# Миротворец

Артемий Балагурович Джоча

Это история по мотивам вселенной Звездного пути, но, в принципе, рассказ можно читать безотносительно фоновой канвы.

Миротворец


Цивилизация, о которой пойдет речь, по вселенским меркам была еще слишком молода. Хотя, конечно, как на это посмотреть. Расы-творцы с полным правом могли поглядывать на нее свысока, но, с другой стороны, в эпоху, когда эта цивилизация была на пороге завоевания космоса, кое-кто еще колотил берцовой костью черепа противников, а иные ютились в пещерах, постигая первые шаги в освоении языка. Их имя - нечто временное и не играющее никакой роли в судьбах вселенной, а потому умолчим о нем. Назовем их Безымянными.

Как это часто бывает, стремительный прорыв в науке и постижении окружающего мира вселяет в разум веру в безграничное могущество и, увы, часто соседствует с варварскими методами разрешения накопившихся споров - войнами. А войны на планете Безымянных шли постоянно. Было бы наивно полагать, что технический прогресс явился следствием естественной потребности разума. Нет, это естественная потребность жестоких войн. Идеи мирного атома, освоения далеких планет и генетика были лишь курьезными ответвлениями на древе военной машины. Часто бывает так, что в отдельных гуманистических идеях служители битв находили пользу для себя, и умелые селекционеры в военных мундирах пестовали эту ветвь, пока не становилось ясно, каким должен был стать конечный результат подобной селекции. Так было с освоением космоса. Планета Безымянных задыхалась под панцирем военных спутников, орбитальных ракетных систем и электронных шпионов.

Каждая цивилизация на определенном этапе своего развития проходит проверку угрозой самоуничтожения. Глобальные войны погубили уже не одну молодую цивилизацию, а те, кто сумел преодолеть подобное испытание, не всегда делали из вынесенного опыта соответствующие выводы, повторяя прежние ошибки на новых витках своего развития. Цивилизация Безымянных как раз находилась у подобной черты. Перенаселенность планеты и нехватка ресурсов усугублялись разобщенностью населявших планету народов. Обитатели планеты с тревогой смотрели на окружающий мир, чувствуя подспудно копящуюся угрозу. В обозримой перспективе маячил глобальный конфликт, и все больше властвующих мужей приводили его, как конечный аргумент в разрешении всех споров.

Но были и исключения в этом раздираемом противоречиями и конфликтами обществе. Ученые выступили с идеей колонизации отдаленных звездных систем. Они были уверены, что дадут нации ключ к решению всех проблем. Успех подобного проекта мог уменьшить бремя перенаселенности, разрешить извечные вопросы нехватки жизненного пространства и территориальных притязаний. Безымянные уже освоили околопланетное пространство, их корабли бороздили космос между планетами внутри родной солнечной системы, но, увы, внутренние планеты системы были непригодны для колонизации. И тогда взоры великих мечтателей устремились к звездам. Наука шагнула на такой уровень, что ученые смогли выделить среди мириад блистающих на небосводе звезд именно те, где могли существовать планеты, пригодные для жизни людей, а техника хоть и теоретически, но позволяла их достичь. Путешествие до этих отдаленных миров могло продлиться столетия. Ученые предложили соединить усилия всей планеты и построить гигантский корабль. На его борту несколько тысяч человек могли покинуть родную систему и отправиться на поиски земли обетованной. Все время долгого путешествия посланцы должны провести в глубоком сне, больше похожем на смерть, а компьютеры, не знающие усталости и старости, вели бы корабль сквозь глубины космоса к намеченной цели.

Как это обычно бывает, сумасшедшая идея в обществе, находящемся на грани сумасшествия, нашла отклик. Каждый спешил подогнать ее под свои воззрения. Религиозные деятели наделяли посланцев миссионерскими правами и призывали следовать дорогой мучеников свою паству, ученые ломали копья, споря о частностях и постепенно погребая идею под нагромождением противоречий, а политики видели во всем этом свою корыстную цель, скрывая ее под громогласными речами и показным энтузиазмом. Военные? Военные воевали - единственные, кто не лицемерил.

