# Геенна Часть 1

Иван Александрович Рахлецов

пролог


Гимн сверхчеловека


Мы идём своей дорогой, никого не боимся и нам ничего не страшно.

Нас никто и ничто не в силах остановить.

Всё преодолели, в том числе в себе человека, и ни в чём не раскаиваемся!

Всё рабское, жалостливое, гуманное осталось далеко позади. Мы не знаем ни любви, ни милосердия, ни сострадания.

И нам чужда человеческая красота.

Сердце наше - железо. Совесть для нас - нарыв, который мы вырвали из себя. От души освободились без капли сожаления: выжгли, вытравили как заразу.

Хладнокровны, неустрашимы, дерзки, горды мы. Крепче, сильнее, беспощаднее нас нет никого во Вселенной.

Всё разумное ничтожество трепещет от ужаса при виде нас.

Мы, сверхлюди, познавшие все тайны мироздания, сделали себя сами. И стали не как боги, а дьяволами.

Наши возможности безграничны! За мгновение перемещаемся в любой край Вселенной и за её пределами проникаем тайно в иные миры.

А когда придёт время, то мы опрокинем... нет, не Солнечную нашу систему, которую мы использовали, как испытательный полигон.

И галактику, Млечный Путь, с её миллиардами звёзд не собираемся опрокидывать, это для нас уже так мелко и незначительно.

Мы сумеем, в дьявольском экстазе, опрокинуть всю Вселенную, эту тюрьму для свободы и всего благородного. Ни один мускул не дрогнет в нас.

Мы применим метод, подобный цепной реакции: с любого места только начни - и смертельные судороги вмиг разбегутся по её бесчисленным мирам.

И уродливая, старая сука Вселенная, которая существует только зря, скорчившись в агонии со всеми своими мыслящими и душевными тварями, опрокинется к чёрту!

Но вначале мы создадим, соответственно нашей морали, свою вечную и бесконечную Вселенную.

Если уж наши далёкие, презренные предки, выходцы из обезьян, эти низшие, пещерные существа сумели за столь короткий отрезок времени пройти путь от дубины до ядерного оружия, полётов в космос и искусственного интеллекта и даже смогли за время своего существования пролить реки крови и уничтожить миллиарды себе подобных, то что тогда говорить о нас, сверхчеловеках!

Нашему дьявольскому могуществу нет предела!

Только так опрокинем Вселенную, и она разлетится вдребезги.

Завораживающее, ни с чем не сравнимое зрелище будет со стороны!


Часть 1


Вальдемару, известному блогеру и журналисту (вчера хорошо отметившему в модном ресторане свой сорок пятый день рождения), вдруг вечером, после купания в домашнем бассейне, стало плохо: заболело в груди, навалилось удушье. Он прилёг на диван

В красном бикини жена, Карина, - младше его на семнадцать лет, - стройная русая красотка, искусственно покрытая моментальным золотистым загаром, вертелась перед высоким настенным зеркалом, примеряя на себя для фотосессии разные позы и улыбки: захотелось похвалиться своим прелестным телом в социальных сетях. О, кто бы знал, сколько ей пришлось потрудиться над собой! Сколько пришлось вложить средств и усилий, чтобы создать свою обольстительную внешность и чтобы у мужчин, взглянувших на неё, волновалась кровь. Всё теперь у неё по стандартам, как у королевы красоты: лицо, грудь, бёдра, ноги - одно загляденье!

Она с коленок встала к зеркалу боком, скинула с плеч тонкие бретельки, приспустила бюстгальтер. Прогнувшись рьяно в пояснице, вызывающе выпятила полную грудь и выпуклые ягодицы, будто кому-то доказывала своё превосходство над ним.

И меж её куполообразных розовых сосков покачивался на цепочке, блестя, золотой крестик с распятием, - лютой казнью Иисуса Христа, приколоченного к древу креста гвоздями, за грехи человеческие...

"Я прекрасна! - подумала она, любуясь собою в зеркале. - Я имею полное право на цветущую жизнь!"

