# Ренетрат (Инверсант)

Павел Александрович Ганжа

Начало написано при участии Г.Неделько. Ссылка на его раздел Григорий Неделько Фантастический боевик с элементами городского фэнтези. Обитатели иных миров с давних времен облюбовали нашу планету в качестве кормовой базы. И пусть питаются иномиряне не мясом, они - естественные враги людей. Неуловимые, незримые, страшные. Илья Ярцев угодил в такой переплет, что не позавидуешь. Одно подобное существо поселилось внутри него, а другое охотится за Ильей. Шансов уцелеть мало, но он постарается справиться.

РЕНЕТРАТ (ИНВЕРСАНТ)


ГЛАВА 1


Мохнатая лапа ели, резко разогнувшись, едва не хлестнула по лицу.

- Аккуратнее! - Илья хотел добавить еще пару ласковых, но не стал. Нового он ничего не придумает. А прежние стенания спутники уже слышали. И о том, что он ни за какие коврижки в тайгу больше не сунется, и о том, что походы ему интересны меньше, чем еноту пассатижи, и многое другое. Повторяться не хотелось. А прослыть нытиком - еще меньше. И ведь никто не тянул его в этот дурацкий поход. Когда Витька Никитин предложил присоединиться к группе заядлых туристов и совершить пешую двухдневную прогулку по тайге, идея показалась привлекательной. Тем более Витька обещал хорошую компанию, замечательные виды, романтику, песни у костра и участие в прогулке двух-трех симпатичных девушек.

Только не уточнил, что надо отмахать сорок верст по тайге - до берега реки. Там в охотничьей избушке и предполагался ужин у костра, звездное небо, горящие девичьи глаза и прочие маленькие туристические радости. С радостями не срастаться стало с самого начала - по разным причинам все девушки отсеялись. Отправились чисто мужской компанией - впятером. Мысль откосить от 'мероприятия' мелькнула у Ильи еще на станции, когда он не обнаружил ни одной дамы в составе группы, но взять 'самоотвод' постеснялся. В основном - из-за Юры и Кости, ведь до похода он знаком с ними не был. И на романтику все же надеялся. Зря, наверное. Ведь пока из романтики - только комары с мошкой, и виды - сплошные елки да сосны. Некоторую надежду на перемены к лучшему внушали три бутылки водки в рюкзаке у Вована, но пока они до реки доберутся...

- Ярцев, пошевеливайся! - подбодрил Никитин. Он шел в средине группы и периодически подгонял отстающих. Точнее - отстающего, поскольку в конце всегда плелся непривычный к туристическим маршрутам Илья. Витька замедлил шаг и, подождав друга, спросил:

- Ты в порядке?

- Нормально, - просипел Илья, веткой отмахиваясь от насекомых. - Справлюсь. Только мошка задолбала - никакого спасения нет.

- Помажься еще.

- Мазался раз сто. Не помогает.

- Новичков гнус любит - примета такая.

- Очень весело. Замечательная примета, - съязвил Ярцев.

- Минут через двадцать привал будет. Там костер разведем - с мошкой полегче станет.

- Это радует.

- Может у тебя часть вещей забрать? - предложил Витька.

- Отвали, донесу, не растаю.

- Ну, смотри... - Никитин развернулся и пошел вперед.

А Илья остановился, вытер пот со лба и поправил лямку рюкзака. Вроде там, кроме спальника и продуктов, нет ничего, а ощущение складывается, что диван за спиной корячишь. Или чугунную батарею.

Эх, гордость проклятая! С какой радостью Илья этот мешок с лямками выкинул бы в первую попавшуюся яму, но нет... надо тащить, не показывать слабость. И ведь не неженка, не лежебока, спортом занимался, единоборствами, а в двадцать километров по лесу отмахал и спекся. Илья перехватил ветку в другую руку, стиснул зубы и двинул за Витькой. Размеренно, стараясь глубоко дышать и держать спину друга 'под прицелом' взгляда. Впрочем, с дыханием не все ладилось - периодически в нос или в рот норовила залететь очередная зловредная букашка, и приходилось отфыркиваться и отплевываться. Осатанев от бесплодной борьбы с гнусом, Илья вытащил из рюкзака запасную футболку и намотал ее вокруг морды - получилось что-то типа пиратской маски. Дышать стало еще тяжелее, но хоть насекомые в носоглотку не попадали. А когда Илья начал под каждый второй шаг шепотом костерить туристов, себя безголового, природу в целом и мошкару в частности - на душе полегчало. Правду говорят - крепкое слово порой недурно помогает.

Шаг, второй, взмах веткой, замысловатое идиоматическое выражение, снова шаг... Илья настолько подстроился под этот нехитрый ритм, увлекся словесными упражнениями, что забыл поглядывать вперед - смотрел под ноги. Потерял из виду спину Витьки, и едва ли не выпал из действительности.

И лишь раздавшийся рядом, показалось - в полуметре, крик, резанув по ушам, заставил вернуться к реальности.

- А-а-а-а!!!

Столько было в нем страха и боли, что Илья вздрогнул и выронил ветку. Впереди виднелся просвет между деревьями - крик донесся с той стороны. Илья побежал туда и выскочил из зарослей на небольшую полянку. Все его спутники уже были здесь. В центре полянки по траве катался Юра и хрипел. Рядом, побросав рюкзаки, суетились Костя и Витек, пытаясь схватить товарища за руки и прижать к земле. Получалось плохо - Юрий дергался, отмахивался, отпинывался. Но что самое странное - над дергающимся телом Ярцев увидел какую-то полуразмытую тень, напоминающую фигуру то ли крупного зверя - вдвое больше человека, то ли монстра. У фигуры явно просматривался торс, нижние и верхние конечности и голова с тремя отростками- рогами. Верхние конечности шевелились, словно щупальца кальмара. Тень наклонилась и опустила 'голову' к лицу Юры. Будто поцеловать вознамерилась.

- А-а-а-а! - по ушам ударил новый крик. Юрий выгнулся дугой и начал биться спиной - точнее рюкзаком - об землю. Фигура распрямилась, оставив одну конечность со щупальцами на груди жертвы.

Если бы Илье сказали, что можно с огромным туристическим баулом так вот 'упражняться' - он бы не поверил. Не в силах человеческих. Но сейчас он видел это собственными глазами.

- Держите его крепче, я ему сейчас деревяшку в зубы вставлю! - проорал подскочивший сбоку Вован.

Костя и Витька навалились на 'припадочного' спутника, прижимая к траве, но удержать не могли. Юра бился о почву с такой силой, что сбрасывал их с себя. А Вован безуспешно пытался разжать товарищу зубы и засунуть в рот обломок ветки. А над всеми ними возвышалась полуразмытая рогатая тень. Остолбеневший Илья пару десятков секунд стоял столбом, наблюдая эту сюрреалистическую картину, даже глаза протер - но фигура не исчезла, а потом содрал футболку с лица и завопил:

- Вы что делаете?!

- Ты чего орешь, придурок! - рявкнул Витька. - Помоги лучше, не видишь - приступ.

- Сам ты придурок, - Илья подскочил к куче-мале, дернул Витьку за руку, оттаскивая от содрогающегося тела Юры и ткнул в сторону зловещей тени. - Вверх посмотри!

- Пошел! - Витька лягнул друга в живот и снова бросился на Юрия, теперь уже стараясь придавить ноги.

От удара Ярцев повалился на спину, протаранив рюкзаком куст неизвестного растения. Перехватило дыхание. Мелькнула совершенно дикая и неуместная мысль, что Витька здорово лягается - просто конь, а не человек. Выбравшись из куста, Илья предпринял еще одну попытку, докричаться до товарищей.

- Поглядите вверх!

Однако его никто не слушал. Каждый орал что-то свое.

- Держи!

- Голову, голову!!

- Навались!

- Руку прижми, почти всё! - гаркнул Вован, схватив 'припадочного' за челюсть. Но тут Юра выгнулся последний раз, завалился набок, выдохнул и обмяк. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием добровольных санитаров. Даже птицы примолкли. Вован схватил друга за запястье.

- Что с ним? - просипел Костя.

- Пульса нет! Умер!

- Твою мать!

- Да, посмотрите же вы вверх, дебилы!!! - заблажил Илья, заметивший, что рогатая фигура отлепилась от тела Юры и протянула щупальце к Вовке. Ответить никто не успел. Вовка повалился на землю и также стал корчиться в судорогах. Безмолвно. Тень начала опускать голову. По коже мороз пробежал. Без криков это выглядело еще страшнее.

Товарищи отскочили от Вовки.

- Эта дрянь заразная? - проблеял Костя.

- Вы не видите, что ли? - Ярцев ткнул пальцем в сторону темной полуразмытой фигуры.

- А что мы должны увидеть?

- Деревья?

- Тень там, огромная, с рогами!

- С какими рогами?

- Я почём знаю - с острыми, наверное. Темная фигура, вместо рук - что-то вроде отростков со щупальцами. Неужели не замечаете?

Витька помотал головой. А Костя стал медленно отступать от Ильи.

- С рогами, говоришь. Ты тоже заразился?

- Ничего я не заражался...

- Не подходи! - взвизгнул Костя и ломанулся прочь.

- Стой, не туда! - закричал Илья, увидев, что зловещая тень отлипла от тела Вовки и двинулась на перехват бегущему.

- Не прибли... - крик захлебнулся. Костя столкнулся с тенью и рухнул на траву. Любоваться его корчами Ярцев не стал. Он подбежал к Витьке.

- Где ружье?!

-Ружье? Сейчас! - друг припустил к одному из рюкзаков, отбросил его и поднял с земли Вовкину вертикалку 'Иж-27'.

- Стреляй по ней!

Однако вместо того, чтобы врезать картечью по тени, Витька направил оружие на Илью.

- А ну назад!

- Витек, ты что?

- Отойди, а то порешу!

Ружье в руках Никитина ощутимо подрагивало, и это не прибавляло Илье спокойствия. Тем более, что тело Кости уже перестало содрогаться, а рогатая фигура направилась к двум оставшимся людям.

- Да посмотри же ты! Стрелять надо... - почти прошептал Илья.

Витя мотнул головой, бросив взгляд на неподвижное тело Кости, и снова уставился на последнего живого спутника.

- По-хорошему прошу - отойди! Я сдохнуть от этой заразы не хочу!

- Да какой заразы, что ты мелешь!

Витя ничего не ответил, только натянул ворот энцефалитки повыше, закрывая рот и нос, словно спасаясь от гнуса, как делал недавно при помощи футболки Ярцев. Но мошка куда-то исчезла, и дышал Никитин через воротник явно по иным причинам.

- Хрен с тобой - не стреляй. Просто беги! - посоветовал другу Илья, увидев, что до тени осталось не больше десятка метров. И метнулся в сторону зарослей, на ходу сбрасывая рюкзак. Вслед ему ударил уже знакомый полувой-полустон:

- А-аааа!

Обернувшись, Илья увидел, что рогатая фигура держит Витьку щупальцами за шею и опускает его на траву. Ружье в руках друга отсутствовало. Тут парня по настоящему пробрало. Все эти то ли минуты, то ли секунды, за которые монстр разделался с его спутниками, Илья находился в какой-то горячке - метался по поляне, кричал, пытался помочь товарищам. В адреналиновом угаре времени для раздумий или паники просто не было. Да, он испугался, растерялся, но только сейчас, оставшись в одиночестве и осознав, что все погибли, его пробил подлинный ужас. Он вдруг понял, что это не сон, не кошмарная фантазия, а реальность, и рогатая тень, закончив с Витькой, примется за него.

Задохнувшись от ужаса, Илья вломился в подлесок, не хуже удирающего от охотников кабана, и рванул по тропе, по которой они впятером недавно пришли. Бежал что есть мочи, не обращая внимания на бьющие по лицу ветки и не глядя под ноги. И все равно чувствовал, хребтом ощущал, что фигура приближается, приливной волной неотвратимо накатывает сзади. Илья на мгновение обернулся, и убедился - чувства не обманули. Тварь догоняла.

- Мама!!! - крик вырвался из глубин души.

Он истово возжелал добавить скорость, и, кажется, чуть-чуть удалось, но тут нога зацепилась за петлю вылезшего из земли корня, и Илья покатился по тропинке.

'Пропал!', - мелькнуло некое подобие мысли. А потом высшая нервная деятельность отключилась, тело действовало не на рефлексах даже, а на глубинных инстинктах. И, спасаясь от чудовищной тени, бросилось с тропинки в чащу. Илья ломанулся в самый бурелом, продираясь сквозь частокол поваленных и растущих деревьев, местами укрепленный густым кустарником. Острые, торчащие в разные стороны сучки рвали одежду, колючие ветки царапали кожу, но беглец не замечал повреждений - пер вперед.

Странно - в чаще рогатая фигура отстала. Это Илья явственно ощущал то ли хребтом, то ли потрохами, неким -надцатым чувством. В душе начала зарождаться призрачная надежда на спасение... только дышать становилось тяжелее и тяжелее, а силы потихоньку иссякали. Когда Ярцев картофельным мешком вывалился из чащобы на какую-то поляну, он уже совсем обессилел. И не сразу догадался, что вернулся на то самое место, где погибли его спутник. Лишь увидев валяющиеся на траве трупы, понял, что сделал крюк по лесу.

- Грхр, - вместо слова 'ружье' горло издало невнятный хрип.

Подскочив к телу Витьки, Илья окинул взглядом траву. Ружья не было.

'Где же оно?! А, вот!'

Ствол вертикалки торчал из-под чьего-то рюкзака. Подняв рюкзак, Илья сообразил, что это его баул.

'Я его так далеко швырнул, что ли? - мимолетное удивление сменилось тревогой. - А где тварь?'

Илья поднял ружье и автоматически открыл, проверяя патронник. Пусто!

- Получается, Витька в меня незаряженным стволом тыкал? - ошарашено пробормотал Илья и спохватился: - А где патроны?!

Сообразив, что заряды должны находиться в вещах хозяина оружия, бросился к рюкзаку Вована. И тут же увидел, что с противоположного края поляны из-за деревьев выдвигается немного расплывчатая тень.

Внизу живота похолодело, внутренности сжало ледяными пальцами ужаса. Трясущимися руками парень растянул веревки и попытался вытряхнуть содержимое рюкзака. Не получилось.

- Гадство! Гадство! - Илья хотел было дернуть кусок ткани, но допер: - Там же спальник!

Патроны обнаружились в боковом кармане. Не сводя глаз с приближающегося чудовища, Илья стал судорожно заряжать вертикалку. И вдруг ощутил за спиной другую тварь. Резко развернулся и увидел 'старого знакомца' - темную рогатую фигуру.

'Их две. Вторая - безрогая, и у нее щупалец поменьше', - внезапно уразумел Илья. И засадил по рогатой тени. Поочередно из обоих стволов, но, почудилось, дуплетом. Двойной выстрел едва не оглушил. Куда-то попал. По крайне мере, рогатый монстр неловко дернулся. Илья нагнулся, схватил еще пару патронов и начал разворачиваться, одновременно открывая ружье для зарядки, но понял, что не успевает - безрогая тварь была уже близко. Но совершенно неожиданно второе чудовище проскочило мимо него и бросилось на рогатую фигуру. Тени сплелись в какой-то невообразимый клубок и покатились по траве, оставляя после себя развороченную почву.

Илья оторопел, выронив патроны. Второй монстр - защитник? Или конкурент первой? Пару ударов сердца парень, застыв столбом, наблюдал за катающимся клубком и разлетающимися от него ошметками травы, а потом 'очнулся'. Вообще - какая разница, что это за твари! Надо ружье зарядить и валить подальше, пока они друг с другом разбираются. Ярцев наклонился, чтобы поднять патроны...

А потом что-то врезалось в бок, и земля опрокинулась.


Сознание возвращалось медленно, толчками. Сначала он словно бы вынырнул из глубокого омута, затем всё завертелось и завращалось перед глазами. Ничего не видно. Но вскоре ему удалось разглядеть нечто туманное, красновато-чёрное.

Рука поднялась, коснулась лба. Чтобы выполнить это простое движение, потребовалось приложить много сил. Пальцы скользнули в чём-то мокром и горячем.

Пелена перед взором постепенно рассеялась - крайне неспешно, словно бы отваливаясь кусками, как счищаемый нарост. Илья посмотрел на подрагивающую ладонь: кровь...

Затылок и макушка болели. Неудивительно. И обо что же он так шибанулся? Наверное, об пенёк - их тут полно.

Более или менее придя в чувства, Илья приподнялся и перевернулся на спину. Отдышался. В сознании вспыхнули картины жуткого сражения, уродливые монстры, набрасывающиеся друг на друга, чудовища, убившие его спутников.

Паника мгновенно захлестнула разум, спина покрылась холодным потом, но остатки здравомыслия удержали Илью от резких телодвижений. Он вжался в траву и осторожно огляделся.

Никого. Странных и пугающих существ поблизости нет, только земля разворочена, будто с помощью какой-то адской машины. Кто были эти безрогий с рогатым? Таких тварей Илья раньше не видел... даже в кино.

Лежать на земле опасно, вдруг мелькнуло в голове. Да и холодно - можно простыть. Последняя, простая, мысль удивительно дисгармонировала с трагедией, которой он стал свидетелем. С похожим на кошмарную фантасмагорию действом. Однако что правда, то правда: надо вставать и идти... если он хочет выжить. Чудовища могли больше не появиться - но кто даст гарантию, что они точно не вернутся? Новой встречи с ними Илья, мягко говоря, не желал. В первый раз ему повезло - испытывать судьбу снова не стоит.

Поднялся с трудом. Штормило, к горлу то и дело подкатывал комок тошноты, голова кружилась. Напрягая остатки сил, Илья доковылял до ближайшего распростёртого на земле тела. Вован. Автоматически проверил пульс. Тишина. Затем припал ухом к груди в районе сердца. Никаких толчков. Мертв. И зачем он попёрся в этот долбаный лес? Зачем они сюда пошли?!

Появилась 'оригинальная' мысль, что надо вызвать скорую и полицию, сообщить о происшествии. Илья полез за телефоном и не нашел. Охлопал карманы - пусто. Видимо, где-то в процессе беготни и кувырков выронил. Искать бесполезно. Если память не подводила, Витька и Юра сотовые с собой в поход не брали, а вот у остальных телефоны имелись. Покопавшись в курке Вована, достал смартфон. Аппарат 'порадовал' матовой темнотой экрана и на манипуляции не реагировал. Сунув сотовый в карман своих штанов, Илья добрёл до Кости. У него пульс не проверял. Тело изломано так, что и далекому от медицины человеку понятно: труп. С телефоном Кости тоже не сложилось. Чехол от сотового валялся под ногами, но внутренности представляли собой жалкое зрелище. Практически набор деталей. Аппарат был разломан на две половинки, аккуратно, словно его топором разрубили.

Красота! На поляне куча убитых, а вдобавок связи нет. Только сейчас Ярцев сообразил, что и при наличии работающего мобильника, она бы не появилась. Палочки на экране, демонстрирующие силу сигнала, исчезли еще на первом часу похода. И больше не загорались. Почему-то об этом Илья не вспомнил, пока обшаривал собственные карманы и трупы спутников. Что-то у него с мозгами творилось, перетрясло их основательно. Ни совести, ни памяти, один страх

Ярцев стиснул зубы, дабы не дать новой волне паники захлестнуть его полностью. Нечто глубинное, древнее, исконное словно нашептывало: уходи, убегай, никому уже не поможешь! Но всё-таки он снова обошёл тела, подковылял к каждому, осмотрел, у двоих проверил пульс. Мертвы. Безжизненные глаза с неподвижными зрачками уставились в никуда. Одежда порвана. И бесконечный, какой-то неописуемый ужас, застывший на лицах.

Засосало под ложечкой, Илья сглотнул, поднялся на ноги. Зачем-то отряхнулся, отыскал глазами свой рюкзак, схватил его, надел. Поднял ружьё Вована и двинулся прочь из леса. Если Илья правильно запомнил дорогу, идти нужно на север - и да поможет ему Бог...


- Контур активирован. - Одетый в форму сухощавый мужчина средних лет с волевым подбородком дымил сигаретой. Окно было открыто, в помещение врывались порывы ветра, однако он не обращал на них внимания. - Информацию о свежем инциденте получила?

- Да. - Носившая такую же форму высокая рыжеволосая женщина со спортивной фигурой кивнула. - К счастью, масштаб проникновения невелик.

- Велик - не велик, а у нас трупы и один сбежавший.

- Кто?

- Это тебе и предстоит выяснить.

Разумеется, под 'предлагаю' подразумевалось 'приказываю'.

- Вы считаете, что из-за него...

- Возможно. Прежде подобные происшествия всегда были связаны с объектами... Ты понимаешь...

- Значит, найти и установить личность. А что дальше? Контакт с объёктом предусмотрен?

- Выяснишь, кто, доложишь мне - получишь дальнейшие инструкции.

- Ясно.

- Можешь идти.

Когда захлопнулась дверь, мужчина раздавил докуренную сигарету в пепельнице и вернулся к высокой стопке бумаг, которой занимался до прихода подчинённой.


Ноги заплетались, путались в траве. Приходилось то и дело отодвигать ветки, огибать деревья, подниматься на возвышенности и спускаться с них. Через какое-то время Илья почувствовал, что ещё немного, и он не выдержит. Стопы и колени ныли, в висках стучало, а спина отваливалась. Вдобавок давило на психику гибель спутников. И только сам факт смерти, а странные обстоятельства их гибели. Давило, и невольно придавало ускорения. И, стиснув зубы, Ярцев продолжал продираться сквозь живую преграду тайги. Сильнее любого окрика, гнала вперед мысль о том, что монстры могут преследовать его.

Наконец, впереди забрезжил свет. За деревьями замаячил широкий просвет - широкая и длинная поляна. Явно не то место, где бесновались полупрозрачные чудовища. Илья на мгновение остановился, перевести дух. И тут же его едва не испустил. Показалось, что сзади зашелестело. Ярцев издал странный звук - то ли блеяние, то ли визг, перехватил покрепче ружье и со всех ног рванулся к пробивавшемуся сквозь ветки солнцу. Откуда силы взялись. Вломившись бешеным мамонтом в кусты, ограждавшие поляну, Илья зацепился за какой-то корень и полетел головой вперед. И ружьем - туда же, поскольку рефлекторно выставил руки. Не успел испугаться и помолиться всем святым, как воткнулся во что-то мягкое, податливое. От неожиданности едва не прикусил язык и непроизвольно вякнул хрипящее - нечленораздельное:

- Плхрятт!

Продвинутые филологи при желании могли бы услышать в восклицании нередко употребляемое в схожих обстоятельствах специфическое выражение, обозначающее женщину с низкой социальной ответственностью или фамилию актёра Ростислава Плятта, но знатоков лексики поблизости не нашлось. Не выдержав столкновения с мягким и податливым, Илья схватился за него и завалился на землю. А мягкое заверещало пронзительным голосом:

- Да что такое?! Какой дурак тут носится?! Славик, ты?!..

Мягким и податливым оказался массивный лысый мужик с монументальным пузом, обтянутым безразмерной белой футболкой. Именно в него на полной скорости и врезался Ярцев. В мужика и в пузо. Толстяк, не глядя, отпихнул Ярцева и поднялся, цепляясь за ветки ближайшей березы. Делал это медленно, практически монументально, видимо, приложив немало усилий, поскольку потратив больше десятка секунд. Илья к тому времени уже сидел на корточках и мотал головой, старясь очухаться. Шумно отдышавшись, пузатый мужчина в футболке обратил-таки внимание на повалившего его человека. Обернулся и начал злую отповедь.

- Славян, я тебя сейчас на....

Что толстяк собрался делать с неведомым Вячеславом, Илья не узнал. Посыл прервался. А гнев, избороздивший рыхлое лицо пузана, мгновенно исчез, сменившись недоумением, а затем откровенным испугом, когда тот увидел, что наскочивший на него незнакомец сжимает в руках ружьё. Толстяк икнул и зачем-то продублировал:

- На... на...

Название модной в лихие девяностые поп-группы Ярцев пропустил мимо ушей, тревожно оглянулся, и, не обнаружив размытых теней за спиной, прохрипел:

- У вас есть телефон?

- На...на... - заезженной пластинкой отозвался любитель вкусной и нездоровой пищи.

- Телефон есть у вас?! - повысил громкость сипения Илья.

Толстяк сглотнул, прекратил славословия ансамблю Бари Алибасова и переспросил:

- Что, простите?

По виду пузана было понятно, что он пребывает в состоянии легкого обалдения. Он собирался отдохнуть на природе с семьёй и друзьями, и, конечно, в его планы не входило общаться с разными лесными психами. А тут парень явно не в себе: в крови, одежда порвана, взгляд дикий. Да еще ружьё в руках. От таких типов подальше держаться нужно, особенно в безлюдной местности, а он едва ли не на голову свалился. Поневоле обалдеешь.

- Я говорю, - терпеливо в третий раз повторил Илья, - аппарат сотовой связи у вам имеется?

- А зачем? - слегка растерявшись, спросил толстяк. И тут же понял, что сморозил глупость, исправил оплошность: - Телефоны есть, но сети нет.

- Жаль, - уныло прокомментировал Ярцев.

Толстяк пожевал губами и, очевидно, на всякий случай - вдруг маньяк с ружьём убивать знакомого человека не захочет, представился:

- Меня Вадим зовут.

- Я очень рад, - с непонятной интонацией произнёс Илья. Машинально протерев пот со лба, едва не взвыл - больно. Ладонь окрасилась красным.

- У вас есть какая-нибудь тряпка - кровь со лба вытереть?

- Да, пожалуйста, мы как раз тут к шашлыку готовили... - толстяк протянул салфетку.

- Спасибо.

Распрямившись, Илья увидел, что на некотором расстоянии от них стоят ещё люди: полная женщина в очках, девочка младшего школьного возраста с двумя косичками, мужик, чем-то напоминающий Вадима. На лицах собравшихся читались совершенно разные эмоции - от плохо скрываемого удивления до отчётливой боязни.

'И какого чёрта они попёрлись на отдых именно сюда?' - в сердцах подумал Илья, промокая рану на голове.

- С вами что-то случилось? - поинтересовался Вадим, хотя участия в его голосе не было, зато с избытком присутствовало беспокойство - за себя и родных и знакомых. И толика любопытства.

- Сможете добросить меня до города? - в лучших одесских традициях вопросом на вопрос ответил Илья.

- Но мы только выбрались...

- А я не только.

- Может, посидите с нами, расскажете, что случилось...

Илья начал закипать. Раньше он не позволял себе срываться на людей, но, будь всё проклято, прежде он и не попадал в такие кошмарные ситуации!

Ярость, страх и злость на человеческую глупость победили рациональность, и Илья зарычал, пугая толстяка еще больше:

- Вам нужно валить отсюда! Они там все мертвы! Слышишь, все мертвы! А я выжил! И я пердохал по этой долбаной тайге только для того, сидеть и мило беседовать. Мне надо в город, подальше от этого богом забытого места! Они могут появиться в любой момент, и тогда кранты!

Люди, стоявшие в стороне, не слышали слов, но забеспокоились: полная женщина прижала к себе девочку, мужчина нахмурился. Вадим отодвинулся от Ильи.

'Точно, больной! - пронеслось в голове пузана. - Они то мертвы, то могут появиться в любой момент. Шизофреник. Лучше делать то, что он говорит, иначе - быть беде. Ещё, чего доброго, начнёт палить из ствола'. Псих с оружием пугал Вадима до икоты. И в прямом, и в переносном смыслах.

- Ик, без проблем, ик, - промямлил толстяк. - Машина... ик... тут, рядом. Пойдём. - И, обернувшись к компании махнул рукой: - Собирайтесь, ик, ребята, ик, уезжаем.

Илья оглянулся - теней не видно.

Чтобы все забрались в старенькую 'Ниву', пришлось потесниться. Жена Вадима посадила дочку на колени. Та всю дорогу нервно ёрзала на месте, а женщина смотрела в окно, гладя девочку по голове и стараясь скрыть волнение.

Они высадили шизофреника с ружьем возле продуктового магазина на окраине города, как незнакомец их попросил, и отъехали достаточно далеко, когда Вадим остановил машину. Он вытащил мобильный и набрал короткий номер.

- Алло, полиция? Я бы хотел сообщить о возможном преступлении...

Попутку Илья тормознул быстро, хотя движение здесь - на городских задворках - было неоживленным. Остановилась первая же проезжающая машина - 'Газель' с открытым кузовом.

- До центра добросишь?

Усатый водитель покосился на ружье за плечом у Ярцева:

- А куда точно?

- На Пролетарскую.

- За пятьсот довезу.

- Согласен.

Не дожидаясь разрешения, Илья залез на пассажирское сиденье и захлопнул дверь. На всякий случай посмотрел в зеркало - никого. Автомобиля Вадима уже не было, теней - тоже. Снял оружие с плеча - чтобы не мешало - и поставил между коленей.

Минут пять ехали молча, усач крутил баранку и напевал что-то под нос, а Ярцев постоянно поглядывал в зеркало заднего вида.

- Что там? - поинтересовался водитель.

- Ничего, - хмуро отозвался пассажир.

- На охоте был?

- Угу.

- Я сам люблю осенью на уток. Только сезон открывается - с друзьями собираемся, и валим на озера в тридцати километрах от города. Там птицы - хоть из пулемета коси. В прошлом году я одним выстрелом сразу двух слезней завалил - плотно шли. Да и на рябчиков - тоже уважаю. Хотя они мелкие, конечно, но вкусные, заразы. А вот на крупную дичь не приходилось. Звали на лося, но не получалось. А по молодости как-то раз мы...

Не дослушав, что там случилось у словоохотливого водителя по молодости, Илья не выдержал и рявкнул:

- Да замолчи ты! И так тошно! Тебя бы на такую охоту! Когда людей высасывают, как банку с соком!

Усач выпучил глаза, посмотрел на нервно теребящего вертикалку пассажира и вжал голову в плечи:

- Ладно, ладно.

Водила явно напугался. Не нужно обладать телепатическими способностями, чтобы понять, какие мысли одолевают сейчас усача. Ружье в руках у сумасшедшего - а пассажир сильно смахивал на пациента психиатрической клиники - это по-настоящему страшно.

'Что-то я совсем расклеился. На мужика наорал ни за что, он же про чудовищ не знает', - усовестился Илья. - 'И этот меня за ненормального принял. Еще из машины выпрыгнет - вон, в руль вцепился и глазами зыркает. Надо его успокоить'.