Так или иначе, но конфликтующие стороны, казалось, нашли то необходимое, что позволяло забыть противоречия. Работа закипела. На орбитальных стапелях рос чудо-корабль, а на поверхности планеты набирался экипаж из добровольцев. Часть из смельчаков - те, кто искал лишь невиданных доселе приключений и не ведал истиной цели. Другая часть полагала, что бросить вызов судьбе - их долг. Они были искренни и понимали все. Но и первых и вторых было меньшинство. Основную массу составляли те, кто осмелился однажды заглянуть за ширму и не смог смолчать. Слишком честные ученые, бескомпромиссные деятели искусства и независимые политики - все те, кого вынуждали шантажом или угрозами согласиться покинуть планету. В этом были истинные намерения правителей. Они желали избавиться от тех, кто не позволял им полностью заглушить голос здравого смысла на планете.

Корабль был готов. Экипаж - в большинстве невольники интриг и варварства, ожидал отправки. Наивные ученые полагали, что наконец-то опыт сотрудничества поможет преодолеть кризис. Как жестоко они ошибались. Знай, чем все закончится, они бы позавидовали тем, кто покидает планету. В день отправки экспедиции по всей планете Безымянных прошли религиозные службы. Неважно, какая религия старалась вплести корабль в свои догмы - суть была одна - паства должна смиренно внимать словам пророков. Помпезные празднества и напыщенные речи правителей создавали обманчивое ощущение подъема. Но ораторы знали, что за горящими глазами слушателей притаился страх - страх за свою судьбу, за судьбу своих родных, а то и ненависть за то, что кто-то из их числа был приговорен к ссылке, из которой не будет возврата.

Пришло время старта. Космические тягачи вывели огромный корабль из стапелей, и мошкара космических челноков доставила на борт титана экипаж. Корабль имел имя, достойное своих создателей - великих мечтателей и откровенных врунов. Также, как и истинное имя Безымянных, оно в тот день и час вело в никуда. Назовем корабль просто - Ковчег. Все системы были в порядке, экипаж занял свои места, и огромные двигатели корабля принялись разгонять многотонное тело Ковчега, нацелив его на неприметную звездочку на небосводе - туда, где находилась конечная цель полета. Столетнее путешествие началось. Ученые радовались, как дети, не чувствуя запах грядущей грозы, а правители удовлетворенно потирали руки, готовясь поделить их общую славу.

Корабль тем временем, ускоряя свое движение, стремился преодолеть притяжение светила и миновать гравитационные объятья братьев и сестер планеты Безымянных. В течение нескольких лет Ковчег прорывался на границы звездной системы, и все это время слабая ниточка связи, все более обманчивая из-за помех и запоздалой реакции, связывала корабль с родиной. В какой-то момент экипажу Ковчега стало очевидно, что на родной планете их стали постепенно забывать. Прежние конфликты обнажились с новой силой, и теперь слабый глас разума звучал лишь из динамиков связи, шепотом разносясь в подземных бункерах управления полетом и ложась мертвыми записями на магнитную пленку архива. Народ на планете не слышал его. Горько и обидно было осознавать, что тебя уже похоронили, тогда как корабль еще даже не успел покинуть пределы родной солнечной системы.

А однажды связь замолчала вовсе, и изгнанники поняли все. Это случилось. Возможно, просто ретрансляционные спутники вышли из строя или... Ни одного сигнала... Ничего. Они были правы. Лишь волна последнего вскрика погубленной планеты спустя некоторое время догнала убегающий Ковчег. Цивилизация Безымянных погибла, не пережив противоречий. Остался лишь Ковчег, упорно летящий к своей цели. Его экипаж понимал - дороги назад нет. Их дом перестал существовать. Теперь только вперед и, если будет угодно богам, им повезет, и они положат начало новой цивилизации, лишенной ошибок своих прародителей. Наивные мечтатели. Но не будем осуждать их. Ведь им еще предстояли испытания и долгая дорога.

