль в конце XVI.

Здесь можно было купить не только еду или одежду. Возле Спасских (тогда Фроловских) ворот Кремля продавались книги, а в иконном ряду - обменивались на деньги иконы. Как пояснил находящийся рядом доброхот - называть продажу иконы продажей было не прилично, так говорить, считалось грехом. Вот 'витязи' и обменяли серебряные талеры на четыре десятка икон. Чем вызвали небольшой ажиотаж у монахов 'обменивающих' иконы на серебро. Такие покупатели, скупающие 'обменный фонд' чуть ли не оптом, довольно редки и произвести с ними 'обмен' нашлось немало желающих. На главном торжище возле Кремля и на уличных торжках можно было купить не только изделия москвичей. Сюда привозили товары из разных областей страны. Москвичи тоже вывозили свои товары в другие города.

Посверкивали кристаллики льда, в темноватых, от осевшей сажи, снежных шапках на шатрах башен и тесовых навесах стен Кремля, освещенных ярким солнечным светом. Налево, надо рвом - мост, ведущий в кремлевские ворота. Вскоре вся неполная сотня воинов, въехали во Фроловские ворота, почти беспрепятственно. Стоявшие в арке ворот стрельцы поинтересовались, кто едет и к кому. Получив ответ, что вновь принятые на государеву службу бояре едут в Разрядный приказ. Потеряли к ним интерес и даже как могли, пояснили путь до приказной избы.

Книжные лавки.

С трудом, не смотря на пояснения воротных стражей, по минутся спрашивая, уточняя дорогу у встречных, кавалькада, наконец, добралась до избы Разрядного приказа. На вид здание местного министерства ни разу не походило на избу. Рубленное в два жилья строение, украшенное вырезанными по дереву разукрашенными яркими красками узорами, оно скорее подпадало под определение терем. Спешившись и привязав транспорт к имевшимся рядом коновязям, приехавшие большей частью остались во дворе, а полтора десятка во главе с Черным чинно поднялись на невысокое крыльцо и вошли в здание. Из сеней прошли в первую комнату, где и поинтересовались у тройки писцов, сидяших на лавках и что-то строчивших на листах бумаги положенных на дощечку, где здесь можно найти Максима Венюкова, они приехали из Гдова и им необходимо передать ему письмо от его братана. Писцы, подняв головы и разглядев в свете, падающего из двух небольших оконцев, что перед ними стоят воинские люди, привстали, поприветствовав их. Один из писцов, на вид постарше предложил обождать, пока найдут искомого. После чего не громко произнес:

- Прошка сейчас найди Максима и приведи сюда. Скажи, бояре из Гдова приехали, его ищут.

После его слов молоденький писец вскочил с лавки, положив на неё свои орудия производства, и метнулся из комнаты куда-то вглубь 'министерских коридоров'. А сам говоривший, сел на лавку и продолжил что-то писать. Вскоре, не прошло и десяти минут, в комнату забежал посыльный и обращаясь к пожилому писцу проговорил:

-Дядька Андрей, нашел, идет.

Произнеся этот монолог, паренек сел на лавку. Не успел он взять в руки дощечку с бумагой, как в комнату быстро вошел мужчина не высокого, для выходцев из 21 века роста, довольно упитанный, чем-то неуловимым глазу похожий на гдовского знакомого 'витязей' Кузьму. Оглядев находящихся в комнате, он безошибочно определил старшего и обратился к Черному:

-Слушаю тебя боярин, я Максим Венюков.

Оглядев еще раз собеседника, Мечеслав ответил:

-Раз ты Венюков, то получи грамотку от твоего братана подьячего Кузьмы из Гдова.

С этими словами он протянул Венюкову скученный с трубочку лист бумаги. Взяв лист, Максим развернул его и углубился в чтение. Прочитав послание в течении двух-трех минут, он молвил:

-Пойдем со мной бояре, сполним все, что вам нужно.

Выйдя из комнаты, компания бояр, ведомая Венюковым, прошла на второй этаж. Пока шли, Золотой передал Максиму небольшой кожаный кошель-мешочек с пятнадцатью серебряными талерами. Который, старший писец не глядя на содержимое, ловко спрятал за пазуху.

Не будем описывать все бюрократическую процедуру, ибо это муторно и скучно. Просто заметим, что хотя Максим и отработал свой гонорар на все 100% и то из Разрядного приказа вновь поступившие на службу воины освободились к вечеру следующего дня. Еще пару дней, даже с учетом помощи Венюкова и 'подарка' в сумме десяти талерам местному коллеге Максима, у новых помещиков ушло на улаживание дел в приказе Казанского дворца. Так и прошли пять дней. Выезд из столицы состоялся только после полудня 12 января 1553 года Рождества Христова по Григорианскому календарю, пока в этом мире ещё не введенном в обращение.

Пока Черный, Золотой и иные 'витязи' из руководства, занимались улаживаем дел в приказах. Остальные попаданцы и новики из боярских детей, пройдя смотр и получив серебро в Разрядном приказе, были относительно свободны. Чем и не преминули воспользоваться. В основном ходили по городу и просто смотрели на здания, людей, быт. Фактически это был первый крупный город, который попаданцы могли осмотреть в спокойной обстановке. Ранее либо врываешься в город с боем, либо проезжаешь его проездом.

Вечером 7 января на постоялом дворе, Граббе отозвал Черного в сторону и завел разговор.

-Мечеслав Владимирович мы еще одну ошибку допускаем.

Увидев вопросительно вздернутую бровь собеседника, продолжил.

- Сейчас на Руси православие является не только религией, но его можно назвать идеологией России в это время. А мы? С грехом пополам крестимся, и то частенько забываем. На окраину везем кучу католиков или скрытых язычников. А православных священников нет. Если кто захочет, то может причинить нам кучу неприятностей. Вот я и предлагаю пока находимся в Москве подобрать хотя бы пару попов.

-Я смотрю, у тебя уже и кандидатуры имеются? - спросил полковник. - Но смотри, попы они народ глазастый, в каждую щелочку заглянут. Не дай бог, что увидят лишнего. А оно нам надо. Тут подбирать и отбирать батюшек нужно со всем старанием и тщанием.

- Сегодня был на 'Пожаре', познакомился с прелюбопытным попом. Отец Герасим. Хожу смотрю, слушаю. Вдруг вижу, стоит попик, худущий, бороденка редкая торчит, самому на вид лет двадцать, одет в какой-то армячок старенький, заштопанный, из под него виднеется подол затрепанной, со штопкой рясы, на ногах сапожки сильно поношенные, залатанные. Стоит на купол ближайшую церковь смотрит, что шепчет и крестится. Любопытно мне стало. Привык я, что у нас, попы с ряхами во-оо какими, что здешние, от наших только ростом и отличаются. А по справности телесной не далеко ушли. А тут такой персонаж, прямая им всем противоположность. Не выдержал, подошел поздоровался с батюшкой, разговорились. Оказывается не зря. Батюшка оказался из числа 'лишенцев', сняли его с сельского прихода примерно год назад. Вот с тех пор и перебивается с семьей с воды на воду. Вот и решили, он и ещё пара таких же 'лишенцев' в Москву к митрополиту поехать пожаловаться. Собрались с женами, детьми и приехали. Но как говорится, жалует царь, да не жалует псарь. В Москве уже четвертый месяц живут, так до митрополита и не дошли. Поиздержались в конец, последние три дня только детишек и подкармливают. Благо в монастырях, когда никогда кой-какой еды дадут. Тем и живут. Сам батюшка приход имел в селе за Белоозером, а пара его приятелей еще севернее службу правили. А пострадали они по идеологическим мотивам, можно сказать диссиденты. На данное время имеется в Русской православной церкви два основных течения. Так называемые иосифляне и нестяжатели. Дальше рассказывать про церковные дрязги или пропустить?

-Я тебе пропущу. Это на настоящее время не церковные дрязги, а полновесная политика. Так что просвещай дальше.

-Так я продолжая Командир. Иосифляне получили свое название по имени своего отца - основателя Иосифа Волоцкого. Волоцкий доказывал полезность монастырского землевладения, отстаивал необходимость украшать храмы красивыми росписями, богатыми иконостасами и образами. Главным оппонентом иосифлян в церкви было возглавляемое Нилом Сорским движение нестяжателей, требовавшее возвращения к коллективизму и аскетизму раннего христианства и соответственного отказа от церковного имущества, в общем, и феодального землевладения монастырей в частности. Первая открытая стычка между ними произошла на соборе 1503 года. Иосифляне выступили с резким осуждением нестяжателей и временно поддержавшего их князя Ивана III Васильевича, отстаивая монастырское землевладение. В результате полемики на соборе и интриг со стороны последователь Волоцкого, Иван III перешёл на позиции Иосифа. Но особо иосифляне закрепили свои позиции при сыне Ивана III, Василии, отца нынешнего государя. Когда Василий решил жениться на маме нынешнего царя, у него уже была жена Саломея. Князь хочет жениться, а церковь уперлась и не даёт развод. Вот тогда иосифляне и подсуетились. Нашли основания для развода, и пробили разрешения. А противники развода как раз относились к лагерю нестяжателей. Вот Вася и осерчал на них. Как результат возвышение первых и опала вторым. И уже на Стоглавом соборе прошлого года, иосифляне доминировали. На соборе они вновь отвергли программу ограничения церковно-монастырского землевладения, выдвинутую приближённым к Грозному протопопом Сильвестром. На что последний очень сильно обиделся. Но сам Грозный хоть они и отвергли выгодную ему программу, иосифлян опале не подверг. И все из-за их идеологии. Доктрина иосифлян строится на теологическом обосновании возникновения государства и 'божественного происхождения' царской власти, а также на утверждении преемственности Русского государства, оставшегося единственным оплотом православия после падения сто лет назад Константинополя в 1453. 'Москва - Третий Рим и четвертому не бывать'. На этом основании иосифляне требуют предоставления Московской митрополии статуса патриархии (это произойдет только в 1589). Иосифляне выступают за открытость монастырей. По их воззрениям главной задачей монастырей являлась миссионерская деятельность и обеспечение населения продовольствием во время неурожая. Как видишь нынешнему царю, она подходит как нельзя лучше. Вот и царский духовник Сильвестр, хоть и скрипит зубами от обиды, а ни чего в открытую сделать не может. Ибо царь не даст своих идеологов в обиду. А наш батюшка в купе с двумя другими бедолагами, имели смелость или дурость, обратиться с амвона к пастве с проповедью обличающей златолюбие монастырских обитателей. Я хочу особо подчеркнуть, что нестяжательство, как монашеское движение, возникло и сформировалось в среде братии Кирилло-Белозерского монастыря. А наши попики с тех краев. Каким образом дошла до церковного руководства весть о проповедях наших батюшек, не знаю, но дошла. И пришло реагирование на неё в виде запрещения им службы в приходах, а вскоре и сменщики в села пожаловали. Если дадите добро, то их можно забрать с собой в качестве священников. Нестяжательство вообще-то интересное для нас течение. Ведь нестяжательство это не только, как аскетическая норма для христианина, но и как этический принцип, характерный русскому менталитету и развивающийся под влиянием старчества. Значение проповеди нестяжания, как составной части монашеского аскетического идеала - в её влиянии на 'мирское' общество, на такую черту русского национального менталитета как отношение к собственности и к использованию чужого труда. Ведь недаром основы нестяжательства вошли в русские поговорки. 'Запасливый лучше богатого', 'Скупой копит - черт мошну тачает', 'Лучше нищий праведный, чем богач ябедный', 'Бедность не порок, а несчастье'.

-Ну Вы Александр Эдуардович и выдали. Вы последнюю часть, на каком языке говорили. Я ведь простой мент, мне таких слов не по чину знать. А если серьезно. Народные поговорки это хорошо. Нестяжатели, это, как я понял, церковная оппозиция. Если мы пригреем церковников входящих в неё, то можем получить недоброжелателя в лице официальной церкви. А нам это надо.

- Командир, да не будет ни каких недоброжелателей. Наши священники ни в какую оппозицию не входили. Высказали то, о чем сами думают. Да и попали под очередную компанию. А нам если слить нестяжательство с иосифлянством, в его части 'Москва - Третий Рим и четвертому не бывать' и социальной роли монастырей, то получим в итоге не плохую идею-идеологию с социальной направленностью. А что бы церковь не обиделась на нас за то, что мы якобы их оппозицию пригреваем. Предлагаю действовать не самим, а выйти на Сильвестра и мотивировать его на отправку данной тройки с нами. И в дальнейшем подобную публику пускай к нам отправляют, как в ссылку. С глаз долой из сердца вон.

-Идея не плохая. Можно попробовать. А кто конкретно назначает попа на приход?

-Так ты и назначаешь, а соответствующий епископ утверждает.

-Не понял? А Сильвестр тут нам, зачем нужен?

-Так кто-то должен же наехать на епископа, что бы он изгнанного уже один раз с прихода священника, повторно на иной приход утвердил. Вот тут-то царский духовник нам и нужен.

-Хитро придумал. Мы вроде и не причем. Нам царский духовник указал их с собой взять и на приход назначить. Вот мы и исполняем его указания. Берем всех троих и их семьи. Если есть другие пусть и их оповестят, и их позже заберем. Приходов на всех хватить.

-Мечеслав, Сильвестру ещё можно про миссионерство намекнуть, а лучше в открытую сказать. Вот тогда он точно этих 'лишенцев' на Урал загонит.

-Как выйдем на него, так и намекнем. Воротынскому поручу контакт с Сильвестром. А ты с попами решай. Что там из икон, кадил, лампад и другой церковной утвари и оборудования необходимо будет. Пока в Москве пусть затарятся. На Урале негде будет взять. Комплектов по два-три пускай каждый берет, с запасом.

-Так я завтра с утра и займусь этим вопросом.

-Займись, займись.

С этими словами собеседники расстались. И до самого выезда Черный с вопросами веры и окормления паствы не сталкивался.

Перед выездом, утром 12 числа, довольные Воротынский и Граббе подошли к полковнику и предъявили ему грамотку, в которой духовник царя предлагал воеводе боярину Черному взять с собой на реку Яик, для проповедования диким язычникам троих пресвитеров. Организовать для них приходы и назначить в эти приходы данных священников.

- Это что- начал рассказывать Граббе. - Когда нас с Михаилом свели с Сильвестром и мы обсказали ему нашу проблему в отсутствии священников, то он сильно призадумался. Да и понятно. Где он возьмет для назначение вдаль тмутараканскую попов, тем более и земли не принадлежать московскому государю. Вот тут Михаил и намекнул, что присмотрели мы на 'Пожаре' троечку пресвитеров потерявших приход, но сами мы не местные и не можем решить, принимать их к себе или нет. Вот и решили посоветоваться с умным и знающим человеком. Как он присоветует, так и сделаем. Как попик раздулся от удовольствия, это надо видеть было. Тут же мы и предложили ему с этими 'лишенцами' встретится. Он согласился. Мы эту троицу пригласили. Сами вышли. Ждем за дверью. Часа четыре не менее эта четверка 'опиума торговцев' о чем-то беседовала. Вышла наша троица, по рожам вижу довольные. Значить все в порядке. Нас с Мишей назад пригласили. Сильвестер и предложил на следующий день после полудня всем пятерым к нему опять зайти. Зашли, что не зайти, если по-хорошему приглашают. Вот итог видишь. Грамотка тебе. По грамотке выдали и нашим попикам на миссионерскую деятельность у язычников и обращению их в веру христову. Так, что если, что, то от митрополита прикроемся. И иосифляне не возмутятся. Не сами мы, по предложения царского духовника пригрели 'лишенцев'. Да и они в пасть к чудищу языческому едут, а не пироги трескать. Вот, что значить бумажка. Без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек.

На этой оптимистической ноте, если это можно назвать оптимизмом, Граббе и закончил своё повествование.

Из Москвы попаданцы вышли без помех и происшествий, с увеличившимся обозом за счет священников, дюжины разных специальностей подмастерьев, вернее даже еще учеников и трех десятков сирот обоего пола в возрасте от пяти до девяти-десяти лет. И согласно расчетам через пару дня соединились в Коломне с ожидавшим их объединенным обозом.

Москва-Коломна. 12 января - 14 января по новому стилю 1553 года от РХ.

Шли 'витязи' назад без помех, по известной уже дороги. В связи, с чем и смотреть по сторонам было уже не интересно, все тоже. Болота, обросшие ельником и соснами обочины дороги, деревья высокие, столетние. Потом опять по бокам мелькают болота, раскиданные в беспорядке избы, копны сена на засыпанных снегом полянах, кусты можжевельника и тальника. И опять деревья, кусты, все засыпано ослепительно белым, искрившимся на солнце и слепящим глаза снегом. Благо дорога позволяла спокойно разойтись двум встречным возам, и всадники шли по трое-четверо в ряд и могли перекинуться друг с другом словом.

Вот по выезду из московских предместий Воротынский и присоединился к Черному и немного приотстав от основной группы всадников, доложил Черному о результатах своей работы по отработанным фигурантам. К которым отнес, присоединившихся к ним попов, и вновь поверстанных в боярские дети, ливонских дворян.

- Командир по моим наблюдения и результатам опермероприятий немчуре можно верить. Я их в Москве по проверял и якобы одних оставляли с приличной суммой серебра в кармане, как своего, так и часть клубной казны под их охранной оставляли, и по одиночки и группой, и 'Курковкой' поили, потом гулящих женок, лично мной проинструктированных и авансированных подводили. Кавалеры по городу гуляли, водовки выпивали как надо, с гулящими уходили, дамы им в процессе общения и после, во время отдыха после общения, задавали вопросики хитрые. Что интересно, ни один не то что делом, даже словом не дал усомниться в соблюдении данной ими клятвы и подписанного договора. Но все-таки моё мнение остаётся прежним, использовать их как можно дальше от Европы.

- Контрразведка, никто и не думает их в Европе ближайшие лет десять-двадцать использовать. По мероприятиям, молодец, серебро потрачено не зря. Теперь к нашим рыцарям можно с большим доверием относится. А по 'опию торговцам' что нарыл.

- Как не странно тоже никакой убойной для нас компры на них не собрал. Так по мелочи, кто, что сказал идущего в разрез с официальной политикой РПЦ, кто с кем общался из неблагонадежных, опять-таки по взгляду РПЦ. Ни чего, что было бы против нас, по попам не нашел.

- И это хорошо, как говорится. Костя ты мне коротенько охарактеризуй наших пресвитеров.

- Есть тащ полковник - произнес Воротынский, при этом шутливо козырнув.

- Начну, пожалуй, с первого Сашкиного знакомого. Отец Герасим, вон он первым возом правит, очень худой, роста под стать жиру 155 см., даже по нынешним меркам ниже среднего будет, бороденка какого-то сивого цвета, редкая торчит, самому на вид лет двадцать, хотя фактически, как Христу тридцать три. На одежду не смотри, это мы ему и его матушке с парой девчушек, вон все в санях сидят, на дорогу справили, чтобы не померзли. На санях из своего один узел. Остальное убранство для церкви. На вторых санях второй батюшка - отец Георгий. Да, вот тот здоровяк с черно-русой бородой лопатой. Под 175см. роста, здесь это выше среднего считается, да и телесами создатель не обидел. И поверь это не жир, а мускулы. Возраст тридцать лет, женат, двое детей, мальчики.

- Больше на воина похож, чем на святошу.

- Так и есть Командир, урожденный сын боярский, из боярских детей. Соответственно и воспитывали и обучали и кормили. Новиком записался, да в одном из набегов на Литву что-то видимо не так пошло. Не выдержал парнишка вида последствий для побежденных после штурма. Что ж бывает. Вот и ушел в священники. Оженился, приход получил на севере бывшего Белозерского княжества. Да ляпнул что думал. А какая-та скотина донесла. Итог, сам и матушка его с двумя бутузами- близняшками, пацанами трехлетками на санях с нами едут. Из своего будет пара узлов, все-таки что-то от боярства осталось видимо, не все продать успел. Третий воз и третий наш пресвитер- отец Михаил. Вот кому топтуном работать. Все среднее, рост, полнота, черты лица, цвет волос. Посмотришь и если специально не разбивать лицо для запоминания, встретишь на второй день ни в жизнь не вспомнишь, что вчера встречал. Я сперва по его лицу насторожился, дотошнее всего его проверил. Ни чего негативного для нас нет. Просто облик такой. Возраст тридцать четыре года, женат, трое детей, старшая дочь девяти лет, и погодки сын семи лет и дочь шести лет. С ним же на санях и едут. Попал к нам как и двое первых. Служили в соседних приходах, общались и до общались. То же с амвона про церковные дела по философствовал и едет с семейством с нами.

- Майор ты остальных кто к нам пристал за дорогу проверь. Да, а за немчиками по Москве кто из наших ходил?

- Ты что Командир, обижаешь, наши все в других местах сидели. Для этого есть другие люди.

-И кто если не секрет?

-Да какой секрет от тебя. Парнишки беспризорники на Пожаре и на других базарах промышляли. Вот я их старшого и приметил, предложил работу. Он согласился.

- Пацаны с нами идут или в Москве остались?

- С нами Мечеслав, что я падла их бросать как отработанный материал.

- Еще раз молодец. Вот что, бери их под своё крыло и учи по своей линии. Смотришь лет через пять и квалифицированное пополнение к тебе в службу вольется.

- Да я и сам хотел просить разрешения взять их в учебу себе.

- Вот Кость и бери. Да сильно не афишируй их учебу. Наши из 'витязей' будут знать и хватить. Спутникам из местных об этом знать не надо. Да и если кого из других фестивальщиков встретим тоже неча хвастаться. Только где их найдешь. На второй день уже никого на лугу, кроме Никиты и машин не было.

-Найдем Командир, дай только срок. Вот встанем на ноги и найдем.

-Дай бог, дай бог.

В это время впереди случился маленький затор, из-за встречного не стандартного воза с сеном. Хозяин, крестьянин пожадничай и нагрузил на сани сена, не только ввысь, но и в ширину, превышающую ширину саней. Так, что пара лошадок с трудом тащили этот воз. Отогнав жадину с его возом к самой обочине и угостив его плетьми для вразумления, проехали и это препятствие. Но разговор между Черным и Воротынским более не возобновлялся.

К полудню 14 января 'витязи' вышли к Коломне и въехали в табор своего каравана.

Коломна. Объединенный обоз. 09 января - 15 января по новому стилю 1553 года от РХ.

Пока новообращенные бояре и дети боярские московского государя 'прохлаждались' в Москве, обозы, наконец, без происшествий и нарушения графика движения, соединились в Коломне, вернее возы как обычно не входили в город, а расположились табором у его стен на окраине посада.