- Извините, что-то я сегодня на взводе, - Ярцев даже сменил панибратское 'ты' на уважительное 'вы', - нервы не к черту.

- Да, я понимаю, - дернул головой усач.

Чтобы сменить тему, отвлечь водителя и сгладить впечатление от своего нервного срыва, Илья попросил:

- У вас телефона случайно нет? Мне позвонить надо, а свой дома оставил.

- Вот, - водитель вытащил из бардачка мобильный и дрожащей рукой протянул пассажиру.

- Спасибо.

Илья взял телефон и провел пальцем по экрану, не зная, какой номер набирать. В полицию звонить он передумал еще в 'Ниве'. Он в себя толком не пришел, можно такого наговорить, что не расхлебываешь. Да и как рассказывать про трупы, про полупрозрачные тени чудовищ? Такая история - скорее не сообщение о происшествии, а заявка на лечение в дурдоме. Да и не сумеет Илья толком объяснить, где поляна с телами находится. Как ноги оттуда унёс, не помнит. Нет, обращаться в органы пока рано. Или, вообще, не стоит. Надо обдумать, обмозговать, когда эмоции улягутся. Позвонить родителям Вовки? Витькиной жене? Тоже - желания сейчас с ними разговаривать нет. Лучше сначала до дома добраться, помыться, убедиться, что монстры его не преследуют, а потом уже с родственниками погибших общаться. Илья еще раз посмотрел в зеркало, и машинально сунул сотовый в карман, благополучно забыв о чужом имуществе.

За получасовую поездку Ярцев извелся, то и дело поглядывая в зеркало и дергая ружье. Все казалось, что вот-вот за окном нарисуется размытая тень и запрыгнет на капот, потрясая полупрозрачными рогами и щупальцами.

Наконец добрались до Пролетарской.

- Вон, к тому дому, первый подъезд, - облегченно выдохнув, показал на родную пятиэтажку Илья.

Водитель молча кивнул и подъехал ближе. Ярцев полез за пазуху и тут вспомнил, что денег с собой не брал.

- Извините, тут накладка небольшая. Деньги дома лежат. Давайте, Вы со мной сходите, и я рассчитаюсь. На сотню больше дам.

- Да не надо, я по-человечески... обойдусь, - несколько бессвязно пробормотал усач.

- Пойдемте. Я семь сотен заплачу. - Идея дойти с водителем до квартиры Ярцеву понравилась. Так будет безопаснее - если что чудовища могут на усача накинуться, а Илья тем временем домой заскочит.

Водила замотал головой.

- Тысячу дам.

- Не надо, мне ведь почти по пути было! - едва не закричал водила, тиская баранку.

- Ну, как знаете, - разочарованно сказал Илья, осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, открыл дверь. Выпрыгнул из автомобиля и, пригнувшись, побежал к подъезду. За спиной голодным хищником взревел мотор, и 'Газель' резко рванула с места.


ГЛАВА 2


- Вжиу. Вжиу.

Пронзительные звуки впивались в уши. Илья с трудом продрал глаза. Спать под аккомпанемент соседской дрели было невозможно. А тут еще перфоратор подключился, да так активно, что свело зубы и засвербело под черепом. Голову ломило, привкус во рту намекал на то, что там переночевал эскадрон гусар вместе с лошадьми. Ощущении были - словно вчера он до утра пьянствовал. А ведь ни капли не выпил. Просто добрался до дома, забаррикадировал окно и двери и упал на кровать, провалившись в липкий тяжелый сон.

Поневоле вспомнив произошедшее накануне, Илья застонал. Лучше бы он надрался до потери ориентации. Помучался бы похмельем денек, а потом - как огурец. Весел и счастлив. Но тут не до веселья.

Конечно, сегодня нападение чудовищ, гибель спутников, схватка двух теней, возращение из леса воспринимались уже не так остро и ярко, немного поблекли, но легче не стало. Правда, на пару мгновений Илье почудилось, что ничего не произошло, что вчерашние события - странный бред, сон, кошмар. Но, посмотрев на придвинутый к окну шкаф, понял, что это не сон. Сама по себе мебель по квартире не перемещается. Да и помнит он все четко, и в том числе - почему окна забаррикадировал. Боялся, что чудовища будут его преследовать. И сейчас боится. Нет, вчерашние монстры вполне реальны.

Впрочем, оставался еще вариант, что некий Илья Ярцев окончательно и бесповоротно с катушек съехал. Об пенек ведь его нехило приложило. Вот и привиделось невесть что. И здравствуй, параноидальная шизофрения. Или диагноз похлеще - пусть психиатры разбираются. Однако в собственную шизофрению вкупе с паранойей Илья не верил. Пусть любой псих себя тоже нормальным считает, но подобная версия просто логике противоречит. Приложился об пенек он уже после того, как монстры напали и друзья погибли. И ружье Вовкино никуда не денешь, вон, возле кровати стоит заряженное. И рюкзак в коридоре. А раны на боку и спине?..

Илья, скривившись от боли, поднялся с кровати и подошел к зеркалу.

- Да, видок! - произнес в зазеркалье некто лохматый с опухшей, поцарапанной рожей и здоровенной шишкой на лбу.

Задрав футболку, осмотрел засохшие рубцы на левом боку и под лопаткой. Такое впечатление, что повреждениям уже дней пять как минимум. Хотя болят сильнее, чем накануне. Вчера на постоянной адреналиновой подпитке Илья ран даже не замечал, только перед сном, сдирая одежду, обнаружил затянувшиеся порезы. Судя по величине рубцов - глубокие.

- Что-то слишком быстро заживает...- пробормотал Илья.

Неувязка. Рубцы явно старые. А что, если никаких монстров не было, он просто сошел с ума, перестрелял спутников и теперь дома неделю отсиживается? И не может понять, где явь, а где бред. Тоже положеньице из разряда 'туши свет', хрен-то редьки не слаще. Вопрос почти гамлетовский: псих ты или не псих?

- Вжиу, вжиу. - Снова впилась в мозг музыка соседской дрели. И, как ни удивительно, слегка его прочистила. Какое к чертям собачьим психическое расстройство! У него ведь никогда видений не было, травм головы - тоже, да и наследственная предрасположенность отсутствует - сумасшедших в роду Ярцевых испокон веков не водилось. И помнит он все четко, без провалов, не считая того времени, что в отключке провалялся. А самое главное - чудовища реальны! Илья готов поклясться чем угодно. У него до сих пор нутро от страха ледяное. Постоянно кажется, что рогатая тень в окно полезет.

Ярцев поежился, отошел от зеркала, взял в руки ружье и сел на кровать. Если кто-то из монстров в окно или дверь сунется - он их картечью приголубит. Оружие в руках успокаивало. Немного. Ведь что делать - непонятно. Если случившееся вчера не бред, а в этом Илья уже почти не сомневался, то есть еще проблемы помимо угрозы от чудовищ. Серьёзные. Его спутники убиты. И в полный рост встал вчерашний вопрос. Из разряда гамлетовских. Что теперь - в полицию сообщать? Вчера связи не было, да и думалось об одном - быстрее убраться из проклятого леса, а когда сотовый появился, то Ярцев решил отложить решение проблемы до поры.

Сейчас накал страстей немного снизился, но проблема осталась. Надо бы позвонить, хотя как объяснить смерть спутников стражам порядка - неясно. Не будешь же правду рассказывать - в психушку быстренько упакуют. Или всё как есть выложить? Вопрос... А может, сначала с близкими Витьки и Вована поговорить? Родственников Кости и Юры он, один черт, не знает. Хотя - что Илья им скажет? Здравствуйте, я Илья Ярцев, ваших сыновей высосали неведомые монстры, один с рогами, второй - без? Очень смешно. Или своей матери позвонить? Нет, ее впутывать вообще не стоит. Тем более она в другом городе живет. Самому надо разбираться. Наверное, все же лучше в полицию обратиться, а дальше - будь что будет. Только лицо сначала сполоснуть надо и чайник включить - глоток кофе для ясности ума не помешает.

Принятое решение благотворно сказалось на эмоциональном состоянии. Илья чуть-чуть успокоился и, оставив ружье на кровати, пошел на кухню. Не успел набрать воды в чайник, как услышал звонок в дверь. Измотанные нервы не выдержали. От неожиданности Илья уронил чайник себе на ногу и заорал от боли:

- А-а-а-а! Твою душу мать!

В дверь начали долбить.

'Чудовища?!'

Сильно прихрамывая, Илья метнулся к дивану, схватил ружье, укрылся за креслом и проревел:

- Твари, живым не дамся!

Стук в дверь и звонки немедленно прекратились. С лестничной площадки донеслось:

- Ярцев, откройте по-хорошему, а то мы дверь выломаем!

'Чудовища не разговаривают', - сообразил Илья. И тут же усомнился - а вдруг? Звери-то науки неизвестные. Хотя на поляне звуков они не издавали.

- А мы - это кто? - поинтересовался на всякий случай.

За дверью послышалось странное бульканье, словно кто-то сдавленно матерился, а потом ему ответили:

- Полиция!!!

Уразумев, что под стражей порядка тени точно маскироваться не смогут, Илья крикнул:

- Секунду, сейчас открою.

Положил ружье и похромал к двери. Проем полностью загораживал придвинутый вчера шкаф. Придется повозиться - тяжелый, зараза.

- Сейчас я шкаф отодвину! - проинформировал Илья полицейских и уперся плечом в боковую панель.

- Ярцев, откройте, а то хуже будет! - несколько не в строчку предупредили из-за двери.

Внезапно со стороны кухни донесся звон бьющегося стекла и грохот рушащейся мебели.

'Твари! Через окно лезут, баррикаду ломают!', - понял Илья и рванулся к оставленному у кровати оружию. Подхватил вертикалку за цевье, развернулся и... увидел двух людей в касках и бронежилетах, которые держали его под прицелом автоматов.

- Брось, ствол, быстро!

'Уф, не чудовища!', - облегченно выдохнул Илья. Второй мыслью было: 'Хорошо, что я оружие на них не навел, изрешетили бы в момент'. Сообразив, что в него и сейчас могут выстрелить, кинул ружье на пол и широко улыбнулся полицейским.

- А я вам как раз звонить собирался.

- Молодец! - похвалил Ярцева более рослый страж порядка... и взмахнул прикладом автомата.

Живот свело от тупой боли, и Илья оказался на полу.


Судя по полученным сведениям, объект проживал в этом доме, - отнюдь не новой пятиэтажке. Вон его окно, второе слева. Ирина направилась к подъезду, когда дверь подъезда неожиданно открылась и на улицу вышли одетые в форму люди, ведущие растрёпанного человека. Объект!

Она укрылась за росшим поблизости разлапистым деревом. Илью тем временем посадили в полицейскую машину, которая, задребезжав, тронулась с места. Не вовремя. Во всех смыслах. И не успела, и ни к месту. Теперь придётся объясняться с полковником, почему её опередили полицейские. Ирина ума не могла приложить, как они сумели это сделать. Из груди невольно вырвался вздох. Ничего не попишешь, придётся получать от начальника заслуженных и не очень пистонов.

Ирина вынула из сумочки смартфон и набрала номер, который специально не сохраняла в базе данных.

- Шеф? Его увезли... Коллеги. Да, не успела... Хорошо... хорошо, возвращаюсь. Конец связи.

Она убрала аппарат обратно. С виду, обычная дамская сумочка, а знали бы окружающие, что там внутри. Неторопливым шагом Ирина направилась по направлению к машине.


Древний облезлый металлический сейф резко контрастировал с обстановкой. Столы, стулья, полки, оргтехника в кабинете были куплены не так давно. Разве что довольно потрепанный диван наряду с несгораемым шкафом выбивался из общего ряда. А вот стулья - вполне новые, удобные. Только сидеть на них, отвечая на вопросы оперативников, некомфортно. Хотя сейчас, когда его по каким-то причинам ненадолго оставили одного, стало чуть легче.

Как его забирали, Илья помнил не очень хорошо - переусердствовали с прикладом. Казалось, потроха в кучу смешались. Живот болел, мутило, состояние - лучше не придумаешь. И еще конвоиры постоянно норовили руки повыше завернуть. Тут родную тещу забудешь, если она есть. Запомнились лишь разномастная толпа у подъезда, удивленное лицо соседа Жорки и пристальный взгляд одной хрупкой девушки. А потом недолгая поездка на полицейском уазике, и канитель в кабинете номер четыреста четырнадцать с табличкой 'Оур' на дверях. Когда Илью только привели, стражи порядка долго не могли найти ключи, и экстерьер двери конвоируемый успел изучить досконально. Так же как и чуть позже - обстановку в самом кабинете.

Эх, сдернуть бы из этого благодатного места! Илья с тоской в сто пятнадцатый раз осмотрел помещение. Не получится - пусть он и один, но дверь заперта, а окна... слишком высоко. Четвертый этаж. К тому же на запястьях наручники. Одна радость - в отделение полиции чудовища едва ли сунутся.

Щелкнул замок, скрипнула дверь и в кабинет зашли его мучители. Высокого худого оперативника звали Денисом, а имени второго - коренастого, лысого парня лет тридцати - Илья так пока и не узнал.

- Ну что, Ярцев, вспомнил что-нибудь? - спросил высокий, усаживаясь за стол. А лысый пристроился на подоконнике.

Илья помотал головой.

- Я же говорю, почувствовал удар в спину, стукнулся башкой об пенек, а когда в себя пришел, то на поляне одни трупы были.

С самого начала Илья решил избрать такую позицию - 'ничего не помню, ничего не ведаю'. Благо, немного времени подумать ему дали - пока ехали в участок. Мысль о том, чтобы рассказать про чудовищ, он отмел изначально. Никто не поверит. Или в дурку отправят, или решат, что издевается. Со всеми вытекающими. Хотя попадание в психлечебницу в свете ближайших перспектив - возможно, не самый худший вариант. Лучше, чем в тюрьму, наверное. А опера обещали ему лет двадцать твердо. Но сразу о возможности закосить под психа Илья не подумал, а потом твердо держался версии беспамятства. Хотя опера мытарили его около трех часов - сколько точно, определить трудно. Задавали вопросы с подковыркой, запугивали, обещая поместить в камеру с махровыми зеками - любителями молодых мальчиков, пару раз приложили какой-то свернутой трубкой по почкам.

- Значит, продолжаешь Ваньку валять? Тут помню, тут не помню. Доцент недоделанный, - нахмурился лысый. - Мы же тебя специально одного оставили, чтобы ты подумал, осознал... А я вижу - не подумал.

- В несознанку парень пошел, - заметил длинный опер.

- Может, ему по старинке - противогаз на голову нацепить? - поинтересовался коренастый у напарника.

- Их же все забрали после прокурорской проверки.

- Ну, у меня еще один остался.

- Красава! Да нет, лучше электротоком. А то с противогазом - чуть переборщишь, и откачивай потом.

- Что, нести аппарат?

- Погоди, еще раз вразумить попробуем.

Мало что понимающий Илья настороженно слушал диалог оперативников. Противогаз, аппарат? Нет, и ежу ясно, что эти приспособления служат для выдавливания показаний из задержанных, но как именно - можно только гадать. И подобная неопределенность угнетала. Ведь применять упомянутые средства собираются не к мифическому Васе Пупкину, а к нему, Илье.

- Ярцев, ты, наверное, что-то недопонимаешь. Я тебе разъясню. В последний раз. Нет, ты, конечно, молоток - включил дурочку. Память отшибло, и все дела. Умно, ничего не скажешь. Начни ты лепить кривую историю, сразу бы по почкам огреб. И будь ситуация попроще - твоя залепуха, возможно, прокатила бы. Но есть одна маленькая деталь - тебя задержали по подозрению в причастности к убийству. Усекаешь? А это не шутки. Ты ведь был с погибшими - факт установлен. Я тебе уже говорил - мы родителей погибших опросили, двое подтвердили, что некий Илья Ярцев с их детьми в поход отправился. И арифметика получается хреновая: из пятерых четверо мертвы, а ты один - живой. Странная арифметика. Или ты скажешь, что все четверо грибов накушались и погибли от пищевого отравления? А тебе повезло - поганок не ел? - Денис приподнял бровь, оглядывая Илью.

- Не было никаких грибов. Мы вообще не ели еще, только собирались привал устраивать.

- Вот, молоток. Дальше давай - как ты приятелей кончал. Душил, травил, по голове бил?

- Да не бил я никого!

- Зря упорствуешь. Пойми, четыре трупа - не кража кило конфет из ларька. Даже если мы поверим, что ты никого в лесу не завалил, то должен был видеть, кто это сделал. Если не видел - значит, сам. Да и кому там было - лес, одни зайцы да белки. А потеря памяти - ход неплохой, но тут не пройдет, извини. Отсюда - расклад простой. Или пишешь явку, и потом суд к тебе со всем снисхождением, или упираешься и огребаешь кучу проблем. А в итоге - присядешь лет на двадцать - двадцать пять. И это еще без учета разбоя.

- Какого разбоя? - проблеял Илья.

- Обычного, с применением оружия. Статья сто шестьдесят один УК. От пяти до десяти лет. У нас есть заявление гражданина Белова А. А. о том, что незнакомый молодой человек с ружьем подсел к нему в машину и забрал телефон. И указан адрес, где он высадил молодого человека. А телефон у тебя в кармане куртки нашли. Потерпевший опознал его.

- Телефон?

Илья вспомнил: попросив вчера сотовый у таксиста, он не вернул трубку.

- Так я же случайно. Забыл отдать просто!

- Это ты судье будешь лапшу на уши вешать. Да и то - порожняк. Доказухи тут хватит. Сейчас статистов и понятых найдут, пойдешь к следователю, и Белов тебя опознает. Опознает ведь?

Илья машинально кивнул.

- Вот видишь, не сомневаешься. Плюс показания потерпевшего. Значит, разбой есть. Хлопнем тебя по сотке, а в камере - не курорт. Там урки матерые - по пять-шесть ходок, а некоторые просто беспредельщики. Утром уже будешь под шконкой спать и мечтать о том, чтобы явку поскорее написать. Веришь?

Голова снова автоматически дернулась.

- Молодец, соображаешь. - Денис повернулся к напарнику: - Ты, кстати, сотку выписал?

- Нет еще.

- А чего ждешь?

- Ладно, сейчас составлю. - Лысый полез в сейф, достал какую-то бумагу и начал ее заполнять.

- На чем мы остановились?.. Ах да... В общем, так или иначе, но мы тебя расколем. Тем более есть еще свидетели, как ты из леса с ружьем выходил, на людей бросался.

- Это Вадим, что ли?

- О, видишь, память просыпается, - обрадовался Денис. - Правильно, некий Вадим Николаевич Ткаченко. Он тебя тоже опознает, и жена его. Поэтому не включай броню, а рассказывай, как дело было. И сказок про отшибленную память не надо. В общем, давай излагай, мне даже любопытно, как ты своих корешей оприходовал - эксперт огнестрельных ран на телах не нашел.

- Никого я не оприходывал!

- Ну, не оприходывал, так уконтрапупил. Вопрос не в терминах, - усмехнулся Денис.

- А можно мне с адвокатом переговорить? - уразумев, что оперативники с него с живого не слезут, Илья решил зайти с другого бока.

- Во оборзел! - оторвался от бумаг лысый опер. - А уполномоченного по правам человека сюда не привести?

- Милый мой, с адвокатом ты общаться будешь, когда к следаку на допрос пойдешь, а здесь у нас задушевная беседа, и присутствие посторонних нам не нужно, правда?

- Что ты с ним валандаешься? Давай я аппарат подключу или сразу в четвертую камеру спустим - там Черенок третьи сутки загорает.

- Зачем сразу так радикально, - укорил коллегу Денис.- Человек сейчас подумает, осознает...

- Ни черта он не осознает, пока не проткнут и под шконку не загонят! Все, нарисовал, держи, - лысый положил на стол заполненные бумаги. Илья разглядел на верхней название - 'Протокол задержания'.

- Отлично.

- В общем, я за прибором... а заодно с Черенком перетру.

Денис пожал плечами, словно говоря, что он к действиям напарника не имеет отношения, и посоветовал Илье:

- Ярцев, лучше не упорствуй.

- Да, поймите же вы!..

Завершить мысль помешала открывшаяся дверь - в кабинет зашел еще один оперативник.

- Ну, чем порадуешь? - обратился к нему Денис.

- Ничем особо. Позвонил в бюро СМЭ - вскрытия еще не делали. Поэтому информация только с осмотра: у трех серьезных видимых повреждений не обнаружено, ссадины и царапины, типа, губа разбита, гематомы на руках, а у одного шея сломана.

- Саня, это точно? А то я медиков на поляне не дождался, уехать пришлось - вот, гаврика ловить, - Денис кивнул на Илью.

- Нет, я сейчас придумал, чтобы тебя повеселить, - съязвил вошедший опер и плюхнулся на потрепанный диван. - Я со следаком пять минут назад разговаривал.

- Интересно девки пляшут, - нахмурился Денис и поинтересовался у Ярцева: - Ты чем их ухадакал, варвар?

- Вот, слышали! - проигнорировал вопрос обрадовавшийся Илья. - Серьезных, повреждений нет. Не убивал я никого, вообще не трогал.

- Ага, - скептически ухмыльнулся длинный опер. - Видимых повреждений эксперты не обнаружили. Ви-ди-мых. А что там с внутренними органами - неизвестно, вскрытие покажет. Может, ты почки отбил им или еще чего. И потом, твои друзья сами в одно время ласты склеили, что ли? По естественным причинам? Молния ударила, да? Кого - наповал, а у тебя - память отшибло? Или сердце сразу всех прихватило? Или грибами отравились? А землю на поляне медведь перепахал? И при этом следов не оставил? А шею твой приятель сломал, когда в обморок падал? Нет, я уже старый, в сказки не верю.

- Да причем здесь...

- Ярцев, не парь мне мозги, лучше рассказывай, как дело происходило, пока с тобой по-человечески беседуют! - рявкнул Денис, а потом неожиданно сменил тон. - Я же вижу - ты нормальный мужик, не уголовник, не бычара из ОПГ. Не судимый, квартира есть, работал... И ситуация какая-то мутная - четыре трупака в лесу, трое непонятно от чего загнулись, поляна развороченная... Не стыкуется многое. А ты молчишь, но и ежу ясно - скрываешь что-то. Я ведь не явку из тебя вытрясаю - бог с ней, напишешь, так или иначе - просто разобраться надо, что там у вас в лесу случилось. Хочешь - и дальше играй в партизана, только ничего хорошего не жди. Расскажешь - поможешь себе. А нет - извини тогда.

- Ладно, - сдаваясь, вздохнул Илья. Он явственно осознал, что продолжать гнуть линию 'ничего не помню' не получится. Себе дороже. А поскольку придумать правдоподобной версии не успел, решил поведать о случившемся в лесу. И будь, что будет. Примут за психа - пусть. Хоть на душе легче станет. - Расскажу. Но вы же все равно мне не поверите...

- Ты начни, а там поглядим, - подбодрил задержанного Денис.

- Три дня назад мне позвонил Витька Никитин...

- Поближе к лесу, - перебил Илью высокий оперативник. - Про звонки я уже в курсе.

- В общем, я немного отстал от группы, и когда подходил к поляне, услышал крик... - начал рассказ Илья...

Опера слушали внимательно, не перебивая, а Денис что-то записывал на листочке бумаге. Ближе к концу рассказа высокий опер записи вести перестал, а его коллега откинулся на диване и взял в руки газету.

- А потом я приложился головой об пенек и потерял сознание. А когда очнулся, то никого уже не было, только земля на поляне перелопачена и тела ребят валялись. Ну, я взял Вовкино ружье и побежал оттуда... Часа через два встретил этих отдыхающих - Вадима и прочих. И домой добирался на попутке. Устал так, что, приехав домой, сразу заснул. Да, телефон у водителя я взял - в полицию позвонить хотел, но так боялся этих монстров, что забыл вернуть. Никакого разбоя я не совершал или что там. А остальное вы знаете...

Завершив рассказ, Илья выдохнул. Действительно, полегчало - еще кто-то про чудовищ теперь знает.

- Да-а... - неопределенно протянул Денис, постукивая шариковой ручкой по столу.

Его коллега ничего не сказал. Лицо сидящего на диване опера было прикрыто газетой. Газета мелко подрагивала.

- Саня, что скажешь?

С дивана донеслось сдавленное хрюканье. Газета затряслась сильнее.

- Чего молчишь? - Денис привстал и выдернул газету из рук коллеги.

- Ха-ха-ха! - уже не сдерживаясь, Саня покатился по дивану и заливисто засмеялся.- Ой, я не могу... ха-ха... тени рогатые... ха-ха...

- Чего ржешь, конь?!

- Чудища безрогие... ха-ха-ха...

- Тут все ясно, - констатировал высокий оперативник и повернулся к Илье. - Ну, Ярцев, ты даешь. Шекспир и племянники просто. Стив Кинг отдыхает. Давно я такой лабуды не слышал

- Я говорил, что вы мне не поверите.

- Но ты красавец... - словно не слыша Ильи, покачал головой Денис, - нагородил - не перелезешь.

- Чего он нагородил? - поинтересовался вошедший в кабинет лысый оперативник.

- Да вот, гражданин Ярцев тут нам тут наплел про чудовищ, теней рогатых и безрогих...

При этих словах опера на диване накрыл новый приступ хохота.

- Не понял?

- Долго объяснять, - сморщился Денис. - Ты же вроде за прибором ходил?

- Агрегат в четыреста пятом, как закончат - нам принесут.

- Ладно, не надо пока. Спускай этого гаврика вниз, пусть он там подумает о собственном поведении и смысле жизни.

- Да поймите же вы, я правду рассказал!

- Вот внизу это Черенку втирать будешь. Он фантастику любит.


Покрытая железом дверь за спиной сухо лязгнула, удовлетворенно громыхнула задвижка. Илья оказался в узкой длинной камере с мутным зарешеченным окном и рядами деревянных настилов вдоль стен. Шконок. Или нар. Нет, наверное, все же шконок. Ведь нары, насколько Ярцев помнил по киносериалам и книгам, это двухъярусные сооружения. А тут - ничего подобного. Вообще, входя в камеру, Илья внутренне готовился к разным неприятным сюрпризам, вспоминал прочитанное, увиденное в фильмах, услышанное от бывалых знакомых. Хотя подготовка помогала мало - от страха внутренности сжимались, и казалось, покрылись изморозью. В голове царил сумбур, вспоминалась какая-то ерунда, типа брошенного на пороге полотенца, которое то ли надо обойти, то ли, наоборот, переступить, обрывки тюремной фени - 'хата', 'офоршмачить', 'дачка', 'козырный фраер'. Едва ли эти скудные познания, почерпнутые из отечественных боевиков, могли Илье помочь, но он хватался за них, слово за соломинку. И еще почему-то вспомнилось, что ни в коем случае нельзя в камере играть в карты на 'просто так', а то, в случае проигрыша, опустят. Ведь 'просто таком' хитромудрые зоновские сидельцы, если верить утверждениям авторов криминальных опусов, именуют пятую точку.

Полотенце на пороге отсутствовало. К счастью. Не пришлось гадать, что делать - переступать или обходить. Зато имелись в наличии трое заключенных, облюбовавших места возле окна. Справа сидели длинный тощий очкарик и невысокий толстяк, а слева - здоровенный бритый лось в наколках.

'Черенок, - догадался Илья. - Это он меня... как там говорят... прессовать будет'.

Что-то в криминальных опусах было еще про приветствия, но точную информацию память не сохранила.

- Здрасьте, - выдавил Ярцев.

- И тебе привет, коль не шутишь, - отозвался здоровяк.

Илья сделал пару шагов от двери и остановился, переминаясь с ноги на ногу. Как бы не сделать чего лишнего... 'косяк не упороть'. Нет, надежды на то, что Черенок оставит его в покое после накачки оперативников, мало, но самому нарываться тоже не следует. А то, и правда, спать придется у 'параши'. Кстати, где она? Илья машинально оглянулся, но ничего похожего на дыру в полу для отправления естественных надобностей не заметил. Унитаза или ведра - тоже не было. Странно.

- Чего топчешься, как неродной, проходи, располагайся, - бугай похлопал рукой по шконке. Или все же по нарам?

- Спасибо.

Присаживаться рядом с этим татуированным быком совсем не хотелось - еще придушит мимоходом, но и отказываться... страшно. Ведь только повод дай такому упырю - порвет. Поэтому Илья аккуратно присел на краешек настила - подальше от здоровяка.

- Тебя как зовут?

- Илья.

- А меня Коляном кличут, - представился бугай. - А это Сашка и Иван.

Толстяк подтвердил:

- Саня.

А худой мужик в очках просто кивнул.

Происходящее в камере мало напоминало те страшилки, что множили телесериалы и криминальные романы. Никто не спешил набрасываться на Ярцева, 'предъявлять', 'опускать', 'кошмарить' и т.п. Нормальные, вроде, мужики, общаются. То есть, не 'мужики', а 'воры' или 'фраера', или еще кто - в пресловутой зоновской иерархии Илья не очень хорошо разбирался. Да и по партакам читать не умеет. В любом случае, Черенок этот не так лют, как пугали опера. Если бы не многозначительные обещания и намеки ментов, Илья бы мог забыть про разные камерные ужасы, расслабиться. Однако 'кабинетный' разговор не выходил из головы и расслабиться не давал. И все же Ярцев слегка воодушевился. Еще раз оглядевшись, даже осмелился задать 'бытовой' вопрос:

- А где здесь туалет?

- Тебе приспичило что ли? - ухмыльнулся бугай. - Если сильно надо, по двери долбани, тебя выведут на оправку.

- Нет, я так... на будущее...

- Ну, рассказывай, что ты, кто ты? Согрешил или случайный пассажир? - вступил в разговор тощий очкарик.

'Началось!', - мелькнула паническая мыслишка.

- Я просто... - Илья не знал, что ответить. Признаваться в липовых грехах - помилуйте. Но и 'случайный пассажир' звучало несколько... неперспективно. Спросил очкарик-то с явной подковыркой. Вопросец на засыпку. Как бы его под эту дудку не начали прессовать. Поэтому Ярцев не нашел ничего лучшего, чем вякнуть:

- Не знаю.

- Ну, ты даешь, земеля, - хохотнул Колян.

- По какой статье тебя приняли? - прицепился очкастый.

- По разбою, кажется.

- Кажется или точно?

- Менты сказали - за разбой.

Илья ничего не понимал. Оперативники обещали ему 'теплый прием', а пока больше похоже на допрос. Хоть на допросах Ярцев в жизни никогда не был до сегодняшнего дня, но и читал, и слышал рассказы, и по телику видел. Нет, против такого общения Илья не возражал, однако ждал подвоха. Легкое воодушевление давно испарилось. А напряжение, напротив, росло.

