Чусовая К, Лика S : другие произведения.

Глава 20

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

  
  Глава 20.
  
  Первый долгий гудок заставил Лешу снова сжать кулаки, принося понимание, что Кристи его, скорее всего, не простит... Вместо второго равнодушный механический голос сообщил ему о недоступности нужного абонента... Снова с треском отлетела крышка телефона, слишком крепко сжатого сильной рукой... Вышибая ледяной пот, перед глазами вставали картинки возможных последствий этого звонка, показывая, что может случиться с девушкой, сидящей за рулём мощной машины и пытающейся найти лекарство от боли в скорости... В том, что все именно так, Леша почти не сомневался - запоздало включился его "эмоциональный тюнер", настроенный лишь на Кристи... Ежесекундно сменялись кадры: синяя Селика вылетает на встречку, тормозной путь рваной раной на дорожном покрытии, смятое ограждение моста, поваленное дерево и осколки калёного стекла на земле... "Черт, - мысленно простонал Лёша, обхватывая голову руками. - Только бы все хорошо с тобой было..."
  Через пару минут, собрав коммуникатор, он снова позвонил девушке, но результат оставался прежним. Придумался вариант, что Кристи, услышав его звонок, просто вынула батарейку или вовсе выбросила телефон, чтобы больше никогда не слышать его голос. Но почему-то такие мысли отказывались задерживаться в его голове и перед глазами продолжали плыть фрагменты аварий, словно просматривался отчет о ДТП. Серия глубоких вдохов, приводящих его в подобие равновесия, крепко сжатый "шестигранник", неизвестно когда засунутый в карман, несильный удар затылком о стену и мысленное напоминание "С тобой все должно быть хорошо! Ты вчера обещала!". Кое-как уговорив себя, он вернулся на рабочее место, вместо того, чтобы прыгнуть в верную Клипсу и лететь домой и проверить последнюю информацию об авариях, выложенных в Интернете.
  
  Спустя два часа Леша, наскоро помывшись, практически бегом преодолел расстояние до своей машины и, только оказавшись внутри, смог выдохнуть. Дышать было немного сложно, словно кто-то очень "добрый" заставил натянуть галстук; мысли все так же метались вокруг догоняющей горизонт синей Селики; неизвестность давила, как поршень в цилиндре - медленно, но неизбежно - выматывало собственное бездействие и собственная тупость... Непривычно резко пристегнулся, мимолётно скользнул рукой по рулю, дотянулся до бардачка, достал магнитолу, кейс с дисками, установил панельку и выкрутил регулятор громкости на полную...
  
  "Неуместен, безоружен, Поздней осенью раздавлен, Состояние: простужен, Равновесием оставлен..." - ворвались в мысли парня резкие слова. Утробный рык разбуженного тигра-двигателя, игра сцеплением и газом, короткая пробуксовка и Клипса, мелькнув серебристой молнией на серости дорожного покрытия, унеслась в сторону города, оглашая окрестности рёвом прямотока, словно показывая, насколько сильно оставлен равновесием её владелец.
  
  "Вдохновением поруган, Одиночеством отравлен..." - снова вождение на пределе... Короткие перебрасывания скоростей, резкие рывки ручника, ловкие переборы руля... море адреналина, срываемого в пока ещё реденьком потоке... Все что угодно, лишь бы не верить снова в свое одиночество...
  
  ***
  
  В сервис Кристина вернулась после восьми вечера, когда скорость и музыка, сделали свое дело, погружая эмоции в состояние оцепенения, равнодушного и безжизненного. Они еще оставались где-то на задворках сознания, но уже не имели смысла. Точнее, уже ничего не имело значения, скрытое безразличным "не важно". Она хотела быстро переодеться и сбежать на работу, но не получилось. Олег, полдня пытавшийся ей дозвониться, обеспокоенный и злой, не намеревался оставлять такое без внимания и терпеливо поджидал дочь в гараже, зная, что уж что-то, а Селику на место она загонит в любом случае. Накинулся, было, с расспросами, о том, где ее носило и что с телефоном, но в ответ получил только равнодушное "не работает", присмотрелся внимательнее и понял, что дело плохо. Были, были причины у ответственной и обязательной дочери бросить все и уехать. И сейчас главное было разобраться в этих причинах, понять, что случилось и помочь.
  Решив, что устраивать "разбор полетов" в гараже - не дело, он повел девушку наверх, в дом, по пути по-новому пересматривая ситуацию. Больше всего Олега тревожило состояние дочери, вот такой - молчаливой, покорной и словно застывшей, он не видел ее уже давно...
  В голове четкими картинками проносилась цепочка событий: вот Кристи, веселая и беззаботная подходит отчитаться о поездке, видит новенького, бледнеет и, оборвав разговор, идет за ним, как притянутая магнитом. Тогда Олег не слишком обеспокоился и решил дать дочери поговорить со знакомым... Несколько минут, и она уносится на Селике - тоже, в общем, ничего необычного, если бы не долгое отсутствие и игнорирование телефона. И Мишка жаловался, что новенький технику безопасности не соблюдает, работает с разбитыми руками и зол, как стая голодных крокодилов... Тогда он был занят с клиентом и не смог подойти, но сейчас...
  "Убью!- вспыхнула кровожадная мысль, - не дай Бог хоть пальцем прикоснулся, убью на месте!"
  Он быстро оглядел дочь, ища синяки, но ничего не увидел и украдкой выдохнул, остывая, понадеявшись, что если бы и было что-то такое, она бы не стала скрывать.
  - Ужинать будешь? - спросил Олег уже в кухне, но Кристина только отрицательно качнула головой - "Не хочется", что еще раз подтверждало его догадки. Кивнув самому себе, он налил себе чая, а дочери кофе.
  С минуту понаблюдал, как она сидит за столом сгорбившись, обняв кружку ладошками, смотрит вниз, словно пытаясь что-то прочесть на поверхности темной жидкости и молчит. Ничего хорошего это не сулило, разговорить вот такую, замкнувшуюся в молчании Кристину было очень и очень сложно... Припомнив советы еще школьного психолога, он произнес абсолютно спокойно:
  - Я его уволю.
  - Нет! - вскрикнула девушка, наконец-то поднимая глаза, но тут же снова опустила взгляд. - Не надо. Это моя вина.
  Олег едва сдержался, чтобы не швырнуть кружку в стену. Эхом всплыл в памяти тихий голосок дочери, тогда еще совсем маленькой девочки: "Это я виновата, что мама ушла". И как он не старался убедить ее в обратном, Кристина всегда продолжала считать, что если люди уходят - это ее вина.
  - Крестик, ну что ты такое говоришь? - присев рядом, он аккуратно разжал стиснутые на кружке пальчики и отставил ее подальше. - Ни в чем ты не виновата, перестань... Расскажи толком, что случилось?
  Но Кристи только слегка качнула головой, даже не улыбнувшись на старое детское прозвище, и снова вцепилась в кружку, как в последнюю надежду:
  - Да не о чем рассказывать. Просто я... - мотнула головой и замолчала, мысленно заканчивая про себя "нужна только всякой пьяни и прочим придуркам".
  - Ты расскажи, а потом подумаем, есть о чем или нет, - терпеливо спросил Олег, но снова дождался только слабого качания головой.
  
  Минут через двадцать, так и не сказав ничего определенного, только подтвердив некоторые догадки отца тихими равнодушными "да" и "нет" Кристи встала, отнесла кружку с так и не тронутым кофе в раковину и тихо произнесла, не оборачиваясь:
  - Прости, пап, мне на работу пора.
  - Ладно, только успокой своего старика, скажи, он хоть не обижал тебя... физически? - полетел уже в спину ей последний вопрос.
  Смысл дошел до нее не сразу, Кристи успела сделать полтора шага и только тогда осознала, кого и в чем отец обвинил. И уж тут смолчать не могла.
  - Нет!!! - выкрикнула девушка, резко разворачиваясь, стискивая кулачки и буквально полыхая возмущением и гневом. - Ты как такое подумать мог вообще? Да Леша всегда меня защищал, он... он...
  Кристи заметалась по кухне, несколько бессвязно, но очень эмоционально рассказывая о мужике из приснопамятной "Приоры" и приставучем парнишке из клуба. Олег внимательно слушал, пропуская мимо ушей обвинения в несправедливости и прочие несвязные возгласы.
  Когда, наконец, девушка немного выдохлась, он подошел и крепко обнял дочь, тихонько покачивая и поглаживая по спине - совсем как в детстве, чувствуя как она постепенно расслабляется, утыкается носом ему в плечо и тихо бормочет:
  - Пап, он, правда, хороший. И всегда мне помогал... И Эклипс свой он сам собирал... Не трогай его, пожалуйста...
   - Не буду, - пообещал Олег, мысленно добавляя "за то, что защищал тебя - не буду". - Знаешь, Крестик, есть кое-что, что ты, наверное, должна знать. Может быть, тебе это поможет.
  И Олег пересказал разговор, состоявшийся между ним и, тогда еще кандидатом в механики о причинах плохой характеристики с прошлого места работы. В любом другом случае он бы промолчал, уважая право парня на личные секреты, но не сейчас. Не тогда, когда такое знание могло помочь его ребенку не обвинять себя.
  
