# Ведьма по распределению

Елена Малиновская

Какой же непредсказуемой бывает судьба! Еще вчера будущее представлялось мне исключительно в розовых тонах. Диплом с отличием об окончании магической академии, покровительство богатых родителей, которые души во мне не чают... Передо мной должны были открыться двери королевского дворца! Вот только один очень вредный маг решил осчастливить меня своим навязчивым вниманием, а получив решительный отпор - начал мстить. И теперь я вынуждена отправиться в самую настоящую деревню, чтобы отработать два года во благо государства, в противном случае лишусь диплома. Ну ничего, где наша не пропадала! К тому же, по слухам, поблизости живет самый настоящий дракон. Да и вообще я обладаю уникальной способностью находить себе приключения буквально на ровном месте. А уж в скучной и спокойной глуши...

Держитесь, селяне! Ваша Ведьма по распределению прибыла!

Первый том цикла "Злоключения ведьмочки".

Опубликовано в серии романтического фэнтези издательства "Альфа-книга" в сентябре 2019 года. Тираж - 3 000 экземпляров. ISBN: 978-5-9922-2956-1.

Внимание! На самиздате отсутствует значительная часть книги!

ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ ВЕДЬМОЧКИ


Книга первая


ВЕДЬМА ПО РАСПРЕДЕЛЕНИЮ


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


НЕПРИСТОЙНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ


Глава первая


-- Диплом с отличием за блестящее окончание факультета иллюзий присуждается Оливии Ройс!

Я радостно встрепенулась, когда услышала свое имя. Неспешно поднялась со своего кресла, пытаясь скрыть восторженное нетерпение, от которого хотелось прыгать и хлопать в ладоши.

Наконец-то! Наконец-то позади долгие шесть лет обучения в Рочерской Академии Магических Наук! Позади нудные многочасовые лекции и долгие семинары, изматывающие коллоквиумы и сложные зачеты, экзамены и практика, курсовые и дипломная работа. Уже завтра у меня начнется новая взрослая жизнь, где я и только я буду отвечать за свою судьбу.

Будущее представлялось мне исключительно в светлых тонах. Да, родители не возражали против моего поступления в академию, но достаточно ясно выразились, что я должна рассчитывать только на себя. И я не была на них в обиде.

Мой отец, преуспевающий торговец тканями и владелец с десятка самых известных в столице ателье по пошиву нарядов, Лукас Ройс, добился всего сам. Мать воспитывала его одна, поэтому жили они в полнейшей нищете, и с самого раннего детства отец брался за любую подработку. Восьмилетним мальчишкой ему повезло устроиться в крохотную портняжную лавку. Естественно, в столь раннем возрасте ему никто не доверил иголку и ножницы. Сначала он подметал, исполнял мелкие поручения, а сам жадно впитывал драгоценные крохи знаний. Смышленого паренька с острым взглядом и твердой рукой быстро заметили. Он принялся помогать в раскройке ткани, советовал подбор цветов. И уже к десяти годам дорос до самостоятельного исполнения заказов. Еще через пару лет перешел в лавку покрупнее. И свое совершеннолетие отметил как владелец собственной.

Женился отец поздно -- только в сорок. К этому времени его мать уже умерла, в последние годы жизни не зная отказа ни в малейших своих прихотях. Кстати, жену отец выбрал себе тоже из бедной семьи, хотя к тому моменту породниться с ним были не прочь и представители аристократии. Уж больно приличное состояние сколотил он, а не секрет, что члены знатных родов частенько отличаются любовью к неумеренным тратам, поэтому чаще всего в долгах как в шелках. К тому моменту придворные дамы занимали очередь, лишь бы успеть пошить платье к очередному балу в каком-нибудь из его ателье.

Как бы то ни было, но отец был непреклонен в своем решении. Отверг немало выгодных партий и, к удивлению многих, выбрал себе избранницу из многодетной семьи одного из своих работников. Моей матери, Адрии Урс, было всего семнадцать, когда отец отвел ее к алтарю Верховной Богини. Не прошло и года, как родился Деррен. А затем с минимальными перерывами появились на свет еще два сына и последней дочь, то бишь, я. Но после моего рождения дети в нашей семье больше не появлялись. Слишком тяжелыми оказались четвертые роды, когда матушка лишь каким-то чудом не погибла от обширного кровотечения.

Несмотря на то, что деньги в семье водились, и немалые, отец нас никогда не баловал сверх меры. Мои братья, Деррен, Патрик и Трей, пошли по стопам отца, вступив в семейный бизнес. В настоящий момент они жили в разных городах, где помогали отцу с закупками редких и ценных тканей, кружев и прочего, так необходимого для создания самых изысканных и роскошных нарядов. Но несколько раз в год обязательно приезжали домой, дабы отметить семейные праздники в тесном кругу.

Поскольку я была младшим ребенком, к тому же девочкой, то отец относился ко мне мягче, чем к моим братьям. Было очевидно, что помогать ему с развитием дела я не смогу. К тому же с раннего детства я демонстрировала определенные колдовские способности. Увы, мой дар нельзя было назвать выдающимся или смертельно опасным. Я не умела исцелять, стихийная магия была мне тоже неподвластна. Но я с легкостью создавала всевозможные обманки. Открылось это случайно -- при праздновании пятидесятипятилетнего юбилея отца. Мне уже исполнилось десять. Естественно, вся семья была в сборе. За столом присутствовали и многочисленные компаньоны отца. Шумное застолье с длинными витиеватыми тостами за здравие виновника торжества быстро мне наскучило. Я принялась украдкой толкаться с Треем, сидевшим рядом. И, расшалившись, случайно спихнула со стола жутко дорогую вазу из старинного фарфора.

Меня тут же вывели из-за стола и отправили в спальню. Так сказать, посидеть в одиночестве и подумать о своем недостойном поведении. В комнате мне быстро наскучило, и я украдкой вернулась, при этом почему-то абсолютно уверенная, что меня никто не заметит.

Так все и получилось. Я вновь сидела на своем месте, правда, на сей раз не дергала Трея. И вообще старалась вести себя ниже травы, тише воды, опасаясь привлечь к себе чье-либо внимание. Правда, меня немного смущало, что один из гостей отца -- высокий темноволосый и зеленоглазый мужчина лет тридцати -- то и дело косился на меня с изумлением. Он и выдал меня. Когда в обеденный зал внесли огромный торт -- настоящее произведение кулинарного искусства -- я мысленно взвыла от восторга. Но в этот момент он встал. Прокашлялся и с любезной улыбкой осведомился у отца, знает ли тот, что его дочь -- маг иллюзий.

После этого мое присутствие было раскрыто. Меня вновь выдворили прочь, но на сей раз заперли в комнате. А поздно вечером, когда гости разошлись, отец пришел ко мне. Тяжело вздохнул и сказал, что господин Дэниель Горьен, а именно так звали того незнакомца с колючими цепкими глазами насыщенного изумрудного цвета, заявил, будто у меня неплохие задатки для того, чтобы стать прекрасным специалистом в иллюзорных чарах, раз уже сейчас я демонстрирую такие умения. Более того, господин Дэниель является одним из основных кураторов Рочерской Академии Магических Наук. И он будет рад взять меня под свое покровительство, если вдруг я захочу развивать свой дар.

Мне было всего десять. Я забыла про этот разговор уже на следующий день, вернувшись к обычным детским проказам и шалостям. Правда, уже через год вновь встретилась с господином Дэниелем -- на очередном дне рождения отца. Это торжество обошлось без неприятных происшествий, но все время праздника я то и дело чувствовала на себе изучающий взгляд темноволосого мага. И наши встречи так и продолжались раз в год до шестидесятилетнего юбилея отца.

Как несложно посчитать, мне тогда исполнилось пятнадцать. Домашнее обучение математике, истории, географии и прочим наукам подходило к концу. Мой отец был приверженцем старых традиций и считал, что главное для девушки -- выгодное замужество, тогда как хорошее образование -- пустая блажь. Я знала, что он уже подыскивает мне партию среди сыновей своих компаньонов и торговых партнеров. И даже не думала протестовать, свято веря в то, что отец дурного не посоветует.

На этом торжестве господин Дэниель не сводил с меня глаз. Не выдержав столь пристального внимания, которое опасно подобралось к грани откровенного неприличия, я украдкой сотворила обманку. Огромная серая крыса, видимая только привязчивому магу, неожиданно прыгнула ему на колени из-под белоснежной скатерти, и предвкушающе ощерила гигантские клыки.

Я ожидала, что Дэниель после этого возопит нечеловеческим голосом и с ногами прыгнет на стул. Словом, рассчитывала сбить с него спесь. А то что это такое -- глазеет и глазеет. Как будто не понимает, что у меня кусок в горло не лезет от столь неприкрытого интереса.

Но господин Дэниель умудрился меня удивить. Он спокойно взглянул на мое творение, холодно усмехнулся -- и щелкнул крысу по носу, заставив морок развеяться. А я в тот же миг едва не вскрикнула, ощутив легкий удар уже по своему носу.

В тот вечер маг ушел из нашего дома последним. Он долго беседовал о чем-то с моим отцом за закрытыми дверьми. И я изнывала от любопытства, догадываясь, что речь идет обо мне.

Перед сном отец по обыкновению заглянул ко мне. Однако пожеланием спокойной ночи он не ограничился. Вместо этого он присел на краешек кровати и завел со мной разговор. Наверное, первую беседу по душам, когда он обращался ко мне как ко взрослой, а не как к ребенку.

Отец сказал, что уже подыскал мне жениха. Правда, вот беда, Джойсу Харперу исполнилось уже пятьдесят.

На этом месте я закашлялась. Пятьдесят? Нет, я предполагала, что мой будущий муж будет старше меня. Недаром разница в возрасте между моим отцом и матерью составляла аж двадцать три года. Но даже не думала, что в моем случае это будет настолько гигантский разрыв. Пятьдесят лет -- и пятнадцать. Да я этому Джойсу не то, что в дочери -- во внучки гожусь!

На фоне этого известие о том, что Джойс был вдовец и имел взрослых женатых сыновей, оставшихся после первого брака, уже не так поразило меня.

Затем отец положил передо мной магипластинку, и в воздух взмыло легкое облачко, быстро преобразовавшееся в объемное изображение Джойса.

Я немо вытаращила глаза в изумлении, которое граничило с испугом и отвращением. Мой отец был старше Джойса. Но я точно знала, что он до сих пор пользуется успехом у женского пола, поскольку оставался статным и моложавым мужчиной с благородной сединой на висках. Но Джойс... Он был лысым. Он был с лишним весом. И речь сейчас не о пяти-десяти килограммах, которые легко скинуть. О нет, в его случае скидывать надо было все сто, никак не меньше. Словом, я почувствовала себя самой несчастной девушкой в мире.

А отец продолжал говорить. Да, он прекрасно понимал, что я не приду в восторг от его выбора. Каждая девушка мечтает о любви и о красивом избраннике, который будет с нее пылинки сдувать. Но Джойс очень приличный человек, много денег жертвует на благотворительность. К тому же он сам попросил у отца моей руки и готов подождать пару лет, пока я достигну возраста совершеннолетия. С его стороны будет крайне невежливо отказать старому знакомому, поскольку это, скорее всего, приведет к прекращению дружбы между ними.

После чего отец сделал паузу, внимательно глядя на меня.

К тому моменту я готова была разрыдаться в полный голос, поскольку знала, что мне все равно придется согласиться с выбором отца. Он воспитывал нас в такой строгости, что я даже помыслить не смела о бунте.

А затем отец удивил меня еще раз. Он вкрадчиво сказал, что имел сегодня долгий разговор с Дэниелем Горьеном, который вновь упомянул о моем даре. По словам мага, мои способности стоило развивать. Специалисты в иллюзорных чарах редки, отбоя в клиентах у них нет. По его словам, после окончания столичной академии и получения диплома я буду нарасхват. Какая же придворная дама не мечтает затмить красотой всех соперниц? Пусть иллюзия и недолговечна, но и макияж приходится накладывать каждый вечер. Поэтому передо мной открывается блестящее будущее при королевском дворе.

Я слушала отца с откровенным недоверием. К чему он рассказывает мне об этом? Сам же не раз и не два говорил, что его дочь никогда не будет учиться сверх необходимого. Иначе это испортит мой характер, сделав слишком спесивой и заносчивой.

В окончании своей речи отец с нажимом сказал, что любит меня. Поэтому дарует мне право выбора. Я могу выйти замуж за Джойса -- и тогда, вне всякого сомнения, никогда и ни в чем не буду знать нужды. Джойс наверняка с превеликим удовольствием примется баловать меня, выполняя малейший каприз. Или же я могу поступить в Рочерскую Академию Магических Наук. Тогда он посетует старинному другу, что молодежь совсем сейчас распоясалась. Плюет на мнение родителей и готова сбежать из дома, чуть что не по ней. Это сохранит их приятельские отношения и избавит меня от необходимости выходить замуж за нелюбимого. Но на денежную поддержку я могу не рассчитывать. Студентов обеспечивают общежитием и бесплатным питанием. Отличники получают неплохую стипендию. А он твердо уверен, что я стану лучшей на курсе.

Я была молода, но отнюдь не глупа. Впрочем, отец и не мог выразиться яснее.

Он сам был далеко не в восторге от моего предполагаемого брака. Будь Джойс немного моложе, то, наверное, моя участь была бы все-таки предрешена. Но отец прекрасно понимал, что счастливой я в таком союзе не стану. Однако и отказать старому приятелю опасался. Их дружба насчитывала не один десяток лет, многим деловым знакомствам и связям пришел бы конец, если бы они поссорились. И Дэниель Горьен предложил идеальный выход из столь сложной ситуации. Спихнуть всю ответственность на меня. Мятежная безалаберная девица сбежала из дома и без спроса поступила в академию. И отныне под венец меня отправить можно только силком, что невозможно в нашем современном обществе. Конечно, мои родители подвергнут всеобщему порицанию мой поступок, при любом удобном и неудобном случае будут сокрушаться о нравах нынешней молодежи. Как говорится, и драконы сыты, и девицы целы. Свадьба не состоится, но дружба Джойса и моего отца продолжится.

На следующее утро я отправилась в академию. Джойс бы наверняка удивился, увидев, что моим провожатым был сам отец. Он крепко расцеловал меня у ворот, после чего отстранился и сурово предупредил. Мол, он очень рассчитывает на мое благоразумие. Жить мне придется без присмотра родителей, поэтому соблазнов у меня будет превеликое множество. Двери родительского дома открыты для меня в любом случае, даже если я вернусь, несолоно хлебавши и нося под сердцем внебрачного ребенка. Но в таком случае он лично устроит мою дальнейшую судьбу. Чур потом не жаловаться на женихов.

Я знала отца и понимала, что он говорит чистую правду. Никто не будет гнать меня от порога отчего дома, если я сдамся и захочу вернуться к спокойной сытой жизни. Никто не поставит мне в укор, даже если я забеременею вне брака, поддавшись на сладкие речи какого-нибудь смазливого красавчика. Но после этого я утрачу право самостоятельно принимать решения и выйду замуж за того, на кого укажет отец. И без разницы, сколько лет будет моему мужу. Нет, я не сомневалась, что отец подберет мне достойного кандидата, который не станет меня бить и обижать. Но не больше. Все остальные его качества будут не так важны.

О да, я очень старалась хорошо учиться. Родители не отказали мне от дома, поэтому семейные праздники я так же проводила с ними. Поэтому была в курсе, что Джойс очень расстроился из-за моего выбора, но по-прежнему считался самым верным и надежным торговым компаньоном отца. Более того, частенько матушка совала мне украдкой пару монет на новое платье или туфли. Я не шиковала, конечно, зато была избавлена от необходимости искать подработку, как остальные мои сокурсники из бедных семей. Потому что стипендия имела обыкновение заканчиваться уже через неделю. Уж больно невкусно кормили в студенческой столовой.

Кстати, с Дэниелем Горьеном, благодаря совету которого я и угодила в академию, я ни разу не встречалась с самого момента моего поступления. Он считался одним из кураторов нашего курса, но в его кабинет попадали лишь нарушители дисциплины и те, кто стоял на грани отчисления. А я, как уже сказала, была одной из лучших учениц.

Сейчас именно темноволосый маг вручал дипломы. При виде меня на его губах заиграла мягкая усмешка.

-- Поздравляю, -- сказал он, когда я вышла к кафедре. Протянул мне грамоту, перевитую красной ленточкой.

При этом его пальцы словно случайно задержались поверх моих на какой-то неуловимый миг. Я изумленно посмотрела на него, но Дэниель уже опустил руку.

-- Скажите, Оливия, вы уже подыскали себе место? -- спросил он, говоря так тихо, что я с трудом его слышала из-за жидких хлопков в зале, которыми встречали каждого выпускника.

-- Пока еще не думала об этом, -- коротко ответила я. -- Подожду распределения.

Говоря откровенно, я не особенно переживала из-за предстоящих поисков работы. Каждый студент должен был отработать на благо Герстана два года, таким образом возмещая затраты на его образование. Ну или же родители выпускника вносили необходимую сумму. Если, конечно, у них была такая возможность.

Я еще не беседовала с отцом по этому поводу, однако не сомневалась, что он вряд ли станет так поступать. Раз уж вступила на тернистый путь самостоятельной жизни -- то будь любезна пройти его до конца. Но подумаешь. Два года -- это не столь уж и большой срок. К тому же маги иллюзий чаще всего оставались при столице. Именно здесь наши услуги были наиболее востребованными.

-- В шесть вечера приходите в мой кабинет, -- негромко, но с нажимом произнес Дэниель. -- Обсудим это.

И отвернулся, мгновенно потеряв ко мне интерес.

Заинтригованная, я спустилась в зал, бережно прижимая к груди заветный диплом. Любопытно, о чем желает переговорить со мной Дэниель?

Но вскоре я выбросила это из головы, окунувшись в сладкую суматоху долгожданного праздника.

Мои родители не присутствовали на награждении. Я знала, что отец очень гордится мною. Накануне он прислал мне огромный букет роз и бриллиантовую подвеску. Однако для окружающих он вынужден был играть роль сурового родителя, еще не простившего дочь за самовольное поступление и побег из дома.

В букете я обнаружила записку с самыми теплыми словами поздравления в свой адрес. И название самого шикарного в Рочере ресторана, где на следующий день должно было состояться застолье в честь завершения академии.

Но сегодняшний день и вечер были целиком и полностью в моем распоряжении.

Дэниель Горьен не соврал моему отцу, когда говорил о том, что специалисты в иллюзорных чарах редки. Наш факультет был самым малочисленным в академии. Вместе со мной на первый курс поступало двадцать человек. Закончило десять. Увы, друзьями за шесть лет обучения я не обзавелась. Как-то это было... не принято у нас. Маги иллюзий -- суть индивидуалисты. Мы не шумные боевые маги, которые задиры еще те, но стоит тронуть только одного -- как за него встанет горой весь курс. Мы не сострадательные целители, частенько обменивающиеся энергией, если очередной сеанс лечения иссушил запас силы до дна. Мы не стихийники, чьи кланы то воюют друг с другом, то создают самые необычные союзы. Мы даже не артефактники, которые свято хранят секреты своего мастерства, но не прочь объединиться при создании особо мощного амулета. Мы -- это мы. Одиночки по сути, которым не нужны ни друзья, ни соратники, ни помощники.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что шумного отмечания не предполагалось. Традиционный бокал вина после завершения церемонии награждения -- и наша десятка отправилась в общежитие собирать вещи. Уже на следующий день нам надлежало освободить комнаты для новых студентов.

Наскоро покидав свой нехитрый скарб в сумки, я уселась на узкую кровать. Обвела печальным взглядом крохотную каморку, в которой ютилась эти шесть лет. Помню, в какой я пришла ужас, когда комендант при заселении привела меня сюда. Тесно, темно, пыльно. Никакого сравнения с моей детской спальней, просторной и солнечной. Вряд ли я буду скучать по этому месту, но сердце почему-то защемило от мысли, что уже завтра тут будет хозяйничать кто-то другой.

В этот момент в дверь негромко постучались.

-- Войдите! -- крикнула я, гадая, кому могла понадобиться. И высоко вздернула брови, когда увидела на пороге Бретти.

Нет, она не являлась моей подругой. Но среди прочих однокурсников была чуть ближе мне, чем остальные. Лишь по той простой причине, что являлась моей напарницей в тех работах, которые выполнялись совместно. Однако по душам мы никогда не болтали, знакомых и преподавателей не обсуждали. Словом, друг к другу в душу не лезли, что целиком и полностью меня устраивало.

-- Пришла попрощаться, -- сухо сказала Бретти, войдя в комнату. -- Не против?

-- Как-то мрачно это прозвучало, -- сказала я, кивнув в знак разрешения. -- Как будто ты к одру умирающего явилась. Жизнь продолжается. Наверняка мы еще не раз встретимся в городе.

-- И пройдем мимо, сделав вид, будто не узнали друг друга, -- проговорила Бретти.

Остановилась напротив зеркала и небрежно поправила светлые распущенные волосы, красивыми локонами падающие ей на плечи.

О да, Бретти была красива. Очень красива, о чем знала и умело пользовалась этим преимуществом. Даже ко всему привычные преподаватели иллюзий краснели, когда она являлась на экзамены в таких нарядах, которые не оставляли особого простора для фантазий. Благо, что фигура позволяла ей носить самые смелые платья. И я никак не могла понять, зачем ей это. Потому что магом Бретти была прекрасным. Свою единственную четверку в дипломе она получила как раз таки из-за привычки вызывающе одеваться. Заявилась на экзамен к госпоже Шарлотте Вонг в таком полупрозрачном одеянии, что та немедля выгнала ее с возмущенными криками. Мол, студентки совсем обнаглели. На учебу в ночных сорочках приходят. Ну и в итоге Бретти долго и нудно сдавала предмет, в котором разбиралась, пожалуй, лучше всех остальных вместе взятых.

-- Ну почему же? -- не согласилась я. -- Я с удовольствием с тобой поздороваюсь.

Бретти придирчиво провела ногтем около губ, поправляя безупречно ровную линию красного кармина. Затем обернулась ко мне и сухо спросила:

-- Что ты намерена делать дальше?

-- Пока не знаю, -- честно ответила я. -- Дождусь распределения.

-- Распределения? -- Бретти презрительно фыркнула. -- Оно-то тебе зачем? Разве отец не прикупил тебе на выпуск салон красоты, где ты будешь полноправной хозяйкой?

-- Это не в характере моего отца, -- осторожно сказала я, не понимая, к чему все эти расспросы.

Что за муха укусила Бретти? Раздражение так и плескалось в ее карих глазах, как будто она очень злилась на что-то.

-- Ах, ну да, ну да. -- Бретти язвительно усмехнулась. -- Как я могла забыть? Знаменитый Лукас Ройс держит своих детей в черном теле.

-- Вот именно, -- произнесла я, недоумевая все сильнее и сильнее.

Бретти неторопливо прошлась по моей комнате. Впрочем, "прошлась" -- слишком сильное определение для столь маленького расстояния. Пару шагов вперед, пару шагов обратно. После чего она вновь остановилась напротив меня и с непонятным вызовом вздернула подбородок.

-- Одна птичка мне напела, что на завтрашнем распределении будет место при королевском дворце, -- процедила она, тяжело глядя на меня сверху вниз.

О, сдается, теперь я понимаю, почему Бретти явилась ко мне.

Пожалуй, получить назначение в королевский дворец мечтали все выпускники факультета. Это считалось небывалой удачей! Работы там всегда было вдосталь. И платили за это более чем щедро.

-- Откажись от распределения, -- холодно даже не сказала -- приказала Бретти.

-- Почему это? -- удивилась я.

-- Потому что ты дочь Лукаса Ройса. -- Бретти всплеснула руками, словно удивленная, что надо объяснять настолько очевидные вещи. -- Твоя фамилия -- уже достаточная рекомендация для работы при дворце. Да еще и диплом с отличием. Выбор очевиден. Неужели не понимаешь, что это нечестно? Ты не оставляешь другим шансов. Но зачем тебе участвовать в распределении, если твой отец и так без всяких проблем устроит тебя туда, куда ты пожелаешь?

Все ясно. Если я исполню просьбу Бретти, то именно она станет наиболее вероятной претенденткой на столь теплое местечко. И, возможно, я бы даже так поступила. Если бы не одно очень весомое "но", которое я тут же озвучила.

-- Ты ошибаешься насчет моего отца, -- спокойно проговорила я. -- Он не станет мне помогать получить место при дворце. Куда скорее помешает этому.

Бретти недоверчиво хмыкнула. Уставилась на меня, не мигая.

Воистину змеиный взгляд! Как бы не кинулась с кулаками.

Но почему ей так важно это распределение? Подумаешь, эка невидаль -- устроиться во дворец. Что в этом такого особенного?

-- Значит, ты отказываешься, -- процедила Бретти.

-- Я просто говорю, что ты требуешь невозможного, -- сказала я, почему-то почувствовав какую-то смутную вину. -- Если я откажусь от распределения -- то через день мне будет необходимо внести крупную сумму в казну академии. А у меня нет таких денег. И отец не заплатит за меня.

Глаза Бретти сухо и страшно блеснули, и я испуганно замолчала. Ох, как бы и впрямь в драку не полезла. Но в следующий момент она круто развернулась на каблуках и выскочила прочь из комнаты, с таким бешенством напоследок шарахнув дверью, что с потолка посыпалась какая-то труха.

Я задумчиво стряхнула с волос кусочки побелки. Да уж, по всей видимости, Бретти действительно очень нужно это место. Раньше такой нервной она не была.


Глава вторая


На улице расплескался теплый сиреневый вечер конца мая. Я неторопливо шла от здания общежития к факультету, всей грудью вдыхая ароматы цветущей сирени, яблонь и груш. Ох, как я любила это время года! Когда уже тепло по-летнему, но нет удушающей жары июля.

До назначенной встречи с Дэниелем Горьеном оставалось еще полчаса, поэтому я особо не торопилась. Любопытно, зачем он пригласил меня к себе? Впрочем, смысла нет гадать. Совсем скоро узнаю сама.

В этот час коридоры факультета утопали в полумраке. Магические шары, плавающие под потолками, были переведены на самый минимум. Занятия давно закончились, поэтому навстречу мне никто не попался. Мои шаги гулким эхом отдавались от стен здания.

В приемной Дэниеля секретарши уже не было. Почему-то в этот момент мне стало не по себе. Как-то странно все это. Почему господин Горьен выбрал такой поздний час для встречи? Как будто не хотел, чтобы о моем визите к нему стало известно.

Промелькнула было мысль развернуться и уйти, пока не поздно. Но почти сразу я с усилием улыбнулась. Бред какой-то. Дэниель -- знакомый моего отца. Вхож в наш дом. Чего я боюсь? И я решительно постучалась в дверь.

-- Войдите, -- тут же раздалось приглашение.

Я осторожно повернула ручку и замерла на пороге, растерянно заморгав.

В кабинете было даже темнее, чем в приемной и в коридоре. Магические шары тут были вовсе потушены. Лишь на столе мерцало несколько свечей, безуспешно борющихся с мраком.

Живой огонь отражался в хрустальных бокалах, дробясь тысячами искр. И я изумленно вскинула брови, осознав, что стол Дэниеля накрыт словно для романтического ужина. Бутылка вина, несколько тарелок с закусками, фруктами и сладостями.

-- Извините, -- проговорила я, готовая выскочить прочь. -- Я, наверное...

-- Вы как раз вовремя, Оливия, -- оборвал меня Дэниель и поднялся с кресла. С легкой улыбкой поманил меня пальцем. -- Заходите. И дверь не забудьте за собой закрыть.

Я повиновалась, недоумевая все сильнее и сильнее. Что это значит?

-- Вы кого-то ждете? -- спросила, отойдя всего ничего от порога и настороженно замерев.

-- Конечно. -- Дэниель улыбнулся шире. -- Я жду вас. Да подойдите ближе, Оливия! Я вас не укушу, честное слово.

Я неохотно сделала шаг, другой. И опять остановилась, исподлобья глядя на мага.

Только сейчас я оценила его внешний вид и с трудом удержалась от изумленного вздоха. Ого! Я привыкла видеть господина Горьена в строгом темном камзоле, застегнутом на все пуговицы. Но сейчас на нем была шелковая светлая рубашка, небрежно распахнутая на груди и заправленная в узкие штаны. Взгляд зацепился за какой-то амулет, висевший у него на шее на черном кожаном шнурке. На вид -- обычная речная галька, но даже на расстоянии я почувствовала упругое биение силы в глубине камня.

Да уж, Дэниель словно к свиданию приготовился. Свечи. Вино. Шоколадные конфеты. Как-то все это непонятно.

-- Оливия, -- с мягкой укоризной проговорил Дэниель. -- Ну почему вы ведете себя как перепуганный зверек? Присаживайтесь. Разговор будет долгим.

После чего взял в руки бутылку и разлил темно-алое содержимое по двум бокалам. Один фужер протянул мне, дождавшись, когда я все-таки займу предложенное место.

-- Давайте выпьем за ваше успешное завершение академии, -- произнес он и буквально насильно втиснул мне в руку бокал.

Я осторожно его пригубила и невольно скривилась.

Вино оказалось слишком крепким. Оно обожгло мне губы, и я потянулась поставить фужер на стол.

-- До дна! -- с нажимом произнес Дэниель, внимательно наблюдая за мной. Вкрадчиво добавил: -- Ну же, Оливия! Неужели вы не желаете отпраздновать столь знаменательный день?

Я тяжело вздохнула и залпом осушила бокал, осознав, что иначе он от меня все равно не отвяжется. Сдавленно закашлялась, и Дэниель тут же подсунул мне вазочку с конфетами.

От выпитого в голове немедленно зашумело. Что скрывать очевидное, я не привыкла к алкоголю. Мне не нравился его вкус, а шумных вечеринок на нашем факультете не было принято устраивать.

-- Еще? -- Дэниель немедленно взял бутылку, желая подлить мне.

-- Не надо, -- твердо отказалась я. Однако маг пропустил мои слова мимо ушей, тут же наполнив бокал вновь.

Интересно. Уж не вздумал ли он напоить меня? Сам-то сделал лишь крохотный глоток.

-- Почему бы нам не выпить на брудершафт? -- внезапно предложил Дэниель, лукаво подмигнув мне.

От неожиданности я чуть не уронила бокал на пол. Да что он привязался-то ко мне? И что значит -- на брудершафт? Как-то я не горю желанием целоваться с ним.

Нет, не скрою, господин Дэниель Горьен был очень привлекательным мужчиной. Ему по-прежнему на вид можно было дать не больше тридцати. Если честно, я понятия не имела, сколько лет ему на самом деле. Маги стареют медленнее обычных людей и живут намного дольше. Вполне может статься, что он вообще ровесник моего отца. Темные волнистые волосы красиво спускались на плечи. В глубине изумрудных глаз горел непонятный огонек иронии. На щеках -- мягкие милые ямочки. Но при этом твердая линия подбородка намекала на то, что характер у Дэниеля вряд ли можно назвать покладистым и уступчивым. На это указывало и то, что студенты боялись его как огня. Пожалуй, даже визит в кабинет декана был меньшим наказанием, чем встреча один на один с куратором курса. Говорили, что Дэниель никогда не кричал на нерадивых прогульщиков, балансирующих на грани отчисления. Но не было в академии такого смельчака, кто бы рискнул вызвать его неудовольствие по собственной воле.

-- Спасибо, что-то не хочется, -- опасливо уведомила я, с тоской покосившись на дверь.

Ох, не нравится мне эта встреча! Как-то непохожа она на обычный разговор накануне распределения.

-- Тогда просто перейдем на "ты", -- любезно предложил Дэниель. -- Не против?

Я была против. Даже очень против. Но не стала протестовать. А то кто этого типа знает. Вдруг и впрямь с поцелуями полезет.

Поэтому я просто кивнула и напряженно выпрямилась в кресле, ожидая, что будет дальше.

-- Я не буду ходить вокруг да около, -- негромко продолжил Дэниель, лениво баюкая в ладони бокал. -- Оливия, ты знаешь, что завтра будет распределение. В этом году выпускникам повезло.

-- Да-да, я в курсе, -- нетерпеливо проговорила я, когда маг сделал длинную паузу. -- В королевском дворце требуется специалист по иллюзорным чарам.

В глубине зрачков мага промелькнул сполох изумления. Видимо, он не ожидал от меня такой осведомленности. Но почти сразу Дэниель усмехнулся.

-- Воистину, слухи подобны лесному пожару, -- проговорил он с легкой ноткой неудовольствия. -- Распространяются моментально. Ну что же. Оливия, я полагаю, ты понимаешь, что подходишь для этого места лучше прочих.

Я промолчала, крепко сцепив перед собой руки. И что дальше?

-- Лучшая ученица курса. -- Дэниель не сводил с меня внимательного взгляда. -- Твой отец -- сам Лукас Ройс. О, блестящее будущее тебе обеспечено.

И опять я ничего не сказала. Все это я слышала из уст Бретти. Одно непонятно: зачем в таком случае Дэниель позвал меня в свой кабинет, раз выбор уже сделан.

-- Оливия, я хочу тебя, -- в этот момент сказал Дэниель так спокойно, как будто сообщал мне о скором дожде.

Я широко распахнула глаза, гадая, не ослышалась ли.

-- Простите? -- пролепетала, быстро захлопав ресницами.

-- Я хочу тебя, Оливия, -- повторил Дэниель, и улыбка затрепетала в уголках его рта.

-- Наверное, я не совсем понимаю вас, -- пробормотала я, чувствуя, как краска смущения медленно, но верно начинает заливать мое лицо и шею. Как-то сразу же стало жарко дышать.

-- Место во дворце, о котором мы говорим, предоставлено по моему запросу, -- продолжил Дэниель. -- Знаешь, как я вижу завершение сегодняшнего вечера? Мы допьем вино, после чего отправимся ко мне. Там проведем прекрасную ночь вдвоем. А утром ты отправишься на распределение, где услышишь всем понятное решение. Естественно, наши встречи продолжатся. Я куплю тебе квартиру рядом с моим домом. Полагаю, так будет удобнее всего.

В этот момент я с силой ущипнула себя за локоть, надеясь, что наваждение рассеется.

Наверное, я сплю. Задремала после церемонии награждения. И мне привиделся настоящий кошмар.

Я так отчаянно хотела в это верить, что вложила в щипок слишком много силы. Приглушенно ойкнула от боли. Опустила взгляд и с досадой увидела, как на коже наливается синевой будущий синяк.

Мимо внимательных глаз Дэниеля эта крошечная сценка не прошла. Он усмехнулся и укоризненно зацокал языком.

-- Нет, ты не спишь, Оливия, -- проговорил он. -- Это все происходит наяву. Ты же маг иллюзий. Дипломированный к тому же. Неужели не можешь отличить реальность от обманки? Не разочаровывай меня.

-- Это какая-то проверка? -- спросила я, ахнув от неожиданной догадки. -- Вас мой отец попросил?

-- Мы вроде бы договорились перейти на "ты". -- Дэниель продолжал улыбаться, но его глаза заледенели, и я невольно передернула плечами. Но он уже продолжал: -- Нет, Оливия. Твой отец тут совершенно ни при чем. И, кстати, раз уж ты заговорила о нем, то рассчитываю на твое благоразумие. Твоей семье совершенно не нужно знать о нашей связи.

-- Почему? -- вопрос сам сорвался с губ, и я досадливо поморщилась. Прозвучало так, как будто я уже готова согласиться с предложением мага.

-- Потому что твой отец слишком старомоден в подобных вопросах. -- Дэниель пожал плечами, словно удивленный, что надо объяснять настолько очевидные вещи. -- Он наверняка устроит скандал. И не то, чтобы я опасался его гнева или каких-нибудь неприятностей... Но рубашки в ателье твоего отца шьют бесподобные. Придется искать нового мастера, а мне не хотелось бы тратить на это время.

Да уж. Нахальства этому Дэниелю не отнимать. Рубашки ему негде будет заказывать, видите ли. Лучше бы переживал о том, что мой отец ему всю морду лица разобьет.

-- Ну так как? -- Дэниель внезапно подался вперед, и в унисон этому я испуганно шарахнулась в сторону, чуть не рухнув со стула. А то и впрямь еще целоваться полезет.

Маг негромко рассмеялся от моей реакции. Выпрямился и произнес с легкой ноткой упрека:

-- Оливия, почему ты так боишься? Честное слово, я не обижу тебя. Наша связь принесет лишь очевидные блага как тебе, так и мне.

-- Да неужели? -- Я скептически фыркнула. -- Ну ваши блага понятны. А мои-то какие? На веки вечные запятнать себя внебрачной связью?

-- О небо! -- Дэниель мученически закатил глаза. -- Так я и знал. А впрочем, было бы странно ожидать от тебя другого, учитывая уклад жизни твоей семьи. Оливия, лапушка моя, никакого позора в моем предложении нет. Оглянись вокруг. Мы не в средние века живем. Сексом до свадьбы уже никого не удивишь. Люди встречаются, с удовольствием проводят друг с другом время, потом расходятся, если находят кого-нибудь лучше. Или думаешь, что твой отец будет самолично проверять простыни после твоей первой брачной ночи на предмет крови? Но даже если будет -- то что тебе мешает воспользоваться чарами иллюзии?

Я гулко сглотнула, ощутив, как от стыда мне стало совсем жарко дышать. Щеки так ярко пламенели, что словно светились изнутри.

Нет, я не была ханжой и прекрасно знала, откуда дети берутся. И все-таки меня поражала та потрясающая легкость, с которой Дэниель обсуждал подобные вещи. Как-то не готова я с почти незнакомым мужчиной говорить на такие интимные темы.

-- И потом, я уже сказал тебе, что нашу связь лучше не афишировать, -- вкрадчиво добавил он. -- Так будет и лучше, и проще. Мы же маги иллюзий, Оливия! Я могу навещать тебя под любой личиной! Хоть под видом благообразной убеленной сединами старушки. И ты точно так же можешь приходить ко мне под чужим обликом.

-- А вы не боитесь, что я нажалуюсь отцу на ваши домогательства? -- резко спросила я, наконец-то полностью осознав, что он не шутит, а говорит всерьез.

-- Мы же вроде бы договорились быть на "ты", -- мягко напомнил мне Дэниель. -- И нет, Оливия, не боюсь. Ты, безусловно, можешь это сделать. И, безусловно, твой отец немедля рванет ко мне для выяснения отношений. Но ты совершишь глупость и, прежде всего, навредишь ему же.

-- Почему это? -- Я нехорошо прищурилась, уловив в его тоне угрозу.

-- Потому что. -- Дэниель откинулся на спинку кресла и самодовольно усмехнулся. -- Потому что твой отец пусть и преуспевающий, но обычный торговец и владелец портняжных ателье. А я -- придворный маг. Да, в случае нашей ссоры мне придется искать новое место для заказа рубашек. Но... Оливия, а ты уверена, что твоему отцу в итоге не придется покинуть Герстан и искать новую страну для проживания? Друзей при дворе у меня много. Куда больше, чем у твоей семьи. Да и конкуренты Лукаса будут безмерны счастливы, если между нами пробежит черная кошка.

Я с такой силой сжала кулаки, что от напряжения побелели костяшки. Какой же он все-таки гад! Подумать только, а я искренне считала, что он друг моего отца.

-- Оливия, подумай о том, какие преимущества тебе принесет мое покровительство. -- Голос Дэниеля теперь лился убаюкивающе, подобно журчанию горной реки. -- Ты будешь работать под моим прямым руководством. Я поведаю тебе такие секреты мастерства, о которых не рассказывали на лекциях в академии. За кратчайший срок ты станешь одним из самых известных специалистов в иллюзорной магии. Я помогу тебе обзавестись постоянным кругом клиентов. Буду обучать и направлять тебя. И, поверь мне, в моих объятиях ты познаешь настоящее наслаждение.

Дэниель говорил все тише и тише. Окончание своей тирады он буквально прошептал, вперившись в меня немигающим взором.

А я... Я кусала себе губы, изо всех сил стараясь не расхохотаться. Это он меня так соблазняет, что ли? Как-то не очень убедительно звучит. И вообще, не хочу я познавать никакого наслаждения в его объятиях. Пусть какой-нибудь другой наивной дурочке на уши лапшу вешает.

-- Спасибо, конечно, за столь соблазнительное предложение, но я откажусь, пожалуй, -- сухо сказала я и встала. -- Всего вам наилучшего, господин Горьен.