Особенно умиляла и восторгала Карину тёмная родинка, которая, величиной с крупную жемчужину, смотрелась у ней на ягодице - по её мнению - бесспорным украшением и была настоящим сокровищем. Благодаря родинке Вальдемар заметил Карину, а потом и нашёл среди пляжного изобилия пестрящих задниц: маленьких, круглых, широких, жирных, монументальных, волосатых, беломраморных, медно-красных, матовых... в общем, всевозможных форм, оттенков и свойств.

Ах, как он красиво ухаживал! Покорил её сердце заботливостью, вниманием и дорогими подарками. Но всё же, всё же... кроме домработницы и няни, нет у ней ни массажиста личного, ни водителя, о которых она так увлечённо мечтала с юности, и нет восторга толпы. И вот, она стала мамой...

Неожиданно с затаённой завистью вспомнила принадлежащую одной её давней знакомой шикарную квартиру в центре города, которая стоила огромных денег. С плоским как доска телом и с тощей задницей, разве только что на личико смазливая да на язычок бойкая, та сумела удачно "заарканить" футбольную знаменитость и выскочить за него за муж. Настроение у Карины слегка подпортилось. "Со мной эту доску никак не сравнить, - подумала она раздражённо. - Есть же любители на таких! - И усмехнулась с мстительной ноткой злорадства. - Хотя поговаривают, что он распускает на неё руки".

-Ничего, пусть они... - сказала она, глядясь в зеркало. - А я своё ещё возьму!

"Ничего... - подумала она . - Я всего добилась сама, я ни в чём не знаю нужды и жизнью своей, впрочем, довольна!"

И пропела:


Я себя сделала сама!

Я никому ничего не должна

Опустила и взлетела...


"Печально только вспоминать то время, боже мой, когда мои бедные папа и мама едва сводили концы с концами, бились как рыба об лёд и тряслись над каждой копейкой, только чтобы дать нам с сестрой достойное образование и выглядели чтоб мы не хуже других".

Запиликал на стене телефон внутренней связи, показывая на экране определителя, что вызов идёт с 15 номера, из гостиной.

Она сняла трубку.

-Алло, милый.

-Карина, срочно приди, - услышала она сдавленный голос мужа. Как чужой.

"Ну что ещё," - подумала она, накидывая на себя нежно-голубой халат.

Вышла в коридор. Вдруг её больно кольнула неприятная мысль, что ещё две минуты назад она находилась опять под влиянием чёртовой зависти и большого самомнения.

Потупясь, в серьёзной задумчивости, сошла по полукруглой лестнице со второго этажа на первый.

Входя в гостиную и по многолетней привычке мило улыбаясь, сказала приятным голосом:

-Вальдемар, что... - осеклась, увидев его таким впервые: бледный, он безвольно лежал на диване. Распластанная ладонь, как зверёк какой-то, вздрагивала на обнажённой тёмно-мохнатой груди, другая рука висела плетью с края, и под ней белела телефонная трубка на светло-коричневом паркете.

-Сердце прихватило, - проговорил он слабо, - принеси нитроглицерин, аспирин.

-Я сейчас, сейчас...

Напуганная, Карина поспешно ушла и вернулась быстро, почти бегом. Помогла ему принять лекарство. Вызвала скорую. И всё это время повторяла про себя "Господи, помилуй, Господи помилуй..."

(Карина была крещённая, верила в Бога, верила, что Он её не оставляет в трудные минуты жизни, и четыре-пять раз в год заходила в церковь помолиться за себя, за близких и поблагодарить Всевышнего за то, что она такая, какая есть. Вальдемар же, в противоположность жене, убеждённо считал христианство и церковь - "цепями мракобесия", опутавшими крепко человеческую цивилизацию. Иисуса Христа относил к категории "безумцев". Был поклонником Ницше и твёрдо придерживался мнения, что будущее - за сверхчеловеком.)

На счастье совпало так, что реанимобиль, оказавшись недалеко, приехал через четыре минуты после вызова и умчал Вальдемара в больницу, мигая огнями и время от времени оповещая нерасторопных водителей на дороге пронзительной сиреной.

Вальдемару после того, как оказали экстренную помощь в реанимобиле, а затем и в больнице, сделалось намного легче. Он оживился и (если не считать небольшой телесной слабости) почувствовал себя здоровым. Даже закралась и стала смущать вздорная мысль, встать с кровати и уйти домой. А ночью сердечный приступ повторился.

