# Ден

Генрих Эдуардович Маринычев

1я,2я и 3я повесть вместе.__ Ден был самым обычным гражданином королевства - добросовестным и законопослушным. Поэтому как только у него обнаружили магический дар, он отправился в магическую школу своего герцогства, чтобы пройти обучение, а потом поехал в город Арагон, чтобы набраться опыта. Но если в 16 лет можно понять азы магии, то как в таком возрасте разобраться в хитросплетениях жизни? Вот и Ден не смог разобраться. и поэтому был вынужден бежать в опасные Дикие земли. Но там где люди обычно гибли, Ден, благодаря своей магии, смог не только выжить, а и стать поставщиком редких трав. Только вот встречи с людьми до сих пор продолжают приносить ему жизненный опыт... разной степени приятности.

Не просто травник.


*


- Ты - травник Ден? - раздался из-за спины чей-то бодрый голос.

Я откусил от жаренной куриной ножки еще один кусок, медленно прожевал и ответил: - Да, это я. - и сразу добавил: - Но если ты за травами, то их у меня уже нет - я все продал торговцам.

- Нет, я не за травами, - услышал я в ответ. - Я на счет задания.

На счет задания? Что ж... Я отложил недоеденную ножку и повернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с говорившим. Передо мной стоял юноша примерно одного со мной возраста - на взгляд ему едва ли больше двадцати. Светлые всколоченные волосы, большие глаза, узкие плечи и поджарая фигура. Одет не бедно - значит, деньги у него водятся. Хм, интересно, что за задание он хочет мне поручить?

- Так травник Ден это и, правда, ты? - несколько недоверчиво поинтересовался он.

- Да. А что? Не похож? - В ответ на его вопрос я слегка улыбнулся, и даже провел рукой по своему плащу - широкому, грязно-тускло-зеленому, покрытому большим количеством узелков и кисточек. Такой плащ во всем городе был только у меня, поэтому в некоторых местах он стал чем-то вроде пропуска.

- Да нет, что ты. Но... - Юноша снова бросил на меня изучающий взгляд. - Я много наслышан о знаменитом травнике Дене. И, я думал, что он, ну, намного старше.

А, вот оно как. Что ж, хорошая репутация - это хорошо. Это мне только на руку. А что до моего возраста, то это тоже очень неплохо - чем больше будет возраст знаменитого травника Дена, тем мне будет лучше. Лучше и безопаснее.

- Но, тем не менее, это я. - Я улыбнулся - вежливо и доброжелательно, как полагается улыбаться добропорядочным горожанам. - Так что на счет задания?

Светловолосый юноша глянул по сторонам и без приглашения уселся со мной за стол. Затем он остановил одну из подавальщиц трактира и попросил принести нам по кружке пива. Я в ответ незаметно поморщился. Не люблю я пиво - кислое оно как по мне. А вот вино я люблю. Но кто ж мне его за просто так предложит - стоит оно тут недешево.

- Меня зовут Олуш, - представился мой собеседник. - И мне нужен мех белого кролика.

Белый кролик. Знаю я таких. Знаю, что к меху этого зверя не пристает никакая гадость - ни сор, ни грязь, ни кровь, и, как говорят, ни болезни. Да и сам по себе мех у него хороший - густой, красивый, блестящий, а потому стоит на рынке весьма немалых денег. Однако из-за столь необычного цвета этот кролик обитает только в тех местах, где лежит белый песок. Не серый, не желтый, а именно снежно-белый. И в этих краях есть только одно такое место.

В Диких землях.

- И ты хочешь, чтобы я принес тебе этот мех? - попробовал догадаться я. Скорее всего, что так. Похоже, этот парень просто хочет немного подзаработать.

Но я ошибся.

- Нет. Мне и, правда, нужен его мех. Но мне нужно добыть его самому.

- То есть самому убить зверя?

- Именно так, ага.

Вот оно как? То есть передо мной не искатель легкой наживы? Тогда кто он - авантюрист или сорвиголова? Или он обычный глупец, не знающий, чего просит?

- Послушай, Олуш, - мягко заметил я. - Белые кролики, о которых ты говоришь, действительно существуют. Но живут они в Диких землях. В опасных Диких землях. В тех Диких землях, в которых неподготовленному человеку ни за что не выжить.

Я не собирался пугать его или отказываться от прибыльного задания. Я лишь хотел убедиться в том, что он знает, на что идет. Или, точнее - куда.

Но он, похоже, знал.

- Но ты же там выживаешь? - с нажимом спросил он меня. - Выживаешь и процветаешь.

- Процветаю - это громко сказано, - заверил я его, показывая взглядом на не самый толстый кошель. Да - я не бедствую. Но и не роскошествую.

- Не важно, - тряхнул головой белобрысый. - Ты живешь в Диких землях. Давно живешь. И каждый месяц ты возвращаешься в город с рюкзаком, полным редчайших трав. Значит, ты хорошо знаешь те места, и можешь помочь мне в этом непростом деле.

Хм... Знаю, и, в общем, могу. Но не за так, а за плату.

- Ладно, так и быть - я тебе помогу. И сколько ты хочешь предложить за мои услуги?

Видимо парень хорошо подготовился и даже встретился с парой моих постоянных заказчиков, потому что та сумма, что он мне предложил, оказалась вполне приемлемой.

- Хорошо. Тогда дай мне доесть и закончить свои дела. Давай встретимся через час у выхода из южных ворот. Годится? - предложил я ему.

- Годится. Идет, - согласился и он.

- И вот еще что, - поспешил дополнить я. - Пешком мы не пойдем. Возьми в дорогу пару ослов.

- Ослов? - Брови юноши слегка полезли наверх.

- Да. Обычная ездовая лошадь слишком крупное животное для тех лесных дорог. Да и лишиться ее будет слишком большой потерей. Ведь лошадь стоит немало.

- Да, да, конечно, - согласился тот, мысленно скривившись от предполагаемой потери.

- И вот еще что - бери именно ослов. Не лошаков, не мулов, а именно ослов, - сделал ударение я.

- Почему? - вновь спросил мой собеседник.

- Потому, что нам нужны не просто ездовые животные, а боевые помощники.

- Боевые помощники? - совсем растерялся парень.

- Именно так - боевые, - согласился я. - Ты все понял?

- Да, - кивнул головой собеседник. Хотя нет - теперь уже мой наниматель.


*


Закончив со своими делами, я, как и обещал, принялся ждать своего работодателя у южных ворот города. Мне нравилось смотреть на город с этого места. За толстой каменной кладкой высокой стены - жизнь, полная относительного спокойствия и безопасности. Шум, гам, детских хохот, мужская брань и пересмешки женщин. Каменные дороги, дома, стоящие друг к другу почти впритык, как коровы в стаде. Но стоит сделать всего пару десятков шагов, как все это пропадает, и перед тобой возникает совсем другая жизнь, полная напряжения и опасностей. В ней вовсе не до улыбок, в ней не до шума и гама. За стенами города долгое время можно не увидеть ни одного человека. Да, рядом с городом располагаются две небольшие деревни, а у границы есть небольшой форт с солдатами. Но все одно: это - ничто, по сравнению с широтой тех земель, что это все окружает. Ведь как раз за тем фортом и начинаются Дикие земли: таинственные, опасные, и, как считается, бескрайние.

Олуш явился вовремя, лишь слегка припозднившись. Зато юноша привел с собой двух ездовых ослов, что не могло не порадовать.

- Привел? Хорошо, - обрадовался я, и принялся проверять приведенных животных, уделив много времени осмотру их зубам и копытам. - Прекрасные животные - сильные и здоровые, - кивнул головою я, завершив осмотр. - Где ты их достал?

- В купца Арона, - сразу ответил он.

- Того, что стоит у центральной площади?

- Ага.

- Купил или взял напрокат?

- Взял напрокат.

- Дорого заплатил?

- Не-а!

- С чего вдруг? - не поверил я. - Ведь у купца Арона самый дорогой скот.

Но Олуш мне все объяснил.

- Купец Арон - друг моего старшего дяди, Ивона, - не стал таиться парень. - Я попросил у него на время двух хороших ослов, и он дал их мне по очень хорошей цене.

О как? Понятно. Что ж, хорошо иметь таких щедрых друзей.

На боках ослов я увидел пару мешочков, набитых всякой снедью.

- А это откуда? Из дома или...?

- Нет. Это я взял в харчевне Веселый живот.

- Взял - в смысле купил? - попробовал я угадать.

- Нет. Хозяйка Веселого живота - сваха моего младшего дяди, купца Топена. Поэтому, едва я сказал ей, что мне нужно еды в дорогу, она тут же наложила мне всякой еды до отвала.

- Просто так дала? - вновь не поверил я.

- Ага. Сказала - с дядей сочтемся.

Хм, и, правда - очень хорошие люди. Как жаль... Как жаль, что в свое время рядом со мной не оказалось таких людей. Эх.

Но сейчас не время для горьких воспоминаний. Я перевел взгляд с вьюков на одежду своего спутника. Теперь вместо яркой рубахи на нем сидела крепкая куртка, прикрытая сверху небольшим металлическим нагрудником, на ногах красовались узкие штаны и добротные сапоги. Все новое и еще не потертое. Хорошо. Вернув взгляд наверх, я с удовольствием осмотрел его крепкий лук и два колчана стрел. Хорошо. И, правда, хорошо.

- Одежду где взял? - привычно полюбопытствовал я.

- Это моя, - слегка потупился он.

- Ты охотник? - смело предположил я.

- Есть такое, - еще больше смутился он.

- Хороший?

Олуш покраснел.

- Все говорят, что да, - все так же неуверенно отозвался он.

- Лук и стрелы тоже твои?

- Конечно.

Это хорошо. Лук и стрелы, как и острый взгляд и крепкая рука могут вполне пригодиться в этом путешествии. Само собой, я не собирался лишний раз рисковать ни собой, и не своим нанимателем. Я даже не собирался рисковать несчастными ослами. Для меня риск - это непозволительная роскошь. Нет, не так. Для меня риск - это оплошность. Недопустимая оплошность. Это значит, я чего-то не услышал, чего-то недосмотрел, чего-то недодумал. Хотя был должен, если хочу выжить. В Диких землях иначе никак нельзя. Ведь если сильный уповает на силу, то слабый уповает или на свою хитрость, или на свои смелость и ум. Обычным слабакам в Диких землях не место.

- А что у тебя? - в свою очередь поинтересовался он у меня.

В ответ я отвел края плаща и показал ему крепкую куртку, сшитую из волчьей шкуры.

- Волчья шкура? Тю. А почему не воловья? Или, скажем, кабанья? - отворотил нос напарник.

- Потому что эта лучше, - твердо заверил я. - Многие люди недооценивают волчьи шкуры. Мех волка очень теплый, поэтому он хорошо сохраняет тепло, даже лучше, чем мех бобра. Еще волчий мех отталкивает воду, поэтому одежда из волчьей кожи почти не промокает. Изнанка волчьей кожи очень крепка, поэтому ее сложно проколоть и порезать. Так что, как видишь, моя одежда очень неплоха.

- Ладно, недурно, - поверил мне напарник. - А что на счет оружия? Лука при тебе я не вижу, поэтому...

- Верно. - Я отвел край плаща чуть дальше, чтобы Олуш мог увидеть меч, лежащий в кожаных ножнах. Юноша не мог видеть лезвие моего клинка, поэтому он взглянул на простенькую перекладину и самодельную рукоять, и снова наморщил нос.

- И как ты со всем этим умудряешься выжить? - пожал плечами он.

- Потому что одежда и меч - это не главное мое оружие.

- О как? Тогда что же главное? - навострил уши он.

- Увидишь, - улыбнулся я загадочной улыбкой. Заинтригованный, тот кивнул и прекратил меня спрашивать. В ответ я отпустил край плаща и мысленно пожелал, чтобы этот городской парень ни за что не узнал моей главной силы.

Ему это не нужно. Как и мне.

- Все при нас? - спросил я его напоследок.

- Да.

- Ну, тогда поехали, - дал команду я и оседлал одного из серых ослов.

- Поехали, - согласился Олуш.

Подъехав к воротной страже, я по привычке сжался от нахлынувшего на меня трепета. Если меня узнают, если поймут, кто я, то быть мне тогда на плахе. Ведь стоит им насторожиться и взглянуть на меня хоть чуточку повнимательнее... Но нет - при виде двух внешне ничем не примечательных юношей, выезжающих из стен города на обычных ослах, стража в красно-черных туниках даже не почесалась. Ну да. Понимаю - всему виной короткая человеческая память и обычная лень.

Но, как оказалось, не все в страже служили спустя рукава.

- Ден? - окликнул меня громкий строгий бас.

- Да? - Я резко обернулся на голос и увидел чуть в стороне знакомое бородатое лицо с двумя шрамами на левой щеке. Но, что удивительно - на бородаче сидела та же туника что и на местной страже. - Дерек? - сразу же узнал я его. - Господин Дерек? Вот так встреча, - улыбнулся я. На этот раз моя улыбка была самой искренней - за весь сегодняшний день я не улыбался так, как улыбался сейчас.

- Ты снова явился в Арагон? Выходит, прошел уже месяц с нашей последней встречи, - сделал вывод мужчина, от избытка чувств похлопав себя по бедру.

- И за это время многое изменилось, - отозвался я. - Ведь что я вижу? На тебе красно-черные цвета.

- Ну да.

- Цвета городской стражи.

- Ну да.

- Той стражи, что ты всегда так...

Но бородач не дал мне закончить фразы.

- Да, - смущенно кивнул головой мужчина и замахал руками, грубо прервав мою речь. - Не хотел. Ни за что не хотел. И если бы не один спор...

- Что за спор? - полюбопытствовал я.

- Обычный глупый спор на дурную пьяную голову. Я его проиграл, а потому был вынужден пообещать капитану местной городской стражи научить его желторотиков сносно махать мечами. Поэтому я и здесь. Такой поворот, скажи? Думаешь, я так сильно облажался?

- Ну... - протянул я в ответ. С одной стороны, это было несколько удивительно - господин Дерек вел достаточно бедную жизнь, но, несмотря на это, никогда не мечтал очутиться в рядах городской стражи. Поэтому такая перемена выглядела для меня более чем странно. С другой стороны, почему бы учителю фехтования не наняться на время на службу? Платят там хорошо, а фехтованье мечом - очень полезное дело, нужное не только тупоголовым стражам. - Кто знает, - ответил я расплывчато.

- Ну, как скажешь, - вновь улыбнулся мужчина своей радушной улыбкой. - Опять возвращаешься домой, в проклятые Дикие земли? - понял он все без расспросов.

- Да.

- А тот парень - что? - Он кивнул в сторону Олуша.

- Он мой работодатель.

- На задание, значит? - прояснил он для себя

- На задание, - не стал скрывать правды я.

- Тогда хорошей дороги, мой бывший ученик Ден. - Бородач шутливо отсалютовал и даже слегка поклонился.

- А вам - хорошей службы, учитель Дерек. - Я тоже, как смог, поклонился, стараясь не рухнуть с осла.

- Не учитель, а господин сержант, - поправил он с усмешкой.

- Как скажете, господин сержант, - улыбнулся и я.


*


Ехать нам предстояло долго, а потому я надеялся, что нам удастся хоть немного пообщаться в дороге. Я очень боялся, что Олуш окажется никудышным собеседником - что он не захочет общаться. К тому же, честно признаться, и из меня собеседник не очень, ведь большую часть времени я провожу в лесах, поэтому разговорить молчаливого собеседника для меня проблема. Вот так. Но мне повезло - юноша оказался словоохотливым, и вскоре он стал рассказывать мне о тех событиях, что я упустил, проведя месяц в лесах.

- В начале весны паводок сильный был, - поделился первой новостью он.

- Сильный?

- Ага. Река раскинулась вот так вот широко! - подтвердил он, яростно разводя руки в стороны.

- Ого! - изумился я

- А-то! А ж три моста смыло.

- Три моста? Это много, - согласился я.

- Само собой. Два деревянных моста быстро восстановили - старосты собрали местных мужиков, дали им топоры и отправили в леса рубить деревья. Несколько дней и все - оба моста как новенькие. С каменным мостом всё оказалось сложнее - для его восстановления пришлось вызывать какого-то мастера из самой столицы.

- Поди ж ты?

- Ага. Говорят, вначале он долго что-то чертил у себя в комнатенке. Так долго, что каменщики уже успели навезти огромную гору камней. А он потом раз - он вышел и сразу же командовать стал: то туда, то сюда, это вот так, а это вот эдак. И глядь - а мост уже построен, - восхитился Олуш.

- Занятое дело.

- Ага.

- А что еще было? - вновь полюбопытствовал я.

- Еще? Еще была объявлена охота на волков.

- Правда, что ли?

- Ага. Старосты нескольких деревень приехали в городской совет и во всеуслышание заявили, что в северных лесах волков отчего-то стало видимо-невидимо. Что местные охотники с напастью не справляются. Что, того и гляди, в лесах живности не останется, и волки пойдут на деревенские стада.

- И что решили в городе?

- Да, как и всегда - городской совет отдал наказ создать отряды из охочих до помощи добровольцев и отправить в леса.

- И ты тоже там был? - сделал предположение я. А почему нет? Лук у парня есть? Есть. Смелости ему не занимать? Не занимать, раз решил поехать со мною в Дикие земли.

И я не ошибся.

- Конечно же, я там был! - всплеснул руками он, едва не напугав ушастую скотину. - И не просто был, а помог в охоте. Знаешь, сколько волков я тогда пристрелил?

- Сколько? Два? - начал с малого я.

- Больше.

- Четыре?

- Больше!

- Шесть?

- Больше!!

- Восемь?

- Больше!!! Я пристрелил целую дюжины волков. Дюжину волков! А это не каждый сможет.

Дюжина волков. Что ни говори, а это весьма немало. Может Олуш мне и немного приврал, но все одно - даже десять убитых волков это большая победа.

- А еще у нас недавно закончился праздник Макового цвета, - принялся рассказывать он после небольшой паузы. - Гостей было знаешь сколько?

- Сколько? - спросил я крайне заинтересованно.

- Много. Вечерами на улицах было просто не протолкнуться.

- Ого?

- Ага. А по вечерам костров было знаешь сколько?

- Сколько?

- Много. На вечерних улицах было светло как днем.

- Ого?

- Ага. А серебра народом потрачено знаешь, сколько было?

- Сколько?

- Много. За те три дня было выпито столько вина и скушано столько сладостей, что до середины лета все купцы могу жить, не становясь за прилавок.

- Откуда тебе это известно? - усомнился я.

- От моего отца. Ведь я ж из семьи купцов.

А, все верно. Старший дядя купец, младший дядя - купец. Так почему бы их брату тоже не быть купцом? Тогда выходит, что Олуш - отпрыск из торговой династии. Но тогда для чего он так собой рискует?

- А ты, Ден? Кто ты такой? Кто твои родители? Где ты жил до этого? И как получилось, что ты ведешь жизнь в опасных Диких землях?

Хорошие вопросы. Хорошие, разумные. Особенно тому человеку, кто будет твоим напарником на ближайшие несколько дней. Только что мне ему рассказать? Всю правду, понятное дело, рассказывать нельзя. А врать я не хочу. Лукавить - могу. А вот откровенно врать не хочу. Не по душе мне это.

Значит, придется изворачиваться ужом, выбирая между правдой и ложью.

- Вырос я не в этом баронстве, а в том, что лежит севернее, - начал я с чистой правды.

- Ты родом из баронства Ормуса? - живо спросил меня Олуш.

- Да, я оттуда. - Услыхав название своих родных краев, мое сердце тоскливо сжалось. Баронство Ормус. Густые леса, огромные поля, и россыпь синих озер. Как жаль, что я не могу их увидеть.

- А как ты оказался в нашем баронстве, в Югге? - продолжил расспросы Олуш.

- Мой отец был искателем разных таинственных ценностей. А где их больше всего? Верно - в Диких землях. Мой отец взял всю нашу семью, меня и мою мать, организовал караван, собрал для него охрану и отправился в путь. Какое-то время все у него получалось - он ездил туда и сюда, и привозил в Арагон всякие разные ценности. Но, к сожаленью, это длилось недолго - в одну из ночей на наш караван напали и вырезали всех подчистую. Почти. Проснувшись ранним утром, я с ужасом понял, что в живых в нашем поселении остался лишь я один. Все, кого я знал, лежали вокруг мертвыми и холодными. Похоронив погибших, я долго думал, что мне делать дальше, ведь все, что я умел, все, чему я был обучен, так это выживать в Диких землях и выносить из них выгоду. Поэтому я перенял на себя ремесло своего отца.

Хороша или плоха эта история, я не имел понятия. Однако такая байка помогала мне более-менее правдиво отвечать на другие вопросы - что, зачем, почему. Само собой, она была неправдива.

А правда...

Правдой было то, что в шестнадцать лет у меня обнаружители магический дар, и моя семья решила отдать меня в маги. Поэтому уже в конце осени я и такие же ребята, как я, отправили в королевскую школу магии, чтобы там превратить свой дар в искусство. Превратить, так сказать, случайность в порядок, нечаянность в постоянство.

В школе у меня все шло хорошо, и я мог собой гордиться. После окончания обучения меня, и всех остальных учеников отправили в Арагон, чтобы превратить знания из книг в нужные королевству умения. Научиться идеально владеть своими заклинаниями, научиться сражаться не с соперниками, а с настоящими врагами, растить свою магическую силу, и, вместе с ней, уверенность, смелость и ловкость.

С первых же дней у меня все хорошо получалось: я выучил заклинания назубок, не дрейфил в схватках с врагами, и не забывал время от времени тренировать свою магическую выносливость. И на гребне побед потерял осторожность. Увлекся своей магией. Поверил в свою силу. Уверовал в свою значимость. И, как итог, купился на посулы одного дворянина и встрял туда, куда никому встревать не положено. Я попал в ряды мятежников, желавших сместить барона. Не за деньги и золото, нет. И не из-за принципов, ибо какие могут быть убеждения у молодого оболтуса. Меня обманули, забили уши сладкими речами о справедливости, залили разум медовыми обещаниями. Справедливо, разумно, угодно воле богов - говорили они. Я в это верил, и я на это повелся.

Я думал, что я твердо стоял на правильной стороне.

Но наш план раскрыли - тайное стало явным, герои стали мятежниками, а справедливую месть назвали коварным мятежом против подданных самой короны. А что делают с мятежниками? Их подвергают пыткам, а потом и смерти. Я умирать не хотел, и когда за мной пришла городская стража, я смог с ними справиться и улизнуть из города. Я понимал, что дороги на север нанизаны патрулями, как жемчужное ожерелье - дорогими жемчужинами. Поэтому мне оставался лишь один путь - на юг.

В Дикие земли.

Да, я прекрасно знал, что Дикие земли опасны. Но не представлял, чем они опасны и как сильно. Зато я уже ощущал хруст своих переломанных пальцев, жар от углей на своих пятках и удушье от пеньковой веревки на своей хилой шее. И страх известной смерти поборол во мне страх смерти от неизвестности.

И я сбежал. Миновав редкие цепи южных патрулей, прячась в тусклом свете луны, едва не сбившись с почти не видимого пути, я дошел до границы баронства и королевства, и растворился в опасных диких лесах.

С тех пор я там и живу. И да - с тех самых пор я и ненавижу любое вранье.

- Сколько тебе было, когда ты сюда попал? - услышал я новый вопрос.

- Семнадцать, - правдиво ответил я.

- А сейчас тебе?

- Двадцать лет. - И снова я не солгал.

- И все эти три года ты ...

- Да.

Какое-то время Олуш больше меня ни о чем не спрашивал. Зато я пару раз смогу уловить приглушенные всхлипы. Неужели он плакал? Да, похоже, он плакал. Ему было жаль меня, попавшего под тяжелые жизненные жернова. Хороший малый. Мне хотелось бы думать, что услышь он мой настоящий рассказ, он так же бы всплакнул. Но, к сожалению, рассказать ему полную правду, я, увы, не мог.

Да и не хотел.


*


Проехав развилку, ведущую к двум краевым деревням, мы поехали дальше, по дороге к форту. Но едва мы добрались до приграничного леса, то я велел съехать с проторенного пути.

- Но ехать по дороге удобней, - запротестовал едущий рядом напарник. - Она широкая и просторная. И на ней не заблудишься.

- Да, все верно, - согласился я. - Но эта дорога проложена вдоль границы леса, а потому она очень сильно петляет. А я знаю короткий путь.

- А...

- Вдобавок, нужное место находится не прямо за фортом, а гораздо правее. И если мы пойдет через лес, мы сократим путь почти вдвое.

- А... - Мои аргументы подействовали на парня и больше он не перечил. Вот и хорошо - ведь я говорил ему правду. Правда, правду не всю. Все верно - через лес к нашей цели вела более короткая дорога. Более короткая, но и более опасная, потому что где лес, там и дикие звери. А, иногда и монстры. Но для меня на землях королевства не существует больше опасности, чем попасться на глаза солдатам приграничного форта. Уж эти-то парни всегда на страже, всегда держат ухо востро. Они не избалованны прелестями городской жизни и через них каждый день не проходят сотни людей. Дикие земли слишком близко от них, а потому расслабляться им нельзя. Поэтому я просто уверен, что они все еще держат под рукой портреты с моим лицом и тщательно сверяют с ним всех приходящих: есть ли у кого из гостей темные волосы, зеленые глаза, узкий подбородок, и две приметные родинки аккурат над верхней губой. А потому...

Лес у южной границы баронства был не просто густым, а прямо-таки непролазным. На первый взгляд казалось, что вот-вот, и путь перед нами закроется. Казалось, что кусты как будто стали очень плотной стеной, что не пройти, не проехать. То мнилось, что деревья настолько переплелись корнями и ветвями, что промеж них не протиснуться. Тут непролазная россыпь камней, здесь крутой овраг, а там, чуть дальше, вообще сплошной бурелом. Но я хорошо помнил дорогу обратно: вот за этим кустом есть неприметная щель, ведущая на тропинку, между этими деревьями просто полог из лиан, что можно убрать рукой. Чуть дальше через, казалось бы, непроходимый овраг лежит упавшее дерево, а если потеснится и проехать между этих двух камней, то можно попасть на просторную поляну и продолжить путь.

Что мы и делали.

- Ты был прав, Ден - лошади бы тут не прошли, - понуро заметил Олуш, стряхивая грязь, попавшую на костюм с боков высоких камней. - Тут и ослы едва проходят.

- А что ты хотел? - отозвался я. - Чем ближе к границе с Дикими землями, тем меньше охочих соваться в эти места. Тут никто не ведет охоту и не занимается вырубкой. Поэтому и не удивительно, что лес такой густой.

- В этом лесу, похоже, может поместиться даже небольшой город, - поделился мыслью Олуш.

- Может и город. А может и целых два, - согласился я. - Если я найду такой город, то ты готов стать его правителем? - бросил шутку я.

- Правителем?

- Да.

- Города в этом лесу?

- Ну да.

- Да уж дудки, - немного подумав, отозвался он.

- Чего так? - сразу спросил его я.

- Я даже боюсь представить, что это будет за город. Ни дорог хороших, ни полей, ни нормальной охоты. Сюда же на ярмарку никто никогда не поедет. Никакой торговли. Никакой прибыли. Никакого дохода. Ужас, а не город, - сказал свое мнение парень.

- Ну да, ну да, - согласился я.

Мы продолжали продираться через непролазные чащи, используя мою память в качестве проводника. Иногда на миг мне казалось, что где-то я ошибся, где-то что-то забыл и что-то не упомнил, и нам придется возвращаться и начинать путь по новой. Но нет - сомнения сплывали словно наваждения, и я вновь находил игольное ушков в стоге зеленого сена.

Когда солнце стало склоняться к закату, я уже было подумал, что все у нас пройдет как по маслу, и мы доберемся до Диких земель без всяких лишних встреч.

Но боги решили иначе.

Едва мы обошли кучу высоких замшелых камней, как тут же наткнулись на лесную тварь. Я срезу ее узнал - это был Ночной Похититель. Причем не молодая, а уже взрослая особь: высокая, ростом почти с двух обычных людей, прямоходящая, с двумя парами рук, одна их которых доставала пальцами землю, и одной парой ног. Небольшая, почти слившая с туловищем голова, широкие плечи, крепкий торс и длинный узкий хвост, растущий от седалища вниз. Судя по легендам, Ночной Похититель похищал с дорог одиноких путников и уносил бедолаг в свое черное логово. Что он там с ними делал - оставалось загадкой, ведь ни его логова, ни его жертв, никто потом не видел.

- Да что ж, да что ж, да что ж... - гадюкой просипел я, бросая злобный взгляд на огромную тварь. Тварь тоже заметила нас и повернула к нам свою черную безглазую голову. Оттуда-то из тела раздался тихий свист - зверюга явно обрадовалась нашему проявлению. Еще бы - обед сам пришел ей в лапы. Не нужно больше искать.

Только вот я не планировал становиться ее обедом. Ни ее, ни какой другой твари. Правда вступать с ней в бой мне тоже не хотелось. Особенно вечером, когда уже так смеркалось. Но тварь нас уже увидела, а ни обойти ее, ни убежать от нее мы не сможем.

Выходит, придётся биться.

Я соскочил с осла, и стал собираться с духом. Я уже дважды встречался с подобными тварями, а потому кое-какой опыт сражения с ними у меня имелся. Ах, да - на этот раз я буду не один. Вот тут мы и посмотрим, насколько хорош мой напарник.

- Олуш, - громким уверенным голосом обратился я к замершему от ужаса парню.

- Да? - выдохнул он с трудом, не в силах оторвать взгляда от многорукой твари.

- Мигом сползай с осла и берись за лук, - дал я ему короткое распоряжение.

- Выходит, мы будем биться? - спросил он меня неуверенно. Голос парня дрожал он нахлынувших на него чувств. Ему было страшно. Очень страшно. Встретить такого монстра это все равно, что встретить обозленного медведя - каким будет итог даже не нужно гадать.

- Другого пути нет - или мы, или он, - спокойно ответил я, вынимая меч из ножен. Темное лезвие даже не сверкнуло в лучах заходящего солнца.

Юноша спрыгнул с осла, все еще не отрывая взгляда от высоченного монстра.

- А... куда стрелять? - тут же спросил он меня.

Хороший вопрос. Это будет уже третий бой с опасным Ночным Похитителем. Но, до сих пор, я сражался с такими тварями только одним мечом, рубя их по конечностям. Поэтому, куда стрелять лучнику, я не понимал.

- Стреляй ему в грудь и в голову, - ответил я наобум. - Любая нанесенная рана будет мне только на руку.

Не самый умный совет. Но горожанин спорить со мной не стал. Не время и не место, все верно.

- Справишься с ним?

Тоже разумный вопрос.

- Должен, - честно пообещал ему я.

Всё - разговоры в сторону. Я высоко поднял меч и бросился на врага.

Как только я преодолел половину разделяющего нас расстояния, я заметил, что тварь начала поднимать для удара длинную левую руку. Левую. Значит, правой она будет опираться на землю. Хорошо. Слегка отклонив свой путь, я оказался справа от второй удлинённой руки и нанес удар чуть выше нижнего локтя.

Клинок вошел мягко, сочно, не зацепив кости.

Сумрачный лес огласил громкий протяжный вой, а на траву хлынул ручей вязкой крови.

Первый удар и сразу же первая рана. Прекрасно.

- Ты попал, попал! - донеслось из-за спины. Само собой, я попал - если все делать правильно и отбросить страх, то эту тварь можно ранить. Но ранить - еще не убить. Стало быть, не расслабляемся.

Удар огромного левого кулака пришелся в пустое место, и тварь стала быстро разворачиваться, чтобы вновь увидеть врага. Но и я не дремал - перехватив меч, я снова понесся к монстру, и, улучив момент, нанес еще один удар по кровоточащей ране.

На этот раз мой меч наткнулся на звериную кость. Раздался глухой хруст, а затем лес огласил новый громкий звериный вой. Что не удивительно - сломанная кость очень сильно болит. Знаю по себе.

- Ты снова попал! Молодец! - раздался голос Олуша.

Молодец. Кто? Я? Не знаю. Осталось еще немного. Легко увернувшись от меньшей левой руки, намеревавшейся схватить меня за шкирки, я сделал удачный выпал и отрубил монстру правую короткую руку. Но это еще не все! Увидев, что момент идеальный, я ловко выдернул меч, и тем же движением рассек плоть на большой правой руке, как раз под верхним локтем.

Новый вой зверя и новый выкрик Олуша.

- Ты попал! Снова его ударил! И ударил дважды!

Да. Дважды. Если наловчиться, можно пробить защиту почти любого врага. Но если ты забираешь свой меч обратно, то почему бы тебе не использовать это движенье как второй удар? Научиться такому непросто. Не просто, но все же возможно. Особенно если у тебя есть хороший учитель. А у меня он был.

Злополучная левая меньшая рука монстра уже была готова размозжить мою голову, поэтому мне пришлось пригнуться и перекатиться подальше. Сразу вскочив на ноги, я оценил расстояние, и, прикинув возможности, вновь бросился на врага. Раненная длинная лапа висела обруганной плетью, а потому я легко нанес удар туда куда давно хотел - в меньшую левую руку. Снова отскочив в сторону, я услышал, как со звоном лопнула рассеченная мышца, а потом увидел фонтан черной крови, оросивший тварь, землю, и пару кустов под ней.

На этот раз кровь, вой, и стон слились воедино. Лишенная двух малых рук и почти лишенная большой правой, тварь больше не намеревалась меня атаковать. Бьюсь об заклад, тварь даже забыла о своем чувстве голода. Она хотела лишь одного - чтобы ее не трогали. Существо только хотело просто остаться в живых. Но... Но тварь должна умереть. Раненный монстр имеет все шансы поправиться и снова стать опасным для человека. Пусть не как раньше, но все же - его чувство голода не даст ему другого. А еще, даже такая тварь может дать потомство. Может дать жизнь другим подобным тварям. И потому ему - только смерть. К тому же, халявная куча мяса может привлечь к себе других голодных хищников, что даст нам двоим больше шансов достичь желаемой цели.

Добить Ночного Похитителя не составило труда. Подскочив ближе, я нанес по его черной голове три сильнейших удара: один сверху вниз, другой слева направо, и третий, справа налево. На землю хлынул новый поток черной крови. Все - после такой раны точно не оправиться.

- Олуш! - громко крикнул я себе через плечо, опуская меч.

- Да? - враз откликнулся парень. - Что, мы победили?

- Я победил, - недовольно ответил я. Затем набрал воздуха в грудь - мне нужно было кое с чем разобраться. Не люблю разбирательств. Но если надо - то надо. - Олуш, объясни - почему я не вижу в теле твари не одной стрелы? - прямо спросил я его.

- Э-э-э... М-м-м.... У-у-у. - Юноша ответил не сразу. - Мне было жалко стрел, - услышал я странный ответ.

- Жалко стрел? - переспросил его я.

- Этот монстр был таким ужасным, что мне была противна мысль о том, чтобы выдергивать из него стрелы обратно.

- Э-э-э...

- А я не мог потерять стрелы в самом начале пути - кто знает, может быть они бы еще пригодились.

- Э-э-э, - промямлил я, не зная, что ответить. Противно брать стрелы обратно? И что мне на это ответить?

- А еще... Еще ты так быстро на него накинулся! Вжух, вжух, вжух. Слева, справа, справа, слева. Так быстро стал наносить удары, что я подумал, что ты и так со всем справишься, - быстро добавил он как будто бы в оправдание.

Извинялся. Все верно. Выходит, он просто струсил. Вот и все дела. Но в одном он прав - я бы и так справился. Те два раза я справлялся с монстром сам, и в этот раз бы справился без посторонней помощи. Местные монстры это вам не твари из жутких Диких земель. Убить их мне - раз плюнуть. Ну не раз, а два.

Ладно, забыли. В первый раз со всеми бывает. Главное чтобы дальше он меня не подвел.

- Олуш. Бери под уздцы ослов и проведи их мимо твари, - отдал распоряжение я. - Будь осторожен, они могут взбрыкнуть от страха или податься назад.

- Хорошо. А ты? - несколько испуганным голосом спросил он меня. Боялся, что я тут останусь? Боялся остаться один в почти черном лесу?

- Я подойду чуть позже - я постою возле монстра, послушаю, как он дышит.

Прислушиваясь к медленно затихающему дыханию павшей твари, я подтянул край плаща и принялся вытирать им грязный от крови клинок. Вот так, хорошо, хорошо. За своей спиной я слышал испуганные всхлипы ослов, громких цокот копыт о камни, и тяжелое дыхание Олуша, испуганного от такой близости к знаменитому монстру. Вот шум почти поравнялся со мной, вот он стал отдаляться. Хорошо, хорошо. Я в последний раз вслушался в хрипы черной твари. Чудовище почти не дышало. Еще бы - вон столько крови вылилось на усыпанную листьями землю. Все, добивать тварь не надо, вскоре сама помрет.

- Ден? Ты идешь? - испуганно выкрикнул Олуш откуда-то издалека.

- Да. - Я сделал два шага назад, резко развернулся и побежал вслед за парнем. До небольшой пещеры на крутом склоне холма осталось совсем немного, но без меня дорогу к ней парень не найдет. А там мы перекусим, выспимся, и утром отправимся в путь.


*


Сон прошел безо всяких происшествий - стены пещеры укрыли нашу четверку не только от ветра, но и от лишних глаз. Мне спалось хорошо, а вот Олушу, судя по помятому лицу, ночью снились кошмары. Что ж, такое бывает. Едва мы проснулись, как быстро перекусили и направились к выходу из укрытия.

- Что, Олуш, ты хотел увидеть Дикие земли? - спросил я его, выходя наружу из круглого землистого зева.

- Да, хотел. И что? - переспросил он, выходя на свет.

- Так вот они. Глянь. Полюбуйся. - Я сделал шаг в сторону, давая купеческому отпрыску насладиться прекрасным видом.

А вид и правда оказался великолепным. Поднимающее по праву руку солнце осветила нам огромное море деревьев. Именно море и никак иначе: огромное, бескрайнее, зеленое, шевелящееся и колыхающее на утреннем ветру. Тут, ближе к холму, все и, правда, было зеленым. Но дальше, к горизонту, зелень сменяла краски. Вон там, чуть в стороне, темнели коричневые Горы Отчаяния. С другой стороны алела красным цветом Плато Отверженных. А прямо перед нами, за чередой деревьев, белела тонкая полоска Белой Пустоши.

- Ну что? Не передумал идти? - слегка поддел я его.

- Я... - Голос парня дрогнул. Что не удивительно - ведь одно дело рассуждать о походе в далекие, почти мифические для городского обывателя Дикие земли, а совсем другое - видеть эти земли прямо перед собой. Видеть и понимать, что, вот, еще один шаг, еще два, и ты окунёшься в мир, полный разных опасностей. - Я... Мне надо. Мне и правда надо.

Зачем ему надо он не стал говорить. А я не стал расспрашивать. Раз он решил отправиться в столь опасное путешествие, то, видимо, есть причина.

- Тогда пошли. Раз надо, значит, надо, - не стал выспрашивать я.

Спустившись по крутому склону, мы оказались у подножья огромного лесного массива. Поглядев во все стороны, Олуш удивленно нахмурился, но ничего не сказал. Взобравшись на своих четвероногих помощников, мы пустились в путь: я поехал первым, а мой напарник - за мной. Пару раз обернувшись, я снова сумел поймать его удивленный взгляд, направленный на зеленую чащу, тянущуюся с двух сторон.

- Что-то не так? - решил задать я вопрос.

- Что-то не так? Да как-то все не так, - откровенно ответил парень. - Мы с тобой попали в те самые Дикие земли. Место, что овеяно разными легендами. Место, которым пугают не только детей, но и взрослых. Место, по слухам, полное разных опасностей. Место, где по рассказам, полным-полно разных монстров. Место, где по всем заверениям, людям никак не выжить. Вот, я попал в него. И что я перед собой вижу? Из странностей тут только очень большие деревья. - Олуш указал рукой на зеленых гигантов, вершины которых терялись в голубом небе, и пожал плечами. - Получается, что опасность этого места сильно преувеличена? - смело спросил он меня.

Услышав такие слова, я не смог сдержаться и громко откровенно расхохотался.

- Преувеличенна? Да нисколько, - ответил я, как следует отсмеявшись. - Тут правда есть и смертоносные монстры, и опасные звери. И много чего еще. Тут тебе не соврали.

- Тогда где же они? - с нажимом спросил меня парень. - Я никого не вижу.

- Они там, где им и положено быть.

- И где же?

- Кто где. Кто-то спит в своем логове. Кто-то пошел на охоту. Кто-то выгуливает своих детенышей, а кто-то их, хе-хе, зарождает. Каждый из них занят своим излюбленным делом в своем любимом месте. И наша с тобой цель, как и цель любого, кто попал в эти земли, просто с ними не пересечься.

- Не пересечься? - Олуш не поверил своим ушам.

- Да. Монстрам и хищникам обычно плевать на людей. Для монстров мы, люди, мелкие. А значит мы - плохая добыча, всего на один зуб. Для хищников люди тоже не лучшее блюдо - мы жилистые, на нас много странной и невкусной одежды, да и защищаемся мы порой очень больно. Поэтому без особой потребности многие монстры и звери просто нас не трогают.

Это - чистая правда. Но тут есть один нюанс.

- Многие, но не все? - правильно понял парень.

Ты погляди, какой умничка.

- Есть и исключения, - согласился я. - И именно от таких монстров нам и нужно держаться подальше.

- Подальше?

- Да.

- Но как?

- Нужно просто знать их привычки и места обитания, - пояснил ему я. - Например, есть звери, что охотятся на людей только у водоемов. Поэтому в этих местах лучше держать нос по ветру.

- О как.

- Да. Есть звери, что охотятся на людей исключительно на мягкой земле, копая в ней ловушки. Поэтому по такой земле нужно ступать осторожно.

- И такое тут есть?

- Да, есть. Еще тут есть хищники, что охотятся на людей с помощью паутины. Поэтому, шагая по лесу, нужно смотреть, есть ли где паутина. Словом, ты понял? - Я обернулся и посмотрел на парня. - Здесь нужно знать, откуда тебе может грозить опасность и держать глаз открытым. Хотя бы один, но все время. Ведь главная опасность не звери, а неведение. Если ты не знаешь, откуда грозит опасность, то быстро попадешь в лапы зверя. И кто виноват? Только ты, - уверенно заявил я. - Зверь, он чего? Он устроен просто. Он хочет кушать. А раз хочет, то охотится. Мы же с тобой - люди. Мы - существа рассудительные. А раз мы умны, то можем избегать ждущих нас опасностей, - сказал я ему с самым серьезным видом.

- Хм... - На лице напарника все еще читалось сомнение. Не верит мне? Что ж - сейчас я ему докажу.

- Вот тебе пример. Гляди. - Я указал рукой на открывшуюся рядом с нами поляну, полностью заросшую необычными бело-голубыми растениями. Растения были самыми различными: одни напоминали разросшиеся тюльпаны, вторые - осоку, третьи - кусты облепихи, а самые большие - разлапистые лопухи. Всех их объединяло одно - голубой цвет веток и листвы. В непривычном оазисе кипела своя жизнь - на ветви кустов то и дело взбирались какие-то муравьи, а у корней копошились другие насекомые, похожие на пауков. Все - голубого оттенка.

- Какое странное место. - Увидел голубую поляну, Олуш свернул с дороги и направил к ней осла, чтобы оказаться поближе и как следует рассмотреть. Я повернул за ним.

- Да, все верно. В лесах королевства такое не увидишь, - согласился я с ним, остановившись рядом. - Потрясающий цвет. А ночью все это дело еще и ярко светится.

- Светится как факел? - изумился Олуш.

- Скорее, как светлячки, - поправил я горожанина.

Какое-то время Олуш молчал, любуясь лесной невидалью. К счастью, он проявил благоразумие и остановился не ближе чем в десяти шагах от голубой поляны. Что меня устроило.

- Принести бы такое в город, и продавать в своей лавке, от покупателей не было бы отбоя, - мечтательно протянул он, глядя на грациозные пируэты, выписываемые несколькими летающими жуками. Это и, правда, здорово впечатляло.

- Хорошая мысль. Но глупая, - не согласился я.

- Почему? Эти существа что, долго не живут? - сделал предположение он.

- Дело не в этом. Смотри. - Я развязал мешок, вынул из него красное наливное яблоко и, размахнувшись, бросил в переплетение голубых кустов. Из места его падения раздался сочный хруст и встревоженный писк попавших под удар насекомых, и тут же все изменилось - откуда-то из центра поляны в воздух взвился еще один вид насекомых, с длинными крыльями и лезвиеподобными лапками. Увидев посторонний предмет, ставший причиной паники, два десятка тварей спикировали вниз и принялись яростно махать своими смертоносными лапками, словно в каком-то танце. Зрелище оказалось очень впечатляющим, и Олуш, раскрыв рот, молча глядел на то, как в воздух взлетали мелконарезанные частички недавно еще целого яблока. Плод на его глазах был разрезан на части, как будто его бросили под невидимую пилу.

Вскоре от еще недавно целого яблока не осталось ничего, за что мог бы уцепиться наш взгляд. Смертоносный рой еще какое-то время завис над этим местом, но, не увидев больше сумятицы и беспокойства, вернулся под тень листвы, словно их и не было.

- Видишь? Вот что бывает, если этот сад потревожить. А ты - унести и продать. Это не земли баронства. Это - Дикие земли. Тут нужно думать, что делаешь, - усмехнулся я.

После моих слов лицо юноши предательски побелело. Проняло. Еще бы. Если мне помнится, у меня у самого было такое же лицо, когда я увидел, что стоит за этой умиротворяющей красотой.

- И... Много тут... такого? - произнес он, едва придя в себя.

- Много. Но спешу напомнить - тут надо знать, чем опасен твой враг. Вот, взять нас с тобой. С расстояния десятка шагов нам ничего не грозит, и мы можем любоваться этой красотой хоть до самой ночи. Но стоит нам подойти ближе и потревожить хотя бы один край листа, хоть одно насекомое, то нас нашинкуют на квашеную капусту.

- Грустно, - ответил, наконец, все осмысливший Олуш. - Грустно и невкусно.

- Не вкусно? - слегка удивился я.

- Не вкусно. Я не люблю квашеную капусту. У нее очень мерзкий вкус, - пояснил собеседник.

- А... - протянул я понятливо. Ну, не нравится, так не нравится.

Я тронул осла за поводья и вернулся к дороге. Олуш так же двинулся вслед за мной.

- Снова повторюсь - залог выживания в Диких землях - знать своего соперника. Знать и избегать возможностей пересечься с ним: где надо - увидеть его свежий след, где можно - учуять недавно оставленный запах. Углядеть начало сигнальной нити расставленной паутины, разглядеть край скрытой в земле ловушки. Понимать, когда встреченный тобой зверь сыт и просто тебя пугает своим угрожающим рыком. Видеть, когда он голоден и лишне не рисковать. Не трогать самок с детенышами, не трогать самцов во время гона. В ядах разбираться, опять же. И не идти на ссоры с племенами человекоподобных.

- С племенами человекоподобных? А тут и такие есть? - изумился напарник.

- А почему бы им тут не быть? - уже изумился я. - В землях королевства чужеродных племен немало. И тут они есть, а как же. Полулюди-полузвери. Тут им самое место. Люди-гоблины, люди-ящеры, люди-лягушки. У них тут есть даже свои поселения.

- Правда?

- Ага. - Я ни капли не врал.

- А еще я слышал, что в этих краях полно темных некромантов, - поделился слухами он.

- Верно - что есть, то есть, - опять не солгал я, чувствуя, как краснею.

- И как же ты... Как же ты смог выжить посреди этого ужаса? - В голосе сына купца послышался неподдельный страх.

Как-как... И правда, как? В ответ на этот вопрос моя память услужливо подсунула мне картинки давно ушедших дней.

- Честно признаться, мне просто везло.

- Просто везло?

- Да. Первым моим везеньем стало то, что я сразу понял, насколько опасно это ужасное место.

- И это везенье?

- А как же.

- Ну, раз ты так считаешь...

- Я в этом просто уверен. Вторая удача состояла в том, что я верно решил, как мне выживать: я решил полагаться не на себя, а на... местных животных. - Я снова собрался с мыслями, стараясь правильно выбирать каждое произнесенное слово. - Я... приручил их. Сделал своими... питомцами. Они стали ходить место меня в разведку, а я смотрел, кто и где выживал. Они ходили вместо меня за едой, а я смотрел, что у них получается. Я посылал их выбирать место для ночлега и оставался там, если они оставались живы.

- Очень даже умно, - не поскупился на комплимент Олуш.

- Спасибо. - Я поблагодарил его, но не стал отвлекаться и продолжил рассказ. - Так я смог дожить до начала зимы. А потом мне повезло в третий раз - я нашел прибежище сильного... волшебника. Сильного мага, что очень долго обитал в этих проклятых землях. Он был очень стар и доживал свои последние дни, уже не мечтая о том, чтобы еще хоть раз увидеть человеческое лицо и услышать привычную речь. - Я вспомнил свое удивление, когда одним днем разглядел на одном из холмов небольшую старую покрытую густым мхом крепость. Без труда проникнув в нее, я был удивлен еще больше, когда увидел, что крепость до сих пор обитаема. Да - ее обитателем был всего один человек. Да - его возраст склонялся к сотне лет. Но то радушие, с каким он меня повстречал, все возместило с лихвой. А то, что хозяин замка оказался магом, да еще и с такими же, как у меня способностями...

Что ни говори, а большего везения мне было не сыскать.

- Поэтому этот маг принял меня, как родного, рассказал все, что сам знал об этих землях. А знал он очень много, ведь он провел в этой крепости просто уйму времени.

- Ого...

- А еще он научил меня... паре разных трюков. Показал мне мои... возможности. Предал мне больше... уверенности. И все эти вещи тоже мне помогли.

- Понимаю. Крепкая рука, что поддержит тебя в нужное время - это всегда хорошо, - согласился он.

Понимает. Еще бы не понимал. Ведь он из торговой династии. А там все друг за друга горой.

- Последним моим везением стала встреча с учителем фехтования. До той большой трагедии я не умел ни владеть мечом, ни стрелять из лука, и потому, выдирая свой кусок пирога у разных местных тварей, я мог лишь рассчитывал на своих... питомцев. Это - не хорошо. И временами просто опасно. И когда мастер Дерек научил меня владеть мечом, я уже и сам мог постоять за себя.

Тот день я тоже хорошо помню. После того, как я смог целый год продержаться в Диких землях, я почувствовал непреодолимое желание снова увидеть людей. Хоть ненадолго. Хоть одним глазком. Я долго отговаривал себя от этого шага, но мое желание оказалось сильнее всяких доводов разума, и в один из дней я все-таки вернулся в королевство. Прятавшись по кустам вдоль дорог, через два дня я смог добраться к стенам оставленного мною города. Целый день я наблюдал за людьми, входящими и выходящими из ворот, не смея подойти ближе.

И тут меня нашел Дерек. Пьяный мастер фехтования решил выйти проветриться за город, и его цепкий глаз тут же вычислил прячущуюся за кустами фигуру. Поймав меня за шиворот, и тут же став выпытывать, не шпион ли я часом, он получил от испуганного меня более-менее полную версию моей истории. Узнав, что я хочу в город, к людям, он без особого труда провел меня через городские ворота, попутно объяснив простую истину, что стражи тоже люди, и что у любого преступления есть свои сроки давности. Познакомившись с ним поближе, я узнал причину его состояния - местные лекари обнаружили у него смертельный недуг, вылечить который могла лишь настойка из особого плода. К счастью, я знал, где можно найти этот плод - в опасных Диких землях. И это тоже можно было назвать везеньем. Я принес плод Дереку, тот получил лекарство, а после этого отблагодарил меня как умел, обучив владеть мечом. Но не просто владеть, как владеют люди, а финтам и выпадам, которые помогли бы сражаться против зверей и тварей

- Все это и помогло мне выжить, - закончил я разговор, вынырнув из своих мыслей.

- Да. Во многом тебе и, правда, повезло. Очень повезло, - согласился со мною Олуш.

- И не говори, - согласился я. А о том, что к этому везению мне пришлось приложить горы и горы старания, я предпочел умолчать. Зачем ему знать об этом? Я и так рассказал ему больше, чем ему нужно знать.


*


Выбравшись из одного леса, мы подошли ко второму, отделённому от первого большой широкой прогалиной. Дальше мы могли пойти по двум разным путям - по длинному и безопасному, или по короткому, но грозившему смертельной неприятностью. И какой из этих путей стоит выбирать, я вскоре узнаю.

У границы второго леса возвышалось очень приметное дерево - огромное, ветвистое, с большими красными лапчатыми листьями. Такое дерево видно издалека. И его ни с каким другим не спутаешь. Хороший ориентир в этих дремучих лесах. Осталось лишь узнать, хорошо ли с дисциплиной у моих питомцев.

Но как провернуть такое под носом у горожанина?

- Олуш, тут такое дело... - Я соскочил с осла и повернулся к юноше. - Перед тем как продолжать путь, мне нужно... помолиться.

- Помолиться? - удивленно переспросил меня светловолосый. - Какие боги могут оберегать людей в таком ужасном краю?

Я понял, что переборщил и попробовал спасти положение.

- Это... особенная молитва. Испрошение... пути. Ритуал, который нужно провести, чтобы двигаться дальше. - От нестерпимой лжи у меня просто сводило зубы. - Поверь - это просто необходимо сделать, - закончил я с облегчением.

- Ты мой проводник, тебе и решать, - благоразумно ответил он.

Полагается на меня? Вот и хорошо. Вот и правильно.

Оставив своего осла рядом с ослом напарника, я стал медленно двигаться в сторону красного дерева. Подойдя к нему почти вплотную, я остановился и тщательно прислушался к доносящимся из чащи звукам. Ничего. Ничего не слышно кроме обычных звуков живущего своей жизнью леса: треска стволов, шороха веток, шелеста листьев и чириканья птиц. Но не эти звуки меня сейчас волновали. Я хотел услышать кое-что особенное. Кое-что, имеющее отношение только ко мне.

Хорошо - попробую свист.

Первый раз я просвистел тихо и коротко, старясь сделать так, чтобы находящийся рядом Олуш ничего не услышал. Дав сигнал, я выждал немного времени, но никакого отклика так и не услышал.

Ладно, попробую свиснуть сильнее.

Второй свист вышел чуть громче и немного протяжней, что не могло укрыться от моего напарника. Услышав его, Олуш заметно вздрогнул и недоуменно уставился на меня. Чтобы ничего не придумывать и не объяснять, я сделал вид, что ничего не знаю, и снова прислушался к звукам леса - всё то же.

Ладно, не буду мучиться, а свистну от всей души - может, так получиться?

Третий свист получился достаточно громкий, долгий, протяжный, со звучными переливами. На этот раз Олуш глядел на меня во все глаза, явно понимая, что все, что я делаю, это не молитва. Но мне было все равно, потому что на этот раз свист сработал - вначале я услышал в отдалении необычный шелест, резко контрастирующий с остальными звуками леса. А когда звук приблизился, я смог отчетливо расслышать знакомый стук от маленьких коготков, хруст ломаемых веток и треск рвущейся от грубого прикосновения листвы. Наконец-то пришли. Молодцы. Выходит, мои питомцы никуда не сбежали, а просто отдалились от дерева, тыняясь по округе без дела.

Дальше дело оставалось за малым - я выдал все еще невидимым гостям несколько коротких отрывистых пересвистов, с приказанием держаться от меня на некотором расстоянии, а потом вернулся к Олушу. Пока я приближался, я хранил на своем лице каменное выражение, а как только остановился, тут же заговорил, не давая ему времени на лишние вопросы.

- Отсюда к Белой Пустоши ведут два пути, - озадачил я его с ходу. - Один - долгий и безопасный, вдоль кромки этого леса. Если мы отправимся по нему, то достигнем Белой Пустоши только к самому вечеру.

- А что за вторая дорога? - Судя по голосу Олуша, первое предложение ему точно не понравилось. Провести еще один день в опасных Диких землях?

- Вторая дорога ведет прямиком через этот лес. - Я вытянул правую руку и указал на чащу. - Если отсюда пройти немного вперёд, то мы выйдем на холм, а спустившись с него, мы пойдем вдоль ручья и выйдем из этого леса.

Звучало просто. Но Олуш уже начал кое-что понимать.

- Только в этом есть какой-то подвох, так? - спросил он насупившись.

- Все так и есть - есть подвох: в этом лесу хозяйничают стаи красных волков.

- Красные волки? А что это за звери? - сразу же спросил он. - Это обычные волки, только с красной шерстью? Тогда это не беда, - слегка расслабился он.

Ну да - он же у нас победитель волков. Эх, если бы все было так просто.

- Такие, да не такие, - ухмыльнулся я. - Да, у них шерсть кроваво-красного цвета, но это не все отличия. Главное, что отличает их от обычных волков, это еще один костяк.

- Костяк?

- Честно говоря, я не знаю, как это правильно называется, - тут же поправился я. - У них наверху, от головы и до основанья хвоста есть костяные наросты. Если присмотреться, то вместе они похожи на еще один скелет, только на шерсти, сверху.

- Ого! - искренне изумился он. Еще бы - в землях королевства такое никто не видывал. А тут, в Диких землях, что не хищник, то с какой-то особенностью

- Да. Поэтому сражаться с ними не простое дело. Но я отчего-то уверен, что нам с тобой удастся избежать встречи с этими хищниками, а потому я хочу повести нас по второму пути.

Олуш делал вид, что задумался. Но что он мог мне возразить?

- Ты проводник. Выходит, тебе и решать, - согласился он со мной. А у самого глазки бегают, и пальцы нервно дрожат. Пропитался парень духом Диких земель. Но ничего - на его счастье он выбрал себе хорошего провожатого.

Взобравшись на осла, я тут же пустил его самым быстрым шагом, на какой он был только способен, приказав Олушу следовать за собой.

- Гляди во все глаза, - строго приказал я ему. - Я тоже буду смотреть по сторонам. Но и твои глаза лишними не будут.

- Что именно мне высматривать? - спросил он обеспокоенным голосом, и тут же бросил взгляд в обе стороны.

- Стаю. Красную волчью стаю, - объяснил я ему.

- А большая стая? - снова напрягся он.

- Обычно красные волки собираются в стаи где-то в двадцать голов. Иногда их стаи бывают голов на тридцать. И очень редко - на сорок. Так что такое ты точно не пропустишь. Главное, чтобы мы их первые обнаружили, а не они нас.

- Да понятно.

- Так что гляди во все глаза, - вновь настропалил я его.

- Да понял я, понял, - снова нахмурился юноша.

Мы продолжали двигаться вперед, время от времени пришпоривая наших ослов. Умные животные и так понимали, что это место не сулит им ничего хорошего, а потому и сами были не прочь пробежать его как можно быстрей, без всяких ненужных ни им, ни всадникам встреч.

Когда мы оказались на вершине холма, то быстро огляделись в поисках опасного красного.

- Ничего? - встревожено спросил Олуш, внимательно оглядывая холм и лесную чащу с правой стороны.

- Ничего, - с некоторым облегчением ответил ему я, осмотрев весь лес слева и осмотрев чащу справа.

