Сэр Za : другие произведения.

Рудбои: поколение хулиганов

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сборник ироничных миниатюр о рудбоях.

  In the street and krack
  
   Сэмми
  
   Я проснулся в препоганом, доложу я вам, настроеньице и посмотрел за окно. В мутное от грязи и пыли стекло барабанили капли дождя, делая его еще грязнее. С улицы доносились звуки проезжающих пердящих машин и как всегда, какая-то ругань. М-да, Кингстон. Любимая помойка.
   Я глянул на набор гантелей, стоящий в углу, встал с кровати и натянул на себя свои домашние штаны, включил радиоприемник и отправился на кухню, выудить что-нибудь из холодильника.
   Хрен там был. В холодильнике ничего стоящего не оказалось, поэтому я подумал - а не стрельнуть ли у соседа по лестничной клетке пару десяток и не отправиться в какое-нибудь кафе? Все говорило, что так и надо сделать - мой сосед Бобби был придурком, которому долг можно и не отдавать, тем более такой пустячный. Он, конечно, будет стонать, мол, работает на стройке и выматывается, а тут еще законную зарплату разбазаривать приходится и все дела, но я ему стукну в тыкву и он успокоится.
   По радио ничего интересного не передавали - пятиминутка спортивных новостей уже прошла, да и музыка была дерьмовая - в паршивом местном дансинг-холле за пятерку можно было услышать и получше, и повеселее.
   А жратва в кафе, хоть и пролетарском (любит нас государство!), но была все же получше, чем я мог найти в холодильнике - там были лишь треть кастрюльки прокисшего супа да надкусанный сладкий пирожок, джем в котором давно засох.
   С этими мыслями я облачился в дорогой костюм из последней коллекции (правда, он был слегка несвежий, но это ничего страшного) и вышел из однокомнатной конуры, которую я очень вежливо назову засраной дырой.
   Когда я начал неторопливо спускаться по лестнице, я додумался, чего это меня так раздражает все утро, и меня осенило - какая-то мысль все время крутилась на периферии сознания, не давая покоя, и вот она - пожалуйста!
   Вчера мы с ребятами тормознули какого-то пушера и он обещал достать нам такой охренительной травы, которую еще никто и не куривал. Ну, мы подумали-подумали, да дали ему бабла, с условием, чтобы он к вечеру принес на нашу точку. Но этого гребаного засранца и след простыл!
   Мы с парнями подискутировали с тем быдлом, которое крышевало пушера, и лично скажу за себя - я лишился пары зубов. Я еще вчера подумал: "Мать его за ногу, этого Джо, поставщика травки, я ж его из-под земли теперь достану!". Хотя может и не так - но если увижу, точно на перо посажу.
   Так нет, еще бы все шито-крыто было, ведь с нами были девки, которые тут же разверещались, мол, мальчики, не трогайте этих подонков и все дела. Ну, тут же постовой и подруливает, в чем дело, сэр? - спрашивает.
   Мы, конечно, карманы выворачиваем, все, че есть, вертухаю отдаем и он отчаливает, но настроение уже испорчено, теперь голяк в карманах, думаем, где достать - а те ублюдки убежали.
   У нас фирма, конечно, не маленькая, связей полно, но деньжат мы так и не приподняли вчера - одна Люси осталась, мол, кто горяченького хочет? А мы репу чешем и думаем - ну и чего мы там не видели? Сиськи маленькие, жопы нет, зуб выбит. Так и отправилась она восвояси.
   А мы совершили променад по главной площади, надавали поджопников какому-то прощелыге и отправились по домам.
  
  
   Люси
  
   Да что за геморрой на всю голову!
   Я проснулась с дикого бодуна и оглядела себя: на мне были драные и проссаные колготки в сеточку, лакированый ноготь на руке был сломан - а ладно, фирма еще деньжат достанет, я себе еще лучше маникюр сделаю! Как ни странно, лифчик и трусы были на месте - на мне, но тут я выматерилась в полный голос: менструха! По белым кружевным трусам расползлось огромное кровавое пятно. Оно же было и на диване.
   Я пошарила в трусах и вытащила оттуда тампон - забыла поменять эту гребаную штуковину и получила все охренительные ощущения.
   Я приподнялась на локтях и тут же обнаружила, что лежу поперек дивана.
   И как я вчера еще хотела трахаться? А, ну да, я же хотела просто взять в рот.
   Я, пошатываясь, поднялась на ноги и подошла к зеркалу. Хотелось блевать. Но от того, что я там увидела, захотелось блевать еще больше: все лицо у меня было в разводах и губной помаде. Недаром ребята, когда выпьют - их же на откровения пробивает - говорят, что я страшная, как говно собачье.
   Я поскребла по своей роже и сказала:
   - В пизду такую жизнь!
   Зазвонил телефон.
   Я взяла трубку.
   - Алле, угадай кто?
   Это определенно был Сэмми.
   - Джонни, - буркнула я.
   - Напряги свои куриные мозги еще раз, девочка, - прокомментировали в трубке мои потуги на юмор.
   - Сэмми?
   - Угадала.
   - И что тебе надо, Сэмми?
   - Встречаемся через полчаса в кафе на углу, там поясню.
   И Сэмми повесил трубку.
  
   Сэмми
  
   Я уже успел как следует набить брюхо сосисками с горчицей, когда Люси соизволила появиться, грязная шлюшка.
   - Привет, Сэмми! - чирикнула Люси и уселась за столик.
   - Привет.
   - Почему ты вчера не остановил меня, когда я...
   - Да насрать мне на твою менструху, - отмахнулся я. - Дела поважнее будут. Ты, наверное, хочешь спросить: какого хрена я вытащил тебя из кровати в такую рань?
   - Ну да.
   - А вот зачем: ты не могла бы потусить в одной точке полденька?
   - Если у меня будет бухло...и если...
   - Будет. Это очень НАСТОЙЧИВАЯ просьба. Ты должна послужить наживкой для одного веснушчатого засратого козла в растаманской шапочке.
   - Я должна с ним переспать?
   - Нет, - поморщился я. - Когда он к тебе прилипнет, ты должна сделать "звонок подруге". Там подрулим мы и поговорим с ублюдком.
   - Хорошо.
   - Вот и замечательно.
   Я оставил чаевые на столе и отчалил.
  
   Джо
  
   Моя братва просто покатывалась со смеху, как я наколол каких-то барыг! Давненько мы с ребятами так не веселились!
   Халявное бабло даже пахнет по-особенному!
   Джим давно уже разработал такую схему, облапошивать и давать по башке всяким дрищам с понтами мафиози!
   Правда, Джим сказал мне, чтобы я не клеился к телкам в тех местах, где мы обделываем дела, но это пофигу. Поебанные фуфлогоны вряд ли туда теперь сунутся.
   Я оделся, взял с собой пару пакетиков товара и отправился в то же самое место.
   Там я увидел Люси - я пару лет назад встречался с ней. Подруга за последнее время сдала - ввалившиеся глаза, походка нараскоряку. Еще она все время поправляла грудь.
   - Привет, Люси! - я растянул улыбку на все лицо и направился прямиком к ней.
   - О, Господи, Джо! - воскликнула она.
   - Какими судьбами?
   - Мне сказали схватить тебя тут за яйца и отправить в пасть Сэмми.
   - Какому еще Сэмми? Это не тот ли тип, который заправила у тех мудаков, что я кинул недавно?
   - Ага, тот самый.
   - И что нам делать?
   - Мне сказано отзвониться им и...
   - Ладно, я тоже отзвонюсь Джимми и наши крыши еще разок схлестнутся.
  
   Сэмми
  
   Теперь можно отправляться на улицу и немного побузить. Все-таки это весело - заламывать всяких козлов, вроде крыши этого Джо.
   Я накинул кожаный плащ - уже вечерело, и стало прохладно, и выскочил из квартиры навстречу веселью.
   Но едва я шагнул из подъезда, как на меня накинулись копы.
   Я, не до конца осознавая, что делаю, вытащил ствол и открыл огонь.
   И тут же почувствовал, как мне в голову попала пуля. Я перестал существовать.
  