-- Но почему? -- обиженно взвыл тот, явно не ожидая от меня такой реакции. -- Что именно тебя не устраивает?

-- Да меня ничего не устраивает, -- фыркнула я. -- И если начистоту, то вы мне вообще не нравитесь.

-- Не нравлюсь? -- с таким изумлением переспросил Дэниель, что мне стало его как-то жалко. -- Как это?

Странный вопрос. Почему человек может привлекать или отталкивать? Да, он красив, но меня почему-то дрожь пробирает при мысли, что Дэниель захочет прикоснуться ко мне. А уж представить себя в его объятиях я вообще не в силах.

И вообще, если говорить откровенно, меня не привлекала данная сторона жизни. Не понимаю, что такого замечательного в поцелуях, к примеру? Это же жутко негигиенично! Мокро и вообще как-то противно. Про остальное и вовсе умолчу. Бр-р, гадость какая!

-- Всего доброго, господин Горьен, -- обронила я и развернулась, твердо намереваясь покинуть кабинет.

-- Ты хорошо подумала? -- холодно спросил Дэниель. -- Оливия, на твоем месте я бы так не торопился с отказом

Он говорил спокойно и вроде даже без злости. Но мурашки радостной толпой помчались по моему позвоночнику сначала с головы до пят, а потом и в обратную сторону.

Сдается, теперь я начинаю понимать, почему студенты его как огня боятся.

Но я не стала ничего отвечать. Вместо этого сделала шаг по направлению к двери и вдруг взвизгнула от неожиданности.

Потому что пол передо мной разверзнулся черным зевом бездонной пропасти. Такой реальной, что я почувствовала, как из нее дохнуло смрадом гниющей плоти.

-- Оливия, не стоит со мной ссориться, -- прошелестел позади Дэниель. -- Лишь из-за того, что ты мне действительно очень нравишься, я даю тебе второй шанс.

Второй шанс он мне дает. Как мило!

Я растянула губы в самой приветливой из всех возможных улыбок. Повернулась и кокетливо взглянула на мужчину, чуть склонив голову набок.

Дэниель при виде этого расслабился. На его губах заиграла самодовольная ухмылка, и он ласково поманил меня указательным пальцем.

Я послушно подошла к нему, продолжая так старательно удерживать улыбку на устах, что у меня заныли щеки.

-- Вот так бы сразу, -- пробормотал Дэниель, положив руку мне на талию. Другой приподнял мой подбородок, и его изумрудные глаза потемнели от желания.

В следующее мгновение я влепила ему хлесткую звонкую пощечину. Да такую, что отбила ладонь. Маг отшатнулся, неверяще прижав к лицу руку, а я с превеликим удовольствием выплеснула на него вино.

-- Ой, кажется, вам придется заказать новую рубашку в ателье моего отца, -- невинно прощебетала я.

После чего подобрала подол платья и со всей возможной скоростью рванула к двери, не дожидаясь, пока опешивший Дэниель придет в себя.

Я ожидала услышать позади себя крик негодования, вопли с проклятьями. Боялась даже посмотреть под ноги -- а то вдруг маг создал еще какую-нибудь иллюзию. Но, к моему величайшему удивлению, ничего не произошло. Я выскочила в темную приемную без всяких проблем. А затем так же поспешно рванула прочь из факультета.

Весь путь до общежития я преодолела бегом. Заскочив к себе, я первым делом задвинула засов. Да, он был хлипким, но все-таки какая-никакая защита. К тому же сильно сомневаюсь, что оскорбленный Дэниель пойдет на штурм моей комнаты. Слишком много свидетелей вокруг. Замучается на вопросы отвечать.

Затем я рухнула на стул, силясь отдышаться и хватая открытым ртом воздух. В левом подреберье что-то остро кололо. Да, не привыкла я к подобным физическим нагрузкам. И вдруг захихикала.

Наверное, это было нервное. Но я смеялась все громче и громче, вспомнив, как вытянулось от немого изумления лицо Дэниеля, как на белоснежном дорогом шелке его рубашки расплылись красные пятна и как сладко загудела моя рука после оплеухи.

Наконец, я с превеликим трудом успокоилась. Оттерла заслезившиеся от приступа веселья глаза и тут же закручинилась.

Я не сомневалась, что поступила верно. Дэниель точно заслужил оплеуху, и пусть радуется, что получил только одну. Но как бы мне не пожалеть о содеянном. У этого гада хватит связей, чтобы устроить мне "веселую" жизнь.

Но почти сразу я пожала плечами. А с другой стороны, как еще мне надлежало поступить? Покорно согласиться стать его любовницей? Ага, как же, пусть держит карман шире! И вообще, академия закончена. Диплом я получила. И Дэниель Горьен при всем своем горячем желании не сможет изменить этого факта.

Увы, сердце продолжало глодать дурное предчувствие. В глубине души я прекрасно осознавала, что Дэниель без особых проблем поквитается со мной.


Глава третья


-- Какая-то ты бледная, Оливия.

Я хмуро посмотрела на Бретти, которая сегодня выглядела омерзительно счастливой.

Обычно неразговорчивая и хмурая девушка широко улыбалась. Странно. Как-то очень резко изменилось ее настроение. Вчера вечером она выглядела ну очень злой и раздраженной.

Для процедуры распределения Бретти выбрала легкое светло-голубое шелковое платье, которое выгодно оттеняло ее волосы. Удивительно, но наряд девушки был не таким вызывающим, как обычно. Скромное приталенное платьишко без смелого декольте или высокого разреза на подоле. На шее Бретти красовался платок, завязанный кокетливым бантиком. Да и макияжа на ней сегодня почти не было, если не считать розовой помады на губах.

-- Я плохо спала, -- хмуро призналась я, заметив, что девушка ждет от меня ответа.

И сказала чистую правду.

После всего произошедшего вчера ночью мне так и не удалось сомкнуть глаз. Я яростно ворочалась с боку на бок, все вспоминая и вспоминая малейшие детали встречи с Дэниелем. Нет, я не сомневалась, что поступила верно. Но, возможно, все-таки не стоило давать ему пощечину и портить рубашку? Вряд ли бы он стал удерживать меня силой в своем кабинете. А так я разозлила его, и разозлила сильно. Пусть Дэниель и гад последний, но маг он хороший. И он не лукавил, когда говорил, что связей у него хватает. Такой неприятель с легкостью превратит мою жизнь в кошмар.

В общем, не было ничего удивительного в том, что утром из зеркала на меня посмотрело некое чудище с красными глазами, встрепанными волосами и сине-зеленое от бессонницы. Ледяное умывание и кружка крепкого кофе немного помогли, но выглядела я по-прежнему не очень. Особенно на контрасте с цветущей и радостной Бретти.

Бретти негромко рассмеялась, как будто ее чем-то позабавили мои слова. Наклонилась и доверительно шепнула:

-- А я сегодня вообще не спала.

После чего с намеком оттянула платок, продемонстрировав мне багрово-синий след чьего-то страстного поцелуя.

-- Ну и молодец, -- буркнула я, недоумевая, с чего вдруг Бретти решила поделиться со мной деталями своих любовных похождений.

Если честно, плевать мне как-то, с кем и как она проводит ночи.

-- Я-то молодец. -- Бретти продолжала улыбаться, но ее взгляд внезапно стал убийственно холоден. -- А вот ты -- дурында.

После чего с непонятным вызовом вскинула подбородок и тут же отошла от меня, не дожидаясь, пока я приду в себя после внезапного оскорбления.

С какой стати она обзываться стала? Или еще злится, что я вчера отказалась от ее предложения? Ну так извините. У меня нет денег, чтобы оплатить за обучение, поэтому было бы глупостью отказываться от распределения.

Группа выпускников собралась в просторном лекционном зале. Поскольку нас было мало, то занятым оказался лишь первый ряд. В отличие от вручения дипломов, на оглашение распределения друзей и родных не было принято приглашать. Да и что в этом такого торжественного? Все займет-то не больше пяти-десяти минут.

В этот момент дверь скрипнула, и в зал неторопливо вошел господин Дэниель Горьен.

При виде темноволосого мага я смущенно заерзала на стуле. Ох, а что, распределение проводит куратор курса? Я думала, что это доверят какому-нибудь секретарю. Делов-то: каждому сообщить, где ему предстоит работать.

Дэниель сегодня, как и обычно, впрочем, был одет в строгий темный камзол, лацканы которого неярко серебрились изысканным шитьем. Он остановился около стола, обвел взглядом всех присутствующих и задержал его на мне.

Я постаралась с честью выдержать это испытание. Если Дэниель думает, что я засмущаюсь и первой отведу глаза -- то ошибается. Впрочем, он и не собирался устраивать долгого поединка. На его губах заиграла ядовитая усмешка, и мне как-то мигом стало не по себе.

Он явно задумал какую-то гадость. Но какую?

-- Дорогие мои выпускники, -- проговорил Дэниель, перестав буравить меня взглядом. -- Сегодня я в последний раз стою перед вами в качестве куратора курса. Ваше обучение завершено. Отныне вы признанные специалисты магического искусства иллюзий и перевоплощений. Осталось дело за малым: закрыть долг перед государством. Вы обучались бесплатно. Поэтому теперь вы должны два года отработать на благо страны. Конечно, если у вас или у ваших родителей есть возможность внести необходимую сумму в казну академии сразу -- то работа по распределению не является для вас обязательной.

Дэниель сделал долгую паузу, как будто ожидая нашей реакции на его слова. Но в зале царила мертвая тишина. Никто из бывших студентов не рвался уйти. Впрочем, оно и неудивительно. Из нашего курса только у меня были богатые родители, способные оплатить обучение. Да и те не станут так поступать.

-- Отлично. -- Дэниель опять в упор посмотрел на меня, и на дне его зрачков замерцали ехидные искорки. -- Тогда приступим. Полагаю, вы уже в курсе, что в этом году представители королевского дворца подали заявку на специалиста по иллюзорным чарам. Один из вас обязательно получит столь престижное место. Но самое сладкое оставим на потом. Пусть интрига сохранится до конца.

По залу пробежал легкий шепоток разговоров, который, однако, тут же стих, стоило только Дэниелю развернуть перед собой исписанный лист бумаги.

-- Арвуд Гойл, -- проговорил он, и со стула поспешно вскочил вихрастый рыжий парень.

Удивительно, что он вообще закончил академию. По-моему, отсутствовал на занятиях он гораздо чаще, чем присутствовал. Но при этом каким-то чудом умудрялся сдавать работы в самый последний момент, а экзамены пусть и с комиссией, но на законные тройки.

-- Лавка мод господина Патрика Орсена, -- проговорил Дэниель, и Арвуд воссиял улыбкой.

Лавка мод? Наверняка будет наводить красоту на манекенщиц перед показом. Работа хлопотная, шумная, но несложная.

И распределение потянулось своим чередом.

В основном, конечно, мои бывшие однокурсники получали места при салонах красоты, ателье готовых нарядов, где с легкостью и за небольшие деньги подгонят понравившийся наряд по фигуре, и прочих заведениях, где так необходима магия иллюзий и обмана покупателей. Я сидела как на иголках, ожидая, когда же вызовут меня. Но Дэниель, видимо, решил всласть меня помучить неведением.

-- Осталось два места, -- внезапно проговорил он и аккуратно сложил лист по сгибу.

Я посмотрела на безмятежно улыбающуюся Бретти. Да, господин Горьен прав. Он не назвал всего два имени. Мое -- и Бретти Коул.

-- Одно, как я уже сказал, связано с работой во дворце, -- мягко продолжил Дэниель. -- Второе... Кто-нибудь из вас слышал про Адвертаун?

По залу опять пробежал шепоток, на сей раз -- удивления.

Я нахмурилась. Адвертаун... Судя по названию, это какой-то город.

-- Это местечко милях в двухстах к югу от Рочера, -- любезно пояснил Дэниель, и на его губах заиграла препротивная усмешка. -- Славное и тихое, где живут очень добрые и приветливые люди. Но вот беда -- городская ведьма, которая до недавнего времени выполняла просьбы жителей, умерла. Не подумайте дурного, ничего странного или пугающего в этом происшествии не было. Слишком преклонных лет была Етта Гольстен. И из Адвертауна пришел запрос на предоставление им нового мага. Этот запрос был переадресован в академию. Было бы странно отправлять на столь пустяковое задание опытного специалиста. Логичнее выделить для этих целей выпускника. Ничего сложного в этой работе нет. Напротив, это прекрасная возможность продемонстрировать умения, полученные при обучении. А что самое привлекательное и ценное -- никаких проверяющих и начальников над головой. Правда, если одно "но".

Чем дольше Дэниель заливался соловьем, расписывая преимущества этого назначения, тем сильнее я хмурилась. Зуб даю, что этот Адвертаун -- настоящая дыра, лишь по недоразумению носящая гордое название "города". Скорее всего, это обычная деревня.

И очень странно, что туда решили отправить мага с нашего факультета. Зачем? Сельским жителям не нужен мастер для создания вечернего стойкого макияжа. Им нужен целитель. Или же стихийник, способный бороться с засухой или лесными пожарами. Но иллюзорник? Что ему делать в этой глухомани? Обманки для волков создавать, отпугивая их от деревни? Или пугала совершенствовать, дабы не одна ворона на огород не смела сесть?

-- Но я думаю, что вас это "но" не испугает, -- продолжил Дэниель после долгой паузы, за время которой не сводил с меня глаз, до краев наполненных непонятным торжеством. -- Как я уже сказал, маг, отправившийся в Адвертаун, будет работать самостоятельно. Увы, мы при всем желании не сможем проверить, добросовестно ли он трудится или нет. К сожалению, очень многие, вкусив свободы, начинают лениться и пренебрегать своими прямыми обязанностями. Поэтому одна жалоба со стороны местных жителей на его некомпетентность -- и он вернется назад.

Я выпрямилась, почувствовав, как неприятно заныло под ложечкой.

Что-то подсказывает мне, что Дэниель подобрался к самому главному. Но не понимаю. Подумаешь, нашел, чем напугать. Разве можно считать возвращение из деревни в столицу наказанием? Да многие специально будут саботировать свои обязанности, лишь бы поскорее выбраться из глухомани. Как говорится, стыд -- не дым, глаза не выест.

-- Сейчас не средние века, -- с нажимом проговорил Дэниель, и смех в его глазах вспыхнул отчетливее. Я вспомнила, что эту же фразу он произнес вчера. -- Никто не может заставить вас возместить стоимость обучения. Не в рабство же вас отдавать, честное слово. Но у нас есть способ заставить нерадивых выпускников серьезно относиться к своим обязанностям. Если на вас поступит жалоба -- то диплом будет аннулирован.

В зале царила мертвая тишина. Но я почувствовала, как на мне и Бретти, сидевшей рядом, мгновенно скрестились взгляды однокурсников.

Ну да, конечно. Все без проблем поняли, что это прочувственная речь обращена именно к нам. Потому что только мы вдвоем пока не получили распределения.

Дэниель не торопился продолжать. Он смотрел на меня со снисходительным превосходством, даже не пытаясь скрыть высокомерной усмешки. И я уже знала, чем все закончится для меня.

-- Итак, во дворец отправляется... -- Дэниель кашлянул и торжественно завершил: -- Бретани Коул.

Девушка негромко рассмеялась. Наклонилась ко мне и злорадно прошептала:

-- Я же сказала, что ты дурында. Будешь теперь хвосты коровам крутить.

-- Ну а в Адвертаун поедет Оливия Ройс, -- завершил Дэниель все в той же пугающей полной тишине. Добавил с иронией: -- Возможно, многих удивит наш выбор. Но мы пришли к выводу, что именно Оливия лучше всего справится с этим заданием. Она окончила академию с отличием. И я очень надеюсь, что она не подведет нас и докажет, что выпускники академии являются первоклассными специалистами и способны к самостоятельной работе с первых же дней после получения диплома.

Красиво говорит. Только это не отменяет того факта, что гад он полный. И, сдается, я знаю, как именно Бретти получила место при дворце, о котором мечтала.

-- Завтра Оливии Ройс в восемь утра необходимо прибыть с вещами к главному зданию факультета, -- завершил Дэниель. -- Вас будет ждать карета, которая отвезет вас в Адвертаун. -- Сделал паузу и добавил с явным намеком: -- Удачи вам на новом месте.

Да уж, она мне точно пригодится.

После чего Дэниель Горьен склонил голову, прощаясь, и вышел из аудитории.

Потянулись за ним и остальные. Только я не торопилась встать. Сидела и Бретти.

Наконец, мы остались вдвоем. Тяжело вдохнув, я поднялась на ноги. Ну что же, времени мало. Надо сообщить родителям о моем отъезде.

-- Что, побежишь жаловаться папочке? -- ядовито поинтересовалась Бретти. -- Попросишь его оплатить твое обучение, лишь бы не ехать в Адвертаун?

-- Нет, -- сухо сказала я. -- Даже не думала об этом.

-- Ну-ну, верится с трудом. -- Бретти издала сухой саркастический смешок. -- Знаешь, я поспорила, что ты не продержишься в этой деревне и недели. Удиви меня.

-- Слушай, почему ты такая злая? -- с искренним недоумением спросила я. -- Вроде бы, мы неплохо ладили на учебе. Гадостей я тебе точно не делала. Да и ты ко мне нормально относилась.

-- Ты даже представить себе не можешь, каких трудов мне стоило терпеть твое присутствие. -- На редкость некрасивая гримаса исказила хорошенькое личико Бретти. Она отчеканила, глядя мне в глаза: -- Потому что все эти годы я ненавидела тебя. Неужели ты не понимаешь, что преподаватели ставили тебе хорошие оценки лишь из-за твоей фамилии? Да я умнее тебя во сто крат! Но я училась. Действительно училась. А ты... Все получала лишь за красивые глазки.

-- Да неужели? -- Я недоверчиво покачала головой. -- И место при дворце, стало быть, ты тоже получила лишь из-за своих знаний?

Вопрос попал не в бровь, а в глаз. Бретти внезапно смутилась и подняла руку к шее, поправив платок. Однако почти сразу с нарочитым вызовом пожала плечами.

-- На пути к успеху стоит идти на определенные жертвы, -- проговорила она. -- А Дэниель... Знаешь, это была замечательная ночь.

-- Я рада за вас, -- прохладно сказала я. Наклонилась к девушке и с нажимом добавила: -- Только помни, что вначале провести с ним ночь Дэниель предложил все-таки мне. Приятно осознавать себя запасным вариантом?

Бретти окаменела лицом. Ее карие глаза полыхнули гневом, но я не стала дожидаться, когда она опомнится. Повернулась и вышла из аудитории, гордо задрав подбородок.

У меня сегодня будет очень насыщенный день. Не стоит тратить драгоценное время на глупые разборки.


Глава четвертая


-- А где находится этот Арвентаун? -- растерянно спросила мама, услышав от меня последние новости.

-- Адвертаун, -- исправила ее я. -- Где-то милях в двухстах от Рочера.

-- Ясно, -- протянула мама и как-то умоляюще посмотрела на отца.

Тот, мрачнее тучи, сидел рядом и без всякого аппетита разрезал ножом на мелкие кусочки отличный сочный бифштекс, лежащий на тарелке.

Наша семья, правда, в урезанном составе, потому что старшие мои братья, Деррен и Патрик, не сумели приехать, расположилась в ресторане под громким названием "Вкусная столица".

Готовили тут действительно превосходно. По залу плыли волнующие ароматы жареного мяса, редких приправ и специй.

Правда, торжество по поводу моего выпуска получилось каким-то невеселым. Из нас только Трей искренне наслаждался трапезой, по всей видимости, не видя ничего страшного в моем распределении.

-- Я думала, что все выпускники факультета иллюзий остаются в Рочере, -- продолжила мама.

-- Я тоже так думал, -- буркнул себе под нос отец. -- Более того, Дэниель убеждал меня, что ты получишь место при дворце.

Я скрипнула зубами при упоминании о господине Горьене. Ведь именно по его милости я буду вынуждена отправиться в какую-то дыру.

Язык так и зачесался рассказать отцу о непристойном предложении, которое я получила накануне от Дэниеля. Пусть знает, какую змею пригрел на груди.

Но я тут же вспомнила стылые глаза мага. Его вкрадчивые слова о том, что моему отцу не поздоровится, если тот вдруг вздумает разобраться с ним. И я верила Дэниелю. Если отец узнает о том, что Дэниель пытался соблазнить меня, то... Демоны, да я даже не знаю, что он сделает! Одно очевидно: неприятностей не избежать.

-- А я думаю, что Оливии повезло, -- прошамкал Трей с набитым ртом, уминая вторую порцию жаркого. -- По-моему, о таком можно только мечтать! Никаких проверяльщиков и надзирателей.

-- Одна жалоба от местных жителей -- и я лишусь диплома, -- буркнула я. -- Так сказал господин Горьен.

-- Ты же отличница. -- Трей ободряюще улыбнулся мне. -- Не переживай. Я уверен, что ты без проблем со всем справишься. Глупо давать изначально провальное распределение. Значит, Дэниель уверен, что у тебя все будет в порядке. Он ведь друг отца и не стал бы подставлять тебя.

Да уж, с такими друзьями никаких врагов не надо.

-- Два года вдали от нас. -- Матушка вдруг всхлипнула и опять покосилась на отца.

-- Да что ты ревешь? -- внезапно рявкнул тот и раздраженно отодвинул тарелку, так и не съев ни одного куска. -- Она шесть лет жила в общежитии. И все было в порядке. По ночам не шлялась, под кустами пьяной не валялась.

-- Но мы всегда были рядом, -- тихо проговорила матушка. -- В случае чего всегда могли прийти на помощь. А тут другой город. И так далеко! Неужели нет никакой возможности оставить Оливию здесь? Ты ведь можешь купить ей квартиру.

-- Распределение уже прошло. -- Отец скривился, как будто мучался от зубной боли. -- Отказаться от него нельзя. То есть, можно, но тогда надо оплатить все годы учебы.

-- А разве это проблема для тебя? -- наивно поинтересовалась мама.

Отец нервно забарабанил пальцами по столу. Затем устало потер лоб.

-- Если я оплачу Оливии учебу, то у того же Джойса возникнут резонные вопросы, так ли сильно я был против ее поступления в академию. Это во-первых. А во-вторых...

Замялся, опять начав растирать себе лоб.

Я наблюдала за ним с опаской. Сдается, сейчас я услышу что-то весьма и весьма неприятное.

-- А во-вторых, Джойс еще не оставил глупой идеи с женитьбой на Оливии, -- наконец, глухо проговорил отец. -- Он только недавно спрашивал, не нашла ли она себе жениха в академии. Так что, возможно, оно и к лучшему, что Оливия уедет из Рочера. Ни о какой свадьбе не может идти и речи, пока она работает по распределению. А там, глядишь, подвернется вариант получше.

-- Мне никогда не нравился этот Джойс, -- негромко пожаловалась матушка. -- Как будто сам не понимает, насколько смешон в своем желании получить молодую жену.

-- Ну... -- Отец криво ухмыльнулся. -- Я тоже женился далеко не на ровеснице, дорогая.

-- Ты -- совсем другое дело! -- твердо заявила матушка. -- Я любила, люблю и буду любить тебя всегда. А этот Джойс тебе и в подметки не годится.

За столом после этого воцарилась гнетущая тишина. Бесшумный и расторопный официант быстро убрал тарелки и поставил вазочки с мороженым. Трей вооружился ложкой и принялся уминать десерт, аж жмурясь от удовольствия.

-- В общем, решай сама, Оливия, -- проговорил отец. -- Если ты хочешь, то я, конечно, оплачу твою учебу. И ты останешься в Рочере. -- Кашлянул и чуть слышно добавил: -- Возможно, у меня получится как-нибудь решить вопрос с Джойсом.

Ах, как я хотела попросить помощи у отца! Если он внесет необходимую сумму в казну академии, то я буду избавлена от необходимости играть по правилам Дэниеля. Пусть этот гад бесится, но я останусь в столице, найду себе достойную работу и буду преспокойно жить дальше.

Но я слышала неуверенность в голосе отца. И понимала, что с моей стороны будет малодушием просить его о подобном. Джойс помогал ему еще с тех времен, когда у отца было только одно ателье. За эти годы он стал ему не просто деловым партнером, а чуть ли не членом семьи. Понятно, почему отец не хочет идти с ним на конфликт. А без этого не обойдется.

-- Ройсы не сдаются без боя! -- с нарочитой бравадой воскликнула я. -- Что такое два года? Да пустяк полный! Не успеете оглянуться, как я уже вернусь.

-- Но, моя милая, ты будешь там без присмотра, -- напомнила матушка и всхлипнула.

-- Да кому сказал -- не реви! -- строго прикрикнул на нее отец. -- Ну без присмотра -- и что? Мы ее не на войну отправляем, в конце концов.

-- А если на нее нажалуются? -- чуть слышно спросила матушка. -- Оливия сказала, что в таком случае диплом аннулируют.

-- А с какой стати на нее будут жаловаться? -- Отец скептически фыркнул. -- Она была лучшей на своем курсе. Трей прав. Если кто и способен справиться с этим заданием -- то только Оливия.

Матушка украдкой утерла подозрительно заблестевшие глаза, но продолжить спор не рискнула. Оно и верно. Последнее слово в нашей семье всегда остается за отцом.

-- Я верю в тебя. -- Отец поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. -- Оливия, ты обязательно справишься! В тебе ведь течет моя кровь. А значит, ты победительница по жизни.

Я растроганно улыбнулась. Правда, почти сразу нахмурилась вновь.

Эх, если бы дело касалось обычного распределения, то я была бы даже рада испробовать свои силы в столь необычном поручении. Но не оставляет меня уверенность, что Дэниель Горьен приготовил мне множество гадостей, желая поквитаться за мой отказ становиться его любовницей.

Ладно, что переживать заранее? Время покажет.

-- Но помни, что мы всегда поддержим тебя, -- торопливо добавила матушка. -- Не бойся и не стесняйся рассказывать нам о всех твоих проблемах.

-- Обязательно, -- коротко сказала я.

И на этом наш семейный обед, получившийся далеко не таким радостным, как предполагался, закончился.

Остаток вечера я провела дома, перевезя вещи из общежития. Это был спокойный и тихий вечер в кругу семьи. С совместным чаепитием и долгими разговорами ни о чем.

Уже вечером, когда я собиралась идти спать, мать неожиданно привлекла меня к себе и крепко обняла.

-- Оливия, у тебя точно все в порядке? -- спросила она куда-то в мою макушку, не торопясь отпускать. -- Ты сегодня какая-то грустная.

-- Все хорошо, -- солгала я. -- Просто волнуюсь немного перед отъездом. Как меня встретят жители этого Адвертауна?

-- Прекрасно они тебя встретят. -- Матушка отстранилась и нежно поцеловала меня в лоб. -- Ты же умничка у меня. Но, если хочешь, я поговорю...

-- Нет, не надо, -- тут же оборвала ее я. -- Мама, я не хочу неприятностей для отца. Все будет хорошо.

После чего ласково улыбнулась матери, стараясь не показать, какая тревога в этот момент глодала мое несчастное сердце.

А уже поздно ночью, когда дом погрузился в сонную тишину, я внезапно разозлилась. Разозлилась так, как никогда и ни на кого еще не злилась.

Ну ладно, господин Дэниель Горьен. Вы хотели войны? Вы ее получите! Я из кожи вон выпрыгну, но не стану играть по вашим правилам!

Утром родители очень хотели проводить меня до здания факультета, но я отказалась. Пожалуй, им не стоит присутствовать при моем отъезде. Я не сомневалась, что Дэниель обязательно явится, чтобы позубоскалить напоследок. И не хотела отказывать себе в удовольствии сказать ему пару "ласковых" на прощание. А почему бы нет? Бояться мне его больше не стоит. Все, что он мог сделать для меня дурного, он уже сделал.

И я не ошиблась. Именно Дэниель неторопливо прогуливался около крыльца факультета, когда я подошла к нему, пыхтя под тяжестью сумки с моим барахлом. К слову, он не сделал ни малейшей попытки помочь мне. Лишь скрестил на груди руки, наблюдая за моим приближением с насмешливой ухмылкой.

Ух, так руки и чешутся вновь ему пощечину залепить!

-- Доброе утро, Оливия, -- вежливо поздоровался Дэниель, когда я поравнялась с ним и поставила сумку на землю. Окинул меня ироничным взглядом и почти пропел: -- Как вижу, вы подготовились к долгому путешествию.

В конце фразы он фыркнул, как будто с трудом сдерживал смех. Спрашивается, и почему так веселится?

На мне было обычное серое платье и туфли на невысоком каблуке. Сверху я накинула теплый жакет на случай, если вечер выдастся прохладным. А в чем еще мне ехать? Не в роскошном же шелковом платье, которое в карете обязательно изомнется.

-- Как вижу, у вас прекрасное настроение, -- холодно проговорила я. -- Сделал гадость -- сердцу радость, не так ли?

-- А ты считаешь, что у меня не было причин так поступить? -- вопросом на вопрос ответил Дэниель, мгновенно отказавшись от приторной вежливости. -- Между прочим, та рубашка стоила приличных денег.

-- Пришлите мне счет, -- огрызнулась я.

-- Боюсь, ближайшие два года твои заработки будут составить минимум. -- Дэниель с лживым сочувствием покачал головой. -- Как говорится, на жизнь бы хватило. Вряд ли твои умения создавать иллюзии заинтересуют жителей Адвертауна. Там живут прагматичные люди, которым плевать на подобные фокусы.

-- И все-таки вы отправили меня к ним, -- парировала я. -- Очень мудрое решение!

-- Очень, -- подтвердил Дэниель. -- Оливия, ты внимательно меня вчера слушала? Надеюсь, не пропустила мимо ушей то, что при первой же жалобе тебя отзовут обратно в Рочер. А твой диплом в момент окажется аннулированным.

Я скрипнула зубами, получив лишнее подтверждение подлости мага.

Значит, вот на что он рассчитывает! Желает перечеркнуть все мои старания. Пустить шесть лет моего обучения коту под хвост.

-- Ах ты... -- Я задохнулась от возмущения. Зеленые глаза Дэниеля потемнели, и я в последний момент проглотила грязное ругательство. Выдохнула с бессильной злостью намного мягче, чем собиралась: -- Сволочь ты последняя.

Дэниель негромко рассмеялся, позабавленный моей реакцией. А я угрюмо насупилась.

Интересно, если влепить ему еще одну пощечину прямо сейчас -- то как он на это отреагирует? Поди, увернется. А жаль.

-- Оливия, а я все-таки рад, что ты наконец-то стала обращаться ко мне на "ты", -- внезапно проговорил Дэниель. Сделал шаг ко мне -- и я невольно попятилась, не понимая, что ожидать от него. А маг продолжал: -- Кстати. Еще не поздно все исправить в наших отношениях.

-- То есть? -- переспросила я, недоуменно сдвинув брови.

-- Ты мне нравишься, -- мягко сказал Дэниель. -- Очень. Я вообще люблю девушек, которые искренне в своих эмоциях. И даже за пощечину я не в обиде. А рубашка -- да демоны с ней! У меня таких с полсотни, чай, не обеднею. Поэтому предлагаю начать все заново и забыть то плохое, что произошло. Ты соглашаешься на предложение, что я тебе озвучил ранее. И мы уезжаем вместе. Естественно, не в Адвертаун, а ко мне домой.

-- К тебе домой? -- переспросила я. -- Как это? А распределение?

-- Это уже мои проблемы. -- Дэниель пожал плечами. -- Не переживай, придумаю что-нибудь. Скажу, что произошла небольшая накладка. В Адвертаун отправится какой-нибудь стихийник-троечник. Там ему будет самое место. А ты... Станешь моей личной ассистенткой.

-- О, как мило с твоей стороны! -- ядовито протянула я. -- Но, кажется, ты забыл про Бретти. Теплое местечко-то в твоей постели уже занято.

-- Бретти... -- Дэниель внезапно помрачнел, как будто ему было неприятно упоминание имени девушки. -- Увы, Бретани Коул не подходит мне так, как ты.

-- Почему это? -- изумилась я. -- Она красива. Умна. И согласна на все твои условия. Словом, идеальная любовница.

-- Но хочу я тебя, -- с нажимом оборвал меня Дэниель.

Вот же заладил повторять! Хочу, хочу. Как маленький капризный ребенок, который требует у родителей новую игрушку.

-- Ну и хоти дальше, -- фыркнула я. -- А ты мне вообще не нравишься.

Дэниель явно не ожидал от меня такого признания. Его губы сложились в немое "о", а в глазах заплескалась обида.

-- Счастливо оставаться, -- добавила я и подхватила с земли сумку.

Как раз в этот момент рядом остановилась карета, которая должна была увезти меня в Адвертаун.

Дэниель не сделал ни малейшей попытки помочь мне занести в нее багаж. Но и не уходил. Он вновь скрестил на груди руки, наблюдая за мной с совершенно непроницаемым выражением лица.

Поди, следит, чтобы я точно уехала.

Когда карета уже тронулась, увозя меня от факультета, я не выдержала и высунула голову в окно. Дэниель по-прежнему стоял около крыльца, провожая меня внимательным взглядом. И, не удержавшись, я показала ему язык. Тут же скрылась обратно в карете, не дожидаясь его реакции на эту поистине детскую шалость.

Ну-с, вперед в Адвертаун! Надеюсь, двести миль -- это достаточное расстояние, чтобы Дэниель Горьен больше не делал мне пакостей.


ЧАСТЬ ВТОРАЯ


ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ДЕРЕВНЮ!


Глава первая


-- Приехали! -- раздался снаружи зычный крик кучера.

Я приглушенно застонала, растирая кулаком ноющую поясницу.

Ох, как же я устала! Кто бы мог подумать, что несколько дней тряски будут настолько утомительными.

Не могу сказать, чтобы кучер гнал карету. Но и лишних остановок он не делал. Поэтому сейчас в моей голове все плыло от усталости. Ноги затекли от долгого сидения.

-- Вылезай! -- хрипло скомандовал кучер. -- Заснула, что ли?

Понятно. Не стоит ожидать, что этот громила с хриплым басом поможет мне вытащить сумку и спуститься с подножки.

Я открыла дверцу. Выбралась наружу и замерла, изумленно озираясь вокруг себя.

Я была готова к самому худшему. Например, к тому, что Адвертаун окажется крохотным городком с дощатыми тротуарами и маленькими двухэтажными домиками. Но даже не предполагала, что меня привезут в самую настоящую деревню.

Карета стояла напротив покосившейся избы, глубоко вросшей в землю. Деревянный забор слишком давно не ремонтировали, поскольку местами он завалился в соседний двор, а местами просто отсутствовал. Напротив калитки восторженно похрюкивала огромная свинья, катаясь в нагретом солнцем песке.

-- Что это? -- вмиг осипшим голосом спросила я.

-- Адвертаун, -- провозгласил кучер. -- Куда сказали везти -- туда и привез. Забирай свое барахло!

-- Но это не может быть Адвертаун! -- возмутилась я. -- Я ехала в город, а это...

-- Это и есть Адвертаун, милочка, -- перебил меня женский голос.

Я обернулась и увидела полную степенную женщину в просторном хлопковом сарафане, которая неторопливо шла ко мне от соседней избы. Незнакомка шумно лузгала семечки, небрежно сплевывая шелуху на землю.

-- Ты кто такая? -- спросила она, остановившись рядом.

-- Ваша новая ведьма из Рочера, -- вместо меня ответил кучер.

-- Я не ведьма! -- возмутилась я. -- Что за вульгарное название? Я дипломированный маг!

-- Ведьма? -- обрадовалась женщина. -- Ну наконец-то! Мы уж думали, про нас забыли. Оно и понятно. Кому ж охота в нашу глухомань.

-- Не ведьма я, -- упрямо повторила я. -- А...

-- Сумку свою забери! -- рявкнул кучер, которому явно хотелось побыстрее уехать.

Поди, уже предвкушает заслуженный отдых в каком-нибудь ближайшем кабаке. А кучер продолжал с нажимом:

-- Убедилась, что доставил, куда надоть? Все, вопросов ко мне больше нет.

Я обиженно засопела, но полезла в карету за багажом. А то с этого грубияна еще станется уехать вместе с моей поклажей. Видать, слишком сильно нутро требует пенного пива.

Стоило мне только спуститься с подножки в очередной раз, как кучер залихватски присвистнул и огрел лошадь кнутом. Та от такой подлости тонко заржала и резво рванула вперед. Я невольно закашлялась от клубов пыли, поднятых отъезжающей каретой.

-- Как звать-то тебя, не ведьма? -- поинтересовалась женщина. -- Али ты из этих городских снобливых, кто с обычным людом не разговаривает, а то вдруг язык отсохнет?

-- Оливия Ройс, -- хмуро проговорила я. Спросила в свою очередь: -- А вас?

-- Ты мне не "выкай". -- Женщина улыбнулась, и я вдруг осознала, что улыбаюсь ей в ответ. Уж больно славно у нее это получалось. И даже мое дурное настроение немного улучшилось. А она добавила: -- Не приняты у нас ваши политесы. Мы люди простые, этикетам не обучены. Верина я. Верина Ошн. Староста этой деревни.

Староста?

Чудно. Я думала, старостами бывают только мужчины.

-- Пойдем, дом твой покажу, -- продолжила Верина. -- Да поболтаем с тобой. Прям самой интересно, за какие грехи тебя к нам сослали. Небось, опять Дэниель в свои игры играет. От же гаденыш!

Я вздрогнула, услышав знакомое имя.

Получается, Верина знает Дэниеля Горьена? Очень интересно! Ну а с последней фразой женщины я была целиком и полностью согласна. Гаденыш он, это точно.

Верина с такой легкостью подхватила мою тяжело груженую сумку, словно та ничего не весила. И неторопливо отправилась к избе, выглядевшей так, словно здесь очень давно никто не жил.

-- Да я сама... -- запротестовала я.

-- Ага, сама, -- не оглядываясь, кинула мне Верина. -- Успеешь натаскаться всяко разного. Тебе еще детей рожать.

Я аж икнула от простодушной доброты женщины. Надеюсь, пополнение населения этой деревушки не будет входить в круг моих служебных обязанностей?

-- Давай, не отставай! -- скомандовала женщина, бросив на меня взгляд через плечо. -- И это... Гляди, в навоз не наступи. Туфельки у тебя красивые. Да только у нас галоши носить надоть.

После чего как следует пнула свинью, преграждавшую путь к калитке. Та душераздирающе завизжала и нехотя освободила дорогу. И я поспешила за Вериной, повыше подобрав подол платья.

Да уж, теперь я понимаю, почему так веселился Дэниель, когда увидел мою одежду. Мое городское платье выглядело слишком неуместным, а про обувь и говорить нечего. Надо было сапоги с собой захватить.

Спустя неполную минуту я стояла в тесных и темных сенях, пока Верина силилась открыть дверь. Нет, никаких замков тут и в помине не было. Просто ту перекосило от старости и влаги.

-- Да что б тебя! -- ругнулась женщина. Виновато посмотрела на меня и объяснила: -- Тут это... Потолок чуть течет. Видать, разбухла, зараза, когда снег таял. Тут же крышу никто не чистил, как ты понимаешь.

Я лишь грустно поджала губы. Чем дальше -- тем хуже. Поневоле задумаешься, а верно ли я поступила, решительно отказавшись от помощи отца? Реальность оказалась страшнее самых дурных моих предположений.

В этот момент Верина как следует двинула плечом по двери, и та со скрежетом давно несмазанных петель поддалась.

-- Я тебе мужа своего вечером пришлю, -- проговорила женщина, первой входя внутрь. -- С топором.

Я приглушенно икнула от такой новости, потому что неуемное воображение мигом нарисовало мне кровавую картину скорой и жестокой расправы надо мной. И никто не узнает, где могилка моя. Мало ли какие ненормальные в этой деревне обитают.

-- Он снизу подтешет -- нормально будет, -- продолжила тем временем Верина, и я с немалым облегчением вздохнула, невольно устыдившись за свои мысли. -- А пока дверь не закрывай. Уж больно ты хлипенькая на вид да худенькая. Сама точно открыть не сумеешь.

Я вслед за ней сделала шаг в дом. С мрачной обреченностью обвела взглядом небольшую комнатку, в центре которой высилась печь. Из обстановки -- лишь кровать у стены, больше напоминающая грубо сколоченные полати, пара шатких табуретов да стол около окна. И все такое грязное и пыльное, как будто тут много лет никто не жил.