Спустившись с холма, мы снова подозрительно осмотрелись, и опять ничего не увидели. Убедившись, что пока опасность нам не грозит, мы нашли начало ручья и устремились вперед по его течению. От ударов копыт влажная земля разлеталась в стороны, он нас шарахались птицы и разные мелкие гады. Пару раз мы наталкивались на диких кабанов, и один раз на молодого лося. Но мы даже не думали убавлять свой ход - мы не желал терять драгоценное время.

Но все мои ухищрения оказались напрасны - едва мы взобрались на очередной небольшой пригорок, чтобы осмотреться, нет ли чего на пути, как тут же увидели стаю красных волков стоящую между деревьев. Я сразу заметил, что стая напряжена - многие из красных нервно водили носами, жадно вдыхая воздух.

- Унюхают. Как пить дать унюхают, - сразу понял я, быстро уразумев, что мы, как назло, находимся с наветренной стороны. А еще я понял, что эта стая гораздо больше обычной. Гораздо больше - я насчитал не менее трех дюжин злых и голодных голов. Вот уж не повезло, так не повезло. Эх, проходи они всего на сто шагов дальше, и тогда, может быть....

Ненавижу такие встречи. Но к этой я был готов.

Обернувшись налево, где предположительно пряталась моя стая, я издал резкий свист.

- Ты чего? - резко встрепенулся и без того перепуганный юноша и нервно взглянул на меня.

- Да так... ничего, - отмахнулся я, и снова взглянул на стаю красных волков. Олуш так же последовал моему примеру. И вовремя, потому что мы сумели увидеть, как в красную стаю врезалась стая серая. Но новая стая состояла вовсе не из волков, а из пауков. Но не обычных, а больших, просто-таки огромных, не уступающих своими размерами четвероногим хищникам. У каждого - восемь глаз на морде, восемь клыков во рту, и восемь лап на теле. И эти лапы, как и все тело, не мягкие и беззащитные, а покрытые панцирем с острыми и крупными, величиной с мизинец, шипами. И вот этот восьмилапый и шипастый ужас набросился на ничего не подозревающую стаю волков.

Что тут началось! Предупредительные лай и рычание тут же сменились яростным визгом и гавканьем. Два десятка серых каракатиц врезались в красную стаю с бесшумностью небесных молнии и принялись рвать красношерстных на мелкие кусочки. Разумеется, волки не остались стоять телятами, а яростно бросились на своих обидчиков, пытаясь достать их когтями и зубами. Но вместо мягкого тела они нарывались на холодный и прочный панцирь, прокусить который было не так-то просто. И хоть красных волков было больше, чем серых пауков, я знал, что легкой победы им точно не видать.

- Что там происходит? - выдернул меня из моих мыслей испуганный голос Олуша.

А сам что ли не понимает?

- На стаю красных волков напала стая пауков-кочевников, - пояснил я ему начавшуюся бойню.

- И что это значит? - растерянно бросил он.

- Что, что? - Я взглянул, как над поляной взлетает жесткая красная шерсть и кусочки паучьей брони. - Это значит, что у нас появился шанс убраться отсюда без боя.

Вновь оседлав своих скакунов, мы бросились прочь от поляны. Я очень надеялся, что увлеченные боем, зубастые быстро забудут о своей первой добыче.

Понадеялся. Но - напрасно, ибо, оглянувшись в очередной раз назад, я заметил, как по нашим следам несется с десяток волков.

Да что же им так неймется!

Увидев надвигающуюся напасть, мои мысли закрутились со скоростью ветряной мельницы.

Плохо, плохо, плохо. Десять волков. Не много. Но и не мало. Убежать от них у нас не получится - никакой осел не убежит от волка. Правда, можно бросить ослов и скрыться от волков на деревьях. Но тогда наш путь чрезмерно затянется. Нет - это на крайний случай. Тогда, решено - будет бой.

- Олуш, - громко выкрикнул я, привлекая внимание порядком побелевшего юноши. - Нам от них не уйти. Поэтому, мы будем драться.

- Драться? - Еще никогда его голос не звучал настолько панически. - Но там же не пара волков. Там их целый десяток!

- Я рад, что ты тоже считать умеешь, - ухмыльнулся я. - Но раз так, ты должен понять, что десять волков на четверых - это не так уж и много.

- На четверых? - Глаза светловолосого округлились от испуга. Он что, думает, что я брежу?

- Ты да я, и наши ослы. Вот наша четверка, - бодро ответил я.

- Ослы? - Голос Олуша едва не резал воздух.

- Да. Ослы умеют постоять за себя. И вид злобных волков их не испугает, - дал ему пояснение я. - Один мечник, один лучник и два осла. Им ли с волками не справиться?

Я усмехнулся, заметив, как Олуш сглотнул слюну. Страшно, я знаю. Но он же знал куда едет.

Хриплый лай значительно приблизился. Значит, пора решаться.

- План такой, - резко выдохнул я, принимая его молчание за согласие. - Я становлюсь впереди и принимаю удар стаи на себя.

- Хорошо, - тихо донеслось до меня.

- Ты с ослами становишься сразу позади и помогаешь мне стрелами.

- Хорошо.

- Далеко от ослов лучше не отходи: их копыта - твоя защита, - добавил я серьезно.

- Как скажешь.

Услышав три подтверждения, я одним махом соскочил с ушастого. Вовремя - красные хищники находились уже шагах в тридцати от нас. Однако вместо того, чтобы хвататься за меч, я засунул левую руку в небольшой мешочек за поясом и вытащил оттуда россыпь белых костяных лезвий. Отличные штучки - легкие, острые, и удобно лежат в ладони. Отличное метательное оружие. Правда, металлические ножи были куда убойней. Да где их найдёшь, в этих-то диких лесах? А эти штуки местные Оглоеды сбрасывают каждой весной вместе со своей кожей. Так что у меня таких костяных ножей всегда полный запас.

Снова подняв голову, я увидел, что хищные морды стали значительно ближе. Пора. Я прицелился и стал метать белые лезвия в тела красных хищников. С двух десятков шагов промахнуться было почти невозможно, и радостно наблюдал за тем, как костяные лезвия впиваются в лобастые красные головы, в мощные груди, в мягкие животы, в голени и ляжки. Раны от них несмертельные, но зато очень болезненные. А боль лишает сосредоточенности. Это мне и надо.

Десять шагов. Пора. Я резво выхватил меч и решительным жестом описал полукруг, отрезал голову самому первому волку. Отрубленная головешка резко взмыла в небо, заливая тело зверя потоками алой крови. Приятное зрелище, что ни говори. Но, глядеть на такую картину не было ни времени, ни желание. Главное сейчас - это счет.

Хорошо. Первый волк.

Взяв на прицел вторую блохастую тварь, я сделал ложный выпад и ударил лезвием меча зверю в самую грудь. Удар получился не лучшим, но открывшийся длинный разрез тут же залил шерсть кровью, а боль заставила волка забыть об осторожности. Новый удар снова пришелся в грудь, и на этот раз он был то, что надо! Пораженный волк заскулил, задергался, и принялся отдаляться, явно давай понять, что он теперь не боец.

Хорошо. Второй.

Тут на меня набросилось сразу четыре волка. Чтобы защититься от них, я принялся усиленно махать мечом направо и налево, не давая красным тварям приблизиться к себе. Ведь если хотя бы одна тварь ухватится за мой плащ, и дернет, то считай, все пропало - потеряв равновесие, я растянусь на земле и стану тогда легкой добычей.

А... Одна из мохнатых тварей уже вцепилась в край моего плаща и собиралась дернуть. Нет! Резкий отрывистый взмах и кусок ткани остался в зубастой пасти. Тут же я почувствовал укус другого волка, и рубанул назад, почти не глядя. Плащ освободился, а на землю упал кровавый ошметок с носом. Еще одна мохнатая тварь упала, залившись кровью.

Третий.

Не успел я снова взмахнуть мокрым от крови мечом, как, наконец, пришла помощь - Олуш набрался мужества и всадил стрелу в бок одной из тварей. Волки слегка опешили, чем я и воспользовался, ловким ударом отрубив одному из них когтистую переднюю лапу. Еще один больше не охотник.

Какой это будет по счету? А, уже четвертый.

И снова пошли отмашки мечом направо и налево, заставляющие врага держаться на расстоянии. Всего один укус и мой разум окатит болью. А боль помешает собраться. И значит, помешает сражению. Поэтому я вкладывал в удары как можно больше силы. Вжик-вжик-вжик - резал мой меч холодный лесной воздух. Клац-клац-клац - остервенело щелкали голодные волчьи рты. Еще один взмах, еще. Я махал и ждал любого удачного шанса. Тумм - в бок одного из волков снова попала стрела. Вжик - и я нанес одну глубокую рану. Дзень - Олуш ранил второго. Вжик - я добавил сверху. Тумм! Вжик! Бам! Вжик!

Дело пошло на лад - волки получали одну рану за другой. Хорошо Олуш стреляет. Очень хорошо. Быстро. А главное, точно. Еще пара ударов, и снова волков станет меньше. Осталось совсем немного...

Неожиданно, словно по чьей-то команде, волки разом отпряли и прекратили бой. Замер и я, привычно ожидая какого-нибудь подвоха. Но ничего не было. Видимо, какой-то частью своего хилого звериного ума они все же поняли, что такая добыча им не по силам. Какое-то время они так и стояли, в странном ожидании, и лишь когда новая стрела попала в открытую пасть одного из хищников, решимость красных окончательно дрогнула, и они в спешке отступили назад, в глухую лесную чащу.

Впрочем, отсупили не все - на земле остался два мертвых и два стильно раненных волка.

- Ура! Мы победили, - радостно выкрикнул Олуш.

- Верно - на это раз именно мы победили, - согласился я. Повернувшись к напарнику, я только теперь заметил, что возле него лежали еще две туши. Только у тех двоих были проломлены головы. Да, все точно верно - победили именно мы. Мы все.

- Будешь добивать раненных? - спросил меня светловолосый.

Я приподнял край плаща и принялся тщательно вытирать меч от следов волчьей крови.

- Нет, - ответил я.

- Но почему? - возмутился он. - Это же волки. Ещё пару мгновений назад они хотели обглодать наши лица.

Стоит ли ему объяснять? Ладно - он заслужил.

- Все дело в том, что красные волки делят этот лес с Синими Охотниками. Пока лес полон этих волков, Синие Охотники охотятся тут и не покидают пределов леса. Но стоит стаям волков сильно поредеть, и Синие отправятся в другие леса в поисках добычи. Я могу выстоять в схватке против шести волков, но против двух Охотников мне уже не справиться. Теперь ты меня понимаешь?

Немного подумав, Олуш кивнул в ответ. Стало быть, понимает. И это хорошо.

- Раз так, то давай продолжим наш путь. Поскольку эта стая сильно поредело, то мы можем без проблем пройти намеченный путь. Чем быстрее мы покинем пределы этого леса, тем нам будет лучше.

- Чтобы мы не встретили охотников на этих охотников? - порадовал меня Олуш вопросом.

- Именно, - с улыбкой ответил я.


*


К Белой Пустоши мы вышли далеко за полдень.

- Как тебе наша Пустошь? - спросил я, указывая рукой на бескрайнее поле белого песка, развернувшегося, на сколько хватало взгляда.

- М-м-м. Красиво, - важно заявил он и принялся созерцать огромную россыпь белоснежных песчинок, небольшие барханы, и редкие кустики желто-зеленой травы. Снежная пустыня. Не каждый день такое увидишь.

Пока Олуш наслаждался прекрасными бескрайними видами, стараясь запечатлеть их в памяти на долгие и долгие годы, чтобы было что рассказывать будущим детям и внукам, я снова вернулся мыслями к пройденному пути. Покинув пределы леса красных волков, я несколько раз пробовал звать своих питомцев. Сначала тихо, потом все громче и громче. Но, увы, тщетно - на мой свист так никто не откликнулся. Двадцать серых пауков, двадцать моих подопечных. Такую цену мне пришлось заплатить за быстрый переход через лес.

Грустно. Грустно и, как сказал Олуш, невкусно. Какой-то горький привкус от такой победы.

Очнувшись от своих мыслей, я поймал на лице грустный взгляд напарника.

- Ден, я... Ден я все понимаю, - заявил он мне с неожиданно проникновенным чувством. - Те серые пауки-бродяжники. Они были твоими питомцами, да? Я все верно понял? - Он сделал скорбный взгляд.

- Ну... - Я печально пожал плечами.

- И ты их бросил на бой со стаей волков? Бросил и всех потерял?

- Да. - Он и это понял. Что и говорить - юноша не дурак.

- Благодарю тебя, Ден, - заявил он мне искренне. - Я понимаю, ты решил пройти через лес, чтобы наш поход стал короче. Чтобы меньше мучиться со мной и меня охранять. Чтобы, не дай боги, мы не столкнулись с еще более опасными монстрами. И для этого ты пожертвовал всеми своими питомцами. Поэтому я тебе за это сильно благодарен. Столько питомцев. Это большая жертва.

Да, это верно - двадцать серых пауков это большая потеря.

- Чтобы снова собрать такую стаю, тебе, наверное, придется хорошо постараться, да? - продолжал нажимать напарник.

И это тоже правда - придется мне вновь потрудиться.

- Это же столько всего тебе придется сделать: найти, приручить, обучить. И еще много другой мороки.

И это тоже верно - вначале мне их нужно будет найти, потом по очереди отделять от стаи, справляться с каждым так, чтоб его не повредить. С приручением такого питомца проблем у меня не будет. А вот с обучением... Пауки не шибко умные твари - обучаются они очень неохотно. Хорошо хоть, что слух у них хороший и человеческий свист они различать умеют.

- А к некоторым из них ты, наверное, уже успел привязаться. Имена кому-то дал, наверное.

Привязаться? Ха-ха - вот уж нет. Надо же такое придумать. Хотя, ему-то это простительно - он же не знает, какого рода мои питомцы.

Но все равно - его забота о моих чувствах очень меня проняла. Я, конечно, слышал, что битвы сближают людей. Но ощутил такое впервые. Приятно. Очень приятно.

- Ничего, бывает, - отмахнулся я, и отвернулся, чтобы он не видел блаженства у меня на лице. - Надеюсь, эта белая шкурка стоит таких потерь.

- Само собой стоит, - слегка возмутился светловолосый юноша. - Хотя ты не знаешь - я же тебе ничего не говорил. Все дело в том, что... - Лицо юноши словно бы размягчилось - я понял, что он решил мне в чем-то открыться. - Все дело в том, что я хочу жениться.

- Поздравляю. - Жениться? За эти три года я уже забыл, как следует реагировать на такую новость, поэтому просто искреннее поздравил его.

- Благодарю, - улыбнулся он. - Но дело в том, что моя избранница - одна из красивейших девушек города.

- Ух ты, - восхитился я. Красивейшая девушка города. Наверно такая красотка, что и во снах не приснится.

- Ага. Поэтому желающих жениться на ней просто пруд пруди. И каждому из них она дает сложные задания.

- Задания? А зачем? - не понял я его.

- Как зачем? Чтобы будущий жених мог подтвердить серьезность своих намерений, - пояснил мне Олуш.

Странное правило. Может, теперь так принято?

- Вот. Мне же она загадала принести мех белого кролика, - поделился он.

Чего? Чего? Чего-чего-чего? Да этого быть не может.

- Мех белого кролика? - переспросил я его, думая, что ослышался.

- Да, - подтвердил женишок

- Мех белого кролика? Того что из Диких земель? - уточнил я свой вопрос.

Но юноша не смутился.

- Да, - снова ответил он.

- Мех белого кролика? Мех, ради которого ты сейчас рисковал головой? - переспросил снова я, давая понять, что меня смущает.

- Конечно! Это же символ моих серьезных намерений. А чем серьезней намерения, тем серьезней плата. И потому я готов рисковать, - тут же ответил Олуш без капли колебаний и с яростным блеском в глазах. - Сходить в этот лес собственными ногами, увидеть все трудности собственными глазами и сразить заветного кролика вот этими вот руками. - Он протянул вперед руки и потряс ими передо мной.

Увидев, что он полностью уверен в задуманном я пожал плечами. Рисковать жизнью. Разве есть что-то в этом мире, ради чего можно рисковать жизнью? Ничего. Совсем ничего. Ведь жизнь - это самое ценное, что у тебя есть. Вторую жизнь ты ни за какие деньги не купишь, и ни на какие сокровища ее не обменяешь. Жизнь дана одна и ее очень нужно беречь, чтобы не потерять.

Возьмём, к примеру, меня. Когда я убегал ночью с того проклятого города, я думал, что я хотел сохранить свою жизнь, не дать ее отобрать. Однако же нет, увы. Просидев в лесу достаточно времени, и пересмотрев события той злосчастной ночи, я пришел к выводу, что я не спасал свою жизнь. Я убегал от страха. От страха, от тюрьмы и от боли пыток. О спасении жизни я тогда не думал. И верно - как можно спасать свою жизнь. сбегая в Дикие земли? Наоборот - это самый легкий способ эту жизнь потерять. В лесу ли, свалившись в овраг, или же встретив хищников, или просто заблудившись и не найдя дороги. А про нахождение в опасных Диких землях я вообще молчу. Но только в них, глядя на местную живность, как, без зазрения совести сильное пожирает слабое, находясь в одиночестве, в холоде и голоде, я уразумел ценность жизни. Увидел ее ценность там, где она ничего не стоила.

Совсем ничего. Ни пол медяка.

Поэтому я вначале просто всегда осторожничал, чтобы случайно не попасть в чью-то пасть. Предпочитал сидеть голодным, но живым. Жаждущим, но живым. Холодным, но живым. Затем я понял, что на этом далеко не уедешь и стал прилагать все силы и всю свою магию, чтобы выживать. Смотрел, наблюдал, учился. пробовал, ошибался, но находил верный путь. Старался не лениться и не ленился стараться. Имел в голове один план, и вместе с ним второй, запасной. И в этот раз, путешествуя вместе с Олушем, я всегда представлял, как мы будем действовать, если что-то пойдет не так. Что мы будем делать, чтобы спасти наши жизни.

Но чтобы рисковать так, ни за что. Считай, что вообще задаром? Этого я не понимал.

Но солнце продолжало бежать по небу, а значит, и нам нужно было спешить.

- На счет твоего... обещания, - отвлёкся от своего прошлого я, вынырнув в настоящее.

- Да? - тут же оживился напарник, прекратив созерцать белый песок.

- Тебе нужен белый мех, так?

- Белый мех, белее которого нет ни в один краях, - улыбнулся юноша.

- Белый мех - это шкура местных кроликов, что живут в этой белоснежной пустыне, - напомнил я то, о чем ему говорил. - В этой пустыне. - Для пущей убедительности я ткнул подбородком в ближайшую кучу песка. - Они роют тут норы и питаются местной зеленью.

- Ага.

- Только вот беда в том... Только вот беда в том, что на каждого травоядного тут есть свои хищники. И на белых кроликов тут есть кому охотиться, - огорчил его я.

- Тут? Есть? - Олуш вгляделся в пустыню, но кроме редких барханов и еще боле редкой пожухлой зелени, но ничего не увидел. - Я никого не вижу, - развел руками он.

- И, тем не менее, они есть. Тут. В песке. Точнее - под песком. Кролики, звери какие? Быстрые. А пустыня, она какая? Хорошо просматриваемая, как пустая тарелка. Поэтому для того хищника, что охотится на пустынных кроликов, нет ничего лучше, чем сделать засаду в песке. Выглянет кролик из норы наружу, глядь, а никого нет. Нет никаких опасностей. Можно выходить из норы. Но стоит ему сделать один неверный шаг и пойти не туда, как он тут же станет обедом невидимой твари.

- Грустно, - с тоской промолвил Олуш. - Грустно и не вкусно.

- Чего не вкусно? - напрягся от недоумения я.

- Так после поимки кролик наверняка будет весь в песке. Вряд ли такая добыча может быть вкусной.

- А, - сказал я и тут же расслабился. Не вкусный ему кролик, оказывается.

- И что же мы будем делать? - вернулся к заданию Олуш.

- Я отведу тебя в другое место. Там тоже есть кролики и монстры. Но там я знаю и место кроличьих нор, и место, где прячется монстр. Там ты и убьешь своего косого и получишь мех.

- Ты проводник, Ден. Тебе и решать, как лучше.

А я уже решил.


*


Вскоре я отвел Олуша к знакомому мне месту между двумя небольшими холмами.

- Видишь? - Я указал ему рукой на один из двух песчаных холмов. - Там точно есть две кроличьих норы.

- Точно есть? - Парень приложил ладонь ко лбу, чтобы солнце не мешало ему смотреть. - Я ничего не вижу.

- Точно есть, - заверил я его самым убедительным тоном. - А не видишь ты их потому, что они находятся с той стороны холма.

- А... - Олуш прекратил пялиться и опустил ладонь.

- А у того холма есть еще три норы, - обрадовал я его.

- О! Это хорошо, - обрадовано потер руки лучник.

- Но это значит, что нам нужно зайти немного вглубь пустыни. На территорию Оглоедов.

- Оглоедов?

- Ну, тех монстров, что прячутся под песком, - напомнил я ему.

- А что это за монстры такие? - Радость напарника тут же подутихла.

- Какие? Ну...Тело этого монстра напоминает черное иссохшее дерево с множеством корней, - описал я его. - Но тебе нужно знать, как оно охотиться.

- И как же оно охотиться? - насторожился юноша.

- С помощью щупальцев. У каждого Оглоеда есть одно большое щупальце и очень много маленьких, - стал объяснять я ему. - Если подойти к тому месту, где он закопался, то из земли выскочат, скажем так, охранные щупальца, и не дадут тебе выйти. Если ты вдруг попробуешь прорваться через них, то велик шанс того, что они тебя опутают и повалят на землю.

- А если я не буду бежать?

- А если ты не будешь бежать, то через какое-то время из пасти чудовища вылезет новое щупальце - куда толще и куда длиннее, чем первые, да еще и с острым когтем на конце. Тварь хлестнет им, подцепит тебя, оплетет, и потянет в пасть.

- В пасть?

- В пасть. В огромную, зубатую, черную, влажную пасть.

Я рассказывал Олушу все в таких подробностях не для того, чтобы он испугался, а для того, чтобы он понимал, с кем он имеет дело, и чтобы вел себя осторожно. Ведь для него Оглоед пока непонятный зверь, а для меня он - уважаемый противник. Не в том смысле, что перед встречей с ним я должен ему кланяться, а в том, что его силу и ловкость я должен уважать, и относится к ним без излишней самоуверенности. Ведь стоит совершить всего две-три ошибки, две-три промашки, и...

- Поэтому поступим так - я иду первым, а ты идешь за мной. Идешь точно за мной, по моим следам. Ни шага влево, ни шага вправо, - принялся я раздавать команды. - Говорить можно. Кричать можно. Но ни шага в сторону. Еще раз напомню - главное не подходить к месту обитания этого монстра слишком близко.

- А откуда ты будешь знать, где засел этот монстр, если его не видно? - Похоже, я все же немного переборщил, потому что я видел, как напряглись руки парня, и как замельтешил его испуганный взгляд. Теперь Олуш глядел на белый песок отнюдь не с интересом. Нет - он глядел с отвращением, понимая, что именно он скрывает от него опасного врага.

- Его видно, - тут же произнес я. - Немного, самую малость, но видно. Просто нужно знать, куда обратить свой взгляд и что искать.

- А ты точно можешь? - спросил он меня с надеждой.

- Да, - заверил его я.

Да - я могу. Если я что-то обещаю, то я могу это сделать. Давать несбыточные обещания - значит идти на риск. А я не люблю рисковать. Как и лгать.

- Пошли.

Я первым сделал шаг вперёд и мой ботинок на полпальца погрузился в мягкий сыпучий песок. Еще шаг вперед. Теперь белый песок окружал меня со всех сторон, и меня вдруг посетила мысль, насколько же чуждо я выгляжу в своем зеленом плаще среди этого белоснежного великолепия. Тряхнув головой, я отогнал от себя эту бредовую мысль и снова пошел вперед. Чем дальше я отходил от края зеленого леса, тем мягче становился песок, тем глубже проваливалась обувь, и тем трудней было поднимать ноги и делать каждый новый шаг. Но я упрямо шел вперед, уверенно держась выбранного пути.

А вот и наш враг. Среди ни чем не привлекательной россыпи песка я увидел нечто, что больше всего напоминало присыпанный почвой камень. Такой желто-белый камень, почти полностью засыпанный волнами песка. Но это нечто точно не было камнем. Это был спрятавшийся в песке оглоед. После стольких наблюдений я так и не понял, почему он не зарывается в скрывающий его песок полностью, а оставляет сверху часть своей большой черепушки. Если б не эта привычка, не этот, так сказать, недочет, то увидеть его в песке было бы невозможно. Хотя и так его сложно заметить, если не знать, что искать. Какая-то желто-белая ровная штука среди волн песка. Для новичков - выбеленный солнцем камень, не иначе.

Но - не для меня.

Обойдя эту штуковину по широкой дуге, я уже почти вышел на нужное место - место, с которого открывался великолепный вид на четыре норы, в которых сидели кролики. Вот доставлю туда нашего лучника, он займет позицию и подстрелит одного из ушастых.

И все - можно возвращаться обратно.

Но моя идиллия очень быстро разрушилась, когда невдалеке от меня, из песка, стал подниматься ворох черных щупальцев.

- Стой! - громовым голосом приказал я Олушу и оглянулся через плечо, чтобы увидеть, что вытворил напарник. Но на мое удивление Олуш стоял в двух шагах от меня, за моей спиной. Выходит, он шел все это время за мной, так как я и велел. Тогда что же пошло не так? Я снова повернул голову, и стал смотреть на щупальца, пытаясь понять, где находится тварь. Но что-то не получалось. Что-то у меня не срасталось. Захватывающих щупалец было слишком много. Слишком много, как для одной твари. И охватывали они не привычным кругом, а какой-то странной фигурой больше похожей на раздувшийся местами овал. То есть получается, получается... Получается, эту часть охраняли не один, а целых две подземные твари? А я, обходя одну, попал во владенья второй? Так вот почему привычный охранный круг вырос в столь странную форму!

- Ден! - В голове Олуша слышали откровенные страх и паника. - Ден! Во имя всех богов! Что происходит, Ден?

- Их двое. Двое их! - выкрикнул я в ответ, одной рукой обнажая меч, а второй отталкивая, замершего от испуга Олуша подальше от черных щупальцев, все еще продолжающих вылезать из коварного песка.

- Но ты ничего не говорил о двух монстрах сразу! - истошно выпалил он.

- Да, не говорил, - резко ответил я, крутя головой во все стороны, чтобы понять, что к чему. - Не говорил, потому что я о таком не знал!

- Но как ты мог не знать!

- А вот так вот - не знал.

Да, я не знал. Должен был знать, но не знал. Я много раз наблюдал за этими монстрами, но ни разу не видел, чтобы двое из них охотились в одном месте. Почему и как такое произошло? Это один самец пытается выжить другого? Или это самец и самка образовали такую себе семью? А может это один Оглоед отпочковался от второго?

Не знаю, не знаю. Я только знаю, что пока слишком мало знаю об этих песчаных монстрах. Что ни говори, а я тут провел всего каких-то три года. Да и вообще - большинство знаний о местных животных и растениях я получил не сам. А от того мага, что прожил тут гораздо дольше меня. Но и он, к сожалению, ничего подобного ни разу в жизни не виде. Хотя и не удивительно - какое дело ему, живущему в крепкой башне, до монстров белой пустыни?

- Что делать, Ден? Что делать? - голос Олуша переходил на крик. Страшно ему. Еще бы - черные охранные щупальца уже вытянулись из песка на полную, образовав собой непроходимое ограждение высотой по пояс. Все верно - такое не перепрыгнешь.

- Может, прорвемся? Может, перескочим? - почти прокричал он мне.

- Хочешь рискнуть? Я - не очень, - отверг его предложение я, снова косясь по сторонам. Неожиданно из одной из нор выскочил испуганный кролик и попробовал пронестись мимо извивающихся щупалец. Но тщетно - одно из охранных щупалец ловко изогнулось и, схватив пробегающего ушастого за белую шею, подняло над песком. Пустыню огласил громкий, но очень короткий визг.

- Ну что? Все еще хочешь рискнуть? - холодно спросил я его, и по блеску в глазах понял - нет, не хочет.

Но эта была далеко не вся опасность. Я все еще продолжал оглядываться по сторонам в ожидании главного действа. И вот, оно началось - в двух местах. Из песка, на расстоянии десяти и пятнадцати шагов от нас, стали появляться тела подземных монстров. Как я и говорил, головы монстров были похожи на свалявшиеся и испорченные временем морковки. Только морковки огромные, величиной с человека. Кожа оглоедов со всех сторон была покрыта небольшими шипами. На покрытом морщинами теле отчетливо выделялась узкая вертикальная пасть с множеством острых зубов, способных за один укус разделить человека на две аккуратные части. Но самым ужасным был язык этой твари. Нет, даже не язык, - а длинная, мощная, тугая скользящая плеть с острым когтем на конце, способная в один миг опутать тело человека, и за пару мгновений дотащить до своей пасти. До той самой - мокрой и зубастой.

Увидев, как из многозубого рта вылезает плеть, перепуганный Олуш прямо завыл от ужаса.

- Ден, Денчик! Ден! Ну же выручай же. Спаси! Не дай нам умереть! - уже откровенно вопил он, видя, как черные щупальца начинают подниматься над землей на манер хлесткой плети.

Помочь? Помогу. Но зачем же так кричать? Зачем кричать так, как будто опасность грозит только ему одному? Неужели он от страха забыл, что мы оба стоим в окружении черных щупалец?

- Задумка такая, - без предисловий начал я, продолжая бросать взгляд то направо, то налево, тщательно следя за разворачивающимися языками-жгутами. - Языки у тварей особенные. Мечом их просто так не перерубить.

- Так что же мы будем делать? - На красное от волнения лицо Олуша навернулись слезы.

- Выход только один - каждое из этих щупалец заканчивается острым когтем. Коготь на конце загнутый. Наша задача поймать эти языки и сцепить их между собой, - выдал я свой план.

От таких слов светловолосая шевелюра парня стала жестким колом.

- Поймать языки? - с ужасом переспросил он.

- Да, - четко ответил я,

- Поймать их своими руками?

- Да.

- Но ... зачем это нужно? - Мое предложение испугало Олуша не меньше чем внешний вид монстров.

- Нас двое. Монстров двое. И языков у них тоже два, - принялся растолковывать я. - Мы ловим их языки, подносим когти друг другу и скрепляем вместе. Твари начинают тянуть их на себя, и охота на нас тут же превращается в ярмарочную забаву - перетягиванье каната.

Да - план был не ахти. Но другого у меня не было. Эта мысль просто пришла ко мне прошлой весной, когда я наблюдал за охотой этих тварей. Тогда это был даже не план спасения, а всего лишь идея. Одна из тех идей, что мимолетно проносятся в голове и тут же забываются. Вот бы побывать на рыцарском турнире. Вот бы пойти на свидание с девушкой. Вот бы соединить языки двух оглоедов, и посмотреть, что будет. А теперь эта шальная мысль стала моим планом.

Планом на наше спасение.

- Ты понял, что нужно делать? - снова спросил я, вглядываясь в правого монстра, уже готового метнуть в нас свой жуткий язык.

- Да понял я, понял. - Соглашаться на это ему очень не хотелось. Но какой у него был выбор? Явно же никакой.

И на этом спасибо.

- Главное, помни - просто поймать язык мало. Надо еще дождаться, пока его поймает другой из нас, и подтянуть их друг к другу.

- Да, понял я, понял, - содрогнулся от ужаса тот.

Первым напала тварь, что была ближе к Олушу. Вначале тварь издала противное шипение, затем раздался свист, и черная плеть полетела в сторону лучника. Удар... Мимо - мерзкий язык лишь сорвал с него часть штанины.

- У-у-у, - завыл Олуш от чувства дикого страха.

Но я не стал отвлекаться на душевный вопль, а сам встал наизготовку. Тварь, вылезшая из песка в десяти шагах от меня, замерла в напряжении, издала пугающий свист и щелкнула языком. Раз... И пролететь бы этой мерзости мимо, однако я тут же выпростал руку и ловко поймал конец языка-плети.

Вмиг моя рука покрылась чем-то мокрым, липким и донельзя противным.

- Поймал! Поймал! - громко выкрикнул я, давая понять перепуганному Олушу, что теперь дело за ним. Язык твари тут же дернулся и потянулся обратно, но я воткнул меч в песок и стал тянуть на себя.

Ну же, ну же, ну же!

Тварь испугалась неожиданного сопротивления и еще сильней помянула свой язык обратно. В ответ я уперся в песок обоими ногами и стал тянуть на себя. Краем глаза я заметил, что противник Олуша вновь метнул язык-плеть, и снова слегка промахнулся. Да что ж он такой мазила!

Но мне сейчас не до него - мне бы свой язык удержать.

Ну же! Вот так, вот так!

Подземная тварь жутко перепугалась и на этот раз потянула язык на себя изо всех своих сил. Я сразу это почувствовал, так как мои ноги тут же ушли в песок сразу по самую щиколотку, а мерзкий язык медленно стал уходить из моих мокрых пальцев. Острие языка яростно забилось из в стороны в сторону, норовя поранить меня кончиком острого когтя. Ужас, так близко к лицу. Я отвел голову в сторону, чтоб уберечь глаза. Еще чего не хватало.

Тварь рванула еще раз, еще раз, еще. Я ощутил, как мое тело еще глубже провалилось в песок, как от напряжения заныли мои ноги и руки, и, самое страшное, как начал выскальзывать из рук плененный мною язык. Нет, нет, нет. Только не это. Выпускать эту мерзость никак нельзя - я не уверен, что мне не удастся поймать ее во второй раз уставшими и скользкими руками.

Надо сопротивляться. Что есть силы сопротивляться. Я снова напряг свои ноги, спину и руки, сцепил пальцы крючьями и потянул конец языка на себя.

Ну же, ну же, ну же! Давай, давай, давай...

- Я поймал. Я поймал! - раздалось из-за спины.

- Тяни на меня, - проревел волом я и сам потянул язык твари что было силы. Еще немного. Еще. - Цепляй!

Щелк! Загнутые когти сцепились с первой попытки. Мы разом расслабили руки, и, выпустив свою ношу, разбежались в стороны. Монстры снова потянули языки, каждый в свою сторону. Связка натянулась, как леска удочки, и осталась единой.

- Мы спасены? - не поверил глазам напарник.

- Не совсем, - ответил я, опуская руки к мечу. Чудовища обезврежены, это да. Но опасность не миновала - нам все-таки нужно выбраться из западни. А потому...

- Иди за мной, - приказал я Олушу, и, подняв меч, пошел в сторону дальнего монстра. Олуш не задавая вопросов сразу пошел за мной. Доверяет. И это прекрасно. Оказавшись почти в двух шагах от колючей твари, я замахнулся и нанес колющий удар прямо в открытую пасть. Чудовище резко дернилось, харкнув потоком крови, а я изловчился нанес еще один укол в черный провал его рта. Затем еще, еще, и последний раз, с поворотом меча вокруг своей оси. Мерзкая морковина резко дернулась и в один момент повалилась на землю. Почувствовав слабину, первый черный монстр снова подтянул свой язык. На этот раз жертва уже не сопротивлялась и начала тихонько вылезать из песка. Еще одно усилие, и тело ослабленного зверя полностью вышло наружу, потянув за собою хвост из сотни вяло изгибающихся и уже почти не агрессивных щупальцев.

Мы были спасены.

Оставалось решить только один вопрос.

- Олуш, - спокойно обратился я к, всё еще подрагивающему от пережитого волнения, парню. - Ты пришел сюда, в эти земли, чтобы убить белого кролика и добыть его мех. Ты все еще хочешь оставаться здесь, в этой пустыне? Хочешь ждать, пока из норы появится кролик, и застрелить его из своего лука собственными руками, как ты и хотел? Или же ты согласишься на... - Я быстро прижал ботинком одно из движущихся мимо щупальцев, в петле которого лежало бездыханное тельце его пушистой жертвы.

В ответ на мое предложение Олуш бросил на меня настолько злобный взгляд, что я слегка отшатнулся. Затем он наклонился, и одним движением освободил кроля.

Прекрасно. Видимо кое-чему он за этот поход он все-таки научился.

Итак, задание выполнено. Можно возвращаться обратно, в земли королевства.


*


И вот мы снова стоим на краю широкой дороги, а перед нашими взглядами возвышаются высокие стены города. Дальше по понятным причинам я идти не хотел, да и опасность парню больше не грозила.

- Благодарю тебя, Ден. Ты очень мне помог, - искренне поблагодарил меня Олуш. - Что и говорить - без тебя бы я точно не выполнил этого задания. Так что, еще раз - благодарю покорно.

Еще бы он меня не поблагодарил - ради него мне стольким пришлось пожертвовать. Теми же пауками, к примеру. Но все одно приятно. А еще приятно видеть, что за время этого путешествия Олуш даже немного изменился. Стал малость взрослее, что ли.

Поэтому я посчитал, что могу ему кое-что сказать. Конечно, это вовсе не мое дело, но....

- Послушай-ка, Олуш, - медленно произнес я, все еще сомневаясь, говорить ему или нет. - Эта твоя затея с подтвержденьем намерений... Ты и правда считаешь ее... разумной?

- А что? - недоуменно спросил он у меня. Главное, что он не обиделся на мой вопрос и не бросился на меня с кулаками. И на том спасибо.

- Ну как что? Вот ты хочешь жениться на девушке, и для подтверждения серьезностей своих намерений вынужден так рисковать.

- Ну?

- А чем она, эта девушка, будет подтверждать серьезность своих намерений?

Этот вопрос до сих пор не давал мне покоя. Жизнь - очень важная штука. И рисковать ею стоит только за... за... за... Только за что-то ценное. Не просто ценное, а именно равноценное. А что Олуш получит в замен его стараний?

- Девушка?

- Да.

- Подтверждать серьезность своих намерений?

- Да.

- Ну...- Когда я только начал задавать свой вопрос, на лице Олуша царило снисходительно-насмешливое выражение. Но чем дольше он молчал, чем дольше думал над возможным ответом, тем ниже опускались уголки его губ, и тем задумчивее становилось лицо.

- Сложный вопрос, - неопределенно ответил он и отвел свой взгляд.

Я не собирался с ним спорить и что-то ему доказывать. Я просто хотел задать вопрос и получить ответ. И хотя Олуш мне ничего не ответил, я уже понимал, что теперь ему самому уже не так просто ответить на этот вопрос.

Ну, пусть так.

Но разговор на этом не закончился.

- Знаешь, Ден, у меня тоже есть к тебе замечание, - неожиданно обратился Олуш. - За все это время, что мы провели с тобой, ты ни разу не испугался. Ни разу! - заявил он, демонстративно нахмурившись. - Такое впечатление, что ты ничего не боишься. Ты весь такой спокойный перед лицом опасности. Спокойный и рассудительный. И знаешь, что? Это пугает, - мрачно добавил он.

Я не боюсь? Да нет, я очень боюсь. Боюсь темного леса, боюсь жажды и голода. Боюсь опасных зверей, хищников и монстров. Но больше всего я боюсь умереть. Боюсь расстаться со своей единственной драгоценной жизнью.

В этом и для обыкновенного человека нет ничего необычного. Любой человек боится смерти. Боится расстаться с жизнью. Боится потерять, что нажил, и расстаться с тем, что любил.

Только вот я - не любой человек. После того, как я покинул город и оказался здесь, я понял, что совершил очень большую ошибку. В Арагон мне больше возврата не было, как и в свое баронство - и там, и там я был объявлен преступником. Я мог бы попробовать прийти и во всем повиниться. Да кто станет слушать опасного беглеца, и убийцу стражей? Еще бы - кто поверит словам юного некроманта? В его дар поверили, в школе магии всему обучили, отправили набираться в город боевого опыта, а он, неблагодарный, в ответ...

Я понимал, что простому человеку в этих землях не выжить. Но у меня имелась магия. Магия некромантии. А потому я стал поднимать мертвых мелких зверюшек и использовать для своего выживания. Нужно проверить местность? Я посылаю зомби. Нужно проверить место для ночлега? Я посылаю зомби. Нужно добыть еды? И снова - зомби вперед.

Так я тут выживал. Не жил, а именно выживал, потому что мои мелкие мертвые прислужники не могли ни постоять за себя, ни постоять за меня. Ничего необычного - я маг всего первого уровня. И мне везло. Правда, везло. Везло до тех пор, пока я не наткнулся на прибежище старого некроманта. Старый седой маг так обрадовался моему появлению, что рассказал мне все, что знал об этих местах. Но также он объяснил мне, что с моей слабой магией тут просто не выжить. Мне не противостать ужасным местным бестиям. И он предложил мне выход. Простой, но одновременно ужасный - он предложил мне пройти ритуал обращенья в лича. Нет, я не должен был после этого ритуала сразу превращаться в некроманта нежить. Только потом - тогда, когда умру. А взамен этого обещания я получил бы силу. Магическую силу. Много магической силы - столько, сколько хватит повелевать чем-то большим, чем три-четыре мёртвые крысы.

Решение далось мне непросто, но я хотел выжить. Очень хотел выжить. Выжить, то есть не умереть. Потому что умирать страшно. Поэтому я все-таки согласился пройти этот ритуал.

И вот, теперь я уже не тот слабый некромант, кем я был до этого. У меня появилась сила. У меня появилась власть. Но вместе с тем я знал, что ждет меня впереди, какой будет моя участь. Но вместо того, чтоб, как и все бояться грядущей смерти, я решил приложить все силы, чтобы ее отсрочить. Я боялся? Еще как боялся. Но этот страх побуждал меня совершенствоваться. Я продолжал бояться, но при этом старался мыслить трезво и разумно. Я продолжал бояться местных хищников, но изучал их повадки, чтобы знать, кого подчинить. Я продолжал бояться местных жутких тварей, но старался изучить их повадки, чтобы узнать их слабости. И, конечно же, я продолжал бояться людей, но благодаря учителю фехтования я знал, как бороться и с ними, если я лишусь магии. И не только с ними.

Да, я очень боюсь. Но я превратил свой страх в оружие, способное продлить и без того короткую человеческую жизнь.

Вот такие дела. Впрочем, обычному беспечному горожанину не нужно такое знать. Ибо разве он поверит мерзкому некроманту?

- Это тоже сложный вопрос, - в тон ему честно ответил я.


КОНЕЦ


Кошачье золото


*


- Хватит! Всё! Фу! - громко скомандовал я, и расслабленным движением вложил меч в ножны на поясе. Красные волки тут же послушались моей команды и отступили прочь от издыхающего тела своей недавней жертвы. А вот пауки-бродяжники на мою словесную команду никак не отреагировали, и все еще продолжали рвать клыками едва шевелящиеся щупальца, растущие у твари из ног. Я тихонько выругался и отдал команду, но уже не голосом, а протяжным свистом. Восьмилапые тут же покорно отступили назад и улеглись на землю в ожидании следующих приказаний.

Вот так, хорошо. Этот бой окончен.

- И так, что у нас получилось? - спросил я сам у себя и приблизился к жертве.

Горбатое тело молодого Синего Охотника безвольно лежало в луже собственной крови, покрытое десятками все еще кровоточащих ран. Но раны у твари нисколько не одинаковые. Например, ноги твари покрыты широкими звездообразными ранами. Пауки постарались - точно, спору нет. Знатно тварь покусали - на ее икрах не осталось ни одного целого места. А вот тут, на груди и шее, привычные следы от клыков и зубов. Красные волки постарались, ни как иначе. Укусов, правда, немного, но те два, что остались на шее, оказались смертельными - через них вылилось большое количество крови, и твари пришел конец.

- Вот значит как? Понятно. И как же мне поступить?

Что у нас получается? Пауки, без сомненья, сильнее красных волков - их укусы опасней, у них больше шипастых ног, и тело у них прочнее. Зато красные волки, без сомненья, умнее: судя по тому, что я только что увидел, они не стали нападать на своего врага сразу и кусать его крепкие ноги, а подождали, пока львиную часть работы сделают пауки. А как только синяя тварь рухнула на четвереньки, они тут же вцепились ей в горло, довершив сраженье за несколько укусов.

Да - слишком они разные. Слишком непохожие друг на друга. И какому из этих двух видов зомби мне отдать предпочтение? Сделать ставку на тех, кто сильнее, но действует прямолинейно, или на тех, кто слабее, но проявляет смекалку? С одной стороны, мне хотелось бы взять себе в свиту тех тварей, что посильнее. Пауки-зомби подходили для этого почти что идеально - восемь глаз для виденья, восемь клыков для укуса, восемь лап для атаки и бега. И тело у них защищено крепким колючим панцирем. Прекрасный выбор для свиты молодого некроманта в опасных Диких Землях. С другой стороны... С другой стороны, было в красных волках кое-что, что мешало мне сделать выбор в пользу восьминогих. Да, у волков для атаки всего четыре клыка, четыре ноги для бега и всего пара глаз. Но, вместе с тем, даже несмотря на то, что они превратились в зомби, они оставались куда умней пауков. Я уже понял, что превращение туш зверей в нежить лишает существ большей части присущей им индивидуальности. Однако красные волки после превращение в зомби почти не теряли своей звериной сноровки. Они знали, когда стоит кусать, а когда стоять в обороне. Эти зомби умели думать. Немного, по-своему, но все же.

- С одной стороны - хорошо, - тихо прошептал я, полный этих раздумий. - Но, с другой стороны - нужны ли мне умные слуги? Ведь за них должен думать именно их господин. Господин некромант, их создатель и повелитель.

То есть - я.

Но сколько я не думал, сколько не прикидывал, никакого решения принять не мог.

Внезапно мои размышления были прерваны до боли знакомым, но неожиданным звуком. Я тут же нагнулся и тщательно прислушался. Да, без сомненья - это был чей-то голос. Человеческий голос. Но откуда ему быть в Диких землях? Кроме меня в этой местности не проживало людей. Я снова прислушался к доносящимся звукам, и на этот раз различил, что это был не один, а даже два голоса: один, насколько я мог разобрать, мужской, а второй, как я понял, женский. Но что людям делать тут, вдали от привычных земель? Что этим двоим понадобилось в опасных Диких землях, вступая в которые ты никогда не можешь знать наперед, что вернешься назад? В жутких Диких землях, где даже растения могут тебя убить? В нехоженых Диких землях, для которых у людей никогда не было карт?

Само собой, что я не мог оставить такое событие без внимания, а потому дав приказ своим слугам оставаться на месте, я принялся потихоньку двигаться в сторону голосов. Пауки сразу же подчинились, а вот один из волков издал тихий скулеж, призывая меня остаться.

- Что, не хочешь расставаться со своим повелителем? - усмехнулся я, глядя зверю в глаза. - Но хозяину надо. Надо проверить, что там.

Волк вновь издал грустный визг, и я, легонько погладив его между ушами, как раз над печатью призыва, решительно отправился в сторону голосов.

Оказавшись у густых кустов орешника, я аккуратно развел руками упругие ветви и посмотрел вперед. Да, я все-таки не ошибся - в двадцати шагах от меня стоили люди: мужчина и женщина. Но не совсем обычные - они отличались от обычных людей, как небо от земли: мужчина и женщина выглядели невероятно мускулистыми, крепкими и широкоплечими. На обоих надеты короткие, легкие, почти не стесняющие движенья, одежды. У обоих оружие, что может одним ударом разрубить человека надвое. И у каждого - большая татуировка в виде стебля терновника, обвивающего руку от локтя до плеча.

Но в это мгновение меня больше заинтересовала тема их разговора.

- Смотри, какой монстр, - весело расхохотался здоровяк-мужчина, показывая огромным подбородком в невидимую мне отсюда часть широкой поляны.

- Такой большой, - улыбнулась мускулистая спутница без капли привычного для всех женщин страха.

- Такой здоровый, - согласился мужчина.

- Здоровый и грязный, - согласилась она.

- Грязный и мерзкий, - добавил к описанию он.

- Мерзкий и поганый.

- Поганый и безобразный.

- И наверняка опасный. Слушай, дорогая, давай я его убью! - предложил здоровяк, и я понял, что он не шутит, когда тот снял со спины огромный двуручный топор.

- Нет, дорогой - эта грязная поганая тварь моя! - не согласилась женщина. - Мне от Диких земель ужасно не по себе. Поэтому мне нужна возможность хоть немного расслабиться.

- Уж лучше я сам! - не согласился мужчина.

- Нет, дорогой - я твоя боевая подруга, и кому как не мне, тебя защищать?

- Моя ты курочка, - раздалось ей в ответ.

- Мой ты петушок, - не осталось в молчанье женщина.

Пребывая в некотором смущении от подслушанного разговора, я перевел свой взгляд в сторону, чтоб увидеть объект их обоюдной ненависти. Углядев, на кого они нацелились, я чуть не потерял дар речи - это была Гур-Нагара. Внешне эта тварь напоминала улитку, только она была размером с человека. Крепкое тело тащило на себе раковину размером с огромную бочку, только эта бочка была из плоти и крови: на ее поверхности, под тонкой, но прочной пленкой, виднелись разные вздутия. Одни большие и красные, постоянно пульсирующие. Другие - маленькие и черные, чем-то похожие на бутоны. Выглядела эта улитка чрезвычайно мерзкой, но вроде бы беззащитной: у нее не имелось ни ветвистых рогов, ни крепких зубов, ни острых когтей, ни каких-то шипов. Но я точно знал, что нападать на эту тварь было подобно смерти.

Потому я не стал мешкать ни одного мгновенья, и пращей вылетев из недр скрывающего меня куста, громко и решительно выкрикнул:

- Не смейте!

Пара незнакомцев отреагировала на мое появление на удивление слаженно - мужчина одним прыжком выскочил вперёд, прикрывая женщину, положив топор на плечо для замаха, а женщина быстрым движеньем вытащила полуторный меч и, заняв место за спиной мужчины, принялась озираться по сторонам, ища других врагов.

Воины. Несомненно, воины - бывшие или настоящие, - пронеслось у меня в голове. Мигом оценив их силу и реакцию, я решил больше не двигаться, чтобы они, не дай боги, не подумали, что я несу угрозу. Я не хотел, чтобы они приняли меня за своего врага и решили напасть. Нет, нет, нет - в Диких землях у человека полно настоящих врагов, поэтому ему незачем придумывать себе лишних.

Мужчина продолжал стоять с угрожающим видом, цепким взглядом осматривая меня с ног до головы. К счастью, в моем облике не было ничего угрожающего - я выглядел как самый обычный двадцатилетний юноша: темные волосы, зеленые глаза, узкий подбородок и суховатое тело. Правда, у меня имелся при себе меч, но широкий зеленый плащ с множеством мелких кисточек, скрывал его от глаз.

- Ты кто? - наконец выпалил мужчина напряженным голосом.

- Ден. Травник Ден, - представился я своим расхожим прозвищем.

Услыхав мое имя, здоровяк на мое удивление сразу немного расслабился.

- Слышишь, Лая - это тот самый Ден, - обратился мужчина к женщине.

- Тот самый Ден? - засомневался она, переводя свой взгляд с леса на меня.

- Ну да.

Напарница воина осмотрела меня цепким взором.

- Слышь, Вар, а он часом не лжет? - недоверчиво спросила все еще напряженная женщина.

- Да не, вроде подходит. - Здоровяк снова взглянул на меня. - Сама погляди. Зеленый плащ для укрытия от опасностей. Худое тело чтобы убежать от того, от чего не спасает плащ. Взгляд холодный и спокойный. Все указывает на то, что этот парень не залетная птица. Ясно же, что он местный.

- Ну не знаю, не знаю, - сомневалась женщина.

А вот мужчина больше не сомневался.

- Значит ты - травник Ден, - уже не спрашивал, а заявил татуированный здоровяк.

- Да, это я. - Увидел, что топор здоровяка мне больше не угрожает, я сделал шаг вперед. - Так вы меня искали? - сразу спросил я его.

- Да, искали. - Мужчина быстрым движением повесил топор на спину. - У нас двоих к тебе дело.

- Дело?

- Навроде. Мы хотим дать задание, - немного поправился он.

Задание? Эта пара пришла ко мне, чтобы дать задание? Они пришли вдвоем, в опасные Дикие земли только лишь за этим? Что ж... Либо они дураки, каких свет не видел, либо они хотят предложить мне что-то необычное.

- Хорошо, - согласился я. - Только я бы не хотел обсуждать все это рядом с Гур-Нагарой.

- С кем, с кем? - сморщила свой нос женщина.

- С этой... улиткой. - Я ткнул пальцем в сторону мерзкого монстра. - Задание - дело серьезное, а потому мне нужно будет все хорошо обдумать.

- И что ты предлагаешь?

- Рядом с этим местом, шагах где-то в ста, есть небольшая пещера. Там мы и поговорим. Что скажете?

Мужчина и женщина быстро переглянулись и кивнули друг другу.

Вот и договорились.


*


Пещерой это место можно было назвать лишь с большой натяжкой - в этой расселине могли поместиться от силы людей пять. Но за время своих путешествий я не раз использовал это углубление в качестве места для отдыха, поэтому успел принести туда несколько старых пней - чтоб отдыхалось удобнее. Поэтому, если тут мы и будем сидеть в тесноте, то в тесноте комфортной.

- Слушай, Ден. А чего ты не хотел, чтобы мы порезвились с тем безобразным монстром? - спросил меня здоровяк, умащиваясь на самый крупный из пней. Пень яростно запротестовал скрипом своих внутренностей, но выдержал огромную тушу.

- Ну... - протянул я и бросил на здоровяка чуть рассеянный взгляд. Увидев, что я его рассматриваю, мужчина чуть откинулся назад, давая возможность хорошенько его рассмотреть. В глаза сразу бросились лысая голова, чуть скошенный лоб и большой подбородок. Крепкие, как у тельца, руки, ноги и торс. Из одежды на теле короткая безрукавка и кожаный жилет. На ногах - короткие штаны до колен и обувка. Маловато одежды как для середины весны. Но, похоже, для него в самый раз. Но больше всего мое внимание привлекал его взгляд - когда здоровяк был на взводе, его взгляд метал гром и молнии. Но как только опасность миновала, в его глазах просыпались ребячество и беззаботность. Такая разница меня даже немного пугала: то перед тобой дикий лев, способный разорвать всех и вся, то - беззаботный кот, с интересом наблюдающий с подоконника за пролетающей бабочкой. - Потому что это опасно, - смело сказал я ему, и отодвинув край плаща, поправил ножны с мечом, чтобы мне было удобней садится на соседний пенек. При виде меча женщина напряглась, но мужчина лишь усмехнулся и успокаивающе взмахнул рукой. Значит, он мой меч как-то успел заметить. Выходит, глаз наметан.

Воин, - вновь пронеслось у меня в голове. - Точно, воин. И притом глазастый.

- И чем же он опасен? - продолжил расспросы мужчина.

- Это - Гур-Нагара. С виду это обычная улитка-переросток, размером с небольшого теленка. У нее нет ни зубов, ни когтей, ни яда для атаки, ни паутины для защиты. Поэтому, кажется, что она не опасна. Но это не так, - объявил я ему. - Пока враг не нападает, Гур-Нагара мирно себе посеется и не представляет опасности. Но стоит хищнику или человеку подойти ближе, на расстояние десяти шагов, как Гур-Нагара сразу на него нападет.

- Нападет? Но чем? - удивился мужчина.

- Своим малышом-паразитом, - ответил я, не моргнув глазом.

- Чем-чем? - Он округлил глаза.

Я тяжело вздохнул. И как мне объяснить ему все эти местные штучки?

- То место, что похоже так на раковину, на самом деле ее раздувшийся живот, - начал я объяснять так, как сам это понимал. - Те красные нарывы - места, где растут ее дети, а черные - места, через которые она их исторгает на свет. Когда Гур-Нагара чувствует опасность, ее живот напрягается, и детеныш вылетает оттуда, как стрела из лука.

- Детёныш? Вылетает? Как стрела из лука? - Теперь пришла очередь Лаи выпучить глаза.

- Ну... - И снова я столкнулся с тем, что не умею правильно описывать местные чудеса и странности. - Это не привычный нашему пониманию детеныш, у которого есть голова, руки и ноги. Он скорее похож на пиявку, только с острым жалом.

- Пиявку с жалом? - Глаза женщины еще больше округлились, хотя, казалось, куда уж больше.

- Да. После того, как эта штука попадает на тело человека, она проникает внутрь и поселяется в голове своей жертвы. А когда вызревает, то выходит наружу.

- Выходит наружу? Как? - вновь подал голос мужчина.

- Как? Ну... - На этот раз я решил не баловаться словами, а приложив ладони к своей голове, сделал движение, как будто она разлетается, словно переспевший арбуз. - Ведь не зря местное племя полулюдей-полуящеров зовут эту тварь Гур-Нагара - Мертвая Голова.

Какое-то время парочка молчала, переживая услышанное.

Первым пришел в себя владелец топора.

- Что ж... Раз ты и правда так хорошо разбиваешься в местных обитателях, то, это значит, мы сделали правильный выбор в выборе проводника. Будем знакомиться. Меня зовут Варил, но ты можешь звать меня Вар.

Я кивнул.

- Эта женщина это - Лаяна. Можно просто Лая. - Он указал рукой на свою спутницу.

Я снова кивнул и, пользуясь случаем, более пристально взглянул на ее лицо: короткие светлые волосы, карие глаза, узкие, но пухлые губы. Напарницу Вара вполне можно было бы назвать красивой, если бы не крепкие, литые, совсем не подходящие женщины мышцы.

- Приятно познакомиться. - Я вежливо улыбнулся. - Тогда скажите, Вар и Лая, зачем вы здесь? Зачем пришли в Дикие земли и зачем искали меня?

- Мы, кхм. - Мужчина громко откашлялся, затем бросил взгляд на женщину, словно испрашивая у нее разрешения. Та пожала плечами и отвернулась в сторону, делая вид, что все решать ему. - Тут такое дело. Недавно мы расстались с одним нашим общим другом.

- Расстались?

- Просто расстались, да. Он поехал служить в восточную империю, - пояснил здоровяк.

Бывает.

- Так. И что дальше?

- Напоследок он оставил мне и Лае одну занятную карту.

- Карту?

- Да.

- Карту чего?

Вар немного напрягся. Интересно, с чего бы?

- Карту того места, которое, по его словам, может привести нас к золотоносной пещере.

- О? Мои поздравленья, - отозвался я. Хороший такой подарок. И друг, похоже, хороший, раз он их так одарил. - Ну а причем тут я?

- Мы, кх-м. Посмотрев карту, мы с Лаей пришли к мысли, что это место, эта пещера, находится в Диких землях.

Золотоносная пещера. Золотоносная пещера в опасных Диких землях. И наверняка где-то рядом. Такого сюрприза от этих краев я не ожидал.

- И вы хотите, чтобы я вас туда провел? - догадался я.

- Да, - решительно ответил мне здоровяк. - В городе несколько людей рассказали мне про тебя. Сказали, что ты живешь в Диких землях. Что ты хорошо знаешь, где и что тут растет, и что, наверняка, можешь провести куда надо. И притом - самой короткой дорогой. Я прав? - Вар взглянул на меня вопрошающим взглядом.

Ну... Сказанное Варом, и правда, было правдой. Да, я долго живу в Диких землях - уже почти три года. Да, я хорошо знаю, где и что тут растет. Да, я могу провести куда надо, и самой короткой дорогой. Но - далеко не всех.

