Середа Елена : другие произведения.

Камень королей. Глава 21. Битва

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


Битва

  
   Ратуша была самым высоким зданием в Кольведе, за исключением стоящего на холме замка, и самым красивым на главной городской площади. Она превосходила даже Кристальную школу с ее острыми шпилями и величественными арками. Оба здания северяне выкрасили в страстно любимую лазурь - именно поэтому площадь и назвали Синей.
   Флаг, трепетавший рядом с Невеньен, тоже был синим, с примесью коричневого - летящий в небе орел пикировал на добычу. Выстроившаяся перед ратушей армия магов соотносилась с ним цветами: васильковые мундиры гвардии, древесные - магической стражи, к которой причислили всех добровольцев. Ярким пятном выделялись травяные суконные кафтаны каснарцев, которых прислал король Миегор, беспокоящийся за сохранность собственных границ в случае поражения Кинамы. И совсем пестрое зрелище представляла собой толпа кольведцев, собравшаяся поглазеть на уходящую из города армию магов.
   Жрецы внизу завершали молитву, в которой просили для солдат благословения богов. День был ясным, торжественность обстановки не портил даже разгулявшийся ветер, который с бешеной скоростью гнал по небу облака и трепал волосы горожан. Особенно сильными его порывы казались на балконе второго этажа ратуши, где замерла королева со своими приближенными.
   Слева от Невеньен находились Ламан, по случаю нарядившийся в алый парадный мундир, и белобородый Неттал, наместник Севера. Справа - Кален, Дитя Цветка, вокруг которого разливалось золотое сияние магии. За спиной Невеньен, чуть впереди телохранителей, стоял Таймен. Из-за узости балкона он не поместился рядом с остальными и все равно считал, что казначею там не место. Все они выглядели так, словно до глубины души прочувствовались драматичностью момента - армия уходила на защиту родных земель от чудовищ из Бездны, и из этого пути мог не вернуться ни один человек. Невеньен тоже должна была бы ощущать гордость или печаль, ведь она провожала на смерть своих подданных, людей, к которым успела привыкнуть и которые стали ей в чем-то близки... Но в сердце у нее кипели совсем иные эмоции.
   Невеньен совершенно не тревожило то, что ей придется выступать перед таким столпотворением - это было для нее не впервой. К тому же верные тебе солдаты, твоя армия - это совсем не то, что настороженные столичные жители, половина которых вдобавок настроена против тебя, как было в Эстале. Не беспокоило ее и то, что она, хрупкая девушка, зажата между чистокровными северянами, мужчинами внушительного телосложения, одним из которых является Дитя Цветка. Ламана и Таймена за эти месяцы она узнала как облупленных, и ее, наверное, не смутило бы, даже если бы они взялись плясать вокруг нее голышом. Она прекрасно знала цену каждому из них. Старика Неттала она тоже успела увидеть с неприглядной стороны и не испытывала благоговения перед бывшим ставленником Тэрьина, которого не заменили лишь потому, что новый человек, не знакомый с ситуацией на Севере, окончательно все загубил бы. Другое дело - Кален. И раньше статный северянин с копной платиновых волос и ледяным взглядом невольно внушал Невеньен легкий страх и уважение, а сейчас от него веяло силой, какой не было ни у кого в Кинаме и вряд ли хоть у кого-нибудь во всех соседних королевствах. Но Невеньен думала вовсе не о нем. Она была очень зла, и винить в этом следовало проклятого хитреца Таймена. Это он все начал, а остальные лишь поддержали его, устроив так, что Невеньен уже не могла повернуть назад.
   Таймен, а не кто-то иной подсунул ей тот приказ, по которому всем не-магам надлежало остаться в Кольведе и защищать его на случай непредвиденных обстоятельств. Документ был составлен очень грамотно и логично, так что Невеньен подписала его без всякой задней мысли. Единственное, о чем она не подумала, так это о том, что она тоже подпадает под его действие.
   За всем этим наверняка стоял Тьер. Он уже прислал ей несколько требований образумиться и отойти подальше от Кольведа, чтобы не пасть бессмысленной жертвой Пожирателей Душ. Невеньен его, естественно, проигнорировала - она не за тем ехала на Север, в эту Бездну во плоти, чтобы удрать отсюда, трусливо поджав хвост, в самый последний момент. Она намеревалась сопровождать свою армию до конца, показывая подданным, что она их не бросит в тяжелый момент. И вот - все планы пошли насмарку из-за одной подписи... Конечно, Таймен, Ламан, Вьюрин и прочие, кто все это время уговаривал ее укрыться где-нибудь в безопасном месте, нашли бы другой способ "спасти" ее. На наглеца Ламана, который опрометчиво обронил, что спеленает королеву, как младенца, и увезет в Центральные земли, у нее управа бы нашлась, но от Таймена она такого не ожидала. И от этого было больнее всего.
   Жреческие гимны стихли. Шаловливый ветер задрал черно-белую рясу одного из служителей богов, и по рядам зрителей прокатились смешки, однако все смолкли, когда перед ратушей зазвучал слегка надтреснутый голос Вьюрина, обращавшегося к солдатам с напутственной речью. Площадь была выстроена мудрыми северными архитекторами так, что голоса отражались от стен, усиливая каждое произнесенное слово и донося его до многочисленных зрителей, где бы они не стояли. Ламан, слушая главного королевского мага, чему-то задумчиво кивал, но Невеньен пропускала все мимо ушей. Она и без того знала всю его речь до последней буквы, так как сама вчера попросила на всякий случай предоставить ей текст.
   Вьюрин вещал достаточно долго. К тому моменту, когда он закончил, кое-кто в толпе начал демонстративно позевывать, и тем не менее его проводили восторженными воплями и хлопками в ладоши. Когда шум улегся, Невеньен сделала крошечный шажок вперед. Пришла ее очередь прощаться с армией. Кален, уловив этот своеобразный сигнал, поклонился ей и подал руку, приглашая ступить на золотую лестницу из духа. Коснувшись прохладной кожи Сына Цветка, Невеньен почувствовала, как по ее спине пробежались мурашки. Если не считать внешности и ослепительного ореола, то Кален никак не изменился, оставшись все тем же суровым мужчиной. Но его белое, испещренное голубыми линиями лицо... Вглядываясь в него, Невеньен поневоле казалось, что она смотрит на древнее божество. И это божество, которое могло щелчком пальцев стереть всю Синюю площадь в пыль, склонялось перед ней.
   Подавив волнение, Невеньен поднялась по импровизированным ступенькам. Теперь она возвышалась не только над армией, жрецами, чиновниками и аристократами, собравшимися внизу, но и над теми, кто стоял на балконе. Сын Цветка, опустившись на одно колено, позволил ей возвышаться даже над собой. Тысячи пар глаз устремились на королеву.
   У нее вдруг пересохло во рту, и она судорожно облизнула губы. Выступая перед горожанами захваченного Эстала, она чувствовала себя так, словно могла распевать похабные песенки и это возымело бы то же воздействие, что ее спокойная, взвешенная речь. А этим людям ее слова были действительно важны.
   - Дети Севера! - громко произнесла Невеньен. Как только она заговорила, злость и раздражение исчезли, уступив место странному возбуждению, которое передалось ей от зрителей на площади. - Дети Кинамы! Сегодня особый день в нашей истории. Сегодня вы отправляетесь на бой с чудовищами из самой Бездны, которых, как считалось, нельзя убить. Но некоторые среди вас доказали, что это возможно!
   Ей пришлось ненадолго смолкнуть - гигантское пространство перед ней заполнилось поддерживающими выкриками. Достижение отряда Калена в Квенидире было гордостью для каждого кинамца, ведь среди магов, которые уничтожили када-ра, были представители всех народов, населявших страну.
   - И вы докажете это снова! - продолжила Невеньен. - В прошлый раз это сделали всего несколько человек, но теперь вас две тысячи и Небеса послали вам в помощь свое дитя. С вами Сын Цветка, а значит, вы непобедимы. И вы спасете Кинаму!
   Площадь взорвалась таким ревом, что Невеньен захотелось прижать к ушам ладони, чтобы не оглохнуть. И все же она расслышала донесшееся сзади бормотание.
   - Отличная речь, - оценивающе заметил Ламан. - Короткая...
   Неразборчивый рев тем временем превратился в скандирование "За Кинаму! За Север!". Улыбающийся Кален встал с колена и помахал толпе, что она встретила с еще более бурным восторгом. Не выдержав, Невеньен тоже улыбнулась, хотя внутри у нее сердце обливалось кровью.
   Святой Порядок, ведь многие - если не вообще все - из этих людей могут не вернуться. А среди них были не только королевские служащие, обязанные рисковать жизнью, но и простые люди, старики, женщины, дети. По меньшей мере десятку юных солдат на площади едва сравнялось шестнадцать лет - прочих, не подходивших под нижний предел найма в солдаты, офицеры разогнали по домам. Конечно, здесь были не все маги Кинамы, но все же большая их часть. Истинная белая кость королевства, ее главная опора и защита от притязаний других государств. Если все маги погибнут, Кинама перестанет существовать.
   Вряд ли они этого не понимали, однако Невеньен впервые видела столько людей, которые были рады идти в бой. Как они верили в победу! Стоявшее под Эсталом войско было в несколько раз крупнее, и шансов на выживание у солдат тоже было больше - попадание стрелы или ранение клинком еще не означает смертельный исход. В предстоящей битве все будет наоборот - любое прикосновение када-ра вело к неминуемой гибели. И все же настроение у магов было заметно выше, чем в лагере под Эсталом. Может быть, потому что они точно знали, за что будут сражаться, и им было не жаль положить жизнь ради родных и друзей?
   Задние ряды армии начали эффектно разворачиваться под резкие возгласы офицеров и маршировать в направлении городских ворот. Это было сделано исключительно ради толпы, которая с интересом наблюдала за тем, как слаженно армия схлынула с площади сине-коричневыми волнами. Выйдя за ворота, они все равно перегруппируются, сольются с обозами и пойдут совсем в ином порядке. Невеньен уже спустилась с лестницы из духа на балкон и заметила, как Ламан поморщился. Картина была не самой красивой - по-настоящему обученные солдаты, в начищенных доспехах, производили бы гораздо большее впечатление, чем дряхлые старики и подростки, на которых даже недавно пошитая форма висела мешком. Невеньен вдруг стало за них так обидно, что она сжала ладонь в кулак. Хаос, да какая разница, как они выглядят! Половина из них вообще не должна была тут оказаться, но они пришли, потому что считали себя единственной надеждой Кинамы!
   - Моя королева, простите меня, - Кален галантно поклонился. - Я должен поторопиться догнать своих братьев, чтобы пойти во главе армии.
   Братья... Теперь он всех магов называл своими братьями и сестрами. Невеньен кивнула.
   - Конечно. Я помню, Вьюрин просил вас это сделать. Вы свободны. И... Кален, да улыбнутся вам боги.
   Его глаза весело сверкнули.
   - Они уже улыбнулись благодаря вам, - а затем, посерьезнев, добавил: - Я сделаю все, что смогу, и даже больше. Не сомневайтесь.
   - Спасибо, Кален. С вами надежды всего кинамского народа.
   Попрощавшись, Невеньен проследила за тем, как он стремительно уходит к лестнице на первый этаж. Сын Цветка мог бы спуститься к армии прямо с балкона - дальности его духа, который по прихоти богов был виден и не-магам, хватало на то, чтобы пролететь над площадью, как птица. Однако он старался быть с людьми, а не над ними. Это был мудрый шаг с его стороны, причем Невеньен и Мирран, выдавшие Калену целую уйму рекомендаций по поводу того, как должен вести себя пресветлый када-ри, не говорили ему так поступать. Все же выбрать в жертву лейтенанта было хорошей идеей.
   Невеньен вздохнула. Она думала, что убивает его, а оказалось, что она подарила ему новую жизнь. Во всяком случае, и Шен, и лекарь из лечебницы, которые с трясущимися от благоговения руками осмотрели новоиспеченное дитя богов, утверждали, что по человеческим меркам он абсолютно здоров и старая рана ему больше не угрожает. Правда, они не сказали, как на него влияет то, что рана кристаллизовалась и покрылась каменной коркой... Но ведь Кален все-таки перестал быть в полном смысле слова человеком. Невеньен не была уверена, что в нем появилось что-то божественное, однако люди точно не способны светиться и состоять наполовину из камней, пусть и волшебных.
   Следом за Каленом быстро ушли Ламан и Неттал, развернулся к выходу и Таймен. Невеньен не торопилась. Постукивая длинными ногтями по перилам балкона, она наблюдала за тем, как за Кристальной школой скрывается армия магов. Толпа на площади тоже не спешила расходиться.
   - Моя королева, - позвал ее Таймен. - Идемте, у нас еще много дел.
   При звуках его голоса злость на казначея вернулась сполна. Невеньен несколько раз ударила указательным пальцем по перилам, с такой силой, что чуть не сломала ноготь, и только затем заговорила. Впрочем, несмотря на специально выдержанную паузу, ответ все равно получился слишком резким.
   - Если эти люди погибнут в схватке с када-ра, то у нас не будет уже никаких дел.
   Таймен помолчал. Выражения его лица Невеньен не видела, но подозревала, что оно отнюдь не доброжелательное.
   - Во-первых, вы сами сказали, что наша армия непобедима. Во-вторых, это не значит, что мы должны стоять здесь и ничего не делать, - на удивление мягко произнес лорд. - Или вы так говорите лишь потому, что сердитесь на меня?
   Она порывисто обернулась.
   - Я должна быть с моими подданными, лорд Таймен, - сухо сказала Невеньен. - А вы изо всех сил препятствуете этому.
   - А вы сейчас разве не со своими подданными? Вот они, - он кивком указал на кольведцев возле ратуши. - Они не ваши подданные?
   - Я не склонна играть в словесные баталии, - оборвала Невеньен. - Вы прекрасно поняли, что я имею в виду.
   - Моя королева... - Таймен шагнул вперед, оказавшись наравне с ней. Подбирая слова, он поскоблил щетину на щеке. Хотя Невеньен ни разу не видела, чтобы казначей брал в руки оружие, он продолжал носить "когти" из черненого серебра вместо того, чтобы отрастить подобающие ему ногти. - Я все никак не могу понять. Вы очень юны для правительницы, и, хотя от вас многие ожидают совсем другого поведения, вы ночами не спите, стараясь на благо подданных. Это в высшей мере похвально, и за это вами безмерно восхищаюсь не только я. Но почему, заботясь об этих вот людях, - он обвел рукой кольведцев, которые подбадривали криками марширующих солдат, - вы так стремитесь умереть и лишить их сильного лидера? Им это точно не пойдет на пользу.
   Невеньен изумленно посмотрела на него.
   - Лорд Таймен, вы пытаетесь подольститься ко мне? Не верю своим ушам. Мы оба прекрасно знаем, что настоящий лидер остался в Эстале, он совсем не похож на женщину, его волосы седы, как у луня, и зовут его лорд Тьер.
   - Вот именно. Он в Эстале, и я не заметил, чтобы он тут чем-нибудь управлял последние два месяца. И это не он дал Северу Дитя Цветка.
   - Его ниспослали нам Небеса, - поправила Невеньен.
   Таймен искоса бросил на нее взгляд.
   - Моя королева, извините за наглость, но расскажите это кому-нибудь другому, кто поглупее, меньше посвящен в ваши дела и желательно гораздо более набожен... А то я в храмах не бывал с тех пор, как жрецы приняли у меня щедрые дары и поклялись, что када-ра обойдут мои земли стороной, а на следующий день в Индарне из ста трех человек в живых осталось всего двенадцать. Понятия не имею, какую магию вы призвали себе в помощь, но я могу сопоставить исчезновение половины запасов майгин-таров, которое заставило биться в истерике почтенного Вьюрина, подозрительную активность возле замковой часовни и изменения во внешности лейтенанта Калена. Никогда бы не подумал, что пресветлый када-ри будет распивать амрету и вино с друзьями, а потом горланить до полуночи песни за стеной моих покоев. Это было не далее как вчера, и я из-за них не выспался. В другой раз я бы, конечно, присоединился, вместо того чтобы пытаться заснуть, но они явно не были настроены принимать в свою тесную компанию кого-то еще.
   Невеньен окостенела. Святой Порядок, хорошо, что казначей догадался понизить голос!
   - Лорд Таймен... - предупреждающе начала она.
   - Не волнуйтесь, я не дурак, чтобы трезвонить об этом на весь белый свет, - успокоил он и, усмехнувшись, добавил: - Хотя было бы забавно сейчас громко сообщить отсюда, с балкона, что ребенок богов предпочитает амрету. Готов поспорить, коренные кольведцы это оценят. В общем, не представляю, как вы добились этого, но то, что с нами Дитя Цветка, это ваше и только ваше достижение.
   Достижение?! Если бы он знал хотя бы половину!
   - Это был страшный риск, который грозил оставить мою армию без драгоценных кристаллов и обречь ее на неминуемое поражение! - процедила Невеньен.