Отрезок пути от Москвы до Нижнего Новгорода взялся обеспечить фуражом, продуктами и подменными арендованными лошадками с возничими, еще один раквеленкий знакомец фестивальшиков, московский гость Михаил Рукавишников. Взятые на себя обязательства купец выполнил достойно, серебро не напрасно было потраченное на оплату его услуг. Припасов хватало всем вдоволь. Особенно большой склад организовался в окрестностях Коломны. Все-таки обозы отдыхали у Коломны продолжительное время, ямской с 26 декабря, курковкий с 9 января, а новгородский с 10 числа. Рукавишников, кроме поставки припасов, выполнил и своё второе, а вернее если считать по датам выдачи, то первое обещание. Сумел, если уж говорить честно, то просто сманит у окрестных помещиков тридцать три крестьянина с семьями. В основном все это было молодые пары и все хозяйства как одно, по мнению попаданок, относи к наиболее бедным. Так же к обозу присоединились двадцать шесть ремесленников, так же в основном молодняк. Как довесок к основному контингенту тружеников, переселенцам пришлось присоединить и некоторое количество бобылей и вдов с их малыми. Тут и тверской купчик Афанасьев Пров прибыл и тоже с выполненным обещанием, сманил от вотчинников почти четыре десятка крестьян, правда, так же в основном молодые, только что отделившиеся от родителей семьи, да две дюжины молодняка из ремесленников, многие даже еще не женатые. Ну и как полагается довесок в лице бобыле и в основном вдов с детьми, общины в преддверии зимы избавлялись от лишних ртов. Куркова и Свиридова, владеющие полной информацией по договоренностям Черного и Золотого с купцами, произвели полный расчет за приведенных новых переселенцев. Куркова пользуясь санкцией Черного, выданной ей на сбор по пути следования сирот, развернула в Коломне и её окрестностях, масштабный сбор беспризорников. Окрестные крестьяне прослышав про добрую боярыню, собирающую сирот, стали привозить ей не только настоящих полных сирот, но и детишек вдов, иногда с матерями, и просто лишние рты семей. Что достаточно сильно уменьшило заготовленные запасы продуктов, которые и так из-за изменения графика движения хватала каравану под обрез, так что пришлось уменьшит рацион переселенцам, хотя и не значительно, но заметно для людей. И это не смотря на экстренные закупки дополнительных продуктов и фуража. Уменьшения рациона не коснулось воинов, детей и кормящих матерей. Брать из клубной казны больше чем им было делегировано ни Куркова ни Свиридова не решились. Тем более от голода никто не помирал. 'Витязи' вернулись из Москвы после обеда 14 числа. Помылись, попарились с дороги в бане, отдохнули. Вечером в одиннадцатом часу ночи сели за стол, отмечать, хотя и с опозданием, истинно русский праздник- Старый Новый Год. Отметили его все той же 'Курковкой', запасы которой у Павла Валериановича с Ириной Викторовной казались поистине нескончаемыми. Опять разговоры о прошлом, будущем, фантазии, прожекты, планы, их обсуждение. Долго не засиживались, разошлись во втором часу ночи, с утра выходит на Нижний.

Коломна - Ока - Нижний Новгород. Объединенный обоз. 15 января - 03 февраля по новому стилю 1553 года от РХ.

Совместно отпраздновав, отмечаемый только в России праздник- Старый Новый Год, попаданцы вышли из Коломны и направились по наезженному льду Оки, в сопровождении огромнейшего обоза, к её устью, в Нижний Новгород. Ширина русла Оби позволяла идти пятью колоннами, что существенно сокращала длину каравана и повышало его защищенность. Шли с обычной скоростью, но увеличили, согласно плана перехода, продолжительность перехода с 10 до 12 часов. И ни чего уже втянувшиеся в поход волы и лошади нисколько не похудели и не убавили силы. Тем более лошадок через шесть часов не спешного шага меняли, выпрягали из возов одних и впрягали другую пару, а выпряженные шли свободно в табуне до самого места ночлега. С утра они опять впрягались в возы и через шесть часов менялись на своих сменщиц и так они менялись по кругу друг с другом в возах. Про людей и говорить нечего. Люди, намного выносливее и приспосабливаемые к внешним воздействиям, чем животные. Тем более с учетом трехразового горячего питания, благодаря полевым кухням, хотя и выполненным на местом технологическом уровне, но справляющихся со своей основной функцией, обеспечение горячей пищей личный состав переселенцев на марше. Единственной маленькой проблемой, стала небольшая нехватка запасенных в местах ночевок продуктов. Из проблемки вышли просто, потратив медь и серебро, закупили за монетки в деревнях и селах недостающий объем, селища стояли на старинном торговом пути и всегда имели что продать проходящим мимо купцам и прочим путешествующим.

Но все равно основной запас недостающих продуктов закупили в Рязани, догрузив ими свои возы и полтора десятка вновь купленных саней с двойкой лошадей в упряжке. К городу вышли на четвертый день пути. Рязанский кремль, стоящий на высоком берегу Трубежа был виден с Оки издалека. Кремлёвский холм естественного происхождения, с трёх сторон опоясывали две реки сам Трубеж и его приток Лыбедь. С четвёртой стороны кремль прикрывал рукотворный сухой ров, глубиной на глаз не менее десяти метров. Крепостные стены и башни, сложенные из крепкого дубового леса, стоят на высоких земляных валах. Вид на собор с реки Трубеж.

Вокруг кремлевского холма видны засыпанные снегом многочисленные яблони, груши и иные деревья и кусты, которые могут находиться в фруктовых садах. Видимо весной от многочисленных фруктовых садов, вся окрестность просто тонет в ароматном бело-розовом цвете. Под восточной стеной крепости располагался Торговый посад, а под противоположной стеной, на западе -речной порт и Рыбацкая слобода. Вот на востоке города в Торговой слободе и закупили путешественники недостающие припасы. Напоследок узнав от купца, продавшего овес, что 'витязи' ошиблись, посчитав весь Рязанский кремль деревянным. Имелась первая, и пока единственная каменная башня, Глебовская, которую с Оки 'витязи' просто не заметили.

Ни каких нападений на караван не предпринималось и охрана стала расхолаживаться. А тут как по заказу 3 февраля подоспела и тренировка для них. Потренироваться смогло только передовое охранение и то не все, а передовая сотня. Но и для остальной охраны это было встряска, и раслабон с воинов слетел мгновенно.

О происшествии Черному докладывал сам командир авангардной полутысячи Полухин. Ради такого случая лично приехавший к походному командному пункту, оборудованному в БТРе. Доклад произошел не официальный, а как бы в форме рассказа одного собеседника другому, что обуславливалось многолетней дружбой собеседников.

Современный вид Рязанского кремля с высоты птичьего полета.

- Едим, Командир как всегда не спеша, торим, где необходимо дорогу. Только, что с ночевки снялись. Тут впереди Ока изгибается к левому берегу и получается излучина, на излучине мыс. Видимость по маршруту плоховата, полутьма еще стоит. Я в передовой сотне. Первая полусотня выскочила по руслу Оки из-за мыса и у устья Клязьмы видим на окском льду кто-то кого-то рубит, точно не разберем, в основном силуэты видны, но что кого-то убивают даже при таком освещении видно. Я за бинокль. Пригляделся, братки-разбойнички чей-то обоз грабят. Время 08 часов 37 минут. И по виду уже охрану придавили, человек десять через Оку на правый берег отступает, на них десятка полтора наседает. Еще с десяток вниз и вверх, к нам бегут. И шустро бегут, не смотря, что за ними никто не гонится. Бегущие в верховья, увидели нас и тоже на правый берег припустили. А сами возы кой кто уже потрошит. Я команду полусотнику дал, от свистнул, бойцы быстренько в боевой порядок по десяткам развернулись, копья опустили и вперед. Там метром сто-сто пятьдесят было, их секундное дело проскочить, за десяток метров, как учили дали залп из арбалетов и пистолетов и оставшихся в копья. Даже сабли не обнажали. Перекололи копьями и тех, что у обоза были, и тех, что обозников на правый берег гнали, и пяток лучников, что прикрывали бандюганов из кустов. Окончили мы мероприятия в 08 часов 58 минут, затянули ребятки, нужно еще потренировать. С нашей стороны даже трехсотых нет, пару коняшек стрелами поцарапали.

Но не сильно, максимум с месячишек под вьюками походят и опять в строевые можно переводить. Противник -тридцать два двухсотых, семь трехсотых, из них годных к беседе трое, остальные тяжелые были, ребята в двухсотые перевели. Тройку оставшихся ухарей Косте Воротынскому привез, пусть по - спрашивает, что, где, когда, кого и как. Обоз приличный, двадцать три воза, от двух купцов. Купцы не крупные, сами с товаром и шли, к их счастью остались оба живы. Стрелами до смерти побили семерых охранников, да троих возчиков на возах. Еще четверых ямщиков около возов зарезали, да двоих охранников положили. Там же нашлись и пораненные трое из охраны и шестеро возчиков. Остальные кучера сбежали. Охрана с парой купцов и их приказчиками и отбивались, отходя по льду к правому берегу. Наши трофеи восемь саней в одноконной упряжки, дерьмовенкое оружие, топоры можно себе забрать да может один лук, остальное продать в Нижнем нужно, что бы место в санях не занимали. Броней не было. Одежонка под стать оружию, лучше отдать сервам, у них на что-либо сгодится. Ну и обоз в полном порядке. По обычаям это все наше, нами на меч взято. Купцы своё имущество фактически потеряли. Не вмещайся мы и сами, скорее всего бы не выжили бы. Те пятеро лучников подтянулись бы и все, сливайте воду. Расстреляли бы на расстоянии, а пораненных добили бы.

- Купцы с обозом где?

-Да здесь таш полковник не далеко, на той стороне мыска, на правом берегу Оки деревушка стоит Мещерская поросль называется. Вот в нею мы обоз со спасенными и перегнали.

- Давай проводи до них.

- Есть. За мной Меч держись, проведу.

Проскочив за десяток минут расстояние до деревушки, кавалькада из двух десятков всадников во главе с Черным и Полухиным въехала в Мещерскую поросль. Деревушка по нынешним временам была крупная, Черный насчитал не менее двадцати крестьянских избенок. Более ничем она не отличалось от массы встречных сел и деревень. Такие же низкие, курные избы, многие срубленные прямо на подзавалье, с маленькими подслеповатыми окнами заткнутые по причине холодов пучками сена, даже вернее их назвать не окнами, а щелями. Домишки и построенные около них два-три строение, видимо амбары и хлева, окружали не высокие, засыпанные по самый вверх ограды, по видневшимся фрагментам, представляющих простую изгородь из жердей. Из-за которых на проезжих брехали дворовые собачонки, как сидящие на привязи из пеньковой веревки, так и свободно бегающих по двору. Но даже эти последние кабысдохи не выбегали на дорогу и не пробовали ухватить за ногу проезжающих лошадей, видимо имелись для них неприятные прецеденты и шавки их хорошо запомнили. Все строения деревеньки были засыпаны каким-то сероватым снегом. Черный с Полухиным привыкшие, что в эту эпоху снег вне городов бывает в основном только белый, немного озадачились. Пока не сообразили, что это сажа, систематически выбрасываемая из изб и бань. Деревня расположена на оживленном торговом пути, и путники частенько останавливаются в ней на ночлег. А что может быть лучше после дня на морозе, чем погреется в баньке, при условии наличия лишней медной монетки. Вот и топят постоянно и избы и баньки, с десяток которых чернел на берегу Оки.

Искать отбитый обоз и спасенных купцов с их спутниками не пришлось. Все они находились на околице деревеньки, столпившись вокруг невысокого, но крепенького на вид мужика, по виду лет так сорока, одетому в довольно новый армяк коричневого цвета, подпоясанный ремнем из сыромятины. Из разговора с ним окружающих, путники поняли, что это староста деревни. Окружившие его купцы и их люди, как поняли из их речей попаданцы, предъявляли старосте претензии, по факту ограбления их обоза в окрестностях его деревни и требовали по 'Правде' возмещение своих потерь. Староста активно и громко возражал, ссылаясь при этом на Всевышнего и то, что устье Клязьмы ни в коем разе не входит в территорию данного поселения и соответственно в его юрисдикцию. И предлагал обратиться к ближайшему воеводе, в Нижний Новгород. Видимо купцам обращаться за правдой в воеводский суд было как-то не совсем удобно и они продолжали настаивать на своих требованиях. Постепенно увеличивая силу голоса и убойность приводимых аргументов, которые сильно напоминали Мечеславу и Георгию те слова, за произнесения которых вслух в общественном месте, в 20 или 21 веке, можно было получить 15 суток за мелкое хулиганство. Особо упорствовал и проявлял активность один из купцов, крупный, выше среднего роста, с аккуратно подстриженными бородой и усами пшеничного цвета, на вид около сорока лет, одетый в расстегнутый овчинный тулуп из-под которого виднейся зипун зеленого цвета, украшенный синими и красными вошвами. Видя, что если и дальше беседа пойдет в том же русле и в той же тональности, то бедного старосту максимум минут через десять будут бить, Черный решил вмешаться.

- Здравствуй люд православный! - громко крикнул полковник.

До этого увлеченные беседой и не следившие за окружающей обстановкой, спорщики замолкли и как по команде обернулись уставились на отряд кованой конницы, стоящий в каких-то пяти-шести метрах за их спинами.

- А кто будет старостой этой деревни? - продолжил Мечеслав.

- Я буду староста боярин. - поклонившись сообщил мужик, ранее определенный Черным как старостой.

- Как тебя зовут?

- Аристархом крещен боярин.

- Иди за мной, спросит с тебя нужно кое о чем. - направив коня в сторону от группы спорщиков произнес Черный.

Аристарх с застывшим на лице смешанным выражением страха, уныния и покорности, побежал за конём боярина.

Черный не стал долго гнать старосту. Отъехав метров двадцать от спорщиков, он задал интересующие его вопросы.

- А скажи-ка мне Аристарх, что хотят от тебя сии почтенные мужи? - поворот руки в направлении оставленной старостой компании.

- Дык безвинно обвиняют меня боярин эти гости.

- В чем?

-Требуют, чтобы деревенька наша возместила им ущерб за татей. Место то нам не принадлежит и отвечать мы за татей придорожных не можем.

- А если я баб и мальцов Ваших сейчас до шишей побитых сгоню? Посмотрим, сколько баб по родным взвоет?

'Есть попадание, ишь как глазки-то вверх побежали, дожимаем'.

-Так как староста. Сгоняем.

- Дык что с бабы дуры взять боярин. Она и живого-то чужого увидит вой подымить, а тут мертвый. Как есть выть будет.

- И сколько у тебя таких дурных баб в деревне будет.

- С пару найдется - выдавил староста, опустив голову.

- Я так где-то и думал. Ну из-за двух паршивых овец всю деревню разорять не буду.

От этих слов староста вскинул голову, и в его глазах явно читалась надежда и вопрос, что потребует взамен от деревни этот боярин.

- Кто господин у Вас.

- Нет у нас господина, казне государевой принадлежим.

И староста сообщил проезжему боярину, что деревенька называется Мещерская поросль в настоящее время она царская, ранее принадлежала князю Андрею Михайловичу Шуйскому-Горбатому. А когда еще юный Иван IV отдал боярина Горбатого на расправу своим псарям, то и все его имения, в том числе и Мещерскую поросль, отобрал в казну. Вот с тех пор они и подчиняются царь, миную прокладку в виде боярина. Все это староста рассказывал достаточно дольше и объемней, чем Черный получил чистой информации. Дождавшись окончания монолога собеседника, Черный продолжил.

- За то, что я возьму разговор с купцами о татьбе в окрестностях твоей деревеньки на себя, ты с мужиками обязан привести в Нижний Новгород в течении четырех дней, от сего дня, два десятка возов с сеном и три воза с ячменем. Не будет фуража, я вернусь и проведу сыск как положено. Куда доставить тебя передаст другой боярин, позже он заедет к Вам.

- Сделаем боярин - поклонившись, ответил Аристарх. Хотя было видно, что требование боярина ему явно не по душе, но вира купцам явно настолько превышала стоимость затребованного фуража, что принималась без каких-либо условий.

- Поехали к гостям, не гоже хозяину оставлять их надолго одних. - произнес Мечеслав, направив коня к так и оставшихся на своем месте побитым обозчикам.

- Кто старший в обозе - обратился к обозчикам Черный.

Вперед вышли, высокий, ранее обративший на себя внимание Мечеслава своей активностью мужик и по ниже его ростом, на вид так же около сорока лет, с темно-русой бородой, одетый, как и его товарищ в накинутый на плечи овчинный тулуп из-под которого виднейся зипун, но коричневого цвета, украшенный разноцветными вошвами. Высокий ответил за всех.

- Мы старшие боярин, я Панкратий Куньев да товарищ мой Фаддей Мокшанин, оба мы купцы рязанские. Шли с товаром из Рязани в Нижний Новгород, да вот тати в окрестностях этой деревушки пограбили нас. Все, что было отняли. Вот и требуем у старости, пускай возмещает ущерб.

- А велик ли ущерб?

- Да вот он весь тут стоит - грустно ответил Куньев, показав на возы, стоящие около беседующих.

-Так что тати ни чего пограбить не успели?

- Нет боярин, токмо раскидали товар из пары-тройки возов. Так мы подобрали, сложили.

- Так и ущерба получается нет.

- Как нет. Товар-то твой, ты его у татей на саблю взял.

- А вот ты о чем. Так ни мне, ни моим товарищам он не нужен. Можете забрать. Но с условием. - увидев оживление на лицах купцов, охладил их энтузиазм Мечеслав.

- Эт какое условие боярин? - не выдержал, вмешавшись в разговор, Мокшанин.

- А условие мое простое. Вы забираете товар, и никакой виры с деревни не требуете. Да по приезду в Рязань, поспрошаете у людей, может кто из них согласится переселится в мои и моих товарищей вотчины. Я боярин Черный со товарищами по повелению государя Ивана Васильевича следуем в пожалованные вотчины на вновь присоединенных государем землях. Вот и ищем людей добрых, согласных переселится в наши вотчины.

- Ну так за возврат товара благодарствуем боярин. А по людям. Так это даже и не знаю, что сказать - начал речь Куньев.

- Это ж нужно знать куда ехать, да каков ряд будет?

- Об этом позже разговор будет с боярином Золотым, если вы с Панкратий с Фаддем согласны на приискание людей.

- Согласны мы боярин.

- А ты Фаддей Мокшанин?

- И я согласен боярин.

- Ну вот и славно. А вот и боярин Золотой едет. - увидев въезжающего в сопровождения четырех боевых холопов Степана, сказал Черный.

- Степан Эдуардович давай к нам- закричал полковник, подзывая Золотого.

- Вот видишь Эдуардович- продолжил Черный, обращаясь к подъехавшему Золотому,

- Этих вот двух купцов из славного города Рязани, Панкратия Куньева,- показал на высокого купца - и Фаддея Мокшанина- показал на более низкого второго собеседника.

-Они согласны представлять наши интерес в Рязани по привлечению переселенцев в наши вотчины. Вот ты и переговори об условиях для переселенцев, по оплаты службы самих купцов и возмещению их расходов - увидев явно выразившийся интерес купцов к последним словам, Черный продолжил.

- Да предупреди их, если обманут нас, завысят свои расходы, то пусть пеняют на себя.

- Боярин разреши слово сказать - вмешался в монолог Черного Куньев.

- Что тебе Панкратий?

- Боярин ты на нас ни чего плохого не думай. Мы за доброту твою, неблагодарностью черной не отплатим. А я спросит, хочу. Тебе только вольные люди нужны или и холопы на что либо сгодятся?

- И холопы сгодятся. Покупай. Да смотри, чтобы не задорого. Вот по цене и срокам с боярином Степаном Эдуардовичем обговоришь. А мне к обозу нужно. Да, Эдуардыч, чуток не забыл. Тут староста местный Аристарх, вон видишь мужичок в армяке коричневого цвета. Это он и есть. Староста предложил безвозмездно, привезти для нас в Нижний Новгород в течении четырех дней, от сего дня, два десятка возов с сеном и три воза с ячменем. Вот и укажи ему, куда или к кому привезти. А то я что-то с нижегородской топографией не в ладах. Ты получше меня разбираешься в этом вопросе.

-Сделаю Владимирович, какой разговор.

-Ну, давай командуй. Я к обозу. Дальше двигаться нужно. Если я буду нужен, либо в БТРе, либо около него ищи.

- Понял. Если что найду.

Остаток пути проделали без происшествий. И поздно вечером, ближе к полуночи, пришли к Нижнему Новгороду, сильно вымотав при этом коней и даже волам, было видно, этот крайний отрезок пути дался нелегко. Да ни чего, благо пока бог миловал и ни одна лошадка не пала. А на новом месте можно и передохнуть. Животинам дать отдых, да и людям не помещает, погреться в тепле, сходить в баню, сменить исподнее. Лагерь разбили на окраине пригородного села, на заокской стороне, в котором и остановились на два дня.

Нижний Новгород 04 февраля - 06 февраля по новому стилю 1553 года от РХ.

Вид на Нижегородский кремль с Ильинской горы.

Вид на Нижегородский кремль.

На утро 4 февраля Черный с Золотым поехали в гости к купцу Бугрову. Навестить и самого Кузьму с молодой женой, в девичестве Мартой Гильдебранд, во крещении православном Марии. Да заодно проверить, как поживает полон, проконтролировать условия его содержания, наличия другого товара отправленного в Нижний с Бугровым. Узнать в каком количестве и у кого получать в пути продукты и фураж. Да и просто узнать обстановку в округе и переговорить, выпить чарку другую меда с хорошим человеком. По раквеленской эпопеи купец оставил о себе у попаданцев хорошее впечатление. Бугров проживал не в самом кремле, родом для такой чести не вышей, а в Верхнем посаде, в то же достаточно привилегированном районе города. Вот в этом посаде друзьям и предстояло найти Кузьму.

Переехали по льду Оку, въехали в Нижний посад, поехали по дороге идущей округ кремля, по берегу и руслу замершего сейчас ручья, между двумя холмами с крутыми склоном. На гребне холма, противоположного кремлю, виднелась церковь, как в последствии пояснил попаданцам Бугров, церковь Ильи Пророка, покровителя грома и молнии, а следовательно, и 'огненного стреляния', была поставлена в память избавления Нижнего Новгорода от татарского нашествия в 1505 году, когда пушечное ядро, посланное с Ивановской башни, попало в шатер ногайского мурзы и убило его, вызвав растерянность и междоусобицу среди татар из-за чего их 60 тысячное войско отступило от города и убралось к себе в степь.

Бывшее русло ручья, по которому 'витязи' ехали в Верхний посад.

Правый склон оврага был застроен дворами посадских людей, которые смыкались с амбарами и лавками городского торга. На вершине левого виднелись мощные башни и стены Нижегородского кремля. На первый взгляд этот кремль был похож на Московский только красным кирпичом, из которого были сооружены обе крепости. Но в отличии от Московского детинца, башни и стены которого были выше Нижегородских и производили впечатления чего-то высокого, устремленного ввысь, в местном кремле башни выглядели приземистыми, более толстыми, чем московские. Стены так же смотрелись более приземистее, ниже по сравнению с Москвой. Дорога отошла от русла ручья и повернув налево, следуя изгибу стены, пошла вверх. Оставив слева стены и широченный ров, глубиной никак не менее пяти-шести метров, всадники выехали на предкремлевскую площадь, с которой и начинался от цитадели искомый Верхний посад Нижнего Новгорода. Сразу в глаза бросилась Дмитриевская башня, от которой отходил каменным арочным мостом, длинной до тридцати метров и шириной около десяти метров, переброшенным через крепостной ров, соединявший с Дмитриевские воротами отводную пятиугольную стрельницу. Отводная башня располагалась, как бы на островке и была полностью окружена рвом - ответвлением основного рва. За стеной, на территории кремля явно выделялись звонница и купола белокаменного Михаило-Архангельского собора, а так же виднелись крыши других строений. Оба 'витязя' уже были проинструктированы Граббе о том, что в самом кремле находится двор нижегородского воеводы и в основном терема знатнейших нижегородских бояр. Ну да в кремле им пока делать нечего и товарищи повернули коней в противоположную от детинца сторону. Точного адреса с номером дома в этом веке не существовало в принце, но использование народной мудрости, выраженной в пословице: 'Язык и до Киева доведет', помогло и на этот раз. Спросив у пары-тройки прохожих, где дом купца Кузьмы Бугрова, друзья уже через полчаса стучали, по виду в дубовые тесаные плахи ворот двора Кузьмы, в ставленых в высоченную ограду из пригнанных друг к другу бревнышек.

