Середа Елена : другие произведения.

Камень королей. Глава 11. Выбор

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


Выбор

  
   Телегу тряхнуло на ухабе, загремели нагруженные на нее вещи. Сони открыл глаза. Над ним проплывало лазурное небо в прожилках голых ветвей. Среди склонившихся над дорогой деревьев попадались огромные, с могучими стволами, глядящие в недостижимую вышину и усыпанные мягкой пушистой хвоей. Хорошо. Отряд уже въехал в ствилловый лес. Значит, до деревни сасаа должно быть недалеко.
   Словно в подтверждение, раздался возглас. Стук колес прекратился - едущая впереди карета остановилась. Через мгновение, переступив копытами, замерла и впряженная в телегу лошадь. Кален, держащий ее под уздцы, ласково погладил животное по морде.
   - Что случилось? - крикнул он.
   Сони приподнялся, чтобы посмотреть, что происходит. Альезан открыл дверцу кареты и опустился на ступеньку.
   - Мы приближаемся к Нехенхе. Будьте внимательны.
   Ему пришлось напрягать голос, но это, конечно же, намного проще, чем пройти несколько шагов своими благородными ногами по разбухшей от дождей дороге. Лорд вообще без крайней нужды не показывался из кареты.
   - Да, лорд Альезан, - спокойно ответил Кален, снова трогая лошадь.
   Виньес, шедший рядом с ним, недовольно фыркнул. Для посторонних они разыгрывали охранников переговорщика, но этих посторонних вокруг не было. Кучер - верный слуга Альезана - не считался. Наверняка, работая на такого человека, он хранил не меньше секретов, чем главный советник короля.
   - Завидуешь небось? - спросил Сони Виньеса.
   - Чему? - удивился тот.
   - Ты лорд - и Альезан лорд. Но ты месишь грязь сапогами, таскаясь позади, а он с удобством едет в роскошном экипаже. Смотри, сейчас даже я, бездомный вор, лучше тебя. Я хоть и в телеге, но еду, а ты...
   Кажется, последнее он добавил зря. Петля из духа обхватила его за ногу и стянула с телеги в лужу. Маг, к его чести, смягчил удар, но приземление все равно было малоприятным.
   - Смотри, а сейчас я лучше тебя, - с видом победителя произнес горбоносый. - Я стою над тобой чистый, а ты валяешься в грязи.
   Сех, шедший позади повозки, засмеялся. Его всегда забавляло, как Сони и Виньес цапаются из-за положения в обществе. Потому, наверное, что над принадлежностью Сеха к народу слуг в отряде никогда не издевались и старались о ней не вспоминать. Мальчишку это немало льстило. Особенно на фоне вечных стычек вора и лорда.
   - Вот же тварь, - буркнул Сони, поднимаясь и стряхивая капли с плаща и штанов. Лужа, к счастью, оказалась не самая глубокая, и он не сильно промок. - Это было нечестно, между прочим.
   Виньес, успевший отдалиться, повернулся и задрал нос.
   - Прости, я ослышался, или ты действительно завидуешь моим способностям?
   - Хватит, - оборвал их Кален. Сони этому даже обрадовался - он не успевал придумать достойный ответ проклятому лорду. - Вин, прекрати растрачивать дух на ерунду.
   - Это не ерунда, а урок для ученого вора, - важно возразил тот.
   - Эй, ты... - зарычал Сони.
   Он широко шагнул к магу, и в этот момент по луже между ними ударил хлыст из духа. В воздух взметнулись брызги грязи, с головы до ног окатывая и Сони, и Виньеса. Телегу с вещами Альезана этот ливень пощадил благодаря выставленному золотистому заслону.
   - Теперь вы оба в одинаковом положении, - удовлетворенно произнес Кален. - Причин ссориться нет.
   Виньес сердито осмотрел испачканную одежду и, кинув испепеляющий взгляд на Сони, торопливо зашагал вперед. Сех засмеялся еще громче, и на сей раз к нему присоединился Дьерд.
   Сони тоскливо посмотрел на телегу. Отдыхать на ней разрешалось только ему - из-за того что он еще не полностью восстановил силы после избиения в коллекторах. Но в замызганном плаще на нее не полезешь. Если избалованный Альезан увидит хоть пятнышко на своих драгоценных шмотках, то будет биться в истерике весь оставшийся день. Сони побрел следом за повозкой, потерев покрытую корочкой скулу. Она плохо заживала, и шрам, похоже, будет больше, чем казалось сначала, в придачу он наложился на старый след от удара камнем. Поваляться не получится, промокший плащ не согревал от осеннего холода, а на солнце набежала тучка. Настроение было безвозвратно испорчено.
   Сех продолжал хихикать. От его смеха было неприятно, но не из-за того, что это задевало гордость или вызывало ревность больного человека к абсолютно здоровому. Мальчишка был счастлив, а счастливым куда ни глянь - одно веселье. Прошлое задание, невзирая на все сложности, закончилось успехом, а новое - охрана лорда Альезана на переговорах с сасаа - обещало быть плевой работкой. К тому же Сех собирался там встретиться с отцом. Который оказался одним из вождей сасаа и которого было приказано убить.
   - Почему ты не рассказал, что твой папаша - такая большая шишка? - шедший рядом с Сехом Дьерд снова принялся его трясти. Маг не унимался целые сутки - столько занимал путь до Нехенхи.
   Мальчишка застенчиво потупился.
   - Никто из вас не рассказывал ничего о себе, и я подумал, что это неприлично.
   - О-ой, ну слушай... - Дьерд взъерошил густую шевелюру. - Это всего лишь привычка, вдобавок мы друг друга знаем как облупленных. А ты-то новенький. Мог бы и похвастаться.
   Сех смущенно улыбнулся. Дьерд слегка покривил душой - гвардейцам о нем было известно достаточно. Кален не принял бы в отряд чужого ставленника без досконального изучения его прошлого. Еще до устроенный в Остеварде испытаний было ясно, что Сех не простой сасаа, иначе бы никто так не настаивал на его посвящении в гвардию. Все понимали, что отец мальчишки обладает определенным весом среди соплеменников. Но что Сех - часть сделки, заключенной между сасаа и Тьером при посредничестве Альезана, стало неожиданностью. Сех верил, что он сам всегда мечтал стать гвардейцем, и его отец здесь ни при чем. Что ж, может, и так. И все же без заступничества папочки здесь не обошлось. Для жеста доброй воли, который продемонстрировал бы сасаа готовность королевы дать им привилегии, подошел бы любой мужчина с магическими способностями. У сасаа их рождалось меньше, чем среди кинамцев, и тем не менее кандидатов хватало. Но взяли именно Сеха - сына кесета Гоха.
   Если кинамцев вел за собой король, то народом сасаа правили кесеты - вожди, или старейшины племен. Дела они решали голосованием, и никто из них не имел права встать во главе совета и диктовать свою волю. Однако Гох, кесет далеко не самой крупного племени, судя по всему, намеревался это сделать. Говоря о нем, Альезан сравнивал его с рычащим львом рядом с ягнятами. Его энергичность, красноречие, желание расправиться с врагами сасаа притягивали к нему тьму последователей и сильно влияли на кесетов, которые не могли не считаться с его сторонниками. Стоило Гоху проявить недовольство решением совета, как старейшины были вынуждены заседать вновь, чтобы найти с ним компромисс.
   С договором о помощи королеве Невеньен случилось примерно то же самое. Альезан обмолвился, что среди пунктов, выдвигаемых сасаа, было много сказочного и кроме желания перебить лордов вроде Эрестьена. Например, требование наделить кесетов титулами и землями. После долгих препирательств сасаа наконец осознали, что получат больше проблем, чем выгод, и от этого пункта, как и от некоторых других, удалось отказаться. Причина такого невероятного успеха крылась в том, что фанатичному Гоху он был попросту безразличен.
   Главным камнем преткновения в окончательном заключении договора стала месть. Гох составил список лордов, которых следовало наказать за насилие над сасаа. Мало того что он оказался невероятной длины, в него внесли половину союзников Невеньен на Юге. Альезан изо всех сил пытался убедить сасаа сократить перечень. И если прочие кесеты засомневались, действительно ли стоит ради мести терять преимущества от союза с Невеньен, то Гох не слушал доводы и упрямо настаивал на своем, угрожая соплеменникам всеми мыслимыми и немыслимыми карами за слабость и мягкотелость. Попытки склонить его на свою сторону провалились - он либо выгонял посланников, либо принимал подарки, на следующий день снова крича о необходимости расправиться с обидчиками.
   В конце концов Альезан сошелся с вождями на четырех именах. Гох на этом собрании отсутствовал.
   Завтра должен был состояться совет кесетов, на котором они решат, подписывать ли договор между мятежниками и сасаа. Все условия были выполнены. Сасаа, например, предоставили людям Невеньен скидки на товары и отправили в подчиняющиеся ей замки подводы с провизией, а частичное исполнение обещаний Тьера легло на плечи отряда.
   Несмотря на это сделка могла сорваться. Альезан опасался, что Гох продолжит требовать смерти лордов, и на сей раз обвести его вокруг пальца не выйдет, а уступить ему переговорщик не мог. Терять союз из-за одного безумца было глупо.
   Как всегда, все было предельно логично. В преступном мире поступали так же - если кто-то мешался, его убирали, причем иногда это было единственным правильным выходом. Сони понимал необходимость столь жестокого поступка и без разжевываний. Если Альезан не врал про одержимость Гоха, то она служила плохую службу сасаа, которые лишались возможности хотя бы капельку улучшить свое положение. Его надо было убить.
   Но великая Бездна! На сей раз это были не какие-то там шпионы Гередьеса или бывшие воры. Отряд заставляли сделать сиротой человека, который шел рядом с ними и смеялся их шуткам, ел с ними из одного котелка и сторожил их сон. Мальчишку, чей удивленный карий взгляд еще не потерял детской невинности. Сех верил им. Он ничего не знал об истинной причине того, почему отряд последовал с Альезаном в Нехенху, и думал, что маги сопровождают переговорщика на всякий случай.
   Поэтому слышать его смех было больно.
   Надежда оставалась лишь на одно. Альезан подкупил кое-кого в окружении Гоха. Эти люди поклялись, что попытаются заставить вождя изменить свое мнение к тому времени, как начнется совет кесетов. Только поэтому отряд и не нападал на Гоха заранее. Может быть, все обойдется. Может быть...
   - А мама твоя тоже небось какая-нибудь королева сасаа? - выспрашивал Дьерд. - Давай признавайся, а то мы опять впросак попадем.
   Сех погрустнел.
   - Она умерла.
   - О... Извини.
   - Ничего. Я еще младенцем был. Мы тогда жили в Могареде, прислуживали одному лорду. Ее забили плетьми за разбитую посуду. После этого отец уехал из города и поселился в деревне.
   Над дорогой застыло молчание.
   - Этим лордом случайно не Эрестьен был? - осторожно спросил Сони.
   - Нет. Тот лорд давно уже умер. Заболел чем-то и зачах.
   Вот откуда кровожадность Гоха. Вот откуда желание самого Сеха освободить от гнета сасаа. Сони узнал в них отражение своей собственной нетерпимости к лордам. Эти чувства так легко не искоренишь...
   - Эй, парни! - позвал Кален. - Подтягивайтесь, мы входим в деревню.
   Сони встряхнулся, избавляясь от тяжелых мыслей, и огляделся. Впереди, в переплетении густых ветвей ствилла, действительно показалось первое "гнездо", растрепанный хозяин которого помчался предупреждать знакомых о приезде гостей. Отряд наконец-то добрался до Нехенхи.
   Она была одновременно похожа и не похожа на другие поселения сасаа, которые видел Сони. На окраинах, первым кольцом, селились отверженные - больные и сасаа, чем-то прогневившие односельчан. Их дома располагались на низкорослых деревьях и были маленькими, сляпанными наспех и укрепленными среди ветвей кое-как. Здесь, однако, крылась хитрость. Среди этих уродливых шаров, невольно притягивающих к себе внимание, прятались крошечные, искусно замаскированные "гнезда", которые далеко не сразу получалось различить в зарослях омелы и наростах на коре. Там жили сасаа, призванные наблюдать за окрестностями и нападать в спину прорвавшимся ко второму кольцу врагам. Так делали много где - и только в Нехенхе подобные домики были разбросаны на милю вокруг деревни.
   Обитателей второго кольца, в котором росло больше ствиллов, составляли мужчины, воины, которые должны были защитить деревню в случае атаки. Эти "гнезда" были крупными, нарочито грубыми, выпячивающими неотесанность, жестокость и беспощадность владельцев; они не болтались в воздухе, а плотно прилегали к стволам для лучшей устойчивости и возможности перемещаться с дерева на дерево. Несколько мужчин, удобно устроившихся в паутине веревок возле своих домов, встретили Сеха приветственным кличем. Он в ответ радостно махал им рукой и, пока карета и телега медленно ехали по дороге, успел перекинуться со знакомыми парой слов.