   - Но вы рискнули, и в глазах народа вы заручились поддержкой богов и могущественного союзника. Я видел, что творит Дитя Цветка на тренировочной площадке. Потеря кристаллов стоит раза в два или три дешевле. Говорите, вы не были твердо уверены в результате? Так вот я бы на вашем месте ни за что не стал рисковать. И, судя по всему, оставил бы нашу армию без такой весомой помощи, как Сын Цветка.
   Ветер бросил ему в лицо прядь с тонкой косицей, и Таймен размашистым жестом убрал волосы обратно. В его серых глазах теплилось уважение. Невеньен, смутившись, отвернулась и положила руки на перила. Кто-то из зрителей, обратив внимание на то, что королева все еще не ушла, начал делать в ее честь хвалебные выкрики.
   - Я просто поступила так, как поступил бы лорд Тьер.
   - Это не умаляет ценности принятого вами решения, но если вы позволите себе так легко умереть, отправившись на битву када-ра, то уничтожите все, - возразил Таймен. - Конечно, вы нужны вашим солдатам, но им вы ничем помочь не сможете, а этим людям вы пригодитесь намного больше. Слышите, как они зовут вас?
   К одиночке, прославлявшему Невеньен, присоединились другие, и теперь в разных концах Синей площади имя королевы повторяли уже несколько десятков человек.
   - Не бросайте их, - тихо сказал Таймен. - Они ничего не знают про лорда Тьера, ваши сомнения и все прочее. Они уверены, что это вы приносите порядок в их земли и что это вы призвали живую легенду им на помощь. Ваше имя стало символом стабильности и перемен к лучшему, а без вас все снова разрушится. Вы нужны им.
   - Я понимаю, - ответила Невеньен. - Лишь поэтому я все еще здесь.
   В этом следовало признаться хотя бы самой себе. Она запросто могла проигнорировать собственный приказ - сделали же исключения в нем для некоторых не-магов, например Миррана. Но Невеньен и сама прекрасно осознавала, что на поле боя будет только мешаться. Те силы, которые будут потрачены на ее охрану, могли быть обращены против када-ра - убить нескольких чудовищ важнее, чем спасти одного человека, кем бы он ни был.
   Зато здесь для нее все еще имелась работа. Одно лишь присутствие королевы дисциплинировало аристократов и горожан, которые давно разочаровались в действенности старой власти. Не будь поблизости Невеньен, регулярно навещавшей местных лордов и леди, они уже разбежались бы, прихватив чужой скарб заодно со своим. Беженцев и так было столько, что ситуация с ними грозила вылиться в новое восстание. Допустить хаос в окрестных землях Невеньен не имела права, а значит, ей следовало сидеть в Кольведе и приводить в чувство ошалевших чиновников. Или, в худшем случае, пытаться принести пользу хотя бы пересчетом и проверкой свеклы на складах...
   Она вздохнула. Приехать в Кольвед было не такой уж плохой идеей, как ей пытался доказать Тьер, но отправиться вместе с амией магов к Орлиному Гнезду - однозначно глупая мысль. И злилась Невеньен вовсе не на Таймена, который составил разумный приказ, а на себя. Казначей просто еще раз, сам того не желая, продемонстрировал ей, какой дурой она была. Ведь Невеньен кинулась на Север, ничего не обдумав и даже отдаленно не представляя, что ее тут ждет и чем ей заниматься. Ей повезло, что рядом оказался Таймен с его здравым смыслом.
   - Спасибо вам за ваши советы, - поблагодарила Невеньен. - Не знаю, что я бы без вас делала.
   - Работали бы? - он усмехнулся.
   Она улыбнулась в ответ.
   - Наверное. Вы вроде бы сказали, что у нас еще есть дела? Думаю, стоит к ним поскорее приступить.
   Когда они уходили с балкона, ее имя выкрикивала уже половина площади.
  
   * * *
  
   В горах было холоднее, чем в городе, где стоящие лабиринтом здания не позволяли ветрам разгуляться. Здесь же, в безлесой долине, в которой армия магов остановилась на ночевку, колючим вихрям ничто не мешало забираться в щели одежды и разметывать аккуратно разложенные вещи по земле.
   Если бы они стояли одним лагерем, может быть, было бы лучше, но Вьюрин приказал двум тысячам солдат разделиться на четыре части, по пять сотен, и встать отдельными лагерями. До Орлиного Гнезда оставалось не меньше суток, однако командующий опасался того, что большое количество людей привлечет када-ра и заставит их покинуть логово раньше. Рассредоточение солдат, по его мнению, гарантировало, что Дети Ночи набросятся только на один из лагерей, и если в нем наступит хаос из-за внезапного нападения, как в Квенидире, то другие организованно придут ему на помощь.
   Вероятно, с точки зрения тактики - или стратегии, Сони путался в этих понятиях, - так было правильнее, но удобства не добавляло. Их обоз с едой, запутавшись, подъехал не к тому лагерю, и пока кто-то там разобрался, куда ему на самом деле надо, время ужина давно прошло. Вокруг шатров сгустилась темнота, наступило время отбоя, а солдаты все еще сидели возле костров и, жалуясь друг другу на натертые мозоли и бестолковых снабженцев, доедали разваренную кашу.
   Холод покусывал Сони за одну щеку, зато ко второй прижималась теплая Ниланэль. Он прикоснулся губами к ее шелковистым волосам и прислушался к мирному гудению лагеря. Кто-то у соседних костров тихо пел песню, кто-то проклинал горные дороги, из-за которых у него окончательно прохудились сапоги. Громко хлопала на ветру ткань палаток. Чуть-чуть подальше от центра, в котором расположились главные офицеры, было бы веселее, но выбора отряду не дали. Впрочем, возмущаться было грех. Формально ими все еще командовал Кален, Дитя Цветка, так что их не только не расформировали, потому что они не укладывались в стандартную пятерку, а снабдили кучей неписаных привилегий. На присутствие Ниланэль, например, которая относилась к другому подразделению войска и вообще не имела права тут находиться, все закрывали глаза.
   Он поцеловал ее, наверное, в тысячный раз за день. Ниланэль улыбнулась ему и продолжила есть кашу. Небеса, как медленно она это делала, прожевывая кусочки со всей северной тщательностью! Сони со своей порцией разделался еще невесть сколько времени назад, а стражница одолела едва половину. Даже Сех, вяло ковырявшийся в еде, уже отставлял от себя пустую миску.
   При взгляде на него у Сони не могло не сжаться сердце. Когда-то крепкий, коренастый мальчишка так исхудал, что гвардейская форма, некогда еле застегивающаяся на груди и трещавшая по швам на бицепсах, теперь висела на нем мешком. Виньес говорил, что в возрасте Сеха переосмысление мира всегда сопровождается необычным поведением (хотя за собой Сони ничего подобного не припоминал; кажется, никакое переосмысление с ним вообще не случалось), но морить себя голодом - быть самому себе врагом.
   - Я все, - Ниланэль поставила миску на землю. - Думаю, мне пора идти.
   - Подожди еще немного, - попросил Сони, притягивая подругу к себе. Свернутое одеяло, на котором они сидели, перекосилось, но проще было потерпеть, чем оторваться от Ниланэль, чтобы его поправить.
   Она кинула быстрый взгляд на Калена, который недвижным изваянием возвышался возле офицерских палаток и, сложив на груди руки, беседовал с одним из помощников Вьюрина. Мужчина, несомненно, сильный ночной маг, рядом с северянином выглядел, как ребенок рядом с отцом, - его ореол терялся на фоне гигантской золотой ауры Дитяти Цветка.
   - Он будет недоволен, - прошептала Ниланэль, хотя и ответила на объятия.
   Стражница его побаивалась. Как, впрочем, и все остальные. Даже те, кто хорошо знал командира до его преображения, стали относиться к нему совсем иначе, словно он правда спустился с Небес. Сони не понимал, почему так происходит. Да, с ним случилось что-то странное, но ведь он все тот же проклятый упертый северянин, который перед отправкой к Орлиному Гнезду отобрал у них с Дьердом две бутылки вина, чтобы они не надирались до свинячьего визга, и еще посмеивался при этом! Настоящие дети богов с друзьями так не поступают. Они же за его здоровье пили, от радости, что он выжил!
   - Я с ним все улажу, - уверенно произнес Сони.
   - Дело не только в нем, - возразила Ниланэль.
   - Правильно, - поддакнул Виньес. Он сидел рядом с Сехом и притворялся, будто в свете огня тысячный раз перечитывает письмо от жены, но в действительности украдкой поглядывал на Сони с Ниланэль. Завидовал. - Пора вам и о других подумать. Совсем не щадите чужие чувства...
   Это было сказано шутливым тоном, и стражница улыбнулась. Сони мгновенно ощутил укол ревности, но против воли залюбовался улыбкой Ниланэль.
   - Потерпишь, - обиженно буркнул он Виньесу.
   Тот вздохнул, смиряясь.
   - Ладно, сидите, пока есть возможность. Надеюсь, вы не забыли, что с завтрашнего утра любые перемещения между пятерками магов запрещены?
   - Нет, - скривился Сони.
   Видимо, напомнить об этом было его маленькой местью. Армия слишком близко подходила к Орлиному Гнезду, ждать нападения када-ра следовало в любой момент, и группы магов, натренированные для совместного сражения, не должны были разлучаться. Строго говоря, это не дозволялось с самого начала, однако во время длинного марша придерживаться порядка становилось почти невозможно, и к мелким нарушениям офицеры предпочитали не придираться. К счастью, пятерку Ниланэль распределили в ту же сотню, что и отряд Калена, так что они все равно будут недалеко друг от друга.
   Сони погладил ладонь стражницы, лежавшую на его колене. У нее была огрубевшая кожа - в страже, как и в гвардии, магов заставляли ежедневно тренироваться с оружием, чтобы упражнять тело. Мундиры у стражников не отличались по полам, и Ниланэль носила обтягивающие коричневые штаны и куртку. Если бы не длинные волосы, со спины ее можно было бы спутать с мужчиной. Свою избранницу Сони видел не так - он всегда мечтал о юной женственной южанке с шикарным декольте, а не о бравой стражнице (учитывая его бывшую профессию, о таком вообще страшно было подумать), которая самолично поймала свыше трех десятков преступников и к тому же была на несколько лет его старше. Но Небеса имели на него другие планы, и Сони их выбор одобрил. Он и представить не мог, что они с Ниланэль настолько сблизятся всего за несколько дней. Внутри нее таилась целая бездна нежности и ласки, и каждый раз, вдыхая ее запах, Сони чувствовал, как у него начинает кружиться голова.
   Сейчас она о чем-то глубоко задумалась, ее прозрачные голубые глаза уставились вдаль. Наверное, Ниланэль расстроили слова Виньеса.
   - Тебе следовало бы уйти завтра вместе с другими не-магами, - сказала она. - Не понимаю, почему ты вообще отправился с армией и как лейтенант Кален тебе это позволил.
   Сони натянуто улыбнулся. Про камень королей она не знала, точнее, ей было известно, что у него хранится некий майгин-тар, но неизвестно, какой именно. В тот момент, когда кристалл возвращался, Сони всегда находил способ уйти в другое место. Камень королей и был причиной, из-за которой ему разрешили сопровождать отряд, хотя он не был магом. Войску отчаянно требовались майгин-тары, и Невеньен решила использовать даже камень королей, невзирая на его ценность.
   - Я должен быть здесь, - мягко ответил Сони.
   В конце концов, он заварил эту кашу.
   - И ты не боишься? - вдруг подал голос Сех. Он так редко вступал в беседы, что теперь все обернулись к нему. - У тебя же нет никакой возможности защититься от када-ра.
   - Боюсь, - признался Сони. - И еще как. Но это мой долг.
   - Я думаю, мы все боимся, кто-то больше, а кто-то, кто уже привык к этому страху, меньше, - добавил Виньес. - Только дураки или хвастуны говорят, что они не испытывают страха.
   Горбоносый, в лучших традициях занудства вещая банальностями, явно пытался успокоить Сеха. Тот пропустил все мимо ушей.
   - Долг перед кем? - спросил сасаа.
   - Что значит - перед кем? - опешил Сони. - Перед кинамцами.
   - И что ты такого им должен?
   Сех внимательно смотрел на него. Похоже, ответ был для него очень важен, но Сони молчал. Не мог же он, в самом деле, выложить правду - что Дети Ночи появились на Севере из-за него и что он обязан исправить свою ошибку.
   Хотя он мог сказать другую правду. Во всяком случае, за последние месяцы эта фраза стала для него истиной.
   - Я гвардеец, а задача гвардии - помогать людям, защищать слабых и устанавливать в Кинаме порядок и справедливость, - повторил Сони то, что когда-то сказал ему Келси.
   Сех вздохнул, уперся ладонью в подбородок и стал разглядывать пляшущие языки огня с таким видом, словно услышал какую-то несусветную глупость.
   - Мальчик, - напряженно произнесла Ниланэль. Казалось, она специально так уничижительно к нему обратилась, хотя по правилам стражнице следовало называть его гвардейцем. - А ты считаешь, что никому ничего не должен?
   Он поднял на нее взгляд. Сони заметил, что некогда горящие упрямством глаза Сеха опустели, избавившись почти от всех эмоций. Единственное, что в них отражалось, это равнодушие.
   - Те, кому я действительно что-то должен, сгорели на погребальных кострах или их накрыла своей повязкой глупости богиня Тарга.
   - Так думать недостойно гвардейца, - нахмурилась Ниланэль. - Что тогда ты тут вообще делаешь? Поджал бы хвост и сбежал из Кольведа, если тебе плевать на тысячи погибающих людей.
   Сони предостерегающе стиснул ее запястье. Сейчас не время для ссор, пусть ему и самому хотелось хорошенько врезать мальчишке. Зря Кален из-за спешки отложил перевод Сеха, надо было сделать это до битвы с када-ра, а не после...
   - Я не говорил, что мне на них плевать, я говорил, что я им ничего не должен, - поправил сасаа.
   Виньес резким движением спрятал письмо во внутренний карман мундира.
   - Похоже, ты забыл гвардейскую присягу: принося ее, ты поклялся служить Кинаме и кинамскому народу, а это долг и есть.
   - Да, похоже на то.
   Этот звучный, сильный голос не принадлежал ни одному из членов отряда. Сони ощутил, как от неожиданности вздрогнула Ниланэль, горбоносый же, наоборот, изобразил на лице раздраженную мину.
   Только Миррана этим прекрасным вечером и не хватало.
   Квенидирский настоятель отправился с армией в качестве войскового жреца, совершать молебны, принимать у солдат жертвы для богов и вести душеспасительные беседы. В общем-то, он и пытался этим заниматься, но всем, во всяком случае отряду, было ясно, что его главная задача - присматривать за Сыном Цветка. Мирран почти не отходил от него, ястребиным глазом следя за тем, что он делает и говорит, и иногда вмешиваясь. При такой слежке, само собой, перепадало и отряду, неприязнь к которому Мирран и не пытался скрывать. Оставалось лишь удивляться, как при такой честности и прямолинейности он выжил в клубке змей, который представляло собой жречество, и вдобавок стал настоятелем. Хотя, возможно, именно эти качества и подкупали в нем паству.
   Мирран, подошедший со стороны палаток - поэтому его никто и не заметил, медленно приблизился к костру, щурясь на каждого, кто здесь сидел. Руки он держал сцепленными за спиной; его черно-белая суконная мантия трепетала на ветру.
   - Убийцы, - обвинительным тоном произнес Мирран, глядя на Виньеса. - Воры и распутники, - это относилось, судя по всему, к Сони и Ниланэль, - и изменники родины, забывшие, кому они должны служить, - Сех, в отличие от помрачневших Виньеса и Сони, спокойно выдержал его взгляд. - Сын Цветка подобрал себе не самых достойных подчиненных.
   Горбоносый фыркнул.
   - Предлагаете обсудить его достойного надсмотрщика, из-за которого в Квенидире погибли сотни горожан?
   - Предлагаю обсудить, какой пример вы показываете солдатам, - парировал жрец. - К вам приковано внимание всей армии. Сын Цветка потребовал не расформировывать вас и возглавить вашу четверку, показав тем самым, что вы ему ближе других собратьев. Вы должны быть образцом для подражания, а вы вместо этого осмеливаетесь делать заявления, которые легко счесть изменническими.
   Сони стоило больших усилий не напомнить настоятелю, что некоторые его высказывания в квенидирском храме тоже очень смахивали на мятеж. Увы, спорить с Мирраном было себе дороже - уж слишком хорошо у него был подвешен язык, кроме того, офицерство армии магов заранее стояло на стороне человека, вместе с королевой объявившего о сошествии с Небес Дитяти Цветка. Так что любая попытка противостоять жрецу была обречена на провал.
   Тем не менее Виньес хотел что-то ему ответить - он единственный не уставал вступать с ним в постоянные пикировки, зная, что аристократу вставлять палки в колеса не так легко, как безродным Сони или Сеху. Видимо, не захотев очутиться в центре обмена колкостей, Ниланэль встала.
   - Куда ты? - встревоженно спросил Сони.
   Она вздохнула, отвернувшись от Миррана. Стражница была невероятно законопослушной, но квенидирского настоятеля недолюбливала. Если бы он меньше упорствовал при выведении прихожан из города, ее погибший в давке отец мог быть до сих пор жив.
