# Рассказ танкиста

Юрий Валентинович Некрасов

Это мемуары человека, ставшего танкистом сразу после школы в 1953 году, прослужившего в бронетанковых и механизированных войсках десять лет и покинувшего их в 1963 году.

АНОТАЦИЯ

Это мемуары человека, ставшего танкистом сразу после школы в 1953 году, прослужившего в бронетанковых и механизированных войсках десять лет и покинувшего их в 1963 году.


Выбор профессии


Год 1953. Год смерти И.В. Сталина. Кровавая борьба пауков за власть.


1953 год окончания средней школы. Что потом?


Надо выбирать профессию, высшее учебное заведение. Родители о профессии не говорили, а на высшем образовании настаивали.

Кто и как выбирает профессию. Одарённые, победители или хотя бы участники школьных олимпиад знают, куда идти. А что делать простым людям? Обезьянничать.

Когда ещё была жива мама, она посоветовала моему двоюродному брату студенту 2 курса медицинского института принять предложение Военно-Медицинской Академии им. Кирова и перевестись туда. Там через год присваивали офицерское звание и было неплохое денежное содержание.

И вот у своей приятельницы Ленки Розенштейн встречаю парня моего роста в тужурке с галстуком и в погонах младшего лейтенанта. Это - Юрка Мухин, чемпион Москвы по фехтованию, назначен мне в советники, как жить дальше. Рассказывает: кончил школу в 1951 году с медалью. Узнал, что в военные академии на инженерные факультеты идёт набор гражданской молодёжи. Прошёл собеседование по физике и математике и поступил. Стипендия, или оклад по должности, 950 рублей. После первого курса присвоили младшего лейтенанта и сейчас 1100, а после 3 курса присвоят лейтенанта и будет - 1250. Академия называется Военная Академия Бронетанковых и Механизированных войск имени Сталина, программа похожа на программу второго факультета МВТУ им. Баумана.

Есть о чём подумать. Книжку Сухопутные крейсера в детстве читал. О военных академиях и гражданской молодёжи, имел представление. В 1951 году двоюродному брату, студенту Второго медицинского, предложили перевестись в Военно-Медицинскую Академию им. Кирова на тех же условиях. Но то - где-то, а это - здесь, и как будто всё реально. А ещё во Внешторге со времён Ленд-Лиза существовало Главное Инженерное Управление, укомплектованное офицерами, занимающимися вооружением и военной техникой. Тайная мыслишка была: "Вот бы туда попасть". Спустя некоторое время узнал, что эксперимент с гражданской молодёжью проводился ещё и в тридцатые годы. Выпускники из числа гражданской молодёжи были востребованы во время ротации кадров в тридцать седьмом и прочих предвоенных годах, из них были Яковлев - зам. Министра авиационной промышленности и муж маминой приятельницы - зам. Министра танковой промышленности и др.

Первого мая 1953 г. шли с отцом с кладбища мимо главного подъезда Академии Сталина: в открытой двери - лестница со сверкающими римскими шлемами, генералы с блестящими шашками. Благолепие, и отец дал своё благословение.

Но главным в выборе профессии были галстук в форме и, конечно, денежное содержание. Теперь надо было окончить школу и поступить.

Примерно в это время, в марте умер Сталин. Объявляют, прощание в Колонном зале. Несколько любопытных одноклассников и я решили проститься, скорее, поглазеть и отметиться. На Садовом, около улицы Чехова (сейчас Малая Дмитровка) - заслон, гражданам предлагают поворачивать налево по Садовой. Пробежали Садово-Каретную, всё дальше от цели, бежим по Садово-Сухаревской, нигде к центру свернуть не можем, а народ всё пребывает, наконец, свернули на Цветной бульвар. В районе Центрального рынка понимаю, что дальше не пробиться, и назад не повернуть и через переулки, выходящие на Цветной, не выйти, всё народом забито. Вышли через подъезд, квартиру и черный ход. А потом проходными дворами на Сретенку и Мещанскими вернулись, однокласнику оторвали рукав. А что было на Трубной, сейчас все знают.


В Колонный зал попал, другой одноклассник жил внутри Садового кольца и провел через десяток квартир с черными ходами, чердаками, крышами и проходными дворами на Пушкинскую (сейчас Большая Дмитровка). Дальше в очередь, которую сначала продержали, а потом быстро прогнали через Колонный зал. О прощании остались впечатления от кинохроники, а так - одни спины трудящихся. Но среди сверстников - удалец, отметился.

Но, хорошо бы школу окончить! А ведь голь на выдумки хитра. Академик Крылов живо описал, как он и другой адмирал, обучаясь в Морском корпусе, заранее получили экзаменационные задачи по мореходной астрономии. Вот так выглядело это описание у академика: "Обращаясь к Звегинцеву, я сказал: "Александр Иванович, мы с вами были вместе в Морском училище. Ваш выпуск в складчину подкупил "рыжего спасителя" Зуева, чтобы получить экзаменационные задачи по мореходной астрономии. Задачи эти печатались в литографии Морского училища под надзором инспектора классов, бумага выдавалась счетом, по отпечатании камень мылся в присутствии инспектора и т.д. Однако стоило только инспектору на минуту выйти, как Зуев, спустив штаны, сел на литографский камень и получил оттиск задач по астрономии. Вы лично, Александр Иванович, по выбору всего выпуска списали на общее благо этот оттиск. Ведь так это было?" Сквозь гомерический хохот всего зала послышался робкий ответ Звегинцева: "Был грех".

Мы были не хуже, но наши способы были другими, и штаны снимать никому не пришлось. Инициативная группа поручила Толику Белоусову соблазнить уборщицу и получить ключи от школы, директорского кабинета и сейфа. Ключи были получены, экзаменационные документы были выкрадены, скопированы и положены на место. 10 "А" сдал экзамены. Показатели школы были на высоте. А я получил медаль. За что? За то, что был в своё время Председателем Совета Пионерской Дружины Школы? За круглые пятёрки в течение нескольких лет? Или за то, что обеспечил высокие показатели школы? Ведь в сейф лазил я, а директор наверняка обо всём знала, не стала бы оставлять ключ от сейфа в столе.