   После второго кольца начиналась собственно деревня. Здесь гигантские ствиллы росли гуще, и "гнезда" на них крепились уже по несколько штук, а в толстых корнях устраивались мастерские и амбары, огораживались участки возделанной земли или загончики для животных. Маленькие, большие, густо облепленные хвоей или, наоборот, ветками лиственных деревьев, украшенные лентами, бубенчиками, дощечками с какими-то символами - домов было множество. В Нехенхе проживало несколько сотен жителей, и у некоторых из них было не по одному "гнезду".
   При взгляде с земли поселение казалось выстроенным хаотично. Повсюду острые сучья, грозящие выколоть глаза, сети из веревок, в которых легко запутаться, а под ногами пустота, от которой крутит живот. Но Сех рассказывал, что стоит подняться хотя бы на первый уровень веток, как становится ясен тонкий замысел строителей. Кроны деревьев аккуратно подрезаны, канаты переплетаются в надежные лестницы, и при выходе из "гнезда" сразу открываются ведущие вниз или к соседям пути, по которым может пройти даже ребенок. Верилось в это слабо, но карапузы по колено ростом и правда ловко перебирались со ствилла на ствилл, чтобы поглядеть на чужаков.
   Совсем скоро вокруг кареты Альезана собралась гурьба ребятишек, которая провожала отряд до сердца деревни. Обычно там, на самом кряжистом ствилле, располагался дом кесета. Однако в Нехенхе не было вождя, и это было ее главным отличием от других поселений. Вместо ствилла в ее центре на просторной площади стояла круглая постройка, нечто среднее между шатром и шалашом, которую укрыли плотными тканями и украсили ветвями. В ней, вокруг горящего очага, собирались старейшины разных племен. В теплые месяцы они устраивали совет под открытым небом, чтобы слышала вся деревня, но сейчас из-за холодов от этой традиции отказались.
   Нормальная дорога закончилась где-то на втором кольце, и Альезан покинул экипаж, решив пройти до шатра пешком. Маги сгрудились за спиной Альезана. Карета, глухо поскрипывая, катилась рядом. Перед шатром их ждали выстроившиеся в полукруг кесеты - те из них, кто успел доехать до Нехенхи. Это были немолодые мужчины в облегающей одежде древесных цветов с выставленными напоказ ожерельями. Камни для них использовались не абы какого качества - Сони заметил опалы, топазы и даже невероятно дорогие изумруды, на которые Нехенху можно было кормить несколько месяцев. В Кинаме подобные вещи носили женщины, и на груди у мужчин они выглядели странно. Но для сасаа это был символ высокого положения, отличающий воинов и старейшин от простых жителей.
   В отдалении за кесетами, на соседних ствиллах, висели целые грозди любопытных сасаа. Многие поглядывали на чужаков неодобрительно, однако все без исключения жители следили за гостями с неподдельным интересом. В детали союза посвящены были немногие, но все знали, что раз в Нехенхе устраивается большой совет, то грядет нечто грандиозное. Народ тихо гудел, предвкушая праздник. Советы кесетов проходили довольно редко, и очередной - тем более с участием лорда - обещал обеспечить сельчан новостями и темами для разговоров на целый год.
   Когда отряд приблизился к кесетам, вперед вышел рослый для сасаа мужчина с покрытыми сединой волосами, среди которых почти не осталось рыжины. У него были маленькие глаза и рот, создающие впечатление миролюбия, а с левой скулы на шею спускалось знакомое красное родимое пятно. Сони нахмурился. Сасаа, который встречался с Альезаном в тот день, когда отряд приехал в Могаред? Значит, переговорщик заключает союзы с одними вождями за спинами других.
   - Да светит вам солнце! - сказал сасаа, скрестив ладони перед лицом и глубоко поклонившись. Три желтых топаза натянули тонкую золотую цепочку. - Меня зовут Виш из Тавархи, и я выбран вести грядущий совет кесетов. Позвольте приветствовать вас в Нехенхе от имени всех старейшин сасаа.
   Альезан так же чинно поклонился ему в ответ.
   - Свободной вам жизни, друзья! - поздоровался он на манер сасаа. Это должно было стать знаком уважения к их обычаям, и переговорщик попал в точку - на лицах некоторых вождей отразилось удовольствие. - Меня зовут Альезан Тветт, и я прибыл, чтобы сделать вам щедрое предложение от истинной королевы Невеньен Идущей.
   Теперь несколько кесетов сдвинули брови. Либо они сомневались, что Невеньен - истинная королева, либо не верили, что предложение будет щедрым.
   - Мы искренне рады видеть вас и с нетерпением ждем, что она желает предложить нам, - вежливо произнес Виш. - Позвольте заверить вас в наших добрых намерениях и показать ваши дома на то время, пока будет длиться совет.
   Изящный намек на то, что дольше они чужаков в деревне не потерпят. На лице Альезана не промелькнуло и тени.
   - Мы будем счастливы насладиться вашим гостеприимством, - льстиво ответил он.
   Альезан и кесеты еще раз поклонились друг другу. На этом, кажется, церемония приветствия закончилась, потому что полукруг мгновенно распался, и сасаа рассыпались в разные стороны, не проявляя к лорду никакого интереса. Однако они разошлись слишком быстро. Их торопливые движения, как будто расписанные заранее, и упавшие невзначай взгляды говорили скорее о показном, чем настоящем равнодушии. В глубине души каждый наверняка хотел подойти к Альезану и потрясти его с вопросом: "Будут ли выполнены данные мне обещания?", но боялся, что это увидят соплеменники.
   Кроме Виша перед шатром остался лишь один человек, на чьей шее висело золотое ожерелье с полумесяцем кроваво-красной яшмы. Держался мужчина совсем иначе, чем прочие старейшины. В уставших глазах кесетов светилось больше разума, чем у львиной доли сасаа, но даже их, лидеров, пригибали к земле беды их народа. Этот же кесет, хоть и среднего по меркам сасаа роста, чуть ниже Сони, стоял прямо, с расправленными плечами и поднятым подбородком, и оттого казался выше, чем был. На его губах играла улыбка - вовсе не гостеприимная, а скорее выражающая превосходство. Живое лицо отражало все, что творилось у него в мыслях и что происходило вокруг. И чего там точно не было, так это приязни к гостям.
   - Папа! - воскликнул Сех, бросаясь к нему в распахнутые объятия.
   Значит, это был Гох. Увидев их рядом, Сони удивился, почему он не догадался об этом раньше. Отец и сын походили друг на друга как две капли воды, с той лишь разницей, что Гох был старше, его бородатое лицо было жестче, а плечи - шире. Он так прижал к себе сына, что у обоих затрещали швы на одежде.
   - А ты изменился, - с гордостью сказал Гох, хлопая его по литым бицепсам. - Вытянулся чуть-чуть. И смотришь уже не таким сопляком. Повзрослел.
   Сех, сперва задравший подбородок, поник. Повзрослел он не в последней степени из-за печальных событий: сначала издевки солдат в Остеварде, а затем убийства в Могареде. Не те вещи, которыми можно похвастаться перед родителями.
   Однако уже в следующий миг Сех снова выпрямился, сжав отцовские предплечья.
   - Я стараюсь соответствовать званию гвардейца. А как у тебя дела, пап? Надеюсь, хорошо?
   Обмениваясь новостями, они так и не отпустили друг друга, а глаза обоих светились от радости. Они не замечали ни покашливаний Альезана, недовольного тем, что один из его охранников отвлекся, ни того, что на них пялится половина деревни, которая вовсе не спешила разбежаться по своим делам. Вот, получается, какой должна быть встреча отца и сына после долгой разлуки...
   - Завидуешь? - ехидно спросил Дьерд у Сони.
   - Нет.
   Да. Завидовал, и жгуче. Когда-то, в глупой молодости, он даже гордился тем, что у него нет родителей, что некому его наказывать, гнать домой, читать морали и прочее, что ненавидят дети. Потом пришло безразличие - так уж случилось, и бессмысленно страдать по этому поводу. Но, видимо, где-то глубоко внутри тоска по родительской ласке все же оставалась, и проявилась она лишь тогда, когда Сони сам мог давно уже стать отцом.
   Он отвел взгляд в сторону. Кого-то любят. Кого-то ждут. Считают дни до долгожданной встречи и протирают время от времени разбитые, засаленные детские игрушки - память о тех временах, когда их чадо еще не доставало макушкой до стола. А кто ждет Сони?
   - Сех! - строго окликнул Кален.
   Отец отцом, но отряд ждала работа. Виш с Альезаном уже уходили с площади, а конюх принимал у кучера и Калена поводья, чтобы отвести лошадей в единственную на всю деревню конюшню.
   - Прости, отец, - щеки легко краснеющего Сеха заалели. - Мне пора.
   - Ничего. Если твой командир позволит, буду ждать тебя после обеда, - сказал Гох и, напоследок улыбнувшись, развернулся.
   - Скорее, - поторопил Кален гвардейцев.
   Возле него стояли два помощника конюха, которые не могли забрать телегу, пока она не будет разгружена. Эта огромная честь предназначалась охранникам Альезана - желающих помочь сасаа вокруг не наблюдалось. Сони кисло посмотрел на гору вещей, возвышавшуюся на повозке. Таскать - не перетаскать. Хорошо еще, что лорд поехал без жены и детей, иначе подводы вились бы вереницей.
   - Черные Небеса... - бормотал Дьерд, выбирая себе сундук поменьше. - Когда мне сказали, что нужно сопровождать Альезана, я уж думал, что мы в кои-то веки достанем мундиры и станем похожи на нормальных гвардейцев. А оказалось, что мы опять простые охранники и проклятые носильщики.
   - Кому надо, тому известно, кто мы, - оборвал его Кален, взваливая на себя самый грузный ящик.
   Одна из целей, которых добивался Альезан, беря с собой отряд, состояла в устрашении и демонстрации силы. И Гох, и другие кесеты знали, что Сеха приняли в отряд магов, и никто не должен был сомневаться в том, что перед ними гвардейцы. А те из вождей, кто обладал магическими способностями (Альезан предупредил, что несколько из них умеют колдовать), наверняка передадут остальным, каково истинное могущество охранников лорда.
   - Если честно, я тоже думал, что мы будем не под прикрытием, - пожаловался Сех.
   Судя по взглядам, которые он бросал на соплеменников, ему было немного обидно из-за того, что нельзя похвастаться мундиром первого в Кинаме сасаа-гвардейца.
   - Такое уж у нас в этот раз задание, - резонно заметил Сони, выхватывая крошечный ларец из-под носа у Дьерда, пока тот колебался, не взять ли соседний.
   - Скромный Сони выбрал себе самую тяжелую ношу, - фыркнул Виньес, вытаскивая из телеги сундук не меньше, чем у Калена, но явно слишком громоздкий для тощего мага.
   Сони хмыкнул.
   - Охота надорваться - твои проблемы. А мне перенапрягаться нельзя, я еще болен.
   Виньес, согнувшийся в три погибели, неразборчиво выругался.
   - Побери вас Бездна, - протянул Дьерд.
   В считанные мгновения телега была разобрана, и перед ним лежал последний ящик - размером не меньше его самого.
   - Довыбирался? - насмешливо спросил Кален.
   Дьерд грустно вздохнул, развел руками и с внезапной легкостью вскинул сундук на плечи, вызвав восторженные охи у наблюдающих за ним сасаа.
   - Майгин-тар? - догадался Сони.
   Парень не ответил, но его глаза озорно заблестели. Хорошо быть магом...
   Виш повел Альезана на окраину деревни, и топать с сундуками на плечах пришлось прилично. Вероятно, кесет поступил так специально, но смысл этого от Сони ускользал. Он ловил лишь множество взглядов от сасаа, как будто совершенно случайно остановившихся на пути к домам гостей. В основном это были женщины - как известно, все они досужие сплетницы. Скрюченной годами старухе-сасаа, конечно, именно в этот момент нужно было спуститься, чтобы вытряхнуть мусор, а потом долго стоять рядом с соседкой, держась за поясницу и посматривая в сторону гостей. Да и молоденькой девушке-канатчице, которая смело улыбнулась Сеху, понадобилось тянуть длинные нити для свивания прямо сейчас, и никак не позже. А уж об остальных бессчетных хозяюшках и говорить было нечего. У Сони заболела голова, когда он представил, как вечером вся Нехенха будет перемывать чужакам кости.
   - Эй, Сех! - крикнул Дьерд, который заметил, как мальчишка смутился от улыбки канатчицы. - Ты там про свою подружку Шен, гляди, не забудь среди таких красоток.
   Расчет насмешника оправдался - канатчица, услышав слово "подружка", отвернулась и принялась яростно сматывать веревки.