   - Мне действительно пора к своей пятерке, - признала Ниланэль, с извинением глядя на Сони. - Я ночной маг, если что-то произойдет, они не обойдутся без меня.
   - Зови, если что, - кивнул он.
   На прощание он притянул ее к себе и нежно поцеловал - во-первых, потому что ему этого хотелось, а во-вторых, чтобы насолить жрецу, который за два дня успел надоесть своими наставлениями до колик. Тот, как всегда бывало в подобных случаях, неосознанно потянулся к старому браслету на запястье.
   - Распутство - грех, за который боги отправляют умерших в Бездну, - сказал Мирран, как только Ниланэль отошла на достаточное расстояние. - Я мог бы повенчать вас, чтобы вы были готовы к испытанию, которое для нас скоро устроят боги.
   Сони пожал плечом, наблюдая за тем, как подруга идет между шатрами.
   - Это невозможно. У нее где-то на Севере муж, который не видел ничего плохого в том, чтобы избивать ее и обвинять в гибели сына, но который так и не дал ей развода. Все, что я смог для нее сделать, это оставить в Кольведе прошение, чтобы о ней позаботились, если я умру.
   - И тебя не беспокоит грех, который на вас лежит? - осуждающе спросил жрец.
   - Разделить чье-то одиночество - это не грех. А если и так, то мне все равно пропадать в Бездне, а Ниланэль боги должны пожалеть, если им ведомо хоть какое-то милосердие.
   - Какая беспечность, - Мирран покачал головой. - Легкомыслие - грех, по-моему, намного более серьезный, чем другие, потому что именно из-за него случаются самые страшные трагедии. Я поговорю насчет тебя с Сыном Цветка. Посмотрим, что по этому поводу решит ребенок богов, на которых ты с такой легкостью полагаешься.
   Виньес за его спиной тихо фыркнул. Все отлично знали, как поступит Кален - скажет брату несколько успокаивающих слов и притворится, будто ничего не было. Он принципиально отказывался браться за такие вопросы перед битвой с када-ра, понимая, что если никто не выживет, то исполнять его приказы потом будет некому, а портить отношения между членами группы, которая должна слаженно действовать во время боя, было попросту глупо. И чего Мирран добивался своей угрозой?..
   Хотя может быть, он как раз понимал, что делает. Сони с дрожью вспомнил нравоучения, которыми Кален снабжал их с Дьердом перед отъездом из Эстала. Роман со стражницей Сони с командиром еще не обсуждал, пока тот лишь сопровождал их многозначительными взглядами, но молчал. Вероятно, потому что большую часть времени он отсутствовал, совещаясь с Вьюрином и тренируя магов. Не исключено, что, когда все закончится, Кален вышвырнет вора из гвардии, заставив заботиться о любовнице и ее семье. Сони был готов взять за них ответственность, и даже больше, однако перспектива вылета из гвардии его не радовала. Куда он пойдет с навечно привязанным к нему камнем королей и профессией карманника? Разве что в стражу, но от мысли служить среди "истуканов" Сони передергивало. С другой стороны, Виньеса же никто не выгнал из отряда, когда его угораздило вляпаться в устроенный Каламьин скандал.
   Некстати возникшие размышления о будущем прервал Сех. Мальчишка поднялся с земли, небрежным жестом отряхнув штаны, и шагнул к жрецу.
   - Настоятель Мирран, я могу с вами поговорить? Наедине.
   - Касательно чего?
   - Лейтенанта Калена, - буркнул сасаа, намеренно изучая колышки соседнего шатра.
   - Сына Цветка, пресветлого када-ри, - поправил жрец.
   - Лейтенанта Калена, - упрямо повторил Сех.
   - Этот мужчины больше нет, юноша. Он пожертвовал собой, чтобы в его форме миру явилось дитя богов, поэтому называйте его соответственно божественной природе.
   Мальчишка весь перекривился, как будто ему ужасно хотелось уйти отсюда, но что-то приклеило подошвы его ног к каменистой горной почве.
   - Настоятель Мирран, все говорят о вас, как о предельно честном человеке. Но как вы можете так врать!..
   Брови лысого жреца взлетели вверх.
   - Тебе лучше объясниться, юноша, и прямо сейчас.
   Из-за его спины, оттуда, где сидел Виньес, раздался тяжелый вздох и едва слышное бормотание, из которого удалось разобрать только фразу "не отряд, а балаган". Сони был с ним согласен. Если верить гвардейцам, такого разброда и шатания здесь не было с тех пор, как погиб Эйрен. И когда все поехало в Бездну - может, когда ранили Дьерда? Или когда Кален сдался под натиском Тьера и взял Сеха? А может быть, намного раньше, когда командира сломило предательство Тэби? Без сомнения, если бы не история с проклятым Черным Рыцарем, то он обращался бы с Сехом гораздо строже. Но теперь он как будто боялся того, что его жесткость способна привести к новой измене. В этом стремлении северянин переборщил - получилось прямо наоборот.
   - В лейтенанте Калене нет ни капли божественного, - процедил сасаа. - Настоятель Мирран, вы ведь сами знаете, что он за человек, как он поступал... И вы верите, что на него могло пасть благословение Небес? Это какой-то обман!
   Сони как будто обожгло. Когда-то, в Аримине, он тоже сказал Келси нечто похожее - что могаредской вши боги никогда не будут благоволить.
   - Как можно отрицать величие дитя богини-матери Альенны, когда оно явлено во плоти? - изумился жрец, указывая на стоявшего неподалеку Калена. - Посмотри, юноша, и убедись, что ты видишь то же, что вижу я, - сына богов, который сияет и днем, и ночью и обладает отметками, свидетельствующими о его нечеловеческом происхождении. Если он когда-то и был лейтенантом гвардии Каленом Рондаллом, который запятнал себя неблаговидными деяниями, то Небеса даровали ему свое прощение и позволили ему искупить грехи, уничтожив када-ра. Это не обман, это милосердие богов!
   Удивительно было слышать эту защитную речь от того, кто два месяца назад бросался обвинениями в убийствах и прямо-таки истекал желчью от ненависти. Виньес не спускал с настоятеля хмурого взгляда блестящих зеленых глаз, не веря в чудесное преображение заклятого врага Калена. Сам же Сони решил, что это вполне вероятно. Мирран был фанатиком, а они непредсказуемы и не руководствуются логикой.
   Кален, кажется, что-то уловил из их разговора, потому что отвернулся от офицера и всмотрелся в пространство перед разбитыми отрядом палатками, махнув собеседнику рукой. Тот, благоговейно поклонившись, с готовностью куда-то побежал, хотя количество полосок на его мундире было больше, чем у Калена, - во всяком случае до тех пор, пока на мундире Калена вообще были полоски. После объявления его Сыном Цветка любые обозначения ранга с синей куртки командира убрали. Ребенок богов не мог вписываться в стандартную человеческую иерархию.
   Когда он приблизился к костру, мягкое сияние заполнило площадку, утопив в себе ореол Сеха и тем более тоненькую струйку духа, которую испускал камень королей. Сасаа, державший сжатый кулак возле груди, опустил ладонь. Его лицо окаменело; высказаться мальчишке, пожаловаться на плохого командира так и не дали.
   - Я не упоминал, что после пробуждения из Бутона у меня обострился слух? - ненавязчиво поинтересовался Кален. - Приятно знать, что тебя обсуждают у каждого лагерного костра, особенно у твоего собственного.
   - Если тебе известны настроения среди твоих людей, - Мирран сверкнул холодными глазами на Сеха, - тогда я удивлен, почему ты игнорируешь подобное поведение.
   - Хочешь сказать, что кому-то из моего отряда здесь не место? - голос Калена был ровным. - Может быть, и так. Но мы братья, а из дома сор не выносят, и, если нам завтра суждено умереть, я не позволю своей семье перед этим разделиться. Мы или выстоим вместе, или вместе погибнем.
   Командир положил руку на плечо Сеху. Тот вздрогнул, лицо у него перекосилось, словно он хотел вырваться, но не решался. Кален оказывал ему поразительное доверие, и с этим следовало считаться.
   - Делай как знаешь, - медленно произнес Мирран. - Но советую тебе проследить за тем, чтобы во время боя тебе никто не поставил подножку. Сын Цветка нужен Кинаме не только для битвы с када-ра.
   - На что вы намекаете? - вспыхнул Сех. - Я не клятвопреступник! Не равняйте меня с...
   - С кем? - сухо осведомился жрец.
   Что бы ни собирался сказать сасаа, он это проглотил и ответил совсем другое.
   - Даже если Небеса смешаются с Бездной, я не нарушу заветы, оставленные моему народу Прародителем Сатосом, - отчеканил Сех, не заметив, что вытянулся по стойке смирно.
   - В твоей верности никто не сомневается, - успокоил его Кален, при этом, однако, хмуро оглядев брата и с нажимом добавив: - Я надеюсь.
   Не желая продолжать очевидно бессмысленный разговор, Мирран поклонился и направился прочь. Подождав, пока он скроется за рядами разноцветных шатров, Виньес сказал Калену:
   - Он тебя все еще ненавидит.
   - Да. Но справляется с этим героически. Представь себе - человек, о чьей мучительной смерти ты мечтал двадцать лет, вдруг оказывается легендарным пресветлым када-ри и все вокруг перед ним пресмыкаются. Я бы на месте Миррана давно себя убил. Думаю, его от этого удерживает лишь то, что он искренне верит в мою божественность.
   Командир пододвинул к костру одно из одеял и растянулся на нем, подложив под голову заплечный мешок и непринужденно закинув ногу на ногу.
   - Кстати, - намекнул командир, - вроде у кого-то тут возникли проблемы с моим новым статусом?
   Сасаа, слегка растерявшийся от того, что Кален слышал его обвинения в обмане, мялся возле огня и поглядывал на палатку. Своеобразное приглашение поговорить заставило его уставиться вниз, как застигнутого за пакостью ребенка, но мальчишка так и не раскрыл рот.
   - Сех, лучше решить это сейчас, между нами, чем втягивать посторонних людей, - недовольно сказал Кален.
   - Я не верю, что боги могли наградить этим даром тебя, - наконец выпалил он. - Это наверняка какая-то уловка, связанная с майгин-тарами. Ты не можешь быть пресветлым када-ри!
   - А кто я, по-твоему? - спокойно спросил командир. - Мошенник?
   Над костром зависла пауза. Виньес хитро усмехнулся, но Сони поймал себя на том, что, задай Кален этот вопрос ему, он бы не знал, как ответить. Командир определенно не был мошенником, но был ли он действительно сыном богов?
   - Я не знаю, - признался Сех. - Знаю лишь то, что ты недостоин милости, которой, по словам настоятеля Миррана, тебя одарили Небеса.
   - Я тоже думаю, что недостоин ее, - согласился Кален, вынудив мальчишку на него вытаращиться. - Никакой божественности, честно говоря, я в себе тоже не ощущаю, если не считать того, что я умирал, а теперь здоров, стал лучше видеть, слышать и так далее. Что я знаю наверняка, так это то, что я обязан уничтожить када-ра. И вы мне в этом поможете, потому что вы единственные, кто натренирован достаточно хорошо, чтобы понимать мои приказы с полуслова. На нас в бою будет ориентироваться вся армия. Мы не имеем права облажаться. Пока мы не победим Детей Ночи, забудьте обо всех своих сомнениях и вражде, потому что от вас будет зависеть жизнь двух тысяч магов и еще сотен тысяч кинамцев. Если мы выиграем, там уже разберемся, кто кому что должен и кто когда ошибался. Всем ясно?
   - Конечно, - вставил Сони.
   - Более чем, - бодро ответил Виньес.
   - Угу, - промычал Сех.
   По его лицу было видно, что ситуация ему не нравится, но, раз он отсюда до сих пор не ушел, значит, долг все-таки собирался выполнить.
   - Хорошо, - Кален кивнул. - Сони, завтра утром покинешь лагерь и уйдешь вместе с последними не-магами.
   - Что?! Мы договорились, что я буду с вами до конца! И как же камень? Он ведь вернется ко мне следующей ночью, и вы останетесь без него!
   - Придется рискнуть, - командир сдвинул брови. Синие полосы на его лбу, похожие на прожилки в белом мраморе, немного искривились. - Мне некогда будет приглядывать за тобой, если меня осадят када-ра, и рядом со мной ты окажешься в еще большей опасности, чем вдалеке от меня. Я не хочу тебя настолько бестолково терять, к тому же я думаю, что битва начнется гораздо раньше завтрашней ночи. Если я прав, то кристалл успеет поучаствовать в сражении, а заодно ты будешь вне опасности.
   Сони стиснул зубы.
   - Кален, ты же знаешь, что...
   - Не обсуждается, - отрезал он. По ауре прошла слабая рябь, отражая его досаду. - Я чувствую када-ра, и они тоже нас учуяли. Нападение может произойти когда угодно. Если ночью забьют тревогу, ищи белые знамена - их должно быть неплохо видно в темноте. По ним сориентируешься, где другие не-маги, чтобы вы не сбивались в кучу и в то же время не потеряли друг друга из вида, когда будете в спешке покидать лагерь.
   - Но я их привлекаю. Ты же помнишь Квенидир. Не лучше ли использовать меня как приманку?
   - Не волнуйся, ты больше не их главная цель.
   - С чего бы?
   Кален зловеще оскалился.
   - За мной они тебя попросту не рассмотрят. Я почти неисчерпаемый источник для утоления их вечной жажды. Это пересилит их ненависть к тебе.
   Сони хотел возразить, но заметил, как внимательно за ними наблюдает Сех. Мальчишка морщил низкий лоб, гадая, о чем таком странном говорят соратники. Продолжать эту тему не стоило, по крайней мере, не при нем.
   - Ты исполнишь мой приказ, - непререкаемым тоном произнес Кален, ощутив его внутреннее сопротивление. - А сейчас идите в палатку и поспите. Нужно урвать несколько часов, пока это возможно.
   - А ты? - спросил Виньес. - Ты у нас хоть теперь и полубог, но и тебе нужно отдыхать.
   - Я посплю тут, - он поерзал на жесткой земле, явно испытывая неудобство, но не желая куда-то перемещаться. - После двух суток в Бутоне мне становится душно, если я не вижу небо.
   В предыдущие дни командир вообще не спал. Ночью дежурил, а потом, в течение дня, немного дремал на привалах.
   - Не перетрудись, - напутствовал его Виньес. - Ну а мы пойдем.
   Горбоносый поднялся первым и протянул Сони руку. Прежде чем схватиться за нее, он тоскливо обернулся к рядам шатров, остроконечные вершины которых терялись вдалеке. Эту ночь было бы неплохо провести с Ниланэль, но ей после длительного перехода по кривым горным тропам тоже требовался отдых, и гораздо больше, чем мужчинам. Сони вздохнул и легко вскочил с одеяла, приняв помощь Виньеса. Его рукопожатие было крепким и надежным. Сони уже и не помнил, когда они в последний раз устраивали стычку, пускай и шуточную. Как же все стремительно изменилось в отряде...
   Однако еще до того, как он успел огласить этот удивительный факт, Виньес юркнул в пустую палатку, и оттуда донесся его ехидный голос:
   - Кто последний - тот спит с краю!
   Сони расхохотался.
   Все-таки есть что-то под Небесами, что никогда не изменится. Например, вредность некоторых проклятых лордиков.
  
   * * *
  
   Сони уже с полчаса ворочался без сна. В лагере было довольно шумно, однако в предыдущие ночи это спать не мешало, и поначалу Сони грешил на сопение Виньеса. Но после тычка маг перевернулся на бок и затих, а сон все никак не шел. Решив, что дело в какой-то внутренней необъяснимой тревоге и что избавиться от нее обычными методами не удастся, он поднялся, чтобы пройтись по лагерю.
   В шатре было душно, несмотря на свободное пространство - он был рассчитан самое меньшее на пятерых обитателей, а спали здесь только трое. Виньес прижимался к своему вещевому мешку, наверное, представляя, что это его жена. Сех, который не стал спорить со старшим магом и беспрекословно улегся с краю, где поддувал ветер, свернулся в клубочек и походил на какого-то растрепанного рыжего зверька. Хорошо бы еще безобидного. Сони зевнул, натягивая куртку, а затем приоткрыл полог и выбрался наружу.
   Судя по Великому Оку, которое тускло светило сквозь облака, было около трех часов пополуночи. Через два-три часа офицеры будут трубить подъем. Угораздило же проснуться в такое неудачное время - и ни туда, и ни сюда... Как быстренько нагулять сон за четверть часа, чтобы успеть выспаться? Разве что пробежаться, но тогда результат наверняка получится прямо противоположный.
   Зябко поведя плечами, Сони подошел к кострищу, возле которого стопкой высились помытые Сехом миски. Дрова давно превратились в едва тлевшие угли и не прогоняли ночной холод. Кален дремал у самого края костра, у кольца из камней, подложив под голову согнутую руку.
