# Глава 14

Андрей Васильевич Ганин

Командировки

Обоз прибыл. Продолжать какие-либо работы было бессмысленно, все жаждали новостей. Отчёт о командировке, как иронично выразился капитан, решили заслушать сразу после ужина, до которого вернувшиеся собирались умываться и отдыхать.

За ужином донья коротко доложила, не вдаваясь в детали, что все стоявшие перед ней задачи она решила. Баги тоже не блистала красноречием, заявив, что контракт на сопровождение каравана оговорен, и если бы не действия Белы, то послезавтра сводная группа могла бы уже и выходить, на что крольчиха ответила, что ездовые ящеры жрут как бы не в три раза больше сопровождающих их разумных, так что пусть и тех, и других кормит наниматель, а не отряд. Ну дальше начала живописать, сколько караванов и куда готовится к отправке, сколько при таком столпотворении стоит комната во второразрядной корчме, чем и почём там кормят, каковы цены на одежду с повреждениями от оружия и со следами крови, само оружие и прочие предметы из состава добытых воинами отряда трофеев. При этом умудрилась не называть конкретных сумм к выплате, обещая выдавать деньги за проданную добычу вместе с окладом за контракт, который официально заканчивается завтра.

Более детальный рассказ пошел в узком кругу командиров, хотя информация попадала также в уши обеспечивающих периметр волчиц из разведки, ну и Верины, конечно. Первой опять говорила донья. Она уточнила, что письма были отправлены ее матери с просьбой уточнить список тех известных ей придворных в столицах графств, на территории которых действовал отряд, которые могли бы прояснить намерения соответствующих правителей в отношении интересующих командование отряда территорий. Короче говоря, список тех, кто может знать, что намерены предпринять власти в отношении Эльго и Элькоги. Получив такой список, она попробует связаться с этими разумными, чтобы выяснить, на каких условиях те могли бы поделиться с ней планами своих сюзеренов.

Ещё три письма ушли непосредственно в указанные столицы плюс столицу великого княжества, где служили по специальности ее однокашницы по универу. Кроме того, сведения о текущей ситуации собирались непосредственно из разговоров с купцами, с которыми она обсуждала возможности эти самые письма передать. Ситуация выглядела неясной, купцов много, большинство собираются идти на запад, но опасаются нападений, спрос на конвои высокий. В то же время имеется большое количество наемников именно из западных королевств, которые домой не стремятся, в конвои не нанимаются, а хотят попасть на юг и восток. Туда тоже караваны планируются, но значительно меньше, потому и были проблемы с передачей писем ее адресатам. Впрочем, о наемниках пусть Баги рассказывает, она с ними плотно пообщалась. Заказ дона на прошлогоднее зерно выполнила Бела, она же вместо этого приобрела трактат по истории окрестных земель. В конце рассказа немного помолчала, потом заявила, что это все ее сведения, но при этом выразительно глянула на дона, отчего тот сделал вывод о наличии информации не для всех.

Далее слово взяла Баги, подтвердив, что спрос на сопровождение караванов к перевалу весьма высок, причем имеются заявки и на сопровождение через хребет, до ближайшего торгового поселка с той стороны, в этом случае оплата в полтора раза выше обычной, хотя время в пути увеличивается лишь на треть, что может свидетельствовать о наличии угрозы как в горах, так и на сопредельной территории. Что касается Южной Элькоги, то последние нападения на караваны фиксировались в западной ее части, после ответвления от тракта дороги на юг. Сил и времени на переговоры с купцами она потратила немало, проголодалась, поэтому, когда в корчме увидела наседающего на Дойси и Белу пса, чем-то похожего на убитого ею командира отряда, того, у деревни в Эльго, то особо с ним не церемонилась. Правда, дождалась, пока он первым схватится за клинок, после чего разрубила его от плеча до пояса. Кстати, к "shashka" есть претензии, она не смогла перерубить позвоночник, и на лезвии появилась зазубрина!

Дон заявил, что это оружие испытывается на таких же клинках, только отожженых, без закалки, при этом не допускается появление трещин, а наличие зазубрин не оговаривается. После чего обратился к лисе, почему та не остановила ссору. Та заметила, что пёс просто не слышал или не воспринимал никаких доводов, она уже собиралась его обездвиживать, есть такое заклинание в принявших покровительство Исис, весьма востребованное при проведении операций. Но тут пришла Баги и решила проблему в своем стиле, правда, поимев другую взамен. Пантера фыркнула, убитый был владельцем ездового ящера, кучи грязного белья и почти пустого кошелька, а довольно богатая одежда оказалась безвозвратно испорчена. За стойло же и корм скотине надо платить, как бы не больше, чем за постой разумного, благо Бела неплохо расторговалась трофейной одеждой, ну и она потом активно участвовала в продаже захваченного у врага оружия. Так что только с продажи получила сто тридцать марок, да и наличкой еще тогда, сразу после боя, взяла почти триста. Капитан присвистнул, великовата сумма, но потом вспомнил, что с застреленного им офицера тоже получил более трехсот марок, однако уточнил, как тогда различаются личные деньги командира и казна отряда. Ему пояснили, что та, как правило, хранится в особом сундуке с договорами и другими документами, однако нигде в торфеях такого не обнаружили, так что возможно Баги убила одного из тененсов, пусть даже первого, а не командира.