Дикие земли не просто так считаются смертельно опасными. Их заполняют не только густые, и, местами, непроходимые леса. В этих лесах водятся не только хищные звери и опасные монстры. Такого полно и в землях королевства. Нет - здешние хищники и местные монстры куда опасней обычных. Если обычные звери могут охотиться с помощью когтей и зубов, с помощью своей силы, скрытности и ловкости, то у местных хищников куда большее разнообразие. Они охотятся с помощью паутины, липкой или ядовитой. Они добывают пищу с помощью смертельных или парализующих ловушек. Они могут морочить голову своей жертве, сбивать ее с пути. Могут кусать ее зубами, царапать ее когтями, обстреливать шипами, бить головой, душить хвостом. А о разнообразии ядов я вообще молчу. Они очень многое могут. И лучше всего - убивать.

Поэтому в Дикие земли обычным людям лучше не соваться. Обычных людей тут ждет только смерть, и смерть очень жестокая. Даже вместе со мной успех не гарантирован. Но Вара и Лаю нельзя назвать обычными. Силы у обоих хоть отбавляй. Оба владеют смертоносным оружием. И главное - они понимали что значит дисциплина. Ведь единственный способ пройти по этим землям и остаться в живых - слушать мои указанья. Без этого - смерть. И иначе - никак.

Но это лишь мои мысли. Теперь их нужно облечь в подходящий ответ.

- Честно говоря, я много что могу, - заявил я в ответ спокойным и твердым голосом. - Могу не все, но многое. Не то, чтобы я знал эту землю как свои пять пальцев, но как четыре - знаю, - слегка пошутил я, чтобы смягчить напряжение.

Но моя шутка явно не сработала.

- То есть если я покажу тебе карту, ты смажешь понять, где находится эта пещера? - встрепенулся Вар.

- Думаю, что да, - не стал я давать обещание.

- И сможешь отвести нас туда самой короткой дорогой?

- Думаю, что да. - Я вновь не стал обещать. - Мне бы вначале взглянуть на эту карту.

- Я, кх-м. Мы бы не хотели тебе ее показывать. - Нервозность из голоса Вара никуда не делась.

Бояться, что я как-то попробую их обмануть? Прекрасно их понимаю. Многие люди готовы продать друг друга за меньшее, чем карта пещеры с золотом. Про это я знаю отнюдь не понаслышке.

- Но без этого я не смогу провести вас к пещере, - заявил я очевидное.

Я это понимал. И они это понимали. Прекрасно понимали. Поэтому после обмена суетливыми взглядами Вар кивнул напарнице, и, запустив руку под свою жилетку, вынул оттуда клочок светлой кожи и бросил его мне. Я ловко поймал его и, положив на колени, аккуратно развернул.

Чтобы понять, что тут что, мне понадобилось немного времени. Большая звезда это, по всей видимости, город Арагон. Звезды пониже, чуть меньше - граничные поселения. Загогулина еще чуть ниже - единственный в этой округе приграничный форт. Линия ниже форта - граница королевства.

А вот этот зигзаг и крестик рядом с ним это должно быть...

- Я знаю, где это место, - подумав, ответил я.

- Ты уверен? - встрепенулся Вар.

- Уверен? - напряглась и Лая.

- Да, - все тем же спокойным и уверенным голосом согласился я.

- И сколько туда идти? - С каждым вопросом Вар воспалялся все больше - теперь его близость ко мне даже немного пугала.

- Сколько? - Я призадумался. - Смотря на то, какой путь мы с вами выберем.

- Нам нужен короткий, - бросил топорист, даже не задумавшись. - Самый короткий из всех.

- Насколько короткий? - сразу же уточнил я.

- Самый короткий, - выпалила женщина.

- Кратчайший! - согласился мужчина.

- Чтобы стрелой.

- Ага - туда и обратно.

- Чтобы мы вечером уже возвратились в город, - заявила мне Лая.

- Вот-вот, - тут же поддакнул мужчина. - Чтобы вечером мы уже снова сидели в городском трактире.

Вот настолько быстро? Это даже пугает.

- К чему вам такая спешка? Длинный и обдуманный путь всегда безопасней короткого, - разумно заметил я. - Вам же будет лучше. Будет безопаснее. Как и мне, - пояснил я им.

Но мои наниматели имели свои резоны.

- Да оно то так, но... В общем, понимаешь... - Мужчина внезапно покрылся густым румянцем. - Я вчера, это, э-э-э, тоже сидел в трактире. Выпил бутылку-другую... Словом - выпил лишку и, показал эту карту тем, э-э-э, кому не следует, - попытался объяснить мне Вар.

Но Лая объяснилась иначе.

- Да нажрался этот медведь вчера, и выболтал с угара, что на днях он, мол, обогатится, что пойдет в золотоносную шахту. И даже картой размахивать стал. Пьянь, - хлестко сказала она.

Вар с этими словами спорить не стал, а покраснел еще гуще.

- Поэтому мы, сегодня, едва продрали зенки, пошли к тебе, в эти Дикие земли, а не стали ждать, пока ты сам придешь в город. Мы уже знали, что Дикие земли опасны, и что без проводника нам в них идти не стоит. Но из-за его глупости....

Вар снова покраснел и отвернул лицо в сторону

- Поэтому нам надо, чем быстрее, тем лучше, - бросил он через плечо.

Теперь я все понимаю.

Получив в руки все детали и сведения, я призадумался. Короткий путь. Короткий путь всегда можно найти, если речь идет о путешествии из одного конца луга в другой. Но у нас на пути будут не только поляны, а и лес, и болото, и логова всяких тварей. А еще люди-змеи. Но, в общем-то, это возможно. Если я все продумаю правильно, и если нам повезет, то вероятных опасностей можно избежать. Но если что-то пойдет не так.... Если что-то пойдет не так, то у меня на такой случай всегда есть запасной план.

- Хорошо - я могу провести вас туда самым коротким путем, - сказал я с очень большой неохотой. - Но этот путь очень опасный.

- Опасности нас не пугают. - Вар повернул лицо и насмешливо поднял бровь. - С моим топором, да с ее мечом нам ничего не помеха. - Он закинул руку назад и с любовью погладил металлическое топорище.

- Да - мы пройдем все преграды, - согласилась с ним женщина, в тон ему погладив рукоять повешенного за спину меча.

В ответ на их похвальбы я молча покачал головой. Э-хе-хех. Если бы все было так просто. Если бы все проблемы решались только оружием. Может где-то именно так и делается, но в Диких землях все как раз наоборот - любое оружие людям лишь вредит. Оно дает им ощущение ложной защиты. За что они и расплачиваются. Ведь самый страшный враг тут - пренебрежение опасности своего противника.

Поэтому я должен заручиться ответом еще на один вопрос.

- И вот еще что. Я могу отвести вас к этой золотоносной пещере. Но только если вы пообещаете слушать меня во всем, - заявил я со всей возможной уверенностью.

- Слушать? Тебя? Во всем? - слегка усмехнулся Вар. - Не многого ли ты просишь?

- Да, все верно - не многого ли ты просишь? - поддержала Вара его мускулистая спутница. - Мы тебе не дети. Мы можем постоять за себя. И нянька нам не нужна.

- Но я ваш проводник, - весомо заметил я.

- Проводник, но и только, - сурово отрезал Вар. - Проводника не слушают, а прислушиваются.

- И ты нам не командир, - недобро добавила Лая. - Мы нанимаем тебя, а не ты нанимаешь нас. Мы говорим куда идти и как - ты ведешь. Мы спрашиваем твоего совета, но слушаться тебе или нет - мы решаем сами.

- Только так, - согласился Вар.

- Так и никак иначе, - стала в позу женщина.

Вот оно как? К чему тут эта гордость?

- Это верно - вы меня нанимаете, - легко согласился я. - Поэтому довести вас до места целыми и здоровыми это моя задача. Но если вы не хотите слушать меня во всем, как мне отговорить вас от сражения с очередной тварью вроде Гур- Нагары?

Миг - и на лицах парочки возникла глухая задумчивость. То-то. Вот то-то же. Это в бою с людьми им все карты в руки. А тут только я могу знать, есть ли смысл в сражениях, куда идти, как идти, и стоит ли идти вообще. Раз я проводник, то и дайте вас провести. Иначе какой смысл вам вообще меня нанимать?

- Значит, ты хочешь, чтобы мы слушали тебя во всем? - повторил Вар хмуро.

- Во всем, что касается нашего путешествия, - уверенно повторил я.

- Во всем?

- Да, во всем. Иначе мы не дойдем, - объявил ему я.

- Хм... - раздалось басовитое.

- Хм... - вторил ему чуть более женственный голос.

Я сидел напротив них, сурово сдвинув брови, в ожидании последующего ответа. Внешне казалось, что я спокоен и холоден, словно глыба льда. Но это было не так - внутри меня все клокотало словно в огромной кузне. Что ни говори, а диктовать правила Вару, человеку, размерами с огромного льва, было достаточно страшно. Я прекрасно понимал, что столкнись я с ним в драке, например, в том же трактире, он уложит меня, и еще четверых, как я, на обе лопатки, и даже не запыхается. Но здесь, в Диких землях, сила была за мной. Сила, и здравый смысл.

- Ну так как? - снова спросил я их.

Вар и Лая задумчиво глянули друг на друга и, еще немного подумав, дружно закивали.

Вот и хорошо. Вот и здорово - одной заботой меньше.

- Тогда остается последний вопрос - оплата. Что я получу, если соглашусь на это рисковое дело? - строго спросил их я.

Все верно - моя помощь стоит денег.

Но гости оказались готовы к такому вопросу. После моих слов Вар тут же полез за пояс, развязал кошелек и кое-что вынул оттуда. Я пригляделся. Ого! Золотая монета. Целая золотая монета. Безумные деньги для таких глухих мест.

- Это ты получишь сейчас, если обещаешь провести нас быстро, - расплылся в улыбке Вар. - Завершишь дело к этому вечеру - получишь еще одну, - пообещал он мне.

- Это не только за скорость, а еще и за верность, - поправила Вара Лая. - Надеюсь, этих двух монет будет достаточно, чтобы в твою голову не лезли глупые мысли?

А это что еще за упрек? Разве я давал им для этого хоть малейший повод?

- Итак? - вновь оживился мужчина. - Мы сказали все, что могли и хотели сказать. Ты, надеюсь тоже. Ну, так как, берешься? Берешься нас провести?

Я в последний раз стал вспоминать, что услышал. Вар и Лая, конечно, далеко не подарки, но помочь им можно. Дело они задумали неплохое. Поэтому, почему бы мне им в нем не помочь? Без меня они тут просто сгинут. Да и пара золотых, честно говоря, станут большим подспорьем.

- Ну, так что - идем? - вновь спросил меня Вар.

- Да, мы идем, - согласился я.

Миг - и золотая монета, блеснув искрой, оказалась в моих крепких пальцах.


*


- Так что ты нам выбрал за путь? - спросил меня Вар сразу после того, как мы выбрались из маленькой пещерки и направились в чащу леса.

- Самый короткий, - ответил я с самым серьезным видом. - Самый короткий из всех, что я смог придумать

- Это я понял, - усмехнулся мужчина, занимая место справа от меня. - Я хочу узнать, что нас на нем ждет.

- А... То место, что вы ищите, находится у приметной россыпи красных камней, - стал объяснять я Вару. Слегка скосив взгляд, я увидел, что его спутница так же вся обратилась в слух. - Это самая обычная россыпь самых обычных камней. Правда, довольно крупная. Рядом с ней нет ни ужасных монстров, ни опасных зверей.

- Это хорошо, - сразу ответил Вар.

Но я бы не стал так рано радовать.

- Вся беда в том, что это место находится на охотничьих землях племени полулюдей, - подлил я ложку дегтя в эту бочку меда.

- На охотничьих землях? - сразу переспросил меня Вар.

- Племени полулюдей? - насторожилась Лая, идущая сразу за Варом.

- Да, - ответил я сразу обоим слушателям. - Дело в том, - я на миг замолчал, и перескочил через небольшой ручеек, - что в этих землях стоит поселение полулюдей-полузмей. И, само собой, что все земли вокруг своего поселения они считают своими охотничьими угодьями.

- Полулюди-полузмеи? - вновь уточнила женщина, бросив вопросительный взгляд на напарника. - А что это за племя? - спросила меня она. - Какие они на вид?

- Полулюди и полузмеи. Тело у них, как и у людей: две руки, торс, две ноги, но покрыто не кожей, а крупной коричневой чешуей. Вместо привычной головы - морда то ли ящерицы, то ли змеи, с длинной шеей под ней. Под седалищем - длинный узкий хвост. Одеваются они обычно в одежды из тканей, - описал я не раз виденных мною существ.

- А, сигуи, - мигом нашла названия им женщина. - Тогда можно не беспокоиться - они не шибко опасны.

- Сигуи?

- Да. Так их у нас называют, - пояснила Лая.

- А почему вы считаете их не очень опасными? - искренне удивился я.

- Почему, почему? Потому что они дикари, - отозвалась женщина и недовольно хмыкнула. - Они не умеют ни обрабатывать камень, ни ковать металл. Поэтому из оружия у них только шиты да копья, да и те - не самого лучшего свойства.

- Но у них еще есть луки и пращи, с которыми они довольно неплохо справляются, - заявил ей я.

- Может, и неплохо, - вновь фыркнула она. - Но и это оружие тоже не ахти. А много ли может настрелять даже мастер-лучник из плохого лука? То-то же, что не много.

Возможно это и верно. За эти три года я несколько раз видел сигуев-охотников. Но всякий раз старался не проверять их меткость на себе - я просто обходил этих лучников стороной. Зато я видел, как они охотятся. И голову могу дать на отсечение, что эти зверолюды охотятся хорошо. Даже слишком хорошо.

- Но сигуи, это еще не все, с чем нам придётся столкнуться на своем пути, - продолжил объяснять я, ловко перепрыгивая большую грязную лужу. - С угодьями сигуев граничат несколько не самых приятных мест.

- Это каких же? - улыбнулся Вар, поигрывая мускулами. Намекает, что он со всем справится? Бахвалится передо мной, или перед своей спутницей? Нет, скорее всего, это хвастовство предназначалось Лае.

- Во-первых, это часть леса, где есть растения, которые дышат едким паром, - начал перечислять им разные опасности я.

- Ого! А так бывает? - не удержался Вар.

- Конечно, бывает.

Вар и Лая удивленно переглянулись между друг другом.

- Во-вторых, это болото, в котором могут попасться самые разные твари, - продолжил я.

- Например?

- От обычных змей до монстра-полудерева.

- Монстра-полудерева?

- Ага.

- Разве такое возможно? - раздалось со спины недоверчиво.

- В этих землях нет ничего не возможного, - серьезно заметил я.

Вар и его подруга снова переглянулись.

- И напоследок, мы пройдем рядом с местом обитание...э-э-э, ежей-людоедов. - Я снова запнулся, не зная, как правильно назвать этих плотоядных существ. Суть в том, что они ели все что, пахло кровью и мясом. И как их тогда называть? Хищные ежи? Ежи-мясоеды? Ежи-каннибалы? Ох - с этими названиями голову можно сломать. - Поэтому. Снова напоминаю вам со всей ответственностью - чтобы не случилось, чтобы вы не увидели, не делайте, как привыкли, а слушайте меня. Только меня. Понятно?

Чтобы до моих гостей дошло, я даже остановился и поочередно взглянул им обоим в глаза, чтобы они поняли, что я говорю серьезно. Я могу им помочь. И я хочу им помочь. Но если они будут делать то и что, как привыкли, то одного моего желания будет недостаточно. Это - Дикие земли, и даже у меня порой едва получается постоять за себя.

- Не боись, Ден - со мной мороки не будет, - бодро ответил топорист, даже не моргнув глазом. - Я помню - ты тут главный. Ты приказываешь - мы слушаемся. Ты командуешь - мы подчиняемся.

Я рад был это слышать.

Но тут в разговор снова вмешалась Лая.

- Да - мы подчиняемся. Но не зазнавайся. Может ты в Диких землях и очень важная шишка. Да только мой Вар тоже не лыком шит. Ты знаешь, что он служил в гвардии самого герцога?

- Тихо, Лая, тихо. - Вар обернулся и улыбнулся подруге, чтобы ее унять.

Но это не сработало.

- А знаешь, кем он был, когда ходил с наемниками? - бросила мне она.

- Ну что ты так воспалилась? - обратился к ней Вар и, остановившись, глянул в лицо напарнице. Однако та вынырнула из-под его бока, и снова взялась за меня.

- А ты знаешь, как его уважали, когда он ходил с разбойниками? - не удержалась и бросила она в третий раз.

- Ну все. Все. Прекрати. Откуда ему это знать? - Вар мягко, но решительно, взял ее за плечи и слегка встряхнул. - Все в порядке. Он сейчас главный. Ты поверь - так надо.

Судя по невнятному мычанию Лая в конце концов успокоилась. Развернувшись, Вар вновь оказался по правой стороне от меня, хитро подмигнул и бросил мне едва слышно.

- Вот она как. Боевая. Всегда за меня горой.

Но мысли о Лае меня не волновали - сейчас меня занимал именно Вар. Воин? Наемник? Разбойник? Он успел побывать ими только за одну жизнь? Я себе не прощу, если не узнаю об этом в самых подробных подробностях.

- Вар, скажи - это правда, что ты служил в гвардии герцога? - полюбопытствовал я, когда Лая слегка отдалилась от нас.

- Это правда - Лая не солгала, - чинно ответил вояка.

- И кем ты был?

- Само собой, ратником. - Вар поиграл своими грудными мышцами.

А, ну конечно. Я мог бы и не спрашивать.

- И до кого дослужился? - не унимался я.

- До десятника. Есть в армии такой чин, - ответил он с некой гордостью в голосе.

- А это большая должность? - полюбопытствовал я.

- Скажем так - немаленькая.

- Хорошо платили?

- Хорошо? Хо-хо. Скажешь тоже. Да там платили шикарно. И безо всяких задержек.

Еще бы - это же армия герцога.

- Трудно было?

- Еще бы! Наше королевство давно уже ни с кем не воюет, а потому наша служба это ежедневные смотры да полировка оружия. Утром - смотр. Днем - тренировочные дуэли на мечах. Вечером - полировка оружия. И так каждый день. Кто-то может подумать, что такая жизнь легче, чем будни во время войны. Но, поверь мне - иногда такая рутина бывает хуже смерти. Так что да - было трудно. Но зато я узнал, что такое настоящая дисциплина.

- И долго ты там прослужил?

- Целых десять лет, - ответил он с той же гордостью.

- А почему ушел?

- Я повздорил с одним из командиров.

- А из-за чего?

- Из-за взглядов на женщин, - заявил он таким тоном, что мне стало понятно, что дальше в эту сторону мне копать не стоит.

Да я и не очень-то хотел. Спасибо за то, что и это мне рассказал.

- А это правда, что ты служил наемником? - перешел я к другой части его интересной жизни.

- Это тоже правда - было такое дело, - ответил он мне с важным видом.

- И кем ты был?

- Там я стал топористом, - заявил он мне, погладив рукоять топора.

Так вот топор откуда!

- И до кого ты там дослужился?

- До командира десятка.

Тот же чин, что в армии.

- Плата была достойной?

- Да по-всякому было, - честно признался Вар. - У нас было то густо, то пусто, Каждый месяц по-разному. Нашли себе дело - хорошо, пили и ели вволю. Не нашли? Ну что ж - сидели без гроша. Это тебе не герцогская армия - в наемниках не платят за красивые глазки. Но зато именно там я научился прекрасно владеть топором: ведь, как-никак, от этого зависела моя жизнь.

Ну да, да, я понимаю. Это как я и моя некромантия. Тут от силы и разнообразия заклинаний зависит моя жизнь. Поэтому я старался выполнять все, как следует.

- И долго ты там прослужил?

- Целых пять лет.

Целых пять лет? Ну, немало.

- А почему ушел? - спросил его смело я.

- Повздорил с командиром.

Повздорил с командиром? Опять?

- И в чем вы с ним не сошлись? - спросил я его с интересом.

- Я, м-м-м, скажем так, слишком рьяно заступился за друга.

О как? Интересно, интересно. Но я вновь по тону почувствовал, что глубже мне лезть не стоит. Ну, нет, так нет. И на том благодарствую.

- Ну а на службу в разбойники как тебя занесло? - задал я вопрос о самом неожиданном его ремесле.

- Как, как? Из-за денег, - вновь ответил он, не тая. - Ну что я еще могу? Только махать топором. В армию герцога я идти не хотел. Наемничеством я был сыт по горло. Вот я и решил заработать денег честным разбоем.

Честным разбоем? А разве разбой бывает честным? - пронеслось в моей голове. Но этот вопрос я задавать не стал, а нашел другой.

- И кем ты был в разбойниках?

- Самым обычным разбойником.

- И, что же вы делали?

- Мы делали всякое.

- Караваны грабили?

- Ну да.

- Сборщиков податей обирали?

- Тоже было дело.

- Деньги с купцов требовали?

- И это у нас тоже было, - признался он как на духу.

- Выходит, жили не бедствуя?

- Слава богам - не жаловался, - ухмыльнулся он, явно припоминая что-то очень приятное.

- А трудное время бывало?

- Само собой, Ден. Само собой. Ведь в каждом баронстве все проходит по-разному. Одни бароны относятся к разбою сквозь пальцы - если деревни не жгут, то и леший с нами. Если баронство большое, то барон, если и хочет поквитаться с разбойниками, то за всеми дорогами не уследит. Там нам, лихим людям, раздолье. Ну а есть такие баронства, где хозяева глядят за каждым леском да за каждым ручейком. Если хоть ненадолго в таком баронстве задержишься, все - готовься к битве. Такие места наш отряд не шибко жаловал и не разорять его более нескольких дней.

- То есть, было по-всякому?

- Верно. Жизнь разбойника, честно признаюсь тебе, это никак не сахар: еще вчера ты мог бы быть при деньгах, а уже этим утром с тебя, раскачивающегося на виселице, какой-то ушлый мальчонка уже снимает сапоги. Да - разбойничья жизнь не пряник. Но вот что я скажу - именно там, в разбойниках, я научился иному взгляду на вещи. Есть богатство? - Бывший воин протянул руку в сторону, сорвал в дерева небольшой зеленый листок, и поднес к губам. - Пуф - и нет его. - Вар крепко дунул, и листочек тут же улетел в никуда. - Есть добро? - Новый взмах рукой, и у губ бывшего наемника замер новый листочек, на этот раз продолговатый. - Пуф - и нет его. - Еще один листочек полетел е земле. - Есть у тебя жизнь? - Новый жест и новый лист с дерева, зеленый с черными точечками. - Пуф - и ты уже без нее: мертвый, холодный, и никому ненужный.

И тут я с ним согласен. Еще три года назад у меня было все, о чем я мог только мечтать: приглашение в школу магии герцогства Верея, первый год обучения, признание моего таланта, и отправка в город Арагон для закрепленья знаний и наработки умений. Я был подающим надежды молодым магов с неоднозначным даром. Если бы у меня все пошло, как надо, я мог бы стать магом-стражем. Или же магом-воином. Или магом у какого-нибудь знатного горожанина. Или магом у какого-нибудь дворянина. Или магом в гильдии городских магов. Не сразу, а потом, через лет так пять. А теперь... Теперь, все, что у меня есть, это моя магия, опыт жизни в опасных Диких землях и ремесло травника.

А все из-за чего? И за детской наивности и из-за молодой гордости.

- Ты и сейчас... в разбойниках? - вновь спросил я его, выскочив из своих мыслей.

- Да нет, нет уже. - Вар решительно мотнул головой. - Однажды наш главарь напал на толпу почти что нищих крестьян, и, не найдя ничего, приказал их убить. Просто так. Ни за что. Понимаешь? - Он пронзительно взглянул мне в глаза. - Я не стерпел такого и... На следующий день мы отправились в город - просить суд о помиловании. И мы получили его, оплатив штрафы деньгами.

- Мы это кто? - спросил я с интересом.

- Мы это я и Лая. - Вар бросил взгляд в сторону долго молчащей спутницы. - Я встретил ее еще в отряде тех наемников. Там мы с ней, э-э-э, сошлись. И с тех пор мы вместе. В наемниках - вместе. В разбойниках - вместе. И на помилование мы тоже вместе пошли. Теперь все, что напоминает о нашей прошлой жизни, это вот этот знак. - Он указал левой рукой на тату на своей правой руке. - Терновые шипы. Имя отряда, что когда-то сеяло страх, - рассмеялся он.

Интересная история. Очень интересная. И в некоторых местах поучительная. Но самое главное, что я в них не ошибся - Вар и Лая носили оружия не для красоты. Они умели сражаться и сражаться вместе. А значит, наши шансы на успех уверенно возрастали.

- А ты сам-то... чего? - вдруг спросил меня бывший воин, бывший наемник и бывший бандит с большой дороги. - Вроде пацан-пацаном, каких вокруг просто пруд пруди, а живешь в таком... странном... диком... месте. - Он не нашел нужного слова и устрашающе повращал глазами.

- Ну, это вроде, м-м-м, такого ремесла. - Я ненадолго задумался над тем, что мне ему ответить. Врать ему не хотелось. Тем более, когда я чувствовал, что Вар в своем разговоре был абсолютно честным. - Тебе, например, платили за твою силу, верно? - нашелся я, наконец.

- Можно сказать и так.

- И мне тоже платят. Только не за силу, а за умение находить нужные лекарственные растения и доставлять их в город. Это тоже такая работа. Правда, весьма опасная.

- Что опасная, я это уже понял. - Вар согласно кивнул. - И как ты тут выживаешь?

- Выживать тут непросто, - честно признался я. - Но мне помогают несколько умений.

- Например, каких? - спросил он меня серьезно.

- Например, я много знаю о местных растениях и травах: где и когда они цветут, где и когда плодоносят, что можно есть, а что пойдет на лекарства. Поэтому ни голодным, ни раненным я надолго не остаюсь, - ответил я, отмахиваясь от пролетающей мимо пчелы.

И это правда - годами наблюдая за тем, что и как едят местные звери, я сумел отделить съедобные плоды и травы от несъедобных. А про лечебные растения мне рассказали городские зельевары и лекари, что стали то и дело посылать меня за ними, едва узнали, что я живу в Диких землях. Так я и стал известным в городе травником.

- Хорошее умение, - кивнул он в ответ с согласием.

- А еще я неплохой следопыт - умею следы читать, - признался ему я.

И это тоже правда. Да - я некромант. Я могу защищаться с помощью своих тварей-зомби и разных заклинаний. Но зачем сражаться, если можно и не сражаться? А как не сражаться? Правильно - нужно разбираться во всех звериных следах, и не ходить туда, куда пошел твой враг.

- И это хорошее дело, - согласился мужчина.

- Еще я немного разбираюсь в доспехах, а потому на заработанные деньги я купил себе хороший доспех из крепкой волчьей шкуры.

- Я это заметил, - улыбнулся Вар. Ха - кто бы сомневался. - В нашем отряде большинство наемников мечтали иметь броню из бычьей кожи, - вдруг начал рассказывать он. - Она получалась плотная и очень жесткая - ни одной стреле не пробить. Служить она могла очень много лет - не рвалась, ни терлась и от влаги не портилась. Зато стоила она о-го-го! Те, у кого не было таких денег, покупали доспехи из коровьей кожи. Доспехи из нее тоже хороши, хотя и не так, как из бычьей. Да и стоила она иногда не мало. Поэтому в основном парни ходили в доспехах из кожи воловьей - крепко, надежно, и не очень затратно.

- Но все одно - чтобы ее купить, нужны немалые деньги. Немалые для меня, - перебил я его. - А мне все же лучше из волчьей. Волки у меня тут, под боком. Набил серых тварей с десяток и принес шкуры мастеру. Тот сделал из части шкур доспех, а остальными взял себе за работу.

- Очень умно.

- Спасибо, - принял я похвалу, поглядывая на ветви деревьев - нет ли там паутины, а, следовательно, пауков, которых нам прыгнуть на головы.

- Я умею неплохо метать ножи.

- Хорошо. - Он кивнул. - А меч? Ты им умеешь пользоваться?

- Еще как умею, - не стал таиться я.

- Сам научился?

- Нет. Меня обучили в городе.

- Кто?

- Один из городских учителей фехтования.

- Фу. Мастер из города? Ничто не сравнится с ученьем в настоящем бою. Хороший хоть это мастер? - спросил он меня с недоверием.

- Хороший. Поверь - хороший, - заверил я его что есть силы

- Ну, это мы еще поглядим по твоей работе. Ведь хороший меч он что?

- Что?

- Он - всему голова, - расхохотался мужчина, едва не вступив в зеленую лужу. - Может еще что есть? - спросил он меня с интересом

- Есть кое-что. Но это уже секрет, - заявил я, не желая признаваться ему, что я - некромант.

К счастью вар не стал дальше расспрашивать, как я не стал чуть ранее. У каждого из нас были свои секреты, которые не стоит рассказывать.


*


Шаг за шагом мы приближались к границе этого леса. Прошло еще немного времени, и, наконец, деревья вокруг нас стали расти ниже и реже, а впереди появился довольно широкий просвет.

- Вар! Лая! Давайте остановимся, и я расскажу, что нам делать дальше, - объявил я, назначая привал.

В ответ на мои слова мужчина и женщина сразу остановились, и тут же уселись на землю.

- Вот что нас ждет, - медленно начал я объяснять план наших действий. Скоро мы выйдем за границы этого леса, - я указал на маячивший впереди просвет, - и окажемся на границе большого зеленого луга.

- Понятно, - ответил Вар.

- Тот луг, как луг. В нем нет ничего особенного. Однако за этим лугом растет еще один лес. В том лесу стоит поселенье сигуев. И они считают тот лес и этот луг своим местом для охоты.

- И что в этом плохого? - сразу спросил меня Вар.

- Плохое в этом то, что сигуи не любят видеть чужаков на своей территории. А раз не любят, то попробуют выгнать.

- Выгнать? Как?

- Начав стрелять в нас стрелами, - просто ответил я.

- А если мы не свернем?

- Тогда они попытаются напасть и забрать нас в плен.

- В плен? Для чего? - спросила меня грозная мечница.

- Может быть для того, чтобы сделать нас своими рабами. А может для того, чтобы продать нас какому другому племени. Точно я не знаю. Но я знаю одно - едва мы окажемся на том зеленом лугу, мы будем видны из того, другого леса, словно на ладони. Сигуи нас заметят. Рано или поздно, но они нас все же заметят и тогда быть беде.

- И что это значит? У нас впереди будет битва? - заулыбался Вар. - Это ничего - к битве мы готовы.

Да что же это такое? - пронеслось у меня в голове. - Нашел чем хвалиться.

- Нет. Хотелось, чтобы нет. Мне бы хотелось, чтобы никакой битвы не было. Я бы вообще хотел, чтобы до конца нашего путешествия мы и сигуи друг друга даже не видели. Но это вряд ли возможно.

- То есть, битва все-таки будет? - Голос Вара звучал донельзя довольно. Опять он за свое!

- Все зависит от того, скольких сигуев мы встретим, - стал раскладывать я все по полочкам. - Если мы встретим всего пять-десять охотников, то они будут просто пугать нас из леса.

- И пусть себе пугают, - махнула рукою женщина. - Лишь бы не мешали.

- Если полулюдей будет до двух десятков, они начнут стрелять в нас из луков, чтобы мы ушли.

- Знаю я их меткость. И ею нас не напугать, - снова хмыкнула женщина, за что заработала от молчащего Вара восхищенный взгляд.

- Хорошо бы, если бы была битва, - хищно сказала Лая. - Уж я бы их тогда покромсала на фарш, и дело с концом.

Вар снова бросил на меня самодовольный взгляд.

- Моя. Боевая, - прошептал он мне одними губами.

Но я так не считал.

- Вар. Лая. Да поймите вы, наконец. Лучшая битва здесь - та, которой не было, - решительно заявил я, давая понять им свои намерения.

Услышав такое, пара грустно поникла.

- Поэтому, вот какой будет план - как только мы выйдем за пределы этого леса, то выйдем на луг и побежим рядом с деревьями. Побежим как можно быстрее - благо, деревья нам больше мешать не будут. Запомните - чем быстрей мы пройдем эту часть пути, тем меньше сигуев мы успеем привлечь, и тем меньше стрел полетит в нашу сторону.

- Но мы можем бежать вдоль леса и, не выходя на луг. Так будет безопаснее, - заявила женщина.

Разумное замечание. Но...

- Могли бы, да. Однако именно этой части леса растут те самые растения, что отравляют воздух. Поэтому тут нам не то что не пробежать, а даже и не пройти. Надо через луг.

Вар с Лаей переглянулись, замолкли и призадумались.

- Хорошо - мы поняли, - согласился тот.

Едва мы вышли из леса, под бескрайнее синее небо, я повернул направо и припустился бегом, подавая всем остальным пример. Я не стал оборачиваться, чтобы убедиться, что те двое так же перешли на бег, потому что сразу услышал, как сменился их ритм дыхания.

Какое-то время мы просто бежали вдоль границы луга, лишь изредка бросая косые взгляды на соседний лес - не видно ли кого в просветах между деревьями. Вначале нам очень везло и дальний лес оставался пустынным. Но долго так продолжаться не могло - вначале мы стали улавливать взглядом какие-то высокие тени, а затем из леса стали доноситься какие-то резкие звуки.

- Ик, ик!

- Ула, ула!

- А-кака-шша! А-кша!

- И-ха, у-ха.

Заметили. Людоящеры нас заметили!

- Что будем делать, Ден? - спокойно, без какого-либо напряга в голосе, спросил бегущий за мною Вар.

- Ничего не делаем - бежим, как и бежали, - коротко бросил я.

Мы бежали дальше, не изменяя плану. А вот крики из леса начали потихоньку меняться - из возмущенных и удивленных они стали переходить в подобие насмешливых.

- А-ка-ша! А-кша!

- И-кака-шша! Ик-ик-ша!

- У-ша! У-ка-ша!

- А-кака-шша! А-кша!

- Чего это они? - немного напряглась Лая, услышав эти выкрики.

- Они чему-то радуются.

- И чему же?

- Не знаю. Может быть, они наткнулись на еще один охотничий отряд.

- И что это значит? - мрачно бросил Вар.

- Они попробуют начать прогонять нас стрелами.

- Прогонять? Понятно. А мы?

- А мы просто бежим, - строго напомнил я.

Стрелы сигуев полетели в нас не сразу, а лишь через какое-то время. да и то - сначала в нас полетела одна стрела, через время - еще одна. Потом высоко над нашими головами пролетел камень, пущенный из пращи.

- Это они нас так пугают? - насмешливо бросила Лая. - Так вот, пусть они знают, что нас таким не запугать.

- Поэтому мы и бежим, - согласился я с ней. - Бежим, пока есть возможность. Дальше станет сложнее.

- Когда они поймут, что нас таким не напугать? - понял меня мужчина.

- Да. Это только цветочки - ягодки будут потом.

И верно - с каждой новой сотней оставленных за собою шагов густота стрел и камней увеличивалась - теперь они падали по две или по три разом, и уже гораздо ближе к нам, чем раньше.

- Сейчас я вас... - прорычала Лая, и я услышал, как она пытается нащупать пальцами рукоять меча.

- Не смей останавливаться, - бросил я ей не оглядываясь.

- Да, дорогая, не надо, - согласился бегущий рядом воин. - Ты у меня, несомненно, мастерица меча. Но отбивать мечом стрелы это не так-то просто.

- Да и в бегущую мишень тяжелей попасть, - дополнил я его мысль.

Женщина в ответ прорычала, но бег не прекратила.

Вар вновь бросил на меня полный достоинства взгляд за смелость своей подруги.

Шурх, шурх, шурх - шелестела под нашими ногами зеленая луговая трава. Гуп, гуп, гуп - топотали рядом подошвы двух пар крепких ног. Фьють, фьють, фьють - пролетали рядом деревянные стрелы. Тум, тум-тум - бились об землю выпущенные из пращей камни.

Но нам было все равно - мы бежали вперед, сохраняя дистанцию между собой и охотниками сигуев, не давая стрелкам чересчур приблизиться к нам.

Однако, вскоре, то ли количество преследующих нас охотников снова увеличилось, то ли их боевой запал взял верх над их осторожностью, но тени, до сих пор лишь мелькавшие между деревьями, решили появиться на свет. Вот одна, вторая, третья фигура выбежали из леса, сделали выстрел из луков и снова скрылись в тенях.

- Осмелели, гады, - тихо ругнулся мужчина.

- Видят, что нас всего трое. Вот и осмелели, - согласилась с ним женщина.

Я в ответ тоже кивнул. Их больше. И они на своей земле. Вот и осмелели.

Теперь сигуи стали выскакивать из-за деревьев, делали выстрел и продолжать бежать, не прячась в лесной тени. Полузмеи имели более короткое тело, и более длинные ноги, поэтому они легко держали наш темп и мало-помалу сокращали разделяющее нас расстояние, что заставляло меня немного беспокоиться.

- Скверно, - хмуро подметил заметивший это Вар.

- Погано, - согласилась его подруга.

- Плохо, - согласился с ними обоими я. - Но план остается прежним - бежать и только бежать.

Плохо. И, правда, плохо. Я не думал, что полулюди не рискнут выйти из-за сени деревьев. Видимо их собралось уже достаточно много, раз они так осмелели. Обычно небольшие охотничьи отряды сигуев просто отпугивали всех нежеланных гостей. Ну пустят две-три стрелы для острастки и все. Ну не две-три, а с десяток другой. А тут, гляди, показались.

- Быстрей! - прокричал я с тревогой.

Мы перешли на самый быстрый бег, какой только был возможен. Но едва сигуи это увидели, как тут же издали своих шипящие возгласы и так же ускорили и без того спешное продвижение. Мы ускорились еще. Но тщетно - сигуи нас догоняли. И чем ближе они подбирались к нам, тем ближе и точнее ложились их стрелы. Вот стрела пролетела уже в двух локтях от меня, вот промелькнула в одном локте от мощного плеча Вара. Не дай боги следующая его подругу заденет.

Плохо. Плохо. Плохо.

Еще немного времени, и стрелы стали ложиться перед ними уже сплошным потоком. Все - шутки кончились. Полуящеры уже не просто пугали нас, а преграждали нам путь. Значит впереди бой, который может закончиться или нашим ранением, с последующим пленением, или нашей смертью.

Значит, пришло время мне что-то сделать в ответ.

Поняв, что мне пришла пора действовать, мои мысли понеслись со скоростью бегущих сигуев.

До заболоченной земли, куда я веду своих подопечных, уже не так далеко. Но враги приближаются быстро. Чересчур быстро, чем я бы того хотел. И останавливаться они не собираются. Значит, мне нужно их остановить.

На какое-то мгновение я пожалел, что не взял с собой своих зомби-слуг. Но это сожаление очень быстро развеялось. Да - были бы со мной мои зомби, я бы поставил их непроходимым щитом. Но зомби я в этот поход не брал намеренно. Во-первых, они не пройдут по тому болоту. Ну, а во-вторых, мне тогда пришлось бы признаться, что я некромант. А с некромантами никто не желает связываться. Особенно - в Диких землях, где каждый сам по себе.

Но сейчас я понимал, что у меня не было выбора. Точнее, выбор только один: какую магию мне лучше всего применить? Темную магию, что разлагает тело? Темную магию, что туманит разум? Темную магию, что открывает раны? Темную магию, что причиняет боль?

Что мне стоит выбрать? Что сработает лучше? Что сработает лучше именно сейчас?

Думай, Ден, думай, думай.

Темную магию, что разлагает тело, я отмел почти сразу - это очень сильная магия, но действует крайне небыстро. Магию, туманящую разум, я тоже решил не использовать - кто знает, что им привидится в их дикарских кошмарах. Магию кровотечения я тоже решил отложить. Не из жалости, нет. Я просто не хотел первым проливать кровь.

Остаётся лишь темное заклинание боли. Конечно, по сравнению с другими заклинаниями боль не так страшна: она не разлагает тело, не туманит разум и не проливает крови. Но боль - это всегда боль. К тому же, боль от этого моего заклинания не идет ни в какое сравнение с болью от пореза, или с болью от укуса пчелы или овода, которая способная остановить разве что какого-нибудь безусого юнца. О, нет - это будет настоящее, сильное, мучительное ощущение, способное остановить даже крепкого воина.

Все, решено - использую магию боли.

- Вперед! Бегите вперед, не оглядываясь! - громко воскликнул я. Пропустив вперед отчаянно спешащую парочку, я резко остановился, и, развернувшись, стал искать взглядом врага. Хотя, чего искать? Вот они как на ладони. Два десятка коричневых фигур с удлинёнными шеями и длинными хвостами, бежали вперед, целя в нас из коротких луков. Еще два десятка сигуев бежали вслед за ними, раскручивая пращи, и подбадривая криками бегущих впереди соплеменников.

Четыре десятка против троих. Не удивительно, что они так расхрабрились.

- Поверили в себя? Что ж - сейчас я вам покажу, что количество ничего не решает.

Я выбросил вперед левую руку, и быстро прикинул разделяющее нас расстояние. Восемь десятков шагов. Вполне.

- Агра-вера-терра-ла-верва, - произнес я слова заклинания. В тот же миг от моей ладони отделился небольшой черный шарик, размером с большого шмеля, и быстро пролетев разделяющее нас расстояние, ударил сигуя в грудь. Ящероголовый вскрикнул от резкой боли, и, схватившись сердце, тут же рухнул на землю.

- Ой-хой! Ойш-ей-ей-хой! - раздалось над лугом.

Больно? А-то - теперь его мышцы груди натянулись как струны. Ему будет больно, и больно надолго.

Но я уже не думал об этом сигуе, потому что целился в следующего.

- Агра-вера-терра-ла-верва,

Второй чешуйчатокожий схватился за ногу и повалился на землю, отбросив в сторону свой короткий лук.

- Нана! Ойш-най-най! - раздался новый вскрик.

Остальные преследователи, наконец, заметили неладное, и погоня начала останавливаться.

А я - нет.

- Агра-вера-терра-ла-верва, - Третий преследователь выпустил копье и прижал к груди раздираемую болью руку.

- Ойш-хой, ойш-хой, - раздалось над лесом.

- Агра-вера-терра... - Еще один сигуй упал, когда его правая нога начала судорожно подёргиваться.

- Хойш-хойш-хойш! - Больно? Еще бы не больно. Это же магия боли.

- Агра-вера -... Пятый ящеролюд, последний из тех, кто продолжал целиться в нас, выронил лук из руки на землю.

Вот так вот. Вот так вот. Хорошо.

Я прекратил колдовать и взглянул на преследователей. Погоня остановилась. Вернее, так - все сигуи кинулись на помощь корчащимся от боли собратьям, лежащим в высокой траве. Все? Нет. Не все - некоторые из ящеролюдей с удивлением глазели на меня. Поняли, на кого руку подняли? То-то.

Но я рано радовался. Развернувшись, я стремглав побежал обратно, чтобы догнать убежавшую пару. Однако, как оказалось, Вар и Лая убежали не слишком далеко. Даже наоборот - сейчас они стояли и пялились на меня с таким же удивлением, как и коричневокожие сигуи. Увидели. Они тоже увидели, что я могу колдовать.

Плохо. Очень плохо.

- Все вопросы потом, - крикнул я на ходу, не думая останавливаться.

К счастью, парочка подчинилась, и мы продолжили бег до уже виднеющегося впереди небольшого лесочка.


*


Подбегая к леску, я начал улавливать знакомый запах сырости. Сырости и гниения.

Хорошо, очень хорошо, - пронеслось в моей голове. - Сигуи сюда не сунутся. Ящеролюды не очень любят болотистые земли. Тут мы будем от них в полной безопасности.

Едва мы проскочили за первые деревца, под ногами сразу же неприятно зачавкало. Пришлось перейти с бега на быстрый шаг. Через сто шагов нас ждет небольшое возвышение. Вот там и отдохнем.

- Что это за место? - с настороженным видом поинтересовался Вар. - Болото?

- Нет. Это озеро. Обычное озеро, что разливается с приходом весны, и начинает сходиться с приходом теплых дней, - пояснил я спокойно. - Сейчас середина весны, и озеро, - я махнул рукой за рощицу деревьев, - начинает возвращаться к своим берегам, оставляя после себя мокрую и вязкую землю. Мы тут сможем пройти. А вот ящероголовые сюда не сунутся - они такое не любят.

Ответом мне было озабоченное молчание.

Но едва мы взошли не небольшой, покрытый короткой травой холмик, то безмолвие было нарушено.

- Ден, погоди - нам надо поговорить, - услышал я за спиной хмурый голос Вара.

Я послушно затормозил, уже понимая, о чем именно пойдет этот разговор.

- Ден, я кое-что видел. И то, что я видел, мне очень не понравилось, - начал медленно подходить к сути дела здоровяк.

Но договорить ему не дали.

- Я тоже видела! Я все видела, - сразу перешла на крик Лая. - Я видела, что ты колдовал. Я видела и то, что именно ты колдовал! Видела твои темные чары. Ден, ты - маг! И что хуже всего, что ты - темный маг. Темный маг некромант.

- Да, Ден, я тоже это видел. - Голос Вара звучал куда спокойней, но в его тоне была готовность к серьезному бою. - Я видел твою темную магию. Выходит, ты некромант?

И что я им должен сказать? Я не любитель лгать, но в этом вопросе я всегда был вынужден хитрить и уворачиваться. Да - я мог это сделать. Мог, но не хотел. Не перед Варом. Не то, чтобы он мне, как человек, понравился. Просто он был честен со мной в беседах о себе, и я хотел отплатить ему тем же.

- Да, я - некромант, - честно признался я. Но в моем ответе не было ни капли смущения, ни капли сожаления. - Я - некромант. И этот талант помогает мне выжить в этих опасных землях.

- Почему ты вначале нам этого не сказал? - возмутилась Лая. Я видел, как судорожно сжимаются пальцы ее ладоней. Вот-вот, и она вскинет руки, чтобы снять со спины свой меч и пустить его в дело. Вот-вот. Одно мое лишнее слово, одно чересчур резкое движение, и...

- А чтобы это дало? - смело спросил ее я. Мне было страшно. Страшно смотреть в ее сощуренные глаза, в перекривленный рот и в побелевшие пальцы. Но кроме разговора тут ничем не поможешь. Я должен объяснить им, кто я, и чего я хочу.

- Мы бы тогда не стали с тобой связываться, - тут же сказала она.

- И почему же? - переспросил ее я.

- Потому что ты - некромант. А все некроманты - опасны.

Вот значит, как ты думаешь? Вот значит, как ты считаешь?

- А вы вдвоем не опасны? - мигом спросил ее я.

- А? Что? - снова нахмурился Вар.

- Чего, чего? - противно скривилась Лая.

- Вы не опасны? - вновь повторил я вопрос. - Вы - ты Вар, и ты, Лая.

- Чего-чего? - В голосе Лаи недовольство било ключом, и ее ладонь медленно потянулась к рукояти меча.

- Поясни? - мрачно, но сдержанно попросил меня здоровяк.

Я кивнул и повернулся к нему. Поясню. Как смогу - поясню.

- Возьмем тебя, Вар. Если ты забыл, то у тебя за плечами висит двуручный топор, способный одним ударом разрубить человека надвое.

- Ну, висит. И что? - слегка нахмурился он.

- Да - просто топор значит совсем немного. Но у тебя, Вар, есть умение им управляться. У тебя есть настоящий боевой опыт. Вот скажи мне, Вар - сколько лет ты тренировался владеть своим оружием?

- Дюжину лет. Может больше, - подумав, ответил он.

- Вот. Вот именно. А скольких людей ты смог им убить. Сколько, скажи-ка, Вар?

- Где-то не меньше сотни. А причем тут это? - мужчина снова нахмурился, но я повернулся к Лае.

- Теперь ты мне скажи - как давно ты умеешь владеть своим мечом?

- Где-то лет двадцать. А что? - Женщина так же нахмурилась.

- А скольких людей ты убила вот этим вот мечом?

- Я как-то не считала. С тобой будет одним больше, - осклабилась она.

Грозится мне. Неприятно.

- Теперь поговорим обо мне. - Я вновь повернулся к Вару. - Может вы знаете, а может, нет, но в магическую школу берут с шестнадцати лет. Мне сейчас ровно двадцать. Сколько из них я был магом?

- Четыре. Четыре года, - легко подсчитали они.

- И три из них, заметьте, я провел в этих лесах. В лесах Диких земель. Понятно? - Я сбросил на парочку проникновенный взгляд. - Тут нет людей, Вар. Тут никогда не бывает людей, Лея. Все, кого я убиваю, это хищные звери. А между тем, чтобы убить хищного зверя, и тем, чтобы убить человека, есть большая разница. Очень большая разница. Тут есть граница. И эту границу я пока что не перешел.

Вар снова задумался, то и дело, бросая в меня самые разные взгляды - от задумчивого до вопросительного.

- Но даже так, - нашелся, наконец, здоровяк, - ты обязан был нас об этом предупредить, разумеешь. Ты - некромант. А некромант это - зло.

- Да, - согласился я. - В каждом некроманте сидит темная сила. И это правда. Иначе и быть не может. Не от светлых же богов у него есть возможность поднимать армии мертвецов?

- В королевстве на каждое сотворенное Зло есть свой Закон. Сделал вред крестьянину - плати небольшой штраф. Сделал вред горожанину - плати штраф побольше или получи розги. Нанес вред богатому дворянину - тебя ждет повешенье. Нанес вред короне.... Ну да не будем об этом. А в Диких землях никакого Закона нет, и некому будет пожаловаться.

Я его понимал. Но все равно был с ним не согласен.

- Вар, послушай. То, что я некромант, не имеет никакого значения. Что ты узнал обо мне, когда стал расспрашивать в городе? Что я помогаю людям? Что я приношу лекарям и врачевателям редкие лечебные травы? Что я приношу алхимикам частицы редких животных? Были ли на меня хоть раз какие-то жалобы? Кто-то хоть раз сказал, что я не выполнил обязательство? Кто-то хоть раз сказал, что я его обманул? Нет, не сказали. Потому что этого нет. Вот какой я человек, и я хочу, чтобы меня судили по моим делам, а не по моей магии.

- Но все одно - ты темный, - в который раз нахмурился тот.

- Да - я темный. И это часть моей жизни. Но знаешь что, Вар? То, что ты был разбойником, это тоже часть твоей жизни, которую никуда не деть и никуда не спрятать, - заявил я ему честно и откровенно.

- Но я оплатит долги...

- А я не приношу людям страданий, - перебил я его. - У нас с тобой много общего: тебе есть, что скрывать от людей, и мне есть, что скрывать от людей. Но и у тебя и у меня это только часть нашей жизни. Часть, но не вся. Ты перестал убивать людей на большой дороге, а я своей некромантией лишь защищаю себя.

- То есть ты намекаешь на то, что ты для нас неопасен? - сделал вывод Вар.

- Да. И разве я давал повод усомниться в обратном? - строго спросил я его и прямо взглянул в глаза.

Вар замолчал. Но вместо него в разговор вступила Лая.

- А почему это мы должны тебе верить на слово? Ведь мужикам верить нельзя! Все мужчины - лгуны, вруны и обманщики!

Я слегка ошалел от столь нелестного описания. Но еще больше меня обалдел сам Вар.

- Дорогая, зачем ты так говоришь? Я ведь тоже мужчина, - заявил он, оборачиваясь.

- Да! Ты тоже лгун, врун и обманщик. Но... тебе можно, ведь ты мой мужчина.

Услышав такие слова, Вар вновь повернулся ко мне, и на его лице я снова увидел довольное выражение.

- Но он, Вар! Его мы с тобой видим первый раз, - снова взъярилась она. - Разве мы можем верить ему на слово?

Услышав такое, я даже слегка возмутился.

- Вы не можете верить мне? - спросил я, приподняв голос.

- Да, не можем, - сразу же согласилась она.

- Это потому, что вы видите меня в первый раз?

- Да, все верно, - кивнула в ответ она, сурово сдвинув брови.

Тоже мне объяснение.

- Тогда и я не могу верить вам, - вернул я ей ее аргумент. - Ведь я вас тоже вижу в первый раз.

Вар на мою речь ответил каким-то особым хмыканьем, при котором Лая тут же заткнулась.

Здоровяк думал долго.

- Давай так, - заявил он решительным голосом, говорившим о том, что он уже принял решение. - Мы доверимся тебе до первого сомнительного случая.

- То есть, ты предлагаешь просто ему поверить? - спросила мечница недоверчиво, скривив свои пухлые губы.

- Да, моя боевая подруга - просто ему довериться. Ден кое в чем все же прав: пока он не давал нам повода в чем-то его подозревать.

- Но Вар...

- А еще нас двое, а он один.

- Но дорогой...

- Зная наши таланты и наш боевой опыт, это не нам нужно бояться его, а ему бояться нас. Ты же понимаешь, что никакой некромант не одолеет нас пока мы вместе? Тем более - такой молодой.

Женщина насмешливо хмыкнула, и, кажется, полностью успокоилась. Стал успокаиваться и я, видя, что цель достигнута. Теперь я виделся им не страшным некромантом, олицетворением зла, а просто юношей с такими же опасными навыками, как и у них самих. А еще Вар прав - в нашей компании еще неизвестно, кто кого должен бояться. И дело не в силе магии - я бы не стал утверждать, что в бою они победят. Просто... Просто я не собирался вступать с этой парочкой в бой - напади они на меня, я бы просто сбежал. Почему? Потому я использую свою магию только против своих врагов.

- Да, мы вместе, - вернул мне ухмылку Вар.

- Тогда идем дальше, - дал команду я.


*


После того, как мы высказали друг другу свои сомнения, и пришли к такому, хотя бы хлипкому, соглашению, наступило время обговорить наши дальнейшие действия.

- И? Что мы будем делать дальше? - спросил Вар, присаживаясь на один из поросших мхом валунов. В его взгляде я все еще видел некоторое недовольство, но, приняв решение, здоровяк старался держаться его до конца. Воин, что еще сказать.

- Дальше? Ну, глядите. Сейчас мы немного передохнем...

- Так.

- А потом продолжим путь дальше, - ответил я ему.

- Дальше, через эту липкую грязь?

- Да. Прямо через неё, - согласился я. - Если бы у меня была такая возможность, я бы предпочел обойти это место стороной. Но вы сами сказали, что скорость для вас важна.

- Да. Нам надо чем быстрее, тем лучше.

Вар умолк на какое-то время. Но оживилась напарница.

- Это... Место. Чего нам от него ждать? - поинтересовалась Лая, потихоньку начиная осматривать окрестности. Хотя смотреть тут особо не на что: насколько хватало взгляда, вокруг нас расстилалась неровная черная, отдающая легкой пеленой тумана земля, да кусты и деревца, растущие в некотором расстоянии друг от друга.

- Здесь вы не увидите ничего необычного. Разлившаяся вода прогнала отсюда всех опасных хищников. Остались лишь обычные - волки да кабаны. Еще тут вы можете встретить выдр и енотов, куропаток и куликов. Ну и змей, конечно же.

- Все-то, что живет у обычных болот? - подытожил Вар.

- Да, все то же самое, - согласился я. - Но не стоит забывать, что это Дикие земли. Тут много что может пойти не так.

- Думаешь? - приподнял брови Вар.

- Да. Я ходил тут как раз минувшей весной.

- И что?

- Все было так, как я вам описал: вокруг кабаны, волки и самые разные гады. Но на этот раз все может быть по-другому. Так что не расслабляйтесь и смотрите в оба.

- Понятно,

- Поэтому отправимся так - я пойду первый, а вы идите за мной, - распорядился я.

- Хорошо, - согласился Вар.

- Прекрасно. Так ты будешь у нас словно на ладони, - едко добавила Лая. - И помни, парень - мы за тобой следим.

Следить надо не за мной, а за всем вокруг, - хотел ответить я, но, вздохнув, промолчал.

Оглянувшись вокруг, я поднял с земли самую длинную палку и пошел вперед.

Наше путешествие было простым и незамысловатым: я шел впереди, постоянно тыкая палкой в сырую землю, проверяя то, насколько мягка земля. Если моя жердь уходила в землю только на два пальца, я смело шел вперед и звал за собой остальных. Ежели моя палка уходила в грязь на четыре пальца, то я начинал искать обходные пути.

К счастью, такие участки попадались редко: на нашем пути то и дело попадались то камни, по которым мы без труда обходили глубокие места, то корни молодых деревьев, то пни старых, сгнивших, то небольшие возвышенности. Но даже так, идти оказалось непросто - коварная влажная грязь обхватывала твою обувь, как кредитор должника и ни за что не хотела отпускать и давать двигаться дальше. Нужно было приложить усилие, чтобы липкая грязь отозвалась противным чваканьем и отпустила тебя для следующего шага. А там уже новая грязь стесняла твое движение.

Мне, худощавому парню, и не обремененному никаким грузом, передвигаться на такой липкой жиже еще было относительно легко. А вот огромному Вару, с его огромным топором, и Лае, с ее немаленьким мечом, приходилось куда тяжелее. Но они не жаловались ни словом, ни полусловом, ни вздохом, а, сцепив зубы, молча шли вперед.

Никаких серьезных опасностей мы на пути не встречали. Над нами постоянно вилось облако мошкары, но поскольку мы не останавливались, мошкара нас не трогала. Из некоторых луж, при касанье палкой, поднимались тонкие белые щупальца, которые, замерев, выпускали на своем конце каплю ядовитой прозрачной жидкости. Хитрые существа парализовали своим ядом всех проходящих животных. А вот сквозь кожу обуви он пройти не мог, так что мы могли не обращать на это никакого внимания.

На редких возвышенностях нас встречали ядовитые змеи. При нашем приближении одни, яростно шипя, уползали, а другие - нет. Поскольку мы очень спешили, я особо не церемонился - увидев змею, я метал в нее костяные ножи-шипы, которые всегда носил вместе с мечом на поясе. Если после первого броска змея не уползала, то второй бросок становился для гада смертельным. А жаль: я считал, что только монстры достойны смерти. Зверей, без особой надобности, я убивать не хотел.

Несколько раз мы останавливались на небольшие привалы: если Вар пёр вперед с упорством и неумолимостью гвардейца, то Лая все же иногда ненадолго останавливалась, чтобы набраться сил. Было заметно, что ей этот переход дается не очень легко. Поэтому я пару раз останавливался на высоких пригорках, разводил небольшой костер и предлагал парочке отдохнуть. Поскольку мне отдых не требовался, я уходил вперед и возвращался обратно, как только разведывал путь.

Вот и в этот раз. Оставив боевую парочку отдыхать у огня, дающего не столько тепла, сколько дыма, я стал искать путь вперед, с помощью своей палки. Тык-тык. Палка ушла в грязь на два пальца. Хорошо. Я сделал пару шагов вперед и снова стал тыкать палкой. Хлюп - палка ушла в грязь на четыре пальца. А вот это не хорошо. Это уже чересчур. В такую лужу станешь - враз без обувки останешься. Попробуем чуть левее. Хлюп. Не то. Еще левее. Тык-тык. Вот. Уже получше. Правда с краю начинается довольно большая лужа. Я протыкал все палкой, и. к своей радости понял, что путь вперед все же есть.

Выявляя тропинку между зыбкой грязью и огромной лужей, я прошел вперед достаточно далеко, пока не увидел перед собой относительно чистый зеленый пригорок. Прекрасно - я разведал хороший кусок пути и могу возвращаться обратно, чтобы продолжить путь. Но я пока не спешил - мое внимание привлек странный широкий пень, умастившийся рядом с подъёмом на землю. Вроде обычный пень, которых полно в обычном зеленом лесу, только приличных размеров. Да вот только не растут в болотах такие большие деревья.