Открывшему калитку взъерошенному парнишке лет 15-16, приказали передать, что к купцу Бугрову прибыли бояре Черный и Золотой. А сами, пока посланец бегал в дом и уведомлял хозяина о гостях, чинно сошли с коней и сняв шапки не торопясь крестились на воротную икону, вставленную в нишу воротного столба, ждали когда хозяева соберутся и встретят дорогих гостей согласно обычая и чина. Не прошло и десяти минут как тот же парнишка, отворил ворота и низко поклонившись произнес:

- Хозяин ждет Вас бояре.

Не успели товарищи войти во двор и оглядеться, как откуда-то с боку вынырнула пара мужиков и приняла поводья коней, увела их. От ворот до высокого, изукрашенного резьбой, окрашенного яркими красками крыльца было не менее пятидесяти метров. За то небольшое время, прошедшее, пока 'витязи' шли эти пятьдесят метров, они успели оглядеть купеческий двор. Обнесенный частоколом из поставленных стоймя, заостренных бревен диаметром сантиметров по двадцать-двадцать пять, двор, на видимом попаданцам пространстве, был замощен напиленными из бревен плашками, на глаз такого же диаметра что и бревна забора. В образовавшиеся между ними зазоры был втрамбован, по-видимому, песок в смеси с щебнем. Во всяком случае, в той смеси, что виднелась между деревянными кругляками, песок и щебень преобладали до сих пор над иными субстанциями. С фронта к частоколу ни какие строения не прилегали, за то слева и справа вдоль частокола, почти без разрыва, прилепилась масса строений хозяйственного назначения, их ряды уходили куда-то за сам дом, или вернее это здание можно было назвать терем. На высокой подклети, в три этажа, поставленных на манер пирамид, под шатровыми крышами. Не большие оконца сверкали кусочками слюды, вставленными в металлическую, по виду свинцовую, оконную раму частого плетения, своим видом напоминавшие попаданцам видимые ими в своем веке оконные витражи. Видимо местные оконичники постарались и не слабо заработали при этом. Все строения, частокол и плашки двора уже были не новые, потемневшие, но яркие краски, по виду недавно подновленные, украшающие деревянную резьбе на фасаде терема, придавали ему какую-то нарядность, праздничный вид, а для попаданцев даже сказочный.

Сам Кузьма с женой, в которой с трудом можно было узнать Марту Гильдебранд, так изменила её внешность переход на русскую одежду и русская парадная 'косметика', встречали гостей на крыльце. Ступеньки крыльца спускались с первого этажа на землю, прижимаясь к стене подклети. Над дверью и площадкой крыльца была построена крыша в виде продолговатой луковки, раскрашенной всеми цветами радуги. Ступени до самого низа так же перекрывала от дождя и снега тесовая крыша. Хозяин с хозяйкой встретили гостей на нижней ступени, Мария преподнесла старшему Черному корец и такой же корец, взяв его у служанки, она передала Золотому. 'Витязи' приложились к посуде, в ней находился вареный мед, или пиваемая попаданцами еще в своём веке медовуха. К чести мастера Золотого его медовуха практически ничем не отличалась от преподнесенного вареного меда Бугрова. Выпив мед и продемонстрировав его отсутствие в корцах, друзья по очереди расцеловали хозяйку, по обнимались с хозяином и только после этого прошли по ступеням крыльца в дом. Через сени попали в не длинный коридор, из которого и вошли в трапезную. Её предназначение выдавал приличных размеров стол, который просто ломился от выпить и закусить. Видимо купца заранее предупредили о их прибытии в Нижний Новгород и он заранее озаботился угощениями. Хотя Кузьма и отнекивался, извиняясь за скромность стола.

Не будем описывать сам стол и процесс поглощения пищи. Тем более что за столом о делах не говорили. Только через три часа, Черный с Золотым поднялись из-за стола, поблагодарив хозяев за хлеб соль, и прошли за Бугровым в его кабинет. Где купец под морс и доложил о результатах выполненных им поручений 'витязей'. Полон прибыл в Нижний Новгород и был расселен в окрестностях торга, по берегу Оки. В склонах одного их оврагов, выходящего к Оке, вырыли большие, человек на пятьдесят вместимости землянки. Даже подобие печек- голландок сбили из глины для обогрева. Для готовки еды поставили амбар с примыкающими к нему с обеих сторон сараями, в которых построили столы для приема пищи. В самом амбаре установили полтора десятка печей с вмурованными в них большими медными котлами, в которых и готовили горячею еду три раза в сутки. Повара и посудомойки были из числа полона. Продукты поставлялись в должном объеме из окрестных деревень. На берегу Оки построили десяток бань, через которые, в соответствии с жесткими указаниями Пирогова, систематически раз в неделю проходил помывку и прожарку вещей каждый из пленников. Так же в соответствии с указаниями Никиты Николаевича, всю посуду после помывки обдавали крутым кипятком. За всем этим приглядывал один из вновь нанятых приказчиков Кузьмы, Нил Тимофеев, а на кухне командовала его жена. Благодаря принятым мерами профилактики до настоящего времени умерло всего четырнадцать человек. В основном от простуды и одного пришлось засечь насмерть еще в пути, в назидание другим. Чуть не возник бунт, но демонстративно жестокое наказание, до сих пор оказывало сдерживающий эффект горячим головам. Имеется договоренность с владельцами насадов и не больших лодий, на перевозку по весне полона на Урал. Товар, прибывший с полоном, помещен в арендованные до июня амбары. Но основную часть зерна и металлов успели отправить дальше в Самар, где и складировали во временных складах. Туда же ушла нанятая до июля сотня охраны, которая по весне и проводит суда до Урала и городка переселенцев. До Самар успел прорваться, уже по шуге, и караван плотов с сеном. Часть плотов по пути загнали в затончики, затащили в кустики и иные укромные места, в местах предполагаемых ночевок обоза переселенцев. В настоящее время в Самар сосредоточен большой запас фуража, зерна, круп с металлами. Кузьма выполнил и обязательное поручение попаданцев- привлечение на жительства в их поместьях новых русских крестьян и ремесленников. В пригородном селе временно проживали двадцать пять крестьянских семей и шесть семей молодых ремесленников. Остальные восемь ремесленников, среди них одна большая семья мастера-кузнеца с учениками, по каким-то причинам решившего сменить более менее спокойное и налаженное жилье в Нижнем Новгороде, на неустроенность и опасность порубежья, ожидали прихода каравана и бояр наймодателей в самом городе. Не забыли и о беспризорниках для Ирины Викторовны. Договорились, что Бугров разошлет своих работников по городу и пригородах на поиски данной категории населения. Всех найденных или купленных сирот, свезут в табор переселенцев и передадут Курковой. Пока говорили о нижегородских делах попаданцев, в кабинет зашел другой приказчик Бугрова Макарий Козлобород, оправдывающий свою фамилию, тщедушный, даже по меркам 16 века, мужичок, с торчащей вперед бородкой, но, по последующей аттестации Бугорова, умный, хитрый, изворотливый торговец. Умеющий легко входит в доверия и ведший дела Бугрова в Казанском и Астраханском ханствах, соответственно имевший на Волжском торговом пути от Нижнего до Астрахани большое количество знакомых и деловых партнеров. Вот этому человеку Кузьма и поручил обеспечить снабжение проводимого каравана до самых верховий Самары. По первому знакомству, не смотря на не очень привлекательную внешность, и Черный и Золотой отметили толковость, краткость и информационность речи Макария. Не став задерживать Козлоборода, отпустили его, уведомив о выходи обоза с утра 6 февраля. После его уходя переговорили о весеннем караване судов, когда он отойдет их Нижнего, что повезет в своих трюмах, в каком количестве, хватает ли денег. Сразу добавили серебра. Напомнили, чтобы сманивал к ним в городок ремесленников и крестьян. Подыскивал людей согласных послужить им на воинской службе саблей. А по окончанию беседы, в сопровождении Бугрова проехали на места проживания полона и хранения товаров, для проведении инспекции на месте.

Все, что говорил Кузьма соответствовало действительности, каких-либо серьезных претензий к нему предъявлять было не за что. Хотя если придираться то и можно. Его жена Мария взяла в дом около двух десятков своих земляков из Раквеле, о чем конфиденциально и стукнули Черному его личные четверо 'барабанов', привлеченные Мечеславом еще в Ливонии среди полона для профилактики разных нарушений установленного новыми хозяевами порядка. Источники еще много чего понарассказывали о разговорах и настроениях среди вынужденных переселенца, о действиях администрации в лице Нила Тимофеева с женой и парой племянников. Но как не странно было Черному, больших злоупотреблений или не дай бог хищений со стороны Нила и его команды не было. Так за пиром и инспекцией и пробежал день у Черного и Золотого. Вернулись к себе в лагерь около 21 часа, договорившись с Кузьмой, что завтра они опять наведаются к нему и проедут в пригород, где находились завербованные Бугровым, на работы ремесленники и крестьяне с семьями.


Общий современный вид Нижегородского кремля с птичьего полета.


С утра следующего дня опять на конь и к Кузьме. С ним в пригород, беседа с будущими переселенцами, подтверждения условий переселения озвученных Бугровым при вербовке, команда им на выезд к лагерю 'витязей'. Возврат в город, встречи с ремесленниками, уведомление о месте, дате и времени выхода обоза, опять подтверждения условий озвученных Бугровым. Визит вежливости на воеводский двор к воеводе. Последний около четырех дней назад выехал их города. Раз местного руководителе нет, так нет, не очень-то и хотелось свидеться с ним.

Другие 'витязи' так же не сидели без дела. Что-то ремонтировали, что-то докупали, с кем-то беседовали. Вообще всем нашлось занятие и хватило работы. Например два дня доделывали деревянные щиты 'Гуляй-городов' и укомплектовывали их транспортом, розвальнями с пароконной запряжкой. Распределяли 'единороги'. Хотя назвать эти орудия 'единорогами' можно было только по общей конструкции, в виде конусообразной зарядной каморы. А так бронза бралась в основном от трофейных бомбард, меньшая часть отливалась из специального орудийного металла. Канал ствола не высверливался, ибо отсутствовали станки, а отливался при отливе орудия. В связи, с чем увеличивалась вероятность разрыва ствола при стрельбе, особенно усиленным или полным зарядом. Но за неимением гербовой пишут и на простой, а то и на пипифаксе. До пипифакса по счастью не дошло. А стрельба усиленными зарядами во время перехода не планировалась, ибо не было целей, крепостных стен. Стволы сотни трехфунтовых 'единорогов' установили в гибриды сухопутных и морских лафетов, которые установили в сани- розвальни, стволом налево, в направлении предполагаемых бойниц, вырезанные в деревянных щитах закрепляемых в боевом положении на санях. До Нижнего Новгорода часть орудийных стволов и лафетов везли раздельно в возах, чтобы не привлекать к обозу излишнего внимания. А часть везли в собранном виде, но так же прикрытых от посторонних глаз кучами сена. И так дюжина пушек конных батарей привлекали излишнее внимание местных к обозу. Благо калибр каналов ствола, по местным меркам был не значителен и не нужных вопросов не возникало, во всяком случае, их никто из властей по пути следования не задавал. Укомплектовали деревянными щитами и санями десять отрядов 'Гуляй-города' в составе десяти 'единорогов', двух десятков орудийных номеров и полусотни стрелков из пищалей, мушкетов, арбалетов и луков. Благо сами отряды были сформированы еще в Ямме-на-Желче и весь путь до Нижнего Новгорода тренировались на имевшихся в ограниченном количестве имуществе (щитов городка и санях), которое постоянно увеличивалось по мере изготовления в пути (щитов) и закупки (розвальней и лошадей). В один 'Гуляй-город' входили: десять орудийных розвальней, десять розвальней со щитами, перевозящих пару щитов с подпорками с пятёркой стрелков и трех верховых - командира отряда, и двух его заместителей, по артиллерии и по стрелкам. Все сани перевозились парой лошадей. Полностью укомплектованные материальным имуществом и вооружением отряды 'Гуляй-городов' выдвинули в планируемую голову каравана.

Дополнительно для защиты от стрел начали плести из тальника плотные щиты-циновки, для закрепления их на возах и прикрытия ими спин и боков животных.

А вечером в 22-00 часа началось совещание-инструктаж перед выходом в путь на самые опасные отрезки маршрута - Волжский и Самарский. Традиционно открыл совещание Черный. Кратко обрисовал положение по маршруту движения, довел до каждого командира подразделения задачу его отряда или группы. В группах связи и технической разведки задачи довел до каждого исполнителя. Уяснил, знают ли свои действия при нападении на обоз водители транспорта и женщины, остающиеся с детьми-попаданцами. На все про все ушло два часа времени. И на последок полковник разразился речью подводящей итог совещанию-инструктажу.

- Слушать приказ. Выдвигаемся 6 февраля по Волге до устья Самары. Идем десятью колоннами. В центре обоза в шестой колонне слева, идут оба автобуса с нашими детьми и не задействованными женщинами, прицеп, полуприцеп и КАМАЗ МВД. Остальные наши возы с автомобилями прикрывают их с флангов. В двух крайних колоннах слева идут 'V трейлеры' со стройматериалами, так же в крайней левой колонне в голове лично наших возов идет воз с фанеробронированным УАЗиком Батова, в конце БТР. В крайней правой колонне в голове и конце идут оба немного модернизированных 'Тигра'. В 'Тиграх' оборудованы пульты управления нашими БПЛА. Экипажи 'Тигров'. Первый экипаж: командир, он же башенный стрелок Стуликов, первый оператор БПЛА Семенович, второй оператор БПЛА Ивакина, водитель Владимирова, выпускной Свиридов Денис, прикрывающий Дорофеева. Второй экипаж: командир, он же башенный стрелок Михин, первый оператор БПЛА Ивушкина, второй оператор БПЛА Ромашкина, водитель Логутова, выпускной Свиридов Демка, прикрывающий Сайкова. БТР походный командный пункт - старший Черный, мой зам Золотой, начальник связи Крупнов, первый оператор связи Свиридова, второй оператор связи Ивлева, третий оператор связи Будяева, старший экипажа - башнёр Тищенко, водитель Воротников. Экипаж Батовского УАЗа - старший экипажа-башнер Свиридов, водитель Пашкина. Командир авангарда Полухин, командир арьергарда Слепцов. Командиры отрядов 'Гуляй-городов' Белых, Подопригора, Лазарев, Ушаков, Батов, Монахов, Котов, Ляхов, Петин, Полуянов. Командиры полусотен резерва- Гуров, Седых, Гололобов, Михайлов. Начальник артиллерии Басманов, начальник медслужбы Пирогов, разведка за Брусиловым, контрразведка за Воротынским. Остальные тридцать три меча, лично в моей сотне резерва с отборными бойцами из местных. Полухину обеспечить передовой дозор силами не менее чем полусотней. Крупнову обеспечить воздушную разведку по маршруту и фланговую разведку, использовать БПЛА в качестве дальних передовых и боковых дозоров. Постоянно, круглые сутки, держать в воздухе один аппарат. Обеспечить их ТО и снабжение энергией. Порядок движения. Впереди полусотня разведки. За ней 'Гуляй-города'. По мере их выдвижения на установленные позиции они развертываются в боевой порядок. После прохождения колонн и арьергарда, но до прохождения дозорной арьергардной полусотни, сворачиваются, обгоняют обоз и вновь становятся на позиции, развернувшись в боевой порядок. За 'Гуляй-городами', идет авангардная полутысяча, потом основной обоз с пешей охранной, резервными конными полусотнями и лично моей отборной сотней кавалеристов, замыкает движения арьергард и арьергардный дозор. Выдвигается завтра с утра. Авангардные и арьергардные подразделения соответственно так же конные. Им придаются по одной конной шестиорудийной артиллерийской батареи. Всем быть готовым к выдвижению. И еще раз акцентирую, до этого мы шли по внутренним землям Русского царства, среди условно доброжелательного населения. После Нижнего Новгорода мы вступаем в зону фактических боевых действий, маршрут пролегает среди враждебно настроенного к нам и русским вообще, населения. Хотя наши войска разбила казанскую армию, и взяли саму Казань, сейчас на территории бывшего Казанского ханства полыхает восстание местных против русских. Так что в лагерь или к обозу никого, даже русских, без надлежащей проверки и конвоя не пропускать. Лучше положить с десяток татар с другими инородцами, чем потерять хоть один воз или хоть одного человека из каравана. И уж упаси бог потерять кого-либо из наших, либо воз с нашими ништяками, либо коня. Беречь все из нашего времени крепче ока. И сами товарищи берегитесь. Надеть турнирные брони. Черт с ними, что по материалу не сильно аутентично, зато намного крепче и надежней парадных, аутентичных. Ну ладно пора и закруглятся. Всем спать, завтра с утра в трудный путь.

После этой информационной речи попаданцы разошлись по местам ночевки. Бодрствующими в лагере остались только часовые и патрульные. Нижний Новгород - Волга - Самар. Объединенный обоз. 06 февраля- 23 февраля по новому стилю 1553 года от РХ.

С утра 6 февраля обоз, увеличившийся на шестьдесят три воза, из которых сорок пять принадлежали вновь присоединившимся переселенца, десятью колоннами, но все равно растянувшийся на волжском льду более чем на три километра, пошел вниз по Волге, на Казань и далее до крепостицы Самар. На всех лошадях и волах появились эрзац попоны, защищающие спины и бока животных от стрел. Такие же попоны, представляющие из себя плотно плетенные из лозы двойные щиты, обшитые изнутри кожей или кошмой, появились и на некоторых крестьянских и сервских коровенках. Невесть, какая защита, но от навесной не бронебойной стрелы защитить, а какой идиот будет стрелять по бездоспешному обозу из бронебойных? Кованный стальной наконечник чай приличных денег стоит. Так что месяца два данная защита продержится, а потом и большая надобность в ней отпадет. Проводить своих знакомцев прибыл Бугров со своим старшим братом Пантелем Никифоровичем, который и предупредил Черного и находящихся рядом с ним 'витязей' о наличии на волжском льду промоин и мест с тонким льдом. Особую опасность из которых представляют так называемые 'кочующие', периодически меняющие свое место нахождения промоины, в которых утопло страсть как много народа. Но тут же успокоил, они с братом при организации 'магазинов' по пути следования, договорились и с проводниками. Обоз проводники из местных, должны были провести от одного места ночевки до другого, передавая их как эстафету, от одного проводника к другому. Поблагодарив братьев за предупреждение и проявленную разумную инициативу, 'витязи' дали команду на выдвижения обоза в путь.

Сразу взяли высокий темп, двигаясь по двенадцать часов, проходили за сутки не менее пятидесяти километров. Но, как и в предыдущие переходы проблем с поддержанием данного темпа не возникало. Животные успели за прошедший путь, втянутся в темп движения, а два дня отдыха прибавили им сил, тем более лошадок, как и ранее, меняли в возах на свежих через шесть часов пути. А полевые кухни как всегда способствовали поддержанию должного здоровья с настроением среди путешествующих и снабжали теплым питьём перегоняемый скот, в основном лошадей и волов, но не забывались и коровушки кормилицы.

Первые два дня еще шли по 'старым' землям московского государя. На местах ночевки путешественников поджидали сухие дрова, сено и окрестные пейзане с возами овса, ячменя и продуктов для людей. Они же служили и проводниками по руслу реки, чтобы караван не вылетел на полной скорости на тонкий лёд или даже в припорошенную снежком промоину. Техническую разведку не применяли, довольствуясь боковыми дозорными десятками из числа резервных конных полусотен. Хотя остальной порядок обеспечения безопасности каравана соблюдался неукоснительно. После ночевки, с утра 8 числа, движение пошло уже по территории бывшего Казанского ханства. Пришлось запускать первый БПЛА, для проверки пути не только на наличие по маршруту противника, но и проверки льда на наличие в нем промоин или просто тонкого ледяного 'панциря'. Тепловизоры отлично различали разницу между плюсовой водой и минусовой температурой льда. Открытая 'теплая' вода или она же, но под тонким слоем льда, отлично просматривались на экранах станций управления 'птичками'. Наличие проводников, ни в коей мере не снимало задачу инженерной разведки маршрута с 'дронов'. Шли уже по условно вражеской земле и доверия к проводникам из местных никто их 'витязей' не испытывал ни малейшего. Пословица: 'Доверяй но проверяй' - как никогда подходила к данной ситуации.

И уже через четыре часа движения, когда в воздухе кружился уже третий по счету запушенный аппарат, на монитор слежения сперва в тепловизоре, а потом и через объективы обычных камер был замечен отряд сабель в триста, прячущийся на левом берегу в рощице, не более чем в сотни метров от русла реки. Учитывая ровный луг и отсутствия крутого спуска к воде, всадники могли оказаться около обоза буквально за считанные минуты. И волжские ровные просторы ненамного задержать напавших. На их преодоления всадникам так же потребуются минуты. Благо, учитывая удобное для нападение место, там был запланирован к установке блокпост. Для усиления защиты туда же нацелили еще один 'гуляй-город'. Предупредили по радио на общей волне всех командиров подразделений о наличии засады и месте её расположения. Место засады прошла разведка, прошли 'гуляй-города', пара из которых развернулась в боевой порядок в районе засады, прошла авангардная полутысяча, прошла голова колонн, центр. Все, решил Черный, не рискнул командир засады на нападение, прошли мирно. И видимо сглазил. То ли старший засады был изначально глуп и храбр, то ли ненависть к русским застила ему глаза и помутила разум, но он дал команду к нападению на хвост обоза. И закономерно его воины нарвались на пушечный огонь из двух блокпостов. Когда две резервные полусотни прибыли к месту боестолкновения, то никакой работы для них, кроме как сбора трофеев, пленных, добиванию раненных и коноводов не осталось. Сперва конная лава попала под обстрел гранатами из двух десятков 'единорогов', потом, по мере сокращения дистанции, в дело вступила картечь. А когда татары, как сошедшие с ума, решили прорваться к обозу в промежутке в двести метров, между двумя блокпостами, то они естественно попали между двух огней. И не только орудий, но и стрелков, пули, картечь, болты и стрелы которых так же собрали кровавую дань с нападавших. До вожделенных возов с добычей не добрался ни один басурманин. Как не странно, ни один из атакующих не побежал назад. Они рвались к обозу или пытались добраться до засевших за щитами 'гуляй-городов' русских как безумные, наплевав на смерть, даже тогда, когда их остались считанные единицы и всем был ясен исход этой схватки. На месте боя осталось свыше трех с половиной сотен неприятельских тел, потери со стороны переселенцев - тройка легкораненых. Все-таки татарские воины мастера лучного боя, и пущенные навесом стрелы, не смотря на брони, нашли свои цели. Победителям достались в качестве трофеев порядка двухста комплектов различной брони, от простейшей, стеганных халатов и меховых шапок с нашитыми на них пластинами металла, до вполне приличных кольчужных доспехов. Кожаные брони, после 'прожарки' в течении двух суток морозом, передали крестьянам. Остальную стеганную защиту дезинфицировали паром. В доспехи по приличнее переодели своих воинов, у которых были простые кожаные или тоже стеганые брони, которые в свою очередь так же передали крестьянам и ремесленникам. С трофейным оружием поступили таким же образом, дешевое, плохонькое, тягловым людишкам, получше своим воинам. Так же победители в роще, порубив коноводов, забрали себе заводных коней налетчиков, ведь на поле боя большинство лошадок разделило участь своих хозяев. Пушечная картечь не разбирает кто человек, кто лошадь и одинаково эффективно убивает обоих. Зато обоз был обеспечен мясом на почти на половину пути, а шкуры, хоть и не выделенные, пошли на усиления защитных эрзац попон для животных и возов с переселенцами. Всего в обоз влилось четыреста сорок две лошади, из них с поля боя взяли всего пятьдесят три коня. Видимо кое-кто шел в набег с двумя заводными лошадями, а не с одной. Остальное татарское имущество, взятое с трупов, и в лагере коноводов, не стоит и упоминания, мелочевка для попаданцев, но не плохой доход для участников боя. Пирогов, помня неприятности и неудобства, причиненные летом этого года попаданцам и в начале их пути на Урал из-за чумы на северо-западе Руси, приказал, все вещи, особенно уделяла вниманию кошмам и тулупам, предварительно в течении двух недель вымораживать на морозе и только после этого их можно было использовать. А до этого все трофейные вещи заносить в тепло или лишний раз прикасаться к ним, было запрещено. Все участники мародерки были проинструктированы, что при обнаружении на труппе каких-либо пятен или язв или припухлостей в районе паха, подмышек или шеи, прекращать всякий контакт с этим трупом и срочно вызывать Пирогова. Доктор никогда не забывал, что они движутся, хотя и зимой, но по землям, где имеются природные очаги чумы. И у него перед глазами стоял вид больной, которую он видел в деревушке под Псковом. По расчетам Пирогова, зараженные чумой блохи должны подохнуть за две недели без пищи, а на морозе и ранее, ведь чумные блохи не имея возможности питаться из-за чумных палочек полностью закупоривающих им зоб, погибают от голода в течении десяти дней. Для броней этот способ был не приемлем, доспехи нужны сейчас, а не через неделю. И пришел черед испытать изготовленную в кузнях Ямма-на-Желче железную прожарку, растопив её, в которой и прожаривали в течении трех часов паром при температуре в 150-200 градусов мягкие брони и поддоспешники. Испытание и дальнейшее использование прошли успешно, насекомые и большинство бактерий находящихся на прожариваемых вещах, погибли. Бонусом пошла фактическая стирка паром засаленных вещей. После вынимания их из прожарки, пятна легко сводились с ткани. Минусом стало невозможность высушить доспехи и поддоспешники в обычном режиме. Приходилось на стоянках сооружать шалаши, разводить в них огонь - нодью и развешивать в них на просушку прожаренные вещи. Но все эти сложности дали требуемый результат, за все время пути ни один переселенец не подцепил никакой заразы.