И произошло: сердце остановилось, окружающая действительность оборвалась, как обрывается неожиданно, из-за поломки, на экране кино.

Он пришёл в себя от удара, сотрясшего тело, и вдруг его словно из чьих-то крепких объятий вырвали. Невесомый, прозрачный как призрак, он изумлённо оглядел себя, и внизу, на кровати, увидел своё покинутое тело в окружении двоих врачей и медсестры, которые упорно (особенно молодой старался, курносый и красный, как помидор) то делали массаж сердца, то прилаживали к обнажённой груди дефибриллятор - и тело от электрического разряда сотрясалось.

"Вот, значит, как... - подумал он горько. - Я - умер. Попрощаться ни с кем не успел. - Перед глазами встала Карина с премиленькой дочуркой Лизой. - Ах, какая бессмыслица, жить, жить и в одно мгновение чтобы всё рухнуло! Столько планов и всё прахом! Но всё-таки... они будут жить без меня ничуть не хуже. С Кариной, пожалуй, ясно, недолго будет горевать: молодая, красивая, обеспеченная. А Лизоньке всего-то чуть больше года. Лиза меня помнить не будет. Обидно, до боли обидно... - Он застонал от своего бессилия что-либо изменить. - Подожди, подожди, спокойно. Что произошло, то произошло. Всё же я - существую, не исчез бесследно, хоть и тело моё сгниёт в земле. Только что я, кто я сейчас: фантом я или тень былого? Как же так? как же так?" - мучительно застучало в сознании.

Он отстранённо, как не сам о себе, а о чужом отметил, что всё равно не каждый сможет, оказавшись в лапах смерти, держаться достойно, как он, без невыразимого отчаяния, воплей и слёз, которых он терпеть не мог, и не помнит, чтобы он сам хоть раз в жизни когда-нибудь плакал, разве только что в раннем детстве.

И опять мучительно застучало в сознании: "Как же так? как же так?"

Вальдемар показалось, будто у окна что-то мелькнуло и воздух там потемнел. Он медленно повернул голову - и вздрогнул, замер под откровенно презрительным взглядом, направленным на него. На подоконнике сидел, расставив широко ноги на белую чугунную батарею, такой же прозрачный, как сам он, тип. На его бледном лице с тёмными глазами играла противная усмешка. Тёмные волосы, гладко обтягивающие череп, на затылке были собраны в пучок. Был он в чёрном фраке, а на его белоснежной манишке поблескивала чёрная бабочка с красным отливом.

Вальдемара кольнула мрачная догадка: "Не по мою ли душу".

Тип легко соскочил с подоконника и устремился к нему, говоря развязно и на "ты":

-Оу, Вальдемар! Поздравляю тебя с переселением на новое место жительства.

Вальдемар удивлённо-неприязненно и не без оттенка свойственной ему язвительности сказал:

-Спасибо, конечно. - И спросил также на "ты": - Ты кто?

-Считай меня пришельцем и сверхсуществом. - Тип поднял правую руку и, сжав на ней указательный палец, издал звонкий щелчок. - Зовут меня Тля. А Красава - мой псевдоним в вашем мире. Официально я значусь куратором вашей задрипанной планеты.

-Значит, ты представляешь собой инопланетные силы и после смерти собираешь души? Откровенно сказать, мне приходило на ум иногда, что есть после смерти что-то такое...

-Врёшь. Ты не думал так, жалкое ничтожество, - злобно-насмешливо сказал Тля. - Я пришёл за тобой и провожу куда следует, а то ненароком вдруг заплутаешь и попадёшь не по адресу, ха-ха. Пойдём-пойдём, прогуляемся, здесь недалеко, рукой подать.

"Только тебя здесь не хватало", - подумал Вальдемар. Ему так хотелось побыть одному, хорошенько обмозговать своё положение. А этот наглый и скользкий как мыло господинчик, всё спутал.

-Я никуда не пойду, - наотрез отказался Вальдемар. - Я даже ещё не успел оглядеться, сообразить, как мне дальше быть и что мне делать. Почему я должен с тобою куда-то идти?

-Бывают же на свете болваны!