  ***
  
  Андрей устало стянул наушники, вырвал очередную страницу из тетради и, скомкав, ловким броском отправил ее в корзину для мусора. Уже пятый час он пытался положить на музыку слова новой песни, но пока безуспешно... Мысленно напомнив себе, что все-таки надо поднапрячься и накидать хотя бы примерную мелодию и потом корректировать по ходу, парень собрался снова натянуть наушники, как с улицы донёсся рев мотора и визг шин. Укоризненно покачав головой, Андрей выглянул в окно, не сомневаясь, что увидит брата, открывающего гараж. Но к его удивлению, Леша оставил свою красавицу под окнами и, хлопнув дверью, быстрым шагом направился к подъезду, едва не забыв поставить машину на сигнализацию. Снова покачав головой, старший брат надел наушники и задумался. В принципе, такое диковатое поведение младшего его давно не удивляло, тем более на почве раннего подъёма, но настораживал тот факт, что Клипса не заняла свое почетное место в гараже. "Поедет, может, куда" - пожал плечами Андрей и попытался сконцентрироваться на музыке. Снова не получилось, в прихожей что-то рухнуло и, сопровождаемое громким матом, было поставлено на место, потом короткий двойной перестук - брат опять скидывал обувь "на бегу", и напоследок громкий удар дверью по косяку... "Чудовище" - беззлобно прокомментировал звуки Андрей. Они с отцом давно уже поняли, что не получится из Лешки мальчика-зайчика, о котором так мечтала мать. Младший братишка изначально был далек от спокойного, примерного ученика и явно не собирался быть лучше старшего: частые драки, прогулянные уроки, потом шатание неизвестно где с гитарой за спиной... Все это шло вразрез с понятиями о прилежном мальчике, а больше походило на тихий бунт, сконцентрированный в одном человеке вперемешку с агрессией и какой-то отчуждённостью от общества. Нет, он не сидел дома, а вместе со старшим гулял с компанией, изображая из себя нормального подростка... Уже потом Андрей начал обращать внимание, что Леша замкнулся в себе, но пытаться разобраться в причинах он не стал, оставляя за братом право выбора своего пути. Позже парень понял, что возможно, стоило поделиться своими наблюдениями с отцом, но нужное время ушло - младший брат внушил себе, что он одиночка... по жизни. Только сейчас, когда рядом с ним появилась Кристина с правильной фамилией Алексеева, Лешка начал потихоньку снимать с себя защиту...
  "А знаешь, я верю во все эти сказки..." - ворвалась в воспоминания музыка, громыхающая в соседней комнате.
  - Ну всё, сушите вёсла, - пробормотал Андрей, снимая наушники. Лезть к брату в таком состоянии было более чем опасно, но все-таки громкая музыка мешала, наверное, всему подъезду и выслушивать гневные возгласы вредной бабульки снизу не было никакого желания. Мысленно напомнив себе, что надо бы заняться звукоизоляцией квартиры, Андрей толкнул дверь в комнату младшего брата.
  - Лёха, блин, есть же наушники... Ох ты ё, Лёх, ты чего? - оборвав себя на полуслове ошарашено спросил парень, балансируя на грани шока от увиденной картины: абсолютно спокойный с виду Леша, ожесточенно стучал пальцем по кнопке мыши, перещелкивая фотографии с покореженными в авариях машинами...
  "Если ты завтра меня не услышишь, то этот мир никогда не проснется!" - подпел младший брат и резко опустил кулак на стол, от чего монитор чуть дрогнул, а с губ парня сорвалось тихое шипение, полностью заглушаемое музыкой.
  - Лёха! Что происходит?! - повысил голос Андрей, зацепившись взглядом за темнеющее на полированной поверхности стола пятно крови.
  - А, привет, - равнодушно отозвался Леша, мельком глянув на брата, и продолжил ожесточенно пролистывать статьи об авариях. - Телефон дай свой.
  - А что с твоим? - удивился старший брат, вытаскивая из кармана свой коммуникатор. - Сломался?
  - Нет, просто, возможно, меня не хотят слышать, - мрачно отозвался младший, набирая по памяти номер. Дрогнула рука, когда на дисплее выскочило "Кристи Лёшкина", из легких вышел воздух как от удара по "солнышку"... - Запись смени, - сипло попросил он. - Это уже, скорее всего, не так...
  - Ты мне скажешь, что происходит? - повторил просьбу Андрей, наблюдая, как брат прижимает телефон к уху, а потом с тихим рыком бьет кулаком по столу.
  - Кристи - дочь владельца "Форсажа", - бесцветным голосом ответил Леша и отвернулся к монитору.
  - И что? - не понял старший брат. - Ты не знал?
  - Откуда? - проворчал младший, продолжая вколачивать кнопку в корпус "мышки".
  - Ну хотя бы на документах должна была стоять фамилия Алексеев.
  - Ты спроси, а я смотрел вообще? - хмуро отозвался Леша, снова утыкаясь в монитор.
  - Всё! Хорош! - разозлился Андрей и выдернул из розетки сетевой фильтр.
  - Охренел? - подскочил на ноги младший брат. - Я ж ИБП так и не купил!
  - Сядь! - коротко бросил старший. - Что бесишься? Сам олень, смотреть надо, к кому устраиваешься!
  - Я знаю, - послушно сел парень и устало потер глаза. - Я от Оксанки узнал.
  - Что?!
  - То! Эта мразь позвонила, сказала, что Крис ее подруга...
  - Ты вообще головой тронулся? Ты что, поверил??? - перебил его Андрей, едва сдерживаясь, чтоб не отвесить брату подзатыльник.
  - Я сонный был, как сурок, - попытался оправдаться Леша, но тут же передумал. - Поверил. На полчаса...
  - Да чтоб тебя! Придурок ты чёртов! Что девчонке такого наговорил, что сейчас в узел сам завязываешься? - ответом старшему брату, было лишь апатичное молчание младшего. - Что ты молчишь? Не можешь признать, что ты достиг апофигея своего оленизма?
  - Признаю, - кивнул парень, сжимая кулаки.
  - Толку-то? Ты ей об этом сказал?
  - Нет, я не знаю, где она, - с плохо скрываемым беспокойством отозвался он, набирая короткое "Прости" на телефоне, заранее зная, что Кристи его не прочтет...
  - Не нужна она тебе? - грустно спросил Андрей.
  - Нужна! - воскликнул Лёша, но тут же сник. - Я боюсь, что будет так же. Не хочу повторения.
  - Это я могу не хотеть повторения! Потому что сам все разломал, так, что даже и не поклеить. А ты сейчас в аккурат идёшь по моим следам. Не отпускай тех, кто нужен! Хоть куда беги - не поможет, поверь на слово. Потом охренеешь искать то, что собственноручно выкинул.
  - Я уволюсь оттуда... И сделаю всё, чтоб простила, - решительно заявил парень.
  - Трус, - презрительно бросил Андрей. - Останься на месте, если тебе дадут такую возможность! Как ты там её называешь? Солнце? - дождавшись кивка, старший брат продолжил свою воспитательную беседу, добивая младшего ядовитыми словами: - А ты сам-то достоин её вообще? Убегаешь от проблем вместо того, чтоб их решать... Твое небо не достойно такого солнца!
  Леша дёрнулся, словно уворачиваясь от удара, потом резко встал:
  - Иди ты к черту, Андрюха! - бросил он, снимая со стены гитару.
  Андрей молча наблюдал за стремительно одевающимся братом и прокручивал в голове разговор, пытаясь понять, дошло что-то до этого Оленя или все слова просто сотрясали воздух. Отбивая штукатурку в подъезде, хлопнула входная дверь, выводя парня из задумчивого состояния. Так и не поняв, что значили фото покорёженных машин, он направился в комнату брата и включил компьютер. Приветственный писк системника заглушился громким ревом двигателя Клипсы и сигналами клаксонов возмущенных автолюбителей... Открыв браузер, Андрей обалдело уставился на запрос в поисковике "Toyota Celica ДТП за сегодня".
  - Что же ты сделал, Лёха?..
  
  ***
  
  Оказавшись в машине, Леша наугад вытянул из CD-кейса диск и вставил его в магнитолу...
  - Как всегда в точку, - с горечью в голосе констатировал парень, узнав песню по первым аккордам. Ни секунды не колеблясь, он поставил трек на повтор и утопил педаль газа в пол... Взревел мотор и Клипса рванула с места, ловко проскальзывая на узких дворовых дорожках и вылетая на проспект. Вырвавшись на более разгруженный участок городских дорог, серебристая машина полетела, обгоняя ветер, на поиски своей темно-синей соотечественницы, хозяйку которой по собственной глупости обидел её пилот. Незаметно для Леши Клипса вылетела далеко за город и теперь кружила по трассам, исследуя только ей известный маршрут. Тревожно заморгал красным индикатор топлива на приборной панели, заставляя его вынырнуть из задумчивого состояния и, посмотрев на навигаторе карту, добавить скорости, надеясь, что машина дотянет до заправки.
  Залив полный бак, парень сел в машину и с ходу ударил по газам, намереваясь как можно скорее вернуться в город...
  
  "Выбирай: запоминать или стереть? Что еще преодолеть? Я все смогу!" - врезались в разрозненные мысли слова песни, отчего руки сильнее сжали руль. Постепенно приходило понимание, что на этот раз зацепило сильнее и действительно хочется сделать многое... Оставить выбор за ней... за девочкой-Солнцем, которого он недостоин.
  
  "Все не важно, как-куда, сюжет простой - Одиночества наелся досыта..." - снова Леша мог лишь кивать таким правильным словам и подпевать, выливая часть эмоций в песни... пусть чужие, но такие близкие. Вспомнились слова Кристи: "...когда уже нет сил выносить эту тишину, включаешь музыку, наугад и наобум, и попадаешь на такую вот песню. Слушаешь и понимаешь - всю твою боль и тоску в коротких строчках, в перезвоне гитарных струн - выразил кто-то другой. А значит ты не одинок, значит где-то есть такие же, как ты. И от этого - становится легче...". А ему легче не становилось, только память добивала картинками воспоминаний, показывая хрупкую девушку, обнимающую себя за плечи, словно не решаясь попросить у кого-нибудь тепла. Она грела его, спасала от набившего оскомину одиночества, а он... просто отказался от нее. И сейчас где-то по городу носилась синяя Селика, лечила хозяйку скоростью, но не грела... Новое воспоминание: первое "Лёш...", тихий дрожащий голос в трубке, немая просьба "Помоги мне". Накладывается поверх следующее, с идентичными нотками в голосе, все то же "Пожалуйста, Лёш..."... - удар по тормозам, машина уходит в неуправляемый занос, а он даже не пытается поймать траекторию, лишь позволяет рулю свободно проскользнуть по замше перчаток. Резким рывком Клипса останавливается, "кидая" своего пилота на приборную панель и тут же удерживая его жестким ремнем безопасности.
  Тихо выругавшись, Леша в очередной раз обозвал себя последними словами, завел двигатель и снова позволил машине выбирать маршрут. Незаметно для себя он опять погрузился в свои самоуничижительные мысли, прикидывая, сколько процентов из ста выпадает на то, что Кристи сможет его понять и простить. Сам он давал себе лишь одну сотую, но не попробовать не мог. Тихим голосом он машинально подпевал "Если ты со мной, Я принимаю бой! Хочешь - буду твой, Я - твой!", понимая, что в кои-то веки хочет быть чьим-то... не одиночкой, а просто кому-то нужным.
  Очнулся от мыслей он только тогда, когда вокруг замелькали знакомые пейзажи и тихо усмехнулся: Клипса, словно читая его мысли, неведомыми трассами выбралась на дорогу, ведущую к "Форсажу". Чуть сбавив скорость, он успел заметить через открытые ворота синий всполох, отражающийся на светлом крыле "Opel Astra" Олега...
  