Озвученная пантерой сумма озадачила лису, и та поинтересовалась, какова же тогда добыча капитана? Тот предложил выслушать крольчиху, пусть доложит, что и кому причитается. Та начала рассказ о своих торговых операциях с гоблинских камней. Как правило, в ожерельях их было от одного до девяти, в среднем пять, а стоимость одного гуляла от пяти до пятнадцати грошей, взависимости от размера и качества. Раньше они были дешевле, но доступнее. Короче, продавая камни малыми партиями, чтобы не сбить цену, она выручила для доньи 80 марок, а для дона 110. Вещи с убитых дружинников продавались за 3-4 марки, в зависимости от степени повреждения и качества, а оружие - за 10-12, редко когда дороже. Так что дону причитается ещё сто пятьдесят марок от рядовых продаж. Броня, одежда, личные вещи и кольца застреленного им тененса принесли ему ещё 290 марок, причем одно из колец, с монограммой она продавать заопасалась, чтоб не вызвать ненужных вопросов, вот оно. Всего 550 марок, может, он золотом возьмёт? Дон согласился на золото. В глазах лисы блестел вопрос, а сколько же он взял наличными. Тот при всем желании не мог на него ответить, потому как не считал! Некогда было, да и не очень интересно, потому что не актуально. Хотя теперь придется, да еще, наверное, и денежный ящик надо завести.

В глазах присутствующих промелькнули нули, несложный расчет показывал, что самая крупная добыча - у капитана. Бела, оглядев присутствующих, хмыкнула - они не правы! Есть в отряде и более добычливые разумные, захотят - признаются!

От оцепления подошла Габи, с поклоном передала капитану 30 марок - его доля от проданных верховых ящеров, по двум другим они поговорит позже, а за все остальное она уже отдала, оценила добычу практически точно. На прямой вопрос Баги, сколько ж она всего добыла, волчица, помявшись, ответила, что с проданного ей причитается 720. Впрочем, у нее есть мысли, куда их вложить, но ей нужна консультация дона.

Присутствующие молчали, тридцать шесть золотых леондоров за месяц требовали осознания. Только Дойси выдохнула, что за эти деньги можно купить дом в столице. Размышления о том, кто на что потратил бы такую сумму, прервала Бела, заявив, что она не только продавала, но и покупала, по заявке дона, причем, за отрядные деньги, на сорок марок, а завтра окончание контракта, расчет, к тому же ещё есть захваченный обоз, стоимость которого надо делить на всех воинов, по долям, конечно, но она его не продавала, по просьбе того же дона. Тот подтвердил, что повозки захваченного обоза ему нужны уже сейчас, возить припасы на склад, доставлять уголь и соль. По поводу соли крольчиха вскинулась, насколько та чистая и мелкая, но он отмахнулся, сделать, какую надо - несложно, но за работу придется заплатить.

Бела вновь обвела глазами присутствующих и пояснила, что в отрядной казне изначально было чуть более двухсот марок, а она потратила двадцать за зерно и овощи, за бочки-то дон вернёт ещё двадцать, она уверена, но что и сколько платить отряду? Практически все получали хоть что-то из вещей, но получали от капитана, а вовсе не от отряда, так что и смешивать их оклад и личный долг за вещи она считает неправильным, а потому и вычитать стоимость полученного из оклада - тоже неправильно! А значит, денег в казне на выплату может просто не хватить, и что тогда, занимать у хумана, который ещё захваченный обоз выкупить собрался? А если у него денег не хватит, то у кого занимать, у волчицы? А как потом и с чего отдавать?

Хуман, поморщившись, предложил отделить мухи от котлет, то есть сегодня оценить обоз, а завтра считать оклады. Крольчиха, на секунду задумавшись, назвала число - 510 марок. Тот пожал плечами - она только что насчитала ему чуть больше, так что вопроса нет, то есть наоборот, что она может рассказать о том рынке, на котором была, в частности, готовы ли там покупать соленую рыбу? Та гордо заявила, что по две марки за ведро ее купят в любом количестве! Встречные вопросы, о каком именно ведре идёт речь, сколько пластиковых емкостей по три имперских ведра имеется на складе и сколько может стоить та же рыба, но потрошеная, или чищеная, или пряного посола, заставили ее задуматься. Дон уточнил, что отряд к этой рыбе отношения не имеет, имеют рыбачки, дон, который их научил и им платит, дал сети и лодки, а еще те, кто ее возит и продает. И к соли отряд отношения не имеет, это его совместное предприятие с Лори, почём, кстати, чистая и мелкая? Цена была озвучена в 25 грошей за гримен, но обычная, не очень чистая и разного размера. Дон уточнил про гримен, их сто в мешке, при этом свежее зерно стоило 10 грошей за мешок. Это что, Лори походя притащила шестьдесят марок?

Короче, возникали проблемы отношений отряда и дона, как частного предпринимателя, и его же, но как капитана отряда. Необходимо было их обдумать и предложить какое-то решение, причем уже завтра, к моменту расчета с личным составом. Капитан видел два пути. Первый: отряд берет взаймы у капитана под залог чего-либо, выплачивает оклад по должности, воин с этих же денег оплачивает полученное вещевое имущество лично капитану. Тут вопрос в залоге. Второй путь - это выплата бойцам разницы между положенной ему суммой и стоимостью им полученного от капитана, с переходом в его личный отряд. Тут вопрос - в согласии бойца. Что до вспомогательного персонала, то рыбачкам и плотникам платит он сам, а обозникам, взявшим арбалеты - отряд. Кухонным работникам - тоже отряд. Если есть ещё предложения, то он готов их выслушать, но к окончанию завтрака решение должно быть!

Бела заметила, что кроме казны в 180 марок единственное имущество отряда целиком - это контракт, на 750 марок, из которых получено 200. Она попробует его продать, за полцены, у него найдется 250 марок? Дон пожал плечами, заявил, что надо считать, Вера, займись! Ну а вы прикиньте, хватит ли денег с учётом выкупа контракта на выплаты бойцам?