   Осторожно, боясь его разбудить, Сони шагнул в сторону "улицы", проложенной между шатрами. Бродящие по лагерю часовые, заметив движение, посветили на него факелом и, убедившись, что это свой, направились дальше. Невзирая на поздний час, ни один из двух человек в паре не был сонным. Дежурные очень ответственно относились к своему заданию, хотя, по мнению Сони, внутри лагеря стеречь было нечего. Обстановка в армии магов была совершенно иной, чем, например, в войске мятежников, которое штурмовало Гайдевард и Эстал, - теплой, дружелюбной. Среди магов не было обычной вульгарной и необразованной солдатни, которая, как правило, и порождала все проблемы, к тому же здесь собралось не так много тех, кого на службу призвали насильно, чтобы они ершились в пику офицерам. Костяк армии составляли добровольцы, а они соблюдали дисциплину по собственному желанию. Хотя, конечно, не обходилось и без эксцессов. На всякий случай за пределами лагеря водрузили позорные столбы; сегодня они пустовали, но вчера там всю ночь провисели двое солдат-подростков, умудрившихся купить в придорожной деревне пару кувшинов амреты и с непривычки надраться до свинячьего визга.
   Если не считать этого и нескольких других мелких происшествий, неизбежных при большом числе людей, то обстановка в армии была на удивление мирной. Конечно, народ боялся када-ра, тихо роптал на офицеров-недоумков и разные неурядицы, но боевой дух у магов был очень высок. У них была хорошая, благородная цель, за которую не жалко погибнуть, и в них вселял веру Сын Цветка.
   Сони еще раз оглянулся на Калена и обнаружил, что тот проснулся и сидит у костра.
   - Надеюсь, ты не к Ниланэль собрался? - спросил командир.
   - Нет. Она наверняка спит, не думаю, что стоит ее будить. Мне просто не спалось.
   - Тогда садись, поболтаем.
   Это был не приказ, а предложение скоротать время. Определив это по тону Калена, Сони выдохнул. Не хватало еще, чтобы он промывал ему мозги по поводу Ниланэль.
   Сони устроился напротив командира. Угли отбрасывали на его бело-синее лицо красные отблески, добавляя в облик сына Небес нечто демоническое. Сони вдруг почувствовал себя неуютно. Вся армия смотрела на Калена, как на бога, а он намеревался с ним чесать языками на какую-нибудь глупую тему. Как странно.
   Северянин, порывшись в мешке, выудил оттуда пропитавшийся жиром сверток. Внутри оказался твердый желтый сыр, от аромата которого у Сони потекли слюни. Он и не знал, что настолько голоден. Может, поэтому у него и не получалось заснуть?
   - Будешь? Меня угостил староста деревни, которую мы миновали в обед. По правде сказать, они вручили целую корзину, но я уже все раздал.
   - Спасибо, - Сони поймал брошенный ему кусок и с аппетитом вгрызся в него. - А ты разве не голоден? Когда ты вообще последний раз что-то ел?
   - Днем, - он потер веки. Темнота скрывала отражавшееся в его чертах утомление, но не нужно было отлично знать Калена, чтобы понять, насколько он устал. - Не могу ни есть, ни спать. Эта проклятая сила майгин-таров поддерживает меня, но, по-моему, она же меня и истощает.
   - Интересно, боги наказывают своих детей за богохульство? - задумался Сони.
   Командир ухмыльнулся.
   - Когда встречу хоть одного из них, передам тебе ответ.
   - А ты... ну... не общался с ними? Не получал от них знаки, пока сидел в Бутоне?
   В прошлый раз он оборвал эту тему, не позволив подчиненным даже начать ее. В этот раз Кален поморщился.
   - Не хотелось бы разочаровывать всех тех, кто смотрит на меня, как на спустившегося прямо из Энэвьелада, но нет. Мне очень жаль, но я ничего не помню с того момента, как вошел во внутреннее святилище, до тех пор как Бутон раскрылся и я увидел перед собой королеву с Мирраном. Ничего, кроме ощущения, что мне нечем дышать, - угрюмо добавил он. - И там было темно, как в Бездне.
   Да, не слишком божественно. Сони помолчал. У соседнего костра тоже раздавались голоса - наверное, и там люди не могли заснуть.
   - Я рад, что ты вернулся, - тихо сказал он.
   - Это ненадолго, - вдруг ответил Кален, заставив Сони с тревогой уставиться на него.
   - О чем ты?
   - Я на самом деле мертв. Посмотри на меня, я же наполовину из кристаллов. Эта сила... Она уничтожает меня. Мирран верит, что это благословение, но в действительности это наказание. Я должен все исправить.
   Слова падали, как камни об землю - тяжело и глухо. Сони вдруг испугался, сам не понимая чего. Может быть, командир в Бутоне помешался? Или в него что-то вселилось. Кален не просто говорил жуткие вещи, особенно про то, что он мертв. Сони был готов поклясться, что сидящее сейчас рядом с ним существо вовсе не Кален. Интересно, почему он раньше не обращал внимания на то, что у Дитяти Цветка слегка светятся синим глаза? Почти как майгин-тары на перевале Катарка. Глаза Севера... Сони поежился от одного воспоминания о них.
   - Что исправить, Кален? Ты всю жизнь пытался исправить то, что случилось с Элой и твоим ребенком, разве этого не хватит?
   - Нет, не то, - командир закрыл лицо ладонью. - Это невозможно исправить, к тому же на службе короля я делал вещи и похуже. За них и кара. А исправить я должен другое, то, что сделали другие люди.
   У Сони болезненно стукнуло сердце.
   - То, что я выпустил Детей Ночи.
   - Нет, не это.
   Он вскинул изумленный взгляд на Калена. Странно, но слышать это было успокаивающе.
   - Не представляю, откуда мне это известно, - сын Небес раздраженно дернул плечами, рассыпав по ним длинные светлые волосы. - Может быть, знание впиталось вместе с кристаллами или его поместили прямо мне в голову боги. Када-ра - такие же люди, как я. Измененные. С ними провели обряд, схожий с тем, что испытали на мне, и одновременно абсолютно противоположный. Наверное, это сделали жрецы Шасета. Только им могло такое прийти в голову. Моя задача - привести все в баланс. Уравновесить силы...
   Он стиснул виски руками, словно испытывал мучительную боль. Сони, переборов охватившую его сверхъестественную жуть, прикоснулся к предплечью Калена.
   - Ты в порядке?
   Уже в следующее мгновение он расслабился и улыбнулся, хотя его улыбка выглядела искусственной.
   - Извини. Эта мысль постоянно бьется в голове и не дает покоя. Она явно чужая, и из-за нее я сам не свой. Вот тебе и вся моя божественность.
   Что ответить, Сони не знал, поэтому просто ободряюще похлопал его по спине. Пожалуй, если случится чудо и ему когда-нибудь предложат стать полубогом, то он с удовольствием откажется от этой радужной перспективы.
   - Пожалуйста, не рассказывай никому, - попросил Кален. - Люди должны видеть во мне - и в вас, раз вы рядом со мной, - символ, обещание, что все закончится хорошо.
   - Поэтому ты не перевел Сеха? - догадался Сони. - Чтобы создать иллюзию, будто в нашем отряде все благополучно?
   Кален кивнул. Он выпрямился и снова стал собой, непоколебимым и уверенным в себе командиром. Таким Сони гораздо больше нравилось его видеть.
   - Мальчик сейчас видит черное, как белое, и белое, как черное. С ним будет тяжело, но он все же не настолько глуп, чтобы сознательно создавать нам проблемы. Можно потерпеть его до того, как...
   Он вдруг замолчал, уставившись на запад. Сони слегка занервничал. Что за выверты сегодня устраивает Кален...
   Сын Цветка медленно поднялся, неотрывно глядя в сторону заката, туда, где находилось Орлиное Гнездо.
   - Кален, в чем дело?
   - Они здесь, - прошептал он.
   - Что?
   - Я их проворонил. Атака!!! - заорал он, взмывая в темные небеса. - Када-ра здесь!
   Спустя мгновение в соседнем лагере взвыли горны. От человеческих криков у Сони в бешеном ритме застучало сердце. Он подскочил, пытаясь рассмотреть, что случилось - может быть, Кален все-таки ошибся и это ложная тревога?
   Нет. Соседний лагерь располагался на возвышенности, и его было очень хорошо видно. Над шатрами, освещенными множеством факелов, носились черные тени, которые невозможно было спутать ни с чем иным.
   Битва началась.
  
   * * *
  
   Везде кричали. Звуки, разносившиеся над долиной, улетали к горным склонам, ударялись о них и возвращались эхом с удесятеренной силой. Наверное, вопли солдат было слышно в самом Кольведе. Сони не представлял, как в таком гаме маги могли слышать приказы и правильно действовать.
   В сумятице, которая творилась во всех четырех лагерях, вообще было сложно хоть что-то разобрать. Не удивительно, что када-ра снова напали ночью - это их время, время чудовищ из Бездны, пусть даже Кален утверждал, будто они когда-то были людьми. На фоне темного неба заметить их размытые черные силуэты было сродни попытке найти ночью черную кошку в целом замке, и многие сети из духа, созданные магами, захватывали только воздух и ничего более. Яркое факельное освещение скорее слепило, чем действительно помогало, и к тому же оказалось опасным. В одном из лагерей уже загорелись шатры. Слаженности солдатам это не добавило - Сони видел, как оттуда врассыпную бросились люди.
   Из-за них ему пришлось кинуться в обратную сторону, хотя он уже почти достиг края лагерей - впереди показалась цепь из обозов, которую по военному обычаю поставили вокруг палаток. Проклятье, сбежать куда-то в горах было невозможно! Везде склоны, обрывы, шатры, солдаты... Где-то мелькали белые знамена, уводившие не-магов по безопасному, точнее, казавшемуся безопасным пути, но Сони намеренно их избегал. Или Кален ошибся, или Дети Ночи не все такие жадные до духа, какими он их считал, потому что некоторых из них Сони все-таки увлек за собой, когда уносил ноги от отряда. Если бы не какая-то быстро сориентировавшаяся пятерка магов неподалеку, которые сразу переключились на другие цели, то быть бы его душе уже в Бездне.
   - М-мать!..
   Запнувшись обо что-то, он рухнул на землю и покатился по острым камням, которые составляли в этом месте почву. Придя в себя после удара, Сони первым делом вскинул голову к небу. Никто на него не несется с беззвучным шипением "убить хозяина"? Вроде подозрительных теней рядом не оказалось. Тогда Сони прищурился, пытаясь рассмотреть, обо что споткнулся. На мгновение ему почудилось, будто это сухая коряга, но в следующий миг он понял, что там лежит тело. И не одно.
   - Великая богиня-мать...
   Их было около десятка. Несколько на вытоптанной траве, один, каснарец в зеленом кафтане, прямо поперек дороги, еще человек пять в шатре. Должно быть, их застигли во время сна. Тела не живых, но и не мертвых магов было видно через полог, который откинуло ветром.
   Сони пробрала дрожь. В сумбуре он запутался и добежал до того лагеря, который ближе всех находился к Орлиному Гнезду и на который када-ра напали первыми. Неприятно, конечно, так как Сони собирался в противоположную сторону, но, подумав, он решил, что по большому счету разницы никакой нет. Главное - уйти туда, где не будет людей. Вопрос лишь в том, как отыскать такое место. В хаосе сражения казалось, что люди везде, где нет отвесных горных склонов.
   Он огляделся, выбирая направление. Среди высоких шатров сложно было что-то понять, и Сони стал ориентироваться по вспышкам золота в небе. Там, где их было больше, больше и магов, а следовательно, и Пожирателей Душ.
   Небо позади Сони полыхало золотом. Там снова, как в Квенидире, вращались огромные крылья-мечи, и по ним можно было определить, где Кален. Его самого видно не было, но при взгляде на то, с какой потрясающей легкостью он управлялся с лезвиями из духа величиной в трехэтажный дом, которые разрезали небеса, у Сони перехватило дыхание. Если бы только не знать, сколько там погибает магов, то можно было бы назвать это божественно красивым. Интересно, Сех все еще считает, что это уловка?.. Если он жив.
   Гадать о том, живы ли друзья, было не время, и Сони заставил себя отвернуться от центра сражения, которое протекало совсем недалеко. Судя по вспыхивающим молниям и устремляющимся вверх золотистым сетям, Сони находился вблизи границы битвы. Какие-то маги громко диктовали друг другу порядок действий всего шагах в двадцати от него: плети, передавай, подбрасывай, снова плети... Значит, ему требовалось уйти дальше. Намного дальше. Так приказал Кален и к этому призывал здравый смысл.
   Сони поднялся с земли и выпрямился, высматривая короткую дорогу за пределы лагеря. Какая-то часть разума билась в ужасе и требовала пригнуться, однако Сони ее игнорировал. Када-ра его видели не обычным способом, и от них было не спрятаться в темной ложбине.
   Пробираться между тесно стоящими палатками было неудобно из-за растяжек, и он вернулся на "улицу" между рядами, потрусив к возвышающимся во мраке горам. Вниз он старался не смотреть - повсюду валялись солдаты, которые бессмысленно таращились в пустоту. Женщины, мужчины, подростки... Жуткое зрелище. Сколько их здесь - сотня и больше? Не выдержав, Сони еще раз оглянулся назад. План командования предусматривал, что после атаки када-ра маги сгруппируются в круг с Сыном Цветка в ядре, и их совместных усилий хватит, чтобы уничтожить Детей Ночи, которых притягивают скопления людей. Оставалось надеяться, что этого действительно будет достаточно, невзирая на то что первое же появление када-ра принесло настолько серьезный урон.
   - Хозя-аин...
   Сони похолодел. Этот шепот, звучащий прямо в его голове, мог означать только одно - за его спиной Пожиратели Душ. Не оборачиваясь, он кинулся вбок.
   Пытаться убежать от сверхъестественных существ было глупо, и еще глупее было ломиться через два ряда шатров, поставленных друг к другу "спиной". Пространство между ними представляло собой паутину из крепящихся на колышках веревках. Через подобную полосу преград не пройти даже днем, чего уж говорить о ночи, когда они превращались в самые настоящие ловушки, прячущиеся в тенях. Но подумать об этом Сони просто не успел.
   Через первый ряд он перепрыгнул, но преодолеть таким же способом второй не вышло. Стопа зацепилась за веревку, и Сони, всколыхнув палатку, кубарем покатился по каменистой земле. Это оказалось больно, но он был рад не останавливаться. К нему тянули непомерно длинные лапищи целых три твари.
   - Выпить хозяина ради свободы! - взвизгнула одна из них.
   Краем глаза заметив, как на него наскакивает чудовище, Сони закричал и изо всех сил рванулся вперед.
   - Плети, бросай! - приказал мужской голос. - Геви, бросай же!!!
   Перед глазами сверкнула сеть из духа, и черная когтистая лапа, которая почти дотянулась до Сони, отдернулась, как ошпаренная. Чудовище злобно зашипело, но успело ускользнуть.
   - Быстрее, сюда! - крикнул незнакомый мужчина.
   Сони повезло выпрыгнуть на маленькую площадь перед выходом из лагеря - двумя составленными крытыми повозками. Там стояли трое мужчин, два из которых носили коричневые мундиры магической стражи, и женщина лет шестидесяти изможденного вида, одетая в дорожное платье. Она поддерживала вокруг магов купол, который не позволял када-ра пробиться внутрь. Судя по ее бледной ауре и тонкому щиту, женщина потратила почти все силы.
   - Уничтожьте их наконец, ребята, - прохрипела она, как только Сони нырнул в созданный для него проход. - Я скоро закончусь.
   То же самое можно было сказать и про других трех магов. Один из них, длиннобородый северянин в сером кожаном жилете, был уже истощен. Все они хмуро наблюдали за витающими возле купола тварями. Сони только сейчас заметил, что када-ра шесть, а не три. Видимо, на самом деле они осаждали этих солдат, и часть из них отвлек на себя Сони. Теперь они вернулись, чему маги совершенно не обрадовались.
   - Снова шестеро, - процедил тот, которого назвали Геви. Он глянул на Сони, не переставая плести новую сеть. - Где твоя пятерка, мужик? Ты истощился? И небось никакого самого завалящего майгин-тарчика с собой нет?
   - Дай ему отдышаться, - оборвал тот, который отдавал приказ плести и бросать. У него были кудрявые волосы и приятное лицо с несколькими родинками. - Я сержант Найвьел. Ты чей будешь?
   - Я не маг, - торопливо ответил Сони. Он никак не мог набрать достаточно воздуха - в проклятых горах было сложно дышать. - Почему вы не идете к центру?
   - Прикрывали отход нескольких таких, как ты, и застряли здесь, - окинув его недоверчивым взглядом, Найвьел кивнул на Детей Ночи. - Геви, давай шевелись...
   С Геви, который старался изо всех сил, ручьями лился пот. Он не доплел сеть и до половины, когда одна из тварей подлетела к куполу и начала царапать его когтями. Там, где она касалась щита, золотистая поверхность рассыпалась в крошки. Северянин, застывший позади, неразборчиво ругнулся. Наблюдать за тем, как твоя единственная защита медленно превращается в пыль под натиском чудовищ из Бездны, было ужасно, и Сони удивлялся, почему никто из магов еще не завыл от отчаяния. Сам он не рвал на себе волосы лишь потому, что уже устал бояться.
   - Геви, сейчас! - выкрикнул Найвьел.