А награды обычно дают не за то, о чём написано в наградном представлении.

Вместе с отцом слушаем радио, разоблачён английский шпион Берия. Отец не комментирует. Потом узнаю, что в Москву введены танки, я их не видел, не то, что в 1991 году, когда они стояли на Пушкинской площади. Но уже тогда понял, что танки - политический инструмент. Время настало серьёзное. Через несколько дней перехожу в неположенном месте Садово-Каретную, свисток, я ноль внимание, Садовую перебежал и в Оружейный, затем в Косой, а за мной десяток человек в штатском бежит. В проходном дворе, что на Каляевскую (ныне Драгомиловская) выходит, слышу: "Стой, стрелять буду". Понял, что могу получить травму, и тогда прощай академия. Наскочили на меня.


Один кричит: "я из МУРа", другой ещё что-то, третий какую-то бумажку показывает, а я: "Готов оплатить штраф на месте". Тут и мой милиционер добежал, рассказал о моём нарушении. Мои преследователи в штатском чертыхнулись, но меня с милиционером отпустили. Ведут меня по Каляевской в тринадцатое отделение милиции. Все школы района меня такого красивого в белых штанах наблюдают. Начальник отделения, узнав, что у меня сегодня выпускной, отпустил, не взяв штрафа. Так меня не задавили на Трубной площади и не застрелили в Косом переулке, а я получил аттестат зрелости.

Зрелый я, детство кончилось.


Танкисты с именем вождя


Бывший Екатерининский дворец, построенный на месте Головинского дворца и Анненгофа

, переданный Павлом I военным.

До революции здесь размещался 1ый и 2ой кадетские корпуса,

где учились писатель А.И. Куприн и художник Павел Федотов.


I

30 июня 1953 во вторник перед этими воротами стояла толпа абитуриентов, или кандидатов в слушатели из числа гражданской молодёжи, такое название присвоили этой толпе. Толпу построили и впустили на территорию Военной Академии Бронетанковых и Механизированных войск имени И.В. Сталина. Медалистов отправили на собеседование, которое я прошёл.

Ещё до приказа меня уже начали ставить дневальным по факультету, даже шашку дали. Стою, появляется генерал - танкист. Рапортую. Научили. Оказывается - Иван Игнатьевич Якубовский. Его сын ещё экзамены сдает. А он танками в Москве руководил во время событий с Берией, иначе военного переворота, за это обласкан. Службу закончил Маршалом Советского Союза. А мы, сокурсники его сына, с восхищением следили за карьерным взлётом будущего маршала. Так всё и началось.

А танки - политический инструмент. Потом узнаю, что у них есть и другие ипостаси.

30 июля 1953 года был подписан приказ. С этой даты началась моя служба в Советской Армии. Нас сто человек поместили в палатки на территории Академии. Разбили на отделения по языковому признаку. Отец велел изучать второй язык, я записался на французский с нуля. Попал в пятое отделение. Раздали форму, сапоги. Возникли мучения с портянками и подворотничками. Тут пришёл Юрка Мухин и дал мастер-класс. С той поры наматываю портянки и подшиваю подворотнички на автомате, но его шефство на этом и прекратилось. О своём крёстном больше ничего не знаю. Вывезли в лагерь на берегу озера Сенеж. В первую ночь, когда валился с ног, получил наряд на кухню. Это был первый и последний наряд на кухню для нашего курса. Со мною были ещё два француза: Олег Лозовский и Витя Селях, оба генеральские сыновья. У первого отец - начальник наградного отдела Президиума Верховного Совета СССР. Ночью пели песни и чистили картошку, начистили много. Контингент был в основном из военных семей, чистых шпаков было меньшинство.

Лозовский потом ушёл из академии, стал актёром Театра Советской Армии, потом вернулся в Академию и после увольнения из Армии служил шестёркой при большом генерале в каком-то общественном комитете, то ли защитников мира, то ли ещё в каком-то, куда я продал компьютеры и программное обеспечение от Карася. А Селях покончил с собой, будучи уже взрослым мужиком. Он был исключительным аудио имитатором, мог имитировать любой язык, не зная на нём ни одного слова. Мы с ним в Приозёрске мистифицировали местную публику. Он был иностранцем, а я его переводчиком, завербовали одного легковерного то ли в английскую, то ли в американскую разведку. Всеведущие органы прошляпили двух маститых шпионов. Вот такие дурацкие развлечения были на втором курсе.

Из местного учебного полка дали нам сержантов в начальство, и гоняли нас в хвост и в гриву. Помню, как спал, шагая в строю. Но родительские дни устраивали. Один раз приезжал отец, а в другой - дядя Лёва с тётей Катей. С посылками было никак. Пробавлялся у коллег. Своих в обиду не давали. Как-то один из коллег со стриженой головой салажонка в новенькой гимнастёрке с кожаным ремнём прогуливался вне расположения лагеря. Деды из учебного полка решили поменять своё старое обмундирование на новое. Сто мужиков, забыв о дисциплине, с чем попало, но без оружия, разнесли учебный полк, и никто с нами не мог справиться. Правда, никто из наших не пострадал, зачинщиков не искали. Так прошли полтора месяца. 19 сентября 1953 года приняли присягу, под которой остаюсь до сих пор.


Первого октября начались занятия, лекции, учебный процесс. Меня убедили не выёживаться, а вернуться в лоно английского языка и перевели в первое отделение, где я стал местным языковым гуру. Но главное было в распорядке дня и размещении. Слушатель первого курса должен круглые сутки находиться в расположении Академии, ходить на занятия строем, жить в так называемой казарме. Выходить в город по увольнительной. Твой непосредственный начальник, вчерашний приятель, мог тебя наказать и в увольнение не пустить. Сначала было всё непривычно, и как следствие были последствия:

А я один, гляжу в окно,

На сердце так мучительно,

А командир у нас - говно

Не дал мне увольнительной.

Были, конечно, и самоволки, но я ими не злоупотреблял, хотя среди коллег попадались виртуозы: внучатый племянник Куйбышева (кто не знает, Куйбышев - русский революционер и советский партийный и политический деятель) пел басом, выступал в самодеятельности, нравился женщинам, убегал почти каждый вечер.