  "Заводи мотор - и в путь. Куда-нибудь..." - облегченно выдохнув, Леша утопил педаль газа в пол, позволяя Клипсе стремительно лететь вперед, навстречу городу. Правда, через пару километров он остановил машину, пешком дошел до моста, под которым шли железнодорожные ветки и задумчиво уставился вниз. Хотелось вернуться, просто попросить Кристи выйти, но останавливало то, что во дворе стояли Олег и Миша...На блондина ему абсолютно наплевать, мог бы послать еще раз, если бы решил обучить еще чему-нибудь, а вот смотреть в глаза отцу девушки было заочно стыдно. Рассказать человеку, что неудачно зажег с дочкой прежнего работодателя и меньше чем через месяц попросить позвать его дочь... Леша так не мог, не хватало духу признать, что долбанулся о те же грабли, которые оказались больнее... Пришлось заставить себя дождаться завтра... "Если ты завтра меня не услышишь, то это весна никогда не проснется" - прошептал он, резко отталкиваясь от перил и быстрым шагом возвращаясь к машине.
  Домой он ехать точно не собирался, но стоять на обочине смысла тоже не было. Оставалось лишь одно место, которое помогало успокоиться....
  
  ***
  
  По дороге на работу Кристина ругала себя, что рассказала отцу про происшествия на гонках, не без оснований предполагая, что он теперь будет волноваться еще и по этому поводу, а она считала, что нечего лишний раз нервировать папу. Ну было - ничего же не случилось - она не видела смысла рассказывать об этом и пугать отца.
  Вот только и допустить, чтобы Лешу обвиняли в таком... До сих пор Кристи бесила одна мысль о том, что "демона возмездия" вот так просто заподозрили в причинении ей вреда... физического. Это при том, что он даже слова грубого ей не сказал.
  "Уйду из челленджа" - вдруг пришла здравая мысль, заставившая крепче стиснуть руки на руле. "Уйду. Тогда и отцу волноваться не придется и... Леше мучиться". Последняя мысль обжигала кислотой, пролитой на свежие ссадины, снова мешая дышать...
  Девушка в последний момент увидела красный проблеск светофора и ударила по тормозам, срывая возмущенные гудки. Ремень безопасности дернул назад, окончательно сбивая дыхание и Крис до боли прикусила губу, стискивая пальцы на руле. С таким трудом обретенное спокойствие никак не желало возвращаться, разбитое словами отца.
  "Какая разница? Что толку разбираться в причинах и следствиях? Он от меня отказался - факт, который не изменить. Остальное - не важно. Уже не важно". Эта мысль постепенно помогла снова соскользнуть в спасительную апатию, гулкое равнодушие с серыми стенами. Не то, что бы в нем было не больно, но там хотя бы не требовалось усилием воли заставлять себя разжимать сведенные судорогой пальцы и делать каждый выдох и вдох сознательным усилием.
  
  ***
  
  Скалистый берег все так же виднелся с моста, по которому, шурша шинами, скользила серебристая Клипса. В этот раз она решила не оставаться в кустах, а доставить своего хозяина почти до нужного ему места и спрятаться под развесистыми ветками пихты. Хлопнув дверью, Леша выбрался из машины, оглядевшись, со вздохом провел ладонью по крыше, шепнул "Спасибо" и, захватив гитару, пробрался через последний заслон веток к берегу. С последнего его приезда мало что изменилось, только темнее стало, оттого что полуночное небо в этот раз было затянуто хмурыми тучами, грозившимися пролиться дождем, но парня это мало волновало.
  Привычно усевшись на землю, Леша коснулся пальцами струн, срывая первые аккорды, разбивая ночную тишину резкими звуками... Отстраненно осознав, что в этот раз тихими, спокойными мелодиями не спасется, он продолжал мысленно писать музыку и тут же делится ею с порывистым ветром. Через полтора часа, когда уже начало чуть-чуть жечь кончики пальцев, на землю упали первые дождевые капли, заставляя парня немного переместиться под прикрытие деревьев, чтоб уберечь от влаги инструмент, но играть он не перестал. Все так же лилась музыка, сопровождаемая мелодичными перестуками капель по листьям и водной глади реки, а порой и сплетаемая с более глухими ударами о деку. Внезапно вспомнилась строчка из песни, которую он тут же начал играть, на удивление точно вспоминая слова и автоматически вкладывая в них свои эмоции.
  "Это не слезы, это капли дождя на стекле. Сколько можно не спать и плевать против ветра..." - короткая усмешка, мысленное "Сколько угодно, если это поможет" и нарисованный воображением образ рыжеволосой девушки, сидящей на камне и собирающей дождевую воду в ладошки.
  "...быть беглецом, бежать от стены к стене..." - лишний бой, почти обрыв натянутых струн и четкое понимание что "бегать" нет никакого желания. Оставалось только как следует успокоиться, чтоб не сделать лишних выводов и найти способ поговорить с Кристи обо всем.
  "...надо дождаться хотя бы первых лучей..." - снова усмешка и мысленная благодарность в далекое прошлое, научившее его когда-то находить себя в песнях. Так было проще разумнее мыслить и понимать, что поздней ночью срываться к Кристи смысла нет. Вряд ли кто-то из её домашних будет рад такому визиту.
  "...прятаться глупо даже если бушует гроза. Под потоком воды пропадает звериная злоба. Если нет своих слёз - под дождем пусть мокнут глаза..." - с наслаждением парень запрокидывает голову, поставляя лицо дождю. Срываются аккорды, теряется концентрация, но становится легче оттого, что дождевая вода стекает по щекам, прокладывая неровные дорожки...
  
  ***
  
  Облегченно вздохнув, Кристина проследила, как закрывается за коллегой дверь студии, и откинулась в кресле, прикрывая глаза. Она совершенно не понимала, зачем Гаврище вытащил ее пораньше. Для того, что бы сообщить, что у них новая коллега, которая заменит ее во время отпуска на эфире? Не так уж это важно, узнала бы позже. Сказать, что Игорь интересовался, почему именно она пришла договариваться о клипе и какое отношение имеет к "Альтернативе"? И здесь можно было ограничиться телефонным разговором или даже простой запиской. Упоминание об Игоре кольнуло страхом, но Крис вспомнила его давнее: "меня не интересует отработанный материал" и только плечами пожала, напоминая, что не будет он ее искать. А если и будет... "Какая разница? Это уже не важно". И уж совершенно не обязательно было замечать, предательскую хрипотцу чуть сорванного голоса. "Ты как работать-то будешь, Кристи?" "Молча" - все так же равнодушно пожала плечами девушка, хотя отчего-то в этот раз не показалась смешной старая шутка.
  Самое обычное офисное кресло откатилось от резкого толчка, Крис встала, в пару шагов дошла до стеллажа, нашарила наверху полупустую картонную коробочку, пару секунд рассматривала, а потом разорвала упаковку и отправила в рот пастилку-леденец с медом и лимоном. Как бы там ни было, предстояла еще целая ночь работы, а хрипеть в эфир она не могла себе позволить. Вернувшись в кресло, девушка натянула наушники и замерла, пытаясь привести эмоции хоть в какое-то подобие порядка. Обычной "медитации на слушателей" в этот раз не получалось - слишком много было личного, еще свежего... Серый бетон спокойствия крошился сухим песком от одной неосторожной мысли, хотелось заорать "Отстаньте от меня все, наконец!!!" и забиться в какой-нибудь очень дальний и очень темный угол. Забыться, отключиться, перестать быть...
  "Аудитория должна слышать только то, что ты хочешь показать, пусть даже весь мир катится к чертям" - всплыл в голове голос наставника. "К демонам" - горько усмехнулась в ответ Кристина, не осознавая, что изо всех сил вцепляется пальцами в шершавые пластиковые подлокотники.
  Вдох. Выдох, взгляд на часы... Семнадцать минут до эфира. Что можно сделать за семнадцать минут? Успокоиться? Вряд ли, если даже нескольких часов дикой музыки и сумасшедшей скорости, увы, не хватило. Разозлиться? На себя - да легко! Вот только и злость в этот раз тоже не помогала, грозилась вылиться в голос злым ехидством и горькой иронией, а это ни к чему "голосу ночи". Успеть выкинуть себя и позволить маске, не имеющей ни проблем, ни эмоций, занять место у пульта? Время...
  Вдох. Выдох. Вкус чуть отдающей ментолом сладости лимона и меда мешается с горечью очень крепкого черного кофе. Глоток. Вдох. Темнота под закрытыми веками... Неуверенно, вслепую нашарить тачпад ноутбука, в надежде наугад и наобум найти... песню. В голове крутился хаос обрывков фраз и мелодий, но правильной - не было. Оставалось только в который уже раз довериться случаю и...
  
  "Зашкалил датчик мира грёз Там было всё почти всерьёз Чувств и эмоций передоз"
  "Ох, чёрт!..", тоскливо взвыла про себя Кристи, вжимаясь затылком в спинку кресла и заставляя себя сидеть спокойно. "Все правильно", согласно кивала она пару ударов пульса спустя: "Так и есть, замечталась, напридумывала сказок себе, а ведь все гораздо проще". Скривившись в горькой усмешке, она вспоминала все замечания в излишней мечтательности и эмоциональности, в неспособности мыслить разумно и трезво, в этот раз, как никогда признавая их правильность.
  