Заодно, с учетом трофейных коней и купленных в Нижнем Новгороде, лошадей стали меняли в возах на свежих, не через шесть часов, а раньше, через четыре часа пути. Хотя некоторым лошадкам приходилось впрягаться в воз ещё раз, отдохнув от упряжи только четыре часа, а не двадцать.

До конца дня более нападения не было. На ночевку встали в обусловленном месте, на котором их поджидали кучи заранее заготовленных дров, возы с сеном, овсом, ячменем, хлебом, мясом, рыбой, пшеном и овощами, в сопровождении местных жителей, уже явно не русских, если судить по одежде и говору. Сначала авангард взял их под стражу, но прибывший приказчик Бугрова, Макарий Козлобород, опознал в них своих поставщиков, он и получил от них привезенный фураж и продукты, произвел окончательный расчет за привезенное. После расчета местных отпустили.

Место ночлега располагалось около правобережного яра, на который выслали заставу в составе полусотни пеших бойцов из обозной охраны. Со стороны правого берега и обеих сторон русла реки огородились стеной из щитов 'гуляй-городов' и часовыми с патрулями. В дальнейшем огораживания места ночевки щитами 'гуляй-городов' вошло в правила ночевки и один раз спасло обоз от разгрома. В дополнение к заставе, патрулям и часовым всю ночь гоняли в небе БПЛА, вымотав операторов и выпускных с их охраной. Более самолетики по ночам не выпускали, сберегая их ресурс и силы экипажей 'Тигров'. Крупнов совместно с Семенович и Ивушкиной из ЗИПов БПЛА смонтировали охранную систему, состоящую из четырех запасных камер тепловизоров, запитанных от электрогенератора, подсоединив камеры к ноутам. Хоть и жалко было дефицитного топлива, но для такой цели решили его не жалеет. Это все-таки лучше, чем сработка ресурса самолетиков и уставшие за ночь операторы БПЛА. Сами камеры прикрепили к шестам, воткнутым по периметру стоянки, огражденной щитами 'гуляй-городов'. Питание от генератора подавали по проводам, а информация шла по радио на ноут, установленный в БРТе, в котором дежурил кто-либо из операторов связи. Тем более программа при обнаружении движения в зоне обзора, привлекала внимание оператора к той камере, на которой фиксировался движущийся объект. Обратная связь с камерами осуществлялась так же по радио, через ноуты, дистанционно управляемые камеры, поворачивались на то направление, которое хотел рассмотреть оператор. Это было намного выгодней и удобней чем использование ночью БПЛА. Единственное неудобства это ежевечерняя установка шестов с камерами и прокладка к ним кабелей от генераторов. И каждое утро сбор шестов с камерами и сматывание кабелей питания.

Первая ночь на земле бывшего Казанского ханства прошла спокойно. Утром подъем, горячий завтрак людям, теплое питье животным и опять в путь.

Скрипит под полозьями и копытами коней снег, какого-то коричнево - желтого цвета, после проезда и пришествия по нему большого количества животных и людей. Справа привычно вздымается береговой обрыв, когда высотой в несколько десятков метров, когда не выше пары метров, на которых изредка мелькнет сосновый бор или березовая или дубовая роща. Под обрывом уже ставшие привычными заросли вездесущего красноватого тальника и вербы. Слева пологий берег, с подступающими к самому берегу стволами ив, ольхи, берез, осин, тополей, сильно разбавленных опять-таки тальников, создающего настоящие джунгли из переплетения своих прутьев с ветками и стволами деревьев. Лиственные заросли сменяются елями и соснами. Которые в свою очередь сменяют либо заболоченные луговины, либо заливные луга, с виднеющимися вдалеке одинокими рощами дубов или берез, либо стены смешанного леса. Иногда виднеются прячущие в укромных местах жилища, которые выдают натоптанные тропинки, а иногда целые наезженные дороги и более темный, чем в окружающих лугах и лесах, цвет снега в поселениях. Перед глазами когда вьется, а когда идет прямо как стрела, русло реки, искрясь на солнце проплешинами не закрытого снегом льда и слепя белизной не тронутого по береговому урезу снега. И так всю дорогу. Один вид сменяет другой, но все пейзажи повторяют друг друга с какой-то не высчитанной регулярностью, немногим отличаясь друг от друга. И только ощущение опасности, реальная возможность нападения на обоз и тебя лично, не дает заснуть, под монотонную езду.

В этот день камеры самолетиков пару раз засекали не большие группы всадников. На эти группы никто не отвлекался, просто прикрываясь от них очередным блокпостом. Но как видимо зря. Татары хоть и не нападали на обоз в рукопашную, но издали, не сходя с коней, обстреливали проходящие возы из луков. От падающих навесом стрел появились первые убитые и раненные среди сервов, к счастью не много, трое убитых и семеро раненных, из них был убит один глава семьи, среди раненых глав сервских семей не было. В основном пострадали дети и женщины. Эрзац попоны оправдали себя, повреждения животные не получили. Но правда и обстрел не был таким уж плотным. В группах нападавших было менее сотни стрелков.

Ночевка опять по отработанной схеме. Но на месте находились только дрова, фуража и продуктов не было. Как только караван полностью втянулся на стоянку, и выставил щиты, на реке появились возы с сеном и видимо с продуктами. Что сразу же насторожило отвечающего за сектор, в котором появился обоз снабжения, Ляхова, так это явно большее количество шагающих рядом с санями возчиков, чем нужно для управления возами, заметно превышающее их число в предыдущем обозе. Доложил по команде на ПКП. Черный дал команду перегнать в этот сектор 'птичку'. И сразу пошли сюрпризы. На возах с сенов, под сухой травой, на экране тепловизора явно просматривались по четыре-пять человеческих тел в каждом возу. В отдаление с километр от обоза снабжения, движется масса всадников, по примерной оценке не менее семи-восьми сотен. Сыграли тревогу. Вызванный к щитам Макарий, которому объяснили трюк с замаскированными воинами, не раскрывая сам механизм обнаружения укрытого врага, через бинокль, не смотря на сгустившиеся сумерки, подсвеченные белым покрывалом речного русла, уверенно опознал среди возчиков своих знакомых, с которыми он договаривался о поставках. Подъехавший Черный еще раз переспросил его:

- Макарий ты точно опознал среди возчиков своих поставщиков?

- Да что ты боярин, они это ироды, истинный крест они. Ведь и серебро взяли и еще видимо большего захотели. Никакой совести нет. Одно слово, бусурмане.

-Так. Впускаем возы за линию щитов. Это видимо диверсионный отряд. Должен напасть с тыла на 'гуляй-город', когда основные силы ударять с фронта. Прорвут в таком случае линию на раз. Делаем так. Возы пропускаем. Как только их немного прикроют щиты от взгляда со стороны основного отряда, берем сопровождение в копья и расстреливаем из арбалетов и луков. Сначала стрелами убираем возчиков, потом копьями переколем воинов в возах с сеном. Чуток пошуметь, как если бы на нас напали бы, и мы побежали. Баб сюда, пускай по орут, поголосят, по плачут. Но только после ликвидации диверсантов из обоза. Могут и побегать, до начала пальбы. Потом срочно пускай их мужики загоняют это бабьё к возам. Замечание есть. Тогда по местам. - окончил краткий инструктаж полковник.

- 'Сокол 2' на связь 'Мечу'. Прием. - вызвал Мечеслав на связь второго оператора первого комплекса БПЛА. Второй комплекс проходил под позывными 'Орел 1 и 2'.

- На связи 'Сокол 2'. Прием.

- Что там противник, основной отряд. Прием.

- Приостановились за излучиной, от щитов не видно. Это четыреста двадцать метров от линии 'гуляй-города'. Прием.

- Понял. Как только начнут движения, предупредите. Прием.

- Принял. С десяток пеших выглядывают из-за сугробов. Вам не видно, но перед нами они как на ладони, даже на обычной камере. Прием.

- Спасибо, понял. Да поглядывайте по округе. Вдруг еще, где вороги притаились. Конец связи.

- Принято. Пока в округе чисто. До связи 'Меч'.

- Подогнать в линию Ляхова орудия с пары ближайших секторов. Конные батарее так же подогнать к ляховскому городку. При начале атаки основного татарского отряда всем орудиям огонь. Константин Илларионович - обратился Черный к Басманову- общее командования артиллерией на вас. Сперва приласкайте гранатами, а потом и картечи на десерт выдайте.

-Командир, с гранатами у нас не очень. Запас маловат. Предлагаю сперва ядрами встретить, атаковать будут по руслу Волги, то есть в ограниченном пространстве, плотной массой, а по ней ядра в самый раз.

- Костя ты спец, тебе виднее. Делай, как считаешь нужным. Но они не должны прорваться за линию городков. Всю пехоту из охраны обоза с арбалетами и луками в ляховский городок. Дозорную полусотню с правого берега не трогать. Пусть они усилят наблюдение за окрестностью, а то мало ли что. Авангардным сотням быть готовым к преследованию.

- Георгий - обратился к Полухину Черный.

- Возьми десяток наших из резервной сотни, раздай им ноктовизоры и 'Кенвуды', у Игоря Крупнова возьмешь. Закрепи за каждым по полсотни своих бойцов. При преследовании пригодятся и ночное зрение и связь. Все разбежались выполнять. Вон уже 'греки' местные, 'одиссеи' татарские, подъезжают.

Возы татарского 'троянского коня' не спеша приближались к линии щитов 'гуляй-города' под командованием Ляхова. Возничие вроде не торопясь идут рядом с возами, изредка понукая пары лошадок запряженных в возы. Вот осталось до них 50, 40, 30, 20, 10 метров. Вот зашли за линию, прошли её, начали отдаляться 10, 20, 30 метров. Залп, второй, третий. Возчики кончились. Теперь в дело вступили копейщики. По трое -четверо на один воз, с подстраховкой из двух-трех стрелков. Удары с выпадом с большой дистанции в копны сена, один, второй, третий, четвертый, пятый. Шестой уже почти нигде не понадобился. Уже на первых ударах наконечники копий окрасились кровью, из сена послышались вскрики и стоны. На третьем выпаде из сена начали, где медленно вываливаться, а где и достаточно бодро выпрыгивать воины в приличных металлических бронях. Опять щелчки тетивы, глухие удары болтов и стрел в тела, прикрытые доспехами, удары копий в эти же тела. По окончанию первой части операции, зачистка поля боя, размётывание копён сена, проверка кто в них еще есть. Проверка остальных возов. Живых врагов нет, а в возах оружие возчиков, их брони, неплохо подготовились ироды, варнаки. По окончанию зачистки в лагере переселенцев поднялся бабий вой, визг, беготня. Если слушать и смотреть издали, да в темноте, не разберешь из-за чего в лагере русаков кипеш. Вот и татарский военачальник не разобрался и бросил, для помощи своим богатура режущих сейчас тупых урусов в их же лагере, свои конные сотни на темнеющую в густых сумерках русскую стоянку, подсвеченную горящими в беспорядке по лагерю кострами.

Вывернувшая из-за мыска плотная конная лава, сперва молча, медленно, только был слышен громкий топот сотен копыт, постепенно ускоряла бег коней и примерно с отметки двести пятидесяти метров, разразившаяся громкими криками, визгом. В воздух взвились сотни стрел, летящих в сторону русских щитов. Но еще до этого на четыреста метровой отметине их встретил залп шестидесяти 'единорогов'. Ядра врезалась в плотные ряды всадников, пробивали по два-три человека и пролетали строй насквозь или влетали на излете в коней застревали в их тушах. Бить ядрами рикошетом, Басманов запретил, еще с дури пробьем лёд, как самим потом продолжать путь по разломанному льду. Лучше не рисковать, хоть и крепок лёд, но не надо будит лихо пока оно тихо. Через полминуты, на отметки сто метров, последовал второй залп, в котором ядра сменила чугунная и свинцовая картечь. Загрохотали залпами мушкеты и пищали, полетели 'роем' арбалетные болты, защелкала тетива луков. Мгновенно образовавшийся завал из конских и людских тел, затормозил атакующих. Нападавшим не хватило выдержки буквально на несколько секунд. Когда второй картечный залп, данный с десяти метров, прорубил просеки в атакующей лаве, а считанные единицы прорвавшихся приняли на копья и бердыши защитники стоянки, воины задних рядов стали притормаживать бег коней, пытаясь развернуть их. Создалась толчея, когда одни пытались повернуть назад, другие еще пытались проскакать вперед. Неразбериху усугубили тела людей и туши лошадей, сраженных ранее и лежащих под копытами скакунов, за которые кони запинались, оступались, в горячке боя наступая на тела и падали сами, увеличивая своими тушами и телами своих хозяев завалы на льду. Последующие пара залпов картечью, последовавших с интервалом в четыре минуты друг за другом, подкрепленные частой стрельбой мушкетов, пищалей и 'роем' стрел с болтами, окончательно переломили ход боя. Хотя правды ради стрельба велась не прицельно, а 'куда-то туда', чему способствовали и ночная темнота и огромные тучи порохового дыма, окутавшие место сражения. Но и даже такой не прицельной стрельбы хватило, чтобы татарские всадники уже не мечтали о захвате русского обоза, а пытались спастись от летящей в лицо смерти, повернувшись к ней спиной и пытаясь от неё уйти, без жалости нахлестывая камчой бока ни в чем невиновных скакунов. Но смерть догоняла их и в спину в виде картечных пуль и стрел, собрав не малую дань с налетчиков. Залпы русских пушек, постепенно переходящих опять на ядра, подталкивали беглецов сильнее, чем ураганный ветер. А когда, по льду вдоль правого берегового уреза реки в атаку пошли пять сотен русской кованой конницы, более менее упорядочная скачка бегущих, превратилась в паническое бегство, ослепленных ужасом смерти людей и животных, которым передался страх наездников.

Русские сотни, обойдя по правому береговому урезу забитый трупами центр русла, после окончания орудийной пальбы, ударили в спину убегающим, без жалости вырубая несчастных, которым по каким-то причинам не повезло оказаться позади бегущего войска. Гнали разбитых до десяти верст по реке. Ноктовизоры 'витязей' и авианаводка по радио сделали своё дело. Ни одна группа беглецов не могла надеяться укрыться в темноте и отсидеться в укромном месте, от всевидящего воздушного 'глаза' тепловизора и ноктовизоров у командиров карательных полусотен. Единственное спасение это быстрота и выносливость коней. Надежды на стоящих в отдалении заводных коней, провалилась в самом начале. Не могла 'птичка' просмотреть такую сладкую цель, не для этого её запускали, пропустить, не заметить скопления стольких теплых тел, на фоне остывшей зимней земли. И не пропустила. И навела пару полусотен. Коноводов смяли походя, не потеряв ни одного из своих. Да конские сторожа и сами не геройствовали. Видимо поняли, что бой проигран и не стремились в герои. Те, кого порубали, видимо просто перепутали направление, не туда побежали и выскочили под русские сабли. Остальные, бросив порученных коней, ушли. За ними никто и не гнался. Было дело поважнее, сохранить табун в семь сотен лошадей, не дать ему разбежаться, та еще работенка. К двум часам ночи возвратились из погони все воины. Можно было подбивать итоги, противник полностью разбит, по трофеям пока не определились, но только коней более тысячи уже было загнано за охраняемый периметр. Погибли двадцать три человека, из них четверо опять гражданских - баба и трое детей. Как они подлезли под татарские стрелы, никто понять не мог, вроде бы всех из возможных зон поражения выгнали. Ан не всех, четверо лежат со стрелой в спине или груди. В преследовании потеряли пятерых, остальные остались на линии щитов со стрелами в груди. Ни один не побежал, встретили смерть грудью. Пораненных было по более, сорок один человек, все воины. Из них тяжелых трое, одного посекли в голову при преследовании, двоим стрелы пробили грудь, легкие к счастью для них не задели. Тридцать восемь легко раненных, дюжину при преследовании поранили в сече, а остальные при обороне лагеря посекло стрелами. Сбор трофеев отложили на утро, только растащили звал по середине русла, пока трупы не сковало холодом, не приморозив ко льду и их легко можно было перемещать, освобождая дорогу обозу на завтра. А пока основной массе воинам спать, основная тяжесть службы по охране лагеря до утра легла на крестьян и ремесленников.

Утро началось с запуска 'птички', разгона сбежавших на дармовщину волков и начала сбора трофеев, чем занялось большинство гражданских переселенцев. С соблюдением уже почти ставшими привычными эпидемическими мероприятиями. За соблюдения которых зорко следил Пирогов и его девушки. Четыре конные резервные полусотни под общим командованием Золотого пошли в карательный рейд на деревушку жадных до чужого добра торгашей. Карателей повел, хорошо знающий дорогу к деревне и её окрестности Макарий Козлобород, которому срочно нужно было реабилитироваться в глазах 'витязей' и своего работодателя. Как не поверни ситуация, а ведь именно его знакомые помогали налетчикам, и их попытка чуть не увенчалась успехом.

На месте ночевки простояли до полудня, собирали трофеи, не только на месте основного боя, но и на протяжении всего пути преследования, иногда находя трупы степняков в самых неожиданных местах, куда их раскидала погоня или они сами заползли раненые в надежде спрятаться от смерти. Ремесленники, крестьяне, смерды, члены их семей, бывшая замковая прислуга не страдали излишней щепетильностью и обдирали трупы павших врагов догола. Что уж говорить про наемных 'скобарей' и боевых холопов, среди которых тон в мародерке трупов задавали бывшие кнехты. Собранное оружие сносили в одно место, раскладывая его по виду, доспехи в другое, так же сортируя по видам, седла и упряжь в третье, верхнюю одежду в четвертое, остальную одежду с исподним, у кого из татар оно было, в пятое, содержимое кошельков и седельных сумок в шестое. Отдельно складировали кошмы, пригодятся для защиты от стрел. К этому времени уже все животные щеголяли в эрзац попонах, почти над всеми санями высились плетенные из лозы навесы напоминающие своим видом полотняные навесы цыганских кибиток или фургонов переселенцев на, практически никому не известный из путешественников, американский дикий запад. Вот кошмы и шли на укрепления плетеной защиты от стрел, с её внутренней стороны. И соответственно их не хватало, и они превратились в дефицит. После этого дня эти навесы появились над всеми возами, а на некоторые хозяева надвязали и третий слой циновок, производство которых так и не останавливалось. Благо материала по пути, по берегам, хватало с избытком.

Опять раздача трофейных доспехов гражданским, в том числе передавались во временное пользование и хорошие металлические брони. Подсчитали потери врага, только трупов насчитали более шести сотен. Сколько реально было, сколько ушло и сколько погибло, установить было не возможно. Сами пленные путались в количестве своего войска, от семи сотен до тысячи всадников получалось по информации разных пленных. Да оно и понятно, не регулярная армия, с её четким количеством личного состава в подразделении, согласно штатки, да и то бывает, что личный состав либо немного превосходит штатку, либо его не хватает до полной штатной численности. Что взять с иррегулярного войска, фактически ополчения. Пришел сотник, привел сотню, считается сотня. А в той сотне и полторы и две сотни может быть, а может и полсотни не наберется, кто их считает. Определили задачи, поставили цели на сотню вот и воюй. Так что расхождения в три сотни сабель по показаниям пленных в порядке вещей. Кто сколько видел, кто, как счел, тот так и ответил на вопросы. Но по всякому выходило, большая часть нападавших осталась на поле боя и больше этот отряд неприятностей переселенцам не доставить. И еще одну загадку разрешил допрос пленных. У всех атаковавших воинов на шлемах или шапках был повязан кусок белого полотна. Оказалось все просто. Кто-то из вражеских командиров додумался и командующий отрядом приказал повязать эти куски на головные уборы, как отличительный знак своего от чужого, для боя в темноте.

С места ночевки выдвигались с трудом, русло оказалась завалена трупами, возы, вытянувшись в длинную 'нитку' по одному пробирались мимо места сражения по свободному от трупов льду у правого берегового уреза, по следам атаковавшей вчера по этому пути русской кавалерии, либо по немного расчищенной середине Волги. В этот день прошли всего ничего, каких-то тридцать километров из запланированных пятидесяти. Хотя и шли почти десять часов, встав на ночевку глубоко за полночь. За час до выдвижения каравана прискакали посыльные от Золотого. Каратели полностью выполнили свою задачу. Деревня прекратила своё существование. Сейчас им были необходимы лошади для вывоза добычи. Поселение было богатое, зажиточное, располагалось на Волжском торговом пути, занималось торговлей и обслуживанием проходящих караванов. И не только, как выяснилось при нападении на их обоз, жители не брезговали и разбоем. Получив требуемое, в количестве четырех сотен лошадей, посланники при помощи добровольцев из крестьян с ремесленниками и частью осмелевших сервов и бывшей замковой прислуги, погнали табун на место бывшей деревни.

***

Еще в пути, часов через шесть после начала движения, обоз догнал карательный отряд, сопровождавший более сотни возов и волокуш, запряженных четверками лошадей. Из деревни вывезли все, в том числе и все сено. За возами бежали привязанные коровы, в каких-то подобиях саней или волокуш блеяли связанные овцы. В пяти санях сидели замотанные в несколько теплых одежонок и тряпок полсотни малышей от трех до шести лет. На остальных санях и волокушах были навалены мешки, лари и короба с мукой, зерном, крупой, овощами, лежали узлы и свертки с каким-то не понятным содержимым. Все это покрывала одежда, перевязанная веревками в охапках и брошенная на вверх возов. За всадниками бежали с арканами на шеях, связанные по пятеркам, одной веревкой за руки, два с половиной десятка мужиков в возрасте от 14 до 40 лет. С ними вместе в такой же упряжи, но со свободными руками, бежало свыше пяти десятков молодых баб и девок. Не останавливая движения, прибывший обоз влился в основной караван, а Золотой, Козлобород и командиры полусотен резерва направились к Черному, едущего на коне около БТРа. Присоединившись к полковнику, Золотой заговорил:

- Командир приказ выполнен. Деревни нет, ушла дымом на небо. Жители, кто остался жив, здесь, рабами бегут в обозе. На пепелище оставили старух, стариков, пожилых баб с мальцами от семи до двенадцати лет. Объяснили им кто мы и за что наказали их. Думаю, долго они не протянут, но весточку о случившемся разнесут по округе быстренько. Глядишь, больше и не будет таких подстав. Правильно я говорю Макарий? - обратился Золотой к Козлобородову.