Не церемонясь, обхватив Вальдемара поперёк живота, понёс его без труда под рукой в горизонтальном положении, как обычно носят продолговатые предметы.

-Отцепись. Да отпусти же, пока я тебя не ударил! - говорил Вальдемар, дрыгая ногами

-Ты не смотри, что я с виду такой добренький, и лучше не возникай, - пригрозил Тля, ставя его на пол. - Запомни, я не люблю с кем-нибудь цацкаться. Ну, ты, шагай. И не вздумай бежать. Догоню - хуже будет.

-Сумасшествие какое-то! - возмущался Вальдемар. - Налетел, схватил, ничего не объяснил. Потащил неизвестно куда. Послушай, может, ты псих и меня с кем-то путаешь?

-У нас психов не держат, не та фирма, - охотно ответил Тля, видно быв в настроении поболтать. - Запоминай, тебе пригодится: мы никогда не ошибаемся. Нам спутать невозможно никого, обширное досье на каждого клиента имеется: кто - садист, кто - убийца, кто - насильник, а есть персоны от политики, которые владеют всем этим цветистым букетом в себе одном. Да рады бы хватать вас без разбору и всех подряд, но наша компетенция, увы, несправедливо ограничена. Ну ты, не дёргайся. Свалился же на мою голову! И без тебя хлопот достаточно. У меня обширное поле деятельности. Под моим контролем находятся средства массовой информации. Проблем с ними никаких. Недавно меня Босс попросил, чтобы я взял на время, под своё крылышко, литературу и писак. На славу потрудился я со своими коллегами, вдохнули мы свежую струю: кишит, шумит, клокочет литература и поражает воображение и попадает снайперски точно в намеченную цель. Как видишь, дел у меня невпроворот. Не продохнёшь. Кручусь как космонавт в центрифуге. Понятно тебе, кто я?

-Куда уж понятнее.

-Вот то-то! - воскликнул Тля. - Но ты спутал нам, то есть Боссу все карты. Внезапную смерть мы, обычно, предугадываем безошибочно, с точностью до мгновения. Мы никогда не попадаем впросак! Поэтому остановка твоего сердца, нам, высшим силам, высшей теневой власти Земли, была неожиданной и очень некстати. Непредвиденные, странные обстоятельства, к сожалению, случаются даже у нас. Мне тут же передали, что ты отбросил хвост.

-Какой ещё хвост? Я тебе не собака.

-После того как ты отбросил хвост, - выразительно повторил Тля, - я, выполняя приказ Босса, отложил все свои дела и мгновенно направился к тебе.

-Куда мы идём?

-Я же тебе сказал: недалеко.

Они шли прямиком сквозь больничные стены по коридорам, палатам, кабинетам, залам, и иногда сквозь людей.

-Мало, думаешь, на свете умирает разных знаменитостей и тузов, которых ты и ногтя не стоишь? - ворчал Тля. - Скажу тебе: много умирает на свете знаменитостей, и даже более того! Что в тебе такого нашёл Босс, что за шумиху он поднял вокруг тебя, - не пойму.

-А кто твой Босс?

-Архигениальная личность.

-Понятно.

-Что тебе понятно? - спросил Тля.

-Что ты плут, - ответил Вальдемар.

-Гляди-ка, какое догадливое насекомое, - издевательским тоном продолжал болтать Тля. - Среди атеистов, как и среди верующих, есть немало достойных тварей, но только не ты, со своими допотопными плёвыми идейками. Лично я о тебе, в отличие от Босса, далеко не самого лучшего мнения. Ты - недозрелый продукт, недостойная тварь! Заурядный разносчик идей, в которых едва лишь теплится слабая искра от адского огня. А чтобы зажечь человечество, необходимо иметь в себе пламя мощностью хотя бы в сто мегатонн, - рассмеялся он. - Но не моё дело обсуждать Босса. Конечно, он крут как никто у нас. А шкура мне моя дорога. Он же - властелин, повелитель миров, бесподобен, и всё может себе позволить. К нам, в нашу систему, проложено много дорог и существуют мгновенные способы доставки. Но Босс приказал мне тебя сохранять и плавно доставить в пункт назначения. Видишь, какой заботливый! А вы, людишки, всё твердите: Сатана, Сатана - изверг, извращенец, источник абсолютного зла. Жаль мне одно, в кои-то века выбрался я в театр созерцать "Лебединое озеро" и попутно хотел кое-какие делишки обстряпать, напомнить кое-кому о себе, о денежном долге, и разобраться с одним индивидуумом, хе-хе. Ещё меня должны были познакомить с очень важным, нужным мне человечком. Но из-за тебя пошло всё насмарку. Я - Тля, куратор, не отказывал себе в удовольствии и давал по шее королям и президентам! Не откажу и на этот раз себе в удовольствии двинуть хоть и меньшую дичь, но зато опекаемую самим Боссом.