Выходит, этот пень - хищник. Монстр, если быть точнее.

- И что мне с этим делать? - тихо произнес я. Монстр стоял у самого подъёма на спасительный холмик. С одной стороны, глубокая лужа, с другой - глубокая грязь. Мимо никак не пройти. И это не случайно: хитрый монстр знал, где ему затаиться - рядом с единственной, ведущей вперед, дорожкой. Все верно - идя по такой трясине, человек или животное больше смотрит себе под ноги. К чему ему смотреть на какой-то высокий пень? Вот так - этим тварь и пользуется.

Искать новый путь у меня не было не сил, не желания, поэтому я решил напасть на опасную тварь. Но одним мечом мне против деревомонстра не справиться. Значит, будет магия.

Заклинание гниения я отбросил сразу - у меня нет столько времени ждать пока оно сработает. Путать разум твари я тоже не стал -кто знает есть ли у него разум. Насылать боль? Нет -это не серьёзно. А вот пустить ему кровушку я буду только рад.

Решено - выбираю для атаки заклинанье кровотечения. Я принял боевую позу, вытянул левую руку, замер, сосредоточился, и стал произносить слова темного заклинания:

- Эйду-верейду-лахарра-терма-брам!

Поле этих слов из моей ладони вылетела небольшая черная клякса с алыми прожилками, и ударила в бок древоподобной твари.

Миг - и болото огласил яростный крик боли. Псевдопень вздрогнул и стал подниматься над поверхностью грязи, являя на свет четыре сложные длинные корявые лапы. Подняв свое тело на высоту человеческого роста, тварь слегка содрогнулась, и из ее живота показалась круглая голова на удлиненной шее. Раскрыв глаза, тварь уставилась на меня и снова издала пугающий пронзительный звук.

Опасная тварь. Благодаря своим ногам деревомонстр может быстро передвигаться по тем местам, где я не мог сделать и шагу. Один удар его длинной сильной лапы мог запросто меня отправить в долгий полет, после которого я мог бы не отправиться. Острые зубы круглой, как тыква, головы, могли сотворить приличную кровоточащую рану. А длинные грязные щупальца с лезвиями-ножами, могли нашинковать что угодно на салат из капусты.

Очень опасная тварь, почти для любого зверя и для любого воина. Только вот я не зверь. И кроме меча у меня кое-что есть за пазухой.

- Эйду-верейду-лахарра-терма-брам!

Черно-красная клякса ударил в голову монстра. Что-то внутри его лопнуло и из левого глаз твари потекли капли крови.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Тварь громко взревела и сделала в мою сторону угрожающий шаг. Я быстро оглянулся, увидел пройденный путь, оставленный своими следами, и отбежал назад. Вот так, вот так - близко к этой твари находиться не стоит.

Длинноногая тварь снова приготовилась шагнуть в мою сторону, но я уже был наготове.

- Эйду-верейду-лахарра-терма-брам!

Новая черно-красная клякса поразила тварь в жилистую шею. Я не знаю, что она там могла повредить, но часть кожи шеи лопнула и сильно закровоточила.

На этот раз крик твари был гораздо сильней, да такой, что у меня зазвенело в ушах. Мало того - тварь вынула из грязи одну из своих длинных лап и попыталась ударить ею меня в грудь. Я едва быстро уклонился назад и вместо коротких когтей мой плащ достал лишь поток липкой серой грязи.

Опасненько. Еще бы чуть-чуть и...

Я вновь быстро отступили по своим следам, и развернувшись, послал в древомонстра еще один заряд темной магии. На этот раз он попал твари в живот. Внутри него что-то громко лопнуло, и на землю снова полилась кровь. Тварь ответила мне новым мощным ударом ноги. Но я был готов к нему - упав на одно колено, я дал грязным когтям пролететь над своей головой. На уже порядком испачканный плащ снова хлюпнула жижа. Но меня это не остановило: новое колдовство, новый удар магии, и новый крик боли разнесся над болотом.

Приподнявшись с колыхающейся смеси воды и грязи, я оценил состояние монстра. Тот был весь в крови. Красные потоки лились со всех сторон - с головы, шеи, живота и бока. Теперь этой твари явно не по себе. Теперь не она охотник, а я.

Значит, пора охотится.

Выхватив меч, я побежал на врага. Раз - я увернулся от удара одной из ног. Два - я ушел от опускающегося на мою голову щупальца. Три - я оказался под животом древомонстра и с силой вонзил в него пока еще чистый меч. Тварь завопила, распрямила ноги и ее тело стремительно потянулось вверх, подальше от холодного лезвия, принесшего столько боли. Разумно, но это же движение открыло ворота раны. И на землю хлынули уже не только кровь, но и внутренности. Превозмогая боль, тварь слегка присела, чтобы ее голова оказалось на уровне моей и ее зубы могли сорвать часть моего лица. Но не тут-то было - ловкий поворот, и вместо мягкой и податливой плоти острые зубы встретили хлад металла. Резкое движение лезвия вправо - и рот твари оказался разрезанным от уха до уха... если у него эти уши и правда были на нужном месте.

Тварь зашаталась от боли и от потери крови. Еще удар. Мне еще нужен всего один удар. Лучше всего -по лапе, чуть выше или ниже колена. И так, чтобы перерубить кость. Тогда эта тварь больше не потанцует. Тогда она не сможет махать лапищами. Да и просто стоять она, увы, не сможет. И тогда до победы будет рукой подать.

Мне нужен еще удар. Точный, хороший удар.

Но воплотить мой план мне, увы, не дали. Вначале я краем уха уловит топот ног по грязи. Затем над головой что-то просвистело. А потом я увидел, как древотварь летает. Нет, в самом деле - тварь отлетела назад эдак шагов на десять, словно у нее откуда-то выросли крылья. Но ее полет оказался короток - с шумом упав в смесь из грязи и воды, тварь подняла небольшую волну, которая стала расходиться от нее ровными кругами. Тварь принялась биться в невообразимых конвульсиях, и старалась подняться. Но все что у нее получалось - это поднимать новые волны из грязи. Она не могла подняться не столько потому, что одна из ее лап оказалось сломанной, а еще и оттого, что ее тело стало куда тяжелей. Тяжелей на вес большого двуручного топора, раскроившего её тело почти что надвое.

Я резко обернулся - сзади меня стоял Вар с абсолютно пустыми руками и Лая, с мечом наизготовку.

- Это... было... лишним, - выдохнул я, опуская свой меч в землю и опираясь на него, словно на деревянную трость. Бой был закончен, а значит, можно расслабиться и как следует отдышаться.

- Не лишним, - ответил мне Вар. - Если бы не я, ты бы возился с этой тварью еще ого-го сколько времени.

- Возился, но не... проиграл, - весомо заметил я.

- Чем дольше времени длится бой, тем больше шансов на проигрыш, - не согласился со мной здоровяк. - Да и вообще - такая тварь, если честно, не для тебя - уж слишком она большая.

- Для меня, для меня, - отозвался я, и, вынув меч из грязи, стал чистить его от всей налипшей грязи. - У меня были в запасе два особых приема, с помощью которых я бы мог с ней справиться.

- Приемы, говоришь. - Вар насмешливо хмыкнул, и, обойдя меня, направила в сторону умирающей твари. Без труда вынув топор, он нанес твари еще один удар, и та в один момент умерла.

Все верно, все, как и должно быть: монстрам - смерть ради смерти, зверями - смерть ради котелка, а людям - лишь для отплаты. И то лишь в крайнем случае.

- А вот, что мне понравилось, - заявил Вар, четким движением возвращая топор за спину, - так это твое хладнокровие. Выйти в бой против такого огромного монстра, да еще и с такими лапищами, да еще и на такой ненадежной земле. Не каждый бы на такое осмелился. Тебе что, не было страшно? - спросил он меня, оборачиваясь

- Было. - Конечно же, было. - Но для меня страх не важнее голода - Ради своей цели его можно и перетерпеть.

- Вот оно как? - Вар хмыкнул и весело улыбнулся.


*


Проведя в болотистой местности еще какое-то время, мы все же оказались у его границы. Великие боги! С каким же удовольствием я глотнул свежий запах трав и взглянул на голубое, не замутненное туманной дымкой небо.

- А теперь нам куда? - деловито поинтересовался Вар, вытирая грязь с обуви о широкие листья луговых растений.

- Туда. - Я указал пальцем на едва виднеющуюся в стороне рощицу. - Нам нужно быстро добраться до нее, чтобы нас не заметили. - Я насторожено взглянул на лес по другую сторону луга. -Доберемся до нее незамеченными - все будет хорошо. Сразу за ней и будет россыпь камней. А в них -ваша пещера.

- Хорошо. - При упоминании о заветной пещере Вар и Лая наполнились радостью. - А что нам делать с ними? - неожиданно спросил он меня.

- С кем? - тут же напрягся я, мотая головой во все стороны.

- А с ними. - Вар поднял свою тяжёлую руку, и указал ею в какую-то точку луга. Наконец я заметил целую россыпь фигур, стоящих возле костра и что-то обсуждающих. Я пригляделся. Сигуи. Это снова были сигуи. Но эти ящеролюди выглядели не так, как те, что мы видели прежде. Эти были одеты в плотные кожаные доспехи, и на их спинах висели продолговатые кожаные щиты. В руках они держали длинные и короткие копья, а в ножнах... В ножнах у них находились хоть и деревянные, но все же мечи.

- И кто же это такие? - подозрительно хмыкнула Лая.

- Ты что, не видишь? Сигуи, - коротко бросил Вар.

- Но эти не такие, - покачала она головой.

- Да. Если те были охотниками, то это, скорее воины, - предположил здоровяк. - Видишь их кожаную броню?

- Ну?

- Она обхватывает у них и шею, и хвост. Руку на отсеченье даю - это какие-то воины.

Немного подумав, я решил согласиться.

- Пусть будут воины, - согласился с ним и напарница. - Только что они тут забыли?

- А пес его знает, что, - выругался мужчина. - Может просто стоят тут от нечего делать. Может они возвращаются с какого-нибудь задания. Может они на это заданье идут.

- А может они нас поджидают? -мрачно нахмурилась Лая.

- Не исключено. Может они как-то додумались, куда мы с вами чешем и стали у нас на пути.

Нас они ждут? Сигуи? Тут? - Я ощутил легкое беспокойство - Неужели они настолько умны? Не знаю. Может и так. А может быть, и нет. Слишком мало я знаю об этих лесных жителях.

- И что мы будем делать? - спросил у меня Вар, словно ища совета. - Ты сможешь, это, сразить их своей темной магией?

Вопрос здоровяка застал меня врасплох, и я честно ответил:

- Не всех, но все же смогу. Только мне нужно подойти для этого ближе - где-то на сотню шагов.

- Не беда, - заявил Вар довольно. - Мы с Лаей и сами легко перебьем эту армию.

- Да, легко перебьем. Нам это сделать раз плюнуть, - заявила женщина и расплылась в улыбке.

- Так что мы втроем можем идти вперед. Ты атакуешь их магией, а мы свои оружием. - Вар воодушевился и даже стал снимать со спины топор. - Пошинкуем их, как капусту.

- Да - давай. Нарубим их на фарш, - поддержала Лая, и тоже потянулось к рукояти меча.

Я прямо чувствовал, как над нами поднимается дух кровопролития. Еще миг, еще пара ударов сердца, и этот топор и этот меч вопьются в плоть сигуев. Полетят в сторону разные части тела, деревянные копье сломаются под ударами яростного меча, а кожаные доспехи разлезутся под лезвием острого топора.

Вот только... Вот только я этого не хотел.

- Погодите. - Я нахмурил брови и сделал шаг вперед, привлекая внимание. - Я... Я не хочу, чтобы вы их убивали.

Услышав мои слова. Вар и Лая тут удивленно замерли.

- Ты не хочешь, чтобы мы их убивали? - переспросил меня Вар, не поверив своим ушам.

- Да, - уже более твердо заявил им я.

- Даже несмотря на то что они не будут давать нам пройти? - прогудел недовольный бас.

- Даже несмотря на то что они не будут давать нам пройти, - согласился с ним я.

- Даже если они нападут на нас первыми? - злобно бросила Лая.

- Даже если они нападут на нас первыми, - уверенно заявил я.

Вар и Лая непонимающе переглянулись между собой.

- Но почему?

- Да, почему?

Как почему? Разве это им не понятно?

- Потому что они не заслужили смерти.

Вар и Лая снова переглянулись, и на меня тут же посыпался вал колких насмешек.

- Да ты что? Ты в своем уме?

- Да ты, должно быть шутишь!

- Какая дурь!

- О боги - какая глупость!

Но я стоял на своем.

- И все же, все же - я не хочу, чтобы вы их убивали, - не соглашался я.

- Но они пойдут против нас, как только нас увидят, - заявил Вар уже с некоторым нажимом в голосе.

- Вытащат мечи и зарубят нас как барашков. Или же возьмут в плен, - поднажала женщина.

- И они будут правы.

- Но почему?

- Это их земля. Их охотничьи угодья. И мы тут - чужаки. А чужаков не любят.

Мужчина и женщина переглянулись в третий раз. Было видно, что мой ответ их донельзя огорошил.

- Вот вы бы, ребята. Если бы у вас был дом с большим подворьем, и если бы увидели на нем чужака, то стали бы их встречать его с радостью или же прогонять?

- Прогонять, конечно, - без заминки ответила Лая.

- Вот они нас и прогоняют. А упрямых - заберут в плен.

- Но мы - не они! - возмутился Вар.

- Да - они сигуи, а мы люди. Нечего нас с ними сравнивать, - не согласилась Лая.

- Все верно - мы не они. Но правила одни и те же.

- Странное суждение, - хмуро проговорил здоровяк.

Что ж - если им такие размышления не понятны, тогда может они поймут другие?

- Есть еще одна причина, по которой я не хотел бы их убивать, - продолжил объяснения я. - Представьте себе, что вы все же нападёте на них, а потом перебьете.

- Легко.

- Понимаю. А если им станет известно кто на них нападал?

- И что?

- А если он потом захотят отомстить обидчику, что они станут делать? - спросил я и тут же сразу продолжил. - Вы-то вернетесь в город, на земли нашего королевства. А я останусь здесь, в этих Диких землях.

- Хм... - Вар призадумался, и я понял, что он начал догадываться, к чему я веду разговор.

- Если меня найдут, а найти меня проще простого, что они со мной сделают? Что они сделают с тем, кто принимал участие в гибели двух десятков их воинов?

- Думаю - ничего приятного, - без размышлений согласился он.

- А я этого для себя не хочу.

- Это понятно.

- Это вторая причина, по которой я не хочу начинать сражаться.

- Нет бед - нет и проблемы, да? - хмыкнул в ответ верзила.

- Вот именно.

На этот раз Вар выглядел уже более неуверенно. Передумал лезть в драку? Да. Но, похоже, не до конца. На такой случай у меня есть еще один довод.

- Если вам мало, у меня есть третья причина. Но вы вряд ли ее поймете.

- А ты давай, объясни, - слегка обиделся Вар.

- Сигуи - часть Диких земель. Весомая ее часть. Их жены рожают детей в границах своих земель.

- Так.

- Их охотники охотятся на лесную дичь в границах своих угодий.

- Ну?

- А воины... Их воины защищают границы своих земель от всевозможных монстров.

- Это их обязанность. На то они и воины, - разумно заметил носитель топора.

- Да. А если вы их убьете, если покалечите, кто станет на защиту границ от очередного монстра?

Вар взглянул на меня удивленным взглядом.

- Что-то я не понял. Тебе их жалко, что ли?

- Дело совсем не в жалости. - Я печально взмахнул рукой. - Их земли, их воины... Они защищают меня от разных ужасных тварей. Они -как живой щит от ужасных монстров болот, что живут с той стороны этого леса. - Я снова взмахнул рукой, на этот раз указывая на лес с поселеньем сигуев.

- Как-то это сложно. - Здоровяк нахмурился, пытаясь понять то, что я ему сказал.

Да что же в этом сложного? Это же очень просто.

- Это -Дикие земли. Тут такой закон: сильный поедает слабого, а слабый становится добычей, если не применит ум или хитрость. Гляди. - Я принялся все разжевывать. - Есть трава. Эту траву едят кролики.

- Ну?

- Кроликов едет волки.

- Ну?

- Волков едят свирепые Синие Охотники.

- Может быть. И что?

- А Синих Охотников пожирают кровожадные Орксы.

- Ну и к чему все это? - слегка разозлился Вар от такого урока.

- Я - как тот волк. Я ем своих кроликов на ничейной земле, и не лезу на землю Синих Охотников. Не лезу не только потому, что в битве я ними проиграю. А еще и потому, что чем меньше станет Синих Охотников, тем меньше будет у пищи к Орксов, и тем больше будет у них желания покинуть свои прежние охотничьи угодья в поисках нового мяса. Например - моего.

Все верно - за три года постоянного нахождение в опасных Диких землях я все-таки кое-что понял. Хоть Дикие земли и страшные, и очень опасные, но в них все подчиняется определенным законам. Законам простым и одновременно сложным. Тут все было уравновешенно еще до меня, и должно оставаться таким и с моим приходом. Я ходил один раз в то болото взглянуть краем глаза на монстров, и мне этого хватило. Поэтому, пусть ящеролюды и причиняют мне какие-то неудобства, но я согласен их потерпеть, потому что пользы от них несравненно больше.

- Ну что ты заладил - не драться и не драться. Вот же упрямец. Не хочешь, ну и не надо, - не вытерпела долгого молчания своего спутника Лая. - Но что же мы будем делать? Как через них пройти?

Как?

- Нам бы добежать до той отдаленной рощи. А там уже нам помогут, - усмехнулся я.

- Кто поможет?

- Те самые ежи-мясоеды, о каких я говорил ранее.


*


- Что думаешь? - спросила Лая у Вара.

Мужчина нахмурился, и снова взглянул на расположившихся вдалеке сигуев.

- Больше всего меня смущают их копья и дротики, - подумав, ответил он ей. - Мечи - это дребедень. А вот копья...

- Боишься, что копья смогут тебе навредить? - подколола женина.

- Я боюсь, что копья смогут навредить тебе, - ухмыльнулся мужчина и хитро взглянул на нее.

- Тогда как мы поступим, милый?

Я думал. в их голосе будет хоть капля беспокойства или хотя бы волнения. Но нет - судя по их голосам они были даже рады. Рады чему? Сражению? Возможности применить силу? Желанию размяться?

- Давай сделаем так, как сделали в Черном бору? - предложил мужчина.

- В Черном бору? Замётано, - сразу же согласилась она

Женщина поняла напарника без всяких пояснений. Но мне бы они понадобились.

- А как было в Черном бору?

- Сейчас мы тебе все объясним....

И вот, мы побежали.

Первым бежал Вар. Его мощное тело легко неслось вперед, словно оно было пушинкой. Бугристые мышцы плавно ходили под кожей, словно были смазаны внутри каким-то маслом, а дыханье было легким и ровным, словно у спящего младенца. За ним бежала Лая - легкая и беспечная, словно ласковый весенний ветер. Ее тело было настолько расслабленным, как будто она не видела впереди никаких вражеских воинов. Словно ей было не много лет. Словно она была не закаленной в боях женщиной, бегущей на врага, а озорной юной девушкой, выскочившей на луг за ароматным букетом. А следом бежал я - напряженный, молчаливый, сосредоточенный, смотрящий за всем в оба глаза.

Едва мы продвинулись вперед на сто шагов, сигуи нас заметили. Воздух огласили уже знакомые по прошлой встрече возгласы ик, ик, ула, ула, и-ха, у-ха. Видя, что мы продолжаем бежать на них, ящеролюди перешли от слов к действиям: их крепкие руки потянулись к копьям и дротикам. Миг - и смертоносное оружие уже летело в воздухе.

- Берегись, - прокричал я по привычке.

- Не стоит, - бросила в ответ женщина.

Миг - и в руках у Вара оказался топор, а в руках у Лаи - меч. И когда копья и дротики стали к нам приближаться, Вар стал от них отмахиваться, пытаясь сбить их с пути. Его двуручный топор летал так быстро и яростно, что, попав под него, деревянные копья разлетались в щепы, как бревна на лесопилке. Из десяти запущенных в нас копий он смог остановить целых восемь, так что отбить два оставшихся Лае не составило никакого труда.

Новый залп, и в нас полетели оставшиеся копья и дротики. Но и те, и другие отправились вслед за первыми - мелькающий топор Вара перемолол большую часть из них, а Лая сломала остатки.

Уразумев, что на копья надежды нет, ящеролюди не дрогнули, а, похватав мечи, смело рванули на нас.

- И-кака-шша! А-кака-шша! - вырвалось из их глоток.

Увидев такой дружный натиск, я малость заволновался - благодаря длинным шеям яшеролюди выглядели значительно выше каждого из нас, а потому при своем приближении внушали некий страх. Да и до сих пор я не разу не видел этих полулюдей так близко. Я волновался. Но только не моя пара. Мало того -Вар и Лая убрали оружие за спины и приготовили к бою свои крепкие кулаки.

Кулаки? Против мечей и щитов? Увидев такое, я решил, что мне пора начать беспокоиться. Но я ошибался. Ибо то что я увидел... Удары этих двоих не только пробивали щиты, как гнилые тыквы, не только ломали мечи, как свечки, а и валили людоящеров на землю, словно они были маленькими детьми.

Бум - вот кулак Вара заставил отлететь назад одного из ящеров.

Бам -нанесённый в живот удар Лаи заставил сложиться пополам еще одного хвостатого.

Бум - удар в плечо заставил противника Вара завертеться волчком.

Бам - мощный удар от Лаи лишил ее врага нескольких зубов.

Бум - могучий удар Вара оттолкнул одного ящера прямо в руки второго, после чего эти двое завалились на спины.

Бам - Лая дала под дых еще одному чешуйчатому, и, улучив момент, с силой хлопнула ладонью второго.

Да - вот уж битва так битва. Таких я еще не видывал!

Увидев такой отпор, полулюди испуганно отпрянули в стороны, тем самым дав нам возможность проскочить сквозь их строй. Вот между ними и нами уже десять шагов, уже двадцать, тридцать...

Но нет - дольше нам спокойно пробежать не дали. Среди поверженных чешуйчатых и хвостатых поднялся снова поднялся вопль, который с каждым шагом становился все громче и громче.

Оклемались. - Я разочарованно покачал головой. - Сейчас поднимут свое оружие и бросятся следом за нами.

И верно - пару раз удачно обернувшись назад, я сумел заметить, как устоявшие на ногах полулюди помогают подняться раненным, собирают с земли оставшееся оружие и начинают бег.

- Все, опять погоня, - без воодушевления прошептал я. Впрочем, радовало то, что из двух десятков воинов за нами погналось немногим больше дюжины - остальные остались стоять и растирать свои раны. Хорошо - чем меньше будет преследователей, тем лучше. Не нам, а им - здоровее будут.

И снова - упорный бег, чтобы выиграть время. Мы пытались быстрей добежать до заветной рощицы, а наши враги - добежать до нас.

Гуп, гуп, гуп - глухо топали ноги Вара.

Туп, туп, туп - вторили им боле легкие ножки Лаи.

Топ, топ, топ - топал я вслед за ними.

Враги приближались. Но приближалась и роща. Вот ее границы стали вполне различимы, вот я уже различал целые группы деревьев, и, наконец, каждое отдельное деревце. Но наши враги уже почти дышали в наши затылки - до нас им оставалось почти два десятка шагов. Но чем ближе к деревьям, тем меньше я волновался - ведь где-то там нас ждала подмога.

Наконец-то! Тщательно приглядевшись, я смог разглядеть среди корней ближайших к нам деревьев крупные зелено-синие шары, сплошь утыканные длинными иголками. Ежи-мясоеды. Передвигаясь по лесу небольшими стаями, они могут напасть почти на любое животное. Захотят - нападут на волка. Захотят -нападут на рысь. Могут напасть на оленя. Могут напасть на лося. И на медведя тоже могут напасть. И ни один зверь им ничего не сделает. А что можно сделать шару из колючих иголок? Укусить? Раздавить? Поцарапать когтями? Поэтому в этой роще они -самые главные хищники. И чтобы остаться в живых, остальным зверям их лучше даже не трогать.

И я собирался этим воспользоваться.

Едва мы приблизился на нужное расстояние, я вытянул левую руку, прицелился и прокричал:

- Агра-вера-терра-ла-верва!

Метко запущенный черный шар заклинания вырвался из моей ладони и попал точно в цель - один из сине-зеленых ежей резко дернулся от внезапной боли. Иглы ежа укололи других ежей, которые так же судорожно задергались. И вот уже в ответ на мое заклинание дергается вся ежиная стая. Да, да, да! Стая недовольна. Стая возбуждена. Стае это не нравится! Но ежи-мясоеды не трусливые зайцы, а потому ближайшие нам колючие шары бесшумно сорвавшись с места, и поскакали в сторону своих возможных обидчиков.

То есть - нас и сигуев.

- Бежим! Бежим-бежим-бежим! - громко крикнул я.

Я сделал все, что мог. Теперь все зависело от скорости нашего бега: чем быстрее бежали мы, тем дальше удалялись от спешащих колючих шаров. А чем быстрее бежали за нами сигуи, тем ближе они оказывались к раздраженным шарам.

К счастью сигуев, они оказались далеко неглупыми, а потому быстро сообразили о грядущей опасности, и, быстро замедлив свой шаг, побежали обратно, в сторону зеленого луга. Но раздраженье ежей никуда не делось, а потому они поскакали за ними. Не потому, что сигуи им чем-то приглянулись. А потому, что тех просто было больше.

Вот и весь расчёт.

- Все, теперь можно никуда не бежать, - дал команду я, оглядываясь назад уже в последний раз. - И вообще можно не спешить - до конца дня сигуи сюда не сунутся. Потревоженные ежи еще долго сюда их не пустят.

Пара остановилась и стала переводить дух.

- А ты, Ден, хорош - остановить ящеротварей, натравив на них ежей-мясоедов. До такого никто бы не додумался, - заявил Вар и в качестве одобрения похлопал меня по плечу.

- Я же говорил вам - тут так все устроено, - с серьезным видом ответил ему я. - Сильный зверь поедает слабого, если тот не применит свои ум или хитрость.

- Вот ты и применил, - улыбнулся в ответ здоровяк. - И знаешь, о чем я думаю?

- И о чем же? - спросил я его с любопытством

- Что слабый зверь, применяющий в бою свою хитрость, перестает быть слабым.


*


- А вот и она. - Я указал рукой в сторону большого скопления красных камней, хорошо видимых с этого края рощи. Все верно - пробежав рощу насквозь, мы вышли с противоположного ее края и теперь находились в непосредственной близости от нашей конечной цели.

- То есть... это там? - неуверенно спросил меня Вар, и я заметил, что его голос дрогнул. - Там? - Он протянул руку и указал пальцем на кучу булыжников.

- Там, - смело заверил я. - Судя по карте - там.

Вслед за голосом дрогнула, и его рука и безвольной плетью опустилась к поясу.

- Я... Мне... Мне это надо как-то переварить. - Ноги здоровяка подогнулись, и он резко плюхнулся на лесную траву.

- То есть та золотоносная пещера находится там, да? Всего в нескольких сотнях шагов? - вновь переспросил он меня.

- Да. Если судить по вашей карте, то да, - снова ответил я. Я понимал волненье Вара -видимо он еще не мог поверить, что его цель так близка.

- Дорогая. - Вар повернулся и улыбнулся Лае. - Мы, уф, дошли, уф. Еще немного и мы... И наше цель... наше золото...

- Да, мой петушок. - Я знаю. Я понимаю. Я вижу. Я...- сердце крепкой женщины на мгновенье размякло, и она улыбнулась виноватой улыбкой. - Еще немного дорогой, и у нас все получится.

- Да, моя любовь.

- Да, мой дорогой.

Лая уселась рядом со своим спутником, и так же, как и он, принялась с волненьем глядеть в сторону кучи больших красных камней.

- И сколько вы хотите забрать оттуда золота? - полюбопытствовал я.

- Сколько? Ну... - Вар полез за жилетку и вынул аккуратно сложенный вчетверо мешочек. - Если там есть жила, то рубить мы ее не станем. Так, посмотрим по сторонам, поищем, что отвалилось, насобираем мешочек из найденных кусков, и все.

Мешок, полный кусков золота. Хм - немалое приобретенье.

- И как вы собираетесь потратить это золото? - вновь полюбопытствовал я. Не из какой-то жадности, нет. Мне просто было интересно услышать, как люди его могут потратить. Что купить, что приобрести, или как-то по другому его использовать.

- Я? - Вар оторвал взгляд от россыпи и повернулся ко мне. - Ну, я думал над этим...

- И что ты надумал?

- Я бы хотел, я бы хотел потратить его на... - Вначале он сомневался. Но вот, его голос окреп. - В первую очередь, само собой, я бы хотел отметить это удачное дело. Я бы нашел в городе самый шикарный трактир, позвал бы туда всех своих друзей и приятелей. И мы бы пили там целый день, нет - хлестали бы в три горла, чтобы напиться в смерть. Чтобы все печали и заботы из головы долой. Чтоб появился тот день, ради которого мы все так старались. Чтобы было чем насладиться за трудности прошлых лет. Ибо какой прок в труде и стараниях, если за ними не следует светлая полоса? Да, дорогая?

- Да. - Лая кивнула и нежно погладила его щетинистый подбородок. - А потом?

- Хорошо. А потом? - Вар улыбнулся в ответ на поглаживание, а затем наморщил лоб, задумавшись. - Потом я бы купил себе доспехи получше.

- Хорошо. А потом?

- Топор бы еще один купил. А чего? Хороший топор стоит денег. - Здоровяк погладил рукой выступающую из-за плеча рукоять своего далеко недешевого топора. - Лишним он не будет.

- А потом?

- Ну... Может отряд наемников бы свой сколотил.

- А потом?

- Потом? Потом мы пошли бы искать себе дело по плечу, или нанялись бы к кому-то на службу. Можно леса от разбойников чистить в нашем королевстве, или пойти в услужение к владыкам мелких северных королевств. Они всегда воюют между собой, им бойцы нужны, - перечислил предложения он и широко улыбнулся, явно довольный собой.

- И как долго ты бы хотел колесить по свету? - Ее рука остановилась на краю подбородка.

- Как надолго? А как боги дадут. Или пока мне это совсем не надоест, - самодовольно ухмыльнулся он.

- А... Что на счет того, чтобы остепениться? Купить на полученное золото дом, обустроить двор, завести ребенка?

- Ну, так это лучше сделать потом, когда буйная жизнь нам с тобой надоест, - расхохотался тот.

- А... Почему не сейчас? Как по мне, сейчас идеальный момент - я и ты сейчас вместе, и скоро мы окажемся с тобой при деньгах.

- Ну, дык, это... Семья, дом, ребенок. Это же скукота. А мы с тобой любим сражения. Так же всегда было, да?

Я заметил, что до того напряженная рука Лаи, замершая у подбородка Вара, безвольно скользнула вниз и больше не поднималась. Но здоровяк этого не заметил. Вместо этого он обернулся ко мне и задал вопрос:

- Слушай, Ден. А как бы ты потратил такую кучу золота? - спросил Вар у меня.

- Я?

- Да, ты.

- Да я как-то и не думал, - слегка растерялся я.

- Ну а ты подумай, - с усмешкой предложил здоровяк.

Куча золота, да? Целая куча золота? Странное определение, и не совсем понятное. Целая куча золота - это сколько денег? А, если точнее, сколько это монет? Золотых монет, разумеется?

Если больше трех золотых, то... Да чтоб вас всех так и на эдак - да я с двумя монетами, что обещал мне Вар за это задание, не знал, что мне поделать. Нет, ясное дело - деньги мне нужны. Безусловно, нужны. Дикие земли дают мне много всего, что нужно для проживания: здесь я получаю мясо и плоды, чтобы утолить голод, шкуры для одежды, чтобы ходить и спать, лекарственные растения от болезней и ран. Но мне нужны были деньги, чтобы купить в городе, то чего тут не было - исподнее, новые доспехи, новое оружие, предметы быта и роскоши.

Да и про зиму забывать нельзя. Весной, летом и осенью, пока солнце дарит свое тепло, я могу питаться с даров деревьев и различных растений, и относить в город лекарственные травы. Но с приходом зимы все это пропадает, и тогда мне приходиться покупать, что не хватает, за деньги, что я смог заработать.

Так что да - деньги мне нужны. И по-другому - никак.

А кроме этого...

С тех пор как мой учитель фехтования Дерек в первый раз провел меня в город, легко миновав воротную стражу, я принял за обыкновение ходить туда где-то раз в месяц. Вначале я просто заходил в город чтобы поглазеть на людей, послушать, о чем они говорят, чем живут, о чем волнуются. Тогда мне хотелось просто побыть среди них, услышать их голоса, унюхать привычные запахи, расслабиться. отдохнуть. Ведь после моего бегства из города уже прошел один год, и я сильно истосковался по всему человеческому. Провести год в опасных Диких лесах, просыпаться и засыпать под вой волков, в каждой коряге видеть змею или какого другого гада, и ни разу не услышать приятного слуху голоса человека... Я от этого едва не сходил с ума.

После трех первых посещений города и разговоров с наставником, я понял, что могу зарабатывать, принося местным лекарям и врачевателям полезные редкие травы. В качестве помощи, Дерек сам представил меня нескольким таким людям. В начале эти люди глядели на меня без энтузиазма, ибо у каждого из них уже имелись свои ходоки за травами. Но едва они узнавали, что я могу принести что-нибудь из опасных Диких земель, то их отношение сразу же менялось, и я стал получать задания.

Вначале много чего у меня не ладилось: то я приносил не то, что они хотели, затем то, что нужно, но не тогда, когда надо, ибо некоторые цветы, например, нужны были только в бутонах, а я приносил раскрытые. Некоторые травы должны были быть только недавно собранные, а я приносил увядшие. То приносил спелые плоды. А оказалось, нужны были недозревшие. Или наоборот. Вскоре я понял свои ошибки и истинные запросы своих нанимателей и смог не только приносить, что им нужно, а и укладываться в свой план - один визит в один месяц.

Через какое-то время к моим визитам стали привыкать не только городские лекари и врачеватели. К моим приходам стала привыкать и городская стража - увидев мой приметный зеленый плащ с тремя рядами кисточек, они больше обращали внимание на него, чем на мое лицо, что мне было только на руку. К моим посещениям стали привыкать и местные жители - купцы, мастера, подмастерья и мелкая прислуга, у которых я либо заказывал, либо забирал товары.

И тогда, в один из дней, я решил сделать нечто сумасбродное - сдав принесенные травы, я не просто отправился на одну из площадей, чтобы, забившись в угол, поглядеть на людей. Нет - я пошел в баню, хорошенько помылся, а после, купив новой свежей одежды, отправился в новом виде гулять по большому городу. После этого, уже вечером, я поел на одном из постоялых дворов и, сняв там комнату, завалился спать. Да - я не просто лег поспать. Я впервые за долгое время лег спать полностью чистый и вымытый, под защитой людей и стен, лег спать на чистый матрас, чистую простынь, положив голову на чистую подушку. Честно заявляю - это было просто бесподобное ощущение. Тем, кто не спал полтора года до этого на жесткой самодельной кровати в диком опасном лесу, никогда меня не понять.

Пробуждение было таким же легким и приятным, как и сама ночь. Но дольше я оставаться в Арагоне не мог - моя память услужливо напоминала, что я в это месте - изгой. Что еще относительно недавно я убегал отсюда, сломя голову, и что еще прошлым летом здесь еще висели плакаты, на которых черным по белому было написано, что городской стражей и городским советом разыскивается молодой некромант, вступивший в сговор с мятежниками и замышляющий вред короне. Что правда, то правда - было такое дело. Не со зла, а по честолюбивой юности. Но честолюбие в оправдание не поставишь, и юность в причину помилования не запишешь, а потому я просто сбежал в безлюдные Дикие земли. И теперь, все, на что хватало моей выдержки, все, на что хватало моего хваленого спокойствия, это провести в этом городе один день и ночь. После этого я начинал ловить на себе подозрительные взгляды прохожих, чувствовал, как начинают потеть ладони, и замирал на месте, когда мимо меня проходила стража.

Поэтому больше одного дня в месяц я отдыхать не мог. И этот день тоже требовал от меня какой-то траты денег.

А больше? Больше я никогда ни на что не тратился. Не зачем было. И не на что. Дом в деревне или в городе? Мне такое без надобности. Свое хозяйство? Простите - Дикие земли мне в помощь. Жена? Легче легкого - пусть придут сюда сразу две. Дети? С удовольствием - пусть нарожают мне где-то с два десятка. Статус? Влияние? Место в обществе? Нет - жизнь в Диких землях - диктовала мне свои правила, и я знал, что мне будет нужно.

Нет, конечно, со временем я все же смогу вернуться к людям. Сейчас, когда с дня провала мятежа прошло уже три года, многие и думать забыли искать беглого некроманта. Мое лицо исчезло у многих людей из памяти, и выбелено солнцем из почти всех плакатов. Но по закону, мое преступление будет изглажено лишь через десять лет. Минуло лишь три года. Значит пока остается лишь ждать.

Сейчас я хочу лишь выжить, и чтобы меня раньше времени не нашли. А для этого, как ни крути. Много денег не нужно. Особенно тут, в Диких землях.

- Я... Я просто отложу их на случай, если они мне понадобятся, - честно ответил я.

- Эх - никакой у тебя фантазии, - заявил с улыбкой Вар и громко расхохотался.

Все верно - жизнь в Диких землях не способствовала фантазии.


*


С каждым новым шагом каменная россыпь, к которой мы держали свой путь, увеличивалась в размерах. Прошлый раз я видел это скопление лишь издалека, но сейчас оно предстало передо мной во всей своей красе и величии. Перед нами высилось нагромождение камней самых разных форм и размеров: маленьких, больших, огромных и просто-таки гигантских, круглых, продолговатых и абсолютно бесформенных, лежащих на боку, стоящих на попа, отдельно или впритык друг к другу. Одни из них почти полностью вкопаны в землю, другие выглядывали из нее где-то наполовину, а третьи то ли наложены, то ли просто набросаны сверху. И их было много. Невероятно много.

- Красота, - с явным восхищением заявила Лая.

- Ага. Как будто какой-то великан долго ими игрался, а потом взял и оставил, - с уважением выдал Вар.

- Приличная такая россыпь. Почти как гора, - согласился я.

- И где же тут, в этой горе, хм-м, проход? - поинтересовалась Лая сама у себя.

- И верно - мы сюда не любоваться пришли, а искать пещеру, - быстро пришел в себя здоровяк. - Ну-ка, где тут что? Давайте искать.

- Давайте.

- Легко.

Найти вход в пещеру оказалось непросто - между камнями виднелось огромное количество щелей самых разных форм и размеров, но все они очень быстро заканчивались, никуда не ведя. Мы обследовали два десятка расселин, и, не найдя за ними тоннеля, даже немного расстроились - ведь, судя по карте, вход должен быть именно тут. Но затем Лая, немного подумав, залезла наверх одного из камней и стала искать за ним. И ее смекалка принесла плоды - сверху раздался ее звонкий голос:

- Есть! Нашла! Здесь!

- Моя, боевая, - ухмыльнулся Вар и полез следом за ней. Я полез за ним.

Вход в пещеру и, правда, оказался над этим камнем. Взобравшись наверх по его шершавому склону, мы обнаружили перед собой сужающаяся кверху щель, образованную двумя соседними камнями. Но бока расселины не сужались, а, образовывали тоннель, который уводил взгляд куда-то вглубь, и, кажется, не собирался заканчиваться.

- Думаете, это оно? - с сомненьем спросил я сразу у обоих.

- Не знаю, - неуверенно ответила Лая, и встала на цыпочки, чтобы заглянуть еще дальше в проход. - Но, похоже, что это оно.

- Тогда проверим? - ухмыльнулся Вар и первым сделал шаг вперед. Я окликнул его и напомнил, что проводник тут я. Но в этот раз здоровяк не пошёл мне на встречу.

- В лесу ты, да, проводник. Но пещера - это уже мое дело. Тут впереди должен идти я.

Ну, должен, так должен. Я пропустил топориста вперед. Следом за ним в проход вошла Лая, а за нею я.

Мы прошли вперед около дюжины шагов, но ход все так же уверенно вел вперед, не собираясь заканчиваться.

- Похоже, оно, - кивнул сам себе Вар и махнул нам рукой. - Идем дальше.

- Идем, - согласилась мечница.

Проход продолжал вести нас вперед и вниз, то виляя из стороны в сторону, то становясь прямым, как стрела. Стены вокруг в основном были каменные, красноватые, но попадались и коричневые участники земли. Ход был достаточно широким, чтобы в нем нельзя было застрять, и не очень темным - крохотные стрелки света постоянно просачивались в него со всех сторон.

Внезапно идущий впереди Вар остановился. Я тут же, на всякий случай, потянулся к висящему на поясе мечу, но заметив, что топор здоровяка остался висеть на месте, снова расслабил руку.

- Что там? - спросила за меня Лая.

- Сами гляньте.

Вар посторонился, открывая нам дорогу, и мы прошли вперед. И то, что мы увидели... Да уж... Ведущий вперед проход резко обрывался, выходя в бок довольно большой пещеры. Там было темнее, чем в нашем проходе, но и остатков света вполне хватало на то, чтобы увидеть, что часть пещеры занимал какой-то непонятный камень. Даже не камень, а огромная такая каменюка. Еще мы смогли увидеть, что из этой пещеры ведет множество разных выходов, в основном высоких и узких. Еще мы смогли оценить расстоянье до пола пещеры. Немало. Но и не много. Одному человеку обратно в тоннель точно не выбраться. Но если встать на плечи друг другу, то вполне возможно.

Но что больше всего меня смутило, это запах, доносившийся из пещеры. Запах был сырым и мерзким. Хотя, может он мерзкий только для меня? Я же не знал. Как должны пахнуть пещеры - до сих пор мне хватало ума стараться в них не соваться.

- Я прыгаю первым, - уверенно заявил Вар и уверенным движением спрыгнул вниз. Прыжок оказался удачным и в темном сумраке пещеры я увидел его довольную белозубую улыбку, обращенную к нам.

- Ну что там? - озабоченно спросила глядящая на своего напарника Лая.

- Темновато конечно. Но когда глаза привыкнуть, то видеть вполне себе можно, - заявил Вар после небольшой паузы.

- И что ты там видишь?

- Да... Как бы все то же, что и сверху. Вижу пещеру с множеством разных выходов. Вижу большой круглый камень - кажется, он занимает половину пещеры. А еще... Кажется, в одном из дальних проходов я вижу что-то навроде деревянной заглушки. Может это такая дверь, а может быть, и нет. Спускайтесь - будем узнавать вместе.

- Хорошо.

Присев на корточки и тщательно всмотревшись в темноту под своими ногами, Лая спрыгнула вниз. Вар ловко поймал ее, но, не удержавшись, сделал шаг назад и ударился спиной об огромный камень.

И тут...

Неожиданно для всех нас до сих пор неподвижный камень начал шевелиться. Вначале он стал мелко подрагивать, а потом двигаться, словно желая придавить Вара и Лаю к стене. Те инстинктивно бросились от неожиданной опасности в стороны, и таким образом избежали смерти. Раздался удар... Но он не был звонким, с каким обычно один камень ударяется о другой. Нет, удар был глухим - таким, с каким о камень бьётся живое тело.

И словно в подтверждение моих мыслей часть камня начала светиться тусклым красным цветом, а из дальней его части показалось длинная голова с двумя щупальцами - рожками. Значит этот камень вовсе не камень. Это - Гул-Нагара. Причем огромных размеров!

Плохо? Нет, не плохо. Это катастрофа!

- Вар! Лая! Это не камень, - что есть силы крикнул я в сумрак под собой. - Это Гул-Нагара. Та самая Гул-Нагара!

- И что? - пробасили снизу - видимо Вар все еще ничего не понял.

- Бегите оттуда, - снова выкрикнул я. - Сейчас начнется ужас.

Поздно - я услышал приглушенный свист, а затем громкий женский вскрик.

- Лая! - мгновенно услышал я испуганный голос Вара где-то с левого края.

- Все... Все в порядке... - услышал я громкий голос с правой стороны темноты. - В мое плечо впилась какая-то гадость. Больно - просто жуть.

- Мигом выдирай, - отдал я приказ сверху. - Если это штука войдет тебе под кожу, то ее уже просто так не достанешь.

Но Лая была не глупа и все уже сама сделала.

- Да вырвала я ее, вырвала, - простонала она. - Просто рана теперь болит. А еще моя ладонь вся в ее противной слизи.

- Слизь не опасна, - снова выкрикнул я. - Опасны только детеныши. Не дайте им попасть на себя. Если что - сразу же вырывайте.

Я снова услышал приглушенный свист, и что-то черное пролетело в близости от меня. К счастью, пока это все только начиналось, я успел улечься на землю и спрятаться за стеной. Поэтому запущенный с силой пращи змеевидный детеныш с чавкающим звуком размазался о потолок, а потом тяжелой соплей упал на каменный пол.

- Лая! Потерпи. Сейчас я его... - раздался голос Вара.

Да что же это такое? Где его хваленая выдержка!

- Вар! Не смей! Не смей, я тебе говорю! - прокричал я во все горло. - Не смей сражаться с Нагарой!

- Что значит не смей? Что значит не смей! - прорычала мне в ответ темнота. - Я что, ее не осилю? Ты видел мой топор! Ты знаешь, что я могу! Так почему ты говоришь мне нет?

- Потому что на каждый твой удар Гул-Нагара ответит тремя своими ударами! Я не знаю, за сколько ударов ты убьешь эту разъевшуюся тварь, но тебе будет достаточно упустить всего одну рану, всего одного детеныша, и твоя победа обернется поражением.

Великие Боги! Ну неужели это ему самому не понятно!

- Но там же Лая...Одна! И она ранена! - простонал он в ответ.

- Ничего, ничего. Я в порядке, в порядке. - ответил ему взволнованный женский голос. - Я выдрала эту тварь, выдрала.

- Молодец, Лаечка, молодец.

- И рану перевязала. Просто болит очень сильно.

- Держись, Лаечка. Держись.

Воздух прорезало еще три тугих выстрела - видимо гигантская улитка прицеливалась на слух.

- И что же мне делать? Биться нельзя. Стоять и ждать? А чего? Что эта тварь помрет своей смертью?

Что делать, что делать? Да разве я знаю? Я что, каждый день попадаю в подобные ситуации?

Я изрядно струхнул. Еще бы - попасть в такую засаду! Сражаться им нельзя - пропадут. А если не сражаться, то, правда, что им делать? Просто стоять нет смысла. Обратно лезть - не получится.

- Проверьте куда идут ваши выходы из пещеры, - нашел я хоть какой-то совет.

- Я-то посмотрю, - согласился со мной здоровяк. - Но я без нее не уйду.

- И я без тебя не уйду, - ответила ему невидимая Лая. - Но взглянуть все же надо - Вдруг эти ходы куда-то ведут и где-то соединяются.

Какое-то время я слышал лишь шум удаляющихся шагов. Затем эти звуки вновь стали приближаться.

- Есть проход, - доложил мне мужской бас. - Но он ведет в темноту.

- А у меня тупик - десяток шагов и все. И что теперь делать? - Впервые в голосе Лаи я услышал растерянность.

Идти вперед - невозможно. Оставаться на месте - бессмысленно. Уйти назад - нельзя. Так плохо, эдак плохо, и это никуда не годится.

Плохо, плохо, плохо. И что-то нужно делать. Только вот что?

Подумав об этом, я кисло ухмыльнулся. Нет - что делать, я знаю. Точно знаю. Но делать это мне совсем не хочется. Нужно применить мою магию. Только это спасет нашу пару. Но колдовать - значит говорить. И значит - целиться во врага своей рукой. А делать это в таком узком пространстве это себе дороже.

Но не бросать же их тут? Надо спасти это парочку.

В выборе заклинания двух мнений быть не могло: заклинанье боли вряд ли тут мне поможет. Как и заклинание разума. И заклинание крови. А вот заклинание гниения... Сильное заклинание - если попасть им в жертву, то оно не рассеется сразу, а будет кружить в его теле, пока оно не разложится. Но для такого гигантского тела одного заклинания мало. Их нужно где-то с дюжину. Магии у меня хватит. Да и спешить мне некуда.

Я поднялся с пола, прижался к стене, встал в боевую позу, и, выставил ладонь наружу, твердо и четко сказал:

- Карра-нэрра-серпа-дела-брэвва!

Едва я закончил, как из моей левой ладони вылетело небольшое черное веретено с зелеными переливами и впилось в бок мерзкой твари. Та без ответа не осталась и тут же выпустила с мою сторону своего змеевидного детеныша. Но я оказался быстрей, и на потолке тоннеля появилась еще одна отвратная клякса.

Понятное дело, что на такую тушу придётся потратить с дюжину заклинаний и выждать немало времени. Но это должно принести результат.

- Слушайте, - бросил я в лежащую внизу темноту. - Я знаю, как вам помочь. Я буду бить в тварь магией.

- Своей темной магией?

- Да, у меня есть заклинание, которое точно с ней сможет справиться. Оно сильное, но действует не так быстро, как бы нам всем хотелось. Поэтому потерпите - я все сделаю сам. Ваша же задача - прятаться и не двигаться.

- Это мы точно можем, - невесело хмыкнул Вар. - Правда, Лая? Ты сможешь?

- Конечно же, я смогу, - печально отозвалась она.

Вот и хорошо. Вот и договорились.

Я снова выставил наружу свою левую ладонь и принялся колдовать:

- Карра-нэрра-серпа-дела-брэвва!

На этот раз ответ от Гул-Нагары прилетел чуть быстрее - и черный червячок мазанул меня по пальцам. Я тут же убрал ладонь и скривился от отвращения. Меткая гадина. Или же ей повезло?

Меткая они или нет, а мне придётся проверять это на собственной шкуре. Точнее - на своей коже. А в третий раз протянул руку и начинающуюся темноты и начал читать заклинание:

- Карра-нэрра-серпа-дела-брэвва!

Едва только черное веретено отделилось от моих пальцев, как ладонь обожгло жуткой болью. Отдернув ее назад, я сразу заметил черную змееподобную тварь, торчащую из центра ладони. Не теряя ни мгновенья, я схватил черную мерзость пальцами правой ладони и потянул на себя. Новый взрыв боли, и наружу, вместе с кровью, показалась черная головка с винтообразным жалом. Мерзость. Какая мерзость. Я сразу же раздавил червяка подошвой ботинка.

Мерзко. Мерзко и больно. Но прекращать сраженья нельзя. А потому...

- Карра-нэрра-серпа-дела-брэвва!

В первый раз мне повезло - огромная тварь промахнулась. А вот во второй раз попала в цель - новорожденный детеныш впился мне в край запястье. Охнув от страха, я быстро вынул его наружу и бросил под ботинок. Особой боли я не почувствовал. Но вот кровь... Кровь полилась изрядно. К счастью, мне было что порвать на бинты, чтобы перевязать кровоточащую рану.

- Эй, Ден. Ты как там? - озабочено вопросили снизу, явно услышав мое озабоченное пыхтение.

- Да, хорошо я хорошо. Только крови немного потерял, - заявил я в ответ, держа они конец бинта правой рукой, а другой зубами. - Пробую перевязать рану. Но одной рукой это сделать нелегко.

- Ну, ты держись там, что ли.

- Держусь.

Перевязать рану оказалось непросто - я все время пытался помочь себе раненной рукой, отчего кровь принималась хлестать еще больше. Но, вот, худо-бедно, но все же у меня получилось. Немного подождав, я попробовал пошевелить пальцами. Получилось. Вот и хорошо - можно продолжать.

И я продолжил. Выпалил заклинание и быстро спрятал ладонь обратно. Очередной мокрый шлепок украсил потолок тоннеля рядом с моей головой. Опасно, очень опасно. Но надо продолжать. Новое заклинания и еще один обмен выстрелами. На этот раз жало новорождённого детеныша лишь содрало кожу между большим и указательным пальцами. Но страху нагнало - жуть. Однако прекращать атаку было нельзя, и я вновь принялся за дело.

- Карра-нэрра-серпа-дела-брэвва!

- Карра-нэрра-серпа-дела-...!

- Карра-нэрра-серпа- ...!

Боль огненной стрелой пронзила мою левую руку, и я сильно вскрикнул и отдернул ее назад. Больно. Почему мне так больно? Почему? А... Ответ не заставил себя долго ждать - новый детеныш Гур-Нагары попал мне в конец мизинца. Я увидел разломанный надвое и кровоточащий ноготь. Но это еще не все - теперь этот поганец пытался проникнуть дальше, яростно ввинчивая свое витиеватое жало между костью мизинца и тонкими мышцами плоти, почти разрывая мой палец вдоль.

Нужно было срочно избавиться от мерзкого подкидыша, ибо если я хоть немного помедлю, то рискну навсегда остаться без своего пятого пальца, потом и без тела. Поэтому я быстро протянул здоровую руку и попытался схватить вредителя пальцами правой руки. Еще чуть-чуть и... Новый выстрел невероятной боли заставил дернуться мою больную руку и пальцы правой руки схватились за пустоту. Больно. Как больно. Но нельзя расслабляться - мерзкая черная змейка уже исчезла в ране почти что наполовину. Превозмогая боль и легкое головокружение, я вновь протянул пальцы здоровой руки к кровоточащей ране с инородным телом.

Больно. Как больно!

Новая судорога не только заставила мое тело выгнуться, а еще и бросило россыпь искр перед моими глазами. Больно. О боже, как больно. Разве так больно бывает! Я очень хотел, чтобы эта боль прекратилась. Чтобы она ушла, будто ее и не было. Но я понимал, что для этого я должен во чтобы то не стало избавиться от детеныша. Боль - это ничто. Судороги - это ничто. И искры в глазах ничто. Еще пара мгновений и тварь войдет в ладонь, а по ладони в руку, и через плечо в мою голову. И тогда больше ничего не будет иметь значения.

Ничего. И никогда.

Поэтому, я, собрав свою волю в кулак, и, морщась от боли и от отвращенья, схватил пальцами правой руки свое раненное запястье, и, не став отпускать, стал подтаскивать к своему рту. Новый приступ судороги заставил меня содрогнуться. Но пальцы правой руки держали свою цель крепко. Ближе, ближе, еще. Перед моими глазами замелькал черный хвостик - совсем небольшой кусочек, едва ли с мой ноготок. Хорошо. А теперь ниже. Переместив раненный и донельзя разбухший палец ко рту, я клацнул зубами, чтобы поймать тварь за хвост.

Клац! Неудачно

Клац! Промахнулся.

Клац! Наконец я почувствовал между своими зубами действительно что-то мягкое. Я взял себя в руки и сжал их что есть силы. Во рту, вместе с кровью, появилось что-то противное и холодное, мерзкое и отвратное. Не раскрывая зубы, я принялся тянуть то, что я укусил, на себя, умоляя богов, чтобы это не было моей несчастной бренной плотью.

Острая вспышка боли - и я потерял сознание.


*


Пришел в себя я от ощущения, что мой пораженный мизинец как-то странно подергивается. За одно мгновение вспомнив о том, что сему предшествовало, я мигом пришел в себя и попытался увидеть, что с ним происходит. Однако мой взгляд тут же уперся в пальцы Лаи, которые деловито затягивали очередной узел на повязке, что обхватывала мою рану.

Лая? Делает мне перевязку? - тут же пронеслось у меня в голове. - Но где она взяла для этого ткань... Мой взгляд сместился чуть влево, и я увидел неровный край ее блузы - видимо, женщина использовала для этого часть своей одежды.

Не ожидал я от нее такой щедрости, не ожидал.

Последний узел женщина затянула немного сильней чем следует, поэтому я не утерпел, и вздрогнул.

- Что? Слишком сильно? Ну извини - перестаралась. - развела руками она. - Я сделала все что смогла - остановила кровь и перевязала твой палец, чтобы в него не попала грязь. Если у тебя дома есть хорошие лечебные снадобья, то обязательно прими, как вернешься. Но в город к лекарям я бы тоже советовала наведываться, - дала она совет.

- Хорошо. - В самом деле - очень хороший совет. - Но... Что ты тут делаешь? Вернее - как ты тут оказалась? Там же монстр, а ты.... - быстро засыпал я ее возникшими в голове вопросами.

Но Лая в ответ лишь беззаботно улыбнулась.

- Сдох тот монстр. Лежит и воняет огромной бесформенной кучей, - пояснила она. - Убила его твоя магия. Превратила в загнивающую под солнцем тыкву. Хотя монстр не тыква, а солнца тут нет, но... Ну, ты понял, что я хотела сказать.

Я в ответ кивнул, и опираясь на здоровую правую руку, выглянул в проем. Да уж - от знакомой нам темной каменюки не осталось и следа - вместо нее теперь лежал подергивающийся шар с ввалившейся внутрь верхушкой. Заклинание гниения. Очень сильное заклинание - попав в тело врага, он разлагает его так долго, насколько это возможно. Оно словно прожорливая гусеница, будет грызть мякоть яблока, пока все его не сгрызет. Любой лекарь или врачеватель легко от него избавит. А вот зверь.... Зверю придётся туго. Особенно, если в него влепить целую дюжину таких заклинаний.

Вот так.

- О, Ден? Давай я тебе помогу. - Увидев, что я собираюсь прыгать, стоящий снизу Вар широко развел свои руки, намереваясь меня поймать.

- Нет. Спасибо. Я сам, - отказался я.

- Что ж, как знаешь.

Осторожно спрыгнув вниз, я тут же зажал нос - воняло в пещере просто неимоверно. Хотя это не удивительно - ведь тут гнила такая большая туша.

- Пока ты был в беспамятстве, я проверил несколько проходов, - принялся отчитываться Вар. - Все они выглядят как обычные тоннели и ведут в темноту. Или, точнее, не так - все окрестные тоннели сходятся в эту пещеру.

Вот оно как? То есть все проходы ведут в эту ловушку со зверем?

- А что за этой заглушкой? - Я указал пальцем на широкую деревянную пробку, блокирующую один из выходов.

- О... Это самое интересное. Пошли, покажу.

Вар раскрыл руки, принял в них спрыгнувшую Лаю и повел нас за собой. Достигнув двери, он не без труда выдавил ее ударом плеча наружу.

- Вперед, - тихо скомандовал он. - Только осторожно. Старайся производить как можно меньше шума.

- С чего? - удивился я.

- Сам все увидишь, - загадочно ухмыльнулся крепыш и дал мне пройти в проход первым.

Слегка пригнувшись, я сделал пару шагов и оказался уже в другом тоннеле. Но этот проход был не таким, как прежние - его стены были выровнены, пол очищен от всего непотребного, а через каждые двадцать шагов виднелись горящие факелы.

Вот это да? Вот это да! Такого зрелища я точно не ожидал. Никак не ожидал.

Следом за мной из прохода появилась Лая, а затем и Вар.

- Видал? - тихим голосом вымолвил он, задвигая дверь-пробку обратно.

- Этот тоннель - не часть общих подземелий, - выдал я то, что сразу пришло на ум. - А еще этот тоннель очищен и обитаем.

- А-то. А кем, как думаешь?

