# Недецкая сказка

авторов Группа

Однажды в одном лесу запретили есть мясо. И вот идет серый волк по этому лесу, а тут свинья в луже балдеет. Он вилку-нож достает, салфетку затыкает...

- Эй, эй, ты чего?! Я - мясо!

- Раз в воде, значит, рыба. Однозначно.

- Гм... Пошёл я тогда, нафиг, из этого леса, да. Или ты, волк, уйди!

- Я не пойду. Я лучше тебя, рыбка моя, съем!

- Э, постой... А чего это ты вдруг разговариваешь-то? Звери не умеют разговаривать! Значит - что? Ага, вспомнил. Вчера как вроде всех зайцев нашего леса направили на заготовку трын-травы. Ну и грибов, само собой. Сильные, однако, вещества получились... Волк, в общем, не обижайся, но ты - глюк. Пошёл нафиг!

- А вот и не пойду.

- Тогда я тебя развоплощу! - свинья закрыла глаза, и волк тотчас же исчез.


А свинью ту достали из лужи, отмыли, оказался - Пятачок. А как протрезвел - его поставили надувать шарики. Веселящим болотным газом. Как вроде бы...

Пятачок не обращал внимание на смех и пьяные выкрики. Время, проведенное за надуванием шариков веселящим газом, закалило его. Болотный газ, блин. Кристофер Робин, менеджер хренов, нашел удачное название, формально не коробящее нежный слух викторианского общества. А по сути все просто: с одно стороны горох, капуста и редька, с другой - газ в резиновые шарики. И не только газ.

Впрочем, Пятачку еще повезло, а вот Винни, Иа и Тигре пришлось еще хуже, об их судьбе даже не хотелось думать.

Сэр Кристофер, сволочь, знал, что делал. Он давно вырос из задумчивого мальчика в прожженного делягу, одного из топ-менеджеров компании Данлоп, времени прошло много.

Да и Пятачок уже далеко не тот. Поначалу он плакал и закрывал тонкими ножками пятачок, временами даже задумывался о самоубийстве. Но время, время все лечит. Да и ножки уже давно не тонкие, и калкан нарос прочный.

Глупые людишки всё смеются, некоторые норовят кинуть в Пятачка какими-нибудь отбросами. Волна ненависти в очередной раз накрыла Пятачка, вызывал особо мощный выброс газа. Резиновый шарик из скверной, дешевой резины лопнул. Толпа радостно взвыла и зареготала, глядя на обрызганные лица неудачников из числа тех, кто слишком близко подлез к загону. Именно поэтому газы и назвали веселящими.

Но ничего, сегодня - пятница. Все эти ржущие морды потом пойдут в пабы, накачиваться элем. А потом... Потом настанет его, Пятачка, время. Ведь в темноте кто что-то разберет, а свиньи - они всеядные, следов не останется. А если и останется, то кто подумает что-то на безобидную свинку из балагана.

Время к вечеру, еще чуть-чуть потерпеть.

"Забавно, все в конце концов упирается во время", - подумал Пятачок, нахрюкивая себе незамысловатую мелодию, хрюки складывались в слова:

"Клоун не зря помнит эти лица,

Вечером шут, а теперь убийца.

В душном трактире он отрешится

С пьяною ордой..."

Глупые людишки, мнящие себя царями мира! Днем они ищут Джека Потрошителя, а по вечерам они трепещут, заливая страх дрянным алкоголем. Придет, придет время, когда замкнется круг и Пятачок сможет написать кровью своего старинного друга детства на стене: "Viva Kalman!"

Творчество этой группы Пятачок полюбил в далекой России, где мотал срок. Срок был немаленький - пять лет или "пятачок", как шутили в камере. Так Пятачок получил новое имя, или, как он сам говорил, pogoniylo.

А сел Пятачок по экзотической статье "изнасилование крупного рогатого кота". Котяра был действительно крупный, а вот почему рогатый? Может перепутали на суде, когда зачитывали приговор или сказали богатый, а показалось рогатый. Звали кота Вилли и отловил его Пятачок вместе с о своим новым русским другом Полиграфом прямо на помойке, куда ошалелый кот выбежал из какого-то паркинга.

На помойку Пятачок попал случайно. Он просто слегка перебрал эля на футболе в Питере, когда болел за свой "Ливерпуль". После футбола он познакомился с Полиграфом, они еще добавили, дальше нажрались, как свиньи - и очнулся Пятачок уже в камере.

Статья, по английским меркам, была почетная. С такой статьей на родине Пятачок мог сделать головокружительную карьеру и даже стать премьер-министром. А вот в России все было как-то неправильно. В камере наивному поросенку сразу определили место "под шконкой", где он и провел пять лет в грязи и холоде, как свинья.

Там же Пятак сделал себе наколки. Синего цвета. Одна в виде пятиугольного советского знака качества была выбита на крестце, вторая в виде надписи "первый сорт" красовалась на бицепсе. А третья располагалась на груди и была весьма загадочной "Проверено. Годно. Главный санитарный врач Онищенко".