  "Тупая дрожь по телу вновь..."
  Съежилась в кресле, обнимая себя за плечи в напрасной попытке унять озноб. "А ведь сама виновата..." Вспомнились слова отца: "Он с прошлого места работы в "Автостаре" уволился из-за неудачных отношений с дочерью шефа". Следовало признать, что в этот раз привычная скрытность сыграла с ней злую шутку. Кристи понимала, что если бы сказала чуть раньше, то ничего бы не было. Тех, последних дней, слишком теплых, слишком хороших, давших слишком много надежды... "И так больно бы тоже не было. Наверное..."
  
  "Где ты?"
  Вскрик-вопрос в наушниках - как пощечина. Хруст крошащегося на судорожно стиснутых зубах леденца, поверх меда и лимона накладывается привкус металла и соли... И, вместо привычных уже картинок, так легко возникавших в сознании раньше - темнота и пустота.
  
  "Нет ответа. Я потерялась где-то..."
  Вдох, выдох... Жалкие, с привкусом обреченности попытки хоть немного отключить эмоции, мысленное напоминание самой себе о работе. Ненавистной сейчас работе, одна мысль о которой вызывала желание устроить, нафиг, погром в студии и соврать, что был налет инопланетян, диких индейцев или стада древних мамонтов.
  
  "Наивно веря как дитя"
  "Верила, а что толку? Кому она нужна, твоя вера, если просто не судьба?" Глупый вопрос самой себе, на который нет ответа. И совершенно ненужное сейчас понимание, что вера-то никуда не делась. Пусть надломленная, испуганная, но все-таки оставшаяся и не желающая уходить. А без нее было бы проще... Хотя бы работать.
  
  "Надета маска, злость в лице"
  Надо. Вдох. Надо. Выдох. Работать. Медленно расслабляющиеся пальцы на теплой кружке. "Рефлексировать потом будешь! - мысленное напоминание самой себе, жестко, зло. - Сейчас - некогда!"
  Борясь с самой собой, с заливающим с головой потоком эмоций, хлынувшим сквозь рухнувшие стены равнодушия, выстроенные во время безумной гонки от самой себя, она не заметила, как поползли по оконным стеклам первые капли накрывающего ночной город дождя...
  
  Наверное, это был один из худших эфиров Яны Сумеречной. Пустой и тусклый, безжизненный, совершенно лишенный обычных для нее искорки задора, мягкого юмора и искренней теплоты к своим слушателям. Просто в этот раз их неоткуда было взять. Они потерялись где-то там, под жаркими лучами дневного солнца, погасли от холодного равнодушия в голосе темноволосого парня в простой спецовке механика, разбились на неожиданном повороте на 180...
  Пустота.
  
  "Где ты?"
  
  Завершив это издевательство над обычной "Нескучной ночью" Яны Сумеречной, Кристина вышла из студии и только тогда обнаружила, что идет дождь. Замерла, поднимая лицо к темному небу. Прохладные капли тихо падали на кожу, стекали по щекам, тонкими дорожками скатывались по шее, сырой, пропитанный запахами города и влаги, воздух заполнял легкие...
  Как-то само собой получилось, что она побрела под некрупной моросью куда-то в темноту спящего города, надеясь затеряться в пустых, словно вымерших в этот час улочках, брести куда-то бездумно, ощущая, как постепенно промокает и липнет к телу одежда, как сырой ткани касаются холодные ладони ночного ветра, зная, что на него можно списать не отпускающий озноб, обмануть себя, что это чисто физическая реакция... Бездумно разглядывать темноту и хаотичные отблески искусственного света в лужах и ручейках... И знать, что в этот час точно не встретишь никого из знакомых, да и вряд ли людей вообще...
  Старый, старше попыток развеять боль скоростью, способ привести в соответствие форму и содержание. Установить между ними хоть какое-то подобие равновесия. Хоть какое-то время не скрывать от себя ничего, немного побыть без маски, подставляя дождю и ветру живое лицо.
  Кто знает, куда бы ее завели дорожки укутанного темнотой, залитого дождем, равнодушно-безжалостного к одиноким ночным прохожим города... Одно простое, машинальное движение - сунуть в карманы озябшие руки и тихий звон металла вернул девушку в реальность. Ключи, ключи от Селики, снова брошенной ночевать на стоянке. Кристи на пару секунд остановилась, раздумывая.... Тянуло оставить все как есть и идти дальше, надеясь, что хотя бы этот способ сможет помочь. Но через несколько шагов пришла странная, немного суеверная мысль, что если оставить подружку на стоянке, то вчерашний день повторится снова. Хотя, казалось бы, чему уж тут повторяться?..
  Крепко сжать ключи в кулаке, оглянуться, опознавая окрестности в паре кварталов от стоянки и напомнить себе, что промокнуть можно и на речке. Какая разница, где?
  
  ***
  
  Вместе с песней закончился дождь, сменяясь на противную морось, раздуваемую холодным ветром. Мокрый полиэстер футболки давно уже прилип к широкой спине парня, несколько ограничивая движения, небо бросало ему в лицо колкие капли, а он с завидным упрямством продолжал перебирать струны, игнорируя сырость и холод. Нежными переливами скользила над уже не спокойной рекой мелодия, внезапно сменившаяся резким ритмичным боем, рваным потоком, стремившимся к небу, чтобы заплестись с ветром.
  Соскользнув в мир мыслей и воспоминаний, Леша снова и снова прокручивал в голове прошедший день, мечтая лишь очнуться от него, как от кошмара и прочитать на телефоне "Доброе утро, Лёш". Но, заранее зная, что такого чуда не произойдет, оставалось лишь продумывать объяснение своего поведения и пытаться представить реакцию Кристи на его откровения. Продолжая играть, он постепенно расслаблялся, снимая с себя часть щитов, расставленных когда-то давно. Пытаясь смотреть со стороны, он вспоминал свои отношения с Оксаной, теперь уже понимая, что сильно ошибался тогда, когда думал, что ее любил. Ее никогда не хотелось держать, не было дикой потребности в общении... ничего не было, и никаких положительных воспоминаний о ней тоже не было. Внезапно воспалённое сознание нарисовало картинку: словно стараясь его утешить, по спине к плечам заскользили маленькие ладошки, шеи коснулось теплое дыхание и парня постепенно окутывало цитрусовым ароматом, смешанным с запахом дождя... Резко оборвав аккорд, Леша обхватил голову руками, запрещая себе так мечтать и давать такие надежды.
  - Я бы многое отдал сейчас за то, чтоб ты сейчас была рядом и слышала меня, - тихо произнес он и, размяв чуть замерзшие пальцы, снова коснулся струн, одновременно с первыми тихими аккордами пропевая такие правильные и нужные слова:
  - Возвращайся ко мне крышами, тротуарами-взглядами, проводами провисшими и столбами распятыми. Одиночеством берега на экране той осени, красно-желтой истерикой и улыбками просеки...
  