Я призадумался. Чрезмерно простецкая, без всяких заклепок, дверь, и чрезмерно примитивное, факельное, освещение.

- Сигуи? - вскинулся я.

- И я так считаю, - с кивком согласился он.

- Думаешь они тут обосновались?

- Ага.

- И они тут всем заправляют?

- Угу.

- И Гул-Нагару они тут припрятали?

- А кто же, как не они, - ухмыльнулся крепыш.

Выходит, эта тварь - ловушка для незваных гостей? Тогда что такое она должна охранять?

- Пойдем вперед как можно осторожней, - вновь принялся командовать я. - Драки нам не нужны. Помните -лучшая битва та, которой удалось избежать. Не хватало нам вляпаться в сражение в месте, о котором мы ничего не знаем, с супротивником, о количестве которого мы даже не предполагаем.

Вар и Лая отнюдь не возражали.

Мы двигались вперед так тихо, насколько только могли. Мы были тише мыши, незаметнее ужа, неслышнее клопа. Наши ноги стали мягче пуха, дыхание - тише вздоха, а наше оружие чуть ли не стало частью нас самих. И только поэтому, когда мы вышли на небольшой перекресток, мы не попали на глаза двум стражам сигуям. Да, мы оказались правы - эти пещеры облюбовали знакомые нам ящеролюды. Но перед нами стояли отнюдь не сигуи-охотники, и не сигуи-воины. Нет - перед нами стояли ящеролюды-стражи: в металлических нагрудниках, с металлическими мечами и такими же щитами. А за ними...

А за ними открывался довольно широкий проход, стены которого в ярком свете факелов лучились желтым светом. Нет, даже не так - стены пещеры просто сияли золотом. Даже отсюда я мог увидеть небольшие золотистые прожилки в серых каменных стенах. Золотистый блеск исходил отовсюду - из вкраплений в стенах, из мелких жил на полу, из камней по углам. Кроме ярких факелов в этой золотоносной пещере лежали какие-то продолговатые штуки, по виду вроде как каменные, но даже они, казалось, сияли золотым светом. Прекрасным блестящим манящим желто-оранжевым светом!

Я думал, что из-за этого призывного сияния Вар и Лая сойдут с ума и кинутся на двух сигуев-стражей. Но те сдержались. И хорошо - постояв какое-то время, ящеролюды оставили свой пост и пошли вдоль одного из хорошо освещенных коридоров - делать обход или что-то в этом роде.

Едва полулюди ушли, мои подопечные мигом юркнули в соблазнительную пещеру, и тихонечко охая, и ахая, принялись осматривать ее содержимое - стены, пол, породу под ногами. Они ходили вдоль стен, и, словно зачарованные, подолгу рассматривали каждую яркую вспышку, каждый блестящий камешек, каждую золотишку.

- Лая - теперь мы богаты, - тихо прошептал Вар, но в его шептании было столько страсти и столько восхищения, что не могло бы вместиться в самом сильном крике.

- Да, дорогой - теперь у нас все будет, - с тем же восхищением повторила она.

- Всё будет!

- Всё-всё-всё!

Услышав их слова, я слегка ухмыльнулся. Всё. Всё-всё-всё. Они собирались приобрести всё-всё-всё, когда я, в отличии от них, это всё-всё-всё даже не мог представить.

Полный таких раздумий, я осторожно подошел к тем странным яйцеобразным штуковинам, что ровными рядами лежали вдоль центра пещеры. Длинные, больше человеческого роста, и такие же широкие, они чем-то напоминали выдолбленные из камня лодки с закругленными концами. И в них внутри что-то лежало и я хотел видеть, что. Сделав несколько неслышных шагов, я оказался над одной из лодок и тихонько охнул. Там, на дне, покоилось тело какого-то ящеролюда. Этот сигуи был явно не из простых: его лицо украшали широкие татуировки, каких я не видел ни на одном сигуе, а его одежду - яркие рисунки, каких я тоже у тех никогда не видел. Выходит, эта пещера служит у них усыпальницей? Местом погребения вождей и шаманов? Что же - вполне возможно. Почему бы и нет.

Но было еще, что меня удивило - тело существа было почти полностью усыпано кусками золотистой породы. Золота было так много, казалось, что даже само тело ящеролюда светилось желтым светом. Или не казалось? Я осторожно вынул из сумки один из своих костяных ножей и осторожно ткнул в плечо лежащего тела. Но тело не шевельнулось. Мало того - на нем ни осталась даже следа царапины. Мягкое тело не поддается ножу? Я ткнул его еще раз и в конец убедился, что тело стало камнем.

Но так не бывает! Мертвое тело умеет лишь разлагаться, а не превращаться в камень - это я заявляю, как некромант. Но раз мертвое тело поменяло свойства, то все дело в этой породе, что лежала рядом. Однако золото не в силах сотворить такое с мертвым телом - ни с телом ящеролюда, ни с телом человека, ни с чьим-нибудь еще. Не может оно такого, иначе бы я, как некромант, точно об этом знал. Мне бы рассказали об этом в школе магии герцогства.

А значит... Значит этот металл - не золото, а лишь похож на него.

Преодолевая брезгливость, я медленно наклонился, и запустив ладонь в груду кусков руды, я выбрал один из них и поднял к лицу. Первое, что сразу же мне бросилось в глаза, это некоторая его угловатость, острые грани и сколы. А вес? Золото -тяжелый метал. Золотая монета в моем кошельке прекрасное тому подтвержденье. А этот кусок породы чрезвычайно легкий. Да еще и этот неприятный запах, что исходил от него. Где-то я слышал о чем-то таком подобном. Но где? Я вспомнил, как приносил лекарства одному алхимику, и тот мне рассказывал о чем-то очень похожем. Как он называл метал, так похожий на золото? Золото котов или кошачье золото? А что он говорил мне про его ценность? Что оно ничего не стоит?

Вот уж да уж. Хм...

От невеселых мыслей меня отвлекли непрекращающиеся радостные возгласы.

- Мы богаты.

- Да - мы богаты.

- Теперь мы заживем, как хотим.

- Да - мы заживем, как хотим.

Вар и Лая до сих пор прибывали в плену у своих грез. Что ж - придется мне их развеять. Хотя, ох, как не хочется.

- Вар. Лая. - Я сделал знак рукой, призвав их обоих к молчанию. - Это место - усыпальница сигуев. Здесь ящеролюди сохраняют своих усопших. А это... - Я обвел здоровой рукой блестящие стены пещеры. - Это вовсе не золото. Оно на него лишь похоже. Это кошачье золото. И оно ничего не стоит.

С каждым моим новым словом улыбки Вара и Лаи становились все прозрачнее, пока не исчезли совсем.

- Как не золото? - огорошено спросил меня здоровяк.

- А так, - спокойно ответил я.

- Как ничего не стоит? - разочарованно донеслось от Лаи.

- А так. Это не золото. Поэтому и ценности золота оно не имеет, - уверенно сообщил им я.

- Но как же его цвет? - не собирался отказываться от своей фантазии Вар.

- Он только похож.

- Но как же тогда та карта? - растерялась Лая.

- Не знаю. - В ответ я пожал плечами. - Да что я вам говорю? Вы же знаете, что золотые не пахнут. А это золото пахнет. Да и на вес его попробуйте - оно слишком легкое для настоящего золота.

В ответ Вар и Лая быстро схватили по одному куску. Вар тут же подбросил кусок в своих ладонях, а Лая принялась к нему осторожно принюхиваться. И что? И как? Судя по выражению их огорошенных лиц, результаты изучений им явно не понравились.

Неожиданно Лая резко развернулась к Вару. Поскольку я стоял лишь в паре шагов от них, я увидел, как на ее лице появилось доселе не виданное мной выражение - глаза сужены, губы сжаты, а взгляд горит, словно он полон обжигающей душу ненависти.

- Ты говорил, что эта карта надежна! - прошипела она ядовитой змеей.

- Ну да, так и было. - А вот Вар вполне походил на зайца, встреченного змеей - увидев какие чувства обуяли его подругу, его лицо осунулось и выражало глубочайшее раскаяние.

- Ты говорил мне, - Лая сделала шаг вперед, - что поход в Дикие земли будет стоить свеч.

- Ну да, так и было. - Растерянности в голосе Вара было все больше и больше. Теперь пара напоминала разозленную мать и нашкодившего ребёнка - огромного такого, широкоплечего ребятёнка, который только и мог что смотреть своей маме глаза и не думал оправдываться.

- Ты говорил, что после этого похода мы заживем по-новому. - Миг - и в руках у женщины свернул маленький нож и тут же уперся в мускулистую шею Вара.

- Ну да, так все и должно было быть. - Здоровяк судорожно сглотнул, но даже и не подумал отстранится.

- А я тебе верила.

- Вот и хорошо. - Вар попробовал улыбнуться, но нож Лаи впился в него уже глубже.

- Я шла за тобой и в огонь, и в воду - в наемники, и в разбойники, - снова прошипела уже чуть более громче.

- Да. Ты же моя боевая...

- Только для того, чтобы ты был счастливым.

- Ну да. Ты ж моя подруга...

- Ради тебя я забыла даже про свое собственное счастье - про дом, про детей, про семью. Все с тобой и с тобой. - Голос женщины уже нельзя было назвать тихим - он звучал в полную силу. Но Вар, поглощенный беседой, не обращал на это внимание.

- Само собой. дорогая... - лепетал он, словно младенец

- А я женщина. Я своего счастья хочу теплого, мирного, женского...

На этот раз голос женщины прозвучал чрезвычайно громко. И ее нож уже не просто угрожал Вару - из-под его острого лезвие на плечо крепыша уже сочилась струйка крови. Это нужно было срочно и быстро заканчивать, ведь еще один такой крик, один такой громкий возглас, и сюда прибегут сигуи. И хорошо если только те двое - от этих мы отобьемся. А если их будет четверо? Шестеро? Десятеро? И если эти двое будут так увлечены выяснением отношений, что ничего не заметят?

- Вар! Лая! Нам нужно отсюда бежать, - строго сказал я, стараясь говорить пока тихо.

Но пара меня не слышала.

- Ты обещал, что у нас будет все хорошо!

- Но Лаечка, я же старался...

- Я всегда была за тебя горой...

- Потому ты и боевая подруга...

- Вар! Лая! Нам нужно отсюда бежать, - заявил я уже громче.

Но пара не реагировала: Лая все продолжала на него наседать. А Вар даже не думал что-то с этим делать. А оправдывался и оправдываться.

- Вар! Лая! Нам нужно уходить, - заявил я, едва сдерживаясь. Но с тем же результатом.

Нужно было срочно что-то предпринять. Еще немного - и голос Лаи начнет сотрясать стены усыпальницы сигуев. Но Лая не унималась. И Вар ничего не мог сделать.

Пришлось брать ответственность на себя - как следует размахнувшись, я ударил кулаком прямо Лае в висок. Получив удар женщина, тихо охнула и упала в объятья Вара, который тут же ее поймал. Затем здоровяк перевел изумленный взгляд на меня, требуя от меня разъяснений.

- Сейчас тут будут сигуи, а потому - бежим, - грозно скомандовал я.

Понял меня Вар или нет, но он, к счастью, подчинился.


*


Мы снова сидели в знакомой нам роще, где царствовали кусачие ежи-мясоеды, и молча глядели на недавно покинутую россыпь красных камней. Рядом с нами, под небольшой березой, спала Лая. Именно спала - она пришла в себя в пещере с Гур-Нагарой и вместе с нами покинула это место. И вот, мы, добравшись до рощи, решили сделать небольшой привал. Очень хорошее место для передышки - с одной стороны мы прекрасно видели все вокруг и всегда были начеку. А еще в роще было невероятно светло и свежо - отличная перемена после темной и мрачной пещеры.

Слегка отдышавшись после продолжительного забега, я слегка призадумался. Ни я, ни Вар, не говорили друг с другом о том, что произошло в усыпальнице, но я счел своим долгом все же начать разговор.

- Послушай, Вар. Я... - Я немного напрягся, не зная, с чего мне начать. - Я хочу тебе кое-что сказать про то место, где мы только что были. Я...

Но Вар в ответ просто махнул рукой.

- Да знаю я, знаю, - отозвался он с какой-то грустью в голосе. - Думаешь, раз я здоровяк, то я умом обижен? Думаешь, раз боги дали мне силу, то не дали ума? Нет уж, Ден, поверь мне - я все понимаю.

- Понимаешь? Правда? - слегка удивился я.

- Да. - Здоровяк кивнул и снова уставился на красную россыпь камней. - Я понял, что я, как это называется, себялюбец?

- А? - Я слегка отстранился. Себялюбец? Это он о чем?

- Да, да - себялюбец, - вновь пробасил здоровяк, никак не реагируя на мое смущение. - Я видел, что Лая все время лезет из кожи.

- И?

- Я видел, что она всегда стоит за меня горой.

- И?

- Я видел, что она всегда со мной без брода в воду. Но я... Я думал, что это из-за ее боевого характера. - добавил он с глубокой тоскою в голосе.

- Ну...

- Я думал, что она и дальше хочет сражаться со мной...

- Эмм...

- Хочет быть моей боевой подругой.

- А...

- Для себя. А оказалось... - Вар тяжело вздохнул, увеличившись от этого вздоха почти что раза в два. - А оказалось, что все это она делала только ради меня. Она просто ждала, когда мой топор и мои приключения, станут мне меньше важны, чем она. А я по простоте души это никак не видел.

Вар нагнулся, поднял небольшой камешек и метнул куда-то вдаль. Я решил, что это лучшее время, чтобы перед ним извиниться за тот случай с Лаей. Нет, я не жалел, что мне пришлось ее вырубить - что ни говори, а по-другому поступить я не мог. Но все одно: бить подругу такого здоровяка это весьма чревато -кто знает, не затаит ли он на тебя обиду?

Но здоровяк об этом не думал - по крайней мере, сейчас.

- Пойдя на это задание, она втайне надеялась, что это все изменит. Что, получив много золота, я, наконец, успокоюсь. Захочу дом, двор, ее, семью, детей. Покоя, уюта, тепла. - Он снова нагнулся, подхватил камень с земли и запустил его так далеко, что я едва увидел. - Иначе бы она не рискнула отправиться в эти земли со мной. Эх. А я, дурак, думал, что ей нравятся битвы. Я видел в Лае свою боевую подругу, а не обычную женщину. Поэтому и получил от нее, то что заслужил. Как и с этой пещерой - я искал настоящее золото, а нашел... Как оно там называется?

- Кошачье, - снова напомнил я.

- Вот-вот. Думаю, боги мне так показывают, что я гонюсь не за тем.

Я в ответ промолчал. А что я мог сказать? Вообще-то, начав этот разговор, я собирался поделиться своей мыслью о том, что человек, давший им карту, намеренно и прямо отправил их в ловушку. Но, как я понял, об этом нет смысла говорить.

- И... что ты... решил? - только и смог я его спросить.

- Ну... - Мужчина, подтянул колени к груди и положил на них свои подбородок. - Похоже, Лая уже... все. Она больше не боец. Совсем не боец. А я... А я не хочу ее терять. Не хочу. Я так много всего прошел вместе с ней, что никому другому ни спину, ни бок не подставлю.

- То есть ты все-таки собираешься осесть? - спросил я его, не веря своим ушам

- Да.

- То есть ты действительно будешь искать себе дом, с подворьем и всякой живностью?

- Да.

Вот это да. Вот это поворот. Бывший гвардеец, бывший наемник, бывший разбойник собирается повесить свой топор на стену и больше его не касаться? Вот дела так дела.

- Но где же ты возьмешь столько денег? Ведь с золотом у тебя ничего не вышло?

- Золото? М-да... - Вар бросил печальный взгляд в стороны красных камней, возвышающихся макушкой над лесом. - Золота, и правда, у меня не много. Но... - Он забросил руку назад, и положил перед собой свой топор. - Такой топор тоже стоит немало. Конечно, на него все это не купишь. Но у нас есть еще меч Лаи. Мой топор, меч Лаи, ее и мои сбережения - глядишь, и на дом с двором наберется. Кстати, о сбережениях. - Вар полез рукой к кошельку, и, немного покопавшись в нем, вынул наружу золотую монету и передал ее мне. - Бери. Она твоя. Заслужил. Пусть ты и не привел нас к золотоносной пещере, но свое задание ты отработал полностью. Бери-бери - тебе деньги на лекаря, ой, как понадобятся. - Он ухмыльнулся и указал подбородком на мой замотанный палец.

- Хорошо. -Я принял монету пальцами здоровой руки. - Помочь вам вернуться в земли королевства?

- Само собой, помоги. Ты же тут лучший проводник.


*


Через несколько дней я вернулся на ту поляну, с которой и началось моё путешествие. Единственная разница состояла лишь в том, что на этот раз моя ладонь была перемотана плотной тугой повязкой. Но это была не повязка, что наложила Лая - эта была новенькой, с хорошей лечебной мазью, что сделал для меня лекарь в одной из ближайших деревень. Теперь я мог не волноваться за свою рану - врачеватель заявил, что благодаря правильной первой перевязке и моему быстрому обращению за помощью, мне ничего не грозит, и через какое-то время у меня все будет, как прежде.

Что не могло не радовать.

К моему искреннему удовольствию, все мои зомби-слуги находились на месте. там, где я их и оставил, и никуда не пропали. Зомби-пауки бесцельно шатались по соседней поляне, а зомби-волки отдыхали возле туши недавно загнанной лани. Зачем им понадобилась эта лань, я так и не понял, ведь зомби еда не нужна. Но не ругать же мне их за это? Тем более, что эта свежина снабдит меня мясом аж на целый месяц вперед.

Поэтому, перед тем, как принялся за ее разделку, я подошел к одному из красных псов, погладил его по холке, и уверенно заявил:

- Я еще не уверен, следует ли некроманту иметь в своей свите своевольных зомби, но...Кто я такой, чтобы думать, что я все прекрасно знаю? Ведь моя излишняя самоуверенность может плохо кончится. А я не хочу в погоне за дорогим золотом найти мало кому нужное кошачье. Поэтому, ладно, так и быть - оставайтесь. Сумеете хорошо проявить себя - останетесь в моей свите. А нет - тогда мы попрощаемся.

В ответ на эти слова мертвый волк снова подставил свою макушку под мою ладонь.


КОНЕЦ


Охота.


*


Плоды крушинки нужно хорошо измельчить, залить кипящей водой и дать настояться в прохладном темном месте где-то два или три дня. После этого воду следует аккуратненько вылить, а получившуюся кашицу использовать на месте ожогов.

Я закончил писать, отложил перо в сторону и с удовольствием потянулся. Мой взгляд сразу же уперся в серую каменную стену, подпирающую стол с противоположной от меня стороны. Ну как стол? На самом деле это был просто обструганный пень, который я с успехом использовал в качестве обеденного или письменного стола - каждый раз по надобности. Подтянувшись еще раз, я чуть не свалился со стула. Ну как со стула? В качестве стула я использовал такой же пень, но поменьше. Удобно? Да не особо - из-за неровной поверхности стола перо то и дело протыкало бумагу, а налитая до краев миска супа грозила дать течь через край. Да и в качестве стула пни подходили лишь с большой оговоркой. Но что поделаешь? Настоящие, привычные мне предметы мебели находились отсюда не менее, чем в дне пути.

Зато у меня имелся камин. Именно так - настоящий каменный камин. Как так? А вот так. Уже больше года моим обиталищем служит невысокая, в три этажа, прямоугольная каменная башня, чудом сохранившаяся с неизвестно каких времен. Случайно увидев сие каменное сокровище, я сразу же убедился, что оно не занято, и быстро обжил его вместе со своими питомцами. К моему сожалению, кроме крепких стен и камина на нижнем этаже этой башне нечем было похвастать - все деревянное давно уже сгнило и превратилось в труху. Двери, окна, лестницы между этажами, столы, стулья, посуда - все это давно превратилось в пыль. Но долго я не расстраивался: в Диких землях надежные стены - это уже подарок. Поэтому в первые дни я быстро избавился от всего мусора, соорудил входную дверь и ставни, вместо лестничных пролетов повесил верёвки с узлами, сделал кровать из бревен, шкур и палок, а в качестве мебели придумал использовать разнообразные пни. В общем и целом получилось неплохо. Да, в любом крестьянском доме уюта было побольше, но зато ни один крестьянский дом не охранялся так же, как мой.

Еще раз потянувшись, я встал с пенька и, подойдя к единственному на этаже окну, выглянул наружу. Вид из последнего этажа открывался просто на загляденье. Последние дни весны радовали мир ярко горящим солнцем, ясным синим небом и мелкими куцыми облаками. Яркие лучи озаряли все - и большой луг вокруг башни, и зеленый лес, находящийся чуть в стороне, и небольшое озерцо, из которого я каждый день черпал для себя воду.

Нет, что ни говори, а некроманту в безлюдных Диких землях живется очень неплохо, - подумал я, щурясь от лучей утреннего солнца. - Ну, правда - совсем неплохо. Не нужно платить никаких податей и никаких налогов барону. Не нужно страдать от недоверия темных местных жителей. Не стоит уворачиваться от назойливых торговцев, предлагающих купить себе то или это. И от назойливых женщин, предлагающих купить то или это для своей половинки. Хочешь - идешь на охоту. Хочешь - сидишь и колдуешь. Кого хочешь - убиваешь. Кого хочешь - поднимаешь.

Никаких правил. Никаких ограничений. Живешь лишь по законам, что сам себе и придумал.

Отвернувшись от окна, я собрался вновь продолжить создание лечебного справочника, как вдруг в самом краешке моего разума вспыхнула и погасла какая-то искра. Я слегка нахмурился. Я знал, что это значит - обычно я видел такое, когда погибал кто-то из моих подопечных. Кто-то из моих зомби слуг. Ну что ж - и такое случается. Смерть слуги не беда - она лишь намекает, что скоро нужно будет озадачиться созданием нового зомби.

Я сделал еще один шаг по направлению к столу, как в моей голове вспыхнула и погасла еще одна искра. Еще один мой зомби распрощался с нежизнью? Как-то уж слишком быстро. Ладно - и такое не редкость.

Что ж...

Я сел на стул-пенек и приготовился писать дальше. Но что-то во мне не давало сосредоточиться - я просто сидел и ждал, не погаснет ли третья искра. В голове роились самые разные мысли. Одна смерть зомби - случайность. Два смерти - совпадение. А три... Три это уже...

Ждать пришлось недолго - в моей голове вспыхнула и погасла еще одна искра. Погибли три моих зомби. Это значит, что мои зомби-волки и зомби-пауки погибают от чьих-то зубов. А это значит, что пришла пора действовать мне. Мне, их создателю и хозяину. На сегодняшний день я уже мог контролировать шестнадцать таких созданий. Много? Для некроманта первого уровня это очень много. Но, несмотря на это, потерять даже трех из них я считал для себя делом недопустимым. И дело тут не в гордости. Ведь если обычный некромант для пополнения своей свиты может сходить на любое кладбище, то мне, для получения тел, нужно идти в леса и затевать сражение. Почему? Потому что просто найти в лесу туши этих зверей я даже не рассчитывал - в Диких землях падаль ценится почти на вес золота. Мясо для зверей всегда мясо, даже сильно подпорченное. Туша обгладывалась до костей, а сами кости растаскивались по углам, не давая мне даже возможности поднять хотя бы скелета. Вот так и получалось: пошел в лес, нашел нужную стаю, отделил с помощью магии одну или пару особей, аккуратно убил, воскресил с помощью некромантии, наложил на лоб магический знак подчинения, и новый слуга готов.

Поэтому я тут же дал команду зомби-паукам и зомби-волкам собраться в нижнем зале башни, а сам принялся собираться. Первым делом я взял из кучи лежащих в углу вещей небольшую сумку с костяными ножами и повесил ее на одну сторону пояса. Вторым делом я повесил на другую сторону пояса ножны с одноручным мечом, и, нацепив на плечи свой зеленый плащ, приготовился к выходу.

Выйдя из башни, я быстро пошел вперед, надеясь быстро оказаться на нужном месте и увидеть того, кто стал причиной смерти трех моих подопечных. Я надеялся, что увиденный мною монстр окажется не слишком сильным, чтобы я смог самолично его убить, и не слишком быстрым, чтобы он не смог улизнуть до моего прихода.

Я был уверен, что это какой-то монстр. Сильный, опасный, но все-таки монстр.

Но я еще никогда так сильно не ошибался.

Завернув за густые кусты калины, я неожиданно напоролся на большую группу людей. Самых настоящих людей, до жилища которых не меньше дня пути. От неожиданности я даже остановился и протер глаза, но увиденные люди никуда не делись. Я присмотрелся, пытаясь понять, кто они и откуда. Обнаруженные люди выглядели весьма обычно. Впереди колонны стояли шесть крепких бойцов, одетые в кожаные доспехи и шлемы, и вооруженные высокими прямоугольными щитами и короткими копьями. Неплохо, неплохо. Если эта шестерка сомкнет свои щиты и ощетинится копьями, то ни один враг к ним так просто не доберется. За шестеркой воинов стояла запряженная двойкой коней телега, на которой сидело, сжавшись, несколько человек - скорее всего, прислуга. А вот на козлах телеги стоял человек уже другого сорта - высокий, рослый и широкоплечий. На незнакомце была белая рубаха с желтой окантовкой, и кожаные штаны. Мужчина твердо стоял, широко раздвинув ноги, и уверенно целился в меня из довольно внушительного арбалета. Даже отсюда я видел, что его оружие было невероятно тяжелым, но его крепкие, слегка волосатые, мускулистые руки, легко удерживали этот агрегат на весу.

Оказавшись под прицелом арбалета, я на миг растерялся, не зная, что именно мне предпринять. Кто они мне? Враги? Ну, не знаю. Но точно не друзья. А если не друзья то, что делать? Призвать своих зомби-слуг? Пока они прибегут... Начать колдовать самому? Попробуй тут поколдуй. Бежать и найти лучшее укрытие? От арбалетной стрелы, выпущенной из такого монстра, быстро не убежишь.

Однако всё разрешилось само. Увидев, что на прицеле находится не монстр, а обычный человек, мужчина расслабился и опустил оружие. Затем он снова пристально взглянул на меня, но уже спокойней, чем прежде. Больше с интересом, чем с былой враждебностью. А я что? Я ничего. Пусть смотрит. В моем внешнем виде нет ничего необычного: темные волосы, зеленые глаза, узкий подбородок, суховатое тело. Таких юнцов, как я, в любой деревне полно.

Но, как оказалось, мужчину больше заинтересовал не я, а мой зеленый плащ.

- Ха-ха! Ты, похоже, Ден? - спросил он у меня неожиданно радостным тоном. - Травник Ден?

- Да, - согласился я со своим расхожим прозвищем.

- Тот самый травник, что доставляет редкие травы в наш город Арагон?

- Да.

- Хорошо. Очень хорошо. Тебя-то я и искал.

Он искал меня? Да еще и в такой компании? Нет, что-то тут определённо не так, - заволновался я. - Я не настолько важная персона, чтобы ради меня собирать такой отряд, да еще и идти с ним в опасные Дикие земли.

В тот же момент в моей голове возник розыскной плакат.

Неужели... Неужели он пришел за тем, чтобы меня арестовать? Может он обычный охотник за головами? Может он решил покончить еще с одним беглецом, сбежавшим от руки правосудия?

Моя рука невольно потянулась к рукояти меча.

Но все оказалось иначе.

- Ден, скажи - ты в картах разбираешься? - спросил меня мужчина таким елейным тоном, что я сразу понял, что он пришел не за моей головой. Нет - этот человек не видел во мне добычи. Мало того - он не видел во мне угрозы. Он даже не видел во мне равного себе. Судя по тону, для него я был словно деревенский мальчишка, у которого он, чужак в этих местах, вынужден спрашивать дорогу.

- Да, разбираюсь. Если карта хорошая, - кивнув, ответил я, расслабляя руку.

- Карта хорошая, - поспешно заверил он. - Но, как у каждой карты, у нее есть один большой недостаток.

- И какой же? - с любопытством спросил я его.

- Скажем так - карта, это всего лишь отпечаток прошлого, - заметил он философским тоном. - Словно рисунок застывшего водопада. А природа.... Природа она не такая. Она все время меняется. Реки меняют русла, одни озера высыхают, другие наполняются. Старые деревья гниют и падают на землю, перекрывая дороги, новые растут, закрывая старые тропы. Дикие животные находят себе новые пастбища, а за ними приходят вечно голодные хищники. Как я и говорил, карта у нас хорошая. Но надежды на нее столь же немного, сколько на заверение отца о невинности своей восемнадцатилетней дочери.

Мужчина расхохотался, а я в ответ кивнул. В невинности восемнадцатилетних дев я мало что понимал, но в остальном незнакомец был совершенно прав: все меняемся, и любая карта - это лишь отпечаток былого.

- Поэтому я и искал тебя, травник Ден. Ведь никто не знает о тропах и дорогах Диких землях лучше, чем живущий там житель, - закончил пояснения он.

В его рассуждениях явно имелся смысл. Я двинулся к незнакомцу, все еще держа свое тело в некотором напряжении. Но все оказалось напрасно - по щелчку его пальцев шестерка вояк решительно раздвинулась в стороны, создавая мне узкий проход. Подойдя чуть ближе, я заметил еще шестерых воинов, явно прикрывавших телегу с тыла. Но они тоже не проявляли ко мне никаких признаков враждебности.

- Вот карта. Что скажешь? - снисходительно спросил у меня арбалетчик, едва я подошел к козлам телеги.

Карта, и, правда, оказалась хорошей, и, немного подумав, я принялся уверенно тыкать в нее своим худощавым пальцем.

- Судя по тому, что я вижу вас в столь ранее время, вы на третьем дне пути. Верно?

- Верно, - враз удивился мускулистый хозяин карты.

- Получается, вы ехали той дорогой, что идет между деревнями Тролло и Братолло. Вот здесь. - Я провел по дороге пальцем

- Верно. - Удивление мужчины все росло и росло.

- Первую ночь вы ночевали в форте. Вот здесь. - Снова тычок на карту

- Верно!

- Проехав через границу, вы остановились перед развилкой у леса красных волков. И, хотя вам советовали выбрать длинный путь, вы выбрали короткий и пошли через лес. Я верно все понимаю? - с укором спросил я его.

- А с чего нам его обходить? - заявил мужчина надменно. - Пройдя через этот лес, мы встретили всего один десяток волков. Один десяток волков! Разве это преграда для нашего славного воинства? - высокомерно воскликнул он.

- Дело не в красных волках. Точнее - не только в них. - Я повернул карту и указал ее владельцу на три знака в центре этого леса. - Красные волки, - я указал пальцем на красный многоугольник, - это только часть опасностей. В этой чащобе водятся еще более опасные твари. Например - Синие Охотники. - Я перевел палец с красного знака на синий. - Одна такая тварь может справиться с тремя-четырьмя людьми. А ходят твари парами. Прибираясь через лес, вы могли бы столкнуться не с одной, а двумя-тремя такими парами. Представляете, чтобы осталось тогда от вашего отряда? - Я недовольно взглянул в лицо гордого незнакомца. Тот в ответ презрительно фыркнул. - А еще в этом лесу живет кое-кто похуже. - Я перевел палец в сторону серого круга. - Эта тварь уничтожила бы весь ваш отряд за раз, если бы заметила.

Мужчина снова выдал пренебрежительный хмык. Не верит мне? Понятно. Но это меня не задело. Все что я могу это предупреждать. А верить или не верить моим предупреждениям, это его забота.

- После выхода из леса вы заночевали вот на этом пригорке. - Я указал ногтем на небольшую возвышенность. - А с него, утром, направились сюда. - Я вновь указал на карту, а затем на лужайку под нами.

Как только я перестал выдавать ему нарекания, хозяин каравана вновь почувствовал себя излишне уверенно.

- Честно говоря, я удивлен, что ты так хорошо разбираешься как в картах, так и в этих землях, - похвалил он меня.

- Благодарю. - Я слегка поклонился, принимая его похвалу.

- Должен признаться, когда мне рассказывали про какого-то травника, живущего в этих землях, я представлял себе, хм, как бы это сказать, какого-то старика, грязного, заросшего, не могущего связать и двух простеньких слов. А ты... А ты эвон какой оказался.

Я снова слегка поклонился. Люблю когда меня хвалят. Не только потому, что это весьма приятно, а и потому, что хвалят меня очень редко - только один раз в месяц, когда я прихожу в город. Чаще хвалить меня просто некому - в другое, в обычное время, я из Диких земель ни ногой.

- А теперь, раз ты так хорошо обо всем осведомлен, скажи-ка мне вот о чем - как мне проще добраться до вот этого леса? - Мужчина вновь согнулся над картой и указал на нужную точку своим холеным пальцем.

- Сюда? - переспросил его я.

- Сюда, - подтвердил он кивком.

- Что ж... Если честно, быстрее всего попасть туда через лес людоящеров, - честно сознался я. - Но я бы вам не советовал, - все с той же честностью дал я ему совет.

- Это почему же? - вновь набычился он.

- Потому что их поселение насчитывает две сотни голов. Вот и скажите - хотите ли вы сражаться с такой оравой? Стоит ли этого ваша цель?

Мужчина вновь собирался ответить мне что-то надменное, но, немного подумав, ответил куда спокойнее.

- Никаких ящеротварей, ни я, ни мои парни, само собой, не боимся. - В ответ дюжина вояк дружно закивали. Особенно яростно закивал один из них: не такой рослый, но более широкоплечий, седоволосый, одетый в чуть лучшие доспехи, чем остальные воины - скорее всего, их десятник. - Но да, ты прав, - лишние затраты мне точно ни к чему. Мне бы не хотелось потерять кого-то из них еще в самом начале пути.

- Рад, что вы передумали, - ответил я ему.

- А есть, какой другой путь? - осведомился он.

- Есть. - Я склонился над картой. - Если пройти между этим лесочком и этим, потом между этими холмами, потом через этот луг, то вы попадете в лес пауков мягокишей. Затем, если вы обойдете этот лес по краю, где-то уже к вечеру вы будете на месте, - объяснил я ему новый путь.

- То есть это - лучший путь? - Мужчина бросил на меня вопросительный взгляд.

- Да, - четко ответил я.

- Самый быстрый и самый безопасный? - Незнакомец сощурил глаза.

- Да.

- Ты уверен? - Голос незнакомца стал еще более требовательным.

- Целиком, - сказал, как отрезал, я. - Не будь я травником Деном.

- То есть, ты клянешься мне своей репутацией? - сощурил глаза мужчина.

- Именно так, - твердо ответил я.

- Хм... - Мой решительный тон весьма поразил собеседника, и он, слегка отодвинувшись, снова взглянул на меня, но как-то уже по-новому. - Хм... - вновь произнес он, внимательно осматривая мой доспех из волчьей кожи, виднеющийся под плащом. - Хм... - Он перевел взгляд на меч, висящий на моем поясе. Видимо, он остался доволен тем, что он смог рассмотреть. Потому что его следующие слова сильно меня удивили: - Послушай-ка, Ден.

- Чего?

- Не хочешь ли ты присоединиться к моей компании?

- Присоединиться? - ответил я растерянно. Растерянно? Еще бы - такого предложения я точно не ожидал. Вообще-то я собирался весь день провести в своей башне, а вышел лишь для того, чтоб поквитаться с монстром. А тут, мало того, что вместо опасной твари оказались люди, так они теперь предлагали мне пойти с ними на задание.

Нет, к такому повороту я точно не был готов.

- Да, присоединиться. Мы идем в глубину опасных Диких земель. Именно поэтому я взял с собой столько умелых воинов. Сила - она всегда сила, - манерно заметил он. - Но кроме силы, важен еще и ум. А ты, как я погляжу, вовсе не глупый малый. И ты хорошо разбираешься в особенностях Диких землях. Так что такой спутник, как ты, мне точно не помешает.

Вот оно как? Понятно. Снова признаюсь - к такому я не был готов. Хотя, хотя... Я слегка призадумался. А почему бы и нет? Задание, задание. Взяться за него или нет? То, что мне точно на руку, что много времени оно не займет - ехать нам недолго. Особых опасностей вроде не предвидится - ведь наш путь выбрал я. Да и немного денег заработать не помешает - недавно я знатно потратился. Вроде неплохо все выглядит. Ладно - сначала я расспрошу его обо всех деталях, а уж потом приму окончательное решение.

- И что же я должен буду делать? В чем будут мои обязанности? - спросил его у крепыша, сразу переходя к сути.

- Да, в общем-то, ничего, - ответил он с хитрой улыбкой.

- Ничего?

- Ну да. Путь я теперь знаю. Воины у меня есть. Оружие есть тоже. И провизии у меня целый воз. У меня все имеется. Ты мне будешь нужен лишь для хорошей компании.

- Для хорошей компаний?

- Да, - согласился крепыш.

- То есть лишь для того, чтобы поговорить? Поговорить в пути? - все еще сомневался я.

- Да, - самодовольно ответил мужчина. - Все что я хочу от тебя, это интересные истории или о твоей жизни, или об этом месте.

Признаюсь, такой ответ сильно меня озадачил. Обычно наниматели просили меня принести им либо какое-то редкое целебное растение, либо частичку какого-то очень опасного зверя. Иногда меня нанимали в качестве проводника. Но как обычного собеседника... Такое мне предлагали впервые.

- Истории? - все еще сомневался я.

- Интересные и познавательные истории - сразу поправился он. - Только не говори, что после стольких лет жизни в Диких землях тебе нечего мне рассказать, - Он насмешливо развел руки.

- Конечно же, есть, - слегка обиделся я.

Да, это, правда - мне есть, о чем рассказать.

- Какая оплата? - не постеснялся спросить я его.

- Я отплачу серебром, - гордо ответил мужчина.

Серебряная монета? Ого. Оплата более, чем достойная. Особенно - за простое общение.

- Ну как? Что решил? - спросил мужчина с ухмылкой. - Поедешь со мной или нет?

А чего не поехать? Работа нетрудная. Работа недолгая. И оплата достойная. И нет ни одной причины, чтобы не согласиться.

- Хорошо. Я согласен, - огласил я свое согласие.

- Вот и договорились. - Мужчина протянул мне свою ладонь, и я ее пожал. Еще миг - и серебряная монета, сверкнув на утреннем солнце, поменяла хозяина.

Я получил оплату. Значит, договор заключен.

- Только вот еще что.

- Чего? - слегка нахмурился он.

- Я пока не готов к походу. Мне нужно вернуться домой, кое-что взять с собой, и тогда я весь твой.

- И это все? Хорошо, - сразу расслабился он. - Тогда будет так - мы поедем вперед, а ты возвращайся домой. Мы будем ехать не быстро. И ты потом нас нагонишь. Дорогу ты знаешь, так что не заблудишься.

- Идет.

Быстро вернувшись в башню, я нацепил поверх доспехов небольшой нагрудник из крепкой воловьей кожи: Пусть я и заверил гостей о безопасности выбранного пути, но не стоит забывать, что мы сейчас в Диких землях, а к ним нужно относиться со всей возможной серьезностью - много что может случиться даже на безопасном пути. Нагрудник обошелся недешево. Но своя жизнь - дороже.

Так же мне нужно было разобраться со своими слугами. Подозвав пауков и волков, я дал им наказ - оставаться возле башни и сторожить имущество. Пауки, как обычно, безропотно со всем согласились. А вот несколько волков пронзительно заскулили, не желая со мной расставаться.

Вот это да. Опять они мне перечат?

Вначале я хотел слегка насесть на них, а потом призадумался. Слуги-зомби, слуги-зомби. Поскольку я некромант, то полагаться на помощь слуг зомби на меня естественно. Даже более чем естественно, ведь такие помощники нужны мне в Диких землях не меньше, чем хороший доспех. В обычных путешествиях, на охоту или в разведку, я их беру всегда. А вот когда я с людьми, я их брать не решаюсь - мало ли как все обернется. Но это - неправильно, потому что в Диких землях кроме как на своих слуг мне не на кого полагаться. Да - брать с собой нежить - это идти на риск. Но идти одному все же куда опасней.

Что ж, решено - с этого дня я буду все делать иначе.


*


- Вот и я! - громко воскликнул я, стараясь привлечь внимание еще издалека.

Телега, а за ней и сопровождающий отряд, тут же остановились, и я без труда настиг их.

- А это кто с тобой? - сразу же поинтересовался у меня хозяин каравана, ткнув пальцем на стоящих за арьергардом стаю из четырех красных волков.

- Волки, - просто ответил я.

- Красные? - слегка удивился он, увидев знакомых животных. - Они из того леса, что мы проходили вчера?

- Ага, - вновь согласился я.

- Я так понимаю, это твои питомцы? Они тобой приручены?

- Да. - Обожаю людей, которые придумывают за меня ответы. В таких случаях мне не приходится их обманывать.

- Тогда пусть идут вместе с нами. Ничего против прирученных волков я не имею. Но вся ответственность за них будет на тебе, - предупредил он меня.

- Хорошо, - скрывая свое ликование, согласился я.

Хорошо? Это даже просто прекрасно - я сделал предположение, что, если волки-зомби не будут ничем отличаться от обычных волков, то они не привлекут к себе особого внимания. Да и попробуй прояви любопытство к опасному дикому зверю - тот сразу отвадит гостя предупредительным рыком. Так и оказалось. Правда, для этого мне пришлось немножечко постараться и отобрать для дела лишь свежеобращенных волков. У этих особей не было ни подозрительно глубоких ран, от них не несло запахом начинающегося распада, и даже вся шерсть была на месте - от обычного волка и не отличишь. А что до руны воскрешения, нарисованной на их лбах, то можно сослаться на то, что это такой знак, что отличает моих красных волков от чужих. Но никаких объяснений от меня не понадобилось - я в ответе, и все.

- Садись рядом со мной. - Мужчина подвинулся, предлагая мне место. Когда я уселся, он лихо щелкнул кнутом. Телега двинулась. Подгоняемый ею, двинулись вперед и авангард с арьергардом. За ними, на небольшом отдалении, засеменили волки.

Наш отряд начал продвигаться вперед.

Путешествовать на телеге оказалось сплошным удовольствием - мало того, что ноги не уставали, как при обычном походе, так мерное позвякивание амуниции идущих рядом воинов, как и легкий гомон общавшейся позади нас прислуги, создавали потрясающее чувство общности и сплоченности. Великие боги - как же давно я такого не испытывал!

Но ощущения ощущениями, а о своих обязанностях забывать не стоит.

- Мое имя ты знаешь. А как тебя зовут? - спросил я своего нанимателя, чтобы начать разговор.

- Наконец-то спросил. Мое имя - Дастон, что означает красивый, - громко ответил он и горделиво приподнял подбородок, чтобы я мог восхититься чертами его лица. Мужчина, и правда, выглядел хорошо - ухоженные черные волосы собраны в лихой хвост, кожа на лице свежая и загорелая, под прямым носом небольшие кокетливо загнутые усики и четко очерченные губы, под которыми упрямо выпирал подбородок с небольшой щетиной. Наверняка все городские девушки, едва увидев Дастона, тут же падали в обморок, мечтая проснуться в его крепких и горячих объятьях.

- И для чего вы сюда приехали? - спросил я, обводя рукой воинов и прислугу.

- Разумеется, я приехал сюда, чтобы убить одного опасного монстра.

Хм - что-то такое я и предполагал. Сюда, в Дикие земли, люди идут либо за редкими травами, либо за опасными монстрами. Дастону нужен монстр. Только вот зачем?

- И зачем тебе это? - спросил, что подумал я

- А что, тебе интересно? - заулыбался он.

- Очень интересно, - честно признался я.

- Ну, если очень... Видишь ли, Ден, я служу охотником. Но не простым охотником, ибо такой красавец как я, просто не может служить рядовым сборщиком дичи. Я не деревенский охотник, что на побегушках у старосты. И не городской, носящийся из леса в лес по указкам городского совета. Я даже не охотник кого-то из городской знати - мой господин стоит гораздо выше.

- И кто же твой господин? - слегка растерялся я.

- Ни в жизнь не догадаешься. Я - второй охотник у барона Делана!

Услыхав это имя, я невольно вздрогнул. Барон Делан. А ведь я знаю это имя. Очень хорошо знаю!

- Стать охотником у барона Делана это не так-то просто, - заметил я с искренним изумлением. - Барон Делан - человек с характером, и абы кого на такую должность брать не будет.

- А ты что, не понял? - слегка возмутился он. - Я же не абы кто. Я Дастон! Эти зоркие глаза, - он быстро указал двумя пальцами на свое лицо, - видят в траве любой след, от беличьего до медвежьего. Эти могучие ноги, - снова движенье пальцев, - могут гнать добычу от одного края леса к другому. А эти красивые и мускулистые руки, - еще одно движение пальцами, - лихо владеют как топором, как копьем, так и арбалетом.

- А ты не преувеличиваешь?

- Конечно же, нет. Если бы ты проживал в городе Арагоне, то мое имя было бы вечно у тебя на слуху. Дастон убил эту тварь. Дастон поймал ту, Дастон привез голову этого зверя, Дастон привез сердце того. О подвигах Дастона в нашем городе знают все, от мала до велика. А кто такой Дастон? А Дастон, малец, это я!

О том, что второй охотник барона гордый и самодовольный, это я уже понял, едва начав с ним говорить. Но то, что он такой любитель похвастаться, я убедился сейчас.

- Именно это и привлекло вниманье барона Делана.

Ладно, я верю, верю.

- А причем же тут монстр? - вернулся я к цели поездки.

- А, не спеши малец. Монстр всегда причем, - вновь ухмыльнулся Дастон. - так вот. На счет этого монстра. Прослужив вторым охотником у барона пять лет, я внезапно подумал: Дастон, дружище, а не засиделся ли ты на месте? Не пришло ли время тебе стать первым охотником? Подумал я, подумал, и решил, что пришло. А как можно получить повышение в нашем ремесле? - хитро улыбнулся он мне.

- Как?

- Только одним способом - показать барону, что ты достоин большего. А как показать?

- И как же?

- Завалить какого-то монстра, и привести барону его оскаленную морду. Барону эта морда будет в подарок, чтобы он повесил ее над своим камином и мог при случае похвастать ей перед гостями. Ну а добывшему ее - честь, хвала и награда. А кто ее ему приволок? Дастон. А Дастон - это я! - Он выпрямился и указал на себя указательным пальцем.

Что ж - в здравомыслии ему не откажешь. Вполне хороший план. Вот только вот...

- А нельзя ли было найти какую жертву попроще, - с сомненьем спросил его я.

- Какую-то жертву попроще? - спросил с сомнением он.

- Да. То, что есть в ваших баронских лесах. Пуму, например, или рысь?

- Нет, нельзя.

- Волка или медведя?

- Нет, - отмахнулся он.

Хорошо.

- А паукомедведя? - Я перешел от зверей к известным мне монстрам баронства.

- Нет.

- А подземного змея?

- Нет.

- А Ночного Похитителя?

- Нет, нет и нет, - наконец не выдержал он. - Все эти подарки не достойны моего повышения. Мне может помочь только монстр. Опасный и грозный монстр. Вот за ним я и приехал. Убить рысь? Тоже мне достиженье. Завалить медведя? Тут много труда не надо. А опасный монстр, да еще и из Диких земель, это достойный повод.

- Но наши монстры опасны. Неужели твоя цель стоит такого риска? Стоит твоей смерти? - прямо спросил я его.

- Риска - да. Смерти? Нет. Ведь красавчик Дастон еще никому не проигрывал. Дастон у нас лучше всех. А кто Дастон? Это - я, - картинно воскликнул он.

Ну, хорошо - монстр так монстр. Пусть грохнет его, если хочет.

- А ты у нас получается кто? Ты на самом деле травник? - спросил меня Дастон, и в его голосе я услышал явную насмешку.

- Да, травник я, так и есть, - согласился я.

- А почему травник? - не унимался он.

- Сразу по двум причинам, - спокойно ответил я, не обижаясь на его интонацию. - За травами легче охотится - они не дадут тебе сдачи.

- Ха-ха-ха - смешно, - оценил мою шутку он. - А вторая причина?

- Вторая причина то, что здешние лечебные травы высоко ценятся в городе Арагоне. Поэтому раз в месяц я прихожу туда и там их продаю.

- Странно. - Крепыш на миг призадумался. - Ты охотник за травами, но, насколько я понял, ты неплохо разбираешься в монстрах.

- А тут нельзя иначе. В этих лесах всё опасно - от растений до монстров.

- Правда, что ли?

- Ну да. Растения защищаются шипами и разными ядами. Травоядные защищаются рогами, шипами, хвостами и копытами. И чтобы поймать такую непростую добычу, местные хищники придумали уйму способов чтобы добыть себе мясо: кроме привычных всем острых когтей и зубов, они ловят свою жертву с помощью других разных способов.

- И каких же это?

- Ну, например, с помощью своей чрезмерной скорости, силы и ловкости.

- Ха. Видал я такое, - отмахнулся он.

Видал он. Возможно. Но я еще только начал.

- Другие же здешние хищники используют для охоты непревзойдённую маскировку, такую, что их от камня иль дерева так просто не отличишь.

- Я где-то читал об этом, - подумав, ответил Дастон.

- Некоторые из зверей убивают особыми ядами: одни из них лишают движения, другие лишают дыхания, а иные заставляют его жертву видеть то, чего нет на самом деле.

- А это часом не байки?

- Поверь мне - это не сказки. Еще тут есть звери, что ловят свою жертву с помощью липкой или едкой паутины, которую они могут не просто плести, а выстреливать из себя.

- Ого.

- Еще тут есть создания, что ловят свою жертву на сладкий аромат.

- Ого!

- Есть тут и такие животные, что могут стрелять в свою жертву шипами и иглами. Стоит жертве замешкаться, и у нее вместо тела будет решето.

- На вроде как от стрел арбалета? - слегка раскрыл глаза он.

- На вроде как от стрел арбалета, - кивнул с согласием я.

- Ого!!

- Еще как ого, - легко согласился с ним я. - А ведь есть еще и разные монстры. Монстры сильные, монстры ловкие, монстры быстрые. Огромные монстры, размером с небольшой дом. Монстры, что убивают криком. Монстры, что сжигают свою жертву огнем. Монстры, что плюют во врага кислотой. Те, что поедают свою жертву живьем и целиком. Да много тут чего есть, - не стал перечислять ему я.

- И ты что, со всеми сражаешься? - Впервые в его голосе я услышал что-то похожее на какое-то уважение. Но, к сожалению, я был вынужден его огорчить.

- Даже и не думаю, - честно ответил я.

- Но почему?

- А потому что незачем, - пояснил ему я. - Мне нужны только травы, а не сражения с монстрами. Да, если нет выбора, я с ними сражаюсь. Но только тогда, а ни как иначе.

- Но зачем тогда тебе столько знать о них, если ты не намереваешься с ними сражаться? - прозвучало в мою сторону с явным непониманием.

- Так я затем и собираю о них столько сведений, чтобы с ними не биться. - Странно - неужели это ему не понятно. - Если ты знаешь, где ест опасный монстр, ты там не бываешь. Если ты знаешь, где спит опасный монстр, ты туда не ходишь. И, если ты знаешь, где охотится опасный монстр, ты этих мест избегаешь.

- Но... - произнес он с сомнением в голосе.

- Погоди немного - я тебе все объясню, когда выедем из этого леса.

Когда деревья перед нами разошлись в разные стороны, перед нами открылось широкое пространство, ограниченное в двух сторон небольшими лесочками.

- Держите глаза открытыми, - сразу предупредил солдат я. - Тут мы кое-кого можем встретить. Но нам нужно, чтобы мы увидели этих животных первыми.

Услышав мою просьбу, десятник бросил вопросительный взгляд на Дастона и тот, подумав, кивнул.

- Вон там! Впереди! Что-то есть! - воскликнул один из солдат, едва мы немного отдалились от леса. Я пригляделся - и верно: впереди, где-то в шагах ста от нас, стояло трое монстров. Именно монстров, ибо обычными зверями они быть не могли. Увиденные существа выглядели неправдоподобно нескладно и неестественно - большая круглая голова сидела на несуразно огромных плечах, из которых росли невероятно длинные угловатые лапы, которые в конце разделялись на две пары рук. Крупная грудь, чересчур сжатый с боков живот, и пара кривых коротких раскоряченных лап, довершали его описание. С первого взгляда казалось, что это создание нежизнеспособно. Что такому уродству не выжить в борьбе с другими зверями. Но любой, кто схлестнул бы с ним мечи, быстро понял бы, как он ошибался.

- Это - Черные, - стал объяснять я Дастону. - Если бы ты и твои вояки встретили бы их без меня, чтобы ты им приказал?

- Что значит, что? Нападать! - без всяких раздумий быстро ответил он. - Эти монстры стоят на нашем пути, и, само собой, что без боя они нас не пропустят.

- Так да не так, - усмехнулся я. - А ты приглядись - видишь ли ты у них щупальца?

- Щупальца? - не сразу понял он.

- Да.

Дастон привстал с козел, и поднеся руку ко лбу, тщательно присмотрелся.

- Не визжу я никаких щупалец, - с досадой ответил он.

- Вот! - уверенно протянул я, для пущего эффекта вздувая вверх правый указательный палец. - А не видите вы их, потому что они убраны.

- И что с того?

- А убраны они, потому что готовы к атаке.

- И что с того?

- А щупальцами Черные охотятся лишь на птиц.

Дастон, вновь собиравшийся воскликнуть привычное и что с того, на этот раз не стал спешить с ответом.

- То есть ты хочешь сказать, - начал он осторожно.

- Да. У Черных странные правила выбора своей пищи - то они охотятся только на то, что летает, то лишь на то, что бегает. Поэтому зная эту особенность, и видя положение щупальцев, можно узнать, стоит ли их опасаться, или же стоит просто держаться от них подальше.

- То есть ты советуешь...

- Просто объехать их. Поступить с ними так же, как бы мы поступили со встреченным на пути лосем. Лось - животное сильное и опасное, но угрозы в себе не несет, если не подходить к нему близко.

- Хм... - Дастон задумался, и, увидев вопросительный взгляд своего десятника, кивнул ему через силу. Миг - и телега взяла на небольшой разворот.

- А я все-таки бы рискнул скрестить с ними свой топор, - задумчиво проговорил охотник, провожая черных монстров всепожирающим взглядом.

- Скрестили бы? А зачем? - по-простому спросил я его.

- Хотя бы ради славы, - быстро ответил он.

- А той, что есть, тебе мало? Ты же уже второй охотник барона! - напомнил я ему.

- Хорошей славы мало не бывает, - улыбнулся он, и в его глазах отразилась бездонная жадность.

- Слава - понятно. А польза? Какой тебе прок от битвы?

- Да всяко будет прок, - пожал он в ответ плечами, не найдя ответа.

- А если в этой схватке пострадают твои бойцы?

- Бойцом больше, бойцом меньше. Подумаешь - крестьянские бабы барону еще нарожают, - вызывающе бросил он в ответ.

От такого ответа я меня слегка передернуло. Бойцом больше, бойцом меньше. Как по мне, то так раскидываться людьми просто недопустимо. У меня, например, в слугах твари-зомби. Но даже их я берегу и просто так не бросаю на смерть. И это зомби. А он говорит о людях. Нет, такое он точно не мог сказать всерьез - буду считать, что Дастон просто так бахвалится.


*


Когда мы выехали из прохода между двумя лесами, перед нашим взором открылось красивая холмистая местность, уходящая краями до самого горизонта. Осмотрев на окрестности, Дастон отдал приказ подниматься на холм, чтобы там устроить привал.

Взобравшись наверх по отлогому зеленому склону, люди занялись обустройством лагеря. Определив тех, кто будет стоять в дозоре, остальных десятник отправил разбирать телегу. Я стоял в стороне и наблюдал за тем, как воины, сгрузив наружу шесты и кучу ткани, принялись собирать огромную палатку. Челядь же тоже не стояла без дела: двое молодых юношей принялись заносить в шатер какую-то поклажу, после чего поставили в стороне небольшой стол и стул. Один мужчина принялся устанавливать на холме небольшой треножник, а второй -сервировать стол посудой из фарфора. Вначале я подумал, что шатер предназначается воинам. Но нет - закончив его строительство. Воины разместились неподалеку, усевшись на щиты, и принялись набивать свои животы вяленным мясом и разными овощами. Единственным хозяином палатки оказался сам Дастон - умыв лицо с кувшина, поднесённого одним из молодых юношей, он вошел вовнутрь, а когда вышел, вместо белой рубахи на нем были надеты кожаные доспехи, а в руке он держал одетый в ножны меч.

Я слегка удивился увиденной перемене. Но Дастон мне все пояснил.

- Ден, а Ден?

- Чего?

- Ты не против скрестить со мной мечи? - вопросил он уже знакомым елейным тоном, с которым покровитель обычно обращается к своему подопечному.

- Скрестить мечи? - не сразу понял я. - Ты имеешь ввиду тренировочный поединок?

- Да, именно его, - согласился охотник. - Я хочу немного размяться. Разогреть свои мышцы. - Дастон театрально согнул свою правую руку и заставил мышцы заколыхаться волнами. - Вот я и подумал - почему бы мне не скрестить с тобой мечи?

Тренировочный поединок? А почему бы и нет? Помахать мечом я не против. Это будет, во-первых, занятно, схлестнуться с таким крепышом, а во-вторых - полезно, ведь последний раз я скрещивал свой меч с человеком почти два года назад.

- Но зачем тебе я? У тебя же есть твои воины? - Я мотнул головой в сторону трапезничающих вояк.

- Есть, не спорю. Но с ними я уже бился, - вновь похвалился он. - Потому я знаю их силы и слабости, их финты и уловки. А вот с тобой я мечи не скрещивал, и оттого мне интересно увидеть, какие финты и уловки припасены у жителя этих земель, и сможет ли он вообще выстоять против такого, как я, - с апломбом ответил он.

Его интерес мне понятен. Да и я сам не против кое-чему поучиться. Что ж... Я сбросил с плеч свой плащ, и отцепил с пояса мешок с костяными ножами и положил на ткань сверху. Все - я готов к поединку.

- Хорошо. - Дастон хищно улыбнулся, видя мою решимость.

- Где будем драться? - сразу поинтересовался я о правилах предстоящего боя.

- Драться будем вот здесь. - Крепыш очертил мечом круг и направился в сторону ближайшей к себе половины.

- Хорошо. - Мне ничего не оставалось, как отправиться к дальней стороне круга. Идя на свое место, я краем глаза заметил, что все, и воины, и челядь, повставали со своих мест с явным намерением взглянуть на наш поединок. Это слегка смущало, потому что я никогда не сражался под присмотром зрителей. Но все же я взял себя в руки и сосредоточился на предстоящем сражении. Первое что я мог заметить - это меч моего соперника. Он был и шире и длинней моего.

Не хорошо, - сразу отметил я. - Придётся повозиться.

Не успел я подумать о том, кто будет нашим судьей, как из толпы зрителей в центр круга вышел десятник.

- Бой! - громко воскликнул тот, давая сигнал действовать, и тут же скрылся обратно.

После этих слов Дастон сразу встал в стойку, быстрым движением забросив закрытый меч на левое плечо, как можно ближе к шее. В ответ на его движение так же поднял свой меч и положил его на чуть оттопыренный левый локоть.

- Странная стойка, - с улыбкой прокомментировал мою позицию он.

- Уж какая есть, - без всяких улыбок отозвался я. Какие улыбки? Меня и Дастона разделяло каких-то десять шагов, и я хотел быть наготове.