   Джо
  
   Меня и Люси посадили в тюрьму, а барыг и моих парней перестреляли, всех, за исключением Джимми. Он оказался стукачом от полиции.
   Но это ничего страшного - мы выйдем из тюрьмы и оставим в прошлом темные делишки. Мы снова будем встречаться.
  
  
  Steal-kill reggae
  
   "Господи, как я хочу ее!" - думал Джон, уже шатаясь от выпитого.
   Он пытался сконцентрироваться на своем отражении в зеркальном окне магазина бытовой техники, но отражение ломалось и сплющивалось.
   Я понимаю, быть с ней - позор, - проговаривал он про себя, но ничего не мог с собой поделать и ждал ее прихода.
   И вот, она появилась, вышла из-за угла и посеменила в направлении Джона.
   Флосси подошла к Джону и клюнула его в щечку. Джон подавил рвотный позыв - от Флосси воняло дерьмом, она не признавала нормы гигиены. Джона и так тянуло блевать от влитого виски, а тут еще этот запашок...
   - Привет, киска! - через силу выдавил Джон.
   - Привет, мой красавчик, - проворковала Флосси.
   Джонни на выдохе сказал:
   - Нам надо расстаться!
   Флосси посмотрела в глаза любимого.
   Джона еще раз передернуло - Флосси была альбиносом. Он таял от взгляда ее красных глаз.
   - Это надо обсудить в приватной обстановке, - безапелляционно заявила Флосси. - Возьмем пару банок пивка и двинем ко мне?
   - Да! - неожиданно для самого себя выпалил Джон.
   Парочка затарилась дешевым пивом в лавке на углу и направилась к дому Флосси.
   Когда они вошли в квартиру, девушка поставила "Руди не боятся никого" и, бухнушись на софу, открыла банку с пивом.
   Джон откупорил свое пойло и в три глотка осушил банку. Затем начал оглядывать давно знакомый интерьер: бежевый телевизор, софа, постеры на стенах.
   - О, у тебя новая футболка? - невинно спросила Флосси. - Дашь померить?
   - Здесь тебе не примерочная, - огрызнулся Джонни.
   Но Флосси попыталась содрать майку с рудбоя.
   - О, на ней кровь. Надо постирать, - ворковала Флосси. - Где это ты так угваздался?
   - Да, дал в нос одному непонятливому козлу.
   Флосси сняла свой черный балахон, который скрывал ее всю чуть ли не до пяток - девушка была довольно небольшого роста.
   - Что-то здесь душно, - произнесла Флосси. - Поможешь расстегнуть?
   Джон послушно расстегнул ливчик Флосси.
   Та положила ладонь на промежность рудбоя и улыбнулась.
  
   Шайка Джонни окружила какого-то бедолагу. У всех - короткие стрижки и обветренные лица.
   - Ты че, не понял? Это гоп-стоп! - гаркнул Джонни в лицо терпилы.
   - Пошшел ты! - пискнул рахитичный очкарик.
   - Ты что, не видишь? Нас трое! А ты один!
   - Я не обязан вам ничего отдавать!
   - Короче, или лопатник, или по роже!
   Очкарик отважился толкнуть Джонни в грудь и тут же получил удар в нос. Кровь брызнула на футболку Джонни.
  
   Флосси и Джонни курили после бурного секса.
   Джон пытался собраться с мыслями, чтобы дать, наконец, от ворот поворот страхолюдной девице.
   - У нас нет ничего общего, - начал он.
   - Как это?
   - Ну вообще ничего!
   - А взять хотя бы музыку? Мы оба любим Дезмонда Деккера и Деррика Моргана.
   - Совпадения в музыкальных вкусах могут быть хоть у полицейского и у меня!
   - Пошла на хуй!
   Флосси вспылила и вытолкала Джонни в подъезд.
   - Прощай! - крикнул он и стал спускаться по лестнице.
   Теперь он был свободен.
  
   На улице он заметил хиппи.
   "Я ненавижу хиппи, я простое кингстонское быдло" - напевал про себя Джон, направляясь навстречу хиппи.
   - Эй, парень, дай шапку поносить! - сказал Джон.
   - Отъебись, - буркнул немытый представитель субкультуры.
   "Я тебе сейчас так отвалю!" - злорадно подумал Джон.
   - А деньги есть?
   - Нет.
   - А если найду?
   - Джонни, вернись! - заорала вдруг из окна Флосси.
   - Вон, иди, тебя телка зовет! - сказал хиппи.
   Джонни пробил хиппарю ногой по зубам, тот упал, захлебываясь кровью, а Джонни развернулся и пошел к любимой страхолюдине.
  
  
  
  
   Rude boys train
  
   "Поезд руди придет сейчас..." - напевал под нос Фрэнк, стоя на платформе и ожидая поезд до центра. Все было продумано до мелочей - поезд метро подойдет ровно в четыре- пятнадцать, а в нем, во втором вагоне - Алхимик. Так называли парня, барыжущего героином, довольно известную фигуру в криминальном мире Кингстона.
   У Фрэнка буквально руки тряслись - так ему хотелось пустить по вене пару кубиков вожделенного зелья.
   Копы за умеренное вознаграждение закрыли глаза на торговлю тяжелым наркотиком, все было чисто. Конечно, копы могли прокинуть продавца и покупателя, Фрэнк с детства не питал уважения к этим мразям, когда его колотили дубинками за мелкое хулиганство, но те, с кем была договоренность, вроде бы были своими ребятами.
   Когда Фрэнк был еще подростком, он не только хулиганил по-мелкому, вскоре к этому прибавилось воровство, а когда он подрос, его взяли в команду рэкетиры, а потом он сколотил собственную шайку и стал жить "красиво", утопая в роскоши - хороший контраст с голодными детскими годами.
   У Фрэнка была масса телок, и одна из них, Алиса, подсадила его на иглу. До этого Фрэнк был противником тяжелых наркотиков, но однажды он нажрался и рыжая сучка вкатила ему, спящему, в вену героин. Проснувшись, рудбой разбил телке харю, но было уже поздно - он приобщился к миру исколотых вен и ломок.
   Хулиган сунул руку в карман брюк и перебрал пальцами купюры. Деньжата были легкими - Фрэнк никогда не уважал быдло, работающее на заводах для того, чтобы раз в месяц подавиться нищенской зарплатой - он отобрал деньги у какого-то пушера, а с ними и легкие наркотики, которыми уже успел закинуться вчера.
   Людское море было задником, антуражем, декорациями для спектакля, который назывался "жизнь Фрэнка, его друзей и врагов" - все, кто не носил черного элегантного костюма, ножа и кастета в кармане, были для Фрэнка серой массой. Этих овечек можно было грабить и резать - никто даже не пикнет.
   Но все чаще герои спектакля оказывались в сетях наркозависимости. Фрэнку не хватило бы пальцев на обеих руках пересчитать знакомых торчков - Джек, Майкл, Пол, Стив, Сид, Джонни, Сэмми, Криштиан, Питер...
   Порошок сожрал весь район.
   Что руди до мелких людских проблем, когда жизнь, которой и так рискуешь каждый день, укорачивается от героина?
  
   Лица Алхимика никто никогда не видел - он всегда прятал его за газетой. Поговаривали, что у него во рту осталось два зуба - он обожал грызть леденцы, поговаривали, что он немой - он никогда не обменивался ни полсловом с покупателями, поговаривали, что он засранец - как в прямом, так и в переносном смысле.
   Фрэнк вошел в вагон и увидел типа, спрятавшего лицо за газетой, но засомневался, Алхимик это или нет.
   И тут Алхимик пернул. Одно о нем знали точно - он страдал метеоризмом и его пердок обычно являлся сигналом.
   Фрэнк подошел к человеку вплотную, но тот никак не реагировал. Тогда рудбой незаметно достал из кармана деньги, прильнул к уху типа и шепнул:
   - Давай дозу.
   Момент был критическим - пол вагона уставились на пердуна.
   "Видимое должно быть скрытым" - подумал про себя Фрэнк.
  