Голова Вальдемара дёрнулась от крепкого хлопка ладонью по шее.

-Что ты себе позволяешь! Что за хулиганские выходки!

Он попытался дать сдачи, но его взметнувшаяся рука была отбита с невероятной ловкостью.

-Я любому супермену голову откручиваю как цыплёнку. Потому тебе не советую бодаться со мной. Скажи спасибо, что Босс к тебе благоволит. А то бы... - Тля опять хлопнул Вальдемара по шее, двинул коленкой под зад и торжествующе улыбнулся, открыв верхний ряд кривых зубов.

Вальдемар:

-Гляди-ка, что вытворяет, мерзавец!

-Меня так часто величают - ничтожеством, дрянью, подлецом, мерзавцем, и мне очень приятно. Я в восторге, что результат моей деятельности не остаётся без внимания. Но по сравнению с тем, что вытворяет моя давняя подруга, Разруха, которая курирует политику, я - воплощение совершенного благородства. Возможно, когда-нибудь ты с ней познакомишься. Она очень презабавная, как крокодил. Эх вы, людишки-людишки, - покачал он иронично головой, - копошитесь на своей бессмысленной планетке. Смешно мне, тьфу, тьфу на вас тысячу раз. Вы, люди, делитесь на два вида: на хитрых и на дураков. Хитрые командуют дураками и ездят на них. Мечитесь, суетитесь, а в чём конечный смысл вашей бестолковой суеты, куда катитесь - не понимаете. Но иногда вы меня удивляете и забавляете своей мозговитостью так же, как вас забавляют сообразительные зверьки в цирке. Ну ты, таракан, торопись веселее, развесил уши, как на прогулке в Булонском лесу.

-Тогда в чём он состоит, по-твоему, если ты такой умный, конечный смысл человеческой суеты? - угрюмо спросил Вальдемар.

Смерив его презрительным взглядом, Тля сказал:

-Ты не достоин того, чтобы я тебе отвечал на такие вопросы. Но всё же скажу. Быть подопытными у высших сил, которые используют вас в своих интересах, - весь ваш смысл, лабораторный планктон.

Вальдемара чуть не столкнули, не сбили с ног.

Стояли как вкопанные, друг против друга: Тля с Вальдемаром и рыжая девица со светло-русым парнем, Ангелом, от лица которого струилось тонкое лимонное свечение, и над чистым лбом его мягко сиял серебристый нимб. Был он в голубых потёртых джинсах, белой футболке с цифрой три на спине и с надписью на груди - ангел. Кроссовки на нём снежной белизны казались на худых ногах слишком громоздкими. Девица, как и Вальдемар, была голая, её хорошенькое лицо портили вульгарное выражение и шрамчик на подбородке. Веяло от Ангела и от девицы свежим ароматом цветущего сада. Ангел с сожалением глядел на Вальдемара, а тот, вдыхая аромат, только сейчас почувствовал, в какой тяжёлой атмосфере пребывает он.

-А, противоборствующая фирма жалостливых тварей, - сквозь зубы процедил Тля, таращась насмешливо на Ангела, - Смотри, куда прёшь, Шурик!

-Для кого-то, может быть, и Шурик, - сурово сказал Ангел. - Только не для тебя, Тля.

-Наберут сопляков и шваль, достойных нет. - Тля принюхался и поморщился. - Фу, развонялись.

-Не хами, - сказал Ангел и девице пояснил: - Это бес.