И я оказался прав - охотник еще не успел закрыть рта, как его меч уже стремительно летел в мою сторону, с явным намерение рубануть меня слева направо. Угадав суть удара, я стремительно сделал два шага в сторону и избежал касания.

- Хорошо, Ден, - бодро ухмыльнулся крепыш, возвращаясь на место.

Настал мой черед. Я сделал выпад и попытался уколоть своего соперника в грудь наконечником ножен, но Дастон быстрым движением отразил мои ножны своими.

- Хорошо, Ден.

Новый удар Дастона налетел на меня словно ястреб на перепела. Но на этот раз дюжий охотник наносил удар справа налево. Я разгадал его и вновь отскочил в сторону, но уже в другую.

- Хорошо, Ден.

Едва он вернулся на место, я приспустил свой меч, и сделав два шага вперед, попытался нанести ему колющий удар в правое бедро. Дастон, как и прежде, не стал уходить с линии удара, а как и в первый раз, просто отразил удар, подставив свои ножны.

- Хорошо.

И снова Дастон нападает. С коротким рыком он бросился на меня, с явным намереньем нанести сильный удар сверху вниз. Дастон двигался быстро, а его меч, казалось, двигался вдвое быстрей, чем прежде. На какой-то миг я даже усомнился, что мы еще тренируемся. Но мне было все равно - для меня что тренировка, что настоящий бой, все было едино. А потому я снова выждал самый удобный момент и одним движением перекатился в сторону.

- Ах ты... Ну да ладно, - сделав пару вздохов, отозвался охотник, а затем вернулся на свою позицию. Разозлился, что даже с третьего раза не смог по мне попасть? Очень похоже на то.

Вновь пришла моя очередь наносить удар. Слегка помахав мечом, я размахнулся и попытался нанести режущий удар по его могучей груди. И снова реакция второго охотника барона оказалась на высоте - резкое движение рукой, и наши ножны схлестнулись, да так что раздался хруст их деревянных частей.

- Хррр. - прохрипел Дастон довольно и обжег меня жарким взглядом.

В следующий раз Дастон нанес мне уже не один, а целых два удара - один рубящий слева направо, и сразу за ним еще одни справа налево. Охотник действовал быстро, сильно и решительно, на этот раз явно намереваясь коснуться моей груди. И быть бы мне проигравшим, если бы не одна, но немаловажная деталь - Дастон даже не думал о том, чтобы прятать свой взгляд. Его быстрый, молниеносный, но, тем не менее, легко читаемый опережающий взгляд легко выдавал все его планы и его намерения, а потому уйти от его удара не составляло проблем. Увидел его упреждающий взгляд на своём левом плече - жди удара туда. Увидел взгляд на правом - будут удар туда. Взгляд на левом боку или на правом боку так же не сулил ничего хорошего, но я уже знал, куда мне предстоит отступать. Яростный блеск в глазах предшествовал мощному и сокрушающему удару в центр моей грудной клетки, от которого я мог уйти лишь большим перекатом.

Однако и я не мог склонить чашу боя в свою сторону. Дастон был на самом деле силен. Силен и быстр, а потому я никак не мог коснуться его доспехов. Нет, если бы дело дошло до настоящего боя, то все могло быть иначе. В настоящем бою я бы себя не сдерживал, и тогда, кто знает, может все и могло выйти немного иначе. Но это был именно тренировочный бой, а в таком бою поразить столь сильного соперника мне не получалось.

Через какое-то время, когда мы уже начали выдыхаться, я начал вдруг замечать, что боевой азарт на лице Дастона начинает меняться на другие чувства. Вначале охотник был просто чуть-чуть озадачен, затем слегка недоволен, а под конец уже явно разозлен. С каждым разом его удары становились все сильней и размашистей, а оттого беспечней. Я посчитал это за новую часть тренировки и больше не принимал их на свои ножны, а просто отступал то влево, то вправо, чем вызывал негодование Дастона.

Однако только я один принимал эти измененья спокойно. Вначале я услышал ворчанье одного из солдат охраны, что, дескать, все это зашло слишком далеко. Затем я услышал шепот второго солдата о том, что не пора ли прекратить поединок. И под конец я услышал нерешительный голос десятника:

- Господин Дастон, не думаете ли вы, что...

Но охотник его не слушал.

- А что, если так... - Одно стремительное движенье, и меч из правой руки крепыша перелетает в левую. Быстрый выпад и... И получить мне укол в левую часть груди, если бы не его взгляд на свею левую ладонь. Уже тогда я понял, что Дастон что-то задумал. К моему счастью, мой учитель Дерек показал мне несколько десятков самых распространённых финтов и уловок для боя, и поэтому я понимал, чего я мог ожидать. Если б не это значение, и не взгляд на ладонь, то кто знает, чем бы мог закончиться этот сильный выпад. Резкий наклон в сторону - и ножны Дастона проносятся в паре волосков от моего левого бока.

- Р- р-р, - раздался рык недовольство из перекошенный губ.

Но на этом все не закончилось.

- Господин Дастон. - Голос десятника звучал уже куда требовательнее. Но и в этот раз разгорячённый крепыш его проигнорировал.

- А если так... - Дастон не дал мне опомниться, и снова нанес удар, но целился не в грудь или в голову, а в мое запястье. Если бы я промедлил, и если бы он достиг цели, то мой правый большой палец превратился бы в кашу. И снова меня спас его несвоевременный взгляд и моя реакция - уловив цель удара, я резко качнул плечом, и моя ладонь отлетела в сторону - ровно настолько, чтобы ножны врага вновь зацепили лишь воздух.

- Р-р-р, - вновь раздалось раздраженно.

- Господин Дастон! - в голосе десятника уже звучал приказ.

Но мой соперник считал иначе.

- А так... - Пользуясь тем, что его правая рука была пребывала в движении, крепыш-охотник, быстро сжал ее пальцы в кулак и понес вперед, явно целя в мое лицо. Быстро. Быстро. Очень быстро. Я сделал упор на пятки и принялся стремительно отводить свое тело назад. Но с каждым новым мгновением я все отчаянней понимал, что этого недостаточно - кулак соперника приближался к моим зубам слишком быстро. Чрезвычайно быстро. Слишком близко он оказался ко мне, когда только начал движение. Слишком поздно я заметил угрозу. Слишком поздно я на нее среагировал. И слишком сильным будет его удар. Я чувствовал, что больше отклоняться назад я уже не могу. Я ощущал, как гудит перегруженная спина, как болят мягкие мышцы живота. Я смотрел на кулак и уже представлял, как от его удара полетят мои зубы. Как это будет больно. Как это будет ужасно. Если я за это короткое время ничего не придумаю, не выкручусь и не найду ответ.

И я придумал - я мигом расслабил все тело: спину, живот, и шею, и продолжал по инерции падать на черную землю. Да - я ничего не делал. Я больше не отклонялся. Я только расслабленно падал. И когда кулак моего соперника все же достиг меня, то он не встретил отпора, а прошёлся лишь вскользь по моему носу, не причинив ему ни вреда, ни боли. Все, что он смог, лишь заставить мое тело падать немного быстрее. Вот и всех делов.

Если бы и после этого наш поединок продолжился, то мне, лежащему на земле, явно не поздоровилось бы. Но десятник решил не мешкать - выпрыгнув вперед, он с решительным видом вклинился между нами, остановив поединок.

- Господин Дастон, - как никогда грозно заявил ему он. - Не думаете ли вы, что ваша тренировка зашла уже слишком далеко? Не пора ли остановить этот поединок? А я думаю, что пора,

Этого замешательства мне вполне хватило, чтобы вновь стоять на своих двоих с мечом наготове, чтобы, если что, отразить атаку. Но ее не последовало: миг - и лицо Дастона из разозлённого стало привычно приторным.

- Да ты что, Тибусий? Я все прекрасно слышу. Я и не настаиваю на продолженье боя. Ден, вон, порядком вымотался. Хватит уже ему. - Говоря это, Дастон и вправду, сделал два шага назад и опуская руки, тем самым явно показывая, что поединку конец. - Ты устал же так? - снова спросил он у меня.

- Не буду врать - устал, - согласился я, переводя свой дух.

- Вот и хорошо. Значит бою конец, - улыбнулся охотник.

- И все же я считаю, что вы перешли черту, - не унимался десятник.

- Черту? Я? Хо-хо. Да ладно. - Дастон отмахнулся ладонью и состроил лицо попроще. - Бой был таким интересным, что я слегка увлекся. Ведь Ден же на меня не в обиде? Скажи, Ден - ты не в обиде?

- Мне... - Я еще не решил, что ему ответить, но Дастон меня перебил.

- Вот и славно. Да и вообще - с чего ему обижаться, если он получил урок от мастера боя Дастона. А кто у нас Дастон? Это я! - улыбнулся мне он. - Все - повоевали и славно. Прикажи Вергию, чтобы он напоил вас обоих чаем.

- Нас обоих? А вы? - слегка растерялся тот.

- А великому мне есть пока чем заняться. - Дастон отправился в другую часть холма, где один из слуг наконец водрузил на треногу картину, и терпеливо стоял, держа в руках кисть и краски.


*


- А ваш Дастон хорош, - заявил я после того, как седовласый мужчина в ливрее принес нам с Тибусием по чашке горячего напитка. Чай пах приятно и обладал странным вкусом. Однако после первого же глотка я почувствовал внушительный прилив бодрости и сил.

- Хорош, да? Он тебя впечатлил? - мягко, почти по-отечески, улыбнулся десятник.

- Конечно же, впечатлил - у него такая сила удара.

- Угу. - Тибусий сделал первый глоток из чашки и блаженно улыбнулся.

- И скорость удара хорошая.

- Угу. - Тибусий кивнул и сделал еще глоток.

- И напор у него что надо.

- Угу.

- И выдержка.

- О, да.

- А, скажи-ка, Тибусий - Дастон и, правда, такой хороший охотник, как он мне говорил? - Видя, что наш разговор начинает налаживаться, я решил рискнуть и дать волю своему любопытству.

- Хороший охотник? Бесспорно. - Седовласый отставил чашку и положил локти на стол. - Хороший охотник - что правда, то правда. Как ты видишь, Ден, силой боги Дастона не обидели.

- Это я вижу.

- Но, чтобы стать охотником, одной силы мало - нужна еще и храбрость. Вот ее Дастон смог раздобыть сам.

- Правда? - Я поощряюще вскинул брови.

- Да. Когда он был еще деревенским охотником, и у него не было ни отменного опыта, ни хорошего оружия, ни приличных доспехов, он уже тогда мог выходить один на один против волка.

- Это правда?

- Бесспорно. - Он кивнул. - Мало того - Дастон убивал их с одного удара. Один взмах его топора - и волчары нет.

- Ого!

- Да. Башку волка он продавал богачам, шкуры и кости - ремесленникам, а мясо - своей деревне.

- И деревне он помогал?

- А-то как же. Знаешь про ремесло лесорубов?

- Ну да.

- Ясное дело, что знаешь, - согласился десятник. - А знаешь ли ты, как сходят с ума олени во время своего гона? Что в поисках своей самки их глаза наливаются пьяной кровью, и они готовы бросаться на все, что хоть малость их потревожит?

- Нет.

- Как и не знаешь того, что звук топора далеко гуляет по лесу, а оттого приманивает к лесорубам оленей со всей округи. Вот и достается несчастным, если рядом нет опытного охотника. А Дастон был. Был рядом и защищал. Сколько жизней он спас я точно тебе не скажу. Но наверняка - не мало.

- Вот оно как. - Я слегка призадумался.

- Да. Когда опыта у него стало побольше, и он стал поумнее, он стал выходить один на один на поединок с пумами.

- И побеждал их?

- Конечно. Один взмах его топора - и черношкурой нет. Башку зверя и ее мясо он продавал богачам, а шкуры и кости - ремесленникам. Только вот пума - не волк, а потому богачи быстро его заприметили и стали наперебой брать к себе в охотники. Дастон не промах - выбрал себе самое лучшее место. Верно же, Вергий? - обратился старик к стоящему рядом слуге.

- Так говорят, - равнодушно ответил он.

Что ж - по чести и слава.

- Да только этого ему оказалось мало - как только он разбогател, то вновь обзавелся лучшими доспехами и самым лучшим оружием, и снова пошел в леса. И снова ему не было равных: встретил волка - раз, и нет головы у волка. Встретил пуму - раз, и нет головы пумы. Встретил медведя и...

- Один удар - и нет головы медведя? - поспешил я с ответом.

- Нет - с одного удара он головы не рубил. Такое никто не может, - покачал он головою. - Но выйти один на один против косолапого это уже, считай, подвиг. А победить в одиночку это сродни героизму. А он побеждал. И не один раз.

- Так вот откуда у него такая сила удара? - догадался я.

- Да.

- И скорость.

- Да.

- И напор.

- Да.

- И выносливость.

- Да.

Теперь это мне понятно. И даже кое-что еще.

- И именно поэтому он чаще всего использует рубящие удары? - вскользь спросил я десятника. Тибусий, до того что-то делавший со своими доспехами, сразу отвлекся от дела и бросил на меня хитрый взгляд.

- Заметил-таки?

- Ага, - в ответ усмехнулся я.

- Это все потому, что он боец против животных. Ну и потому, что его основное оружие все-таки топор. Оттого и у него такая манера боя, - согласился десятник.

- Раз его основное оружие - это топор, почему он тогда сражался со мною мечом? - слегка удивился я, вновь протянув руку к чаю.

- Потому что топор - это оружие черни, а меч - оружие благородных. А Дастон, он, ну, он считает, что он... - Тибусий сделал в воздухе витиеватый жест ладонью.

- Я все понял, я понял. - Я кивнул головой. - А еще он слабо владеет ногами.

- И это увидел? Ай, да ты шельмец, - еще шире улыбнулся мужчина. - Дастон - боец одного удара, а потому не бегать за дичью, и ни убегать от нее, такому он не научен.

Я снова кивнул - разумею.

- А финты? Этому он где обучился? - задал я Тибусию еще один вопрос.

- Финты? О, да - этому обучил его я. - Десятник расплылся в радостной улыбке. - Когда наш хозяин, наша барон, сделал Дастона своим вторым охотником, то я честно сказал новобранцу, что это место - лакомый кусочек, и что до него на это место претендовала дюжина ушлых охотников. И силы, и ловкости, парню не занимать, это да. Но пара тузов в рукаве ему бы не помешала. Вот я и обучил его паре подобных трюков. Борьба со зверем это дело одно, а вот людьми...

- ... это другое дело, - закончил я его фразу, вспоминая слова своего учителя фехтования. Зверь хитер, но его хитрость естественна и проста. А вот люди... С людьми все немного иначе.

- И как? У него получилось? - полюбопытствовал я.

- Конечно же, получилось. Дастон уже пять лет как второй охотник, не смотря на толпы злых недоброжелателей. А чего ты хотел? Должность престижная, и оплата хорошая. Да и работа не пыльная - езди себе по лесам и разбирайся с бедами, с которыми другие разобраться не могут.

Вот оно как? До сих пор я считал, что служить, у таких людей, как барон, это все равно, что как сыр в масле кататься: раз или два в месяц ездить с ним на охоту и украшать трофеями стену над камином. А оно вон оно как выходит: и работы у него хватает, и недоброжелателей. Нужно будет расспросить его об этом при следующем переезде.

- Еще чаю? - вежливо, но отстраненно спросил у нас слуга.

- Не откажусь, - согласился Тибусий.

- Я тоже не против, - не стал отказывать я.

Какое-то время мы молча смотрели, как вкусный напиток перекочевывал из фарфорового чайника в наши пустые чашки.

- Ну, хватит говорить о Дастоне. Давай поговорим о тебе, - сменил тему разговора вояка. - Ты, Ден, тоже весьма хорош.

- Правда, что ль? - Я слегка улыбнулся.

- Бесспорно. Во-первых, ты не испугался дуэли с этим малым - мало кто хочет встречи с соперником, которого зовут Дастон один удар.

- Ну...

- Это говорит, что ты довольно смелый.

- Да ладно вам. Ну что вы... - чуток засмущался я.

- А во-вторых, ты продержался против него достаточно долго.

- Правда? - Моя улыбка стала значительно шире.

- Да. Ни один из моих ребят не мог выдержать и полдюжины ударов Дастона. А ты, погляди-ка, выдержал целых две. Это говорит о том, что ты неплохой боец.

Я продолжал получать похвалы от Тибусия, и с удивленьем отметил, что моя улыбка все шире и шире расползается по моему лицу. Да что там! Я ощущал, что еще немного, что вот еще чуть-чуть, и уголки моих губ вывезут за уши! От слов десятника я таял, словно снег. Я расплывался, словно свеча от горящего пламени. Никто, никто в последние годы так доверительно со мной не общался, и никто так меня не хвалил за мои успехи.

- А как может быть иначе? - не удержался я. - Если не будешь смелым, то дальше своего дома ты носа не покажешь. А значит, ты рискуешь умереть от голода, - сказал я, разводя руками. - И то, что я умею владеть мечом...

- Хорошо владеть, - быстро поправил десятник, следящий за моей речью.

- ... тоже весьма понятно - в Диких землях слабый всегда проигрывает, - заявил я, стараясь не покраснеть от новой похвалы. - Вот потому, если ты хочешь тут выжить, то, будь добр, умей себя защитить. Как лесной олень.

- Кстати, о бойце. Я обратил внимание, что ты в основном используешь режущие и колющие удары, и очень редко - рубящие. Почему? - задал мне вопрос он.

- А разве это не очевидно? Потому что я привык сражаться с животными, - тут же пояснил я ему. - А они тут разные. Поэтому я делаю упор на удары, что наносят большие кровоточащие раны. Если сражение сложится удачно, то мне понадобиться один хороший удар, и зверь сам истечет кровью.

- Бесспорно, бесспорно. А колющие удары?

- Это удар по ногам, чтобы раненный зверь не смог от меня убежать. Ищи его потом по лесам и лугам, - рассмеялся я.

- Тогда рубящие удары...

- Они нужны для тех зверей и монстров, у кого кожа покрыта или крепкой чешуёй, или костяными наростами, - я кивнул в сторону смирно лежащий красных волков, - либо какой-то другой броней. Режущие и колющие удары против них бесполезны, подойдут только рубящие.

- И рубишь ты им...

-... или шеи, - я снова кивнул на волков, - или мышцы конечностей.

- Мышцы?

- Да. Ведь что может сделать монстр с самым крепким телом, если он не сможет ни догнать меня, не схватить? - искренне рассмеялся я.

Тибусий в ответ кивнул.

- Только очень редким врагам я отрубаю сами конечности, - подумав, добавил я к своему объяснению я.

- А почему?

- А разве и так не понятно?

- А все же? - Я всплеснул руками.

- Меч не создан для разрубанья конечностей. Мясо с костей рубить - да. Кисть срубить - тоже да. Перерубить локоть с тоже могу при должной удаче. Но так чтобы прям саму кость... Это я не смогу. Нет, у некоторых монстров кости слабее и хрупче, - поспешил поправиться я. - Вот тогда да. А иначе... - Я снова развел руками.

- Слышишь, Вергий - а Ден-то у нас не промах - все у него со смыслом, - заявил с улыбкой десятник, повернувшись к лакею.

- Истинно так - не промах, - не стал спорить слуга с десятником. - Может еще чаю?

- Можно. - Тибусий кивнул и вновь обратился ко мне. - Я так понимаю, что с людьми ты бьешься не часто?

- Не часто. В Диких землях людей почти не бывает.

- Это бесспорно. Но дело в том, что в бою с Дастоном ты сражался неплохо. Значит, выходит, ты и такому обучен?

- Обучен, это верно, - не стал скрывать этой правды я.

- Где обучался?

- В городе Арагоне.

- В нашем баронстве? Занятно, - слегка растерялся он. - И сколько ты обучался?

- Где-то десять уроков.

- Где-то десять уроков? - Услыхав такой, десятник слегка опешил. - Всего десять уроков?

- Ну да, - слегка растерялся я. - А что?

- А-то, что юноше твоего возраста невозможно победить такого бойца, как Дастон, имея за плечами всего лишь десять уроков фехтования на мечах! - возмущенно ответил десятник.

- Но я его победил, - напомнил я старому воину.

- И это меня возмущает, - негодовал Тибусий. - Или ты мне лжешь про всего лишь десять уроков, либо ты намекаешь, что у тебя божий талант в фехтовании. Или... - Он замялся, обдумывая другие идеи.

- А может все дело в том, что, за эти три года, сражаясь каждый день не на жизнь, а на смерть, я отточил свои умения настолько, насколько это возможно? - подсказал я ему.

Я сказал так, потому что в самом деле так и думал. Ведь одно дело охотиться на обычных хищников когда тебе удобно и где ты это задумал, а совсем другое - сражаться с хищниками и монстрами за право оставаться в живых в местах и ситуациях, которые ты не выбираешь.

- Нет. Так не бывает.

Мой ответ откровенно ему не понравился, а потому он, резко встав со стула, направился в сторону отдыхающий воинов, давая понять, что наш разговор окончен.

Такое расставание сильно меня огорчило.

- Эх, - только и мог я, что промолвить вослед. - А мы так хорошо болтали. Жаль, что я чем-то его обидел.

Но неожиданно для себя я получил ответ.

- То, что ты расстроил Тибусия, это ничего - он горяч, но отходчив, - раздался голос у меня над ухом. Я резко вскинул голову. Вечно молчащий Вергий. А я про него и забыл. - А вот то, что ты спровоцировал Дастона, это не хорошо.

- Я? Спровоцировал Дастона? Но чем и на что? - сразу спросил его я. Но седовласый лакей лишь поклонился и куда-то ушел, оставив меня без ответа.


*


И вот, мы снова в пути. Впереди нас идет шестерка воинов, еще пятерка сзади, а в самом конце, на большом отдалении, плетется четверка волков.

Какое-то время я думал, что Дастон больше не станет со мной разговаривать. Поэтому, выждав удобный момент, я сам начал его расспрашивать.

А спросить его мне было, о чем.

- Дастон, скажи - а как тебе живется за плечом у барона?

Какое-то время охотник молчал, явно не зная, стоит ли начинать разговор. Затем его самолюбие победило досаду - ведь, начав разговор, он мог снова чем-то похвастать. А как я уже понял, похвастаться про себя он любил.

- Само собой - хорошо. Я бы сказал - прекрасно, - горделиво ответил он. - Ведь служба у барона это что? - хитро спросил он меня.

- Что? - переспросил его я.

- Служба у барона - это деньги. Большие деньги. Я бы сказал, немалые! - Для пущего эффекта он поднял палец вверх. - А деньги что это?

- Что?

- Ха-ха! Это лучшая в баронстве еда, - самодовольно ответил он. - А еще что?

- Что?

- Лучшее в баронстве питье. А еще что?

- Что?

- Лучшее оружие. А еще что?

- Что?

- Лучшие доспехи. Все лучшее, понимаешь, да? - рассмеялся он. - И для кого это все? Это все для меня. - Дастон улыбнулся, согнул свою правую руку и поцеловал себя в плотный, налитый упругостью, мускул.

Похвальба била у него через край. Но, как ни крути, а я его понимал. Прекрасно понимал. Лучшая еда, лучшее питье, лучшие оружие и лучшие доспехи - об этом мечтал чуть ли не каждый в баронстве. Да что там говорить - когда я пошел учиться в школу магии герцогства, я мечтал о том же. Вот стану я сильным магом, разживусь деньгами, и уж тогда буду иметь все лучшее ...

Да, уже три года с тех самых пор прошло, а я до сих пор все помню.

Эх...

- Да только это еще не все, - не унимался он.

- Есть что-то еще? - вновь навострил уши я, пытаясь догадаться, что еще может быть.

- Да. Вместе со щедрой оплатой барон разрешил мне жить в своем замке. Оно и понятно - чем чаще я буду в замке, тем ближе я буду к нему. Ведь для большинства черни мощный баронский замок - это лишь ров и стены. А на самом деле это куда как больше.

- А что же это еще? - спросил я его недоуменным тоном.

- Хо-хо! Это самое защищенное место в баронстве. - Он переложил вожжи в левую руку, а правой обозначил толщину крепостных стен.

- Ага.

- Самая мягкая из доступных постелей. - Пальцы его правой руки тут же показали, насколько.

- Ого.

- Лучшая обслуга.

- Угу.

- Лучшие служанки. - Его правая рука обрисовала приятные глазу округлости, что заставило меня малость покраснеть.

- О-у-у...

- Лучшие повара для приготовления завтрака, обеда и ужина.

- У-у-у...

- Лучший кузнец для оружия.

- А-а-а...

- Лучший портной для одежды.

- Э-э-э...

- Лучшие кони в баронстве....

- О-о-о...

Хвастовство неслось из Дастона полноводной рекой, а я все слушал и слушал, и представлял себя на таком тепленьком месте. Хотя... Хотя сколько себе это не представляй, от этих картинок мне все одно ничего не достанется.

- Что, размечтался? Уже представляешь себя все эти привилегии? - рассмеялся он, увидев мое лицо.

- Да, представляю, - не стал таиться я.

- Только ты рано радуешься - это еще не все!

- Это и не все? - округлил я глаза. И как не округлить? В это сложно было поверить.

- Да, мой мальчик - это еще не все. Еще как не все. О-хо-хо, как не все. Деньги. Еда, питье - это все сущие мелочи. Главное в моем ремесле - это особый ранг.

- Особый ранг? - непонятливо бросил я.

- Конечно, глупыш! Ведь я не просто охотник, - снова напомнил он. - Я - охотник барона. Охотник барона. Понял? - Дастон гордо выпятил грудь. - Ладно, сейчас объясню. Ты можешь предположить, сколько охотников есть в нашем баронстве?

Конечно же, я не мог.

- Наверное, не меньше двух сотен? - бросил я наугад.

И оказался прав.

- Да, все так. Все так и есть. Обычных охотников здесь просто пруд пруди. Даже сопливый юнец, едва взявший в руки лук и убивший первую сойку, может называть себя деревенским охотником. В баронстве пять деревень. Берем по два-три десятка на каждую деревню, и еще сотню на город. Как-то так и... выходит, - подсчитал он, замешкавшись. - А сколько в баронстве охотников барона? - снова спросил он меня, ехидно скривив лицо.

- Думаю, что два? - заявил я, припомнивши его титул.

- Именно так, - ответил он с широкой улыбкой. - Среди двух сотен охотников только двое являются перед лицом барона. Перед лицом барона, властителя этих земель. Ты разумеешь, Ден? - с нажимом спросил он меня.

Мне кажется, я разумел.

- А когда к барону приезжают гости, скольких из двух сотен охотников он представляет гостям?

Я показал два пальца. Дастон согласно кивнул

- А сколько охотников могу приносить дичь лучшим гостям барона?

Я вновь показал два пальца. Теперь на лице мужчины сияло самодовольство.

- А скольких охотников берет с собой барон, когда едет в гости к другим баронам герцогства, к другим большим властителям?

И вновь я воздел два пальца. А охотник не останавливался.

- А когда герцог Тария устраивает ежегодное пиршество в честь своего дня рождения, он приглашает к себе всех восьмерых баронов. И среди небольшого количества присутствующих на этом действе охотников, кто будет стоять далеко не в последних рядах, пред светлые очи герцога? Я, я, и еще раз я! - Дастон вновь согнул правую руку и трижды поцеловал округлившийся бицепс. - А ты говоришь деньги, еда, питье. Хо-хо! Иметь шанс стоять перед великими - вот лучшая в свете награда! - ликующе произнес он.

Стоять перед великими. Да, герцог в нашем королевстве - это большая шишка. Выше его только сам король. От того и неудивительно, что Дастон так ценит свое место при дворе барона. Ведь иначе таким как я и он, никогда, ни за что, и ни при каких условиях не оказаться пред герцогом - не попасть к нему во дворец, не стоять с ним в одной комнате, и ни есть с одного стола. Разве что для этого придется совершить что-нибудь эдакое, или сумасбродное, или героическое... в хорошем или в плохом смысле.

Какое-то время мы с ним ехали под глухой цокот копыт и тихий гомон солдат, и каждый мечтал о своем. Неожиданно пролетевшая над нашей телегой птица решила оставить нам небольшой подарок, а потому испачкала белоснежную рубаху Дастона вонючим черно-белым пятном.

- А, что б тебя, - разозлился тот, и, вынув из кармана штанов небольшой платок, стер с плеча птичью какашку. - Дрянная лесная птица. От вас одни неприятности.

Неприятности? Кстати - о них.

- Дастон!

- Да? - хмуро отозвался мужчина, бросая испачканный платок в телегу, рядом с мальцом из прислуги.

- Мне тут кое-кто рассказал, что быть вторым охотником барона это нелегко. Это так?

Я думал, что в моем вопросе нет ничего особенного. Ну, услышал я об этом от десятника Тибусия. Ну, захотел узнать, что это значит. Но я даже не представлял, что у моего собеседника будет такая реакция на столь обычный вопрос!

- Нелегко? - Услышав это слово, Дастон невольно выпрямился. Его руки дернулись, отчего вожжи натянулись, и послушные кони остановили телегу. Охотник пришёл в себя, резко хлестнул плеткой, и телега снова пошла вперед. - Нелегко? - снова спросил он меня. От бывшего ликования в нем не осталось и следа. - Да что ты об этом знаешь, - заявил он с напряженьем в голосе. - Да ты хоть представляешь, сколько людей желает попасть на такое хлебное место? - свирепо спросил он меня.

- Наверное, много?

- Много? Больше, чем ты можешь себе представить, - зло прорычал крепыш.

- Правда?

- Еще бы. Да половина местных охотников метит на мое место, и ждет удобного случая, чтобы меня сместить.

- Ты не шутишь? - Мне в такое было сложно поверить. Но недобро суженные глаза, поджатые губы и ладони, собранные в кулаки заявляли об обратном.

- Не шучу ли я? Не шучу ли я? - От его рыка гомон идущих рядом солдат почти мгновенно затих. - Если я прихожу по делам в Анхурс, то не проходит и дня, чтобы какая-нибудь образина, решившая, что она лучше меня владеет топором или луком, не предложила мне покинуть эту должность.

- Ого! А ты что?

- Что я? Тех, что предлагают мне померяться силами, я шлю далеким лесом. Ха! Не для того я столько лет совершенствовал свои умения, чтобы все поставить на кон одного поединка.

- Так прямо и шлешь?

- Прямо так и шлю. Так и говорю - шли бы вы, псы позорные, лакать воду из само грязной лужи, жрать дерьмо свиней и спать с самками....

- Да понял я, понял, - быстро перебил его я, не желая узнавать, к кому из животных он их посылал. - Ну и как? Это срабатывало?

- Да. Но отнюдь не со всеми. Это отпугивало лишь тех, кто родился с перепелиными яйцами, - ответил он с насмешкой. - А вот у кого яйца оказывались побольше да покрепче, тот поджидал меня в каком-нибудь темном переулке.

- Для дуэли один на один?

- Ха! Если бы. Эти псы позорные, эти шакалы гнусные, эта требуха крысиная приходила не в одиночку, а вдвоем, а иногда и втроем, и вместо честной дуэли пыталась все решить обычным увечьем.

- Увечьем? Но зачем?

- Как зачем? - возмутился Дантон моим непониманием. - Охотник нужен барону целым и невредимым. А если он сломает себе руки или ногу, как он сможет охотиться? Такой охотник станет барону в тягость, и он назначит себе поиск нового.

Вот это да. Вот это у них и порядки. А я о таком и не подозревал.

- И что? Ты их всех побеждал? - спросил я, имея в виду бесчестных темных личностей.

- Само собой, - угрожающе рыкнул он. - Потому что еще не родился тот человек, кто мог бы сразить охотника Дастона. А кто у нас Дастон? Это я!

Обычно после этих слов я слегка улыбался. Но в этот раз Дастон не походил на хвастливого мальчишку. Рядом со мной грозно скалил клыки злобный матерый волчара, ищущий своим тяжелым взглядом того, кого он бы мог разорвать. Но солдаты, которые уже достаточно хорошо его знали, даже не смели пикнуть - что задние, что передние. Даже Тибусий молчал, словно набрал в рот воды. О сидящей в телеге прислуге я и не говорю.

- Однако если ты думаешь, что в замке я в безопасности, ты очень ошибаешься, - продолжил он объяснения.

- Тебя что, и там доставали разные негодяи?

- Нет. Верней, не совсем. Эти поганые твари действовали хитрей - через прислугу барона.

- Как это?

- Люди распускали обо мне разные недобрые слухи. - Раздраженный голос Дастона вновь перешел на рык.

- Например, какие?

- Например, что я бабник, похабщик и беспробудный пьяница. И что таким людям не место возле барона. Вот же подонки, - рявкнул он, и его голос понесся по широкому лугу, словно шальной медведь.

- Оу!

- Другие, например, шептали барону о том, что я стал чаще промахиваться. Я и промахиваться? Да чтоб их перевернуло и выпотрошило, - выругался он снова.

- О!

- Третьи говорили о том, что я распускаю о нем нехорошие слухи. Я, да о своем благодетеле? Да чтоб у них у самих языки отсохли!

- Ого!

- А некоторые додумались до того, чтобы обвинить меня в связи с малолетним сыном барона. Поганцы - попадись вы мне в руки, я бы вас... - Дастон зарычал, и от его рыка у меня по телу побежали мурашки. Да - я бы точно не позавидовал им - их дни были бы сочтены. Им бы не помогла и баронская стража.

- И как же... Как же ты со всем этим справляешься?

- Как? А просто. Мой помощник - страх. - Дастон оскалил зубы и бросил на всех злобный взгляд. - Страх в таких делах самый лучший помощник. Чем больше люди тебя бояться, тем реже сопротивляются, и тем меньше от них вреда.

- Да?

- Да. Надо чтобы люди тебя боялись. Боялись до икоты. Боялись до блевоты. Боялись до боли в суставах. И тогда они не только не рискнут замыслить против тебя дурного, а будут готовы пойти почти на все, чтобы не ощутить твоего гнева. - Он снова согнул свою руку и сжал пальцы кулака так, что они захрустели. - И кстати - это относится как к твоим врагам, так и к твоим друзьям!

Сказав это, мой собеседник умолк, и я больше не горел желанием о чем-то его расспрашивать.


*


Едва перед нами замаячили вершины нового леса, как воины авангарда стали слегка сбавлять шаг, то и дело показывая на какие-то фигуры, двигающиеся в высокой траве. Заинтересовавшись, я так же присмотрелся и увидел в траве бело-серебристых восьмилапых жуков, размером с больших кошек. Несмотря на все возгласы, жуки не обращали на людей никакого внимания, а просто ходили в траве, словно ища для себя какую-то поживу.

Заметил их и охотник.

- Что это? - напряженно спросил Дастон, сразу же потянувшись к лежащему недалеко арбалету.

- Все в порядке, - с улыбкой остановил его я. - Не стоит волноваться. Это - собиратели пауков-мягокишей.

- Что значит не волноваться? - недовольно фыркнул охотник. - Пауки-мягокиши - это монстры? - переспросил он меня.

- Ну, монстры, - не стал отпираться я.

- Значит, волноваться нам очень даже следует, - ответил Дастон с уверенностью.

- Нет, - упрямо не соглашался я. - Это не охотничьи пауки, а пауки-собиратели, - стал объяснять я ему.

- Собиратели? - слегка нахмурился тот.

- Да. Их роль - приносить в гнездо разную мелкую живность: крыс, мышей, змей, менее крупных пауков, выпавших из гнезда птенцов, неосторожных белок, оставленные без присмотра птичьи яйца и все такое прочее.

- То есть на людей они не охотятся? - смекнул, куда я клоню, Дастон.

- Да, - согласился я. - Им незачем. Да и нечем. У них маленькая пасть, не впечатляющие когти, а свою жертву они приманивают яркими переливающимися крыльями.

- Крыльями? - Брови Дастона удивленно взлетели наверх - наверняка он еще ни разу не слышал о том, чтобы у пауков были крылья. И действительно - такого в баронстве нет. А вот в Диких землях есть.

- Да, крыльями. Или чем-то очень на них похожими. Одни крепятся у них к голове, другие к телу, а остальные - к лапкам. Пауки крутят ими так и сяк, ловят и отражают солнечный счет, чем и привлекают ничего не подозревающую добычу.

- М-да? - Судя по голосу, я понял, что мужчина явно заинтересовался необычными существами. Рука Дастона, все еще лежащая недалеко от приклада арбалета, потянулась чуть дальше и вытащила наружу самый обычный лук. Отдав приказ солдатам остановиться, он привстал на цыпочки, быстро прицелился в одно из сверкающих существ и резко спустил тетиву. Поймав стрелу, существо резко подскочило вверх, истошно пискнуло, и, вновь упало в траву, больше не поднимаясь. Убедившись в своем метком выстреле, Дастон соскочил с телеги, быстрым шагом дошел до поверженного паука, и, подняв его за стрелу, принялся внимательно его рассматривать. И снова его брови пораженно полезли наверх.

Увидев такое дело, я решил спуститься и присоединиться к нему.

- Ден, ты видел? Нет - ты это видел? - Мужчина продолжал держать тело паука за стрелу правой рукой, а левой раскрывал и закрывал одно из блестящих крыльев. - Это же красота. Это не просто крылья, а настоящее кружево. Настоящее живое кружево!

Все верно. Крылья мягокишей походили на мелкие рыболовные сеточки, залитые тонким слоем прозрачной смолы. Если посмотреть на них под определённым углом, то могло показаться, что эти крылья и прям кружевные.

- Гляди, какие они тонкие. А какие прочные! А как переливаются! Да такие крылья станут украшением на любой одежде, - заверил меня охотник. - Надо бы настрелять таких тварей где-то сотню штук и продать торговцам - отличная выйдет добавка к моему щедрому жалованию.

Ты гляди - а Дастон у нас еще и торгаш.

- Настрелять можно. Да только немного, - не согласился я.

- Это чего же? - скривился от моего совета Дастон. Не любит, когда ему перечат.

- А того, что пауки-собиратели никогда не ходят одни - рядом с ними всегда есть пауки-охотники.

- Пауки-охотники?

- Это более крупные и более опасный пауки, цель которых не только охотиться на мелкую дичь, вроде лис и волков, а и защищать своих мелких собратьев - пауков-собирателей.

- Вот как?

- Ага, - кивнул я в ответ головой.

- И как они их, м-м-м, защищают? - спросил Дастон, внимательно поглаживая в высокую траву.

- Как, как? Как старшие братья - прибегают на писк детворы.

Я думал, что мои слова заставят его насторожиться. Но не тут-то было - я тут же увидел, как на его губах начала расцветать довольная улыбка.

- Так это же то, что нужно! - ликующе заявил мне он. - Это же просто прекрасно! Это же великолепно!

- Что прекрасно! Что великолепно! - захлопал глазами я.

- А то, что мы можем убить одним выстрелом двух зайцев, - пояснил мне охотник. - Мы можем и разжиться невиданными жуками, и поохотиться на опасных монстров. И все здесь, на одном и том же месте. Одной рукой будем загребать деньги, а другой - славу. Ха-ха! Отличная идея! А кто ее придумал? Дастон! А кто у нас Дастон? - И снова я увидел торжественный поцелуй в налитую мышцу руки.

Пока я стоял рядом и обдумывал, чтобы ему ответить, Дастон уже принялся отдавать приказы: перво-наперво он подозвал к себе Тибусия, и принялся излагать тому свои соображения. Чтобы не наговорил ему Дастон, десятник не стал возражать, а отдал приказ арьергарду сложить щиты и копья, взять луки и начать охоту за мягокишами-собирателями. Те подчинились, и, выстроившись широкой шеренгой, принялись прочесывать высокую траву в поисках кружевнокрылых пауков. Едва взгляд вояки, сменившего ремесло на охотничье, находил в траве многолапую цель, как в ее сторону тут же улетала стрела. Иногда стрела пролетала мимо, но все же чаще ее полет сопровождал истошный предсмертный писк.

- О! Попали, попали, - реагировал Дастон на каждый удачный выстрел.

Пронзительный писк был сигналом еще для двоих людей - для двух парней прислуги. Едва серебристый паук прощался со своей жизнью, как к месту его гибели устремлялся один из юношей, поднимал его с земли и с торжественным видом бегом возвращался обратно. Второй предсмертный писк - и к месту уже несётся второй быстроногий юнец. Оба паренька, возвращаясь обратно, сбрасывали принесенные трофеи к переднему колесу телеги под громкий и отрывистый счет Дастона.

- Два!

Еще пара выстрелов из луков, и количество восьмилапых трофеев удвоилось.

- Четыре!

Выстрел, истошный писк. Еще выстрел и новый истошный писк.

- Шесть!

Наконец серебреннокрылые пауки что-то заподозрили и стали внимательно осматриваться по сторонам. Но куда там!

- Восемь!

Теперь пауки-собиратели, едва заслышав подозрительный шорох травы, резко бросались прочь. Но от быстрых стрел им было не уйти.

- Десять!

Еще несколько угасающих писков разлились над лугом.

- Двенадцать! - довольно воскликнул Дастон, когда оба паренька вновь вернулись с кружевными трофеями.

Но это не могло продолжаться долго.

- Монстры! Монстры! - вдруг раздалось от крайней пары лучников. Дастон, я, и Тибусий мгновенно напряглись и стали всматриваться туда, куда указывали дрожащие от волнения руки. А там, низко прижимаясь к земле, и прячась в густой траве, двигалась тройка новых пауков. Но эти восьмилапые были куда крупнее, размером не меньше молодого теленка. И на пауков они смахивали лишь отчасти. Голова монстров сидела на длинной шее, а из туловища виднелся мощный длинный хвост. Ящерица, а не паук. От пауков им достались восемь лап, восемь глаз, и покрытое тонкими костяными наростами тело.

- Мягокиши-охотники? - враз догадался Дастон.

- Они самые, - согласился я, чувствуя, как во мне назревает непреодолимое волнение.

- И чем они опасны? - с усмешкой спросил охотник, не сводя зоркого взгляда с приближающихся существ.

- Во-первых, они быстрые, - тут же стал перечислять их достоинства я, также не сводя взгляда с колышущейся травы.

- Ага.

- Во-вторых - ловкие.

- Угу.

- А в-третьих - они тоже гуляют не сами по себе.

- А с кем же?

- За ними присматривают мягокиши-воины. Это пауки размером со взрослых быков и закованные в куда более плотную броню, чем пауки-охотники. И лучше бы нам с ними не встречаться без веской причины.

- Хорошо, уговорил, - с ухмылкой ответил Дастон. - Но с этими монстрами я точно развлекусь.

Пока Тибусий отдавал приказ шестерке солдат вернуться обратно к телеге, Дастон мигом переоделся в кожаную броню, и, взяв в руки топор, принялся вальяжно идти вперед, в сторону приближающейся тройке полупауков-полуящеров. Тибусий тут же занял дозорное место на козлах, чтобы в случае чего прислать Дастону подмогу. Рядом с ним примостился и я - не то чтобы я не доверял стоящим рядом воякам, просто я знал, как сражаться с мягокишами охотниками, а вояки Тибусия - нет.

Восьмилапые приблизились к охотнику на расстояние дюжины шагов. Дастон стал в боевую стойку - левая нога и левое плечо вперед, и напряженно замер, превратившись из живого человека в каменную статую. И только его взгляд быстро перепрыгивал от одного чудовища на второе, а со второго - на третье.

И вот, монстры приблизились на расстоянье удара. Одна из страшных тварей, не сбавляя хода, сунула в сторону человека раззявленную зубатую пасть. Вжик! Широкое лезвие топора мигом взмыло в воздух, и паучья башка, с недоуменным видом отделилась от тела и стремительно взмыла в воздух, орошая траву мелкой черной капелью.

Вот она - сила удара Дастона. Всего один удар, один сильный рубящий удар, и его противник мигом расстался жизнью.

- Ха-ха! Поганец, сдохни! - хохотнул здоровяк.

А в это время к его плечу уже тянется вторая зубастая морда, а третья норовит укусить за колено. Зрители напряглись, пытаясь понять, как он справится с двумя врагами зараз. И охотник справился - не зря же он славился своей отменной реакцией. Вначале Дастон резко опустил свой топор вниз, тем самым нанеся удар второму своему врагу в то место, где у человека должно было быть темечко. Покусившаяся на колено тварь огорошено замерла, а здоровяк уже двигал свой топор вверх, уверенно нацеливая блестящее широкое, чуть вымазанное кровью лезвие под нижнюю челюсть монстра. Вжик! Даже с такого не самого удобного положения удар оказался страшным, и вот ещё одна восьмиглазая голова уверенно отрывается от морщинистой шеи и стремительно улетает в голубые дали.

- Хопа! - отреагировал Дастон громким злорадным возгласом.

А смертоносный топор уже снова опускается с явным намерением перерубить шею третьей твари. Она только-только начала приходить в себя и осматриваться, когда блестящее лезвие врезалось в мясистую шею. К сожалению, на этот раз отделить голову твари у Дастона не получилось, но разрез получился знатный.

- Вот так!

Восьмилапая тварь тут же отпрянула в сторону, убегая от второго удара, но рана была слишком велика - черная кровь хлестала из шеи ручьем. Чудовище попробовало поднять свою голову чтобы укусить человека, но его старания лишь ускорили и без того обильное кровотечение. Жалобно вскрикнув, тварь повалилась на землю, обреченно задрыгав всеми костяными ногами.

- И поделом тебе, падаль, - тут же осклабился Дастон.

Прекрасное выступление - быстрое, решительное, без сучка и задоринки. Почти идеальный бой. Да только я не спешил разрождаться овациями - глядя в полглаза за мелькающим топором Дастона, я вторым глазом следил за дальней травой. И, как оказалось, правильно - едва охотник остановился чтобы перевести дух, как из-за кустов к нему устремились новые восьмилапые твари.

- Ден! - тут же воскликнул Тибусий, так же заметив паучью подмогу.

- Вижу, - хмуро хмыкнул я, берясь за рукоять своего меча.

- Сколько их там? Пять? - спросил он, привстав на цыпочки.

- Шесть. - Мои молодые глаза разглядели все четко.

- Дастон со столькими не справиться, - безапелляционно сообщил мне он.

- Но он и не отступит, - заявил я, что думал.

- Да, это так. Придётся послать ему моих ребят.

Чего-то такого я и ожидал.

- Ребят не надо, - качнул головою я. - Эти пауки не для них. Это - моя работа, - смело заявил ему я.

- Но одного тебя будет мало, - слегка напрягся Тибусий.

- А я буду не один, - уверенно усмехнулся я.

Соскочив с телеги на землю, я мысленно дал приказа сидящим невдалеке красным волкам подойти ко мне. Волки спорить не стали, а под изумленные взгляды уже взявших копья солдат подбежали ко мне и задрали морды, ожидая новых приказов. Хорошо. Быстрым шагом я преодолел разделяющее меня и Дастона расстояние, и занял место с правой стороны от него

Увидев меня рядом, Дастон недовольно нахмурился.

- Ты чего? Тоже хочешь славы? - недовольно спросил он меня.

- Нет, - покачал я головой. - Я хочу помочь тебе отбиться от новой шестерки тварей. - Я указал лезвием своего меча на приближающих монстров.

- Сколько их там? - сразу же выпалил он, вперившись в траву взглядом.

- Шестеро. Или ты предпочитаешь с ними сам? - слегка подколол я его.

Вместо ответа Дастон прикусил губу. Шесть пауков-охотников. Шесть монстров размером с молодых телков. Полсотни глаз, полсотни лап, и туева куча острых зубов. Это слишком много даже для двоих человека. Что уж говорить про одного. Даже такого, как Дастон. Ведь стоит ему один раз промахнуться или раз подставиться, то его не спасет никакая сила.

- Хорошо, - через силу ответил он. - Но волки тебе зачем?

- Отвлекать внимание.

Едва шестеро восьмилапых хищников приблизились к нам на опасное расстояние, я отдал зомби-волкам мысленный приказ присоединяться к сражению. Но я не велел им нападать на мягокишей. О нет, нет, нет и нет - против пауков-охотников мои волки не бойцы. Слишком неравны силы. А вот отвлекать противника у них получится запросто. Поэтому я приказал им просто бегать по кругу, заключив в его центр и нас, и наших противников.

Это сработало просто замечательно - пауки-мягокиши враз потеряли свой боевой пыл. Мало того, что теперь вместо двух врагов оказалось шестеро. Так еще и враги напали на них с двух сторон. Ошарашенные мягокиши стали в защитные позы, принявшись следить за нами и за волками и предупреждающе клацать зубами, если люди или волки делали лишний шаг в их сторону.

- Нападаем? - предложил я Дастону, понимая, что лучшего момента для нападения и не придумаешь.

- Да.

С этими словами Дастон высоко поднял свой топор и сделал полшага вперед. Я приподнял левый локоть и положив на него свой меч, тоже пошел на врага. Ближайшие к нам мягокиши среагировали почти моментально, развернув к нам свои зубастые пасти и издав предупреждающее шипение. Но давно прошло то время. когда меня можно было напугать такими вещами, а потом я, не сводя острого взгляда с грозди черных глаз, сделал шаг вперед и одновременно с силой выпростал правую руку. Раз! Лезвие меча стремительно соприкоснулось с шеей восьмилапого монстра и оставила на ней длинную полосу, которая тут же закровоточила, словно черный ручей. Монстр испуганно подался назад, испуганно завращав глазами. Но кровотечение оказалось слишком обильным, и чудовище, не удержавшись на своих слабеющих ногах, рухнула в лужу собственной крови.

Я первый? Нет - не прошло и мгновенья, как на землю упала башка второго охотника.

- А ты не промах, - раздалось откуда-то слева. - Еще по одному?

- А почему бы и нет, - согласился я.

Мы разом сделали еще один шаг вперед, приблизившись ко второй двойке пауков охотников. Те враз, словно по команде, повернули к нам мерзкие головы и принялись предупреждающе щелкать зубастыми челюстями. Тот, что был ближе ко мне, принялся раскачиваться, чтоб стремительно развернуться и нанести укус. Но я был наготове, и когда раззявленная пасть понеслась к моему нагруднику, в надежде его прокусить, мой меч снова сорвался с локтя и прочертил длинную линию от челюсти до основанья правой передней лапы.

Из длинного разреза хлынула черная кровь. И тут же в воздух взлетела еще одна отрубленная башка.

- Осталось лишь двое, - подытожил Дастон.

- И с ними разберемся, - заверил его я.

Оставшаяся пара атаковала нас первой. Тот паук, что стоял напротив Дастона, поднялся на задние лапы, став почти на две головы выше и целя зубастой пастью в чернявую макушку охотника. Мой же паук, наоборот, стал усиленно размахивать своим мощным хвостом, в надежде сбить меня с ног и сделать беззащитным. А это нисколько не входило в мои планы. Поэтому я вновь положил меч на оттопыренный локоть и принялся внимательно следить за движениями хвоста. Лево-право, лево-право. Удар! Я отклонился направо и могучий хвост просвистел у самой моей груди. И вновь я прилип взглядом к хвосту. Лево-право, лево-право. Удар! На этот раз я уже был готов, и едва хвост паука взрыл землю у моих ног, я нанес сильный удар, прочертив рану от кончика хвоста до его основания.

Третий монстр залился черной кровью и уже не горел желанием нападать на меня. Едва он отполз в сторону, на него тут же упало тело без признаков головы. Все? Я оглянулся по сторонам и больше не увидел ни одного противника, стоящего на своих ногах.

- Вот мы и набили им морды, - хохотнул Дастон, утирая пот со лба свободной левой рукой.

- Значит идем отсюда, пока сюда не набежала еще одна стая монстров, - распорядился я.

На мое счастье Дастон не стал со мной спорить. Он только поднял с земли одну из отрубленных своим топором голов, и, развернувшись, направился в сторону восхищенно глядящих в его сторону воинов. Я же слегка задержался и, отдав команду зомби добить раненную тварь, наблюдал за тем, как волки выполняли приказ.

Вскоре наш отряд снова отправился в путь.


*


- А ты меня удивил, Ден. Признаюсь - сильно удивил.

- И чем же?

Мы снова сидели на передке телеги: Дастон правил, а я указывал путь.

- Как чем? Тем, что ты вперед всех вышел сражаться с монстрами.

Признание Дастона немного меня удивило. Ну да, я вышел. Ну да, вперед всех. Ну и что в этом такого?

- Я же говорил, что я прожил в Диких землях три года, и уже привык сражаться с монстрами, - напомнил я ему.

- Говорил, - снисходительно согласился сидящий рядом со мной крепыш.

- Ну вот.

- Да только одно дело - говорить, а другое - показать все на деле. Говорливых да мельтешащих языком вокруг знаешь сколько?

- Сколько?

- Много, - не стал вдаваться в подробности он. - А тех, кто готов подкрепить свои слова делом - мало. Очень мало, Ден.

Звучало глубокомысленно. Как еще одно поучение из уст более старшего и опытного товарища более молодому. Но странно - в этот раз в голосе Дастона не было той хваленой самоуверенности и той надменности, что я слышал раньше. Слова охотника звучали честно и искренне, чего я не слышал от мужчины ранее.

- Да и вообще - монстры монстрам, как я понял, рознь, - продолжал делиться своими мыслями Дастон. - Как и звери, в общем. Есть, к примеру, лисицы. Лесная жительница. Любит мясо. Хищница. А есть волки. Тоже лесные жители. Тоже любят мясо. И тоже считаются хищниками.

- И что? - не понял я.

- И те, и другие очень во многом похожи. И на тех и других охотятся охотники. Вот только если тебя укусил лисица, то это совсем не то, когда тебя укусит волк. Понимаешь?

- Ну...

- Хищник хищнику рознь. Как и монстр монстру, - пояснил свои мысли Дастон. - Можно говорить, что ты три года охотишься тут на монстров, но одно дело охотится на монстров лисы, а другое - на хищников вроде волка.

- Ага... - Теперь я кое-что понял. - Но это же Дикие земли. Тут монстров не выбирают - какой напал, с таким и принял бой.

- Это тоже простые слова. - Дастон взмахнул рукой. - Слова, что мало что стоят. А ты одним своим решением показал больше того, что мог бы рассказывать нам целых десять дней.

- Да ну?

- Да. Ты вышел в бой сам, по своему желанию. Что говорит мне о твоей смелости.

- Ну... - Я пожал плечами. Смелость. Я уже отвык о того, чтобы так обо мне говорили. И я бы не назвал это смелостью. Уверен - делай. Неуверен - не делай, а лучше беги.

- И ты вышел не наобум, а с планом. Что говорит о твоем опыте в битвах.

- Ну... - Я снова пожал плечами. Я же говорил, что три года сражался с монстрами. Отсюда и опыт сражений. Понятное дело, что я начинал с куда более слабых монстров. И вот теперь даже эти мне нипочём.

- Ты стал не за мной, а рядом. То есть ты был уверен в себе и в своих уменьях.

- Ну... - Я видел силу Дастона, и знал, на что он способен, и свою силу я тоже знал. Поэтому и стал рядом, чтобы принять бой на равных.

- А еще ты сражался с монстрами практически впритык. Ты смотрел им в глаза, видел разверстые пасти. Видел их острые зубы, влажные языки, слюни, кровь и внутренности. Это говорит о твоей силе воли и выдержке.

Ладно - что есть, то есть.

- Вот и получается, что у тебя есть честность и здравомыслие, терпение и усердие, трудолюбие и умение трезво смотреть на мир, - вновь заговорил Дастон непривычным тоном. - А еще много чего смыслишь в охоте. Знаешь, Ден - мне бы пригодился такой человек. - Сказал это, мужчина повернулся ко мне и пытливо взглянул в лицо.

- Пригодился? Это в каком-таком смысле? - слегка растерялся я, услышав его предложение.

- В прямом, - ухмыльнулся Дастон. - Когда я стану первым охотником барона, то место второго охотника тут же освободится. Вот я и предлагаю тебе это место. Место рядом со мной.

Место второго охотника? Место второго охотника барона? Вот это да. Вот это предложение. На какое-то время я даже забыл, что мне надо дышать.

- Но... Но... Но наверняка на это место и без меня есть кому занять, - с потугой выдавил я.

- Есть, - легко согласился Дастон.

- На него могут претендовать куда более достойные кандидаты.

- Да.

- Например - тот же первый охотник.

- Может, - вновь легко подтвердил мужчина. - Только мне, за моей спиной нужен не кто-то достойный, а именно надёжный. Тот, у кого слова не расходятся с делом. Кто говорит, что сделает, и делает, как обещал. Кто не плетет интриг. Кто не хочет нечестно выслужиться. Кто не воткнет мне нож в спину ради своих идей. Мне нужен честный, простой, но толковый малый, который прикроет меня от всех недоброжелателей. Словом - такой как ты.

И снова Дастон посмотрел на меня таким взглядом, что я понял, что он не шутит. Не шутит. Он не шутит. Он действительно предлагает мне стать его помощником, стать вторым охотником после того, как он заполучит голову опасного монстра!

- Ну, что скажешь? - Увидев мое смущение, Дастон снова вернулся к ироничному тону. - Или эта должность слишком для тебя незначительна?

- Да нет, что ты, что ты, - вновь растерялся я.

- Или ты боишься, что за нее мало платят?

- Конечно же, я не боюсь.

- Или ты не хочешь ночевать в бароновском замке? - продолжал подначивать тот.

- Конечно же, я хочу.

- Есть с его стола, пить с его бочонков?

- Одеваться у портного барона, быть одетым его служанками?

- Само собой, я не против.

- Или ты боишься не справиться с новой работой.

- Да я...

- Или ты боишься, что не справишься с новой славой?

- Я...

- Или с теми поганцами, что попробуют посягнуть на твое место?

- Я...

- А, я понимаю, - вдруг заявил он с донельзя умным видом. - Ты просто не можешь оценить всех достоинств этого предложения. - Дастон принял ученый вид, словно он только что догадался, отчего я такой нерешительный. - Ты ведь три года не жил нормальной жизнью: не жил в теплом доме, не ел еду с вкусными приправами. Не спал на мягкой постели, не пил чистой воды, не ел из хорошей посуды. Ты уже забыл, что это такое, когда тебе платят достойное жалование, тем более - каждый месяц. Ты наверняка забыл, что значит засыпать под перекличку часовых, а не под вой своих волков. Ты выбираешь одежду не из того, что хочется, а из того что есть. Ты ложишься спать не тогда, когда у тебя заканчиваются свечи, а как только садиться солнце. А главное - ты уже забыл, что это такое - получать то, чего ты заслуживаешь, а не довольствоваться тем, что ты сам смог себе урвать.

Дастон продолжал говорить и говорить, вливая в мою голову новые потоки сладких речей, чтобы подвигнуть меня принять его решение. Да, он был прав. Он во всем был прав: как и в том, что я давно забыл о том, что такое нормальная жизнь, что такое иметь свои планы на будущее, что такое жить среди людей и наслаждаться всеми благами общества. Да - Дастон во всем был прав. Но он не знал одного. Он не знал того, что так сильно меня волнует. Что есть в его словах что-то более ценное и более важное для меня, что бы враз склонило мое решение в его сторону.

Дастон не глупец, но даже ему не могла прийти в голову настоящая причина того, почему я тут очутился. Почему я выбрал жить здесь, в дикой лесной глуши, а не в привычном городе. Он-то думает, что я тут из-за травничества. Он-то думает, что кроме как находить редкие лекарственные травы я ничего не умею. Он думает, что продажа редких растений перекрывает риски от встречи со здешними монстрами. И ему невдомек, что меня тут держит. Ему даже в голову не могло прийти, что я, травник Ден, являюсь одним из тех, кто три года назад возжелал смерти хозяина города Арагона и окружающих его земель. Его хозяина. Его барона. Что я тогда был одним из заговорщиков, и когда наш план был раскрыт, я не придумал ничего лучше, чем бежать в опасные и смертоносные Дикие земли.