- Истину глаголишь боярин. Разойдется весть о содеянном по Волге быстро. И за что такоеж сотворено с ними было, так же донесут. Другие на них глядючи не захотят добра Вашего, не пойдут в тати придорожные и с другими татями связываться не будут.

По всему было видно, что Козлобородов был доволен результатами проведенной акции. Но так же по нему было видно, что вымотался мужик до нельзя, с трудом в седле держится.

- Ты вот, что Макарий. - обратился к нему Мечеслав. - Дело своё ты сделал. Помог нам поквитаться с шишами. Теперь можешь отдыхать. Ступай к своим саням, ложись, поспи. Если понадобишься, то позову. Ступай.

Макарий не дал себя упрашивать дважды, а скоренько поворотив конька, и поехал к своим саням, исполнять приказания старшего в обозе боярина.

- Ну а теперь Степа рассказывал, как оно было - обратился полковник к бывшему предпринимателю.

- Да бояре, если хотите, то все свободны, отдыхайте, бойцам так же можно маленькое послабление дать. Эдуардович все сам мне расскажет. Сегодня никто, скорее всего не сунется. Но не распускать личный состав. И снаряд бывало, в одну воронку дважды падал. Так, что не сильно в отдых ударяйтесь, посматривайте и будьте наготове если что. - распустил ехавших рядом с ним 'витязей' Черный.

- Слушаю внимательно тебя Степан. - обратился снова к Золотому Мечеслав.

- Вышли мы по утру из лагеря двумя конными сотнями. Макарий хитрый жук, провел до селища не только по короткой тропе, но еще так, что нас до самой атаки деревушки, никто и не видел. Хотя какая она деревушка, более трех десятков домов стояло, крепкая, большая, зажиточная деревня была. Бывшие кнехты поспрошали жителей, так с полкило золота только монетами привезли и еще килограмма три в посуде и ювелирки. Серебра по более захватили килограмм сорок с гаком. Монетами не менее двадцати кило будет. Богатая деревня была. Товаров всяких по домам да амбарам с сараями множество. И чую я, что не все товары куплены за честно заработанные монеты, ой не все. Видимо систематически купцов проходящих хозяева приголубливали. Вот и накопили товаров, навигации пока нет, наверное её ждали, чтобы сбыть награбленное добро. Но вот укреплена она слабо, практически не укреплена, так хиленький заплотик из бревнышек, метра два высотой не более и ворота на распашку, сугробами воротины засыпаны, видимо давно не закрывали, то ли обленились, то ли обнаглели от безнаказанности. Ну мы их и наказали. На рысях, не спеша вошли в селище, рассыпались на пары и пошла потеха. Рубить всех сразу не стали, в большинстве оглушали и в путы. За час примерно управились. Кого стащили, кого пригнали в центр, у них там что-то типа площади было перед домом ихнего старшего. Его кстати в деревне не было, к нам ушел и там же остался, скотина. По второму разу прошлись по постройкам, уже начали очищать их от имущества. И оба на, начали находить в сараюшкам ямки глубиной метров по пять не менее, перекрытые деревянными решетками. А в ямках рабы русские, и это в феврале уже. Потом узнали, они круглый год в ямах ночуют. Днем вытащат на работу, отработают под присмотром урок и назад в яму, до следующего утра. И не смотрят мужик, баба, старый или дите, всех в яму. Так что принимай Командир почти пять десятков новых русских переселенцев. Вот эти-то рабы сильно помогли нам в нахождении хозяйского добра. Подсказывали у кого золотишко, серебришко имеется в заначке, иногда сами указывали эти захоронки и тайнички. Где, какой товар лежит или что иное. Мы с ребятами вначале не давали бывшим кнехтам воли при опросе населения на предмет изъятия ценностей. Но когда бывшие рабы показали нам овражек возле селения, почти прямо за частоколом, то весь наш гуманизм как корова языком слизнула. Представляешь эти с... даже не утруждали себя закапыванием трупов. Кто из рабов помер, замерз или замучен хозяином, то тело просто выбрасывали в этот овраг, предварительно раздев догола. Хоронили по весне, когда земля оттает, всех в одной яме. Вернее то, что от них оставалось к весне после волков, лис, ворон и прочей лесной живности. Показали и специальный амбар для допросов и пыток. Вот тогда я и разрешил кнехтам использовать этот амбар и находящиеся в нем приспособления при опросе самих хозяев. Знаешь, им почем-то не понравилось, но помогло собрать то, что собрали. Ну а дальше уже не интересно. Выгребли все, даже сено забрали, его нам как раз для увеличившегося поголовья живности не хватает. Переночевали. На утро опять продолжили экспроприацию награбленного. Собранное имущество загрузили, благо и лошадки прибыли. Упряжи нет, так из веревок и сыромятных ремней опять эрзацев наделали, кстати, нужно упряжь сменить или эту переделать на ночевке, а то лошадей попортим. Отобрали парней и мужиков по здоровее и по поведению посмирнее, баб молодых с девками по симпатичней, повязали, арканами к седлам привязали. Детишек ещё отобрали для Ирины Викторовны, укутали их. Стариков со старухами, старых баб и мальцов, не отобранных нами для Викторовны, из деревни выгнали. Остальных пустили в расход. Сами бывшие рабы за некоторых просили. И получив разрешения, уж оторвались на них. Мы и не вмешивались. Перед уходом запалили деревушку. Оставшимся я лично, Макарий переводил, объяснил кто мы, за что их деревню разграбили и сожгли, почему погибли их отцы, мужья, братья и дети. Просил передать другим, что и с ними тоже может приключиться, если попытаются повторить их 'подвиг'. Вот и вся хроника этого карательного рейда.

-Мда, дела. Ладно, отдохни, а я обмозгую, потом посоветуемся, как дальше обоз вести.

***

В этот день и ночь караван никто не беспокоил. Спокойно переночевав, пошли дальше по намеченному маршруту. Было решено, для нагонки потраченного на бой и сбор трофеев время, увеличить продолжительность движения каравана с двенадцати до четырнадцати часов, и идти так пока не наверстают потерянные двадцать километров. По расчетам идти таким темпом дня три-четыре. Увеличит скорость, обоз не мог, волы шли с одной скоростью и хоть как не погонял этих животных, увеличить их скорость не возможно. На счастье их выносливости хватала и на двенадцати и на четырнадцати часовой переходы. Лошадей, в связи с их избытком, можно было менять не два и не три раза за день пути и впрягать по паре во все возы.

Утром собрались в четырнадцати часовой путь. И этот и последующий день прошел спокойно. За ним третий и четвертый дневные переходы и ночевки прошли без тревог. Уже наверстали потерянное расстояние, и на четвертый день переход был в тринадцать часов и на ночлег встали в заранее запланированном месте. 'Птички', постоянно висевшие в воздухе не засекли ни одной группы людей представляющих хоть какую-то опасность для каравана. Неудобства состояли из-за сбившихся мест ночлега. Но пронесшаяся по Волге весть о наказании вероломных поставщиков, не исполнивших в полном объеме возложенных на них обязательств, чудесным образом способствовала пониманию со стороны снабженцев и их желанию услужить потребителю. Они сами искали, и находили места новых ночевок каравана, привозя на новое место не только фураж и продукты, но и перевозя со старых мест заранее заготовленные дрова. А некоторые встречали караван еще в полдень и уточняли, где путники остановятся на ночлег, привозя на новое место все потребное для полноценного отдыха уставшим путникам и их животных, с учетом особенностей удобств отдыха в дорожных условиях и в зимний период. И ни одна рожа не возмущаясь, когда подходящие возы останавливались под жерлами орудий и досмотровые группы тщательнейшим образом досматривали прибывшие возы, протыкая копьями привезенное сено, развязывая и осматривая большие мешки, обыскивая возы и самих возничий на наличия у них оружия, которое при обнаружении сразу же изымалось. Правда, при покидании лагеря оружие, уже за линией щитов 'гуляй-городов', возвращали хозяину. Сменные проводники так же были вежливы, предупредительны, услужливы. Погода стояла как по заказу. Ни разу, до самого устья Самары, обоз не попал в буран. Видимо бог или боги были милостивы к переселенцам и путники всегда видели либо следы прошедшей метели, либо буря захватывала своим слабым краем хвост каравана.

***

На пятнадцатый день пути после выхода из Нижнего Новгорода, только тронулись в путь, как самолетик передал сюрприз, в густом тальнике, разросшемся под крутым правым берегом, притаился отряд не менее чем в сотню человек. Люди были пеши. Их кони находились на противоположном берегу, в идущем параллельной Волги, не глубоком логу, заросшему березами. Помня предыдущие обстрелы и понесенные от них потери, приняли самое простое решение. Авангард, проходя мимо, двумя сотнями отправился захватывать коноводов с конями. Три сотни вместе с батареей 'единорогов' атаковали засаду. Да какое там, атаковали, без затей и изысков расстреляли тальник с притаившейся в нем засадой из орудий. Картечь из шести орудийных стволов просто вырубила заросли, заодно скосив почти всех засадников. Хватило трех залпов, чтобы необходимость в дальнейшей стрельбе отпала. Спешенная сотня прошла в мешанину тел, кустов, земли, провела контроль, привела более менее пригодных для беседы 'языков' и передав их подоспевшей резервной полусотни, авангард тремя сотнями с арт. батареей пошел вперед по маршруту, останавливаться нельзя и так опаздываем от графика движения из-за задержки при ликвидации засады. А резерв занялся сбором трофеев и доставкой 'языков' к командованию.

Через час к авангарду присоединились две сотни, ходившие за лошадьми. Там так же прошло спокойно. Коноводы, услышав орудийную пальбу и правильно истолковав результаты боя, тем более увидев спешащую в их направления русскую кавалерию, не стали геройствовать, а вскочив на своих коней и прихватив по паре ближайших коников, в качестве заводных, бросились прочь от табуна и приближающейся смерти, принявшую вид московских всадников. Русским воям досталась самая веселая часть любого сражения средневековья, сбор трофеев, в данном случае отвязывание конских связок от берез и перегон табуна, в количестве более полутора сотен голов, к обозу и его сдачу Золотому с уже образовавшимися его личными помощниками из числа местных, как ливонцев, так и русских.

***

Так и шли оставшиеся дни, когда отгоняли огнем орудий, мушкетов, пищалей и болтами со стрелами, притаившиеся или маячившие в отдалении шайки татар или кого иного, кто их разберет. Тройке других банд не повезло, засели на левом берегу слишком близко от русла реки. Ну что ж, кто не спрятался 'витязи' не виноваты. Подгонялась батарея 'единорогов' и хватало не более четырех залпов для решения вопроса с засадными отрядами. Потом прочесывания места бойни, зачистка, быстрый сбор трофеев и пригодных для разговора 'языков', передача их подошедшим резервным полусотням. Которые приступали к более обстоятельному сбору трофеев, транспортировки и охране пленных. И опять вперед. Засадникам не помогали ни хорошее знание ими местности, ни их маскостюмы из отбеленного полотна. Для тепловизора нет разницы в белой или черной одежде лежит на снегу затаившийся враг, на экране теплые человеческие тела четко выделялись на холодном снегу. В общем, шли, не сильно напрягаясь в плане войны и без боевых потерь. И считали, что пройдут остатки пути по Волге без боев. И как обычно накаркали, перед самым финишем пути по Волжскому участку, нарвались на неприятности.

***

20 февраля, пройдя мимо высившихся на правом берегу Волги гор Светелка (Караульный Бугор) и Кабацкая, караван остановился на ночевку в начале Самарской луки, в Усинском заливе. Переночевав в устье реки Уса обоз начал просыпаться. Было очень рано, рассвет только еще расталкивал звезды, высветляя небо, когда стоянка пробудилась от сна и караван стал собрались выйти в путь. Рассчитывая в этот день ещё до сумерек пройти перешеек, ведь от впадения Усы в Волгу до современного попаданцам села Переволок- двадцать пять километров и переночевать на одном из волжских остовов, а на следующий день дойти до конечного пункта Волжского участка пути, крепости Самар.

Первый в этот день плановый запуск БПЛА, еще перед выходом, сразу принес очень неприятную весть. Впереди обоз поджидала засада. Русло залива, в его самом узком месте оказалось перекрыто войском татар, по примерным подсчетам не менее трех - трех с половиной тысяч человек, примерно две трети их были пешими, остальное составляли всадники. Противник расположился грамотно, левый берег пологий, поросшими лесом, в этом месте вздымался от поймы хоть и не высокими, но крутыми берегами.

Правый высокий, холмистый, покрытый луговой растительностью, местами лесистый. При впадении Усинского залива в Волгу гряда холмов оканчивается горой Лепешка (Усинский курган), и вправду похожей своей плоской вершиной на хлебобулочное изделие, отроги которой поднимаются из воды совершенно отвесной каменной стеной. Уса, огибая Лепешку, тянется ледяной лентой еще на расстоянии целых трех километров и уже только потом, около Молодецкого кургана, впадает в Волгу. Часто холмы прорезают глубокие овраги, по котором можно пройти на узкий, длиной всего два с половиной километра, перешеек. В этом месте залив и его пойма сужаются менее чем до одного километра. Вот в этом месте и встал вражеский более чем трех тысячный заслон, перегородив всю ледовую гладь залива. Три тысячи впереди, хоть и неприятно, но не смертельно. Прорвемся.

Молодецкий курган на заднем плане видна горой Лепёшка, современный вид. Внизу этот же вид но зимой.


Вид устья реки Усы с птичьего полета.

Усинский залив, современный вид ? 1.

Устье Усы, современный вид ? 1.

Устье Усы, современный вид ? 2.

Усинский залив, современный вид ? 2.

Левый берег Усы, современный вид.

Но зная татар и их любовь к засадам, нужно искать засаду. Второй дрон в воздух и к Волге, уж очень её русло является удобной дорогой для нанесения удара кавалерией в тыл наступающим, увязшим в преодолении пешего строя. Да и где спрятаться войску места там есть. А пока 'генштабу' сбор и разработка плана. Идти или остаться на месте, что выбрать? Везде имеются свои плюсы и минусы. Не идти, сами придут. И всех перед лагерем не положить, многие уцелеют. Ну а вдруг начнут любимую забаву степняков 'карусель' с луками. И вдобавок окружат, приступят к осаде. Много без припасов и дров зимой с таким огромнейшим обозом гражданских в осаде не просидишь. Пойти, так с двух сторон ударять, мало не покажется. Правда, тут их можно на контрплане подловить. Заставить их самих играть по нашим правилам. Так это-то же вилами на воде писано, чай и там не дураки командуют. 'Генштаб' собрался в течении пяти-семи минут. Все ночевали практически под боком друг у друга. 'Мозговой штурм', Мечеславу казалось, что он видит, как у его друзей в мозгу сплетаются и расплетаются извилины. Такое было внешнее проявления мозговой работы на лицах у собравшихся. Черный подозревал, что и у него вид, такой же как и у его друзей.

Еще один современный вид левого берега Усы.

В рекордные полчаса был выдан на гора план действий, не венец стратегического искусства и даже не шедевр тактики, многие моменты были покрыты 'туманом войны' *. * Туман войны (нем. Nebel des Krieges) - термин, введённый в трактате 'О войне' Карлом фон Клаузевицем для обозначения недостоверности данных о положении на театре военных действий. Война - область недостоверного: три четверти того, на чём строится действие на войне, лежит в тумане неизвестности, и следовательно, чтобы вскрыть истину, требуется прежде всего тонкий, гибкий, проницательный ум... Недостоверность известий и постоянное вмешательство случайности приводят к тому, что воюющий в действительности сталкивается с совершенно иным положением вещей, чем ожидал; это не может не отражаться на его плане или по крайней мере на тех представлениях об обстановке, которые легли в основу этого плана. Если влияние новых данных настолько сильно, что решительно отменяет все принятые предположения, то на место последних должны выступить другие, но для этого обычно не хватает данных, так как в потоке деятельности события обгоняют решение и не дают времени не только зрело обдумать новое положение, но даже хорошенько оглядеться. Впрочем, гораздо чаще исправление наших представлений об обстановке и ознакомление с встретившейся случайностью оказываются недостаточными, чтобы вовсе опрокинуть наши намерения, но могут все же их поколебать. Знакомство с обстановкой растёт, но наша неуверенность не уменьшается, а напротив - увеличивается. Причина этого заключается в том, что необходимые сведения получаются не сразу, а постепенно. Наши решения непрерывно подвергаются натиску новых данных, и наш дух всё время должен оставаться во всеоружии. Клаузевиц К.

## Глава 3 // О войне. - М.: Госвоениздат, 193


Современный вид с вершины горы Лепешка на Молодецкий курган и Девью гору.

Благо он хоть немного рассеялся в отношении расположения войск противник в радиусе десяти километров, с постоянным расширением радиуса, благодаря работы пары дронов. 'Орел 1' отрабатывай переднею полусферу, 'Сокол 1' работал по задней полусфере, в которой он и обнаружил на Волге, скрытых от глаз переселенцев излучиной реки, за Девичьей горой, на расстоянии полтора километра от каравана, собирающегося противника, численность не менее двух-двух с половиной тысяч степных всадников. Пока спокойно стоящих, ждущих отставшие отрядики, но в любой миг могущих мощным ударам не менее четырех тысяч тел прорвать вражескую оборону и стоптать безумцев, посмевших встать на их пути. Вот от этого и будем плясать. Впереди наступать, сзади обороняться. Главное использовать уверенность переднего противника в защищенности своих флангов. Про пулеметы и снайперов на флангах, на господствующих позициях в этом веке еще не то, что не слышали, даже в мыслях не фантазировали. Вот два десятка 'витязей' и пошлем на эти позиции. Пора раздавать приказы, начали. - Славомир Велиславович твоих Еремина и Иванова срочно ко мне. Майор Полухин вы командуете боем с фронта, капитан Слепцов за вами отражение атаки с тыла. Подполковник Басманов на вас общее командование артиллерию. Капитан Крупнов обеспечение связи и технической разведки. Обеспечить командиров всех отдельных подразделений рациями. Подполковник Пирогов соответственно вы с вашими девушками отвечаете за медобеспечение. Золотой на тебе обоз и гражданские. Прикрой их от стрел, нам дурацкие лишние потери не нужны. И выдай группам Еремина и Иванова сухпайки НЗ на пару дней. 'Гуляй-города' с первого по четвертый поступают под командование майора Полухина. 'Города' с пятого по десятый идут под командования капитана Слепцова. Действуем в соответствии с разработанным планом. -Есть тов полковник. Доставим.

- Слушаюсь командир.

- Есть принят тыловой фронт.

- Есть тов полковник, принять общее командование.

-Есть тов полковник, обеспечить связь и техразведку. У кого нет раций к БТРу на получение.

-Исполним тов полковник, там я местных еще по Ямму привлек к обеспечению санитарии, обучили их немного, перевязать смогут, за санитаров сойдут. Их так же задействуем.

- Сделаю Мечеслав, навесы мужики все себе наплели, животных, кроме трофеев, попонами прикрыли. Если не подпустите сильно близко, от случайных стрел прикроемся. И пайки выдам, пусть подходят.


Гора Лепешка на заднем плане Молодецкий курган, современный вид.

-Товарищ полковник прапорщик Еремин по вашему приказу прибыл.

- Товарищ полковник старшина Иванов по вашему приказу прибыл.

-Товарищи все за исключением Еремина и Иванова свободны и Слепцов пришли ко мне на время Полуянова, потом он к тебе на 'гуляй-город' вернётся. Не отберу у тебя командира.

- Так теперь с Вами орлы. Смотрим на карту. Вот мы. Вот здесь и здесь татары в общей сумме не менее пяти-шести тысяч. Путь у нас один по руслу Усы, далее на перешеек, через него на Волгу и по ней уж к устью Самары. На карту смотрите, видите, что обойти засаду не можем, горы правого берега подпирают, слева высокий берег и лес. Уйти сейчас назад на Волгу и через неё в левобережную степь, так же не сможем, противник сзади подпер тоже. Да и если прорвемся на левый волжский берег, в степи без дороги по целине пойдем, так татары как волки на хвосте и боках каравана повиснут, рвать начнут. Скорость и так упадет, а с ними практически на месте топтаться будем. Время упустим, весна начнется со всеми её прелестями. Путь по рекам для нас будет закрыт. Да и эту стаю за собой к Самар притащим, а там наши основные склады сена с остальным фуражом и продуктами. Сами понимает, им и штурмовать не надо.


Карта Самарской Луки.

Пожгут стрелами все на х.... Как не крути здесь их бить надо и так бить, чтобы не вздумали за нами вслед идти. То есть нужно их всех оставить в этих местах. - Увидев скептическую гримасу на лице Еремина, Черный дополнил.

- Во всяком случае, большую часть. Вот этим Вы и займетесь. Сформируете из наших, находящихся в моей резервной сотни, два десятка, с вами в группах будет по одиннадцать бойцов. У Полуянова, получите по 'Печенегу', по СВД, по седьмому РПГ, гранат десятка по два возьмите термобарических и осколочных. Всем остальным 'калаши' взять, если кто умеет, то и подствольники навесить. Соответственно ВОГи, по десятку МОНок возьмите, ими с суши свой тыл прикроете. Патронов сколько унесете. Их обычно сами знаете, много не бывает. У Крупнова рации получите, как минимум по три-четыре, он Ваш КАМАЗ раскулачил на предмет связи, рации есть. У Золотого пайки Ваши же получите из расчета на пару дней. РПГ Вам, как и МОНки для обороны от нападения с суши нужны, по руслу, чтобы у меня ни одного выстрела. А то расколете лед, а как нам после по нему идти, и так чувствую, проблемы с проходом будут. Здесь как прошлый раз по бережку не объедешь.

- Так тащполковник, если осколочной, там заряд то слабоват, всего 400 граммов, и тот весь на осколки уйдет.

- Если не повезет то и 400 грамм прорубь прошибут. Так, что лучше не рисковать, ну если только в исключительных случаях. То можно. Но только в исключительных. Теперь опять внимание карте, да и так назад оглянитесь, с слева-сзади от нас, а так на правом берегу Усы, находится гора Лепешка. Да-да, это вон тот каменный утес. Но он от нас утес, а со стороны суши вполне пологий холмик. Если бы не снег, пройтись подняться на его вершину одно удовольствия. Но мы с ней как на ладони, да и противник так же отлично виден. Короче, это господствующая высота в данной округе и нам надо её занять. Вот Ваши группы должны пройти по этому маршруту, найдете маршрут лучше, идите по нему. На этой и этой позициях сядете. Это основные. Вот здесь запасные. На месте мы не были, так, что вы парни опытные, если места не подходят, то меняйте. Но доклад о смене чтобы был. А то мы посматривать на верхотуру будем. И постреливать по появившимся целям. Не попадите по свой огонь. Ваши задачи: первая- из пулеметов, СВД и 'калашей' по команде отработать по противнику. СВД использовать в основном по командирам, сами разберетесь, кто есть кто у атакующих. Десяток Еремина держит русло со стороны Усы, десяток Иванова обороняется по руслу со стороны Волги. Про свой тыл не забывайте, там суша, могут и подойти. Вторая задача не допустить противника на гору, под ней на льду весь наш обоз прятаться от степняков будет. Сами понимаете, сверху они как на ладони, на выбор расстреливай. Противника туда ни в коем случае не допустить. Выдвигаетесь через полчаса. Еще раз, встанете на позиции, доклад, смена позиции доклад, любое передвижения, даже в туалет, доклад. А вот и Андрей Васильевич идет.