-- Это... -- Верина повернулась ко мне и как-то растерянно улыбнулась. -- Пол помыть я тебе тоже помогу. Тряпку-то когда-нибудь в руках держала?

-- Нет, -- честно ответила я.

-- Тяжко тебе придется. -- Верина недовольно цокнула языком. -- Небось, ухватом тоже не приучена обращаться?

-- Ухватом? -- переспросила я.

Женщина вместо ответа кивнула на печь, к которой была прислонена какая-то длинная палка с рогаткой на конце.

-- Ага, понятно, впервые видишь, -- проговорила она, когда я с искренним недоумением воззрилась на столь чудное приспособление. -- Ну рассказывай, горемычная. И как тебя угораздило к нам попасть?

Я смущенно переступила с ноги на ногу. Если честно, мне совершенно не хотелось выкладывать Верине свои проблемы. Да, по первому впечатлению она славная женщина, но я ее почти не знаю.

-- Что, Дэниелю отказала? -- полюбопытствовала та. -- Ты как раз в его вкусе. Невысокая, ладненькая, симпатичная. Да характер, видать, строптивый. Вот и проучить решил.

-- Откуда вы... -- Я замялась, вспомнив слова женщины о том, что здесь подобное обращение не принято, и исправилась: -- Откуда ты знаешь?

-- Как будто ты первая. -- Верина скептически хмыкнула и опустилась на табурет, который жалобно заскрипел под ее весом, но каким-то чудом не сломался. -- И, полагаю, не последняя. Последний раз лет пять назад к нам очередная девица на перевоспитание приезжала. Как же ее звали? Дебора, вроде. Она мне и поведала, как Дэниелю отставку дала, а тот в отместку к нам отправил. Хорошая девчонка была.

-- Почему -- "была"? -- с испугом переспросила я.

Ох, неужели Дэниель убил ее? Нет, он негодяй, конечно, каких поискать еще надо, но не до такой же степени!

-- Да потому что даже недели тут не вытерпела, -- спокойно объяснила Верина. -- Первый день еще хорохорилась. На второй скисла как-то. Третий рыдала взахлеб. Ну, видать, и сломалась. Оно и понятно. Молодая, красивая, к удобствам привычная. Что ей в нашей глухомани делать? Дэниель за ней лично приехал. Вот она и вернулась в Рочер. -- Вздохнула и добавила: -- Видала я этого Дэниеля. Видный, этого не отнять, но мерзавец. Впрочем, девушкам такие и нравятся.

-- Мне он совершенно не нравится, -- буркнула я. -- И возвращаться я не намерена! Точнее, намерена, но через два года, когда распределение отработаю.

В карих глазах Верины заплескалась недоверчивая насмешка.

-- Ну-ну, -- пробормотала она. -- Свежо преданье, да верится с трудом. -- После чего с тоской выдохнула: -- Эх, и что же нам так не везет-то? Ну да ладно, авось, после тебя хорошую ведьму пришлют. Вот как после Деборы. Просто не вовремя. Нам сейчас так нужна помощь!

-- А что случилось с той ведьмой, которая была после Деборы? -- опасливо поинтересовалась я.

-- Умерла. -- Верина пожала плечами. -- Ей сто лет без малого было. Молодых-то к нам не заманишь. Но хороша Етта была, ой как хороша! Пять лет без малого мы с ней бед не знали.

-- И со мной не будете знать! -- упрямо заявила я, несколько покоробленная уверенностью Верины в том, что я не справлюсь.

Женщина скептически изогнула бровь, глядя на меня в упор.

-- Я -- дипломированный маг! -- гордо напомнила я. -- Между прочим, окончила академию с отличием...

-- Ты исцелять умеешь? -- перебила меня она -- Дед Ульх намедни ногу занозил глубоко. Загнивать стала. Хотели на телеге в соседний Ворстон везти. Но раз сумеешь ему помочь...

-- Э-э... -- Я нахмурилась, с отчаянием пытаясь сообразить, что ответить.

На первом курсе нам преподавали основы экстренной магической помощи. Правда, не уверена, что я что-нибудь вспомню.

В принципе, любое заклятье -- это направленный поток энергии. По-настоящему сильные маги способны трансформировать ее в зависимости от того, что им необходимо в данный момент. Да, существует разделение на различные ветви колдовства. Поэтому стихийнику, к примеру, проще всего полученную энергию направить на вызов дождя. Но это не значит, что он не сумеет вылечить какую-нибудь рану. Хотя вылечить, наверное, и не сумеет. Но облегчить состояние больного ему вполне под силу. Просто это не совсем рационально. Он потратит на простое действие, с которым прирожденный целитель справится одним щелчком, слишком много силы.

Вопрос только в том, смогу ли я это сделать. Магия иллюзий -- это не стремительный поток энергии. Это невидимая и неосязаемая сила, которая изменяет наше восприятие мира, оставляя реальность неизменной. Поэтому, кстати, наш факультет всегда стоял особняком от других. Чванливые боевые маги, порывистые стихийники, да даже сострадательные целители не считали нас ровней. Многие так вообще в открытую называли шарлатанами, которым место лишь на базарных балаганах.

-- Ясно. -- Верина покачала головой, без слов угадав мой ответ. -- Ну а с погодой как? Посевы сохнуть начинают. Без хорошего дождя не обойтись. Это-то сумеешь сделать?

-- М-м-м... -- Ради разнообразия я теперь замычала, почувствовав, как от ужаса волосы на голове дыбом встают.

И тут полный провал. Вот о стихийной магии у меня не было вообще никакого представления. Ну, кроме знания, что она существует.

Верина тяжело вздохнула и встала, намереваясь уйти.

-- Не жалуйтесь на меня в Рочер! -- взмолилась я, от отчаяния едва не расплакавшись. -- Пожалуйста! Я что-нибудь придумаю!

Верина открыла было рот, желая что-то сказать, а я продолжала захлебываться в словах:

-- Я очень вас... тебя прошу! Дэниель... Он сказал, что одна жалоба -- и мой диплом аннулируют. Он просто возьмет -- и перечеркнет все шесть лет моего обучения! А за что? За то, что я ему пощечину дала? Я... Я обязательно придумаю, что сделать!

После чего медленно опустилась на освободившийся табурет, сгорбилась и уткнулась лицом в ладони, все-таки разрыдавшись.

Слезы душили меня, мешая говорить. Какая несправедливость! Мать в детстве часто читала мне сказки, в которых добро всегда побеждало, а злодеи оказывались наказанными. И я выросла с какой-то твердой, пусть и наивной убежденностью, что в жизни так и происходит. Рано или поздно, но правда торжествует, а негодяи получают по заслугам. Неужели это не так? Неужели из-за прихоти какого-то похотливого мага я лишусь всего, чего добилась честным трудом? Я ведь могла отказаться от обучения в любой момент. Вернуться домой, выйти замуж за нелюбимого, но богатого и достойного мужчину. И плевать, что он годится мне в дедушки. Зато рядом с ним я была бы, как за каменной стеной. Но я имела наглость поверить, что способна на нечто большее. Что собственными силами и прилежанием добьюсь успеха в этой жизни.

-- Ты это... -- Я ощутила, как Верина мягко прикоснулась к моему плечу, но продолжала самозабвенно всхлипывать, не в силах успокоиться. Женщина помолчала, потом сделала еще одну попытку утешить меня: -- Ты это... Не реви. Никуда я жаловаться не собираюсь. За кого меня принимаешь?

-- Правда? -- боязливо спросила я, растопырив пальцы и бросив на Верину взгляд.

Женщина ободряюще улыбнулась мне.

-- Правда, -- заверила она. -- Даже и не думала. Живи, коли приехала. С драконом сама поговорю.

-- С каким драконом? -- недоверчиво переспросила я, полностью опустив руки.

-- С самым настоящим. -- Верина пожала плечами, словно удивленная, что надо объяснять настолько очевидные вещи. -- В паре миль отсюда гора есть. На ней он и обитает. Эвоттом кличут. Старый, правда, и вредный. Лишний раз не пойдешь -- корову за каждую помощь требует. Но это все равно меньше, чем магу Ворстона заплатить придется. Если дождя еще пару дней не будет, то отправлюсь на поклон. А что делать-то? Сама знаешь, что драконы лучше всех погодой приказывают.

О да, это верно. Драконы -- прирожденные стихийники. Недаром в их жилах течет настоящий огонь. Кому, как не им, повелевать силами природы?

-- Ну а Ульха на подводе все-таки в Ворстон отправлю, -- добавила Верина. -- Уж поди не разоримся.

Я понурилась, уловив в ее словах затаенный упрек.

Да уж, не повезло местным жителям со мной. Ожидали настоящую ведьму, а прибыла невесть кто. А еще дипломом с отличием хвасталась. Да кому тут иллюзорная магия может потребоваться? Им настоящий дождь нужен, а не видимость его.

-- Ты вещи пока разбирай, -- проговорила Верина, еще раз потрепав меня по плечу. -- Я мужа пришлю. Пусть дверь посмотрит. Из дома тряпок для уборки да ведра притащу. А вечерком баньку истопим. После дороги, небось, все тело от грязи зудит. Дело говорю?

-- Дело, -- с робкой улыбкой подтвердила я.

-- Я быстро. -- Верина решительно отправилась в сени, на самом пороге добавив с нажимом: -- И не реви больше!

Мгновение -- и я осталась одна. Утерла кулаками заплаканные глаза, но вставать не спешила.

Черная тоска медленно вползала в мое сердце. Да уж. Стоило шесть лет прилежно учиться, стоило покинуть родной дом и терпеть тяготы жизни в общежитии, чтобы в итоге так попасть.

Я кулаком подперла щеку, с некоторой опаской поставив локоть на стол, чья поверхность была покрыта какими-то весьма подозрительными на вид потеками. Невидяще уставилась в окно, настолько пыльное, что солнечный свет лишь с трудом проходил через него.

В этот момент ожил амулет связи на моей шее. Отец лично повесил его на мою шею перед отъездом и наказал в случае чего немедленно связаться с ним. Как он понял, что мое путешествие уже завершилось?

Воздух посредине комнаты засеребрился, становясь плотнее. И вдруг передо мной появился сам Дэниель Горьен собственной персоной.

Маг вальяжно развалился в кресле, лениво баюкая в раскрытой ладони бокал с вином. При виде меня он ухмыльнулся -- и у меня знакомо зачесалась ладонь от желания вновь врезать ему.

-- Мои расчеты меня не обманули, -- проговорил он. -- Ты уже осваиваешься на новом месте. И как тебе, Оливия?

-- Чудесно, -- буркнула я, с ненавистью представляя в мечтах, как было бы славно располосовать его лицо в кровь.

-- Хорохоришься. -- Дэниель негромко рассмеялся. -- А глаза-то заплаканные.

Я смущенно опустила голову. Правда, почти сразу вновь взглянула на Дэниеля с немым вызовом.

-- Дорг, кучер, который тебя сюда привез, отъехал совсем недалеко от Адвертауна. -- Дэниель вдруг резко подался вперед, и его ноздри затрепетали, словно у гончей, берущей след. Голос звучал мягко и вкрадчиво. -- Я могу связаться с ним и попросить вернуться за тобой. Если ты, конечно, уже наигралась в оскорбленную добродетель...

-- Иди ко всем демонам! -- невежливо оборвала его я.

-- Хорошо, я подожду. -- Дэниель опять фыркнул от смеха, нисколько не оскорбившись. -- Я терпелив, Оливия.

-- Не трать время на пустые мечтания. -- Я высокомерно фыркнула. -- Я останусь в Адвертауне!

-- Я не понимаю. -- Дэниель с искренним изумлением пожал плечами. -- Почему ты так упорствуешь? Неужели участь стать моей любовницей настолько страшит тебя? Поверь, я умею быть заботливым и щедрым. Ты всерьез собираешься отказаться от всех преимуществ моего предложения? Два года в этом захолустье и врагу не пожелаешь. Оливия, брось. Скажи, что ты шутишь.

-- Я тоже не понимаю, что ты так привязался ко мне, -- парировала я. -- Чем тебя Бретти не устраивает? Ее-то упрашивать не пришлось.

-- Вот именно, -- с нажимом сказал Дэниель. -- Я уже говорил тебе, но готов повторить еще раз: Бретани я не хочу так, как тебя.

-- Твои проблемы, -- отрезала я. -- И вообще, оставь меня в покое!

-- Как скажешь. -- Дэниель улыбнулся, явно не обидевшись на мои слова. Неторопливо отхлебнул вина и добавил: -- Если соскучишься -- свяжись со мной. Я забрал амулет у твоего отца. Сказал, что ему не о чем переживать, и я присмотрю за тобой.

Я зло скрипнула зубами. Нет, вот ведь гад! По-прежнему играет роль друга семьи. Знал бы отец, какую гадюку пригрел на своей груди. Точнее сказать -- искушающего змея.

Эх, вот бы открыть ему глаза на подлинную сущность наглой и подлой натуры Дэниеля Горьена! Да только как? Я не хочу проблем отцу. А еще мне страшно от мысли, что он просто не поверит мне. Этот Дэниель наверняка выкрутится, если я обвиню его в домогательствах. И в итоге я же останусь виноватой.

-- Буду ждать весточки от тебя, -- прохладно обронил Дэниель. Амулет на моей шее дернулся -- и окно в пространстве мгновенно затянулось.

Бешенство так клекотало во мне, что я вскочила с табурета, неловким порывистым движением опрокинув его. Заметалась по тесной комнатенке, то сжимая, то разжимая кулаки. Затем резко остановилась напротив мутного грязного стекла и хмуро уставилась на свое отражение.

Что, ну что во мне могло так привлечь Дэниеля? Та же Бретти намного красивее меня. А я... Ну не уродина, конечно. Нос не картошкой, грудь пусть небольшая, но имеется. Однако роста ниже среднего, веса во мне вообще как в баране. Волосы русые, глаза серые. Пройдешь мимо в толпе -- и не заметишь. Тогда как на Бретани все мужчины головы сворачивают.

-- Ну что, приступим к уборке? -- в этот момент раздалось радостное из сеней, и в комнатушку ввалилась Верина, которая в одной руке держала полное ведро воды, а в другой целый ворох разнообразных тряпок. Добавила с нажимом: -- Муженек-то мой уже баню растапливает. Всю грусть из тебя сегодня веником вышибу!

Я с усилием улыбнулась приветливой женщине, постаравшись выкинуть из головы неприятный разговор с Дэниель.

Да ну его ко всем демонам! Стало быть, терпелив он. Ну и пусть ждет до посинения. Два года, в сущности, не столь уж и большой срок.


Глава вторая


-- Да, гаденыш он знатный, -- задумчиво протянула Верина, выслушав мой долгий сбивчивый рассказ о кознях Дэниеля Горьена.

Позади было несколько часов утомительной уборки. Мы с Вериной выскоблили полы, вытерли залежи пыли, перемыли окна. Радушная женщина притащила мне постельного белья, пусть старенького, но чистого и приятно пахнущего полевой свежестью. На столе красовалась скатерть, а перед нами стояли чашки с ароматным душистым чаем и огромное блюдо горячих вкуснейших сырников, политых домашней сметаной.

-- А почему родителям не пожаловалась? -- спросила Верина. -- Али сирота?

-- Да нет. -- Я пожала плечами. -- Родители у меня хорошие. Только... стыдно как-то. Скажут еще, что сама виновата. Мол, глазки ему строила да флиртовала. Это во-первых. А во-вторых, Дэниель обещал моему отцу много проблем, если тот заступится за меня.

-- Точно сволочь, -- резюмировала Верина. Отправила в рот очередной сырник и о чем-то глубоко задумалась.

Во дворе забренчал ведрами ее муж -- невысокий сухопарый мужичок по имени Ларс. Он уже привел в порядок дверь и сейчас заканчивал натаскивать воду в баню.

-- А может тебя замуж выдать? -- вдруг предложила Верина. -- Пусть этот Дэниель с носом останется.

-- Замуж? -- Я чуть не подавилась, потому что как раз сделала очередной глоток чая. Поставила чашку и испуганно посмотрела на женщину. -- За кого?

-- Ну, деревушка у нас маленькая. -- Верина пожевала губами. -- Однако парочка хороших парней имеется. Вон, Петер, к примеру. Работящий, молчаливый. На лицо, правда, не особо. Ну так с лица-то воду не пить.

-- Спасибо, -- осторожно сказала я. -- Но я пока не готова к таким резким переменам в жизни.

-- Ну как знаешь. -- Верина, хвала небесам, не стала настаивать на немедленном осуществлении своего матримониального плана. -- Но ты подумай. Ты с Петером горя знать не будешь. И дров всегда наколет, и по хозяйству поможет. Ты сама-то, я смотрю, девка необученная, но старательная. Та же Дебора, когда приехала, вначале вроде взялась мне помогать, а потом гляжу -- тряпкой еле-еле по одному и тому же месту возюкает. Лишь видимость работы создает. А ты ничего. Кряхтела, но не жаловалась.

Я мысленно улыбнулась. Любопытно, как отреагирует мой отец, если я приеду после отработки распределения с мужем? С простым работящим деревенским парнем? Сдается, в восторг он точно не придет. Мне, конечно, хочется насолить Дэниелю, но не таким способом.

-- Баня готова! -- в этот момент зычно крикнул со двора Ларс.

-- Идем! -- Верина тут же вскочила с места. Выдохнула с мечтательным прищуром: -- Ух, как я тебя сейчас веником отхлещу!

И она не солгала. Через час я опять сидела в комнате. Красная, запыхавшаяся, в просторной хлопковой рубахе, которую от щедрот душевных мне подарила Верина.

Кровь гулко ухала в ушах. Все тело сладко ныло после той пытки, что устроила мне Верина. Никогда не думала, что парная способна принести столько удовольствия. У нас дома была ванная комната, где воду нагревало покупное огненное заклинание. Но процесс помывки там не шел ни в какое сравнение с баней, после которой я чувствовала себя поистине заново рожденной. Особенно после того, как в конце экзекуции Верина облила меня ведром ледяной колодезной воды.

-- Хорошо? -- спросила меня разгоряченная Верина, широко улыбаясь.

Я в ответ промычала нечто невразумительное и потянулась было к чашке, где еще оставался чай.

-- Э, нет! -- Верина лукаво усмехнулась. -- После баньки надоть кое-чего другого выпить. Вот!

И ловко водрузила на стол пузатую бутылку, в которой плескалась какая-то мутная жидкость.

-- Что это? -- опасливо поинтересовалась я.

-- А ты попробуй, -- мягко проговорила Верина, разливая содержимое по двум стопкам. -- Вот, Ларс и сальцо нам порезал, и огурчики, и вяленого мяса. Хороший у меня муж. Знает, как женушке угодить.

И в самом деле, за время нашего отсутствия блюдо с сырниками со стола испарилось. Зато вместо него теперь здесь было множество других яств.

-- Залпом! -- сурово предупредила меня Верина, заметив, что я украдкой принюхиваюсь к содержимому стопки. -- И выдохни сначала. Вот так!

После чего одним махом опрокинула в себя стопку. Зажмурилась, не глядя ткнула вилкой в склизкий соленый гриб и отправила его в рот.

-- Хорошо... -- сипло проговорила она через пару мгновений. -- Теперь ты.

Я послушно повторила ее действия. Резко выдохнула воздух, затем сделала несколько глотков...

И слезы брызнули у меня из глаз. Было такое чувство, будто я глотнула жидкого огня. Пламенный ком ободрал мне горло, вихрем пронесся по пищеводу и успокоился где-то в глубинах желудка.

-- Закусывай! -- потребовала Верина, пока я отчаянно кашляла. -- Ну же!

После чего чуть ли не насильно впихнула в меня пару кусков сала.

-- Ну как? -- спросила она, когда я немного пришла в себя и утерла кулаком глаза. -- Хорошо?

-- Не очень, -- честно призналась я. -- Что это за гадость?

-- Сама делаю. -- Верина с гордостью подбоченилась. -- Зелье от всех душевных бед. Первая не пошла -- не беда. Вторая и третья пролетит -- не заметишь.

Я собиралась отказаться от, так сказать, продолжения банкета. Но почему-то не смогла. В голове мелькнула подленькая мыслишка -- а почему бы и впрямь не напиться? Родители все равно далеко. Связаться со мной они не сумеют, поскольку амулет теперь у Дэниеля. А с ним я сегодня уже разговаривала, вряд ли он рискнет пожелать мне спокойной ночи. Мне уже двадцать один. Все мои однокурсники хоть раз, но участвовали в дружеских посиделках с морем алкоголя. Одна я всегда держалась в стороне от подобных развлечений. К тому же и Верину расстраивать не хотелось.

И разговор покатился своим чередом. Как Верина и сказала, последующие стопки пились все легче и легче. Я как-то незаметно выложила участливой женщине все подробности своей жизни. Рассказала и про Джойса, и про Бретти, и про прибыльное дело отца. Та в свою очередь поведала мне про дочь, которая пять лет как перебралась в соседний Ворстон и сейчас ждет уже третьего ребенка, а потому крайне редко выбирается к матери. Вся в быту да заботах.

-- Эх, ну и вредный же дракон у нас! -- внезапно пожаловалась Верина, устало подперев голову кулаком. -- Как же не хочется ему корову отдавать за дождь!

Перед моими глазами уже давно все расплывалось и двоилось. Но я мужественно опрокинула в себя еще одну стопку. Икнула и спросила:

-- А что, он настоящий?

-- Еще какой! -- воскликнула Верина. -- Я его как первый раз увидела -- чуть от страха не умерла. Зеленый, чешуйчатый. Из ноздрей дым идет. Один коготь на лапе как вся ты!

-- И далеко от деревни он живет? -- поинтересовалась я.

-- Дык где драконы живут? -- задала риторический вопрос Верина. -- Я же сказала, что на горе. Неужто не видала?

Я нахмурилась, припоминая. А ведь и впрямь. Виднелась неподалеку от деревни какая-то возвышенность. Горой ее, конечно, назвать можно было с огромной натяжкой. Так, большой холм.

-- Пара миль отсюда, -- добавила Верина. -- И не так, чтобы совсем далеко. И не прямо под боком. Но Эвотт, кстати, смирная зверюга. Не озорничает. Говорят, беда, если молодой дракон рядом поселится. Им все на месте не сидится, все неймется. То посевы спалит, то коров распугает. Утащит-то одну, а искать всех придется много дней.

В моей пьяной голове очень медленно завертелись мысли. У нас в академии был курс по магическим существам, находящимся на грани вымирания. Драконы как раз относились к ним. И, по-моему, там говорилось, что дракона можно приручить. Заставить его исполнять все приказы нового хозяина. Для этого нужен сущий пустяк -- как следует испугать его. После чего дракон признает в тебе сильнейшего.

-- Я бы тебя с собой взяла, когда буренку поведу, -- продолжила Верина, наливая мне еще. -- Да нельзя. Ты ж девица. Эвотт, конечно, зверь старый, но дракон жеж. А они по слухам к девицам ой как неровно дышат. Еще бы понять, что они с ними делают. А то каждый свое болтает.

Я усиленно ковырялась в памяти. И действительно, а что драконы делают с похищенными девицами? Курс у нас вела древняя старушка, госпожа Дороти Глон, которая постоянно засыпала посредине лекции. Благо еще, что его посещение было факультативным. Поэтому нет ничего удивительного в том, что особых знаний о магических существах у меня после него не прибавилось.

Посиделки закончились тогда, когда на небе уже зажглись первые звезды. И, как ни печально осознавать, но я основательно набралась. При малейшей попытке встать перед глазами все опасно плыло, а потолок и пол пытались поменяться местами.

-- Спокойной ночи! -- пожелала мне на прощание Верина. Со смешком добавила: -- Пусть тебе на новом месте приснится жених!

-- Главное, чтобы не Дэниель, -- буркнула я, суеверно поплевав через плечо.

Верина хохотнула, напоследок ободряюще потрепала меня по плечу и вышла прочь, по дороге основательно приложившись об дверной косяк плечом.

Через окно я видела, как женщина пересекла шаткой походкой двор, заросшей травой, и прямо через провал в заборе удалилась прочь, мурлыкая под нос какую-то незамысловатую песенку. После чего и сама отправилась спать.

Правда, стоило мне только лечь, как комната вокруг закружилась в дикой карусели. К горлу опасно подкатила тошнота, и я мгновенно села.

В вертикальном положении стало немного получше. Я опять повторила попытку улечься. Ох, нет! Пожалуй, погожу немного с этим делом. Надо как-то протрезветь.

В голове тяжело заворочались мысли. Ну и зачем я так набралась? Да, поначалу было весело. Все мои беды как-то забылись за разговором с Вериной, растворились в алкогольных парах. Но сейчас на душе стало еще более тошно, чем было.

-- Эх, какой же ты все-таки гад! -- уныло протянула я, таращась в темноту, слегка разбавленную светом луны, заглядывающей через окно. -- Будь ты рядом -- высказала бы все, что о тебе думаю!

Запнулась, вдруг осознав, что ничто не мешает мне так поступить прямо сейчас.

У меня же есть амулет связи!

"А стоит ли? -- приглушенно пискнул глас рассудка. -- Оливия, сейчас поздняя ночь. Он наверняка уже давно спит".

Тем лучше! И я злорадно усмехнулась. Испорчу ему отдых, потому что он испортил мне жизнь!

И я схватилась за амулет, который спокойно висел на моей шее. Зажмурилась, силясь сосредоточиться.

Как ни странно, замкнуть заклятье у меня получилось очень просто. Раз -- и воздух в комнате знакомо замерцал, перерождаясь окном в другое пространство.

-- Оливия, ты с ума сошла? -- раздалось сонное из темноты. -- Ты в курсе, который час?

По другую сторону связующих чар что-то щелкнуло, и в воздух чужой комнаты взмыла магическая искра, дающая ровный и яркий свет. Я увидела встрепанного Дэниеля, который лежал на кровати.

Один, кстати, лежал. А Бретти где?

-- Ты! -- гневно возопила я, вскочив на ноги и негодующе ткнув в противного мага указательным пальцем. -- Ты просчитался!

После чего запрокинула голову и мрачно расхохоталась.

-- Оливия, у тебя все в порядке? -- Дэниель изумленно распахнул глаза и сел. -- Что случилось?

-- Считаешь, что тебе все дозволено? -- продолжила бушевать я. -- Да как бы не так! Я докажу тебе, на что я способна!

И гневно притопнула босой ступней.

Правда, при этом я почему-то потеряла равновесие и бухнулась обратно на кровать, лишь каким-то чудом не промахнувшись мимо нее.

-- Ты пьяна? -- холодно спросил Дэниель и принюхался.

Ох, а как он догадался? Заклятье связи передает лишь зрительный образ и звуки. Запахи оно не переносит.

-- Ничуть! -- гордо заявила я.

-- А почему ты в таком виде? -- не унимался Дэниель и окинул меня откровенно изучающим взглядом.

Как-то вдруг я вспомнила, что на мне сейчас не платье, а обычная рубаха. Да, она была настолько велика, что достигала колен. Но из-за этого ворот оказался слишком широким и постоянно сползал с плеч, показывая чуть больше, чем полагалось правилами приличия.

-- А ты почему в таком? -- не растерялась и парировала я.

-- Оливия, вообще-то, я спал, -- с укоризной заметил Дэниель, но на всякий случай подтянул повыше одеяло. -- А тут ты явилась и давай кричать. Что за муха тебя укусила?

-- В пижаме надо спать, -- не унималась я, почему-то не в силах отвести взгляда от гладких плеч и груди мужчины.

Надо же, какой мускулистый. Когда он в одежде, то и не подумаешь, что под ней скрывается настолько отличное телосложение. Физическими упражнениями Дэниель Горьен явно не пренебрегает.

-- Вот когда ты станешь моей любовницей -- тогда и будешь отдавать указания, в чем мне спать, -- не удержался от язвительного замечания Дэниель.

-- Да никогда этому не бывать! -- опять возопила я, вспомнив, по какой причине решила поговорить с магом и высказать ему всю суть своих претензий. -- И вообще, ты еще пожалеешь, с кем связался!

-- Неужели? -- Дэниель с сарказмом ухмыльнулся. -- И что ты мне сделаешь, хотелось бы знать? Папочке нажалуешься? Но это мы, вроде, обсудили с тобой.

-- Нет! -- Я высокомерно вздернула подбородок. -- Я... я...

И замялась, пытаясь подыскать достойную угрозу.

Собственно, а как я могу поквитаться с Дэниелем? Он в Рочере, я в этой дыре. И заперта тут минимум на два года. Это в лучшем случае. В любой момент та же самая Верина осознает, что куда проще отправить в столицу жалобу на ведьму-неумеху. Вдруг лето выдастся засушливым? Слишком накладно постоянно кормить дракона коровами.

Если только...

"Драконы -- суть очень независимые и гордые создания, -- сам собой прозвучал у меня в голове старческий скрипучий голос госпожи Дороти. -- Они признают только силу. Не пытайтесь подружиться с драконом. Такого понятия для них просто не существует. Но если вы напугаете его до полусмерти -- то дракон станет вам самым преданным слугой".

-- Я заведу себе дракона! -- торжественно провозгласила я.

В зеленых глазах Дэниеля промелькнула обеспокоенность, и я внутренне возликовала. Ага, испугался! Понимает, что если я это сделаю -- то никаких проблем со стихийной магией у меня не останется. А следовательно, его план по лишению меня диплома провалится.

-- Ты что сделаешь? -- недоверчиво уточнил Дэниель.

-- Заведу себе дракона! -- повторила я. -- Кстати, здесь поблизости проживает один. Эвоттом кличут.

-- Я в курсе, -- почти не разжимая губ, обронил Дэниель.

Он больше не улыбался. И вообще выглядел на редкость напряженным. Глубокая морщина разломила его переносицу, около рта появились жесткие складки.

-- Оливия, ты пьяна, -- мягко проговорил он. -- Ложись спать. Поговорим о твоих планах завтра, когда ты протрезвеешь.

-- Не смей мне указывать! -- Я аж подпрыгнула на кровати от возмущения. -- И вообще, я прям сейчас к Эвотту пойду! Немедленно! Зачем откладывать в долгий ящик!

-- Оливия. -- В голосе Дэниеля прорезалась сталь. Он резко откинул одеяло в сторону, и я приглушенно охнула, увидев его полностью обнаженным. Отвела взгляд в сторону, почувствовав, как мои щеки потеплели от стыда. А маг уже продолжал, поднявшись на ноги и ни капли не смущаясь своей наготы: -- Остынь. Сейчас глубокая ночь. Ты перебрала алкоголя. Куда ты собралась на ночь глядя?

-- Туда! -- Я ткнула пальцем в стену. -- К холму!

-- Успокойся, -- попросил меня Дэниель. -- Ты хоть представляешь, какую глупость хочешь сделать? Оливия, Эвотт -- дракон. Настоящий дракон.

-- Я знаю. -- Я фыркнула, не понимая, почему Дэниель вдруг заволновался. -- Так мне настоящий дракон и нужен. Он вызовет для меня дождь! И ты не отберешь у меня диплом!

-- Оливия, ты девственница? -- внезапно спросил Дэниель.

-- Не твое дело! -- огрызнулась я. -- И вообще, какое это отношение имеет к дракону?

-- Готов поклясться, что девственница, -- со смешком произнес Дэниель. -- Я наблюдал за тобой в академии. Парней у тебя не было, в этом я ручаюсь.

-- За собой бы лучше следил, -- мгновенно окрысилась я. -- Кто тебе дал такое право? И вообще, хватит трясти своими... м-м... своим... ну, этим самым! Это неприлично!

Дэниель вскинул бровь и изумленно посмотрел на себя. Негромко выругался, как будто только что заметил отсутствие одежды. Сдернул с кровати покрывало и обернул его вокруг талии.

Я с нескрываемым облегчением перевела дыхание. Ну вот, так-то лучше. А то глаза как-то сами смотрят не туда, куда нужно.

Это не укрылось от внимания Дэниеля. Он слабо улыбнулся, но, хвала небесам, не стал зубоскалить по этому поводу.

-- Оливия, Эвотту много веков, -- вкрадчиво, словно разговаривая с неразумным ребенком, проговорил он. -- Он не представляет опасности для людей. Предпочитает жить в мире с местными жителями и брать с них своеобразную дань, если тем вдруг потребуется помощь. Большую часть времени настолько древние существа проводят в глубокой спячке.

-- Ну и прекрасно, -- воинственно заявила я. -- Тогда мне тем более будет легко его испугать. Как подкрадусь, как схвачу за ухо и как рявкну в него что-нибудь!

И замялась, пытаясь сообразить, а есть ли у драконов уши. Рога у них есть. Точнее, костные наросты. А вот уши? Наверное, у них только слуховые отверстия имеются.

Ну вот, заодно и узнаю.

-- Оливия, ты девственница, -- на сей раз утвердительно произнес Дэниель. -- Никогда не задумывалась, почему во всех сказках и легендах драконы похищают именно невинных девиц?

Кстати, мы сегодня с Вериной это тоже обсуждали. Правда, ни к каким определенным выводам так и не пришли.

-- Не задумывалась, -- правильно констатировал мое затянувшееся молчание Дэниель и укоризненно покачал головой. -- А еще пятерку имеешь за курс по изучению магических существ. И кто у тебя экзамен принимал! У меня бы ты его только с комиссией сдала!

Я виновато повесила голову. Ну да, не особый я знаток магических существ. Как я уже говорила, госпожа Дороти была очень стара, почти слепа и глуха. Она ничего не слышала из того, что ей рассказывали студенты на экзамене, а попросить говорить громче стеснялась. Поэтому все, кто выбрал ее факультатив, получили пятерки. Не совсем заслуженные, конечно, но от этого еще более приятные.

-- Что-то ты слишком много знаешь про мои оценки, -- пробормотала я, как-то растеряв свой боевой пыл.

-- У тебя же диплом с отличием, -- с иронией напомнил мне Дэниель. -- Логично предположить, что у тебя по всем предметам были пятерки.

Да уж. Алкоголь плохо влияет на мои умственные способности, раз такую простую вещь сообразить не могу.

-- Ну и что драконы делают с невинными девицами? -- спросила я, немало заинтригованная этой темой.

-- Съедают, -- спокойно ответил Дэниель. -- Ням -- и все!

После чего выразительно щелкнул зубами, видимо, желая продемонстрировать этот процесс.

-- Нет. -- Я недоверчиво покачала головой. -- Не может быть.

-- Может, -- с нажимом проговорил Дэниель. -- Драконы, милая моя, это животные. Пусть разумные, пусть обладающие магическими способностями, но животные. Звери, которые по большому счету живут инстинктами. От запаха девственниц они в буквальном смысле слова сходят с ума. Впадают в буйство и раж. -- Сделал паузу, видимо, желая, чтобы я как следует прониклась смыслом его слов. Я медленно опустилась на кровать. Зябко обхватила себя руками. Почему-то было очень страшно. А Дэниель продолжил все с тем же зловещим присвистом: -- Оливия, ты не сумеешь незамеченной подобраться к Эвотту. Он почувствует тебя за сотню шагов, даже если ветер будет в другую сторону. И сожрет за один укус. Правда, потом наверняка раскается. И попытается загладить свою вину перед местными жителями. Хоть каждую неделю примется насылать на огороды дождь. Но тебе будет уже все равно. Мертвых не волнуют проблемы живых.

В комнате после этого воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромким потрескиванием работающего амулета на моей шее, который поддерживал между нами связь.

Дэниель, закончив свою речь, стоял, пристально вглядываясь в меня. Его зеленые глаза призрачно мерцали в полутьме, отражая огонь плавающей над его головой магической искры. А я тоскливо думала о том, в каком глупом свете себя выставила.

К этому моменту хмель из моей головы немного выветрился. И я внезапно осознала, что натворила. Зачем, ну зачем я решила поговорить с Дэниелем? Тем более в таком состоянии.

-- В общем, ложись спать, Оливия, -- спокойно сказал Дэниель. -- Утром продолжим разговор.

-- Я не хочу с тобой разговаривать, -- огрызнулась я.

-- Кажется, я это уже слышал, и не раз. -- Дэниель чарующе улыбнулся. -- Но, заметь, именно ты связалась со мной.

Я виновато повесила голову. Ну да, связалась. И сейчас сама понимаю, какую глупость сделала.

-- Но я на тебя не в обиде, -- добавил Дэниель. -- Это было... забавно. А сейчас дай мне слово, что немедленно отправишься баиньки. Хорошо?

Я была почти готова согласиться с ним. Но в этот момент Дэниель допустил ошибку. Он улыбнулся, видимо, мысленно уже торжествуя победу, и прошептал:

-- Хорошая девочка. Послушная моя.

От возмущения меня аж подкинуло на кровати. Что? Да как он смеет меня так называть?

И вообще, очень любопытно, а почему он настаивает на том, чтобы я легла спать? Как-то странно выглядит его забота обо мне, учитывая наши непростые взаимоотношения.

Подумаешь, сожрет меня Эвотт. И что? Какая Дэниелю от этого беда? Сдается, он просто запугивает меня. Или же испугался, что я добьюсь успеха. Получить дракона в свое полное распоряжение... Демоны, да после этого я стану сильнейшим магом во всей стране! Естественно, Дэниель этого не хочет. Знает, с кем я поквитаюсь в первую очередь.

-- Иди ты, -- зло посоветовала я. Немного подумала и все-таки сказала, куда именно.

Зеленые глаза мага вспыхнули в полутьме особенно ярко, как у потревоженного хищника, готового к смертельному броску.

-- Оливия... -- прошелестел он. -- Я тебя рот с мылом заставлю вымыть. Где ты набралась подобных выражений?

-- Руки коротки до меня дотянуться, -- фыркнула я. -- И вообще. Устала я с тобой болтать. У меня еще сегодня дела есть.

После чего накрыла рукой амулет, готовая разорвать чары.

-- Стой! -- вскрикнул Дэниель. -- Оливия, только не говори мне, что действительно собралась в гости к Эвотту. Глупая девчонка! Неужели ты не понимаешь, что погибнешь?

-- Не твоя забота, -- холодно обронила я и легким движением руки оборвала нить заклятия.

Амулет мгновенно вновь налился голубоватым свечением, показывая, что теперь Дэниель вызывает меня. Но я не собиралась с ним больше разговаривать. Хватит. И без того наболталась.

Вместо этого я встала и начала собираться в поход к дракону.

Первым делом я скинула рубаху и натянула на себя платье. Заплела в косу волосы, еще не успевшие до конца высохнуть после бани. И глубоко задумалась, стоя посреди комнаты.

Так. Что мне еще может потребоваться в походе на дракона?

Взгляд упал на недопитую бутылку, которая поблескивала на столе в лунном свете. Я пожала плечами. А почему бы и нет? Если вдруг испугаюсь, то будет чем нервы успокоить. После чего подошла к ней и сделала хороший такой глоток прямо из горла. Вся передернулась от горького вкуса.

Амулет продолжал навязчиво светиться. Нахмурившись, я стянула его с шеи. Пусть дома побудет.

После чего слегка нетвердой походкой вышла из избы, прихватив бутылку. Стоя на крыльце, сделала еще глоток и закрутила головой, пытаясь понять, куда мне надлежит держать путь.

Мне повезло. Сегодня было ясно. Огромная полная луна висела в небесах, вытягивая длинные тени от домов и сараев. В деревне царила полная тишина, изредка нарушаемая присвистом пичуг. Даже собаки молчали.

Ага! И я довольно ухмыльнулась, увидев черную громаду близкого холма. Верина сказала, что до него где-то мили две. Стало быть, за час наверняка доберусь.

Конечно, я могла бы создать магическую искру, чтобы та освещала мне путь. Но решила поберечь силы. Вряд ли я заблужусь. Прямо от калитки убегала хорошо натоптанная дорожка, которая вела как раз в нужную мне сторону.

-- И почему драконы должны питаться девственницами? -- пробормотала я, начиная свой путь. -- Глупость какая-то! Дэниель наверняка солгал. Они же разумные. И Верина говорила, что Эвотт пусть и вредный, но зла никому не причиняет.

Свежий ветерок ласково погладил меня по разгоряченной голове, и я окончательно успокоилась.

Нет, совершенно точно: Дэниель лукавил, когда расписывал кровожадность драконов. Нюх у них, видите ли, отличный. Будь это действительно правдой, то в округе девиц бы не осталось. Всех бы дракон пожрал. Малейший порыв ветра со стороны Адвертауна -- и охота бы началась.