И теперь... Нет - его предложение не прельщало меня огромными деньгами. Его предложение не прельщало меня привилегиями и статусами. И уж точно его предложение не соблазняло меня мягкими постелями, вкусной едой и питьем. Ведь если он поручится за меня, если я войду в замок барона под новым и чистым именем, то, благодаря этому, я не только смогу вернуться к людям, а и начать новую жизнь с чистого листа. Ведь никто, никто даже не помыслит искать юного давнишнего беглеца во втором охотнике самого барона!


*


- Пора подумать о том, где мы станем на ночлег, - заявил я, глядя на то, как солнце медленно катится к горизонту.

- Ты прав. - Дастон кивнул, вытащил карту и, развернув ее на коленях, принялся вглядываться в россыпь цветных пятен. - Где мы сейчас?

- Вот тут. - Я наклонился налево и уверенно ткнул пальцем на край большой зеленой кляксы.

- Значит, мы почти что приехали, - удовлетворенно протянул мне в ответ охотник.

- Правда?

- Да. - Дастон повел пальцем в центр зеленого пятна, где красовался большой черный крест.

- То есть твоя цель...

- Там. - Мужчина кивнул, а потом, оторвался от карты, взглянул на границу находящегося рядом с нами зеленого леса. - Если точнее - там. - Он ткнул пальцем в чащу.

Так его монстр находится в самом центре леса пауков-мягокишей? Да уж, Дастон умеет выбрать себе врага.

- Тибусий! - громко воскликнул Дастон. - Мы прибыли на место.

- Хорошо. Что прикажете, господин второй охотник? - спросил десятник, демонстрируя тому полное подчинение.

- Разбиваем лагерь и готовимся к ночлегу, - распорядился он. - Проследи, чтобы мальчишки поставили палатку.

- Да, господин второй охотник.

- Леон! - обратился Дастон к выбирающемуся из телеги художнику.

- Да, господин второй охотник? - враз напрягся он.

- Солнце еще достаточно, чтобы писать картину?

- Да, господин Дастон, - тут же ответил он.

- Хорошо. До заката у нас еще есть немного времени, поэтому я не хочу потратить его впустую.

- Как скажете, - кивнул в знак согласия тот.

- И вот еще что - я хочу, чтобы у моих ног красовалась эта голова. - Дастон стянул с телеги голову паука-охотника и показал ее мастеру.

- Как скажете, - вновь безропотно согласился тот и начал вынимать из телеги рабочую треногу.

- Что до тебя, Ден... - Дастон повернулся и окинул меня покровительственным взглядом. - Для тебя нет работы - ты свое дело выполнил. Поэтому сиди, отдыхай, накачивайся горячим чаем, и думай над моим щедрым предложением.

- Хорошо. - И, правда - хорошо.

Подождав, пока мальчишки разложили шатер и поставили столик, а Вергий принес туда чаю, я пересел с жесткой телеги на стул и собрался подумать. Однако побыть в одиночестве мне не дали - на соседний стул со вздохом опустился Тибусий.

- Ну, что ты решил? - поинтересовался он. По тону его вопроса я сразу же понял, что он спрашивает меня отнюдь не из простого любопытства.

- Ты о чем? - на всякий случай переспросил его я.

- О предложении Дастона, - ответил он, ничуть не смутившись.

- Откуда ты о нем знаешь?

- Да мы все о нем слышали - у Дастона голос громкий, - слегка улыбнулся он.

А и верно. Получается, что весь отряд слышал о его предложении.

- Ну... - несколько неуверенно отозвался я. Я не спешил с ответом, потому что до сих пор не был уверен, как мне поступить.

- Тяжело решится? - сразу все понял Тибусий.

- Ну...

- Тяжело поверить, что все, что тебе обещал, Дастон - правда? - спросил он у меня напрямик, широко улыбаясь.

- Ну... - Я все еще был не готов обсуждать услышанное, поэтому ничего, кроме односложного ответа не мог ему сказать.

- Что ж... - Тибусий отхлебнул чая из чашки. - Смею тебя заверить, что о славе тебе Дастон не солгал. Если тебя в этом деле прельщает почет и слава, то, поверь мне - все это у тебя будет.

- Будет?

- Будет. Будет бесспорно. Быть вторым охотником барона это очень почетная должность. У тебя будет многое: комфорт... - Тибусий поставил чашку на стол и повел рукой в сторону развивающегося шатра. - Слуги. - Его рука потянулась дальше, и указала на трудящегося у холста художника, а потом на двух пареньков, проветривающих одежду одного из сундуков. - И, если надо - охрана. - Его рука вернулась, и он указал на себя. - Все что ты видишь, это лишь маленькая часть славы и почета, что достается второму охотнику. В самом замке ты мог бы увидеть гораздо больше этого. Гораздо больше, - протянул он с намеком.

- Понимаю. - Не согласиться с тем, что Дастон странствовал с изрядной долей комфорта, я не мог. И это просто рядовое путешествие. Что уже говорить о его проживании в замке!

- Если ты думаешь о деньгах, тот ту я тебя заверю, что за этим дело не станет, - продолжал речь Тибусий. - Не скажу за Дастона, а скажу за других. Каждый из этих парней, что поехал с нами в отряде, получает больше, чем его городской сотоварищ. Я уже не говорю о деревенских. Вот тех двух пацанов, что проветривают одежду, видишь?

- Вижу.

- Поверь - не каждый служка в городе получает столько, сколько получают они.

- Ого! - Этого я не знал.

- А солдат моих видишь? - Он кивнул головой в сторону сидевших у палатки вояк.

- Вижу.

- Так вот - не у каждого богатого горожанина охрана получает столько же денег, сколько получают они.

- Ого!

- И изреку о себе. Сколько я получаю, я тебе не скажу, - хитро улыбнулся седоволосый вояка. - Но смею тебя заверить, что на свою оплату я могу содержать и дом, и жену, и троих детей. А это, поверь, не мало, -вновь подмигнул мне он. - И дело вовсе не в щедрости барона, - вдруг заявил десятник.

- Не в щедрости?

- Нет. Просто наше баронство достаточно небедное. Вот и нет тягот с деньгами. Так что мало того, что у тебя, как у второго охотника, будет хорошее жалование, так еще ты будешь получать его вовремя и в срок.

Слова десятника о деньгах искренне подкупали. Получать большую оплату и все время в срок. Такое выпадает не каждому. Результат трудов крестьянина зависит от жаркого солнца, результат трудов рыбака - от спокойной воды, и результат охоты охотника тоже зависит от многого. А тут...

- Что-то у меня в горле пересохло. Вергий, подлей-ка чаю, - распорядился десятник.

- Слушаюсь. - Слуга послушно нагнулся, и тонкая струйка напитка наполнила широкую кружку.

- Что же на счет твоей работы, - продолжил мой собеседник, едва смочив свое горло, - то у тебя, как у второго охотника, ее будет совсем немного.

- Правда?

- Бесспорно, правда. Можешь мне поверить, - убеждающе закивал головой десятник. - Ты же будешь вторым охотником барона. Самого барона, разумеешь? В твои обязанности не будет снабжение мясом всего баронского замка.

- Не будет?

- Само собой. Твоя задача - удовлетворять запросы самого барона. Обычно его кладовые забиты мясом доверху. Но кто знает, чего ему захочется завтра? Черного медведя? Полосатую куропатку? Молодого фазана? Юного олененка, только что оторванного от груди его матери?

- Он и такое может себе пожелать? - слегка удивился я.

- Конечно же, может. На то он и барон. Тому, кто управляет баронством, позволены всякие... слабости, - развел руками Тибусий. - Так что, если барону захотелось что-то съесть прямо сегодня. Так что уж, будь добр... - Он снова развел руками.

Вот какие дела?

- А что еще будет входить в мои обязанности? - Эх - спрашивать, так спрашивать.

- Еще? Еще тебе нужно будет сопровождать барона на обычной охоте. Если барон соизволит объявить на кого-то охоту, то ты, как второй охотник, просто обязан быть с ним.

Ну, это-то я понимаю.

- Понял. А что еще?

- Еще тебе нужно будет выступать на ежегодных городских ярмарках и показывать всем свое непревзойденное мастерство лучника или мечника.

И это мне тоже понятно.

- Понял. А еще?

- Иногда вместе с другими охотниками придётся очищать леса от избытка хищников. Не самолично, бесспорно, а просто возглавить охоту.

Оно и понятно - кому, как ни второму охотнику возглавить отстрел волков.

- Понял. А еще?

На этот раз Тибусий надолго задумался.

- Да, это в общем-то, все. - Десятник пожал плечами. - Присутствовать на пяти-шести охотах, на трех-четырех ярмарках в городе, и зачистить лес весной - вот и все обязанности.

- Правда?

- Ну да. Больше обязанностей у второго охотника нет. Разве что в городе не дебоширить... сильно. И не соблазнять женщин... часто. Ну и еще чего, разное, по мелочи. Чтоб не бросать тень на честь своего господина.

И это тоже понятно. Никакой господин не захочет держать у себя слугу, что не вылезает из трактиров, докучает женщинам и вообще, постоянно конфликтует со стражей. Ведь что такое слуги? Это ожерелье на шее их господина. И чем безупречней репутация слуг, тем ярче сияет свет их господина.

- И... вот еще что. - Тибусий слегка понизил свой голос. - Бесспорно, я понимаю, что ты уже столько лет живёшь среди диких лесов. Три года... Три года - это все-таки много. За это время можно много чего переосмыслить заново. Но я вижу, и по тебе, и по твоей одежде, - он указал рукой на мой новый нагрудник и на заточенный меч, - что ничего человеческое тебе не чуждо. Поэтому я бы посоветовал прислушаться к предложенью Дастона. Хорошо подумай над этим, травник Ден.

- Еще чаю? - прервал его увещеванья прислужник.

- Нет, Вергий, - отказался десятник. - Мне нужно проверить как дела у моих парней.

Тибусий встал со стула и отошел куда-то по своим делам, а я остался сидеть и думать над услышанным. И чем больше я думал, тем больше это предложение казалось мне заманчивым. Ведь когда-то и я хотел почета и уважения. Покидая школу магии герцогства, я, как и все, мечтал, что буду великим магом. Что я смогу пройти путь мага от начала и до конца. Что я за год смогу развить свои навыки и умения, и к началу зимы пойти учиться на мага второго уровня. После зимы, став сильней и могущественней, я мог бы наняться к кому-нибудь в услужении. Если не повезет, то меня мог бы нанять какой-нибудь обычный богатый горожанин. А если бы мне повезло, то меня мог бы взять какой-нибудь, пусть даже бедный, но все-таки дворянин. Думая о своей будущей работе, каждый из нас, выпускников школы магии, представлял себя достигшим определенных высот - дома, добра, семьи, почета от местных жителей и уважения власти.

Ведь именно об этом мы тогда мечтали. Не о силе, не о магии, а о признании. О признании, почете и славе.

И все бы это у меня теперь было, если бы не одна малюсенькая ошибка.

Теперь же... Теперь же я вынужден прятаться в этих опасных лесах от острых глаз патрулей и стражи, вынужден трудиться, чтобы собрать деньги к наступлению зимы, чтобы в холодное время я мог купить себе еды, питья, и нужного для быта, по мелочи. И все, к чему я стремлюсь, чтобы незамеченным прожить в этих лесах десять лет, чтобы потом вернуться обратно к людям.

В королевство.

В свою деревню.

Домой.

А тут... Тут я получал потрясающий шанс - шанс попасть под крыло барону, и таким образом вернуться обратно к людям. Вернуться из опасного леса в безопасный город, из каменной башни - в деревянный дом. Из жесткой постели - на пуховый матрас, из Диких земель - в обжитое королевство. А потом, как-нибудь, в свою родную деревню, в семью. Увижу отца и мать, трех своих сестер. Друзей, свой двор и дом...

- Хотите еще чаю? - вернул меня из фантазий бесстрастный голос слуги.

Вергий? Вот как. А я про него и забыл.

- Чаю? Нет, не нужно. Благодарю, - улыбнулся в ответ я ему. - Лучше скажи, что ты думаешь о предложении Дастона?

-Я? - Мужчина, казалось, опешил. - Господин Ден, я простой слуга. Мне не велено делиться с кем-то своими мыслями.

- Ну и что что слуга? - вновь улыбнулся я. -Тибусий вот, тоже, не из белой муки калач, а простой десятник. Но он не счет зазорным поделиться мыслями. Он же слуга барона?

- Да.

- И ты тоже слуга. Так что кому, как не тебе, дать мне, незнакомцу, совета?

Вопрос, что я задал прислуге, был больше для виду, чем для необходимости. Я уже почти решился принять предложенье Дастона, и просто хотел получить одобренье, так сказать, на сладкое. Однако, на мое удивление, Вергий долго не решался с ответом. Но когда он все же ответил, то его ответ, прозвучал на удивленье туманно:

- Удила, украшенные драгоценными камнями, ярко блестят на солнце. Но они режут рты лошадям не меньше обычных кожаных.

- А? Что? Чего? - растерялся я, не ожидав такого ответа.

- Хотите чаю? - с привычно бесстрастным видом вновь спросил меня Вергий.

- Нет. - Да какой тут чай?

- Раз чай не нужен, то я пойду - у меня много другой работы, - отозвался мужчина и уверенной походкой отправился ко входу в шатер, второй раз оставив меня в растерянности и недоумении.


*


- Итак, объясняю вам все в самый последний раз.

Едва солнце коснулась верхушек высоких деревьев, Дастон собрал своих людей вокруг телеги, и, легко запрыгнув наверх, обратился к ним с речью.

- Цель моего похода - убить лесного монстра. Да не какого-нибудь простого, рядового, который по плечу какому-нибудь силачу или ловкачу, а самого опасного в этих краях. Мне нужен Крах-Банок.

Крах-Банок? Я нахмурил лоб, пытаясь вспомнить все, что я слышал об этом монстре. Крах-Банок, Крах-Банок. Полуволк-полумедведь, свирепый как два эти хищника сразу и такой же огромный. Но главное в этом монстре - не рост, не размер, не когти. Его главная особенность - это способность насылать на соперника страх. Не такой страх, от которого просто потеют ладони или дрожат коленки, а настоящий страх. Сильный страх, дикий страх, душераздирающий страх. Такой страх, с которым у человека просто нет сил бороться.

- Крах-Банок? - непроизвольно вырвалось у меня, едва я вспомнил подробности. - Тот самый Крах-Банок, который пугает людей до смерти одним своим внешним видом?

- Да. - Дастон повернулся ко мне и взглянул на меня сверху вниз с самодовольным видом.

- Но это же очень опасный зверь! - заявил я, со слабой надеждой на то, что Дастон этого не знает.

- Я знаю, - отозвался охотник, и по его новой улыбке я понял, что он хорошо знает о том, кто такой Крах-Банок. Даже слишком хорошо.

- И ты хочешь напасть на него? - вновь спросил я, чувствуя себя невероятно глупо.

- Конечно, - вновь подтвердил мужчина, уперев руки в боки.

- Но ведь... Но ведь до сих пор никто не смог убить ни одного Крах-Банока! - заявил я Дастону. Нет, я не собирался его пугать - я хотел его предупредить.

- И это хорошо - ведь чем опаснее жертва, тем больше слава добытчику!

Так вот оно как! Так вот как он размышляет! То есть Дастону мало убить просто опасного монстра. Для своей славы, и для своей цели, он замахнулся на почти легендарного зверя!

Нехорошо. Очень нехорошо.

Тем временем Дастон отвел от меня свой взгляд и вновь обратился к воинам.

- Крах-Банок, этот зверь, известен нам тем, что поражает всех вокруг своим непреложным страхом, - вновь напомнил он им. - Страх перед ним настолько силен, что поражает как людей, так и зверей. Поэтому Крах-Банок гуляет там, где он хочет, питается там, где он возжелает, и спит там, где ему вздумается.

О! Такого о нем я не знал. Но эти слова очень похожи на правду.

- По немногочисленным слухам, что я сумел добыть, Крах-Банок, за которым я сюда и пришел, живет в самом центре этого леса. Леса пауков-мягокишей. - Дастон повел левой рукой на стену деревьев, что высилась в ста шагах за нами. - Поэтому, чтобы убить его, нам нужно будет вначале сразиться с пауками. И пойдем мы туда, само собой, ночью.

Что? Он хочет пойти ночью в лес пауков-мягокишей? Ведь это почти верное самоубийство! В этом лесу находиться их гнездо. Само собой, что оно хорошо охраняется. И охраняется оно не пауками-охотниками, а пауками-стражами - большими, бронированными восьмилапыми тварями, которых я видел всего один лишь раз, да и то - с приличного расстояния. Почему? Да просто потому что ближе подходить к ним я просто не решился. Я, тот, кто имеет такую магическую силу и столько магических заклинаний. Я, тот, кто относительно неплохо владеет своим мечом. Я, тот, кто имеет при себе с дюжину прислужников-зомби. И, имея все это, я не рискнул сразиться с тройкой пауков-стражей. Что уже говорить о том, чтобы решить сражаться с ними ночью, на их территории, да еще и тогда, когда они охраняют свое родное гнездо?

Это безумие. Настоящее, подлинное безумие.

- Простите, но... - вновь не удержался я от закономерных вопросов. - А почему мы должны атаковать его в логове? Ведь можно дождаться момента, когда этот монстр выйдет на охоту? И почему именно ночью, когда вокруг темно? Ведь днем у вас будет гораздо больше шансов!

- Ты все еще не понял? - Дастон взглянул на меня с явным снисхождением. - Я же говорил тебе об этом и не один раз.

Насмешливый тон Дастона заставил меня несколько сконфузиться. Да еще и некоторые из солдат стали смотреть на меня обвиняющим взглядом, поэтому я решил за лучшее не продолжать эту тему.

- Напоминаю план нашего сражения,- вновь услышал я бравый голос охотника, обращенный к воякам. - Весь отряд делится на три группы. Одной группой воинов буду командовать я, другой - десятник Тибусий, а третьей - его помощник Кодд. Всем все понятно?

- Да! - хором ответили воины.

- Не забудьте приготовить и взять с собой большое количество факелов.

- Да! - снова раздалось всеобщее одобрительное восклицание.

- Копья и мечи смажьте приготовленным ядом.

- Да!

- В бою не трусить, строй не разрывать!

- Да!

- И помните - чем труднее бой, тем больше вам будет славы!

- Да! Да! Да!!!

Факела и яд? Хм - это немного выравнивало шансы. Но все одно - я считал эту идею очень и очень рискованной. Но, как говорил Дастон, чем больше риска, чем больше опасностей, тем больше славы добытчику. Я никогда не сражался с монстрами ради славы. Только для выживания. Но вот Дастон - это другое дело. У него на все есть свой собственный взгляд. Поэтому я просто взглянул на него, на его сияющие глаза, на его гордо выпяченную грудь, на руки, упертые в боки, и ничего не сказал. Зачем? Какой смысл ему хоть что-либо говорить, когда любые слова неодобрения - бессмысленны?

Я продолжал молчать, и всей душою чувствовал, как мое волнение постепенно перерастает в тревогу. Я понимал, что все должно быть не так. Все точно должно быть не так. Если ты хочешь победить такого опасного зверя, то ты должен сражаться, имея за собой неоспоримые преимущества. Но их я тут не видел. Я видел только риск, и, причём - риск неоправданный.

- И помните - когда мы найдем Крах-Банока, эта тварь - моя. Только и только моя. Кто посмеет поднять на него свой меч, тому не поздоровиться. Это всем ясно? - прорычал он с телеги, словно недовольный медведь.

- Да! - вновь раздалось уверенное.

Получив согласие, Дастон соскочил с телеги, и десяток воинов, разделившись, стали принимать приказы от своих новых командиров. Я же стоял в стороне и просто глядел на это маленькое столпотворение. Когда все разошлись выполнять задания, я подошел к Дастону и осторожно спросил:

- А какова моя роль во всем этом действе?

- Твоя роль? А никакой - твоя помощь мне не потребуется, - уверенно заявил мне всем довольный охотник.

- Нет?

- Нет, конечно. Все, что я могу тебе разрешить, это идти вслед за нами и быть свидетелей моей славной ночной победы. Согласен?

- Просто идти вслед за вами?

- Да.

Я глубоко вздохнул и снова все обдумал. Это не мое дело - я свою часть сделки выполнил. Но я был просто уверен, что все это плохо кончится. Может не для Дастона, но для его вояк точно. Зуб даю - многие из них во время этой затеи о-го-го как пострадают. А я этого не хотел. С одной стороны, это были чужие мне люди. С другой стороны... С другой стороны, мне было их искренне жаль. Может они и воины. Может они и должны сражаться за цели своего господина. Но точно не так. Точно не с таким риском для своей жизни.

Ведь у каждого из них, как и у меня, жизнь всего одна.

- Хорошо, - согласился я, ведомый своими мыслями.

- Вот и чудно, - кивнул мне в ответ Дастон. - До атаки немного времени, поэтому советую сразу сделать себе пару факелов. И помни - Крах-Банок - мой. Не вздумай с ним сражаться.

Да упаси меня боги!

- Да-да-да - понятно.

Когда солнце окончательно скрылось за стеной деревьев, и синева неба сменилась на черноту, в руках людей засветились факелы. Это означало, что пришло время начать боевой поход.

- Эй, народ - собираемся, - послышался голос Дастона.

В ответ на его возглас на поляне быстро образовались три группы - Дастон и тройка воинов, Тибусий и его тройка воинов, и незнакомый мне высокий вояка, и его тройка солдат.

- Мечи все в яде вымочили? - снова напомнил Дастон.

- Да!

- Факелы у всех есть в избытке?

- Да!

- Боевой дух есть?

- Да!

- Тогда выдвигаемся. Я впереди, отряд Тибусия слева от меня, отряд Кодда справа. Вергий?

- Да? - раздался из сумрака взволнованный голос лакея.

- От телеги не отходить, костры поддерживать, в темноту ночи не лезть, - отдал ему тот приказы.

- Да, господин второй охотник, - безропотно согласился тот.

- Коней беречь как зеницу ока!

- Да, господин второй охотник.

- Хорошо. - Охотник повернулся к солдатам. - Выдвигаемся! - заявил Дастон, воздев свой факел к небу.

- Да!!!

Вверх взвились еще несколько факелов, и отряды пошли вперед. Впереди - три отряда людей, и отряд из меня и волков - позади.

Вначале мы шли вперед, не встречая в ночном сумраке никакого сопротивления - никаких пауков вокруг не было и в помине. Один раз кто-то из солдат заметил светящиеся в темноте глаза одинокой лисы, второй раз - шального волка. Вояки встречали лесных жителей криками: кто обещал содрать с животных шкуры, кто-то хохотал, кто-то их отпугивал факелом. Но нервы у всех были напряжены - стоило какому-то филину или какой-то сове заухать с ближайших деревьев, как воины тут же останавливались, и начинали испуганно глядеть по сторонам.

Но Дастона, Тибусия и Кодда ничто не могло испугать.

- Вперед, парни! - кричали им Дастон. - Или вы готовы обмочиться от вида обычной птицы!

- Не дрейфить! Вы же солдаты барона! А солдаты барона не могут накласть в штаны еще до начала боя! - кричал на них Тибусий.

- Не смейте трусить! - вторил им голос Кодда. - Дерьмо и моча только вначале греют, а потом от них будет маетно, как от сварливой тещи!

Крики командиров действовали на солдат ободряюще и те вновь отправлялись в путь.

На меня темнота и всякие разные звуки давно уже не действовали. Отчасти потому, что за все три года я уже успел выучить, кто или что за ними стоит, а во-вторых, потому, что мои красные волки вели себя очень спокойно. А уж у кого у кого, а у них отличный нюх на опасности. Или слух.

То, что мы приближаемся к гнезду пауков-мягокишей, мы поняли, когда вокруг нас стали появляться паутинные нити. Вначале тонкие, не толще волоска, а затем более толстые, с мизинец. Иногда рядом с ними мирно дремали уже знакомые нам мягокиши-охотники, которые, увидев людей, не бросались в бой, а спешно убегали от них в черный мрак спящего леса.

- Вперед! - поощрял солдат Дастон. - Видите? Нечего вам бояться.

- Да они сами нас бояться! - соглашался Тибусий. - Так что вперед, парни, не робеть.

Мои волки так же спокойно реагировали на то и дело попадающихся восьмилапых охотников. Да - держали уши торчком. Да, тихонько порыкивали. Но и только.

И вот ночной лес встретила нас новыми врагами - из тьмы лесной чащи под злобный вой волков на нас вышли невиданные существа. Ростом они так же были так же с молодого теленка, но от худобы и гибкости у них не осталось и следа. Они были похожи на ходячие шлемы: на покатой, хорошо бронированной спине располагался большой продольный гребень, небольшая голова на короткой шее при необходимости быстро втягивалась в туловище. Небольшое брюхо так же было прикрыто сверху костяным щитом. Но самое главное - лапы. Восемь крепких колючих сильных костяных лап не только с легкостью носили над землей такую громадину, а еще, при случае могли и атаковать врага. Их нижние серповидные части лап могли при ударе или проткнуть человека насквозь, или оттяпать конечность.

Вот из тьмы показался первый мягокиш-воин. Выплыв из полумрака, бронированный паук мигом оценил ситуацию и стремглав бросился на четверку Тибусия, выставив вперед передние лапы.

Но десятник оказался готов в такой ночной встрече.

- Щиты и копья! - мигом прокричал он. Щиты солдат тут же поднялись где-то на уровень подбородка, а три грамотно выставленных вперед копья не дали врагу приблизиться. Между тем Тибусий сам взял в руки копье и ловкими движениями принялся колоть своего врага.

Копье. Замечательный выбор. Мечом такого паука ты никак не пробьешь - броня его слишком толста, а если будешь бить, то меч, возможно, сломается. Топор - идея получше. Но для него нужен размах, и чистый взгляд, чтоб наносить удар. Однако ночью это непросто. А вот копье... Достаточно длинное, чтобы держать воина-мягокиша на расстоянии, и остаточно узкое, чтобы суметь проникнуть даже в тесные щели. Даже при лёгком ударе оно может оставить рану. Что говорить про удар, нанесенный сильной рукой?

А удары Тибусия были очень сильны. Со своего места я видел, как острие его копья входило вглубь тела мягокиша на глубину ладони. Удар. Еще удар. Наконечник копья все бил и бил, находя места между бронированными пластинами широкой груди, почти невидимой шеи и небольшой паучьей морды. Ёще удар. Еще. Наконечник копья уже перестал блестеть в свете факелов - его поверхность стала почти что черной от крови. Еще один удар, и крепкая тварь пошатнулась, и издав визг, обессилено рухнула вниз, забившись в предсмертных судорогах.

- Ура! Ура, - раздалось по темному лесу.

- Вперед, вперед, - донеслось от воинов.

- Смерть поганцам, смерть, - прозвучало уверенно.

Второй бронированный теленок выскочи на группу Кодда.

- Щиты и копья! - прокричал помощник десятника уже знакомую мне команду. Три воина дружно сплотились вокруг своего командира, защитив его от смертоносных атак чудовища. Я подумал, что Кодд будет вести бой так, как его вел Тибусий. Но тот все сделал иначе: солдат насадил факел на свое копье и принялся бить восьмилапого и огнем и железом. Хороша задумка! Острие наконечника находила в теле твари уязвимые для металла места, а жаркий свет факельного пламени не только помогал лучше видеть, а и наносил больше боли чудовищу.

От такого подхода чудовище почти озверело и стало пытаться пробиться сквозь строй щитов. Но не тут-то было - солдаты держали строй крепко, не ломая защиту, при этом умудряясь своими копьями не только держать тварь на нужном расстоянии, а еще и наносить твари кое-какие удары. Видя, что тварь отвлекалась на сокрушенье щитов, Кодд еще более уверено замахал копьем. Еще один раз, еще. В третий раз ему удалось засунуть острие твари в рот. Тварь содрогнулась и выхаркала наружу целый поток черной крови. Эта кровавая рана стала для твари последней - она быстро попыталась отойти назад, но силы ее оставили, и она, запутавшись в собственных лапах, бессильно рухнула на бок. Чем Кодд тут же и воспользовался, еще раз ткнув паука копьем во влажный от собственной крови рот.

- Ура! Ура, - радостно заголосили солдаты.

- Вот так им, вот так, - раздались крики слева.

- Смерть поганцам, а нам - вечная слава! - крикнул воякам Дастон.

Третий паук-воин, выскочив из темноты леса, почему-то бросился на отряд Дастона.

- Щиты и копья! - тут же последовала привычная команда. Щиты солдат тут же мигом сомкнулись, образовав вокруг второго охотника барона небольшую крепость. Дастон. Как и все, тут же взял в руки копье. Но он не стал им бить из щели между щитов. Наоборот - он поднял копье вверх и принялся колоть им над головами охраны. Почему он так сделал, я понял почти сразу - Дастон целил не просто в тело чудовища - Дастон целил ему в глаз. Отбиваться от копий трех солдат монстру было не просто, и поэтому через какое-то время моснтр пропустил точный удар охотника. Я этот момент не увидел - признаю, проглядел. Но шок от боли заставил чудовище запищать, что мочи, и слегка податься назад. Что стало для Дастона неким сигналом к действию - зарычав на весь лес, словно раненный в пах медведь, он проломился вперед, сквозь щиты, и, достав свой топор, сам напал на чудовище. Из-за костного гребня он не мог снести голову твари, зато его острый топор в его могучих руках мог сделать с башкою твари все, что ему угодно.

Размах, удар... Бам - с округлой морды монстра слетела одна лицевая пластина. Размах, удар... Бам - пластина над верхней губой треснула посередине. Размах, удар... Бам - рядом с пробитым глазом образовалась огромная вмятина. Размах, удар... Бам - и налобная пластина твари прогнулась, утопившись в голову на глубину кулака.

Страшен удар Дастона. А удар в гневе страшен до безумия.

- Ура! Ура! Слава нашему командиру, - принялись кричать его воины.

- Слава второму охотнику барона, - поддержали их слева.

- Слава Дастону, убийцу зверей и чудовищ, - вторили им из сумрака справа.

Что и говорить, не мог не подать всеобщему радостному настрою, и даже пару раз прокричал что-то хвалебное в честь второму охотнику. Ведь если это он придумал такой план защиты от монстров, то мое искреннее ему уважение.

И снова ночь разрывают яркие всполохи факелов и громкие крики уверенных в своей победе солдат. Какое-то время все шло неплохо: одиночных мягокишей принимала на свои щиты или копья та или иная команда, и всегда люди выходили из боя победителями. Когда на один из отрядов набросилось сразу два паука-стража, люди не растерялись, и на помощь атакованной группе тут же пришла вторая. Нападенье сразу трех пауков было принято точно так же, и вновь все обернулось победой.

Люди ликовали, но мне было не до веселья, потому что я понимал одну прописную истину - чем ближе мы к гнезду, тем больше мы можем встретить этих опасных врагов.

И вот случилось то, чего я так боялся - из темноты леса на свет и голоса выскочило сразу четыре паукоподобных чудовища. Люди влились в бой смело - отряд Тибусия взялся за битву с первым, отряд Дастона - со вторым. А вот отряду Кодда не повезло - ему досталось сражаться сразу с двумя пауками. И если в битве с одним пауком они бы точно выиграли, то вот в битве с двумя - едва ли. В этом я был уверен.

Но, на их счастье, рядом стоял я, и тут же принялся выполнять свой задуманный план. Разрешив одной из тварей ввязаться в бой с четырьмя копейщиками, я приказал своим зомби напасть на вторую тварь. Напасть понарошку, ибо в бою с такой тварью у них не было шансов - ни один из красных волков не был в состоянии прокусить броню или лапу. Мало того - один удар могучей паучьей лапы мог бы или сломать хребет волку, или пробить ему голову. Поэтому о победе с помощью силы я и не мечтал. Но моя сила - это не только сила. Повинуясь приказу, четверо волков окружила паука-стража, и принялась отвлекать его, скаля зубы, гавкая, и делая вит, что готовы напасть. Само собой, паук не мог не отреагировать на такую угрозу, и, забыв о людях, он переключился на красношерстных хищников. Паук грозно шипел на них, делал наскоки. И пытался ударить их длинными передними лапами. Но волки не дураки - они и без меня прекрасно понимали опасность такого соперника, а потому умело держались на нужном расстоянии.

Увидев, что все в порядке, я бросил быстрый взгляд на остальные отряды - каждый из них был занят только своим противником и не обращал на нас никакого внимания.

Ожидаемо. Разумно. Просто то, что надо!

Магия. Моя магия. Я просто обожаю свою прекрасную темную магию. Во-первых, потому, что все воплощение темной магия имеет в основном темный цвет. Темный цвет. Черный цвет. Цвет, который почти невозможно увидеть в густой и глухой ночи. А еще мне нравилось, что мою темную магия мало что способно остановить. И уж точно это не в силах сделать какие-то роговые пластины.

Я протянул левую руку вперед, сосредоточился, прицелился и...

- Агра-вера-терра-ла-верва, - тихо произнес я слова заклинания боли. В тот же миг от моей ладони отделился небольшой черный шарик, размером с большого шмеля, и быстро пролетев разделяющее нас расстояние, ударил паука-стража в голову. Огромный паук вскрикнул от резкой и непонятной боли и сделал шаг назад.

Прекрасно. Просто прекрасно. Никто не любит боль, а зверье и подавно. А еще боль не даст сосредоточиться. Значит, что мои волки точно не пострадают, и точно смогу долго отвлекать врага.

- Агра-вера-терра-ла-верва. - Новый черный шмель укусил морду противника, заставив его испуганно озираться по сторонам. Что, не понимаешь, что тебе делает больно. Так оно и понятно - ты же не знаешь про магию.

- Агра-вера-терра-ла... - Выстрел попал тварюке в глаз, и та истерично стала мотать головой. Что, неприятно? А ведь это еще не конец.

- Агра-вера-терра-... Четвертое заклинание попало твари в зубы и тварь заверещала от неожиданной боли.

- Агра-вера-...- Еще одно попадание в глаз. Боги, как ему больно.

- Агра-... - Пока я читал новое заклинание, я успел увидеть, что, воспользовавшись замешательством своего врага, мои волки перешли от обороны к неуверенному нападению - то за одну лапу цапнут мягокиша, то за другую. И понимаю же, что ничего сделать не могут. Но надо же куда-то девать боевой задор!

От колдовства меня отвлек радостный крик одного из отрядов. Еще одна тварь пала от копий, яда и огня? Несомненно. Значит, пришло время отступать назад.

Добить раненное существо не составило никакого труда, и вскоре отряд Тибусия уже спешил добивать оставшихся пауков-воинов.

И снова из темноты появились высокие серые гребни. Я тут же начал считать: один, два, три. Четыре! Их снова четыре.

Пройдется опять помогать.

На этот раз двойная угроза досталась команде Тибусия. Не теряя времени, я тут же послал налево отряд из своих волков, и, поспешив занять более удобную на стрельбы позицию, вновь принялся колдовать.

- Эйду-верейду-лахарра-терма-брам, - прочитал я в ночь заклинание кровотечения. Поле этих слов из моей ладони вылетела небольшая черная клякса с алыми прожилками, и ударила в бок покрытой броней твари. Тварь дернулась. Но и все. Нет - так не годится.

- Эйду-верейду-лахарра-терма-брам, - произнес я, на этот раз целя в голову. Черная клякса попала твари в морду. Та болезненно дернулась, и, о чудо - между тонкими пластинами показалась кровь. Прекрасно. Просто прекрасно. Все, как и должно быть. А значит, сейчас кто-то тут ой как получит...

- Эйду-верейду-лахарра-терма-брам. - Черная клякса попала пауку в глаз. Паук дернулся, и так замотал головой, что чуть без нее не остался.

- Эйду-верейду-лахарра-терма... - Новый выстрел попал пауку в левую щеку. Тварь резко выдохнула, и с выдохом на землю упали черные капли крови.

- Эйду-верейду-лахарра... - Под мой удар попала уже правая щека, и при новом выдохе кровь полилась на землю уже небольшим ручьем. Боль и кровь, два в одном. Такова сила этого заклинания.

- Эйду-верейду-... - Я снова попал в тот же глаз, и он мигом налился красным. Да, вот так, ибо не только Дастон может дать твари ослепнуть.

- Эйду-... - Я не успел произнести заклинание, как увидел, что тварь решительно подалась назад, желая сбежать с поля боя. Разумно. Разумно и предсказуемо, ибо животные почти всегда выбирают бегство верной смерти. Но сбежать от мага с четырьмя зомби-волками - задача невыполнимая. Тем более откуда-то справа раздались победные крики - видимо, отряд Дастона, наконец, победил свою тварь, и вскоре пройдет ломать пластины и кости второму монстру.

Вскоре все твари погибли и поход продолжился.


*


Неожиданно плотная чаща закончилась, и наш отряд оказался на небольшой поляне, в центре которой, в шагах двадцати от нас, серебристый лунный свет подсвечивал зеленоватый холм. Но, тщательно приглядевшись, мы все же сообразили, что вовсе это никакой и не холм. Во-первых, холмы не умеют дышать. А этот дышал - в свете луны мы прекрасно видели, как ритмично шевелились его границы. Во-вторых, на его поверхности не росло ни цветка, ни куста. И, наконец, еще более тщательно присмотревшись, мы обнаружили очертания могучих когтистых лап и что-то, напоминающее голову. На овальной, почти человеческой голове я увидел довольно широкий рот, три пары крепко закрытых глаз и небольшие уши.

По кучкам воинов тут же поскакало тревожное перешептывание.

- Крах-Банок? - тревожно вопрошали одни.

- Крах-Банок, - неуверенно отвечали другие.

- Это чудовище и есть наш Крах-Банок?

- Да - вроде как все сходится.

- Какая громадина.

- Да - он точно больше любого из наших медведей.

- А когти ты видел?

- Да, но меня больше волнует его широкий рот.

- И это чудовище нужно нам победить?

- Не нам, дурень, а Дастону.

- Но не без нашей же помощи?

- Не сомневайся.

- А-ну цыц, - подал голос Тибусий и его десяток в одно мгновенье замолк.

Но, само собой, Дастон эти разговоры услышал.

- Это что за трусливая шумиха? - прошипел он змеей, выходя из своей тройки бойцов. - Это что за ссыкливый трезвон? Что, при виде монстра на всех вас страх напал? Поджилки у вас затряслись? Дух из вас вышел вон? Смелость в пятки ушла? Но я напоминаю - самый страшный тут я. Я и никто иной! - Дастон зашагал от одного воина к другому, с яростью глядя им в глаза. - Монстра они, видите ли, испугались. От вида его пойти вспять подумали. Но если вы струсите, если вы хоть на миг усомнитесь, то я вам сразу напомню, кого вам здесь стоит бояться. Ведь монстр - это монстр, он был тут и тут останется. Я же вернусь вместе с вами, и если я вернусь без трофея, то я сделаю так, что ваша жизнь в замке станет хуже смерти. Уж я постараюсь. Уж я приложу все силы. - Дастон поднял руки и сжал их в смертоносные кулаки, которые он стал совать под нос то одному, то другому. - Не вздумайте меня бросить. Не вздумайте подвести. Или мы сдохнем все вместе, или вместе вернёмся с победой.

- Но... - попробовал было что-то прошептать один из его вояк. Миг - и Дастон стоял уже рядом с ним и грубо его прервал.

- Но? Что за но? Кому ты тут вздумал перечить? - Мужчина тут же оглядел своего собеседника. - Где твое копье? Где твое копье, я тебя спрашиваю? - накинулся он на солдата.

- Сломалось в бою, - повинился он.

- А что я говорил? Я говорил следить за своим оружием? Если из-за того, что у тебя нет копья, я проиграю битву, то знаешь, что я тобой сделаю? - тихо прорычал он ему.

Солдат не успел ответить, потому что получил от Дастона сильный удар в живот, и ему уже было не до разговоров.

Воины отшатнулись. Отшатнулся и я. Я был готов ко всякому. Но никак ни к этому.

- Господин второй охотник, так же нельзя. Подал голос Кодд. Миг - и Дастон уже стоял перед ним.

- Что нельзя? Что нельзя? Трусить? Отступать? Дерзить мне, когда я в двух шагах от своей победы? - Дастон стал на цыпочки и приблизил свое красное от гнева лицо к лицу помощника десятника. - Знай свое место, щегол. - Раз - и удар ладони оставил на щеке Кодда красный отпечаток.

- Ну? - Дастон развернулся к остальным солдатам и сверкнул злобным взглядом. - Кто-то еще из вас намерен мне дерзить? Кто-то еще будет учить меня уму-разуму? - прошипел он сквозь зубы. - Есть только одна правда - моя. И моя справедливость. А кто с этим не согласен, тому я это объясню. Вот этими вот кулаками. Вам все ясно, поганцы, а?

Воины молчали, боясь произнести даже одно лишнее слово. Не говорил и я, но не из страха, а больше от понимания того, что мне сейчас открылось.

-Страх - самый лучший помощник. Чем больше люди тебя бояться, тем реже сопротивляются, и тем меньше от них вреда, - сказал мне раз в беседе Дастон. - Надо чтобы люди тебя боялись. И тогда они не только не рискнут замыслить против тебя дурного, а будут готовы пойти почти на все, чтобы не ощутить твоего гнева.

Эти слова я хорошо запомнил, потому что они крепко врезались в мою память. Тогда я думал, что это просто мысли. Тогда я думал, что все это просто слова. Ну, сорвалось с языка. Ну, бывает.

И вот, теперь я убедился, что все это - чистая правда.

Дастон жил запугиванием. Дастон жил угрозами. Он познал вкус подчинения страхом, и любил этим пользовался. Пользоваться при каждом удобном случае, не разбирая, враг перед ним или друг. Ибо для него не существовало ни тех, ни других. Для него самым важным был только он сам.

Он. Дастон.

Убедившись, что никто из солдат больше ему не перечит, Дастон чуть отошел назад, обвел подопечных злобно пылающим взглядом и вернулся к обсуждению цели похода.

- Итак, перед нами - Крах-Банок. - Он махнул рукой в сторону зеленого возвышения за своей спиной. - Тот, кого мы искали. Тот, к кому мы шли, и кого, наконец, нашли. Теперь нам осталось его просто одолеть.

Просто. Услышав это слово, я невольно хмыкнул. Просто одолеть Крах-Банока. Такое еще никому не удавалось.

- План остается тот же, - тихо продолжал пояснять мужчина. - Мы нападаем все разом. Все разом, ясно? - заявил он угрожающе. - Никто из вас не отступает, и никто не бежит назад. Нападаем на него, вместе. Но только я наношу удар. Я, один. По вот этой вот туше. - Вновь жест рукою назад. - Только я. Я один. Понятно? - Он крепко сжал кулаки, что до тех, до кого не дошло слово, дошел красноречивый жест. - Мне нужно просто оказаться рядом. Просто рядом и все. Всего один удар, один удар, и трофей у меня в кармане. А я постараюсь, что бы вам досталась заслуженная слава. Вам все понятно?

Солдаты в ответ закивали.

- Вот и хорошо. - Второй охотник барона поднял вверх свой топор, развернулся к зверю лицом и неожиданно громко взревел: - Вперед!

- Вперед! - так же громко взревели воины и со всем своим мужеством кинулись в центр поляны.

Двенадцать человек. Двенадцать человек с криками и улюлюканьем кинулись к центру поляны, где лежала огромная туша зверя. Двенадцать человек, что до этого победили чуть больше чем дюжину воинов-мягокишей. Двенадцать человек, вооруженных копьями и щитами, ядом и огнем, собственной смелостью и решимостью своего командира. Да - Крах-Банок был велик - куда больше из всех виденных мною медведей. В полтора раза больше. Его размер внушал страх. Его когти тоже. Но одиннадцать бойцов барона должны были его победить.

Должны были.

Но тут начало твориться что-то странное. Со своего места я прекрасно мог разглядеть, что, услышав крик людей, чудовище приоткрыло нижнюю пару глаз. Не рыкнуло, не гаркнуло, и даже не встало на лапы - оно просто слегка приоткрыло глаза и стало поочередно глядеть на бегущих воинов. И каждый боец, в которого монстр упирал взгляд своих красных глаз, словно сходил с ума: он сразу же останавливался, растеряв свой пыл словно его и не было, бросал свое оружие, и, схватившись за голову, начинал исторгать такие страшные крики, что от них холодело сердце:

- Нет! Боги! О нет! - раздался истошный крик самого первого воина.

- Нет! Нет! О боги! А-а-а! - стало рваться с груди второго.

- Нет, о боги. Не-е-ет! - с болью в душе исторг из себя третий воин.

Крики отчаяния стали распространяться между людьми, словно лесной пожар. Но этим все не кончилось - воины, что были атакованы первыми, принялись падать наземь и биться в бешенных судорогах. Их глаза закатились, из рта появилась пена, а пальцы на руках выгнулись, словно орлиные когти. Еще пара отчаянных движений, и воины замирали, словно несчастные рыбины, выброшенные приливом на берег.

А ужас на поляне все продолжался - теперь другие воины, пойманные взглядом чудовища, тряслись с громкими криками.

- За что? За что? - отчаянно кричал кто-то басом.

- Только не я! Только не я! - пронзительно верещал другой голос.

- Это не справедливо! Так быть не должно! - дурным голосом рвал свою душу третий.

- Боги! За что? За что? - горестно вопрошал кто-то у ночного неба.

Я переводил свой взгляд от одного несчастного воина к другому и все не мог понять, что же там происходит. Монстр не шевелился. Он не атаковал пришедших людей ни одним из привычных для Диких земель способом - ни быстрым жалом, ни страшным ядом, не выплесками газа. Он просто смотрел. Просто смотрел на людей, и его взгляд, всего один взгляд его прикрытых глаз сводил людей с ума. Каждый из них чувствовал что-то свое. Но всех несчастных объединяло одно - чувство бесконтрольного страха, что пожирало их души.

Вскоре почти все люди лежали на земле. Большинство. Но не все. На поляне, в десятке шагов от монстра, едва держась на ногах, остались стоять всего трое: Кодд, Тибусий, и, само собою, Дастон. Увидев твоих упрямцев чудовище ухмыльнулось широкой зловещей улыбкой и два нижних глаза открылись на всю ширину. Получив еще одну порцию страха, Кодд и Тибусий не выдержали и принялись биться в истерике.

-Это нечестно. Нечестно! - рвал свою душу десятник.

- Сволочи! Сволочи! Сволочи! - пугал лес своим криком помощник.

- Как же ты мог! Как же ты мог вот так! Нет! Нет! Нет! - Тибусий схватился за голову и упал на траву, став биться головою о ближайший камень. Великие боги - какой же должна была быть его внутренняя боль, чтобы он хотел ее заглушить такое болью внешней?

- Помоги! Кто-нибудь - помогите! - громко взмолился Кодд и с криком упал ниц на землю. Его тело тут же начало трястись, словно всего его охватила судорога. Что же такое в своей голове увидел этот воин?

На ногах остался лишь Дастон. Но какой ценой! Второй охотник барона едва стоял на ногах, с усилием опираясь на свою секиру. Его волосы были взлохмачены, взгляд был как у больного, но его ноги медленно, но уверенно, двигались к большой голове зверя.

- Врешь, - шептал он едва слышно. - меня так просто не возьмешь.

Новый шажок вперед.

- Я тебе не мальчишка. Я и не такое видел.

Дастон сделал еще один шаг по направлению к зверю.

- Ты - Тьма. Но я еще большая тьма. Тебе меня не победить, - заверял он чудовище.

Еще один крошечный шаг.

- Я приехал за твоей головой, и я без нее не уйду, - заявил он настолько решительно, насколько это было возможно.

Чудовище в ответ ухмыльнулось, словно его понимало, но вместо какого-нибудь ответа оно просто открыло вторую пару глаз и глянуло на Дастона. И тут здоровяк не выдержал - отпустив свой топор, он схватился руками за голову и изверг страшный крик:

- Господин, за что? Почему ты так не ценишь меня? Я достоин этого! Я достоин!

Страшный крик словно вырвался из самых глубин души, потому как после этого Дастон словно лишился опоры - его ноги подкосились, и он безвольно рухнул на колени, словно он был не человеком, а старой тряпичной куклой. Его взгляд обреченно потух, рот бессильно сомкнулся, а подбородок уперся в ткань кожаного доспеха, и больше не отрывался.

Теперь на поляне не осталось ни одного человека, кто бы стоял на ногах. Все люди валялись на земле в той или иной степени недвижимости: кто-то просто лежал, словно срубленный топором ствол, кто-то тихонько подергивался, будто побитый щенок, а кто-то еще продолжал биться в мелких судорогах и издавать едва слышные хрипы, словно вот-вот собирался отдать душу богам.

Увидев такое, я донельзя ужаснулся: монстр расправился со своими врагами в два счета. Целая дюжина людей полегла, словно ее и не было. Десяток крепких, обученных бою людей. И они полегли не от силы, ловкости или обмана - они полегли от одного лишь взгляда. Взгляда, способного вызвать невероятный страх даже у смелого воина.

Чудовище тоже это заметило, и только теперь решило подняться на ноги. Могучая шерстяная туша сначала поднялась на передние лапы, затем, с ленцой, на задние, став таким образом еще выше. Немного потоптавшись, зверь медленно развернулся, став мордой к лежащим людям. Принюхался, сделал шаг, открыл широкую пасть и принялся тянуться к ближайшему человеку.

Нет, нет, - тут же пронеслось у меня в голове. - Так произойти не должно. Так точно произойти не должно. Эти люди - ни в чем не виноваты, и не должны вот так умирать.

Да - не должны. И что же мне тогда делать?

Выход был только один.

Мне нужно победить это страшное чудище. Победить, чтобы эти люди выжили. - Я бросил взгляд на готового к трапезе монстра. - Очень похоже, что сила монстра в создаваемом им страхе. Что ж - тогда буду надеяться, что моя борьба с собственными боязнями не прошла впустую.

Приняв это решение, я отдал мысленный приказ своим зомби-волкам, чтобы они последовали за мной, всего мгновенье помедлив, сделал шаг вперед, на поляну.

В тот же миг зверь повернул свою голову, и мои глаза встретились в темноте с парой его красных глаз. Внезапно все: монстр, лесной сумрак, небо, луна и сам лес потеряли свои границы, отступили куда-то назад, за границы видимости. Какое-то время я видел лишь странные черно-белые пятна. Но вот и они исчезли, и...

Неожиданно я почувствовал на своём плече чью-то тяжелую руку. Я обернулся и тут же испуганно замер - за моей спиной стояли шестеро воинов в красно-черных туниках и один пожилой маг.

- Попался, - с усмешкой заявил мне воин с густыми усами, еще крепче сжимая руку на плече.

Попался? Я? Кто меня искал и зачем?

- А это точно тот парень? - усомнился один из стоящих сзади молодых вояк.

- Он. Точно он, - заверил их усатый. - Глядите-ка, все сходится - рост, форма лица, темные волосы и две родинки возле губ. Все как на розыскном листе.

Розыскной лист? О боги... В моей голове тут же пронеслись события почти четырёхлетней давности: молодой некромант попадает из школы магии герцогства в город Арагон, дабы научиться пользоваться выученными заклинаниями и приносить пользу своему королевству. Да - магию некромантов тут, как и везде, недолюбливали. Но по местным законам применять ее не возбранялось.

Прибыв в Арагон, я стал искать для себя разные задания, искал и находил. А находив, выполнял. Но я находил в городе не только славу и опыт - я находил тут и интересных людей, с которыми заводил разные знакомства. А почему бы нет? Чем больше людей я знаю, тем больше шанс, что они обратятся за помощью не к кому-то чужому, а прямиком ко мне. И чем больше заданий я для них выполнял, тем ясней им показывал, что из меня будет толк. Что я хорош в магии, и что уже этой зимой смогу пойти учиться на мага второго уровня. А маг второго уровня это не абы кто - с ним всякий захочет завести знакомства.

Вначале я меня познакомили с одним человеком, затем он познакомил с другим. Мы встретились, разговорились. Слово за слово, и мне предложили стать частью особого круга. Круга людей, что стоят за справедливость. Сообщества людей, готовых бороться со злом. Группы людей, готовых бороться со злом в самом разном обличии. Например - с властью здешнего барона, Делана.

Вот так. Меня завлекли, заинтересовали, залили уши медом, и рассказали о том, что я стою перед выбором светлых и темных богов. И я, молодой, купился и стал частью тайного общества.

Однако затем случилось непредвиденное - кто-то из наших кому-то не тому проболтался, нас объявили мятежниками и начали преследовать. Злобствующая стража закрыла все выходы из города и стала ломиться в дома к заговорщикам, чтобы доставить на суд, а с суда - на плаху. Мне была уготована точно такая же участь, но, благодаря своей магии, мне удалось бежать. Но бегство из города не сильно меня спасало, и чтобы сбежать от руки правосудия, я решил отправиться туда, куда эта самая рука до сих пор никогда не добиралась - в опасные Дикие земли.

Сюда.

Но кто ж знал, что сего дня эта рука все же меня найдет? И главный вопрос - как меня нашли?

- Итак... - Воин с усами глумливо ухмыльнулся. - Как там полагается говорить? Волею богов, и наказом барона Делана.... Что-то там еще...

О боги! Нет-нет-нет!

Я понял, что для спасения нужно действовать быстро и решительно. Солдат крепко держал меня за плечо, но я знал, как можно вывернуться из такого незавидного на первый взгляд положения. Нужно нагнуться и вот так повернуться... Но едва я задумал пошевелиться, как тут же понял, что ничего не выходит. Я дернулся еще раз, еще раз.... Тщетно. Причину я понял едва взглянул на мага - перехватив мой взгляд. Дородный мужчина с короткими волнистыми волосами мягко улыбнулся и насмешливо помахал мне пальцами правой руки. Вот же гнус! Он давно наложил на меня обездвиживающее заклинание, и теперь я не смогу двинуться, даже если сильно этого захочу.

То есть, выходит, что я не смогу увернутся!? Получается, что я не могу колдовать!? И, что самое ужасное - даже убежать я тоже не смогу!?

О, боги! О нет, о нет!

- ... а потому, властью данной мне городом Арагоном, я объявляю тебя своим законным пленником. - Воин закончил речь и неожиданно для меня с силой дал мне под дых.

Я выдохнул воздух и потерял сознание.

В себя я приходил еще несколько раз и все разы - в тюрьме.

Один раз я увидел себя лежащим ниц на грязном, изъеденным крысами, тюфяке. Смрад вокруг стоял такой, что я едва не вырвал, а затем вновь потерял сознание.

Как же это ужасно. О, боги, о, боги, о, боги!

Второй раз меня допрашивал какой-то толстый сержант. Он что-то мне говорил, а я что-то отвечал. Самих слов я не слышал - у меня стучало в ушах. А вот боль от ударов, которыми он щедро меня награждал, я чувствовал хорошо. Даже слишком хорошо, потому что от одного такого я лишился создания.

Какая ужасная боль. О, боги, о, боги, о боги!

Потом я очнулся при оглашении приговора. Я стоял в центре какого-то небольшого двора, стены которого высились аж до неба. Передо мной стоял какой-то герольд и что-то читал. Поглядывая на меня с отвращением. Я прислушался. До меня донеслось что-то об ужасах моих деяний, о непрерывности моих действий. О чести, о мудрости, о воле славных богов. Но в самом конце звучало слово плаха. Значит вот каков мой удел?

Почему все так? О, боги, о, боги, о, боги!

Хуже всего пришлось мне на главной городской площади. Посмотреть на найденного мятежника собралось почти полгорода. Передо мной стоял самый разный люд - от мала и до велика: богатые и бедные, мужчины и женщины, старики и старухи. Даже дети были на площади. И весь собравшийся люд во все глаза глядел на меня. Взгляды были разные - кто-то глядел на меня со злобой, кто-то с какой-то радостью. А кто-то с недоумением - ну не может же этот худощавый пацан быть тем самым опасным заговорщиком, о котором так уверенно рассказывал высокий худой глашатай.

Но мне было все равно: я почти ничего не слышал из-за гула в ушах, и почти ничего не видел из-за расплывшихся на глазах синяков. Я только ощущал сильный голод, дикую жажду и отчаянный стук собственного сердца, готового вот-вот вырваться из груди. Тудух - тудух, тудух - тудух, тудух - тудух. Еще немного слов, еще немного времени - и мое сердце само свершит установленный судом приговор, к вящей радости собравшихся рядом зевак. Уж лучше так, чем умереть от топора стоящего за спиной палача. Ну же, сердце, давай - сделай мне одолжение. Сделай мне подарок в самый последний раз!

Сделай еще удар. Сильнее. Еще. Еще! Еще немного и вот она, долгожданная смерть...

Нет! Нет-не-нет, нет-не-нет. Нет! Мысль о смерти, не о той, что будет когда-то и где-то, а той, что здесь и сейчас, мигом меня отрезвила. Нет. Нет и нет. Мне нельзя умирать. Мне еще рано умирать. Я еще не готов. Совсем не готов. Не здесь, не сейчас, не так!

Нельзя умирать!

Нельзя умирать!

Нельзя!

После этих мыслей мир передо мной потускнел, и на его фоне на миг сверкнули два красных глаза. Крах-Банок! Вот же мразь! А ведь у тебя почти получилось!

Я собрал силы и сделал два шага вперед по направлению к зверю, продолжая держать в руках меч. Но победа моя длилась недолго - вместо двух красных солнц перед моими глазами их вспыхнуло целых четыре. В голове опять затуманилось, вернулись краски и запахи, и перед моим взором предстала....

Перед моим взором снова предстала площадь. Но уже не та, городская, с парой сотен народа, а площадь попроще, победнее и уже не с таким количеством народа - всего полсотни, не более. Под моими ногами больше не было гладких камней мостовой, не было двухэтажных домов из дерева и камня. Не было ни башен, ни фонтанов, ни ларьков, ни палаток. Под ногами - земля, а вокруг - обычные деревянные дома.

Но что-то в этом во всем было до боли знакомое.

- ... Приговариваю тебя, мятежника, к смерти через повешенье, - прокричал мне в ухо кашляющий голос. Мигом придя в себя и прислушавшись к собственным чувствам, я вновь ощутил знакомые ощущения: жажду и голод, боль от старых ударов и от недавних ран. Свежие раны? Откуда? Неожиданно я снова почувствовал острую боль в голове и тут же увидел. От моего лица отскочил окровавленный камень.

- Так ему! Смерть гнилому мятежнику! - гневно прокричал крепкий юноша - судя по прожжённому фартуку, молодой кузнец.

- Так ему, так! - прокричали слева, и какой-то мальчишка запустил в меня небольшой помидор. Бросил и не попал. Но от этого мне было не легче.

- Казнить его, казнить! - прокричала мне какая-то толстая женщина.

- Перекладина кленовая да петелька шелковая - вот удел беззаконников, - словно прочитал часть молитвы молодой жрец двенадцати богов.

Слово за слово, и толпа начала злиться не на шутку.

- В петлю его, в петлю!

- Ломай ему шею! Чего стоишь? Набрасывай хомут, дергай рычаг, и все!

- Впускай его в чертог смерти!

- Очисти нас от компании этого беззаконника!