Была кафедра автомобилей. Её начальник генерал, фамилию забыл, предложил мне сделать реферат из пачки красочных автомобильных журналов на английском языке. Там речь шла о различных формах кузовов для легковых автомобилей.


В то время перед глазами были только Победы, Волги-21, ЗИМы, ЗИСы (Сталина ещё не развенчали). В голову не могло придти, что могут существовать такие типы кузовов, как Седан, Универсал, Хетчбэк, Купе, Лимузин, Минивэн, Хардтоп, Таун-кар, Комби, Лифтбэк, Фастбэк, Кабриолет, Родстер, Фаэтон, Ландо, Брогам, Тарга, Спайдер, Шутингбрейк. И я позорно отказался. Сейчас знаю только несколько из выше перечисленных. На кафедре учили вождению на грузовиках, а при сдаче на права собирали мзду для экзаменаторов.

Из дисциплин помню аналитическую геометрию, не саму дисциплину, а один из её аспектов - простая фигура при расположении начала координат в центре описывается простой формулой, а сдвинь начало координат, и формула станет очень громоздкой. И как вывод любое явление зависит от точки зрения. Физика научила сравнивать фунты и килограммы, мили и километры. А как вывод при анализе всё надо перевести в одну систему. Начертательную геометрию вспоминаю с содроганием. С пространственным воображением было всё в порядке, а вот на бумаге изобразить руки не могли, из другого места росли. Из автоматики уяснил положительную и отрицательную обратные связи (при первой - система идет в разнос, при второй - она стабильна).

Среди сокурсников было много иногородних, и москвичи брали шефство над иногородними, предоставляя им свою жилплощадь во время увольнений, когда увольнения совпадали. Среди иногородних были привереды, Карл Бабицкий, будущий золотой медалист и житель Германии, куда попал, как представитель нации, пострадавшей от немцев, отказался от моей комнаты, а Женя Умецкий, такой же разгильдяй, как и я, пользовался ею три года.

В конце 1953 года первый семестр окончил отлично, за что был удостоен лычкой на погон и звания ефрейтора. Больше никогда лычками не удостаивался и на отлично семестры не оканчивал.


А 27 декабря мне уже восемнадцать, заслужил право голоса.

За время моей учёбы с 1953 по 1958 гг. в Военной ордена Ленина академии бронетанковых и механизированных войск Красной Армии имени И. В. Сталина в ней сменилось четыре начальника.

1953--1954 -- генерал-лейтенант танковых войск Васильев Иван Дмитриевич;

1954--1956 -- маршал бронетанковых войск Богданов Семён Ильич;

1956--1958 -- генерал-полковник Голиков Филипп Иванович;

1958--1958 -- маршал бронетанковых войск, с апреля 1962 -- Главный маршал бронетанковых войск Ротмистров Павел Алексеевич.

Иван Дмитриевич при моём приёме ласково меня за что-то пожурил и пожелал мне стать настоящим танкистом.

Семён Ильич со мной не общался, но бывал в гостях в семьях моих одноклассников и стал предметом рассказов и анекдотов. Но к танкистам, попавшим в непростую ситуацию, относился со всем сердцем.

Филипп Иванович вручил мне первые офицерские погоны.

Павел Алексеевич оставил неприятные воспоминания, о чём расскажу позднее.

Вот они мои начальники:


II

Год 1954. По инициативе Н. С. Хрущёва при праздновании 300-летия Переяславской Рады полуостров Крым (Крымская область) передан из состава России в состав Украины в знак вечной дружбы русского и украинского народов. Постановление Совета Министров СССР "О введении совместного обучения в школах Москвы, Ленинграда и других городов". Американка Энн Элизабет Ходжес была ранена осколком метеорита Силакога -- это первый полностью задокументированный случай ранения человека внеземным объектом


На мой взгляд, согласно присяги этой Рады, Украина тогда должна была передать в состав России Одессу, Николаев, Мелитополь с прилегающими к ним землями, и вообще всё , что было отвоёвано и обустроено Россией.

Вся эта вакханалия с Переяславской радой наложилась на моё минорное настроение, вызванное не самым комфортным изменением моей жизни и дурацкими вопросами, вроде: "Ваш отец - уроженец города Кирсанова, а не был ли связан он с "Антоновщиной?" Я не помню, знал ли я тогда, что такое "Антоновщина", по понял провокационность вопроса. И ответил: "Вам бы лучше задать этот вопрос Первому отделу учреждения, где работает мой отец, или вы плохо моё личное дело смотрели".

А в конце весны настроение упало ниже нуля, резко изменились условия прохождения службы. Офицерских званий нам не видать, и все юношеские годы мы проведём в казарме с редкими увольнениями.

Казалось, созданы все условия для учёбы. Наоборот, пропадал весь настрой, возникло неверие и опасение следующих обманов. С этого момента служба пошла с оглядкой, а не кинут ли меня в этот раз. Кидали и не раз. У этого безобразия есть имена и фамилии. Это Н.С. Хрущёв и Г.К. Жуков.


Хрущёв стал искоренять сталинское наследие. Ему такие, как мы, военные кадры не нужны, а Жуков - исполнитель. Он не психолог, не мыслитель, а мясник. А он ещё и шакал, предавший своего хозяина, так его возвысившего, усыпавшего его наградами. После смерти Сталина Жуков над ним надругался, говоря, что тот воевал по глобусу и ничего не смыслил в военном деле. Рокоссовский его хорошо оттеняет. Когда Рокоссовскому предложили очернить Сталина, тот отказался. Хрущ и Жук - шакалы, рвущие умершего льва.

Г.К. Жуков, так называемый маршал победы. Титул, выдуманный, чтобы очернить генералиссимуса. Я к Жукову стал относиться насторожено с детских лет. После войны участники собирались за рюмкой чая и иногда выдавали какой-нибудь случай. Один такой я подслушал. Мой дядя Покровский, сапёр, рассказал, что после разминирования моста вся их группа впала в какой-то морок. Я потом вычитал, что при стрессах такое бывает. А перед мостом ждали войска. Подъехал Рокоссовский, велел узнать, в чём дело. Узнав, дал команду вперёд, а сапёров не трогать. Тут дядя и говорит, был бы Жуков, велел бы расстрелять.