Гигантский звездолет вырвался на просторы галактики, и его двигатели, более не стесненные противоречивыми гравитационными полями солнечной системы, удвоили свои усилия в попытке достичь максимальной скорости, на которую был способен корабль. А люди внутри приготовились к долгому сну, который, впрочем, для них промелькнет лишь исчезающим мгновением. Но прежде необходимо было проверить все системы корабля: двигатели, компьютеры, обшивку и резервуары энергии. Именно им будет вверена судьба экипажа на долгие годы путешествия. Мертвое будет вести спящих к новой жизни. Когда все проверки были завершены, изгнанники в последний раз попрощались со своей родиной и заняли места в криогенных камерах, размещенных в гигантских отсеках корабля. Живое погрузилось в сон, и безучастный электронный разум вне ощущения времени и пространства повел затихший Ковчег через пропасть без дна и берегов к островку надежды.


Прошли тысячелетия, прежде чем те, кто жил в пещерах и не помышлял о далеких звездах, наконец, выбрались на просторы вселенной. Наверное, они были более мудры, чем Безымянные, так как смогли сохранить свою цивилизацию. И вот теперь они исследовали пепелище на месте некогда существовавшей жизни.

Остроухие мудрецы расчищали камни и сдували пепел с разрушенных городов, с каждым разом находя подтверждение постулатам своей холодной философии. Кирпичик за кирпичиком они укладывали факты в стройную теорию, объясняющую смерть Безымянных и благополучие своей собственной цивилизации. Лишь нечто незначительное выбивалось за рамки их стройных теорий. Сведения об огромном корабле, посланном за пределы планеты, ставили под сомнение догму о планете-самоубийце. Значит, не все Безымянные были глупцами. Крупинку за крупинкой археологи просеяли поверхность погибшей планеты и собрали достаточные сведения для того, чтобы точно вычислить местоположение легендарного корабля, если вдруг он на самом деле существовал. И он действительно существовал!

Путешествие Ковчега подходило к концу. Вероятно, расчеты ученых Безымянной оказались ошибочны, или системы корабля дали сбой, но вместо нескольких сотен лет путешествие продлилось несколько тысяч. Исследователи шли по его следу, словно гончие за добычей, и, наконец, обнаружили корабль на пороге одной из звездных систем. Они проникли внутрь гигантского корабля, и увиденное там потрясло их до глубины души. Тысячи разумных существ, погруженные в сон, покоились в отсеках корабля. Перед мудрецами было откровение - тысячелетнее мерило всей их собственной цивилизации, отражающееся в глубине застывших глаз Безымянных. В то время, как предки остроухих мудрецов учились разговаривать, звездный корабль покидал пределы родного мира, а когда они осваивали новые территории, Ковчег повис в великой пустоте, оттолкнувшись от одного берега и устремившись к другому, а когда цивилизация остроухих мудрецов переживала испытание на прочность, ветры окончательно изгладили с лика планеты Безымянных остатки погибшей цивилизации, а последние ее наследники оказались во власти своих несовершенных творений.

И тогда великие мудрецы задались вопросом, а куда стремится этот звездный посланец? Ответ был найден мгновенно, и вместе с ним возникли новые вопросы. Звездная система, к которой направлялся Ковчег, имела подходящую для существования Безымянных планету. Проблема была в том, что за эту планету велось сражение. Внутри звездной системы бушевали космические битвы. Раса бледнолицых гуманистов и племя темнокожих воинов вели ожесточенную битву. Причины их притязаний на первый взгляд были различны. Самонадеянные гуманисты верили, что претворяют в жизнь вселенскую справедливость, ошибочно приравнивая свое понимание истины к абсолюту. Над ними смеялись расы-творцы, их не понимала раса воинов, а остроухие мудрецы считали это забавным. Великие воины следовали завещанным предками законам: их цели были намного проще и, как знать, возможно, они были ближе к истинным целям мироздания, создавшего разум, чем гуманизм бледнолицых. Проснись Безымянные в этот момент, они бы с изумлением узнали в этих расах свои воюющие государства, утопившие планету в уничтожающем пламени. Но Безымянные спали, и их колыбель неумолимо двигалась в самую гущу сражения.