Я - и беззаконник? Меня - и в петлю? Как же все так получилось...

Я слушал эти угрозы и оскорбления самым краем уха, присматриваясь прищуренными глазами к деталям окружения. Что-то мне в этой обстановке казалось очень знакомым. Очень знакомым. Очень и очень знакомым. Мне отчего-то казалось, что я как-то видел это площадь. И эти дома я тоже когда-то видел. Но точно не в этом баронстве.

Погоди-ка, погоди-ка. Я изловчился, с трудом повернул голову и вгляделся в одеяние стража. Его туника была желто зеленой! Желто-зеленой, а не черно-красной! А это значит, что я не в баронстве Делана. Я в другом баронстве, в своем, родном. А это значит...

Я прикрыл глаза и постарался представить, как выглядела бы площадь моей родной деревни, если смотреть на нее вот так вот, с эшафота. Получается, получается.... Да - я был в родной деревне. Точно - я так хотел сюда попасть, так хотел поговорить с родными, что решил рискнуть и пойти сюда. Пойти, несмотря на то, что десять лет не прошли, и что по закону я все еще считаюсь преступником. И если меня помают... Но я ждал слишком долго. Девять лет. Целых девять лет я прятался по лесам и лугам опасных Диких земель. Прятался, выживал, сражался и побеждал. Один, без поддержки семьи. Держался, как мог, и, под конец, не выдержал. Вначале я хотел просто пробраться в деревню и разузнать, жив ли отец, жива ли моя мать, живы ли мои сестры. А узнав у трактирщика, что все они живут в покое и в здравии, я решил навестить их ночью.

Решил, да. Да вот только трактирщик тоже что-то решил. А решив, куда следует доложил. И поэтому в моем родном дворе, вместо тихих ульев и мирных кустов, меня ждала готовая к бою деревенская стража. Я не ожидал такого подвоха и меня сразу же вырубили.

Затем был короткий суд и вот, я, раненный, голодный и холодный, с заплывшими глазами и подкашивающимися от усталости ногами, стою на эшафоте в ожидании казни. И где? В своей родной деревне! В месте, в котором я вырос. В месте, в котором я знаю каждый двор, каждый дом, каждый угол дома. Каждое дерево, каждый куст, кочку, палку, собаку, кота! И люди! Меня ругают те люди, которые видели меня с малолетства, с моих первых пеленок и до того торжественного дня, как меня проводили в магическую школу! Провожали меня всей деревней. Провожали с песнями и плясками, со светлыми напутствия ми и добрыми пожеланиями. И кто же знал, что снова встречать меня они будут именно так - с гневными выкриками и пожеланием смерти!

Моей смерти. Моей!

Неожиданно среди небольшой толпы я, наконец, увидел то лицо что искал. Точнее - два лица. Два человека. Два самых близких и дорогих мне человека. В моей памяти сразу же всплыли их волосы - у отца жесткие и кудрявые, у матери - мягкие и прямые. Я вспомнил их запахи: резкий запах отца и сладкий запах от матери. Я вспомнил чувства от прикосновения рук - уверенные и сильные руки отца и нежные руки матери. И взгляды - вечно любящие и вечно что-то прощающие.

Но - не в этот раз. На этот раз на меня смотрели незнакомые взгляды: холодные, чужие, равнодушные, будто говорящие мне, что я им больше не сын. Кто угодно - проходимец, мужчина, преступник. Но никак не сын.

Мама, папа. Как вы могли? О, боги - как больно. Как больно!

От таких взглядов мое сердце не выдержало и забилось быстрее. Я больше ничего не хотел. Кроме обычной смерти. Страшной, холодной, неотвратимой, но одновременно и той, что сумеет укрыть меня от этих отчуждающих взглядов.

Смерть.

Мама, папа.

Смерть.

Мама, папа, сестры.

Смерть.

Нет! Мысли о смерти снова придали мне здравости мышления. Только не смерть. Только не сейчас. Только не в это время! Мне нельзя умирать. Умирать сейчас мне нельзя!

Я собрался с последними силами и волей духа прервал этот страшный реальный полусон. И вновь наваждение потускнело, и я на миг увидел перед собой четыре красных глаза. Уже четыре глаза. И я их сумел их каким-то образом побороть. Ну, держись тварь. Я...

Все, что мне удалось, это сделать вперед три шага. Но в моей голове вспыхнуло сразу шесть солнц, и я потерялся в их все ослепляющем жгущем алом свечении....

- Ден? - окликнул меня знакомый старческий голос.

- Что? - Я резко вздрогнул, и, придя в себя, принялся оборачиваться, отыскивая его источник.

- Ну что мне с тобой делать? - Увидев мое растерянное лицо, старый некромант грустно покачал головой. Седовласый старик был одет, как и полагается, в одежду чернее черного - черную мягкую домашнюю шляпу, черный халат и черные же туфли. Все, как и положено образу. Только вот свои волосы некромант заплетал в забавные косички. И сколько я не говорил ему, что это, ну, не очень смотрится, он стоял на своем. Ну и ладно. С одной стороны, он у себя дома. Как хочет, так и ходит. Гостей у него все одно никогда не водится. Ну, а во-вторых старику почти что сто лет - попробуй, переупрямь.

- Я говорю тебе очень важные вещи, - со вздохом промолвил он. - Ведь если тебе я о них не поведаю, то больше уже не поведает никто.

Ладно. Я перестал витать в облаках и повернулся лицом к седоволосому некроманту. Маг стоял у своего большого рабочего стола, расположенного в правой части большой круглой каменной комнаты, расположенной на одном из этажей башни. Слева от меня располагался большой резной черный шкаф, позади - дверь, а впереди - окно.

- Выжить в Диких землях обычному человеку почти невозможно. Тут слишком много монстров, - принялся объяснять мне. - И дело не в том, что их много - они все очень разные. Я видел их. Я знаю. - Старик оттолкнулся от большого рабочего стола, сделал пару шагов и оказался у высокого, но узкого окна, за которым расстилалось каменное Плато Отверженных. - Я видел их всех. И до сих пор их всех помню. И тех тварей, что пытались ранить меня зубами, когтями и лапами. И тех, что пытались нашпиговать меня шипами и иглами. И тех, что плевали в меня едучей кислотой. И тех, что пытались овеять отравляющим газом. Но я их всех победил. Потому что я был силен. Ты же... - Маг оттолкнулся от кирпичей окна и повернулся ко мне. - Некромант первого ранга, да?

- Да.

- И можешь ты крайне немногое. Верно?

- Ну... - Соглашаться со словами мага мне очень не хотелось. Да - в магической школе меня научили всего лишь десяти заклинаньям. Да - на первом уровне их мощь не очень сильна. Но даже так, даже с ними, за полгода в городе Арагоне я сумел добиться немалых таких успехов. Но также я понимал, что по сравнению с силой заклинаний старика Херемита, сила моих заклинаний - это почти ничто. Какой у него ранг мага? Третий? Или четвертый? Этого я не знал. Но то, что я смог увидеть, его темное заклинание, сразу же мне показало, что я ему неровня.

- Поэтому честно скажу - выжить ты тут не сможешь. Разве что чудом, да.

Услышав такие слова, я очень сильно расстроился. Единственный человек, которого я тут повстречал, сказал мне, что мне тут не выжить. Сказал мне это честно и искренне. И я не мог ему не поверить. Отчасти потому, что он некромант, как и я. И отчасти из-за того, что он провел в Диких землях почти что пятьдесят лет. А за это время, хочешь или не хочешь, но кое-что понимать в этой жизни начнешь.

И все это звучало обидно. Донельзя обидно. Я приложил все силы и сумел сбежать от городской стражи и от снующих по улицам патрулей. Я сумел сбежать из города Арагона и выйти из его крепких каменных стен. Я сумел сбежать с земли барона и сумел попасть в Дикие земли - в то место, где никто никогда не станет меня искать. Да - я сумел сбежать. Только вот что бы что? Чтобы погибнуть не от руки людей, а от зубов чудовищ?

- Но все же, но все же, все же я смогу тебе в этом помочь. - Херемит неуверенным шагом пошел обратно к столу и, остановившись у его дальнего края, достал одну из толстенных книг. - Здесь, в этом талмуде, описано одно темное заклинание. Заклинание, которое сможет превратить тебя в лича.

- Меня? В лича? Но зачем? - обуреваемый страхом я отшатнулся назад. - Зачем мне такое? Этого мне не надо! - вновь заверил я старика.

- Не надо? Ха-ха. Это ты сейчас говоришь, - усмехнулся в ответ некромант. - Лич - это огромная магическая сила. Лич - это изучение и подчинение сильных заклинаний. Лич - это слава, ведь только самые сильные некроманты могут стать личами. И, в конце концов, лич - это бессмертие. Это ли не замечательно?

Да -все это замечательно. Но тут есть одно закавыка. Немаленькая такая закавыка.

- Но лич - это нежить, - тут же ответил я. - А я не хочу становиться мерзкой костлявой нежитью. - Да - не хочу. И в это я был точно уверен. - Я еще жениться хочу. И завести детей! - Именно так - жениться. А кто выйдет замуж за мерзкого лича?

- Да, понимаю, - с кивком согласился мой седовласый соблазнитель. - Но кто тебе сказал, что личем тебе нужно становиться именно сейчас?

- А? - А вот об это я отчего-то никогда не думал. - Если не сейчас, то, когда?

- Во-первых, не раньше, чем тогда, когда, когда ты станешь могущественным колдуном, ведь только сильные колдуны могут стать личами.

- А... - Это сообщение неслабо так меня охладило. - А, ну да. Все верно.

- А во-вторых, личом можно стать уже в конце своего жизненного пути. Так сказать, на закате. Когда уже вся жизнь прожита. Когда ты вкусил плодов мужества и отцовства, - улыбнулся мне он.

- Да, это верно. - Я ненадолго задумался. - Но, если стать могущественным личем я смогу лишь потом, то что мне это дает? Выжить то мне надо сейчас!

Я задал вопрос в полной уверенности. Что старый некромант что-то не додумал.

Но все оказалось не так.

- Да - лич это потом. Но есть же ритуал Обещания.

- Ритуал Обещания? - Я о таком не знал.

- Да. Ты даешь обещание богине зимы Юроне, что по окончанию своего пути ты попробуешь стать личом. - объявил мне Херемит.

- Именно попробую?

- Да, именно так - попробуешь, - согласился он.

- Именно богине Юроне?

- Да, именно ей - одной из богинь зимы.

- Но что мне это дает? - спросил я его главном.

- Если все пройдет хорошо, если богиня смерти, крови и страха примет твое обещание, то взамен него ты получишь удвоение своей магической силы. - В качестве убеждения ученый некромант помахал толстой книгой - мол, тут все так и написано. - Да, я знаю - это не так уж и много. Но, с другой стороны - ты ведь тоже даешь лишь обещание, - пожал плечами он.

Удвоение магической силы? И это он называет немного? Со своей нынешней силой я могу создать тридцать три заклинания. Значит, после ритуала, я смогу создать как минимум вдвое больше. Вдвое больше сил для своего колдовства. Вдвое больше сил для своей защиты. Вдвое больше сил для нападения. Вдвое больше сил для своей уверенности. И вдвое больше шансов отбиться от местных тварей. И это всего лишь в обмен на обещание?

- Хорошо - я согласен, - без раздумий ответил я.

- Отлично. Тогда приходи ко мне через восемь дней - я должен подготовиться.

Как я и обещал, я пришел к Херемиту и снова поднялся в знакомую комнату башни. На этот раз она выглядела несколько иначе: в центре комнаты стоял небольшой прямоугольный алтарь, сделанный из сухих веток, шкур, и кто знает чего еще. А под алтарем, на полу, были нарисованы кровью самые разные символы: линии, круги, два зигзага и пару кругов поменьше. Сам же некромант был одет в куда более подходящую одежду - в черную робу с блестящими красными знаками и в черные сапоги. В руках темный маг держал посеребренный кубок с какой-то темной жидкостью.

От всех этих приготовлений мне стало слегка неуютно, но разве это причина отказаться от удвоения магии?

- Пришел? - отчего-то вопросил меня маг, улыбаясь широкой улыбкой.

- Пришел. - Конечно, пришел. Как же я мог не прийти.

- Готов к ритуалу?

- Готов. Что я должен сделать? - деловито спросил я его, стая у края внешнего круга.

- В самом ритуале нет ничего сложного: ты должен стать в этот круг, - он показал мне на нужную часть рисунка. - Выпить эту жидкость. - Старик слегка приподнял взятую в руки чашу. - И произнести обещание, положив руку на алтарь. - Маг кивком указал на постройку из веток и кожи.

- И все? - В последний раз позволил себе я усомниться.

- И все. - Некромант уверенно кивнул головой

- Встать, выпить и сказать пару слов?

- Встать, выпить и сказать пару слов. Да, если тебе так понятнее.

- Хорошо.

Я встал на указанное колдуном место. Старик кивнул, что-то прошептал в чашу и подал ее мне. Я осторожно поднес ее к носу и слегка принюхался. Жидкость не пахла ничего. Вот вообще ничем. Ладно, я не против. А какая она на вкус? На вкус она оказалась чем-то похожей на прогорклый клюквенный сок, но куда плотнее. Ладно - и не такое мне доводилось пить. Едва я опустошил чашу, старик взял ее в свои руки и поставил на стол.

- А теперь самое главное - положи руку на сделанный мною алтарь и повторяй за мной слова клятвы.

Я слегка неуверенно взглянул на стоящего рядом со мной некроманта. Но старик Херемит держался весьма уверенно, и даже пытался улыбкой придать мне немного мужества. Оно и понятно - он сам признался мне, в чем его интерес относительно этого действа.

- Если все получится, и у тебя повысится количество магии, значит, ты станешь сильнее. Значит, ты сможешь тут выжить. А раз так, то ты сможешь приходить ко мне в гости, - заявил он, провожая меня из башни.

- В гости? - удивился тогда я его словам.

- В гости, все верно. Когда ты живешь в деревне или в каком-то городе, то гости для тебя - самое обычное дело. А вот для меня, для того, кто живет в глубине Диких земель.... Соглашайся на ритуал, Ден - в качестве благодарности я буду учить тебя магии. Ты - некромант. И я некромант. А раз так, то мне будет чему обучить тебя.

И как тут не согласиться?

- Готов? - Он снова вернул меня к действию.

- Готов, - я кивнул и навострил свои уши.

- Тогда повторяй за мной. - Херемит взял со стола другую книгу, раскрыл ее на середине и начал читать слова:

- Внемлите мне все боги. Все великие боги людей. Ибо я даю клятву не перед людьми, а перед богами.

- Внемлите мне все боги. Все великие боги людей. Ибо я даю клятву не перед людьми, а перед богами, - начал говорить я, опуская на алтарь свою руку.

- Я клянусь перед богиней Юроной, темной богиней, богиней зимы, богиней земли, богиней смерти, крови и страха.

- Я клянусь перед богиней Юроной. - Клясться такой богине было достаточно страшно. Но куда страшнее было остаться тут - в Диких землях, одному, среди опасных монстров.

- Я клянусь ей и обещаю, что если мне позволят мои силы, мое здоровье, и мои умения, то я приложу все силы, чтобы не умереть, как должно, а закончить свою бренную жизнь превращеньем в лича, - продолжал вещать сухой сосредоточенный голос.

- Я клянусь ей и... - Внезапно я почувствовал, что меня немного качнуло. Я попытался отдернуть руку от алтаря чтобы восстановить равновесие, но неожиданно понял, что рука не отдергивается. Что такое? Что тут происходит? Тут же я понял, что, несмотря на то, что я слушаю мага в полуха, мой рот, мои губы, продолжают повторять слова священной клятвы.

- Я даю клятву и обещаю ее исполнить. Клянусь я сим своей кровью. Клянусь сим своей плотью. Клянусь сим своим духом, своей верой и правдой

- Я даю клятву... - Я продолжал говорить, уже понимая, что я теперь владею собой лишь отчасти. Мне казалось, что я пьян. Казалось, что я начинаю слышать голоса. Что меня слегка покачивает. Что моя кровь больше не кровь, а булькающий фонтан. Я готов был упасть и забыться глубоким сном. Но что-то... Что-то меня не пускало. Что-то мной овладело и не давало прерваться.

- Клянусь богине Юроне не нарушать свою клятву, и пусть, если что, она покарает меня. Взамен я лишь уповаю на твою великую милость и на обещанное тобою через твоих слуг. Да славиться богиня Юрона, третья богиня зимы.

- ...Да славиться богиня Юрона, третья богиня зимы, - закончил я свою клятву. И едва я произнес последние слова, меня словно отпустило: мое тело больше не шатало, руки и ноги слушались, а из головы исчез этот странный шепот.

- И это все? - вновь уточнил я у стоящего рядом мага.

- Все. - Он кивнул головой и захлопнул книгу. - Если богиня примет твое обещание, ты это скоро почувствуешь.

- А если не примет? - Да, а если не примет? Что-то я не подумал спросить об этом заранее.

- Не примет так не примет. Значит, ты ничего не почувствуешь, - спокойно ответил старик.

Забыл, забыл. А что я еще забыл у него спросить?

- Там, в обещании.... Там были какие-то слова о нарушении клятвы и о покарании. А это еще что такое? - решил спросить его я.

- Это? А... Ну, а как же. Юрона - богиня смерти, крови и страха. Всего того, что приходит в души людей в самом конце зимы. Поэтому она не любит, когда ее обманывают.

- А как ее обмануть?

- В общем и целом - никак. Но она может решить, что ты можешь попытаться. Поэтому... - Старик сделал странную паузу, и я слегка напрягся. - Как бы это сказать - если ты умрешь и попадешь на суд богов, Юрона может решить, что таким способом ты пытаешься нарушить свое обещание.

- Нарушить обещание - как? - еще больше напрягся я.

- Тем, что ты воспользовался ее подарком, но не стал личом.

- Но если я умер? Умер не по своей воле? - я чувствовал. Что на этот раз кровь в моих жилах закипает уже по-настоящему. Но на этот раз - от безумного страха...

- Умер? И что? Богиня Юрона - покровительница некромантов. А у некромантов к смерти особенное отношение. И, поэтому, у богини Юроны тоже.

- И что... И как же она накажет, - спросил я слегка заикаясь. Мой язык заплетался, а губы меня не слушались.

- Как? Как раз в духе некромантии - когда ты умрешь и попадешь к ней на суд, она может вернуть твою душу к жизни. Но не обратно в тело, а просто, в качестве призрака. И ты будешь слоняться по миру до окончанья времен.

Я вернусь в этот мир бесплотным бездушным призракам и буду скитаться вечно, без смысла, без цели и без причин для радости?

Ой-ей-ей, ой-ей-ей. Во что же это я вляпался?

Я чувствовал. Как мое сердце ходит ходуном. Гул внутри меня был такой, что я почти ничего не слышал.

Но мыслил я по-прежнему очень хорошо. А страх ощущал прекрасно. Сильный страх. Жуткий страх. Страх, пожирающий душу.

- Погоди, погоди, - слегка воспрянул я. - Ты говорил, что это только возможно. Что она может вернуть душу в мир. Но может и не вернуть, да? Может и пощадить?

Сказав это, я уставился в некроманта тоскливым просящим взглядом. Ну же, ну же, скажи, что стать призраком почти невозможно. Ну же, скажи, скажи. Избавь меня от гнетущего страха.

- Может и пощадить, - согласился старик. - Она же богиня - что хочет то и делает. Но, повторюсь - это богиня зимы. Богиня смерти и страха. К тому же, она имеет женское начало, поэтому она мнительна, как любая женщина. И везде ищет подвох со стороны мужчин...

С каждым его новым словом мои уши отказывались слушать, душа - верить в услышанное, а сердце продолжало сильно колотиться. Еще пару ударов, и мой лоб стал мокрым, словно я вышел из речки. Еще пара ударов - и я стал хватать ртом воздух, словно рыба, пойманная сетями. Я понял, что хочу умереть. Я понял, что мне лучше умереть. Лучше умереть здесь и сейчас, пока богиня смерти, крови и страха не приняла мое обещание, а значит, я не принял ее ответственности, и если я сейчас умру, то я умру человеком, и не воскресну призраком. Смерть. Вот здесь. Здесь и сейчас. И никакого суда Юроны, никакого проклятья, и никакого брожения духом в мире среди времен.

Хочу умереть.

Сейчас.

Сейчас.

Сейчас.

Умереть!

Умереть!

Умереть!!!

Нет! Никакой смерти! Ибо я еще хочу жить!

Из последних сил я скинул ужасное бремя. Никакой смерти! Стараться, бороться и преодолевать свои страхи. Этим я жил два последних года и с этим я умру. Но - не сейчас. И не здесь.

Сила моих убеждений словно подала мне руки, и я, собравшись с силами, вынырнул из бездны страха и отчаяния. И снова увидел его. Увидел Крах-Банока. Чудовище, как и прежде, стояло передо мной, глядя на меня во все свои шесть глаз. Только если раньше я читал в его взгляде уверенность и надменность, то теперь в них плескались ужас, испуг и тревога. Я его понимал. Еще бы - до сих пор не один человек не выдерживал его магического удара. Его удара страхом. А я смог и выдержал. И зверь не знал, что делать.

А вот я - знал. Мысленно подозвав к себе волков, я одним движением освободил всю свою магическую силу. Пламя темной энергии вырвалось из меня и устремилось ввысь, почти что до верхушек самых высоких деревьев. Волки это почувствовали и дружно залились лаем, приветствуя своего господина. Своего создателя. Своего вожака. Великого и ужасного, способного сокрушить все на свете.

И Крах-Банок тоже увидел. Обычный человек или зверь не может увидеть магию. И силу мага тоже. Но Крах-Банок был необычным. И он это все увидел. Увидел, ужаснулся, отступил на три шага назад, и вдруг, неожиданно, склонил передо мной свою голову. Признавая меня сильнейшим.

Я был польщен. Польщен и очень доволен. Само собой - мне нравилось то, что я перед собою увидел. Слов нет - приятно. Но что мне теперь с этим делать? Такой питомец точно мне не нужен. Слуга-зомби тоже из него не получится - у меня просто не хватит сил, чтобы его контролировать. Да и отпустить я его не мог - кто знает, сколько людей он пожрал на землях баронства? А сколько еще пожрет, если вновь там окажется?

Страшный монстр демонстрировал мне свое подчинение. Но, чтоб я не думал, я не находил причины, чтобы его принять.

Оставалось одно - я подошел к могучей голове, поднял меч, и нанес самый мощный удар в незащищенную шею.


*


Отдохнув часть ночи и день, отряд поехал обратно, в земли королевства.

Странно, но на обратном пути наши спутники как-то мало общались. Хранить молчание прислуга. Помалкивали солдаты. Не открывал рта и сидящий рядом Дастон. Всю дорогу второй охотник барона только то и делал, что меланхолично то натягивая, то отпуская вожжи, да изредка бил кнутом и так споро мчащихся лошадей.

Поговорили мы только во время привала. Ну как поговорили? Полноценным разговором это сложно было назвать. Дастон сам выбирал место для стоянки, сам командовал кому и что на ней делать. Но говорил он так скупо и так неохотно, словно он делал все это из-под палки. Приди, принеси, подай, убери - только и слышалось над широким лугом.

Когда все было поставлено, и все люди чем-то заняты, Дастон отвёл меня в сторону, подальше от остальных и задал вопрос:

- Ден, скажи мне - зачем ты его убил? Зачем ты его убил?

Вопрос непростой. Но больше вопроса меня смущал его тон - в голосе Дастона не было ни зла не напористости. В нем явно слышалась какая-то тоска, и даже, можно сказать, обреченность.

- Потому я убил Крах-Баноха?

- Да.

Почему? Да все просто. Просто как день или ночь.

- Потому что у меня не было выбора - или он победит, или я, - прямо ответил я.

- Но с какого перепугу ты пошел с ним на бой? - снова спросил он меня. - Я же оставил тебя позади. Позади остальных! Ты не должен был с ним драться, не должен! Его голову снести ему должен был я. Только я!

Должен был, да. Такой у всех был план. Да только вот...

Оправдываться перед Дастоном мне очень не хотелось. Я знал, насколько важна для него победа над этим зверем. И я понимал, как сильно его разозлит то, что убил его не он. Не он. Не Дастон. Но и юлить перед ним я не собирался. Тем более что я не сделал ничего плохого.

Даже наоборот

- Верно - убить его должен был ты, - легко согласился с ним я. - Но ты его не убил. А когда ты стоял и боролся со страхами, я увидел, что этот зверь собирался жрать солдат. Твоих солдат. Поэтому я не мог стоять в стороне и ничего не делать.

Я чувствовал, что мой ответ звучал слегка осуждающе. Хотя может и не слегка. Но все одно - я сказал ему правду. Зверь бы сожрал людей. А я этого не хотел. Затем я туда и пошел, в ночную лесную чащу.

Но упоминание людей нисколько на него не подействовало.

- Подумаешь, люди, - легко отмахнулся он. - Ну, съел бы он одного или пару. Небольшая была бы утрата. Зато за время я мог бы прийти в себя и снова напасть на врага.

Вот как? Съел бы он одного или пару? А что если б съели тебя?

- Ты в этом уверен? - спросил я его. И первый раз в моем голосе прорезалось сомнение. Сомнение в его уверенности. Говорить можно все. Обещать можно все. Но... Но я там был. Я все видел и все прочувствовал на своей голове и разуме. И это было тяжело. Очень тяжело. Смертельно, губительно, ужасно тяжело. Никто из солдат не справились с этой напастью. И Кодд и Тибусий не справились. И Дастон не справился, хотя и говорил всем, что только его стоит бояться.

И я бы не справился... если бы со мной не случилось все то, что случилось. Если бы не тот ритуал и, если бы не постоянная необходимость каждый день бороться со своими страхами, я бы скорее всего, тоже проиграл. Но мне умирать нельзя. Мне умирать никак не полагается. Поэтому я и борюсь с собственными чувствами, со своим собственным страхом. Ведь страх рождает сомнения. Сомнения - неуверенность. А неуверенность - порождает неверные движения. А неверные движения в бою: мечом ли, в дуэли, или рукой и пальцами в процессе колдовства, верно приведут меня к проигрышу. А проигрыш это - смерть.

И это одна из причин, почему я не люблю рисковать. Ведь чем больше риска, тем ты ближе к смерти. А я от смерти хочу держаться насколько можно подальше.

- Да я бы успел, - вновь стал уверять меня он, хотя и не так уверенно.

- Да? А ты не забыл, что ближе всех к нему удалось подобраться именно тебе? - напомнил я охотнику.

- Я это знаю. И что?

Я глубоко вздохнул и ничего не ответил. Он не видит, или не хочет видеть. А может и знает, и видит, но не хочет со мной говорить. Конечно, о чем говорить? Что я, возможно, спас ему жизнь?

Нет - этого он не признает.

А вот о чем он сейчас точно думает, так это над своим поражением. Да - он второй охотник барона. Да - он командир отряда. Да - он это все затеял и пошёл на риск. Он. Но я, а не он, сумел противостать этой твари. Я, а не он, смог отрубить ей голову. На мой меч упали капли черной крови монстра, а не на его топор. Поэтому я, травник Ден, забрал у него честь и славу. И именно из-за меня мы возвращались обратно без трофея в телеге и... без желанной славы.

И кто во всем виноват? В его глазах разумеется - я. Да еще и из-за каких-то людей.

Люди, м-да. До сих пор я не славился таким человеколюбием - раньше я всегда думал в первую очередь о себе, а потом от других. Если конечно, думал. Это-то и понятно - сколько тогда мне было? Но... Но три года в Диких землях, похоже, сильно меня изменили. Слишком много за эти три года я видел вокруг себя хищников. Слишком много я видел монстров. Слишком много страшных чудовищ. И очень мало людей. Оттого люди обрели в моих глазах гораздо большую ценность. Большую, чем ранее. Поэтому, когда мне нужно было выбирать между славой Дастона и жизнь его подчиненных, я... Я выбрал то, что выбрал.

И ни о чем не жалею.

До следующего привала мы тоже ехали молча. И снова, когда Дастон выбрал место для отдыха, он отвел меня в сторону, подальше от десятков ушей.

Я ожидал услышать новый вопрос от охотника.

И я оказался прав.

- Я, хм, так понимаю, что стать моим слугой ты больше не рассчитываешь? - спросил у меня Дастон. Так и спросил. Не спросил хочешь ли ты на место второго охотника, и не сказал я отказываю тебе в месте второго охотника, а спросил, как спросил.

Я кивнул, соглашаясь, что нет. Не столько потому, что место второго охотника снова было занято. Занято им, Дастоном. Трофея нет, значит и повышения ему ждать не приходится. Значит и место второго охотника не освободится - ни для меня и ни для кого другого.

А даже прими он меня не вторым, а простым охотником... Если даже так, то все одно - Дастон будет мной верховодить. Он будем мной командовать. А как Дастон командует, я уже сумел убедиться на примерах других. Бить своих, чтоб чужие боялись, и бить других чтобы боялись свои - это для него не впервой. Такое для Дастона в обыденную обычность. Бить по лицу. Бить под дых. Кричать на людей что есть мочи. И это - при всех. А что он может сделать с обидчиком в темном месте, я даже не хочу знать. И я боюсь, если я стану частью его команды, то, рано или поздно, мне от него тоже достанется.

А я этого не хочу - не для того я три года сражавшийся за жизнь с местными зверями и монстрами, чтобы со мной... вот так вот.

Поэтому да - становиться под его крыло я больше не намерен.

Ни за какие блага и ни за разные обещания.

- Хорошо.

Дастон ответил спокойно и просто, но мне отчего-то казалось, что за этой тишиной явно что-то придёт.

На два первых вопроса я ответил легко и честно. Но вопрос на третьей стоянке поставил меня в тупик.

- Ден, я хотел бы знать вот о чем - как ты побелил Крах-Банока?

Вот тут я не знал, что сказать, а потому молчал очень долго. Я долго не мог ответить, потому как просто не знал, что сказать. Правда - а что сказать? Что я победил его силой? Это будет неправдой. Что я победил его ловкостью? Это тоже ложь. Что я победил его просто своей силой воли? Это похоже на правду. Но вряд ли он в это поверит. Потому что тогда ему придётся признать, что я сильнее его. Что я победил его своей магией? И это да, но отчасти. Да - мои волки мне подчинились. И они не убежали от него прочь, так как были зомби. Крах-Барок увидел мою магию. Увидел, что я силен. И поэтому струсил. Но победа ли это магией? Нет. Конечно, из всего этого можно было слепить ответ, но это означало признаться, что я - маг и колдун. А за этим признанием последовало бы и другое, что я - маг-некромант. Само по себе это не несло ничего плохо - в герцогстве и баронстве Делана некромантия разрешена. Только вот здесь - не баронство. Тут его законы не действуют. Тут есть лишь один закон - закон силы. И кто знает, как бы распорядился этим знаньем обиженный на меня Дастон?

Не дождавшись ответа, Дантон вернулся к шатру, и о чем-то принялся шептаться с Тибусием. После их разговора десятник пошел ко мне и стал задавать мне вопросы. С самого начала эти вопросы показались мне какими-то подозрительными. Десятник интересовался, какая в Диких землях погода, какие тут еще водятся монстры, и как я с ними сражаюсь. Почему мои волки красные, пауки-мягокиши - серые, а Крах-Банок - зеленый. Что я ем, что я пью, как сплю, и все такое прочее, и все старался держать меня спиною к нашему лагерю. Когда я окончательно уверился в неладном, я резко обернулся, и увидел Дастона, стоящего в десяти шагах от волков и внимательно их разглядывающего. Я ринулся было туда, но Дастон уже развернулся и бодро шагал назад, а на его губах играла подлая и самоуверенная улыбка.

Эта улыбка сильно меня смутила. Смутило и то, что она не пропала во время нашей поездки. Мало того -теперь Дастон был настроен ко мне куда как доброжелательней, чем с самого утра. Увидев мою озадаченность, он понял ее по-своему и стал меня успокаивать:

- Не волнуйся, Ден. Я довезу тебя до самого дома. Положу, где взял, и верну туда, где оставил. Ха-ха-ха, -рассмеялся он своей собственной шутке.

Что и говорить - его смех и его забота напрягли меня куда больше, чем его утреннее и дневное молчание. Заботливый и вежливый Дастон? Ха-ха. Где вы такого видели? Вот я за два дня - не видел. А если Дастон выглядит уверенным в себе и счастливым, то это может значить только одно - что он уверен в победе. Но о какой победе может идти речь, если он все потерял? Немного подумав, я нашел ответ - если Дастон все уже потерял, то мстительный охотник несомненно и точно захочет отомстить своему обидчику.

То есть - мне. А если Дастон доволен, значит он уже решил, где это будет и как.

А это очень плохо.

Очень и очень плохо.

Остаток дороги я не разводил бровей, пытаясь понять, что задумал Дастон. Ведь он не сможет убить меня на глазах у всех. Тибусий такого точно не позволит. Да и солдаты... Насколько они не были просты и глупы, они точно поняли, чем для них могла окончится эта охота, если бы не моя помощь. И Кодд это знает. И Тибусий тоже. Да - в этом походе, главный, несомненно, Дастон. Но поскольку он проиграл, его авторитет пошатнулся. Скорее всего он попробует меня очернить, для того чтоб убить. А как меня очернить? Заявить, что я некромант.

И все - делай со мной, что хочешь. Что душа пожелает. А у Дастона душа ,ой, какая темная.

Но как доказать, что я, Ден, некромант? Моего колдовства в лесу никто из них точно не видел. А если и видел кто-то, то как это доказать? А никак. Вот то-то. Ту магию, что я выпустил, видят только маги. Или те, кто имеет какой-то магический дар. Крах-Банок имел магическую способность, и он мою силу увидел. А люди были в беспамятстве. А если кто что-то и видел, то снова - как доказать? А никак, опять же. Остаются, да - остаются волки. Волки. Точнее - зомби. Обычные люди, такие, как солдаты Тибусия, приложат все свои силы, чтоб держаться от них подальше, а потому не узнают, что эти волки - зомби. Дастон же что-то понял, или же заподозрил, поэтому он рискнул подойти к волкам. А наметанный глаз охотника точно что-то заметит. На то он и охотник.

А это плохо.

Очень и очень плохо.

И что же мне делать?

Всю оставшуюся часть пути я потратил на составление плана. После разных прикидок к концу похода я смогу же что-то придумать. Не боги весть что, это да. Но лучше какой-нибудь план, чем вообще никакого.

Когда в лучах заходящего солнца показалась вершина моей трехэтажной башни, я почувствовал некоторое облегчение. Все - я почти что дома. Но это облегчение было мимолетным. Я дома - значит, пришло время начать действовать.

Перво-наперво я дал мысленную команду преследующим меня волкам не идти за нами. Просто, на всякий случай. И волки отстали, разом растворившись в первых вечерних тенях. Вторую команду я дал остальной моей братии - я приказал всем незаметно собраться возле поляны и спрятаться в ближайших кустах. Вначале я, правда, мысленно проверил, все ли зомби здесь. Нежить была на месте, что не могло не радовать. Хотя куда они могли деться, всего лишь за пару дней? Проверив свои ощущения, я вскоре убедился, что слуги все сделали правильно.

Ну а я... Сам я занялся тем, что начал потихоньку разминать свою правую руку, так как был уверен, что дуэли не избежать. А я хотел быть к ней готовым, как рыба ко времени нереста.

- Все, приехали, - вылезай, - скомандовал Дастон, едва мы оказались на знакомой поляне, где впервые встретились.

- Спасибо, благодарю. - Я слегка придержал меч и легко соскочил с телеги. - Приятно было познакомиться. Счастливой вам всем дороги, - попрощался я и уверенно пошел по тропинке в сторону темного леса.

- Э-э-э, не спеши, - холодно раздалось мне вслед. Я сделал шаг вперед и послушно остановился. Эх - а я еще надеялся, что ничего не случится.

А поди ж ты.

- Да? - произнес я наигранно беспечно, снова разворачиваясь к сопернику лицом. - Что-то не так? Ты что-то хочешь сказать?

- Да, хочу, - со злой улыбкой согласился Дастон.

- Правда? А что же? - прохладно спросил его я.

Над поляной на миг зависло зловещее напряжение.

- А то, что я узнал правду, - сказал Дастон величественно, поднимаясь с козел. - Солдаты! Братья! А правда она в том, что этот Ден - некромант!

Легкий шепоток дал мне понять, что никто из отряда сам до этого не додумался. Увидел круглые глаза Кодда и Тибусия, я уразумел, что и им Дастон ничего не сказал. А прислуга... Прислуге о таком догадываться не полагалось. Не их это дело - различать разных магов.

- С чего ты решил? - с той же весенней прохладой спросил я у своего собеседника.

- Что значит с чего? Со вчерашнего боя, - уперев руки в боки, гордо ответил Дастон. - Я видел, как ты колдуешь. Своими глазами видел.

Легкий шепоток среди солдат с лихвой перекрыл мое насмешливое хмыканье. Видел он, как же. Он просто бессовестно врет.

- Во время боя я увидел его черную ауру.

Теперь уже шепот бойцов стал значительно громче. И снова никто не услышал моей тихой насмешки.

- Никто не смог с ним справиться с Крах-Баноком. Справился только он. Не потому что он лучше нас. А потому что он - некромант. Некроманты в ладах со смертью, и ничего не боятся.

Ну а это уже придумка сразу с двумя намерениями. Первая цель, как и прежде - очернить меня. Ну а вторая, конечно же - обелить себя. Очень, очень хитро.

- И напоследок. Никто из вас, простаков, не догадался взглянуть на его волков. А я догадался. И мало того - я взглянул. Это не просто волки - это волки-нежить. А кто может вести их в бой за собой? Только некромант.

А вот это - чистейшая правда. Тут я ми впрямь прокололся. Ошибочка вышла, признаюсь. Но, если вспомнить, они помогли мне в сражениях. Да и потом пригодились. А это значит, что я взял их не напрасно.

После этих слов уже все люди в отряде смотрели на меня недобрыми глазами: кто-то - с недоверием, а кто-то уже и с враждебностью.

Не хорошо. Ой, нехорошо.

И что мне делать? Оправдываться? На эти нелепые обвинения? А какой в этом смысл? Да и как доказать им, что я не некромант, если я и есть некромант? Может как-то и можно. Но я пока не знаю.

Хорошо - признаюсь. И буду взывать к их рассудку.

- Да, я некромант, - с неохотой признался я. - Ну и что с того? - с просил я, вглядываясь в лицо каждого из стоящих напротив меня. - И что? Что с того? - снова спросил я людей. - Я к вам в отряд не просился - вы сами меня позвали. - Да - я владею темной магией. Но разве я вам навредил? Я даже помог вам одолеть Крах-Банока.

Я говорил правду. Настоящую правду. И я очень рассчитывал, что это мне поможет. Склонит весы в мою сторону и превозможет страх. Но я не подумал о том, что против меня выступает тот, кто владеет самым опасным оружием. И владеет им в совершенстве.

- Вот как? - На устах Дастона засверкала злая улыбка. - Ты говоришь, что мы сами тебя пригласили? Да, это так. Но тогда я не знал, с кем я имею дело, - объявил он всем вокруг. - Не навредил, говоришь? А откуда мы об этом знаем? Если мы чего-то не видели, то это не значит, что этого вовсе не было. И твоя победа над монстром тебя нисколько не обеляет - ведь, кто знает, может, мы потому и проиграли, что ты загодя наложил на нас чары?

Каждое слово Дастона звучало как звон погребального колокола. Как стук молотка, загоняющего гвоздь в деревянную крышку гроба. Он знал, как вызывать страх. Он знал, как его распалять. Он знал, как его кормить и как взращивать до небес. С каждым его вопросом и с каждым его ответом страха в глазах людей становилось все больше. А с ним и моих врагов.

Я снова прошелся по лицам солдат и прислуги. На меня в ответ глянули сведенные брови и суженные глаза. Ни в одном взгляде не было и капли сочувствия. Ни в одном взоре - ни крупицы сомнения. Они во все глаза глядели лишь на меня, но не видели травника Дена, помощника и спасителя. В их глазах мне виделся страх. И большое желание от него избавиться.

А как им избавиться от нахлынувшего на них черного, туманящего разум и чувства, страха? Все верно - убить его причину.

То есть - убить меня.

- Ты - некромант. А некроманты злы и черны душой. Они гнусные лжецы и предатели. От них одно зло и коварство. От них - колдовство и тьма, и оскверненье мертвых. Поэтому, дабы с уверенностью снять с себя все возможные темные чары, я предлагаю его убить, - заявил он и вынул из-за спины арбалет. Вслед за этим я услышал неприятные до дрожи звуки многих вынимаемых мечей.

Хорошо, сказал. Уверенно. Прямо. И с ним даже не поспоришь. Только вот Дастон думал, что у меня в подчинении всего четыре волка. Что таков у меня предел. Что ж - я его быстро разочарую. Мысленный приказ, и кусты вокруг зашуршали, и на поляну выскочила целая дюжина зомби - уже знакомые всем красные волки и пауки в прочных панцирях.

Увидев моих зверей, воинствующая братия слегка подалась назад. Воины явно не ожидали, что у меня может быть серьезное подкрепление. А вот так вот. Хочешь убить некроманта? Тогда готовься к встрече не с одним воином, а с целым отрядом. Это - известная истина. Но, видимо, Дастон, ни Тибусий, ни разу не сталкивались с настоящими некромантами.

И это хорошо.

Теперь пора брать все в свои руки.

- Дастон, - обратился я к своему противнику. - Если ты и твои воины хотите меня убить, то, вперед, валяйте. - прохладно заявил я, глядя тому в глаза. - Но перед тем, как добраться ко мне, твоим парням придётся пробиться через мою охрану. - Я обвел своих зомби свободной левой рукой. - Это будет непросто: зубы, шипы и когти наделают много ран. Да и я, конечно же, не буду стоять столбом. Предлагаю тебе такое: ты и я, один на один. Дуэль, здесь и сейчас. До смерти. Победишь ты - ты получил свое. А будет победа за мной... Что ж, не обессудь - место второго охотника снова станет свободным. - Я положил правую руку на рукоять меча, поясняя, какой я хочу поединок.

- Дуэль? - отозвался он, опуская оружие.

- Да, - подтвердил я.

- Только ты и я? - Он выпустил из рук уже не нужный арбалет.

- Да, - снова подтвердил я,

- Топор против меча? - Он нагнулся и вынул с груды скарба свое главное оружие.

- Да.

- И никакой магии? - Дастон молодецки спрыгнул с телеги, держа топор наготове.

- Да.

- До смерти? - Он закинул топор на плечо и сделал шаг мне на встречу. Я не удержался и сделал шаг назад.

- Да.

И вновь на лице соперника блеснула злая усмешка. Не просто злая - победная. Дастон вальяжно стоял на краю поляны, совершенно не обращая внимания на оскалившихся волков и на готовых ринуться в бой пауков. Он глядел на меня взглядом победителя, потому что знал, потому что он был уверен в том, что мне его не одолеть. Что его сила, его топор и непревзойденный опыт сделают свое дело, и помогут расквитаться с зарвавшимся юнцом. В своих глазах и в своем уме он, наверняка уже видел, так он наносит роковой удар, как его топор вонзается с мою шею, и как моя голова красиво слетает с плеч.

Только я не собирался делать, как хочет он.

- Бой! - громко воскликнул Тибусий, не выходя вперед. Боится. Оно и понятно - ведь тут будет бой на смерть.

Какое-то время мы просто стояли и молча друг друга рассматривали. Я смотрел на его огромный топор, способный снести голову не только человеку, а и почти любому лесному зверю. Смотрел на тугие мышцы на его руках, способные легко свернуть человеку шею. На широкую грудь, на мощный торс, на крепкие ноги. Смотрел и понимал, что ошибка не допустима. Одна промашка и все. Одна оплошность и смерть.

Я снова пересмотрел детали своего плана, и в голове тут же возникла куча всевозможных сомнений.

А что если план не сработает? А что если нужно все сделать по-другому? Такой не остынет. Такой не отступит. Бежать. Бежать. Бежать...

Не без труда я остановил нахлынувшую волну страха. Нет - победить врага можно. Нужно лишь знать - как.

Атакуй его. Атакуй его без остановки, - вновь мелькало в моей голове. - Нет - лучше вымотай его чрезмерно долгим боем. Или загони его в какое-то узкое место. Или нет - уведи его на центр поляны, и нападай по кругу...

Нет, нет и нет. - Я вновь отмел непослушные мысли. - Нет, нет и нет - это все не сработает. У меня уже есть четкий план, и я буду его придерживаться. Буду сомневаться или малодушничать, тогда проиграю точно.

Все - время решений прошло. Настало время действовать. Я бросил взгляд на своих охранников - послушные команде зомби стояли молча. Я бросил взгляд в противоположную сторону, на людей - те тоже не выказывали желанья вмешаться в бой. Еще один взгляд - на солнце. Последний взгляд - на поляну, не видно ли где предательских камней, способных повлиять на ход боя.

Все хорошо. Отлично. Я вынул меч из ножен и стал в боевую стойку.

В следующий миг Дастон полетел на меня с яростью дикого зверя - глаза сужены, рот широко открыт, и из этого рта вырывается страшный гортанный рев. А над всем этим, вверху - лезвие топора. Того самого топора, что снес уже не одну сотню всевозможных голов.

Но я был готов к такой атаке. Мои руки держали наготове меч. Но это был обман - я держал его только для видимости. Всю свою силу я собрал в ногах. Именно в них - в ногах. Я не собирался нападать на Дастона. Я не собирался ни блокировать, ни парировать его удары. Я собирался лишь ускользать от его атак, и ничего более.

От первого удара я увернулся, бодро отскочив в сторону. Второго удара я избежал, отведя плечо. Третий удар я игнорировал, отскочив назад. Отскочил, и, как и в те разы, вновь отбежал на безопасное расстояние, держа между нами дистанцию - подальше от блестящего лезвия убийственного топора.

Такое течение боя Дастону не понравилось.

- А ну не бегай, - злобно рявкнул он мне. - Дерись со мной, трус! - заревел он громко.

Я слегка помедлил с ответом, тщательно подбирая слова.

- Если я трус, то ты, Дастон, слабак - не можешь достать такого простого противника.

- Сейчас я достану, - пообещал он мне, поднимая топор.

- Ты не трепись, а достать, - отозвался я, делая шаг назад.

И снова Дастон налетел на меня с дикой яростью лесного медведя. Он ревел, как медведь, двигался, как медведь, так же сильно бил. А сколько ярости в нем было при каждом замахе, сколько ненависти и гнева! Всего пару дней назад Дастон хотел взять меня и сделать своим помощником. А сейчас! А сейчас от этого желания не осталось и следа. Дастон хотел моей смерти. Даже не так - он алкал, жаждал, желал. Желал больше чем чего-то другого. Ведь с моей смертью он враз приобретал то, что давеча потерял - оправдание. А вместе с ним и прежнее уважение.

Новый страшный удар. Но мои наряженные ноги легко унесли тело назад. Еще удар - и лезвие разрезало воздух у моей груди. Близко, близко. Но, как и прежде - мимо. Третий удар заставил меня уходить перекатом. Я вымазался в траве, и чем-то поранил палец, но опять уцелел.

- Дерись со мной! - заревел Дастон раздраженно.

- Так вон он я. Попади, - отвечал ему я.

- Сражайся, как положено! - прогремело по лесу.

- Сам научись сражаться, - кольнул я его в ответ.

Дастон заревел. Его глаза словно налились кровью, и он бросился на меня с намерением если не убить, то растоптать или разорвать на куски. Теперь он не бежал, а летел, стремясь достать до врага. Его руки мгновенно вскинулись, поднимая топор, тело напряглось, словно древко крепкого лука. В ответ я напряг свои ноги, глядя за глазами Дастона, стараясь понять, куда он нанесет удар. Удар будет сверху слева? Или сверху справа? А может прямиком в голову, в мою темную шевелюру. А может все это обман, и он ударит ногой?

Удар! Страшен удар Дастона. А удар в гневе страшен уже вдвойне. И быть бы мне разрезанным надвое, если бы не его взгляд. Быстрый взгляд. Мимолетный взгляд. Но и его хватило, чтобы я смог понять - вот мое время! Вот мой удачный удар. В этот момент я шустро припал на колено, пригнулся, правильно выставил меч, и тяжелое тело Дастона напоролось на его острие. Касание было не сильным - мой меч лишь слабо дернулся. Но тут дело было не в силе, а в точности - небольшой разрез порезал ножную вену. Совсем немного. Но этого разреза мне хватит, чтобы выиграть бой.

Через мгновенье я сделал перекат и быстро поднялся на ноги, готовясь к очередному костедробительному удару яростного Дастона. Второй охотник барона вновь напал на меня с силою медведя и упорством дикого кабана. Удар... Благодаря ловкому уходу я вовремя подался налево, и прямо почувствовал, как его лезвие рассекает воздух буквально на расстоянии пальца от моего плеча. Сердце предательски стукнуло. Опасно. Очень опасно. Я быстро взглянул на его раненную ногу - черное пятно крови окрасило четверть штанины.

Хорошо. Очень хорошо.

Новый рык, новый замах и новый смертоносный бросок. Я наклонился назад, и сверкающее лезвие снова пронеслось мимо, лишь срезав зеленую кисть с моего плеча. Сердце снова стукнуло, а лоб покрылся испариной. Опасно. Очень опасно. Или это Дастон стало прилагать все силы, или же это я потихоньку сдаю. Насколько меня еще хватит? Скорее всего, ненадолго. Я снова бросил взгляд на раненную ногу Дастона. Второй охотник барона все еще не чувствовал боли. Но его штанина ниже колена уже порядком намокла.

Хорошо. Очень хорошо.

Еще немного, еще чуть-чуть.

- Ах ты щусеныш! - Дастон взревел и налетел на меня почти с удвоенной скоростью. Отклониться от такого наскока у меня не хватило ловкость. Удар, и его лезвие впилось в тугую кожу моего нагрудника. Новенький доспех с гордостью выдержал удар, а я, обретя равновесие, с силой взмахнул мечом, и его острое лезвие прочертило на лице хозяина страха шикарный длинный шрам от подбородка до лба.

Дабы освободить свой топор, Дастон оттолкнул меня ударом левой руки и вновь попытался начать свои яростные атаки. Но, увы - сил у него для этого явно не хватало. Поглощенный боем и местью, он до сих пор не чувствовал ни слабости, ни боли от полученной раны. Только вот его тело продолжало выбрасывать кровь из того пореза и с каждым мгновеньем ее уходило все больше.

Хороший удар, полезный. Ему научил меня мой учитель Дерек. Ден. Знаешь, чем отличается сражение с человеком от сражения со зверем? Конечно, не знаешь. Так вот - почувствовав приближение смерти, хищник обычно предпочитает скрыться. А вот человек может решить сражаться из последних сил и до самого конца. Поэтому я покажу тебе один хороший удар, который поможет тебе выиграть бой с таким упорным противником.

Прав был учитель - этот удар работает. Ярости и гнева у Дастона совсем не убавилось. А вот силы сражаться - да. Их у него почти не было. У него остались и его упорство, и его умение, и его топор, но чего они стоят, если в теле нет крови?!

- Принимаешь пораженье, Дастон? - уверенно спросил его я.

- Я? Поражение? С чего бы? Это же просто царапина, - зло прохрипел он в ответ. Да - та, что на лице, это просто царапина. Кривая, кровоточащая, броская, но все-таки царапина. Но ножная рана - это почти что путь к смерти.

- А ты посмотри на ногу. - Дастон послушно опустил голову и принялся приглядываться к потемневшей штанине. Я в этот момент обеспокоенно прижал руку к своей груди - после удара Дастона дышалось как-то не очень.

- Запачкался. Ну и что? - Охотник поднял лицо и взглянул на меня. - Это не повод не хотеть разбить тебе голову.

Я чуть склонил свою голову в некотором замешательстве. Он что, все еще не понимает, что у него там серьезная рана? Или наоборот - из его раны уже утекло столько крови, что он не может думать? Что ж - в любом случае мне это только на руку.

- Давайте, господин Дастон! Убейте выродка! Убейте некроманта, - раздались из строя солдат редкие подбадривающие выкрики. Солдаты барона, понимающие лишь звон мечей и блеск чести, толкали Дастона в бой. Только Тибусий, благодаря своей должности, мыслящий шире и дальше, не разжимал своих губ. Но стоило Дастону снова поднять свой меч, как мужчина, увидевший, с какой неуверенностью поднимается грозное оружие, и как слабо стоит на ногах его могучий обладатель, тут же прервал солдат.

- Господин Ден! - громко выкрикнул он. - Господин Дастон сдается.

- Я не сдаюсь, - проревел охотник в ответ, повернув к Тибусию оскаленное лицо.

- Нет, вы сдаетесь. - Пожилой десятник сделал шаг вперед.

- Не тебе решать. - Дастон вновь перешел на звериный рев. - Это бой до смерти! Мой бой! Моя ответственность!

- А моя ответственность - охранять вас на всем пути похода и вернуть домой целым и невредимым. Такой приказ барона, и я должен его выполнить. - Он упрямо стоял на своем.

- Но я еще не проиграл... - На лице Дастона впервые возникли отблески замешательства.

- С такой раной на ноге вы уже не боец. Мало того - если вам эту рану срочно не перевязать, то вы истечете кровью в самое ближайшее время. Я говорю правду. У меня есть опыт в таких ранениях.

Дастон вновь опустил свой взгляд на мокрую штанину и попробовал сделать шаг. Но при попытке сдвинуться его тело прилично шатнуло.

- Но я не чувствую боли... - попробовал защититься он.

- И это, бесспорно, вам тоже не на пользу, - продолжал наставать опытный собеседник. - Прошу вас, признайте свое поражение.

- Да я никогда... - В порыве чувств Дастон хлопнул себя по ноге и внезапного скривился от боли. Затем охотник поднес свою руку к лицу и с изумлением уставился на красную пятерню. В его глазах появился страх. Не желая ему поддаваться, мужчина небрежным видом попытался вытереть ладонь о штаны. Один раз, другой, третий. Но у него ничего не получалось. Наоборот - его рука становилась все более красной от крови. Поняв, что это значит, Дастон посмотрел на меня. И снова в его глазах я увидел страх. Но на этот раз страх не хотел никуда деваться.

- Но это - бой до смерти. - Дастон слегка озадачился. - Тут признанья мало.

Ого, ты посмотри! Кто-то согласен с проигрышем!? Видимо, до кого-то дошло, что он может и проиграть. А проигрыш - это смерть. А умирать ой как не хочется...

- Возможно.... - Седоволосый Тибусий, наконец, повернулся ко мне. - Может, если мы извинимся, и пообещаем Дену никогда его не искать, и обещаем никому никогда не распространяться о встрече с ним. И может, если мы дадим ему что-то в качестве, м-м-м, компенсации...

- Ну, если это возможно, - с неохотой промолвил все больше слабеющий Дастон.

- Тут все решает противник. Ваше слово, господин Ден? - угодливо промолвил десятник.

Мое слово, да? Убивать Дастона, я, честно говоря, не хотел. И не потому, что он этого не заслужил. В Диких земля закон один - поверженный прощения не просит. Проиграл бой - будь добр, становись обедом. Но убивать человека... к этому я не был готов. На это мне сложно решится. Да и боль в груди продолжала распространяться по телу, явно намекала, что я уже не боец.

- Компенсация, да? - проговорил я в ответ неуверенно. Честно говоря, я от них ничего не хотел - лишь бы они ушли.

- Да. Мы можем дать что-то такое, что было бы вам нужным.

- Хм. - И что же мне попросить? Деньги? Нет - от них мне денег не надо. Одежду? Доспехи? Оружие? Нет - ничего из этого мне не подойдет по размеру? Тогда что же мне у них попросить? Я мысленно взглянул в сторону своей башни. Что мне могло бы понадобиться? Что стало бы приобретением? - Дайте мне тогда один пустой сундук, стол, два стула, и тот чайный сервиз.

Я думал, что моя просьба живо их озадачит. Но не тут-то было.

- Вергий! - Тибусий быстро обернулся к прислуге. - Слышал, что попросил господин Ден? Бери обоих ребят и живо тащи все сюда. И живо, живо, живо! Кодд! - Поворот в сторону оторопевших воинов, не понявших, что происходит. - Бери двух парней и быстро тащите господина Дастона в телегу - не хватало, чтобы из-за вашей медлительности он истек кровью еще до нашей стоянки. Господин Ден. - Десятник повернулся ко мне и слегка поклонился. - Примите мою искреннюю благодарность за ваше щедрое сердце, и мои самые искренние заверения в том, что все это быстро забудется. Мы не хотели, чтобы все обернулось... вот так, - сообщил он мне искренне.

- И я не хотел, - пожал плечами я. - Я и, правда, просто хотел составить вам компанию.

Кивнув в ответ, Тибусий распрощался и пошел наводить порядок. На прощанье я взглянул на Дастона - охотник возвращался к телеге с опущенной головой. Что, неприятно, когда смерть тебе дышит в затылок? Не стоит играть со смертью. Будет тебе наука.


*


Когда отряд из одиннадцати воинов, четверки прислуги и одного раненного охотника скрылся среди деревьев, я повернулся и взглянул на кучу оставленных вещей. Сундук, стол, два стула и сервиз из шести чашек, шесть тарелок, одного подноса и чайника. Если бы у меня было чуть больше времени на размышления, трофеев могло бы быть больше. Гораздо больше. Ух, я бы их раздел... С другой стороны - зачем мне больше трофеев? В моей башне не так уж много место. Да и донести это все... Нет - если что-то и делать, то не из жадности, а со смыслом.

И, кстати, о смысле.

Я снова взглянул в ту сторону, куда убрались гости. А вместе с ними, уплыла и моя мечта выбраться из Диких земель, чтобы, получив покровителя, я снова смог жить, как другие люди - в тепле, добре, и сытости. Моя мечта вновь пойти учиться в магическую школу, вернуться в свое баронство, увидеть своих родных. Я этого хотел. Хотел всей душей. До боли в сердце. До хрустов пальцев.

Но - не такой ценой. Не отдав свое бренное тело под удары и тумаки.

Да - мне хотелось бы снова вернуться к людям. Жить так, как живут они. Радоваться их радостям, грустить от их огорчений. Однако должен признаться, что и тут мне живется неплохо. Не нужно страдать от недоверия жителей. Не нужно платить никаких податей и налогов. Не нужно ни под кого подстраиваться, ни думать о том, что о тебе другие подумают.

Очень хорошая жизнь - никаких правил. Никаких ограничений. Живешь лишь по законам, что сам себе и придумал.

Хм - на счет смысла. Я повернулся и оглядел взглядом свою небольшую армию. Зомби стояли на месте, как было до начала сражения. Шипастые пауки просто застыли, как небольшие статуи. А зомби-волки делали то, что обычно делали - чесались, махали хвостами, потягивались и переглядывались. Хорошие у меня слуги. Очень даже хорошие. И только я виноват, что раньше их боялся использовать.

- Вот что, усопшие мои, - обратился я и своей мертвой прислуге. - Вы мне нужны. И я без вас - никуда. Я - некромант. Я буду этим гордиться, и не буду это больше ни от кого скрывать. А если кому-то из моих будущих нанимателей это не по нраву, что ж - я не настаиваю. Я не стану перед ним прогибаться. Ведь это ему нужны мои услуги, а не мне - его.


КОНЕЦ