- Статья нормальная. Косяков не упорешь - оттянешь срок без лишних головняков, - выдал заключение очкарик.

- Какой срок?! Я же ничего не делал! - не выдержал Илья.

- Ладно заливать, - не поверил здоровяк.

- Нет, правда.

- Поведай тогда, что случилось, за что замели?

- Да ничего не случилось, - увял Ярцев. Объяснять сокамерникам, почему он здесь оказался, желание отсутствовало. - Трупы надо ментам на кого-то повесить, вот и прицепились, сволочи...

- Постой, какие трупы? Ты мокруху заделал, что ли? Сам же только что сказал, что по разбою тебя приняли...

- Ничего я не заделывал. Мне менты разбой... это... шьют. Хотя никакого разбоя тоже нет.

- Гоп-стопа нет, и жмуров нет? Красиво лепишь. Что за жмуры, где? - не отставал очкарик.

- В лесу, - брякнул Илья. Автоматически.

- Становится интересней. И сколько жмуров?

- Какая разница. Допустим, четверо.

- Крут, земеля, - прогудел здоровяк. - Четверых замочил.

- Не мочил я! Там ситуация просто...

- Ты, земеля, не устал порожняки гнать? За базар отвечать надо. Прежде чем сказать - подумай. То тебя за гоп-стоп мытарят, то четыре жмура нарисовались. Нехорошо так с людьми... Если не хочешь под шконкой спать...

Что нужно сделать, чтобы не спать под шконкой Илья не узнал. Снова громыхнула задвижка, открылась дверь, и в камеру зашел новый персонаж. Мелкий, похожий на хорька.

- Привет, братва! - 'хорек' кивнул заключенным, словно старым знакомым, и уселся на свободное место. - Черенок, а чего вы вокруг этого хмыря хороводы водите? В хате прописываете? Так мне шепнули, что ему сто тридцать первая корячится. На малолетке прихватили.

- Что?! - взревел бугай, вскочил на ноги и навис над Ярцевым.

- Какая сто тридцать первая? - пролепетал Илья, нутром ощущая, что именно сейчас началось то, чем его пугали оперативники. - Кого прихватили?

- Тебя сладкий мой, - успокоил 'хорёк'. - На девочек потянуло? Ну, сам тогда за девочку будешь - черным ходом работать.

- Что вы несете?! Какая девочка?! - Илья тоже вскочил, но здоровяк коротким ударом в живот заставил повалиться обратно на настил. Дыхание перехватило, и возмущение вылилось лишь в протяжный хрип.

- Непонятки получаются. Разбор провести надо, - авторитетно заявил очкарик.

- Черенок, чего разбираться, проткнуть, и пусть марусей работает, - предложил 'хорек'.

- Спица, ты что, смотрящего тут из себя лепишь?

- Нет, - сразу усох 'хорёк'.

- Короче, - очкарик строго посмотрел скрюченного, тяжело дышащего Ярцева, - Придется тебе обществу ответить на вопросы. Рассказать все, как на исповеди. За что взяли, что шьют? Тогда и решим, что с тобой делать, опускать или нет. И порожняки гнать не советую.

Только сейчас Илья сообразил, что упомянутый операми страшный Черенок, это не татуированный бугай Колян, а сидящий напротив тощий очкарик. И ведь выглядит, гад, вполне интеллигентно. В пиджак наряди - хоть завтра в университет преподавателем возьмут. А то и сразу в доценты выдвинут. Правда, перекошенная от злости рожа несколько портила 'интеллигентный облик' очкарика.

- Ты понял? - процедил Черенок.

Илья кивнул.

- Тогда начинай петь, радость наша!

- И подробно, - снова влез 'хорек'. Очкарик мрачно зыркнул на него, но на сей раз ничего не сказал.

- А что именно? - спросил отдышавшийся Илья. Он прекрасно понимал, что вся эта ситуация с нелепым обвинением, странными расспросами, угрозами, рукоприкладством - обычная... как там называется... подстава? Нет - постановка. Спектакль камерного театра. Игра четырех артистов для одного зрителя. Недаром ведь опера предупреждали. Вернее - запугивали. И сейчас запугивают. Дураку ясно, что 'актеры' заставляют рассказать о случившемся в лесу. Причем, не просто рассказать, а признаться в убийстве, иначе операм спектакли ни к чему. И можно даже сказать актерам, мол, не надо так пыжиться, все равно не поверю, вашу нехитрую игру насквозь вижу, но... не хотелось. Ведь тогда бить начнут. Как пить дать. Или, не дай бог, надумают реализовать свои непотребные обещания. Илья поежился. На фиг - на фиг! Он расскажет. Что угодно, хоть анекдот, хоть басню - лишь бы отстали. Но не правду о чудовищных тенях. Тогда его точно тут в пол утрамбуют. А сочинит что-нибудь. Например, историю про отравление грибами. Спасибо оперу - сам подсказал.

- Про четырех жмуров... Или про малолетку, которую ты поимел. Сам выбирай, - осклабился Черенок.

- Не было никакой малолетки, - слегка разозлился Илья и мотнул головой в сторону 'хорька'. - Чего он... это... пургу метет.

- Ты хайло захлопни, а то сейчас через шконку перегну - соской из тебя сделаю! - взвился мелкий.

От злости на подонка пробила дрожь. В мерзкой физиономии 'хорька' для Ярцева словно сконцентрировались все неприятности последних дней. И, не выдержав, Илья что есть силы лягнул 'хорька'. Метил по причиндалам, но попал в бок. 'Хорек', пронзительно взвизгнув, отлетел в угол, а бугай еще раз сунул Ярцеву кулаком в живот. От души сунул - аж слезы выступили.

- А ну, тихо!

- Сука, я его порешу! - блажил в углу 'хорек'. - Чуть потроха не вынес!

- Не хочешь рассказывать... - процедил Черенок, оглядывая Ярцева, будто червяка какого-то.- Значит, была малолетка... Что ж, будем тебя 'по закону' прописывать. Колян, Саня берите его, и грабли держите, чтобы не брыкался. А ты, Спица, 'петушка' свеженького готовь...

- Что?!! - выдохнул Илья

Бугай и толстяк схватили его за руки, сноровисто 'завернули ласточку', бросили на соседний настил и прижали голову. Ярцев даже пикнуть не успел. Попытался было дернуться, но куда там - только по печени получил. А пока очухивался - его уже на 'шконке' разложили. Мордой - в доски. И если раньше Илья был уверен, что участвует в 'постановке', наблюдает спектакль самодеятельного 'камерного' театра, то сейчас подобные мысли испарились. Не похоже, что на испуг берут - слишком рьяно актеры за исполнение ролей взялись. С неподдельным энтузиазмом. Аж суставы хрустят.

- Пустите, гады!

Хотел крикнуть, но вышел едва слышный писк. Илью по-настоящему проняло. Почти так же, как на поляне в лесу, когда его товарищей 'высасывало' чудовище. Хоть там ужас был иного рода, а по степени, градусу, глубине - чувства находились где-то рядом. От бессилия Ярцев чуть не завыл, но смог выдать только слабый, полузадушенный хрип.

- Спица, пасть заткни ему.

Между зубов тут же запихали какую-то тряпку - обрывок то ли футболки, то ли полотенца. Судя по запаху, тряпку никто давно не стирал. Поэтому, вдобавок ко всем радостям жизни, Илью замутило. К горлу подкатил комок, но наружу не выплеснулся. Наоборот, отступил по пищеводу. Мелькнула шальная мысль: 'Слава богу, а то захлебнуться недолго'. А потом Илья почувствовал, что с него стягивают штаны. Вместе с трусами.

Его в самом деле хотят 'петухом' сделать?!

Страх исчез. Нет, вернее, не исчез, а съежился, уменьшился, уступив место ярости. Илья, собрав последние силы, снова рванулся и неожиданно легко выдернул руку из захвата толстяка, затем вывернулся из-под амбала и вскочил. Освободился настолько просто и спокойно, что сам поразился. Ярцеву на мгновение даже показалось, что конечности стали какими-то неправильными - гуттаперчевыми, сверхгибкими, что ли. Ошарашенные сокамерники не успели ничего предпринять, лишь Черенок рявкнул:

- Куда?!

А потом Илья неожиданно для себя самого зашипел...


ГЛАВА 3


Упитанная зеленая муха с противным жужжанием вилась вокруг тусклой электрической лампочки под потолком. Илья вяло наблюдал за движениями насекомого. Сидя на шконке. А чем еще прикажете заниматься в камере? Только сидеть. И на мух глазеть. Не пялиться же на своих сокамерников - негуманно это. Ведь от случайного взгляда Ильи на них диарея напасть может. Вместе с энурезом. Вон, забились по углам, пошевелиться боятся. И правильно, пусть дрожат, засранцы. А то раньше орлов из себя корчили, едва его не... Вспоминать, что едва с ним не сделали, Илье не хотелось. Да и помнил он, честно говоря, очень немногое. Прямо как Доцент из кинокомедии 'Джентльмены удачи' - тут помню, а тут не помню. И камера в наличии, и зеки. Только комедия странная вышла.

Последнее, что четко запомнилось Илье - он вскочил и почему-то зашипел. Словно рассерженная кобра. Потом он просто отключился. А когда пришел в себя, то обнаружил, что стоит (именно стоит, а не лежит, как полагается нормальному человеку при потере сознания) посреди камеры, Черенок сидит в углу в своеобразной защитной позе - выставив кулаки, а остальные заключенные прячутся чуть ли не под шконками. Кое-кто - именно там, без всяких 'чуть ли'. И запах странный в атмосфере витает. Ярцев приготовился было отбиваться дальше от посягательств на... самое сокровенное, но никто не спешил нападать на него. В смысле, не на самое сокровенное, а на Илью. Наоборот, прежние агрессоры отводили глаза, вжимали головы в плечи и старались отползти подальше от 'жертвы'. А Спица, когда Ярцев, подошел к нему поближе и заглянул под шконку, замотал башкой, замычал что-то типа 'нет-нет, не надо!' и громко испортил воздух. Пришлось отступить.

Что случилось в период 'помрачения сознания', Илья так и не выяснил. Осторожные расспросы сокамерников практически ничего не дали. Бугай и толстяк молчали, словно хулиганы в учительской, испуганно таращась на Ярцева, 'хорек' при малейшем приближении начинал блажить, чтобы его не трогали, и лишь Черенок вел себя более-менее адекватно. То есть не вжимался в стену, не верещал, только настороженно зыркал по сторонам. И даже с Ильей сам говорить начал.

- Ты это... отвали лучше.

- Чего? - удивился Ярцев

- Отвали от меня, понял, не подходи!

- Хорошо... А что случилось-то?

- Не знаю, - буркнул Черенок, - вырубился я. Сейчас очухался только. И стрёмно что-то совсем, а эти, - очкарик кивнул на дружков, - вообще обхезались. Так что отвали по-хорошему...

Приглядевшись, Илья увидел мокрые темные пятна на штанах у здоровяка и жирдяя. Специфические пятна. Заглядывать под настил и рассматривать, как дело обстоит с одеждой у 'хорька' поленился. Судя по запаху из-под шконки, хорек обгадился... по всем направлениям.

Ясно теперь, откуда это душистое амбре.

Илья упорствовать в расспросах не стал и отвалил. Согласно рекомендации авторитетного очкарика. Однако на душе было муторно. Если пользоваться терминологией Черенка - стрёмно. Что могло так напугать уголовников - до мокрых штанов? До беспамятства? И самое главное - у самого Ильи провалы, пустота... Только странное шипение до сих пор в ушах отдается.

Поневоле в голову полезли мысли о тенях из леса. Уж не они ли попытались проникнуть в камеру и высосать душу?

Тревога навалилась с новой силой. Илья принялся ходить по камере, но потом уселся на настил. Обстановка в камере без того нервная; за каждым шагом Ярцева напряженно следили четыре пары глаз, а 'хорёк', едва Илья поворачивался в его сторону, ещё и начинал заводить любимую песню про 'не надо!'. Дабы не накалять атмосферу, пришлось полировать пятой точкой деревянный настил. Думать, терзать себя страхами и наблюдать за мухами. От безысходности. Хотелось завалиться на спину, так сказать, перейти в горизонталь, но ложиться на шконку Ярцев брезговал. И вынужденно сидел. На краешке настила.

Время тянулось столь томительно, что казалось сиропом. Илья не возражал бы и против визита оперов, но его почему-то не вызывали. Ожидание казалось невыносимым. Поэтому, когда железная 'шторка' на маленьком, не тянущем даже на бойницу, окошке отрылась, Ярцев обрадовался. Всё какое-то изменение. И к тому же чудовища едва ли таким макаром в камеру заглядывать станут.

Железная шторка упала, а потом громыхнула задвижка на двери.

- Ярцев, на выход!

- Куда, к операм?

- Там узнаешь. Руки за спину, лицом к стене.

Конвоир-сержант провел Илью в уже знакомый кабинет на четвертом этаже. Правда, ни Дениса, ни его товарищей там не было. У окна стоял мужик - невыразительный, какой-то стандартный. Среднего роста, сухощавый, с короткой стрижкой и незапоминающимися чертами лица. Встреть Илья подобного персонажа на улице - взгляд бы не зацепился. А тут - поневоле... внимание обратишь. Военный, что ли? Хотя откуда тут вояке взяться - мент, наверное, начальник оперской или еще кто.

Незнакомец приказал конвоиру:

- Снимите наручники.

Когда сержант снял 'браслеты', 'начальник' кивнул Ярцеву на стул:

- Присаживайтесь, Илья Борисович, - и, обращаясь уже к конвоиру, добавил: - Вы свободны.

- А как же?.. - начал было возражать сержант, но незнакомец добавил металла в голос:

- Свободны!

Конвоира словно ветром сдуло.

Илья уселся на предложенное место и на всякий пожарный случай поздоровался с мужиком:

- Добрый день.

- Добрый, - ответил незнакомец. Он отошел от окна и расположился за столом - напротив Ильи. - Для вас он, несомненно, добрый.

Такое начало, мягко говоря, настораживало. Ярцев, и без того, за последние сутки массу потрясений пережил, а тут еще этот хмырь издевается. Очередные оперские штучки? После нападения чудовищ, штурма квартиры, конфликта с заключенными в камере и странного провала в памяти нервы Ярцева были уже на пределе. И бояться он уже устал. А тут намеки прозрачные... Захотелось схватить со стола что-нибудь увесистое, вот, эту странную деревянную конструкцию с железными винтами, например, и стукнуть собеседника по башке. От души приложиться. Чтоб не издевался.

'Хмырь', словно прочитав агрессивные мысли Ильи, похлопал ладонью по деревянной конструкции с винтами.

- А они всё еще дела по старинке подшивают. Как при царе Горохе. Ничего не изменилось...

Ярцев невольно снова взглянул на конструкцию. С помощью этой штуки дела подшивают? Ничего себе! А на вид - она для пыток задержанных предназначена. Не иначе.

- Извините за лирическое отступление. Воспоминания юности... - Мужик улыбнулся и протянул руку.- Разрешите представиться. Полковник Смирнов. Сергей Иванович.

- Очень приятно.

Илья пожал крепкую сухую руку полковника очень осторожно, словно опасаясь, что это очередная примочка оперативников, и Смирнов сейчас, сделав захват, перейдет на болевой прием. К счастью, собеседник использовать борцовские методы не спешил, и Ярцев рискнул поинтересоваться:

- Вы из полиции.

- Нет.

- Из ФСБ?

- Кхе... - откашлялся Смирнов. - Нет, из смежной структуры.

- Это какой? - удивился Ярцев.

- Вот об этом я с вами и хочу поговорить. Не только и не столько, но в том числе,- довольно туманно высказался полковник. - Сразу предупрежу, беседа будет носить сугубо конфиденциальный характер и разглашать её содержание не стоит. Впрочем, даже если вы кому-то что-то поведаете, ничего страшного не произойдет. Но лучше - не стоит. Почему - сами поймете...

- Подписку будете брать?

- Пока нет. Кстати, независимо от результатов нашего сегодняшнего разговора, подозрения в причастности к убийству с вас будут сняты.

В груди радостно ёкнуло.

- А к разбою? - обнаглев, спросил Илья.

- Какому разбою?

- Ну, с телефоном таксиста...

- Ах, это... Не волнуйтесь, если наша беседа пройдет конструктивно, по данному факту вопросы тоже закроем. Телефон пострадавшему уже вернули, претензий у него не будет.

- Спасибо, я уже думал - пропал. Ни за что, ни про что.

- Благодарить еще рано, - заметил полковник. - Давайте непосредственно к сути...

- Давайте.

- Меня интересует, что вы видели в лесу, - напирая на слово 'видели', сказал Смирнов и выложил на стол небольшой приборчик, похожий на диктофон. - Правдиво. Насколько бы фантастически не звучали ваши слова - не нужно ничего скрывать. От этого зависит дальнейший ход разговора.

Внутренний голос настойчиво советовал промолчать про чудищ, наплести с три короба, хотя бы про отравление грибами, но Илья почему-то решил говорить правду. Как внутренний голос не противился. Интуиция подсказывала, что этот мужик с невзрачной внешностью на байку не купится и поймет, если начать ваньку валять. Да и недаром Смирнов происшествием на лесной поляне интересуется. И про смежную структуру тоже неспроста обмолвился. Целый полковник как-никак, коль не врет. Может, хоть что-то прояснится.

Поэтому Илья поведал о событиях в лесу все, не пытаясь ничего скрыть. В психушку определят - значит, так тому и быть.

Полковник слушал историю очень внимательно, периодически делая пометки в блокноте. И, как почудилось рассказчику, не очень удивлялся фантастической составляющей. Не хмыкал, не цокал языком, не перебивал. Лишь пару раз задал уточняющие вопросы.

-... а потом я заснул. А сегодня меня схватили и сюда привезли, - завершил повествование Ярцев.

- Ясно. - Полковник черканул что-то в блокноту и спросил: - Ещё раз... Первая тень, та, что с рогами, вступила в схватку со второй?

- Да. Сто процентов.

- А рассмотрели их вы хорошо?

- Не то, чтобы сильно хорошо, но... нормально. Детали не разглядел, конечно, а в целом...

- Нарисовать сможете?

- Я, мягко говоря, не живописец.

- Попробуйте, - Смирнов взял со стола лист бумаги и ручку и протянул Ярцеву.- Как получится.

Протяжно вздохнув, 'живописец' взял 'художественные принадлежности' и принялся рисовать чудовищ. Получилось посредственно, но узнаваемо. Для Ильи, по крайней мере. Особенно рогатая тень удалась. Даже 'морду' сумел вспомнить и прорисовать довольно четко.

Смирнов забрал у 'живописца' 'полотна' и внимательно изучил их

- Что ж, недурно, недурно... Конечно, не Айвазовский, но суть верно ухвачена. И это замечательно!

- Замечательно, потому что нарисовал... нормально? - удивился Ярцев.

- Нет, потому что - увидел, разглядел, - поправил полковник и добавил: - Вы нам подходите.

- В каком смысле? - насторожился Илья. Последние два дня приучили его ждать от жизни любого подвоха. А вдруг - для опытов каких его захомутать хотят? Смежная структура - так ведь и клинику специальную назвать можно. Для исследования редких психов. Или научно-исследовательский институт по изучению проблем мозга, например. А клиника или институт при ФСБ - чем не смежная структура? Налетят сейчас санитары, поставят укольчик - вперед и с песней, мальчик, на процедуры.

Заметив, что Ярцев напрягся, полковник успокоил:

- Не волнуйтесь, не в том смысле, в котором вы подумали.

- А вы что, мысли читаете? - еще больше разволновался Илья.

- Нет, просто по вашему лицу видно, подозреваете нас как минимум в насильственной вивисекции. И по отношению к людям.

- И все же я не понял...

- Подходите для нас - это означает, что вы обладаете довольно редкими способностями. Ведь в отличие, от подавляющего большинства людей, смогли разглядеть инверсантов.

- Кого?

- Инверсантов. Или ренетратов. Так мы называем тех, существ, с которыми вы столкнулись в лесу. К сожалению, это не бред и не фантазия, как можно было подумать. Инверсанты реальны. И их появление на планете почти всегда влечет гибель людей. Иногда - массовую. Поэтому мы по мере наших скромных сил боремся с ренетратами. Справедливости ради - чаще лишь локализуем и устраняем последствия их действий, - вздохнул Смирнов.

- Получается, случившееся в лесу - не бред, и я не псих?

- К счастью - нет. Просто диапазон вашего зрения чуть шире, чем у обычного человека. Или намного шире. И, возможно, есть кое-какие экстрасенсорные способности. Иногда они тоже проявляются у одаренных людей.

- Да откуда у меня способности...

- Вероятность есть. Небольшое обследование покажет.

- То есть, обследование всё же будет?

- Формальность, по сути - медосмотр. Каждый поступающий на службу в Департамент специальных операций его проходит.

- А я что, на службу поступаю? - удивился Илья. - Вроде как не планировал...

- Можете, конечно, отказаться. Однако сами подумайте - стоит ли? - полковник вроде не угрожал, но отказываться... почему-то сразу расхотелось.

- Понятно. Если откажусь, то на меня все эти убийства повесят вместе с разбоем, - 'сообразил' Ярцев.

- Ошибаетесь, - усмехнулся собеседник. - Я же вам уже сказал в начале разговора, что подозрения в причастности к убийствам с вас будут сняты. В любом случае. А разбой - вообще нелепость. Дело в другом - инверсанты вот этого типа,- Смирнов ткнул пальцем в рисунок рогатой твари, - редко оставляют объект нападения в живых. И если кто-то уцелел - с высокой долей вероятности продолжают охоту. Отыскивают жертву и убивают. А мы можем предоставить защиту. Довольно квалифицированную, между прочим. Художественная ценность вашего рисунка сомнительная, но определенные выводы сделать можно. Предварительные, само собой. Изображенные контуры существа, позволяют определенно сказать, что вы подверглись нападению ренетрата. Предположительно из подвида Большие Инверсанты. Скорее всего, Серого Палача, Мясника или Свежевателя.

- Очень вдохновляющие названия, - поежился Илья.

- Какие есть, - пожал плечами полковник. - Условную классификацию не разрабатывал.

- Значит, этот рогатый гад будет меня преследовать, желая укокошить? 'Серый Палач' или 'Мясник' говорите?

- Вполне вероятно. И еще... Подумайте, разве вам самому не интересно, поменять жизнь, узнать, то, что неведомо абсолютному большинству жителей страны. Да и планеты, если честно.

- А убить как-то его можно? Ну, 'Мясника' вашего?

- Допустим, он не мой. Но прецеденты были.

- А как?

- Поступите в школу ДСО - узнаете.

- Тяжело с вами общаться, - вздохнул Ярцев. - Тащите меня в казарму, и выбора не оставляете...

- Выбор есть всегда.

Илья скептически хмыкнул. Однако, хмыкай - не хмыкай, придется соглашаться на предложение Смирнова. Оставаться один на один с чудовищами - не вариант. Вечно прятаться не выйдет. Или схавают твари, или крыша поедет на почве постоянного страха. А тут, вполне возможно, реальная защита. Если компетентный товарищ не врет, понятное дело.

- А это ваш ДСА...

- ДСО, - поправил Смирнов

- Ага, ДСО - комитетская контора или нет?

- Изначально департамент, вернее, тогда еще - отдел, создавался органами НКВД, потом существовал 'под крышей' пятого управления КГБ, а с девяносто третьего - под эгидой министерства обороны. По бумагам сейчас - Департамент специальных операций при Министерстве обороны, но подчиняемся напрямую Президенту.

- Что-то я о вас не слыхал.

- Неудивительно. О нас, вообще, мало кто слыхал, - улыбнулся Смирнов. - Нас даже в официальной структуре министерства не найдете. О департаменте знает очень узкий круг лиц: Президент, премьер, министр обороны, его замы, директор ФСБ и еще десяток высших чиновников. Так что гордитесь - вы теперь в круге посвященных.

Илья изобразил на лице соответствующее выражение, мол, горжусь.

- А остальные - не в курсе. Тем более что большая часть наших сотрудников 'числится' в других ведомствах. Я, например, получаю зарплату как сотрудник аналитического управления ФСБ. Вот, смотрите, - полковник вытащил из кармана удостоверение и раскрыл. Слева от фотографии располагалась устрашающая надпись: 'Федеральная служба безопасности Российской Федерации Служба оперативной информации и международных связей'.

- Прикольно. И что, если я к вам устроюсь, тоже похожую ксиву дадут, пистолет, все дела?

- Пистолет, ксиву и... все дела получите после соответствующего обучения.

- Это как в армии - казарма, сапоги, упал - отжался? - уныло поинтересовался Ярцев. Он в свое время технично отмазался от службы в рядах доблестных вооруженных сил, и сейчас 'надевать сапоги' тоже не рвался. Впрочем, выбора особого не было. Лучше в сапоги, чем на харчи чудищам.

- Нет, не похоже, - утешил Смирнов и пообещал. - Сами увидите, если пожелаете.

- Ладно, - Илья махнул рукой. - Записывайте меня в ваш ДСО. Где расписаться-то надо.

- Нигде, - ответил полковник.- Я сейчас оформлением бумаг займусь - следователю нужно составить пару постановлений, а вы пока подождете. Затем поедем на нашу базу - там переночуете. А с завтрашнего дня приступите к обучению.

- Ничего себе - резво!

- А чего тянуть - у нас и так дефицит кадров. А здесь потенциальный сотрудник пропадает.

В дверь постучали.

- Войдите, - крикнул Смирнов.

В кабинет зашел высокий оперативник - Денис - и что-то шепнул на ухо полковнику.

- Кстати, Илья Борисович, а что вы сокамерниками там учудили? - Смирнов удивленно воззрился на 'потенциального сотрудника'.

Внутренний голос прямо-таки завопил: 'Молчи!' На сей раз Ярцев его послушался. И соврал.

- Ничего не делал. Шуганул чуть-чуть.

- Чуть-чуть?.. - явно не поверил Смирнов, но развивать тему не стал.


ГЛАВА 4


Стояла оглушительная тишина. Полчища древних корявых деревьев обступили едва заметную тропу. Темнота просачивалась между ними и грозила утопить в себе путников. Не слышалось завывания ветра. Даже трава, что тёрлась о ноги, словно преданная кошка, делала это беззвучно.

'Странно', - подумал Илья, продолжая шагать по чаще. Необычное состояние природы не остановило его, не встревожило - он просто констатировал факт.

Дорога вела дальше. Известно, русский человек называет 'дорогой' любое место, где собирается проехать. Или пройти. Только так и можно объяснить, отчего Илья назвал про себя тайгу одной из разновидностей пути.

'А вдруг мне что-нибудь там нужно? Вдруг - это и вправду некий маршрут, который следует пройти, чтобы в конце...'.

Мысль осталась незаконченной: кривая мохнатая лапа ели, резко разогнувшись, едва не хлестнула по лицу - Илья увернулся в последний момент. Накативший неизвестно откуда приступ дежа вю заставил поёжиться и оглянуться. Спутники вышагивали за ним: кто-то молча смотрел под ноги, кто-то переговаривался и шутил, кто-то бросил взгляд на него и озорно подмигнул. Витька, Костя, Вован... компания туристов. Что они делают в тайге? Как они очутились в густой чаще? Непонятно. Ситуация вызывало чувство, которому Илья не мог подобрать определения. Наиболее близким был термин 'дискомфорт'. Ноги сами несли Ярцева вперёд. К цели. Только не ясно, какой.

Осознав, что двигается в неизвестном ему направлении, Илья остановился. Спутники незамедлительно последовали его примеру: замерли посреди леса, по левую и правую руку от Ярцева. И замолчали. На лес обрушилась тишина. Не та, что наполнена птичьим щебетом, журчанием ручья и шорохом листьев, а могильная. Мертвая. Полная. Оглушительная.

Вдруг из ниоткуда соткалась крупная фантасмагорическая фигура. Явно не человеческая, она поражала не только своими размерами, но и внешним видом: точно сотканная из тени, полупрозрачная, 'обвешанная' щупальцами. Голову венчали три рога. Лица (или морды?) существа Илье разглядеть не удалось - оно, наверное, и к лучшему. Размытая, словно акварельный рисунок, ряха, толще, чем у их участкового.

Ярцев ждал жуткого рёва или хотя бы негромкого рыка, но монстр, будто соблюдая всеобщую тональность безмолвия, направился к нему, не издавая никаких звуков. И тут страх накрыл Илью потоком водопада. Сердце захолонуло, а затем судорожно забилось о грудную клетку. Ужас высушил горло и вздыбил волосы, почудилось, что и на спине. Надо развернуться и бежать - что есть сил! Наверняка его спутника уже так и сделали...

Однако Илья не двигался с места. Более того, и Вован, и Витька, и остальные, похоже, удирать не собирались. Вытянувшись по струнке, они не сводили глаз с чудовища. И, кажется, совершенно не боялись.

Взгляд Ярцева бессмысленно метался. Стенки разума рвались под натиском безумия:

'Да что же это? Неужели я и правда схожу с ума?! Надо бежать! Уносить отсюда ноги! Пока не поздно, пока есть шанс!..'

Лишь на мысль его и хватило. Всё равно он никуда не делся - и, видимо, не денется. Фигура застыла рядом с Ильёй.

'Конец, - понял он. - Конец...'

Однако того, чего ожидал неудачливый турист, не произошло - случилось нечто гораздо худшее.

Тень неуловимо быстро скользнула в сторону Ильи, но не к нему самому, а к стоявшему по правую руку спутнику. Повернуться и рассмотреть, к кому именно Ярцев не сумел. Чудище подняло щупальца - конечности на мгновение зависли в воздухе, а потом начали извиваться и обрушились на человека. Илья краем глаза видел, как тень рвёт тело на части. Совершенно беззвучно. Ярцев попытался закричать, но не сумел.

Ужас пересёк ту незримую грань, после которой разум отказывается воспринимать происходящее. На мир упала тьма.

Чувства вернулись, когда спутники погибли. Едва Илья снова смог видеть, он разглядел валяющиеся рядом распотрошённые тела. Словно рыбные тушки на столе повара. Странно, но эмоции исчезли, включая страх. Убийство товарищей воспринималось как нечто правильное, неотвратимое. Равно и собственная смерть. Потустороння тварь нависла над Ильей, но у него не дрогнул ни один мускул. И не по причине невозможности двигаться, а из-за одолевших Ярцева равнодушия и смирения.