   Тут из толкучки вылез невесть откуда взявшийся коп.
   - Выворачивай карманы, приятель! - гаркнул полисмен человеку.
   Фрэнк, сохраняя спокойствие, отошел в сторону. Коп не мог ему ничего предъявить - он был чист, не считая кастета и ножа. Пока.
   "Значит, легавые выслеживают Алхимика и знают, что он пердит" - подумал Фрэнк.
   - Полиция! Вон тот тип спрашивал меня про какую-то дозу! - воскликнул человек с газетой.
   Тут рудбой понял, что это никакой не Алхимик.
   - Прекрати нести чушь! - рявкнул коп.
   И тут Фрэнк обругал себя последними словами - он глянул на часы, а на них было ровно четыре. Он сел не в тот поезд!
   Хулиган протиснулся к выходу и выскочил на станции.
   И тут кто-то заломил ему руку за спину - это был неизвестный пердун.
   - Спокойно, парень, не дергайся! - рыкнул человек.
   - Отвали от меня, быдло! - взвизгнул Фрэнк и попытался вывернуться, но лишь упал на плиты станции.
   К ним уже спешили копы.
   Они обшарили Фрэнка.
   - Ребята, может, договоримся? - улыбнулся Фрэнк.
   - Может быть, - подумав, сказал полисмен.
   Фрэнк облегченно вздохнул.
   Но тут из подъехавшего поезда вылез легавый, ведущий Алхимика в наручниках. Ничего примечательного во внешности Алхимика не было.
   "По крайней мере, мне первому посчастливилось увидеть его лицо" - подумал рудбой.
  
  
  I do not care crisis
  
   Стив накрыл голову подушкой, чтобы не слышать материнских воплей, но это мало помогло.
   - Стив, сынок! Почему ты все еще болтаешься с дружками по городу и не нашел работу?! Пол, твой братик, вынужден стоять у церкви с картонкой "дайте денег на еду"!
   - Вот пусть и ищет работу! - огрызнулся Стив.
   Он понял, что поспать сегодня не дадут, и решил-таки вступить в диалог с мамашей.
   - Полу всего лишь девять лет!
   - А ты в курсе, что в девятнадцатом веке детишки в этом возрасте уже работали в шахтах?!
   - Сегодня, хвала Господу, мы живем в гуманном обществе!
   Стив зарычал про себя - набожность мамаши выводила его.
   - Мама, сейчас кризис и никто не может найти достойную работу!
   - Найди любую! В конце-концов, иди работать санитаром!
   - Что?! Выносить дерьмо из-под овощей?
   - Такое дерьмо все же лучше того, в которое ты постоянно вляпываешься! Хвала Господу, связи спасают тебя от тюрьмы!
   - Попроси в прачечной поднять тебе зарплату! Или пусть папаша в отделении полиции...
   - Из-за кризиса нам урезают зарплату! Хвала Господу, что не сокращают штат! А работа у папы теперь опасная - столько швали развелось на улицах - за три месяца шесть убийств!
   Теперь Стив простонал. Папашина работа была его геморроем. Из-за нее Стива называли "коповским сыночком" и телки редко давали.
   Стив посмотрел за окно - на нем сидели взъерошенные голодные голуби, безнадежно ожидая, что им кинут крошек. "Даже птички дохнут с голодухи" - подумал Стив, натягивая брюки на подтяжках.
   - Пол, иди сюда, - позвал Стив.
   Рыжеволосый мальчик подошел к старшему брату.
   - Че тебе?
   - Ты позавтракал?
   - Да.
   - Тогда пошли зарабатывать деньги.
   - Сделай себе такую же картонку, как у меня.
   - Нет, Пол, мы будем зарабатывать иначе.
   -Урра! Зарабатывать!
  
   - Эй, маленький богатенький мальчик, посмотри на меня, - мурлыкал Стив, завидев подростка-модника.
   - Думаешь, он даст нам денег? - недоверчиво протянул Пол.
   - Не даст, а одаст, - поправил Стив. - Смотри и учись.
   С этими словами Стив достал нож и окликнул подростка.
   - Эй, ты!
   Буржуйский отпрыск застыл на месте с глупо открытым ртом.
   Братья не спеша подошли к жертве.
   Стив процедил сквозь зубы:
   - Значит так, или ты отдаешь нам капусту, или мы пускаем на капусту тебя.
   - Живо! - прикрикнул Пол.
   Стив одобрительно потрепал брата по плечу.
   Подросток побледнел, задрожал всем телом и полез в карман.
   - Пять баксов? Негусто. Но хватит на пирожок с капустой. Дуй отсюда! - последние слова относились к пареньку.
   Тот, не оглядываясь, потрусил прочь.
  
   - Ну вот, теперь ты одет как агент 007, - одобрительно протянул Стив, разглядывая Пола в примерочной магазина.
   На младшем брате были одеты остроносые туфли Dr. Martens, брюки с подтяжками от модного дизайнера, рубашка, пиджак и шляпа - все черное. Одежда настоящих рудбоев.
   - Очень элегантно, - одобрила мама, стоящая тут же.
   - А смогли мы все это купить, потому что Стив нашел кошелек, полный денег! - обрадовано сказал Пол.
   Ага, подумал про себя Стив. Ходячий кошелек я нашел. И не один.
   - Ладно, разрешаю тебе прогуляться, покрасоваться, но чтобы к ужину был дома! - произнесла мама, с улыбкой поглядев на округлившиеся щечки сына, и отправилась домой.
   - Я прогуляюсь с Полом, - крикнул вдогонку Стив и обратился к брату: - Теперь - в парикмахерскую, сбривать нахрен твою шевелюру.
   - Ура! Я буду выглядеть, как настоящий бандит!
  
   Стив и Пол прогуливались по проспекту, когда к ним пристал какой-то бедняк.
   - Люди добрые, подайте на хлебушек! - прошамкал он беззубым ртом.
   - Вот еще недавний твой уровень, - тыкая в нищего, сказал Стив Полу.
   - Отвали, нищеброд! - воскликнул Пол.
   - У-у, богатенькие мальчики! - ощерился бедняк. - Повсюду кризис, а они, ублюдки, лощеные, сытые! Не-на-ви-жу! У-у!
   Пол вытащил подаренный братом ствол и выстрелил в ногу отброса.
   - А кризис нас не ебет! - со смехом сказал Стив и братья отправились гулять дальше.
   Теперь не только себя, но и брата надо от полиции отмазывать, благодушно подумал Стив.
  
  
  
  You can get it if you really want
  
   Они стояли в подъезде и беседовали.
   - Приятель, я уже заплатил Ванессе тысячу фунтов, можешь не смотреть на меня волком, - улыбнулся во все тридцать два зуба Филипп охраннику.
   В такие игры играть не безопасно - подумал рудбой, - этот верзила может вышибить из меня дух в мгновение ока.
   - Ну ладно, чувак, - протянул охранник. - Заходи и развлекайся.
   - Я думал, ты меня узнал. Помнишь, фестиваль реггей? Я тогда тебя еще пивом облил.
   - А-а, что-то припоминаю, чувак, - сказал верзила и повторил: - Заходи и развлекайся.
   Филипп зашел в комнатку и с порога сказал проститутке:
   - Все на мази, детка, я отдал тысячу фунтов охраннику, мы с ним старые знакомые.
   - Что ты от меня хочешь? - вопросила проститутка.
   - Классический секс. Минеты и изощренные позы - для подростков и волосатиков.
   Дальше произошло обыкновенное соитие.
   Теперь-то я выиграл спор, зря этот придурок говорил: "лучше со мной не спорить" подумал Филипп.
  
   Друзья сидели в дешевом баре за столиком. Было накурено, в руках каждого покоилось по пинте пива.
   - Что-то я тебе не верю, дружище,- скептически произнес Билл. - Эти лохи уже потребовали бы твою голову на блюде. А пока все тихо. Я удваиваю ставку - с тысячи фунтов до двух. Хоть отобьешь деньжат. Хоть ты, как писал один русский писатель и "попользовался насчет клубнички".
   - Мне что, надо еще раз проделать этот трюк? - недоверчиво спросил Филипп.
   - Да. За два квартала отсюда стоит новая проститутка.
   - Заметано. Готовь чертову тонну бабок.
  