Дон в сопровождении доньи и Веры удалился в палатку, выложил трофейный кошель, выгреб все из карманов, перетряс подсумки в рюкзаке. Кучка выходила приличная, коза подзависла перед ней, не начиная расчетов. Тут за стенкой палатки раздался невнятный бубнеж, что-то типа кому идти к дону. Не поленился выйти сам, удивился, увидя Бойру, последнее время она старалась быть поближе к алтарю, надо бы глянуть, как там жрицы себе караулку слепили, во время молебна он построек в округе не видел. Та, смущаясь, протянула ему четыре марки, десятина от ее добычи и сестер. Дон поблагодарил, что не забыла, попросил завтра после молебна показать, как устроились жрицы. Тут подошли урядницы стрелков, Кайли и та пума, что запомнилась ему среди залетчиков. Тоже передали ему деньги, целых 36 марок. Не успел забросить их в палатку, как подошла Сири, тоже протянув шесть серебрушек и громко сказав, что Вера пусть сама отдает! Дон улыбнулся, кивнул и вернулся в палатку, где коза перед кучей денег рылась в карманах, в итоге вытащила тоже шесть серебряных, и начала подсчет. Набралось 149 (сто сорок девять, Карл!) марок и 5 золотых, в переводе на серебро - 249. С учётом разницы за продажу трофеев за 550 и покупку захваченного обоза (510 марок), на выкуп контракта вполне хватало. Но если посчитать зарплату его личных работников - рыбачек и плотников, да и складскую Диззи добавить, и Ясси до кучи, то им всем надо выплатить тридцатку. И что, десятка останется? Хмыкнув, немузыкально пропел: "От получки у него трешка мятая осталась!"

Дойси вздохнула, заявив, что надеялась на его помощь в покупке ящера под седло, своих денег ей не хватает. Дон улыбнулся, заявив, что Габи подождёт, ей нужна консультация по вложению заработанного в дело. К тому же им обоим также причитается и оклад, и доля от захваченного обоза! Лиса успокоилась, потом снова нахмурились, но сдержала вопрос, покосившись на козу. Все поняв, капитан отправил ту на поиски складской Дари, требовалось по книге выдачи имущества посчитать, кто сколько должен за достанные его колдунством вещи. Та кивнула и вышла.

Дойси, ещё минутку помолчав, заявила, что не рассказала при остальных про вербовку писаря местного главы поселения, и про то, что написала ещё два письма, потому что личные. Андрэ согласился, что про агента всем знать и не надо, и удивился, зачем ему-то знать про ее личную корреспонденцию. Или она у мамы благословления просит? Так он ей руку и сердце не предлагал вроде? Лиса, вспыхнув (это рыжая-то!), ответила, что заключение брака вещь серьезная, не повод для шуток, и к этому она пока и сама не готова, а письма писала своим сестрам, что постарше и помладше. Первой сообщала, что наблюдает новую тактику боевых действий, и если той интересно, то пусть сообщит письмом, она обсудит возможность поступления той в отряд. Ничего не обещала, короче, дон согласно кивнул. Младшей же сообщала, что имеет сведения о возможности производства слабоалкогольного прохладительного напитка, и если та хотела бы заняться новым делом, то постарается узнать условия обучения и сумму отчислений. То есть опять ничего не обещала, наверно, зря он ей руку не предлагает, такой подход ему нравится!

Обучить не проблема, если обучаемый готов учиться, а вот сумму отчислений за право производства они могут обсудить прямо сейчас, только он не знает, принято ее тут брать с продаж или с прибыли? Донья удивилась, мол, в чем разница? Разница в подходе, можно наращивать объемы, а можно снижать себестоимость, вплоть до потери качества, хотя данную проблему он представляет, как решать, тут короткие штанишки на лямках водятся? Рассказал о методах проверки, посмеялись. Донья, помолчав, заявила, что надо брать с продаж, но так, чтобы и прибыль оставалась, на развитие производства, но тут надо считать конкретно, когда он планирует этим заняться? А как мастерская будет. Ну это уже зимой, наверное... А что он там ещё мастерить планирует? Дон упомянул крепкий алкоголь, мыло, если выгодно будет, бумагу, хотя за качество ему ручаться тяжело, много экспериментов проводить надо. Было также желание похимичить, тут у вас химия или алхимия? Как нет разницы? Сам он научную основу он подвести не может, потому как не все помнит, но точно знает, химия - наука, а не колдунство! Что именно химичить? Ну, что Лори найдет, то и исследовать будет, он когда-то где-то читал и про разделение свинца и серебра, запомнив термин "купелирование", и серебра с золотом, потому что там требовались песок и моча. С другими металлами дело обстоит хуже, но медь из руды он, пожалуй, выделит. А есть ещё пиролиз угля и древесины...

Баги где-то запропала, возможно, ящера обихаживает, начали укладываться без нее, но та вернулась в разгар предварительных ласк и приняла в них активное участие.

Утром 22го практически весь отряд собрался у алтаря, капитан рекомендовал всем, уходящим с конвоем, молиться на себя, а тем, у кого хватит маны, наложить доступные заклинания. Он надеялся, что тогда Бата прокачается до малого исцеления и появится смысл отправить ее с конвоем, пусть и коэффициент ее будет всего три, но хоть молитвы доходить будут, и заклинание сможет наложить, при необходимости. Однако и ему перепало маны, все же два десятка разумных работали исключительно на него, похоже, и молились в его пользу.

Пока младшая жрица выполняла свои обязанности, поговорил с Бойрой и кандидаткой в жрицы, Бассимаринеллой, как они планируют дежурить вдвоем, есть ли ещё кандидатки в жрицы, требуется ли помощь в сооружении караулки. Те, помявшись, сообщили, что ночью теперь дежурить не будут, кандидаток пока не нашли, помощь нужна, позже расскажут, какая именно. Ну ещё бы, за спиной дона стояли Дойси и Баги, донья решила, что мыслесвязь той пригодится, особенно в случае нападения на конвой. Дон согласился, заодно был шанс инициализировать Басси.