  ***
  
  Берег реки встретил ее густым предутренним сумраком, тихим шелестом мокнущей листвы и неуловимым, но отчетливо холодящим влажную кожу ветерком, почти всегда обитающим здесь. Селика в этот раз осталась почти у самого моста - Крис не хотела рисковать, зная, что неровная, с глубокими ямами грунтовка в такую погоду - не место для ее подружки. Да и просто хотелось пройтись пешком.
  Спустившись к самой воде, Кристи присела на корточки, вглядываясь в смазанный, размытый темнотой пейзаж. Подумала, было о плеере, но тут же отмела эту мысль. Страшно было то, какая могла прийти песня. В эту ночь более чем хватило одной, той самой, которая разбила тщательно выстроенные защитные стены, той, что до сих пор звучала в голове коротким отчаянным "Где ты?"
  Этот вопрос и все вызванные им мысли пробивались сквозь заслоны равнодушия и эгоистичной жалости к себе, тоскливым хороводом кружась вокруг одного имени, которое стало так много значить для нее в последнее время.
  Камень, летящий в воду, короткий всплеск и почти невидимые ровные круги, расходящиеся от центра. Осознание, что никуда не спрятаться и не скрыться от простых фактов. Не были, не могли быть пустой игрой события последнего месяца. Улыбки и взгляды, бьющие током прикосновения, тепло... Ниточки связи, протянувшиеся между двоими... неосязаемые, но совершенно точно существующие. Возможно, Кристи легко это допускала, его это не затронуло настолько сильно, и все же... Суровый демон, известный своей грубоватой прямолинейностью и непонятные игры? "Да быть такого не может".
  Новый камень разбивает спокойствие речной глади, снова круги, уже чуть-чуть лучше видимые - то ли глаза привыкли к темноте, то ли рассвет пытается вспомнить об этом мире.
  Воспоминания, уже ничем не сдерживаемые, горчат осознанием невозможности повторения. Беспокойство в голосе - настойчивое, абсолютно искренне, такое просто невозможно поделать. Забота, порой даже излишняя, но такая необходимая. И когда-то - когда? - появившаяся твердая уверенность, что если демон рядом - не страшен никто и ничто. Почти физическое ощущение безопасности и тепла - такое тоже не дают тем, кто совсем безразличен и не нужен. "Значит, было? Да, было, вот только..."
  Третий камень, неловко брошенный дрогнувшей рукой, упал совсем близко от берега и красивых, ровных кругов не получилось - только хаотичные брызги.
  "Только я не та, кто ему нужен. Не соответствует глупая инфузория демону возмездия". Четкое осознание своей вины в произошедшем. Понимание, что уже ничего не исправить - ведь невозможно отказаться от факта своего рождения и своей фамилии...
  И снова - холодным огнем волна мурашек по рукам, давит в груди уже не за себя - за него. За того, кто ненадолго показал ей сказку, а она в ответ не смогла дать ничего... "Где ты? Как ты? Прости, что я есть..."
  Словно в ответ сквозь поредевшую пелену дождя, глушащего и скрадывающего звуки, пробился голос гитары, негромкий, но наполненный каким-то яростным отчаяньем.
  "Надо же, и ты здесь" - через силу усмехнулась Кристи, к которой неожиданно вернулась способность сочувствовать. Странно было осознавать, что кто-то еще сейчас делится с рекой, каплями воды с неба и холодным ветром своими эмоциями, и вряд ли хорошими. "А где ты, Леш?" Почему-то плохо верилось, что сегодняшний день оставил демона равнодушным и он спокойно спит в своей постели. Казалось, что и он тоже сидит где-то у воды, позволяя дождю остудить эмоции, и пытается не думать... Вспышкой воспоминания картинка: двое у пруда, расцвеченного отражением звезд, тепло объятий... голос. Песня.
  - Возвращайся ко мне... - послышался с того берега голос, заставивший Кристи застыть, замереть в безумном узнавании. Несколько секунд она вслушивалась, пытаясь понять, то ли у нее фантастический, крупномасштабный бред, то ли там, на другом берегу... "Леша?"
  Дождь, проклятый дождь смазывал звуки, не позволяя точно определить, правда ли это или одна глупая девчонка вконец тронулась рассудком. Но интонации, что-то было в них такое, что заставляло вспыхнуть безумной надеждой. Она знала эту песню, прекрасно знала и понимала, что вот так, в никуда петь ее можно только по одной причине...
  - Леша?! - выкрикнула Кристи, срываясь с места и очертя голову бросаясь в воду. Она помнила, что когда-то здесь был брод и по камням можно перебраться на тот берег. Несколько прыжков по мокрым камням, навстречу зовущему из темноты голосу, так похожему на...
  - Леша!!! - оклик, теряющийся в тихом шелесте мелких капель и яростном звоне струн...
  А потом неудачный прыжок, скользкий камень - ненадежная опора и вполне закономерное падение в теплую, с отчетливым привкусом тины, речную воду. Ободрав о камни коленки и ладони, наглотавшись воды, Кристи разом сникла. Вкус речной воды отрезвил, напоминая, что чудес не бывает. Не зовут в ночь демоны тех, от кого отказались. Невозможно в темноте пропрыгать по скользким камням и не искупаться. И что там, на том берегу, она будет только лишней. Помехой, досадным недоразумением, неуместной свидетельницей чего-то очень личного, что не показывают чужим.
  Шлепая по воде напрямик - "дальше все равно мокнуть некуда" - Кристина выбралась на свой берег и попыталась хоть немного отжать одежду, с которой основательно текло, а в спину ей неслось:
  "Коридорами верности, Лабиринтами памяти Камышовою нежностью В тихой солнечной заводи...".
  Она постояла еще немного, прислушиваясь к все такому же отчаянно-яростному призыву, в котором отчетливо звучала неподдельная боль и упрямство, словно песня была заклинанием...
  "Возвращайся!.."
  Тихо, отчетливо проговорила:
  - Я знаю, что ты меня не услышишь, и все-таки я желаю, что бы к тебе вернулся тот, кого ты зовешь. Пусть хоть у кого-то не будет причин сидеть здесь... вот так.
  Отвернулась и пошла к Селике, хлюпая водой в кроссовках, мотая головой в напрасных попытках отлепить от лица мокрую челку.
  Выбравшись наверх, Кристи вдруг отчетливо представила шок и удивление неизвестного парня, на зов которого вылезло бы из реки такое мокрое, пахнущее тиной кикиморище болотное и зашлась в приступе нервного, подозрительно похожего на истерику смеха. "Блин, хорошо, что не допрыгала. Все равно ведь это не Леша был..."
  А где-то под этим смехом тоскливой льдинкой, не желающей таять, плавал вопрос: "Где ты?"
  
  ***
  
  Заклинанием над рекой продолжала стелиться просьба "Возвращайся" и тонула где-то за стеной дождя вместе с резким, отчаянным гитарным боем. Пару раз Леше слышалось чье-то присутствие, выраженное в слишком громких плесках и криках... кто-то невидимый выкрикивал его имя... Срывались аккорды, когда он пытался найти источник звуков и не находил... Уставшие глаза отказывались различать что-либо сквозь пелену противного дождя. И тогда, восстанавливая недопетую песню, он снова просил Кристи вернуться... как угодно, только вернуться.
  Внезапно, в разрыве между аккордами ему показалось, что где-то рядом шуршит шинами по гравию машина, и послышалось утробное урчание турбированного двигателя, но, сколько парень не исследовал взглядом противоположный берег, никаких признаков присутствия другого рейсера не нашел. Встряхнув головой, прогоняя нахлынувшее наваждение, Леша отложил гитару и посмотрел на небо, разрисованное первыми красками рассвета, как-то разом ощутив и холодный пронизывающий ветер, тянущийся с реки, и повышенную влажность своей одежды, пропитанной дождевой водой, и жжение на кончиках пальцев...
  "Надо перебраться в машину и попробовать поспать... - решил он, поднимаясь с земли. - И хватит ловить глюки!". Клипса встретила его приятным теплом и довольно заурчала, едва ключ повернулся в замке зажигания. Включив печку (чтоб немного подсохла одежда), парень опустил свое сиденье и достал из кармана плеер, почему-то именно сейчас хотелось слышать только музыку, полностью отгородившись от остального мира вакуумом, наполненным лишь одной, поставленной на повтор, песней...
  
  
  Домой Кристи доехала быстро, ежась от холода в насквозь промокшей одежде и клятвенно обещая Селике отмыть все, что натекло с хозяйки, на следующий же день. Несколько минут простояла под обжигающе-горячим душем, плеснула на ободранные о камни ладони немного перекиси и решила, что сойдет и так. Переоделась в домашнее, накинула теплый халат и побрела в кабинет. Нашла папку с документами работников "Форсажа", вытащила характеристику Фадеева А.С. с прошлого места работы, вчиталась...
  "Вот, значит, как" - тоскливо думала девушка, несколько минут спустя машинально перебираясь на подоконник - там всегда лучше думалось... Погруженная в свои мысли, привычным движением натянула наушники и включила плеер, вздрогнув от того, какая именно мелодия пришла на этот раз...
  
  "Из-за меня ночи без огня и цели..."
  
  Услышав первые слова, Леша резко выдохнул, словно вот так, сходу, получил удар по солнечному сплетению. Снова сознание рисовало мечущуюся по городу тёмно-синюю Селику... просто так, не преследуя никакой цели, кроме бегства... бегства от серебристого Эклипса, от его пилота и от странного города детства, в котором разбились какие-то надежды рыжеволосой девушки с нежным именем Кристи...
  
  
  Плотнее запахиваясь в плотную тяжелую ткань, в напрасной попытке согреться, она согласно подпевала, представляя себе, насколько неожиданным и... подлым для Лёши должно было быть ее неожиданное появление в качестве дочки шефа. Перед глазами вмиг всплыла картинка - абсолютно замкнутое, непроницаемое лицо и холодный тон... "Что она же тебе сделала?" Отвратительная характеристика, которая вероятно, была написана в отместку... И понимание, что в принципе, во власти Кристины самой утворить нечто подобное...
  
  "Из-за меня замерло на самом деле..."
  
  Непроизвольно складываются руки в кулаки, крепче сжимаются челюсти парня, вспоминающего, какой потерянной выглядела Кристина тогда, когда он пытался безболезненно разрубить то, что тянуло его к ней. Как постепенно тускнел ее голос от его холодных слов, как скользили маленькие ладошки по его напряженным плечам и как корабль, получивший пробоину, шла ко дну ее вера в лучшее, опускались руки, так и не дождавшись его реакции, и таял за жизнерадостной маской ее настоящий голос, уступая место искусственному... "И все из-за меня" - с горечью подумал он, напрягаясь всем телом, чтоб не сорваться и не разбить снова руки до крови...
  
  
  Тенью ощущения закаменевшая в безумном напряжении спина под ладошками, словно говорящая "не трогай" и шелестом сухого песка падают слова "Разбежимся, чтобы не мучить друг друга..." Наверное, для него все повторялось снова, ведь сама же видела, как точно так же вешалась на него на гонке холёная блондинка. "Из-за меня, из-за дурацкой привычки молчать..." - думала Кристина, крепче прижимаясь лбом к холодному стеклу, по которому ползли мелкие капли "из-за меня тебе мучиться пришлось".
  
  "Нет средства согреться, если вдруг остановилось сердце..."
  
  Короткой судорогой скрутило тело, в крепкий узел завязалось что-то внутри... Казалось, что замедлился пульс, словно сердце решило выполнять только свою основную функцию - гонять кровь по венам, давая силы лишь на выживание, но не на жизнь... Теперь только в воспоминаниях переплетались их пальцы, били током прикосновения и сходило с ума сердце от дыхания в унисон... Себя он не жалел, считая, что ничем не заслужил такое маленькое личное Солнышко, которым была для него Кристи. Но он ненавидел себя за то, что по собственной глупости забрал у нее то тепло, которое дарил, от которого она уже не обхватывала себя руками, а доверялась, нежилась в его объятиях. С тихим рыком, сквозь все свои заслоны, он признался сам себе, что без нее под кожей пробегает холодный озноб и начинается натуральная ломка...
  
  
  Почему-то вдруг нестерпимо захотелось кофе... с запахом шоколада, но Кристи даже с места не сдвинулась, зная, что все равно не сможет сделать ни глотка. Слишком много в этом простом вкусе было воспоминаний и слишком горчило понимание того, что не будет уже ни "аномальных" улыбок, греющих лучше любого флиса, ни теплых рук, в которых ничего не страшно...
  Пошире распахнуть окно, подставляя ладошки под почти неощутимые капли дождя и наконец признать, что больше не имеет права ни словом, ни жестом, ни взглядом просить не то, что тепла, а даже просто дружеского отношения - после такого. Как бы ни хотелось, как бы ни было это нужно - нельзя напоминать ту, другую...
  