III

Год 1955. Подписание в Москве соглашения между СССР и Финляндией об отказе Советского Союза от прав на использование территории Порккала-Удд для военно-морской базы и выводе советских вооружённых сил с этой территории. Досрочное завершение вывода частей Советской Армии из Австрии. Из Калининграда к берегам Антарктиды отправилось флагманское судно Первой советской антарктической экспедиции -- дизель-электроход "Обь". Постановление ЦК КПСС и СМ СССР "Об устранении излишеств в проектировании и строительстве", которое завершило эпоху Сталинского ампира.


У нас на курсе ампир даже не начинался, и никаких излишеств. Нас учат водить танки.


IV

Год 1956. К берегам Антарктиды доставлена первая советская Антарктическая экспедиция. Хрущёв на XX съезде КПСС решил искоренить даже память о И. В. Сталине. В СССР с 1 сентября отменили плату за обучение в старших классах средней школы, в средних специальных и высших учебных заведениях. Ввод советских войск в Будапешт и подавление антикоммунистического восстания в Венгрии.


Технологическую практику после третьего курса мы проходили на заводе им. Малышева в Харькове. Там обязательно надо было дать рационализаторское предложение. Я бы руки оторвал себе и тому, кто моё предложение принял. Я сэкономил какое-то количество провода, но заставил водителя тянуться за кнопкой себе за спину. В Харькове, русском городе, мовы я не слышал, только радио постоянно передавало точное время на украинском языке. Эти годыны с хвылынами заставили меня возненавидеть этот язык.

Главным гонителем гражданской молодёжи в военных академиях был маршал Жуков. Папы моих сокурсников после третьего курса подсуетились и во время зарубежной командировки Жукова присвоили нам лейтенантов. Академии Химзащиты и Связи опоздали, и ребята там ждали офицерских званий до выпуска. Мы были последними, кто получил офицерские звания во время учёбы.

Из Венгрии начинают прибывать наши выпускники с ранениями, которые грозят им увольнением из армии. Наш тогдашний начальник академии Семён Ильич Богданов своим решением назначает одного или двух из них на должности в Академию, позволяя им остаться в армии

Девятого октября мне позвонил Герка (Герман Михайлович) Воробейчик, мой сокамерник по казарме и моложе меня на одни сутки и сообщил, что сегодня подписан приказ о нашем производстве. Мы решили отметить это событие в кафе гостиницы Националь. С тех пор я примечаю это кафе.


Производство было незапланированным, поэтому офицерскую форму нам не сшили, и мы ходили несколько месяцев в полевой форме и в сапогах.

V

Год 1957. Хрущёвская оттепель: На Украину возвращены бандеровцы, упашники и другие националисты. В руководстве СССР возник раскол и драка. Победил Хрущёв с помощью маршала Жукова и выведены из состава ЦК группа В. Молотова, Г. Маленкова, Л. Кагановича и примкнувшего к ним Д. Шепилова". По инициативе Хрущёва поддержавший его маршал Жуков был выведен из состава Президиума ЦК и освобождён от обязанностей министра обороны СССР. В Москве проходит VI международный фестиваль молодёжи и студентов.


А нас отправляют на войсковую стажировку на Яворовском полигоне недалеко от Львова, где сейчас проводят учения американцы. Я лишился возможности пообщаться с носителями языка. О стажировке ничего в памяти не осталось, кроме не прекращающейся пьянки с отцами командирами. Во Львове запомнил только одну достопримечательность Львовское кладбище.

В семье никто не пострадал из-за раскола и драки в руководстве СССР.

VI

Год 1958. На вооружение Советской Армии принят танк Т-55. Хрущёв забрал себе ещё пост главы правительства и вывел бывшего главу Советского правительства Н. А. Булганина из состава Президиума ЦК, лишил его звания Маршала Советского Союза, и назначил председателем Ставропольского Совнархоза.


На нас это не отразилось. Был я комсомольцем довольным сам собой, но феврале или марте 1958 года на последнем курсе мне настойчиво рекомендовали вступить в партию. Нельзя выпускать из военной академии беспартийных. А отец так прямо упорно советовал. Никто из них не подумал, что придётся мне ходить в кандидатах в течение двух лет вместо одного, т.к. я кончу академию раньше, чем истечёт кандидатский срок.

Диплом делал в Особом Конструкторском Бюро Бронетанковой Техники (ОКБТ) Кировского завода в Ленинграде, где начальником был легендарный Жозеф Яковлевич Котин, создатель знаменитых танков КВ и ИС.

У меня тема: Общая компоновка тяжёлого танка с реактивным вооружением. Мои коллеги делали узлы этого танка. Вообще это был заказ Минобороны на эскизный проект. Моим руководителем был Николай Федорович Шашмурин, тоже легендарная личность, создатель плавающего танка ПТ-76. Я никак не мог добиться требуемого запаса хода по топливу, ну не лез требуемый объем топливного бака в заброневое пространство. Тогда выдумали методику расчета запаса хода с меньшим топливным баком, т. е. научно сфальсифицировали. Плотность компоновки достигалась множеством ухищрений. Например, при конструировании отделения управления использовался макет механика-водителя, его называли Иван Иванович и был он ростом 1 метр 60 см. А вот противоатомную защиту я проморгал, на это мне было указано на защите. Но чтобы не обижать Шашмурина и Котина, мне поставили пятёрку.

На Кировском заводе рядом с Особом Конструкторском Бюро Бронетанковой Техники размещался НИИ 100 под руководством приемного сына Ворошилова Петра Климентьевича.


Вот такой четырехгусеничное чудище сочинил Пётр Климентьевич, ему можно.

Там в Ленинграде ещё было много чего интересного и чудного: и тесное, и панибратское знакомство с Ленинградской комендатурой, и написание диплома для лентяя Сашки Володина (он единственный из всего выпуска, кто дослужился только до майора) и почти еженедельное катание в Москву и обратно. Именно в дневных поездах я познакомился с творчеством А.И. Куприна, с которым мы учились в одном здании, правда, в разное время, но всё равно были однокашниками. Со мной также постоянно катался капитан третьего ранга, великолепный рассказчик, который охмурял попутчиц купринскими "Синяя звезда", "Кисмет", "Геро, Леандр и Пастух" и др.