   - С вами забудешь, - досадливо протянул Сех, наблюдая за ее гибкими движениями.
   На единственного сасаа в отряде, конечно, смотрели, но больше всего внимания удостаивался Альезан. Его сафьяновые сапоги с затейливым рисунком утопали в почве, а длинный зеленый плащ из тонкой шерсти, до этого тщательно задираемый чуть ли не до пояса, волочился по утоптанному лесному грунту, и Альезана это как будто нисколько не волновало. Полчаса назад раздражавшийся из-за каждой мелочи, сейчас он воплощал в себе все мировое благодушие и царственно вышагивал за Вишем. Его глаза лучились любовью к братьям-сасаа, а детям он улыбался с такой нежностью, словно был им родным отцом. Актерскому мастерству у него стоило поучиться. Заметив, с каким восхищением его провожают сельчане, возможно, ни разу в жизни не видевшие лорда, Сони покачал головой. Для здешних сасаа не существовало ни Тэрьина, ни тем более Невеньен. Они могли веками жить на этом ствилле, выходя из Нехенхи разве что в ближайшую деревню присмотреть новую утварь у горшечника взамен расколотой. Поэтому человеком, с которым они заключали союз, была не мятежная королева и не Тьер, а Альезан, который ездил к ним, беседовал с ними, раздаривал им обещания и иногда платил. Он сумел создать идеальный образ представителя власти, которая намеревается облагодетельствовать помощников. Невеньен понятия не имела о каком-то там лорде Альезане Тветте, а он обеспечил ей союз, который мог привести ее на трон.
   Почти обеспечил. У Сони потихоньку складывалось ощущение, что все держится на соплях. Слишком нервничал Альезан по пути в Нехенху. Слишком уверен в себе был Гох. Слишком много недружелюбных взглядов смотрело вслед отряду. Слишком... Проклятье. Он осознал, что инстинктивно подыскивает пути отхода - запоминает боковые дороги, оценивает размеры амбаров и их расположение относительно других построек, сложность замков и почву, на которой не будут слышны шаги. Полезная привычка. Когда ты в большом городе и тебе есть, где спрятаться, а не когда ты в деревне, где все живут на деревьях, и вокруг тебя глухой лес.
   Ларь в руках вдруг показался тяжелее, чем есть. Сони прижал его к себе, устраивая поудобнее. Ничего. У Альезана все схвачено. Не исключено, что магам вообще не придется вмешиваться.
   - Надеюсь, вам не будет неуютно, - тем временем рассказывал Виш. - Мы возвели для вас временные жилища, но старались соблюсти все условия. Как вы понимаете, у нас редко останавливаются люди, не привыкшие ночевать в наших домах, - он робко улыбнулся.
   - Ничего страшного, - заверил его Альезан. - Я уже бывал у вас раньше и убежден, что ваше гостеприимство выше всяких похвал.
   Польщенный Виш сощурился. Его маленькие глаза превратились в щелочки, делая его похожим на домашнего рыжего кота. Может, зря Сони беспокоится? Сасаа наивны, как дети. Вряд ли они будут что-то замышлять.
   - Сюда, прошу, - Виш простер руку к трем круглым шатрам.
   В глубине души Сони надеялся, что это будут домики, пусть даже шалаши, однако заморачиваться настолько серьезно и строить на своей земле что-то более постоянное сасаа не хотелось. Они установили три каркаса, на которые надели толстую войлочную ткань разных расцветок. Внутри, если не считать набросанных ковров и очага в центре, было пусто. Когда Виш поднял полог предназначенного Альезану и его слуге шатра, на лице лорда на мгновение промелькнули истинные чувства. Назвать их благодарностью за теплый прием было сложно.
   - Издеваются, - тоном знатока шепнул Виньес.
   - Э-э... - выдавил Альезан. - Спасибо вам за проявленное радушие. Прекрасное... э... место.
   - Юрта, - услужливо подсказал Виш. - Шинойенцы называют такие дома юртами.
   - Замечательные... юрты, - отнюдь не восхищенно произнес лорд.
   - Располагайтесь, - все с такими же счастливо прищуренными глазами предложил Виш. - Я пока оставлю вас. А позже мы бы хотели угостить вас нашим традиционным обедом.
   - Спасибо. Это было бы здорово, - бодро ответил лорд.
   Полог палатки опустился. Дьерд уронил на пол сундук, упавший с глухим стуком.
   - По крайней мере, мягко, - без энтузиазма сказал маг.
   - Господин Альезан, - тихо произнес слуга. - Вы уверены, что некоторые из кесетов не хотят от вас избавиться?
   - Нет, - ответил он. - Пожалуй, теперь я даже уверен в обратном.
  
   * * *
  
   Сони нагнул ложку над своей миской, глядя на то, как из нее выливается жиденькая безвкусная каша из перетертой тыквы с картошкой. В конце раздался шмяк - это в горячее варево шлепнулся кубик кислого яблока. Дикое сочетание. Оно называлось супом и было знаменитым блюдом сасаа, которым они угощали всех гостей.
   - А мясо где? Тут что, правда нет мяса?
   Дьерд возил ложкой в желто-оранжевом месиве, отказываясь поверить, что там нет ни кусочка мяса. Увы, это действительно было так.
   - И не ищи, - буркнул Виньес. - У сасаа плохо развито скотоводство. Мясо они редко едят.
   - Твою мать, - уныло выругался Дьерд. - Хочу обратно в погреб Эрестьена. Или на худой конец к Нисе.
   Ниса готовила не очень хорошо - живущие в ее притоне ценили хозяйку за другие качества. Но после супа сасаа даже то, что подавала она, казалось верхом поварского искусства. Сони, давясь обжигающей тыквенной жижей, в очередной раз вспомнил хозяйку добрым словом. Отличная она все-таки женщина. Сони прощался с ней так, словно они виделись в последний раз, и хотя она так и не поверила, что маги не имеют отношения к страже, но все равно сказала, что примет и Сони, и его друзей в любое время и при любых обстоятельствах. В ее обещании он не сомневался.
   - Прошу прощения, - Дьерд ослепительно улыбнулся усыпанной веснушками девушке, которая разливала еду сидящим вокруг огня мужчинам. - А еще что-нибудь похавать намечается?
   Она растерянно посмотрела на него, так ничего и не ответив.
   - Дьерд... - прошипел Виньес.
   Быть лордом этот парень просто не умел. Охранники и не должны вести себя как в великосветском обществе, но чуточку манер можно было проявить. Хотя бы затем, чтобы Альезан, сидящий на коленях и изо всех сил пытающийся сохранить непринужденность, не косился на магов так уничтожающе.
   В конце концов, Виш пытался приобщить их к обычаям сасаа. Он и еще двое кесетов предложили Альезану отобедать традиционным супом. По приказу Виша в самую большую юрту внесли крупный котел, который установили над огнем, а пара женщин стала разливать суп по мискам. Его ели на праздниках и перед началом советов, чтобы общая трапеза скрепила участников чувством товарищества. Предполагалось, наверное, что все должны трескать кашу с удовольствием и потом делиться впечатлениями от вкусной и обильной пищи, но за обе щеки эту отраву уминал только Сех.
   - Вкуснота! - причмокивал он. - Как же я давно не кушал родного супчика.
   Кроме него достаточную степень аппетита удалось сохранить лишь Калену, который с истинно северной бесстрастностью глотал ложку за ложкой и подставлял миску под добавку. Впрочем, он всегда умело скрывал свои эмоции. Сони зачерпнул еще одну ложку и стал меланхолично наблюдать за тем, как каша из нее вытекает в миску. Мясо, где же ты, покажись...
   Зажрался он все-таки с этими гвардейцами. Были времена, когда мяса он месяцами не видел. А теперь вот жалуется.
   - Все ли насытились? - спросил Виш. Он до сих пор щурился, и это начинало раздражать. Как можно подстраивать гадости с таким милым выражением лица?
   Услышав нестройное, а кое от кого и мрачное "да", кесет махнул рукой двум поварихам.
   - Нел, уносите суп.
   Убрав черпаки, они подхватили котел за ручки и подняли его с огня.
   - Девушкам нужно помочь? - спросил Виньес, отставляя миску на ковер.
   - Сех, - тут же сказал Кален, - ты хотел проведать отца. Господин Альезан, кесет Виш, разрешается ли ему помочь девушкам, а потом уйти?
   Глаза мальчишки загорелись надеждой.
   - Иди, Сех, - позволил Альезан. - Пока мне твои услуги не понадобятся.
   - Конечно-конечно, юноша, - благодушно кивнул Виш. - Жаль, что твой отец не захотел присутствовать на обеде, но никто не мешает тебе присоединиться к нему.
   - Спасибо! - воскликнул Сех, подскакивая и кланяясь. - Господин Альезан, я не буду задерживаться.
   Альезан повернулся к своему слуге.
   - Помоги им тоже.
   Тот послушно поклонился и торопливо перехватил ручку котла у сасаа помоложе. С другой стороны встал Сех, а сасаа придержали им полог, пока еду выносили из юрты. Что бы там ни пообещал мальчишка, скоро ждать его вряд ли приходилось. Сони думал, что слуга сейчас вернется, но он тоже пропал надолго. То ли девушки уломали его вдобавок помыть котел, то ли что-то еще.
   - Мы разделили пищу, - медленно произнес Виш, перестав щуриться. - Мы среди друзей.
   Альезан внимательно оглядел двух других кесетов в шатре и поставил суп перед собой. Есть он больше не собирался.
   - Эти... стены не пропускают звуки?
   - Они очень плотные. Если не кричать, то снаружи ничего не слышно, - ответил Виш.
   - Ясно, - Альезан кивнул. - Мой помощник будет на всякий случай наблюдать снаружи. Если он заметит что-то подозрительное, то даст сигнал.
   Вот куда делся слуга. Интересная у них с господином налажена схема.
   - Может быть, нам следует представиться снова? - предложил Кален.
   Внезапная смена тона Альезана и Виша его не удивила. Искусно же он сплавил отсюда Сеха.
   - Естественно, - согласился Альезан. - Кесет Виш, это лейтенант Кален и его люди, о которых я рассказывал. Они помогут повлиять на Гоха. А это кесеты Виш, Ирт и Лос, которых тоже не устраивает деятельность Гоха. Они обещали помочь нам.
   Трое сасаа, сидящих на коленях по другую сторону очага, больше не казались миролюбивыми. По сумрачной юрте гуляли красноватые отблески огня, а из дымника - круглого отверстия над очагом - падал блеклый свет, придавая лицам мертвенную бледность.
   Значит, против Гоха организован целый заговор.
   - Его жажда крови ослепила немало сасаа, которых я знаю, - подал голос Ирт. Старший из троих, он казался и самым проницательным. Возможно потому, что до сих пор молчал. - Он увел из моей деревни нескольких человек, которые отправились в Могаред проповедовать освобождение сасаа от кинамского гнета. Сейчас почти все эти люди мертвы.
   Освобождение от кинамского гнета? Да уж, такие мысли не понравятся любому правителю.
   - Он пытается подмять совет под себя, - добавил Виш. - Но если мы выберем тот путь, который предлагает он, то наш народ окажется на грани истребления.
   - Вы хотите, чтобы мы убили Гоха, - подытожил Кален.
   Сасаа неуверенно переглянулись. Кажется, им не нравилось слово "убить".
   - Один из вас - его сын, - Лос настороженно изучал мужчин перед собой. Сасаа боялся предательства - это было заметно по слезящимся глазам, хотя весь дым улетал наверх, и подрагивающим рукам, которые никак не могли найти себе места. - Лорд Альезан, обдуманным ли было приводить мальчика в Нехенху?
   - Мы должны убедить Гоха, что все идет в соответствии с его планом, - напомнил переговорщик. - Кроме того, мальчик ничего не знает. Эти люди - профессионалы.
   И единственные, кого можно было отрядить на такое задание. Немаловажный момент.
   - Все зависит от того, чего вы хотите, - добавил Кален. Он сцепил пальцы, упер локти в колени скрещенных ног и не мигая смотрел на сасаа. В свете пламени его кожа приобрела бронзовый отлив, делая командира похожим на статую северного бога. - Если вы потребуете убить Гоха открыто, то мы не сможем на это пойти.
   - Прежде всего, - Виньес кашлянул, - почему вы не можете справиться с этой проблемой сами? Мне показалось, что он мешает вам не меньше, чем нам.
   Виш опустил взгляд вниз.
   - Для сасаа поднять руку на родича - страшный грех. Когда сыновья Прародителя Сатоса - основатели наших племен - стали драться между собой за первенство и убивать друг друга, Отец разгневался и запретил им проливать кровь братьев. Это непреложный закон, который мы впитываем с молоком наших матерей. На сасаа, убившего сасаа, падет проклятие. Он никогда не отправится на Небеса и не соединится с Сатосом.