  "Нет средства вернуться, если не получится проснуться..."
  
  Не удержался, сорвал коросту несильным ударом по ручнику, машинально лизнул ранку, отчего во рту тут же появился соленый, металлический привкус крови, смешиваясь с горечью, оставшейся после дневного разговора. Он уже проснулся от того получасового кошмара, в котором верил, что милая нежная Кристи была подругой стервы Оксаны... Только вот получится ли вернуться после такого, сможет ли Кристина поверить, что он просто испугался повторения, посчитал, что проще снова стать одиночкой, но не учёл, что больше так не сможет...
  
  
  Спокойное, приносящее облегчение решение доказать - не словами, а делом, - что история не повторится. Что не будет ни истерик, ни дурацких характеристик. "Вот прямо сегодня, - быстрый взгляд на часы - нужно сказать, что на его работе это никак не отразится". Оставалось только подождать каких-то пару часов... И какой тут сон? "Только бы ты вообще вернулся в этот проклятый сервис..."
  
  "Из-за меня только то, что накануне.
  Из-за меня ночи без огня..."
  
  Обещание самому себе доказать Кристи, что помутнение было лишь вчера, что оно не повторится... что грабли сломались от одного удара, сильного и болезненного... Снимая маски, убирая щиты, открыться, довериться той, что просто была рядом и дарила только ему теплую, нежную улыбку, той, что не боялась его мрачности и дикости. Той, для которой он был личным "демоном возмездия"... Раскрыться и оставить решение за ней. Если не сможет простить, то хотя бы постараться остаться в сервисе и видеть ее, проходящую мимо...
  
  
  Еще одно мысленное напоминание самой себе, что нельзя, нельзя, нельзя... Почти ничего. "Разреши мне хотя бы знать, что с тобой все в порядке. Видеть - пусть мельком, хотя бы иногда. Слышать голос, пусть даже вежливое "привет". Знать, что ты не совсем еще разучился улыбаться... не мне, кому-нибудь... Пожалуйста..." Качая головой своей безнадёжной глупости, Кристи усмехалась медленно светлеющему небу, зная, что не может отказаться от того, чтобы просто знать, что демон возмездия есть. Пусть не для нее, но есть.
  
  "...не похожей на ветер"
  
  А сейчас просто закрыть саднившие глаза, чтобы не видеть, как темно-синяя бездна сменяется прозрачно-голубым куполом утреннего неба... Просто так быстрее пройдёт время, и не будут слезиться, пересохшие от теплых струй воздуха из печки, глаза. Заглушить двигатель, дать Клипсе еще немного вздремнуть, чтоб потом утробным рыком распугать всех голубей на своем пути... Просто закрыть глаза...
  
  
  Решение было принято, приговор вынесен, оставалось только дождаться рассвета, и того момента, когда потемневшего от влаги асфальта коснутся шины серебристой красавицы "Mitsubishi", потом короткий разговор и все... Можно будет позволить себе закончить этот долгий кошмар и просто уснуть. А пока - держать глаза открытыми и ждать...
  
  ***
  
  Музыка, заигравшая на телефоне, вывела Лешу из коматозного состояния полудрёмы.
  - Кто там еще? - проворчал парень, выуживая из кармана орущий и вибрирующий коммуникатор. Пару минут он непонимающе смотрел на дисплей, соображая, кто такой "Будильник" и что ему может быть надо в такую рань. Наконец, до него дошло: - Черт! Работа!
  "Кристи..." - робко всплыло в затуманенном мозгу имя... Напоминание было излишним, образ девушки и так отказывался выходить из его головы... точнее, сам Леша не хотел его отпускать. Даже в таком состоянии, бродя по тонкой грани сна и реальности, он видел ее. Почти идентичная с прошлым разом картинка: все так же кутаясь во что-то пушистое и теплое, Кристина сидела на подоконнике и слушала музыку, но кружка теперь лежала осколками на полу, словно случайно задетая широкими полами халата или пледа...
  Выбравшись из машины, Леша посмотрел на чистое голубое небо и тут же закрыл глаза, обожженные теплыми лучами утреннего солнца. Раздевшись, он быстро окунулся в холодную, проточную реку, надеясь, что это поможет проснуться. Потом, отфыркиваясь от мелкой мошкары, он быстро натянул одежду на кое-как обсушенное ветром тело и, вернувшись в Клипсу, запустил двигатель и аккуратно провел свою серебристую красавицу через заросли, стараясь не испортить совсем поврежденную вчера полировку.
  Насладившись ровным урчанием двигателя, смешанного с шуршанием шин по гравию, Леша наугад включил радио и тут же нахмурился, - судя по игравшей музыке, он попал на одну из попсовых радиостанций, которые он, мягко говоря, не любил за однотипные песни со слащавыми текстами. Потянулся сменить волну, на более близкую ему "Альтернативу", но рука замерла на полпути, едва парень услышал слова, читаемые обрывистым речитативом.
  
  "Я хочу, чтобы ты услышала эту песню..." - от удивления он даже чуть сбросил скорость, было немного странно найти обрывки своих мыслей в такое время и на такой радиостанции... Он правда хотел, чтобы Кристи была ночью на речке, мысленно рисовал ее хрупкую фигурку, стоящую на мосту или где-то на берегу переливающую воду из ладошки в ладошку. Хотел чувствовать её рядом и знать, что она слышит его "Возвращайся"...
  
  "Я хочу, чтобы мы опять с тобой были вместе..." - продолжая рулить одной рукой, Леша взъерошил волосы, разгоняя сонный туман, и снова лишь кивнул правильным словам песни. Он не просто хотел, он отчаянно желал, чтобы не было дурацкого вторника со звонком Оксаны, чтобы все было как после гонки, чтобы они могли еще не раз посидеть где-нибудь в обнимку и он бы тихо пел ей песни... свои... посвященные ей...
  
  "Я хочу, чтобы ты услышала и простила..." - на это он мог только недоверчиво хмыкнуть и напомнить себе, что хотеть не вредно. Пока он не рисковал убивать надежду на то, что все еще можно вернуть, но особо не верил, что Кристи сможет простить ему сравнение с Оксаной, которое в какой-то мере можно было считать оскорблением и даже предательством. Просто он не мог не использовать все шансы...
  
  "Если вдруг тебя не станет, То моя любовь растает. Если вдруг тебя не будет, Кто тогда меня полюбит так?!" - дернувшись, Леша выкрутил регулятор громкости на минимум не в силах слушать женский вокал.
  - Докатился! - прорычал он, утопляя педаль газа в пол. - В попсе себя нашел. Офигенно вообще!
  Даже себе он не хотел признаваться, насколько похолодело все внутри от этого "Если вдруг тебя не станет...". Если его так читал мужской текст, то насколько точен мог оказаться женский, спроецированный на Кристи? Такие вопросы Леша себе задавать не хотел, но они упорно отказывались выходить у него из головы. Не отпускало ощущение, что песня была про них с Кристи, и это беспокоило. Он боялся, что она без него замерзнет в этом траурном мире, где есть место одиночеству, холодному, бездушному, пустому одиночеству... "В городе, в котором так бывает... когда ты есть, а тебя никому не надо. И не важно, что ты будешь нужна демону, который медленно думает, который равняет тебя со стервами и которому нельзя дарить прощение..."
  
  
  Так и не добавив громкость, Леша доехал до ближайшего супермаркета и, оставив Клипсу на парковке, зашел в магазин. Быстрым шагом перемещаясь по довольно большой территории, он за пару минут собрал в корзину нужные продукты и подошёл к кассам. Заученно улыбаясь, девушка-кассир монотонными движениями отбивала товар и, не удержавшись, поинтересовалась:
  - Молодой человек, Вы, может, не заметили, но у нас есть двухлитровые бутылки с колой.
  - И что? - недоуменно выгнул бровь парень. - Для Вас есть принципиальная разница что отбивать? Одну двухлитровую или четыре поллитровых?
  - Ну что Вы, - мило улыбнулась девушка. - Просто помочь хотела. У нас, кстати, кофе растворимое есть большими упаковками, а не разовыми пакетиками...
  - Вы что, каждую покупку будете оговаривать? - напрямую спросил и без того раздраженный Леша. - Вас не интересует случайно, куда мне пятнадцать сырков?
  Девушка в ответ лишь пару раз взмахнула накрашенными ресницами, но, так и не дождавшись ответной улыбки от странного парня, озадаченно озвучила сумму и, молча отсчитав сдачу, выдавила из себя стандартное "Спасибо за покупку. Приходите к нам ещё".
  
  Возмущенно бурча себе под нос что-то о противно-навязчивых кассирах, строящих ему глазки, парень вернулся к машине и, открыв багажник, сложил туда все покупки, кроме одной бутылки и двух пакетиков кофе. Недовольно морщась, он надорвал оба пакетика, глубоко сомневаясь, что в них есть хоть что-то от настоящего кофе, открыл колу и, ссыпав туда порошок, быстро закрутил крышку. Вернувшись в салон, парень выключил радио, запустил произвольный выбор треков с диска и вернул нормальную громкость. Под тихие переборы гитарных струн, лившихся из колонок Леша, еще не узнавая песню, спокойно выпил половину бутылки, чувствуя, как относительная бодрость растекается по телу, и завел мотор.
  - Чёрт! - выругался он, ставя трек на повтор и на пару секунд откидываясь в кресле.
  
  "Тучи скрыли небо, солнце светит тускло. Без тебя нет смысла, без тебя всё пусто" - усилием воли руки ложатся на руль, нога топит педаль в пол... Клипса летит, разбивая лужи на тысячи мелких брызг, в сторону "Форсажа"... Абсолютно не следя за показаниями спидометра, Леша подпевал магнитоле, рисуя в голове все ту же теплую улыбку на лице Кристи, без которой было плохо физически и даже солнце казалось серым...
  