Впервые о Военно-Дипломатической Академии узнал поближе к концу обучения. Особенно ею интересовался Женя Умецкий, выяснил, где она находится. И даже проводил за ней наблюдение. В конце концов, попал туда, кончил её, был выслан из Турции и закончил службу в Одесском военном округе.

Вот получены дипломы, обмыты и прикручены к тужуркам значки, в миру называвшимися поплавками,

И по ещё сталинской традиции нас 14 ноября 1958 года приглашают на приём в Кремль. Кремль в то время закрытая территория, и нахождение на ней свидетельство особой избранности. Загнали нас в какую-то аудиторию, у которой, конечно, было какое-то пафосное название, но я его не помню, и там дорогой Никита Сергеевич нам часа полтора мозги полоскал о сельском хозяйстве, ведь ни словом о вооружённых силах и о нас, доблестных их представителей, не обмолвился. Видимо ему надо было что-то программное произнести, вот он на нас и прогнулся. Потом пригласили в Большой Кремлёвский дворец, где стояли накрытые столы во многих залах. Нас поместили в Святых сенях.

Другие удостоились Георгиевского, Владимирского и прочих залов. За количеством спиртного следили, и никому упиться не дали. Среди присутствующих были завсегдатаи приёмов. Граф Игнатьев, например. Сейчас всех выпускников на приём не приглашают, только делегатов.

Начальник академии маршал бронетанковых войск Ротмистров Павел Алексеевич, интеллигент в очках, доктор военных наук, в последний день пребывания в Академии собрал выпускников и напутствовал, чтобы мы в войсках воспитывали подчинённых в личной преданности Никите Сергеевичу Хрущеву. Больше меня никто никогда в Советской Армии к личной преданности ни к кому не призывал. Но Ротмистров был гусь ещё тот. Он загубил 5 Танковую Армию под Прохоровкой, подставил её под огонь противотанковой артиллерии противника, т. е. сжёг сотни танков с экипажами. Танк и сейчас представляет собой железную коробку объёмом меньше 10 кубов, где находится экипаж, топливо и боекомплект, вооружение, двигатель и всё, всё. Поэтому при проникновении постороннего предмета за броню танк горит, как свечка. А содержимое танка имеет свойство детонировать, а силу такого взрыва ни одна башня не выдержит , а улетит прочь.


Хрущёв спас Ротмистрова от расстрела, убедив маршала Александра Василевского направить доклад Сталину, подготовленный Ротмистровым. Ротмистров был с 1939 года кандидатом военных наук, поэтому составлять реляции наверх умел лучше всех. Успешность военного заключается в умении доложить наверх. Так родилась легенда о встречном бое под Прохоровкой. Звание Героя Советского Союза получил через год после падения Хрущёва. Умел мужик приспосабливаться. С 1964 года он заведовал военными высшими учебными заведениями.

И тут меня и моих сокурсников кидают второй раз. Мы получаем назначения на должность заместителя командира танковой роты по технической части. Инженеры на должность техника, это формально. По существу, на должность старшего механика. Бронетанковым войскам инженеры не нужны.

А вообще все полученные в Академии знания были избыточны для бронетанковых войск. Поэтому большинство моих однокашников, как и я, из них разбежалось.


На танках в Силезии по Польше


I


Swietoszow Neuhammer am Queis


Военный полигон Нойхаммер Водонапорная башня


Бывший немецкий танковый полигон, немецкий лагерь для военнопленных,

в моё время место расположения 20й танковой дивизии


В Силезии, когда она ещё принадлежала Германии, располагался военный полигон Нойхаммер. При переходе Силезии и Померании от Германии Польше этот военный полигон попал под команду советской Северной Группы Войск (СГВ). Офицеры, служившие там, советовали мне в Нойхаммер не попадать. А через некоторое время поляки переименовали Нойхаммер в Свентошув. Коренные поляки в Силезии и Померании не селились, а вдруг всё обратно получится. Население Силезии и Померании набралось из польской диаспоры, разбросанной по всему свету.

Советских войск там было мало по сравнению с другими группами войск, размещенными в Европе. Основу СГВ составляли две гвардейские танковые дивизии (20-я, в Свентошуве, Силезия, и 38-я, в Борне-Сулиново, Померания), которые соревновались между собой. Командовал СГВ в моё время осетин генерал-полковник Хетагуров Г.И., известный в Союзе из-за девушек-хетагуровок, поехавших до войны на Дальний Восток по призыву его жены. Смотри довоенный фильм "Девушка с характером" с Валентиной Серовой. Хоть говорилось, что курица - не птица, а Польша - не заграница. Но от Союза она отличалась. Там не было колхозов, было несколько политических партий, которые между собой не всегда дружили. А также там был польский гонор и в крови частное предпринимательство. Первая фраза, которую я услышал на польском, звучала так: Pan ma co? do sprzedania? = Есть, что продать? И был ширпотреб. И ощущалась нехватка техники. Спрос рождал предложение. Советский УК определял всё это, как спекуляцию. Но в Союзе был товарный голод, и на УК смотрели сквозь пальцы. Ещё помнились трофеи. И было разрешено отправлять посылки в Союз - несколько килограмм толи в месяц, толи в квартал. Я своего лимита никогда не выбирал, моим лимитом пользовались мои сослуживцы. А высокое командование СГВ слало в Союз капроновые чулки воинскими вагонами. Иногда это становилось достоянием гласности. О трофеях. По пьяному делу один из ветеранов рассказывал, что был он сразу после войны на датском острове. Я не поверил, потому что мы войска в Данию не вводили. Но потом оказалось, ветеран говорил правду. Мы держали войска после войны целый год на датских островах Борнхольм, Кристиансё, Фредериксё. Тот ветеран рассказывал, что расплачивался с датскими женщинами с ведома их мужей немецкими трофейными золотыми кольцами.

На новое место службы в Свентошув (в прошлом Нойхаммер) я прибыл 31 декабря 1958 г. Никому не хотелось заниматься с лейтенантом под Новый год. Направили меня в холостяцкую гостиницу.