"А много ты видела девушек в этой деревне?" -- пискнул глас рассудка.

Я упрямо мотнула головой и опять приложилась к бутылке. Ну не видела, и что? Я вообще мало кого видела. Слишком занята была. Сначала уборкой, потом посиделками с Вериной.

К слову, у последней-то дочь имеется. Да, сейчас та живет в соседнем Ворстоне. Но родилась ведь она здесь! И благополучно дожила до возраста замужества. Стало быть, Дэниель точно пудрил мне мозги.

Я как раз добралась до околицы деревни. Зачем-то остановилась и обернулась посмотреть на свой дом. И испуганно округлила глаза.

Потому что окна избы светились изнутри ледяным синим пламенем. Ой, что это? Такое чувство, будто это огонь амулета разгорелся до невиданной силы. Даже не думала, что такое бывает.

По всей видимости, Дэниель в настоящей ярости от моего самоуправства. Ну ничего, ему полезно позлиться. Все равно между нами две сотни миль. Я уже получила распределение. Больше он мне навредить не сможет. А уж если я сумею подчинить дракона -- то мне вообще никто указом не будет.

И я спокойно направилась к холму.

Песок негромко похрустывал под подошвами моих туфель. Было тепло и тихо. Я сама не заметила, как начала улыбаться, предвкушая знакомство с драконом.

Так, и как же мне его напугать? А, да ладно, придумаю что-нибудь! Я ведь недаром маг иллюзий. Заодно будет повод продемонстрировать свое мастерство. Лучше подумаю о том, какой почет и уважение меня ждут после этого. Даже в Рочере я не встречала магов, которые сумели бы подчинить своей воле драконов.

Я погрузилась в сладкие мечтания. В фантазии я победоносно вернулась в Рочер верхом на драконе. Промчалась в прекрасном стремительном полете между башнями королевского дворца, затем зависла над старинным зданием академии и...

-- Ай!

В этот момент я споткнулась обо что-то. Зашипела от боли, неудачно подвернув ногу, но каким-то чудом не упав.

-- Что это?

В этот момент луна, скрывшаяся было за небольшим облачком, вновь засияла на темном небосводе. И я с замиранием сердца увидела выбеленный от времени рогатый череп какого-то животного.

-- Корова, -- сдавленно прошептала я, пытаясь успокоиться -- сердце в этот момент отчаянно билось где-то в районе пяток. -- Это просто корова.

Затем мой взгляд скользнул дальше, и я гулко сглотнула вязкую слюну, потому что увидела целые залежи костей, громоздившиеся по обе стороны от тропинки, в этом месте начинавшей круто забираться вверх на холм.

Да, прожорливый этот Эвотт, ничего не скажешь. По всей видимости, он ну очень давно собирает своеобразную дань с жителей Адвертауна.

Но, собственно, это еще раз подтверждает ложь Дэниеля. Если бы драконы в самом деле питались девственницами, то дракона давным-давно прикончили бы странствующие охотники за нечистью и прочими опасными созданиями. Думаю, в нашей стране найдется немало смельчаков, желающих пополнить коллекцию трофеев шкурой дракона-людоеда. А заодно получить всеобщий почет и уважение.

Я глотнула из бутылки, на сей раз от волнения даже не почувствовав вкуса крепкого алкоголя. От цели меня отделяет уже меньше сотни шагов. И что-то пока меня никто не торопится сожрать.

Я сделала еще несколько шагов, внимательно глядя под ноги и перешагивая неопровержимые свидетельства отменного аппетита дракона. Однако опять остановилась, услышав странный звук.

Глухой, рокочущий, он шел откуда-то снизу, постепенно набирая мощь. Я почувствовала, как задрожала под моими ногами земля. Что это? Разве в здешних краях бывают землетрясения?

Но внезапно все стихло. И в ошеломляющей тишине я с трудом перевела дыхание. Колени предательски задрожали, бутылка выпала из моих ослабевших пальцев и покатилась вниз к подножию холма, пока не затерялась где-то в темноте.

Так. Что-то мне резко разонравилась моя идея. Дракона я пугать собралась. Да я сама сейчас с воплем ужаса помчусь куда подальше.

И вновь затряслась земля. На сей раз звук раздался совсем близко. И с замиранием сердца я увидела, как на фоне усыпанного звездами неба близкая верхушка холма вдруг пошевелилась.

"Это же голова дракона!" -- внезапно осознала я.

Очертания горы менялись на глазах. Взбугрились по сторонам от нее непонятные отростки и резко распахнулись огромными кожистыми крыльями. А самый пик обернулся треугольной мордой. В чернильном мраке прорезались два огромных оранжевых глаза. И я вдруг осознала, что стою совсем рядом с драконом. Лишь протяни руку -- и прикоснешься к его покрытой чешуей шкуре.

Дракон молчал, глядя на меня. Выдохнул из ноздрей струйку дыма -- и дохнуло резким неприятным запахом тухлых яиц. А затем в воздух взмыл шар пламени, выскользнувший из его пасти и озаривший все происходящее.

Теперь у меня не только колени задрожали. Я вся затрепетала словно осиновый лист. Верина не солгала, когда говорила про размеры Эвотта. Какие клыки! Какие когти! Удивительно, что он довольствуется лишь одной коровой в год. Это ему так, на один укус.

Дракон медленно переступил с лапы на лапу. Из-за его спины показался длинный хвост, увенчанный смертоносными шипами. Он раздраженно дернул им -- и со свистом разрезал надо мной воздух неуловимо быстрым ударом.

-- Мамочки! -- испуганно пискнула я. Присела и прикрыла голову руками.

Я сейчас соображала как никогда четко и ясно, моментально протрезвев от ужаса. И вся потрясающая глупость моей затеи обрушилась на меня.

Оливия, идиотка ты! Дракона в подчинение заполучить решила! Эвотт проглотит тебя целиком, не разжевывая. И никто никогда не узнает, как именно ты погибла.

Верина наверняка подумает, что я решила вернуться в Рочер и сбежала поздней ночью, стыдясь своего трусливого поступка. А Дэниель... Этот гад будет помалкивать о нашем последнем разговоре. И даже цветочков не принесет на место моей бесславной кончины.

-- Ну и чего приперлась? -- В этот момент невежливо рыкнул дракон, опять обдав меня черным дымом из ноздрей. -- Шляются тут всякие. Спать мешают.

-- Я... -- Голос дрожал и срывался. -- Это... Корова...

-- Ты корова? -- переспросил дракон. -- Интересное имя для человека. Впервые такое слышу.

-- Нет, я -- Оливия! -- разозлилась было я. Но тут Эвотт как-то невзначай разинул пасть, широко зевнув, и мне опять подурнело от вида крепких белых клыков дракона, каждый из которых тянул даже не на кинжал -- на двуручный тяжелый меч, наверное. И вновь сбивчиво залепетала, мгновенно потеряв нить рассуждений: -- Корова... Верина... Дождь...

Ох, как тяжело связно говорить, когда в голове лишь одна мысль -- выжить бы.

-- Это тебя Верина вместо коровы, что ль, прислала? -- недоверчиво осведомился дракон. -- Чтобы я дождь вызвал? Однако! Неужто в деревне буренок больше не осталось, раз на девиц перешли? Или ты насолила ей чем по-крупному?

Я зажмурилась, собираясь с духом. Так, отставить панику! Эвотт явно не собирается меня жрать. Иначе бы не завел разговор. Все-таки лукавил Дэниель, когда утверждал, что драконы рассудка лишаются от запаха девственниц. Попробую с ним договориться. Заболтаю, а при удобном моменте напугаю как следует. Иллюзией какой-нибудь.

Правда, еще бы понять, чего именно боятся драконы.

-- Я новая ведьма Адвертауна, -- спокойно сказала я, по-прежнему держа глаза закрытыми.

Так мне гораздо проще беседовать с этим чудищем. А не то опять начну мямлить нечто невразумительное.

-- И зовут меня Оливия Ройс, -- добавила я.

-- Приятно познакомиться, -- отозвался дракон. -- А я -- дракон. Эвоттом кличут. И чего приперлась, Оливия? Второй раз спрашиваю, а я страсть как не люблю повторять.

-- Посевы сохнут, -- проговорила я. Не удержалась и приоткрыла один глаз, желая проверить, чем занят Эвотт.

Тот глубокомысленно ковырялся когтем передней лапы в ноздре. Правда, заметив, что я подглядываю, тут же перестал это делать.

-- Так ты ж ведьма, -- буркнул он. -- Вот и вызови дождь.

-- У меня немного другая специализация, -- призналась я. -- Стихийная магия -- не мое.

-- Тогда пусть Верина тащит корову, -- повелел Эвотт. -- И будет вам ливень. Только не понимаю, зачем меня ночью этой чепухой морочить? Али самой не спится -- надо и другим отдых испортить? А если бы я тебя спросонья хвостом прихлопнул?

Значит, Дэниель все-таки врал насчет гастрономических пристрастий драконов. Вон, ни малейших поползновений сожрать меня.

И словно подслушав мои мысли, Эвотт шумно втянул в себя воздух. Да так, что я с трудом удержалась на ногах. Его оранжевые глаза полыхнули пламенем, и он с подозрением осведомился:

-- А ты, случаем, не девица?

-- Ну не парень ведь, -- огрызнулась я, почувствовав, как от ужаса волосы на голове встают дыбом.

А вдруг Дэниель был прав? Просто дракон мне попался старый. И с обонянием у него проблемы. А сейчас учуял-таки.

По-змеиному вертикальные зрачки Эвотта вдруг расширились, заняв практически всю радужку. Он опять втянул в себя воздух и внезапно разинул клыкастую пасть.

"Ну все, -- мелькнуло в голове обреченное. -- Сейчас проглотит".

-- Девица! -- негодующе возопил в этот момент Эвотт. -- Невинная! Ко мне! Сама пришла!

Я попятилась, не сводя перепуганного взгляда с разъяренного дракона. Он тяжело поднялся на задние лапы, нависнув надо мной всей громадой туши. Замотал головой. Ох, неужели раздавить решил? Сделать, так сказать, Оливию табака?

Из ноздрей Эвотта клубами повалил черный дым, и я закашлялась от невыносимой вони. Нет, кажется, он сначала решил меня поджарить.

-- Пригнись! -- вдруг зычно рявкнул дракон.

Я моментально рухнула ничком. И вовремя! Потому что над головой прошла струя жидкого пламени. Она попала ровно в ствол ближайшей березы -- и та вспыхнула, словно свечка.

-- Отползай! -- продолжил командовать дракон, опять выпустив столб огня уже в другую сторону. -- Живо!

Повторять мне было не надо. Я развернулась и шустро заработала локтями и коленями, силясь как можно быстрее покинуть зону поражения. И плевать, что при этом платье у меня задралось чуть ли не до ушей. В момент смертельной опасности как-то меньше всего думаешь о соблюдении правил приличия.

И тут...

В мире что-то изменилось. Нет, позади меня по-прежнему шипел и плевался огнем Эвотт, стараясь не попасть в меня брызгами пламени. Но ночь внезапно стало темнее, чем была до этого. Моргнув, исчез магический шар, растворившись в волне мрака. Да что там -- даже луну внезапно закрыло лоскутом тьмы. Воздух вокруг задрожал, засвистел под биением чужих крыльев.

И темнота запульсировала, перерождаясь силуэтом огромного создания, перед которым Эвотт казался крошкой.

Оно сделало крутой вираж над холмом. И резко пошло на снижение. Мои глаза отказывались воспринимать эту чудовищную тварь целиком, выхватывая лишь отдельные детали. Длинный гибкий хвост, украшенный множеством шипов. Огромная приплюснутая морда. Крепкие роговые пластины по всему телу. Безжалостный блеск когтей, каждый из которых превосходил когти Эвотта по длине раза в два.

-- Это еще что за чудище? -- услышала я от дракона, который от изумления подавился очередным глотком огня.

И на этом моменте я благополучно потеряла сознание, решив, что хватит с меня потрясений.


Глава третья


-- Нет, наглости у нее хватает, -- укоризненно рокотал Эвотт. -- Представляешь, сама пришла! Своими ногами! Говоришь, отличница? И чему сейчас только в магических академиях учат!

Я давно пришла в себя, но не торопилась открывать глаза, заинтересованно слушая разговор, который шел над моей головой.

Странно, но лежала я не на холодной земле, а на чем-то мягком. Очень любопытно, что это! Неужели в лежбище дракона есть обычная постель?

-- Я разберусь с этим вопросом.

А при звуках этого голоса мне немедленно захотелось вновь спрятаться в славном небытии, где нет никаких забот и тревог. Потому что принадлежал он Дэниелю Горьену.

Как, ну как он здесь очутился? Между Адвертауном и Рочером две сотни миль! Несколько дней пути!

-- Очевидно, что качество образования на факультете иллюзий оставляет желать лучшего, -- холодно продолжил маг. -- И мне очень горько это признавать, поскольку я являюсь куратором курса, который закончила Оливия Ройс.

-- Ой, да ладно. -- Эвотт фыркнул, и на меня вновь повеяло запахом тухлых яиц. -- Ты с ней не будь слишком уж суров. Девчонка славная. Мало у кого хватит храбрости к дракону в гости пожаловать. Та же Верина, местная староста, в первые свои визиты постоянно в обмороки валилась. А эта Оливия грохнулась, лишь когда ты заявился. Да что там, я и сам изрядно струхнул.

В этот момент я ощутила теплое прикосновение к своей щеке. Кто-то провел ладонью по ней, затем приложил пальцы к моей шее, как будто нащупывая пульс.

-- Хватит притворяться, Оливия, -- сурово проговорил Дэниель. -- Я же знаю, что ты пришла в себя. Или тебя водой холодной окатить?

-- Не надо! -- испуганно воскликнула я и тут же открыла глаза. Изумленно заморгала, оценив окружающую обстановку.

Я лежала на шерстяном плаще, который по всей видимости, принадлежал Дэниелю. Сам маг сидел рядом со мной, скрестив ноги. Почему-то очень бледный и встрепанный. А чуть поодаль расположился Эвотт, который вновь с упоением ковырялся в ноздрях когтями.

-- Как ты здесь очутился? -- спросила я у Дэниеля.

Тот холодно усмехнулся. И от его оценивающего взгляда мне почему-то стало очень и очень страшно. Даже страшнее, чем в тот момент, когда я увидела Эвотта.

-- И куда делось то чудище? -- продолжила я расспросы, прежде опасливо оглядевшись по сторонам -- а то вдруг оно притаилось где-то неподалеку.

-- Отличница, -- протянул Эвотт и хрипло рассмеялся, по непонятной причине очень позабавленный моим вопросом. -- Даже страшно представить, какие неучи другие выпускники.

Дэниель раздраженно дернул кадыком, как будто какое-то слово встало ему поперек горла, но ничего не ответил дракону. Вместо этого он крепко взял меня за подбородок, не позволяя опустить голову или отвернуться.

Ох, сдается, он в настоящем бешенстве! Если бы взглядом можно было убивать, я бы наверняка уже пала хладным трупом к его ногам.

-- Ну и что ты устроила, Оливия?

К удивлению, он не кричал. Даже вообще не повысил голос. Но от этого почему-то было еще жутче.

-- Ничего, -- сдавленно проговорила я.

-- Я просил тебя лечь спать, -- еще тише продолжил Дэниель. -- И не геройствовать на пьяную голову.

-- А, так вот почему я ее не сразу учуял! -- обрадовался Эвотт. -- А то уж испугался, что совсем нюх потерял. Видать, выпила она и впрямь немало, раз алкоголь ее запах перебил.

Я попыталась понуро повесить голову, признавая вину, но Дэниель еще крепче сжал мой подбородок, не позволив этого сделать.

-- Совсем чуть-чуть, -- попыталась я объясниться. -- Мы с Вериной мой приезд отмечали.

-- Ты хоть себе представляешь, сколько энергии я потратил, чтобы добраться из Рочера сюда? -- В зеленых глазах Дэниеля пульсировало раздражение. -- И как долго мне теперь придется восстанавливаться?

-- А я не просила меня спасать, -- огрызнулась я. -- И вообще, почему я должна перед тобой оправдываться?

Глаза Дэниеля вспыхнули особенно ярко, и я прикусила язык. Пожалуй, все-таки не стоит его злить сверх меры.

-- Утром я пошлю зов Доргу, -- процедил Дэниель. -- Зуб даю, что он далеко не уехал, а в ближайшем кабаке всю ночь пьянствовал. И он заберет нас в Рочер.

-- Тебя заберет, -- с нажимом исправила я. -- Я никуда уезжать отсюда не собираюсь!

-- Да неужели? -- Дэниель презрительно хмыкнул. -- Стало быть, диплом ты совершенно не боишься потерять?

-- А с чего мне его терять? -- опасливо поинтересовалась я.

-- Ну как же. -- Дэниель растянул губы в препротивнейшей ухмылке. -- Как я понимаю, у местных жителей возникли трудности. Дождь им срочно нужен. А ты, моя милочка, способна создать лишь видимость его. Но, увы, это не спасет посевы. Я поговорю с Вериной и приму ее жалобу на твою некомпетентность.

-- Она не будет на меня жаловаться, -- сказала я и с трудом удержалась от желания показать язык наглому магу.

-- Как это? -- Улыбка Дэниеля слегка поблекла. -- Почему?

-- Женская солидарность, знаешь ли, -- ответила я. -- И, заметь, я ей на тебя не жаловалась. Любопытно, как часто ты сюда строптивых девиц отправляешь? И как поживает Дебора?

При имени той девушке, которой не повезло быть моей предшественницей, Дэниель окончательно посерьезнел.

-- А о чем вообще речь-то? -- подал голос Эвотт, который даже не пытался сделать вид, будто не прислушивается к нашему обмену репликами. -- Кто такая Дебора? И почему ты у этой цыпочки диплом грозишься отобрать? Разве она виновата в том, что ее отправили туда, где стихийник требуется? Это по шеям надо дать тому, кто распределением руководил.

-- Дэниель и руководил, -- поспешила я наябедничать дракону. -- Видите ли, господин дракон, сей великий маг пользуется крайней непопулярностью среди женского пола. Вместо того, чтобы очаровывать и завоевывать, он предпочитает шантажировать и запугивать молоденьких девушек.

-- Это он тебя запугивал, что ли, и шантажировал? -- изумился Эвотт.

-- Ага, -- подтвердила я, с немалым удовольствием глядя, как Дэниель хмурится все сильнее и сильнее. -- Я имела наглость дать ему пощечину за непристойное предложение. А он сослал меня сюда и...

-- Ну хватит! -- вдруг взорвался криком Дэниель и резко встал.

Правда, при этом его почему-то повело в сторону.

Что это с ним? Как будто и сам хорошо выпил. Правда, на пьяного не похож. Говорит четко, запаха алкоголя я не чувствую.

-- Слышишь, если это правда, то я крайне не одобряю твое поведение, -- заявил Эвотт и раздраженно мотнул хвостом, ненароком сломав ближайшее дерево -- аж щепки полетели в разные стороны. -- Ты это... Расстроил меня, парень.

Парень? Нет, Дэниель, конечно, выглядит не старше тридцати, но наверняка ему гораздо больше.

Хотя...

С точки зрения драконов, которые живут тысячелетиями, мы все в каком-то смысле несмышленыши.

Дэниель несколько раз сжал и разжал кулаки. Затем повернулся ко мне -- и я в очередной раз подивилась его бледности. В его лице, казалось, не осталось и кровинки. Скулы заострились, под глазами лежали тени усталости.

Да уж, когда я разговаривала с ним по амулету связи, он выглядел гораздо лучше.

-- Почему женщины так любят все усложнять? -- мученически вопросил Дэниель, ни к кому, в сущности, не обращаясь. -- Ну нет у меня времени на всякие глупости в виде ухаживаний и прочей дребедени! Я предложил тебе неплохую сделку, Оливия. Ты мне нравишься. Ты симпатичная, умная, умеешь держать язык за зубами и точно не будешь болтать направо и налево о нашей связи, как Бретани. -- При имени моей однокурсницы лицо Дэниеля исказилось, как будто у него резко заболели зубы. Ага, стало быть, он уже пожалел, что связался с ней. А Дэниель уже продолжал: -- Я же взамен готов был дать тебе многое. Хотя бы довести до ума твое обучение. Помочь тебе с работой и связями. Разве этого мало?

-- Ты предложил мне сделку, а я от нее отказалась, -- парировала я. -- То, что ты начал делать потом, иначе как мелкими гадостями не назовешь. И вообще, зачем мне продолжать обучение? Я и без того прекрасно разбираюсь в иллюзорных чарах.

-- Да неужели? -- ядовито вопросил Дэниель. -- Давай, удиви меня. Расскажи, как я умудрился преодолеть двести миль за несколько минут. И что это был за дракон, который примчался к тебе на выручку.

Так тот дракон примчался ко мне на выручку? Удивительно. Я подумала, что он спешит к пиршеству.

Подождите-ка! Но получается, что Дэниель намекает на то...

-- Нет... -- потрясенно пробормотала я, не в силах поверить в эту мысль. -- Это не мог быть ты!

В зеленых глазах мага прыгали насмешливые искорки. Он молча стоял и смотрел на меня.

-- Ты маг иллюзий, а не анимаг. -- Я помотала головой. -- Это просто невозможно!

Дэниель опять сжал кулаки. И одновременно с этим тень за его спиной ожила. Выпустила два огромных призрачных крыла, которые обняли высокую худощавую фигуру мужчины.

-- Обычная иллюзия меняет восприятия мира, -- раздался его голос. Теперь намного грубее и ниже, в котором угадывался змеиный присвист. -- Но, моя дорогая Оливия, есть магия высшего порядка. Та, которая сама изменяет реальность. И не будь ты такой упрямицей -- я бы поделился с тобой ее секретами.

Моя нижняя челюсть некрасиво отвисла от изумления. Я во все глаза наблюдала за процессом преображения мага. Нет, он не перевоплотился полностью. Но я внезапно увидела хищную треугольную морду дракона. Тот облизнулся длинным раздвоенным языком -- и на меня повеяло знакомым запахом серного дыхания.

Но все закончилось так же резко, как и началось. Стоило мне только моргнуть -- как видение без следа развеялось. Дэниель покачнулся. Теперь он был не просто бледный -- а серый. Глаза глубоко ввалились.

-- Парень, ты это... в норме? -- с волнением спросил Эвотт. -- Кажись, переусердствовал ты немного со своими представлениями.

-- Я в полном порядке, -- отчеканил Дэниель. Открыл было рот, желая еще что-то добавить -- и вдруг рухнул ничком.

От испуга я взвизгнула. Ой, что это с ним? Вскочила на ноги и в один прыжок добралась до Дэниеля.

Он упал лицом вниз, и мне пришлось поднапрячься, чтобы перевернуть его на спину.

Удивительно, но при падении Дэниель умудрился ничего себе не разбить. Вот только из уголка рта сочилась кровь, как будто он прикусил язык.

Эх, было бы лучше, если бы он его вовсе откусил! Без его гадостей я бы прекрасно обошлась.

Маг был жив. На это указывало его спокойное и ровное дыхание. По всей видимости, просто потерял сознание. И, скорее всего, от переутомления.

-- Все-таки исчерпал свои силы до дна, -- печально констатировал Эвотт, который с любопытством наблюдал за моими действиями.

Я осторожно похлопала по щекам Дэниеля, поборов такое понятное желание воспользоваться удобным моментом и залепить ему парочку пощечин. Но впустую. Он даже не подумал приходить в себя.

-- Не трудись, -- посоветовал мне Эвотт. -- Он в отключке еще долго будет. Как бы не неделю. А скорее -- и того более. Двести миль преодолеть в виде дракона... Да, силен парнишка, ничего не скажешь. Раньше я с такими уникумами не встречался.

-- А как он это сделал? -- спросила я. -- Неужели он способен превращаться в дракона?

-- Слушай, ты и впрямь академию закончила? -- изумился Эвотт. -- Эк как качество образования упало! Таких элементарных вещей выпускники не знают!

Я обиженно засопела. Как будто я виновата в этом. Чему учили -- то и знаю.

-- Хотя... -- задумчиво протянул Эвотт. -- Возможно, это и правильно. Незачем каждому знать о магии изменения мира. А то начнут кроить реальность по собственному разумению. Эдак мир не выдержит и просто исчезнет.

-- Магия изменения мира? -- Я недоверчиво покачала головой. -- Звучит как-то... неправдоподобно.

-- Но она существует, -- сказал Эвотт. -- Что, собственно, тебе и доказали наглядно. Как сказал Дэниель, это высшая ступень магии иллюзий. Когда изменяется не только наше представление о реальности, но и сама реальность. -- Помолчал немного и добавил: -- Собственно, я не особый знаток в этом. Одно знаю точно: очень немногие на это способны. Оно и к лучшему. И еще лучше, что любое такое заклинание иссушает силы мага. Глянь на Дэниеля. Труп трупом лежит ведь. И еще долго так лежать будет.

-- Отлично! -- буркнула я и встала. -- Будем надеяться, что его хищные звери не сожрут.

-- Ты что, собираешься оставить его здесь? -- изумился дракон. -- Прямо на земле?

-- Ну... -- Я подошла и подняла с земли плащ, на котором не так давно очнулась. И милостиво набросила его на безмятежно спящего Дэниеля, после чего горделиво заявила: -- Вот. Авось не простудится. Ночи сейчас теплые.

-- Оливия. -- Дракон укоризненно запыхтел. -- Так же нельзя! Да, я понял, что ты к этому типу добрых чувств не питаешь. Но он же явился к тебе на помощь! Стало быть, переживал о тебе!

-- Да о себе он переживал. -- Я жестокосердно хмыкнула. -- Наверняка понял, что если меня сожрет дракон -- то крупные неприятности ему точно обеспечены. Мой отец весь Герстан по камушку перевернул бы, но выяснил бы, по чьей милости я была сослана в эту глухомань. Ну а остальное понять было бы несложно.

-- И все-таки Дэниель переживал о тебе, -- не согласился со мной дракон. -- Он знал, что особой опасности тебе не грозит.

-- Почему это? -- вредно удивилась я. -- Ты же меня чуть не испепелил! Поди, давно шашлыков из невинных девиц не ел!

Эвотт как-то странно закашлялся, выпуская из ноздрей черные струйки дыма. И я вдруг поняла, что дракон с трудом удерживает себя от хохота. Ну и что такого смешного я сказала?

Кстати, любопытно, а почему сейчас дракон ведет себя настолько миролюбиво? Если бы хотел меня съесть -- то сейчас самое время вернуться к своим кровожадным замыслам. Дэниель вряд ли сумеет ему помешать.

-- Оливия, да будет тебе известно, что драконы не питаются девственницами, -- торжественно провозгласил Эвотт, закончив булькать от смеха. -- И вообще людьми. Мы не каннибалы. Есть разумных существ как-то мерзко и недостойно.

-- Ага, а огнем ты плевался, стало быть, просто так, -- не унималась я. -- Фейерверком меня решил порадовать внезапно.

-- Когда закончится действие заклятия Дэниеля -- тебе лучше быть подальше от меня, -- спокойно предупредил дракон. -- Потому что у меня, как, впрочем, и у всех драконов, аллергия на девственниц. Жутчайшая! Сразу же чихать начинаем. Тебе еще повезло, что ты так набралась спиртным перед походом. Хотя, скорее, не повезло как раз. Иначе я бы тебя почуял еще на дальних подступах и не подпустил бы в зону поражения, так сказать.

-- Аллергия? -- Я усмехнулась, решив, что дракон шутит. -- И я должна в это поверить?

-- Хочешь проверить еще раз? -- укоризненно спросил Эвотт. -- Только учти -- в этот момент у меня так свербит в носу и так слезятся глаза, что я просто не вижу, куда чихаю. А чихаю я огнем, как ты успела убедиться на собственном опыте. Так что, увы, из тебя действительно может получиться отличный шашлык. Кстати, эта наша особенность и стала поводов для многочисленных домыслов и легенд. В людских сказках мы постоянно крадем девственниц. И почему-то мало кто задавался вопросом -- а на какого демона они нам вообще?

Я невольно покраснела. Ну, мы с Вериной вчера задавались. И к определенным выводам я пришла. Правда, озвучивать их как-то стыдно.

-- Оливия! -- Эвотт презрительно фыркнул, без особых проблем угадав направление моих мыслей. -- Это просто смешно! Драконы и люди в разных весовых категориях. Совершенно разных! Это как представить брачные отношения между медведем и мышью.

Я стыдливо потупилась, ощутив, как краска смущения заливает мое лицо.

-- Какие извращенные девушки сейчас пошли. -- Эвотт все никак не унимался, продолжая и продолжая вбивать гневные слова в мою повинно склоненную голову. -- Лучше бы ты училась хорошо, чем всякие любовные романы читала! Наверняка эту гадость оттуда подчерпнула.

-- А я училась, -- осмелилась я возразить.

-- Ах да, отличница, как я мог забыть! -- Эвотт издал сухой презрительный смешок. -- Будь моя воля -- отправил бы тебя вновь на первый курс.

-- Боюсь, твое желание вполне может осуществиться, -- совсем грустно сказала я, окончательно закручинившись. -- Этот противный Дэниель точно не успокоится, пока у меня диплом не отнимет.

-- Да уж. -- Эвотт как-то мигом растерял свой боевой пыл и тоже пригорюнился. Негромко заметил: -- Я это... Тоже его не одобряю. По-моему, нет более прекрасного времени на свете, чем период ухаживания. Ах, эта романтика! Полеты под луной. Купание в ночном океане под миллиардами звезд, когда вода молочно-белая от их света. А песни на рассвете? Эх, где же моя молодость!

И замолчал, как-то подозрительно всхлипнув.

Ого! Даже не думала, что драконы такие чувствительные особы.

-- У тебя была девушка? -- полюбопытствовала я. Кашлянула и тут же исправилась, заметив, каким недовольным желтым огнем полыхнули глазища дракона. -- Ну, то есть, драконица?

-- Была, -- тихо проговорил он. -- Давно. -- И тут же добавил негромко, но с нажимом: -- И хватит об этом.

Хватит так хватит. Видно, что эта тема у Эвотта больная. Не буду расковыривать ему старую рану, которая еще не зажила.

-- Ладно, что было -- то быльем поросло. -- Эвотт переступил с лапы на лапу и внезапно вытянул длинную чешуйчатую шею по направлению ко мне.

Я аж подпрыгнула от неожиданности. На какой-то миг почудилось, что дракон все это время ловко пудрил мне мозги, усыпляя бдительность. А сейчас как возьмет -- и проглотит меня. Даже не разжевывая.

Но Эвотт очень осторожно подцепил клыками Дэниеля за шиворот. Рубашка опасно затрещала, но выдержала, когда дракон вздернул мага в воздух, где тот закачался безвольной куклой.

-- Пойдем, -- прошамкал дракон сквозь плотно тиснутые зубы. -- Отволоку этого типа в деревню. Да побыстрее! В носу опять начинает чесаться. Скоро вновь расчихаюсь.

-- Зачем тебе его куда-то волочь? -- удивилась я. -- Пусть тут лежит.

-- Да счас! -- Эвотт так резко дернул головой от негодования, что Дэниель описал в воздухе чуть ли не круг. -- Он неделю дрыхнуть будет. И что, мне все это время за ним присматривать? Тоже мне, няньку нашли!

После чего бодро затопал по склону вниз, видимо, решив не тратить время на пустые пререкания.

Я последовала за ним, всем своим видом выражая ярое несогласие с таким поступком дракона, но спорить не осмеливаясь.

А по-моему, Дэниелю пошел бы только на благо недельный отдых на свежем воздухе. Авось бы вредности поубавилось.


Глава четвертая


За окнами умиротворяюще шумел дождь. Я слышала, как тяжелые капли весело барабанят по крыше, бьют по листве. В воздухе пахло свежестью и чистотой.

Подождите-ка, дождь?!

Я резко распахнула глаза, гадая, не почудился ли мне этот звук. Но нет, все было так. В комнате висел сырой серый полумрак пасмурного утра. Было прохладно, и я повыше подтянула тяжелое теплое одеяло.

В голове оживали воспоминания. К Адвертауну мы с Эвоттом подошли уже на рассвете. Восточный край небес пламенел, предвещая скорый восход. Естественно, такую процессию не могли не заметить, тем более что в деревнях принято вставать рано. Сначала нам встретилась старушка, которая чуть ли не волоком тащила по пыльной тропинке упирающуюся козу. Животное увидело Эвотта первым. После чего с такой силой рвануло обратно, что несчастная старушка выпустила из рук веревку и чуть не улетела в кусты.

Я кинулась ей на помощь, но тут она обернулась и лицезрела дракона, который важно тащил за шиворот мирно посапывающего Дэниеля.

Даже страшно представить, как это выглядело со стороны. Топает к городу чудище, тащит в пасти нечто, весьма похожее на труп, потому что тело не подает никаких признаков жизни. О чем тут подумаешь? Лишь о том, что местный дракон сошел с ума и отправился на тропу войну.

В общем, от визга старушки я едва не оглохла. Эвотт вздрогнул, выронил было Дэниеля, но успел подхватить мага около самой земли. По всей видимости, эта сцена окончательно убедила несчастную женщину, что дракон только что с кем-то жестоко расправился. Потому что помчалась она в сторону деревенской околицы с такой скоростью -- лишь пятки засверкали.

-- Сдается, у нас проблемы, -- заметила я.

-- Это точно, -- невнятно прошамкал дракон. -- Действие чар заканчивается. Скоро чихну!

После чего бодро побежал, вздымая своими огромными лапищами клубы пыли.

Да уж, старушке сегодня точно не повезло. Она наверняка подумала, что дракон гонится именно за ней. Потому как за первым воплем последовал второй, третий, а потом она стала кричать просто без остановки.

Не было ничего удивительного в том, что на призывы о помощи мигом высыпало все население Адвертауна. Когда я выскочила к околице из-за резкого поворота тропинки, то увидела настоящую толпу.

Стоило отдать должное жителям городка. Да, зрелище они представляли презанятное. Большинство покинуло дома впопыхах, натянув на себя первое попавшееся, но у каждого в руках имелось по грозному орудию. Толпа ощетинилась вилами, лопатами и топорами.

-- Ты это... -- Вперед протиснулась Верина. Женщина, одетая в просторную ночную рубаху, была бледнее смерти. Темные волосы, заплетенные в косу перед сном, растрепались, но в руках она воинственно сжимала огромный кухонный нож, своими размерами больше похожий на тесак. Кашлянув, староста продолжила робким запинающимся голосом: -- Эвотт, ты чей-то озорничать вздумал? Брось...

И Эвотт бросил. Дэниеля, конечно. Точнее сказать, положил его на траву, хотя я бы не расстроилась, если бы он уронил его с высоты своего роста.

-- Ведьма ваша вам все объяснит, -- буркнул он. После чего тяжело подпрыгнул в воздухе -- и вдруг расправил крылья. Усердно забил ими, поднимаясь все выше и выше.

О причине его поспешности гадать не пришлось. Стоило Эвотту подняться чуть выше -- как он выпустил в воздух столп пламени. Зафырчал, давясь огнем. И быстро скрылся за линией леса, продолжая откашливаться черным дымом.

Верина перевела потрясенный взгляд на меня. Изумленно захлопала ресницами.

-- Доброе утро, -- проговорила я, вспомнив про правила вежливости. Подумала немного и добавила: -- Кстати, этот тип на земле -- Дэниель Горьен. Тот самый маг, из-за которого меня к вам прислали.

-- Он же в Рочере был, -- сдавленно произнесла Верина. -- Ты что, уговорила Эвотта выкрасть его?

-- Нет. -- Я замотала головой. -- Он сам... прилетел.

Глаза Верины стали совершенно круглыми, совиными. Но она не стала задавать новых вопросов. Вместо этого подошла к Дэниелю и присела около него на корточки. Провела рукой по шее.

-- Да жив он, -- буркнула я с нескрываемым неудовольствием. -- Спит просто. Эвотт сказал, что еще неделю дрыхнуть будет.

-- Ясно. -- Верина встала и покачала головой. Уже спокойнее добавила: -- Девочка моя, кажется, нам надо о многом поговорить.

И мы поговорили. Естественно, прежде Дэниеля отнесли в дом старосты, где уложили на кровать. А затем на безупречно чистой кухне за кружкой горячего шоколада я быстро выложила Верине все свои ночные приключения. Та постоянно охала: то с восторгом, то с неодобрением, то со страхом. Но вопросами не перебивала. И быстро выяснив суть дела, тут же погнала меня спать, заметив, что я украдкой сцеживаю зевок за зевком.

Любопытно, по моим внутренним ощущениям я спала не так уж много, всего несколько часов. Почему за столь короткое время погода так резко изменилась? На рассвете все предвещало еще один долгий жаркий июньский день. Ни облачка не было на небе.

В этот момент в дверь кто-то нетерпеливо забарабанил. Это еще кого принесло?

-- Девочка моя, ты еще спишь?

Я немного расслабилась, узнав голос Верины. Хвала небесам! А я уж испугалась, что Дэниель проснулся и явился устроить мне очередную головомойку.

-- Нет, -- ответила я и откинула в сторону одеяло.

После завершения утомительной ночной прогулки я так устала, что заснула прямо в той самой одежде, в которой отправилась в гости к Эвотту. Платье, конечно, сильно измялось. Но вряд ли мой вид шокирует Верину.

-- И чем ты так Эвотта очаровала? -- спросила женщина, входя в единственную комнатку моего жилища. -- Я глазам не поверила, когда его в небесах увидела. Думала, забыл чего, раз вернулся. А он крылом махнул -- и тотчас же небо потемнело. А потом и полило, как из ведра.

И счастливо рассмеялась, мотнув мокрыми волосами.

-- Это Эвотт сделал? -- удивилась я.

-- Ну не я же. -- Верина опять прыснула со смеху.

По всей видимости, столь внезапный дождь привел женщину в наилучшее расположение духа. Впрочем, оно и не удивительно, учитывая, что в итоге жителям Адвертауна не придется отдавать дракону корову.

Я вспомнила то, как Эвотт распекал Дэниеля за недостойное поведение, и внезапно растрогалась.

Какой же он милый, этот дракон! Надо обязательно его поблагодарить! Откуда-нибудь издалека. И с подветренной стороны.

-- Как там Дэниель поживает? -- спросила я, вспомнив про мага.

-- Спит. -- Верина пожала плечами. -- Благо хоть не храпит. Я его в комнате дочери положила. Все равно та ко мне вряд ли в гости соберется. -- Помолчала и насмешливо поинтересовалась: -- Что, навестить хочешь?

-- Вот еще! -- Я раздраженно мотнула головой. -- Думаю, как бы его теперь выпроводить из Адвертауна. Поди, как проснется -- опять за старое примется.

-- Да уж. -- Улыбка медленно сползла с губ Верины. Она задумчиво почесала затылок, а затем вдруг предложила: -- Слушай, а может, его отворотным зельем напоить?

Отворотным?

Нет, я знала про его существование. Если есть приворотные средства, то логично предположить наличие снадобий противоположного действия. Но почему-то такой способ решения проблемы не приходил мне в голову.

Точнее сказать, я просто не представляла, как можно было бы заставить Дэниеля выпить его. Не подойдешь ведь и не скажешь прямо -- мол, дорогой мой, мне безумно надоели твои приставания, поэтому хлебни-ка этого зелья.

Но теперь Дэниель совершенно беспомощный, и это не составит особого труда.

Была только одна небольшая проблема. Та, о которой я уже устала повторять с момента своего приезда в Адвертаун.

-- Я маг иллюзий, а не ведьма, -- хмуро сказала я.

-- Ах да, конечно. -- Верина усмехнулась. -- Как я могла забыть? Как понимаю, сама ты снадобье приготовить не в состоянии?

Я обиженно поджала губы, уловив в тоне женщины язвительные нотки.

Боги знатно подшутили надо мной, наделив таким даром, который практически бесполезен в обычной жизни. По сути, а что я умею? Да ничего, наверное. Из Верины могу красотку сделать. Только зачем ей это? Она вполне счастлива со своим Ларсом. К тому же иллюзии недолговечны. Рано или поздно они развеиваются без следа.

Непрактичный у меня какой-то талант.

