# Моя первая учительница

Аноним Егорыч

Моя первая учительница Вера Фоминична Дергачёва. Красивая, крупная, статная. И очень строгая. Держала нас на расстоянии. Никаких сюсюканий. Меня всегда огорчало то, что мы не были для неё любимыми. Она была нашей первой, и потому нам казалось, что только нашей и нашей навсегда. Но Вера Фоминична никак нас не выделяла. А вот один из классов, который прошёл перед нами, она вспоминала с грустной улыбкой, в которой читалось: "удивительные были ребята". О них она говорила с удовольствием. И это было немного обидно.

Может быть, мы не отличались особыми достоинствами, может быть, ребята из того выпуска обладали какими-то особыми качествами. Не знаю. Я, тем более, никогда не ходил у неё в любимчиках. Писал, "как курица лапой", и предмета "чистописание", как такового, для меня не существовало. Ну какое там чистописание, если кривые буквы вперемежку с помарками сводили на нет сам смысл этого названия?

Больше всего из тех ранних школьных лет запомнились мне уроки "Внеклассного чтения". Тем выше была их ценность, что приходились они на конец учебного дня в субботу. На этом замечательном уроке нам надо было просто слушать сказку или какую-нибудь интересную историю, которую учительница читала из книжки. А читала Вера Фоминична здорово: артистично, красиво. Голос у неё был приятный, густой. Замечательный это был урок! Уж на нём-то двойку не получишь!

И ещё она была хорошим организатором. Но я школьных праздников не любил. Да и не только я. Они для нас, ребят, нередко превращались в настоящее мучение. К празднику всегда готовился концерт, в котором обязательно были танцевальные номера. В те времена пацану танцевать на сцене было стыдно. Помню в первом или во втором классе, ею было отобрано человек пять для исполнения так называемого матросского танца. На репетициях мы, завидуя тем, кто избежал этой участи, с отвращением выполняли нелепые движения, означающие натягивание и сматывание канатов. Конечно, никакого азарта при этом не демонстрируя. Но нам ещё повезло. Во время репетиции учительница вдруг спросила, кто из нас не хочет танцевать этот танец. Не обратив внимания на два последние слова, мы дружно закричали : "Я!". Самым громким оказался Сашка Попов. И Вера Фоминична списала его на берег с нашего парусника... С тем, чтобы назначить пастушком в танец, где надо было танцевать с девчонками! Ох как он пожалел о своей несдержанности! Но в конце концов мы благополучно оттоптались на сцене перед родителями и облегченно вздохнули, когда наши мучения закончились. Я вот думаю, зачем было всё это? Неужели учителя не понимали, что радости эта хореография никому не приносит?

Но, как бы там ни было, я всегда вспоминаю свою первую учительницу с благодарностью и теплотой. Она научила меня читать и писать - до школы я, несмотря на то, что родился в учительской семье - не знал ни букв, ни цифр. Ну может быть, кроме самых красивых и близких мне. Таких как "в" и "о", потому что из них состоит моё имя. И цифры "5" - являющейся символом ученического успеха. Тогда обучать детей грамоте до школы было не принято.

Самая запоминающаяся для меня встреча с Верой Фоминичной произошла в мае 1972 года, когда, отслужив полтора года в армии, я приехал домой "на побывку". Сговорившись со случайно встреченным на улице только что дембельнувшимся одноклассником Женей Дерюгиным, мы в военной форме пришли к ней на урок. Получилось хорошо. Детишки при нашем появлении дружно встали и с восторгом наблюдали за происходящим. Долго мы не задержались. Вручили цветы, сказали приличествующие в таком случае слова и удалились.

Потом, спустя много лет, я встречал Веру Фоминичну в городском Дворце культуры. На пенсии она подрабатывала в гардеробе. Я же нередко дежурил на вечерних мероприятиях в составе патруля УВД. Вспоминали школу, ребят. Она иногда уточняла у меня, не из нашего ли класса такой-то и такой-то. И я не обижался на неё за это. Это она у нас была одна-единственная. А нас у неё было много.