-Заткнись, отродье. Ну-ка, ну-ка... - всматривался в девицу Тля с притворным видом будто что-то вспоминал. И напустился: - А, ты, шлюха. Тебя я видел в уголовной хронике, прирезал мафиози, как свинью, за кражу денег.

Вырвав свою руку из руки спутника, она расправила плечи, сделала шаг вперёд и вызывающе сказала:

-Ну, допустим, меня, козёл вонючий. И что из того?

Тля, ухмыляясь, выставив руку, показал ей средний палец торчком.

-Заткни его себе сам знаешь куда, - ответила девица.

Тля Ангелу ехидно:

-Тоже мне, нашёл заблудшую овечку. Да на ней пробу негде ставить: конченная шлюха, воровка, подлая баба! Скольких честных людей совратила, обокрала, столько горя несчастным принесла! А ты её в Рай прёшь! Как-то несправедливо, некрасиво получается. Она мой клиент. Мне должна принадлежать.

-Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала, - сказала девица.

-"Несправедливо, некрасиво", - Ангел, качая головой, улыбнулся, - тебе ли, Тля, судить? А ты, ласточка, не связывайся с нечистью. - Ангел вынул из кармана серебряный брегет на цепочке, и крышка на нём откинулась. Полилась дивная, задушевная музыка. Посмотрев на циферблат, он защёлкнул крышку и втолкну часы надёжно, глубоко на дно кармана.

Остроглазый Тля, выхвативший мгновенно взглядом на брегете надпись: "Ангелу Александру от апостолов Петра и Павла", с издёвкой произнёс:

-Ой, от апостолов Петра и Павла. Ну что вы, какие мы важные!

Ангел взял за руку девицу и повёл её в белоснежное, мягко светящееся облако, которое находилось в пяти шагах от них. Они вошли в облако и тотчас вместе с ним растаяли.

Покоробившись, Тля прошипел:

-Нет хуже мерзких тварей.

Такая ужасная тоска навалилась на Вальдемара, как никогда, паршиво стало совсем.

-Ты Данте читал?- неожиданно спросил Тля.

-Что?.. Что Данте? - поднял глаза Вальдемар, не понимая.

-Данте, спрашиваю, читал?

Вальдемар, в задумчивости, молчал.

-Эй, алё, ты что уснул?

-Да... - вздрогнул Вальдемар, - приходилось когда-то читать.

-Я был свидетелем многих эпох и как специалист по культуре заявляю тебе как специалисту по болтовне: Данте наврал всё, очернил ад и очернил Сатану. Наверно, знаешь поговорку "не так страшен чёрт, как его малюют". Так вот.

Тля и Вальдемар вошли в процедурную. Там на кушетке сидели две молоденькие медсестры и мило жаловались друг дружке на трудности жизненные, на катастрофическую нехватку денег (о! как бы они изумились, узнав, что буквально в шаге от них, за голубой кафельной стеной, берёт своё начало другой мир). Вальдемар остановился и глядел на них с жгучей завистью, какой не знал прежде во всю свою жизнь.

"Какое счастье так вот, как они! - подумал он и горько вздохнул. - Мне бы их проблемы!"

Одна из медсестёр почувствовала, видно, что-то неладное и прервала разговор. Огляделась и спросила у подруги:

-Ты ничего не заметила?

-Нет. А что?

-Мне показалось...

Что там ей показалось Вальдемар не услышал: вернувшийся за ним, Тля нанёс ему рукой сильный удар по спине, и он полетел сквозь стену во мрак.


Упал и молча встал в непроглядной, пугающей тьме. Где-то в стороне прозвучал гулко упругий толчок - "тук", как при включении энергетической установки, и почувствовал воздушный толчок на себе. И загудело негромко в воздухе, и впереди, в нескольких шагах от него, тускло загорелось водянистым светом огромное отверстие круглой трубы, внутри которой по стенам стлался светящийся синий дымок.

-Ты куда меня завёл? - озираясь, едва слышно сказал Вальдемар стоявшему рядом Тле

Тот издевательски поклонился ему и, очертив изящно полукруг рукою, указал на трубу и произнёс:

-Плиз, прошу, сударь!