   Понятно, почему Сех так переживал из-за гибели телохранителя Тена. Что ж, попадет он там к своему предку или нет, это должно было послужить ему хорошим уроком. Не потерял бы голову - Тен был бы жив.
   Однако Сони услышал в этом оправдании и еще кое-что - шанс, в который следовало вцепиться всеми зубами и ногтями и не отпускать. Шанс не оставить Сеха сиротой.
   - Постойте, - произнес он. - То есть вы на самом деле не хотите, чтобы Гох умер?
   Кесеты снова обменялись взглядами. Пречистые Небеса! Если даже вожди сасаа настолько не уверены в себе, не удивительно, почему этот народ поработили сначала арджасцы, а затем кинамцы.
   Видя реакцию старейшин, Кален нахмурился. Они сомневались, и вероятность того, что в конце, когда дело будет сделано, они внезапно передумают, была слишком высока. Но вернуть Гоха с Небес уже не получится.
   - Меня смущает, что в деревне нет чужаков кроме нас и многие знают, что позиция Гоха нам неудобна, - сказал Кален. - Если он погибнет при загадочных обстоятельствах, винить станут нас и только нас, а насколько я понял, у Гоха достаточно сторонников. Вы сможете сдержать деревню от попытки самосуда и бойни? И достигнет ли союз цели в таких условиях?
   - Позвольте я напомню, что необходимо королеве Невеньен, - вкрадчиво произнес Альезан. - Ей нужна поддержка сасаа. К мнению Гоха прислушивается слишком много сасаа, которых мы не можем игнорировать. Если Гох не умерит свою кровожадность и не согласится на наши условия, то поддержки не будет. Если не будет поддержки, положение сасаа останется тем же, что и при династии Идущих, и при Тэрьине, а его наследник Гередьес, насколько мне известно, вообще настроен против вашего народа.
   Королеве Невеньен нужна была поддержка сасаа, а на пути Альезана к добыче этой поддержке стоял Гох. Но действительно ли одно мешает другому? Или Альезан просто не хочет искать иное решение проблемы?
   Развалившийся на коврах Дьерд ткнул в огонь палкой, отодвинув от себя жарко разгоревшееся поленце. Пламя, зашипев, отступило, а затем снова хищно набросилось на дрова. Огонь пожирал все.
   - Я просил вас убедить Гоха в том, что лучше потерпеть с местью до лучших времен, - продолжал лорд. - У вас получилось что-нибудь?
   Он спрашивал, уже зная ответ. Ирт поджал морщинистые губы.
   - Гох непреклонен. Он считает, что если мы не потребуем наказания сейчас, то позже не получим уже ничего. Он не верит вам, лорд Альезан.
   В этом Сони его поддерживал. Верить лордам? Да ни за что. Особенно когда кто-то из них повинен в гибели твоих родных.
   - А вы пытались подорвать веру в него? - спросил Сони, поднимая взгляд от очага. - Если я правильно понял, вам нужно, чтобы он замолчал сейчас, во время голосования за союз. А дальше он будет скреплен клятвой и не сможет причинить вред лордам - сторонникам королевы Невеньен.
   Ну, допустим, сможет. Это он мог в любое время. Подсылаешь в ночи убийцу - и все готово. Проблема была в бумагах, ведь так?
   - Что значит "подорвать веру"? - насторожился Виш.
   Три сасаа уставились на Сони, словно у него выросла вторая голова. С интересом на него поглядывал и Кален.
   - Подставить, - объяснил он. - Сделать так, чтобы члены вашего совета перестали прислушиваться к мнению Гоха.
   Мечтающие о мести сасаа не исчезнут никогда. И это не повод избавляться от каждого из них. Можно действовать и другими способами.
   - Как будто мы не думали об этом, - фыркнул Лос, вытерев влажный глаз. Его нижнее веко подергивалось. - Очернить его невозможно - его связи безупречны. По серьезному поводу к нему не подкопаешься, а по мелочам... Это смешно и не придаст никому чести. Мы даже пытались подбросить ему подложные письма, уличающие его в отношениях с теми же лордами. Ничего не вышло. Гох искусный плетельщик ловушек, в придачу он маг.
   - Маг? - переспросил Сони. - Я не заметил возле него сияния духа.
   - Он ночной маг, - уточнил Лос. - Это усложняет дело, потому что ночью, когда он не на виду, его подстеречь невозможно. Он всегда настороже - боится подосланных к нему лордами убийц. Он поймал нашего человека в последний момент. К счастью, его обвинили только в воровстве.
   Альезан терпеливо прикрыл веки. Кесетам повезло, что подделки не были найдены. Узнай кто-нибудь из приверженцев Гоха, что трое вождей сговорились против него, состав совета сразу бы изменился, и о союзе с сасаа можно было бы забыть.
   - А если представить, что кто-то пробрался к нему? - настаивал Сони. - Как мы могли бы вывести его из игры?
   - Начало совета завтра, - напомнил Лос. - Вы не успеете подготовиться.
   - Об этом судить нам, - жестко произнес Кален. - Определитесь с заданием и его условиями, а мы решим, что можем с этим сделать.
   Лос примолк, нервно посматривая на северянина, превосходящего его ростом раза в три.
   - Так что, нет способа? - вопрос Сони прервал установившуюся тишину. Давайте же, сасаа, соображайте...
   - Есть. Камни, - со вздохом произнес Виш. - Священные камни для голосования, по преданию, собранные для сыновей самим Сатосом. В нашей истории было несколько случаев, когда итоги голосования подтасовывали, подменяя мешок с опущенными в него камнями другим. За это полагается жестокое наказание, а виновник навсегда лишится доверия. Я подозревал, что Гох пойдет на что-нибудь подобное, потому и добился того, чтобы меня избрали вести нынешний совет.
   - А вы не можете сами подтасовать результаты голосования в пользу союза с королевой Невеньен? - поинтересовался Дьерд.
   - Сатос, конечно же нет! - ужаснулся Виш. - Это же нарушение всех наших традиций и обычаев! Это против воли Прародителя Сатоса! Разве кто-то на такое пойдет?
   Теперь мрачное молчание воцарилось со стороны отряда. Сони начал понимать измотанность Альезана переговорами с сасаа. Почему все простое для них настолько сложно?
   - Ладно, - натянуто произнес Виньес. - Так и что по поводу священных камней?
   - Как ведущий совета, я считаюсь их хранителем и могу их вам показать. Если у вас получится изготовить похожий набор и подбросить его Гоху, то я... - Виш устало потер глаза. Сделки с совестью очень утомительны. - Я подстрою свое отравление. Не насмерть, но так, чтобы обвинить в этом Гоха.
   - Мы заставим кесетов проверить его дом, - поддержал Ирт. - И если там найдется второй мешок с поддельными священными камнями, то Гоха исключат из совета. А если нет, то противостоять ему станет некому. Поэтому надежда только на вас.
   - Прекрасно, - оживился Виньес. - Можно попробовать...
   - Повторяю: Гох, как и его сын, маг, - перебил Лос. Его роль, кажется, состояла в том, чтобы все подвергать сомнению. - Он издалека чувствует, как к нему или его дому приближаются маги, а вы маги и есть. Вам к нему не подобраться. Мы потеряли лучшего шпиона, когда подбрасывали письма.
   Сони медленно встал, нависая над кругом сидящих мужчин. Поток слов сасаа прервался.
   - Я лучший вор Могареда. И я не маг, Гох меня не обнаружит. Я не попадусь.
   Он пристально смотрел на Калена. Если командиру дороги его люди, он должен одобрить этот план. Сеху надо было помочь. Пусть мальчишке не грозит бедность и прозябание на улицах, нельзя лишать его отца. Сони не хотел, чтобы еще кто-то стал сиротой. Хватит жертв. Хватит.
   Кален смотрел в огонь.
   - Вернемся к вопросу, что вы будете делать, когда нас обвинят в убийстве Гоха. Если затея с камнями провалится, это так или иначе произойдет. Как вы остановите деревенских от расправы над нами?
   - Вас не тронут. Есть человек, которого можно обвинить в его гибели, - в уголках губ Ирта собрались печальные морщинки. - Они с Гохом давние враги. Если сказать, что между ними была очередная склока, в это все поверят. Такое часто бывало раньше и вполне может случиться сейчас.
   Хороши вожди. Убить соплеменника нельзя, но свалить вину на другого, такого же неудобного, - можно.
   - И все же, что с Гохом? - спросил Виш. Он ни к кому конкретно не обращался, но вопрос, судя по всему, предназначался Альезану. - Вы попытаетесь подставить его или... убьете?
   Сасаа, как всегда, надеялись, что кто-то решит за них. Однако Альезан предоставлять им такую возможность не собирался. Ему не хотелось, чтобы ответственность ложилась только на него. Если это заговор, запачкаться должны все.
   - Вы должны мне ответить, а не я, - парировал лорд. - Мне нужен союз с сасаа, и на этом моя работа заканчивается. Разбираться с Гохом после совета придется вам.
   На лицах кесетов отразился страх. Не чересчур ли откровенен был Альезан?
   - Проголосуем, - твердо сказал Ирт.
   Пожалуй, это было самое разумное предложение за весь обед. Сасаа пошушукались.
   - Поднимите руки, кто за попытку подбросить Гоху камни, - потребовал Виш.
   Первым поднял Сони, почти одновременно с ним - Виньес. Когда их взгляды встретились, губы мага тронула слабая улыбка. Какой бы тварью он не был, за членов отряда он стоял горой. Следом вверх вытянулись ладони Виша и Ирта. Лос отвернулся.
   Четыре руки были подняты и четыре опущены. Подсчитав, Сони не поверил своим глазам. Альезан - хрен с ним, чем меньше врагов, тем ему проще. С дерганым сасаа тоже все ясно. Но Кален? И Дьерд? Сех ведь один из них. Как они могут даже не попытаться?..
   - Вообще-то я считаю, что Гоха лучше грохнуть, - медленно произнес Дьерд. - Неудобная он фигура получается. Но если все прокатит, то это будет лучшим выходом.
   Он поднял руку. Пять. Пять против трех. Сони выдохнул, внезапно ощутив, как взмок от жара огня.
   - Решено, - тон у Альезана был недовольным. - Отец гвардейца Сеха будет жить.
   - Если Сони сможет пробраться к нему в дом и подбросить поддельные камни, - уточнил Кален. - Если нет, то мы убьем Гоха.
   Сасаа встали. Виш приблизился к Сони и сжал его плечо.
   - Решено. Пожалуйста, постарайтесь. От вас зависит не только жизнь Гоха и наши жизни, но и судьбы всех сасаа.
   Сони моргнул. Когда это на него, могаредскую вошь, такую ношу успели повесить? Судьбы сасаа. Ха!
   - Ага. Я постараюсь.
   Ободряюще кивнув, Виш развернулся. Спустя несколько ударов сердца гвардейцы с Альезаном остались в юрте одни. Сидящий переговорщик повалился на спину, закрыв ладонями глаза. Хотя он принимал в беседе немного участия, напряжение было сильным. А завтра, на совете с десятком сасаа, Альезана ждало нечто в сто раз более худшее.
   Дьерд, лежащий на боку, задумчиво смотрел на светлый кругляшок дымника и грыз деревянную ложку, ероша волосы. Как только полог закрылся и сасаа отошли от шатра на достаточное расстояние, он произнес:
   - Они же идиоты.
   - Идиоты, - признал Виньес. - Зато беззлобные. Ты представляешь, сколько злобных идиотов правит нами?
   Дьерд отмахнулся.
   - Я буду верить, что наши идиоты не настолько идиоты. Куда эти кесеты приведут свой народ? Будь они моими вождями, я бы трясся по ночам в ужасе.
   - Это не наше дело, - сказал Кален. - Наше дело - безупречно исполнить полученный приказ и надеяться, что он обернется благом для Кинамы. А сасаа... Они живут иначе, чем мы. Ты все равно их никогда не поймешь. А они не поймут, почему мы поступаем именно так, а не по-другому.
   Что ж, может, и правильно. Но ведь сегодня он мог повлиять на приказ. Почему он не поднял руку?
   Сони продолжал стоять над очагом. Альезан не шевелился, гвардейцы молчали. Огонь, унявшийся до углей, с еле слышным шелестением доедал последние ветки. В прокопченной юрте пахло дымом и потом. Кален сгорбившись сидел возле угасающего пламени. На его лицо легла тень. Казалось, он думал о чем-то очень далеком и грустном.
   - Парни, у кого-нибудь еще остался суп? - спросил Кален. - Мне понравился.
   Северяне... Непостижимы.
  
   * * *
  
   От ствилла исходил душистый запах свежести, совсем не похожий на сладкий аромат обработанной древесины. Он успокаивал, в отличие от вездесущих хвоинок, щекочущих шею. Они раздражали и мешали сделать выбор.