Ритуал прошел успешно, в обоих смыслах, дон добавил второго абонента в свой виртуальный список контактов, Басси получила ранг минимальной категории, с возможностью наложения заклинания удачи. Донья вздумала опробовать дона в качестве ретранслятора для связи с подругой, тот фыркнул, представил себе экран настроек смартфона и включил мобильную точку доступа, а дальше они пусть сами разбираются в местной реализации протокола ARP, он пойдет смотреть условия дежурства жриц.

Шалашик был так себе, скорее, от солнца, чем от дождя, надо бы строить капитальную караулку, хотя бы два на два и с печкой, самой маленькой, что он видел в одном из магазинов на территории Ленты. Сейчас можно было выдать им пленку, а лучше рекламный баннер, он плотнее, не боится мороза и с люверсами. Сказано - сделано, и поджопник в придачу, как он там правильно называется, в отделе товаров для сада?

Увы, дальше тянуть было некуда, пора на завтрак и объявлять построение, а на нем - об окончании контракта, расчетах и смене статуса отряда, теперь он будет не вольный, а его личный, если, конечно, ресурсов хватит. Натаскать золотых "сеятелей" не проблема, но как-то неспортивно, как рояль в кустах...

Спускаясь к берегу, прикидывал, что останется от отряда в худшем варианте. Разведка, арбалетчицы, новые обозники, рабочие и работники, личная гвардия, из них всего тридцать пять бойцов, хотя обозники и плотники со смолокуром за оружие возьмутся, если в том возникнет необходимость, это ещё десяток. Надо их как резервистов оформить, доплачивать, скажем, по грошу в неделю, но и тренировки с них требовать. Кухонных многовато, одну бригаду можно на солеварню определить, хотя там и двоих достаточно, куда ещё, на солодовню? Ещё одна. Щелок варить, поташ делать? Опять одна. Пожалуй, рыбачкам помощь нужна, рыбу потрошить под засолку. А ведь ещё и в мастерской помощники нужны будут...

Ещё вопрос - у уходящих обозников надо арбалеты отобрать, потому как они могут и не вернуться, даже не по своей воле, могут полюбить военно-морским способом, да просто засветить перед посторонними. Остальные - просто угроза утечки информации, о нем, о вооружении и тактике. Тоже не хотелось бы, но помешать этому он вряд ли может.

За завтраком Бела доложила результаты расчета оплаты по контракту. Вначале напомнила недельные оклады: капитан 5 марок, заместитель (тененс) 4, фенрих 3, десятник 2 и рядовые по одной. Но ещё есть десять штатных обозников, он им обещал по 10 грошей в неделю, за три - уже 15 марок серебром, а остальным рядовым (их 62) - по марке в неделю. Десятников сейчас восемь, фенрихов пятеро, если волчицу считать, и офицеров двое, но Баги отслужила четыре недели, а Дойси три недели, по четыре марки. Итого двести сорок восемь марок рядовым минус 15 за счёт ушедших в плотники, им пусть дон платит, 64 минус 4, потому как стали ими через неделю, десятникам, шестьдесят - фенрихам, 28 - офицерам, 15 капитану, итого - четыреста одиннадцать. Имея в казне 180 марок и продав дону права на получение оплаты по контракту, можно даже за двести тридцать марок, вместо 250, расчет можно начинать. Только надо бы сразу поделить деньги за обоз, фактически в тех же пропорциях. Только это сложно!

Дон хмыкнул, заявив: 510 делим на 410, это 1,24 или, округляя, 1,25 - коэффициент, на который надо умножить оклад, если не сойдется, то член с вами (донья хихикнула), разница за его счёт! Рядовому на руки выдавать 4,84 марки (то есть 4 марки и семнадцать горошей) и так далее... Но только пусть тут же и оплачивают полученные от него вещи, либо сдают обратно со скидкой десять процентов за износ, причем обмылки, полотенца и майки он принимать не будет! Кто что брал - записано. И неважно, уходит боец или остаётся уже в его личном отряде, ибо иначе во взаимозачетах запутаться можно. Естественно, уходя, его оружие возвращается теми, кто его брал, обозников это тоже касается.

Тайси спросила, на каких условиях можно остаться, и касается ли это тех, кто уходит с конвоем. Капитан ответил, что условия примерно те же, но оплата более дифференцирована: если стоишь с оружием в карауле, то три гроша в день, та же марка (точнее, 21 грош) в неделю. Если работаешь, где указано - 2 гроша, если идёшь в поход, рейс, разведку, то 4, а если в бою, то 5. Правда трофеи извольте в общую кучу, деньги за них пойдут на восполнение оружия, ну и премии будут. Еда и жилье, общее, но теплое - за его счёт. Кстати, он рекомендует осмотреть первую землянку, особенно тем, кто уходит с конвоем, они могут принести ему клятву по возвращении, пусть сравнят условия здесь и там. Те, кто уходит не завтра, но не могут сразу решить, как жить дальше - за еду пусть платят, те же два гроша.

Бела заметила, что в поселке питание и подороже будет, а жилье поискать придется, все корчмы заполнены. Другое дело, что с караваном уходит тридцать разумных, поварихам работы на треть меньше, он реально согласен платить им по два гроша в день? Дон заметил, что это учел, на кухне и десятка хватит, возможно и меньше, даже работая через день, а высвобождающимся ему есть, что предложить. Вообще, планов у него полно, хватило бы рук рабочих, но нанимать со стороны пока никого не будет, разве что рекрутов десятка два, но уже по зиме, как обживутся.