   Филипп нашел охранника на улице.
   Охранник новой проститутки был в солнцезащитных очках, с усами и бородой.
   - Сколько стоит девочка? - поинтересовался Филипп.
   - Три тысячи фунтов.
   Рудбой присвистнул:
   - Почему так дорого?
   - Ты что, не купил новый эротический журнал "Сладкая пещерка"? Эта деваха там на развороте! Я сам упрашиваю сутенера, чтобы она мне дала за так!
   - Хорошо, я отдам деньги ей.
   И все повторилось.
   - Ты даже не расцарапала мне спину! И подмахивать ты не умеешь! - возмутился Филипп, осматривая себя в зеркало.
   Затем он схватил свои штаны и кинул в проститутку.
   - Ты сейчас пиздюлей получишь! - заорала проститутка, выбегая из комнаты и натягивая на ходу трусы.
   Спустя пару секунд в комнату залетел охранник и отделал Филиппа до кровавых соплей.
  
  
   Друзья опять встретились в баре. Билл выложил на стол из сумки бутафорию.
   - Что за шутки?! - завизжал Филипп, увидев на столе очки, накладную бороду и усы.
   - Мы с охранником тебя разыграли, - невозмутимо ответил Билл. - Я притворился вторым охранником. Охранник Ванессы - мой друг. Эта якобы шлюха за два квартала - его сестра-нимфоманка. Да, теперь ты должен штуку Ванессе и ее телохранителю. Телохранителю - за моральный ущерб. Я уже заплатил им с твоего выигрыша. В итоге ты на халяву трахнул шлюшку.
   - Я ненавижу шлюх! - возопил Филипп. - Я сделал это только из-за денег!
   - Да, кстати, у его сестры триппер. Я же говорил, что со мной лучше не спорить, - добавил Билл, услышав, как Филипп что-то проскулил.
  
   Охранник проститутки Ванессы остался доволен собой - он срубил шальную штуку фунтов, поздравил свою сестру с днем рождения Филипповой елдой и как следует поизмывался над фриком, который так неосмотрительно облил его пивом на фестивале реггей.
  
  
  You are women I am a man
  
  
   Сид, этот непонятный упырь, сидел напротив меня и травил байки, очевидно, ожидая, что я помру со смеху. Он обращался ко мне, как к старому приятелю и то и дело похлопывал меня по плечу, при этом его глаза горели нездоровым блеском.
   - Так вот слушай, Джимми, - лился из него словесный понос, - я ему, значит, говорю: "За бесплатно - нет, а если пробашляешь, тогда хоть по самые печенки засаживай!". Ха-ха-ха! Хорошо, а? Ладно, шучу.
   Мимо нашего столика, зазывно вихляя бедрами, продефилировал какой-то педик.
   - Ты только посмотри, братан, какой пердильник! - с неподдельным восхищением прошептал этот Сид.
   Я лениво посмотрел по сторонам - в поле моего зрения как раз нагнулась какая-то шлюховски раскрашенная девица.
   - Да, ниче так кадра, - лениво протянул я.
   - Да не, я про типа!- увидев мою гримасу, он поспешно добавил: - Ладно, шучу.
   Педик услышал наш разговор и послал Сиду воздушный поцелуй. Мой собутыльник расцвел, аки роза на помойке.
   Компания, скажу я вам, поганая - я гулял поздним вечерком по центральному проспекту, когда ко мне прилип Сид. "Пошли, налижемся в усмерть. Я ставлю" - без прелюдий заявил он. Тогда я еще не прочухал, что слова эти имеют двойной смысл. Конечно, выпить в каком-нибудь хорошем месте все же лучше, чем бесцельно шляться по городу, поэтому я согласился на предложение этого странного типа.
   И вот мы сидим в этой дыре и Сид потчует меня какими-то гомосячьими россказнями. Прервав его новый рассказ, я говорю:
   - Слушай, Сид, может, тебе лучше попытать счастья с тем типом? С пердильником?
   Последние мои сомнения развеялись, когда Сид сказал про педика.
   Внутри, где-то в брюхе, у меня нарастала волна гнева и омерзения, но пока мой собутыльник не перешел невидимую грань, я скрывал переполнявшие меня чувства.
   - Да не, я люблю посвящать в наше таинство таких, как ты. Ну, ты ведь понимаешь? - и эдак хитренько мне подмигивает. И неизменное: - Ладно, шучу.
   "Если полезет ко мне сосаться, отоварю его в бошку" - напряженно думал я.
   - Ты ведь многостаночник? - продолжал развивать мысль Сид. - Наше древнее невидимое братство, почти как масонские ложи, должно быть скрыто от глаз профана, иначе люди закидают нас какашками или сожгут на кострах. Мы должны открываться друг-другу, быть доброжелательными и отдаваться задним проходом и ртом без колебаний. Ладно, шучу.
   - Тут ты как в лужу пернул, - ответил я. - Масоны - это что-то мерзкое. Педики - и того хуже. Ты только что в моих глазах обосрал свое братство.
   - Еще по кружечке? - резко сменил тему собеседник.
   Я люблю халяву, пусть даже с гомопривкусом, поэтому ответил:
   - Давай!
   - А чмырить голубых - это невоспитанность, - начал толкать Сид, вернувшись с двумя объемистыми кружками пива. - Зачем вы суете нос в чужую постель? У самих проблемы, что ли? Ну, проблемы с телками, я имею в виду? Ладно, шучу.
   - Это здравая мысль, - ответил я.
   "Наверное, единственная твоя здравая мысль, голубок ты мой" - подумалось мне.
   - Дык вот, только не удивляйся, но я знаю, что ты бисексуал. Я давно понял, что рудбои - латентные педики! - выдал Сид. - Так что, к тебе поедем или ко мне? - и вытянул свои грязные слюнявые губки трубочкой.
   Тут я не выдержал такого хамства и заорал:
   - Да как ты смеешь лезть ко мне, пидорское отребье?!
   - Глупенький! Я влюбился в тебя с первого взгляда! - просюсюкал Сид.
   Парень был полностью расслаблен, или просто в сиську пьян, но мне было уже по фигу, я вскочил с места и ударил его по зубам.
   Тот обиженно ойкнул, глаза его расширились и он выплюнул на столешницу обломок зуба.
   - Вот так я и разбираюсь с подобными тебе! - рассмеялся я и добавил: - Ладно, шучу.
   Я прошел к выходу, размышляя на ходу: "Эти пидоры о себе невесть что возомнили, лезут к порядочным скрытым бисексуалам. Неужели они думают, что я предам свою жену и любовника? К тому же Карл в постели так нежен со мной".
  
  
  