Вверху над отверстием мрачно вспыхнули багровым слово ГЕЕННА и безобразная рожа рогатого чёрта. И буквы стали так гнусно кривляться, выпячиваться и извиваться, а рожа рогатая - так мерзко ухмыляться и дразниться длинным языком, что Вальдемара стошнило, и он, нагибаясь, рот распахнул в рвотных позывах.

Тля вошёл в трубу и оглянулся на Вальдемара.

-Ты чего стоишь? - Его злорадный голос зловеще повторило эхо: - Ты чего стоишь?

-Я никуда не пойду, - отрезал Вальдемар.

Он повернулся назад, вытянул перед собой руки во тьму и, водя ими, как слепой, сделал туда три осторожных шага и в нерешительности остановился.

Тля:

-Тебя ждут, мразь, потрясающие впечатление. Ты обязан гордиться, считать за счастье, что тебе выпала великая честь и попадёшь ты сейчас не в мерзкий Рай - этот невыносимый вонючий гадюшник, рассадник заразы, место слюнтяев и последних ничтожеств. Фу, какая мерзость: там дрянные ангелы, похожие на общипанных куриц, ходят с носовыми платками и вытирают своим подопечным слёзы и сопли. Геенна - вот подлинный рай для отважных, настоящих людей, для самых крутых, для сверхчеловеков. Во всей Вселенной не сыщешь такого захватывающего экстрима, как в нашей Геенне. Так продерёт впечатлениями, как раскалённым железом нутро, аж огонь с дымом из пасти и задницы повалят. Понял?

-Я никуда не пойду, - тихо и твёрдо сказал Вальдемар. - Подойдёшь - я тебе в горло зубами вцеплюсь.

Тля, улыбаясь, подошёл вперевалочку к Вальдемару и молниеносно схватил его, не успевшего даже пикнуть. Без какого-либо усилия заволок в трубу.

Зашумело, загудело в ней со свистом, как турбореактивный двигатель набирающий обороты. В глазах Вальдемара всё закружилось, замелькало, и, скручивая, сдавило, сплющило, будто проворачивали в мясорубке...

Неподвижно лежавшего Вальдемара пихал ногою Тля:

-Вставай, хватит разлёживаться.

Не дожидаясь, когда тот поднимется, схватил его за шею и рывком поставил на ноги. Вальдемар, морщась, потирая шею, взглянул на материализованного Тлю, который, самодовольно улыбаясь, поправлял сзади подвернувшиеся во внутрь длинные фалды фрака.

Они находились на тёмной, широкой, прямой дороге, поблескивающей впереди, как мокрый асфальт после дождя. Пространство над дорогой, во всю её ширь и в вышине, было прозрачно-красным и выделялось в кромешном мраке - что стоял с краёв дороги стеной - формой гигантской расщелины, пронизывающей высь и убегающей вместе с дорогой в неведомую даль. Царила вокруг жуткая тишина. Вальдемар в красном свете был красный, а Тля - нет. Красный свет не изменил ни цвета бледного его лица, ни цвета одежды.

Вальдемар оглядывал себя. Уловив резкий запах резины, понюхал руку, плечо: от кожи пахло похоже резиной и с примесью ещё какой-то химической дряни. А в груди, там где сердце, странно гудело, словно работал какой-то прибор. И было у него такое чувство, точно на голове находится тесная маска, а на теле - неудобный, жмущий костюм. Зажгло правую ладонь, будто плеснули кипятком. Он поднял руку. На дрожащей ладони горела огнём печать - красный зверь с числом 666.

-Что это? - Показал ладонь Тле.

-Догадайся сам.

Опустив глаза, Вальдемар бормотал:

-Я ничего не понимаю, ничего не понимаю...

-Ещё бы ты понимал, - скалился Тля. - Гении ничего не понимали и стояли передо мной навытяжку.

-Какие гении?

-Тебе не ровня.

-Где мы?

-Не строй из себя дурака. Всё ты знаешь и понимаешь. - Тля сомкнул веки и вздохнул с блаженством. - Как восхитительны молекулы свободы родных просторов!

В негодовании, потрясывая перед собою растопыренной ладонью с огненным зверем, Вальдемар надвигался на Тлю. Тля оттолкнул его, и Вальдемар, пробежав назад несколько шагов, упал на задницу и ещё по инерции проскользил на ней. Вставая, ругался:

-Подлая сволочь, мерзавец, ты зачем меня сюда притащил?