   В щите появилась брешь. Геви мгновенно накинул сеть на прорвавшего Пожирателя Душ, а сержант метнул в него по очереди несколько дротиков. Без толку - тот как будто только этого и ждал. Со скрежещущим хохотом Дитя Ночи увернулось и принялось кружить вокруг купола. Сони мог бы поклясться, что оно ухмыляется.
   - Сволочи, - сплюнул Геви. - Я-то думал, это просто безмозглые твари. Ан нет... Они специально не дают нам сойти с места, сразу набрасываются так, что шагнуть нельзя. Ждут, пока мы выдохнемся, и потихоньку высасывают из нас дух. Говорят, в Квенидире они себя не так вели.
   - Наверное, там они еще не знали, как мы будем действовать, - предположил Сони, следя за тем, как када-ра по очереди подлетают к щиту, делают по нему несколько ударов и тут же устремляются в другую сторону, чтобы их не задели дротики и сети магов. Действительно, это не было похоже на поведение зверей.
   - А ты был там? - поинтересовался Геви.
   - Плети, не отвлекайся! - понукнул его Найвьел, хотя пальцы солдата и так сплетали новые нити духа. - Из-за твоей болтовни Кедрана уже потеряли.
   - Кедран? - спросил Сони.
   Сержант указал на тело, лежавшее шагах в десяти отсюда. Северянин, совсем еще мальчишка... И тоже из магической стражи. При взгляде на его светлые пряди, разметавшиеся по вытоптанной траве, у Сони заныло сердце. Как там Ниланэль?
   - Они делают все не так, как рассчитывали Сын Цветка и Вьюрин, - продолжал трепать языком Геви, невзирая на приказ Найвьела. У него тряслись руки. Кажется, его повышенная болтливость была вызвана нервозностью. - Не очень-то они хотят в центр лететь, к пресветлому када-ри. Изматывают и его, и нас, чтобы потом враз накинуться...
   - Да заткнись ты наконец, - не вытерпела женщина.
   Неразговорчивый северянин согласно угукнул, и по лицам магов стало ясно, что Геви уже всех достал своим нытьем. Солдат, не способный замолчать, забормотал что-то себе под нос, однако продолжал вязать узлы. Пока он был занят плетением - каждый раз это занимало все больше и больше времени, - у Сони появилась возможность оглядеться внимательнее.
   Щит был не полностью прозрачным, но даже через него было видно, что в центре лагерей и правда происходит нечто странное. Кален с помощью магической площадки поднялся над лагерями и сражался с када-ра в воздухе. Хотя сражался - это громко сказано. Издалека складывалось впечатление, что он мечется в панике, а чудовища его дразнят, возникая то тут, то там. Невзирая на то что Сони с трудом мог различить отдельных тварей, он сомневался, что битва проходит успешно. И сети, и крылатые клинки теперь появлялись гораздо реже, а общая аура двух тысяч человек значительно поблекла.
   Судя по всему, када-ра в этот раз бросались на людей не скопом, а разбились на небольшие группы, выбирая противников послабее, чем Сын Цветка. Чудовища определенно научились горьким опытом Квенидира, когда Калену фактически одним ударом удалось уничтожить почти двадцать Детей Ночи. Если помнить о том, что они когда-то были людьми, то такая смышленость объяснялась легко. Жаль, что командование этого не предусмотрело.
   - Говорите, вы прикрывали отход не-магов? - спросил Сони. - Им удалось уйти?
   Если када-ра настолько поумнели, что избегали Калена, тогда вполне вероятно и то, что они перестали предпочитать магов обычным людям. В таком случае Сони обречен, даже если удастся уничтожить эту шестерку порождений Бездны.
   Однако Найвьел утвердительно мотнул головой.
   - Да. Вон, видишь белый флаг?
   На склоне горы действительно маячило белое пятно, заметное, только если знать, куда смотреть. Сони с облегчением выдохнул. По словам Калена, не-магов в армии к этой ночи оставалось всего около трех десятков. Хорошо, если они спаслись.
   А еще это значило, что у када-ра голод все-таки одерживает над разумом верх.
   - Геви, ты готов? - нервно спросила женщина. Нападающие по очереди твари почти пробили новую брешь в щите.
   - Безмерная Бездна, - выругался солдат. Сеть вышла меньше предыдущей из-за нехватки духа. - Готов.
   - Атакуем тех двоих, пока они близко! - приказал Найвьел.
   По его знаку женщина раздвинула края щита, и Геви резким движением накинул сеть на када-ра. На сей раз бросок вышел удачным, хотя попалась лишь одна тварь, которую дротиками пронзил сержант. Геви воодушевленно закричал.
   - Мой второй! Ой... А...
   Он вдруг засипел, и сияние энергии вокруг него стало стремительно таять. Найвьел непонимающе уставился на него.
   - Что с тобой?
   В этот момент у Геви подкосились ноги, и он, как подкошенный, упал на землю. Там, где он стоял, из почвы вылезало Дитя Ночи, тянувшее бестелесные руки к сержанту.
   - Еда... - с аппетитом чавкнуло оно.
   Все бросились врассыпную, но, к счастью, разбежаться и попасть прямо в лапы када-ра им не позволил плотный щит. По нему прошла опасная рябь, но женщина смогла удержать себя в руках, и он не рассыпался. О Найвьеле то же самое сказать было нельзя - заорав, он обрушил на тварь почти весь запас своего духа. Та беззвучно распалась на клочья тумана.
   - Кира, закрой землю щитом! - приказал сержант.
   Женщина застонала.
   - Сейчас, сейчас...
   Когда трава начала покрываться золотистой пленкой, Кира пошатнулась от усталости, и северянин придержал ее за талию. Женщина находилась на грани - мало того что она была стара, так еще и тратила дух с невероятной скоростью, а это обессиливало даже молодых мужчин.
   - Пречистые Небеса, - пробормотал Сони, кусая себя за нижнюю губу.
   После внезапного появления када-ра прямо из-под земли сердце от страха колотилось с бешеной скоростью. Времени у них со всей очевидностью оставалось немного: Геви мертв, запаса Найвьела не хватит и на десяток дротиков, не говоря уже о сетях, на которые приходилось тратить больше энергии, а Кира тоже почти иссякла, хотя ее запас был самым внушительным. Детей Ночи же оставалось еще четыре штуки, и одна из них, вдохновившись идеей погибшей твари, начала скрестись в щит из-под земли.
   - Подери меня Шасет, что делать-то теперь будем? - спросил северянин, глядя на Геви. - Это же верная погибель.
   Найвьел промолчал. Он стоял, закрыв глаза предплечьем и тяжело дыша, и, видимо, никак не мог отойти от того, что его чуть не сожрали. Поэтому вместо него заговорил Сони.
   - Пока у нас есть еще хоть капля духа, не сдадимся. Мы можем дойти до Сына Цветка?
   Там они по меньшей мере будут находиться под защитой Калена. И наверняка там у них получится достать майгин-тар.
   - Нет, - ответила Кира. - Стоит мне сдвинуться, как они набрасываются с той стороны и оттискивают меня обратно. Понимают, что если мы соединимся с другими магами, то дадим им отпор.
   - А ты не можешь преобразовать свой щит в дротики и ударить ими по када-ра, когда они подлетят поближе?
   - У меня дальность - два с половиной шага, - с тоской сказала она. - Мои стрелы до них вряд ли даже долетят, только если я их не подпущу так близко, что они нас сожрут, прежде чем я успею что-то сделать.
   Выходило прискорбно.
   - А чем-нибудь их отвлечь?
   - Чем? - Найвьел издал смешок, больше походивший на всхлип. - Выкинуть кого-нибудь из-под купола, чтобы сбежать, пока када-ра пожирают нашего товарища? Мы уже обдумали все возможности. Мы тут застряли.
   Проклятье... Сейчас бы как нельзя кстати пригодился камень королей, но Сони отдал его Виньесу, чтобы тот мог сражаться рядом с Каленом. Да и где гарантии, что када-ра отвлеклись бы на кристалл? Впрочем, у них было кое-что получше этого.
   Сони. Человек, который выпустил Детей Ночи на волю и которого они до сих пор считали своим хозяином.
   Он посмотрел на магов, а потом повернулся к горам. Вдалеке все еще виднелся белый флаг. Отсюда он казался недостижимым, потому что с четырьмя порождениями Бездны на хвосте добраться до него будет невозможно. Зато Сони мог пожертвовать собой, чтобы у Найвьела, Киры и безымянного северянина появилось время сбежать.
   Умирать он был определенно не готов, но его никто и не спрашивал. Итог был один, разница лишь в способе: либо ждать, когда у Киры закончится запас духа, либо самому шагнуть в лапы чудовищ. Однако второй вариант давал надежду на то, что спасутся несколько человек.
   Сони прикрыл веки, решаясь на последнюю в жизни глупость. Не факт, что им соблазнятся все четверо када-ра, и не факт, что, даже если это произойдет, маги успеют уйти достаточно далеко. И вообще, если уж помирать, то он предпочел бы делать это рядом с отрядом: Каленом, Виньесом, Сехом... Хорошо, что здесь не было Дьерда - хотя бы за него не нужно волноваться. И жаль, что Сони больше никогда не сможет обнять Ниланэль.
   - Выпустите меня из купола, - придав голосу твердости, потребовал он. - Как только твари набросятся на меня, изо всех сил бегите к центру.
   - Ты сумасшедший? - недоверчиво спросил Найвьел.
   - Делайте, как я говорю. Так у вас будет хоть какой-то шанс выжить.
   Маги переглянулись, но в конце концов сержант кивнул.
   - Ладно, это может сработать. Спасибо тебе... Я даже не знаю, как тебя зовут.
   - Сони из Могареда.
   - Прямо как одного из Орлов Гайдеварда, - произнес северянин, смерив его странным взглядом.
   - Пока мы чешем языками, у Киры заканчивается дух, - раздраженно напомнил он.
   - Это верно, - Найвьел помялся, явно испытывая неловкость, а затем на прощание сжал его плечо. - Мы не забудем тебя, Сони. Я подам сигнал, когда тебе можно будет уходить. Подготовься.
   Сони слегка наклонился, согнув ноги в коленях. Он собирался не только отвлечь внимание Пожирателей Душ, но и попытаться увести их в противоположную от магов сторону. А для этого придется бежать быстрее, чем когда-либо в жизни.
   Он сосредоточился на своем дыхании, отбросив посторонние мысли, чтобы не струсить в последний момент. Вдох-выдох, вдох-выдох...
   Найвьел махнул рукой.
   - Вперед!
   Прыгнув в созданный Кирой проем, Сони метнулся к проходу между обозами, который вел прочь из лагеря. Он услышал разозленное шипение када-ра, но не понял, увязались они за ним или нет. Перед глазами все было мутно, да и плевать, главное - бежать...
   - Вниз!
   Не успел разум осознать этот приказ, как тело инстинктивно подчинилось, падая на землю. Сони врезался в крытый фургон, ушибив плечо и рассадив ладони, тряхнул головой, чтобы очнуться от удара, и только потом гневно оглянулся: какой Бездны, богиня-мать его за ногу, Найвьел мешает ему спасти проклятых магов?
   От представшей перед ним картины он опешил. Два сгустка тьмы, по форме напоминающих человеческие фигуры, таяли всего на расстоянии двух ладоней от него, чуть дальше с шипением растворялась третья. Торча из бреши в щите, глупо ухмылялся донельзя довольный сержант. Аура вокруг него исчезла. Сони понадобилось мгновение, чтобы сообразить, что ее остатки Найвьел использовал для убийства дротиками отвлекшихся када-ра. Бесспорно, это было хитро, но что делать в случае промаха, он точно не подумал. А он все же промахнулся - четвертое порождение Шасета, на миг растерявшись и зависнув в воздухе, опомнилось и с раздирающим барабанные перепонки воплем ринулось к магам.
   Уставшая Кира не успевала затянуть брешь.
   - Стой! - воскликнул Сони, в отчаянии вскинув руку к када-ра.
   На площади полыхнула чуть не ослепившая его золотая вспышка. Он моргнул, за пляшущими в глазах пятнами стараясь рассмотреть, что случилось с чудовищем. От того не осталось даже ошметков. Сони прислонился к обозу, растерянно изучая небо. Откуда так вовремя взялась эта молния? Ее мог послать Кален, но его и близко не было рядом с выходом из лагеря. Может быть, это все же сделал кто-то из магов под куполом?
   Тем временем к Сони подбежал Найвьел. Кудрявый сержант был вне себя от счастья, и в том, как он обхватил незнакомого ему гвардейца за плечи, ему почудилось что-то истерическое. Спустя миг Сони понял, что и сам стискивает его так, будто этот сержант ему ближе родного брата. Пречистые Небеса, да они были на волосок от смерти, как тут оставаться нормальным!
   - Как ты ее убил! - зеленые глаза Найвьела восторженно блестели в свете факелов. - А говорил: не маг... Правильно сказал Марвен, что нужно тебя спасать от када-ра, а не нас.
   - Что? - ошарашенно переспросил Сони. - Это же ты их убил.
   - Трех, - согласился сержант. - И то благодаря майгин-тару.
   - Подожди, какому еще майгин-тару? У вас же не было ни одного.
   - Смотри, нашел прямо у нас под ногами, - сержант продемонстрировал ему голубой осколок. - Увидел, как раз когда ты из-под купола выпрыгнул. Как только мы не заметили...
   Он уставился на кристалл. Это был, естественно, камень королей, и это значило, что где-то там Виньес остался без источника магии. Проклятье! Сони даже не знал, радоваться появлению майгин-тара или нет. Впрочем, вполне вероятно, что рядом с Каленом горбоносый лучше защищен, чем они здесь, на отшибе лагерей.
   - Как у тебя это получилось? - тарахтел Найвьел, заразившийся от Геви словоохотливостью. - Ты ждал, пока у тебя накопится дух? Могли бы и потерпеть немного под щитом Киры, чтобы не рисковать тобой.
   В его болтовню Сони особо не вслушивался - тот нес какую-то чушь, как будто жизнь Орла Гайдеварда может стоить больше, чем жизнь другого человека. Однако кое-что заставило его оторвать взгляд от камня королей и недоуменно посмотреть на сержанта.
   - Какой еще дух? Повторяю: я не маг.
   Найвьел осекся. Его брови сдвинулись к переносице.
   - А я уж было поверил, что ты не пытаешься дезертировать. Раз уж мы спаслись, не расстраивай этим ребят, а? Они решили, что ты в самом деле пытаешься их спасти.
   Сержант, похоже, тронулся умом. И вот что теперь Сони делать? Он поднес руку к лицу, чтобы вытереть вспотевший лоб, и вздрогнул.
   Его кожа испускала сияние. Прямо как у магов. Это был не ореол Найвьела, потому что он иссушил свои запасы, и не струйка энергии от камня королей. Это был его собственный дух.
   - Идемте скорее отсюда! - нервно позвала Кира. - Мы же не для того убили этих тварей, чтобы торчать тут и ждать, пока прилетят новые.
   - Постойте, - пробормотал Сони.
   Онемевшими пальцами он попытался схватить несколько золотинок. Если это и вправду его дух, то у него все получится. А если нет... Неосязаемая прозрачная субстанция затвердела, превратившись в тонкий прутик. Дополнительное движение - и палочка стала отмычкой, одной из самых знакомых Сони форм. Еще одно движение - и у него в ладони появился метательный нож.
   - Побери меня Бездна, я маг...
   - Ты не в себе, - с обманчивой мягкостью произнес Найвьел, беря его под локоть. - Ничего, это пройдет. Давай, идем к Сыну Цветка, он тебе поможет после битвы.
   Сони расхохотался. Наверное, его глаза загорелись безумным огнем, потому что сержант отшатнулся.
   - Да я в себе больше, чем когда-либо в жизни! Я наконец-то перестал быть бесполезным.
   Он быстрым шагом направился туда, где сверкали отблески битвы, увлекая за собой Найвьела и двух других магов. Если по дороге на них снова нападут, он их защитит, а потом поможет Калену.
   Боги наконец-то дали Сони шанс исправить свою ошибку, и он не собирался пускать его на ветер.
  
   * * *
  
   Время текло чудовищно медленно. Когда Сони пытался убежать из лагерей, он не осознавал, какой путь, оказывается, преодолел. Тогда он мчался со всего духу, а теперь им с магами приходилось идти осторожно, чтобы случайно не нарваться на када-ра. Северянин Марвен мягко ступал по земле шагами охотника, остальные тоже пригибались и старались не издавать даже шорохов. Хотя все понимали, что Детей Ночи привлекает совсем не шум, победить инстинкты было сложно. Сони пытался поторопить спутников, но командовать он мог только собой, а Найвьел, как в пословице, теперь дул на воду.
   Проблема была и в том, что армия успела переместиться. Нападение застало солдат во время сна, а среди палаток сражаться было неудобно. Вьюрин, судя по всему, приказал покинуть территорию лагерей, и подходящее для битвы пространство нашлось лишь где-то за первым лагерем, то есть в противоположной стороне от того места, где Сони встретил Найвьела. Сони предложил тоже обойти бивак сбоку, чтобы сократить путь, но сержант отказался. Идти через лагерь получалось длиннее, однако дорога хорошо освещалась факелами, и это увеличивало шансы заметить Детей Ночи загодя.