Остроухие мудрецы следовали своей непогрешимой логике. Во всем этом они видели величайший вселенский эксперимент, длящийся на протяжении нескольких тысяч лет от начала зарождения Безымянной цивилизации и до сего момента. Принцип невмешательства главенствовал в их философии. Чем завершится эпопея Ковчега? Погибнет ли окончательно цивилизация Безымянных, не оставив после себя потомков или нечто вмешается в их судьбу? Нет, они, великие философы и осторожные наблюдатели, не будут присваивать себе роль судей. Они лишь будут наблюдать, затаившись за спинами воюющих сторон. Надежда Безымянных обрести новую родину угасла с исчезновением последнего корабля остроухих. Вновь наступило одиночество, которое вскоре нарушит кричащий эфир, заполненный воинственными позывными, волнами энергетических зарядов и кипением пространства от ударов сходящихся в битве звездных титанов.

Расы-творцы высокомерно взирали на происходящее со стороны. Чего взять с этих примитивных цивилизаций. Они проводят всю свою жизнь в конфликтах, вместо того чтобы постигать бесконечность космоса. Творцы уподобились остроухим мудрецам, безучастно наблюдая трагедию Безымянных. Вселенский эксперимент подходил к своему логическому концу, и вся прежняя история темнокожих воинов и бледнолицых гуманистов показывала - планета вряд ли послужит Безымянным в качестве дома. Время шло, и отметка искусственного небесного тела появилась на сканерах кораблей противоборствующих сторон. Сражение было в самом разгаре, и посчитать Ковчег за уловку врага мог каждый. Момент истины наступил...


Как и остроухие мудрецы до них, гуманисты и воины послали к пришельцу исследователей. Первое испытание на самой первой ступеньке поиска выхода. Каждый из соперников претендовал на право исследовать Ковчег первым. Они уже мысленно присвоили его себе, не понимая, что истина, заключенная в его недрах, не принадлежит никому. Остроухие мудрецы молчали, тенью следуя за посланниками и с трепетом ожидая, когда вопрос разрешится самым естественным путем для этих недалеких цивилизаций - приз не достанется никому, его просто уничтожат. Но нет... Великие воины неожиданно проявили не свойственное им великодушие. Неизвестно, что повлияло на это - возможно, они поразились, как стар этот пришелец из космоса и, тем не менее, он до сих пор цел и невредим. Воины уважали своих предков, и они уважали овеянный стариной плод чьей-то неуемной мысли.

Суетливые гуманисты, ошибочно полагая, что их жалкие дипломатические потуги повлияли на нерешительность воинов, предложили отправить на борт гиганта смешанную группу исследователей, состоящую из представителей обоих народов. Воины согласились. Противоборствующие флоты расположились по разные стороны от реликта, настороженно наблюдая друг за другом. Исследовательские партии были организованы, и два челнока, встретившись в нейтральной точке пространства, вместе направились к Ковчегу. Прибывшие считали себя первопроходцами, не замечая едва ощутимых следов осторожных касаний остроухих исследователей. Обман не раскрылся, и восторженные разведчики вновь познавали печальную историю погибшей цивилизации и восхищались мужеством Безымянных. Сражение было на время забыто. Все, что послужило причиной для распрей и столкновений, вдруг оказалось мелким и незначительным на фоне тысячелетнего дыхания пришельцев. Противники заглянули внутрь самих себя, и каждый из них обнаружил те повороты в своей истории, откуда с укором смотрели их предки - так же, как сейчас спящий экипаж Ковчега, беззащитный перед мощью воюющих, был укором неразумной трате энергии. Универсальный язык, ставший понятным и тем, кто наивно считал себя гуманистом, и тем, кто ошибочно причислял себя к величайшим воинам.

Подавленные, исследователи возвращались на свои корабли. Все, что они узнали и увидели там, становилось достоянием всех остальных в тот же момент. И поэтому они не удивились, увидев на лицах своих соплеменников то же странное выражение отрешенности заглянувших в бездну обреченных. Планета, за которую они сражались, была одной из бесчисленного числа подобных, за которые с переменным успехом велись ожесточенные войны. Значила ли данная конкретная планета для них хоть что-нибудь? Да, она была пригодна для жизни. Природа не родила в ее лоне разум, и ее поверхность представлялась идеальной для колонизации. И тут оказалось, что у порога системы появился некто, кто наметил эту планету для своего дома еще задолго до того, как древние предки соперников только научились познавать окружающий мир. Неприятное чувство овладело ими. Они чувствовали себя ворами, делящими последнюю надежду посланцев из прошлого.