  "Без тебя не проще, без тебя не легче. Осень входит в душу ветрено и мокро и дожди стекают каплями по стеклам" - лететь, только лететь... не останавливаться... Просто решить все быстрее...
  "...Простишь - не простишь?
  Нужен - не нужен?
  Я знаю, ты тоже не спишь...
  И с голосом что-то, словно простужен..." - сложилось в голове хиленькое четверостишье, ударившее по нервам. Настораживала строка о голосе, чувствовалось, что она вышла не из-за удачной рифмы...
  
   "Голос с колокольни тишину встревожил, И тепло скользнуло по холодной коже" - голос... Глюк воспаленного сознания, разыгравшейся фантазии, подкидывающей воспоминание, когда казалось, что тихим эхом дождя над рекой разносится крик "Леша...". Точно так же как раньше глючились теплые ладошки, скользившие по его спине...
  
  "Прости меня, за мою глупость..." - пел он, накладывая русские слова поверх украинских. Конкретно в этом случае перевод ему был не нужен, даже не зная языка, он мог уловить смысл по музыке и по интонациям солиста.
  
  "Прошу оставь время. Оставь меня в покое, А может говорить мне об этом мне не стоило Отрезать нить, вдаль уплыть... Поздно!" - да, сейчас он в полной мере осознал всю свою глупость и насколько поздно было пытаться отказаться от Кристи. Нервно сжимая руль, Леша резко вел машину, так, словно сейчас был на гонке... "Гонка за Солнцем" - криво усмехнулся он, понимая, что если Кристи не сможет простить, то этот заезд ему не выиграть...
  
  "Свечи слёз не прячут, истекая воском" - впереди замаячила вывеска автосервиса. С трудом заставив себя не дурить, Леша сбросил скорость и пару раз глубоко вздохнув, нацепил маску внешнего спокойствия и аккуратно припарковал Клипсу рядом с "Двенадцатой" одного из работников сервиса. Допив остатки колы, парень вышел из машины, поставил ее на сигнализацию и пошел в рабочий гараж, пытаясь придумать, как ему найти Кристи, но еще не до конца проснувшийся мозг отказывался предлагать свои варианты... "Придется ждать до обеда..." - решил он, направляясь к бытовым.
  
  ***
  
  Когда через пару часов, растянувшихся в полусонную вечность, во двор "Форсажа" медленно заехала серебристая красавица-"японка", Кристи пару раз недоуменно моргнула, не вполне соображая, реальность это или видение, но и короткое взрыкивание тут же затихшего двигателя и фигура пилота, вышедшего из машины убедили ее, что это не галлюцинация. "Ну вот и все" - сказала себе Кристи, в сотый раз повторяя про себя коротенькую речь, которую успела отшлифовать за эти часы. - Осталось сказать это ему и все закончится". Скинула халат, оставаясь в легкой футболке и домашних джинсах и пошла вниз, уговаривая себя, что так надо и нельзя навязываться тем, кому ты не нужен.
  
  Кристина вошла в рабочий гараж "Форсажа", поздоровалась со всеми вежливым "Доброе утро", сразу нашла глазами Лешу и что-то дернулось внутри от того, какой он был - хмурый, небритый, какой-то замученный... усталый взгляд, мятая одежда. До безумия хотелось подойти, обнять и сказать что-то хорошее, подарить улыбку. "Хватит!" - одернула сама себя девушка, сглотнула комок в горле и, помня о присутствии парней-работников, спокойно окликнула:
  - Алексей, - дождалась, пока парень посмотрит на нее, и продолжила: - Удели мне пять минут времени, пожалуйста.
  Знакомый голос прорвался сквозь сонный туман в голове парня, заставив чуть вздрогнуть от звука своего полного имени, ударившего хлесткой пощёчиной по воспалённому сознанию. "...уже не Леша.... Олень" - мысленно обругал он себя, поймав усталый взгляд девушки и, коротко кивнув, пошёл за ней, стараясь сдержаться и не обнять её прямо тут, на лестнице, не прижать к стене и не шепнуть в губы "Прости"...
  Какими путями и куда вела его девушка, Лёша даже не пытался отследить, а просто шёл за Кристи, полностью погрузившись в свои мысли и отчаянно пытаясь "поймать" её настроение. Её хрипловатый, но всё такой же приятный голос снова вырвал его из задумчивости, и парень машинально огляделся, отмечая, что привели его в тот же кабинет, в котором не так давно он подписывал документы...
  - Присядь, если хочешь, - вежливо предложила девушка, делая неопределенный жест, а сама устало опустилась на подоконник, откинулась спиной на стену и на секунду прикрыла глаза, собираясь с силами для разговора.
  - А если не хочу? - хрипло спросил парень, устало прислоняясь к стене и мысленно приказывая "приклеиться" к ней и не делать лишних движений до тех пор, пока не поймёт настроение девушки.
  - Как скажешь, - слегка пожала плечами девушка, рассеянно рассматривая потихоньку оживающий двор сервиса - слишком сложно было смотреть на Лешу. Слишком много его вид вызывал... желаний, которые уже были неосуществимы и неуместны. "Уеду" - пообещала себе Кристи, глубоко вздохнула и начала говорить:
  - Прости, я сразу не сказала, что в сервисе живу...
  - Кристи, ты не... - начал было парень, резко оттолкнувшись от стены, но она устало попросила:
  - Разреши мне сказать, пожалуйста... - сцепила на коленях руки, невольно переводя взгляд на него - всего на пару секунд, только дождаться кивка и снова отчаянно ухватиться взглядом за знакомый до малейшей детали пейзаж за окном. Негромко, монотонно продолжила, хотя слова горчили, как мерзкое лекарство:
  - Я хочу, чтобы ты знал, что у тебя здесь не будет никаких проблем из-за меня. Отношение к тебе будет определяться только тем, как ты будешь работать. Меня ты даже не заметишь, обещаю, что не буду мешать. Не стоит портить себе трудовую из-за такой мелочи. Обещаю, если не захочешь работать после окончания испытательного срока, я лично напишу тебе такую характеристику, с которой будет легко найти работу. Или, если хочешь, напишу прямо сейчас, при тебе... - она на пару секунд замолчала, облизнула пересохшие губы и, собрав все остатки умения управлять голосом, максимально равнодушно добавила: - А ту ночь можно списать на эйфорию от победы на гонке.
  С трудом дослушав короткую речь Кристи, заслуженными пощечинами обжигавшими всё внутри, Леша, стараясь сдержать рвущееся наружу негодование, излишне резко бросил:
  - Нет! Не говори так! И характеристика мне никакая не нужна, ни плохая, ни хорошая! - и начал мерить шагами комнату, собираясь с мыслями, с силами, чтобы повторить то, о чём пел всю ночь: - Мне ты нужна, Кристи.
  Кристи, до того бездумно разглядывавшая заоконное пространство, крупно вздрогнула и непонимающе уставилась на парня, решив, что едва работающее сознание неверно восприняло информацию.
  - Ты что дрожишь? Холодно? - мгновенно забыв о ненужной характеристике, Леша оказался рядом и положил руки ей на плечи, борясь с желанием притянуть её ближе и спрятать хрупкую фигурку в своих объятиях. "Ну же откройся мне" - мысленно попросил он, надеясь понять её состояние.
  Она смогла только отрицательно качнуть головой - говорить мешал ком в горле - эти руки, такие теплые, такие родные... Кристи зажмурилась, впитывая прикосновение, и с силой закусила губу, удерживая жалобное хныканье.
  - Прости за вчерашнее... - боясь настаивать, прошептал Леша, почти касаясь губами ее виска и, не встретив сопротивления, притянул Кристи чуть ближе, надеясь унять ее дрожь. - У меня была причина, хоть она и кривая, себя так вести... - виновато продолжил он и, накрыл своей ладонью её сцепленные на колене ладошки, одновременно второй рукой ласково растирая предплечье, которое тут же покрылось мурашками от таких его действий.
  - Я знаю, мне отец объяснил, почему такая характеристика, - пролепетала девушка, замирая в тщетной попытке не спугнуть то ли сон, то ли бред, проваливаясь в ощущения безумной потребности в нем, в этих прикосновениях и осознание нереальности происходящего.
  - Он знает только сам факт и всё - тихо отозвался Леша, легко поглаживая напряженные пальцы, пытаясь их расцепить. - Я расскажу, как все было. Выслушаешь?
  - Если ты считаешь, что мне нужно это знать, - медленно отозвалась Кристи, которую уже мало интересовал разговор. Она боялась открыть глаза и убедиться, что это просто игры уставшего от одиночества воображения. Хотелось забыться в таком полуобьятии, сознание плыло, все воспринималось малореальным. "Да это сон просто" - догадалась девушка, разрешая себе привалиться к теплой груди парня.
  - Считаю, что ты имеешь полное право это знать, - серьёзно кивнул он, заключая её в крепкие объятия. Тут же отметил неустойчивую позу Кристи, как тогда на парапете, окинул взглядом кабинет и предложил: - Давай только пересядем, а то рассказ немаленький, а ты так долго не просидишь...неудобно.
  Девушка в ответ только кивнула, а Лёша, поняв, что не хочет разжимать объятий, просто стащил её с подоконника, на руках донёс до небольшого диванчика, стоящего около стены, и усадил девушку к себе на колени.
  Кристи сжалась в комочек, уткнулась ему в шею и - "во сне не считается" - тихо попросила:
  - Скажи, я, правда, тебя мучаю?
  Чуть вздрогнув от таких слов, парень аккуратно вытащил, спрятанную между их телами, руку девушки и приложил свою ладонь к её, переплетая пальцы, словно показывая, что с ночи после гонки мало что изменилось и они все так же нужны друг другу.
  - Не мучаешь, - извиняющимся тоном прошептал Леша, крепко обнимая ее второй рукой. - Я нагло врал вчера. Потому и в глаза не смотрел тебе. Надеялся, что будет лучше, что ты забудешь, что я забуду... Дурак, я знаю...
  - Нет... просто не везет тебе на дочек работодателей, да? - грустно спросила Кристи, пытаясь напоследок согреться его теплом. Ей казалось, что сон скоро закончится и демон, уже не ее демон, снова скажет, что она ему не нужна.
  - Нет, ты тут как раз ни в чем не виновата, не забирай на себя мои косяки, - попросил Леша, крепко обнимая её теперь уже двумя руками и наслаждаясь таким теплым, родным дыханием на своей груди. - А там всё по-другому было. Я сейчас изменился, моё отношение к тебе другое, не такое как было к Оксане. Да и развитие шло не так... - голос парня теперь сменился на отстранённо-холодный, отчётливо показывающий, что эти события не относятся к радужным воспоминаниям. - Сначала я проработал в "Автостаре" почти полгода, а уж потом только в сервис заскочила дочь шефа, которой, похоже, понравился фанатичный автомеханик, ковыряющийся в двигателе какой-то тачки. Ты же видела сама Оксану: эффектная блондиночка, даже, как мне тогда казалось, с замашками на мозг, да ещё и почти в открытую вешающаяся мне на шею... не устоял, в общем, - почувствовав, что Кристи напряглась и, упираясь ладошками ему в грудь, попыталась отстраниться, Лёша успокаивающе сжал объятия и прошептал: - Кристи, не надо, не сердись и не делай поспешных выводов. Я уже давно не верю мишуре и сладким словам, просто тогда случайно ослабил щиты и вляпался в такую вот грязь. Теперь я привит куда более сильной прививкой от блондинисто-гламурных Барби и на Оксану мне плевать, ты же видела. Только не спрашивай, чем она меня зацепила тогда, я сам не знаю. Как и не знаю, почему так среагировал, когда узнал, что всего лишь классный аксессуар, примерно равный по значимости браслету или еще чему-нибудь. Честно, до сих пор не понимаю, зачем пытался бросить гонки и больше месяца обходил стороной гараж, - немного сердито рассказывал парень и, перехватив удивленный взгляд аквамариновых глаз, умоляюще попросил: - Кристи, не смотри на меня так... Я тоже себя за это презираю, просто хочу, чтоб ты все знала... Вот так вот криво получилось все и обратно это не откатишь... - Леша ненадолго замолчал, давая горлу отдых (сказывалось ночное пение и длинный рассказ), а Кристи тут же заворочалась на коленях парня. - Не уходи, я не закончил... Посиди еще немного, пожалуйста - хрипло попросил он, напрягая руки, на случай если она захочет вырваться, и с горькой усмешкой продолжил: - Знаешь, я так давно стал одиночкой, что даже вот забыл, как это, скучать по кому-то... Конечно, я не шатался по подворотням и крышам, сетуя на судьбу, а просто вроде бы и в компании был, а ощущения чего-то хорошего и теплого не появлялось. Вот с тобой так сидеть, это для меня правильно, а до этого... сначала девушки, которые не выдерживали моего характера, и с которыми я спокойно расставался, потом были те, которые рискованно морщились при виде моего "Шистера"... Сама понимаешь, мало таких, которые способны впечатлиться убитым, местами ржавым ведром, - ехидно усмехнулся Леша, вспоминая, как вытягивались лица "кукол Барби" при виде его первой машины. - А я всегда любил ремонтировать машины, частенько моя одежда пахнет бензином, ацетоном, литолом или ещё чем-нибудь... И девушки просто не выдерживали долго с таким чудищем, как я. Точнее я не соглашался терпеть претензии... Оксана тоже оказалась из таких и, в конце концов, поставила меня перед выбором. Думаю, ты понимаешь, что я выбрал не ее... Потом было много обвинительных криков, демонстрация, что я всего лишь удачное дополнение к ее персоне... В принципе, вот так закончилось то, о чем я сейчас жалею. Из сервиса ее отца я ушел принципиально, чтобы больше не рисковали говорить своим работникам, какие они бесперспективные лохи... Потом вот была небольшая апатия, из которой меня силой парни вытянули и Андрюха выпнул обратно на гонки. Правда, они не сказали кто пишет шифровки... не знаю на что надеялись ... Но, одно я понял: раньше я думал, что своими словами она мне сердце разбила, а оказалось, что просто поставила здоровый синяк на моей гордости. Ведь нельзя разбить то, чего даже не касаешься... Без нее я спокойно жил и не скучал, когда она уезжала на свои курорты. А вот без тебя, Кристи, я даже эту ночь с трудом прожил, - приподняв голову девушки за подбородок, Лёша повторил, глядя ей в глаза: - Я скучал по тебе, так, как никогда ни по кому раньше.... И вчера сорвался потому, что не хотел повторения истории с такими же словами в финале, от тебя бы я их не смог принять так же, как принял от нее. Вчера думал, что если сбежать раньше, то будет легче, но уже к концу смены начал тихо сходить с ума от понимания, что наделал... Ты другая, я знаю... Просто дурак, не смог привести этот аргументы себе сразу... И мне всё равно кто твой отец... Останься со мной, пожалуйста.
  - Знаешь, Леш, мне не важно, кто и как был у тебя в прошлом. Это прошлое, оно закончилось уже, - отчетливо проговорила Кристи, глядя прямо в глаза парня, светящиеся отчаянной просьбой о понимании. - Запах бензина и литола... я ведь выросла в гараже, считай, и он с детства означает дом и безопасность, так часто пахнет от папы, да и от меня тоже, чего уж тут... И, знаешь, без тебя... быть... тяжело. Я тоже соскучилась. Ужасно.
  - Кристи... - полустоном прошептал парень, касаясь ее губ нежным поцелуем, вслушиваясь в ответное тихое "Леша..." и расслабляясь, чувствуя как ее руки крепко обхватывают его шею. Хотелось обнять крепче, притянуть еще ближе, шепнуть "Не отдам никому" и просто уснуть, заключив Кристи в кольцо своих рук.
  Тепло, отогревающее озябшую за ночь душу, дыхание - снова - одно на двоих, два пульса, бьющиеся в такт... Именно так, как и должно быть.
  Но, напомнив себе, что и так получил слишком много, он через силу разорвал поцелуй и, уткнувшись лбом в её лоб, виновато прошептал:
  - Кристи, мне работать пора, а тебе нужно отдохнуть...
  - Не оставляй меня, Леш, пожалуйста, - отчаянно зашептала девушка, чуть поворачивая голову, чтобы прижаться к до странности реальной, колючей щеке. Уткнулась в шею, дыша им, его запахом и крепче сжала руки. - Не сейчас...
  - Тише-тише, Кристи, - прижимая её крепче, успокаивающе прошептал Леша, напуганный такой реакцией. Снова отчаянная просьба, та самая, которую он не услышал, не захотел услышать вчера.... - Я больше не уйду, обещаю. Но мне, правда, надо на работу, я не хочу отсюда вылететь...
  - Еще пару минут, - чуть расслабляясь, тихо попросила девушка, - не уходи... погрей меня...
  - Кристи... не плачь только, я рядом, - чувствуя, как дрожат её веки, щекоча ресничками его шею, напомнил он, усаживая девушку так, чтобы окутать своим теплом как можно больше участков ее тела.
  - Я не плачу, - пролепетала она, соскальзывая в сон, теперь уже самый настоящий, - это просто дождь...
  - Дождь... - эхом повторил Леша, облегчённо выдыхая от того, что так и не почувствовал на шее её слёз.
  Дыхание Кристи постепенно стало выравниваться и становиться более глубоким, руки уже не обнимали его так судорожно... - девушка засыпала, доверчиво прижимаясь к своему демону, что-то неразборчиво бормоча ему в шею...
  