-- Ладно, не дуйся, -- попросила меня Верина и неожиданно лукаво подмигнула. -- Живет тут недалече бабка одна. Шая. Вот она как раз по травкам всяким, притиркам да зельям мастерица. Осенью перед неделей сватовства сутками напролет варит на продажу. Так что сведу тебя с ней.

Я немного приободрилась. А что, это было бы неплохо! Даже очень! Настойчивости Дэниелю не занимать. По всему понятно, что в покое он меня не оставит. Но если он потеряет ко мне интерес -- то это будет просто замечательно! Как-нибудь два года в этой деревушке я проживу, потому что распределение уже не отменить. А там вернусь к своей обычной жизни.

-- Согласна? -- спросила Верина. Я кивнула, и женщина скомандовала: -- Тогда -- завтракать! Негоже в путь на голодный живот пускаться. Да и дождь пусть уймется.

Через полчаса, умывшись и переодевшись в чистое платье, я уже сидела на кухне гостеприимной Верины и с превеликим удовольствием уминала вкуснейший пирог с малиновым вареньем.

Ох, если так дело и дальше пойдет -- то совсем скоро я перестану влезать в свои наряды. По всей видимости, о диетах в Адвертауне и слыхом не слыхивали.

-- На, держи. -- Верина вдруг протянула мне тот самый жуткого вида тесак, которым встречала прибытие Эвотта.

Я машинально взяла его за рукоять и изумленно вскинула бровь.

Это еще зачем? Или по дороге к Шае нас ждут еще какие-нибудь опасности? Прям не деревушка -- а заколдованное место. Дракон обитает, теперь еще и к травницам в гости вооружаться надобно.

-- Иди к Дэниелю, отрежь ему что-нибудь, -- скомандовала Верина.

Мои брови взметнулись еще выше.

Ох, если я ему отрежу то, что хочу, -- то никакого отворотного зелья и не потребуется. Ибо бедняга и без того не взглянет больше ни на одну девушку.

-- Что? -- сдавленно спросила я, гадая, не ослышалась ли.

Как-то прежде Верина не производила впечатления настолько кровожадной особы. Да и подло это как-то: калечить спящего беззащитного человека.

-- Для приготовления снадобья нужно что-нибудь от того человека, для которого оно готовиться будет, -- нетерпеливо пояснила Верина, вряд ли догадываясь, о чем я на самом деле думала в этот момент. -- Волосы обычно требуются. Отхвати ему прядь -- да и дело с концом.

Я с немалым облегчением перевела дыхание. Фух, прям гора с плеч. И отправилась в комнату, поигрывая ножом.

Дэниель спокойно спал, разметавшись на узкой девичьей кровати. Верина не только уложила его, но и раздела по доброте душевной. Одеяло опасно сползло, прикрывая лишь бедра мага.

Я невольно смутилась, окинув взглядом обнаженную фигуру мужчины. Да, телосложению Дэниелю и впрямь мог позавидовать любой. Жилистый, подтянутый.

Я чуть нахмурилась, заметив татуировку на его правом предплечье. А вчера я ее не заметила, когда разбудила его через амулет связи. Черная вязь непонятных символов шла по загоревшей коже, словно складываясь в какую-то фразу.

Что это? Какая-то надпись? Но тогда выполнена она на незнакомом языке.

В этот момент Дэниель пробормотал что-то неразборчивое. Улыбнулся -- и у меня перехватило дыхание.

По-моему, очень несправедливо, что у этого негодяя такие привлекательные ямочки на щеках. Да и вообще он слишком хорош для злодея. Мерзавцы должны выглядеть под стать гнилой сущности своей натуры. Быть плешивыми, толстыми и морщинистыми.

-- Ты там скоро? -- поторопила меня Верина из кухни. -- У меня еще дел сегодня по хозяйству невпроворот!

Я подошла ближе. Зачем-то провела ладонью по щеке Дэниеля. Чуть задержала ее.

Дэниель улыбнулся шире. Не просыпаясь, потянулся губами к моей руке.

Да, сейчас он выглядит не в пример лучше, чем в момент разговора с Эвоттом. Даже румянец появился. Думаю, вряд ли он проспит неделю, куда вероятнее очнется раньше.

Я тряхнула головой, прогнав неподобающие мысли. Ловко отделила одну прядь волос и отхватила ее ножом. Опять зачем-то провела пальцами по его лицу. И торопливо вышла прочь, сама недоумевая -- почему в сердце так сладко защемило от вида безмятежно спящего мужчины.

Как оказалось, Шая жила совсем недалеко от Верины. Весь недолгий путь до небольшой, но очень опрятной избушки бабки-травницы я то и дело ловила на себе любопытствующие взгляды местных жителей, копошившихся в мокрых палисадниках и огородах. Да уж, знакомство с односельчанами у меня получилось эффектным, ничего не скажешь. Какой еще выпускник академии может похвастаться тем, что был представлен окружающим настоящим драконом?

Около высокого нового забора Верина остановилась.

-- Ты это, -- буркнула она, почему-то стыдливо отведя взгляд. -- Дальше сама. Мы с Шаей не особо ладим. Она вряд ли обрадуется, меня увидев. Как бы ночное ведро не выплеснула в сердцах.

Странно. Интересно, в чем же причина такой неприязни? У меня создалось впечатление, что Верину все в деревне любят и уважают. Недаром она староста, хотя обычно эту роль доверяют исключительно мужчинам.

Впрочем, не буду спрашивать. Захочет -- сама расскажет.

-- И погромче с ней говори, -- дала мне последнее напутствие Верина. -- Старуха глуховата. Поняла?

Я кивнула и решительно открыла калитку, в потной от волнения руке сжимая прядь темных волос Дэниеля.

Верина не обманула -- Шая действительно очень плохо слышала. Я не меньше десяти минут барабанила в дверь, но так и не дождалась приглашения войти. Хотя в доме явно кто-то был: то и дело до меня доносились шарканье чьих-то шагов, звон кастрюль и негромкое бубнение себе под нос.

Наконец, я осмелилась и скользнула в сумрачные сени.

-- Здравствуйте! -- крикнула во все горло. -- Можно войти?

А вот теперь меня услышали. В избе что-то с грохотом упало, и тут же старческий голос прошамкал:

-- Чего орешь, горемычная? Али забыла, где ведра стоят и тряпки лежат?

Какие ведра и тряпки? По-моему, меня с кем-то перепутали.

-- Здравствуйте, -- повторила я настойчиво. Замялась -- а как вежливо обратиться к травнице, если знаешь только ее имя? Госпожа? Ведунья? Бабуля?

В этот момент на пороге показалась сама Шая.

Стоило признать, что для своих лет старушка выглядела удивительно бодрой. На вид ей никак нельзя было дать меньше века. Худенькая, маленькая, какая-то вся высохшая, с белоснежно-седыми волосами, убранными под темный платок. Но при этом осанке Шае могла позавидовать любая молодая девица, а пронзительно-голубые глаза смотрели твердо и прямо.

-- Здравствуйте, -- в третий раз сказала я и улыбнулась, старательно демонстрируя дружелюбие.

-- Ты кто? -- вместо приветствия буркнула Шая. -- Ты не Риона.

-- Нет, -- на всякий случай подтвердила я. -- Я -- Оливия.

-- Опять эта девка прогуливает. -- Шая сгоряча сплюнула прямо на половик. -- Вот ведь окаянная! В ногах у меня валялась, обещала, что все по хозяйству делать будет, лишь бы мужика ей приворожила. А теперь чуть что -- и нет ее.

Любопытно. Но, сдается, теперь я понимаю, почему у столь пожилой женщины такой порядок в доме. Вокруг ни пылинки, палисадник ухоженный, ни одной сорной травинки. Видать, плату за свою помощь она берет не только деньгами, но и услугами.

-- Ладно, коль пришла -- заходи, -- распорядилась Шая и пошире открыла дверь. -- Нечего в сенях топтаться.

Я с готовностью повиновалась. Войдя в сам дом, не сумела удержаться от завистливого вздоха.

По всему было видно, что загадочная Риона, несмотря на все недовольство старухи, успевала сделать очень и очень многое. Все вокруг буквально сверкало от чистоты.

Вообще, меньше всего обстановка напоминала жилище травницы. Никаких тебе пучков трав, никаких мензурок и склянок с таинственным содержимым, никаких кипящих котлов, в которых варится зелье. Вместо этого -- белоснежная скатерть на столе, веселенькие занавески, несколько удобных кресел, которые больше ожидаешь увидеть в каком-нибудь городском доме. И даже печь выглядела так, как будто ее никто и никогда не использовал для приготовления еды.

-- Ну, чего приперлась? -- грубо спросила Шая, когда я закончила вытирать ноги о придверный коврик. -- Мужика, небось, надоть?

-- Наоборот, -- проговорила я. -- Мне отворотное зелье нужно.

-- Все вы за одним приходите, -- фыркнула старушка, грозно подбоченившись. -- Шоб любили вас, баловали, на руках носили, глаз оторвать не могли.

-- Да нет, не нужно мне это! -- повысила я голос, сообразив, что Шая не расслышала меня. -- Мне надо, чтобы этот мужчина на меня и глядеть без отвращения не мог.

-- Да не будет, -- подтвердила Шая. -- Я свое дело знаю. Ни на кого кроме тебя и не взглянет.

Эх, тетеря старая! И я во всю мощь своих легких завопила:

-- Отворотное зелье мне нужно! Слышите? Отворотное! Не приворотное!

-- И зачем так орать? -- Шая обиженно фыркнула. -- Чай, не глухая. Сделаю, чего просишь. Волосы его принесла?

-- Ага. -- Я протянула вперед руку с зажатой прядью.

Шая ловко вытащила из моей хватки пару волосинок. Потерла их между пальцами, затем шумно втянула в себя воздух, как будто к чему-то принюхиваясь.

-- Так-так-так, -- довольно проговорила она. -- Так-так. Любопытно.

После чего на удивление шустро подскочила ко мне и выдернула волосок уже из моей шевелюры.

Я болезненно ойкнула, но протестовать не стала. Наверное, это действительно необходимо. Дэниель ведь должен стать равнодушным именно ко мне.

Загадочная процедура опять повторилась. Шая долго принюхивалась поочередно то к волосам Дэниеля, то к моим. Затем кивнула.

-- Сделаю-сделаю, -- почти пропела она, лучась довольнейшей из улыбок. -- Все в лучшем виде сделаю, деточка. Чем платить будешь?

Я залезла в карман платья и вытащила пару монет, завалявшихся там еще с городской жизни. Положила их на стол.

Шая как-то недовольно скривилась при виде денег.

-- Эх, козу мне доить некому, -- с явным намеком проговорила она. -- Может, возьмешься? А монетки сохрани. Платьюшко себе новое на них купишь, туфельки там. Ну, молодой всегда есть, на что потратить.

Доить козу? Я даже вздрогнула от такого предложения. Ну уж нет! Ни за что! Я даже не представляю, с какой стороны к этому животному подойти.

-- Спасибо, но я лучше деньгами заплачу, -- твердо сказала я. -- Видите ли, я не умею. И вообще...

-- Да хватит бормотать себе под нос! -- Шая неожиданно притопнула ногой в раздражении. -- Или издеваешься над старухой? Нарочно едва губами шевелишь, как будто говоришь что, а сама молчишь.

-- Не буду я козу доить! -- гаркнула я как следует. -- Монеты берите!

Шая обиженно сдвинула кустистые брови, но спорить не стала. Подошла к столу и ловко смела плату в карман передника.

-- Ишь, молодежь пошла, -- фыркнула она себе под нос. -- Все золотом да серебром меряют. А бедной несчастной старушке помочь не желают.

Я смущенно переступила с ноги на ногу, ощутив угрызения совести. Но, с другой стороны, не думаю, что у травницы недостаток в помощницах. А ее коза наверняка забодает такую неумеху, как я.

-- Ну, давай варить зелье. -- Шая внезапно нырнула под стол и вытащила оттуда черный от сажи котелок. Лихо водрузила его прямо по центру белоснежной скатерти.

Я поежилась от такого пренебрежительного отношения к чужому труду. Теперь я не сомневалась, что уют и порядок в доме травницы поддерживали ее должницы. Те девушки, которые могли заплатить за магические услуги лишь своим усердным трудом.

Неудивительно, что пока незнакомая мне Риона предпочитает отлынивать от своих обязанностей.

А между тем Шая носилась по комнате, то и дело высыпая в котелок все новые и новые ингредиенты. Вот она ливанула туда из пузатой бутылки, вытащив ее из-за печи, и по помещению поплыл тяжелый дурманящий аромат горькой полыни. Вот вооружилась чем-то вроде солонкой, правда, доверху забитой черной порошком, и хорошенько посыпала эту смесь, энергично размешав потом поварешкой. Затем черед настал травам, которые травница принесла из другой комнаты.

Я с некоторой опаской наблюдала за всем этим действием. Котелок объемом был никак не меньше ведра. Стараниями травницы его содержимое неуклонно росло. Неужели Дэниелю придется все это выпить? Даже страшно представить, как его заставить это сделать. За один раз точно не одолеет.

Метания Шаи продолжались никак не меньше получаса. Наконец, она торжественно бросила в зелье волосы Дэниеля и мои. Опять старательно размешала все поварешкой. И вдруг внезапно облизнула ее, после чего возобновила процесс помешивания.

Меня аж передернуло от отвращения. Какое счастье, что все это предназначено не для меня!

Кстати, любопытно, а ставить котелок на огонь Шая не собирается? Почему-то я думала, что процесс варки -- обязателен при приготовлении магических снадобий.

Но, как видно, я ошибалась. Шая напоследок как следует заправила отворотное зелье на сей раз зеленоватым порошком и удовлетворенно кивнула.

-- Значит так, милочка, -- проговорила она и почерпнула из котелка густую маслянистую жидкость, которая, как ни странно, приятно пахла травами и чем-то свежим. Перелила ее в небольшой пузырек, который плотно закрыла стеклянной крышкой, после чего продолжила давать мне указания: -- В первый раз не больше половины дай. Слышала? Не больше! Иначе эффект будет слишком быстрым и резким. Добавлять можешь хоть куда. Хоть в суп, хоть в молоко, хоть в брагу. Вкуса оно не имеет, ничего твой мужик не почувствует. Ну а остальное по мере надобности. Скорее всего, и вообще не потребуется. Ну а если мало окажется -- то опять ко мне иди.

Я задумчиво взболтала бутылек в руке. Так просто? И после этого Дэниель навсегда забудет обо мне?

На какой-то миг в глубине души шевельнулось странное чувство. Нечто вроде сожаления. Но почти сразу я прогнала его.

-- А это точно отворотное зелье? -- на всякий случай уточнила я у Шаи, которая моментально потеряла ко мне интерес и с нескрываемым отвращением разглядывала перепачканную сажей скатерть.

-- Зелье, зелье, -- угрюмо буркнула она. -- Что просила -- то и сделала. А теперь -- иди прочь. Или с хозяйством помочь хочешь? Тогда я тебе еще какое снадобье сварганю. Бесплатно. Против конопушек, например.

Конопушек? Это еще что такое?

-- Не обижайся, но весь нос у тебя словно птичками угажен, -- добавила Шая. -- Так-то девка симпатичная, но это все портит.

От возмущения я вспыхнула до корней волос. И ничего это не конопушки! Просто немного веснушек. И вообще, отец всегда говорил, что это, наоборот, очень мило. Строго-настрого запрещал мне выводить их при помощи осветляющих средств или магии.

-- Спасибо, обойдусь как-нибудь, -- процедила я. Развернулась -- и выскочила прочь, не попрощавшись.

Да уж, на редкость неприятная старушка. Откровенная до грубости и резкая в высказываниях.

Уже около калитки я заметила невысокую стройную девушку, которая стояла и с нескрываемой тоской смотрела на дом травницы.

Увидев, что я выхожу из дома, она встрепенулась. Подалась вперед, с какой-то надеждой вглядываясь в мое лицо.

-- Ну как она? -- спросила незнакомка, не здороваясь. -- В духе сегодня?

-- Тяжело сказать, -- пробормотала я. Кашлянула и представилась: -- Оливия.

-- Ох, вернуться бы мне на год назад! -- Девушка печально покачала головой, словно не услышав моего имени. -- Ни в жизни бы к ней не пришла со своей бедой! Всю душу из меня выпила поганая ведьма! Все ей не то, все не так. Полы по сто раз перемываю, пока спина отваливаться не начнет, белье в реке выполаскиваю, пока пальцы ломить не начинает.

-- Ты Риона? -- предположила я.

-- Ага. -- Девушка еще сильнее закручинилась. -- Эх, когда же она себе новую жертву найдет! -- Затем посмотрела на меня и робко спросила: -- А ты к ней по делу али так заходила?

-- По делу, -- сказала я, покрепче сжав в руке заветный бутылек.

-- А... -- Риона замялась, но я без проблем поняла, что она хотела спросить.

-- Деньгами я платила, -- проговорила я, и девушка опять грустно понурившись. Кашлянула и полюбопытствовала: -- Собственно, а чем ты ей так обязана?

-- С женихом она мне помогла, -- чуть слышно проговорила Риона. -- Накануне недели сватовства я ее зелье Барну подлила. Тот все за моей подругой ухлестывал. А как снадобья хлебнул -- о ней и думать забыл. Да только счастья мне это не принесло.

-- Почему? -- спросила я.

-- Потому что зелье любви не приносит. -- Риона тяжело вздохнула. -- Барн то и дело начинает глазами по сторонам шмыгать. Неделя, две -- и каждую встречную-поперечную аж раздевает взглядом. Приходится новую порцию давать. А где его брать? Только у Шаи. Вот и тружусь на два дома. Здесь помыть, у себя убрать, наготовить. К ночи ни ног, ни рук, ни спины не чую.

-- Так может, ну этого Барна? -- предложила я. -- Зачем так мучиться? Другого себе найди.

-- Да кто ж на меня посмотрит. -- Риона так жалобно скривилась, словно была готова разрыдаться навзрыд. -- Я ж уродина.

-- Уродина? -- изумленно протянула я и внимательно посмотрела на девушку.

С чего она это взяла? По-моему, очень симпатичная. Нос, правда, великоват. Но глаза огромные, ресницы длинные и пушистые, фигурка стройная.

-- Конечно, уродина, -- самокритично подтвердила Риона. -- Вон, гляди, у меня шрам какой жуткий!

И повернулась ко мне боком.

Я прищурилась. А ведь и впрямь, есть. Тоненькая белесая ниточка шла от кончика брови до рта. Но, если честно, его было почти незаметно. А если припудрить -- то даже самый придирчивый взгляд ничего не обнаружит.

-- Барн всегда надо мной смеялся. -- Девушка все-таки всхлипнула. -- Говорил, что я меченая. Что шрамы только мужчин украшают. А я виновата, что ли? Это же из-за него у меня такое уродство. Детьми еще были, он меня прутом по лицу хлестнул. Да со всей силой. Кровь так и брызнула. Вот и осталась отметина.

-- Дурак твой Барн, -- хмуро сказала я. -- Мозги прежде всего украшают мужчину. А у него их и в помине нет.

-- Да, но... -- Риона горестно заломила руки.

-- Брось ты его, -- посоветовала я, не дав ей договорить. -- Никогда он тебя не любил и никогда не полюбит. Это же надо -- в вину ставить то, что сам натворил!

-- Но... -- упорствовала Риона.

-- И ничего тебя шрам не уродует, -- добавила я. -- Я его вообще не видела, пока ты о нем не сказала.

-- Но... -- совсем тихо пискнула Риона.

-- Короче, тебе решать. -- Я пожала плечами. -- Или действительно хочешь всю жизнь как проклятая на Шаю вкалывать? И все ради чего? Чтобы каждый день слушать про свой шрам да следить, как бы мужик не сбежал?

Риона так и замерла с открытым ртом, словно это никогда не приходило ей в голову.

-- А сама тогда зачем к Шае ходила? -- внезапно с претензией спросила она и кивнула на бутылек в моей руке. -- Не боишься, что уже за своим придется во все глаза глядеть, лишь бы не удрал?

-- Не поверишь. -- Я криво ухмыльнулась. -- Мечтаю, чтобы этот гад удрал куда подальше и больше мне не досаждал.

Риона с жадным любопытством подалась вперед, видимо, ожидая от меня продолжения. Но я была не настроена на откровения по душам. Как говорится, меньше болтаешь -- спокойней живешь.

-- Всего доброго, -- прохладно проговорила я и развернулась уходить.

За моей спиной хлопнула калитка. Видимо, Риона все-таки отправилась к Шае, и я укоризненно покачала головой. А впрочем -- не мое дело. Каждый портит себе жизнь по-своему. Мне бы со своими проблемами разобраться. Теперь надо придумать, как напоить Дэниеля отваром.


Глава пятая


Я сидела на краю постели Дэниеля и наблюдала за ним.

Сейчас маг спал гораздо беспокойнее, чем перед моим визитом к местной травнице. Он тяжело ворочался, что-то невнятно бормотал и то и дело хмурился. Такое чувство, будто он готов проснуться в любой момент.

В руке я держала кружку с водой, куда вылила все содержимое бутылька. И в самом деле -- зачем мне дробить зелье на две порции? Шая сказала, чем больше дам в первый раз -- тем скорее наступит эффект. Пусть Дэниель выпьет все залпом, воспылает отвращением ко мне и немедленно вернется в Рочер, и думав забыв про всякие непристойности в мой адрес.

В этот момент Дэниель резко перевернулся на спину и вдруг распахнул глаза. В них клубилась зеленая сонная муть. Он несколько раз моргнул, и его взгляд принялся медленно приобретать осмысленность.

-- Выпей! -- повелела я, осознав, что это самый удобный момент для осуществления моей задумки. Чуть ли не насильно втиснула кружку в послушно протянутую руку мага.

Тот приподнялся. С каким-то подозрением принюхался к содержимому кружки.

Ох, неужели почуял неладное? Будет очень некстати!

-- Что это? -- хрипло спросил Дэниель.

-- Вода, -- с максимальной убедительностью сказала я. -- Или пить не хочешь?

Дэниель поморщился и провел языком по пересохшим губам. Как-то странно дернул кадыком.

-- Сколько я спал? -- задал новый вопрос, покосившись в окно, за которым расплескались синие сумерки вечера.

-- Да не так уж и много. -- Я пожала плечами. -- Меньше суток.

-- Хорошо. -- Дэниель слабо улыбнулся. -- Я учусь восстанавливаться все быстрее и быстрее.

После чего одним глотком осушил все содержимое кружки и надолго замер, прикрыв глаза.

Я внимательно наблюдала за ним. И что дальше? Как быстро наступит эффект? Хоть бы моментально! Вот сейчас Дэниель посмотрит на меня, и на его лице появится отвращение... Демоны, да я даже прощу ему какую-нибудь обидную остроту в адрес своей внешности!

В этот момент Дэниель резко распахнул глаза и уставился на меня так, как будто впервые увидел.

-- Что было в кружке, Оливия? -- сухо спросил он.

-- Вода, -- опять сказала я и невинно захлопала ресницами.

-- Да неужели? -- Дэниель криво усмехнулся. -- А почему я тебе не верю?

-- Не знаю. -- Я с оскорбленным видом вздернула подбородок. -- По-твоему, я тебя отравить хочу, что ли?

-- Нет, не отравить. -- Дэниель как-то странно усмехнулся, не отводя от меня загадочно заблестевших глаз. -- Ты решила меня влюбить в себя.

-- Что? -- А вот теперь возмущение даже не надо было играть, потому что я действительно чувствовала его. -- Ты с ума сошел, что ли? Да я была бы счастлива, если бы ты навсегда исчез из моей жизни!

-- Неужели? -- мурлыкнул Дэниель и мягко накрыл мою руку, лежащую поверх его одеяла. Сжал ее и поинтересовался: -- А почему тогда ты опоила меня приворотным зельем?

Приворотным зельем?

У меня все внутри похолодело от ужаса. Неужели Шая все-таки неправильно поняла меня? Вот же тетеря глухая! Но я ведь несколько раз уточнила, что именно мне нужно!

-- Ты ошибаешься, -- пискнула враз осевшим голосом.

-- О нет. -- Дэниель бархатно рассмеялся, правда, меня от этого кинуло в крупную дрожь. -- Я прав как никогда. Иначе почему я сейчас ощущаю такой огонь в чреслах?

Я икнула, силясь осмыслить его фразу. Что он чувствует? Точнее, где эти чресла находятся-то?

Между тем Дэниель резко откинул одеяло, и мне окончательно подурнело. А, теперь понятно, о чем он говорит. Ну да, огонь в чреслах он точно ощущает. Я бы даже сказала -- полыхает у него там все.

Я попыталась было выдернуть свою руку, которую он по-прежнему сжимал в своей хватке, но легче, наверное, было бы пробить лбом многометровую каменную городскую стену Рочера. Держал Дэниель меня крепко. Более того, он начал медленно, но неуклонно подтягивать меня к себе.

-- Ну же, -- пробормотал он с нескрываемым предвкушением. -- Не рыпайся, девочка моя. Ты же сама этого хотела. Сдайся мне. И ты познаешь такое наслаждение, о котором не смела и мечтать.

Он говорил все ниже и ниже, а его глаза все темнели и темнели от желания. В низу живота что-то сладко заныло от его слов, но усилием воли я заставила себя не думать о всяких глупостях.

-- Отпусти меня! -- завопила я во всю мощь легких. -- Немедленно!

О да, голос у меня был поставлен как надо. При необходимости я орала так, что в детстве матушка частенько кликала меня в шутку пожарной сиреной, что установлена на главной башне ратуши. Вот и теперь Дэниель от неожиданности отпрянул, едва не свалившись с постели.

Из кухни донесся громкий звон, как будто Верина, которая готовила ужин, уронила кастрюлю.

Дэниель приглушенно выругался и едва успел прикрыться одеялом, как сама хозяйка дома ворвалась в комнату, воинственно потрясая поварешкой.

-- А ну -- не лезь к ней, ирод! -- гаркнула она с порога. -- Лапы убрал, сволочина! Ишь, чего удумал! Если не по нраву больше, стало быть, обижать надобно?

-- Не по нраву? -- переспросил Дэниель и криво усмехнулся. -- Ну почему же. Очень даже по нраву. И раньше была, а теперь так вообще.

Я не теряла времени даром. Тут же вскочила на ноги и шустро отпрыгнула подальше.

-- У него огонь в чреслах горит, -- плачущим голосом сообщила я, прежде спрятавшись за надежной спиной Верины.

-- Чего? -- удивленно протянула она. -- Оливия, ты о чем?

-- Шая все напутала! -- провыла я, не в силах поверить в настолько сокрушительный провал нашей гениальной задумки. -- Она не отворотное зелье дала, а приворотное!

В комнате после этого признания воцарилось потрясенное молчание. Которое, впрочем, не продлилось долго. Первым очнулся Дэниель.

-- Так, -- протянул он. -- Очень любопытно. Стало быть, в кружке все-таки не вода была.

-- Вода, -- твердо сказала я. Запнулась и совсем тихо добавила: -- Большей частью.

-- То бишь, ты ему приворотное зелье дала? -- зачем-то уточнила Верина то, что и так было понятно.

Я громко всхлипнула вместо ответа.

-- Теперь понятно, про какие чресла ты толковала, -- проговорила Верина с усмешкой. Но тут же посерьезнела и выдохнула: -- Да, нехорошо как-то получилось.

Нехорошо? Я бы сказала -- преотвратно! Ужасно! Немыслимо!

-- И что теперь делать? -- тоскливо вопросила я, не смея взглянуть на Дэниеля и по-прежнему прячась за спиной у Верины.

-- Диплома тебя лишить надо, -- привычно пригрозил Дэниель. -- Или скажешь, что у вас не было курса по зельеваренью?

-- Был, -- грустно призналась я. -- Но... Никогда не любила готовить. А зелья варить -- считай, так же с котелками возиться. Того добавить, этого отмерь, насыпь, размешай. Благо еще, что преподавательница...

-- Да, -- протянул Дэниель, не дав мне закончить оправдание. -- Твои познания в магии оставляют желать лучшего. А еще отличница.

-- Вот именно! -- внезапно вызверилась на него Верина. -- Чего ты девчонку затюкал? Диплом отниму, диплом отниму. Того не знаешь, этого не умеешь. Или ей пятерки за красивые глазки ставили? Чему учили -- то умеет. Спрашивай с тех дуралеев, кто у нее экзамены принимал. Чем они там вообще занимаются в вашей академии! Лишь зады горазды просиживать!

Дэниель как-то странно икнул, видимо, не ожидав получить такой отпор от женщины. Опять воцарилась пауза. Я рискнула на секунду выглянуть из-за спины Верины и кинула на него быстрый опасливый взгляд. Правда, тут же пожалела об этом. Дэниель при виде меня расплылся в широкой предвкушающей ухмылке. Поманил меня указательным пальцем.

-- И даже не думай! -- грозно предупредила его Верина. -- А то тебе все чресла повырываю с корнем. Охальник!

Я опять спряталась за широкую верную спину старосты, и Дэниель угрюмо вздохнул.

-- Разве я виноват? -- хмуро спросил он. -- Хорошее зелье ваша травница варит, ничего не скажешь. Прям кровь аж кипит.

-- Да я знаю, -- уже мягче добавила Верина. -- Я ж почему с ней в ссоре уже лет пять, не меньше? Эта тварюга Ларса приворожить в свое время решила.

Ларса? Это же муж Верины.

-- Разозлилась, что я ей не стала помогать с побелкой избы, -- продолжила Верина. -- Ну и напакостить решила. Явилась ко мне вечером с бутылочкой примирительного винца. И плеснула Ларсу зелья своего. Он в тот вечер от меня и ушел.

-- К Шае? -- удивленно спросила я, вспомнив старушку, которая, навскидку, была раза в два старше мужа Верины.

Ничего себе, какая предприимчивая особа! Не каждому дано в такие годы столь любвеобильный нрав иметь.

-- Агась, -- сухо подтвердила Верина. -- Только Ларс к ней так и не дошел. Я-то сразу поняла, откуда ветер дует. Догнала его да поленом по голове сзади приложила. Тот в отключку -- я его за ноги и волоком обратно в избу. Связанным держала, пока действие зелья не прошло. Через недельку очухался и поклялся никогда и ничего из рук Шаи больше не принимать. Ее избу до сих пор по широкой дуге обходит.

-- Очень поучительная история, -- сухо сообщил Дэниель. -- Но учтите -- себя поленом по голове я бить не дам! Не советую даже пробовать.

-- А почему? -- полюбопытствовала Верина. -- По-моему, отличное решение проблемы! Полежишь недельку, отдохнешь. Ты не боись, я буду бить сильно, но аккуратно. И готовлю я вкусно...

-- Во-первых, это чревато для вас огромными проблемами, -- резко оборвал Дэниель перечисление всех плюсов его предполагаемого пленения. -- Смею напомнить, что я -- маг. И маг настоящий, в отличие от всяких...

Опять на меня намекает! Надоел уже, право слово! Как заело у него.

-- А что, у магов голова из какого-то другого теста сделана? -- невинно полюбопытствовала Верина. -- Из чугуна, что ли, раз поленом не пробьешь?

Я фыркнула от сдерживаемого с трудом смеха. Ну Верина! Ну умничка! Осмелилась на еще один взгляд из-за ее спины и увидела, как Дэниель обиженно насупился.

-- У меня рефлексы, знаете ли, -- грозно заявил он. -- В общем -- рискните. Только чур потом не жаловаться. Убить -- не убью, но рискую покалечить. И ничего личного, лишь на уровне самозащиты.

-- Рефлексы, стало быть, -- как-то задумчиво протянула Верина. -- Ну-ну. А во-вторых что?

-- А во-вторых, недели будет явно маловато, -- неожиданно сказал Дэниель.

-- А это еще почему? -- спросила на сей раз я. -- Ты же маг, о чем не устаешь напоминать. Так, вроде, маги должны быстрее восстанавливаться после магических действий, направленных против них.

-- Хоть одна здравая мысль от тебя, Оливия, -- не удержался от подколки Дэниель. -- Молодец, не ожидал от тебя.

Последняя фраза меньше всего напоминала комплимент -- столько в ней прозвучало ядовитого сарказма.

-- Но ты забываешь одну маленькую деталь, -- продолжил тем временем Дэниель. -- Как я понимаю, Ларс до зелья совсем не обращал внимания на Шаю, верно?

-- Еще бы, -- хмыкнув, подтвердила Верина. -- Он ее всегда терпеть не мог. Аж корежило всего, как видел. Да и за что ее любить-то? Старая, желчная, вредная.

-- Ну вот, -- проговорил Дэниель. -- И то зелье действовало целую неделю. А если бы Ларс испытывал к Шае хоть толику добрых чувств или желания -- то мучился бы гораздо, гораздо дольше. Понимаете, к чему я клоню?

Увы, я понимала. И даже очень хорошо. Дэниель хотел меня и раньше. Зелье лишь послужило своеобразным топливом для огня его страсти. И кто знает, сколько времени она теперь будет пылать.

-- Хочешь сказать, что тебе нравилась Оливия и без зелья? -- поинтересовалась Верина.

-- А что, в этом есть какие-то сомнения? -- с иронией переспросил Дэниель. -- Смею напомнить, что я предлагал ей стать своей любовницей. -- Помолчал и добавил с намеком: -- Кстати, и продолжаю предлагать это.

-- Да уж, мужики нынче пошли -- ужас, -- недовольно буркнула Верина. -- Чуть что -- сразу в постель тащат. А ухаживать кто будет?

-- Да нет у меня на это времени! -- внезапно взорвался гневным криком Дэниель, да так, что я аж подпрыгнула на месте от испуга. -- Нет! Я человек деловой прежде всего. Некогда мне все эти сопли романтичные распускать.

-- Нет -- так нет, -- опешившим голосом протянула Верина. -- И что так орать-то? Как будто тебе прищемили кое-что.

А мне в голову внезапно пришло легкое и простое решение проблемы. И как я раньше не догадалась-то? И, кашлянув, я спокойно вышла из-за спины Верины, прежде окутав себя легчайшей вуалью иллюзорного заклинания.

-- Ну как? -- спросила и сама подивилась тому, насколько изменился мой голос -- теперь он звучал намного ниже и грубее. -- Так лучше?

Теперь настал черед Верине подпрыгивать от неожиданности. Она резко обернулась ко мне, одновременно схватившись за сердце и изумленно округлив глаза.

-- Это я, -- поторопилась я ее успокоить. -- Оливия.

-- Оливия? -- недоверчиво переспросила она.

-- Иллюзии, -- снисходительно проговорила я. -- Я ведь дипломированный маг.

К сожалению, в комнате не было зеркала, поэтому я не могла увидеть итог своего колдовства. Но по моим представлениям я сейчас должна была выглядеть как невысокий полноватый парень с прыщавым лицом и рыжими волосами. Почему именно парень? А на всякий случай! Чтоб те самые чресла у Дэниеля даже не вздумали загореться вновь.

Вместо платья на мне теперь красовалась простая рубаха и штаны. Словом, ни дать, ни взять -- обычный деревенский сорванец.

-- Обалдеть, -- потрясенно прошептала Верина, разглядывая меня во все глаза. Зажмурилась, потрясла головой, затем опять посмотрела на меня и как следует щипнула себя за локоть, видимо, силясь прогнать наваждение.

Я стояла, лучась горделивой улыбкой. О да, в иллюзиях я хороша. Это вам не зелья варить или дождь вызывать.

Правда, меня немного нервировало слабая улыбка, застывшая в уголках рта Дэниеля. Но почти сразу я успокоила себя мыслью, что, наверное, он просто рад такому разрешению ситуации.

-- Теперь я действительно верю в то, что ты закончила академию, -- протянула Верина, восхищенно цокнул языком.

Моя самодовольная улыбка после этого признания слегка поблекла. То есть? Получается, до этого она все-таки во мне сомневалась?

-- Прости, -- виновато протянула Верина, видимо, осознав, насколько двусмысленно это прозвучало. -- Но, согласись, у меня были некоторые причины в этом сомневаться. Уж больно ты...

-- Неумеха, -- жестко завершил за нее Дэниель. Торжественно откашлялся и сказал: -- А теперь, милые дамы, я бы не отказался встать. И буду премного благодарен, если хозяйка дома накормит меня горячим ужином. Для восстановления прежнего уровня энергии мне необходимо много сил.

-- А? -- переспросила Верина, не уловив смысла последней витиеватой фразы.

-- Кормить меня будут в этом доме или как? -- переформулировал Дэниель. -- И где моя одежда?

-- Дык это... -- Верина растерянно пожала плечами. -- Тебя Эвотт вчера слюной закапал, когда к деревне тащил за шиворот. Вся рубашка в слизи была. А жаль. Хорошая материя, крепкая, раз выдержала. Я по доброте душевной состирнуть ее решила. Ну и штаны заодно.

-- И? -- вопросительно протянул Дэниель. -- Неужели по такой жаре они еще не высохли? Можешь даже не гладить. Просто принеси мне все!

Я проглотила так и крутящееся на языке ехидное высказывание. Ишь, великодушный какой! Нет, чтобы поблагодарить за заботу.

-- А я виновата, что дождь все утро поливал? -- почему-то начала оправдываться Верина. -- Хочешь, мокрое натягивай да щеголяй так.

-- Дождь? -- Дэниель как-то странно встрепенулся от этой новости.

-- Ага, -- радостно сказала я и с трудом удержала себя от желания продемонстрировать ему язык. -- Дождь. Эвотт постарался.

-- Даже корову отдавать не пришлось, -- еще более радостно добавила Верина и снисходительно потрепала меня по плечу.

Взгляд Дэниеля стал настолько змеиным, что мне немедленно захотелось опять спрятаться за спину Верины. Но усилием воли я победила этот недостойный трусливый порыв. Что, съел? И ничего ты со мной не сделаешь, господин великий маг!

-- Ладно, с этим я разберусь, -- зловеще пообещал Дэниель, и мне почему-то на миг стало жалко Эвотта.

Да ну, бред какой! Что, ну что этот выскочка и задавака сделает настоящему дракону? Да Эвотт на него плюнет, дунет -- и в пыль сотрет.

-- Но хоть какая-нибудь одежда у тебя дома есть? -- спросил Дэниель, вновь обращаясь к Верине. Криво ухмыльнулся, добавив: -- Я бы мог, конечно, наколдовать себе что угодно. Но иллюзия не спасает от холода, знаешь ли. А вечер сегодня не жаркий.

-- О, понимаю. -- Верина негромко рассмеялась. -- Чресла боишься застудить. Счас поищу. Ты, правда, ростом повыше да в плечах пошире, чем мой Ларс. Но авось что-нибудь придумаю.

После чего шустро выскочила за дверь.

Я потянулась было выйти за ней, но в следующее мгновение носом почти уткнулась в стену багрово-алых чар, сгустившихся передо мной за краткое мгновение, уложившееся между двумя ударами сердца. При этом колдовская завеса, преграждающая мне путь, упала абсолютно бесшумно.

Это еще что такое?

-- Не советую, будет больно, -- со зловещим смешком предупредил меня Дэниель, когда я потянулась было потрогать пламенные чары. -- Очень больно, Оливия.

-- Ты же не стихийник, -- несмело сказала я, поднеся ладонь вплотную к ненастоящему огню, почти окунув ее в ярко-алые всполохи.

-- Я уже говорил тебе про истинные иллюзии. -- За моей спиной послышался шум, как будто Дэниель встал. И почему-то мне было очень страшно к нему обернуться. -- Они настолько меняют наше восприятие действительности, что создают новую реальность. Твой разум верит в то, что перед тобой огонь. И если ты прикоснешься к нему -- то обожжешься.

Я знала, что Дэниель говорит правду. Моя кожа ощущала жар, исходящий от заклятья. И мне совсем не хотелось уменьшать расстояние до него.

-- Твой дар не идет ни в какое сравнение с моим, -- сообщил мне Дэниель, и половицы негромко заскрипели под его неторопливыми шагами. -- Пока, по крайней мере. Вспомни. Я всегда видел через твои иллюзии. Почему ты решила, что в этот раз будет иначе?

Я тихонько ойкнула. И впрямь. Та крыса, которую я создала на праздновании дня рождения отца. Дэниель не повел и бровью, когда она вспрыгнула к нему на колени.

-- Я вижу тебя сейчас такой, какой ты есть на самом деле. -- На мои плечи опустились его руки. -- Чувствую твой запах. Ощущаю, как отчаянно бьется твое сердечко. Ты на самом деле надеялась, что твои смехотворные чары одурачат меня?