   - Стало тише, чем раньше, - пробормотал Марвен, провожая взглядом очередную лежащую на дороге жертву када-ра.
   - Не каркай, - оборвала Кира.
   Она тяжело дышала и опиралась на руку сержанта, чтобы не упасть. Пожилая женщина показалась Сони самой твердохарактерной во всей компании, но и она посматривала на живых мертвецов с ужасом. Причина, впрочем, крылась не в каком-то суеверном страхе. Жертв было слишком много. Сони не знал, пали они сразу или это те, кого порождения Бездны истощили так же, как недавно пятерку Найвьела. Может быть, они находились тут и полчаса назад, просто он не заметил их, когда мчался подальше от гущи сражения. Так или иначе, погибло столько человек, что трудно было представить, кто там впереди сражается, кроме Калена.
   Эйфория, которая захлестнула Сони после пробуждения в нем магии, от этого зрелища сошла на нет. У богов прескверное чувство юмора, если они решили, что для одаривания кого-то такими впечатляющими силами должны погибнуть тысячи людей. А в том, что Сони будет незаурядным магом, сомневаться не приходилось. Яркость его сияния уже почти сравнялась с сиянием Дьерда, каким Сони его помнил, и продолжала увеличиваться, притягивая удивленные взгляды спутников. Они старались идти ближе к нему, явно рассчитывая на защиту, но он только сейчас задумался о том, что не умеет пользоваться магией. Сделать из духа дротик было проще простого - сгребаешь теплое сияние в ладонь и лепишь, что тебе нужно. Но получится ли у него создать, например, купол? Сони не раз видел, как ловко это выходит у Калена или Виньеса, но со стороны все всегда кажется гораздо легче.
   Неподалеку кто-то закричал. Крик мгновенно захлебнулся. Марвен, вздрогнув, оглянулся назад, туда, где между горами лежал выход из долины.
   - Может, нам все-таки разумнее...
   - Даже не думай, - отрезал Найвьел. - Мы уже близко.
   В этом-то, по мнению Сони, и заключалась проблема. Чем ближе к остальным магам - тем больше када-ра. Но сержант пытался вести себя так, будто все прямо наоборот.
   - К тому же Сони, если что, укроет нас куполом, - уверенно добавил он и, не дождавшись ответа, развернулся. - Так ведь? Эй, Сони, так?
   - Нет. Постойте... Давайте обсудим кое-что.
   - Прямо здесь? - спросил Марвен. Он едва слышно шептал. - Лучше поскорее добраться до наших и запастись майгин-тарами.
   - Это важно.
   Отряд Найвьела замер в проходе между шатрами, странно посматривая на спутника. Сони почувствовал себя идиотом. Как им признаться в том, что он ничего не умеет?
   - Кира, пожалуйста, покажи мне, как создать купол, - нарочито спокойным голосом попросил он.
   Маги переглянулись. Хотя костры по бокам дороги уже превратились в тлеющие угли, от Сони не укрылся быстрый жест Найвьела, который он для себя перевел как "бедный парень помутился разумом". Кира вздохнула, видимо, смиряясь с происходящим.
   - Расставляешь руки вот так вот, формируешь очертания, а дальше дело само идет.
   Отличное объяснение.
   - Как?..
   - Вот так.
   Она раздраженно взмахнула руками, демонстрируя, что надо делать. Сони попытался повторить, но вместо купола у него получилось какое-то коромысло, которое тут же разлетелось в пыль.
   - Милостивые боги, тебя вообще кто-нибудь учил обращаться с духом? - нахмурилась Кира. - Или у тебя от страха память отшибло?
   - Говорю же, я не был магом... - процедил Сони, но понял, что они все равно не поверят. Объяснять, во-первых, не хватило бы времени, а во-вторых, все равно было не до того. Никто из трех магов даже не задумался, каким образом у них под ногами очутился майгин-тар, и единственные вопросы, к которым они бы прислушались, были вопросы выживания. - Ай, ладно. Просто покажи еще раз.
   Северянин повел головой, с тревогой вглядываясь в темноту. Небо на востоке уже начинало светлеть.
   - Шасет знает, что с тобой стряслось, но мы не можем обучать тебя здесь и сейчас. Нужно идти дальше, иначе мы соберем вокруг себя всех када-ра.
   - Это бесполезно, - подтвердила Кира, наблюдая за тем, как Сони проваливает очередную попытку. - Откуда он бы он ни свалился, но купол мы его делать сейчас не научим. Даже я этому не один месяц в молодости училась. Найвьел, дай-ка мне майгин-тар. Будет лучше, если его понесу я.
   - В нем не хватит духа на щит для четверых, - возразил сержант. - Сони, ты хотя бы дротики можешь метать?
   В его голосе звучало отчаяние. Еще бы - они плясали над пропастью по лезвию ножа, хотя у них прямо под боком находился сильный маг. Сони захотелось проклясть богов со всей их извращенной иронией. Почему бы им не послать этот дар чуть пораньше, чтобы он научился с ним обращаться?
   - Када-ра! - сдавленно вскрикнул Марвен.
   Сони дернул головой. Несколько тварей замерли в двадцати шагах отсюда, причем одна из них наполовину торчала из палатки, в очередной раз доказывая, что им плевать на физические преграды. От порождений Бездны доносилось шипение, но разобрать ничего не удавалось.
   Кира и Найвьел не сговариваясь потянулись к струйке энергии из камня королей. Женщина, видимо, хотела создать подобие щита, а сержант - дротики или сеть, но в итоге маги лишь помешали друг другу, бестолково истратив крупицы духа. Сони, во всяком случае, заметил только то, как они размахивали руками, но не заметил, чтобы у этого был результат. Сам он нервно лепил метательный нож, задевая локтями о прижавшегося к нему Марвена, который явно надеялся, что в последний момент Орел Гайдеварда что-нибудь да придумает. Сони тоже на это надеялся.
   Пальцы дрожали, и получившуюся у него раскоряку с трудом можно было назвать ножом. Полетела она плавно (Сони подозревал, что исключительно благодаря легковесности духа), но в цель не попала, растворившись за несколько шагов до када-ра. Те, однако, испуганно рассыпались в стороны. Твари вели себя странно - вместо того чтобы стремительно напасть, как раньше, они как будто выжидали или к чему-то примеривались, хаотично кружа на недосягаемом для магов расстоянии. Сони напряг слух, пытаясь понять, что они делают.
   - Это он... он... он... Старый хозяин вернулся, связь слабая, но это он, что с ним случилось, почему он вернулся? Он должен быть мертв, мертв, мертв! Это не может быть ошибка, это он, он снова с проклятым ребенком Небес, нужно быть осторожными, очень осторожными. Нужно предупредить остальных, да, предупредить и уничтожить его, пока он не так силен...
   Их шепот больше сбивал с толку, чем что-то прояснял, но они определенно говорили о Сони, потому что хозяином раньше твари называли только его. Но почему он должен быть мертв и почему он старый? Однако главным в этой головоломке определенно было слово "уничтожить", и Сони, стараясь не отвлекаться, судорожно создал еще один кривой нож.
   - Ну давай же! - подгонял Марвен. - Что ты как будто первый раз!
   Скрипнув зубами от досады (проклятье, он ведь действительно занимается этим впервые!), Сони занес руку, но метать пока не стал. Дети Ночи были вне его досягаемости, и тратить дух зря он не собирался. К счастью, помельтешив, они вдруг унеслись прочь - наверное, "предупреждать остальных". Несмотря на эту зловещую формулировку, Сони выдохнул.
   - Пронесло...
   - Пронесло? - взвыл северянин. - Ты правда служил с Орлами Гайдеварда или от нечего делать назвался Сони Могаредским? Кедран всего полгода в магической страже обучался, и то работал быстрее!
   Его лицо с длинной русой бородой находилось слишком близко. Волоски у губ были влажными, по вискам тек пот. Сони стало противно и он закрыл глаза, считая до десяти. Боги, он всего полчаса назад познакомился с этим человеком, но ему уже так хотелось разбить ему морду!
   - Марвен, перестань, - одернул сержант. - Не трать силы на гнев. Давайте, ноги в руки и бегом до армии. Эти сволочи сейчас вернутся с подмогой, и тогда нам точно конец. Ну же, шевелимся!
   Свой приказ он выполнил первым, опять подхватив Киру под руку и потащив ее за собой. Северянин, цыкнув, мелкими шажками побежал за ними. Сони, однако, замешкался, глядя в ту сторону, куда улетели када-ра.
   Их непонятное поведение не давало ему покоя. Какого Шасета они так и не приблизились? То есть это было прекрасно, но у Сони возникло предчувствие, что за потрясающим везением стоит нечто совсем не доброе. "Вернуться", - повторил он про себя. Старый хозяин снова с проклятым ребенком Небес - кажется, так говорили Дети Ночи? Ребенок Небес - это, без сомнений, Кален. Снова - это потому что Дитя Цветка однажды уже победило порождений Бездны. А старый хозяин тогда...
   Озаренный внезапной догадкой, Сони уставился на исходящее из его тела свечение. Он не первый человек, с которым это произошло. Более того, он уже читал о подобном - в книге Кольина Гарента о Маресе Черном Глазе. Там утверждалось, что великий маг древности вовсе не был магом. Точно так же, как и Сони до сегодняшней ночи.
   Пожиратели Душ могли помнить о том, как Марес заточил их в державе, и наверняка боялись, что это повторится. В таком случае становилось ясно, почему сегодня они действовали абсолютно иначе, чем в Квенидире. Узнав в Калене Сына Цветка, твари не рискнули кидаться в лоб, как он этого ждал и как они, скорее всего, сделали в прошлый раз. Поэтому они не напали и на Сони... Пока не напали. Наивно было считать, что Дети Ночи станут держаться от него подальше. Судя по вспышкам вдалеке, Калена они все же атаковали.
   Сони окинул взглядом небо, готовясь к тому, что в любой момент оно может почернеть от Детей Ночи. Если в них осталось еще хоть что-то человеческое, они обязательно будут за ним охотиться, по меньшей мере для того, чтобы отомстить за пленение. Умей Сони пользоваться магией или хотя бы знай он секрет, благодаря которому Марес когда-то заманил тварей в державу, он бы, может, решил, что это и неплохо. Но сейчас он был беззащитен и к тому же обременен тремя магами. Которые, кстати, успели уйти вперед.
   Сони припустил за ними, следя за небом. Если он прав, то када-ра ударят по нему всеми силами, и к этому моменту надо было добраться до армии. До нее оставалось немного, и в то же время безумно далеко. С легкостью догнав спутников и нетерпеливо потоптавшись перед ними, Сони не выдержал и обернулся. В одиночку он преодолел бы это расстояние гораздо быстрее, но бросить магов было предательством. К тому же он не хотел больше терять ни одного человека.
   - Вы можете идти поживее? - спросил Сони.
   Уже когда отзвучали последние слова, он понял, какую сморозил глупость. Проблема состояла не в мужчинах, а в Кире: если Марвен и Найвьел могли ускориться, то старая кинамка и так еле ковыляла. То, что она всех задерживает, было очевидно. Это понимала и сама Кира, и естественно, что она сразу огрызнулась в ответ.
   - Коли только бегать и можешь, то давай, дуй вперед!
   - Сейчас здесь будут все када-ра. Все! - прорычал Сони, злясь больше на себя, чем на нее. - Я уверен, что они будут за мной охотиться. Если не поторопимся, все умрем, так что давайте лучше подумаем, что мы можем сделать, чтобы увеличить нашу скорость.
   Не успел он договорить, как Марвен что-то процедил сквозь зубы, вдруг сорвался с места и понесся через лагерь, проигнорировав окрик сержанта. Сони вздрогнул, решив, что северянин увидел када-ра, но поблизости их не было. Похоже, у мага просто лопнули нервы.
   - Чтоб его, - выругался Найвьел, провожая соратника усталым взглядом. - Проклятый трус.
   Вопреки тому, что можно было ожидать, никто поступок Марвена никого не поразил, да и Сони сильнее волновало другое. Ему показалось, или тени вокруг все-таки стали гуще?
   - Соображайте, - призвал он. - Что я могу сделать, чтобы мы быстрее добрались до армии?
   - Площадка, - неохотно проговорила Кира. Она споткнулась о булыжник, запутавшись в юбке, и использовала этот момент, чтобы перевести дыхание, а затем снова засеменила за Найвьелом. Сони стоило огромного труда подавить раздражение и не разругаться на ее наряд. Не вина Киры в том, что многим солдатам, призванным в последний момент, не успели сшить форму или вообще не стали этого делать из-за того, что они формально не входили ни в гвардию, ни в стражу. - Если бы ты мог сделать площадку из духа, она бы держала мой вес. Это единственный вариант.
   Однако Сони не был уверен, что у него получится площадка, а тренироваться не было времени. Криков и вспышек за рядом обозов стало меньше. Это могло обозначать что угодно, но с большей вероятностью - что када-ра нашли новую цель. А если они ударят разом...
   Нет, хватит паниковать. Так он ничего не добьется. Сони закрыл глаза, сосредоточился и сдвинул ладони, ощущая между ними упругую энергию. Это было так странно - нечто неосязаемое по его желанию превращалось в твердый предмет. И сейчас Сони надо было, чтобы этот предмет еще и летал по воздуху. Он тысячу раз видел, как это проделывал отряд, но никогда даже не задумывался спросить, как у них это получается. Волшебство же - о чем тут говорить? А теперь решение приходилось искать инстинктивно.
   "Держись", - мысленно приказал Сони неровному золотистому прямоугольнику, который выходил из-под его ладоней. На идеально гладкие площадки Виньеса эта поделка и отдаленно не была похожа. Сони украдкой поморщился. Ладно, лишь бы не развалилась - а там уж какая разница, как это выглядит.
   Возня с площадкой вынудила его отстать от Киры и Найвьела, которые, поняв, что от сумасшедшего спутника толку нет, перестали обращать на него внимание. Оглянувшись на них, Сони нечаянно дернул рукой. Площадка, оставшись без его поддержки, тотчас рухнула на землю и рассыпалась в прах.
   - Дерьмо! - ругнулся он.
   Только потерял время... Хреновый из него спаситель.
   Среди палаток что-то зашевелилось, и Сони вскинул голову. Может быть, там маг, который не истощил свою энергию? Чем боги сегодня не шутят - одарили же они одну могаредскую вошь магией, которой он не мог воспользоваться. Увы, живыми людьми поблизости и не пахло - это всего лишь ветер играл с пологом шатра.
   Или нет. Краем глаза Сони заметил другое шевеление, которое на сей раз объяснить ветром было невозможно. Ночь внезапно стала гуще, тени, отбрасываемые факелами, удлинились. И начали выходить на свет.
   - Хозяин...
   Ноги сами понесли Сони прочь.
   - Бегите! - истошно заорал он Кире и Найвьелу, фигуры которых виднелись за шатрами. Это было все, чем он мог помочь двум магам.
   Последовали они его совету или нет, он не видел. В глазах, как полчаса назад, окружающее слилось в сплошную пелену, в которой светлыми пятнами выделялись палатки и темными - силуэты када-ра. Пока их было немного, и они не рисковали приближаться, шарахались в сторону, если он выскакивал на них из-за поворота. Но стоило ему повернуться, чтобы проверить, где Кира с Найвьелом, как он обнаружил позади себя несколько десятков размытых теней, неотступно следующих за ним. Как эскорт на эшафот.
   Из цепочки обозов Сони выскочил с облегчением и в то же время с ужасом. Череда палаток больше не скрывала от него пылающую золотым заревом армию; ее вид воодушевлял, но расстояние было удручающе длинным. Число када-ра тем временем увеличилось. Их явно обнадежило то, что жертва не пытается ни защищаться, ни атаковать. Ряд факелов сбоку, на границе лагеря, почти не освещал путь Сони, так что он не мог даже представить, сколько вокруг него сейчас клубится тварей, но самые дерзкие подлетали к нему все ближе и ближе. Сначала они держались шагах в двадцати, бросаясь из тьмы, жадно всасываясь в сияющую энергию и тут же отдергиваясь обратно, а затем, осмелев, стали забираться глубже. Этих Сони пришлось отгонять - на бегу у него не получалось создать ни дротики, ни метательные ножи, поэтому он швырялся в Детей Ночи, как камнями, комьями магии. Последнее обнаглело до того, что вылезло прямо из-под земли, как то, которое убило Геви. Сони не наскочил на чудовище лишь чудом - рефлексы сработали прежде, чем он успел что-то осознать. Однако лучше бы осознание не приходило вообще. До того момента, когда када-ра накинутся на него всей массой, оставались считанные мгновения, а армия все еще находилась слишком далеко.
   Если бы в пламенеющих легких был лишний воздух, Сони заорал бы от отчаяния. Он видел линию обороны магов, видел отдельных людей, как они поддерживают щиты, загораживая атакующих - метателей дротиков и плетельщиков сетей. Близость была обманчивой - чтобы добраться до возвышенности, на которой они встали, требовалось преодолеть несколько пригорков, а Сони уже начинал спотыкаться от усталости. Он все равно ничего не мог различить под ногами, поэтому заставил себя смотреть вперед - на солдат. Дети Ночи их пока не атаковали, но работа шла: командиры пятерок отдавали приказы, по долине сновали курьеры, кто-то размахивал факелами. И казалось, что никто из них не замечает Сони, который задыхался от бега и был вынужден двигаться медленнее из-за того, что его окружили када-ра.