  Когда Кристи совсем затихла и расслабилась, Лёша встал и попытался аккуратно переложить её на диван, но девушка была явно не согласна с действиями парня и, даже будучи спящей, крепко вцепилась в его плечи, отказываясь отпускать. С тяжёлым вздохом разжав её руки, он, стараясь не обращать внимания на недовольно сморщенный носик и протестующее мычание, поправил подушечку-думку, лежавшую в углу дивана, и накрыл Кристину, найденным тут же пушистым пледом. Присев рядом на корточки, парень пару минут наблюдал за спящей, а потом, нежно убрав с её лица чёлку, провёл кончиками пальцев по щеке, отчего в уголках губ девушки притаилась нежная улыбка... Бросив короткий взгляд на настенные часы, он отметил, что до начала смены осталось всего десять минут и встал. Уходить не хотелось, но сидеть тут и дальше возможности не было, нужно было спускаться вниз и приступать к работе. Уже взявшись за ручку двери, Лёша машинально сунул руку в карман... хотелось оставить что-то, что напомнило бы Кристи о нём, когда она проснётся. В палец приветственно ткнулся уголок ромбика со значка "Mitsubishi", отчего парень улыбнулся и, вытащив ключи, переломил звено цепочки, отделяя брелок от связки. Вернувшись к дивану, он аккуратно, стараясь не разбудить, разжал ладошку Кристи и нахмурился, заметив на ней свежие царапины. "Это ещё что? - недоумевал парень, обводя большим пальцем контуры ранки. - Что же с тобой было вчера?". Быстро подавив желание разбудить и выяснить, Леша провел пальцем по темным кругам под ее глазами и, выпрямившись, принялся шарить по карманам, ищу что-нибудь, во что можно было бы завернуть брелок, чтобы острые края не потревожили ранку, если девушка сожмёт ладошку. Но "инспекция" не принесла никаких результатов, он не носил с собой ни бумажных платков, ни влажных салфеток, ни чего-либо другого, лишь в заднем кармане обнаружился довольно большой чек со вчерашней заправки. Решив, что лучше так, чем никак, Леша аккуратно обернул брелок тонкой бумагой и вложил его в маленькую ладошку, которая попыталась ухватить его пальцы, едва почувствовав прикосновение. Не удержавшись, он, надеясь, что Кристи не проснётся, коснулся её губ поцелуем и удивлённо выдохнул, почувствовав, лёгкий игривый укус на своей губе. Убедившись, что она продолжает спать, парень прошептал на прощание "Сладких снов", оттолкнулся от дивана и, быстрым шагом покинув кабинет, сбежал по лестнице вниз. Через несколько минут уже вышел из бытовых, одетый в рабочий комбинезон и отправился на поиски Олега, чтобы узнать как, где и с кем работать в этой смене.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"