Я молчала, потому что было стыдно признаться: надеялась. Да я просто мечтала об этом! Ну почему он ко мне так прицепился?

Ох, с какой бы радостью я сейчас шарахнулась в сторону! Я прекрасно осознавала, что Дэниель по-прежнему обнажен. И стоит непозволительно близко от меня. Но как это сделаешь, если совсем рядом -- смертельно опасные чары, одно случайное прикосновение к которым принесет мне невыносимую боль?

-- Маленький перепуганный мышонок, -- прошептал Дэниель прямо мне в ухо, пощекотав его своим теплым дыханием, и табун мурашек пробежал по моему позвоночнику, а мельчайшие волоски на теле встали дыбом. -- Почему ты так боишься меня? Поверь, я стану для тебя самым нежным, самым страстным и самым щедрым любовником...

Наверное, на этом моменте его откровений я бы все-таки отпрянула, презрев ужас перед огненным заклятьем. Но Дэниель, словно предчувствуя такую мою реакцию, притянул меня к себе, заключив в поистине железные объятия.

-- Не упрямься, -- укоризненно проговорил он, и ткань чар, изменяющих мой облик, начала истончаться сама собой. Одной рукой он продолжал прижимать меня к себе. Вторая принялась сосредоточенно сминать ткань платья, пробираясь к моему белью. Шепот мага продолжал меня уговаривать, убаюкивая в своих чарующих интонациях и становясь все ниже: -- Я никогда не причиню тебе вреда или боли, клянусь. Просто сдайся. И поражение может принести удовольствие.

-- Х-хватит...

Как бы я хотела, чтобы это прозвучало грозно и независимо! Но мой голос предательски срывался и дрожал.

-- О, я даже еще не начинал. -- Дэниель издал короткий смешок. Его пальцы в этот момент достигли края моего кружевного белья, отодвинули его в сторону...

Я прикусила губу, почувствовав, как волна жара накрывает меня с головой. Щеки пламенели так, что словно светились изнутри.

-- Я буду кричать! -- вмиг осипшим голосом предупредила я.

-- Будешь, -- заверил меня Дэниель. -- Криком будешь умолять меня о продолжении. Не беспокойся. Никто ничего не услышит. Мои чары не пропустят ни звука из этой комнаты.

И в этот момент дверь, чьи очертания лишь угадывались за танцем пламенных лепестков, распахнулась.

-- Ох, твою ж налево да через плечо! -- потрясенно выдохнула Верина, забежав в комнату.

Каким-то чудом в последний момент она успела остановиться, не влетев в огонь. Помотала головой -- и вдруг весь дом задрожал от ее отчаянного вопля, а стекла жалобно задребезжали:

-- Пожар, горим, беда!

Это было... неожиданно. И очень громко. Эх, слышала бы ее сейчас моя мама! Тогда бы, непременно, гордое звание пожарной сирены Рочера было бы немедленно отнято у меня, и вручено Верине.

Буквально сразу же в комнату гигантским прыжком ворвался Ларс, как будто только дожидался команды жены где-то поблизости. Да не просто так -- а с ведром воды наперевес. И выплеснул его в нас.

Дэниель выдохнул нечто ну очень неприличное и отпрянул от меня. А я... Я осталась обтекать. Причем в прямом смысле этого слова. Поскольку стояла я перед магом, то большая часть воды угодила именно на меня. В один момент я вымокла до нитки.

Огненное иллюзорное заклятье схлынуло так же стремительно, как появилось. Верина изумленно захлопала ресницами, с подозрением принюхиваясь.

-- Это чей-то? -- спросила она. -- Паленым не пахнет. Опять магия?

Как и обычно абсолютно невозмутимый Ларс тоже внимательно осмотрел комнату. Почему-то задержал взгляд на мне, и я ахнула, только сейчас осознав, что опять вернулась в прежний облик, и мокрая ткань платья бесстыже прилипла ко мне, волнующе обрисовав грудь.

-- А ну -- брысь! -- рявкнула Верина мужу, и я в очередной раз восхитилась быстроте реакции женщины.

Надо же, секунды хватило, чтобы оценить ситуацию!

Ларс пожал плечами и неторопливо удалился прочь, громыхая опустевшим ведром. А Верина уставилась на меня. Нехорошо так уставилась, как будто в уме уже прикидывала, где надлежит прикопать мое бренное тело.

Как бы уже мне поленом от нее не схлопотать. Сильно сомневаюсь, что моя несчастная бедовая голова будет крепче, чем голова ее мужа.

-- Это все он! -- плачущим голосом поторопилась я оправдаться, отчаянно стискивая лиф платья, чтобы он перестал так неприлично обрисовывать очертания моей груди. -- Это все Дэниель! Стоило тебе уйти -- как он начал ко мне приставать! А чтоб не убежала -- магией воспользовался.

Лицо Верины немного просветлело. Но почти сразу она нахмурилась вновь и устремила суровый взгляд уже на мага.

-- Ну извините, -- буркнул тот без малейшего раскаяния. -- В меня столько приворотного зелья влили, что вообще удивительно, как я еще самообладание сохраняю в присутствии этой донельзя вредной девицы. Так и хочется взять ее... -- Кашлянул и смущенно добавил после краткой заминки: -- И взять.

Я обернулась к Дэниелю. К моему удивлению, тот тоже успел воспользоваться иллюзорными чарами, видимо, не желая демонстрировать свои чресла Верине.

Тьфу ты! Привязалось же слово! В общем, сейчас Дэниель красовался в белоснежной рубашке и темных узких штанах, заправленных в высокие сапоги.

-- А зачем я тебе одежду искала? -- как-то обиженно протянула Верина, видимо, тоже оценив изменившийся облик мага и комкая в руках какое-то пестрое тряпье.

-- Я же сказал, что иллюзии от холода не спасают, -- отрезал Дэниель. -- Дай сюда!

После чего чуть ли не насильно вырвал из рук женщины принесенное барахло. Встряхнул его в руках, расправляя, и скептически заломил бровь, разглядывая со всех сторон.

Я чуть не прыснула со смеху, попытавшись представить Дэниеля в просторных ситцевых семейных трусах с веселенькими цветочками, вытянутой майке и штанах с огромными пузырями на коленях.

О да! Это будет незабываемое зрелище! Великий маг, способный изменять реальность -- в образе сельского горького пропойцы.

Дэниеля, по всей видимости, тоже посетила эта мысль, и он очень медленно перевел взгляд на Верину.

-- Ну извини, -- мгновенно окрысилась она. -- Что было -- то и принесла. У меня, чай, не лавка готового платья и не ателье! Но ты не переживай. Все чистенькое! Просто старенькое.

-- Ладно. -- Дэниель внезапно поежился, как будто и в самом деле замерз, и на удивление миролюбиво кивнул. -- Так и быть. А теперь, если позволите, я бы оделся.

-- Да, да, конечно. -- Верина мгновенно повернулась к двери.

Правда, на сей раз женщина поступила мудрее. Она подхватила меня под локоть и чуть ли не насильно поволокла за собой, видимо, опасаясь повторения прежней истории.

-- Оливия, и не уходи далеко, -- донеслось до меня прощальное уже на пороге. -- Я бы очень хотел обсудить с тобой создавшуюся ситуацию. Один на один.

Ага, как же! Разбежался прям.

-- Я с тобой больше одна ни за что не останусь! -- сухо уведомила я. Бросила на него взгляд через плечо да так и замерла с поднятой ногой, забыв сделать очередной шаг.

Потому что в глазах мага полыхало такое голодное пламя, что я бы не удивилась, если бы платье на мне не только бы мигом высохло -- но и истлело бы, осыпавшись пеплом к моим ногам. Так смотреть можно только на ту, которую в мыслях не просто раздел, но уже уложил в постель и неторопливо изучил все самые укромные уголки тела.

Верина тоже заметила это. Буркнула себе под нос что-то неразборчивое, но явно ругательное и вытолкала меня из комнаты. Крепко закрыла за собой дверь, потом, все так же не говоря ни слова, потащила куда-то, прежде выразительно приложив указательный палец к губам.

Я последовала за ней, немало заинтригованная. Куда она меня ведет?

Быстро и бесшумно мы зашли на кухню. Тут Верина остановилась и зашептала, то и дело с опаской косясь в сторону коридора:

-- Так, милая моя -- руки в ноги и уматывай!

-- Что? -- с недоумением переспросила я.

-- Я тебе еды на первое время собрала. -- Верина метнулась к столу и всунула мне в руки увесистый мешок снеди. -- Тут вяленое мясо, хлеб, овощи разные. На несколько дней хватит. Но чтоб в деревне не появлялась!

-- Почему? -- продолжала недоумевать я.

-- Ты видела, как он на тебя смотрел? -- Верина неодобрительно цокнула языком, недовольная моей недогадливостью. -- Я вообще удивляюсь, как у него еще дым из ушей не валит от желания. -- Восхищенно добавила: -- Силен, маг, ничего не скажешь. А если учесть то, что он в дракона перекидываться умеет -- лучше не рисковать. Видать, еще не оклемался до конца после обморока. Сейчас поест, энергии поднакопит -- и все. Или он получит, что хочет, а хочет он тебя. Или разнесет весь Адвертаун по камушку.

-- По-моему, ты нагнетаешь обстановку, -- неуверенно возразила я. -- Дэниель...

-- Один из самых могущественных магов в мире, -- завершила за меня Верина. -- Если умеет изменять реальность. Ты сколько ему зелья налила?

-- Бутылек целый плеснула, -- виновато призналась я. -- Хотела, чтобы побыстрее подействовало. И чтоб наверняка.

-- Ларсу моему Шая пару капель всего дала, -- проговорила женщина. -- И то мой муженек диким зверем первые дни после этого рычал. Веревки все силился перегрызть да к старухе сбежать. Ты сама Ларса видела. Я его одной правой скручу да на пол положу. И то опасалась близко подходить. Котелок с кашей ухватом подвигала, пока в него в мозгах не прояснилось. Поэтому с Дэниелем никакая предосторожность лишней не будет. Незачем тебе ему сейчас глаза мозолить. Тем более что твои иллюзии ему так -- как раз плюнуть развеять.

Я совсем пригорюнилась после этих слов старосты. Наверное, она права. Лучше не рисковать. Боюсь, по доброй воле Дэниель теперь Адвертаун не покинет.

-- К Эвотту беги, что есть мочи, -- продолжила командовать Верина. -- Как я поняла, вы с ним сдружились. Он тебя в обиду не даст. Отсидишься у него. Будем надеяться, что вдали от тебя Дэниель в себя придет. Поймет, что по грани ходит. Скабрезности -- скабрезностями, но вряд ли он захочет настоящим насильником стать. И отправится восвояси.

В глубине дома скрипнула дверь, и Верина мощно толкнула меня в сторону сеней.

-- Прочь! -- прошипела она. -- Я скажу, что ты по нужде малой пошла. А потом постараюсь время тебе выиграть. Давай, шевелись!

Я кивнула, прижав к груди мешок с едой. Внезапно мне в голову пришла еще одна здравая мысль, и я подхватила со стола пузатую бутылку, в которой плескалась знакомая мне по вчерашним посиделкам мутноватая жидкость.

Верина нахмурилась было, но спрашивать ничего не стала. Лишь состроила настолько зверское выражение лица, что я сама не заметила, как выскочила прочь из избы.

Над головой загорались первые несмелые звезды. Тяжело вздохнув, я отправилась знакомой тропкой на поклон к дракону.


Глава шестая


Нет, конечно, я не бежала, хотя Верина настойчиво рекомендовала мне именно драпать, чтобы пятки сверкали. Где-то в глубине души жила надежда, что староста преувеличивает опасность для меня. В конце концов, Дэниель -- не законченный мерзавец. Гад, конечно, похотливый сверх меры. Но на насильника он все-таки в моем представлении не тянул. Однако шла я весьма бойко, то и дело с опаской поглядывая на быстро темнеющее небо -- не мелькнет ли на нем тень чудовищного дракона, в которого, как оказалось, умеет оборачиваться маг. Береженого, как говорится, и демоны десятой дорогой обходят.

Тем не менее, мое путешествие закончилось без особых приключений. Видимо, Верина действительно умела тянуть время, выиграв для меня необходимую фору.

Когда на дорожке показались знакомые рогатые черепа, я остановилась. Хорошенько взболтала содержимое бутылки, которую забрала из дома Верины, и вылила практически все прямо себе на голову и на еще непросохшее платье.

Бр-р! Мокрая ткань тут же неприятно прилипла к коже, а в нос ударил сильный алкогольный запах. Но, не удовлетворившись этим, я зажмурилась и сделала несколько глотков, допивая остатки самогона.

Меня привычно передернуло. Гадость какая! Надеюсь, мои жертвы будут не напрасны, и запах алкоголя перебьет мой.

Затем я вспомнила про то, что к дракону необходимо подходить с подветренной стороны. Увы, сегодня стояла тишь. Деревья лишь изредка слабо дрожали листвой, поэтому я никак не могла определить, где же эта сторона находится. Я облизнула палец и вытянула его вверх.

По закону подлости он высох мгновенно со всех сторон. Тьфу ты! Ладно, пойду так.

Сделав еще несколько шагов, я остановилась. Откашлялась и громко позвала:

-- Эвотт!

Вокруг царила обычная тишина летней ночи. Где-то неподалеку сонно пискнула пичуга и опять замолкла. Прошелестела ближайшая березка под почти неощутимым дуновением ветерка.

-- Эвотт! -- уже громче повторила я. -- Ты спишь?

-- Нет, -- печально раздалось тогда, когда я уже отчаялась дождаться ответа. -- С вами поспишь тут. И бродють, и бродють всякие.

После чего гора знакомо пошевелилась, и во тьме зажглись два ярко-желтых глаза. Взмыл в воздух магический огонек света.

-- Ну и что ты опять тут забыла? -- поинтересовался Эвотт, с подозрением принюхиваясь: -- Или у тебя привычка такая дурная: пить каждый день да честных драконов изводить?

-- Я сегодня не пила, -- проговорила я. Правда, тут же вспомнила про два глотка и исправилась: -- Ну, почти. Это мера предосторожности. Чтобы ты опять огнем плеваться не стал.

-- Ближе не подходи, -- предупредил меня Эвотт. -- Как в носу свербить начнет -- я предупрежу. Лады?

-- Лады, -- согласилась я и несмело улыбнулась, не зная, как начать разговор.

-- А зачем все-таки пришла? -- поинтересовался дракон. -- За дождь поблагодарить?

-- Не совсем, -- уклончиво сказала я.

И неожиданно для себя вдруг разревелась в полный голос. Не тихо и благородно, как это должны делать девушки из приличных семейств. А громко, с горестными подвываниями и отчаянными всхлипами.

-- Эй, ты чего? -- ошарашенно спросил дракон. -- Чего голосишь-то? Как будто умер кто. -- Икнул и опасливо поинтересовался: -- Или это твой Дэниель в мир теней ушел?

-- Он живее всех живых. -- Я кулаком утерла глаза и шмыгнула носом. -- А жаль.

После чего, путаясь и захлебываясь в словах, выложила Эвотту события дня.

Надо отдать должное дракону: он выслушал меня спокойно, не сделав ни малейшей попытки перебить. Лишь начал как-то подозрительно подрагивать хвостом в самом конце, когда я начала повествовать о своей непростительной ошибке. Как будто его душил затаенный хохот, хотя я не видела ничего веселого в произошедшем.

-- И Верина повелела мне укрыться у тебя, -- завершила я свой в высшей степени печальный рассказ. -- Она думает, что лучше мне держаться подальше от Дэниеля.

-- И правильно думает, -- подтвердил Эвотт. -- Да, Оливия, впервые встречаю настолько бедовую особу. Что самое удивительное -- даже не рыжая. Обычно они к себе всевозможные неприятности приманивают.

-- Откуда я могла знать, что Шая все перепутает? -- сделала я слабую попытку оправдаться. -- По-моему, идея была просто замечательной!

-- Шаю понять можно. -- Дракон философски вздохнул. -- Ты, наверное, первая девушка, которая пришла к ней за отворотным зельем.

Я молчала, покаянно повесив голову.

-- А что, Дэниель тебе совсем не нравится? -- внезапно осторожно осведомился Эвотт. -- Я, конечно, плохой знаток в красоте. Тем более мужской. Но так-то на лицо он вроде ничего. Два глаза, нос, рот. Не калечный какой.

Два глаза, нос и рот? Эдак рассуждать -- все вокруг писаные красавцы.

-- Мне не нравится его поведение, -- честно ответила я. -- Ладно бы он начал ухаживать за мной, как это положено. Полагаю, даже мой отец не был бы против такой партии. Симпатичный, хорошо образованный, при королевском дворе, опять-таки, связи немалые имеет. Правда, татуировка его немного смущает.

-- Татуировка? -- Дракон вдруг пыхнул черным серным дымом, заставив меня отпрянуть и закашляться. -- Очень любопытно! Ты о чем?

-- Ну, Верина его раздела, когда ты притащил его к деревне, -- пояснила я. -- Поэтому спал он голым. И я... Я увидела какую-то надпись на его предплечье. Точнее, я думаю, что это какая-то фраза. Но символы мне незнакомы.

-- Надпись, говоришь.

Эвотт смежил мигательные перепонки, от чего его насыщенные желтые глаза потускнели. Впрочем, через пару секунд его взгляд опять обрел ясность. Он вытянул лапу, выпустив огромнейший кинжал одного из когтя. И быстро начертил передо мной пару знаков. После чего спросил:

-- Похоже?

Я легким движением руки подозвала магический огонек, спокойно плавающий над моей головой -- к этому моменту тьма сгустилась уже до ночных пределов. Пожала плечами и подтвердила:

-- Ага. Очень.

-- Так, -- тяжело обронил Эвотт. -- В принципе, это многое объясняет. Хотя бы то, почему Дэниель так быстро очнулся.

После чего опять о чем-то глубоко задумался.

Я смущенно переступила с ноги на ногу, прижимая к груди мешочек со снедью. Интересно, что все это значит?

-- У меня для тебя две новости, -- в этот момент очнулся дракон. -- Выбирай, с какой начать.

-- С хорошей? -- робко предложила я.

-- Боюсь, они обе не очень, -- меланхолически протянул дракон. -- Просто одна совсем ужасная, а вторая -- просто плохая.

-- Тогда начни с просто плохой. -- Я обереченно махнула рукой.

-- Дэниель тебя в покое не оставит, это совершенно точно, -- проговорил дракон. -- И не в зелье дело. Даже более того, полагаю, он уже нейтрализовал его. Уж больно самообладание у него хорошее. Будь он действительно под его действием -- то набросился бы на тебя сразу, как выпил.

Я недоверчиво нахмурилась. Но в памяти сами собой всплыли слова Верины. А ведь она тоже изумлялась выдержке Дэниеля. Ее-то муж вообще себя вел как дикий зверь, когда хлебнул зелья Шаи.

-- Эх, вот бы вернуться во вчерашний день! -- горестно выдохнула я. -- Я бы ни за что столько глупостей не наделала! На трезвую голову я бы не отправилась к тебе в гости. И уж тем более не стала бы связываться с Дэниелем и сообщать об этом!

-- Если тебя это утешит, то скажу, что вряд ли Дэниель долго бы высидел в Рочере, -- фыркнул Эвотт. -- Прождал бы месяцок максимум, а скорее -- и того меньше. Понял бы, что ты не собираешься принимать его условия. И сам бы явился за тобой. Потому что теперь я перехожу ко второй новости. Готова?

-- Не томи! -- взмолилась я, чувствуя, как сердце принялось медленно, но верно опускаться в пятки. -- Что еще более страшного ты мне можешь поведать?

-- Дэниель -- не человек, -- спокойно сказал Эвотт.

Я растерянно заморгала. Как это -- не человек? Птица, что ли?

-- А кто тогда? -- потрясенно пискнула я.

-- Точнее, человек, но не чистокровный, -- исправился Эвотт. -- Та татуировка на его плече означает фразу: "Жить -- значит побеждать".

И замолчал, словно решив, будто сказал достаточно.

-- И что? -- рискнула я первой прервать затянувшуюся паузу. -- Если честно, такое высказывание вполне в его духе. Я и без того знала, что Дэниель Горьен амбициозен сверх меры.

-- Оливия, ты на самом деле закончила магическую академию? -- устало спросил дракон.

Да что они все ко мне так привязались! Да, закончила! Да, с отличием!

-- Я маг иллюзий, -- хмуро сказала я. -- О чем уже говорила неоднократно. И многие предметы, обязательные для других специальностей, у нас были факультативными.

-- Такое чувство, будто вас вообще ничему не учили, -- буркнул Эвотт. -- Хотя бы историю развития магического искусства вам должны были давать!

-- И давали, -- подтвердила я. -- Каждый из нас получил тему для реферата. Я, например, писала о Франциске Проклятом, который пытался начать гонения на магов.

-- О как! -- Эвотт внезапно обрадовался и удовлетворенно закивал. -- А как погиб этот Франциск?

-- От проклятья, -- буркнула я. -- Он же проклятый.

-- И кто его проклял? -- продолжил настойчивые расспросы Эвотт, явно стараясь выудить из меня все крупицы знаний, когда-то полученных в академии.

-- Э-э... -- Я принялась усердно рыться в памяти, силясь отыскать ответ на этот вопрос. Неуверенно продолжила после долгой паузы: -- Там какой-то орден был создан по борьбе с ним. Тайный, понятное дело. Самыми сильными магами того времени. И правильно. Кому же понравится, когда тебя объявляют вне закона и заочно приговаривают к смерти на костре без суда и следствия.

-- За этот реферат ты тоже "отлично" получила? -- с иронией осведомился Эвотт.

-- Да, -- подтвердила я. Кашлянула и все-таки пояснила: -- Видишь ли, этот предмет вела у нас госпожа Маргарет Эйс. И для нее вся важность истории заключалась в описании любовных романов между королями и их фаворитками. Очень уж ей нравилась эта тема. Аж глаза загорались, когда речь об этом заходила. Поэтому в своем реферате я сосредоточилась на безответном чувстве Франциска к Эвории Ортен. Последняя, к слову, была колдуньей. И решительно отвергла притязания короля. Что, собственно, совершенно не удивительно, если взглянуть на гравюры с изображением его величества. А после вышла замуж за верховного мага. Франциск подобного стерпеть не сумел и немного двинулся рассудком на почве ревности и обиды. Поэтому и возненавидел так всех магов.

Я выпалила все на одном дыхании и горделиво приосанилась, ожидая похвал.

К примеру, госпожа Маргарет была просто в восторге от содержания моего реферата и поставила меня в пример всему курсу. Сказала, что именно так и надо писать научные труды. Не сосредотачиваться на скучных деталях и датах, которые мгновенно вылетают из головы. А пытаться живо передать дух интриг того великого времени!

-- Молодец, -- сказал Эвотт. Правда, в его голосе слышалось не восхищение, а сарказм. -- Полагаю, это все, что ты знаешь об Франциске?

Я неохотно кивнула.

-- Так вот, моя милая драгоценная Оливия, -- продолжил все с теми же насмешливыми интонациями дракон, -- ты, безусловно, права. Именно из-за неразделенной любви к Эвории Франциск решил объявить войну всем магам. И первой жертвой пала как раз девушка, посмевшая отвергнуть его притязания. Несчастную сожгли заживо, когда ее супруг, Тиарг Нор, был в отъезде. Ситуацию осложнило то, что она на тот момент была беременной. Узнав об этом, Тиарг ожидаемо поклялся мстить. И согласно легенде заключил договор с самим двурогим богом, который дал ему власть над реальностью.

-- Ты хочешь сказать, что Дэниель -- демон? -- не выдержав, перебила я его поучительную лекцию. -- Быть того не может!

-- Преподавателей своих ты тоже обрываешь? -- осведомился Эвотт, недовольно дернув хвостом. -- Потерпи. После заключения сделки Тиарг обзавелся татуировкой. Только означала она "взываю к бездне". И основал тот самый орден, о котором ты упомянула. В отличие от него, остальные члены не были связаны клятвой с двурогим богом. Но Тиарг обладал такой мощью, что даровал им способность изменять действительность, передав часть своей демонической составляющей. После этого участь Франциска была предрешена. Нет, его не убили. Он сошел с ума. В один миг окружающий его мир превратился в кошмар. Ему постоянно чудилось, будто он горит заживо. Кричать от боли он переставал лишь тогда, когда терял сознание. Естественно, его признали безумным. И мучаться несчастному предстояло многие десятилетия. Никто, ни один целитель, не сумел даже на краткий миг облегчить страдания бедолаги. Тем временем на престол взошел младший брат Франциска, который по вполне понятным причинам предпочел как можно скорее заключить мир с магами. К слову, Тиарг, к удивлению многих, отказался быть верховным магом, хотя, по сути, это означало бы, что именно он стал бы негласным правителем Герстана. Но вместо этого Тиарг навсегда удалился от дел. По слухам -- до конца своих дней он не переставал горевать об Эвории и своем нерожденном ребенке. Ну а орден, созданный им, остался существовать. В него принимали лишь самых могущественных магов, которые унаследовали способность изменять реальность. Как любые разумные люди, они понимали, что лучше не привлекать к себе излишнего внимания. Это чревато... проблемами. Ненужными и отнимающими много времени и сил. И орден ушел в тень. Однако доподлинно известно, что все члены его носили татуировку "жить -- чтобы побеждать".

После чего внимательно посмотрел на меня, словно желая проверить, все ли я усвоила.

Я сосредоточенно хмурила лоб, обдумывая услышанное. Если честно, я не верила Эвотту. Слишком все это... неправдоподобно. И это еще мягко сказано!

-- Если этот орден тайный -- то зачем его члены делают себе татуировку? -- наконец, задала я самый резонный вопрос. -- Тебе не кажется, что это как-то глупо? Ведь любой, кто ее увидит, сразу же поймет, что к чему. А кто-нибудь обязательно увидит! У того же Дэниеля любовниц, насколько я понимаю, было с избытком. Право слово, не спал ведь он с ними в одежде!

-- Милая моя Оливия, -- покровительственным тоном начал Эвотт, -- ты забываешь, что в орден принимали лишь магов, обладающих великой властью над действительностью. И для таких людей проще простого сделать так, чтобы никто не замечал татуировку, даже глядя на нее в упор. Это же элементарные чары иллюзий! Замкни их на энергетический контур -- и дело с концом. Даже возобновлять заклятье не потребуется.

-- Но я ведь увидела татуировку! -- возразила я. -- Нестыковка получается!

-- Увидела тогда, когда Дэниель был без сознания, -- снисходительно пояснил Эвотт. -- Он действительно вчера сильно выложился. Мне даже страшно представить, сколько сил он потратил на путь из Рочера сюда! Двести миль для обычного человека в обличии дракона! Оливия, это... Это нечто выходящее за грань человеческих возможностей. И лишь подтверждает мою теорию. У него не осталось ни крупицы энергии, и маскирующие чары исчезли.

Я открыла было рот, желая продолжить спор. Но так и замерла, ошарашенная неожиданной мыслью.

Демоны, а ведь Эвотт, скорее всего, прав! Я ведь видела Дэниеля обнаженным и вчера. Когда разбудила его своим амулетом связи. У меня была прекрасная возможность в мельчайших деталях рассмотреть его тело. И никакой татуировки я тогда не заметила.

-- Другими словами, ты хочешь сказать, что Дэниель -- не просто куратор факультета иллюзий, -- медленно протянула я. -- А один из самых могущественных магов в мире. Тогда почему он такой... -- запнулась, пытаясь подобрать подходящее слово. Затем осторожно сказала: -- Ну, обычный, что ли.

-- Можешь спросить у него, -- вкрадчиво предложил Эвотт. -- Что-то мне подсказывает, что его визит не заставит себя долго ждать.

-- А все-таки, почему ты назвал его не совсем человеком? -- не унималась я. -- Ты так и не сказал, демон ли он.

-- Справедливости ради, демонами последователей Тиарга назвать тяжело. -- Эвотт вздохнул. -- Как я уже сказал, никто из них не заключал сделку с двурогим богом. Но Тиарг каждому из них дал частичку тьмы. Той стихии, которая как раз и изменяет наш мир. Свет незыблем и постоянен. А мрак -- на редкость текучая субстанция. Именно под покровом темноты размываются границы привычного бытия.

-- Одно понятно, что ничего не понятно, -- пробурчала я, неудовлетворенная столь туманным объяснением.

-- Извини. -- Эвотт кашлянул дымом. -- Я говорю тебе только то, что сам знаю. Но... Я никогда особенно не интересовался делами людей и уж тем более не вмешивался в них. До меня долетали слухи, не более. Просто у меня очень хорошая память.

-- И что мне теперь делать? -- тоскливо спросила я. -- Как заставить Дэниеля отстать от меня?

Воцарилось молчание, как будто Эвотт счел мой вопрос риторическим. Оно длилось так долго, что я совсем было решила, что дракон задремал. К тому же его глаза опять потускнели. Однако внезапно он пошевелился и задумчиво подпер длинным хвостом свою огромную голову.

-- Слушай, никогда бы не подумал, что предложу это тебе, но почему бы тебе не уступить ему? -- проговорил дракон с немалой долей смущения.

-- Что?! -- от возмущения я чуть не сорвалась на крик. -- Да ты с ума сошел!

-- Понимаешь, чем больше ты упорствуешь -- тем сильнее распаляешь охотничий азарт Дэниеля, -- попытался объяснить свой совет Эвотт. -- Он привык побеждать, о чем говорит его татуировка. Для него твое сопротивление -- это своего рода вызов. И он не успокоится, пока не получит нужного.

-- Значит, ему придется познать горечь поражения, -- холодно сказала я. -- Потому что я ни за что не соглашусь на его условия. И вообще, у него теперь Бретани есть. Зачем ему я?

-- Потому что Бретани -- не ты, -- внезапно ответил мне сам Дэниель, неслышно выступив из тьмы в круг света, отбрасываемый магическим шаром.

Я чуть не взвизгнула от неожиданности. Как, ну как у него получилось так незаметно подкрасться? Я не слышала ни одного подозрительного звука! Да что там, у меня вообще создалось впечатление, будто фигура мужчины вдруг соткалась из тьмы.

На Дэниеле была та же рубашка и штаны, что он создал при помощи иллюзий в доме Верины. Любопытно, а что под этими маскировочными чарами? Неужели то разноцветное тряпье, которое притащила ему Верина?

Эвотт внезапно зафырчал, давясь от смеха и глядя на мага в упор. Забил хвостом, ненароком снеся парочку деревьев.

Что это с ним? И я удивленно захлопала ресницами, в упор рассматривая Дэниеля и не понимая, почему Эвотт вдруг так развеселился.

-- Прости, -- простонал дракон, с трудом успокаиваясь. -- Но когда еще увидишь самого могущественного мага в мире в таком облике! Одна майка чего стоит!

-- И ничего смешного, -- пробурчал Дэниель. Страдальчески скривился, выдавив из себя. -- Моя одежда в стирке. Я бы мог, конечно, высушить ее в один миг. Но предпочитаю сейчас экономить силы. Хочу побыстрее восстановиться. Иллюзии не так утомительны, как стихийная магия или, тем более, изменение реальности.

Ага, вон оно что. Видать, в действительности Дэниель и впрямь обрядился в барахло Верины.

И я во сто крат внимательнее уставилась на мага, силясь проникнуть за грань обманного заклятья Дэниеля. Но все зря.

Дэниель тем временем с нехорошим интересом уставился на надпись, прочерченную чуть ранее на земле когтем Эвотта. Ох, надо было ее затереть! Но кто же знал, что этот гад припрется сюда и застанет меня врасплох!

-- Так, -- медленно обронил Дэниель. Поднял голову и одарил Эвотта укоризненным взглядом. Поинтересовался с плохо скрытым раздражением: -- Ну и кто тебя за язык тянул, крылатая ты ящерица? Промолчать не мог, что ли?

Я думала, что Эвотт гневно рявкнет на него. Поставит зарвавшегося мага на место, напомнив, что он не абы кто, а самый настоящий дракон. Но вышло все иначе. Под пристальным немигающим взором Дэниеля Эвотт как-то весь съежился, как будто испугался.

-- Представь себе, не мог, -- как-то виновато залепетал он, оправдываясь. -- Я же дракон. Мы издревле считались хранителями знаний. И спешим поделиться своей мудростью со всеми.

-- Вот именно, что ты дракон, -- непрошенно влезла я. -- А ну -- обдай его пламенем! Почему он позволяет тебя оскорблять?

Дэниель моргнул и перевел взгляд на меня. И я как-то мигом поняла чувства Эвотта.

Было сейчас в глазах Дэниеля что-то такое... Не совсем человеческое. Точнее сказать, совсем не человеческое. Только сейчас я заметила, что его зрачки пульсируют, то сжимаясь до размеров иголочного ушка, то занимая все пространство радужки. Этот рваный ритм завораживал, и я торопливо отвела глаза, ощутив нахлынувшую слабость и головокружение.

А Дэниель тем временем шумно втянул в себя воздух. Пересек разделяющее нас расстояние -- и я покорно вздернула голову, когда он крепко взял меня за подбородок.

-- Ты опять пила, Оливия, -- без тени вопроса сказал Дэниель. -- От тебя разит на милю вокруг алкоголем. Стоит признать очевидное: Верина крайне дурно на тебя влияет.

-- Я не пила, -- обиженно возразила я. -- Я... Я на себя все вылила. Чтобы Эвотт опять не расчихался.

Дэниель скептически приподнял одну бровь, продолжая держать меня за подбородок и не позволяя отвернуться.

-- Пару глотков всего сделала, -- призналась я, не выдержав этой пытки взглядом. -- Но, опять-таки, для пользы дела!

-- Свобода на тебя дурно действует. -- Дэниель недовольно покачал головой. -- Пора это прекращать.

-- Ну вот что! -- ожидаемо разозлилась я. -- Ты не имеешь никакого права командовать мною. Ты мне не брат, не отец и не муж. Поэтому держи свое мнение при себе. А я вольна делать все, что захочу.

Дэниель как-то странно хмыкнул, но, к моему удивлению, спор не продолжил. Вместо этого он наконец-то выпустил мой многострадальный подбородок из моей хватки и опять все свое внимание обратил на Эвотта.

К слову, к этому моменту дракон оказался гораздо дальше, чем был до этого. Пользуясь удобным случаем, он принялся пятиться задом в гору, явно стараясь быть как можно дальше от Дэниеля.

Я вновь захлопала ресницами, изумленно наблюдая за тем, как дракон медленно отступает. Неужели он на самом деле боится Дэниеля? Да это же бред полный! Дэниель -- человек. Обычный, из крови и плоти. А дракон -- это... Это дракон! Легендарное и почти бессмертное существо, которое практически невозможно уничтожить. Это Дэниель должен бояться Эвотта, но никак иначе.

-- Стоять, -- не повышая голоса, обронил Дэниель, и дракон покорно замер, смешно подняв лапу, но так и не опустив его. А маг уже продолжал: -- И много наболтал?

-- Э-э... -- протянул Эвотт. Замямлил все с теми же оправдывающимися интонациями: -- Понимаешь, она спрашивала... А когда дракона спрашивают, то... У нас как будто огонь в горле начинает клекотать. Прям распирает изнутри, так хочется поведать о тайнах мироздания.

-- Ближе к делу, -- сухо посоветовал ему Дэниель.

Эвотт закручинился. Лег на землю и прикрылся крыльями, словно пытался спрятаться от гнева мага.

-- Да что ты его так боишься? -- вновь не выдержала я. -- Сам же говорил, что ему еще долго придется восстанавливаться после вчерашнего представления. Смешно же, право слово! Великий маг -- а стоит перед тобой невесть в чем! И где его могущество? В татуировке? Как будто мало сейчас мастеров, которые за деньги тебе любую фразу набьют. Заплачу золотой -- и сама стану последовательницей Тиарга. Эка невидаль!

-- Оливия, -- простонал дракон. -- Остынь.

Но было уже поздно. Дэниель услышал все, что ему было надо. Он резко развернулся ко мне на каблуках сапог.

-- Последовательницей Тиарга? -- переспросил он с кривой ухмылкой. -- Стало быть, про орден тебе Эвотт рассказал.

-- И я ему не поверила, -- огрызнулась я. -- Чушь какая-то! Байка из древних времен. Тьма у тебя по жилам, стало быть, течет. А почему сразу не объявить тебя истинным правителем всего Герстана? Если ты изменяешь реальность, то и престол для тебя занять -- раз плюнуть. Да только что-то слабо верится.

-- Почему? -- спросил Дэниель. Уголки его рта на мгновение приподнялись в насмешливой улыбке, но тут же опустились, и маг вновь стал убийственно серьезным.

-- Почему не верится? -- переспросила я, не уловив сути вопроса. Дождалась его утверждающего кивка и растерянно пожала плечами. -- Да потому что! Я тебя с детства знаю! С десяти лет! Если бы ты на самом деле управлял нашим королевством -- то смысл тебе тогда было тратить драгоценное время на кураторство?

-- Одно другому не мешает, -- протянул Дэниель. -- Власть в нашей стране, моя дорогая, держится прежде всего на магах. История Франциска Проклятого многим доказала, что с ними ссориться очень и очень опасно. Чем больше преданных короне магов -- тем стабильнее ситуация в стране. Каждый недовольный властью колдун -- суть потенциальная угроза попытки переворота. А чтобы знать настроение столь опасной прослойки населения и заранее вычислять потенциальных возмутителей спокойствия -- надо отслеживать ситуацию изнутри. Заразу легче уничтожить на корню.

Я сдавленно закашлялась от последней фразы. Неуемное воображение тут же нарисовало мне Дэниеля во всем черном, выслеживающим по ночам тех бедолаг, кто по пьяни или в разгаре спора ляпнул что-нибудь нелицеприятное о короле. Короткий взмах кинжала -- и бездыханное тело падает в темной подворотне.

-- Студенты чаще всего болтливы без меры, -- холодно проговорил Дэниель, и я невольно поежилась. -- Что у них на уме -- то и на языке.

-- Ты их убиваешь, что ли? -- прошептала я.

Как-то шутить на эту тему мигом расхотелось. Страх удавкой перехватил горло.

Дэниель тянул с ответом, явно наслаждаясь моим замешательством и испугом. Но когда пауза стала невыносимой, и захотелось закричать во все горло, лишь бы прервать эту пытку молчанием -- все-таки смилостивился.

-- Конечно, нет, -- снисходительно обронил он. -- За кого ты меня принимаешь? Практика распределения позволяет удалить подальше от столицы тех, кто в будущем рискует стать проблемой.

Я с немалым облегчением вздохнула, обнаружив, что все это время не дышала от напряжения.

Дэниель тем временем подошел к надписи и принялся аккуратно затирать ее носком сапога. Добился того, что от нее не осталось и следа, после склонил голову набок, придирчиво изучая результат своей работы.

-- И что мне теперь с тобой делать, Оливия? -- негромко спросил он, не глядя на меня.

Хороший вопрос! Кстати, Дэниель так и не ответил на мой. Как-то до сих пор не верится, что он может обладать такой властью. Теневой правитель Герстана -- и стоит в паре шагов от меня. Да нет, все-таки бред! Будь он на самом деле таким крутым, то не стал бы цацкаться со мной.

-- Почему бы тебе не вернуться в столицу? -- несмело предложила я. -- Как видишь, я вполне освоилась в Адвертауне. С тобой я все равно не поеду, это совершенно точно. Можешь даже не тратить времени на уговоры и угрозы.

-- Угрозы? -- Дэниель издал короткий сухой смешок. -- Милая моя, да я пока и не начинал тебе угрожать. Хотел до последнего обойтись без столь грубого метода принуждения. Но, сдается, иного выхода и нет.

-- Дэниель, ты это... не перегибай палку-то, -- внезапно подал голос Эвотт откуда-то из темноты.

Хитрый дракон, воспользовавшись тем, что маг отвлекся на разговор со мной, все-таки уполз на вершину холма. Теперь его очертания лишь угадывались смутной глыбой в ночной тьме. А дракон продолжал:

-- Я понимаю, твое самолюбие уязвлено и все такое прочее. Но не для каждой победы все средства хороши. Если ты настолько хочешь добиться своего -- почему бы просто не взять Оливию силой?

Я подумала, что ослышалась. Что он Дэниелю предложил?