Карта современной описываемой местности для общего представления. -Товарищ полковник старший прапорщик Полуянов по Вашему приказу прибыл.

- Вольно, вольно, да не тянись ты Андрей Васильевич, здесь все свои, почтения старшему боярину выказывать перед местными не надо. Вот выдай из своих запасов орлам по паре 'Печенегов', СВД и РПГ-7. МОНок два десятка подкинь им. Ну и соответственно боеприпасов дай к стволам, они на два дня уходят, в отрыве работать будут. И работать будут активно, но на гору, хоть и не высоко, но придется лезть. Вот из этого и расчета и выдай. И нам внизу МОНки пригодятся, посмотри у себя на ноуте карту и прикинь, куда и сколько поставить. Потом поставь. Вид взрывателя согласуй со старшими на направлениях: Полухиным - фронт и Слепцовым - тыл. Все свободны.

- Есть тащ полковник.

- Есть тащ полковник.

- Есть товарищ полковник.

За такими заботами и делами прошло три часа с момента пробуждения стоянки и не менее двух с момента обнаружения противника. И наконец, обоз тронулся в путь. Порядок движения немного изменился. Сразу за передовым дозором, практически в одном строю с ними, пошли не все 'гуляй-города', только четыре из десяти, остальные пошли в хвосте каравана, прикрываемые с тыла только арьергардной дозорной полусотней. Зато вместе с четырьмя передовыми 'гуляй-городами' двигались авангардные пять сотен в сопровождении своей конной батареи 'единорогов'. За авангардными подразделениями шла большая часть пехотинцев из непосредственной охраны обоза. Вместе с которой передвигались 'Тигр' - 'Орел' и эрзац броневик на базе Батовского УАЗа. Второй 'Тигр' - 'Сокол' в сопровождении БТРа пристроился в хвосте колонны, вместе с меньшей частью непосредственной пешей охраны обоза, сразу перед основной частью арьергарда и его конной батарей орудий. Пока не прошли русские ратники, четыре пары воинов, по доспехам видно принадлежащие к 'витязям' порскнули к береговым утесам правого берега Усы, начав что-то быстро и умело прилаживая в выемках и расщелинах, щедро рассыпанных по береговым кручам, где-то на высоте полутора метров от речного льда. Каких-то полчаса и они закончили свою непонятную для большинства воинов деятельность, и вскочив на коней направились в голову каравана. Вот весь обоз переместился ближе к Лепешке, прижавшись к её скалистому боку как можно ближе и компактнее, огородившись от остального пространства возами и прикрывшись сверху плетенными из лозы щитами.

Сразу по правому берегу взметнулись ввысь береговые утесы. Назвать поднимающиеся по берегам скалы холмами, как то не поворачивался язык, может из-за камня, из которого были сложены береговые кручи, может от общего впечатления при взгляде с русла реки на вздымающие слева от переселенцев скалистые береговые 'лбы'. Назвать это можно только горами, горы и только горы. По левому более пологому берегу тянутся заросли кустарника, за ним виднеются кроны деревьев. Впереди русло Усы ссужается и составляет вместе с поймой каких-то шестьсот-семисот условно проходимых для возов метров. Сжатые с правого берега скалистым холмом, поросшим на вершине дубами, с левого невысоким обрывистым, не проходимым не только для возов но и для конницы и трудно преодолимый даже пехотой, берегом, поросшим стройными соснами, стволы которых тянущиеся вдаль, насколько хватает взгляда. Вот и встала татарва в этом месте образовав своеобразный 'замком' на этих природных 'воротах', этаким дверным засовом, который необходимо вынут, желательно при этом окончательно сломав его.

Не доезжая шестьсот метров от Лепешки задние 'гуляй-города' стали разворачиваться и выстраивать сплошную стену щитов, пропустив за свою линию дозорную полусотню. К этому времени и шесть 'единорогов' конной батареи арьергарда присоединили свои стволы к шести десяткам 'единорогов' 'гуляй-городов'. Подошедшие пешцы из охраны обоза, совместно с 'гуляй-городскими' полусотнями занимали места за щитами, ставя рядом с ними простые пехотные щиты, для прикрытия себя любимых от навесно падающих с неба стрел. Татарские лучники быстро научили переселенцев уважать себя. На фланги, тихо урча на малых оборотах двигателями, занимали позиции БТР и 'Тигр' - 'Сокол', хоть и кратковременная, но ежевечерняя проверка - прогревка моторов дала о себе знать, хоть и с задержками, но двигатели завелись у всех четырех бронеавтомобилей. Трата дефицитного горючего себя оправдала. Кавалерия отошла от щитовой линии метров на триста и встали, многие всадники спешились и держали своих коней под уздцы, чтобы раньше времени не утомлять их. Обоз все это время продолжал укрываться от возможного обстрела, используя для этой цели все попавшие под руку предметы. А авангард продолжал движения и стал разворачивать 'гуляй-города' в пределах прямой видимости татарского войска, когда между противниками осталось не более пяти сотен метров. Происходили почти зеркальные действия с действиями арьергарда. Так же те же четыре пары воинов, что ранее что-то ковыряли в береговых кручах в тылу колонны, опять споро бросились к правобережным уступам, быстро и ловко начали закладывая в их выемках и расщелинах круглые железные блины и изогнутые плоские прямоугольники выкрашенные в зеленый цвет, где-то на высоте полутора-двух метров от уровня русла. Каких-то полчаса и они закончили свою непонятную для большинства воинов деятельность, бегом вернулись за линию щитов. Единственное отличие, что их прикрывали своими телами и щитами воины дозорной полусотни. Прикрывали в основном не только от стрел, которых пока татары пускали не много, а главное от взглядов вражеских воинов, чтобы они не смогли точно определить места, около которых крутились русские пехотинцы и что они делали около этих мест. После отхода пехотинцев, всадники так же оттянулись за линию щитов. И конная орудийная батарея авангарда, присоединилась со своими шестью стволами к сорока 'единорогам' передовых 'гуляй-городов'. Так же, тихонько, не спеша, без ненужной газовки, заняли свои позиции на флангах бронеавтомобили. Только это были 'Тигр' - 'Орел' и БА УАЗ Батова. Подошедшая пехота совместно с полусотнями 'гуляй-городов' занимали отведенные им их командирами места и так же прислоняли к щитам 'городков' свои личные щиты, для защиты от падающих из выси вражеских стрел. И здесь оттягивалась подальше от линии щитов конница, останавливалась и воины подобно своим товарищам с тыла обоза, сходили с коней, сохраняя их силы для боя.

Все почти, так же как и в тылу. Но с большими отличиями со стороны противостоящих им врагов. И если у Слепцова враг еще не появился. То перед Полухиным он уже стоял в полной боевой готовности. Вражеские пехотинцы, полностью перегородив не широкое усинское русло несколькими рядами, укрывались за поставленными с промежутками деревянными щитами, наподобие щитов 'гуляй-города' противостоящих им гяуров. За пехотой темнела конная масса. Всадники горячили коней, намереваясь бросить их, на мерзких пришельцев посмевших топтать землю ханства. Если урусы посмеют сами атаковать славных степных нукеров, то их достойно встретят и добыча, ждущая победителей в обозе 'земляных червей', станет заслуженной наградой для храбрых воинов.

Но надеждам, в отношении добычи, татарских воев или кто их знает, какой они были национальности, не суждено было сбыться. Полухин атаковал первым. И начал он с классической артиллерийской подготовки, почти полсотни орудий в едином первом залпе, выбросили в сторону противника ядра. Дистанция в пятьсот метров, для 'единорогов' была 'детская', при их заявленной предельная дальность стрельбы в 2500 метров. Даже с учетом несоблюдения попаданцами всей технологии производства стволов, из-за чего применять повышенный заряд не рекомендовалось, возможен был разрыв ствола, и все равно предельная дальность не могла уменьшиться более чем на 1000 метров. А тут какие-то 'смешные' пятьсот метров. Ядра на вылет пробивали щиты и попадали в стоящих за ними пехотинцев, пронзали и их тела и телах стоящих за ними товарищей, при этом теряя свою убойную силу, застревая где-то в тушах и телах расположившейся за пехотным строем кавалеристов. Залпы орудий следовали с интервалом от минуты до полутора минут. Снеся практически все щиты, и почти полностью уничтожив три первых ряда пехоты, основательно проредив четвертый и последующие ряды взяв не мало жизней и у всадников. Степняки смогли выдержать только шесть залпов. Потом повинуясь команде своего предводителя конная тысяча, практически не пострадавшая от обстрела, переместилась между остатками щитов, за их линию и постепенно набирая скорость, переходя с рыси в галоп помчались на русские позиции. Обрушив на урусов 'рой' стрел. В след за кавалерией в атаку бросились и ошметки пехоты. Все равно их осталось еще много, чуть более тысячи. За пятьсот метров артиллеристы успели дать один залп ядрами и примерно чуть более чем с сотни метров перешли на картечь по готовности. Со ста пятидесяти - ста метров к ним присоединилась и пехота, мушкетными пулями, пищальной картечью, арбалетными болтами и стрелами, внося свой посильный и судя по результатам, не малый вклад, в дело отражения атаки. Но, несмотря на стрельбу, конная лава продолжала накатываться на линию русских щитов. Завал из трупов и раненных затормозил галоп кавалерии, всадники пытались преодолеет эту живую баррикаду, но сами попадали под пути и картечь или их кони оступались на телах несчастных, в боевом безумии наступая на мягкие человеческие тела и туши своих собратьев, падали, ломали ноги, увеличивая собой эту жуткую баррикаду. Даже подошедшая пехота не смогла переломить ход этой бойни. С трудом пехотинцы и спешившие всадники переползли кровавый завал и смогли добежать до русских щитов, но практически никто из них не вернулся назад, остались лежать перед щитами с рубленными, колотыми и стрелянными ранами. А когда к ним присоединился фланговый огонь двух пулеметов бронемашин, остроносые пули которых, калибра 7.62 миллиметра, выпущенные практически вдоль строя, прежде чем остановиться, пробивали три-пять человеческих тела или до двух конских туш и застревала в следующей жертве, выводя и её из строя, то атака захлебнулась окончательно и жалкие остатки атакующих, менее четверти от первоначального количества откатились на прежние позиции.

Но и там им не было покоя. С кручи горы Лепешка раздались хлопки и шипящий звук. В скопления неприятия, на пределе дальности, ударили пара огненных стрел, это группы Еремина и Иванова, не смогли удержаться и отработали по скоплению противника, над которым развивался бунчук, парой осколочных ОГ-7В, за что в последствии получили от Черного по полной. Но усинский лед к счастью для переселенцев оказался крепок и взорвавшиеся гранаты не пробили его. Видимо этими взрывами и были уничтожены или выведены из строя последние командиры, которые могли управлять и командовать этой толпой, в которую превратилось еще недавно грозное войско. И степняки побежали, бежали чудом уцелевшие пехотинцы, обгоняя их скакали остатки конницы, и все они желали одного, как можно скорее покинут это место, вдруг ставшее для них ловушкой. Те утесы и обрывы, которые еще недавно не давали урусам вырваться из приготовленной воинами Аллаха западни, теперь вынуждали самих кочевников бежать только в одном направлении, строго следовать всем изгибам речного русла.

Целых полчаса пехотинцы растаскивали трупы в сторону, что бы можно было пройти всадникам и провести конную батарею. Так что фора у противника была, которой он и воспользовался. Сперва конный отряд степняков, бросив остатки пехоты и раненных всадников на растерзание урусам, которых походя и вырубила преследующая их русская кавалерия, ушел вверх по Усе, а потом беглецы юркнули в первый подходящий правобережный овраг и ушли в степь, где русским в данной ситуации искать местных было бессмысленно, все равно за имеющее время их было не догнать.

Лес на Переволоке.

Четыре сотни с артбатареей вернулись вниз по реке к месту, где наезженная дорога виляла в распадок между двумя холмами и выводила на перешеек в смешанный лес, попав в который всадники как будто попадаешь в сказку. Мощные дубы и вековые сосны, обсыпанные искрящимися на солнце хлопьями снега, покрывающие высокий берег, полностью затеняют засыпанную белым землю, не давая вырасти молодой поросли и кустам, оставляя землю без подлеска. Между, на вид вековыми деревьями, петляло продолжение дороги, не смотря на все свои изгибы, ведущая на юг. Вот в этом сказочном лесу и остановился отряд, перекрыв путь ворогам к обозу и приходящим в себя от схватки товарищам. А остальные воины оставшись у сворота противника со льда на сушу, стали сторожкой у оврага, по которому остатки кочевников ушли от погони. Пехотинцы в это время, оказав помощь раненным и сложив отдельно своих убитых, с помощью, пришедших из обоза мужиков начали методический сбор трофеев и очищения завтрашнего пути.

Въезд на Переволок, современный вид.

Бой у Слепцова прошел по иному сценарию, чем у Полухина. Видимо опиравшийся на предыдущий опыт атак на урусов, татарский военачальник не стал бросать своих воинов в лоб на орудия русских, а затеял истинно степную забаву, конную 'карусель' со стрельбой из луков. И у него все бы могло получиться, даже не смотря на щиты 'гуляй-городов' по фронту и пехотные щиты сверху над воинами. В конце концов, но законы математики, никто не отменял. И большое количество стрел, за приличный отрезок времени, упавших сверху на ограниченной территории, способны поразить почти всех воинов укрывавшихся за щитами.

Стрел у нападавших было запасено с избытком, территория была жестко ограничена с трех сторон, и менее жестко, на первый взгляд с четвертой стороны, тыла для защищающихся. Но любая попытка выйти из-под защиты щитов, при таком плотном обстреле, была гарантированная смерть. Но человек предполагает, планирует, а бог располагает и противник контрпланирует. По времени командир степняков явно просчитался, рассчитывая, что передовой отряд свяжет урусов боем очень надолго. Но самыми катастрофическими его просчетами являлись: не знание предельной дальности стрельбы русских пушек, непредвиденные пулеметы и РПГ на флангах, на неприступном для атаки со стороны реки утесе и радиосвязью с порхающими в вышине 'птичками'. И первый его просчет аукнулся кочевникам почти сразу. Как только на расстоянии четырех - трех с половиной сотен метров закрутилась эллипсовидная степная карусель из всадников и в сторону обороняющихся взмыли к небу первые стрелы, в ответ рявкнули почти семь десятков русских пушек. И здесь, в отличие от Полухинского фронта, в неприятеля полетели не только ядра, но и дефицитные гранаты, что их жалеть в такой обстановке, когда или пан или пропал. Сперва татары пробовали огрызаться, посылая в артиллеристов особо густые 'стаи' стрел, но орудийные залпы с интервалом в полторы-две минуты, быстро поставили точку в этой забаве. Потеряв не менее трех- четырех сотен степняки откатились до самого Молодецкого кургана. Но и там русская артиллерия доставала врага, и её гостинцы постоянно выхватывали жертвы для Мары. Продержавшись полтора десятка залпов, атакующие откатились за курган, выйдя из устья Усы на волжский лед. На какое-то время орудия 'витязей' смолкли, чтобы через пятнадцать-двадцать минут приступить к одиночной пристрелочной стрельбе гранатами по руслу Волги. После пристрелки одиночными выстрелами, успевали дать один, редко два, шести орудийных залпа, после чего опять приходилось пристреливаться к новому месту сосредоточения противника, ибо с предыдущего места всадников, как ветром сдувая, но каждый раз на этом месте оставались трупы людей и лошадей. Навесной огонь гранатами, по спрятавшимся за береговым утесом татарам, вели только шесть 'единорогов' конной батареи, которые по конструкции своих лафетов, могли круче задирать в зенит свои стволы, чем 'единороги' 'гуляй-городов' установленные на лафеты, конструкция которых не позволяла высоко поднимать стволы при стрельбе. Корректировали огонь кружащиеся в вышине 'Соколы'. Никто из нападавших не смотрел на небо, а если бы и посмотрел, то вряд ли он мог заметить кружащуюся на пятисотметровой высоте по километровому радиусу 'птичку'. Которая посменно со своей товаркой исправно передавала изображения с телекамер на пульт управления в 'Тигр' - 'Сокол', а он транслировал его в БТР, где за экраном ноутбука Басманов по разрывам рассчитывал поправки и выдавал новые данные на батарею, орудные расчеты которой исправно выполняли приказы подполковника. Раз за разом, хоть и со снижением интенсивности огня, поражая укрывшегося за береговым изгибом Волги врага. С вершины Лепешки шелками выстрелы СВД, целенаправленно выбивая из конной массы всадников, выделявшихся более добротным и богатым доспехом. Татарский военачальник продержался чуть более часа и опять поменял тактику, а может и не менял. Возможно, какая-то особо удачно выпущенная граната или пуля нашла свою особенную цель, в виде вражеского командующего. Как было, никто специально впоследствии не устанавливал, а случайно истина так же не открылась. Но как бы то не было, всадника начали быстро накапливаться на волжском льду, что бы неукротимой лавой выплеснутся на гладь усинского русла. И даже пристрелявшиеся и перешедшие на беглый огонь 'единороги' переселенцев не смогли разогнать эту густеющую прямо на глазах волну. Взрывы, вырывавшие из рядов кавалеристов по одному-три их товарища, не смогли поколебать боевой дух степняков, все же они были достаточно закаленные воины, тем более что гибель этой тройки бойцов, могли видеть только их соседи. А для остальной массы всадников уменьшение войска на эту малость было не заметно.

К этому времени у Полухина с нападавшими было покончено и Черный дал указания группе Еремина полностью сосредоточится на тыловом отряде степняков. При необходимости перейти на позиции, с которых они могли бы поддержать огнем бойцов Слепцова. Перемена позиций прошла без происшествий, и хотя к началу крайней в этом сражении татарской атаке они не успели, но поучаствовать в её отражении смогли и внесли не малую лепту в эту победу.

И вот, наконец, либо построения войска было закончено, либо банально не выдержали нервы у командира или бойцов, но вся масса конницы, еще не менее полутора-двух тысяч сабель, единым организмом выплеснулась из-за кургана на усанское русло, почти мгновенно заполнив его во всю ширину. И сразу пустив коней в намет, постепенно, по мере набора скорости, переходя в карьер. Почти одновременно с тем, как только основная масса степняков вырвалась на усанский лед, в воздух взвились сотни стрел, за ними ещё, и ещё, и ещё. Когда первые стрелы пали с выси на русские позиции, на прямую линию атаки, выскочило все войско, добавив своих остроклювых посланниц к их товаркам, уже летящих в воздухе. Опять на отлично сработала 'птичка', и татарская атака не застала обороняющихся врасплох. И первые стрелы забарабанили в заранее поднятые и укрепленные над головами пехотные щиты. Хотя без потерь не обошлось. На встречу атакующим плюнули огнем шесть десяток орудийных стволов, отправив им 'подарки' в виде ядер. 'Подарки' останавливались свалив не менее пяти-шести всадников, но пока вошедшие в боевой азарт люди и кони, не обращали на это внимания, практически мгновенно занимая места павших. Часть ядер рикошетила от льда, врезалось в тела, опять билась об лёд и уходила в рикошет находя следующую цель. По задним рядам кочевников продолжали вести огонь гранатами конно-батарейные 'единороги'. Пятьсот, четыреста, триста, двести пятьдесят метров и пушки 'гуляй-городов' перешли на картечь. Со ста пятидесяти-ста метров к ним присоединилась пехота, поддержавшая артиллеристов своими пулями, картечью и стрелами. Группы пешцев, отложив мушкеты с пищалями, арбалеты с луками, взялись за бердыши и копья. Заработали пулеметы бронеавтомобилей, четка выделялось рыканье кротких очередей 'крупняков', с утеса раздались пулеметные и автоматные очереди, тренированное ухо выхватывало щелчки СВД. Вот раздались хлопки, шипения и взрывы в тылах атакующих, где вспухли огненно-темные шары, на местах, куда угодили гранаты РПГ. Белый, местами даже искристый до боя снег, лежащий у береговых откосов, все больше превращался в грязно-красное месиво, кровавую кашу, в которой зарывались кони и люди, утопали, падали и задыхались под грудами убитых и раненых воинов и лошадей. Про снег на середине русла уже нечего было говорить, его просто разметали копыта пронесшихся лошадей, и растопила горячая кровь погибших. А про цвет льда на середине реки, так же ни чего конкретного сказать было нельзя. Невозможно передать словами эту смесь красного, зеленого, черного, бурого, коричневого, желтого и еще массу других оттенков цветов. Но татары, как берсерки, дошли до линии щитов и рубились с пехотой. Последнюю победную точку в битве поставила русская кавалерия. После последовательных серий подрывов МОНок, 'шквалом' стальных роликов расчистивших пространство на правом для 'витязей' фланге, рухнули щиты, и конные сотни одна за другой устремились в образовавшиеся бреши во вражеских рядах, на опешивших степняков. И над заснеженным, скованным льдом, руслом Усы и далее по Волге и окружающими утесами, холмами и лесами разнеслись громкие звуки кровавой битвы: стук, грохот и звон схлестнувшихся мечей и сабель, копий и щитов, ужасные крики раненных людей и лошадей, еле слышные стоны раненых, храп уставших и еле передвигающихся татарских коней. И степняки не выдержали и как то враз, что-то видимо надломилось в них и они, поворачивая коней, бросились назад, откуда пришли, провожаемые в центре и слева в спину картечью, а жалами копий и лезвиями сабель по правому флангу. Русская кавалерия преследовала разбитого противника еще с десяток верст, проносясь по усанскому, а потом и волжскому льду, как ангелы мести для зарвавшихся врагов. Но всему бывает предел и выносливости коней тоже. Если татары гнали своих коней нисколько не жалея их, то переселенцам приходилось думать и об завтрашнем дне. Да и сильно зарываться в преследовании, заходя далеко от своего стана, не стоило. Дроны, дронами, но и они могут проморгать засаду. Посечь стрелами неосторожных, на это татарским лучникам много времени не надо. И о трофеях пора начинать заботится. Ведь место расположения заводных коней этого вражеского отряда самолетики давным-давно установили, и не стоит давать коноводам много времени на 'приватизированние' имущества своих погибших товарищей. Оно пригодится и победителям.

Все время битвы в воздухе, сменяя друг друга, постоянно висели пара 'птичек', операторы которых вели непрерывный мониторинг окружающей территории в радиусе десяти километров, с центром - обоз переселенцев. Докладывая на ПКП Черному о малейшем изменении обстановки. Благодаря чему русские всегда опережали противника в действиях, хоть на немного, но успевали усилить тот участок обороны, который в настоящее время подвергался наибольшему давлению. Радиосвязь и БПЛА попаданцев во многом предопределили исход сражения. Отлаженный механизм прохождения разведывательной и управленческой информации не притормозило, даже разделение экипажей 'Тигров'. Сами броневики с пультами управления БПЛА, операторами, водителем и старшим машины - пулеметчиком, участвовали в отражении атак. А выпускающие 'птичек' и их охрана с компактными ручными электрогенераторами для зарядки аккумуляторов, комплектом запасных аккумуляторов, ЗИПами по уходу за оптикой и парой носимых раций из МВДешного КАМАЗа, были высажены во временном лагере обоза. Откуда и производили запуск дронов, их прием после посадке и техобслуживание. Мальчишки малолетки показали себя настоящими мужчинами. После этого боя их стали допускать на собрания 'витязей' с правом голоса, чем пацаны очень гордились перед другими детьми - попаданцами.