Звездные флотилии в безмолвии застыли в пространстве, и Ковчег величественно проплывал мимо них, продолжая свое путешествие. Скучающие расы-творцы очнулись от самосозерцания и с изумлением обнаружили нечто, претендующее на парадокс. Нет, это было еще не решение, но нога судьбы была уже занесена над второй ступенью. По сравнению с кораблями двух воюющих цивилизаций корабль Безымянных был сколь огромен, столь и примитивен. Благосклонность вселенной позволила ему проторить дорожку сквозь звездный мрак, но везение не может длиться вечно. Навигационный компьютер Ковчега зафиксировал по курсу плотное астероидное поле, но поделать ничего не мог. Программа не предусматривала трату драгоценных крупиц топлива на маневрирование на дальних подступах к цели путешествия. Кто знает, возможно, не зря в это время и в этом месте оказались флотилии противников. Может быть, их истинная роль заключалась в том, чтобы выступить в качестве проводников для Ковчега? Случайность или сокрытая закономерность, но именно так они и поступили...

Мирное соглашение на время операции было заключено мгновенно. В другое время дипломатические прения длились бы очень долго, но сейчас, когда реликт входил в астероидную зону, подвергаясь опасности уничтожения, решения принимались быстро. Возможно потому, что флотами командовали прямолинейные воины, не искушенные в дипломатии? Тем не менее, на время перемирия в кильватере Ковчега собрались маневренные корабли с обеих сторон. Это были военные корабли, и каждый из них настороженно следил за соседом. Доверие было ценнейшей вещью и его еще следовало добыть. Впереди по курсу следования Ковчега появились плывущие в пустоте скалы. Пока удача сопутствовала страннику. Астероиды миновали его хрупкое тело. Если бы так длилось до самого конца, возможно, судьба отказалась бы от подъема на вершину и вернулась в привычное русло приземленного конфликта. Судьбе нужен был пинок, и он не заставил себя ждать в образе изрытой оспинами кратеров каменной громады, неумолимо надвигавшейся на Ковчег. Эскадрильи проводников, организовавшись в истребительные звенья, стайкой пигмеев вырвались вперед, надеясь защитить своего гуру. Удары торпед крошили скалу и разбивали ее на части, откалывая гигантские куски камня. Энергетические лучи кромсали этот каменный мусор в мелкую крошку, которую затем выжигали плазмой и отбрасывали с пути Ковчега гравитационными полями. За первым астероидом появился второй, затем третий. А вместе с ними и сонм более мелких осколков, грозящих своей плотностью кораблям защитников. Верткие корабли сновали в этой каменной каше, силясь расчистить путь для Ковчега.

Случилось так, что один из кораблей воинов попал в опасную ситуацию. Он пытался расколоть астероид, зависнув в непосредственной близости от каменной глыбы, и все его сканеры надрывно кричали, что корме корабля угрожает другой осколок. Но воины были упрямы до безрассудства и продолжали начатое дело, не помышляя о собственной безопасности. Заметивший это корабль гуманистов, выполнив маневр, приготовился открыть огонь. Вектор удара совместился с положением корабля воинов, и у тех внезапно вспыхнуло подозрение. Бледнолицые желают уничтожить их? Шаткое доверие готово было рухнуть. Судьба Ковчега в этот момент висела на волоске. Время застыло, а затем понеслось вскачь. Судьба опустила ногу на следующую ступеньку. Удары орудий корабля гуманистов разнести в пыль угрожающий кораблю воинов астероид, и хлипкий мостик доверия обрел несгибаемую основу. В эфире разносились приветствия и слова поддержки на двух языках, и люди обеих цивилизаций понимали наполнявшие их эмоции без перевода. Настораживающее соседство соперника превратилось в надежное плечо соратника. Судьба готовилась взойти на пьедестал.