-Разве могут низшие твари, высших существ понять, - насмехался Тля. - Ну и отлично. Вперёд, - скомандовал он, - труба зовёт.

Ноги шли удивительно легко, будто с горки. Вальдемару даже приходилось сдерживаться, чтобы не пуститься бегом. И всё он трогал своё непривычное лицо левой рукой и глядел на огненного зверя на правой.

Сбоку дороги, в черноте, он заметил светящийся зелёный ход и приостановился. Внутри хода копошились склонённые восковые фигуры. Должно быть, заметили его, потому что выпрямились и замерли.

Вальдемар догнал Тлю и спросил:

-Кто там в норе были? Люди?

-Тебе какое дело? Не отставай. А то моему безграничному терпению придёт конец.

Внезапно разнёсся оглушающий шум: раскатистый рокот, мощное рычание двигателей и размеренный топот тысяч и тысяч ног. Тёмное войско, невдалеке, перегородив им путь, несколькими потоками перетекало из правого мрака в левый мрак.

-Что за чертовщина! - вырвалось у Вальдемара, попятившегося.

-Наше славное воинство, вечная дивизия "Мёртвая голова", - сказал Тля.

-Сума сойти...

-Не мечтай, не получится. У нас ещё ни одной человеческой твари не удалось без спросу сойти сума. Ты, журналюга, говоришь так, словно всё, что находится вне Земли, это только жалкое приложение к ней. Но ты сильно заблуждаешься. Вселенная - это обширное болото. А в этом болоте - микрочастица, на которой расплодился человек. Едва он примитивно научился управлять термоядерной реакцией и летать на своей допотопной технике в космос, а уже заявляет о себе гордо: "Я - человек! Для меня нет ничего невозможного!" Умора! - взвизгнул Тля. - А вот пронестись за несколько мгновений через всю Вселенную? Или за её пределы вырваться и нырнуть в другую, как думаешь? А? Молчишь, таракан, - громко и едко рассмеялся Тля. - Вам, людишкам, такого и не снилось! Вам никогда не достигнуть такого прогресса, потому что скоро настанет время и человечество просто исчезнет бесследно, как прах развеянный ветром. Ты даже самого элементарного не знаешь: с самого начала в этом обширном болоте, когда Землёй ещё и не пахло, шла беспощадная борьба не на жизнь, а насмерть.

Два тёмных воина отделились от колонны и подбежали к ним.

Лица у воинов - пустые, без рта и носа, и пустой разрез глаз. Поэтому не поймёшь, кто это: то ли бесы, то ли звери, то ли ещё какие неведомые существа. Они перед Тлёй вскинули правую руку и страшными голосами проревели:

-Слава Сатане!

Вздрогнул и съёжился Вальдемар.

Тля ответил, вскинув также правую:

-Слава Сатане! - И в улыбке обнажил кривые зубы. - Куда это доблестная "Мёртвая голова" свои черепа и кости двинула?

-Мы производим передислокацию войск, - проревели воины.

-Оу, под надёжной защитой "Мёртвой головы" - мы непобедимы! - польстил он. - Вашему командиру передайте: я помню, о чём обещал. Как побываю на Червонных морях, обязательно к нему заскочу.

-Передадим.

Тёмные воины развернулись и побежали, топая, к войску. Вальдемар, с застывшим взглядом, повторял:

-Как же так, как же так...

-А ты как хотел.

Хвост последней колонны во мраке исчез - и тут же оглушающий шум раскатистого рокота, рычащих двигателей и топота тысяч ног прекратился резко, будто его отсекли. И опять воцарилась кругом жуткая тишина.

Тля и Вальдемар продолжили путь

Неожиданно откуда-то сверху раздалось улюлюканье с громким шипением, как в радиоприёмнике когда крутишь настройку. Потом затрещало и гнусный голос властно рявкнул:

-Животное, закрой пасть.

Ему ответил заискивающий голосок:

-Ой-с, я ничего, вам показалось. Ой-с, хи-хи-хи, я не выключил. Нас слышно.

Прозвучал щелчок.