Вроде всё обсудили, можно объявлять построение. Хотя нет, надо уточнить, сколько и на какую сумму выдано вещей. Вера доложила итоги вчерашнего подсчёта по журналу выдачи:

Плащ-палатки: 62 (еще 12 используются в штабе на баню, туалет, склад);

лопатки (МПЛ): 50;

ХБ в комплекте (пилотка, ремни, подсумки): 40;

Вещмешки: 80;

Посуда: 32;

Майки: 120;

Панамы, банданы: 20;

Туалетные наборы (мыло, полотенца, шлепки): 80;

Белье: 30;

Сапоги: 3.

Список инструментов она оглашать не будет, потому как они - не в личном пользовании. Если исходить из озвученных ранее цен: ХБ 2 марки, с ремнями и пилоткой, посуда 2, мыло, шлепки, полотенце 2, лопатка 3, вещмешок 1, и то, что майку-панаму-бандану оценили в 10 грошей, палатку в 2, белье 1, сапоги 1 марку, то с отряда надлежало получить 761 марку!

Сумма впечатляла, присутствующие молчали. Учитывая, что к выдаче насчитали 920 марок, то выходило, что либо отряд останется в среднем с полутора марками на рыло, либо дона завалят возвращаемым имуществом. Дон уточнил у писарши, какие позиции дали наибольший вклад, согласился с плащ-палатками, предположил, что саперные лопатки вернут все те, кому они по штату (арбалетчицы и разведка) не положены, и решил, что две марки за мыло, полотенце и шлепки - многовато! Тем более, что он их обратно принимать не собирался. Бела заявила, что он неправ, ничего не понимает в местной моде, и вообще, ему даже уходящие благодарны будут за плащи и вещмешки, несмотря на их цену в трехнедельный оклад рядового. Потому что осень, и с его мешком руки свободны!

Дон подумал, что Бела его неявно подкупает. И контракт предлагает выкупить дешевле, чем он предлагал, и цены на его вещи выставляет в его пользу, хотя тут ей виднее, конечно. Хочет быть ему полезной? Ну да, он же за торговые операции обещал платить, а кто в отряде главный торговец?

Все, хватит совещаться, отряд уже собрался на построение, командиров ждут... Пойдем, раз так. Толкнул донью, пусть командует построение, а он огласит приказы.

Выйдя перед строем, оглядел его - были все, даже рыбачки и работники неровно выстроились на левом фланге, после кухонных. Вздохнув, сформулировал приказ: в связи с истечением срока контракта с нанимателем произвести оплату согласно окладу и выдачу долей за трофеи. В связи с отсутствием нового контракта - отряд распустить, произвести расчет за выданное им имущество, а принадлежащее ему оружие сдать! Желающие вступить в его личный отряд выданное им оружие могут не сдавать, за исключением уходящих обозников, но на послеобеденном построении должны принести ему клятву. Сегодня питание всех - за его счёт, завтра - за наличный расчет, исключая тех, кто запишется в его отряд. Уходящий конвой и обоз могут принести ему клятву после возвращения, если захотят вернуться. Те, кто не уходит завтра, но и в его отряд вступать пока не решили, могут наниматься на работу, оплата посуточно, равна стоимости питания. Вопросы есть?

Вопросы были, как не быть! Озвучила их Тайси, фактически повторив вчерашние. Он и ответил, как вчера, только добавил, что у него есть возможность выдать теплую зимнюю одежду (своим-то полушерстяную форму, известную как ПШ, бушлаты и ушанки он точно достанет), а также предложить новую работу, не только за оклад, но и за процент от прибыли, разведка и рыболовная бригада в курсе, но есть и ещё идеи.

Неожиданный для него вопрос, выйдя из строя, озвучила Кайли - отпуска. Ответил, что планируются, но через полгода службы, он, правда, не знает, как лучше - два раза по две недели, или сразу четыре, за весь год? Рысь кивнула, мол, понятно, но попросила разрешения задать ещё вопрос. Оказалось, она хотела передать часть своих денег родне, сама не сможет ещё пять месяцев, как быть? Пообещал выяснить возможность перевода, вопрос лишь в месте назначения, не везде ведь бывают купцы. Та погрустнела и с его разрешения вернулась в строй.

Ещё один неожиданный вопрос прозвучал от бригадирши рыбачек - а как быть не военным? Просто работа за деньги или долю прибыли их не очень устраивает, хочется определенности в положении. Дон изумлённо глянул на донью, та прошептала: "подданные!". Резон в этом был, вольнонаемные они все же вольные, могут и уйти, ему это надо? Помолчав, ответил, что Табель о рангах предполагает наличие гражданских должностей и званий, но надо обдумать формулировку клятвы, или присяги, чтоб отличать ее от воинской. К вечеру или даже раньше он ее озвучит.

Больше вопросов не было. Немного подождав, капитан озвучил порядок выдачи денег (вначале - донья, Вера и Дари, поскольку они производят проверку выданного имущества, расчет его стоимости, получение денег, фиксацию дальнейших намерений), потом уходящие в конвой воины и обозники, гражданский персонал получает деньги у доньи, по окончании расчета воинов. Аналогичен и порядок расчета за вещевое довольствие. Начало действия - через полчаса, глянул на часы, уточнил, "в девять часов ровно", что вызвало некое недоумение отряда. То, что у него, дежурного по отряду и доньи на левом запястье находится некий блестящий предмет, видели многие, но воспринимали как некий показатель статуса, а вовсе не устройство отсчёта времени.

Отдав команду "Вольно! Разойтись." дон отправился в палатку, требовалось передать необходимую сумму Беле и приготовиться к расчетам за вещи. Явно былнужен денежный ящик и ведомость приема/передачи имущества, это и Вера сочинит, роль же Дойси - собственно прием и выдача денег, а заодно - неявная агитация перехода в его личный отряд. Сам же он собирался заняться тем, что обещал - формулировкой присяг, и военной, и гражданской, предыдущие принятые им клятвы относились скорее к вассальным. Действительно, лиса, пантера, три пумы и крольчиха составляли его ближний круг или двор. Дворяне, стало быть...