А в следующую секунду нечто неуловимо быстрое налетело на полупрозрачного гиганта, повалив его - вполне осязаемую и очень тяжёлую - тушу прямиком на Илью, и он... проснулся.

Пот стекал по лбу. Илья вытер его ладонью. Ничего себе видео-ряд, похлеще голливудских ужастиков, продирает до печени. Ярцев вновь пережил то, что тщетно пытался забыть. А надеялся, что обойдется без кошмаров и спать будет спокойно. Первую ночь дрых без задних ног, как убитый, да и потом бог миловал. А сейчас - накрыло не по-детски. Видимо, прежде сказывались эмоциональная и физическая перегрузки. Психика просто отключала мозг, и Илья спал нормально. А чуть очухался - получите, распишитесь. А если и дальше продолжится подобное... перспектива не из приятных.

Сев в кровати, Илья перевёл дух. Показалось, что тело приобрело какую-то необычную лёгкость, но, когда он прислушался к себе, ощущение пропало. Ярцев тихо выругался.

Словно узнав, что Илья проснулся, в помещение вошёл Смирнов. Что характерно - без стука. Полковник так ловко подгадал к подъёму Ярцеву, что у него не осталось сомнений - за ним ведется наблюдение и о том, что Илья встал Смирнову сообщили. Точнее, доложили.

- С добрым утром, товарищ рекрут, - сказал полковник, и было непонятно, в шутку или серьёзно.

Загорелась лампа под потолком.

Илья прищурил глаза. Телефон у него отобрали, часы в комнате отсутствовали, поэтому Ярцев спросил:

- Долго я спал?

- Достаточно, вставать пора.

- Очень информативно, - буркнул Илья.

Реплику полковник проигнорировал.

- Поднимайтесь и одевайтесь - я буду в коридоре.

С этими словами Смирнов вышел наружу, прикрыв дверь.

Взъерошив пальцами волосы и глубоко вздохнув, Илья вылез из кровати. Потянулся. Застелил койко-место одеялом. Одежда по-прежнему лежала на деревянном стуле, неподалёку от кровати. Облачаясь в свой повседневный 'наряд', Ярцев вспомнил, как вчера оказался здесь, на одной из баз ДСО - естественно, засекреченной.


Спецмашина стремительно преодолевала километр за километром.

'Вот это скорость, - подивился Илья, - и почти не трясёт. Салон удобный. Оборудовано всё по последнему слову... Красиво. Неужели, наши постарались?'

Перед посадкой, подходя к автомобилю, Ярцев разглядел на капоте значок 'АвтоВАЗа'.

- Секретная разработка, но замаскирована под обычную 'вазу', - словно прочтя мысли соседа по заднему сиденью, произнёс Смирнов. Полковник, как потом понял Илья, намеренно сел сзади, чтобы удобнее было разговаривать с новичком.

- Чтобы никто не догадался? - смекнул Ярцев.

- Точно. - Смирнов кивнул и улыбнулся. - Что ж, уважаемый Илья Борисович, пока мы едем, есть время поговорить непосредственно о нашем сотрудничестве. Ввести вас в курс дела.

Новобранец ДСО прислушался: надо же знать, куда тебя только что завербовали. Кроме того, разговор ожидался интересный.

- Для начала...

- Извините, что перебиваю, но, наверное, лучше это сделать без свидетелей... - И Ярцев покосился на рослого водителя, бесстрастно крутившего баранку.

Смирнов даже рассмеялся.

- Не волнуйтесь, Илья Борисович, он нам не помешает - а вот мы ему можем. Знаете, он столько раз слушал о происхождении департамента, что, наверное, выучил всю историю наизусть. Возможно, он осведомленнее в этом вопросе, чем я. Посему наш диалог его едва ли заинтересует. - Полковник снова растянул губы в улыбке. - В общем, не волнуйтесь, ему платят за то, чтобы он молчал и выполнял свою работу. А мы будем выполнять свою. Тем более, предметно о ваших обязанностях мы погорим на базе, а сейчас я дам что-то вроде общей установки. Вводной лекции, если хотите. Заодно и дорогу скоротаем, чтобы скучно не было.

Илья, немного смутившись, кивнул. Однако ни в словах, ни в действиях Смирнова он не усмотрел подвоха: высокий чин, несмотря на многие знания и большую власть, умел расположить к себе.

- О чем я? Ах да... Для начала, в чем заключаются функции ДСО. Единственная, по сути, задача департамента - борьба с инверсантами. Или - второе название - ренетратами. Мы устраняем последствия их проникновения в наш мир. Вам уже довелось столкнуться с этими тварями - догадываетесь, какое основное воздействие они оказывают на людей?

- Догадываюсь... - нахмурился Ярцев. - Убийство?

- Совершенно верно. Уничтожение людей. Инверсанты убивают по-разному, но после их прихода всегда остаются трупы. Есть мнение, что твари попросту питаются людьми. Вернее, пожирают энергию, выделяющуюся при гибели человека. Но это всего лишь гипотеза.

- А откуда они, кстати, приходят?

- Увы, мы не знаем. С другой планеты, из параллельного мира, с изнанки нашей реальности, из иной вселенной - версий много... но до правды пока никто не докопался. Известно одно - они проникают извне.

- А почему их так называют - инверсанты, ренентраты?

- 'Инверсант' - от 'инверс', то есть 'противоположный', 'обратный'. Какой-то умник назвал, и прижилось. А откуда 'ренетрат'... По этому случаю у нас байка есть в департаменте. Говорят, что в двадцатые-тридцатые годы тварей изначально называли пенетрантами, от английского прилагательного 'penetrant' - проникающий. Но на одном совещании будущий руководитель спецгруппы по борьбе с тварями, докладывая о выявлении опасных сверхъестественных существ, разволновался и брякнул что-то о ренетратах. А исправлять свой ляп побоялся. Времена тогда крутые были. Это название и вошло в секретный приказ о создании отдельной группы.

- Прикольно, - выдохнул Илья.

- Вопрос спорный. - Полковник покачал головой. - Уверен, тогда никто ничего смешного не увидел. Тем более что в эти времена репрессии затронули наших предшественников. Руководство ОГПУ, а затем НКВД требовало успехов в противостоянии с ренетратами, но какие там могли быть результаты... Оружия - ноль, информации мало, экстрасенсов и магов толком не привлекали. Выявляли тварей от случая к случаю, полагаясь фактически на удачу. Да и людей было - кот наплакал. Это сейчас у нас целая служба. И то, по правде сказать, успехов маловато. Специальное оружие только в последние годы разработали, применялось оно редко, да и не на всех тварей действует. А в то время... - Смирнов покачал головой. - Вот и расстреливали предшественников пачками. Так что нам повезло.

Ярцев пожал плечами, мол, еще неизвестно, повезло ли. Но озвучивать сомнения не стал. Лишь спросил:

- А когда вообще департамент создали? В двадцатых?

- Что, любопытно?

- Очень.

Полковник, к счастью, оказался отличным рассказчиком, и слушать его было интересно.

- Если хотите, я сделаю небольшой, так сказать, экскурс в историю.

Илья хотел, поэтому кивнул.

- А при желании вы можете покопаться в ведомственных архивах - там много занимательного хранится.

- В самом деле? - удивился Ярцев.

- В смысле?

- Я могу вот так спокойно в ваших архивах порыться?

- А почему нет?

- Ну, допуски разные, секретность.

- Это есть, конечно, но коль вы станете нашим сотрудником, то автоматически получите допуск 'АА'. Выше только у Президента, премьера, силовых министров, их отдельных представителей, начальника Генштаба, секретаря Совбеза, директора ФСБ, его замов и нашего руководства.

- Ух ты!

- Привыкайте к новому статусу. - Смирнов улыбнулся. - Что касается истории... У нас по Департаменту бродит легенда, будто еще при Алексее Михайловиче Тишайшем один из дьяков Тайного приказа ведал делами одержимости бесовской и прочего чернокнижия. Однако это лишь легенда, подтверждающих документов нет. Правда, горячие головы утверждают, что на пустом месте слухи не рождаются, но тут, как говорится, не проверишь. Да и я лично сомневаюсь. Вряд ли существовал этот мифический дьяк. В Российской Империи, в отличие от европейских государств, инверсантами почти не интересовались: сказывались огромная территория, малая плотность населения, отсутствие регулярного и быстрого сообщения между губерниями. Хотя случаи появления ренетратов, конечно, фиксировались. Например, когда наши коллеги изучали архив Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, то обнаружили больше трех десятков докладных, датированных серединой девятнадцатого века, о неведомом душегубстве и демонах странного облика. Однако мер по названным запискам не принималось. До революции все случаи уничтожения людей тварями почти не расследовались - списывались то на разбойный люд, то на видения, то на ложные показания.

- А в Европе?

- Что?

- Вы сказали - в отличие от европейских государств... Там про этих тварей знали?

- В Европе знали. Еще семьсот лет назад ренетратами плотно занимался Inquisitio Haereticae Pravitatis Sanctum Officium.

- Чего? - Ярцев опешил. Да и как тут не опешить, когда полковник, пусть даже из спецуры, начинает сыпать латынью - это... мягко говоря, удивляет. Однако Илья разобрал знакомое слово и не опростоволосился перед начальством, догадался: - А, инквизиция.

- Совершенно верно. Наряду с искоренением ереси инквизиция бралась и за дела, связанные с нечистой силой, к которой относили не только ведьм и чернокнижников, но и потусторонних тварей. В пятнадцатом веке в Испании и Франции даже пытались охотиться на инверсантов. Справедливости ради стоит уточнить - практически безуспешно. Однако традиция - штука неплохая, европейцы накапливали знания, разрабатывали методы наблюдения, выявления, противодействия. И сейчас у них самые мощные и передовые структуры по борьбе с этими тварями. Особенно во Франции и в Ватикане. Наш департамент, кстати, нередко с ними сотрудничает. В командировки ездим, обмениваемся опытом. И вам, Илья Борисович, возможно, тоже предстоит...

- Неплохо бы.

Смирнов снова улыбнулся.

- А теперь вернемся к родным берегам... Как я уже сказал, в России до революции по ренетратам никто толком ничего не делал, не считая легендарного дьяка из Тайного приказа. А вот по части реальных фактов... Вопросом противодействия инверсантам заинтересовались уже при советской власти, в середине двадцатых. И сразу -предметно. В ОГПУ, в Секретно-оперативном управлении, в шестом отделении, которое занималось борьбой с православной церковью, конфессиями и сектами, была создана соответствующая группа. Через год она стала подотделом, но затем его ликвидировали. И воссоздали группу уже в тридцать четвертом при втором оперативном отделе Главного управления госбезопасности НКВД. Впоследствии группа неоднократно расформировывалась, воссоздавалась, реорганизовалась. Чехарда продолжалась до пятьдесят пятого, когда был основан тринадцатый отдел Второго главного управления КГБ СССР. Потом отдел сменил номер и переехал под крышу пятого управления КГБ - так называемую 'пятку'. Ну, никак не могли нас отделить от идеологии и религиозно-сектантского направления... А с девяносто третьего отдел передан в ведение Министерства обороны. Ныне мы уже департамент. Впрочем, я вам об этом рассказывал. Вот вкратце вся история...

- Очень интересно. Обязательно в архивах покопаюсь, если вы не обманули, конечно.

- Не обманул - гарантирую. - Смирнов усмехнулся. - Непременно покопайтесь, это действительно любопытно. А теперь пара слов о ваших непосредственных обязанностях...

Илья подобрался - интересно, что там ему уготовано.

- На самом деле ничего экстраординарного: после медосмотра получите удостоверение и следующие полгода будете проходить стажировку. Скорее даже - обучение. Но называется стажировкой. Разберётесь в видах тварей, их особенностях, поведении, степени смертоносности и так далее - точнее, в тех сведениях, что нам известны. Особое внимание мы уделяем развитию экстрасенсорных способностей. Кроме того, физподготовка, изучение оружия, стрелковая подготовка.

- Физподготовка - это что, кроссами мучить станете?

- Не то чтобы мучить, но чуть-чуть побегать надо.

Илья тяжко вздохнул. Кроссы он с детства не переваривал. Даже если маленько - перспектива нерадостная.

- Вы не вздыхайте так - честное слово, бегать не очень много придется. Стрелковой подготовке гораздо больше времени уделяется. А с подобным вооружением вы, уверен, не сталкивались, да и слышали о нём едва ли.

- Что за вооружение? - Ярцев заинтересовался.

- На занятиях узнаете, - начал играть в таинственность Смирнов.

И ведь подцепил, собака. Заинтриговал. Какой мужик оружие не любит! А тут еще намеки на офигенную хрень новейшей разработки. Ну, кто откажется из такой пострелять?

- Тогда ладно - стрелять я люблю.

- Замечательно. Значит, вам понравится. Что же касается самой работы, то она начнется после завершения стажировки. У обученных стажеров есть выбор: идти в аналитики, технари или оперативники. Как правило, если явных предпочтений нет, то новичков направляют в оперативный отдел. Там всегда недобор, да и опыт приобрести полезно.

- А в чем суть самой работы оперативников? - спросил Ярцев. - Чем занимаются аналитики и технари, я могу предположить, а вот тут... пас.

- Да примерно тем же, чем оперативные службы в других ведомствах. Ищут, выявляют. Только не преступников, а тварей из иных... мест. Состоялось проникновение ренетратов, наши сенсы его засекли - усиленная группа выезжает на точку. Чаще всего к шапочному разбору - тварей и след простыл. Но бывает, что и воевать с ними приходится. И последние годы, с появлением спецоружия, довольно результативно. За этот и прошлый год больше двух десятков инверсантов положили. Правда, мелочь в основном, но приятно. Раньше о таком только мечтать приходилось.

- Прикольно, - протянул своё любимое слово Ярцев. Без особой радости в голосе, лишь бы сказать что-нибудь.

Перспектива стать оперативником ДСО вдохновила его еще меньше, чем вероятные ежедневные кроссы. На беготне тебя хоть не сожрет никто, а вот тварь, если с ней столкнешься, запросто схарчит и не подавится. Как вспомнишь рогатого демона, так сразу пропадает охота... 'выезжать на место' и 'схватываться' с инверсантами.

Не заметив изменившегося настроения спутника, полковник выглянул в окно и сказал:

- А об остальном мы поговорим позже.

На этих словах автомобиль без малейшего рывка затормозил.

'Умелый водила, - отметил про себя Илья. - Да и машинка ничего'.

- Приехали, - оповестил Смирнов.

Он открыл дверь со своей стороны и вылез наружу. То же самое сделал шофёр. Илья слегка замешкался: он посмотрел в боковое стекло, и вид базы ДСО привлёк его внимание. Как бы ни выглядел секретный объект, интриговало уже то, что он являлся секретным.

- Мы вас ждём, - послышался голос Смирнова - ровный, без намёка на недовольство.

Тем не менее, Ярцев тут же поспешил покинуть сиденье.

Выяснилось, что секретная база внешне ничем не отличается от заурядной воинской части в каком-нибудь Мухо... урюпинске. Обычный высокий забор с колючкой, стандартные зеленые ворота, КПП, традиционный караул с автоматами - можно сказать, все по ГОСТу. Разве что караульные на КПП совсем не походили на солдат-срочников. Здоровые лбы явно старше двадцати пяти.

Проверив документы, один из 'лбов' дал отмашку, чтобы открыли ворота. Машина въехала на территорию базы. Внутри Ярцев тоже не обнаружил кардинальных отличий от обычной в/ч, а ведь сравнивать вполне мог. Дядька Ильи был офицером, и, когда лет пять назад его назначили на должность начальника штаба местной мотострелковой части, племяннику несколько раз пришлось побывать в гостях у подполковника Ярцева. Потом дядьку перевели в другой регион.

Илья осматривался, и в памяти его всплывали хоть и давние, но отчего-то удивительно чёткие воспоминания. И в образах проступало много похожего: асфальтовые дорожки, как и тут, между ними трава и кустарник, кирпичные здания, перед которыми - стенды, вокруг - деревья. Вдали виднеются полоса препятствий и стадион, рядом с ними турники-брусья-бревна. Перед двумя зданиями - площадки (наверное, выполняющие роли плацев). За деревьями заметны ангары. Военные туда-сюда ходят. В общем, полное служебное соответствие.

Ярцев невольно хмыкнул.

- Что, Илья Борисович? - отреагировал на эмоции новенького Смирнов.

- Это ваша база?

- Совершенно верно, - подтвердил полковник. - Точнее, ее внешний периметр. Вы ведь, похоже, бывали в воинских частях?

- Да, иногда.

- Вот, если кто незваный окажется на территории, хотя и сюда проникнуть непросто, - так и решит: обычная воинская часть. Маскировка своего рода. А во внутренний периметр незаконно попасть... Нет, подобных прецедентов пока не случалось.

- Понятно, - сказал Илья и вдруг спохватился. - А откуда вы знаете, что я в частях бывал? Впрочем, досье, наверное, посмотрели.

- Досье - не досье, но справки кое-какие навели, сами понимаете, без этого нельзя.

- Да чего уж там... - Илья пожал плечами.

Машина затормозила около группы ангаров, стоящих вдоль высоченного забора - вдовое выше, чем его собрат рядом с КПП. Открылись ворота, автомобиль въехал внутрь ангара и припарковался рядом с полуразобранным БТР.

- Пойдемте, дальше пешком проще.

Они выбрались из машины. Водитель остался. Прогулявшись между грузовиками, укрытыми тентами, полковник с Ильей спустились в смотровую яму и зашли в техкомнату. Внутри горел свет, за столом сидел усатый мужик в очках.

- Кузьмич, нам на территорию. - Смирнов показал на дверь за спиной усача.

- А это кто?

- Со мной. Вот пропуск.

Усач взял из рук полковника бумажку, изучил, вернул и что-то нажал. Щелкнул замок - видимо, на двери.

- Проходите.

За дверью начинался длинный извилистый туннель со множеством ответвлений. По счастью - хорошо освещенный, иначе бы Илья себе нос расквасил на одном из изгибов. Ещё одна радость: Ярцева вел полковник, поскольку, на неосведомленный взгляд новобранца ДСО, заблудиться тут легче легкого. После пятого или шестого поворота Смирнов и его подопечный вышли к другой двери - сестре-близняшке предыдущей. За преградой обнаружилась комната с решеткой, пост охраны и три 'волкодава' без знаков отличия, зато с автоматами. Самый здоровый принял у полковника документы и пропуск, навел на Илью какой-то непонятный прибор и сообщил:

- Все в порядке.

Волкодавы опустили оружие, решетка поднялась, и Смирнов повел Илью дальше. Через пару минут, миновав два коридора и очередной пост охраны, они поднялись на поверхность.

Внутренний периметр базы также не слишком впечатлял: те же асфальтовые дорожки, деревья. Разве что стадиона и полосы препятствий не было, а вместо крупных зданий и ангаров между деревьев прятались симпатичные одно-двухэтажные домики. Да еще забор внушал - бетонная стена высотой метров семь, не меньше.

- Это точно внутренний периметр? - на всякий случай уточнил Илья.

- Он. По большей части, тут жилые корпуса и административные здания. Все остальное глубоко под землей: испытательные полигоны, стрельбище, производственный комплекс, лаборатории. Процентов девяносто, как у айсберга, скрыто от чужих глаз.

- Ого! - Ярцев уважительно присвистнул.

- Не лаптем щи хлебаем. - Смирнов подмигнул ему. - Пойдемте, я покажу комнату, где вас пока разметим.

Они вошли в один из корпусов, поднялись на второй этаж, и Сергей Иванович открыл ключом вторую по счету комнату, щелкнул выключателем. И тут стандарт, только, скорее, провинциально-гостиничного типа. Комната метров пятнадцать, две кровати, шкаф, холодильник, стол, тумбочка. Санузла нет.

- Красота! - вырвалось у Ильи.

- Это временно, - поспешил успокоить Смирнов. - Потом переведем вас в служебную квартиру, там условия на порядок лучше.

- Хорошо бы, - задумчиво протянул Ярцев.

Последнюю ремарку полковник оставил без внимания.

- Что ж, располагайтесь, отдыхайте. А завтра начнем...

Смирнов удалился.

Поразмыслив, Илья пришёл к выводу, что последовать совету начальства стоит - вымотался-то изрядно. Ярцев неторопливо разделся: мысли о 'работе', про которою он сегодня столько узнал, занимали голову, а из-за усталости движения выходили замедленными. Аккуратно сложив одежду, Илья оставил её на стуле. Расстелил кровать, погасил свет, забрался под холодное одеяло и вскоре уснул.


До ближайшей туалетной комнаты для мужской части сотрудников Смирнов и Илья дошли в полном молчании. Уборная оказалась просторной и чистой. Недавно купленные или хорошо сохранившиеся раковины без мутных разводов, лишённые потёков зеркала над каждым из рукомойников, а рядом - мягкие полотенца на металлических крюках. Плитка тёмного цвета, которой были отделаны стены комнаты, создавала ощущение строгости, что, впрочем, вполне гармонировало с атмосферой базы и целями, поставленными перед её 'жильцами'. Витали смешанные запахи дорогого и дешёвого табака.

Стараясь особо не демонстрировать окружающим, что он глазеет по сторонам, Илья привёл себя в порядок. Впрочем, и 'мух не ловил'. Заметил пару осторожных заинтересованных взглядов, брошенных здешними молодцами. Один из них, с короткими, зачёсанными назад волосами, черноглазый и невысокий, спортивного телосложения, посмотрел на незнакомца как-то особенно выразительно. Илья посыла, если тот вообще имелся, не расшифровал, да и ситуация не располагала к размышлениям: в коридоре ждал полковник.

- Готов? - Смирнов оценивающе глянул на Ярцева и, похоже, остался доволен увиденным. - Тогда пойдём.

- Есть?

- Правильно говорить: так точно! - Сергей Иванович привычно улыбнулся. - А отправляемся мы действительно в столовую, завтракать...

Миновав несколько коридоров, пустынных и чистых, Илья со Смирновым дошли до столовой, располагавшейся в довольно большом помещении и напоминающей . Аскетически обставленном - и правда, зачем военным лишние изыски?

- Присаживайтесь. - Смирнов указал на свободный столик возле стены.

Илья сел и позволил себе осмотреться. Длинные однотонные шторы, свободных мест мало, все люди поглощены едой, только повара в белой униформе переговаривались о чём-то вполголоса.

- Неплохо у вас, - заметил Ярцев. - Я бы даже сказал, симпатично.

- Привет, - кивнул полковник.

- Что? - не понял Илья.

- Это не вам.

Только тут Илья догадался обернуться и увидел, что рядом стоит молодая женщина. Можно сказать, девица. Лет двадцати пяти - двадцати семи. Довольно высокая, едва ли не с Ярцева, а он далеко не карлик, и рыжая. Девушка стояла, улыбалась, словно подражая своему начальнику и нахально пялилась на Илью. Слегка прищурив зеленые глаза. Нахально пялилась. Не будь девушка очень симпатичной, Ярцев про себя непременно назвал бы её наглой рыжей мордой.

- О, мы и не заметили, как ты подошла: увлеклись разговором. Прошу к нашей честной компании, Ирина Вениаминова.

Усевшись напротив Ярцева, девушка протянула руку.

- Илья, насколько понимаю.

- Да

Пожатие оказалось неожиданно крепким, и Илья по-иному взглянул на стройную фигуру новой знакомой - спорта девушка явно не чуралась.

- Ирина - превосходный специалист, - пояснил Смирнов. - У неё впечатляющий послужной список. Одно из важных направлений её работы - введение в курс дела новобранцев. Не так ли?

- Абсолютно, Сергей Иванович.

'Каким же ветром занесло на секретную базу подобную красотку? - изумился про себя Ярцев. Как он успел заметить, на объекте подавляющее большинство составляли мужчины, что называется, возраста воинской обязанности.

- Ладно, полагаю, вам есть о чём побеседовать. - С этими словами полковник поднялся из-за стола. - Илья, на сегодня поступаешь в распоряжение Ирины Вениаминовны. И не только на сегодня.

- А вы не позавтракаете с нами? - спросила девушка.

- Очень хочется, но придётся отложить мой завтрак на потом: слишком много дел.

Попрощавшись с начальством, Ира с Ильёй повернулись друг к другу.

- Прямо-таки Вениаминовна? - не удержавшись от небольшой подколки, артикулировал вопрос Ярцев. - Или можно без отчества?

- Согласно негласным традициям курса молодого бойца я должна ответить что-то в духе 'можно Машку за ляшку', но, думаю, мы обойдемся без подобной лексики, - засмеялась Ирина. - Можно просто по имени, но о субординации не забывай. Теперь ты уже не совсем гражданский человек, и на ближайшее время мой... как там учеников джедая в 'Звездных войнах' звали?..

- Падаван?

- Правильно, мой падаван.

- А ты, получается, джедай, что ли? Как Йода? - съязвил Илья.

- Нет, конечно, но ты точно - мой падаван, - Ирина подмигнула собеседнику и хихикнула. Ярцеву не особенно понравились последние заявления красотки и - особенно - смех. На взгляд Ильи - довольно противный. Даже симпатия к девушке как-то уменьшилась. Да и реплики показались вызывающими. Точно - наглая рыжая... Просто наглая рыжая.

С десяток секунд Ярцев обдумывал линию поведения и решил пока не бузить. В чужой монастырь со своим уставом не лезут. Надо приглушить эмоции и на все реагировать сдержанно. В том числе и на реплики разных рыжих... красоток. Как говорил, мужчина в полном расцвете лет с пропеллером за спиной: 'Спокойствие, только спокойствие!'. На провокации не поддаваться. Илья несколько раз вдохнул и выдохнул, и спросил:

- Получается, со всеми вопросами я к тебе должен обращаться?

- Безусловно. Не Сергея Ивановича же тревожить.

- А с бытовыми?

- Тоже.

- А касательно прежней... жизни? Я сейчас в отпуске, но работа осталась. И как теперь с ней быть? Увольняться, когда отпуск закончится, или как?

- Возможны варианты. Ты пока голову себе не забывай. Вот через три недели, когда отпуск к концу подойдёт, определимся.

- Понятно, - сказал Илья, хотя определенности как раз больше не стало. По крайней мере, с работой. - А что у нас на сегодня по плану?

- Сейчас по плану прием пищи, боец.

Обращение Ярцеву не понравилось, но для усмирения собственной злости он дал себе зарок почаще мысленно обзывать Ирину. Просилось, что-то типа Витаминовны. Благо, отчество позволяло. И пичкать она Илью будет - только успевай, принимай. Пусть не витаминами, а поучениями, сомнительными шутками и завуалированными подколками. Или не завуалированными. К гадалке не ходи.

Когда Ярцев был школьником химию в их классе преподавала лютая мегера, которую звали Ядвига Вениаминовна. Одна из её кличек, имевших хождение среди учеников, была 'Витаминовна'. Крови она попила у них - литрами. Не хуже древнего вампира. И внешность учительница химии имела вполне каноническую для кровососа. Каноническую - не с точки зрения современных тенденций, когда вампиры воспринимаются, как красотки с обложки в духе романов Энн Райс или Стефни Майер, а прежнюю - гоголевскую. Не сказать, что Ядвига Вениаминовна один в один упыря напоминала, или Вия, но нос крючком, морщинистое лицо и общая злобность облика позволяли сравнивать её с фольклорными персонажами. Добавить возраст, из разряда 'Ленина помнит', постоянное третирование учеников, шипящий голос, и картина маслом готова. Боялись эту преподавательницу жутко. И первым прозвищем имела соответствующее: Баба Яга. А Витаминовной её звали, когда она не особо лютовала. Однако подобная кличка к Ирине не липла. Даже мысленно. Да, и так отчество коверкать было.... неправильно. Все равно, что 'любовь' и 'кровь рифмовать. Моветон и пошлость. Баба Яга - тоже не пристало. А вот Ядвигой Илья бы рыжую нарёк бы с удовольствием.. И в имени Ядвига слышалось что-то такое... стервозное, острое, отравленное. Ядовитое. А называть рыжую красотку именем и отчеством старой ведьмы, пусть и про себя, было... пикантно.

Мысленный зарок и воспоминания примирили Илью с ситуацией. Взяв поднос из нержавеющей стали, столовые приборы стандартного вида и два куска хлеба - один белого, другой чёрного, Ярцев устроился за своим рыжеволосым инструктором. Когда подошла очередь мужчины, он попросил себе картошку и мясо. Ира захотела рыбу с цветной капустой. Из напитков оба предпочли яблочный компот.

- Сколько с меня? - по привычке осведомился Илья у женщины, которая его обслуживала.

Та лишь снисходительно улыбнулась, а Ирина потянула ученика за рукав.

- Всё включено, я так понимаю? - уточнил Ярцев, когда они вернулись обратно.

- Правильно понимаешь...

Завтрак был как минимум съедобный, а кроме того, питательный. Без ненужных расспросов Илья справился со своей порцией, 'наставница' тоже не заводила беседы. Они встали со стульев, отнесли тарелки на место для грязной посуды и вышли в коридор.

- Сначала мы тебе кое-что покажем. Для наглядности, - сказала Ирина, когда они, миновав несколько переходов, добрались до большого помещения, а-ля лаборатория ФБР из старых голливудских фильмов. Пространство помещения делилось толстым стеклом на две неравные части. Ближе ко входу сидел лохматый очкарик, очевидно, оператор, посредством микрофона общавшийся с тем, кто находился по другую сторону защитного стекла.

- Смотри. - Ирина показала в сторону стекла.

Ярцев окинул взором полупустую комнату, стоящую там металлопластиковую конструкцию, напоминающую то ли карусель, то ли тренажер для космонавтов, то ли пыточный станок, и увидел лежащего внутри долговязого худого типа в джинсах и свитере. Тип был привязан какими-то ремнями и не шевелился. Илья понаблюдал за неподвижностью долговязого полминуты и поинтересовался:

- На что именно?

- Внимательнее! - потребовала рыжая.

Илья присмотрелся и охнул. В двух метрах от долговязого типа в свитере висел небольшой брусок из непонятного материала, возможно, металлический. Висел не на стене, не на верёвке, тросе или ином приспособлении, а в воздухе. Без какой-либо опоры.

- Это... как его? Телекинез? - спросил Ярцев.

- Что-то вроде, - неопределенно ответила Ирина, но, противореча своим словам, одновременно покивала.

Брусок плюхнулся на пол, долговязый посмотрел на лохматого оператора.

- Шестьсот пятнадцать секунд, и три десятых в стандартных условиях, без помех, - объявил очкарик. - Отдыхай пока, через пять минут, центрифугу включим.