   Перед Сони было натянуто несколько канатов, однако пройти можно было лишь по одному. Загадку довершало переплетение веревок сверху, за которые следовало держаться, чтобы не упасть. Схватишься не за ту - и плевать, что твои ноги ступают по туго натянутому тросу. Кажущийся надежным узел распустится, и ты соскользнешь с дороги толщиной в палец, а "гнездо", соблазнительно маячившее на расстоянии нескольких шагов, станет навсегда недосягаемым. Сони оглянулся, прикинув расстояние до земли. Он находился на середине ствилла - все равно что на макушке какого-нибудь клена. Высоко, слишком высоко. Так недолго и разбиться.
   Время шло. Пора было наконец принять решение. Сони глубоко вдохнул. Нужно сосредоточиться. От этого зависят его честь и репутация. Его... деньги.
   - Давай скорее! - завопил снизу Виньес. - Еще немного - и я подумаю, что ты сдался!
   - Э, не отвлекай его! - Дьерд пихнул товарища. - Эй, Сони! Будь аккуратнее! Я такую уйму денег на тебя поставил!
   Сех залился счастливым смехом. Гвардейцы с Вишем сидели у корней дерева на клочке травы и наблюдали за Сони. Между ними переходили кучки монет.
   - Кстати, - Дьерд обернулся к сасаа. - Зачем вам взбираться на деревья? Неужели на земле жить нельзя?
   - Наша родина - на далеком юге, - терпеливо принялся объяснять Виш. Он повторял это уже третий или четвертый раз за день. - Там, откуда мы пришли, землю постоянно заливает водой, а еще там водятся ядовитые змеи и страшные чудовища вроде крокодилов.
   - Крокодилы? - Дьерд задумчиво потрепал рыжеватый чубчик. - Читал о таких. Зеленые и зубастые, могут перекусить целое дерево. Эй, Сони! Представь, что за тобой гонится крокодил и тебе по-любому надо залезть наверх!
   - Заткнитесь! - огрызнулся Сони.
   Он должен был пройти сейчас до конца. Если не получится подбросить Гоху камни иным способом, то придется лезть к нему в "гнездо", а это довольно сложный трюк. Сони с удовольствием бы его не исполнял, но у него было плохое предчувствие, что все-таки придется. В конце концов, за годы воровства Сони так мало попадался страже только потому, что всегда готовился к худшему. Виш щедро позволил устроить "дружеское состязание" на своем доме, но тренироваться здесь весь день было нельзя. Вокруг уже собирались любопытные, и если они что-то заподозрят, то попытка свалить вину за проникновение к Гоху провалится.
   Торопиться тоже было нельзя. Обычно сасаа не устраивали из "гнезд" силки, однако к Гоху это не относилось. Виш для примера устроил нечто похожее на то, что могло ожидать Сони ночью, и получившееся ему очень не нравилось. Следовало понять принцип действия ловушек, в каком порядке переплетаются веревки и научиться отличать "пустые" узлы, которые распускаются от легкого натяжения. Об узлах Сони знал много и умел завязывать их разными способами, чтобы веревка выдерживала спуск, а потом сама падала в руки. Но сасаа делали все иначе. С их видами узлов он не был знаком, а времени по-хорошему разобраться категорически не хватало. Даже если подсоединить к делу Виша, Сеха и всех сасаа, кто готов помочь, изучить все до вечера Сони не успевал. Сех говорил, что сасаа умеют отличать правильные веревки с первого касания, поэтому им и не нужны проводники, чтобы зайти в гости к соседу. Та еще премудрость, и на ее освоение требуются месяцы. У Сони было не больше часа. А если он попадется при попытке залезть к Гоху...
   Мысли. Тревоги. Пора избавиться от них и дать работать телу. Сони снял перчатки, защищающие кожу от травм, но мешающие воспринимать предметы на ощупь, затем закрыл глаза и потрогал канаты над собой. Один из них показался более гладким. Наверное, за него хватались чаще, чем за другие. Сони для проверки потянул его вниз. Сидит крепко.
   Он открыл глаза и осторожно ступил на нижний канат, держась за верхний. Пока все шло неплохо. На земле ликовал Дьерд, предвкушая победу. Осталось четыре шага. Три. Два...
   Верхняя веревка внезапно ослабла. Сони покачнулся. Нет! Он раскинул руки, выгнулся и бросился вперед, уже теряя равновесие. Мелкий панический шажок, второй, третий... Готово!
   Дыхание сбилось. Сони прижимался к "гнезду" крепче, чем мог бы прижиматься к возлюбленной, хотя стенки кололи его сухими ветками. И чувство радости было, несомненно, гораздо сильнее, чем могла бы подарить женщина. А облегчение - ах, какое облегчение, что он не свалился с такой высоты...
   - А-ха-ха! - Дьерд прыгал от восторга, с горящими глазами ссыпая в карман монеты угрюмого Виньеса. - Сони, слезай, я поделюсь с тобой выигрышем.
   - Ставлю на то, что он не слезет без помощи, - фыркнул Виньес.
   - Ты и так все проспорил уже!
   - Давай, принимай ставку. Сейчас эта курица облажается, и я все верну обратно.
   - Это кто там курица? - зарычал Сони.
   Успех Виньеса нельзя было назвать даже отвратительным. Его просто не было. Он запутался в первых же петлях, избрыкался, извозился в грязи и мгновенно сдался, освободившись из веревочных пут с помощью духа. Дьерд после долгих мучений добрался до середины пути и тоже повернул обратно. Кален, прилепившийся к Альезану как банный лист, с интересом посмотрел на забавы друзей, когда пробегал мимо, но испытать себя отказался. Никто из них не привык работать без магии и анализировать тончайшие оттенки чувств, и ни у кого из них не было такой интуиции, как у Сони. Ну и кто после этого курица?
   - Впервые вижу, чтобы у кого-то не из сасаа так быстро получилось освоить секреты нашего передвижения по канатам, - с уважением произнес Виш.
   Покинув вчера после обеда юрту, он снова нацепил неизменный прищур, который заменял вождю эмоции. Но кажется, что Виша действительно впечатлили достижения лучшего вора Могареда, как он вчера хвастливо себя именовал.
   - Это простейшие плетения, - снисходительно произнес новый голос. Сверху его обладателя видно не было. - Нормальных ловушек нет, высота средняя. Дом, в который сможет залезть и ребенок. Какие тут секреты? Запахи да плотность, волокнистость - вот где секрет. Если бы он ориентировался по ним, умел отличать хотя бы пеньку ото льна, то другое дело. А так - разве здесь есть чем гордиться?
   Сони вытянул шею, раздвигая мохнатые ветки ствилла. Кто там ставит под сомнение его триумф?
   - Согласись, что даже это очень здорово для человека, который никогда раньше не бывал в наших домах, - упрекнул Сех.
   "Даже это"? Сони был готов расплакаться.
   - Может быть, - неохотно признал голос. - Но вот вопрос: зачем вообще ему бывать в наших домах?
   Кто это, Сони уже догадался. Но он должен был увидеть его лицо, особенно когда этот человек так запросто разносит его в пух и прах. До площадки, откуда открывался хороший обзор, нужно было слезть чуть-чуть вниз. Так, возьмемся вот за эту веревку...
   Сони опустил на нее свой вес и с криком рухнул вниз.
   - Я запутался! - жалобно сообщил он после коротких трепыханий.
   - Ага! Я же говорил! - воодушевленно объявил Виньес. - Дьерд, возвращай мои деньги.
   - Сволочь! - не выдержал Сони. - Тварь! Чтоб тебя разъядрило!
   Снизу до него донесся надменный смех Виньеса и проклятия Дьерда.
   - Я освобожу тебя, - сказал Сех.
   Он очутился возле "гнезда" в мгновение ока. Да, мальчишка задержался кое-где, выбирая между тросами, но все же это было гораздо быстрее, чем у Сони. Их практику лазания было не сравнить. "Жаль, что подбросить поддельные камни отцу не может сам Сех", - кисло подумал Сони. Успех был бы обеспечен, а мальчишка - и не вспотел.
   По пути назад Сони попался в капканы петель еще два раза. Поэтому, когда он приветственно кланялся Гоху, вид у него был порядком потрепанный. Вместо того чтобы посочувствовать, кесет оглядел его с удовлетворением. Сони сжал зубы.
   - И все-таки я победил, - сказал он, развернувшись к Дьерду и Виньесу. - Так что с вас денежки, с обоих.
   Курносый маг сразу стал рассматривать голубое небо, морща лоб.
   - Победить-то победил, но это было не очень ловко.
   - Я бы даже сказал, что неуклюже, - многозначительно добавил Виньес.
   Сони ткнул в него пальцем.
   - Об этом не было уговора, так что нечего тут ломаться.
   - Сделать это ловко не получится ни у одного из вас.
   Грубая реплика, прервавшая дружескую перепалку, заставила всех замолчать и обернуться к Гоху. Глаза мужчины недобро сверкали. Сони нахмурился. У вождя, конечно, было некоторое право выступать, но количество надменности в его голосе превышало все рамки. Дьерд смотрел на сасаа заинтересованно, словно ждал, что еще он может выкинуть, а с лица Виньеса слезла ехидная улыбка, предназначавшаяся вору. Губы мага приоткрылись, но Сех успел раньше.
   - Пап, ну что ты, - он вымучил улыбку. - У Сони ведь здорово получалось.
   Брови Гоха сдвинулись.
   - Сех, ты меня удивляешь. Учить чужаков проникать в наши дома? Кесет Виш, ты тоже поступаешь неразумно, позволяя им забираться в свой дом.
   Глаза-щелочки Виша распахнулись от гнева. Сасаа, удобно устроившийся на траве, стал медленно и угрожающе подниматься. Чтобы кесет отчитывал кесета у всех на виду? Гох чересчур много о себе возомнил.
   И снова первым встрял Сех.
   - Пап, но они же друзья...
   - Друзья? - изумился Гох. Он окинул отряд взглядом. - Я знаю, Сех, ты всегда мечтал стать гвардейцем, и я даже просил за тебя перед лордом Альезаном. Но я не думал, что ты с такой скоростью забудешь о своем происхождении и о том, что за люди перед тобой. Видит Сатос, я боялся, что твой взор затуманится. Двое из них лорды, Сех, ты сам мне об этом говорил. Ты спрашивал, есть ли у них дома слуги-сасаа? Как они с ними там обращаются? Может, тоже хлещут по лицу за то, что те не так посмотрели? Или убивают за разбитую посуду?
   В открытый рот мальчишки могла бы залететь и вылететь оса. Сех явно не задумывался о том, как Дьерд, например, вел себя со слугами и были ли они у него вообще. При общении с Виньесом и Дьердом об этом было легко забыть.
   - Да без базара, я сейчас все расскажу, - Дьерд выступил вперед. Гох, почуяв угрозу, расправил плечи. Стройный маг по сравнению с ним казался чуть ли не щуплым, однако злость как будто прибавила ему роста, и он навис над сасаа. - Был у меня слуга. Один. Он отправился со мной чуть ли не на край света, чтобы помочь, когда меня будут принимать в королевскую гвардию в Эстале. Знаете, что с ним случилось? Хотя он был сильнее многих, над ним издевались - только потому, что он, видите ли, низкого происхождения. Из-за него я бросил в Бездну эту проклятую гвардию и нашел место, где могли принять нас обоих. А потом я собственными руками складывал его погребальный костер, потому что человек, который стал мне дороже брата, пытался защитить нас с Виньесом. Так что не говорите мне про слуг, ладно?
   Его тон был обманчиво беспечным, хотя слова звенели от сдерживаемого напряжения. Сони положил ладонь ему на плечо. Обычно Дьерд не показывал, насколько по нему ударила смерть Келси. Сони ему сочувствовал, но здесь было не время и не место для того, чтобы выворачивать свою боль.
   - Гох, ты... - тихо начал Виш.
   Однако на сей раз встрял Виньес.
   - Кесет Гох, я понимаю, вы переживаете из-за того, в какую компанию попал ваш сын. У меня тоже есть дети, и я тоже за них волнуюсь. Но, во-первых, вы сами поспособствовали тому, что Сех попал к нам, - холодно напомнил он. - Во-вторых, он клялся перед королевой. Вам знакомы слова клятвы, кесет Гох? Там говорится, что после посвящения королева становится новобранцу матерью, а другие гвардейцы - братьями. Ваш сын теперь брат людям, которые, не исключено, забивают насмерть сасаа у себя дома. Вы думали об этом?
   На солнце нашла туча, и под ствиллом сгустилась тень. Она собралась вокруг Гоха черным ореолом, исказив его лицо. Потемнев от гнева, он превратился в искривленное отражение побледневшего Сеха.