II

Год 1959. Подписан международный договор об Антарктике.


Новый 1959 год я не помню, но проснулся я с температурой под сорок, с больным горлом и жуткой диареей, которая у меня всегда сопровождала высокую температуру. Диарея в закрытом гарнизоне, носитель пришлый - в карантин его на две недели в госпиталь в городе Жагань. Всё способствовало моему имиджу. После карантина самостоятельно по заграничной железной дороге добрался до Свентошува и получил первое задание отогнать три учебно-боевых танка на полигон рано утром. Где полигон не знаю, прошу карту. Карта секретная, а у меня допуск ещё не оформлен. Командир роты говорит: "Механики дорогу знают, доедешь". Механики подшутили над зелёным лейтенантом и завезли меня в болото, хотя я стремился вести колонну по водоразделу. Сначала сел первый танк, я стал тащить его вторым. Сел второй уже по башню. Танки оказались на директрисе стрельбы. Поэтому стрельбы в тот день во всей дивизии были сорваны. Я приобретаю широкую известность. В моей первой аттестации ротный написал: "на местности ориентируется плохо". Думаю, моему ротному за его нежелание дать мне карту влетело, ну а мне досталась ответка. А с ориентированием на местности и болотами связаны несколько историй.

Командиром батальона, где я служил, был Иван Павлович Усик - Герой Советского Союза. Вот кто не ориентировался на местности. Батальон всегда водил начальник штаба, а про геройство Усика ходила такая легенда. До победы оставались недели, фронты рвались к Берлину. Рота Усика была в разведдозоре и вдруг вылетела на немецкий аэродром. Усик всей ротой прошелся по хвостам самолетов, и авиаполка, а может быть и больше у немцев не стало. Больше с этого аэродрома ни один самолёт, ни военный, ни гражданский, ни бомбардировщик, ни истребитель не взлетал. На взлётной полосе остались только искореженные корпуса самолётов и оторванные крылья. Недаром говорят, лучшее ПВО - танки на аэродроме противника. Ещё ода ипостась танков.


Но сверившись с ориентирами, Усик понял, что находится в полосе не только своего полка, дивизии, армии, но в полосе чужого фронта. И дал дёру. А при форсировании нашими войсками водной преграды вдруг прекратилось воздействие вражеской авиации.

Наши войска получили успех, а безымянного танкиста, уничтожившего аэродром, представили к Герою. Награда его нашла спустя шесть лет. Усик был человеком основательным и приказывал жене ходить по земле, а не по асфальту, чтобы не снашивать обувь. Про Усика в описаниях деяний героев Советского Союза указан только аэродром и то в другом месте. А что было на самом деле, кто знает.


В тактике существуют танкоопасные и танкобезопасные участки и направления. Хетагуров во время учений решил проверить правильность этих утверждений и пустил нашу роту через ужасные болота в тыл условного противника. Шесть танков село по башню, но четыре прошли и наделали шума. А мне, как зампотеху, пришлось с армейскими инженерами (сапёрами) целые сутки вытаскивать танки, а потом неделю чистить их от грязи. Но нет танкобезопасных участков и направлений.

В Свентошув со мною прибыло два однокурсника: Вилиор Михайлович Назаров и Федя Хорошилов. В дивизии нашлись ещё два академика двух предыдущих выпусков из числа гражданской молодёжи Юрий Кузьмич Павленко и Геннадий Фёдорович Сущинский. Назаров вскоре нас покинул. Его папа генерал устроил его в военную приёмку в РВСН. Хорошилов старше нас на десять лет дожил до 80 лет, и я присутствовал при его отпевании в Церкви Петра и Павла на Солдатской улице. Павленко тоже скоро вытащили в Москву и устроили в Военно-Дипломатическую Академию. О нём можно найти в интернете следующий пассаж:

"15 марта 1962 г в Риме итальянская военная контрразведка (СИД) арестовала 39-летнего торговца антиквариатом и парашютиста-любителя Джорджо Ринальди. Ему было предъявлено обвинение в шпионаже против объектов НАТО в пользу СССР. По официальным заявлениям, СИД вышла на Ринальди, обнаружив связь между передачами подмосковной радиостанции и поездками за город его шофера Армандо Жирардо. Оба задержанных -- Ринальди и Жирардо -- признались в шпионской деятельности в пользу СССР, причем Ринальди сообщил, что работал на ГРУ с 1956 г., а завербовал его некий Алексей Соловов, высланный из Италии в 1958 г. Кроме того, Ринальди указал местоположение тайника, где находился материал, предназначенный для его куратора. На следующий день во время выемки из тайника контейнера был сфотографирован и задержан сотрудник ГРУ Юрий Кузьмич Павленко".

Здесь интернет врёт. Юрия Кузьмича не задержали. Он успел сделать выемку и усесться в машину с дипломатическими номерами. И это принципиально. Ни КГБ, ни ГРУ не доверяли своим сотрудникам, вернувшимся из лап противника. Обратно их к оперативной работе не подпускали и обучение молодняка не доверяли. Лонсдейл - Конрад Молодый тому пример. Попади Павленко в лапы СИД, судьба его, а может и моя сложились по-иному. А так Павленко из Италии попросили,


а в ГРУ - Главном Разведывательном Управлении оставили. Именно с его подачи я попал в эту организацию.

III

Год 1960. В СССР принят Закон "О новом значительном сокращении Вооружённых Сил СССР" (на 1 200 000 человек). Официальной границей города стала Московская кольцевая автомобильная дорога (МКАД).


Закон Миллион двести выбросил на улицу множество офицеров с семьями без жилья и работы.

Для того, чтобы понять жизнь в закрытом гарнизоне, надо посмотреть фильм 1992 года с Валентином Гафтом "Анкор, ещё анкор" или прочитать "Поединок" А.И. Куприна. От той жизни в фильме наш гарнизон отличался полной укомплектованностью и постоянной боевой подготовкой, ну и конечно занятостью на хозяйственных работах. Но всё равно время оставалось безобразия нарушать. А вот у лётчиков жёны пилотов жаловались на мужей, что после полётов они никакие. У нас в полку партийных разбирательств на эту тему не было. Но КПСС мне запомнилась.