Долговязый сложил большой и указательный пальцы кружком в известном международном жесте понимания и утверждения.

Оператор крутнулся на чёрном стуле с колёсиками, повернувшись к гостям.

- Привет, Петь, - поздоровалась Ира. - Знакомься, свежие кадры.

- Привет-привет. Я - Петр.

- Очень приятно, Илья.

- Как тебе одна из наших пыточных?

- Прикольно, - выдал любимое словечко Ярцев и расшифровал: - Впечатляет, Правда, больше испытуемый, чем пыточная.

- То ли еще будет.

- Петь, твоя помощь нужна? - попросила Ирина.

- Какого рода?

- Продемонстрируй свои таланты, чтобы товарищ осознал, куда попал.

- А ты думаешь, он еще не понял? - удивился очкарик и ткнул пальцем в направлении конструкции с долговязым 'пациентом'. - Кажется парень сообразительный.

- Креститься надо, Петя. Это у него только вид такой, не обольщайся, - заявила рыжая.

'Вот стерва, не знает меня совершенно, и такое молотит', - возмутился про себя Ярцев, но вслух ничего не произнёс. Реагируя, как завещал великий... Карлссон.

- Значит, дополнительная демонстрация нужна? - Петр провёл правой рукой по волосам, делая прическу ещё более лохматой.

- Да, Петруня, - осклабилась Ирина.

- Не называй меня так.

- Хорошо, - покладисто согласилась рыжая бестия.

- Уговорила, помогу, - вздохнул очкарик и обратился к Ярцеву: - Расслабься.

Не успел Илья подумать, зачем он должен расслабляться, если и не напрягался, как вдруг ощутил в голове чужое присутствие. Ненавязчивое, но настойчивое. Словно бы кто-то копался в его мыслях, потом в эмоциях... в душе...

Ярцев замер, едва ли не дыша. Это, что, очкарик Петя его... как там, сканирует? Мысли читает? Ничего себе, девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Озеленеть можно. Противореча просьбе оператора, Илья напрягся, невольно стараясь вытолкнуть чужака из сознания.

- Иногда Петька выуживает из новичков любопытнейшие сведения об их жизни. Интересно, что он расскажет о тебе? - Слова Ирина прозвучали отдаленно, словно сквозь вату. Илья их едва услышал.

Петька ничего не рассказал. Он внезапно затрясся всем телом. Вскинул руки, схватился за голову. А потом рухнул со стула на колени, захрипел и, повалившись наземь, забился в конвульсиях.

Ира выхватила мобильный, быстро набрала короткий номер.

- В третий корпус нужны врачи. Срочно!

А Илья, неспособный как бы то ни было помочь, просто стоял и смотрел на конвульсивные движения лохматого оператора.

Не прошло и минуты, прежде чем прибежали три медика. Седой врач в знакомом каждому белом халате присел у судорожно дёргающегося псиона и начал подключать какие-то приборы.

- И что это было? - растерянно спросил Илья Ирину. Не для ответа, просто, чтобы разбавить сгустившееся напряжение.

- Сама не знаю, - сказала 'наставница' и, повернувшись к Ярцеву, медленно проговорила: - Надо разобраться, кто ты...


ГЛАВА 5


Вид зеленых насаждений во дворе не успокаивал. Безоблачная синева неба - тоже. Колыхающиеся от ветра кусты и кроны деревьев, напротив, вызывали подсознательную тревогу. Ирина стояла у окна в своем кабинете и тупо пялилась на застекольный пейзаж. Почему-то хотелось закурить, хотя подобной вредной привычки у нее отродясь не было. Справедливости ради, повод для беспокойства имелся. Ирина только что вернулась из медицинского блока, где находился Петр. Его откачали, но сама ситуация нервировала и раздражала. Что это за приступ такой? Внезапный, непонятный и, на первый взгляд, беспричинный. Перед глазами стояла - вернее, не стояла даже, а лежала - нелепая каракатица, выброшенная на берег и бьющаяся в предсмертной агонии. Ужас.

Как сказал один из медиков, им пришлось здорово постараться, чтобы вытащить Петра с того света. Реанимация, по врачебным меркам, длилась недолго, однако проходила очень напряженно: многоопытные эскулапы ДСО тоже раньше не сталкивались с подобными случаями - и в первые минуты не знали, что делать. Обследование показывало одно, а на поверку выходило другое: пациент умирал, но, кроме замедляющегося сердцебиения, об этом ничто не говорило. Клиническая картина не вырисовывалась, потому медики начали действовать, исходя из аналогичных по симптоматике случаев. Наибольшее сходство с новой 'болезнью' наблюдалось у наркоманов, когда у тех из-за передозировки останавливалось сердце. Слава богу, не ошиблись, спасли.

От бездумного наблюдения за пейзажем отвлек стук в дверь. В кабинет вломился Жора Левицкий. Молодой коллега из оперативного управления, симпатичный брюнет, как он часто подчёркивал - с греческими корнями. Точнее, Жора нередко говорил о себе с подражанием Ильфу и Петрову: сын греческоподданного. Ирине казалось, что Левицкий, что называется, положил на неё глаз, поскольку заходил при малейшем удобном случае. И неудобном - тоже. Как сейчас. Впрочем, устремления и желания коллеги Иру волновали мало.

- Что там? - спросил Жора.

- Пока в себя не пришёл.

- А врачи?..

- Говорят, состояние стабильно-тяжёлое, но прогноз благоприятный.

- Хоть так, - потёр ухо Левицкий. - Ира, а что случилось-то? По конторе странные слухи гуляют, один другого хлеще.

- Жора, не лезь и без тебя тошно.

- Скажи, а то потом засекретят инцидент, вообще, в неведении останемся. Ты нашего начальника знаешь.

- И пусть...

- Не раскисай, мне, как сыну греческоподданного... - начал брюнет, но завершить фразу не успел. В кабинет заглянул Смирнов.

- Подданный, брысь отсюда.

- Сергей Иванович!

- Я почти пятьдесят лет Сергей Иванович, - проворчал Смирнов. - Левицкий, ты меня услышал.

- Услышал, товарищ полковник. Разрешите исполнять.

- Исполняй.

- Есть.

Жора испарился из кабинета. Практически дематериализовался. Ирина и не заметила.

Смирнов подошёл и встал рядом.

- Ты зря себя мучаешь: от тебя ничего не зависело.

- Это же моя инициатива...

- Согласованная с руководством, - перебил её полковник. - Стандартная процедура погружения, ты не виновата.

- Понимаю, но как-то...

- Ира, прекрати заниматься рефлексией. Не время и не место. Работа сама себя не сделает. Вдобавок в инциденте надо досконально разобраться. С твоим новым подопечным - тоже. И тебе придется в разбирательстве активно поучаствовать. Будешь собирать материал. Для начала переговори с Макарчуком, он Ярцева обследует. В восемнадцать ноль-ноль доложишь.

- Хорошо.

- Старший лейтенант Соболева!

- Так точно, товарищ полковник, - вытянулась Ирина. - Доложу в назначенное время.

- Другой разговор. И пободрее, не раскисай.

Смирнов удалился, а она еще пару минут постояла у окна. Потом встряхнулась и решительно закрыла жалюзи. Нечего пялиться, отвлекаться... на постороннее. Полковник прав, пора делами заняться.


Илья проходил обследование в соседнем крыле. Ни Ира, ни кто-либо ещё не могли категорически утверждать, что Ярцев непосредственно или косвенно связан с приступом Петра. Однако против фактов не попрёшь: именно при сканировании новобранца случился инцидент с оператором. Кроме того, Илья - единственный человек, о котором в ДСО пока не было полных сведений. На него, по старинной российской привычке, и досье-то не успели составить. Кроме того, интуиция подсказывала Ирине: без новичка тут точно не обошлось. И речь не о боевом отравляющем веществе.

Приближаясь к лабораторному сектору, Ирина услышала необычный шум. Нестандартный. Звуки ругани. Открыв двери и заглянув в помещение второй лаборатории, увидела рассерженного Дмитрича, его раздраженного ассистента Олега Гранкина и обескураженного Илью. Почувствовала запах гари.

- ... куда смотрел, полудурок?! - разорялся Макарчук

- Куда надо! И не ори на меня!

- Как мне не орать, если ты, недоразумение скудоумное, режимы не контролируешь! Ты предварительную калибровку выполнил?

- Естественно! Процедуру соблюдал от и до!

- Не ври, мерзавец! Почему тогда концентратор накрылся вместе со стабилизатором?!

- А я знаю?! Записи посмотри, козел старый! - не уступал Олег.

- Сам ты козёл! - взревел подранным лосем Макарчук. - Отрыжка гвоздя беременного! Издеваешься, что ли?! Как я записи посмотрю, когда все накрылось?! Через твою задницу?!

- Через свою посмотри!

- Ах, ты тля... - задохнулся от возмущения Дмитрич и выдал столь витиеватую матерную фразу, что с первого предъявления непосвященному человеку понять ею было бы сложно. Ирина, по крайней мере, не поняла, и решила, что пора обозначить собственное присутствие. И отвлечь спорщиков. Пока до рукоприкладства конфликт не докатился. А то и чего пожестче. Она зашла внутрь и откашлялась, но никакого эффекта данное действие не возымело. На нее обратил внимание лишь Ярцев, а крикуны проигнорировали и продолжили костерить материть друг друга. Нормативно и не очень.

Пришлось повысить голос.

- Анатолий Дмитриевич!

Спорщики замолкли. Макарчук обернулся и, наткнувшись взором на Иру, изобразил на морщинистой физиономии некое подобие смущения. Жалкое подобие. В то, что прожженный и продувной заведующий второй лаборатории, в простонародье - 'завлаб-два', реально испытывает смущение, верилось с трудом.

- А-а, ты тут... - протянул Дмитрич. - А мы, значит... у нас... небольшая проблемка.

- Какого рода? - уточнила Ирина, подозревая, что ответ ей не понравится.

Она оказалась права.

- Нехорошего, - вмиг посерьезнев, произнёс Дмитрич. - Оборудовании пи... капец.

- То есть?

- Если б я знал!

- Я ничего не делал, - заговорил Илья, - лишь выполнял все команды Анатолия Дмитриевича. И вдруг...

-... концентратор накрылся вместе со стабилизатором! - повторил информативную часть своего эмоционального спича Дмитрич. - А за ними все оборудование ухнуло. Напрочь.

- Полностью! - радостно подтвердил Гранкин. Невольно напомнив сценку из бессмертной комедии Леонида Гайдая 'Не может быть', когда сосед Горбушкина на вопрос о конфискации, с восторгом отвечает: 'Полнейшая!'.

Ира приблизилась к сложнейшему и чрезвычайно дорогому аппарату для сканирования нервных импульсов, занимавшему едва ли не половину помещения. Если присмотреться, можно было различить тоненькие язычки дыма, поднимающиеся от обугленных деталей.

- Он сгорел, что ли?! - удивилась Ирина.

- Угу, - усталым филином ухнул Дмитрич. - Взорвался практически.

- Фактически, а не практически, - вставил свои пять копеек Гранкин.

- Ты хоть помолчи, деятель, - раздраженно посмотрел на ассистента Макарчук и, не отводя взгляда, обратился к Ирине: - А знаешь, сколько он стоит?

- Аппарат?

- Ну, не мой же криволапый помощник, и не этот... хрен из-за бугра, самозваный р-разрушитель!

- Догадываюсь.

- А точно знаю. А вот, он, похоже, не осведомлен. И этот...

- Да я-то тут при чём?! - запротестовал Илья.

- Ещё спрашивает! Я чуть не обделался, когда концентратор вместе со стабилизатором как е... - оседлал любимого конька завлаб-два.

- Ладно, - оборвала его Ира. - Дмитрич, чего ты разоряешься? Аппарат сам себя не починит. Спецов вызывай.

Макарчук нахмурился.

- Ирка, не хами!

- Я хамю... не хамлю... короче, завязывай! Смирнова известил?

- Нет пока, но не удивляюсь, если он уже в курсе.

Ира шумно вздохнула.

- Дмитрич, ты шестой десяток разменял и в 'организации' трудишься не первый год... надо своевременно сообщать...

- Ладно, не гунди! - махнул рукой Макарчук. - Гранкин сейчас пойдет и доложит Сергею Ивановичу по форме.

- Чего я-то опять под огонь? - возмутился ассистент.

- Потому что криволапый, во-первых, и подчиненный, во-вторых! И не беси меня, в третьих! Уразумел?

- Уразумел, - подняв руки в умиротворяющем жесте, согласился Олег. Тон Дмитрича изменился, и больше перечить ему не стоило.

- Вот и вали.

- А ты своего... подопечного забирай, от греха, - кивнул Макарчук на Илью. - Разбирайся с ним сама.

Ярцев счёл за лучшее промолчать, чтобы, как говорится, не нарываться. Очевидно, Ирина приняла аналогичное решение и потянула 'падавана' за рукав.

- Пойдём.

Когда они оказались в коридоре, Илья начал оправдываться:

- Всё было нормально, я выполнял то, что говорили Анатолий Дмитриевич и его помощник. Касался сенсоров, смотрел на рисунки и графики, отвечал на вопросы, даже думал на заданные темы... А потом красный провод будто замкнуло, посыпались искры, и...

Ирина покачала головой и повторила:

- Пойдём.

И в её голосе Илья не ощутил ни злости, ни раздражения. Скорее... неуверенность?


Ира объяснила Ярцеву, что псионы - люди, обладающие пси-способностями, чувствуют себе подобных. Владеющий телекинезом - проще говоря, перемещением предметов усилием мысли или взглядом - непременно 'заметит' другого телекинетика, если тот подойдёт достаточно близко. Телепат поймает ментальный сигнал другого 'чтеца', предсказатель узнает коллегу. И так далее. И чем псион сильнее, тем проще ему искать 'собрата' с аналогичным или схожим даром. Случается, псионы 'видят' людей со сверхвозможностями, развитыми не в 'своей' области, но подобное происходит гораздо реже. А вот сенсы, или чувствующие, то есть наделённые даром эмпатии, относительно легко распознают любых необычных homo sapiens.

- Получается, я не такой, как все? - изумлённо проговорил Илья.

- Не исключено. Хотя формулировка не точна: каждый человек уникален, а потому невозможно предсказать, когда и какие у него проявятся скрытые таланты. Понял, падаван?

- Понял, Ирина Вениаминовна, - едва ли не пропел Ярцев, заменив мысленно имя на 'Ядвига'. С большим удовольствием заменив.

- Ты прекращай, давай, не ёрничай с наставником, - словно разгадав задумку собеседника, насупилась рыжая. - Не забывай о субординации.

- Я потому и со всем уважением, что помню о субординации.

- Можно степень уважения и поменьше, и без отчества, я тебе говорила.

- Хорошо, - покладисто кивнул Антон, чем явно ещё больше насторожил наставницу.

После вводной лекции, они отправились в правое крыло здания, как пояснила Ирина, к 'узким специалистам'. Для тестирования на самые распространённые пси-способности.

В первом кабинете их ожидал мужчина средних лет с сединой на висках. Он обладал подвижной мимикой и был довольно разговорчивым.

- Итак, телекинез, - спец ткнул указательным пальцем правой руки в сторону потолка. - При желании овладеть им под силу практически кому угодно. Или почти кому угодно. По статистике около пятидесяти процентов психически здоровых людей обладает зачаточным потенциалом для развития телекинеза. Цифры отличаются в зависимости от пола, возраста, расы, но в целом примерно таковы. Надо лишь сконцентрировать мозговую активность, переместить со взглядом - и пожалуйста: стакан двигается по столу без участия ваших рук. Или ног.

Илья слабо улыбнулся шутке, поражённый невероятным зрелищем: гранёная стеклянная ёмкость медленно, в вертикальном положении проехала к концу столешницы и там замерла, в считанных миллиметрах от края.

- Вопрос лишь, скажем так, в размере таланта. Кому-то требуются десятилетия интенсивных занятий, чтобы поднять тонкий волосок, а другой после месячного обучения кирпичом посредством телекинеза в неприятеля швырнуть может. И ещё в тренировках. Практику никто не отменял.

- Впечатляет, - протянул Ярцев.

- Не желаете попробовать?

- В смысле? Стакан подвигать?

- Не хотите стакан, давайте с другим предметом поэкспериментируем.

- Желать-то я, может, и желаю, но не знаю - как. Если рукой переместить - готов, а вот мысленно...

- Ничего страшного. Попытка - не пытка, как говорил товарищ Сталин.

- Вообще, в анекдотах про Лаврентия Павловича речь шла, - решил блеснуть спорной эрудицией Ярцев. Не прокатило.

- Мы же не будем анекдоты в качестве достоверного источника информации рассматривать, - ухмыльнулся спец. - Точность цитирования для заурядной присказки не важна.

- Хорошо, я готов попытаться. Что мне делать? На стакан смотреть и о нём думать?

- Расслабитесь, посмотрите на предмет, если желаете, закройте глаза. Потом сконцентрируйтесь, и представьте, что он двигается силой вашей мысли. Или взгляда.

- И я стакан сдвину? - не поверил Ярцев.

- Едва ли. Я не чувствую в вас явной предрасположенности к телекинезу. Однако есть вероятность, что имеется латентная. Кроме того, не исключен вариант ошибки: мое переутомление, допусти, или ваш нестандартный талант. Потому желательно проверить, опытным путём. Присаживайтесь, будет удобнее, - собеседник указал на стул.

- Уболтали.

Илья уселся на предложенное место, положил локти на стол и вперился взглядом в стакан. На вкус Ярцева, со стороны это должно было выглядеть довольно комично, но никто не смеялся и не улыбался.

По прошествии минут десяти-пятнадцати стакан остался в прежнем положении, а у Ильи заныла голова. Полноценно расслабиться не получалось, сказывалась солидная эмоциональная усталость. Напротив, он машинально напрягался. И советы специалиста не помогали. Сосуд не сдвинулся, в подтверждение прогноза седого, но Ярцев иного и не ожидал. Главное разочарование - псион так и не почувствовал отклика.

- Видимо, телекинез - не моё, - заметил Илья, когда спец предложил ему прекратить попытки загипнотизировать стекло.

- Не факт. Иногда требуется длительные подготовка и тренировка. Но в вашем случае отклик должен фиксироваться, если и не сразу, то довольно быстро. После вашего контакта с Петром...

- Я... сожалею, - счёл нужным вставить Ярцев.

- ...наш коллега чуть не умер, - не обратив внимания на реакцию Ильи, продолжил телекинетик, - Если в вас и есть что-то, то очень сильное. Вероятно, запечатанное, нераскрытое, неразвитое. Либо вы сейчас перенапряглись. Либо просто совпадение множества случайных факторов. Версии разные, подтвердить их пока нельзя. Ясно одно: надо продолжать тестирования.

- А разве может способность двигать предметы вызвать подобные последствия? Я же телекинезом не бил никого.

- Во-первых, мыслесоматические рекции просчитать трудно, - заметил седой. - Во-вторых, вероятно многочисленные допущения: например, вы - псион громаднейшей силы, просто не подозревали об этом. А в-третьих, это архетипическое свойство человека - делать ближнему плохо. Признак, я бы даже сказал.

- Простите... - проблеял Илья, и было непонятно, то ли он вновь испытал приступ вины, то ли не уразумел сказанное.

Завершить фразу Ярцеву не дали. Ирина подтолкнула его к выходу.


Вторым в списке был чтец. Его кабинет мало чем отличался от того, где 'обитал' телекинетик, разве что более строгими (и пыльными) шторами. Носатый мужик в старомодных очках долго разглагольствовал о технике проникновения в ментальную сферу и фиксации эмоционального фона, чем вызвал у Ильи неудержимую зевоту. А затем, неожиданно спросил:

- В Египте отдыхали, молодой человек?

- Отдыхал, - немного настороженно ответил Ярцев. - А что?

Ездил в страну пирамид он с невестой Юлей. С 'бывшей', выражаясь обывательским языком. По молодости или по глупости, они собирались пожениться, а потом чувства усохли. Хотя был период, когда пылали, полыхали. Эмоции фонтанировали. И положительные, и отрицательные. В том же Египте Илья с Юлей разругались так, что чуть не разнесли номер. До выбивания дверей и рухнувшего балкона, как в известной песни Высоцкого, дело не дошло, но посуды переколотили немало, да и рукоприкладство случилось. Невеста от души врезала Ярцеву по лицу, и не ладошкой, а кулаком. На скуле потом изрядный синяк образовался. А закончилась ссора бурным сексом. В лучших голливудских традициях. Пошло, конечно, до зубовного скрежета, но факт имел место, никуда не денешься. И решение о расставание было принято именно в той поездке. Он просто устал от вечных скандалов и примирений, жить в режиме 'именины сердца' - не то, о чем мечтал Илья. А Юле надоели его 'бесчувственность', конформизм и чрезмерная, на взгляд девушки, продуманность. Выстраивать отношения с 'молодым стариком' ей было тяжело.

В классическом столкновении льда и пламени победило болото быта. Слава богу, расстались без криков и взаимных обвинений, чему Ярцев удивился. И без последующих телефонных звонков. Разбежались, и прекратили общаться. Для Юли подобное поведение было нехарактерно, но, очевидно, сказался тот факт, что она считала себя инициатором разрыва, а Илья переубеждать её не торопился.

- Вы там пережили некий сенсуальный взрыв, - то ли заявил, то ли в лучших одесских традициях вопросом на вопрос ответил носач.

- Типа того, - не стал упираться Ярцев.

- Что скажешь? - обратилась к спецу Ирина.

- Дело ясное, что дело тёмное... - протянул чтец, почесав выдающуюся часть лица. Илья подумал, что к такому 'шнобелю' руки бы сами должны тянуться.

- Не завидуй! - ткнул указательным пальцем в Ярцева носач.

'Покопался в черепушке и прочитал!', - мысленно ахнул Илья. Несмотря на уже показанные ему на базе ДСО фокусы и чудеса, он до сих пор сомневался в возможности телепатии.

- Увы, не прочитал, - покачал головой спец.

- А как же?.. Я ведь... - Илья попытался сформулировать фразу о том, что без чтения мыслей не могло обойтись, он только подумал, а собеседник уже ответил. Точно, вплоть до совпадения слов.

- Не смог. Просто большой опыт, и некие отклики я все же улавливаю. По большей части, эмоциональные. В остальном глухо.

- Еще раз и по-русски, - потребовала разъяснений рыжая. - Отклик был или нет?

- По порядку. Способности к проникновению я в нём не ощущаю. Более того, для меня он почти закрыт. Чтобы прорваться к поверхностным сигналам в ментальной сфере требуются серьезные усилия. Я едва отклик по Египту услышал. И то явно по причине случившегося там сенсуального пика. Без допинга больше считывать его не возьмусь. Так Смирнову и передай.

- Передам, не сомневайся. Тестировать сейчас будешь?

- А чего тянуть? - снова обратился к одесским традициям носатый и указал Илье на монументальное кресло, опутанное какими-то датчиками и проводами: - Садитесь, пожалуйста.

Ярцев послушно умостил седалище на 'прокрустово ложе'. Спец надел на голову Ильи какой-то пластиковый обруч, опять с датчиками и проводами, и принялся разъяснять, что требуется делать. Инструкции телепата испытуемый выполнял старательно, но, как и в случае с телекинетиком, безуспешно. Ярцев расслаблялся, концентрировался, пялился прямо в зрачки псиона, представлял, что запускает сознание, точно бесплотного червячка, в чужой мозг. Всё, как рекомендовал специалист... Безрезультатно. Чтец периодически что-то подсматривал на экране компьютера, щелкал 'мышкой', нажимал какие-то кнопки и, спустя полчаса предложил:

- Наверное, не стоит парня больше мучить, Ир.

- Пусто?

- Абсолютно.

- Ладно, спасибо этому дому, пойдем к другому, - вздохнула рыжая и, дождавшись, когда Илья с помощью спеца снимет обруч и выберется из кресла, потащила подопечного дальше.

Фраза прозвучала двусмысленно. Ни слова не говоря, Ирина поманила Илью за собой. Чтец проводил их насмешливым взглядом.


Третье по счёту помещение в плане аппаратуры сильно уступало предшественникам. Ни приборов размером со шкаф, ни серверных коробок, ни монструозных кресел. Типичный кабинет. Круглый стол, диван, офисные стулья. И пустота. Никто гостей тут не ждал.

Ирина вытащила телефон, набрала номер и рявкнула:

- Молодежь, вы где?!

Динамик что-то пробурчал в ответ.

- Что значит, не рассчитали время?! Бегом сюда! - отключив связь, Ирина развела руками: - Ясновидящие вот такие у нас. Визит коллеги предсказать не могут, хотя их уведомили...

Через пару минут в кабинет ворвались два запыхавшихся мелких существа. Тощих и лохматых, юных на вид, едва ли не студенческого возраста. Оба были длинноволосыми и тощими, неуловимо похожими, словно родственники. Илья не сразу опознал их половую принадлежность: безразмерная одежда унисекс, не позволяющая толком рассмотреть фигуры, затрудняли идентификацию.

О том, что это парень с девушкой, Ярцев понял лишь по именам. Когда существа вломились в кабинет, они расселись на стульях и представились.

- Гена!

- Таня!

Как их пришлось бы различать, назовись они Сашей, Валей или Женей, история умалчивала.

Существо, представившееся Геной, вытянул раскрытые ладони в сторону Ирины:

- Понимаю бессмысленность оправданий, но заявляю, что мы не виноваты. То есть, виноваты, но не сильно...

- Вернее, мы виноваты не в той степени... - подхватила спич товарища второе существо, но наставница Ильи дослушать не соизволила:

- Короче, Склифософские! Приступаем к опросу и тестированию!

- Ага.

Существа плюхнулись на стулья и развернулись к Ярцеву. То, которое назвалось Таней, махнуло рукой:

- Бросай кости на диван.

Илья предложением воспользовался. Хоть доверия эти мелкие ребята ему не внушали, но деваться было некуда.

Дождавшись, пока Ярцев разместится, Гена поинтересовался:

- Раньше замечал за собой что-нибудь?

- Что-нибудь? - не уловил Илья.

- Что-нибудь эдакое? - уточнила Таня. И покрутила пальцами в воздухе, словно заворачивая невидимый кран.

Понятнее не стало.

- Что-нибудь эдакое? - эхом отозвался Ярцев.

- Именно! - хором подтвердили мелкие.

'Бред сумасшедшего!'.

Илья в поисках поддержки оглянулся на наставницу, но та и бровью не повела. С отрешенным видом смотрела на экран телефона. Не дождавшись помощи или подсказки, Ярцев перевел взгляд на 'молодежь'. И попугаем повторил:

- Эдакое?

- Ага, - радостно осклабился Гена. А его напарница нахмурилась.

'Хоть в чём-то отличаются', - подумал Илья, а вслух, принимая правила игры, озвучил просьбу:

- Нельзя ли уточнить, какой смысл вы вкладываете в термин 'эдакое', а то я, если честно, затрудняюсь с ответом.

- Непонятное, странное, мистическое...

- А вот в чём дело... - выдохнул Ярцев. - Конечно, замечал. Правда, не за собой, а скорее - рядом. В мире. Я и попал-то сюда, благодаря странному, непонятному и, наверное, мистическому событию. Такие черти рогатые встретились, что сразу ясно: потусторонняя штука, мистика во всей красе.

- Мы не об этом, - поморщилась Таня.

- Жаль, но первый тестовый шаг ты провалил, - сказал Гена. - В самой формулировке вопроса, в её размытости и невнятности была заложена возможность предугадывания. А ты не справился.

- Извините, - развел руками Илья. - Если бы конкретно спросили, я бы еще ответил.

- Ладно, тогда более конкретно... Вещие сны имели место, прозрения наяву?

- Частые или редкие правдивые предчувствия? - добавила Таня.

- Нет, ничего такого не было... кажется.

- Кажется?

- Может, очень давно... раз или два... Но не уверен.

- Хорошо, - кивнул Гена. - Сидишь удобно?

- Нормально.

- Тогда закрой глаза. Расслабься. Думай о чем-то легком и приятном. Море, ветер, солнечная погода, облака. А теперь представь себя ястребом. Ястреб взмывает в голубое небо. Эта красивая и вольная птица - ваше предвидение. Он в твоей голове, как, в общем-то, и любая способность - надо лишь её активизировать. Ястреб поднимается выше и выше, несётся к той точке, откуда Земля видна как на ладони. У птицы прекрасное зрение: она видит каждое дерево в лесу, любой всплеск на поверхности моря, каждую песчинку на прибрежном пляже. Видит то, что происходит внизу. Но ястребу нужен не безжизненный песок, а вы - мыслящий и дышащий человек. Он наблюдает за тобой - за собственным владельцем. И что ты делаешь?

Илья ответил не сразу.

- Н-ничего.

- Попробуем по-другому. Ястреб спускается ниже, не отрывая взора от хозяина. Ты движешься по неровной линии, нарисованной белым мелом на бесконечном черном полотне. Линия - жизненный путь, а вокруг - время. Жирная точка на линии - настоящее. Ястреб подлетает близко, но не слишком. Ты не слышишь его - он же превосходно и слышит, и видит хозяина. Ты делаешь шажок, вступаешь в грядущий день, где происходит... что?

- Не знаю...

- Попробуй вернуться к точке настоящего, не спеша, не торопясь. И сделай шаг поменьше - на час или два. Получилось?

- Нет.

- O'кей. Тогда придётся пробовать гипноз.

- Не надо, - прервала тест Ира. - Закругляемся. Илья, вставай, пойдём.

- Не хочешь, чтобы мы завершил тестирование, - скорее констатировал, чем спросил Гена.

- Мне кажется, бесполезно.

- Правильно кажется, - радостно подтвердил мелкий предсказатель. - И здесь не тот случай, когда креститься нужно. По итогу резюмирую: в процессе сканирования задатков ясновидения у реципиента мы не нашли.

- И не найдем, - добавила его напарница.

- Чего и следовало ожидать, - тихо проговорила Ирина. - Илья, ты готов?

- Готов, - смело отозвался Ярцев. И, когда они вышли в коридор, добавил: - А к чему? Что на сей раз: левитация? Или... как её... ментальная материализация?

- Консультация Маргариты Лаврентьевны.

- А она чем занимается?

- Увидишь.

Дюжий и малообщительный охранник отметил в журнале, что они уходят, и не очень дружелюбно посмотрел на Илью. Вернее - недобро.

'Этому я точно не нравлюсь', - сделал мысленную отметку Ярцев. - 'Впрочем, не удивительно, учитывая, что я тут уже за сутки натворил'.