   Их свистящий шепот заглушал другие звуки, а окружающее пространство будто затянуло мраком. Бежать стало невозможно, и Сони перешел на ходьбу. В груди хрипело; у него не было сил даже на то, чтобы позвать на помощь. Да и откликнется ли кто-нибудь? Его уже должны были увидеть, и если подмогу до сих пор не отправили, то вряд ли вообще отправят. Боги снова над ним издеваются - он умрет в нескольких сотнях шагов от друзей!
   Туманная тень промелькнула прямо у него под носом. Он едва увернулся. Пока его берегла старая память Детей Ночи, боявшихся и ненавидевших Мареса Черного Глаза, но это будет продолжаться недолго. Сони создал подобие меча, а через мгновение, поразмыслив, превратил его в алебарду. Оружие весило одинаково, как перышко, и стесняться в размерах и форме не было смысла. Сони хорошо помнил пример Тэби - тому запас энергии позволял метать копья, которые разили вернее, чем маленькие дротики.
   - Уничтожить хозяина, уничтожить хозяина, уничтожить хозяина! - повторяли вокруг него десятки глоток.
   Сони ощущал, что они таким образом храбрятся - точь-в-точь как кулачные бойцы на ярмарках, раззадоривающие себя выкриками. Им нужен был сигнал, нечто вроде взмаха флагом, чтобы облепить Сони и высосать из него жизнь. И роль этого сигнала выполнило то, что он оступился.
   К нему мгновенно метнулись с десяток тварей. Сони дернулся, пытаясь отогнать их призрачной алебардой, но только еще сильнее пошатнулся и упал на колено, выронив оружие. Через штанину в кожу впились камни, однако он почти не заметил боли. Это был конец. И Сони даже не успевал подумать об этом - лишь внутренне сжаться и в нелепом жесте, словно када-ра можно было так просто оттолкнуть, вскинуть руки. Он хотел, чтобы подобное было возможно - этого требовала последняя, отчаянная надежда.
   Даже через опущенные веки золотой сполох резанул по глазам, оставив на них отпечаток. Уши заполнились истошными воплями и предсмертным шипением. Сони, не веря самому себе (он еще жив?), вытаращился на умирающих тварей. Одна из них таяла серым дымом прямо перед ним.
   Что, Альенна их за ногу, с ними произошло?
   Дело было не в них, а в магии. Ореол как будто сдвинули - он колыхался, как от ветра, хотя тот никогда не влиял на частицы энергии. Возле Сони сияние слегка погасло, наоборот, сгустившись у дальних краев, к которым комарами присосались када-ра. Моргнув, Сони обнаружил, что все еще держит руки расставленными. Кажется, он инстинктивно уплотнил энергию, "выстрелив" ей по чудовищам. Но как, провались он в Бездну, у него это получилось? Причем уже второй раз - первое Дитя Ночи, в дальнем лагере, он тоже убил совершенно случайно.
   - Мысль, - пробормотал Сони.
   Он настолько хотел отбросить от себя Пожирателей Душ, что его мысль воплотилась в энергии. Может быть, в этом и есть секрет взаимодействия с магией: она подчиняется не столько жестам, сколько воле мага? Наверняка так оно и было. Удивительно, почему эта идея, такая простая и очевидная, не пришла ему в голову раньше, ведь никаким иным способом "вылеплять" купола за пару ударов сердца и заставлять площадки летать было невозможно.
   - Ну берегитесь, сволочи, - процедил он, выпрямляясь.
   Четверо Детей Ночи уже мчались к нему. В груди у Сони екнуло, но он снова выставил перед собой руки, приказывая щиту появиться. На сей раз получилось лучше, чем в прошлый, с Кирой, и все равно зависшая над землей преграда не помешала када-ра - в щит уткнулось лишь одно, а другие его обогнули, замедлившись всего на долю мгновения. Тем не менее Сони этого хватило, чтобы метнуть два ножа. Первый не попал в цель, зато второй, брошенный правой, более привычной рукой, воткнулся ровно туда, где у тени, будь она человеком, находилось бы сердце. Она тут же растворилась, зашипев напоследок, как прогорклое масло, но радоваться маленькой победе времени не было. Сони закричал и, пытаясь хоть как-то защититься от трех порождений Шасета, выставил над головой новый щит. А с краев уже налезали новые чудовища. Проклятье...
   - Пригнись!
   Повинуясь знакомому властному голосу, Сони припал на колени. Спустя миг вокруг него пролился целый ливень золотых стрел, которые пронзили ближайших када-ра и ушли глубоко в почву. Несколько из них, выбив сноп искр, чиркнули по щиту, который Сони продолжал держать над собой.
   Кроме тех Детей Ночи, которые почти до него добрались, дождь из духа задел еще двоих или троих. Прочих спас страх - они боялись приближаться к "хозяину" и потому успели отхлынуть черной волной. Вокруг сразу стало светлее, и только теперь Сони понял, от чего его спас ливень. Сначала ему казалось, что када-ра вокруг него десятка два, но теперь он даже затруднялся сказать, сколько их - сотня?
   Некоторые зарывались прямо в землю, некоторые взмывали в небо. Вдалеке настороженно наблюдать остались лишь единицы самых смелых - или же самых глупых. Так или иначе, порождения Бездны отступили. Вздохнув, Сони поднялся с колен. Рядом с ним на траву с площадки мягко спустился Кален.
   В это мгновение можно было с легкостью поверить, что он сын богов. Ослепительное сияние, прямая осанка, строгое, хотя и бесконечно усталое лицо - именно такими Сони в детстве и представлял героев, о которых повествовали древние сказания. И в то же время Кален был таким родным. Сони вдруг показалось, что они не видели друг друга половину жизни. Поддавшись мимолетной слабости, он обнял командира за плечи.
   - Пречистые Небеса, как же ты вовремя!
   Кален в своей обычной манере сдержанно похлопал его по спине.
   - Боги, Сони, что с тобой? Я тебя не узнал издалека и даже не спешил на помощь, решив, что такой сильный маг сам справится с када-ра.
   - Я не знаю. Магия просто появилась - и все.
   - Промысел богов, - прошептал командир, кивнув каким-то собственным мыслям. - Ладно, нам нельзя тут стоять. Када-ра отвлеклись на тебя, но они все еще треплют наши фланги. Нам нужна твоя помощь.
   - Помощь?.. - Сони фыркнул. - Увы, боги дали мне силу, но забыли присовокупить к этому умение ей пользоваться.
   Кален утомленно потер лоб. До Сони донесся странный звук - как будто трутся друг о друга два камня.
   - Даже площадку не можешь сделать?
   - Нет.
   - Плохо...
   Он поморщился, вероятно, задумавшись об их безрадостных перспективах, и с него на мгновение спала геройская маска. Только сейчас Сони заметил, что вид у командира вовсе не бравый, а такой, словно его пытали. Сражение с када-ра должно было здорово его истощить.
   - Ты не можешь быть бесполезен, - забормотал Кален под нос, словно разговаривал сам с собой. - Боги же зачем-то открыли в тебе источник энергии. Иначе ход этой битвы не переломить.
   От его слов Сони пробрало жутью. Значит, все действительно так дерьмово и армия на грани провала? На какую-то долю мгновения он хотел обидеться на командира из-за его равнодушия - Великая Мать его за ногу, в людях не каждый день пробуждается магия! - однако теперь Сони об этом и думать забыл.
   Если они проиграют, толку от его силы окажется ноль, а обижаться будет не на кого - они все погибнут.
   - Нам пора, - спустя паузу произнес Кален. - Пока мы тут ведем светские беседы, там, за холмом, погибают наши братья.
   - Подожди. Тут еще остались люди.
   Сын Цветка скользнул взглядом по безжизненным лагерям. Единственные движения, которые можно было заметить издалека, это колебания факельных огней от ветра.
   - Три мага, которые помогли мне сюда добраться, - пояснил Сони. - Один из них должен был уже добежать до армии, но другие двое остались позади. Я должен выяснить, что с ними. Если бы не они, я был бы мертв.
   - Ладно, - помедлив, ответил Кален. - Я помогу, но если мы их сразу не увидим, то полетим за холм.
   Он не водил руками, чтобы создать диск - тот появился сам, стоило Сыну Цветка шевельнуть пальцами. Это лишь подтвердило догадку Сони, что магия подчиняется в большей степени воле, чем жестам. Хорошо бы еще научиться мгновенно ее применять, не тратя на тренировки долгие годы, как обычные маги...
   От идеи поэкспериментировать Сони пока отказался, экономя мгновения, и встал на площадке рядом с Каленом. Странно, но вместо жара, который должен был исходить от человеческого тела после напряженной битвы, он почувствовал только прохладу.
   - Где ты оставил своих друзей? - спросил командир. В его голосе звучало нетерпение.
   - Там, - Сони указал рукой на ближайший лагерь.
   Как только они двинулись с места, замершие неподалеку твари отступили еще дальше и, наконец, растворились в темноте. Сони с облегчением выдохнул, хотя в их исчезновении не было ничего хорошего - скорее всего, это означало, что они выберут себе других жертв, полегче, чем Сын Цветка. Но одновременно это свидетельствовало о том, что они его боятся и пока не будут атаковать. Можно было отдохнуть.
   Однако, вглядываясь в очертания лагеря, Сони испытал тревогу. Там по-прежнему было мертвым-мертво. Марвен, скорее всего, уже добрался до лагеря, но где Кира и Найвьел? Если только их не настигли када-ра, привлеченные Сони, то маги давно должны были выйти за пределы лагерей.
   - Кален, ты их видишь? - спросил он.
   Тот ответил не сразу. Казалось, он поглощен изучением земли, над которой они тихо плыли, но все же вскинул голову с гривой солнечных волос и тут же опустил взгляд снова.
   - Нет. Ищи их сам, я буду следить за када-ра. Они часто пытаются схватить за ноги, пока солдаты отвлечены атакой сверху.
   - Да, я знаю.
   Кален вдруг пошатнулся, да так, что Сони пришлось схватить его за руку. Площадка накренилась. К счастью, мастерства у командира было столько, что он мог бы управлять ей, наверное, даже без сознания, и она тут же выровнялась. Сони, однако, взволновало не это, а то, какой на ощупь была кожа Сына Цветка - гладкой, холодной и жесткой. Как мрамор.
   - Что с тобой?
   - Вымотался, - с неохотой признал он. - Все в порядке. Я же сын богов, сил еще хватит.
   Командир усмехнулся, хотя ничего смешного в этом не было, и продолжил смотреть вниз. Сони, почувствовав его нежелание что-либо обсуждать, сосредоточился на поиске признаков движения среди шатров. Наконец, в воротах появилась одинокая фигура в длинной юбке.
   - Кира! - выкрикнул Сони. - Сюда!
   Она засеменила к ним, приподняв подол. Кален ускорил полет, и совсем скоро Сони подхватил ее за талию, помогая взобраться на площадку. Лицо пожилой женщины было залито слезами, которые она попыталась украдкой вытереть. Седые волосы выбились из тонкой косы и лезли в глаза, мешая рассмотреть, куда ставить ноги.
   - Сын Цветка! Милостивые боги... - охнула Кира, проморгавшись и разглядев, кто ей помогает.
   - Быстрее, - поторопил Кален. - Сони сказал, что вас больше. Где остальные?
   Она печально покачала головой, держа ладонь у рта и явно смущаясь своих слез перед пресветлым када-ри.
   - Марвен погиб. Чудовище, которое поглотило его душу, бросилось на нас с Найвьелом, и он... Он пожертвовал собой, чтобы спасти меня.
   - Да светит ему солнце на Небесах, - хмуро произнес Сони.
   Сержант казался неплохим парнем, хоть и решил, что Сони свихнулся. Жаль, что он пал.
   - Я израсходовала запас майгин-тара. Если нужно, возьмите его, - добавила женщина, глядя на Калена.
   Все, что Кира говорила, казалось, она адресовала только ему. Сони это слегка задело, но за несколько дней в походе он уже успел привыкнуть к тому, какой эффект производит на других людей Сын Цветка. Что там какой-то простой мужчина, в котором неожиданно пробудилась магия...
   - Плохо, что погибли ваши товарищи. Сочувствую, - ответил Кален, забирая кристалл.
   Он говорил отрывисто, и ощущалось, что для него это не просто слова, хотя командир давно отвернулся, чтобы управлять полетом площадки. Сони вдруг забеспокоился. Он до сих пор ничего не спросил о других членах отряда, а ведь они должны были находиться рядом с Каленом.
   - Где Виньес и Сех?
   Командир смотрел в сторону.
   - Держитесь друг за друга, я ускорю полет.
   Они и так держались - с тех самых пор, как Сони втащил Киру на диск. Похоже, он слишком крепко стиснул ее предплечье, потому что женщина тихо охнула.
   - Прости, Кира. Кален, что с Виньесом и Сехом?..
   И снова он проигнорировал вопрос.
   - Нужно отвести вас под общий купол. Мы потеряли много людей, так что вам придется опять вступить в бой. Кира, обратитесь к своему сотенному, они все живы. Тебя, Сони, я сначала отведу к Вьюрину, и затем решим, как ты способен помочь. Учуяв тебя, када-ра отступили, но я уверен, что это ненадолго. Они не уйдут, пока не уничтожат здесь каждого мага.
   - Нет, это мы их уничтожим, - хрипло поправила его Кира.
   - Да, конечно, - согласился Кален. - Мы обязательно их разобьем, всех до последнего.
   Это прозвучало так, как и должно было звучать из уст героя, и Кира заметно успокоилась. И лишь Сони по глухой интонации командира почувствовал, что он не так уж уверен в своих словах.
  
   * * *
  
   - Спускайся.
   Кален догадался предупредить об этом слишком поздно, уже развеивая площадку. Сони, под ногами которого вдруг исчезла твердая поверхность, с трудом удержался, чтобы не рухнуть и не покрыть Дитя Цветка отборной руганью. Кален устал, как собака, его можно было простить.
   Вернув равновесие, Сони огляделся. Он был уверен, что из лагеря командир полетит к вершине холма, где виднелась группа солдат, определенная им издалека как командование. Однако Кален обогнул пригорок, и за ним открылось потрясающее зрелище. Над долиной зависла гигантская золотая площадка, размеры которой было сложно даже предположить: сотня шагов в ширину, может быть, больше? Она создавалась не одним человеком, но каким-то образом маги удерживали множество площадок на одном уровне так, что по ним можно было ходить, как по полу из каменных плит, лишь изредка задевая за стыки. Это было поразительно, а главное спасало солдат от того, что када-ра нападали на них прямо из-под земли. Если эта идея пришла в голову Вьюрину, то он правда был отличным полководцем, хотя многие жаловались на его старость.
   На диске разместились не все солдаты. Вокруг него пятерки магов образовали кольцо из куполов, и сверху это было похоже на золотой цветок с объемными лепестками. Час назад он наверняка находился в движении и постоянно менял форму, но сейчас не было заметно, чтобы кто-то сражался, и между группами сновало все меньше курьеров с приказами. Огромный купол, который Сони видел издалека, тоже исчез. Вероятно, пока када-ра не атаковали, маги не хотели тратить большое количество энергии.
   - Хватит таращиться, - Кален подтолкнул замешкавшегося Сони. - Надо найти Вьюрина.
   Он кивнул и направился за командиром, хотя и продолжил озираться. Правда, не потому, что вид зависшей в воздухе армии его настолько впечатлил. Все это, несомненно, было достойно восхищения, но только не тогда, когда ты измотан, а на твоих глазах погибли сотни людей. На вопрос, что с Виньесом и Сехом, Кален так и не ответил, промолчал он и о судьбе Ниланэль. Теперь Сони пристально вглядывался в солдат, пытаясь уловить знакомые черты. Было бы неплохо встретить кого-то из отряда, но в первую очередь он искал девушку в коричневом мундире стражи и с длинной пшеничной косой.
   Рассмотреть кого-то оказалось непросто. Мало того что люди стояли достаточно плотно, чтобы уместиться на площадке; солнце еще не поднялось над горами, и в сумраке лица солдат превращались у Сони в одно, лишенное индивидуальности и выражающее бесконечную усталость.
   - Вы уже подсчитали, сколько человек выжило? - спросил он.
   - Нет, не до того было. Я думаю, осталась где-то половина.
   Хорошо, если половина. То, что Сони видел, тянуло едва ли на треть.
   Над долиной вдруг разнеслось пение молитвы. Кто-то просил у богов благословения для воинов, защищающих мир в своем доме. Пели рядом, и на мгновение звучный баритон перекрыл голоса офицеров, выкрикивающих приказы солдатам. Неужели выжил кто-то из жрецов? Среди них не могло быть ни одного мага - запрещающий это закон действовал в Кинаме уже пятьсот лет. Чудо, что жрец добрался сюда и смог уцелеть.
   Черно-белая ряса впереди привлекла внимание Сони, и он не сразу заметил, как один из солдат сбоку машет ему рукой.