-- Ты в своем уме? -- возмущенно фыркнул Дэниелю. -- За кого ты меня принимаешь вообще? Это как-то... Чересчур! И это еще мягко сказано!

-- Вот, -- довольно протянул Эвотт. -- О чем я и говорю. Ты перегибаешь палку, Дэниель. Насильником ты прослыть точно не хочешь. Подумай, как о тебе тогда заговорят. Последователь Тиарга -- а опустился до грубой силы, иными методами не сумев подавить сопротивление обычной девчонки, даже не особенно наделенной магическим даром. Да ты станешь посмешищем в глазах остальных!

Слова Эвотта возымели свое действие. Чем дольше дракон говорил -- тем сильнее хмурился Дэниель. Под конец он скорчил настолько страдальческую физиономию, как будто у него невыносимо свело зубы.

-- Я услышал тебя, -- коротко обронил он, когда дракон закончил речь. Неторопливо прошелся по тропинке, скрестив за спиной руки, но не выходя за пределы круга, освещенного магическим шаром.

Я наблюдала за ним со странной смесью эмоций. Если честно, я почему-то до сих пор не принимала всерьез все рассказанное Эвоттом. Ну не верила я в существование некоего тайного ордена! И уж тем более не представляла Дэниеля в роли теневого правителя Герстана, правящего из-за спины настоящего.

Впрочем, я и самого-то короля представляла себе крайне смутно. При дворце я никогда не была, а в газетах печатали магиснимки настолько отвратительного качества, что я бы не узнала его величество Рауля Первого, даже если бы каким-то чудом довелось столкнуться с ним нос к носу. Все, что я знала о правителе Герстана, укладывалось в несколько фраз. Ему было около тридцати, он все еще оставался холост. А! И еще у него были светлые волосы, если судить по тем же магиснимкам.

-- Ну хорошо. -- Дэниель внезапно остановился, как будто принял какое-то решение. Подарил мне чарующую улыбку и мягким голосом проговорил: -- Вы меня уговорили.

Я немедленно воспрянула духом. Как радостно это слышать! Неужели Дэниель все-таки устыдился и решил оставить меня в покое? Это было бы просто замечательно!

Однако следующие его слова мгновенно вернули меня на грешную землю.

-- Коль так -- я беру отпуск, -- завершил Дэниель. -- Давно мечтал отдохнуть от столичной суеты. Вот и повод выдался.

-- Ты -- что? -- переспросила я, отказываясь верить ушам.

-- Беру отпуск, -- повторил Дэниель, улыбнувшись шире. -- Другими словами -- остаюсь в Адвертауне.

Из тьмы послышался натуженный кашель Эвотта, как будто тот подавился слюной.

-- Зачем? -- Я обескураженно всплеснула руками.

-- Если тактика не работает -- надо ее сменить, -- как-то загадочно ответил Дэниель. -- Попытаюсь найти к тебе другой подход.

-- Какой? -- настороженно спросила я.

-- Пока не знаю. -- Дэниель легкомысленно пожал плечами. -- Придумаю по ходу дела.

-- Ну зачем я тебе? -- не выдержав, взмолилась я в полный голос. -- Почему ты просто не можешь отстать от меня? Только не говори, что зелье еще действует! Эвотт сказал...

-- Эвотт тебе вообще слишком много нарассказал, -- перебил меня Дэниель, метнув в темноту недовольный взгляд. -- Но ты права. Зелье тут ни при чем. Во мне говорит интерес, Оливия. Чем труднее цель -- тем слаще победа. Это во-первых. А во-вторых, ты мне действительно нравишься.

-- А может быть, все-таки опять к Шае сходить? -- осторожно предложила я. -- Уж теперь-то я ей растолкую, что мне на самом деле нужно!

-- Ну уж нет. -- Дэниель фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха. -- Больше никаких зелий, моя дорогая. Даже не пытайся провернуть это во второй раз. Тебе просто повезло, что я только очнулся и был слегка дезориентирован. Зря деньги и время потратишь.

Я грустно понурилась, осознав, что Дэниель намерен стоять на своем до конца. Посмотрела на влажно блестящее место на земле, где недавно красовалась надпись, выполненная когтем дракона.

-- А быть может, заключим сделку? -- спросила я, осененная новой идеей.

-- Сделку? -- Дэниель весело вздернул брови. -- Вообще-то, я тебе именно ее и предлагаю. Причем очень настойчиво и давно. Ты соглашаешься стать...

-- Да я не об этом! -- торопливо оборвала я уже знакомую песнь. -- О другом.

Дэниель сделал приглашающий жест рукой, предлагая мне продолжить.

-- Ты оставляешь меня в покое, а я никому не рассказываю про то, что ты состоишь в ордене последователей Тиарга, -- на одном дыхании выпалила я и замерла, внимательно наблюдая за реакцией мага.

Мало ли, что от него можно ожидать в ответ на столь откровенный шантаж. Вдруг как накинется, как придушит одну слишком упрямую и болтливую особу.

Но Дэниель внезапно запрокинул голову и громко, от души, расхохотался.

Я обиженно насупилась, не понимая, что такого смешного сказала.

-- Прости, Оливия. -- Дэниель усилием воли остановился. Оттер заслезившиеся глаза и взглянул на меня. На дне его зрачков мерцали насмешливые искорки. -- Я просто представил, как твои откровения будут звучать со стороны. Сенсация! Открыто существование тайного ордена, члены которого много веков правят миром, сами предпочитая оставаться в тени! И настоящий правитель Герстана -- скромный маг иллюзий, куратор одноименного факультета в магической академии. Ты это собираешься всем поведать?

-- Ну... -- Я всплеснула руками и робко подтвердила: -- Да.

-- Оливия, ты сама сомневаешься в этом. -- Дэниель опять негромко рассмеялся, правда, почти сразу остановился и уже спокойнее завершил: -- И всерьез думаешь, что кто-то тебе поверит? Не советую, если честно, распространятся о том, что выболтал тебе Эвотт. И, учти, я не угрожаю тебе. Напротив, с удовольствием понаблюдаю со стороны. Только сдается мне, что тебя сочтут сумасшедшей. И это в лучшем случае.

Я вновь понурилась, мысленно признав его правоту. Увы, все так.

-- Так этот орден существует? -- все-таки осмелилась я на еще один вопрос. -- Ты так и не ответил, правда ли все это.

-- Меньше знаешь -- крепче спишь, -- уже без тени улыбки сказал Дэниель. -- А теперь, Оливия, давай вернемся в деревню. Час поздний. И тебе, и мне надо отдохнуть.

-- Я с тобой никуда не пойду! -- мгновенно ощетинилась я. -- Ни за что и никогда!

-- Я ведь сказал, что поменяю тактику, -- напомнил мне Дэниель. -- Больше никакого активного соблазнения. Честное слово!

Я нахмурилась. Свежо предание, да верится с трудом.

-- Клянусь сердцем, -- тихо, с нажимом проговорил Дэниель. Простер перед собой ладонь -- и тьму на мгновение разрезал кроваво-багровый лепесток огня, который заплясал над его кожей, но тут же впитался в нее, как будто лишь привиделся мне.

Это меня немного успокоило. Боги услышали Дэниеля. Невозможно нарушить такое обещание, если не боишься навлечь гнев небес. И я неохотно кивнула, показывая, что принимаю его слово.

Дэниель все так же держал руку, протянутой ко мне. Что еще он от меня хочет?

-- Позволь помочь тебе, -- проговорил он, заметив, что я уставилась на него в явном замешательстве. -- Сейчас темно. Ты можешь споткнуться.

-- Да уж как-нибудь обойдусь, -- не удержалась я и огрызнулась.

-- Как знаешь, -- к моему удивлению, не стал настаивать Дэниель. -- Только учти, что ты выпила. Пусть немного, но все-таки.

Вместо этого я лишь гордо вздернула подбородок.

-- И вообще, может быть, я тут собиралась остаться, -- заявила я.

Из темноты послышался знакомый кашель Эвотта, который привычно подавился огнем, судя по тому, как жгучие оранжевые искры расчертили воздух, заставив меня попятиться.

-- Не стоит, -- попросил дракон, доказывая, что все это время внимательно прислушивался к разговору. -- Оливия, ты только не обижайся. Ничего личного, как говорится. Ты мне нравишься даже. Ты забавная, но... Говоря откровенно, я больше всего хочу как следует прочихаться.

-- Не глупи, -- вторил ему Дэниель. -- Я дал тебе слово. Что еще надо? Неужели из природной вредности ты всерьез собираешься спать на земле и кормить комаров? В таком случае ты сделаешь хуже лишь себе, но никак не мне.

Так не хотелось признавать правоту мага! Но, наверное, и впрямь будет очень глупо, если я останусь здесь. Кому и что я докажу своим упрямством?

И я молча отправилась по дорожке обратно к Адвертауну. Да уж. Пожалуй, это был самый короткий и неудачный побег в мире.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ


ОТПУСК В ДЕРЕВНЕ


Глава первая


Я проснулась от странного постоянно повторяющегося звука. Не открывая глаза, вспомнила события прошедшего вечера.

Мы с Дэниелем вернулись в Адвертаун поздно ночью. Вся обратная дорога прошла в мертвом молчании. Никто не торопился первым начать разговор. Возможно, оно было и к лучшему. Мне необходимо было время, чтобы поразмыслить над всем узнанным.

Дорожка, пролегающая между колючими раскидистыми кустами, была слишком узкой, поэтому Дэниель шел чуть позади меня. При этом он передвигался настолько бесшумно, что, как я ни прислушивалась -- так и не уловила ни единого треска ветки под его ногой. На какой-то миг мне почудилось, будто я вообще иду в полном одиночестве. Но гордость не позволила мне обернуться и проверить это. Если Дэниель смылся -- то тем лучше для меня.

Тем не менее, около самой околицы деревни, где тропинка раздавалась вширь, Дэниель поравнялся со мной.

К тому моменту больше всего прочего меня беспокоила мысль о том, где именно он собрался остановиться на время своего так называемого отпуска. Неужели в доме, который на ближайшие два года стал моим? Ну уж нет, тогда я не согласна! Дэниель может хоть весь язык до мозолей стереть, уверяя, будто отныне его поведение изменится. Но я ему по-прежнему не верила.

Однако маг почти сразу решительно повернул к избе старосты, располагающейся по соседству с моей.

-- Верина милостиво разрешила мне воспользоваться ее гостеприимством, -- обронил Дэниель.

-- Правда? -- Я чуть не споткнулась от такого известия.

С чего вдруг Верина проявила такое великодушие? Сама же Дэниеля негодяем называла.

-- Она ну очень настойчиво пыталась оставить меня у себя, -- с иронией проговорил Дэниель. -- Убеждала, что готова терпеть меня сколь угодно долго. И вообще, я еще слишком слаб для прогулок.

"Так это потому, что она выигрывала время для меня", -- чуть не ляпнула я, но перехватила смеющийся взгляд Дэниеля.

Нет, гаденыш он все-таки! Прекрасно понимает, по какой причине Верина перед ним стелилась, и исподтишка издевается.

А впрочем -- пусть будет так. К себе я его точно не пущу. Похоже, что другого варианта и нет. Все равно у Верины комната пустует. И на этом мы благополучно расстались.

Несмотря на усталость, я долго не могла уснуть, ворочаясь на жесткой неудобной лежанке. Из головы никак не шел разговор с Эвоттом. Неужели все это правда? Неужели Дэниель действительно обладает такой властью? И какого демона он решил остаться в Адвертауне? Пусть катится обратно в Рочер и решает там свои важные государственные проблемы!

Занятая всеми этими переживаниями, я сама не заметила, как соскользнула в беспокойный неглубокий сон. И там продолжала спорить, что-то доказывать, возмущаться и куда-то бежать.

Но теперь комната была залита ярким солнечным светом. Ох, сколько же сейчас времени?

Я кинула взгляд на настенные часы и шепотом выругалась. Ого! Дело к полудню. Вскочила с кровати и сладко потянулась, прогоняя остатки дремы.

Между тем звук, разбудивший меня, опять возобновился. Он шел с улицы. Заинтересовавшись, я подошла к окну. Отдернула занавеску -- да так и замерла.

Во дворе Дэниель колол дрова. Он был обнажен по пояс, и капельки пота сверкали на его плечах.

Кстати, и ни малейшего следа татуировки!

Столь простое действие почему-то завораживало. Вот Дэниель ставит чурбак на колоду. Размахивается топором -- и мускулы перекатываются под его кожей. А затем поленья веером летят в разные стороны.

Увлеченная зрелищем, я не сразу заметила, что к забору с другой стороны прилипло сразу несколько женщин самого разного возраста. И все они зачарованно наблюдали за магом.

Неожиданно Дэниель, словно почувствовав мой взгляд, остановился. Посмотрел в окно -- и я торопливо отпрянула от него. Налетела на стул, по закону подлости оказавшемуся позади меня -- и с грохотом опрокинула его. После чего зашипела от боли, потирая ушибленную коленку.

Тьфу ты! Спрашивается, и чего я испугалась? Осталась бы на прежнем месте. Как будто это запрещено -- смотреть на то, как кто-то колет дрова. А так в очередной раз выставила себя в глупом свете.

-- Доброе утро, Оливия! -- крикнул со двора Дэниель. -- Точнее сказать -- добрый день. Завтракать будешь?

Я хмуро молчала, продолжая растирать коленку.

-- Одевайся -- и приходи, -- продолжил Дэниель. -- Пироги с капустой ждут тебя.

Я осмелилась на быстрый взгляд в окно. Дэниель широко улыбнулся и подмигнул мне. Затем одним сильным ударом вогнал топор в колоду и взял в руки ведро с водой, стоявшее неподалеку. Зажмурился -- и вылил все себе на голову, ни капли не смущаясь тому, что за ним наблюдает столько пар жадных любопытных глаз.

Мои щеки сами собой потеплели. Я завороженно уставилась на то, как струйки воды стекают по груди мужчины. Затем с усилием тряхнула головой -- и смутилась еще сильнее, перехватив смеющийся взгляд мага.

-- Я тебя жду, -- добавил Дэниель. Подхватил с ветки дерева полотенце, видимо, приготовленное загодя, и принялся растираться им, то и дело фыркая и жмурясь от удовольствия.

Я не сомневалась, что это представление Дэниель устроил именно для меня. Значит, вот что он имел в виду, когда говорил про смену тактики. Теперь он примется соблазнять меня исподволь, не прибегая к решительным действиям. Ну что же, тем лучше. Эдак он рискует задержаться в Адвертауне до самого конца моей отработки.

А затем я растянула губы в пакостливой улыбке. Кажется, я знаю, как отплатить Дэниелю за устроенный бесплатный спектакль. Встала прямо напротив окна и медленно потянула ночную рубаху вверх, не забывая при этом искоса наблюдать за реакцией мага на мои действия.

Тот замер с полотенцем в руках. Во все глаза уставился на меня.

Смотри, смотри, драгоценный мной. И я повернулась к окну спиной. Отбросила рубаху в сторону и тряхнула волосами, позволив им разметаться по плечам. Нарочито медленно, осторожно ступая босыми ногами по некрашеному полу, подошла к кровати, на спинке которой висело платье. И все с той же демонстративной неторопливостью натянула его на себя. Лишь за тем позволила себе короткий торжествующий взгляд на Дэниеля.

Правда, горделивая улыбка тут же сползла с моих губ. Потому что мага за окном уже не оказалось. Вместо него я увидела Ларса, мужа Верины, который смотрел на меня, глупо приоткрыв рот.

Демоны бы подрали этого проклятого мага! Хорошо, что Верины при этом не было. А то бы точно решила, что я пытаюсь соблазнить ее мужа. Я уже успела убедиться, что женщина она на расправу скорая. Точно бы поленом по голове огрела.

Ларс, заметив, что я смотрю на него, внезапно ощерился в страшноватой, если честно, улыбке и неумело, но старательно изобразил что-то вроде воздушного поцелуя.

Тьфу ты!

Я сплюнула не мысленно, а на самом деле. Вот же пакость! А все Дэниель виноват!

Пылая негодованием, я выскочила из избы и с немалым возмущением увидела самого мага.

Тот стоял чуть поодаль, уже успев накинуть рубашку, и, по всей видимости, искренне наслаждался этой сценой.

-- Ты!.. -- прошипела я, сгорая от желания подскочить ему и отвесить пощечину.

-- Что опять я натворил? -- изумился Дэниель с такой искренностью, что сделала бы честь любому актеру. Укоризненно добавил: -- Оливия, тебе надо подумать о занавесках на окно. А то вся комната на всеобщее обозрение. Нехорошо как-то.

Я аж заскрежетала зубами в бессильном гневе. Гордо прошествовала мимо него по направлению к дому Верины.

За завтраком, который по времени больше напоминал ранний обед и был таким же сытным, царило молчание. Обычно говорливая женщина сегодня была непривычно тиха и практически ничего не ела. Зато пила много воды и периодически морщилась, как будто страдая от головной боли.

-- С тобой все в порядке? -- обеспокоенно спросила я, не торопясь придвинуть к себе блюдо с пирогами.

-- Да, -- тихо прошелестела Верина, скривившись еще сильнее. Попросила: -- Ты это... Не ори только.

Я с подозрением покосилась на Дэниеля, который как раз зашел на кухню. Уж не околдовал ли он несчастную?

-- Не обращай внимания, -- поторопился оправдаться тот, без проблем угадав мои мысли. -- У Верины похмелье.

-- Похмелье? -- недоверчиво переспросила я.

-- Она вчера так стремилась задержать меня и не отпустить на твои поиски, что прибегла к самому понятному для нее способу, -- пояснил Дэниель. -- А именно попыталась напоить меня. Правда, малость переоценила свои силы и недооценила мои.

-- Печень у него воистину драконья, -- пожаловалась Верина и с приглушенным стоном принялась растирать виски, продолжая жаловаться: -- Поллитра уговорил, если не больше, -- и ни в одном глазу. А я так и отрубилась за столом.

-- А еще мне вчера пенял, что выпила, -- фыркнула я.

-- Мне -- можно, -- сказал, как отрезал Дэниель. -- Ибо я мужчина. А вот девушкам лучше спиртным не увлекаться. Одно дело -- глоток хорошего вина под сыр и фрукты. И совсем другое -- деревенский самогон. Это как-то... вульгарно, что ли.

-- Попахивает двойными стандартами, -- хмуро сказала я.

-- Попахивает заботой о твоем здоровье, -- парировал Дэниель.

-- Хватит! -- взмолилась Верина, оборвав зарождающуюся перепалку в самом начале. -- Не ругайтесь, во имя всех богов! И так голова трещит.

Я проглотила очередное язвительное высказывание, так и крутящееся на кончике языка. Ладно, так и быть, промолчу. Но лишь из-за благодарности к Верине.

После чего откусила пирог. Да так и замерла.

Это было... чудесно! Ничего более вкусного я еще в жизни не ела. Сдобное тесто словно таяло во рту, а начинка... О, у меня не хватило бы слов, чтобы описать это чудо!

-- Нравится? -- поинтересовался Дэниель, придвигая стул и садясь рядом.

-- Угу, -- буркнула я с набитым ртом. Быстро прожевала все и восторженно выдохнула: -- Верина, да тебе в столицу ехать надо с таким талантом! Тебя в любом, даже самом шикарном ресторане, немедленно возьмут на должность главного повара!

-- Это не я готовила, -- призналась Верина. -- Я сегодня не способна на такие подвиги.

Я от удивления даже перестала жевать, мгновением раньше запихнув остаток пирога в рот. Неужели Ларс постарался? Право слово, не думала, что обычный деревенский мужик способен на подобное!

-- Это он. -- Верина кивком указала на лучащегося самодовольной улыбкой Дэниеля. -- И тесто сам месил, и капусту рубил. Меня к кухне вообще не подпускал.

Пирог немедленно встал у меня поперек горла, и я сдавленно закашлялась, подавившись.

Дэниель умеет готовить? Да быть того не может! Мое воображение оказалось бессильным представить его в переднике и с поварешкой в руке. Ну, или в данном случае -- с ухватом и противнем.

-- Не беспокойся, Оливия, в этих пирогах нет никакой колдовской составляющей, -- по-своему отреагировал на мой кашель Дэниель. Наклонился ко мне и любезно похлопал по спине, добавив с намеком: -- Хотя, не скрою, была у меня мысль отплатить тебе за вчерашнее. Но я здраво рассудил, что это будет нечестно.

-- Нечестно? -- пробормотала я.

-- Я же обещал тебе больше не использовать недостойных методов для достижения своей цели. -- Дэниель улыбался, но его глаза были холодными и цепкими. -- А это означало бы мою безоговорочную и моментальную победу.

-- Ишь ты, -- не утерпев, влезла с замечанием Верина. -- Да тебя бы Шая и на порог не пустила! Она старуха хоть и вредная, но со своими понятиями и принципами. Никогда в жизни приворотное зелье для мужчин не варила. Постоянно твердит, что у нее руки отсохнут, если она это сделает.

-- А зачем мне ваша Шая? -- Дэниель меланхолично пожал плечами. -- С такой простой задачей я справлюсь и сам. Благо, что зельеварение мне всегда нравилось. Есть нечто успокаивающее в бульканье котелков и строгом отмеривании необходимых ингредиентов.

-- Муж из тебя отличный выйдет, -- внезапно констатировала Верина. -- Обычно мужиков и метлой к плите не подогнать.

-- Я вообще уникальный. -- Дэниель рассмеялся, польщенный похвальбой.

-- По-моему, я больше не голодна, -- проговорила я и встала, решительно отодвинув от себя блюдо.

Да, я понимаю, что это было глупо. Но я не собиралась есть пироги, приготовленные Дэниелем! И пусть хоть сто раз поклянется, что не добавлял туда никаких зелий. А вдруг он плюнул в начинку? Такая маленькая мелочная месть.

Дэниель тут же поднялся со мной. Замер, благожелательно глядя на меня.

-- И чем ты намерена сегодня заняться? -- спросил он.

-- А тебе не все ли равно? -- неприветливо буркнула я.

Пожалуй, новый Дэниель меня раздражает даже пуще прежнего. Как-то нервирует меня его показная забота и радушие. Раньше я хотя бы знала, чего от него ожидать в следующий момент.

-- Ну... -- Дэниель неопределенно пожал плечами, ни капли не обидевшись на мой грубый тон. -- Поскольку я все равно застрял в этот Адвертауне на неопределенный срок, то мог бы потратить время с пользой для тебя. Например, преподать тебе несколько уроков и подтянуть по магии.

-- Зачем это мне? -- Я с вызовом скрестила на груди руки. -- Мое обучение завершено. И я...

-- Отличница, диплом которой -- лишь красивая бумажка, -- завершил за меня Дэниель. -- Оливия, при всем моем уважении, ты ничего не знаешь. Точнее, что-то, ты, возможно, и знаешь, но понятия не имеешь, как это что-то применить на практике.

Это было неприятно слышать. И еще неприятнее осознавать, что Дэниель прав.

-- Я бы мог научить тебя заглядывать под иллюзии, -- вкрадчиво проговорил он. -- Или же создавать такие, которые держатся с минимальной энергетической подпиткой неделями, если не месяцами. Это будет очень полезно для тебя, когда ты вернешься в Рочер.

-- Не вернусь! -- мгновенно окрысилась я. -- Ни за что!

-- Даже когда пройдут два года твоей отработки? -- насмешливо спросил Дэниель. -- Неужели ты собралась навсегда переселиться в эту славную деревушку?

-- Ох, только не это!

Верина выдохнула это почти беззвучно, явно надеясь, что я не услышу ее. Однако я тут же развернулась к ней и сурово сдвинула брови.

-- Прости, девочка моя, -- покаялась женщина. -- Но... Как бы тебе так мягко сказать... Ты не стихийник. Ты не целитель. Ты, конечно, славная, но...

Это "но" камнем упало в тишину комнаты, и мое сердце пребольно сжалось от пренебрежения, скользнувшего в тоне женщины.

-- Желаешь подать на нее жалобу? -- мгновенно оживился Дэниель и хищно подался вперед.

Вот ведь... Нехороший человек! А соловьем пел, что больше никакого принуждения с его стороны не будет. Однако как только выдался удобный шанс -- тут же захотел им воспользоваться.

-- Нет-нет! -- Верина замотала головой. -- Даже не надейся. Пусть живет. Два года как-нибудь выдюжим. Пусть тяжело будет, но что поделать.

Финальная фраза старосты стала последней каплей в чаше моего терпения. Я выскочила прочь из кухни, осознав, что в противном случае позорно разревусь прямо при всех. В жизни столько не плакала, как за несколько дней в этой деревне!

Остановившись на крыльце, я усиленно задышала ртом, силясь успокоиться. Слезы стояли в глазах, рискуя в любой миг политься неудержимым ручьем.

Ларс, который копошился во дворе, придирчиво изучая черенки лопат, поднял голову. Увидел меня и вновь ощерился в страшноватой улыбке. Сложил губы дудочкой, и меня передернуло от отвращения.

Тьфу ты! Теперь и с этим проблемы будут. Если Верина увидит гримасы своего мужа -- то беды не избежать.

В этот момент мне на плечо опустилась тяжелая рука, и сердце стремительно рухнуло в пятки. Неужели сейчас мне предстоит неприятная разборка с Вериной? Та наверняка воспылает от негодования, если узнает, что я случайно устроила стриптиз для ее муженька.

-- Прости, Оливия.

При звуках этого голоса я испытала необыкновенное облегчение. Ну, то есть, я совершенно не хотела разговаривать с Дэниелем. Но из двух зол в данной ситуации он явно был меньшим.

-- Я не хотел тебя обижать, -- продолжал он. -- Но мне всегда казалось, что ты не из тех капризных балованных девиц, которые любое справедливое замечание в свой адрес воспринимают в штыки. Знаешь, чем отличается умный человек от дурака?

-- Знаниями? -- предположила я, не торопясь повернуться к Дэниелю.

-- Умением адекватно воспринимать критику и ошибки считать не мировой трагедией, а необходимым, пусть и неприятным опытом, -- мягко ответил Дэниель. -- Можно быть лучшей на курсе и поражать преподавателей точными пересказами учебников. Но даже ворона можно научить говорить. Кому нужны намертво зазубренные правила и формулировки, если понятия не имеешь, в какой ситуации их применить? Подумай, Оливия. Я предлагаю тебе уникальный шанс. Помочь перевести твои, вне всякого сомнения, весьма обширные теоретические познания в практическую сферу.

Я неохотно повернулась к магу. Он стоял, и улыбка дрожала в уголках его рта. Влажные после умывания волосы сверкали в лучах солнца, на дне травяно-зеленых при ярком свете глаз прыгали озорные искорки.

Какая несправедливость!

-- Несправедливость? -- Дэниель изумленно моргнул. -- Ты о чем это?

Неужели я сказала это вслух? Я была готова поклясться, что ни слова не сорвалось с моих уст.

Но Дэниель продолжал смотреть на меня внимательно и требовательно.

-- Несправедливо, что ты так выглядишь, -- сказала я, осознав, что в противном случае он от меня все равно не отделается.

Дэниель высоко взметнул бровь.

-- То есть? -- переспросил с удивлением.

-- Ты должен быть плешивым, старым и страшным, -- добавила я.

Теперь Дэниель поднял и вторую бровь, всем своим видом выражая искреннее изумление.

-- Да потому что все нехорошие люди должны нести на лице печать порока! -- рявкнула я, устав объяснять столь элементарную мысль. -- А ты... Ты... -- Запнулась и совсем тихо завершила: -- Слишком красив для негодяя.

Дэниель сначала приглушенно фыркнул от смеха. Затем, не удержавшись, расхохотался в полный голос.

-- Это самый оригинальный комплимент, который я когда-нибудь слышал! -- простонал он. -- Оливия, ты -- чудо!

Правда, тут же опомнился и вновь придал своему лицу нарочито серьезное выражение.

-- Между прочим, я вполне могу быть старым, плешивым и страшным, -- с показной суровостью проговорил он. -- Откуда ты знаешь, что это не так? Под мои иллюзии ни один маг заглянуть не в силах.

-- Я видела твою татуировку, когда ты спал, совершенно обессиленный после перелета из Рочера, -- скептически проговорила я. -- В таком состоянии ты бы не сумел поддерживать никакое обманное заклятье.

-- Ну а вдруг? -- Дэниель лукаво усмехнулся. -- Вдруг эти маскирующие чары замкнуты не на моей ауре, а, к примеру, на каком-нибудь амулете? Именно для того, чтобы никто и никогда не сумел заглянуть под их покров?

Я прищурилась, в упор не понимая, к чему клонит Дэниель.

-- Оливия, я научу тебя видеть истинную суть вещей, -- без тени улыбки произнес он. -- Никакие мои чары больше не сумеют обмануть тебя. Неужели тебе это совсем не интересно?

-- Интересно, -- послушно согласилась я. -- Но еще интереснее, почему ты вдруг решил стать моим учителем. Да еще так просто, без всяких условий.

-- А почему бы и нет? -- Дэниэль флегматично пожал плечами. -- Надо же чем-то заняться в этом захолустье. -- Неожиданно нагнулся ко мне и чуть слышно шепнул, глядя прямо в глаза: -- Тем более любой процесс обучения предполагает определенную степень интимности в общении между учителем и учеником.

-- Ты неисправим, -- устало вздохнула я, почувствовав, как знакомая толпа теплых приятных мурашек принялась носиться по моему многострадальному позвоночнику.

-- Ну же! -- Дэниель подмигнул мне. -- Соглашайся. Или настолько не уверена в своей твердости духа, что предпочтешь позорно отказаться, даже не попробовав?

-- Гад ты все-таки, -- тоскливо заключила я, осознав, что балансирую на грани поражения.

Испуганно замерла, осознав, что именно ляпнула. Что-то слишком часто в последнее время я дергаю дракона за хвост. Эдак его терпению рано или поздно придет конец, и он откусит-таки мою дурную голову.

Дэниель, конечно, не дракон. Но, как показал опыт, вполне способен в него превращаться.

Однако, вопреки моим страхам, Дэниель совершенно не рассердился на столь нелицеприятную характеристику. Вновь фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха и весело согласился:

-- Ага, гад тот еще. Вот и проверь, старый ли я при этом и плешивый. Или боишься?

Я нахмурилась было, но почти сразу обреченно махнула рукой.

Ай, да будь что будет! Все равно он от меня точно не отстанет, пока не добьется необходимого.

Изумрудные глаза Дэниеля вспыхнули торжеством, и он склонил голову, принимая мое решение.


Глава вторая


Для первого урока Дэниель выбрал задний двор моего дома, который упирался в давным-давно заросший бурьяном и сорняками огород. Я не имела ничего против. Это место было надежно скрыто от любопытствующих глаз соседей. Правда, за забором чем-то подозрительно звякал Ларс, и меня уже начинало раздражать то, что муж Верины этим утром постоянно ошивался рядом со мной.

Впечатлительный какой! Как будто голой девушки никогда не видел. Да и не так уж много я показала. Лицом ведь к окну не поворачивалась.

Дэниель слабо улыбнулся, когда со двора Верины послышался очередной лязг чего-то железного об железного. Ага, стало быть, тоже заметил подозрительное внимание ко мне Ларса.

-- Ты сказал, что приворотное зелье умеешь варить, а отворотное? -- буркнула я, почувствовав, как затылок налился болью, словно уже ощутив соприкосновение с поленом, которым Верина меня обязательно огреет в ближайшем будущем.

-- Естественно. -- Дэниель пожал плечами. Хвастливо добавил: -- Я в принципе весьма неплохо разбираюсь во всех этих колдовских отварах и настоях. У меня даже есть степень магистра по зельеварению. А что?

Я выразительно посмотрела в сторону забора. В этот момент в дырке от сломанной штакетины показалась вихрастая голова Ларса, явно вознамерившегося подсмотреть за происходящим. Увидев, что его заметили, мужичок ни капли не смутился. Напротив, опять принялся улыбаться мне и подмигивать сразу двумя глазами. По очереди, правда.

-- О да, кажется, у кого-то образовалась небольшая проблемка. -- Дэниель с сочувствием вздохнул.

Правда, его глаза при этом хитро заблестели, доказывая, что на самом деле эта ситуация его премного забавляет.

Ничего удивительного. Если Верина заметит заигрывания своего мужа, то сделает все возможное, лишь бы поскорее избавиться от меня как от источника потенциальной опасности для ее семейной жизни. Самый простой и легкий способ -- это даже не огреть поленом меня по голове. Это, конечно, позволит ей отвести душу, но от проблемы не избавит. Куда проще и надежнее подать жалобу на мою некомпетентность. А если сама не догадается об этом -- то Дэниель наверняка подскажет. И придется мне не солоно хлебавши возвращаться в Рочер.

-- Ясно, -- буркнула я. -- Значит, не поможешь. Сразу было очевидно.

-- Ну почему же? -- внезапно не согласился со мной Дэниель. -- Удиви меня сегодня. И, возможно, я что-нибудь придумаю.

-- Врешь, поди, -- недоверчиво протянула я.

-- Я никогда не вру! -- Дэниель с нарочитой обидой задрал подбородок, правда, лукавый блеск его глаз лишь усилился. И добавил уже тише: -- Я просто не всегда говорю всю правду.

После чего резко взмахнул рукой. Воздух около забора замерцал, преображаясь в густое непрозрачное желе. С соседского двора послышалось изумленное восклицание Ларса.

-- И не благодари, -- великодушно обронил Дэниель. -- Это чтобы ты не отвлекалась на всяких посторонних. И чтобы никто со стороны не комментировал ход занятия.

Затем так же резко прищелкнул пальцами. Нет, я была готова к чему-нибудь неожиданному с его стороны. К тому же не являлась новичком в области иллюзорных чар. По крайней мере, считала себя достаточно искушенной в этой области знаний. Но и то чуть не охнула в полный голос. Совсем как Ларс до того.

Я никогда прежде не видела, чтобы человек менял облик настолько стремительно. Никакой мерцающей дымки сгущающихся чар. Никакого характерного потрескивания, сопровождающее большинство обманных заклятий. Дэниель как будто стер себя из мира. Быстро и абсолютно бесшумно. И на его месте теперь стояла Бретани собственной персоной.

-- Ну как? -- спросила она своим обычным проникновенным грудным голосом.

Вместо ответа я неторопливо обошла Дэниеля кругом, придирчиво изучая его новый облик.

Дело в том, что любое заклинание имеет определенные ограничения по использованию. И чем лучше ты знаешь человека -- тем тяжелее ему использовать маскировочные чары. К примеру, человеку крупной комплекции практически невозможно стать худощавым при помощи магии, а высокому -- низким, равно как и наоборот. Пространство вокруг него все равно будет искажаться, выдавая истинные пропорции. И что насчет привычек? У каждого из нас есть какая-нибудь деталь поведения, которая отличает нас от окружающих. Кто-то покусывает нижнюю губу, когда задумается. Кто-то начинает накручивать на палец прядь волос. Кто-то барабанит пальцами одну и ту же мелодию. Словом, все эти мелочи способны разрушить даже самое изысканное плетение чар.

Но в данном случае я не замечала ничего странного. Дэниель был выше Бретани примерно на голову, не говорю уж про очевидную разницу в телосложении. Тем не менее, воздух около него не дрожал, выдавая обман.

Не выдержав, я протянула руку и притронулась к плечу лже-Бретани. До своего преображения Дэниель был в тонкой рубашке, тогда как на иллюзии красовалось синее шелковое платье. Но -- вот ведь удивительно! -- я действительно ощутила подушечками пальцев скользкую ткань изысканного наряда.

Дэниель никак не мешал моему исследованию столь чудесно созданного образа. Он даже позволил мне прикоснуться к светлым волосам, в беспорядке рассыпавшимся по плечам. Я была уверена, что в этот момент морок развеется, потому что волосы у Дэниеля были намного короче, чем у Бретани. Но нет. Иллюзия была настолько безупречной, что мне стало не по себе.

Ай, да что там скрывать! Я испугалась. И испугалась сильно. Мгновенно вспомнился рассказ Эвотта про древний орден магов, способных изменять реальность. Да, в тот момент я не поверила дракону. Слишком все это напоминало страшную сказку. Но я при всем горячем желании не могла отыскать ни малейшего изъяна в чарах Дэниеля. Если бы преображение произошло не в моем присутствии -- то я бы поклялась, что передо мной действительно Бретани.

Закончив исследование, я отступила на шаг. Потерла рукой лоб.

-- Сдаешься? -- спросил Дэниель.

-- Это невозможно. -- Я покачала головой. -- Просто невозможно! Как это ты сделал?

-- Никогда не верь своим глазам, Оливия, -- проговорил Дэниель. -- Особенно когда имеешь дело с магами иллюзий. Это главное правило, которое ты должна была уяснить за время обучения в академии.

-- А я и не верю, -- огрызнулась я. -- Но... Платье, волосы... Я ведь прикоснулась к ним!

-- Глядя на меня, -- дополнил Дэниель. -- Иллюзия, сотворенная настоящим мастером своего дела, настолько идеальна, что органы чувств начинают врать тебе. Это обман разума. Не больше и не меньше. Мозг знает, что он должен почувствовать. И он это чувствует.

Зрение, значит, меня обманывает.

Вдохновленная словами Дэниеля, я зажмурилась. Слепо протянула руку и опять прикоснулась к нему.

Да что ты будешь делать! И опять я почувствовала прохладный шелк под пальцами.

-- Потому что твоя память никуда не исчезла, -- прошептал Дэниель, без слов осознав, что я потерпела очередное поражение.

-- Но я же не могу стереть все это из головы, -- ворчливо проговорила я, продолжая держать глаза закрытыми. -- Что теперь делать?

В следующее мгновение теплое дыхание накрыло мои губы. Нет, Дэниель не поцеловал меня. Но между нами осталось настолько мизерное расстояние, что я почти ощутила прикосновение его сухих чуть обветренных губ.

Сухих, чуть обветренных...

Я уцепилась за эту мысль. Но ведь у Бретани совсем другие губы! Мягкие, чувственные, густо намазанные розовым кармином, от которого пахнет карамелью.

Легкий порыв ветерка развеял сладковатый аромат ее духов. Потянуло терпким древесным запахом, которым обычно пахло от Дэниеля.

Я резко распахнула глаза. Ткань иллюзорного заклинания истончалась и расползалась. Светлые волосы девушки потемнели, стремительно укорачиваясь. Сама она стала выше и шире в плечах. И я сама не заметила, как Дэниель вновь превратился в себя.

-- Молодец, -- с легкой ноткой удивления проговорил он. -- Я думал, ты не справишься. Хм-м... -- После чего доверительно сообщил мне: -- Вот теперь я точно знаю, что нравлюсь тебе.

-- Почему это? -- удивилась я столь неочевидному выводу.

-- Потому что, -- снисходительно обронил Дэниель. -- Подобного рода чарами практически невозможно обмануть того, кто испытывает к тебе сильные эмоции. Точно так же, как и приворотным зельем невозможно вызвать в человеке настоящую любовь. Сердце, моя дорогая, зачастую намного зорче глаз. И только ему под силам раскусить любой обман. Это тоже своего рода магия.

-- В таком случае, ты от меня вообще без ума, -- ехидно парировала я. -- Потому как всегда видел через мои иллюзии.

-- Я говорил про любые сильные эмоции, -- поморщившись, поправил меня Дэниель. -- Страсть вполне подходит под это определение. Смею напомнить, что я никогда не скрывал от тебя своего желания обладать тобою.

-- Смею напомнить, что я никогда не скрывала своей неприязни к тебе. -- Я все-таки не удержалась и вернула ему той же монетой. -- Или собираешься поспорить, что ненависть по силе зачастую превосходит любовь?

Глаза Дэниеля потемнели. Он открыл было рот, желая что-то сказать мне -- но не успел. В этот момент амулет связи, скрытый под его рубашкой, слабо засветился.

-- Ну и кому я еще понадобился? -- хмуро бросил он. Отошел от меня и выудил из-за пазухи камень. Сжал его в руке -- и начавшая было формироваться нить связующего заклинания оборвалась, а маг добавил недовольно: -- Обойдутся и без меня. Я в отпуске и недоступен!

В этот же момент амулет вспыхнул таким ярким призрачно-ледяным светом, что я невольно отпрянула и прикрыла лицо ладонью. Ого! Кому-то Дэниель ну очень сильно потребовался.

Тот приглушенно выругался. Утер заслезившиеся глаза и замкнул-таки чары.