Они сели в чёрный, представительно выглядящий автомобиль, - Ирина за руль, Илья на пассажирское сиденье. Дождались, пока охрана в будке откроет ворота, и через пару 'отстойников' выехали за территорию базы.

- А тут и на машине въехать можно? - удивился Ярцев. - А меня Смирнов через подземелье какое-то вел.

- Он вчера черный вход показал. А это - основной, - улыбнулась Ира.- И без документов тебя проще было через нулевой уровень провести. Тут бы он замучался пропуск предъявлять.

- Что-то у нас только один раз документы проверили.

- Так то на выход - все понимают, что дежурным бригадам оперативно выезжать надо, да и выносить у нас нечего - разве что образцы оружия. Так оно сканируется автоматически. И если есть допуск - выноси твоя ответственность. А вот, когда внутрь попасть надо - тут бюрократия в полный рост. Секретность, безопасность. Чтобы ни твари, ни гражданские не проникли.

- Да, меры безопасности у вас... у нас, - сумбурно принялся озвучивать свои выводы Ярцев, но рыжеволосая бестия дожидаться, когда Илья определится с формулировками, не стала и кивнула:

- Ага.

Маргарита Лаврентьевна, потомственная ведунья, о которой Ира рассказала по дороге, жила на противоположном конце города, на отшибе, в трёхэтажном доме.

Не успели они притормозить перед грозного вида металлическими воротами, как те бесшумно отворились. Машина въехала в просторный двор, остановилась. Они вылезли и направились к крыльцу. Илья аккуратно рассматривал участок: дорогую плитку под ногами, идеально ровные округлые кусты, не виденные им ранее роды деревьев, пастельных красок, богато оформленный деревянный дом...

- Красивый особнячок, - впечатлился Илья.

- Это верно: во вкусе ей не откажешь.

Ира поднялась по десятку ровных, одна к одной, ступенек, нажала кнопку вызова и замерла у двери из красного дерева.

- Заходи, Ирочка, - раздался сухой, но бойкий голос.

Щёлкнул дверной замок.

- А где же сторож со злой собакой? - улыбнувшись, спросил Илья.

- Зачем они Маргарите Лаврентьевне, когда у неё есть бывшие спецназовцы с автоматами, - произнесла Ира, улыбаясь в ответ.

И потянула за круглую ручку дверь на себя.

- Что-то я их не видел.

- Значит, она не зря платит им солидные деньги.

Внутреннее убранство соответствовало экстерьеру: яркие декоративные ковры и написанные маслом картины, наверняка подлинники, на стенах; позолоченные - или золотые? - люстры и бра; стильные обои... И какое-то общее ощущение фешенебельности, помноженное на эстетику.

Владелица особняка встретила их лично. Илья ожидал увидеть ухоженную, почтенную, с лицом, изборожденным морщинами, старушку, а к ним вышла зрелая, однако моложавая женщина, внешности которой, казалось, пластические хирурги вернули былую молодость. На взгляд Ярцева, без помощи эскулапов тут не обошлось.

'Хотя, - подумал Илья, - с такими глазами омолаживающие инъекции, подтяжки и прочие процедуры не особо и нужны'.

Глаза Маргариты Лаврентьевны полнились энергией, задором, хитрецой, словно у шкодливой девчонки.

- Как приятно, что ты заехала, Ирочка, - проворковала ведунья.

- Я тоже рада вас видеть, Маргарита Лаврентьевна. - 'Рыжая бестия' обворожительно улыбнулась. Даже - приторно. Не общайся плотно Илья с этой стервозной особой последние часы, мог бы и умилиться.

- Я по делу.

- По делу? С молодым человеком?

- Маргарита Лаврентьевна, с каким ещё молодым человеком?! Это Ярцев, наш новый сотрудник.

- Ты мне-то не рассказывай, - по-доброму произнесла женщина. - Кто из нас ведьма, в конце концов?

- Вы не ведьма, - решительно не согласилась Ира, - вы чудесный человек.

- От профессии никуда не денешься, особенно если это призвание, - философски подчеркнула Маргарита Лаврентьевна.

И, более ни слова не говоря, пошла в глубь здания. Илья с Ириной отправились за ней.

Рабочее место 'ведьмы' разительно отличалось от прочей обстановки: никакого богатого эстетства, но и 'магических' штучек не было. Ни толстых свечей, ни карт Таро, ни развешенных под потолком сушеных жаб и пауков. Голый практицизм. Только самое нужное: мебель, светильник, шкаф, стол. Видимо, аскетичный стиль 'приёмной' должен был убедить посетителей в профессионализме ведуньи.

- Не ищите хрустальные шары и крокодильи головы, Илья: их здесь нет, - не оборачиваясь, сказала Маргарита Лаврентьевна.

- Да я и не... - начал Ярцев - и застыл как вкопанный. Откуда она знала его имя?! Ирина лишь фамилию называла.

- Не так уж это и трудно, - будто прочтя его мысли - или на самом деле прочтя? - пояснила. - Вот задания, к которым меня привлекает ваша девушка, значительно сложнее.

- Она не моя девушка, - выразил протест Илья.

- Да-да, - отозвалась Маргарита Лаврентьевна и усмехнулась. - Не волнуйтесь, не копалась я в ваших мыслях, фамилию мне сообщили. А прочитать эмоции и угадать, о чем вы думаете, с моим опытом и знаниями не столь трудно. Кстати, учитесь их прятать.

- Кого прятать? - переспросил Ярцев. Он ещё находился в легком отупении и не понял посыла 'ведьмы'.

- Эмоции, молодой человек. Ваша нынешняя деятельность любит скрытность и невозмутимость. А вы возбуждаетесь по малейшему поводу.

Илья хотел про себя обозвать собеседницу старой каргой, но не решился. Она, конечно, утверждает, что не телепатка, но кто её знает. Профессия больно странная, и опыт, опять же, большой. Ссориться с хозяйкой особняка Ярцев не желал. Потому постарался увести разговор в сторону от собственных думок.

- А вы за деньги занимаетесь вашим... - Илья подобрал слово, - трудом?

- Конечно. Богатых родственников и любовников у меня никогда не было. Есть только дар - он-то меня и кормит.

- Неплохо кормит, - не удержался Ярцев.

- Грех жаловаться. - Судя по тону, ведунья вовсе не обиделась.

- А ДСО сколько вам платит? Если не секрет.

Маргарита Лаврентьевна рассмеялась - громко и заливисто.

- Не секрет. Многим меньше, чем своим сотрудникам, а точнее - ноль. Специалисты ДСО считают, что для людей работа на 'организацию' - привилегия. Но я не против безвозмездно и по мере возможности помочь нашему нуждающемуся в поддержке государству... Ну, что ж, довольно предисловий, как полагаете? К тому же у меня не столь много времени. Давайте начнём.

- А что мне надо...

Илья недоговорил, потому что Маргарита Лаврентьевна возложила руку ему на лоб. Мир перед глазами гостя с непостижимой скоростью рухнул в пропасть без света - на смену же реальности пришло... нет, не пришло - ворвалось незнакомое доселе чувство. Будто что-то мягкое исподволь проникло в мозг, свернулось там, подобно пушистой кошке, пропиталось его мыслями, желаниями, стремлениями, эмоциями - чтобы затем резко развернуться. Резко и вместе с тем не грубо. Теперь оно уже походило на цветок, только внутреннее 'растение' не пропитывало Илью запахом, а, наоборот, забирало его запах в себя. Впитывало, конденсировало, удерживало. Опять появилась 'кошка'. Начала нюхать, проникаться секретами подсознания, анализировать их...

И тут всё пропало. Кошка с цветком моментально испарились, бесследно и крайне неприятно, из-за чего заныло сознание: череп точно бы сдавили тиски. Лицо Ильи искривила гримаса боли. Когда он приподнял веки, то увидел, что Ира держит на руках Маргариту Лаврентьевну. 'Ведьма' закатила зрачки и что-то беззвучно повторяла одними губами.

Илья подошёл ближе, спросил:

- Она жива? Что она говорит?

Наклонившись и прислушавшись, Ярцев с трудом разобрал единственное слово: 'тёмный'.

- Это... опять я? - Чувство вины, усиленное чудовищностью и необъяснимостью ситуации, навалилось с новой силой.

- У.. хо... дите, - прохрипела Маргарита Лаврентьевна.

Хотелось что-нибудь сказать, как-то отреагировать, чтобы разрядить обстановку, но подобрать нужные слова Илья не сумел. И брякнул первое, что взбрело в голову.

- Может, мне это... не обследоваться больше? - Ярцев смочил пересохшее горло слюной и продолжил: - Или заняться более безобидными способностями. Например, я неплохо стреляю. Даже... на охоту ходил.

- Посмотрим, - задумчиво произнесла Ира, не отводя взгляда от бледной, но, кажется, уже подуспокоившейся ведуньи. Глаза Маргариты Лаврентьевны были прикрыты веками, грудь мерно вздымалась, тело обмякло - всё указывало на то, что владелица дома спит.

- Отлично, я не против посмотреть, - неуверенно и не в строку пошутил Илья. - Какие-то конкретные задачи будут? На что глядеть?

- Твоя главная задача - ничего не натворить до завтрашнего дня.


ГЛАВА 6


До завтрашнего дня Илья умудрился ничего не натворить. Сотрудники ДСО при встрече с ним больше сознания не теряли, в реанимацию не попадали. То ли от того, что лимит несчастных случаев был исчерпан, то ли потому, что влезть Ярцеву в голову больше никто не пытался. К счастью. И без того после произошедшего поневоле вспоминалась известная реплика из старой советской кинокомедии: 'У вас несчастные случаи на стройки были? Нет. Значит, будут'.

Вернувшись на базу, Илья до вечера болтался по внутреннему периметру, изучал территорию, познакомился с парой коллег, попил пиво и посмотрел фильм с одним из новых приятелей - в общем, обошлось без приключений.

А наутро к нему заявился Смирнов и обрадовал известием, о том, что завтра новобранец ДСО переселяется в служебную квартиру в пятом корпусе. И еще сказал, что тесты с Ярцевым пока проводиться не будут - в целях безопасности. Хватит инцидентов. А информации для первичных выводов достаточно. Как минимум Илья неинициированный сенс. По части же иных экстраординарных способностей специалисты проведут тесты позднее - надо соответствующее оборудование привезти. Людьми рисковать ДСО больше не собирается. А Ярцеву пора приступать непосредственно к обучению.

И после завтрака началось...

- ...теперь поговорим о классификации инверсантов. Разделение, конечно, условное, но так проще изучать ренетратов. - Лектор поправил очки - единственное, пожалуй, что как-то придавало ему 'профессорский вид'. А без очков преподаватель больше был похож на регулярно употребляющего работягу-пенсионера. Сантехника, например, слесаря или фрезеровщика. Грубые черты лица, вечно красный нос картошкой, небритость, неаккуратная прическа - выглядел лектор совсем неинтеллигентно. А убрать тонкие очки - вообще, хоть предлагай 'сантехнику' покинуть помещения и пройти в гараж - к 'коллегам'. Мол, там закусь, выпивка и прочее. Да и очки, если откровенно, едва ли сильно меняли картину. Спасали преподавательский имидж лектора далеко не слесарское имя-отчество - Аркадий Семенович. И еще, естественно, манера разговаривать.

- По поводу отдельных видов ведутся споры, - продолжил преподаватель, - но, есть и единая принятая классификация.

- В ДСО принятая? - уточнил Илья.

Он был единственным слушателем Аркадия Семеновича, поэтому мог беспрепятственно задавать вопросы. Вообще, обучение на базе сроилось в основном на принципе индивидуальных занятий. Кроме стрелковой и физической подготовки. По крайней мере, так ему сказал Смирнов. И это подтверждалось практикой. Ближе к ужину Илье, например, предстоял персональный тренинг по сенситивной технике с Ириной. А до обеда Ярцев тет-а-тет занимался с другим преподавателем - Андреем Алексеевичем. Изучал разнообразную аппаратуру, предназначенную для обнаружения тварей. К счастью, не с точки зрения техника-ремонтника (а то Илье пришлось бы туго), а скорее - пользователя. То есть, общие принципы действия, характеристики, инструкция по применению. Подобных приборов на вооружении в ДСО оказалась целая куча (одних детекторов проникновения больше десятка), поэтому изучать их Ярцеву предстояло не один день. И пусть эффективность подобной аппаратуры, по словам самого же Андрея Алексеевича, оставляла желать лучшего, но уметь ей пользоваться должен был каждый сотрудник департамента. Впрочем, Илья и не возражал. Учиться - так учиться. Хоть со сканерами-детекторами возиться, хоть сенситивное восприятие тренировать. А то, что уроки индивидуальные - просто замечательно. Позволяют общаться неформально, невзирая на разницу в званиях и опыте, и материал усваивается неплохо, и спросить что-то можно, как говорится, не отходя от кассы,

- Не только в ДСО, - ответил Аркадий Семенович. - Но и у зарубежных партнеров. Предложена на одном из европейских семинаров аналитиками английского бюро - аналога нашего департамента. И одобрена делегатами на межправительственной конференции по борьбе с ренетратами. С тех пор все ей пользуемся. Поэтому классификация по сути - международная. Инверсантов принято делить по размерам - большие и малые, по частоте фиксации следов - встречающиеся систематически, нерегулярно и редко, по способу умерщвления - очевидный и неочевидный, по возможности уничтожить - уничтожимый и вероятно уничтожимый, по ареалу появления - северные, южные, экстерриториальные, и так далее. Всего выделяется больше двух десятков классификационных признаков. Более подробно мы их сегодня разбирать не будем - незачем голову забивать. Главное, что на основании указанной классификации можно охарактеризовать различных инверсантов, оценить степень их опасности, и выработать способы противодействия. В настоящее время Департаменту известно о двадцати трех видах ренетратов, чье существование формально верифицировано.

Илья не совсем понял, что означает 'формально верифицировано', но вопросов задавать не стал - чтобы не выглядеть полным сундуком. Смысл и без того уловил, а точное значение терминов не грех вечерком в сети посмотреть.

Лектор щелкнул мышкой, и на огромном дисплее за его спиной появилось изображение мерзкого существа. Точнее - рисунок. Не фото, не кадр видеосъемки, а именно рисунок. Причем, довольно схематичный. Если вытянутая бледная безглазая морда, утолщение в верхней части головы с тремя параллельными щелями, пасть с множеством длинных острых клыков были изображены довольно четко, то сама туша существа и конечности тонули в каких-то штрихах и кучеряшках. Даже посчитать количество ног-рук-копыт не представлялось возможным.

- Вот, например, один из наиболее часто встречающихся видов ренетратов - Финский Мясник. Название прижилось после инцидента тысяча девятьсот шестьдесят второго года, когда погибли жители нескольких хуторов неподалеку от Турку. Часто именуют сокращенно - Мясник. Существо вероятно уничтожимое - есть сведения о причинении нескольким ренетратам данного вида серьезного вреда. Частично уязвим для огнестрельного и холодного оружия. Особенно эффективно применение лазерного излучения. Вместе с тем, обладает абсолютной резистентностью к экстрасенсорным методам воздействия. Способ умерщвления людей - очевидный, посредством нанесения повреждений зубами и конечностями. Большая часть жертв погибает от обильной кровопотери или ран, несовместимых с жизнью. Чаще всего появление фиксировалось в странах Скандинавии, России и Канаде - на основании чего Мясник отнесен к северным видам. Отличительные особенности: при передвижении издает шум, похожий на треск, может проломить дверь и ворваться в закрытое помещение, часто откусывает жертвам головы. Рост Мясника около трех метров, масса приблизительно от 300 до 600 килограмм.

- А как массу-то определили, - не удержался от вопроса Илья, - мертвую тварь взвесили что ли?

- К сожалению, у департамента пока не было возможности изучить труп инверсанта. При получении тяжелых повреждений ренетраты покидают зону фиксации. Мы полагаем - возвращаются в место обитания. В свой мир. Хотя ходят слухи, что американцам удалось предотвратить уход одного существа, и таким образом они получили в своё распоряжение тело Малого Костолома. Впрочем, это лишь непроверенные слухи, и с нами никто информацией не делился. Поэтому вес всех инверсантов определяется по отпечаткам на земле - с учетом плотности почвы, глубины следов и так далее. По крайней мере, так определяется масса тех инверсантов, которые оставляли следы на почве

- А есть те, что не оставляли?

- Безусловно. Например, Туманники.

- Кто?

- Одну секунду. - Лектор снова щелкнул мышкой, и дисплей отобразил нечеткий контур нового существа. Действительно, словно состоящего из клочков болотного тумана. Или облаков. Выделить по рисунку голову, торс или конечности представлялось делом абсолютно бесперспективным. Об их расположении оставалось лишь гадать. Разве что можно было судить о вертикальной стойке твари. Маловато сведений.

Словно подтверждая мысли Ярцева, Аркадий Семенович сказал:

- Встречается крайне редко. Зафиксировано всего три верифицированных случая нападения данного вида инверсантов.

'Опять это верифицированное', - подумал Илья. - 'Нет, надо в интернете обязательно посмотреть...'.

- Существо вероятно уничтожимое. Однако информацией о причинении Туманникам повреждений каким-либо оружием департамент не располагает. Способ умерщвления - неочевидный, причина гибели людей после столкновения с Туманниками не установлена. Отличительные особенности неизвестны, следов на почве не зафиксировано. При визуальном контакте одним из сотрудников ДСО рост существа определен в диапазоне от полутора до двух метров, масса неизвестна.

- Прикольно... - протянул Илья.

- К сожалению, о Туманниках мы почти ничего не знаем. Даже в сравнении с другими инверсантами. Самый малоизученный вид, из тех, с кем имелся контакт, естественно. Но есть виды, на которых скопилось изрядное досье. Например, Кровососы...

Аркадий Семенович в очередной раз повторил упражнение с мышкой, и на экране возник четкий рисунок крылатой серой твари и длинным хвостом и короткими мощными лапами. На кончиках перепончатых крыльев торчали то ли крючки, то ли когти. Вообще, этот ренетрат отдаленно напоминал летучую мышь. Которая нехило мутировала и отрастила на морде небольшой хобот с костяной иголкой.

- За последние двадцать лет было более полутора сотен контактов с Кровососами, - продолжал лектор. - И это только на территории, подведомственной нашему департаменту. А всего на планете - более тысячи контактов за тот же срок. Существа уничтожимые. Уязвимы для огнестрельного и холодного оружия, механического воздействия. Обладает низкой резистентностью к экстрасенсорным методам воздействия. Способ умерщвления людей - очевидный. Посредством прокалывания вен и артерий вот этим отростком, - преподаватель выделил мышкой 'хобот', - и откачивания крови из тела. Почти все жертв погибли от обильной кровопотери. Существо не имеет территориальных предпочтений, хотя чаще всего появление Кровососов отмечалось в странах южной и центральной Европы. Отсюда, кстати, и пошли легенды о вампирах. Отличительные особенности: охотятся группами по три-четыре особи на открытых участках местности, захват жертв осуществляют при помощи кожистых конечностей, похожих на крылья. Часть жертв нередко оставляют в живых - возможно, это как-то связано с насыщением. После изъятия крови из сосудов жертвы у Кровососа снижаются возможности мимикрии, и он становятся более уязвимым. Поэтому противодействие данному виду ренетрантов наиболее успешное. Мы знаем о почти двух десятках фактов гипотетического уничтожения Кровососов. Во всех указанных случаях инверсанты получили серьезные повреждения и не осуществляли двигательной активности, однако установить факт их гибели со стопроцентной вероятностью невозможно. Поскольку, как я уже говорил, они исчезали из зоны фиксации.

- Испарялись? Хлоп, и нет никого?

- Уходили... без каких-либо посторонних визуальных или акустических эффектов, - уточнил лектор. - Рост Кровососов составляет от ста пятидесяти до двухсот сантиметров, масса в среднем от семидесяти до ста килограмм. О данном виде инверсантов можно рассказывать долго... Я дам вам флешку, там залит многостраничный файл - дома почитаете, потом спросите, что неясно. Я думаю, так будет проще.

- Хорошо. Обязательно почитаю сегодня. - Ярцев согласно кивнул, и, взглянув на изображение, прокомментировал. - Крылья у них серьезные, с крючками... есть чем хватать. Кстати, а эти твари летают?

- К счастью - нет. Точнее - подобных фактов не отмечено. И по строению конечности, функционал, очевидно, уже утрачен... - Лектор сделал паузу, - скорее всего, рудимент.

- Ясно, - почесал макушку Ярцев: - Да, Аркадий Семенович, хочу спросить, а почему вы мне только рисунки показываете? Вроде на недостаток техники грех департаменту жаловаться. Мне, вон, уже и сканеры разные демонстрировали, детекторы проникновения, и другую хитрую аппаратуру, а тут рисунки... На некоторых и не разглядишь ничего. Даже сколько ног у твари. Одни штрихи и кружочки. Неужели видео или фотографий нет?

- В том и проблема - нет у нас ни фотографий, ни видеоматериалов.

- Как же так?

Аркадий Семенович развел руками.

- Многократно пытались и видеосъемку провести, и фотографирование. И фотопленку использовали, и разнообразные цифровые аппараты, и камеры, предназначенные для ночных съемок, и комбинированные модули, не считая обычных смартфонов. Чего только не перепробовали, вплоть до подключения спектрографов... А результата не получили - не фиксируется объекты.

- То есть?

- В лучшем случае небольшое осветленное пятно на кадре заметно. А чаще - вообще ничего не видно. На видеосъемке - тоже пустота. Окружающая обстановка отражается, а ренетраты - нет. Полная невидимость. Насколько я осведомлен, у наших коллег их других стран аналогичная ситуация. Гипотез по этому поводу у нас масса, но я вам голову забивать не стану. Ни к чему...

- Жалко. Лучше бы на фото посмотреть.

- Увы, не получится, - лектор вздохнул. - Придется вам без фотографий и видеосъемки обходится. И это еще повезло - несколько оперативников департамента имеют художественные способности, а один даже Суриковское училище закончил. Поэтому довольно точно и полно нарисовали всех инверсантов, с которыми сталкивались на выездах. Иначе вы бы одни схематичные контуры рассматривали, вроде тех, где Туманники изображены.

Ярцев понимающе кивнул.

- Ладно, перейдем к следующему виду ренетратов.

Аркадий Семенович еще полчаса рассказывал о разных тварях, а потом отпустил Илью на урок сенситивной техники, который проводился в другой аудитории. Впрочем, аудитории - громко сказано. Обычный кабинет - не более. Постучавшись, Ярцев дернул ручку и заглянул внутрь.

- Можно.

- Да, Илья, заходи, - разрешила Ирина.

Ярцев зашел и расположился за столом напротив девушки.

- Что же, начнем...

Занятие с Ириной откровенно порадовало. Упражнения давались легко, получались буквально с первого раза, что Ирина не преминула отметить и похвалила ученика. И не издевалась почти. Пять-шесть ироничных и саркастических замечаний не в счёт. Да, и вообще, обучаться у столь симпатичного преподавателя... было здорово. Нет, не то чтобы Илья прямо воспылал какими-то чувствами к этой рыжей бестии, но, чего скрывать, занятия с ней... вдохновляли куда больше, чем уроки у технаря Андрея Алексеевича или того же Аркадия Семеновича. В визуальном плане. Чего скрывать, Ирина - девушка из разряда, как в фильме говорилось: красавица, спортсменка, комсомолка. Однако крутить с ней шашни Ярцев не собирался. Ни за какие коврижки. Пусть Ирина, насколько известно, женихом или мужем не обременена, да и Илья - тоже человек свободный во всех отношениях. И в камере не задержался (тьфу-тьфу-тьфу три раза). Однако - характер у дамочки противный. Откровенно стервозный. С такой шашни закрути - пожалеешь сто раз. Да и едва ли в ДСО служебные романы приветствуются. Так что, фривольные мысли ограничивались исключительно визуальной составляющей и мимолетными фантазиями.

Эта тема слегка взволновала Илью в конце занятия. Когда комплекс упражнений был завершен, и Ирина стала рассказывать о том, что предстоит на следующем уроке, Ярцев отвлекся, а потом поймал себя на крамольных фантазиях. И удивился слегка. Насколько быстро все недавние события... не забылись, а стали восприниматься менее остро. Грубо говоря, быстро он оклемался от пережитого. Хотя и трех суток не минуло, как его приятелей проклятая тварь схарчила, а Илья еле живой из леса врывался, но уже не так страшно. Не знобит от ужаса, нет адреналинового выброса. И даже на романтику прибило - о флирте думает. А ведь помимо происшествия на лесной поляне, еще и полицейский захват был, отсидка в КПЗ, да и в ДСО вчера скучать не приходилось - вон, бедолага Петя до сих пор, говорят, в себя не пришел. И с Маргаритой - вот же придумали отчество - Лаврентьевной не то получилось, причем явно по его - Ярцева - вине. Но все это Илья почему-то воспринимал уже спокойно. Не сказать - как само собой разумеющееся, но без надрыва. Притом, что сразу после схватки с тварью и гибели товарищей чуть не свихнулся от ужаса. Да и в КПЗ понервничал изрядно. А сейчас... Ну, было, погибли ребята, да, охотилась за ним какая-то потусторонняя тварь, используя местную лексику ренетрат, что попишешь. Не на стенку же лезть. То ли так сказывалось пребывание на базе ДСО - вызывая ощущение защищенности, то ли Илья преодолел какой-то рубеж, после которого психовать просто не получалось - разум наотрез отказывался. И мысли, опять же, соскакивали куда-то в сторону...

- Ты слушаешь?

- А?

- Аккуратнее, голову не разбей.

- Что? - выпучил глаза Илья.

- Голову береги, говорю. А то вот-вот с облаков свалишься. Витаешь там уже пару минут.

- Да, чего-то задумался, - признал Ярцев.

- Ладно, на сегодня достаточно. Вечером повтори весь комплекс упражнений, который мы сейчас выполняли. Это необходимо для закрепления навыков.

- Хорошо, - кивнул Илья.

- А теперь дуй в спорткомплекс. Тебя там заждались уже, - сказала Ирина. И улыбнулась. Как показалось Ярцеву недобро. Практически - плотоядно.

Наставница соврала. Ждали Илью не в спорткомплексе, а рядом. И очередной этап тренинга Ярцеву положительных эмоций не добавил. Совершенно. Вот полковник не обманул его. Равно как и предчувствия. Физподготовка заключалась не в овладении боевыми искусствами, как можно было ожидать от спецслужбы, а, по большей части, в беге. Никаких спаррингов, татами, рингов или ковров. Небольшая разминка, два подхода отжиманий, а затем - монотонное нарезание кругов вокруг спортзала. Как почудилось - бесконечное. Вдобавок бежать Илье пришлось не в одиночку, а вместе с ещё двумя новобранцами, которые почти сразу удрали от него, что отрицательно сказалось на настроении и возродило забытые комплексы. Не спортивные, а неполноценности.

Лоси армейские, отъели ряхи и прут, как бронетранспортеры. Невольные партнёры по кроссу опередили Ярцева почти на круг. Когда запыхавшемуся, злому и растрёпанному Илье дали отмашку завершать беговые упражнения, он мешком повалился на траву. И набрался сил, чтобы поинтересоваться дальнейшим планом физподготовки лишь через пять минут. Выяснилось, что самбо, бокс, каратэ, прочие единоборства и разного рода рукомашества, равно как и тренажерный зал с бассейном - в обязательный перечень не входят. Дело сугубо добровольное. Не возбраняется, напротив, поощряется, но в свободное время. Хочешь - тягай штагу, лупи конечностями по макиваре, только не в ущерб работе и учёбе. Есть соответствующие тренеры и факультативы. А обязательном списке - гимнастика и легкая атлетика, будь они неладны.

В противовес беготне вокруг спортзала, стрелковая подготовка порадовала. Во всех смыслах. И преподаватели отличные, и занятия интересные. И, что особенно приятно, у Ильи неплохо получаться стало. Нет, по десяткам он лупить с наскока не стал, но оружие как-то прочувствовал. Пусть возились они пока с обычным огнестрелом, а обещанные Смирновым образцы неведомых стволов не разбирали и в теории. Точнее, с пистолетами ПМ и 'Глок-17'. На следующем уроке Ярцеву посулили ознакомить с продукцией семейств 'Беретта' и 'Магнум'. И пробная стрельба в конце урока показала, что некие задатки снайпера у Ильи имеются. Не сразу, но на пятнадцатой-двадцатой сериях он начал попадать довольно кучно, что не преминула отметить наставница. Другая - не Ирина.

Конструкцию пистолетов, сборку-разборку демонстрировал Иван Михайлович - кряжистый лысоватый мужик лет предпенсионного возраста, а непосредственно за стрелковую подготовку отвечала женщина чуть моложе тридцати, представившаяся Ниной.

Ярцев так увлекся оружейными делами, что лишь в конце урока обратил внимание на то, какая интересная дама его обучает. Даже получше рыжей бестии. Не такая высокая, но фигуристая, синеглазая, с мягкими чертами лица и роскошными темными волосами. Внешне наставница по стрельбе чем-то напоминала итальянскую актрису Монику Беллуччи. И, что характерно, обручального кольца на безымянном пальце наставницы Илья не заметил.

- На сегодня достаточно, - озвучила окончание занятия Нина, когда Ярцев, как научили, доложил об окончании очередной стрелковой серии, разрядил пистолет и предъявил его к осмотру.

- А дополнительно пострелять можно? - полюбопытствовал Илья.

- Можно, но не сегодня. Меня предупредили, что вам у Смирнова надо быть.

- Понял, спасибо. Скажите... - Ярцев на секунду 'завис', а потом неожиданно для самого себя спросил: - Тут на базе есть, где поужинать?

- В смысле? - удивилась Нина.

- Кафе, к примеру?

- Только столовая и буфет.

- А вечером с пропускным режимом как?

- Строго, но в меру. Вы же видели, наверное.

- Да, верно. И еще... транспортом разжиться можно? Арендовать там машину на пару-тройку часов?

- В принципе, вопрос решаемый, но не для вас. Насколько я знаю, ваш статус не позволяет самостоятельно покидать пределы части. Только в сопровождении.

- А если вы будете сопровождать? - не сдавался Ярцев.

- Увы, - ответила Нина, уже догадываясь, куда клонит её напористый ученик, - у меня подобных полномочий нет. Мне просто пропуск не дадут.

- Жаль, - вздохнул Илья. - Я хотел пригласить вас на ужин.

- Я поняла, - улыбнулась Нина.