И вот Победа, но закончено сражение, но не закончена воинская работа. Теперь необходимо помочь мужикам собрать трофеи, прикрыть их за этим занятием от недобитков-врагов, присмотреть за самими мужиками, чтобы чего ценного не 'забыли' сложить в общие кучи, чтобы не нарушали приказ боярина Пирогова, по бережению от всяких хворей. В общем, дел хватало до самого вечера и ещё на следующий день оставалось. Вот и встали вои рати 'витязей' как говорится в летописях, 'стали на костях', хороня своих убитых, обдирала чужих и оттаскивая их к берегам, собирая добычу и стараясь облегчить участь своих многочисленных раненых. И проявляя милосердие к чужим, добивая их.

21 февраля обоз переселенцев встретил и провел в трудах. Поставили пару палаток, в первой расположился штаб обоза. Вторую Пирогов занял под операционную. Победа дорого обошлась 'витязям'. Только раненных было более сотни, из них не менее трех десятков тяжелых. Вот за жизнь последних и боролся Пирогов со своими девчатами студентками и медсестрами. И сумел в итоги вытащить почти всех, за исключением четверых с пробитыми легкими и ранениями живота и печени. Из самих 'витязей' снова никто не пострадал, опять сказалось качество одетых на них броней. Погибло сорок три воина, гражданские в этот раз не пострадали. Видимо сказался нагоняй полученных главами семейств после крайней гибели детей, расстоянии от лагеря до мест боестолкновений и меры предпринятые Золотым по защите от стрел, которые хоть изредка, но долетали до лагеря. Но эта цена по большому счету стоила выгод, полученных победителями. Первое они освободились от постоянной опасности нападения, разбив почти наголову шести с половиной тысячный отряд князя луговых черемисов Мамыш-Берди. Что подтвердили взятые 'языки'. К сожалению самому Мамыш-Берди, хоть и раненому осколками гранат РПГ, удалось уйти с отрядом личных телохранителей и остатками конницы 'усинского' отряда. С учетом воинов из 'волжского' отряда, сумевшихся спастись от гибели, у черемисского князя оставалось едва ли более пяти сотен деморализованных, оглушительным разгромом бойцов. Как говорится, 'шли по шерсть, а вернулись стриженными'. И о каких-либо враждебных действий в отношении обоза ему придется забыть. Тем более что царские воеводы тоже не дремлют и потихоньку наводят порядок в охваченных бунтом землях. И Мамыш-Берди они займутся однозначно, ведь он является одним из главарей бунта. А за караваном охотился только он один. Остальных охотников за добычей он отучил перехватывать его призы, раз и навсегда, очень результативным способом, пятнадцатью сантиметров стали в тело претендента на его добычу. И за всеми нападениями на обоз, с самого начала стоял этот князь и его люди. Все это поведали пленные при допросе. Один сказал одно, другой другое, третий иное и так далее. И уж из этих пазлов Воротынский с Брусиловым и сложили целостную картину прошедших дней и установили движущие силы, стоящие за постоянными нападениями на обоз. Заодно узнали и необычную остервенелость черемисов в бою. Ведь они в прямом смысле шли грудью на картечь, не пригибаясь, обрекая себя на смерть. К этому оказались причастны русские карательные отряды, которые по обычаям этого времени весьма эффективно подавляли мятеж, исходя из принципа, нет человека, нет мятежника, и нет мятежа. Вот и собрал Мамыш-Берди в свои отряды многих воинов потерявших в этих 'контртеррористических операциях' 16 века свои семьи. И готовых от ненависти, в буквальном смысле, зубами рвать ненавистных им урусов, заряжающих в бою своей ненавистью и окружающих их воинов, превращающихся от злости и ненависти в своеобразный берсерков черемиского 'разлива'. Во-вторых, получили большие по местным меркам трофеи. Лошадей захватили столько, что наметился огромный их переизбыток. И если бы это не были бы степные лошади, то возникла бы проблема с их кормлением. А так лошади, согнанные в табун, после прибытия к Самар, самостоятельно питались в степи сухой травой, добывая её из-под снега. Оружие, брони, одежда убитых, и припасы санного обоза, неожиданно оказавшегося у врага, все перешло к победителям. Пирогов и сейчас строго следил за соблюдением санитарно-эпидемиологических требований при мародерке и использованием трофеев. Пока, слава богу, ни одного подозрительного трупа обнаружено не было и болезней вызывающих опасения с эпидемиологической точки зрения не выявлено. Не отставал от Пирогова и Швидко. Только его требования распространялись на трофейных коней и иных животных. Но и здесь все обстояло превосходно, все трофейные животные чувствовали себя хорошо и были здоровы.

Про то, что вернувшиеся с выхода группы Еремина, Иванова и другие 'витязи', сразу после боя почистили оружие, провели по мере возможности ТО автомобилям и БПЛА, не стоит даже и описывать. Эти действия ими в большинстве выполнились на автомате. А не использованные в бою МОНки сняли и сдали опять на хранение Полуянову.

К вечеру работы по сбору, сортировке и упаковке трофеев закончился и обоз, подготовившись в дорогу с завтрашнего утра, потихоньку засыпал, кроме часовых и патрульных, которым, так же как и в предыдущую ночь досталось, все ночь отгоняли от стоянки волков, сбежавшихся на дармовое угощение, но постоянно пытающихся проникнуть в лагерь. Благо, что предполагавший подобную ситуации Золотой, приказал на ночь перегородить русла реки с обеих сторон, сплошной стеной щитов 'гуляй-города' и удвоить стражу. И только эти меры, не позволили наглым аборигенам местного животного мира, пробраться не званными, в 'гости' в лагерь переселенцев.


Волга в районе Переволока зимой, современный вид.


В путь тронулись только после полудня 22 февраля, вступив на перешеек, пройдя его на сквозь. К Волге спускались по хорошо накатанной дороге, видимо довольно часто используемой, выходящей по береговому оврагу на русло Волги. Волжский берег у Переволока очень высок и обрывист, с каменистой береговой линией, которая местами исчезает, уступая место утесам, отвесно уходящим в воду. С высокого берега открылся просто захватывающий вид на Волжские просторы, усыпанные островами и протоками. Пройдя за перешеек и выйдя на Волгу, где обоз и заночевал, встреченный проводником с сопровождением из крепостицы Самар, на одном из многочисленных островов разбросанных по волжскому руслу. На этот же остров к прибытию всего каравана перевезли и запасы продуктов, фуража и топлива, ранее запасенных на почти соседнем острове, расположенном километрах в десяти в сторону самарского устья. 23 февраля обоз переселенцев встретил и провел в трудах. О том, что в этот день полагается выходной, местные не знали, а попаданцы им не говорили. Хотя, сами реконструкторы собрались утром, до выхода обоза в путь, в штабной палатке, где в своём кругу и отметили его легонько, пока остальные путешественники готовились к очередному броску для окончания Волжского отрезка пути. Основное празднование перенесли на вечер, опять-таки в своём узком попаданцеском кругу, по прибытию в Самар. Да и поводы были реальные. Победа, 23 февраля и фактическое окончания одного из участков пути. С утра 23 числа обоз с соблюдением мер предосторожности, вышел со стоянки и направился дальше вверх по Волжскому руслу к устью реки Самара, около которой в крепости Самар их ждали слады с фуражом, продуктами и металлами. Однако день прошел на удивление спокойно, погода стояла ясная, весело светило солнце, дул слабенький попутный ветерок, словно и не 'дурной', метельный февраль на дворе, а весенний март. Остановились на ночлег, опять не дойдя до намеченного места ночевки, но зная об этом заранее, отправили конную полусотню с самарцами за припасами, которые и перевезли до прибытия обоза на новое место ночевки. Попаданцы собрались в штабной палатке и не смотря на усталость посидели по вспоминали о прошлом, по мечтали, о будящем, по планировали его, и все это под кое-какую выпивку и хорошую закуску. Утро крайнего дня 'волжского' пути 24 февраля началось стандартно, подъём, горячий завтрак, поение, кормление скота, выход в путь. Однако и крайний день перехода прошел на удивление спокойно, только на севере темнели тучи, предвещая непогоду. И действительно настоящий степной буран разразился к ночи, но к этому времени уже все возы прибыли к крепостице и люди и животные были накормлены, напоены и по возможности укрыты от разразившейся непогоды.

Самар-Самара-переволоченск. Объединенный обоз. 24 февраля- 05 марта по новому стилю 1553 года от РХ.

Прибыв к вечеру 24 февраля под стены, а вернее частокол крепостицы Самар, после Жигулевской битвы, обоз остановился отдохнуть, привести себя в порядок, освоить трофеи, похоронить убитых. Макарий Козлобород сразу убыл в поселение к сотнику наемной охранной сотни и старшему кормщику, зазимовавших здесь команд малых лодий и насадов. По настоянию Пирогова, поддержанного и остальными 'витязями', переселенцы встали лагерем на лугу около восточной стены Самар. Решив дать отдохнуть людям и животным два дня. За это время переформировать обоз, перераспределив людей по возам, количество которых должно вырасти за счет фуража, продуктов и запасов зерна, а так же небольшого количества забираемого металла. На складах оставался почти весь металл и небольшое количество зерна (рожь, пшеница, овес, ячмень), а так же круп (пшена, гречи и совсем немного риса). Так же необходимо было выделить часть мужчин в табунщики для выпаса табуна трофейных коней, которых не смогли всех запрячь в возы, не было необходимости в таком количестве возов. Выход каравана назначили на 26 февраля.

На утро 25 числа Черный и Золотой совершили визит вежливости к сотнику и старшему кормчему, а заодно необходимо было проинспектировать склады на предмет наличия хранимого и условий его хранения. Хотя многочисленные скирды сена, тут и там разбросанные по заснеженному левому берегу реки Самары были видны и так, без всякой ревизии.

'Ревизионная комиссия' оделась соответственно моменту, по принципу 'встречают по одежки, провожают по уму', благо после заезда в Москву, было, во что оденется в соответствии с требованиями местного этикета почти на все случаи жизни, не умаляя своего статуса. Вот и одевшись, как полагается, Черный с Золотым в сопровождении четверых боевых холопов, выглядевших по представительней и наряженных во все новое и богатое, на конях направились с визитом в поселение.

Проехав через ворота, устроенные прямо в окружающем поселения вале, с частоколом по его верху и охраняемые двумя небольшими деревянными башенками, друзья попали в Самар. Ничем эта крепостица не отличалась от видимых ранее путешественников деревушек. Этакая смесь русской деревни (курные избы окруженные сараюшками), степных аулов (глинобитные домишки в окружении таких же глинобитных хозяйственных развалюх), воинской слободы (слева от ворот явственно виднелись глинобитные здания одним своим видом напоминавшие об армии, очень уж они походили на казармы и армейские конюшни), все это засыпано серовато-белым снегом. Кстати товарищам и их сопровождению видимо туда, к этим казармам. Вон около одной из казарм виднеется очень знакомая фигура Козлоборода, вместе с двумя незнакомыми 'витязям' мужиками. Видимо заранее предупрежденный посыльным, Макарий вышел встречать деловых партнеров своего работодателя с местным руководством представительства купца Бугрова. Точно он, вон увидал, замахал руками. Подъехав к встречающим, спешились, передав коней сопровождающим, поздоровались с встречающими, по приглашению Макария прошли в здание, которое и правда оказалось казармой, только не армейской, а охранников и корабелов. Прошли в отдельный отгороженный от общей комнаты угол, где уже дожидался накрытый стол, за которым помолившись, все, по приглашении приказчика, видимо выступающего в качестве хозяина и сели. За столом Макарий представил собеседников друг другу. Чернявый, с не большой подстриженной бородкой и усами, не высокого роста, но жилистый, видимо имевший в своей крови не малую толику степной кровушки, на вид где-то около 30 лет, Иоанн Хлынович был сотником наемной охраны, а кряжистый, не высокий, русобородый, на вид около 40 лет Агапий Костромич являлся старшим кормчим. За столом посидели не долго, часа два не более. Ни о чем конкретном не говорили. И так всем были ясны свои обязанности. По весне дождаться каравана судов из Нижнего Новгорода и присоединившись к нему, подняться вверх по Самаре, потом волоком в Чаган из него в Яик, по которому подняться до городка нанимателей. Сдать груз, получить оплату и вернутся домой. А пока до весны проживать здесь, заодно охраняя от разграбления товары нанимателя, хранившиеся в складах - времянках. Золотой намекнул Макарию, что неплохо бы посмотреть, как и где хранится товар. На правах хозяина Козлобород поднявшись из-за стола, пригласил дорогих гостей пройти и посмотреть, как хранятся их припасы. Все пятеро встали из-за стола, и вышли на свежий воздух. На улице во всю светило солнце, отражаясь от сероватого, блестящего снежного наста покрывшего сугробы около южных стен и после полумрака помещения, все вокруг казалось ярким и резким. Дав привыкнуть глазам, несколько минут постояли на ступеньках дома охраны и направились к стоящим невдалеке времянкам складов. Еще по пути приказчик стал рассказывать, где, что, сколько храниться. 'Витязи' не поленились, зашли в каждый склад. Там, где хранился металл, проверяли, не пошла ли от сырости ржа. В зерновых складах Золотой заглядывал в плетеные лари, засовывал руку в зерно и крупу, вытаскивал образцы, рассматривал их, клал в рот и разгрызал, пробуя на вкус. Больших претензий не было. Металл хранился в относительной сухости. С такой же влажностью хранилось и зерно с крупой, они не были побиты мышами или крысами и не заплесневели. Во всех складах, хоть и времянках, была неплохая вентиляция. Пройдя все склады, Золотой обратился к приказчику:

-Макарий, службу люди Бугрова несли исправно. Вот раздай им премию. - передал в руки приказчика пару мешочков с позвякивающими в них серебряными монетами. После чего продолжил.

- Мы забираем весь овес и ячмень. Три четверти ржи, пшеницы, просо и гречи. Половину из имеющегося на складе сарацинского зерна. Ну и железа с медью и оловом прихватим тонн по десять. Это где-то возов шестьдесят о двуконь. Да для фуража с зерном и крупой более сотни саней нужно. Вот и подскажи, где их тут можно взять.

- Трудную задачу задал боярин. Вот так сразу две сотни саней, а то и поболе надобно за день сыскать. Как думаете Агапий, Иоанн, где можно сыскать требуемые сани. -обратился приказчик к спутникам.

Те сразу не стали отвечать, потом Костромин ответил: - Так здесь в городке около южной стены частокола, я по осени видел сложенные друг на друга сани. Правда, лежат уже давно. Мне помнится, что местные говорили, что прошлой весной пришел из-за моря Хвалынского по суше большой караван. Дошел досюда, здесь и остался дожидаться лодий. Товар перегрузили по весне на лодии, пришедшие из Астрахани и пошли вверх по Волге. Возчики, лошадок да верблюдов позабирали и тоже восвояси подались. А сани так в крепостице и остались. Только места занимают. Но они уже могли и погнить за столько-то время.

- Так, так. Сколько они будут стоить? - спросил, вмешавшийся в разговор Черный, у Костромина.

Но ответил вместо него Хлынович, видимо, как наиболее знающий по этому вопросу.

-Да почти совсем даром боярин. Только забери. А если еще и за их ремонт местным заплатишь. Так и в правду даром отдадут. Они же у них в крепости только место занимают. Самим не нужно, а выбросить жалко.

-Ну вот и славно, ты уж Макарий прямо сейчас займись этим вопросом- озадачил приказчика Золотой. - Нам завтра к утру уже нужны возы.

- Хорошо боярин сейчас и иду.

Простившись с хозяевами, гости прошли до своих коней, которых им подвели их сопровождающие и поехали к себе в лагерь.

Козлобород выполнил возложенное на него поручение. Правда, возы были получены в конце дня 25 числа. Многие из них действительно подгнили и нуждались в ремонте. Но силами самарцев и пришлых из каравана, сани были подготовлены к путешествию в количестве двухсот сорока трех штук и направлены на стоянку переселенцев. Правда и серебра пришлось заплатить как самарцам, в качестве вознаграждения за ударный труд, так и Козлобороду за блестяще выполненное поручения, Костромичу за поданную идею, Хлыновичу за активное участие в переговорном процессе с руководством крепости по передачи ненужных саней и хорошее знание местных реалий.

На следующий день с утра, началась погрузка дополнительных возов вывозимым имуществом. Для перевозки сена использовали простые срубленные березы, на крону которых перекидывали из скирд сено, а комли использовали в качестве своеобразного передка воза, для крепления конской упряжи. И ни чего, кроны деревьев неплохо держали сено, не давая ему растеряться по дороге. Весь день прошел в погрузке и в предвыездных хлопотах. Наконец день закончился, за стеной из щитов затихай переселенческий табор. Завтра выход на предпоследний отрезок пути.

27 февраля, как всегда рано утром, после подъема и завтрака, запустили дрон. В окрестностях все спокойно. Но правила есть правила и вперед уходит на конях дозорная полусотня, 'гуляй-города', авангардные кавалерийские сотни, сам обоз, запасной табун лошадей, арьергардные конные сотни, снимающиеся 'гуляй-города, и замыкает этот все арьергардная дозорная полусотня всадников.

Река Самара, текущая с востока на запад по ширине хоть и уступала Волге, но в своем нижнем течении давала возможность обозу идти десятью колоннами, как и по волжскому руслу. Но по мере продвижения к её верховьям, количество колонн приходилось сокращать и к месту выхода с речного льда на зимник, количество колонн уменьшилось до четырех. Так же как и на Волге по левому берегу, с юга, на всём протяжении русла шли пологие склоны, переходящие в классическую степь. По правому берегу, с севера, речное русло было ограничено возвышенностью, по которому тут и там были разбросаны не большие рощи каких-то лиственных деревьев или не великие заросли кустарника- вербы, тальника и еще каких-то кустов, с русла невозможно было разобрать, какие точно кустарники разрослись на береговых возвышенностях. Все это было покрыто на обозримом пространстве, белым, поблескивающим в лучах солнца снежным покрывалом, еще нетронутым человеческим следом. Иногда по его поверхности ветер гнал снежную пыль, но по счастью, каравану переселенцев опять повезло, как и на Волге, в настоящий степной буран они, ни разу не попали. Пару раз непогода слегка захватывала их своими краями, прилетев из степи на речное русло уже после прохода обоза и только слегка подталкивая путешественников в спину.

Первые четыре ночевки были еще более-менее подготовлены. На месте стоянок стояли копны сена и лежали кучи сухих дров. А вот начиная с пятого дня пути, путешественники перешли на полное самообеспечение. Животные и люди кушали только, то, что везли с собой. Сильно сокращало расход сена наличие в обозе огромного количества степных лошадей. Эти лошадки хоть и малорослые и малосильные, но они обладали одним достоинством, таким необходимым переселенцам в это время, лошади сами искали пищу и поедали траву, какую находили. А ежесуточная двойная их подмена, давала им возможность подкормится в табуне и отдохнуть. В связи, с чем табун 'витязи' были вынуждены пустить по левому берегу Самары. С ним кроме табунщиков, всегда находилась одна из четырех резервных конный полусотен. Но пока обоз шел без приключений.

На шестые сутки пути почти сразу после начала движения, ибо отвлекать командира от забот при выдвижении не комильфо, а по-простому можно и на мат под горячую руку нарваться. Оно и понятно, человек озабочен неожиданно свалившимися заботами, а тут ещё одна. Басманов подъехав к задумчиво едущему Черному, обратился к нему:

-Командир, мы выбились из графика и явно не успеваем дойти на места до весны. В районе Оренбурга весна начинается, где-то в конце марта, а Урал вскрывается в начале апреля. Ледоход как раз прихватить нас на уральском льду.

- Да мы все уже понимаем это. Но что можем сделать. Не в наших силах задержать приход весны. Выскочим из Самары и переждем распутицу в подходящем месте.

-Да не надо Командир ни чего и никого задерживать. Моё предложение, изменить маршрут. От будущего Переволоченск идти зимником не на Чаган, а торит путь прямо на Оренбург. Там в наше время по трассе было семьдесят два километра. Учитывая, что мы будем идти не по трассе, а местность там не дай бог для путешествия с нашим обозом в зимнее время, берем сто километров. За сутки по такой местности мы пройдем максимум километров двадцать. Итого на этом отрезок мы затрачиваем порядка пяти суток, а не пятнадцать, если идти по Чагану и Уралу. Там путь легче, но зимой, а не весной. Напрямик намного трудней, но быстрее, укладываемся в сроки, даже с запасом.

- Понял тебя Константин Илларионович. Толково. Только ты же сам упираешь, на то, что напрямик местность не сильно располагающая к зимнему путешествию с обозом. Будем там кружит. В конец коней, волов и людей измотаем. И время потеряем. Нам бы идти по уже известному пути.

- Так Командир ты же меня до конца не дослушал. Я предлагаю сегодня сформировать, а завтра с утра отправить конную сотню дальней разведки. Отберем сотню наиболее лучших всадников из псковичей и боевых холопов, снабдим их припасами дней на пятнадцать. Назначим командиром сотни Петина, он разведротой командовал, справится. Посадим их на степных лошадок, одну под седло, пару заводных и вперед. С задачей оторваться от обоза, разведать и пройти самим по самому удобному пути для обоза от Переволоченска до Оренбурга по прямой через сырт.

- Вызывай Петина, Илларионыч, я сейчас Золотого крикну, пусть обеспечить припасами и конями. Крупнов рацию пусть помощнее выдаст. Я там у него видел вроде 'Северки' мелькали, из МВДного груза, вот его пусть и даст. На место Петина, в 'гуляй-городе', думаю Еремина назначить. Справится прапорщик. А кавалеристов пополним из остатков пешей охраны обоза, за время пути они все неплохо научились держаться в седле.

Сказано, сделано. На формирования сотни, её слаживание на живую нитку, получения припасов, снаряжения и лошадей, передачи дел в 'гуляй-городе' от Петина Еремину, ушел весь день, который прошел в дороге.

Сотня всадников дальней разведки вышла со стоянки каравана утром следующего дня, и сразу взяв высокую скорость, быстро оторвалась от обоза и вскоре скрылась из глаз. Лишь протоптанная, на снегу речного русла сотнями копыт дорога, указывало, что недавно по ней прошли разведчики каравана. Обоз двигался в том же размеренном ритме, по пути запасая дрова для ночлега, искать в темноте, под снегом дрова, ещё-то удовольствие. Так без происшествий прошел этот и следующий день.

6 марта началось, как и утра других дней. Подъем, завтрак для людей, кормежка животных и их же поение теплым питьём. Выпуск БПЛА, выход авангарда, 'гуляй-городов', обоза, выгон табуна на степной берег с охранной полусотней, выход арьергарда.

Около полудня на степном берегу, на расстоянии порядка одиннадцати километров на юг от русла и пяти с половиной километров по ходу движения на восток дрон засек происходящую какую-то кутерьму. Подогнанный по ближе аппарат передал на экран слежения картинку, как какие-то всадники, порядка четырех- пяти сотен легкой степной конницы, по виду явные монголоиды-кочевники, на что конкретно указывали их лица, взятые крупным планом, одежда, оружие и практическое отсутствие брони, нападали на становище таких же как они степняков. Становище обороняли хорошо, если две сотни воинов, прячущихся между юртами и повозками с саблями, копьями и луками в руках. Но в основном из луков стреляли женщины и подростки, почти дети, это было хорошо различимо на экране, разрешение камер позволяло рассмотреть даже лица людей. С начала, дежурившая на пульте Ивушкина, посмотрев на картину передаваемую камерой дрона, отвела взгляд и начала передавать по рации полученную информацию о стычки двух групп кочевников на юго-востоке от каравана на расстоянии тринадцати километров. Доложив и получив приказ продолжить разведку окружающей территории по маршруту, она стала отводить 'птичку'. Но что-то неуловимое резануло ей глаз. Отпустив самолетик лететь по маршруту, она, решила уточнить, что же привлекло её внимание. Отмотала немного назад запись на компе, Алена начала просматривать еще раз те кадры, которые зафиксировали камеры дрона.