В палатке, прикрыв глаза, пытался вспомнить, где он видел плоский металлический ящик с замком и ручкой для переноски. Пожалуй, в магазине "Все инструменты", только не надо такой ярко-красный. Металл там, конечно, дрянь, но замок тут никто открыть не сможет. Сказано - сделано!

Далее - ручка, тетрадка и начинаем морщить лоб. Советская воинская присяга тут не катит, но он хотя бы помнил ее точно, не раз присутствовал, действительно, как там:

"Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооружённых Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников".

Вместо гражданина - просто имя и место рождения, вместо вооруженных сил - личный отряд дона, вместо государственной тайны - тайны дона, устава только нет, есть правила несения службы. Так, что там дальше?

"Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству".

Так, имущество военное и дона, преданным быть следует только ему.

Пошли далее:

"Я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины - Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооружённых Сил, я клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами".

Вот насчёт защиты тут неуместно, нечего пока защищать. Тогда "выступить на войну по приказу моего дона и воевать мужественно, умело" и далее по тексту.

Что осталось?

"Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение советского народа".

Ну тут кара дона, ненависть и презрение сослуживцев и иных подданных. Вот только надо что-то о богах добавить, в имперской клятве вроде клялись Всемогущим и перед Библией. Тут соответственно, будут клясться всеславнейшей, ну или чье покровительство приняли, соответственно перед покровителем своим.

Еще в присяге царю вроде что-то было про ущерб интересов, о вреде и убытке государству, что будут о нем заблаговременно сообщать, предотвращать всеми доступными способами и не рассчитывать, что это сделает кто-нибудь другой.

Что ещё? Что-то про корысть, Не стану использовать свое звание или нарушать присягу для корысти своей, родственников, знакомых, для отношений дружбы или вражды?

Было вроде и про самоволки, типа от отряда и подразделения, где состою, в поле, обозе или лагере, самовольно не отлучаться.

Теперь ещё итог подвести:

Клянусь во всем так себя вести и поступать, как честному, верному, послушному, храброму и расторопному воину надлежит. В чем да поможет мне Бог такой-то и мой покровитель.

Тут в палатку заглянула Дойси и спросила, он сам-то на часы глядит? Пора бы начинать! Взамен попросил ее выслушать придуманный текст. Выходило следующее.

"Я, какая-то, имя, и место рождения, вступая в ряды личного отряда дона Андрэ Ганина, принимаю присягу и торжественно клянусь ему именем покровителя своего (титул и имя бога), быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы, строго хранить военную и иные тайны дона, соблюдать правила несения воинской службы.

Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и иное имущество дона и до последнего дыхания быть преданным ему.

Я всегда готова выступить на войну по приказу моего дона и воевать отважно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.

Если я узнаю об ущербе интересов, о вреде и убытке дону моему, то клянусь, что буду заблаговременно сообщать и предотвращать всеми доступными мне способами без замедления и не рассчитывать, что это сделает кто-нибудь другой.

Я клянусь, что не стану использовать свое звание или нарушать присягу для корысти своей, родственников, знакомых, для отношений дружбы или вражды.

Я клянусь от отряда и подразделения, где состою, в поле, обозе или лагере, самовольно не отлучаться.

Я клянусь во всем так себя вести и поступать, как честному, верному, послушному, храброму и расторопному воину надлежит. В чем да поможет мне Бог такой-то и мой покровитель.

Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара покровителя моего, дона моего, всеобщая ненависть и презрение сослуживцев моих и иных дона подданных".

Дойси внимательно выслушала, заметила, что не упомянут наследник, который у дона весьма сомнителен (о просьбе Исис изучить вопрос его генетической совместимости с местными обитателями дон не говорил), а так да, вполне ничего, все по теме, хотя длинновато, тут так не принято, и стилистически немного непривычно. Только один вопрос - а как ее клятва и прочих приближенных с этим стыкуется. Тот ответил, что рассматривает ее, как вассальную, а тех, кто ее принес - своими приближенными, ближним кругом, двором. Лиса кивнула, но рекомендовала и вассальную клятву тоже записать, даже перед воинской, а потом на базе последней и гражданскую сконструировать. Текст выдать Вере, пусть озвучивает, вопросов по этому поводу уже полно.

Дон послушно записал, с небольшой модификацией:

"Я, какая-то, имя, фамилия или место рождения, звание, если есть, клянусь именем своего покровителя (имя бога) ни словом и ни мыслью, не действием и не бездействием не причинять вреда жизни, здоровью, планам, намерениям и имуществу рекомого дона, но всемерно ему содействовать, и беспрекословно выполнять его приказы".

Далее требовалась модификация военной присяги в гражданскую. Современную дон Андрэ не знал, ибо как гражданин СССР ее не принимал, однако подозревал, что она достаточно пуста и формальна. Значит, придется адаптировать военную. Ну что-то типа:

"Я, нижеименованная, родом оттула-то, обещаю и клянусь богом своим (титул и имя бога-покровителя), покровителем своим, в том, что

хочу и должна его благородию дону Андрэ Ганину служить и во всем повиноваться верно, не щадя свой жизни до последней капли крови, до последних своих сил и при любых обстоятельствах стараться помогать всему, что может иметь отношение к верной службе ему и пользе;

и как только узнаю об ущербе интересам его, о вреде и убытке , то не только буду об этом заблаговременно сообщать, но и без промедления предотвращать всеми доступными мне средствами и не рассчитывать, что это сделает кто-нибудь другой;

буду крепко сберегать всякую доверенную мне тайну,

и возложенные на меня обязанности, и приказы поставленных надо мною начальников, выполнять надлежащим образом;

и не использовать свою должность, не нарушать присягу для корысти своей, родственников, знакомых, для отношений дружбы и вражды;

и вести себя и поступать благопристойно, как надлежит верному подданному, и с пониманием, что за поступки свои я пред богом своим в том всегда ответ дать могу;

В чем да поможет мне Бог такой-то, мой покровитель.

Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара покровителя моего, дона моего, всеобщая ненависть и презрение сослуживцев моих и иных дона подданных".

Прослушать и поправить было некому, потому дон начал переписывать начисто изрядно почерканный текст, но его труды прервала Вера, влезшая в палатку с вопросом, как оценить выданные приближенным, также как ей и Сири, карематы и пледы. Дон отмахнулся, заявив, что это подарок.

Закончив запись текста, подумал, а как его прочтет та же Вера? Устная речь для него была сейчас практически неотличима от русской, за исключением специфического произношения местными некоторых слов. А вот изучением письменности он как-то не озаботился, даже ни разу не глянув, что там пишет та же Вера в приказах. Хм, и подарок доньи он не посмотрел, надо бы заглянуть в него, а то ещё обидится! Ладно, тексты клятв он и продиктовать может, невелики они, но вообще вопрос решать надо. О, пойдем-ка глянем журнал выдачи вещевого довольствия, оценим масштаб проблемы.

Перед палаткой на расстеленном полотнище сидела одинокая Дари, лиса и молодая коза, в соответствии с его приказом, ушли получать денежное довольствие в числе первых, она же будет получать зарплату от него, а не отряда, стало быть, в конце. Дон попросил журнал, раскрыл и поначалу не смог разобрать буквы, словно не фокусровался взгляд, даже испугался поначалу, что опять село зрение, он уже пару лет мог читать исключительно в очках, но вдаль видел нормально, возраст! Мигнул, зрение прояснилось, случайно выбранная строка содержала незнакомое ему имя, а затем все понятно, майка, мыло, полотенце, шлепки, палатка, вещмешок. Выходит, что читать он может, а писать, понятно для местных? Тут подошла донья, уселась рядом, вытряхнула из подсумка серебряные монеты, проглядела на них с некоторым недоумением и спросила, нет ли у дона лишнего кошеля? Тот предложил отдать ей трофейный, он красивый, но ему всяко маловат, а где денежный ящик, кстати? Выяснилось, что его не выпускает из рук Вера, очень уж он ей нравится! А ключ у кого? Оба у доньи, он заберёт? Один, пожалуй, да, второй она пусть себе оставит, он тут на выдаче сидеть не собирается, есть ещё некоторые планы до построения. Тут подошла гордая писарша с металлическим ящиком, удивилась присутствию дона, тот объяснил, что хотел бы ознакомить донью и ее с текстом гражданской клятвы, Дойси может высказать предложения по тексту, а ей, пожалуй, придется все это зачитывать, справится? Протянул свою тетрадку, показал, где начинается чистовой текст. Та наморщила лоб, вчитываясь, порою даже шевеля губами, что он за ней ранее не замечал. Дон напрягся, но писарше заявила, что много непривычных слов, да и общий стиль текста на него не похож совсем. Пояснил, что это модификация имперского текста под местные реалии. Вера дочитала до конца и заявила, что желает принести ему личную клятву вместо воинской присяги, как та же Бойра, сейчас она тут появляется редко, все возле алтаря, а сестрам вдвоем на охране стоять тяжело. Дон заметил, что как писарь она нужна ему больше, и вообще, чем ей воинская присяга не нравится? Та четко ответила - статусом, личный вассалитет - это намного круче, и к нему ближе! Тут спорить было сложно, тем более и донья ему подмигнула, мол, бери! Оставался один вопрос - охрана штаба, личной в последнее время занималась Сири, если он не отправлял ее куда с поручением. Спросил козу, есть ли предложения по составу охраны, та моментально назвала волчицу, видимо, отношения у них сложились нормальные. Заметил, что та нужна ей для поручений, в качестве ординарца-посыльного, ещё варианты есть? Задумалась.

Начали подходить бойцы, получившие расчет, и капитан сообразил, что ему нужна Диззи, инструктор по стрелковой подготовке, принимать арбалеты у штатных обозников, а потом выдавать новым ездовым, если те, конечно, выберут военную присягу, а не гражданскую. Самому идти искать пожилую рысь было не с руки, тут очень вовремя появилась Сири, и тут же была отправлена на поиски. Подходившие конвойницы, как правило, оплачивали полученные палатки и вещмешки, майки и туалетные наборы, кое-кто явно был не прочь поскандалить и поторговаться, но присутствие дона их останавливало. Некоторые пытались узнать содержание присяги, дон указывал на Веру, мол, она потом озвучит.

Подошла рысь-инструкторша, дон объяснил, что от нее требуется, та кивнула. Следовавшая за ней молодая волчица пристроилась за спиной дона, прошептала, что тоже хочет личную клятву. Хуман оторопел, у них тут Телеграм работает или телепатия имеется? Ну не могла она успеть с Верой поговорить, а просит того же! Кстати, он и так ее вождь, тут противоречия нет? Ответила, что сейчас между ней и вождём куча старших, а так она с ним прямо общаться будет, в ближний круг войдет. А что до охраны штаба, то есть у них Урсимуликатти (Урси, стало быть), ей бегать тяжеловато, ранена была, пусть он у Весси ее попросит. Дон кивнул, в охране штаба хотелось бы видеть тех, о ком он составил представление, предложенную волчицу он лично мне не знал (хотя, возможно, видел), но группе разведки в целом доверял, да и личности там были неординарные. Уточнил у посыльной, когда получает расчет ее подразделение, хотелось бы использовать свободное время с толком, а у него к волчицам пара дел есть и Габи тоже поговорить с ним хотела. Ординарица тут же умотала выяснять.