От чего у Ярцева мурашки по коже побежали, и он ляпнул:

- А парень у вас есть? Ну, в смысле, молодой человек, то есть, мужчина, кавалер, ухажёр, или что-то типа?.. - Илья смешался и скомкал фразу, осознав её несуразность и собственную наглость. Чего с ним с роду не водилось, так это нахрапистости. А тут понесло внезапно. Словно лошадь с повозкой. Надо же, даже слово выискал - 'ухажёр'. Кондово-суконное, сермяжное. В некоторой степени - колхозное. Да ещё и выдавил его со странным и нелепым волжским прононсом, через оканье: 'ухожор'. Что выглядело, точнее, слышалось совсем неуместно.

- Да, Илья, интересный вы...экземпляр, - покачала головой Нина. - Может, сначала надо было наличием 'парня' интересоваться, а потом на ужин звать?

- Наверное, - окончательно и бесповоротно сконфузился Ярцев. Экземпляром его еще никто не называл.

- Для информации: парня у меня нет, но 'ухажер', как вы выразились, имеется. Точнее, ухажеры.

- Я так и подумал, - промямлил Ярцев. - Что у такой девушки, они обязательно есть.

- За комплемент спасибо, - усмехнулась Нина. - А по поводу ужина... Завершите курс первичной подготовки, тогда и поговорим.

- Понял.

- А теперь ступайте, полковник наверняка уже ждёт.

И Илья ступил. Во всех смыслах. И с Ниной, и позже, зашагав в сторону административного корпуса. В слегка растрёпанных чувствах, но не расстроенный. Ему ведь не отказали. Напротив, дали надежду, что позже... всё возможно.

Смирнов ждал Ярцева не в своём кабинете, а в зале совещаний, расположенном по соседству. Точнее, примыкавшем к логову полковника. Приёмной у него не было, и данный пространственный атрибут любого начальства с успехом заменял зал совещаний. Внутри за большим о-образным столом расположись сам полковник, Ирина и Аркадий Семенович. Когда Илья постучал и открыл дверь, Смирнов махнул рукой.

- Заходите. Можете присаживаться, хотя вопрос недолгий, пары минут хватит.

- Тогда воздержусь. Насиделся уже, - сказал Ярцев, подошел к столу, поближе к 'народу' и облокотился на спинку одного из кресел.

- В общем, мы тут обсудили инцидент в лесу, и определили ренетрата, напавшего на вас и ваших приятелей, - заявил полковник. Аркадий Семенович кашлянул, и Смирнов поправился: - Естественно, предположительно определили, но с очень высокой долей вероятности.

Заявление было сделано без энтузиазма, и у Ильи заныло под ложечкой. От дурных предчувствий. То ли определение было сомнительным, то ли, что вероятнее, не несло ничего хорошего в перспективе.

Выдержав короткую паузу, Смирнов обронил:

- Полагаем, это Серый Палач. Не Мясник, и не Свежеватель.

Аркадий Семенович на уроке о тварях с таким названием не рассказывал, потому Ярцев повернулся к преподавателю классификации инверсантов.

- И кто он? Или что?

- Оно или он не установить, половая идентификация ренетратов по объективным причинам невозможна. Ввиду отсутствия первичных и вторичных признаков.

- Я не о том. Что мы о данной твари знаем.

- Флешку ещё не просматривали, - не спросил, а утвердительно сказал Аркадий Семёнович.

- Не успел.

- Рекомендую просмотреть. Небезынтересно, уверяю. И о Серых Палачах в сводной справке есть сведения. Пусть и скудные. Из того, что не попало в памятку...

Аркадий Семёнович замялся.

- Что не попало в памятку? - надавил Илья, чтобы помочь преподавателю.

- Данные не проверенные, едва ли не на уровне слухов...

- И тем не менее?

- Есть мнение, что при первичном проникновении Серый Палач уничтожает все живые существа в зоне непосредственного контакта. Что несложно, поскольку первичное проникновение Серого Палача, как правило, происходит в малолюдных местах. Сельские поселения, горы, лесные районы. И если ренетрату не удается сразу убить непосредственных реципиентов, потенциальные жертвы сбегают, то Серый Палач их преследует. Начинает так называемую 'охоту'.

- Долго преследует? - уточнил Илья.

- Известны случаи, когда Серый Палач совершал повторное нападение на реципиента спустя несколько недель после первичного контакта.

- Прикольно, - протянул Ярцев. - И насколько успешно эта тварь... охотится?

Аркадий Семёнович снова замялся.

- Как правило, жертву настигает и убивает.

- Расшифруйте, что значит, 'как правило'?

- В большинстве случаев.

- Тогда перефразирую вопрос: случаи спасения от Серого Палача были? Не сразу, после начала 'охоты'?

Аркадий Семёнович прокашлялся и выдавил:

- Один подобный факт описан в справочниках, но он не верифицирован. А больше, увы, ничего не фиксировалось.

- Пока не фиксировалось, - вставил веское слово полковник.

- Да-да, именно пока, - спохватившись, дополнил преподаватель. - Поскольку прецедентов, подобному вашему прежде не было.

- Прикольно, - вновь продемонстрировал собеседникам протяжную форму своего любимого жаргонизма Ярцев. - Отличные новости. То есть, на меня охотится малоизученная тварь, которая всегда добирается до своих жертв и их убивает? Или почти всегда? Я не ошибаюсь?

- Ну, не совсем так, но концептуально верно.

- А мне-то вы, кажется, Сергей Иванович, другое говорили, - повернулся к полковнику Ярцев. - Когда агитировали меня сюда приехать... Не забыли? Говорили, что тварь убить можно, и что прецеденты имели место. Спасти меня обещали. Неувязочка получается. Довольно некрасивая.

- Разговор помню, и никакой неувязки нет, - отмёл завуалированное обвинение во лжи Смирнов. - Вас никто не обманывал. Я тогда не скрывал, что ренетрат, видимо, продолжит вас преследовать. А по поводу убить... Достоверной информации о нападении на вас именно Серого Палача на тот момент не было. Вспомните, речь тогда шла в том числе о Мяснике и Свежевателе. А по ним имеются установленные случаи уничтожения отдельных особей.

- Три достоверно известно, по крайней мере, - сунул свою копейку Аркадий Семёнович.

- И в части спасения - не стоит забывать о том, факте, что описан в справочниках. Пусть он, и подтвержден надлежащим образом. Там специальная процедура, её не так просто соблюдать.

- Да уж... что-что, а в софистике вы поднаторели, тяжело придраться, - вздохнул Ярцев.

- Вы не раскисайте, - сказал Смирнов. - Аркадий Семёнович правильно отметил, что прежде подобных прецедентов не было. Вы, по факту, неинициированный сенс, находитесь на территории особо охраняемого объекта, куда проникнуть инверсанту крайне сложно. А скорее - невозможно. Поэтому шансы исправить эту статистику крайне высоки.

- Утешили, - съязвил Илья. - Исправление статистики - моё творческое кредо. Тем и живу.

Полковник реплику подчиненного проигнорировал.

- Кстати, с учётом только что сказанного, выход за пределы охраняемой территории вам возбраняется. С этой минуты за территорию базы ни ногой.

- Совсем?

- По крайней мере, без моего разрешения и соответствующего сопровождения. - Смирнов подумал пару секунд и уточнил: - Письменного разрешения.

- И что мне теперь на базе до скончания века куковать?

- Надеюсь, ситуация тем или иным способом разрешится...

- Разрешится... - эхом отозвался Илья. - Особенно радует формулировка тем или иным способом. Она... вдохновляет.

Полковник развёл руками. У Ярцева сложилось впечатление, что он хотел выдать расхожую поговорку про писателей, приписываемую Иосифу Виссарионовичу, адаптировав её под текущую ситуацию, мол, других формулировок у меня для вас нет, но Смирнов ничего не сказал.

Аркадий Семёнович остался у полковника, и логово начальника Илья покинул вместе с наставницей. Теперь уже в сильно растрёпанных чувствах и расстроенный. Да и на Ирину явно подействовали новости о Сером Палаче. Она вела себя необычно, практически ничего не говорила, была тихой, ничем не напоминая привычную рыжую стервозину. И молча шла левее и чуть позади Ярцева.

Минут пять они шагали по асфальтовым дорожкам, пока Ярцев не упёрся в бетонную стену, ограждающую стрельбище. Ноги сами его принесли, а как именно, Илья и не уразумел. И чуть лбом в бетонную ограду не уткнулся.

- Ты зачем сюда пришёл, пострелять надо? - немного растерянно спросила Ирина. - Так не время...

- А ты чего за мной увязалась?! - в лучших одесских традициях вопросом на вопрос ответил Илья.

- Смирнов рекомендовал... сопроводить.

- Рекомендовал... - попробовал на вкус слово Ярцев и выдал в окружающее пространство длинную непарламентскую фразу смысл которой сводился к неизбывному, сакральному и вечному 'всё задолбало'. При этом удивительным образом в тираде не упоминались ни сам полковник Смирнов, ни его родственники, ни половые предпочтения, а нехорошие посылы относились, в основном, к потусторонним тварям и злодейке-фортуне. Видимо, некие зачатки субординации сумели проникнуть в сознание и там закрепиться.

- Стало легче? - поинтересовалась Ирина.

- Значительно! Хрен им с повидлом, а не Илюха Ярцев.

- Слава богу, - выдохнула Соболева. - Не скажу, что мне понравилось содержание, да и экспрессии было много, но таким ты мне нравишься больше, падаван.

- Нравлюсь? - машинально выделил 'основное' Илья.

- Не цепляйся к словам. Оговорилась. Не ты нравишься, а такой твой настрой. А то, когда ты шел сюда, словно робот, взгляд отрешенный, погруженный во внутрь... Это немного пугало...

- Перенервничал немного, бывает, чего пугаться. Я же по траве не катался, слюной не брызгал, на людей не кидался.

- Знаешь ли, кидаться не обязательно.

Ярцев понял, что Ирина вспомнила про инциденты с Петром и Маргаритой Лаврентьевной, вкупе с прочими странностями ученика, и поспешил увести разговор в сторону.

- Слушай, полковник сказал, что с базы меня теперь без его санкции не отпустят... - скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Илья. - А можно его разрешение получить, охрану и в город смотаться?

- Сомневаюсь, - покачала головой Ирина. - Твое пребывание за пределами базы связано с необоснованным риском. Ты же сам слышал, Серые Палачи от охоты не отказываются. А внутрь периметра еще нужно умудриться проникнуть. Даже Серому Палачу. А Смирнов не любит рисковать без веской причины, так что, тебе съездить в город не позволят. По крайней мере, в ближайшее время.

- Грустно. Тогда у меня другой вопрос... как тут дело обстоит с алкоголем? В смысле, на базе?

- Ты что, напиться собрался?

- Почему сразу напиться? - возмутился Илья.- Употребить немного в теплой компании в терапевтических целях.

- И тёплая компания?..

- Ты, естественно. Точнее, я с тобой. Не с полковником же употреблять. Он - начальство. Сама много раз говорила, субординацию надо соблюдать. А в одно горло офицеру неправильно выпивать.

- Так ты пока и не офицер, аттестацию ещё не прошел, - заметила Ирина.

- Будущий офицер, какая разница, - отмахнулся Ярцев. - Всё равно, в одиночку нельзя... алкоголизмом попахивает.

- Понятно. И других кандидатур в собутыльники, значит, кроме меня и Смирнова, у тебя не имеется.

- Не имеется. Я с вами больше и дольше остальных общаюсь. Да и они меня не очень любят. После недавних инцидентов...

Ирина немного помрачнела и промолчала.

- Полковник, как я уже сказал, отпадает, - продолжил Илья. - И альтернативы тебе нет. Вдобавок наставник не должен ученика бросать.

- Тебя никто и не бросает... А ты не думал, что наставнику с учеником выпивать неуместно. Да и в принципе, употребление спиртного на закрытом военном объекте под запретом.

- Офицеры - тоже люди, - возразил Ярцев. - Вернее, сотрудники ДСО. Неужели нельзя немножко от обучения отвлечься?

- Отвлечься не возбраняется, важно каким способом. Можно ведь почитать, фильм посмотреть, просто погулять по базе. Природой полюбоваться, на звезды посмотреть, мороженое покушать.

- Где ты тут красу природы нашла? - удивился Илья. Осмотрелся и поправился: - Хотя, конечно, по факту возразить нечего... кусты, трава, деревья в наличии. Прикольно. Практически природа, мать её...

- Вот видишь!

- Я не понял, ты меня на вечернюю прогулку приглашаешь, что ли?

- Ты не охамел, падаван! Никуда я тебя не приглашаю, - пошла на попятную Ирина. - Тебе вообще вечерам не гулять нужно, в любом смысле слова, а заниматься и тренироваться.

- Позаниматься я еще успею, - отмахнулся Ярцев. - И потом, мне, может, расслабиться надо, отдохнуть, в себя придти после сильных душевных переживаний и волнений. Не каждый день ведь на тебя ваши Серые Палачи охоту начинают.

- С чего это Серые Палачи нашими стали?

- Пусть не ваши... Общие. Или ничьи.

- И не во множественном числе. Серый Палач. Может, он вообще единственный, уникальный. Ведь мы не знаем, разные особи нападали на людей или одна.

- Тем более. Все равно душа требует отвлечения внимания. Потому повторяю вопрос, как тут у вас со спиртным?

- Увы, на базе сухой закон, - развела руками наставница.- Продажа спиртного категорически запрещена. Да и на употребление смотрят соответствующе. В рабочее время или на дежурстве - приравнивается к должностному преступлению. Да и в свободное время не поощряется. Сам понимаешь, на территории куча псионов, сенсы, если кто-то утратит контроль, последствия будут непредсказуемыми.

- Понимаю, но мне очень нужно. Немного. Грамм сто пятьдесят. Сугубо, в психотерапевтических целях. А то совсем худо.

- Хорошо, - сдалась наставница. - Попробую что-нибудь придумать, согласую с полковником, но, - Ирина подняла указательный палец вверх, - исключительно в психотерапевтических целях. И на водку или коньяк не рассчитывай. Красное вино, максимум два бокала.

- Только так и никак иначе, - радостно осклабился Илья.

От стрельбища они отправились к двухэтажному корпусу, где располагалась служебная 'однушка' Ирины. Девушка проживала в городе, но в связи с тем, что ей часто приходилось по служебной необходимости ночевать (и дневать) на базе, за Соболевой закрепили постоянную квартиру. Насколько Ярцев понял, это была распространенная практика для некоторых псионов, оперативников и руководства ДСО. Хотя не всем такая льгота перепадала. Многие сотрудники департамента, в основном - семейные, проживали в городе, не имея 'апартаментов' на базе, а другие (по большей части - холостяки и новички), напротив, постоянно обитали на территории учреждения, и каким-либо иным жильем за пределами периметра не пользовались. Ирине же повезло попасть в число 'льготников' - счастливых обладателей двух берлог. Что показалось Илье удобным. Надоело за периметром торчать - можно в город смотаться. Кстати, домик очень даже приличный. Симпатичный, опрятный, весь в зелени. Ярцев сам не отказался бы в подобном обретаться. А то в его комнате, мягко говоря, не ахти. Благо еще, что Смирнов пообещал завтра в квартиру переселить. Кстати, Илья, если что, не против в квартирку рядом с Ириной перебраться. Намекнуть полковнику, что ли? Да и поглядеть на хоромы изнутри - тоже бы не помешало.

Однако особо осмотреть 'хоромы' изнутри не удалось. По крайней мере, жилую часть увидеть не получилось. Когда они зашли в квартиру, Ярцева сразу потащили на кухню. Да и позже повода не представилось - санузел рядом с кузней, а специально напрашиваться на осмотр жилой комнаты было неудобно.

Хотя посидели весьма недурно. Душевно, поговорили на посторонние темы. А то лекции и занятия, несмотря на новизну, начали Илью напрягать. Только и слышишь о тварях и способах борьбы с ними. На фоне открывшейся угрозы нападения Серого Палача, постоянная учеба вносила дополнительное напряжение. Да и в целом стресс накопился. И Ярцев не соврал, ему, как воздух, требовалось расслабиться.

Впрочем, полностью от 'производственной тематики' уйти не получилось. Ирина рассказала, как сама попала в ДСО. Ее история оказалась гораздо прозаичнее и не столь драматичной, как у Ярцева. Экстрасенсорные способности Соболева обнаружила у себя еще в юности, хотя особого значения данному факту не придала. Да и таланты, честно признать, невеликие. Слабенькие, непостоянные. Может она иногда чувствовать эмоциональное состояние окружающих, причем не постоянно, а изредка - что выдающегося? Не мысли ведь читает, а всего лишь эмоции угадывает. Вон, и бабушка не хуже умела делать, и в каждом городе подобных экстрасенсов навалом. По пять копеек пучок. Еще и покруче. По заказу такие фортели выкидывают - ахнешь. Телевизор посмотришь - оторопь берет. По фото произошедшие с человеком события рассказывают, с закрытыми глазами вещи находят, узнают, кто сидит в закрытой комнате. А тут еле-еле эмоции уловишь, и то не всегда в точку попадешь. Порой и просто ничего не ощутишь. Иное дело - чудодеи из телевизора. Хотя именно благодаря телевизору Ирина и стала сотрудником ДСО. Точнее, благодаря одному телевизионному шоу. И депрессии.

Тогда, а это произошло три года назад, Соболева только что рассталась со своим молодым человеком, в связи с чем ее настроение колебалось, цитируя Ирину, 'между отметками чуть выше уровня городской канализации и чуть ниже уровня сточных вод'. Ярко рассталась, с руганью и сжиганием мостов, после того как застукала 'милого' на измене. Спасибо, что не прямо в кровати и не с Ирининой лучшей подругой, иначе ситуация чрезмерно отдавала бы фарсом и наводила на мысли о сюжете третьесортного дамского романа. Вдобавок расставание неудачным образом совпало с отпуском, который планировался в виде совместной поездки с любимым. Естественно, поездка оставалась, образовалось много свободного времени. Очень некстати.

С подругами общаться не хотелось - жаловаться на 'негодяя' бывшего не в ее правилах, а разговор сведётся именно к этому, мамины утешения уже начали утомлять, читать, лазить по Интернету, бродить по клубам или развлекаться иным способом не хотелось. Ирина желала тупо напиться. Наверное, как сейчас - Ярцев. Или сильнее -возникали мысли о запое. Однако сдержалась, очевидно, сказался спортивный склад характера. Тренировки, вообще, стали отдушиной. В бассейне и спортивном зале. Соболева с детства ходила на секцию плавания, и пока не поступила в университет, выступала на соревнованиях, даже выполнила мастерский норматив. А в ВУЗе пристрастилась к таэквондо. Чему в немалой степени поспособствовал и 'милый'. Сам-то он проходил на занятия меньше полугода, а Ирину втянул. В тот период у них отношения едва начались, и девушка с готовностью разделяла увлечения бойфренда. За что бывшему была благодарна.

Тренировки отвлекали, но в бассейне и на доджанге жить ведь не станешь. Соболева и без того периодически ощущала себя, наполовину дельфином, наполовину кунгфу-пандой. Эдаким чудо-юдом, маньяком от спорта. Злым, усталым, невротическим. И депрессивным. Ведь депрессия после занятий наваливалась не по-детски. Поэтому, услышав то ли по радио, то ли по телевизору, что в городе проходит отбор на известное телешоу одного из центральных каналов с участием экстрасенсов, Ирина решила сходить на мероприятие. Развеяться. И заодно испытать себя. Как говорится, а вдруг?

'А вдруг' не случилось. Отбор она не прошла, на телешоу не попала. Вместе с тем, выяснилось, что кастинг экстрасенсов негласно курировали сотрудники ДСО, отбирая перспективные кадры для своей конторы. Соболеву сенсы департамента сочли весьма одаренной и, проведя ряд тестов, предложили ей работу. Вот и вся история. Новую, интересную, хорошо оплачиваемую. Без погонь, нападений монстров, гибели друзей, штурма квартиры спецназом, отсидки в камере и прочей 'романтики', которая досталась Ярцеву. Илья даже немножко позавидовал наставнице. Он бы тоже обошелся без тесного знакомства с Серым Палачом, безрогой тварью и последующих приключений. Все-таки экстрим - не для Ильи.

Вот посидеть за рюмкой чая, поговорить... с приятным человеком - другое дело. Тем более - с девушкой. Во время 'чаепития' Ярцев в какой-то момент понял, что его немножко отпустило. Пара бокалов вина оказали свое психотерапевтическое воздействие. Или сказалось общение с Ириной. Илье сегодня с ней было... легко. Отсутствовал дискомфорт. Ушли напряжение и скованность. Ярцеву не хотелось предстать в более выгодном свете, что-то из себя корчить, надувать щеки, раздувать грудь и 'распушать перья', как это обычно происходило при общении с девушками на первых порах. Пусть вечерние посиделки с бокалом вина не рассматривались им как свидание, но по любым меркам они с Соболевой знакомы всего пару дней. А ощущение возникло, что в детстве в одной песочнице возились и вместе пудов двадцать соли съели, по меньшей мере.

Обычно человек подобное испытывает именно в общении со старыми друзьями. С теми, с кем он может не играть некую роль, не носить маску, а быть самим собой. Ведь старые товарищи знают его как облупленного. И у них нет корысти, от друга им ничего не надо - ни денег, ни должностей, ни каких-то полезных действий. Ничего, кроме общения. И нет смысла перед друзьями стараться предстать в более выгодном свете, показаться 'во всей красе'.

Разным же приятелям, коллегам, своякам, знакомым почти всегда что-то нужно. Вероятно, не прямо сейчас, а когда-нибудь в будущем, пусть не что-то конкретное, а неопределенное... порой просто доброе отношение, чтобы перед кем-то при оказии 'слово замолвить'. И какой термин здесь не применяй (нужные люди, связи, полезные знакомства), суть от этого не изменится - отношения с человеком поддерживаются не абы как, а с прицелом. На потенциальную пользу. В широком смысле. И таких людей в окружении каждого - вагон и маленькая тележка. Большинство. Есть, конечно, и 'бескорыстные' приятели, но их меньше, и общение с ними происходит 'раз в пятилетку'. Если нет пользы, а отношения не столь близки, то и стимул общаться отсутствует.

Справедливости ради, случайно встреченным людям тоже, как правило, ничего не требуется. Но о душевном комфорте в общении с мимолетными знакомцами говорить не приходится. Для кого-то, возможно, разговоры с попутчиками в поезде, например, или соседями по отелю на отдыхе сродни имеют определенный градус душевности. Особенно если данный градус выражен конкретно, около сорока, разлит по стаканам и аранжирован огурчиками, грибочками, селедочкой и прочей закуской. Но не для Ильи, во всяком случае. 'Душевно посидели' с чуваком из Брянска в купе поезда 'Новосибирск - Москва' - не про Ярцева. Посидеть-то не грех, и выпить, и закусить, но душевно - только со старинными корешами. А если без градуса - то тем паче.

Тут же с новой знакомой Илья чувствовал себя вполне комфортно. Возможно сыграл стрессовый фактор: новость о том, что на Ярцева напала тварь, которая не оставляет в покое выбранные жертвы, отмела разные условности, типа общественных масок и представления себя в выгодном свете, на задний план. Подобные 'мелочи' Илью больше не волновали. И вдобавок сыграло роль изменившееся поведение Ирины. Без её обычной ехидности и стервозности общение с Соболевой перестало напоминать бесконечную пикировку. И сделалось проще, словно со старинным закадычным товарищем. Например, с Витькой.

Вспомнив о погибших товарищах, Ярцев поневоле нахмурился. Под сердцем зашевелился призрачный холодный сгусток. Душевное расслабление пропало, навалились тоска. По-дурацки сложилось. Глупо, нелепо. Почему полковник раньше Илью не нашел - глядишь, тогда бы и ребята остались бы живыми, и за Ярцевым потусторонняя тварь не охотилась.

Прочувствовав смену настроения спутника, Ирина остановилась и заглянула Илье в глаза:

- О друзьях вспомнил? Или о Сером Палаче?

- Ты что, мысли читаешь? - удивился Ярцев.

- Нет, конечно. Читать мысли невозможно. Для людей, во всяком случае. Даже чтецы улавливают лишь отдельные образы. Точнее, обрывки образов. И далеко не всегда. Про ренетратов не знаю. Но ты забываешь, что я тренированный псион. Сенс. А уловить эмоции близко находящегося человека для нас не представляет труда. Я же тебе на занятии говорила.

- Точно. Из головы вылетело, - сконфуженно поморщился Ярцев и признался: - Два в одном. И о товарищах вспомнил, и о твари рогатой. Сразу что-то навалилось... Извини.

- Я понимаю. Тебе очень тяжело пришлось.

- Ничего. Прорвемся. - Илья сглотнул. - Просто как-то немного не по себе... от всего...

- Лучшее лекарство от печали - это работа. А тебе в ближайшее время скучать не придется.

- Умеете вдохновлять, госпожа наставница, - проворчал Ярцев. От сердца немного отлегло. Тоска свернулась клубочком и откатилась... куда-то в темный уголок души. В общем, полегчало. По второму кругу.

- Есть такое дело. И не так грустно уже, правда, - снова угадала изменение настроения Ирина.

- Слушай, как с тобой мужу-то жить? Намучается ведь. Жена, которая мысли читаешь - что может быть ужаснее? - пошутил Ярцев, но, ощутив толчок кулаком в бок, демонстративно поспешил исправиться: - То есть, я хотел сказать 'прекраснее', что может быть прекраснее?

- То-то же!

- Оговорился, чесслово!

- Смотри, падаван, не заговаривайся!

- Виноват, ваше высокобродь! - дурашливым 'унтерским' голосом покаялся Илья.- Исправлюсь.

- Молодец, правильный ход мысли, - 'барской' интонацией подхватила игру Ирина. - И потом, ты сам - потенциальный сэнс. Так что нечего наезжать. Еще неизвестно с кем больше намучаются.

Ярцев хотел возразить, что, мол, как раз известно - мучаются обычно отнюдь не с мужиками, но благоразумно промолчал. Во-первых, с сэнсом шутки... имеют только долю шутки. А во-вторых, кулак у наставницы... весомый. На тренировках таэквондо она, очевидно, не только ногами махала.

В общежитие Илья возвращался в уже не в печали. Не сказать, что настроение было приподнятым, но и безнадёги не наблюдалось. Нормальное, рабочее, как и доктор прописал, вернее - наставница, Ярцев даже напевал под нос что-то легонькое, эстрадное. Мурлыкал. Больше для отвлечения от сумрачных мыслей и отгона дурных предчувствий. Завалился в комнату и хотел было упасть на кровать, но, посмотрев на часы, решил сначала уборную посетить - чтобы потом не бегать. Захватив из комнаты зубную щетку и пасту, отправился в туалет. Под аккомпанемент собственного невнятного 'эстрадного' мурлыканья.

В уборной никого не оказалось. На удивление. Хоть Ярцев и провел на базе считанные дни, и туалетную комнату в общежитии посещал соответствующее количество раз, но успел заметить, что тут постоянно кто-то встречается. Вероятно, просто ложное ощущение, но казалось, что в туалетной комнате вечно толкутся незнакомые и малознакомые коллеги. Невзирая на время суток. И Илье приходилось изображать вежливость, кивать, здороваться. А сейчас - пустота. Ни души. Если не считать за таковые отражения Ярцева в многочисленных зеркалах над рукомойниками. В честь позднего часа, что ли?

И славненько. А то мельтешения людей устать можно. Ярцев выдавил пасту на щетку, подмигнул отражению в зеркале и принялся блюсти гигиену. То бишь чистить зубы. При этом ухитряясь еще и воспроизводить прилипчивый мотив. Поскольку особой музыкальностью Илья никогда не отличался, а петь с зубной щеткой и пастой во рту, мягко говоря, неудобно, то угадать слова не сумел бы ни один знаток эстрады. Сплошное: 'бу-бу-бу-бу, бу-бу, бу-бу-бу'.

Вот на одном из 'бу-бу' Илью грубо перебили.

- Поёшь?!

Ярцев повернул голову. Сзади стоя невысокий черноволосый крепыш. Причем, кажется, Илья этого молодца уже где-то встречал. А, точно! Здесь же, в уборной общежития, черноволосый тогда с приятелем был. Они еще косились подозрительно - поэтому и запомнились. Точнее сказать - косился именно брюнет с зачесанными назад волосами.

- Фефо?

Сообразив, что с полным ртом пасты выдать нечто членораздельное затруднительно (это вам не бубукать немудреный мотивчик), Ярцев убрал щетку, прополоскал зубы и повторил:

- Чего?

- Поёшь, значит, - ухмыльнулся черноволосый.

- В смысле? - удивился Илья. Интонация собеседника, выражение лица и действия - мужик потирал ладошкой кулак - наводили на неожиданные, возможно, даже нелепые ассоциации. Из разряда граничащих с сюрреализмом. На секунду почудилось, что крепыш сейчас сплюнет через плечо, скорчит подобающую физиономию и поинтересуется чем-нибудь вечным, нетленным, неизбывным. Например, хриплым голосом вежливо попросит закурить. А для полной завершенности картины из подворотни вынырнет парочка деятелей в спортивных костюмах и кепках. Но постойте, тут ведь не подворотня! И не гаражный массив. И не проходной двор. Напротив, жутко секретное государственное учреждение с закрытой территорией. Куча постов, охраны, да и служащие департамента - почти сплошняком офицеры. Это не считая устава, субординации и прочей военной мишуры. Разборки в традиционном дворовом стиле явно должны проходить по другому ведомству. Однако подозрение, что вот-вот 'закурить попросят', не исчезало, наоборот, только крепло. Ведь недаром этот тип чего-то от Ильи хочет и докапывается... практически как до столба. Мол, чё стоишь?

Словно подтверждая мысли Ярцева, крепыш продолжил разговор в духе дворового сюрреализма:

- Доволен?

- Что? Извините, я вас не понимаю. - Илья сделал попытку перевести общение в более цивилизованное и реалистическое русло, надеясь, что брюнет как-то обозначит свои претензии. Ведь, можно побиться об заклад, они есть у мужика. Не псих же он окончательный. Таких, по идее, во внутренний периметр базы пропускать не должны. Если только специально в ДСО не держат для экспериментов. Или не лечат после психической травмы. Подобные случаи в департаменте наверняка случаются - после встречи с тварями любой может с катушек съехать. На мгновение закралась мысль, что это какая-то специальная проверка. Свежего сотрудника на вшивость тестируют. Служба внутренней безопасности. Но Илья тут же сам себя одернул - слишком серьезная контора, чтобы столь корявые тесты устраивать. Не стали бы безопасники топорно работать, сто процентов так бы провели, что Ярцев бы и не догадался. Разве что, чем черт не шутит, старожилы над новичком изгаляются, но тоже - вряд ли. Не армейская казарма мотострелковой части ведь, и в ДСО служат не девятнадцатилетние лоботрясы. Если офицеры департамента и будут проверять Илью, то скорее на стрельбище, полигоне или спортплощадке. Потому оставалось лишь надеяться на некую путаницу. И на то, что черноволосый мужик сам все скажет.