   - Я отправлял сына в гвардию не затем, чтобы он стал родичем кровопийцам, - процедил сквозь зубы Гох. Его сжатые кулаки подрагивали. - А затем, чтобы он мог бороться за свой народ, чтобы он восстанавливал справедливость в королевстве. Чтобы он стал одним из тех, кто будет судить лордов за их злодеяния!
   Справедливость? Суд? Это у королей-то? Сони тяжело вздохнул. Вот откуда в голове у Сеха столько дурости. От отца.
   - Папа!
   Голос Сеха рассек нагнетающееся под сенью ствилла зловещее молчание. Он звучал совсем не как у испуганного мальчишки, который только что стоял перед Гохом. В глазах Сеха появилось пламя, похожее на то, каким горел взгляд отца.
   - Папа, я выбрал свой путь. И я уже заплатил за свой выбор. Мы здесь, чтобы помочь сасаа, а ты упрямишься. Зачем ты так, папа?
   В конце он все-таки сорвался на мольбу. Он слишком любил своего отца, чтобы по-настоящему ругаться с ним.
   - Ты еще не заплатил, - отрезал Гох. - Никто из нас еще не заплатил.
   Он так развернулся, что из-под пяток выскочили комья земли, и быстро зашагал прочь. Сех страдальчески посмотрел на гвардейцев и помчался за ним. Дьерд, хмыкнув, сплюнул на покрытую хвоей почву.
   - Ить, твою мать, - буркнул он. - Зря я вчера проголосовал за то, чтобы оставить его в живых. Не нравится он мне. Хоть мне и жаль Сеха, но есть люди, которые обречены на смерть. Келси, как гвардеец, был обречен, мы все тоже обречены, потому что вечно по лезвию ножа ходим... Вот и этот Гох тоже обречен. Выеживается он, где не надо.
   - До того как с его женой случилась беда, он был хорошим человеком, - тихо произнес Виш. - О его уме говорит одно то, что он стал кесетом Лиранхи всего за два года, хотя был никем. Но горе ослепило его и лишило разума. Такая потеря для нашего народа...
   Покачав головой, Виш заторопился следом за Гохом.
   - Гох! Постой. Постой, нам нужно поговорить! - звал он. - Гох, не перегибай палку. Давай обсудим все вдвоем, пока есть время перед советом.
   Виш готовился к собственному отравлению. Сони взглянул на пробивающиеся через гигантские кроны ствиллов лучи солнца. До совета оставалась пара часов.
   - Идемте. Нам еще надо камни подделать, - напомнил он.
   - Мы можем сами это обтяпать, - предложил Дьерд. Он все еще сердито смотрел в ту сторону, куда ушли сасаа. - А ты не будешь больше тренироваться влезать в "гнездо"?
   - Куда теперь - Виша нет. Да и как бы в самом деле сасаа чего не подумали.
   Невзирая на то что выбранное для тренировок "гнездо" располагалось на окраине Нехенхи, маленькое состязание гвардейцев наблюдали многие. Мало кто приблизился к ствиллу, и все старательно делали вид, будто проходят мимо, но от любопытных глаз было некуда деваться.
   - Ясно, - Дьерд весело помахал рукой четверым детям, которые сгрудились на ветке соседнего дерева. Они единственные не скрывали, что наблюдают за гостями деревни. - Ты ведь нарочно грохнулся, когда со ствилла слезал?
   Сони кивнул.
   - Нельзя было показывать Гоху, что я способен на большее. Пусть считает, что мы недотепы.
   - Я не верну деньги, - громко сказал Виньес. - Честная ставка - честная победа. И не рассказывай, что ты якобы свалился специально.
   - Да хоть подавись ими. Я все равно выиграл. И сам ты курица, понял?!
  
   * * *
  
   Невысокий сасаа с россыпью малахита на груди поднял вверх сжатый кулак и грозно им потряс.
   - Я сегодня много говорил. Вот мое последнее слово: если мы не будем стоять на том, что постановили изначально, то ни в каком союзе смысла нет. Кесет Гох прав. Должны быть наказаны все лорды, а не только те, какие не нравятся леди Невеньен. Сасаа не сдадутся!
   Пятнадцать вождей и Альезан, сидящие большим кругом вокруг дымящего очага, загудели ему в ответ. Кто-то - одобрительно, кто-то - осуждающе. Голоса смешались в один гул, и понять, что говорит отдельный человек, было невозможно.
   - Кесет Оск, мы выслушали тебя, - Виш в сотый раз за сегодняшний вечер поднялся с колен и закрыл собой для Сони огонь костра. Ноги сасаа подрагивали, и он постоянно вытирал со лба льющийся градом пот. - Кто-нибудь хочет ему возразить или поддержать его?
   Тотчас в густом воздухе взвилась чья-то рука. Через мгновение речь толкал уже другой сасаа, и Сони не отличил бы его от Оска, если бы не ожерелье другого цвета. Иногда Сони казалось, что вместо ног у этих кесетов железные пружины. Никто его не предупредил, что совет по сути - это бесконечные дебаты. Все сасаа хотели выговориться, а трепались они очень много. Живой круг у огня только и делал, что выстреливал вверх туловищами и головами, которые спорили, и спорили, и спорили друг с другом...
   Собрание длилось не один час, и у Сони от их болтовни болела голова. Внутри шатра - или юрты, как там ее, - все было затянуто дымом, который разъедал глаза. Сасаа постоянно подкладывали в огонь дрова, которые ужасно дымили и издавали запах, который хотелось назвать мучнистым. Он, дескать, создавал какую-то особенную атмосферу. Так это или нет, под куполом скопилась духота, дышать можно было только у земли, и Сони без надобности старался не вставать. Он видел, как покачивается одурманенный Виньес, вынужденный охранять полог шатра. Бедняге было не присесть и не поднять полог, чтобы вдохнуть свежести.
   Сасаа от спертого воздуха, наоборот, оживали. Он словно заставлял их кровь бежать быстрее и порождал все новые и новые слова в их головах. Моргнув, Сони обнаружил, что выступающий опять поменялся. У этого на шее висел красный полумесяц, а воздух вокруг него слабо блестел.
   Гох. Он говорил больше всех. Красиво, четко, аргументированно и при этом страстно. Не слушать его было невозможно, а на тех, у кого это невероятным образом получалось, он набрасывался с яростью зимнего шторма. На каждое слово Альезана и его сторонников у него находилось десять, а если вдруг не находилось, то вставали его приверженцы, которые тоже говорили и говорили, лишь бы не молчать. Все это время взгляд Гоха полыхал огнем, очень похожим на тот, что зажигался иногда в глазах Сеха.
   Впрочем, пускай трещали бы хоть до утра, но из-за того, что всеобщее внимание было приковано к Гоху, Сони никак не мог подбросить ему в сумку подделанные Дьердом камни. Работа нужна была аккуратная, не чета той, когда Сони взрезал карман у Тэби и вытащил оттуда камень королей. Для этого следовало вплотную подобраться к Гоху, чтобы он ненадолго замер и чтобы на него никто не смотрел. Сони попытался сыграть в комбинации с Альезаном, но ничего не вышло. Гох, распаленный прениями, не мог устоять на месте и танцевал вокруг лорда, не позволяя к себе приблизиться.
   Отговорившись нуждой, Сони несколько раз покидал шатер и прогуливался до "гнезда" Гоха в надежде, что возле него будет безлюдно и удастся проникнуть внутрь, пока кесет на совете. Тщетно. Население в Нехенхе было сравнимо с населением небольшого кинамского городска. Пока Сони доходил до окраины, его замечали и здоровались с десяток сасаа, а на соседних с домом Гоха ствиллах обязательно висела пара-тройка жителей, чье занятие было не свернуть и за полчаса. Надо было ждать глубокой ночи.
   Вожди зашумели, заставив Сони насторожиться. Теперь в центре круга стоял Альезан. Наверное, он в очередной раз растолковывал необходимость простить некоторых лордов, потому что с колен, не дождавшись разрешения Виша, вскочил Гох.
   - Ты лжешь! - крикнул он. - Каждый из правителей обещал нам с три короба, но хоть один из них выполнил обещанное? Где гарантии, что вы сдержите слово?
   - Разве мы предоставили мало гарантий, приняв сасаа в королевскую гвардию и убив людей, которых вы потребовали? - возразил Альезан.
   Гох шагнул вперед, чуть не наступив на огонь, и указал на лорда пальцем.
   - Вы убрали тех, кто нужен был вам, прикрываясь нашими желаниями! Благо сасаа вас не интересует!
   - Ты сам настоял на их именах! - крикнул кто-то из сидящих.
   Будет драка. Ой, будет...
   - Хватит! Вы нарушаете ход совета! - сказал Виш, закашлявшись.
   Но стояли уже не двое, а пятеро, кто-то кидался обвинениями в сторону Альезана, а Гох, сложив на груди руки, смеялся с видом победителя. Взбешенный этим смехом, дерганый Лос рванулся на противника прямо через очаг. Над огнем взлетели искры.
   - Растащите их! - захрипел Виш.
   Он попытался встать. Для этого пришлось упереться обеими руками в пол, но и тогда вождь покачнулся и упал на колено. Ненормально обильный пот капал с висков на ковры. Пожилые кесеты вокруг, забыв о седине в волосах, размахивали локтями и наступали на таких же древних стариков, как они сами. На побелевшего Виша никто даже не посмотрел.
   Плохо дело. Он обещал, что тщательно отмерит дозу яда, чтобы случайно не навредить себе и при этом выглядеть по-настоящему больным. Однако в расширенных зрачках вождя плескалось столько ужаса, что Сони занервничал. На лице медленно встающего Альезана появилась тревога. Смерть Виша портила весь план.
   - Виш! Виш, что с тобой? - наконец-то опомнился Ирт.
   Шум поутих. В этот момент Виша изогнуло в судороге и вырвало на ковер. Обессилевший старейшина со стоном повалился на бок.
   - Лекаря скорее! Уберите Виша от огня!
   В шатре воцарилась суматоха. Только что выцарапывающие друг другу глаза, вожди бросились спасать товарища. Несчастного кесета поливали водой, хлопали по щекам, трясли и чего только с ним не делали. Слегка растерянный Гох в одиночестве стоял позади толпы. Судьба Виша его явно не беспокоила.
   Сони плавно поднялся на ноги. Это был его шанс подбросить мешочек с камнями в сумку Гоху, а потом дать знак Ирту или Лосу и...
   - Наверняка вы все подстроили!
   Находиться не в центре внимания Гох не мог. Стоило моргнуть, а он уже, широко раздувая ноздри, снова тыкал пальцем в Альезана. Напрягшийся Кален загородил лорда плечом, но тот отодвинул северянина в сторону, демонстрируя отсутствие страха перед Гохом. Сех, поколебавшись, на всякий случай встал между ними.
   - Что подстроили? - сухо осведомился Альезан. - Я понятия не имею, что случилось с кесетом Вишем. Кажется, вы обедали с ним сегодня. Не вам ли выгодно затягивать совет?
   Сони тихо выругался. Пришедший лекарь как раз отталкивал людей от Виша, поэтому обмен любезностями Гоха и Альезана неизбежно привлек внимание кесетов. Несколько сасаа обернулись и стали с интересом прислушиваться к перебранке.
   - Не пытайся обвинить меня в том, чего я не делал, лорд, - Гох с красным от гнева лицом погрозил Альезану.
   - Я ни в чем не обвиняю, - переговорщик пожал плечами и устало сел, уходя от ссоры. - Я лишь удивляюсь, почему вы так равнодушны к внезапной болезни своего друга. Мне, например, хочется, чтобы он как можно скорее выздоровел и продолжил вести совет.
   Гох презрительно фыркнул.
   Полог юрты подняли. Внутрь заглядывали любопытные сасаа. Кто-то позвал жену Виша; она охала над мужем, больше мешая лекарю, чем помогая ему. Вождя продолжало рвать, хотя изо рта не выходило ничего, кроме слюны и жидкости.
   - Что с Вишем? Что с ним? - спрашивали голоса снаружи.
   - Черные боги Бездны, отступите от достославного сына Сатоса... - тихонько завыл молитву лекарь, посыпая Виша сухими травками и не отвечая на вопросы.
   Это должно было намекнуть всем, что он в душе не знает, какая беда приключилась с вождем, но обязательно с ней справится. Гох махнул рукой и вышел из шатра, сопровождаемый двумя сасаа. Момент был упущен.
   Сони со вздохом приблизился к Альезану, который последовал примеру Гоха и отправился на свежий воздух. Сквозь кроны ствиллов на иссиня-черном небе мигали звезды, а над площадью завис серп Великого Ока. Сегодня ночью дыхание прихватывал морозец, превращая его в пар.
   - Провались в Бездну все эти сасаа, - пробормотал лорд, как только отряд отдалился от юрты.