Задачи для разведки.

С начальницей разведки надо было обсудить личную клятву Сири, переход в охрану штаба Урси, угрозу утечки информации от хутора соледобытчиков (кому-то же они соль продают?), возможность патрулирования холма по-над оврагами (состава дежурного подразделения могло на все направления не хватить), подготовку выхода разведгруппы к тракту, ведущему на западный перевал, для параллельного сопровождения конвоя под командованием Баги, в надежде перехватить засаду бандитов, если та будет. Ещё надо было обсудить с Габи вложение добытых ею средств, и результаты расчетов Лори по себестоимости добычи соли, учла ли она работу солеваров и угольщиков?

Разговор с Весси длился почти до самого обеда. Первые два пункта из списка задач решились сразу, хотя волчица поворчала, что число ее подчинённых теперь едва превышает десяток, на что капитан предложил той провести набор в свое подразделение. Вопрос был не так прост, требовались именно волчицы, готовые признать ее старшинство, да ещё и с нужным уровнем подготовки. Лучший вариант - передать запрос на ее родину, значит, придется идти в поселок, искать подходящего купца, полагаться на других представителей отряда она не хотела - или забудут, или отнесутся к просьбе спустя рукава, а она время на ожидание результата зря потратит. По третьему пункту опасения дона она восприняла, решила, что за хутором соледобытчиков надо последить, но в этом случае пункт четвертый обеспечивать она отказывалась. Капитан пояснил причину своих опасений, она же отмахнулась - имела сведения, что копейщики, даже уходящие с конвоем, готовы принести ему клятву, а насчёт мечников была почти уверена, что те откажутся, по крайней мере, пока не увидят жизнь за пределами отряда. Идея контрзасадных действий ей понравилась, жаль, что в первый такой рейд она может и не успеть, но Габи в последнее время просто фонтанировала идеями, общение с хуманом явно шло той на пользу. Так что группу в рейд поведет именно она. Про коммерческие дела пусть он говорит с ее подчинёнными напрямую, она в этом не очень понимает, лишь бы все ее волчицы, участвующие в различных предприятиях, получили свою долю.

К моменту окончания их разговора закончились и мероприятия по выдаче окладов/премий и оплате/сдаче вещей бойцами. Своей очереди дожидались работники, которым дон платил из своего кармана и потому он счёл необходимым присутствовать при выдаче им денег. Первой была Дари, она заявила, что желает принять гражданскую присягу и напомнила ему об обещанном артефакте, помогающим шить. Дон мигнул, не понимая, о чем речь, потом сообразил, что речь - о швейной машинке. Пояснил - не раньше, чем будет готово помещение под склад. Плотники повздыхали, что получки не хватает на оплату так полюбившимся им топоров, капитан же агитировал их принимать воинскую присягу, оклад выше, и сходить в караул раз в трое суток не так и сложно. Уговорил. Рыболовецкая бригада честно оплатила выданное им в качестве рабочей одежды солдатское белье и начала пытать о цене на соль и бочки, предложил обсудить работу их совместного предприятия позже, после присяги, они же готовы ее принести? Да, ответили те, гражданскую. Были ещё смолокур(ша), временные обозники на трофейные повозки и корова, раненая при нападении на лагерь, с вопросом, возьмёт ли он ее, не вполне выздоровевшую? Вопрос был актуален, таких, не вполне восстановившихся, было четверо. Часть возниц уговорил на присягу воинскую, они же из копейщиц. Бывших ранбольных согласился взять на гражданскую, хотя о конкретных видах работ сказал неопределенно, но работы будет много. Подошли и кухонные работники, уловившие, что в полном составе они не нужны, уточнить, кто остается на кухне и что делать остальным. Заявил, что кухонных работников пусть отбирает Ясси, как начальник столовой, тут же сообразил, что это прапорщицкая должность, но озвучивать это не стал. Остальных может взять на гражданскую клятву, кто к этому готов, работой он всех обеспечит, вон, рыбачкам раздельщицы нужны, для производства продукции премиум-класса. Последними подошли недавние селяне, что с ними будет? Пояснил, что клясться надо богом-покровителем, тем, кто такого себе выбрал - проблем нет, после клятвы работать будут за зарплату. Ну а те, кому ещё рано, как прежде, работают за кров и еду, одежду, так и быть, выдаст, в долг. На все вопросы по содержанию клятв, как военной, так и гражданской, кивал на Веру, пусть та объясняет, но к послеобеденному построению чтоб были готовы выбрать одно из трёх, но вольнонаемные, не под клятвой, не приветствуются.

За обедом спросил командный состав, а они-то что решили? Бела заявила, что желает принять личную клятву, Тайси - воинскую, но с конвоем сходить не отказалась бы, а Мурча и Милка - промолчали! На прямой вопрос начальница обоза ответила, что примет решение после командировки, а молодая рысь, помявшись, сказала, что хочет пойти заместителем к Баги, все-таки опыта у нее маловато, решение по клятве тоже примет позже, он сам такой вариант предлагал. Дон поглядел на донью, периодически намекавшую на желаемость принять рысь в ее стаю, та сделала индифферентное лицо. Ну-ну. Капитан вздохнул, он ожидал проблем с численностью остающегося личного состава, а проблема оказалась в недостатке командиров подразделений. И кто будет дежурным по отряду ходить? Лису ставить неуместно, она его зам. Бела будет больше заниматься торговлей, да и тяготит ее командирская работа, он и раньше это замечал. Но похоже, придется и ей в наряды ходить, иначе Тайси взвоет. И ещё Весси, хотя она тоже этому не обрадуется, но подчинится вождю, а в крайнем случае, в виде исключения, можно и Ясси ставить, хотя та и по основной должности загружена будет. Короче, нужны кандидаты в школу прапорщиков, ну и сама школа - тоже.