Тотчас же пространство перед нами засеребрилось, перерождаясь проколом в ткани реальности. Наверное, мне стоило уйти, чтобы не смущать Дэниеля своим присутствием. Но он не попросил меня об этом. А самой мне было очень любопытно, что же будет дальше.

-- Дэниель! -- В этот момент заклинание окончательно оформилось, и я увидела незнакомого светловолосого мужчину лет тридцати. Он был в темном камзоле и раздраженно расхаживал по какой-то комнате. Судя по всему -- рабочему кабинету, поскольку в поле моего зрения то и дело попадал стол, заваленный бумагами, и книжные шкафы, до предела распухшие от своего содержимого.

-- Дэниель, какого демона? -- продолжил мужчина. -- Куда ты запропастился? Или забыл, что мы сегодня должны были позавтракать вместе?

-- Прости, совсем из головы вылетело, -- спокойно ответил Дэниель.

-- Твоя новая любовница переполошила весь Рочер. -- Мужчина презрительно фыркнул, по-прежнему не глядя на нас. -- Каким-то чудом прорвалась ко мне вчера на аудиенцию утром. И я битый час был вынужден выслушивать рыдания и стенания этой тупицы Бретани. Она уверяла меня, что тебя похитили прямо из спальни! -- Хмыкнул и добавил зло: -- Георга, по-моему, пора отправить на пенсию. Он главный камергер! А совсем потерял хватку и нюх. Стоит какой-нибудь красотке пустить перед ним слезу -- как он теряется и стелется перед ней ковриком, лишь бедняжка перестала рыдать.

Я быстро-быстро захлопала ресницами. Главный камергер? Нет, не может быть! Неужели передо мной...

В этот момент мужчина наконец-то обернулся и смерил Дэниеля рассерженным взглядом. Заметил меня -- и глубокая недовольная морщина разломила его переносицу.

-- А это еще кто такая? -- грубо спросил он. -- Полагаю, причина, из-за которой ты пропустил нашу встречу?

-- Это Оливия Ройс, -- представил меня Дэниель.

-- Ройс? -- Мужчина нахмурился еще сильнее. -- Знакомая фамилия. Только откуда?

-- Ее отец -- Лукас Ройс, -- пояснил Дэниель. -- Главный поставщик нарядов для двора.

-- А, этот. -- В голосе мужчины проскользнули такие высокомерные нотки, что я немедленно его возненавидела.

Эта фраза была произнесена так, будто мой отец -- и не человек вовсе. А так, некое ничтожество. Подумаешь, не потомственный аристократ. Зато добился в этой жизни всего сам и без чьего-либо покровительства!

Дэниель глянул на меня и слабо улыбнулся, видимо, без особых проблем поняв причины румянца, выступившего на моих щеках.

-- Так что у тебя там с этой Бретани случилось? -- хмуро осведомился мужчина. -- Она буквально в истерике билась. Кричала, что тебя выкрал дракон. Огромный, черный и очень хищный. Мол, она собственными глазами видела, как он кружился над твоим домом. Собственно, потому я и не стал переживать. Поскольку знаю, что в Герстане только один черный дракон.

-- Сам Дэниель, -- буркнула я себе под нос.

Правда, тут же пожалела о том, что вообще рот открыла, поскольку мгновенно оказалась в плену сразу двух взглядов. Блондин уставился на меня с таким изумлением, как будто у меня внезапно рог на лбу вырос. А вот Дэниель посмотрел с явной укоризной.

-- Кстати, Оливия, познакомься, -- вдруг проговорил Дэниель. -- Это Рауль из рода Ашберов.

Надо же. Я мысленно присвистнула. А ведь это королевский род. Получается, передо мной какой-то принц, что ли. Хотя странно. Я не слышала, чтобы у нашего короля были какие-нибудь родственники. Тем более с таким же именем.

Пауза между тем все длилась и длилась. Я неуютно поежилась, вновь очутившись под перекрестием двух взглядов. Что они на меня так смотрят? Как будто ждут чего-то.

-- Здравствуйте, -- на всякий случай сказала я Раулю. Подумала немного и добавила: -- Рада знакомству.

Тот еще неполную минуту молча и в упор смотрел на меня. И вдруг расхохотался. Да так внезапно, что я аж подпрыгнула на месте от испуга.

Какой он... внезапный! И быстрый на смену эмоций. Что такого смешного я сказала? Или у него с психикой не все в порядке?

Впрочем, взрыв неожиданного веселья не продлился долго. Почти сразу Рауль успокоился и, все еще улыбаясь, сказал, обращаясь к Дэниелю:

-- А она забавная.

-- Не то слово, -- подтвердил Дэниель, в свою очередь усмехнувшись.

-- Впервые встречаю человека, который плевать хотел на все правила этикета. -- Блондин по-прежнему говорил мягко, но вдруг словно повеяло морозной свежестью. Мне мигом стало не по себе.

Ничего не понимаю! В чем дело-то? О каких правилах они толкуют? Мне перед этим типом в поклоне, что ли, надлежит согнуться?

-- Оливия, кстати, перед тобой король, -- будничным тоном произнес Дэниель. -- Правитель всего нашего славного Герстана.

Я сдавленно хрюкнула, отказываясь верить своим ушам. Во все глаза невежливо уставилась на блондина.

Он -- король? Самый настоящий король?

-- А где тогда корона? -- выпалила я первое, что пришло в голову.

Теперь рассмеялись уже оба: и Рауль, и Дэниель. Одна я молчала, обиженно сдвинув брови.

Нет, этот блондин не может быть королем Герстана! Почему тогда Дэниель говорит с ним без всякого уважения?

-- Это самая оригинальная претензия, которую я когда-либо слышал. -- Рауль в последний раз фыркнул от смеха и с трудом успокоился. В его серых глазах все еще прыгали задорные смешинки, и он добавил: -- В следующий раз, Дэниель, предупреди меня заранее. И я обязательно предстану перед этой очаровательной и непосредственной особой в полном парадном облачении.

-- Обязательно. -- Дэниель кивнул. Кашлянул и сказал: -- Между прочим, Рауль, я беру отпуск.

-- Что? -- Улыбка мгновенно исчезла с губ блондина, и он стал убийственно серьезен. -- Что ты делаешь?

-- Беру отпуск, -- повторил Дэниель. -- И благодарить за это стоит Оливию.

А вот теперь Рауль глянул на меня с такой свирепостью, что мне мгновенно захотелось не просто поклониться ему, но пасть на колени и покаяться во всех грехах. Прошлых, нынешних и, на всякий случай, будущих.

-- Слушай, дружище, я не понял, -- протянул Рауль, продолжая разглядывать меня с каким-то нехорошим интересом. -- Ты и впрямь сейчас не в Рочере?

-- Ага, -- подтвердил Дэниель. -- Точнее говоря, я милях в двухстах от столицы.

-- И долго ты там намерен прохлаждаться? -- полюбопытствовал Рауль.

-- Все будет зависеть от Оливии, -- произнес Дэниель и лучезарно улыбнулся.

-- Так. -- Рауль тряхнул головой, как будто силился прогнать какое-то наваждение. Перевел взгляд на Дэниеля, и я с немалым облегчением вздохнула.

Не нравилось мне такое внимание со стороны незнакомого мужчины. К тому же меня все сильнее и сильнее глодало сомнение: уж не король ли он на самом деле.

Как-то все это очень подозрительно. Но если передо мной действительно правитель всего Герстана, то...

Демоны, да я даже не представляю, какие выводы надлежит сделать из этого факта! Тогда получается, что все рассказанное Дэниелем -- правда! И маги, способные изменять реальность, существуют. А еще существует древний таинственный орден, в руках представителей которого сосредоточена небывалая власть.

-- Ты стал слишком любвеобилен, -- с иронией протянул Рауль. -- Раньше ты никогда не заводил новых отношений, прежде не завершив старые. Если Оливия -- твоя любовница, то что насчет Бретани?

-- Я не его любовница! -- Я аж взвилась на месте, услышав подобное. -- Никогда ею не была и не собираюсь становиться!

Рауль скептически хмыкнул, приподняв одну бровь.

-- Она не моя любовница, -- подтвердил Дэниель. Чуть слышно добавил: -- Пока, по крайней мере.

Горбатого точно могила исправит! Опять он завел старую песню!

-- Она моя ученица, -- продолжил тем временем Дэниель.

Блондин в этот момент как раз взял со стола хрустальный бокал, наполненный игристым прозрачным содержимым. Сделал было глоток, но, услышав Дэниеля, подавился. Фыркнул во все стороны брызгами.

-- Простите, -- сдавленно пробормотал, выудив из кармана платок. Аккуратно промокнул губы, после чего переспросил: -- Ученица?

-- Да. -- Дэниель с непонятным вызовом скрестил на груди руки.

-- Теперь я вообще ничего не понимаю! -- воскликнул Рауль. -- Дэниель, мы виделись с тобой позавчера вечером. Собственно, когда ты представил мне Бретани как свою новую спутницу. И ты и словом не обмолвился о том, что собираешься взять себе ученицу.

-- А я тогда еще сам об этом не подозревал. -- Дэниель флегматично пожал плечами. -- Считай, что мое желание было спонтанным и внезапным.

Рауль сощурил глаза и вдруг принюхался. Втянул в себя воздух затрепетавшими ноздрями.

Я с трудом удержала себя от такого понятного желания покрутить указательным пальцем у виска. Что он делает? Всем известно, что связующий амулет передает лишь зрительный образ и звуки. Но никак не запахи.

-- Ты, случаем, не под воздействием каких-нибудь чар? -- с подозрением осведомился Рауль.

-- Ну, вчера меня опоили приворотным зельем, -- признался Дэниель. Рауль тут же посмотрел на меня, и Дэниель флегматично подтвердил: -- Ага, она самая. Оливия. Но, как ты уже понимаешь, это уже в прошлом.

-- Чем дольше длится наш разговор -- тем больше мне кажется, что один из нас сошел с ума, -- вдруг констатировал Рауль. -- И этот кто-то явно не я.

-- Я не понимаю, о чем ты, -- издевательским тоном протянул Дэниель. -- Что именно тебя смущает в моих ответах?

-- Да все! -- внезапно рявкнул Рауль. Да так, что с ближайшего дерева испуганно спорхнула ворона, хрипло раскаркавшись напоследок. -- Дэниель, мы виделись с тобой позавчера вечером! Ты был доволен жизнью и тискал эту Бретани. А уже на следующее утро твоя любовница валялась у меня в ногах, утверждая, что ты попал в беду. Поскольку я знаю тебя и знаю, на что ты способен, то не особо переживал, хотя немного удивился твоей отлучке. Тем более что ты не предупредил меня. Однако теперь... Теперь мне и впрямь кажется, что тебя похитили и промыли мозги. Какой отпуск, какая ученица? Ты словно бредишь!

-- Это долго объяснять. -- Дэниель досадливо поморщился. -- Рауль, просто поверь на слово: со мной все в порядке. Как ты видишь, я жив и здоров. И, по-моему, я заслужил отпуск. Тем более никаких срочных дел пока нет.

-- Пока, -- с нажимом повторил Рауль. -- Через месяц в Рочер прибудет делегация из Терстона. Мы должны заключить соглашение по порядку прохождения торговых судов через Восточный залив.

От этих слов мне как-то резко поплохело. На лбу выступила обильная испарина, перед глазами закружились черные мушки.

Неужели этот блондин с колючим неприятным взглядом -- действительно король Герстана?

-- Это просто невозможно! -- прошептала я, почувствовав, как неприятно задрожали коленки. Привалилась к шершавому стволу ближайшей яблони, осознав, что в противном случае все-таки упаду в обморок.

-- Думаю, что я управлюсь за это время, -- самоуверенно заявил Дэниель. -- И вернусь в Рочер.

-- Ты в этом уверен? -- скептически вопросил Рауль.

-- Абсолютно. -- Дэниель расплылся в настолько самодовольной ухмылке, что меня кинуло в привычный жар негодования.

Ну-ну. Блажен кто верует, как говорится.

-- Да ладно тебе, Рауль, -- продолжил тем временем Дэниель. -- У меня не было отпуска много лет. Разве я прошу запредельного? Всего месяц!

Рауль тяжело вздохнул. Мученически возвел глаза вверх, но спустя короткую паузу все-таки кивнул, соглашаясь с магом.

-- А что мне сказать твоей Бретани? -- спросил он. -- Она и сегодня пыталась прорваться ко мне на аудиенцию. Благо, что Георг стоял насмерть, получив от меня знатную выволочку.

-- Я сам ей все расскажу. -- Дэниель помрачнел. Цокнул языком и добавил: -- Хотя с ней могут быть проблемы.

-- С ней обязательно будут проблемы, -- жестко сказал Рауль. -- Вообще, я был удивлен твоим выбором. Обычно ты куда более разборчив и придирчив и предпочитаешь держаться подальше от столь прилипчивых особ.

-- Это было вынужденным шагом с моей стороны, -- с кислой физиономией протянул Дэниель. -- Хотел кое-что кое-кому доказать.

Рауль опять взглянул на меня.

Я усердно размышляла над тем, не будет ли смешно или нелепо, если я запоздало присяду в реверансе. Увы, сомнений у меня уже не оставалось. Передо мной на самом деле стоял король Герстана.

-- А эта кое-кто очень даже симпатичная, -- заключил Рауль. -- Но мне кажется, что она слишком много знает о тебе.

-- Ты даже не представляешь, насколько много. -- Дэниель сокрушенно всплеснул руками. -- Но я разберусь с этой проблемой.

-- Надеюсь, -- проговорил Рауль и потянулся к амулету, обронив напоследок: -- Месяц, Дэниель. Ни днем больше. Переговоры с терстонцами будут ой какими жаркими. Мне без тебя не обойтись.

Воздух задрожал, вспыхнул мириадами синих искр -- и заклятье оборвалось. Я вновь увидела длинные ряды заброшенных грядок, поросших бурьяном, и покосившийся забор, разделяющий мой двор от двора Верины.

-- Король? -- слабо прошептала я, усердно обмахивая себя ладонями -- лишь бы прогнать сгустившиеся перед глазами темные мушки скорого обморока. -- Это был король? Настоящий? Живой?

-- Нет, мертвый, -- с сарказмом фыркнул Дэниель. -- Неужели ты думаешь, что престол Герстана занимает ходячий мертвец?

Если честно, в этот момент я думала о том, что меня наверняка посадят в тюрьму. Или сошлют на рудники. Или... Ай, да понятия не имею, какое наказание предназначено за оскорбление его королевского величества! Я ведь даже не поклонилась ему!

-- Что-то ты побледнела, -- забеспокоился Дэниель, видимо, наконец-то заметив мое смятение. -- Оливия, ты чего?

В ответ я жалобно простонала нечто невнятное -- и сползла по дереву на землю.

Точнее, попыталась это сделать, потому что мгновением раньше меня подхватил Дэниель.

-- Маленький перепуганный мышонок, -- укоризненно проговорил он, как будто не почувствовав, что я повисла на его руке всей тяжестью своего тела. Приложил прохладные пальцы к моему пылающему лбу. -- И где твоя обычная отвага, Оливия? Ты даже Эвотта не испугалась, а тут готова сознания лишиться.

Я промолчала, чувствуя, как кожу покалывает от каких-то чар. По всей видимости -- успокаивающих, потому что мое волнение внезапно улеглось. Более того, мне самой стало смешно от своей реакции.

Подумаешь, живого короля увидела! Дэниель прав: если бы я увидела мертвого правителя страны -- то это было бы гораздо удивительнее.

-- А еще во дворце хотела работать, -- продолжил распекать меня Дэниель, не торопясь выпускать из объятий. -- Неужели бухалась бы в обморок при каждой встрече с Раулем?

-- Не хотела я работать во дворце, -- возразила я. -- Меня вполне бы устроило место в какой-нибудь лавке мод. Отсутствие стрессов, стабильная плата за свои услуги -- что еще для счастья надо? Я не тщеславна.

-- Да, я заметил. -- Дэниель с неожиданной нежностью провел ладонью по моему лицу, убирая растрепавшиеся волосы назад. Но тут же одернул руку, как будто сам испугался своего поступка. Внезапно посуровел и холодно спросил: -- Ну как, стоять можешь? Или отнести тебя в дом?

-- Могу, -- твердо сказала я, и, к моему удивлению, Дэниель тут же отпустил меня. Сделал шаг назад и отвернулся.

Пауза все длилась и длилась, нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков и далекой трелью зяблика.

Я не торопилась ее оборвать, с интересом глядя в спину мага. Любопытно, о чем он так глубоко задумался? Строит какой-нибудь очередной коварный план по моему соблазнению? По всему выходит, что ему надо справиться с этой задачей за месяц. А потом придется ему возвращаться в Рочер, хочет он того или нет.

Месяц! Я покачала головой, мысленно ужаснувшись этому сроку. Целых тридцать дней мне терпеть постоянное присутствие рядом Дэниеля! Кошмар настоящий!

-- Прогуляйся пока, Оливия, -- внезапно проговорил Дэниель. -- Сделаем перерыв.

-- Ты уже устал? -- спросила я. -- Или надоело?

-- Нет, просто... -- Дэниель задумчиво подкинул на руке амулет связи, который пока не повесил обратно на шею. Поймал его и прдолжил, все так же не глядя на меня: -- Просто хочу кое с кем побеседовать. Рауль прав. Нельзя начинать новые отношения, не поставив прежде точку в старых.

Ага. Стало быть, собирается пообщаться с Бретани. И хочет это сделать наедине.

-- По-моему, ты слишком торопишься, -- не удержалась я от ядовитого напоминания. -- Никаких отношений между нами не было и быть не может.

-- Время покажет. -- Дэниель пожал плечами, видимо, не настроенный на очередной спор. Кинул на меня взгляд через плечо и мягко добавил: -- Но, как бы то ни было, свои ошибки надлежит исправлять сразу же, как их осознал. А я сглупил. И сглупил сильно.

-- Быстро же Бретани тебе наскучила, -- не унималась я. -- Или ты теряешь интерес к девушке сразу же, как только добиваешься своего?

-- В данном случае, скорее, добивались меня, -- с нескрываемой иронией произнес Дэниель. -- А я уступил настойчивым ухаживаниям.

Прелесть какая! И я с демонстративным умилением шмыгнула носом. Так и представляю, как Бретани красиво ухаживала за Дэниелем, пока тот, наконец, не сдался.

-- Уступил прежде всего потому, что хотел щелкнуть тебя по носу, -- продолжил он, как-то страдальчески поморщившись. -- Но в итоге сделал лишь хуже. И сейчас мне придется расхлебывать кашу, которую по глупости заварил.

-- Предлагаешь пожалеть тебя? -- ядовито поинтересовалась я. -- Кстати, ты так и не ответил, что же случилось с Деборой? Полагаю, ваша связь оказалась столько же быстротечной?

-- Ошибаешься, -- внезапно возразил Дэниель. -- Мы встречались три года. В настоящий момент она является одной из наиболее востребованных магов иллюзии, которые готовят придворных дам к приемам и прочим важным публичным событиям. Очередь к ней расписана на пару месяцев вперед. Даже представителям королевской семьи ну очень непросто получить ее услуги без предварительной записи.

-- Три года? -- Моя язвительная ухмылка несколько поблекла. Если честно, не думала, что услышу о настолько внушительном сроке. -- И почему же вы расстались?

-- Дебора получила предложение руки и сердца, -- с легким огорчением произнес Дэниель. -- Она обручена с виконтом Арьеном. Свадьба назначена на середину сентября.

Я приглушенно хмыкнула. Вот как? Любопытно, что в голосе Дэниеля не слышится ни досады, ни злости. Так кто же кого бросил в этой ситуации?

-- Это прекрасный молодой человек из хорошей семьи, -- спокойно продолжал тем временем он. -- Я лично собрал о нем информацию, поскольку, по вполне понятным причинам, желаю Деборе лишь счастья в личной жизни. Мы провели вместе много времени. В каком-то смысле стали родными людьми. По крайней мере, друзьями так точно остались.

-- То есть, это ты ей дал отставку, натешившись? -- все-таки уточнила я.

-- Отставка -- слишком громкое слово. -- Дэниель слабо улыбнулся, позабавленный моей настойчивыми попытками вызнать всю подноготную. -- Да, мне нравилась Дебора, даже очень. Но я прекрасно понимаю, что у каждой девушки, так сказать, есть срок годности.

Я аж подавилась от возмущения, услышав его последнюю фразу. Что?! Срок годности? Каков нахал, однако!

-- Красота и молодость -- слишком скоропортящийся товар, -- равнодушно добавил Дэниель, явно решив добить меня своими откровениями. -- После определенного возраста девушкам становится очень тяжело найти себе спутника жизни, и они обречены на одинокую несчастную старость. -- Сделал паузу и вкрадчиво добавил: -- И вообще, если хочешь знать, я сам познакомил Дебору с Арьеном.

-- Какое благородство! -- От негодования мой голос то и дело срывался на самое прозаическое змеиное шипение. -- Полагаю, Дебора при этом благодарила тебя за проявленное великодушие на коленях!

-- Почему на коленях? -- Дэниель пожал плечами, умело делая вид, будто не понимает моего сарказма. -- Она немного расстроилась, узнав про мое решение. Но потом согласилась, что так будет лучше. И мы пожелали друг другу счастья и удачи.

-- Да ты еще и сводник, оказывается, -- процедила я. -- Просто поразительно! И почему тебя еще не выгнали с позором из академии?

-- А за что меня выгонять? -- наивно удивился Дэниель. -- Дорогая моя Оливия, заметь, я никогда не пользовался служебным положением, чтобы охмурять симпатичных студенточек, готовых на все, лишь бы не быть отчисленными за прогулы и провалы на экзаменах. Хотя возможностей у меня, поверь, было хоть отбавляй. Нет, я веду дела иначе.

-- Шантажом и давлением, -- фыркнула я.

Дэниель негромко рассмеялся, ни капли не покоробленный моим возмущенным заявлением, и широко всплеснул руками, как будто говоря -- ну уж извини, такой я.

-- А теперь, если ты завершила познавательный экскурс в мои былые любовные дела -- то поди прочь, -- ласково, но с нажимом проговорил он. -- Отдохни. Прогуляйся. Вечером будет новый урок. Если опять удивишь меня, то, так и быть, я дам Ларсу такое зелье, что он и думать забудет смотреть в твою сторону. А то неровен час Верина скоро заметит, что ее муженек уже полчаса как к забору прилип и даже забыл делать вид, будто чем-то занят.

Последнюю фразу Дэниель гаркнул во всю мощь своих легких. Только в этот момент я заметила, что непрозрачная пелена блокирующих чар, созданная им в начале урока, схлынула после разговора с Раулем. Со двора Верины послышался какой-то грохот, как будто кто-то споткнулся об ведро, приглушенное ругательство и звук быстро удаляющихся шагов.

Дэниель удовлетворенно усмехнулся. Перевел на меня взгляд -- и мне как-то разом перехотелось спорить.

Пожалуй, стоит уважить его желание поговорить с Бретани наедине. Правда, в этот момент у меня появилась одна любопытная идея, и я нарочитой покорностью склонила голову.

-- Как скажешь, -- прошелестела я.

Едва не добавила затем "мой повелитель", но вовремя прикусила язык. Нет, это уже будет перебором.

Дэниель вздернул было бровь, почувствовав неладное, но ничего не сказал. Лишь выразительно посмотрел в сторону дома, где, по всей видимости, мне и надлежало подождать, пока он не сообщит Бретани о завершении отношений.

Я притворно шмыгнула носом, всем своим видом выражая огорчение от того, что столь интересное действие пройдет мимо меня. Недоверие в зеленых глазах Дэниеля стало отчетливее, и я поняла, что все-таки переигрываю.

-- Пожалуй, так будет лучше, -- буркнул он и прищелкнул пальцами.

Как и следовало ожидать, между нами сразу же взметнулась непрозрачная стена плотного воздуха. Теперь хоть все уши сломай -- ни звука не уловишь.

Вот только меня это ни капли не обескуражило.

Да, как выяснилось, я не особый специалист в магии. И даже иллюзорным чарам мне еще учиться и учиться.

Но вряд ли Дэниель догадывается об одном моем неоспоримом тайном таланте. А именно: я прекрасно лазаю по деревьям. А что еще ожидать от девушки, у которой три старших брата? С Треем у нас день рождения вообще в один месяц, только с разницей в год. Даже не сосчитать, сколько раз мы с ним на пару получали ремнем от отца за шалости и проказы. Точнее говоря, получал как раз он. Меня, как младшую, к тому же девочку, обычно отправляли подумать в одиночестве в темную комнату.

Так или иначе, но наш разговор происходил под сенью раскидистой старой яблони. Одна из ее толстых мшистых веток находилась прямо над головой Дэниеля, скрытого от меня сейчас стеной блокирующего заклинания.

Я пакостливо улыбнулась.

Ну-с, проверим, не потеряла ли я навыки, приобретенные в детстве. Жаль, конечно, что на мне платье, а не рубашка со штанами. Но, с другой стороны, -- даже если оно и задерется выше некоторого предела -- ничего страшного. Ларса не видать и не слыхать. Видать, устыдился замечания Дэниеля, и поторопился сделать ноги.

Подол платья подозрительно затрещал, когда я обвила ногами ствол дерева. С треском порвалось, и я приглушенно выругалась. Эх, жалко. Ну да ладно. Не велика цена за возможность увидеть выражение лица Бретани, когда Дэниель объявит ей о расставании.

Странно, но почему-то эта мысль донельзя грела мою душу. Нет, меня не радовало то, что Дэниель отныне будет считаться свободным человеком. Он и без того не приверженец верности в отношениях. Но Бретани наговорила мне столько гадостей, причем на пустом месте, что я не могла не испытывать злорадства. А я ее еще подругой считала! Ладно, пусть не подругой, но неплохой напарницей в учебе. Неприятно осознавать, что шесть лет нашего обучения она в душе лелеяла ненависть и злобу ко мне.

Спустя несколько минут я уже распласталась на нужной ветке. Стена заклятья завершалась как раз под ней. Естественно, дальше лезть я не стала. Еще не хватало, чтобы Дэниель меня заметил. Представляю, сколько насмешек последует после этого. Но в этом месте за мерцанием его заклятья я не опасалась быть увиденной.

Дэниель, к моему удивлению, еще не начал разговора с Бретани. Он стоял, крепко сжимая в кулаке амулет связи, и почему-то улыбался.

-- Оливия, -- пробормотал он.

Мое сердце мгновенно ухнуло в пятки. Неужели я каким-то образом выдала себя? Но Дэниель при этом не посмотрел вверх, и я немного успокоилась. Нет, по всей видимости, просто размышляет вслух.

-- Забавная ты девчонка, Оливия, -- продолжил Дэниель. -- Эх, переиграть бы все. Да что теперь переживать о сделанном.

Интересно, о чем это он? Но мысль тут же исчезла, потому что перед Дэниелем уже раззявил зев прокола в пространстве.

Я увидела уже знакомую мне спальню. Именно в этой комнате сладко почивал Дэниель, когда я разбудила его и сообщила о гениальном решении подчинить своей воле дракона.

Правда, теперь создавалось такое впечатление, будто только что тут произошла какая-то драка. Постельное белье валялось комом на полу, в воздухе плавали перья от распотрошенных подушек. Ух ты! И я торопливо прикусила губу, удерживая себя от изумленного восклицания.

Судя по всему, для Дэниеля увиденный разгром тоже стал неожиданностью. Он сурово сдвинул брови, с явным неудовлетворением обозревая картину хаоса.

-- Что тут происходит? -- прошелестел его голос.

Я покрепче вцепилась в ветку. Почему-то очень захотелось быстро-быстро спуститься с дерева и спрятаться куда-нибудь подальше. Сдается, Дэниель в настоящем бешенстве.

В этот момент из-за кровати показалась встрепанная голова Бретани, и я опять чуть не выдала себя удивленным вздохом. Девушка выглядела... Э-э... Мягко говоря, странно.

Обычно безупречно уложенные белокурые волосы стояли дыбом. Глаза опухли, как будто от рыданий, обведенные черными кругами осыпавшейся туши, помада некрасиво размазалась.

Брови Дэниеля высоко взметнулись. Он покачал головой и обманчиво ласковым голосом спросил:

-- И что все это значит, Бретани?

Да уж, таким голосом освежевать можно, наверное. Мягкий, любезный, но так и кроется в нем сталь, способная в миг располосовать человека на много маленьких кровавых ошметков.

-- Что ты делаешь в моей спальне? -- продолжил Дэниель. -- Разве тебе было позволено входить в мой дом в мое отсутствие?

Все любопытнее и любопытнее. Стоит признать: Дэниель весьма сурово обращается со своими временными спутницами. Ишь ты, даже время визита необходимо сперва согласовать.

-- Тебя нет в Рочере! -- воскликнула Бретани, и с соседнего дерева опять негодующе раскаркалась ворона.

Я торопливо вжалась в ветку, когда Дэниель вздрогнул от неожиданности и зарыскал глазами, выискивая противную птицу. Хвала небесам, над своей головой он посмотреть не догадался.

Вот проклятая ворона! Хотя в некотором смысле слова я ее понимаю. Уж больно визгливо и неприятно прозвучала претензия Бретани.

-- Я чуть не сошла с ума, когда увидела того дракона, кружащегося над домом, -- продолжала жаловаться Бретани. -- Только боги ведают, сколько сил мне пришлось приложить, чтобы пробиться на аудиенцию к королю! А он... он...

И всхлипнула, жалобно скривившись и расплакавшись.

Это было неправильно, но в глубине души я ощутила легкий укол удовольствия. Нет, конечно, не потому, что Бретани переживала и волновалась. Но до сего момента я думала, что она принадлежит к когорте уникальных девушек, способных плакать с волнующим достоинством. Сердце замирает от невольного восхищения, когда крупные прозрачные слезы медленно текут из огромных глаз, каким-то чудом не портя макияж, а все окружающие мужчины немедленно чувствуют непреодолимое желание встать на защиту обиженной красавицы.

Правда, это мимолетное чувство злорадства тут же исчезло, а на смену ему пришло нечто вроде досады. Надо же, а Бретани действительно влюбилась в Дэниеля. Сыграть такое горе и отчаяние было бы не под силу самой прекрасной актрисе.

-- Только не говори, что король каким-то образом оскорбил тебя, -- прохладно проговорил Дэниель, на которого, по всей видимости, слезы Бретани не произвели должного эффекта. -- Его величество...

-- Он посмеялся надо мной! -- гневным криком оборвала его Бретани.

Ворона на соседнем дереве, видимо, осознав, что отдохнуть в тишине ей не удастся, хрипло каркнула еще раз и взлетела, шумно хлопая крыльями.

-- Сказал, что в защите ты не нуждаешься, -- продолжила бушевать Бретани. -- И вообще, прямо посоветовал мне не лезть в твои дела.

Я вспомнила высокого светловолосого мужчину с колючими глазами. О да, этот точно может осадить словом. До сих пор неловко, что я не приветствовала его согласно этикету. Надеюсь, что он не затаил на меня за это злость.

-- Что мне оставалось делать? -- Бретани прерывисто вздохнула, и ее плечи вновь мелко затряслись в сдерживаемых с трудом рыданиях.

-- Ждать, -- спокойно ответил Дэниель. -- А ты, как я вижу, ворвалась ко мне домой и устроила настоящий обыск.

А вот это Бретани проняло. Она подозрительно быстро утерла глаза и с немалым вызовом вздернула подбородок.

-- Я просто хотела убедиться, что ты не развлекаешься здесь с кем-то, -- хмуро сказала она. -- Разве я не имею на это права?

-- Не имеешь. -- Дэниель покачал головой. -- Дорогая моя, если мне память не изменяет, а она мне никогда не изменяет, мы заключили своего рода договор. Ты никогда и ни при каких обстоятельствах не лезешь в мои дела. А я помогаю тебе с карьерой. И двери моего дома открыты для тебя лишь тогда, когда я приглашаю за тобой.

Ого! Я мысленно присвистнула. Сурово, ничего не скажешь. Я бы даже сказала -- оскорбительно. На такую сделку я бы никогда не согласилась. Это же ставит тебя на одну ступень с девушками по вызову. Даже у содержанок больше прав. Грубо говоря, Бретани должна по малейшему требованию явиться к Дэниелю и удовлетворить его плотские желания, а потом тотчас же отправиться восвояси.

Видимо, Бретани тоже не ожидала такой жестокой отповеди. Ее губы вновь предательски затряслись.

-- Но я думала... -- пролепетала она. -- Рассчитывала...

-- Что я воспылаю к тебе неземной страстью и любовью после пары проведенных вместе ночей? -- скептически завершил за нее Дэниель. -- Зря в таком случае. Раз уж пошел разговор начистоту, то ты мне была нужна только для одного. Полагаю, сама догадываешься, для чего именно.

-- Оливия... -- Лицо Бретани исказила настолько злобная гримаса, что мне стало не по себе. -- Оливия Ройс. Что, ну что ты нашел в этой дурной девчонке? Ни кожи, ни рожи. Или клюнул на деньги ее отца?

-- Состояние Лукаса Ройса меня ни в малейшей степени не интересует, -- спокойно сказал Дэниель. -- Поверь, денег у меня более чем достаточно. При особом желании я все его дело выкуплю.

-- Тогда зачем тебе Оливия?!

У меня аж зазвенело в ушах от оглушительного крика Бретани. Поневоле порадуешься, что Дэниель поставил защиту от подслушивания. Повезло, что не додумался замкнуть контур заклинания сверху.

-- А это уже не твое дело, -- сухо отрезал Дэниель. Сделал долгую паузу, не сводя внимательного взгляда с опухшего от рыданий лица моей заклятой соперницы.

Я затаила дыхание. Интересно, что он сейчас ей скажет? Неужели не попытается хоть немного успокоить? А быть может, вообще передумал расставаться? Начнет лить сладкие речи о том, что скоро вернется, и все будет по-прежнему?

Бретани тоже молчала, с каким-то испугом вглядываясь в Дэниеля.

-- Позволь сообщить тебе, что наше соглашение расторгнуто, -- совершенно лишенным эмоций голосом проговорил он в этот момент, вдоволь насладившись затянувшейся паузой.

-- Ч-что? -- запинаясь, переспросила Бретани, широко распахнув глаза.

-- Я больше не нуждаюсь в твоих услугах, -- сказал Дэниель негромко, но с нажимом. -- Я предупрежу слуг. Если ты еще раз попытаешься войти в мой дом -- то они вызовут полицию.

-- А... -- Бретани быстро захлопала ресницами, явно не веря ушам.

-- Не беспокойся, твоя работа остается при тебе, -- жестко добавил Дэниель, не дав ей сформулировать фразу. -- Но на мое покровительство больше не рассчитывай. Твои ошибки я покрывать не буду. -- Позволил себе едва заметную усмешку и чуть мягче добавил: -- Впрочем, ты умная девушка. Я успел убедиться в том, что ты неплохой специалист в иллюзорных чарах. Поэтому, уверен, справишься и сама.

Я нехорошо прищурилась. Вот, значит, как. Между прочим, я всегда училась лучше Бретти. И дело даже не в оценках. Я быстрее и точнее запоминала учебный материал. Но еще ни разу не услышала похвалы в свой адрес от Дэниеля. Подумаешь, не знаю про повадки драконов и в истории развития колдовской науки не особенно разбираюсь. Так у нас на курсе и нет никого, кто мог бы похвастаться особыми познаниями в этих предметах. Не мы такие неучи, преподаватели такие попались.

Про стихийную магию и прочее и говорить нечего. Это вообще не моя специализация.

-- Но... -- все еще пыталась выдавить из себя что-то Бретани.

-- И на этом все. -- Голос Дэниеля опять похолодел. -- Всего доброго тебе. Желаю удачи в дальнейшей жизни.

Бретани немо открыла рот. Затем закрыла его и опять открыла, чем-то напомнив выброшенную на берег рыбу.

Дэниель покрепче сомкнул пальцы на амулете связи, намереваясь оборвать заклятье. Как тут...

Ну почему все нехорошее происходит всегда внезапно? В этот момент я твердо вознамерилась как можно быстрее вернуться на землю, пока меня от Дэниеля еще отгораживала стена блокирующего заклинания. Все равно разговор почти завершен. Я узнала все, что хотела. Было бы очень некстати, если бы Дэниель застал меня за подслушиванием. А так я успею вернуться в дом и переодеться, скрыв все следы своего преступления. Но этому плану было не суждено осуществиться.

Хрясть!

И ветка подо мной предательски подломилась. С коротким отчаянным вскриком я полетела на землю. Ой, как сейчас больно будет! Как бы ногу или руку не сломать!

Однако приземление оказалось на удивление мягким. Точнее сказать, я рухнула прямо в объятия Дэниеля. Тот даже не крякнул от столь внезапно свалившейся на него тяжести. Но мне нестерпимо захотелось провалиться сквозь землю. Вот прямо немедленно. Или же стать невидимой.

-- Э-э... -- протянула я, силясь сообразить, как же объяснить свое столь эффектное появление.

-- Оливия! -- вскричала в этот момент Бретани, и я приглушенно застонала, осознав, что Дэниель не успел разорвать заклинание связи. -- Так, значит, вот почему ты расстаешься со мной! Эта дрянь...

Понятия не имею, сколько гадостей успела бы наговорить мне оскорбленная девица, но Дэниель торопливо оборвал чары, не дав ей выплеснуть до конца свои эмоции. Воцарилась тишина.

Правда, от этого мне не стало легче.

-- Любопытно, -- коротко резюмировал Дэниель и поставил меня на ноги.

Я низко опустила голову, силясь не сгореть от стыда. А еще попыталась незаметно стянуть порванный чуть ли не до пояса подол.

-- Ты полна талантов, о которых я и не подозревал, Оливия, -- с иронией продолжил Дэниель. Задрал голову и посмотрел на дерево, с которого я так бесславно свалилась прямо ему на голову.

Я носом чуть ли не уткнулась себе в грудь, чувствуя, как мои щеки отчаянно пламенеют.

-- Если ты думаешь, что я собираюсь тебя ругать -- то ошибаешься, -- обманчиво мягко сказал Дэниель, осознав, что я намерена молчать до последнего. -- Это было забавно. Но, боюсь, твое наказание не замедлит последовать. И наказание более жестокое, нежели ты заслужила.

-- Наказание? -- чуть слышно переспросила я, осмелившись на быстрый взгляд на него через полуопущенные ресницы.

-- Бретани. -- Дэниель сочувственно покачал головой. -- Полагаешь, я лишь из собственной вредности не хотел, чтобы ты была свидетельницей этого разговора? Нет, моя дорогая. Тому было несколько причин. Во-первых, это как-то некрасиво: присутствие постороннего при решении личного вопроса, который касается лишь двоих. Но во-вторых, и в самых главных, я беспокоился о тебе. Подумай, что теперь сделает Бретани? Она обижена, раздосадована, склонна винить тебя во всех своих бедах. И получила неопровержимое свидетельство того, что ты сейчас находишься рядом со мной. Каким, по-твоему, будет ее следующий шаг?

Я приглушенно застонала. И так понятно, на что намекает Дэниель. Зуб даю, что Бретани немедленно рванет к моим родителям. И не стоит быть провидецей, чтобы угадать, что именно она им нарассказывает.

-- Кошмар какой! -- простонала я, схватившись за голову. -- Настоящая жуть!

-- Не то слово, -- издевательским тоном протянул Дэниель и выжидающе уставился на меня.

Ну и что так глазеет? Думает, что я начну умолять его о помощи? Обойдется! Хотя что скрывать очевидное -- так и тянет пасть ему в ноги. Однако этот гад только этого и ждет. Поэтому обойдусь как-нибудь. В самом деле, что, ну что такого страшного может произойти? Кому поверит отец: мне или девице, которую он в первый раз увидел?

Утешение было так себе. Кошки так и продолжали драть когтями дурного предчувствия мое несчастное сердце. Но я лишь растянула губы в притворной улыбке.

-- Пожалуй, мне стоит привести себя в порядок, -- выдохнула я, развернулась и со всей мочи рванула в дом.

Дэниель не стал меня останавливать. Напоследок до меня донесся его ехидный смешок. Гад какой! Еще и потешается надо мной.

Но стоит признать очевидный, хотя и весьма печальный для меня факт: этот тип обложил меня со всех сторон. Куда ни кинь -- всюду клин.


125