   Happy new year
  
  
  Девицы зависали в суши-баре, Дженни кидала понты, с превосходством глядя на подруг. Причина для самодовольства - возраст и "опыт". Дженни предпочитала компанию семнадцатилеток. На их фоне она, двадцатилетняя цаца, смотрелась выгодно.
  - Дева-ачки, вы только послушайте, что Джек вытворяет в кровати! - доверительным полушепотом увещевала телка.
  - И сколько за ночь он может? - с серьезными лицами и маской осведомленности спрашивали "подруги".
  Для семнадцатилеток это один из последних шансов сохранить реноме - одна из них обладательница огромной жопы и неаппетитных губешек (очень уж узкие), а вторая - забитое серое существо с длинными черными лохмами и считала себя "не такой, как все". Общение с двадцатилетней на их взгляд, давало шанс на отношения с какими-нибудь рудбоями.
  - Ну, как и полагается продвинутым людям, он может десять раз.
  - Ах! - вырвалось восхищенное.
  - И каждый день! Заметьте! - многозначительно подняла палец и сощурилась чикса. - И так на протяжении трех лет!
  За окном бара шел снег. Биксы уже сожрали суши и теперь курили кальян. Курить кальян на воде и говорить "торкнуло" считалось признаком крутости.
  - А вы пробовали..., - малолетка Кэти перлась от своей "кайфовости", - групповухи?
  - Разумеется, - не моргнув глазом, ответила Дженни. - Это естественно. Вот, посмотрите, что у меня есть, - с этими словами бабень достала мобильник.
  - Ого-го! Вот это петушок! - у Карен округлились глаза на фото члена.
  Если бы в этот момент извращенец, нюхающий трусики, дорвался до своего, он увидел бы, что его фетиш насквозь мокрый.
  - Да, настоящий РУДБОЙ, - гнала гламурная деваха.
  Тут Карен надула губки:
  - Как настоящая подруга, ты должна показать нам свое сокровище! И разрешить нам с ним побаловаться!
  - Хренушки! Ищите себе таких же! - огрызнулась Дженни.
  - Мы же рудгерл - мы должны делиться! - заныла Кэти.
  - Да, мы гламурные, мы успешные девушки, ведь родители оплатили нам все экзамены в колледже и устроили на непыльную работенку, и именно поэтому я не поделюсь с вами! Наши мамы и папы честно наворовали, теперь и вы идите и стырьте чего-нибудь!
  - Что-о? Мы ведь не панки, сраные пролетарские хулиганки! - вскипела Кэти.
  - Согласна, они нам не ровня.
  Скоро наступал Новый Год, время чудес. Судя по звукам, кто-то в соседней кабинке как раз решил устроить себе чудо. Но скоро прибежал официант и ахи-охи прекратились, мимо кабинки с девками прошел парень с ирокезом и его девушка.
  - Это исключение из правил, - невозмутимо пожала плечами Дженни.
  Гламурная лохушка считала так, потому что рудбои не выносили панков и их братьев - скинов, и обвиняли неформалов во всех тяжких. Хулиганишки в шляпах (руди) догадывались, что их враги трахаются активно. Конечно, мягко говоря, рудбои далеко не всегда били неформалов, часто случалось наоборот. Такие невеселые мысли крутились в голове Дженни.
  - По водке? - важно спросила Карен.
  Девушки выпили и после второй стопки окосели, стали еще решительнее и по-настоящему уверенными в себе.
  - Ну все, идем знакомить твоего петушка с нашими кисками! - безапелляционно заявила Кэти.
  Дженни было, в общем-то уже поебать, поэтому она согласилась. Пусть ее парень сам разбирается.
  Через полчаса все трое ввалились в квартирку Дженни и увидели парня в костюме Санта-Клауса. Он пытался вздрочить на гейскую копрофильскую порнушку - на девушку у него не стоял.
  - Что за дела?! - взбеленился Джек. - Я решил раз в году, на праздник, кинуть тебе одну палочку, а ты привела подруг?!
  - Не волнуйся, красавчик, твой член мы уже видели! - пропела Карен.
  - Чтоб тебя! Ты опять скачала фото огромного красного члена с интернета и выдаешь его за мой маленький?! - завопил Джек на Дженни.
  - Эй, чувак! - запищала Кэти. - Ты не хочешь развлечься с тремя вагинками?
  - Блядь! - взвизгнул Джек. - Я уже устал говорить о том, что я полупедик и предпочитаю жопы!
  Парень Дженни в бешенстве выбежал из квартиры.
  Дженни пожала плечами.
  - Ну ладно, с Джеком я немного приукрасила. Зато у меня есть еще один парень. Его зовут...
  И Дженни незамедлительно выдумала имя, внешность и характер. Зачем ей это надо - она не понимала, таковы законы капитализма. Она не могла признать ни под каким соусом, что не любит трахаться и всего лишь дружит с парнями, как старушка со старичками, у которых из задницы сыплется песок. Она искренне полагала, что вообще никто не любит трахаться.
  Пиздень перло, что она - рудгерл, а ее "парни" - рудбои
  
  
  
  
  Nowhere to run
  
  
  
  Зима...нихрена это не плохое время года на Ямайке. Ни тебе снега, ни тебе холодного ветра, ни льда. Это наши собратья на материке могут мерзнуть, как хуй собачий - но им это даже нравится! Все мы немного мазохисты.
  
  Даже британская зараза - моды, и те любят свою зиму и вообще дождливую погоду.
  Декабрь...а все курят, трахаются и дерутся, как обычно.
  
  Жизнь - как времена года. Я с бывшей девушкой когда гулял, выразил эту мысль, она так рот открыла и ресницами захлопала, "какой ты умны-ый!"- лепечет. Да че тут умного? Кто-нибудь даже скажет: банально.
  
  И что? То у нас в холодильнике шаром покати, в сортире табак из "бычков" на газету выбиваем, с пятипалой вдовой дружим. То в шикарном ресторане чуть не до блевотины обжираемся, ганжу курим или, на худой конец, сигару. Трахаемся с телками модельной внешности. То у бомжа за пару долларов плащ модный покупаем, то денег даже на трусы и носки нету.
  
  А сегодня пятница. Я, как все крутые пацаны, на танцпол намылился, сегодня целую программу дают. Мамуля мне говорит: "Джим, ходи в театр, посещай библиотеку" - я с ней не спорю, вид делаю, будто бы понял и принял к сведению, как правильный сын. А сам в голове катаю: ну че там интересного в библиотеке да в театре? Не подвигаться, девку не зацепить, не помахаться, ширевом не торкнуться. В общем, неправильный я. И этим даже горжусь!
  
  Подхожу к дансингу - смотрю, все наши тоже подтягиваются. Я один пришел, потому что у птички одной завис на предыдущую ночь, а у той даже телефона нету - ну че поделаешь? Пролетарская, зато они - самые страстные! Шлюха, конечно, поэтому ее с собой не приволок - не к лицу (у нее парень-осел есть), да и мы с Дженни давно уже друг на друга облизываемся.
  
  Гляжу - знакомые все лица: Весельчак Элвин, Кевин-Лапочка, Молчаливый Джордж, Дженни, Аннет-Слабая-На-Передок...да короче, долго перечислять. Здороваемся-чмокаемся.
  
   - Ну что, как время провели? - спрашиваю с улыбкой, мне в руки уже бутылку пивка суют.
  - Облом, дружище! Ты ТАКОЕ пропустил! - начинает петь Элвин.
  Пива я отхлебнул - фу, моча, ноль оборотов, что ли?
  Морду скорчил.
  - Ребята, а водки нет? - интересуюсь.
  Мы, рудбои, мастаки перед танцами подбухивать. В здании дансинга все втридорога. Хоть мы можем там весь бар скупить, деньги у нас шальные, но все равно экономим - как подростки. И пьяным сложно пройти мимо вышибал, сложно - но можно. Денежку им сунь, или познакомься. Детишки любят себе трудности придумывать.
  Дают мне и водки - хлебнул, дальше передал.
  - Ну-ну, и что я прошлепал? - говорю.
  - Да вчера Джордж, накуренный, у полицейского шлем отобрал! - рассказывает Элвин, а Джордж, как обычно, скромно так отмалчивается да улыбается. - Идет так себе мимо - и невзначай - раз! И сорвал! Ну, коп разъярился, побежал за Джорджем, матерится, а тот сматывается, глядит: тут как раз Аннет навстречу издали прется - по глазам видно - тоже накуренная! "Спаси меня!" - Джордж кричит. Ну, не теряется Аннет, на всю улицу, аж прохожие оборачиваются: "Эй, мистер полисмен! Как насчет отсоса? Пять баксов?"- ну, мусор в осадок выпал от такого безобразия. А район-то там как раз, где большинство наших живет, и Пит тут же. Ну этот не накуренный. Просто бухой. "Десмонд Деккер!"- орет. Коп: "Чего-о?!". А Пит: "Ой, а можно автограф?" - видать, полисмена залитыми бельмами за Десмонда Деккера принял - певец и в армейской даже форме выступал. Ладно, решил мент потом с этим дуриком разобраться - бухим-то на улицу нельзя высовываться! Догнал коп нашего Джорджа, тот уж приготовился к пиздюлям, а чует - от копа-то тоже ганжом несет! Короче, вернули полисмену шлем, никого не посадили. И мента тоже не посадили.
  - Да, забавно.
  
  Открываются, значит, двери, мы в очередь выстроились - мордовороты внутрь пускают по двое. А мы все бухие, ржем, как кони.
  - А вот вы, ребятки, не проходите, - мрачно буркнул вышибала.
  Смотрю на его харю - ну типичный бульдог - надбровные дуги, злые глаза-капельки. Думаю: "ты, идиот, сколько народу поддатого пропустил, а мы рожей не вышли?".
  - Чувак, тебе что, опять охота в карманный бильярд играть? Вон, у нас девушка есть, Аннет, она тебе целый "фламандский апельсин" оформит! А мы еще деньжат подбавим!
  - Соглашайся, чувак! - влез Элвин. - Я уже пробовал! Настоящий "фламандский апельсин"! - Ну, это он переборщил, да ничего.
  Отслюнявили охраннику бабла, Аннет свой телефон дала, прошли.
  