   Переговорщик подставил лицо ветру и распахнул камзол с серебряным шитьем, наслаждаясь холодом. Бледные щеки Альезана в жаркой юрте должны были приобрести алый цвет, но вместо этого кровь отхлынула от кожи, сделав ее похожей на лист бумаги. Всего за два дня пребывания в Нехенхе скулы лорда заострились, под глазами пролегли глубокие тени, а прежде облегающая одежда начала на нем свободно болтаться. Привыкший к мягкой постели, он плохо спал ночью на коврах, под колючим одеялом. Однако причина дурного самочувствия состояла не в неудобстве, а в постоянном беспокойстве из-за переговоров.
   Оказалось, что Альезан занимался ими почти год - подготавливал почву, налаживал связи, прощупывал настроения сасаа. Работа эта была не из приятных. Сони подумал, что его она могла бы довести до погребального костра. Терпеть постоянные перепады, глупость, жадность старейшин и вечно сталкиваться лбами с такими личностями, как Гох? Увольте.
   - Господин Альезан, - тихо произнес Сех.
   - М?
   - Зачем вы этим занимаетесь?
   Лорд повернул к Сеху голову. Даже в темноте было видно, что из-за дыма и напряжения белки его глаз сплошь покрыты красными прожилками.
   - Переговорами с сасаа?
   - Да.
   Альезан огляделся. Настолько близко, чтобы их слышать, стоял лишь Кален.
   - И почему не бросаю это проклятое дело, провались оно в пасть Шасета? - он криво улыбнулся. - Ты сын кесета. Как ты сам считаешь?
   - Я... - Сех растерялся. - Я не знаю. Я думал, вы стараетесь ради того, чтобы трон заняла истинная королева. Ради блага Кинамы и ее народа.
   Лорд издал нервный смешок.
   - Мальчик, поверь, ни один человек не будет стараться ради некоего эфемерного блага страны и народа. Из-за них почтенные старцы не вцепляются друг другу в бороды и не расквашивают носы. Даже твой отец - он затеял все это не ради блага сасаа, как он сам утверждает, а ради мести. Например, до смерти твоей матери что он делал для... освобождения своего народа от гнета лордов - так вы это называете?
   Сех перемялся с ноги на ногу. Видимо, ничего.
   - Песни менестрелей о благородных героях, не жалеющих ничего ради королевства, это выдумки, - жестко произнес Альезан. - Каждый старается ради себя.
   Сех нахмурился. Он покусывал губу, желая возразить, но так и не осмелился.
   - И вы - тоже ради себя?
   Лорд замолчал. Сони ощутил исходящие от него сомнения. Стоило ли отвечать мальчишке искренне? Он был сыном врага, досадной помехой, которую Альезану приходилось терпеть из-за условий ненавистных сасаа.
   - Я кое-что должен лорду Тьеру, - наконец признался он. - Правителем должен был стать не Тэрьин и не бастарды Ильемена, а Тьер. Он единственный сможет навести порядок в королевстве.
   - Значит, все-таки ради Кинамы? - с надеждой спросил Сех.
   - Плевать мне на нее, - Альезан пожал плечами. - Кинама меня не наградит. И ее народ тоже. Чем меня награждают сасаа за то, что я извиваюсь, лишь бы пробить для них право обучаться в школах? - он поднял мелко дрожащую ладонь и указал на подергивающуюся щеку. - Вместо того чтобы принять предлагаемый им щедрый дар, они пытаются меня свести в Бездну и обвиняют во всех грехах. Нет, о стране и народе здесь не волнуется никто. У Ирта, например, смышленые внуки, которым светит быть в лучшем случае разносчиками сладостей или садовниками. Твоего отца тревожит память о жене. Другим вождям хочется денег, власти или чего-нибудь эдакого. Всем хочется чего-то более близкого для себя, и кесеты не исключение.
   - Спасибо за ответ, господин Альезан.
   Сех погрустнел. Мысль о том, что у вождей - и в том числе его отца - есть свой, шкурный интерес, его не обрадовала.
   Полог шатра на площади зашевелился, и на фоне светлого прямоугольника появился приземистый силуэт.
   - Из-за болезни кесета Виша совет переносится на завтра! - прокричал он.
   - Идемте, - приказал Альезан. Гвардейцы вмиг собрались вокруг него. - А ты, Сони, сразу отправляйся дежурить. Позже я пришлю кого-нибудь к тебе на смену.
   Дежурить? Что ж, можно назвать это и так. Сони усмехнулся. Только вот смены у него не будет, тут лорд преувеличил. Этой ночью у него в руках будет... Как там сказал Виш: судьбы сасаа? Сони посмотрел вслед низенькой фигурке, плетущейся за гвардейцами. У него тоже свой интерес, возможно, благороднее, чем у других. Он просто не хотел делать никого сиротой.
  
   * * *
  
   Сони подышал на мерзнущие ладони и прижал одну из них к заживающей ране на скуле. Он втиснулся между старой липой и сараем и торчал здесь уже несколько часов. Холод, рассеивающийся между деревьями, как будто нарочно залезал в узкий темный зазор между стенкой и шершавой корой и стягивал кожу. Колотун стоял почти такой же, как в Аримине, когда отряд караулил Даллина. В Нехенхе было жарче, чем на Севере и центральных землях, но все-таки начинался первый зимний месяц, и погода не баловала. Будь у Сони возможность побегать и попрыгать, тепло мгновенно разошлось бы по телу. Однако ему нужно было вести себя тихо до тех пор, пока не заснет хозяин "гнезда" наверху.
   Дом Гоха, соединенный из нескольких шаров с проходами внутри, прочно сидел на ветках ствилла на недосягаемой высоте, огибая ствол по кругу. Из крошечного отверстия в боку дальней комнаты лился слабый свет. Хотя вся деревня после рабочего дня давно погрузилась в тишину и усталую дремоту, Гох не спал. Наверное, его мучила за что-нибудь совесть. А может, готовил речь к завтрашнему выступлению.
   Наконец, огонек погас. Сони выждал некоторое время и выбрался из своего угла. Тенью проскользнув между деревьями, он прижался к ствиллу Гоха и стал нащупывать канаты. Перчатки, которые он надевал всегда, когда работал с веревками, лежали в кармане. Сегодня ему нужно было воспринимать окружающее по полной, и пусть лучше он сотрет мясо до костей, чем провалит задание.
   Холодный воздух щекотал ноздри. Потерев рукавом заледенелый нос и вернув ему чувствительность, Сони схватился за канат. Гох не плел лесенок и не делал петель, в которые удобно засовывать стопы. Легких путей он не искал. Сех мельком пожаловался, что отец даже не пригласил его в гости, предпочтя беседовать с сыном на земле. Может, Гох прячет у себя в шкафу трупы сасаа, которые посмели ему перечить? Нет, конечно же, нет. Сасаа не пользуются шкафами.
   Первую половину пути Сони преодолел без труда. Всего-то и нужно было, что перебирать руками и подтягиваться. Проблемы начинались дальше - там, свалившись откуда, уже существовал риск не просто отбить зад, а сломать шею.
   Стараясь не болтаться на веревке, Сони осторожно пролез между сетью тросов. Они терялись в густой хвое, превращаясь в самую настоящую паутину. Натягивать их так и в таком количестве не имело смысла - "гнездо" и без того было намертво пришпилено к стволу. Либо у Гоха не в порядке с головой, либо он целенаправленно готовился к тому, что за ним придут. Причем одинаково вероятны были оба варианта.
   Так или иначе, надо было как-то пробраться через сеть. Упершись ногой в ветку и пытаясь не думать о том, что с каждым мгновением висения у него уходят силы, Сони подергал пару ближайших канатов. Надежными они не выглядели. Узлы, по которым можно было что-то определить, терялись во мраке.
   Два раза за сегодня Сони удалось наблюдать, как Гох влезает в свое "гнездо". Он делал это грациозно и так быстро, что в деталях рассмотреть его действия не получалось. Сони прикрыл веки, вспоминая. Кажется, сасаа двигал рукой право. Что у нас там? Два каната. Один тонкий, гладкий и натянутый, как струна, другой толстый, лохматый и провисающий. Который из них правильный? Логичнее было бы выбрать первый, но подниматься по второму проще - не скользят руки и есть за что ухватиться. Сони нерешительно покачался. Оставалось лишь положиться на милость Кайди, чего он очень не любил. Слишком уж ветрена богиня удачи...
   Запах. Гох говорил что-то о запахе и о том, что их различение помогает найти верный путь. Сони вытянулся и понюхал оба троса. Проклятье, в ночном холоде пахли они оба никак. Обоняние вообще не было его сильной стороной. Полжизни в смрадных коллекторах начисто отбивают восприятие запахов, да и не нужно в городе чувствовать их тончайшие оттенки. Уж где дубильня, где отхожее место, а где господский сад, ошибиться сложно.
   Еще существовало осязание. Вроде бы Гох предлагал отличить на ощупь лен от пеньки? Что ж, попробуем. Сони провел по канатам пальцами, выдыхая пар. Гладкий был похож на лен, а мохнатый... Может, это джут? Сех рассказывал, что джутовые веревки менее прочные, чем льняные. Или наоборот? А может, это и есть пенька, только особенная? Великая Бездна...
   Сам Сони на месте Гоха использовал бы тонкий канат. С силой и ловкостью сасаа взобраться по нему было несложно, а любой нормальный человек первым делом схватился бы за толстую веревку. Решившись, Сони затаил дыхание. Ну, рискнем.
   Канат спокойно выдержал его вес. Пальцы скользили, но это невелика беда. Он выдохнул и полез дальше. Ночное путешествие по ствиллу оказалось труднее дневного, к дому Виша, но и Сони был настроен серьезнее. Теперь выбор преследовал его каждые два-три удара сердца. Куда наступить, на что опереться... Одна из веток, на которую он необдуманно опустился, оказалась подпилена. Услышав тихий "кряк", он еле успел отдернуть ногу, чтобы сук не грохнулся вниз и не наделал шуму. Сломанные ребра отозвались на это болью.
   "Гнездо" приближалось слишком медленно. Сони клял себя за то, что копается, но двигаться быстрее было нельзя из-за огромного риска ошибиться. В темноте он запросто мог и промахнуться, не то что выбрать закрепленную "пустым" узлом веревку. А ведь это была еще не самая сложная часть работы. Когда он доберется до верха и влезет в "гнездо", там придется поломать голову. Не разбудить Гоха и при этом спрятать мешок с камнями туда, где сасаа его не заметит, - вот это настоящая задачка.
   Сони размеренно вдыхал и выдыхал, не позволяя себе нервничать. Усталость пришла раньше, чем обычно, - он так и не восстановил силы после встречи с бандой Тайли. Пальцы начали гореть из-за трения о грубые волокна веревок. Заныла вывихнутая нога. Она не тревожила его в последние два дня, потому что он мало ходил, и приспичило очнуться ей, как всегда, в самый неподходящий момент. Повертев стопой и не почувствовав никакого облегчения, Сони заставил себя лезть дальше. Ладно; потерпим.
   Наконец, перед ним остался последний "пролет". Никакой сети, через которую невозможно продраться, лишь несколько связанных в некоторых местах веревок и - невероятно! - вбитая в ствол железная скоба. Наверное, Гох решил, что через паутину никто не проберется, и решил расслабиться.
   Ага, конечно. В эту западню Сони не попадется.
   Он стал передвигаться с двойной осторожностью. Первая петля для ноги - узкая, еле поставишь сапог, но держится крепко, никуда не съезжает. Вторая - тоже покатит. Третья... Вот он, подвох. Она должна была сжаться наподобие силка, и от нее во тьму уходили подозрительные шнуры. Сони огляделся. Подъем слишком вымотал его, к тому же он опирался как раз на больную стопу, и следовало поторопиться ее сменить. Следующая петля располагалась слишком высоко даже для человека, не то что для сасаа. Видимо, Гох установил скобу для того, чтобы до веревки было легче добраться. Сони уперся ногой в дерево. Ну, потянемся...
   Скоба выскользнула из пазов, как нож из масла. Сапог шкрябнул по коре. Сони, ощутив, что его заваливает назад, непроизвольно дернулся. Нужно найти опору, хоть что-нибудь! До падения было всего мгновение, в которое в отчаянно рыскавшую ладонь удобно легла неведомо откуда взявшаяся веревка. Сони инстинктивно прижался к ней, но именно она его и подвела. Где-то сверху развязался "пустой" узел, и Сони понял, что летит вниз, через ветки и канаты.
   Это было больно и страшно, причем второе гораздо больше, чем первое. Однако из горла не вырвалось ни единого вскрика. Нужно соблюдать тишину, чтобы жители окружающих "гнезд" ничего не заметили. Если Сони разобьется, гвардейцы заберут его труп, подчистив за ним хвосты. Нехенха продолжит спать спокойно. Ни о чем не ведающий Сех проснется утром сиротой.