В течение нескольких лет корабль Безымянных пробирался с окраин к центру звездной системы, нащупывая тропинку к пригодной для жизни планете. Все это время гуманисты и воины вели напряженные переговоры. Каждый желал предоставить планету пришельцам, но на условиях своей исключительной протекции. Очередной конфликт вокруг того, что послужило залогом примирения, был не за горами. Вновь звездные флотилии концентрировались в пространстве, намереваясь отстаивать аргументы сторон на поле битвы. Судьба засомневалась, а туда ли она идет? Время утекало, и Ковчегу оставалось совсем немного, чтобы достичь планеты и выйти на ее орбиту.

А что же остроухие мудрецы. Великие дипломаты и кудесники слова задумались, а так ли непогрешима была их позиция до сих пор? Наступил момент вмешаться? Действия младших цивилизаций были достойны восхищения. Они смогли найти мирное решение там, где, казалось, было только уничтожение. Мудрецы были посрамлены. Вина перед Безымянными требовала ответных действий. Они все еще колебались, держась за незыблемость своих постулатов, но, видя, как вновь разгорается конфликт, окунулись в омут спора. О, их искусство было велико. Они умудрялись выдать черное за белое, они раскрывали истину там, где ее не было, они скрывали правду, нагромождая правдоподобную ложь. Они тоже были элементом сложного механизма судьбы, заставившего ее безвольное тело взгромоздиться на пьедестал равновесия.

Решение было достигнуто. Противоборствующие стороны покидают систему. Все без исключения. И вместе с ними мудрецы. Но прежде система должна быть очищена от малейших следов их пребывания здесь. Им предстояла сложная работа. Скрепя сердце, воины раскрывали карты минных полей, указывали места дислокации защитных систем, отбуксировали за пределы системы звездные крепости и эвакуировали с поверхности планеты гарнизоны. Военные спутники, станции-шпионы, техногенный мусор в космосе и на поверхности планет удалялись без сожаления. Всему придавался первозданный вид, каким он был до появления здесь разума. Постепенно военные корабли сменились грузовиками, мусорщиками и тягачами. Напряженность испарилась, и самым крупным конфликтом теперь являлся спор пилотов двух народов, решающих, как лучше снять с орбиты заряженную на аннигиляцию космическую мину.

Они уложились в сроки, и, погрузившись на корабли, с замиранием сердца следили, как Ковчег подходит к планете. Сканеры уже фиксировали, как внутри гиганта компьютер запустил процедуру пробуждения экипажа. Тысячи странников очнулись от долгого сна, чтобы поприветствовать свою новую родину. Слабые несовершенные датчики Ковчега не могли зафиксировать присутствие наблюдателей, и корабль доложил своим хозяевам, что система безлюдна, а планета пригона для жизни. Громада звездолета повисла над планетой, а затем будто взорвалась, разбрасывая в разные стороны мириады искр. Те, кто не изучал устройство допотопного корабля Безымянных, подумали, что Ковчег погиб. Но ученые знали, что происходит на самом деле. Сотни спускаемых капсул, на борту которых находились люди и грузы, устремились к поверхности планеты. Безымянные покидали лоно своего верного корабля, чтобы почувствовать под ногами настоящую твердь. Высадка закончилась, и на орбите остался висеть опустошенный остов Ковчега. Его вид навевал печаль. Последняя точка, звездный причал, от которого уже некуда плыть. Но вот лучи светила коснулись шершавой поверхности обшивки гиганта, и яркие отблески брызнули в разные стороны, превращая огромный корабль в еще одно светило. Для новых обитателей планеты он мог теперь послужить искусственной луной, напоминающей своим светом все новым и новым поколениям причину и следствие их существования.

Наблюдатели успокоились, когда все колонисты успешно оказались на планете, и с грустью в душе стали покидать звездную систему. Они обязались охранять ее, как заповедную зону. Она служила залогом для дальнейшего мирного сосуществования цивилизаций. Когда обретшие новую родину Безымянные обратили свои взоры в небо, впервые знакомясь с непривычными созвездиями на небосклоне, то с удивлением отметили, как в дальнем уголке небосвода, мигнув, угасло целое созвездие. Творцы покинули пределы системы, оставив судьбу на пьедестале истины. На орбите в лучах нового светила, как и много тысяч лет назад когда-то на орбите совсем другой планеты, блистал Ковчег, который и его создатели на своем языке и примиренные им цивилизации назвали просто - Миротворец.