  Начинается программа, мы веселимся, пляшем: пацаны руками-ногами двигают, девчонки бедрами и задницами крутят. Но еще не в полную силу, пока разогреваемся.
  
  Вот, включают Деккера "Ты можешь добиться этого, если хочешь" и следом Деррика Моргана "Мисс Лулу, я тебя люблю". Все уже бухие в говно (бар опустошили), веселые. Скоро кто-нибудь по морде отхватит - такие уж мы люди, агрессия может на ровном месте начаться.
  
  Началась. Элвин в танце неловкое движение сделал, задел быка какого-то - и понеслась! Тут друзья быка (и че взрослый мужик делает в дансинге?) подключились. И мы - я, Элвин, Джордж, Кевин. Не успели и парой ударов обменяться, как охранники нас растащили.
  
  Тут Дженни орет в ухо: "Траву будешь? Тогда пошли!". Вылезли мы из здания танцпола, свернули в прилегающий темный дворик, забили.
  - Че, Джим, Аннет тебе "фламандский апельсин" уже делала?
  - Не-а. Она мне друг, как Элвин, Джордж, а не телка. Пусть, вон, охраннику делает. Вообще не раздупляю, че вы, девчонки, это дело так любите? Мне чувиха, от которой я в дансинг зарулил, так и сказала: щеки болят.
  - Не рассказывай про чувих.
  - Я тебе нравлюсь? - весело спросил я.
  - Да.
  Пососались. Ладно - с Дженни дело с мертвой точки двинулось.
  
  Дженни-то, оказывается, в ветеринарном колледже учится!
  
  Я ее подбрасываю до корпуса, машина у меня появилась. И девке приятно сделать - и покататься всласть, хоть машина и развалюха. Мне на днях восемнадцать стукнуло - и мой старик мне тачку подарил. Видать, с расчётом: посторонние селедочки на такую рухлядь не клюнут, а хорошей постоянной девчонке - самый раз!
  
  А Дженни реально хорошая - она, оказывается, тогда на дворе первый раз ганжу дула, с тех пор даже пиво не пьет, да какое там! И сигарет не курит. Короче, ко мне подмазывалась. Смелая девчонка - и мусора могли загрести, раз наркоту с собой носила - не побоялась. Даже если учесть, что мы бы ее всяко отмазали. И организм у нее сильный - даже не тошнило от травы.
  
  Вот едем мы, спорим:
  - Ты реальную профессию выбрала! Животные - они как люди в миниатюре, только по-другому.
  - С чего ты взял?
  - Ну мы ж из природы вышли, так?
  - И что?
  - Ты типа людей начинаешь больше понимать, когда с животными возишься.
  - Не поняла.
  - Че, не догоняешь, что человек - это животное?
  - Животные не строят "вторую природу", - качает головой Дженни.
  - Че ж это такое?
  - Города, инфраструктура...
  - А муравьи? А бобры?
  - Человек изобрел стройматериалы не из органики.
  - То есть ты думаешь, что в социуме не действуют законы дикой природы? Выживает сильнейший - это, по-твоему, чушь?
  - Знаешь, я не загоняюсь, но слышала про русского анархиста Кропоткина, у него есть какой-то заумный трактат под названием "Взаимопомощь как фактор эволюции". Геморрой читать, но мне даже немного нравилось.
  В салоне до головной боли воняло бензином и резиной, но нам это даже по кайфу.
  - Ладно, убедила. Ты во сколько освобождаешься? - я решил сменить тему.
  - В два. Кстати, чем ты планируешь заниматься дальше, по жизни? Школу-то уже закончил.
  - Ну, не знаю, - а сам думаю: почему ты как моя бабушка спрашиваешь? - Наверное, пойду на стройку вкалывать.
  - И сопьешься там, - резюмировала Дженни. - Давай-ка лучше поступай, где я учусь!
  - Я подумаю,- на отвяжись сказал я. - Вот и приехали!
  
  Прикол, конечно, но поступил я в ветеринарный колледж - даже почти без связей.
  
  Сижу такой с тетрадкой, умных людей слушаю (про эволюцию что-то - биология), смотрю по сторонам: кого бы зацепить? А ботанов - хоть пруд пруди.
  
  Конечно, потом хуй положу на занятия, ходить перестану (или вообще диплом с отличием получу?), бабок кому надо приплачу и специалистом стану! Буду, блин, пользу обществу приносить. Понесут мне всякие старые кошёлки своих кошечек да собачек - а их лечить буду!
  
  И вот как-то после танцев все наши и я с Дженни отправились на вписку к Джорджу. Он, хоть и не заводила (вовсе на лоха похож, но все его уважают), но живет один в большом частном доме. Тут и Аннет подошла - с тем самым охранником за ручку (чел-то, как мы характером, просто устроился на такую работенку - как бомжи бывают сдают бутылки, а бывает - принимают). Ну мы на него, как на своего посмотрели, хоть он и фрик - кому охота якшаться со шлюхой? А Аннет - понятно. Просто дурочка.
  
  - Вот, чуваки, сидим мы в баре с Питером (так охранника зовут), и я уже бухая на весь зал ору: "Я сделаю "фламандский апельсин" кому захочется"! - зачесывает Аннет. - Тут сальные шуточки полетели, а Питеру только дай повод - он и пошел махаться. Потом шли по улице, он ржет, синяки считает, и я тоже угораю.
  
  Послушал я эту хрень, виски выпил - в этот раз с деньгами получше, поэтому и не водка. Окосел.
  
  Вижу: неформал какой-то, по всей видимости, рок-н-ролльщик. Или вообще хиппи? Сидит-лыбится.
  - Эй, ты! - окликаю его. - Щас пизды получишь!
  - Остынь, Джим, - мне говорят, - это свой.
  - Чувак, давай миром все решим! - блеет хиппи.
  - Да я тебе...
  - Первый признак паники, - беззаботно обронил волосатый.
  Тут и Дженни мне на ухо шепчет:
  - Оставь чела в покое! Ты же теперь студент? Вот и разберись на словах. А я тебе...
  Дослушивать я не стал - у меня давно уже мысль в задницу с девушкой потрахаться.
  Я так вежливо улыбнулся и начал:
  - Знаешь, я учусь на ветеринарном, и я-то знаю, что человек - тоже животное. Великое учение есть - социал-дарвинизм! Выживает сильнейший. Посмотри на себя, - мурлыкаю я демагогию. - Ты неопрятен, волосат. Самки на такого и не посмотрят. А продолжение рода - главное!
  - Главное - духовная свобода. Либо ты выбираешь зло - и сосешь по жизни, но с удовольствием, либо ты выбираешь добро, - говорит хиппи.
  - Слушай, скажи: сколько у тебя было телок?
  - Девчонки тут не при чем.
  - Да че ты паришь?!
  - Ты загнал себя в угол. Ты веришь, что человек - это животное. Если кошка не может убежать от собаки, если ей некуда бежать - она начинает шипеть, выгибать спину и распушать хвост, показывая, какая она большая и страшная. Это защитная реакция, призванная скрыть трусость. Человек - животное? Ты наезжаешь первый - ты любишь бояться. Ты - мазохист.
  - А если я тебе фингал поставлю - то мужики будут думать - добавить ли тебе еще? - ощерился я.
  - Это демагогия, - отрезал хиппи.
  Я не выдержал и дал ему в клюв. Пусть Дженни не сделает со мной "швейцарскую шоколадную фабрику", но слушать такое я не намерен. Я - то знаю, что мы, рудбои - самые крутые, потому что верим в законы природы!
  