'Что же задело моё внимание? Что? Так, вот степняки, одни нападают на других. Вот рожи нападавших. Вот обороняющиеся. Вот их женщины и подростки, вот они же, крупным планом их лица. Вот опять общие планы. Стоп. Назад. Лица обороняющихся степняков. Точно. Явные европеоиды. Тогда как нападавшие были ярко выраженные монголоиды. Срочно связаться с КП. Пусть они решают'.

- 'Коробочка', 'Коробочка' ответь 'Орлу 1'. Прием.

- Слышу тебя 'Орел 1'. Прием.

-Примите файл с изображением по степнякам. Там вроде монголы русских бьют. Прием.

- Какие русские? Где мы и где Русь? Прием.

- Отправляю, принимайте. Сами посмотрите. Прием.

- Приняли, сейчас просмотрим. Прием.

- 'Орел 1' 'Коробочке'. Прием.

- На связи 'Орел 1'. Прием.

- Сейчас 'Меч' найдем, пусть он принимает решение. Прием.

- Принято. Жду. Прием.

Прошло минут пять, не более и опять ожила рация в 'Тигре'.

- 'Орел 1' ответь 'Мечу'. Прием.

- 'Меч' я 'Орел 1' слушаю. Прием.

- Гони 'птичку' назад к кочевью, еще посмотрим, что там и как. Картинки транслируй сразу к нам на ноут 'Коробочки 2'. Прием.

- Принято. Возвращаю 'птичку' к кочевью. Принимайте картинку. Какое качество? Прием.

- Картинка пошла. Качество хорошее. Пока конец связи.

- Поняла. Конец связи.

Дальше Черный и приглашенные в БТР Басманов, Брусилов и Воротынский, просматривали парами изображение, предаваемое с камер БПЛА. На экранах ноутов было видно, как степные всадники, на своих низкорослых лошадках закружили карусель вокруг полутора- двух десятков юрт и разбросанных на первый взгляд между ними в беспорядке саней. Проносясь по кругу в двух - полутора сотнях метров от крайних юрт, нападавшие засыпали стоянку 'ливнем' стрел. Оборонявшиеся, прячась за санями и юртами отвечали им из луков. Но явное численное превосходство сказывалось. Не менее полусотни тел защитников уже лежали без движения со стрелами в различных частях тела или пытались отползти в юрты. Периодически то один, то другой из нападавших вываливался из седла. Но пока даже в количественном отношении лидировали нападавшие, выбившие большее количество оборонявшихся. Еще с час, максимум, кочевье продержится, но скорее меньше, и все. Перебив воинов, разбойники ворвутся на стоянку и пустят в дело сабли. А где же кони и другие животные кочевья.

- 'Орел 1' ответь 'Мечу'. Прием.

- На связи 'Орел 1'. Прием.

- Покажи, где табун и стада обороняющихся. Прием.

- Сейчас переведу. Вот пожалуйста, переключила на лобовую камеру. Прием.

И действительно на экране сменилось изображение, стал, виден небольшой табун лошадей и ещё меньшее стадо коров, которые мирно паслись на расстоянии с километр восточнее от становища, понемногу перемещаясь от кочевья и по-видимому уже отбитые разбойниками. Уж очень спокойно вели себя табунщики. Да и те темные бугорки, видевшие на истоптанном снегу степи, скорее всего, были трупы бывших табунщиков, хозяев атакуемого кочевья.

- Так товарищи офицеры. Что будем делать? Судя по кадрам, перед нами какие-то европеоиды кочевники, атакуемые кочевниками монголоидами. Притом, что по виду и те и другие типичные степняки. Такого в это время не может быть. Загадка. Откуда степняки европейцы взялись в этих предазиатских степях. Если бы не это, то прошли бы мимо, не останавливаясь. А так как то не хорошо оставлять за спиной непонятки. Прошу высказываться. По старшинству. Валерий Глебович, прошу.

- Командир. - начал первым как самый младший по званию Брусилов. - Предлагаю проскочить и проверить, что там за европейцы и откуда. Прошу поручить командование разведотрядом мне.

- Поддерживаю Валеру. - согласился с Брусиловым Воротынский. - Прошу мне так же разрешить участвовать в этом рейде.

- Я тоже не против, что бы пройтись к кочевью. Поможем им, возможно, получим в будущем союзника. Я за. Только идти туда нужно не малым разведотрядом. А Полухину с его полутысячей и артбатареей.

- Ну, значить решено. - подвел черту Черный - Идут Полухин со своим авангардом. И Вы оба, - поймав взгляды 'особых' офицеров, продолжил Мечеслав- на время операции прикомандировываетесь к авангарду. Провейте, кто, что, почем. И на предмет врагов и союзников так же посмотрите там. Всё все свободны.

Офицеры один за другим покинули не сильно просторное нутро БТРа. Черный повернулся к операторам связи. - Дайте мне 'Орла 1' и 'Святого'. -это был позывной Полухина ещё из 21 века.

- Мечеслав Владимирович 'Орел 1' на связи.

- Мечеслав Владимирович 'Святой' на связи.

- Давайте первой 'птичку. 'Орел 1' здесь 'Меч'. Прием.

- 'Орел 1' на связи. Прием.

- Держи 'птичку' на месте. Сейчас к туда 'Святой' со своими 'орлами' подтянется. Будет колотит посуду. Вы с ним связь держите. 'Коробочка' будет ретранслировать. Прием.

- Поняла. Вести 'Святого', ретранслятор 'Коробочка'. Прием.

- Правильно девонька. Конец связи.

-Принято. Конец связи.

- Давайте бабоньки мне Георгия. - 'Святой' ответь 'Мечу'. Прием.

- 'Меч' 'Святой' на связи. Прием.

- Сейчас к тебе 'Главком' и 'Погранец' выехали в командировку. Как они прибудут, выдвигаешься со всеми своими на юго-восток на левом берегу километров десять. 'Орел' тебя наведет, их 'птичка' над районом висит. Там свалка у степняков случилась. Нужно помочь обороняющимся. Потом пусть прикомандированные поработают. Ну и ты там подмоги им. Опыту тебе в этих делах не занимать. Прием.

-Понял, после прибытия 'Главкома' и 'Погранца', выдвинутся всем подразделением на юго-восток левый берег десять километров. Наводка от 'Орла'. Там принудить к миру нападающих. После принуждения помочь прикомандированным. Прием.

- Верно. До связи.

-Принято. До связи.

Итогом этого рейда и операции по принуждения агрессора к миру, стало фактическое присоединение к каравану остатков одной из семей рода гэрэй-кыпчак башкирского племени Кыпчак, на которых и налетели их давние недруги ногаи. И если бы не вмешательства всадников Полухина, то многовековое существование этой семьи прекратилось бы. Ногаи только заметив несущихся в их направлении сотни кованой конницы, с явно немирными намерениями, бросив табун и стадо, подхватив только своих раненных и убитых, ушли в степь, на юго-восток. Преследовать легкую конницу Полухин не стал. Никакой необходимости в этом не было. Кочевью был нанесен страшный урон. Погибли вождь семьи, семьдесят три воина, более трех десятков женщин и не менее двух десятков детей и подростков. В кочевье осталось триста двадцать человек. Из них взрослых мужчин-воинов и табунщиков девяноста три человека, к ним же отнесли и оставшихся подростков от 14 лет и старше, более полутора сотен женщин и девушек детородного возраста, остальные были дети и старики со старухами. Из их не малых прежде табуна лошадей и стада коров остались какие-то жалкие огрызки. Прищучившие семью на своих землях ногаи еще ранее отбили большую часть животных. Отбитый у разбойников скот, было последним имуществом степняков-европейцев. По строению лица и цвету кожи, волос этой действительно были европеоиды, только у нескольких человек проглядывали некие малые доли крови монголоидов. Брусилов, Воротынский и присоединившиеся к ним Полухин с переводчиком, из числа пришедших в обоз в Нижнем Новгороде молодых ремесленников, достаточно хорошо знавший татарский и башкирские языки, уже не менее полутора часов сидели в юрте погибшего вождя. Вместо погибшего главы семейства, со спасителями общался один из трех имевшихся в кочевье стариков. Высокий, высохший, он в своём не сильно чистом и новом халате и в потертой меховой шапке производил впечатление почему-то заговорившего пугала, так висела на нем одежда, как на палке, из-за его крайней худобы. Но выгладивший явной развалиной дедок еще довольно бодро передвигался, его глаза не утратили молодцеватый блеск, который он пытался, скрыт от 'витязей', постоянно прикрывая их, словно в изнеможении. Но его мимолетные взгляды, бросаемые из-под кустистых бровей на собеседников, приученные подмечать все мелочи в поведении собеседника, офицеры спецслужб замечали. Вот он то и пояснил, кто они. Что их род кочует в отрогах Южного Урала. Но за каким лешим они пошли в чужую степь, старик не говорил. Что-то бормотал, прикидываясь совсем старым, дряхлым, почти вжившимся из ума стариком. А остальные его родичи, отговаривались, что они не знают, знал вождь семьи и знает старый дядя вождя, по совместительству семейный шаман, с которым беседуют начальники славных воинов. Про свою внешность и внешности своих родичей, так отличающуюся от внешности остальных местных обитателей, старик начал рассказывать какую-то длинную и запутанную легенду. Затянувшуюся настолько, что Полухин, как старший в этом рейде, не вежливо прервал старшего по возрасту и предложил рассказать её их товарищу, который с удовольствием выслушает это повествование до конца. А пока необходимо решить на сущие проблемы. Например, как уважаемый шаман думает покинуть это место. И как выедут с этой стоянки его родичи. Ведь коней у них нет. А пасущийся невдалеке табун и стадо его воины отбыли у разбойных ногаев. И по праву добычи они принадлежат ему и его воинам. Вот тут дедку и впрямь по плохело. Бледность покрыла его лицо, бисеринки пота выступили на лбу и над бритом верхней губой. Слова Полухина были правдой, и согласно обычаю он был в своем праве. Видимо хитрый дед, хотел заговорить их, может они бы и забыли о находящихся не на глазах табуне и стаде. Оставаться на месте означало однозначную смерть всем родичам. Даже если ногаи не вернутся, что само по себе не правдоподобно, то смерть от голода грозила кочевью. Отсутствие скота кормильца, не давало почти ни единого шанса выжить данной семье в зимней степи. Видя реакцию собеседника и правильно её истолковав, Полухин продолжил свою речь далее:

-Но, уважаемый, в настоящее время нам Ваши животные не нужны, своих хватает. И я предлагаю Вам выкупить их у нас. Думаю предложение справедливое.

Старик, выслушав перевод, ничего не ответил, повисло молчание, длившееся не менее десяти минут. Было видно, что исполняющий обязанности вождя, о чем то думал, прикидывая различные варианты. Отметая их, выдвигая новые, опровергая эти, строя другие. Как не силился старик, но он не смог скрыть свои мысли и эмоции, которые проскакивали на его лице, и прекрасно читалось профессионалами 21 века. Наконец он заговорил:

- Я согласен воин выкупить у Вас Вашу добычу с этого похода. Но у нас нет столько золота, серебра или других ценных вещей, за которые мы могли бы купить этих лошадей и коров, а с ними и саму жизнь нашего рода. Но у меня есть кое-что иное. Но я хочу говорить об этом с вашим самым старшим. Я вижу, что ни ты, ни твои товарищи не являете самими старшими у Вас. Отведите меня к Вашему старшему, я буду говорить с ним.

- Хорошо отец, мы отвезем тебя к полковнику Черному - ответил, вставала Полухин. За ним поднялись остальные офицеры и направились вслед за Георгием на выход. Выйдя на воздух майор, отойдя со своим конём подальше от юрт и прикрываясь его тушей, связался с Черным, и передал просьбу о встрече с ним местного шамана, дяди погибшего вождя и И.О. вождя в настоящее время, все в одном флаконе. Полковник ответил согласием. После чего вскочив на коня, майор подъехал к юртам, около одной из них стоял шаман и пригласил его проехать с ним к их Командиру. Выслушав перевод, старик что-то прокричал по-своему. Вскоре парнишка, на вид не более 12-13 лет, привел под уздцы уже заседланного коня, с десяток которых на момент нападения ногаев находились в кочевье и потому не были захвачены разбойниками и каким-то чудом уцелели при обстреле становища. Шаман лихо взлетел в седло, словно и не он недавно изображал из себя развалину, увидевшее это офицеры, усмехаясь, переглянулись. Никого с собой в качестве сопровождающего шаман не взял. Зато Полухин увел весь свой отряд, оставив около кочевья одну из резервный кавалеристских полусотен, прибывшей сменить его подразделение. На рысях они вернулись по своим старым следам в речное русло и стали догонять обоз, отошедший к этому времени километров на пять вверх по реке и вставший на обед. При проезде мимо БТРа, около которого практически всегда на марше находился Черный, Полухин с офицерами, переводчиком и шаманом направились к бронемашине, а остальной отряд пошел дальне в голову колонны, где их ожидали походные кухни с горячим обедом. При подъезде к Черному, Полухин только собрался доложить о прибытии, как его опередил шаман. Который на достаточно понятном русском языке, с учетом местного времени, обратился к Черному.

- Я хочу говорить с тобой один на один, не рожденный старший воевода не рожденных воинов, о цене за жизнь моих родичей. Где мы можем поговорить?

Подъехавшие офицеры, переводчик и сам Черный, который по докладам Полухина знал, что переговоры ведутся через переводчика, были в немалой степени поражены не тем, что шаман заговорил на довольно хорошем русском языке. Этому-то могло, имеется достаточно правдоподобное объяснение, русские земли находятся не так уж и далеко, чтобы местные не знали бы русский язык. А тем как шаман обратился к Черному и кем он назвал его и других 'витязей'. Но удивление длилось не долго, буквально через считанные секунды, взыгралось другое чувство- любопытство, и Мечеслав не говоря ни слова махнув приглашающе рукой шаману, дескать, следуй за мной, отъехал к левому берегу реки, под которым остановился, поджидая своего будущего собеседника. Шаман правильно истолковал пантомиму полковника и поехав за ним, остановился рядом с Черным и начал свою речь.

О чем шел разговор никто не слышал. Ибо собеседники отъехали на достаточное расстояние. Но беседа длилась три часа, при этом обоз начал движения и собеседники начали двигаться с обозом не прекращая беседы. По истечению трех часов, Черный объявил Брусилову и Воротынскому, Полухин к этому времени уехал к своему подразделению, что они берут под свою защиту, практически присоединив к себе род шамана. Возвращают им без выкупа всех отбитых животных и поручают степнякам гнать свой табун до самого МПД, вернув в обоз своих табунщиков. При этом разрешено кочевникам использовать лошадей из табуна 'витязей' для перевозки своего хабара. Для охраны табуна и кочевья, каждые сутки будет выделяться одна конная резервная полусотня, как было и ранее при перегоне табуна силами переселенцев. На все вопросы Брусилова и Воротынского, а впоследствии и других попаданцев, Черный отвечал, что со временем они все узнают, а пока он сам разберется с тем, что наговорил ему шаман. Да и даже то, что они будут иметь на своих северных границах дружелюбно настроенных к ним соседей башкир, а в лице семьи шамана и прямых союзников, оправдывало все затраты и потери, понесенные в настоящее время и возможно в будущем. Но это все материальные блага, а союзники из соседних степняков, знающих местность и местных обитателей, да при этом не плохо понимающих и говорящих по-русски, в их положение дар богов. Еще одним итогом спасения гэрэй стала отправка десятка их воинов в разведсотню Петина. Для оказания помощи в разведке и прокладке пути, как знающих местность намного лучше, чем переселенцы. Они повезли письмо Черного, в котором он кратко обрисовывал сложившуюся ситуацию и сообщал о цели прибытия десятка степняков под командования капитана. По радиосвязи Мечеслав, после выхода десятка, предупредил Петина о скором прибытии к нему подкрепления и уведомил, что у них имеется к нему письмо, в котором он более подробно пояснял сложившуюся ситуацию.

Так и прошли одним караванам, русские переселенцы и их вновь объявившиеся башкирские союзники до самых берегов Урала - Яика, на одном из прибрежном холмов которого и заложили новый русский город. Ногаи вернулись на следующий день, но видя огромный обоз, под охраной большого количества воинов, помаячили день вдалеке и так не отважившись напасть, ушли восвояси.

8 марта началась как обычно, подъем, прием пищи, охранные мероприятия. Но имелось и отличие, попаданцы, их мужская половина с раннего утра приступили к приятным действиям, поздравление милых дам попаданок с женским днем, со вручением подарков, для чего специально выбранная комиссия, ещё в Самар перетрясла казну клуба и выбрала для каждого милейшего создания по подарку-ювелирному изделию. А потом вечером, на ночевке, на месте будущей крепости Переволоченск, в штабной палатке, стол, на котором из напитков был не только квас. А потом танцы, песни и продолжения банкете некоторых пар в более интимной обстановке. Хотя интим был в сильно походно-военно-полевом варианте. Но 'за неимением гербовой, пишем на простой'.

На утро подъем и в путь по крайнему отрезку этого маршрута, пути переселения русских людей.

Переволоченск - Общий Сырт -МПД 'витязей'. Объединенный обоз. 09 марта - 14 марта по новому стилю 1553 года от РХ.

Этот переход крайнего отрезка большого пути переселения, запомнился участникам не нападениями кочевников, которых не было, а изнурительной дорогой от одного увала до другого, через слежавшиеся и уже чуток подтаявшие сугробы снега. Местность через которую шли переселенцы в 21 веке называлась Общий Сырт, она была в 21 веке и есть в веке 16, холмисто-увалистая возвышенность или коротко сырт, протянувшаяся на юго-востоке современных попаданцам Европейской части России и Казахстана. Сырт тянится в широтном направлении, то есть с запада на восток или наоборот, откуда считать, на пятьсот километров. На востоке примыкает к горам Южного Урала. Самая высшая точка сырта- гора Медвежий лоб или Арапова гора высотой 405 метров. По Общему Сырту проходит водораздел между бассейнами рек Волги и Урала. Этим и объясняется первая часть топонима - 'Общий', сырт разделяет воды двух бассейнов на всем своем протяжении. Холмы и возвышенности сырта сложены из песчаника, глины. Для Общего Сырта характерны платообразные водоразделы и ступенчатость склонов. Местами встречаются куполообразные останцы, называемые местными шиханы. На склонах холмов много карстовых пустот. На территории сырта в основном расположены степи, с преобладанием дерновинно-злаковых.

Вот по этим холмам, логам, увалам и ложбинам, с редкими вкраплениями ровных участков степи и пришлось идти каравану. И если бы не наличие в разведке и караване гэрэй-кыпчаков, то крутился бы обоз между холмами и ложбинами, даже не смотря на разведку, дней десять- пятнадцать. А так с помощью спасенных прошли путь за шесть дней. Но и то намучались, то продираясь через слежавшиеся снеговые сугробы в логах и ложбинах между шихами, помогая выбивающимся из сил лошадям и волам вытаскивать застрявшие возы. То шли, скрежеща полозьями по обнажившимся из-под снега, на склонах и вершинам холмов, камням. Подталкивая возы, что бы облегчить лошадям и волам их перевозку. Местами, на склонах сопок, поддерживая эти возы от опрокидывания. Особенно тяжко приходилось передовым возам, которые необходимо было через каждый пройденный километр менять местами со следующими за ними санями. И это притом, что идущие впереди разведывательные и авангардные сотни копытами своих коней разбили основные сугробы. И то появились первые павшие кони. За весь переход пало не менее трех десяток лошадок, к счастью попаданческие кони на этом участке пути в упряжки не впрягали и дошли благополучно, не потеряв даже ни одного жеребенка. Вот так и шли, теряла коней и коров, проходя за день менее двадцати километров, благо идти, пришлось менее ста километров.

Общий Сырт. Узнав со слов шамана, что высшая точка Общего Сырта -гора Медвежий Лоб, более известная в мире попаданцев под именем Арапова гора, расположена в верховьях реки Самары, находится не так уж далеко, группа 'витязей' под командой Басманова с проводником, внуком шамана, отделились от обоза и через три часа въехали на верх горы. С этой вершины открылась величественная панорама степей, называемых в мире попаданцев оренбургскими. То спокойно-волнистых, то усеянных сопками, то круто обрывающихся в сторону приречных долин в виде лбов. Южный склон Араповой горы, подмываемой речкой, которой 'витязи' тут же дали название как и в своём мире-Арапка, дал второе название этой горе- Медвежий Лоб, которое и прижилось на географических картах в мире реконструкторов. В широком смысле Медвежий Лоб- обширный сыртово -холмистый массив с несколькими увалами и сопками, на котором выделяется несколько урочищ. Огромными глыбами, присутствующий Молот определил их как кварциты, и их развалами усыпана вершина горы и ее западные склоны. На относительно пологих северных склонах сыртового массива приютились две березовые рощицы. Особенностью которых являются многочисленные муравейники высотой около полутора метров и диаметром три - четыре метра. На длинном северо-восточном склоне на десятки гектаров раскинулись непролазные заросли степных кустарников, в последствии идентифицированных как чилиги, спиреи, степной вишни, бобовника, шиповника. На вершинах увалов и сопок, их покатых склонах развита каменистая степь с преобладанием другой растительности, которую в последствии попаданцы опознали как грудницы шерстистой, астрагала яйцеплодного, оносмы простейшей, остролодочника ярко-цветного, кузмичевой травы. В расщелинах кварцитовых глыб, засыпанных снегом, с трудом можно было разглядеть миниатюрные березки. И все это покрыто белым ковром снега, уже блестящего на солнце боками снежных наносов, на южных склонах заметно ставших оседать от лучей весеннего светила. Но делу время, а потехи час. Съездили в турпоездку, пора возвращаться в караван. Еще четыре часа езды и вот он лагерь, обоз встал на ночевку. Общий сырт, верховья реки Самара.

И ещё два дня такого адского пути и перед полуднем второго дня, вот он Яик. Теперь определится с местом, на что ушло с час, потраченный остальными переселенцами на обед и опять в путь, недалеко уже осталось до конечной точки пути.

И вот она точка, приличная сопка между русел двух рек при их слиянии. Все, прибыли на постоянное место жительства. Успели вовремя. Еще с десяток дней и беда, попали бы на начало весны. Ведь весна в этих краях, на месте города, так никогда и не названного в этом мире Оренбургом, наступает к концу марта. Лошади и волы, и так ранее не блистающие упитанностью, но и не выгладившие загнанными клячами, в конце пути отощали и выбились из сил, за эти шесть дней дороги, сбросившие без всяких фитнесов остатки жира, оставив только кости и жилы обтянутые шкурой. Люди так же выглядели не лучше животных, измученные крайним переходом до отупения. Ну что же, сегодня отдых, а завтра срочно отделится рвом и валом, с временно установленными на нем щитами из ставшими временно не нужными 'гуляй-городами', от пока чужой и негостеприимной степи. А по склонам холма со стороны рек, быстренько установить железобетонный забор из Курковки, что зря его тащили. Ширина его секций в сто восемьдесят сантиметров и высота в три метра, с учетом высоты обрывов, усиленная фланкирующими орудийными деревянными башнями и насыпными площадками для орудий, давала прекрасную защиту от нападения степняков. Но это все начнётся завтра. А сегодня выставить караулы и всем отдыхать. Ибо это все, окончание долгого, трудного, опасного пути, все-таки ими пройденного. И вот он долгожданный их будущий город, вернее место на котором они его построят. Конец первой части.