   После очередного удара из глаз Сони брызнули слезы. Нет, так не пойдет. Он должен выжить и закончить работу.
   В этот момент падение замедлилось - Сони попал в сеть, через которую с такой аккуратностью пробирался раньше. Он исхитрился вывернуться так, чтобы зацепиться за переплетение веревок. Два судорожных вздоха - и он повис вниз головой на высоте полутора своих ростов от земли. Замер на полпути в Бездну. Ценой за это был хруст в правой руке и резкая боль, от которой все помутилось перед глазами.
   Положение было, мягко говоря, безвыходным. Веревки запутались намертво, правая рука отказывалась шевелиться, а сколько он наделал шума... Сони выждал несколько мгновений, уверенный, что из ближайших домов сейчас полезут разбуженные сасаа. Но нигде не зажглось ни огонька, разве что разлетелись в стороны ошалелые от испуга птицы.
   Он сжал челюсти, терпя боль. Задание пока еще не запорото, а значит, его надо во что бы то ни стало продолжать. Неимоверным усилием он выгнулся и подтянул левую руку к правой стопе, вокруг которой обмотался канат. Учитывая, что он держался только на нем, это было непросто. Сердце, очумевшее от нагрузок, заколотилось где-то между ушами.
   - Тихо, тихо, - пробормотал Сони сам себе. - Все будет хорошо.
   Нет, не будет. Ногти безрезультатно царапали волокна тросов. Высвободиться не получалось. Ну-ка, еще попыточку...
   - Ого, какая крупная добыча.
   Сони не вздрогнул. Он ждал этого голоса. Так бывает всегда - в лучших традициях воровских баек. И почему в последнее время с ним решили случиться все самые печальные разбойничьи истории?
   - На скобу попался? Я так и думал. Поискать выемку в коре тебе было лень.
   Ну конечно. Как он раньше не догадался? Сасаа не нужны скобы. Они и гвоздями-то почти не пользуются.
   Послышалось шуршание веревки. Гох спустился из "гнезда" и стоял на крупной ветке. Он был обнажен по пояс, и лунное сияние матово отражалось от его рельефных мускулов. На покрытой рыжими волосами груди кроваво усмехалось яшмовое ожерелье.
   - Ты смотри-ка, не успокаиваешься, бьешься чего-то, как рыба об лед, - удивленно сказал он, оглядывая дергающегося Сони. - Сех рассказывал, что вы все до единого упертые, как бараны. Ну, и чего ночью заявился? Нет, чтобы по-приличному, среди бела дня. Хотя вы же сверхсекретный отряд, при свете солнца вам стыдно убивать.
   - Не поверишь, - прохрипел Сони. - Я вообще-то пришел спасти твою жизнь.
   - Спасти! - он оскалился. - Понял я уже все про вас. Никого вы не спасаете. Убираете исподтишка тех, кто вашим погонщикам мешается. Если бы я только знал, куда на самом деле Сех рвется... Думал, он хочет в почетной королевской страже служить, гордо расхаживать в синем мундире. А ему великие дела вершить надо, - Гох покачал головой. - Ничего, у него характер стойкий, он вашему тлетворному влиянию не поддастся. Не хотелось бы мне его друга убивать, но ты сам напросился. Не бойся, я ему ничего не скажу о том, куда ты пропал.
   Он всерьез думает, что после этого сможет уйти живым от трех магов? Калену будет наплевать, как воспримет травлю отца Сех. Командир порежет вождя на куски, как Тайли.
   - Не надо, Гох! - говорить, вися вниз головой, было сложно, но Сони все-таки предпринял новую попытку. - Выслушай меня. Ты же не хочешь, чтобы твой сын сиротой остался?
   Кажется, он ляпнул что-то не то, потому что лицо Гоха внезапно исказилось, и он наклонился к Сони.
   - Я хочу, чтобы сиротами остались все те, кто порабощает сасаа! И чтобы ты, проклятый убийца, сдох.
   В его пальцах появилось знакомое лезвие из духа. Сони зажмурился. Его убьет человек, которого он пытался спасти. Ирония судьбы, провались она в Бездну...
   Однако ничего не произошло. Сверху раздался странный захлебывающийся звук, и Сони открыл глаза. Гох с поднятыми от изумления бровями смотрел в сторону. По голому торсу текло что-то черное.
   - Подстерегли, уроды...
   Он вяло вскинул руку, метнув куда-то дротик духа. Мгновение спустя сверкнула золотая молния, и в его груди появилось новое отверстие. Колени Гоха подогнулись, и он рухнул со ствилла. Звука падающего тела Сони так и не услышал.
   Несколько мгновений спустя его что-то подхватило за плечи. Обрезанная духом веревка ослабла, и Сони опустился на землю. Над ним склонился Кален.
   - Ты цел?
   Он не ответил. Ему было нечего сказать. Внутри него билась пустота. Не было ни одной мысли, ни боли, только всепоглощающая злость. Он встал на карачки, затем выпрямился перед нахмурившимся Каленом, сжал левый кулак - правый отказывался слушаться - и замахнулся.
   - С ума сошел? - прошипел командир, с легкостью уклонившись.
   Но Сони не собирался сдаваться так легко. Он снова замахнулся, целясь в лицо. И снова не попал, зато увернулся от пинка в голень. Чуть не уткнувшись в землю по инерции от яростного удара, он развернулся для нового тычка - и упал в траву, стиснутый Каленом.
   - Какой Бездны ты рыпаешься, Сони?
   Он продолжал сопротивляться. Успокоил его лишь удар в скулу, к счастью, не в ту, где заживал шрам после коллекторов. Командир щадил своих людей.
   Кален уперся коленом ему в грудь и прижал его руки к земле. В этом уже не было смысла - бешенство, внезапно нахлынув, так же внезапно отступило, оставив после себя усталость и разочарование. И мерзкое чувство, что его использовали.
   - Ну что, пришел в себя?
   Это звучало почти заботливо. Сони отвернулся. Видеть над собой синие глаза - те самые, которые спасли его от Тайли и только что осиротили Сеха, - не хотелось. Какой Бездны? Какой Бездны этот человек только что сделал сиротой собственного подчиненного?
   - Ты использовал меня как приманку? Ждал, чтобы Гох вылез из дома, а потом ты подобрался к нему и убил с помощью камня королей, да?
   - Твою мать, Сони! - Кален тряхнул его за плечи. Это движение отозвалось таким эхом справа, что Сони передернуло. - Я подстраховывал тебя! Я дал тебе возможность сделать так, как ты просил. У тебя не получилось, верно?
   - Мне надо было с ним всего лишь поговорить!
   - Он тебя чуть не убил!
   Сони закрыл лицо ладонями. Сквозь щели между ними виднелся шепчущий от ветра ствилл, а за ним - поблескивающие звезды.
   - Кален, какой Бездны ты проголосовал против того, чтобы сохранить Гоху жизнь?
   Командир осторожно убрал придавливающее Сони колено.
   - Ты не видишь картины в целом. Вероятно, сейчас и можно было обойтись тем, чтобы его подставить. Но Гох не простой сасаа. Он бы не успокоился. Позже он принес бы огромное количество проблем, которые никому не нужны. Ты же сам видел, что он невменяем.
   - Ты сделал Сеха сиротой.
   - Да.
   Он вздохнул и сел рядом. Сони заметил неподалеку чью-то тень и дернулся. Кален его остановил.
   - Это Лос и еще пара сасаа, подкупленных Альезаном. Они позаботятся о Гохе.
   То есть оттащат его на окраину деревни, закопают и подбросят кому-то улики. Сони не вдавался в эту часть плана - надеялся, что до нее не дойдет.
   - Сони, что бы там не втемяшилось тебе в голову, я не хотел делать Сеха сиротой. Другого выбора не было.
   Он промолчал. Когда ветер покачивал ствилл, то на небосводе становилось больше звездочек. Жрецы утверждали, что это светлые боги, которые спускаются в Бездну сразиться с ее обитателями. Вроде они так поступали не ради того, чтобы вырвать из цепких лап приспешников Шасета побольше человеческих душ, а по каким-то своим резонам. Это было одной из причин, почему Сони не захаживал в храмы и редко совершал подношения богам. Сколько бы ты не жертвовал, им плевать на то, как у тебя идут дела. Небеса и Бездна, континенты, королевства - это их уровень, а жизнь отдельного, мелкого человечка - пусть он как-нибудь сам разберется. Кален сейчас поступал примерно так же. Что такое горе Сеха по сравнению с судьбой всех сасаа? Ничто.
   Сони ни за что не признался бы, но что-то внутри него плакало. Как в тот день, когда умерла мать и они с Дженти поняли, что волноваться о них стало некому. Странно. Полгода назад чужая смерть, тем более неприятного ему человека, не вызвала бы у него ни капли сопереживания. То есть он бы посетовал, конечно, что нехорошо, когда дети превращаются в сирот, но на этом все. А теперь ему было больно. Что же изменилось?
   Он сел. Рядом суетились сасаа. Сони кинул им мешок с фальшивыми камнями. Взявший его Лос постоянно оглядывался и пригибался, опасаясь, что его могут узнать случайно выглянувшие во двор соседи. Однако ближайшие домики до сих пор были погружены во тьму, несмотря на то что Гох разговаривал с Сони довольно громко. Все как будто сговорились. Никто не хотел замечать убийство человека, который рано или поздно был обречен на смерть.
   - Мы обманули Сеха, - прошептал Сони. - Сначала притворились, будто приняли его в большую гвардейскую семью, и он по наивности поверил. А потом отняли у него настоящего отца. Мальчишка не дурак, он быстро поймет, кто виноват на самом деле. Он сбежит от нас и останется один.
   - Он не останется один.
   Кален, наблюдающий за тем, как сасаа, переругиваясь, утаскивают мертвеца, ощутил недоверие в молчании Сони и повернулся к нему.
   - Перед свержением Идущих ко мне пришел капитан гвардии с несколькими важными людьми, - сказал Кален. - Они приказали мне убить нескольких гвардейцев, верных королю Ильемену. С некоторыми из них я служил. В списке оказался и Виньес. Естественно, я не смог их убить, поэтому предупредил их и сбежал вместе с ними из Эстала. Ничего хорошего из этой затеи не вышло. У тех, кто жил недалеко от столицы, вырезали всех родных якобы за предательство королевской власти. Я сделал свой выбор, и мне пришлось взять за него ответственность. Вернуть им семьи я не мог, но я старался сделать для них все, что в моих силах. Мне не наплевать на моих людей, Сони. Если я забрал у тебя дом, я сделаю так, чтобы ты чувствовал себя в отряде, словно дома. Если я забрал у Сеха отца, мне придется заменить ему родителей.
   - Ты не станешь ему настоящим отцом.
   - Нет. Но это все, что я могу ему дать.
   Сасаа исчезли за ствиллами. Без их ворчания наступила тишина - то неумолчное шелестение, которое замещает ее в расположенной среди леса деревне. Месяц украдкой двигался по небу, утягивая за собой звезды в сторону рассвета. До восхода было еще далеко, однако из-под "гнезда" Гоха следовало уйти как можно скорее. Сони чувствовал крайнее равнодушие ко всему, и все же не такое, чтобы продолжать здесь сидеть. Он встал, придерживая правую руку.
   - Честное слово, Сони, я надеялся, что ты сможешь подбросить камни.
   Кален не шевельнулся. Он не лгал, и оправдывался он на самом деле совсем не перед подчиненным. Сони отвернулся и зашагал прочь.
  
   * * *
  
   Утром самочувствие Виша улучшилось, и он объявил, что его отравили. Подозрение пало на Гоха, но его не могли найти до вечера, пока кто-то не заметил свежий холмик на краю деревни. Заколотого ножом вождя обнаружили возле дома одного из кесетов. Их встречи с Гохом ни разу не обошлись без стычки. Виноватый стал ясен после того, как двое сасаа признались, что слышали возле его дома шум и звуки борьбы. Этих двух парней Сони узнал - они ночью помогали Лосу.
   Когда Гоха начали искать, то в первую очередь пришли к нему в "гнездо". В сундуке у него лежали подделанные камни для голосования. Открытие сделал друг Гоха, поэтому все были уверены, что мешок не подбросили.
   На Сеха было страшно смотреть. В один день его отец был обвинен в ужасном с точки зрения сасаа преступлении и найден мертвым. Маги ни на шаг не отходили от мальчишки, утешая его и следя за тем, чтобы он от горя не наделал глупостей. Когда Гоха сжигали на погребальном костре, Сех плакал в плечо Калена. О том, кто подстроил смерть отца, он так и не догадался.
   Альезан добился подписания договора на своих условиях всего за вечер. После этого отряд собрался домой, в Остевард. Туда, где жила их единственная семья - гвардия.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"