  
  
  
  
  
  Rudies don"t fear
  
  
  Нет, наглухо не раздупляю, с какого хрена эти нефора так выкаблучиваются! Хуже мусоров! Фрикам давно бы уже пора понять, что тот, кто не шляется по ресторанам и не носит элегантный костюм - тот отстой! Да они просто косят под нас! Безмазово. Употребляют легкую наркоту, поют про нас песни. Конечно, это не так плохо - один мой знакомый тусит с панками и скинами, он допер, что продвинутые нефора к нам, рудбоям, относятся и иронично и...как это слово? А - солидарны!
   Оно и видно - мы мужественные люди, и толпой по морде одному надаем и девок в ежовых рукавицах держим - их тоже по морде бьем, когда оборзеют! Командный дух! Какой-нибудь ботан вякнет: командный дух, мол, для здоровых вещей нужен. А я отвечу: да какие, нахрен, здоровые вещи, таких обезьян в цепочках и с гребешками - их напалмом жечь надо! Это ведь культуру обсирают своей экзотикой с нашивками и своими ботинками!
   Решено: сегодня же сниму ботинки с какого-нибудь утырка!
   Сегодня у них как раз концерт.
   Главное - держаться своей культуры, потому что мы, рудбои, самые крутые и не боимся ничего!
   Смотрю на часы - еще утро, можно поваляться в постели - подрочить на цыпочку, которую вчера проводил до дома. В процессе представил, как она устраивает лесбийское шоу, как я с другом жарю ее во все щели...
  
   - Эй, пацан, слышь? - хриплю я.
   Хрипеть - моя фирменная фишка, пусть все думают, что я чалился и от чифира голос такой стал.
   - Пошел на хуй, - беззаботно откликнулся панк.
   - Да ты чего? Я что, гопник тебе? Подойди, базар есть.
   Проклятый нефор шел себе дальше, мне пришлось его догнать.
   - Ты че такой невежливый?
   - Ты - гопник, с гопниками не общаюсь. Отьебись!
   - Я тебе че, говорю: "ах ты, сука, терпила"?! Пообщаться надо. Я пацан порядочный, вишь, голос хриплый? От чифира! Я чалился! Пообщаться надо.
   - Некогда.
   - Крутые у тебя ботинки.
   - Знаю.
   - Давай присядем на лавочку?
   Тут панк ударил меня в лицо, тварь.
   Я вытащил кастет и замахнулся.
   - Ой, ебать! - испугался нефор и ударил меня в коленку своим сапожищем.
   Я, блин, от боли чуть не сдох! У них же там, оказывается, стальной стакан!
   А я, дебил, еще с телкой ржал над этими сапогами! Понятно, че они не боятся, будто я не в спортивном костюме. Когда в обычной одежде - мне кажется, любой мне морду набьет!
   Нефор грязный тут же ретировался, а я сел на лавку, обхватив колено.
   Все равно мы самые крутые.
  
  
   Да, че-то не шибко везет мне последнее время. Я уж думал, панки эти все по уму делают, ну, те, которые покруче. Типа, нефора в законе. Ты на них наезжаешь, а они так дерзко: "щас позвоним кое-кому! Здоровьем или деньгами поимеем!". Таких дуриков как липку обдирать можно - ясен хуй, никто трубку не возьмет, их братва телефоны каждый день меняет.
   Решил я нефор-хантером заделаться, панки, думаю, порезче народ, решил до хиппи докопаться. У них хоть ботинок нету.
   - Че, панки мочу пьют, а вы групповушками занимаетесь, ганжу курите и "Битлз" слушаете?
   - Чувак, ты ебанулся? Я лично за здоровый образ жизни.
   Слово за слово. И хиппи меня нахлобучил.
  
   А в следующий раз и металлюга волосатый отмудохал меня.
   Сверхспособности у них от страху открываются. Мы же самые крутые и страшные!
  
  
   Короче, братва, прочухал я - надо самому нефором стать. Каким только? Их же хренова туча, всяких разновидностей. Посоветовался с друзьями - говорят, бонхеды самые крутые! Да еще, блин полупацаны! И они хоть экстремисты, а не экстремалы.
  
   Ну зависаем в сквере.
   - Мы ж самые крутые! - заявляю. - Боны!
   - Ты долбанулся, чел? Мы скинЫ.
   - СкИны! - от английского! - поправляю.
   - СкинЫ. Еще всякие дурики себя скинами называют - ред и трады.
   - Да у них за нефиг срать отжать шмот можно, - говорю.
   - Ты кого больше не любишь? Куков? Поцов? Цунарефов? Нигров? Пластмассовоглазых?
   - Кого?!
   - Ну, последние - англосаксы.
   - Так типа ж исторически англосаксы и были фашистами?
   - Забей, брателло.
   - Ой, блядь! - заорал я, увидев толпяк в красных повязках на лицах. Толпяк бежал на нас.
   Короче, опять мне морду набили - и скИнам тоже. Антифа эти сраные "прыгнули" на нас.
   Нихрена - все равно мы самые крутые!
  
  
   Ну все, походу, остается панком заделаться, анархопанком.
  
  
   Тусим, они "слэмятся" - толкаются то есть, дико так, и музон - аж голова болит! Мне аж страшно стало, мало ли чего?! Сломают еще че-нить. Бешеные, блин. Хотя че это я? Сам теперь такой же.
   Думал, терпилу-панка найду, опущу, как старший товарищ. А они на контакт негативный не идут, меня все нахуй посылают!
   Так и ушел я ни с чем с концерта.
   Иду, значит, по парку, а из кустов откуда-то братва выруливает:
   - Эй, слышь! Базар к тебе есть!
   - Ты че, бля? Не видишь, э-э..., - я и забыл, что сам в панковском шмотье. - Э-э..крутого панка?!
   - Нефор, бля - че как обезьяна вырядился? Че не стрижешься?
   - Да братухи, ешки в рот! Я свой! Просто не с этого района!
   - Че, панк в законе?!
   - Ты базар-то фильтруй, фраер! - опять забылся, что сам теперь нефор.
   - Ну, точняк, нефор блатной. Красивые у тебя ботиночки!
   - Э-э, в них стаканы стальные! Стопэ!
   - Щас мой кулак у тебя во рту окажется!
   Я пересрал, с меня ботинки сняли и из карманов все выгребли.
   Иду в тапочках и думаю: Ну нихера - все равно я панк - самый крутой.
  
  
   Все! Решил! Берусь за ум, маргинальные делишки побоку!
   Поступил в академию полиции. Пришлось бросить курить (в том числе и всякую дрянь) - для дыхалки, там ведь нормативы сдавать!
   Зазубрил уголовный кодекс - большого ума не надо.
   А мне дубинку выдали - резиновую, черную, блестящую! Мило дело колотить такой какого-нибудь панка!
   В общем-то, мусора, ой, то есть мы, тоже нефоров не любим, иногда мы как правильные пацаны.
   Я горд, ведь мы, мусора - самые крутые!
  
  
  
  
   I stoned gypsy blockages
  
  
  
  
   ...Вот с тех пор и боюсь я цыган. Если вижу на улице этих чудищ, обхожу за километр. Вы скажете: просто совпадение, но нет - проделки "ариев". Береженого бог бережет.
  
   А как все начиналось?
  
   Короче, валю я по улице, в голове бардак - ну дык еще бы! Кирял, как черт (а терпилы нас так и называют. И мы себя тоже.). В общем, накидался по крышечку, в зюзю.
   В голове почему-то стихи подруги крутятся:
  
   "Хоть большой ты пепякА,
   Испугался пустяка!
   В жопе играет детство,
   Хоть ты и при средствах!"
  
   Да, талантливые стихи. Правда, какое-то поэтическое общество мою подругу ссаными тряпками с такими стихами погнало, но я еще начищу чайники этим ботаникам! Подругу в обиду не дам! Если кого и должна бояться - так это меня! У нефоров даже песня есть: "моя девушка меня боится - правильно! Ведь я же дебил!". Ну да, по уму спето - я могу и в рыло девочке дать! Поэтому и супер-пупер крутой!
  
   Короче, братва, такая маза: бабуся носатая в косынке ко мне обращается: "Маладай чилавек! Сыгареткы ни будит?". Ну че, мне не в падлу угостить, достаю "Яву красную" - (бычковские сигаретки), даю. А она: "А два рубля нэ будит?" - ну, блин, я ж уже синий, расщедрился, дал. А старуха противная, вонючая: "А у тибя ш сто рубликов в карманэ. Завирнуть надо два рублыка - на удачу!". Думаю: "Че за гипноз?!" - а рука-то уже и сто деревянных достает, в лапы попрошайки сует. А мысль-то на подкорочке крутится: "че, если трусы попросят снять - отдать?". Ну ладно, все равно я в них напердел, коричневые пятна.
  