Ярцевские чаяния оправдались.

- Ты чего к Ирке лезешь? - конкретизировал претензии крепыш.

Вот откуда ветер подул. Ситуация прояснилась, и сразу стало легче. А то Илья уже себе невесть что понапридумывал. И проверку старожилами на вшивость, и происки безопасников, и сбежавшего из палаты номер шесть буйного психа. А здесь банальная бытовуха. Шерше, как говорится, ля фам. Местный Иринин воздыхатель, наверное. Раздувать конфликт Ярцев не желал, но и прогибаться перед этим Ромео недоделанным не собирался. Нет, пристань к нему крепыш еще вчера с подобным вопросом, Илья бы постарался сгладить ситуацию и рассыпался в извинениях. Особенно - на трезвую голову. Нехай местные сами отношения выясняют. Но сегодня, после посиделок с наставницей, расшаркиваться и виниться было как-то... неудобно. Вдобавок трезвой голову Ярцева сейчас не назовешь. Не в стельку, естественно, но алкоголь немного туманил мозг и запрещал лебезить перед незнакомцем. Да и наглый, развязный тон брюнета Илью зацепил. Замашки, как у гопоты окраинной, право слово. А ведь наверняка офицер. Так что мысль о том, чтобы извиниться и ретироваться, мелькнула и пропала. Хамить в ответ Ярцев, впрочем, не стал. Лишь изобразил улыбку и задал встречный вопрос.

- А Вы, собственно, кто? Ее брат?

- Брат, сват... Без разницы. Я тебе говорю, к Ирке не лезь больше! - Брюнет сделал короткую паузу и добавил: - К Нинке тоже не подкатывай!

Илья удивился. Пусть его сознание в настоящий момент не отвечало требованиям кристальной чистоты, но не угнетенных алкоголем когнитивных способностей хватало понять, что собеседник хорошо информирован о сегодняшних беседах Ярцева. Подозрительно хорошо. Следил он за Ильей, что ли? Или получил сведения иным путем? В логове экстрасенсов подобное, возможно, в порядке вещей, обыденность, но не отменяет странности самого факта добычи информации о новичке.

При любом раскладе, столь вызывающий и явно не санкционированный начальством интерес незнакомца к Ярцеву необычен. И едва ли происшествие с Петром стало тому причиной. Тем более - в контексте выдвинутых требований. Брюнет не о результатах тестирования речь ведёт и не о несчастном случае с сенсом, а прямо на общение с Ириной и Ниной указывает. И в контексте разговоров с девушками интерес крепыша к Ярцеву выглядел просто несуразно. По крайне мере, для территории специального объекта. Не сельский клуб ведь. И с претензиями незнакомец откровенно... перебарщивает. Если только брюнет не местный альфа-самец, супермачо, казанова, готовый выпалывать даже минимальные ростки конкуренции. Что, опять же, мало вероятно, с учётом места пребывания.

Впрочем, чего только в мире не случается. Илья на собственной шкуре прочувствовал справедливость данной сентенции. И исключать наличие в спецподразделении полусумасшедшего Ромео, имеющего несколько объектов воздыхания, не стоит.

Не придя к определенным выводам, Илья не нашел ничего лучшего чем задать сакраментальный вопрос:

- А что, нельзя?!

- Нельзя! - рубанул черноволосый.

- К обеим? Или к кому-то из них предпочтительно? Так сказать, более строгий запрет?

- Ты не умничай. Ни к одной.

- Я, конечно, извиняюсь, но почему, интересно? Они ведь не замужем, девушки свободные.

- Не твое дело. Не лезь, и точка!

Ярцев вздохнул. Неожиданная встреча заставила сконцентрироваться, подбросила адреналина в кровь, сознание, победив остатки опьянения, окончательно прояснилось, и миролюбивый характер Ильи начал превалировать над агрессивными реакциями, вызываемыми алкоголем. Желание препираться с крепышом испарилось, появилось намерение сгладить ситуацию. Авось она дипломатически урегулируется, и парень отстанет.

- Да не лез я к ним, ничего подобного... - попробовал Ярцев. Он хотел объяснить, что обе девушки - его наставницы, и общаются вынужденно, но брюнет его не слушал. Или не слышал. Не отстал. И продолжил хамить.

- Тебя еще не спросили, лез ты к ним или нет. Я знаю, что лез. И чтобы я больше тебя с ними не видел, понял?!

Илья думал продолжить процесс урегулирования, но вдруг осознал, что дипломатические методы тут не прокатят. Бесполезно. Этому фрукту бессмысленно объяснять, что не общаться с Ириной и Ниной он не сможет. Никакие ссылки на должностные обязанности, обучение и прочее придурковатый Ромео не воспримет. Элементарно не услышит, как и предыдущие оправдания. Поэтому Ярцев посмотрел на крепыша и выдал извечное:

- Да пошел ты!

И присовокупил парочку красочных идиоматических оборотов, что называется исконно русских.

- Что?!

Крепыш схватил Илью за грудки. Этого уже тонкая душевная организация Ярцева не вынесла, и он неожиданно даже для себя зарядил брюнету с правой в ухо. Едва ли не классическим хуком. Удачно зарядил, от всего сердца, так, что Ромео отлетел в угол уборной. Ярцев даже удивился - парень не казался легковесом, неужели удар настолько силен? Правда, крепыш резво поднялся и рванулся к Илье. Мелькнула трусливая мыслишка, что, может, махать руками не стоило, парень-то здоровый, не шкаф с антресолями, конечно, но на полноценный сервант тянет, к тому же наверняка тренированный - как бы не огрести по полной программе.

К сожалению, долго предаваться рефлексии обстановка не позволяла, брюнет уже был рядом и, что характерно, замахивался. Ярцев попытался опередить крепыша, повторив упражнение по взаимодействию свой правой и вражеского уха, но фокус не удался. Ромео поднырнул под руку Ильи, а... потом что-то неприятное случилось с земным притяжением. Оно на секунду перестало существовать. Или же произошло небольшое землетрясение. Иначе как объяснить, что Ярцев очутился на полу, в... метрах трех, от того места, где стоял мгновение назад. И потом - почему все вокруг дрожит, колеблется, словно желе?

Помотав головой и убедившись, что трещины по стенам не побежали, а зеркала и кафель на стенах целы, Илья сообразил, что причины явно не в землетрясении. К прорицателю не ходи, корень зла - в тяготении. Исчезает временами. Процедив пару нелицеприятных эпитетов в адрес предательского земного притяжения, Ярцев стал подниматься с пола. Но подлое тяготение продолжило выкидывать фокусы. Что-то тяжелое и твердое врезалось в челюсть, и земля снова перевернулась. От столкновения с 'тяжелым и твердым' голова опустела, перед глазами запрыгали огненные звездочки, и еще... появилась эмоциональная отстраненность. Словно били другого, а Илья драку со стороны наблюдал. Ни злости, ни гнева, ни страха. И мысли стали какими-то тягучими, ватными и... дурацкими.

'Чем это он меня приголубил, кастетом что ли? Или дубинкой? Или битой бейсбольной? Или все же кулаком? Хотя какая разница - в протоколе напишут: тупым твердым предметом... Протокол ведь составят? Должны, по идее...Интересно, а кто составлять будет - ФСБешники или полиция? Полиция - вряд ли, кто их сюда пустит на территорию...'.

Спокойно полежать на кафеле и подумать о проблемах составления протокола Илье не дали. Грубо схватили за шиворот, приподняли, а затем противно прошипели в лицо:

- Еще раз тебя с Иркой или Нинкой увижу - пожалеешь! Уяснил?

Ярцев размял вялые губы, пытаясь сосредоточиться и членораздельно выразить собственное категорическое 'фе' жалким угрозам крепыша, но получалось плохо. Губы не слушались. Да и отвлеченные мысли (о составлении протокола и прочем) мешали конкретизации категорического 'фе' в вербальной форме.

Брюнет слегка встряхнул Ярцева и повторил:

- Уяснил?

Внезапно посторонние мысли улетучились, что-то темное, холодное, страшное стало подниматься из глубин разума. Илья радостно оскалился, предвкушая, как его противник превратится с дрожащую от ужаса тварюшку, но тут - бац! - вырубили освещение.


ГЛАВА 7


Когда Ярцев очухался, то сразу не смог сообразить, где находится. Голова кружилась, болела челюсть, перед глазами мелькали 'искорки'. Кафель, умывальники? Странный пейзаж. Чтобы хоть частично придти в себя, потребовалось пара минут. Слава богу, противник уже ретировался. А то оказывать ему сопротивление не было ни сил, ни желания.

С трудом поднявшись с пола, Ярцев оперся руками на рукомойник и посмотрелся в зеркало. Половина морды налилась нездоровым румянцем, под правым глазом набухал крупный фингал, а губы превратились в разваренные пельмени. Настоящий красавец, Ален Делон отдыхает! Так люто Илья давно не получал по физиономии - со школы, пожалуй. А здесь не школа вроде, серьезное учреждение, и на тебе.

Как теперь с такими фонарями перед Смирновым показываться? И перед Ириной? И перед Ниной? Нет, отдельные оперативники ДСО щеголяют разбитыми рожами - сам видел, ничего уникального, из ряда вон, но, можно хату на кон ставить, повреждения получены на тренировках или на заданиях. А не при банальном туалетном мордобое. Ситуация.

Илья ополоснул лицо холодной водой, словно надеясь, смыть синяки и ссадины. Однако свидетельства его унизительного избиения не исчезли. Стыдоба! Ведь спросят, что, как, почему. А что отвечать? Побил какой-то Ромео недоделанный в туалете? И еще хорошо, что так закончилось... Или нехорошо? Ярцев вспомнил, как из глубин разума полезло что-то ужасное. Схожие ощущения были в камере ИВС, когда Черенок, Колян и прочие упыри Илью на шконке разложили. Только тогда нечто темное и ужасное разум затопило полностью, а сегодня... краешком задело. И тогда Илья шипел, а ныне - черноволосый крепыш. Хотя это совершенно разные шипения.

И, кажется, темному нечто просто времени не хватило. Интересно, а что бы случилось, если бы хватило? Черноволосый в штаны бы наложил, как приятели уголовника Черенка? Илья вздрогнул. Нет, совсем не интересно. Если такая лажа с тобой происходит, вопрос о том, намочит ли штаны противник - дело десятое. Лучше десяток раз по морде огрести, чем ощущать, что какая-то сущность поселилась в твоем разуме. А именно это и почувствовал Илья в самом финале разборок с крепышом. Явственно и однозначно. И это удручало гораздо больше, чем пара фингалов на роже.

Признаки-то нехорошие. Илья еще раз внимательно посмотрел в зеркало, пытаясь разглядеть в отражении симптомы проникновения в организм иной сущности. Но, естественно, ничего не увидел. Глаза не полыхали алыми сполохами, рога не росли, вампирские клыки - тоже. Не считая фонарей - все в порядке. Однако на душе было муторно. Что-то с ним происходит. И что делать - непонятно. С полковником поговорить? Пожалуй, не стоит. Да, разная сверхъестественная хрень - профиль ДСО, но становиться подопытным кроликом не хочется. А интуиция подсказывает, что на большее трудно рассчитывать. Обследуют, на анализы изведут, поколют, покапают. И помогут эти меры едва ли. Ведь со странностями Ярцева они до сих пор не разобрались. Пусть времени и немного прошло, считанные сутки, но факт налицо - достоверно не установили, что с Ильей происходит, и почему на его тестах разные инциденты случаются. Одни догадки и предположения.

А больше и не к кому обратиться. Разве что к Ире, вытребовав предварительно обещание не рассказывать никому из коллег. Да и то - сомнительно. Станет ли она прикрывать без году неделя знакомца? Невзирая на недавно возникшее взаимопонимание. Вопрос без ответа.

Эх, жизнь... Продолжает бить... во всех смыслах слова. Тяжело вздохнув, Ярцев вытер лицо полотенцем и вышел из туалета.


- Вы чем вообще думали, когда драку затевали? Детский сад какой-то! На гауптвахту захотелось?!

Полковник вроде бы и не кричал особо, но от его голоса подрагивал графин на столе. Да и нарушителям дисциплины, скромно стоящим у стеночки, начальственный рык, как говорится, внушал.

- Вас спрашиваю или табуретку? На гауптвахту захотели? Георгий, тебя в первую очередь касается.

'Вот как, оказывается, этого Ромео недоделанного зовут', - покосился на недруга Ярцев. - 'Надо запомнить'.

Персонификация вопроса явно удручила черноволосого крепыша. Он скривился, опустил голову и, пользуясь терминологией оперсостава уголовного розыска, пошел в отказ.

- Нет, не захотел.

- А я вижу, захотел. Или ты думаешь, раз у нас на базе 'губы' нет, то и устав нарушать можно, драки устраивать, пить, дебоширить? Так я с 'соседями' договорюсь, организую по блату недельку в 'санатории'.

- Сергей Иванович, я ни капли в рот не брал.

- Еще бы ты брал после своих феерических залётов! Совсем охренел! Чего вы там не поделили?

- Ничего... просто повздорили.

- Левицкий! Что ты ваньку валяешь!

'Ага, вот и фамилия товарища всплыла', - отметил Илья.

- Да не валяю, - вяло отбрехивался крепыш.

- Жора, я тебя не первый год знаю, так что не надо ля-ля. Месяца не прошло, как на тебя дисциплинарку за драку с Агабековым возбуждали.

- Там совсем другое.

- Конечно, - скептически усмехнулся Смирнов. - Там другое. И с Петровым полгода назад другое было. Честно скажу, если бы не твоя квалификация и дефицит спецов, тебя бы давно уже уволили. С волчьим билетом. И не посмотрели бы на секретность и прочие дела. А начал бы буянить - посадили бы. Ты это понимаешь хоть?

- Понимаю.

- А что тогда на санкции нарываешься. Скажи спасибо, я вчера вечером в город уехал, когда мне о конфликте доложили, а то попался бы под горячую руку. Сегодня с утра настрой уже не тот.

'Оперативно в Департаменте работают - не успели мы подраться, а начальство в курсе', - подумал Илья.

А Левицкий просто кивнул, словно соглашаясь, мол, спасибо, что не вчера, а сегодня с утра.

- Жора, откровенность за откровенность, признайся, это же ты конфликт спровоцировал?

Левицкий хмуро покосился на Ярцева

- Вам что, он уже настучал?

- Жора, на тебя даже орать грешно. Ибо на идиотов не орут. Мне не нужны ничьи стуки и доклады, чтобы сделать выводы. Или ты что, решил, драка в туалете останется незамеченной? Или считал, ваши украшения спишутся на тренировки? Такую красоту не спишешь. У одного ухо больше головы, а у другого гематома под глазом. Характер травм, как говорится, не тренировочный. Или думал оправдаться... в стиле: поскользнулся, упал, очнулся - гипс?

- Да ничего я не думал...

- Оно и видно. Вроде уже столько лет на базе, а элементарные вещи объяснять приходится. Глупость полнейшая. Ты же знаешь, при желании можно опросить любого, - полковник посмотрел на Илью и поправился, - практически любого с участием сенсов. И от них мало что скроешь. Но, в принципе, и сенсов привлекать не обязательно... Жора, у нас же весь периметр под плотным видео и аудио-контролем, не забыл? За исключением личных апартаментов и общественных уборных. И тебе запись драки с Агабековым показывали в прошлый раз. Ага, вижу, помнишь. Опыт - сын ошибок трудных. А теперь, стало быть, ты решил всё втихаря провернуть, уйти из-под прицелов камер слежения. Правильно? Головой-то не мотай, один черт, не поверю. Так вот, напрасные старания - скрытно похулиганить не получится. Специальная программа контролирует идентичность входящих и выходящих из задания людей. И появление такой заурядной штуки, как синяки на физиономии, за время нахождения в помещение, обязательно фиксируется программой и оператором, а мне о данном факте незамедлительно докладывают. Вообще, программа создана для обеспечения безопасности периметра и предотвращения проникновения посторонних на объект. Но заодно и с нарушителями дисциплины помогает бороться. Кстати, это информация под грифом 'ДСП', но для тебя Жора я специально ее раскрываю - не жалко. Дабы впредь не думал, что можно безнаказанно дисциплину нарушать. Вернее - чтобы думал. И головой, а не другим местом. Что вряд ли...

Смирнов перенес внимание на второго распекаемого:

- Илья Борисович, ладно Левицкий, но вы зачем в драку ввязались?

Мелькнула мыслишка спихнуть всю ответственность на черноволосого, мол, невиноватая я, он сам пришел, тем паче, что именно местный Ромео драку и затеял, но Ярцев ее отогнал. Мыслишку, то бишь. Не по-мужски как-то так отмазываться. К тому же, с формальной точки зрения, Илья первым ударил, пусть Левицкий и откровенно нарывался. Да и дракой инцидент в туалете назвать сложно, скорее избиение. Поэтому Ярцев ничего полковнику не ответил, только плечами пожал. А что тут отвечать, в самом деле?

- Кстати, на записи у вас лицо гораздо хуже выглядело в плане повреждений. Я думал, к медикам придется вас отправлять, но нет - обошлось.

Илья машинально потрогал пальцами подбородок и губы. Действительно, о разваренных пельменях теперь говорить не приходится. Вполне нормальные губы, и морда не опухшая. Разве что фингал под глазом - да и то, вроде бы, уменьшился. А всего часов десять после драки прошло. Чудеса! Еще когда Илья утром в уборной мылся и глянул в зеркало, то показалось, что ряха не такая опухшая, как вчера. В тот момент Ярцев подумал, что просто с недосыпа почудилось, обманывает сам себя. А потом посыльный от Смирнова прибежал, на ковер вызвали - не до того было. Однако сейчас сомнений не было - повреждения на лице явно уменьшились. Что, мягко говоря, настораживало. Слишком быстро.

Поразмышлять о странностях бытия не дал полковник.

- В общем, так. Тебе, Жора, последнее, сто пятнадцатое, китайское предупреждение: еще один подобный факт - и у меня терпение лопнет. А вам, Илья Борисович, советую на обучение нажимать, а не развлекаться. Ясно?

- Так точно.

- Ясно.

- Тогда не смею вас задерживать.

Когда они вывались из кабинета Смирнова и, миновав 'предбанник', вышли в коридор, Левицкий наклонился к Ярцеву и хрипло прошептал:

- Еще раз с Ириной или Ниной увижу - пожалеешь.

- У нас с ними совместные занятия, если ты не в курсе, - заметил Ярцев, удивляясь однообразности репертуара коллеги.

- Короче, ты меня понял, - выдав завершающий перл, Левицкий развернулся и гордо удалился. Надо полагать - восвояси. А Илья остался у двери... в легком недоумении. Он даже не нашелся, что ответить, только вновь пожал плечами - так же, как в кабинете полковника. Прав Смирнов, Жора - идиот. Или совершенно отмороженный тип. База под полным видео и аудио-контролем, этого деятеля предупредили, очевидно, не в первый и не во второй раз, а тому по барабану. Как пел песни про 'увижу - пожалеешь', так и поет. Наверняка ведь полковник узнает, и вполне может 'санкции применить'. И где ДСО подобных кадров находит? Главное, фантазии никакой. Словно пластинку заело.

Ладно, идиот Жора или отморозок - неважно, в любом случае от него лучше держаться подальше. И если он не хочет Илью с Ириной или Ниной видеть, то флаг ему в руки. И барабан на шею. Гулять на территории базы с Ириной или Ниной Илья точно не станет. Тут ведь никакой романтики - сплошное подглядывание. А общение в рамках обучения никуда не денется - если придурковатый Ромео это желает исправить, пусть к Смирнову обращается. Тот идиоту пропишет очередных пилюль. Волшебных и лечебных. Судя по словам полковника, пилюли частично утратили свое действие, но накопительный эффект никто не отменял. Авось терпение начальство иссякнет, и его гнев обрушится на Левицкого. В виде реальных административных санкций. Типа увольнения. Посадки дуболома Илья не хотел, хватило бы и выдворения недруга за территорию базы. Чтобы не наблюдать вблизи наглую рожу. А вот лица многократно упоминавшихся Левицким девушек, лишний раз понаблюдать Ярцев был не против. Особенно вблизи. И лучше во внеучебном формате.


Со свиданиями во внеучебном формате не сложилось. Хотя понаблюдать лицо одной из дам вблизи довелось. Пусть без и микрона романтики. Через пару часов после неприятного разговора в кабинете у полковника, Ирина нашла Илью в столовой и в лучших гоголевских традициях порадовала 'падавана' известием о том, что посиделок, прогулок, и прочего неуставного у них не будет. По крайней мере - в ближайшее время. Поскольку она (Ирина) не желает служить поводом раздора для двух 'неотесанных неандертальцев' и получать незаслуженные выволочки от начальства. И хоть 'программное заявление', по примеру полковника, девушка делала без криков, но сверкала глазами и шипела, словно рассерженная кошка. Видимо, Смирнов нехило ей хвоста накрутил. Хорошо, битья не случилось. Ни посуды, ни чьей-то уже пострадавшей физиономии. А то Ярцев ощущал, что Ирина не прочь по ней врезать. Зримо и отчетливо ощущал, без помощи экстрасенсорики.

Тренер по стрельбе обошлась без заявлений. Просто при встрече на очередном занятии, увидев Илью, вместо приветствия покачала головой. И он понял, и Нина тоже в курсе инцидента. Возможно, с подробностями. Не база спецслужбы, а деревня. Все всё знают. И новости распространяются со скоростью... слухов. Ярцеву стало неудобно, и занятие он провёл, стараясь концентрироваться исключительно на предмете. То есть, оружии и стрельбе. И не отвлекаться на суету, в том числе собственные рефлексии.

Слово свое Ирина сдержала - за истекшие с момента... инцидента с господином Левицким две недели Илья встречался с ней исключительно в учебной аудитории. Как и положено наставнику и подопечному. С Ниной тоже общался исключительно в рамках тренировок. И Жора больше рандеву в общественных уборных не устраивал. И на глаза попадался всего пару раз. Никто не погиб, здоровье ни одного псиона по вине стажера не пошатнулось, база разрушению не подверглась. Мир и покой, право слово.

Хотя назвать эти полмесяца неинтересными Ярцев не решился бы при всем желании. Тренировки на полигоне, изучение оружия, приборов обнаружения, физическая подготовка (включая обещанные ежедневные трехкилометровые пробежки), отработка навыков стрельбы - о скуке говорить не приходилось. А еще тесты на невообразимом 'космическом' оборудовании, обучение сенсорике, лекции по 'твареведению' (так Илья про себя нарёк занятия с Аркадием Семеновичем) и прочее.

Если не считать кроссов, то обучение Ярцеву нравилось. И больше всего - стрелковая подготовка. Наверное, как и любому мужику. Тем более - из крутых 'пушек'. Ладно еще разнообразный огнестрел (пистолеты, автоматы, даже пулеметы), но плюс и пневматика, и оружие с химическими зарядами. Или взять 'электроружья'. И вроде бы ничего особенного, он и раньше знал, что в мире есть немало образцов дистанционного электрошокового оружия, но чтобы 'такое'... На расстоянии до тридцати метров тушу свиньи едва ли прожаривало. Да и деревянный манекен славно обугливался. Словно молния ударила. Преувеличение, естественно, однако не слишком натянутое. Илья не запомнил точно силу тока и напряжение, упомянутые в характеристике 'электрического ружья' одним из инструкторов, но, насколько понял, отставание от молнии в вольтах и амперах было не катастрофическим. Со слов инструктора, именно 'электроружье' на сегодняшний день являлось самым эффективным средством для поражения инверсантов. Вплоть до 'гипотетического уничтожения'. Ни огнестрел, ни пневматика, ни оружие с химическими боеприпасами не выдерживали сравнения с 'рукотворной молнией'. Тех же Кровососов поджаривали исключительно разрядами. Да и ощущения при выстреле были непередаваемыми. Ни грохота, ни отдачи, только шипение - красота! Разве что озоном припахивает после выстрела. В общем - супероружие.

Огорчали два недостатка - изрядный вес и наличие лишь одного заряда. Единственный выстрел и все, боеприпас кончился. Словно в мушкете или аркебузе. Когда Илья посетовал на это инструктору, тот пожал плечами. И пояснил, что многозарядных ружей в ДСО нет. Были опытные образцы - но их на вооружение брать не стали. Слишком долгий интервал между выстрелами и неподъемный вес. Даже двухзарядное электрическое ружье весило столько, что далеко его никто не мог утащить. Правда, имелись еще стационарные установки, но это уже другой разговор. Так что приходилось довольствоваться одноразовыми ручными молниями. Впрочем, стажера они вполне устраивали. Так что, даже оставляя за скобками внешность персонального тренера по стрелковой подготовке, занятия Ярцеву были по душе. Да и прогресс меткости радовал.

Вспомнив, как сегодня недурно порезвился на стрельбище, Илья отвлекся от дисплея и улыбнулся. Как ни крути, оружие в Департаменте стоящее, с таким на любую тварь можно поохотится. Хоть на Свистуна, хоть Туманника. Представив, как после выстрела из электроружья разлетаются в разные стороны ошметки инверсанта, Илья весело хмыкнул. На такое зрелище он бы посмотрел с огромным удовольствием. Ладно, мечтать не вредно, пора возвращаться к нашим баранам, то есть к тварям. Ярцев вновь уставился на экран компьютера, где уже третий час просматривал информацию об ренетратах. Каждый день приходится что-то о них читать. Скоро уже разные Кровососы сниться начнут.

Парадокс просто. Все дсошники в один голос твердили, что знают об инверсантах очень мало, информация скудна, а Ярцев уже две недели плотно занимается с Аркадием Семеновичем, к тому же постоянно изучает файлы о тварях самостоятельно, а конца и края не видно... Нет, классификацию инверсантов он уже наизусть выучил, но теперь приходится читать бесконечные отчеты о нападениях, рапорта сотрудников, заключения экспертов о причинах смерти, протоколы допросов очевидцев, просматривать фото и видео с мест происшествий. Зачем ему все это, Илья не понимал, но добросовестно изучал материалы. Начальству виднее. Хоть и надоело. Вот опять очередной отчет. Предположительно нападение Серого палача. Ага, старый знакомый. Ярцев невольно вздрогнул. Не хотелось бы снова встретить это невообразимое существо.

Машинально щелкнул мышкой по файлу с характеристиками твари. Сведений минимум. Не накопили информации спецслужбы человечества по Серым палачам. Меньше только по Туманникам, да по неопознанным инверсантам. Размытый рисунок и короткий текст:

'Вид формально верифицированный. Подвид Большие Инверсанты.

Экстерриториальный вид.

Встречается нерегулярно.

Количество зафиксированных контактов за тридцать лет - четырнадцать. Восемь на территории России, три в странах Скандинавии, два в Китае, один в США.

Рост - от двух до трех метров.

Масса - более двухсот килограмм.

Верхние конечности - тип 'щупальца', количество неизвестно.

Нижние конечности - тип неизвестен, количество неизвестно.

Иные конечности - неизвестно.

Тип покрова - неизвестен.

Наличие брони - неизвестно.

Органы зрения, обоняния, осязания, слуха, иные органы чувств - неизвестно.

Способ передвижения - неизвестен.

Способ умерщвления людей - очевидно-неочевидный; механические повреждения, асфиксия.

Обладает высокой резистентностью к химическому и холодному оружию, экстрасенсорному воздействию. Низкая резистентность к оружию, основанному на электрическом разряде.

Зафиксирована возможность нанесения повреждений огнестрельным оружием.

Отличительная особенность - наличие в верхней части тела двух визуально определяемых образований типа 'рог'.

Вероятность уничтожения неизвестна. Вероятно уничтожимый'.

Вот и вся справочная информация. Явно Аркадий Семенович сочинял. Его высокий штиль за каждым предложением проглядывает. Особенно Илье нравилось изумительное сочетание 'очевидно-неочевидный'. Он как-то спросил преподавателя, что сие означает, после чего прослушал получасовую лекцию о терминологических 'чего-то-там'. Ничего конкретного из нее Илья не вынес, лишь понял, что словосочетание схоже по смыслу с посылом 'вроде так, но хрен его знает'. И решил больше не приставать к умному человеку с глупыми вопросами. Написано 'очевидно-неочевидный', значит, правильно.

Рисунок тоже мало информации прибавлял. Нечеткие контуры, нижняя часть не просматривается, так нарисовано, что не поймешь - то ли руки, то ли щупальца, то ли рога, то ли уши. Впрочем, визуального подспорья Илье особо и не требовалось. Достаточно было вспомнить, что происходило тогда на поляне, и перед глазами возникала картинка той кошмарной твари. Но Ярцев все же щелкнул 'мышкой', увеличивая масштаб рисунка.

Неожиданно дрогнуло внутри, потроха провалились в ледяной мешок, и вокруг стало стремительно темнеть...

Что-то чужое, инородное рванулась к разуму.

И мир померк.


Противный сигнал телефона отвлек Смирнова от изучения скучного отчета бухгалтерии по текущему финансированию. Судя по рингтону, звонил командир спецгруппы.

- Слушаю.

- Сергей Иванович, началось.

- Конкретно?

- По показаниям датчиков идет превышение в разы от нормы.

- Да, возможно это то, чего мы ожидали... - подтвердил полковник. - Группа на месте?

- На месте, подходы блокированы. Готовы работать.

- Отлично, ждите. Мы все обсуждали многократно - действуйте только при уверенности в гарантированном результате.

- Так точно.

- Я тоже скоро буду.

Не успел Смирнов подняться с кресла и свернуть окно с опротивевшим до зубовного скрежета отчётом, сработал коммуникатор на столе. Пришлось нажимать кнопку приёма вызова.

- Слушаю.

- Товарищ полковник, докладывает дежурный по базе старший лейтенант Овечкин.

- Что у вас?

- Сработка на территории.

- Где?

- Пятый жилой корпус.

Смирнов на пару секунд задумался и приказал:

- Ничего не предпринимайте. С данным случаем уже разбираются.


Продолжение следует...