Через год пребывания в партийной организации полка истекал мой кандидатский стаж. Надо было брать две рекомендации. Обычно их давал командир и замполит. Но замполит батальона Толя Дежурнов называл меня абстракционистом, вспоминая хрущевскую бульдозерную выставку, имея в виду незнакомое ему слово диссидент. Ротный Владимир Бекаев тоже не захотел давать рекомендацию. Оба москвичей недолюбливали, особенно академиков. А вот зампотех полка подполковник Федорин рекомендацию дал и велел зампотеху второй роты тоже дать. Так мой почти двухлетний кандидатский стаж закончился. С февраля 1960 года числюсь членом КПСС. Билета не сжигал, не отказывался. А вот КПСС приказала долго жить, а в другие коммунисты я не записывался.

IV

Год 1961. Десятикратная деноминация в СССР. Первый полёт человека в космос, который совершил Юрий Алексеевич Гагарин на космическом корабле "Восток". Сталинград был переименован в Волгоград.


Деноминация на меня впечатления не произвела. Служил в Польше, а там рубли не ходили. Полёту радовался со всем советским народом. А название Волгоград не понял, а понял, что маразм крепчал.

Моя работа помимо всего прочего была сосредоточена на обучении экипажей подводному вождению при форсировании водных преград. Тут и подготовка герметичности танка, установка шнорекля, воздухопитающей трубы, клапанов на выхлопную трубу. Обучение экипажей и особенно моих подопечных механиков - водителей. Тут я попался на глаза новому командиру дивизии Степану Ефимовичу Белоножко, будущему командующему Туркестанским военным округом, тоже рано ушедшему, рак предстательной железы. На батальонных учениях форсировании водных преград я выполнял обязанности начальника ремонтно эвакуационной группы и находился у переправы по дну. И тут у кромки воды останавливается танк чужой роты. Механик испугался. Раздумывать некогда. Механика долой, сам за рычаги. Ребята быстро герметизируют сверху люк, и танк под воду, переправа батальона укладывается в нормативы. А Белоножко это всё видел. Или мне это показалось.


Были и неприятные моменты вывода из строя техники, Например, разрыв ствола танковой пушки при стрельбе штатным снарядом. Искал у себя фотографию, но она потерялась, сколько времени прошло. При движении по пересечённой местности без дульного чехла на пушке ствол может зачерпнуть земли, а при выстреле от ствола отрывается кусок. При неправильном подключении воздухоочистителя к двигателю в цилиндры попадает песок. Стираются стенки цилиндров, падает компрессия, двигатель запорот. Зампотехам всех степеней хана. У меня был такой случай. Зампотех полка нашёл учебный двигатель с хорошими цилиндрами, и из двух двигателей мы в роте сделали один, который проработал до даты отправления двигателя в средний ремонт. Потом всё вернули на место, а запоротый двигатель уехал в ремонт. Проходило перевооружение дивизии на танк Т-55. Я ездил за ними в Нижний Тагил. Через всю Россию и Польшу вести состав с тридцатью танками, который надо охранять, а личный состав кормить, - увлекательное путешествие. К счастью, оно закончилось благополучно.

V

Год 1962. Массовый расстрел бастующих рабочих в Новочеркасске.


Жил я в Свентошуве в пятнадцатом бараке, немецком складском помещении, переделанном под жильё с печкой, которую топил углём. Соседом у меня был взводный Виктор Тихонович Плохотнюк, одессит. Мы с ним дружили, и я выбирал его танк при совершении маршей ротой. Один такой марш запомнился не только мне, но и гонористым полякам. Заершились они во время Карибского кризиса 1962 г. и тогда прокатились мы целой дивизией по автострадам, а это более трёхсот танков. Сразу гонору у поляков поубавилось. Демонстрация флага обошлась без эксцессов. Но сапёры долго убирали следы гусениц с дорожного полотна Польши.

До Карибского кризиса 1962 г. произошёл такой случай. Выстроили батальон, пришли начальники и слова всякие говорили про интернациональную помощь, а потом кто добровольцем помогать Фиделю шаг вперёд. Ведь все шагнули. Грузиться на Щецин. Потом отставили. На Кубу ушёл другой батальон. Вот кому не позавидуешь. Экипажи держали в трюме, выпускали оправиться с борта только ночью. И на Острове свободы условия у них были далеки от удовлетворительных. Кстати, в Советской Армии вызов добровольцев был скорее пропагандистским приёмом. Ведь на задание надо посылать слаженное подразделение, а не тратить время на слаживание группы, собранной с бору по сосенке.

Сущинский получил инженерную должность и с должности старшего лейтенанта сел на майорскую должность. Мы дружили, но он ушёл очень рано в сорок лет. Такое у меня было окружение, мой технический начальник зампотех батальона Сезонов тоже ушёл молодым, сгорел от рака в госпитале им. Бурденко. У его лечащего врача, фамилию негодяя забыл, был отработанный бизнес: утешение жены, а потом вдовы больного и присвоение полученных после смерти мужа выплат.

В городе Вроцлаве проходит международная ярмарка с участием СССР. Всесоюзное объединение Плодинторг представляет отец. В номенклатуре Плодинторга были советские кондитерские изделия, советские вина и другие спиртные напитки.

Отец добрался до Свентошува, показал на КПП свою ксиву, где было указано, Советским войскам оказывать всяческое содействие предъявителю, что стало известно командованию гарнизона, которое препроводило отца в пятнадцатый барак. Посмотрел отец на моё житьё-бытьё, поговорил с большими начальниками, продал весь демонстрационный материал дивизии, хотя на этот материал было много претендентов, и убыл восвояси.

Через некоторое время вызывает меня, старшего лейтенанта, таких в дивизии пруд пруди, Степан Ефимович Белоножко. Оказывается, наш соперник 38ая дивизия опережает нас по оборудованию мишенного поля. Генка Сущинский выяснил, каким образом не помню, что там каждая мишень там оборудована моторчиком от советской швейной машинки. Вот целую кучу таких машинок мне надо купить в Москве, а ещё заказать в ателье на Фрунзенской набережной генеральскую фуражку и достать сверхтонкие ручные часы Луч Минского завода.