   А цыганки-то интерес ко мне потеряли, я очнулся, заорал: "Ах ты, шалашовка потасканная!" - а они так гуськом-бочком - и по съебам.
  
   Я под жопу цыганку пнул. А та расхохоталась. Хули ржет, быдло?!
  
   Прошла неделя, забыл про этот случай.
   Кто-то говорит, цыгане мстить умеют, но время-то уже прошло! Или они каждому мстят, кто им не дает ниче? Задним числом?
  
   Вот, со стройки иду, завернул в пельменную, пирожок себе купил да пивка кружечку. Сладко посидел, в одинокого.
  
   А вечером прихожу домой - живот, блин, скрутило! Ну, побежал на толчок, пронесло меня. А живот-то по-прежнему болит! Блядь, пельменная! Руки в жопу этим пекарям засунуть!
  
   А потом думаю: а вдруг - цыганка порчу наслала?!
  
   Ешки, мы ж в двадцать первом веке живем, какое волшебство? Волшебство, блядь - с унитаза целую ночь не слезал.
  
   Мучался-мучался, а живот-то не проходит! Пошел к врачам, вдруг аппендицит?! Но те успокоили, мол, ничего подобного. Тогда я на ширмака спрашиваю: "А может быть, это цыганский гипноз?!" - а в ответ уже жду: "Нет, молодой человек, это вздор!". Но этот четырехглазый с улыбочкой так: "Все может быть...". Мне че, в дурку идти проверяться? Может, врача с собой захватить?
  
   Пришел домой, в интернет залез. И там пишут - есть цыганский гипноз! И даже порча!
  
   Приехали.
  
   Мамуля учит - мысли рационально! Да какое там...
  
   Вот и научишься в чудеса верить.
  
   Кое-как живот прошел, через неделю - но я твердо усвоил: никакой больше цыганщины! Есть магия - хоть как грыжу заговаривают.
  
   И вот, кинул дежурную по праздникам палочку подруге, лежу, телевизор смотрю, яйца чешу и в зубах ковыряюсь. А там такие дела...
  
   Оказывается, в той пельменной ВСЕ ПИРОЖКИ С ПРОСРОЧЕНЫМ МЯСОМ!
   Кабздец! Во цыгане намутили! Походу, со скотобойни начали!
  
   ...Вот с тех пор и боюсь я цыган. Если вижу на улице этих чудищ, обхожу за километр. Вы скажете: просто совпадение, но нет - проделки "ариев". Береженого бог бережет.
  
  
  
  
  
  
  Au-au-au I m search you, Robin Hood!
  
  
  Лол курил дрянные сигареты и раздумывал, где бы поднять бабла. Он стоял на главной улице Кингстона и пялился на стоящих неподалеку шлюх. К слову - одной из шлюх был его БЫВШИЙ друг Том. Нет, он не трахался и не лизался с ним -раньше они были компаньонами в одном дельце.
  
  Тогда с машины главного полицейского (шерифа - как пацаны его называли) сняли шины и загнали за бесценок. Так они проучили гада за то, что шериф брал негласный налог со всех темных делишек в городе.
  
  Лолу было жаль БЫВШЕГО друга - ведь шериф был не прочь проехаться елдой по чужой жопке - и шериф постоянно снимал Тома.
  
  Лол понял, что надо делать: нахрен деньги - он должен разобраться с шерифом за жопу бывшего друга!
  
  Лол в доме иммигранта с Кубы разжился "коктейлем Молотова". Когда машина с главным мусором подъезжала к панели (что предвещало очередную порцию елды БЫВШЕМУ другу Лола) Лол кинул в нее бутылку с зажигательной смесью.
  
  Шериф успел выпрыгнуть из машины - реакция у него была огого! Как и эрекция и БЫВШ...вы поняли.
  
  Лол ощутил себя Робин Гудом в Шервудском лесу и обрадовано завопил: "Урра!".
  Но предстояло еще одно дельце.
  Так как Кингстон - город маленький - скоро запылал и полицейский участок.
  Теперь сам шериф встанет на панель - единственный в городе вид дохода кроме музыки и ковыряния в земле. В музыке шериф был бездарным хуем, а в земле ковыряться ему было взападло.
  
  После этого Лол исчез.
  Но его нашли и устроили суд с понятыми в импровизированном здании суда - в гараже мэра.
  За десять минут все решили засадить Лола в местную тюрьму.
  Его посадили в люльку мотоцикла и повезли- из люльки он выпрыгнул по пути (водитель был слепошарый).
  
  Лол схоронился на своей квартире с невеселыми думами.
  
  
   Буржуй остановил тачку напротив рядка проституток и выбрал сразу троих.
  - Залезайте, красотки! -радушно сказал буржуй. - Как вы докатились до жизни такой?
  - Я давно работаю, - ответил Том.
  - Нужда заставила, -хором ответили Лол и шериф.
  - Тогда я проедусь елдой по вашим жопкам! Начнем с того, кто работает давно!
  
  С тех пор Том и Лол не ссорились с шерифом никогда.
  
  
  
  
  
  Don"t judge a book by its cover
  
  
  Глен любил книги. Согласитесь, далеко не каждый юноша и тем более рудбой увлекается книжками.
  А Глен был именно рудбоем, и в его окружении книжки читать было запрещено и эрудитов не уважали. Глен всячески скрывал свое пристрастие и до поры до времени считался крутым чуваком.
  У него в квартире была огромная библиотека - осталась от папаши, который был шибко умным и читал лекции в институте на материке.
  Обычно юноша брал с полки какую-нибудь книжицу, листал и кидал на пол, а потом тащил в сортир.
  Неважно, был ли это том "Феноменологии духа" Гегеля, сказки или фантастика - все книги находили страшный конец в сортире. Нет, парень не читал книги на унитазе.
  Больше всего Глен любил томик Пушкина с "Евгением Онегиным". Рудбою больше всего нравились строки "Но труд ему был тошен".
  Глен открыл книжку наугад и понял, что это и его кредо по жизни.
  Чуваку нравились толстые книги - в них можно вырезать углубление для финского ножа. Вряд ли полиция будет трогать книги.
  
  
  Глен отправился на тусу, обычно друзья собирались на углу и потом шли беспределить по городку.
  Наутро Глен вернулся домой в белье пьяный и не один - с ним увязалась девчонка, которую звали Пэм.
  - Проходи! Садись! Выпить не предлагаю - всю ночь бухали!
  - О! Сколько у тебя книг! Можно посмотреть?
  - Конечно!
  - Госсподи, в книжке Пушкина ты нож хранишь?
  - И чего такого?
  - Я думала, это консьюмеризм - у тебя ведь девушек почти не было!
  - И что?
  - Я буду твоей девушкой прямо сейчас!
  
  После сексуальных дел Глен любовно поглаживал книги, любовался золотистым тиснением.
  
  -Давай, я тебе почитаю, я хорошая чтица, правда! Предложила Пэм. -Данте!
  
  - Ну давай...
  - Пройдя земную жизнь до половины, я очутился в сумрачном лесу!
  - Ладно хоть не в сумрачном заду!
  Пэм схватила Гете:
  - Вы снова здесь, изменчивые тени, тревожащие меня с давних пор!
  - Даже комментировать не буду!
  - Змея -моя родная тетя! - Гете!
  - Точняк - моя покойная тетя той еще змеей была!
  - Почему ты такой несерьезный?
  - Можно ты будешь говорить не о классике? У нас тут намечается трахотрон, а ты о ерунде базаришь!
  Пэм еще не успела одеться с прошлого раза, а теперь ей надо было уходить.
  - Лады, работай правой рукой.
  И наконец, когда девушка ушла, Глен с замиранием в сердце достал с полки Большой Энциклопедический Словарь и открыл его. Затем он нащупал нужное углубление и оттрахал книгу. Как я и говорил: Глен любил книги.
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"