Это было, конечно, подарком. 1962 год. Отпуска отменены. А тут Москва. Всё выполнил. Только за часами пришлось побегать. В продаже их не было. Напряг всех знакомых. Нашла часы девчонка с нашего двора (была такая общность, ныне исчезнувшая). Её тесть, то ли большой учёный, то ли большой начальник, сумел выполнить её просьбу. Вернулся на коне.

В сентябре 1962 г. дивизия подверглась московской инспекторской проверке. Был опрос всего личного состава. На опросе заявляю: "Имею диплом военного инженера, четыре года нахожусь на должности техника. Рискую не получить очередное звание".

СПРАВКА: Вскоре в советских танковых ротах заместитель командира по технической части был заменён заместителем по части политической, а функции зампотеха перешли к старшему механику - механику-водителю танка командира роты. А мои четыре года в должности зампотеха роты - псу под хвост.

Через некоторое время Степан Ефимович предлагает мне капитанскую должность инженера-электрика в 76 тяжёло-танковом полку. Отказываюсь, потому что в 76 полку меня никто не знает и представление напишут через год. А у меня срок наступает днями. В ответ, я знаю тебя. Получишь капитана в срок. Получил.

VI

Год 1963. Между СССР и Афганистаном подписано Соглашение об оказании Советским Союзом технического содействия Афганистану в организации добычи и использования природного газа месторождений в северных районах Афганистана Открытие первой очереди Северо-Крымского канала. После разоблачения связи министра обороны Великобритании Джона Профьюмо с советской разведкой ушёл в отставку премьер-министр Великобритании Гарольд Макмиллан. 22 ноября -- в Далласе (штат Техас, США) был убит 35-й президент США Джон Кеннеди. Новым президентом, согласно конституции США, стал Линдон Джонсон (до 20 января 1969 года), бывший при Кеннеди вице-президентом. По обвинению в покушении на Дж. Кеннеди арестован Ли Х. Освальд.


В Ограниченный Контингент Советских Войск в Афганистане, я попал, спустя двадцать один год.

А в начале 1963 года вышел приказ Начальника Генерального штаба, отец расстарался, о переводе меня на должность инженера-испытателя в Лабораторию реактивного вооружения в 38-й Научно-исследовательский испытательный полигон бронетанковой техники, расположенный в Кубинке Московской области. Не помню, почему и как, убываю, имея на руках своё личное дело.


На Олимпе бронетанковой науки


I


Тридцать восьмой Научно-исследовательский испытательный полигон бронетанковой техники считался Олимпом бронетанковой науки. Но там я пробыл совсем недолго, видимо, мало олимпийской божественной благости во мне было. А может тяги к науке не прослеживалось. Скорее всего, я отдавал предпочтение столичной жизни, а Московскую область считал глухой провинцией. На Олимпе, но в глухой провинции я провёл два, три месяца и отпуск в начале года.

Но дорога на полигон мне нравилась. На Кубинку ходила электричка с Белорусского вокзала. Я жил в Оружейном переулке в десяти минутах пешком до метро Маяковская и одной остановки на метро до Белорусского вокзала. Усевшись в электричку, обнаружил в ней целую кучу однокашников по академии. С отделения был только Герка Воробейчик. Электричку встречал автобус с полигона, который развозил москвичей по местам работы. Лаборатория реактивного вооружения была самой удалённой у стрельбища.

Там велась работа над объектом, который сейчас можно увидеть в музее бронетанковой техники. Невзрачное сооружение, на танк совершенно не похожее. Управлять вооружением этого чуда могли только его создатели. Встала проблема, как готовить наводчиков.

Для её решения взяли танк Т-10 (в девичестве ИС-5) со стабилизацией оружия в двух плоскостях, снабдили его фотопулемётом, сажали туда наводчиков срочной службы и велели им вести огонь из фотопулемёта по цели. Целью был чёрный крест на белом щите, установленным на другом танке, который бегал на расстоянии полутора километров. Танк Т-10 двигался по пересеченной местности в направлении цели. Я заведовал фотопулемётом и наводчиками во время их нахождения в танке. Видимость цели очень зависела от погоды. При тумане цели не было видно.

Я таскал плёнку от фотопулемёта на проявку, с проявки на обработку, которую вели женщины, измеряя отклонения от цели. Как это влияло на решение проблемы, я так и не понял. Дело было зимой, а в начале марта я выронил кассету с плёнкой, полез её поднимать. И тут моя нога попадает под вращающийся полик, ведь оружие стабилизируется и по горизонтали. Боль, я ору, хорошо, что я в шлемофоне


и механик-водитель меня слышит и останавливает машину. Как я попал в медпункт, не помню.

Но получив освобождение на несколько дней, а может на неделю, оказался дома. Вдруг, у меня зазвонил телефон. Кто говорит? Талов, начхим дивизии, тоже переведённый в Москву. Ты, говорит, английский сечёшь. А сейчас образуется институт военно-технической информации. Ищут офицеров инженеров со знанием языка. Мой руководитель диплома там начальник отдела. Но я в языках ни бум, бум. Если хочешь, пообщайся с ним, дам телефон. Позвонил, а полковник болен, дома сидит. Но Мосгорсправка за смешные копейки дает адрес. Отправляюсь по адресу.

Полковник меня не выгнал, сказал, что я не по его профилю, но указал к кому обратиться. Забыл я фамилии этих полковников, а ведь они изменили мою судьбу. Второй полковник принял меня на Фрунзенской набережной в третьем доме Министерства обороны. Бросил мне несколько английских журналов. Велел переводить, потом велел просмотреть журнал и рассказать о чём в нём говорится. Потом велел составить аннотацию статьи, потом реферат журнала. Удовлетворённый, сказал, что будет запрашивать моё личное дело.

А оно у меня с собой. Всё, говорит, жди приказа, будешь младшим научным сотрудником (майорская должность) Центрального научно-исследовательского института военно-технической информации N 6 Министерства Обороны.

Так закончилось квазимедицинское лечение моей ноги. А потом и служба на полигоне и в бронетанковых войсках.


33