   - Сони! Чтоб тебя, оглянись же!
   - Виньес! Пречистые Небеса, ты жив!
   Его первым порывом было стиснуть друга в объятиях, но, подскочив к Виньесу, Сони замер. Горбоносый стоял на коленях, в одной ладони держа опустошенный майгин-тар, а другой упираясь в площадку. Выглядел он лучше, чем большинство солдат. Участие в сражении, похоже, его не коснулось.
   - Я бы тебя обнял, но, видишь ли, если я это сделаю, то мы все упадем на землю, - пояснил он, заметив недоумение товарища. - Управлять такой гигантской штуковиной сложнее, чем маленькой площадкой.
   - Тебе дали такое задание, потому что ты дневной маг и ночью бесполезен в битве? - догадался Сони.
   - Скорее потому что у меня больше опыта - как видишь, рассвет уже наступил, а отзывать меня не собираются. Когда генерала Вьюрина озарило этой идеей, он раздавал задание всем, кто находился рядом. Кое-кто из новичков не смог контролировать дух на большой площади, диски кренились и...
   Он не договорил, указав в сторону. Прищурившись, Сони различил под золотистой поверхностью несколько тел. Бездна, хорошо, что он не слишком пристально смотрел под ноги...
   - Как ты тут очутился? - тем временем спросил Виньес. - Я думал, ты либо погиб, либо уже далеко отсюда.
   - Долго объяснять, - отмахнулся Сони. - Где Сех?
   - А что, Кален не сказал?
   - Нет.
   Горбоносый нахмурился и затем отвел глаза.
   - Сех мертв. Твари достали его в самом начале, мы еще не успели выйти из лагеря. Он увидел нескольких не защищенных куполом человек и кинулся им помогать.
   Великая Бездна...
   - Спас их хотя бы? - голос у него внезапно охрип.
   - Спас. Но не уверен, что надолго. Сам видишь, сколько нас осталось.
   - А Ниланэль? Не знаешь, где она?
   Сони с трепетом следил за тем, как Виньес, вспоминая, на мгновение застыл.
   - Нет. Мне кажется, она выбралась из лагерей, но я не уверен. Извини, я не смотрю вокруг.
   - Ничего, - разочарованно протянул он.
   Может быть, ему удастся найти ее самому, хотя в такой мешанине это представлялось маловероятным. Пока он стоял рядом с Виньесом, его успели толкнуть два раза. То ли это были вестники, передающие новости с флангов в центр, то ли курьеры, которые обменивали иссякшие кристаллы на свежие, - после пережитого Сони слабо понимал, что происходит в этом скоплении людей, зовущемся армией. С тем же успехом спешащие куда-то люди могли быть поддавшимися панике и бегающими просто так.
   На плечо ему легла тяжелая рука Калена. Командир, обнаруживший, что подчиненный вдруг отстал, вернулся и обменялся с Виньесом кивками.
   - Нам нужно спешить.
   - Конечно. Берегите себя.
   Горбоносый вновь склонился над площадкой, продолжая подпитывать ее энергией. Уходя, Сони сообразил, что не сказал Виньесу о пробуждении в нем магии. Сам он не заметил, и это было не удивительно, учитывая количество магов вокруг. К тому же их сияние в любом случае тонуло в ауре Калена.
   Да и плевать, что не сказал. После новости о том, что погиб Сех, изображать какую-то радость было бы цинично. Они обсудят это потом, когда все выживут.
   Но кое-что спросить у Калена Сони хотелось.
   - Почему промолчал про Сеха?
   Прежде чем ответить, командир сделал несколько шагов.
   - Тебя бы это отвлекло.
   - И это повод не извещать меня о гибели друга?!
   - Меня - отвлекло, - обманчиво ровным тоном произнес Кален. - Из-за этого погибли другие наши братья. Сейчас не время отвлекаться на потери.
   Сони набрал в грудь воздуха - и понял, что говорить ему нечего. В словах Калена была правда, пусть и жестокая. Если оплакивать каждого погибшего вместо того, чтобы сражаться с када-ра, до полудня никто не доживет.
   Люди впереди расступились, открывая группу что-то яростно обсуждающих человек. Судя по знаменосцу, который держал стяг с изображением орла, здесь и находилось командование. Через мгновение Сони разглядел Вьюрина, который стоял в центре и тыкал пальцем на запад, где небо еще сохраняло густой антрацитовый оттенок. Лица окружающих его офицеров, среди которых оказались каснарец в мундире зеленого цвета и сасаа, передавали всю радугу эмоций: от одобрения до возмущенного несогласия, которое они не стеснялись высказывать. При виде Калена Вьюрин поднял руку, и возле него воцарилась тишина.
   - Пресветлый Сын Цветка, - приветствовал старик. Голос его скрежетал от едва сдерживаемого гнева. - Почему вы покинули позицию?
   - Потому что када-ра отступали и в ней больше не было смысла, а я обнаружил кое-что более важное, - сухо ответил Кален.
   - И что же это?
   - Он.
   С десяток взглядов уставились на Сони, заставив его перемяться с ноги на ногу.
   - Один из ваших бывших подчиненных, - резюмировал Вьюрин. - Со всем уважением к вашему божественному происхождению, неужели он важнее, чем маги, которых вы прикрывали, а потом бросили на произвол судьбы?
   Он пытался быть вежливым, но тон и активная жестикуляция старика выдавали, что, не будь Кален отпрыском богов, его бы отправили под трибунал за неисполнение приказа. Сони, который почувствовал себя причиной офицерского негодования, это заставило подобраться; Кален даже не шелохнулся.
   - Мы сражались с када-ра час и потеряли больше половины армии, так и не достигнув цели и лишь слегка проредив ряды врагов, - произнес он. - При этом почти все майгин-тары истощены, а солдаты устали. Очевидно, что моих сил для уничтожения оставшихся порождений Бездны не хватит, и если нас ждет новая атака, мы падем.
   - Вы оставили позицию затем, чтобы пророчить нам провал? - резко поинтересовался один из офицеров.
   Его щеки были пунцово-красными, мундир - распахнут, со лба лился пот. Мужчина находился на грани срыва.
   - Я оставил позицию, чтобы привести себе помощь, - терпеливо сказал Кален.
   Неизвестно, что он сделал, но весь его дух вдруг улегся у ног, как туман, и в тени от гор ярко засиял чистый ореол Сони. Энергия магов вокруг была гораздо слабее, и почти ничто не затмевало величину его ауры. Кто-то из офицеров охнул. Вьюрин вскинул бровь.
   - Взрослый маг с потенциалом больше, чем у меня, и никто о нем до сегодняшнего дня не слышал? Откуда он взялся?
   - Милость Небес. Он новый Марес Черный Глаз. Его дух не исчез с наступлением дня.
   Офицеры нахмурились, обмениваясь тихими замечаниями. Выражать свой восторг никто не спешил. Сони их понимал - в появление еще одного благословленного богами верилось слабо, тем более что он не спускался с неба, не вылезал из каменного цветка и не был синекожим. С другой стороны, вот он стоял перед ними, и его сияние было почти таким же, как у Калена.
   Всеобщее сомнение разрешил Вьюрин, хлопнувший Сони по плечу.
   - Не думаю, чтобы Сын Цветка мог ошибаться. Приветствую тебя с радостью, гвардеец.
   - Может, оно и так, - снова подал голос багровощекий капитан - Сони подсчитал количество полосок на его мундире. - Но када-ра уходят, армия торчит на месте, а Сын Цветка, которому предназначалось справиться со всеми тварями, в это время покидает свою позицию и таскается Шасет знает где! У меня почти вся сотня погибла - ради этого, что ли?
   Под конец он чуть не сорвался на крик, но сумел удержать себя и только взмахнул кулаком. Кален печально покачал головой, но спорить не стал.
   - Када-ра отошли не настолько далеко, чтобы я не мог их догнать, - повысив голос, объявил он. - Но я не уверен, что даже нам вдвоем с Сони удастся их уничтожить. Мне нужно, чтобы армия двинулась следом за нами - это единственный шанс избежать поражения. Генерал Вьюрин, вы готовы отдать такой приказ?
   Старый офицер заколебался, оглянувшись на солдат. Здесь присутствовали не все маги королевства, но все же их подавляющая часть. С учетом того, сколько уже погибло, рывок за Детьми Ночи вполне мог означать смерть всех остальных. Принять такое решение и, вероятно, избавиться от порождений Бездны, при этом лишив Кинаму защиты, было нелегко.
   - С чего вы взяли, что они отступают? - спросил участвующий в совете сасаа. - Не исключено, что они перегруппировываются для нового нападения. Мы уже выяснили, что недооценивали их. Может, не будем опять допускать тот же промах?
   Число полосок на его груди было таким же, как у краснолицего капитана. Удивительно высокое звание для сасаа, которые вообще отказывались становиться солдатами. В первую очередь оно обращало на себя внимание потому, что еще год назад армейские чиновники скорее удавились бы, чем делать сасаа офицером. Но, сейчас, когда на кону стояло существование всей Кинамы, всем, видимо, было не до предвзятостей.
   - Када-ра ведом страх, и они обладают памятью, - сказал Кален. - Все заметили, насколько резко они отступили четверть часа назад. Причина этого в том, что они почуяли пробуждение силы в Сони и вспомнили, что пятьсот лет назад Марес Черный Глаз и Дочь Цветка нанесли им поражение.
   - Ваша общая сила с этим гвардейцем велика, - снова возразил сасаа, - но она меньше, чем сила всей армии, а када-ра не побоялись на нас напасть. С чего вы взяли, что они бегут от вас двоих и что они не собираются атаковать снова? Тут много говорилось о том, что у Детей Ночи есть разум. Если это правда, они уже должны были понять, что нам неизвестен способ упрятать их обратно в державу. Что если их отход - это маневр, который завлечет нас в ловушку?
   Среди офицеров поднялся ропот. Одни, как багровощекий капитан, который горел желанием отомстить за погибших подчиненных, спорили с сасаа, другие громко его поддерживали. Они никак не могли решить: догонять им када-ра или же отступить, чтобы собраться с силами и подготовиться к другому сражению. Расправиться с чудовищами одним стремительным ударом не удалось, а другие варианты выглядели одинаково плохими. Оставалось лишь выбрать наименьшее из двух зол. Это должен был сделать Вьюрин, но он пока только прислушивался ко мнениям подчиненных, качая седой головой.
   Сердце Сони окутала тоска. Пока они тут стоят и треплют языками, када-ра отступали, и плевать, по какой причине. Если их не догнать, они спрячутся в горах или сразу нападут на Кольвед и опять погибнут тысячи северян. Сони был готов отправиться за Детьми Ночи хоть в одиночку, но знал, что это будет бессмысленным восхождением на погребальный костер. Если Кален уверен, что сражаться должны все вместе, следовало помочь ему добиться этого.
   - Мы должны их догнать, - громко произнес Сони. - Даже если они уже насытились и ищут новое укрытие; даже если они убегают или готовят маневр. Если мы уйдем сейчас, получится, что погибшие сегодня солдаты отдали жизни зря, а наши родные продолжат умирать. Мы разве для этого здесь собрались?
   - Может быть, ты и новый Марес, но не лезь командовать, гвардеец, - оборвал Вьюрин. - Решать не тебе.
   - К нему стоит прислушаться! - почти одновременно с Каленом, лишь на долю мгновения раньше, воскликнул багровощекий капитан. Слегка поклонившись, он уступил право высказаться Сыну Цветка.
   - Сони прав - нам нельзя упустить шанс победить када-ра, пока они испуганы и не знают о том, насколько мы с ним в действительности сильны, - заговорил Кален. - Если мы промедлим, неизвестно, что потом предпримут порождения Бездны. Вполне вероятно, что жертв будет намного больше, чем мы можем предположить.
   Вьюрина, судя по его нахмуренным белым бровям, это не убедило. Сони заметил, что Кален намеренно не упоминает о его неумении владеть духом. Наверняка он хотел любой ценой уничтожить Пожирателей Душ, пока они не исчезли снова, и Сони с ним был всецело согласен. Однако это вызвало у него смутную тревогу.
   - Сын Цветка, вы можете определить, насколько далеко када-ра? - спросил генерал. - Если они опять ушли под землю, то нам без толку их нагонять.
   Кален к чему-то прислушался.
   - Нет. Но нам нужно торопиться.
   - Насколько далеко - это вы можете определить? - повторил Вьюрин. - Не забывайте, что мы в горах, где расстояние нельзя считать по прямой. И посмотрите на солдат - они не выдержат марш-бросок по местным овечьим тропам.
   Это была чистая правда, хотя у Сони начало складываться впечатление, что старый генерал нарочно оттягивает время. Дневные маги, которые пользовались майгин-тарами или не сражались вовсе, были менее уставшими, чем ночные, большинство которых потратили всю свою энергию до последней капли и теперь валились с ног. Однако после перехода, сделанного в предыдущий день, и сорванной ночевки даже те, у кого еще оставались силы, явно не смогут быстро следовать за Детьми Ночи по извилистым горным дорогам.
   - Летите прямо на площадке, - сказал Сони. - Вы же уже создали ее - осталось только заставить двигаться.
   Ему казалось, что для магов это проще простого, но засомневался даже рвущийся в бой багровощекий капитан.
   - Ей управляет Шасетова туча людей. Скоординировать такое число магов без тренировок невозможно.
   - Значит, мы должны совершить невозможное, - решительно произнес Вьюрин. - Когда я приказал создать гигантскую площадку, некоторые тоже утверждали, что у нас ничего не получится.
   Он уставился на одного из офицеров, который, видимо, и возражал ему. На сей раз тот всего лишь дернул плечом.
   - Тем не менее нам требуется время, чтобы перестроить порядки и заменить тех, кто исчерпал силу, - продолжал генерал.
   - Када-ра успеют исчезнуть, - покачал головой Кален. - Нужно выслать авангард, который их задержит.
   - Если мы не подойдем вовремя, авангард поляжет полностью.
   Казалось, капитан-сасаа произнес это тихо, но его слова, звучавшие, как приговор, услышали все. Во взглядах офицеров, которые были уже готовы согласиться с этим планом, отразилась неуверенность. Снова терять солдат...
   - Мы вдвоем с Сони составим передовой отряд, - предложил Кален. - Наша общая сила достаточно велика, чтобы задержать Пожирателей Душ, и мы натренированы работать вместе.
   Общая сила?.. Что он мелет? Уже забыл, что кое-кто не умеет пользоваться духом?
   Возразить Сони не успел. Вьюрин, который понятия не имел, на что он на самом деле подписывается, радостно ухватился за эту идею.
   - Да будет так, пресветлый када-ри. Это станет хорошим стимулом для солдат. Отправляйтесь в путь, а мы последуем за вами, как только перестроим порядки.
   - Правильно! Уничтожим Шасетовых выродков! - взревел багровощекий капитан.
   Его поддержали жиденькими возгласами. Судя по лицам, не все офицеры остались довольны этим приказом, однако против никто не высказался. То ли они искренне верили в Сына Цветка и его неожиданного помощника, то ли решили, что еще смогут отступить, если авангард погибнет до подхода армии. Сони очень хотелось думать, что первое.
   Кален и Вьюрин слегка поклонились друг другу. Отвернувшись, генерал сразу начал раздавать указания подчиненным, а Сын Цветка образовал площадку такого размера, чтобы на нее уместились двое.
   - Идем. Нужно спешить.
   Сони поклялся бы, что за ночь слышит эту фразу уже в сотый раз.
   - Я не сдвинусь с места, пока не узнаю, что с Ниланэль, - упрямо произнес он.
   - Не глупи. Узнаешь ты - и что дальше? Она либо погибла, и ты не сможешь сражаться, либо выжила, и это все равно тебя отвлечет, потому что она может погибнуть позже. Тебе не надо ничего о ней знать.
   Проклятье! Разумом Сони понимал, что Кален прав, но беспокойство в сердце только увеличивалось. Он жалел, что не отличается таким же высоким ростом, как северянин - оглядеть бы солдат и хоть бы краешком глаза увидеть пшеничный локон, успокоиться, что с девушкой все в порядке...
   Лучшее, что Сони сейчас мог сделать для Ниланэль, это уничтожить Пожирателей Душ. Тогда ей ничего не будет угрожать. И все же, встав на диск рядом с Каленом, он жадно всмотрелся в людскую массу. Светловолосых северян в ней было много, но никого похожего на стражницу Сони так и не заметил. Запретив себе на время думать о Ниланэль, он обернулся к командиру. Тот плавным движением вознес площадку над солдатами и направил ее на запад, туда, где еще не сдала свои позиции ночь. При виде темных ложбин в теле гор Сони вновь охватили недавние сомнения.
   - Кален, ты же еще помнишь, что я не способен управлять духом?
   - Способен, - ответил командир. - Только у тебя нет навыков.
   Прекрасно. А то он не догадывался.
   - В таком случае как мы собираемся задержать када-ра?
   - Есть пара идей. Доверься мне.
   Довериться... Именно этим он постоянно занимался с тех пор, как его поймали в Могареде. Что ж, выбора у него все равно не было - как и всегда.
   - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - проворчал Сони, ежась под холодными порывами ветра.
   А еще ему хотелось, чтобы эта надежда была не такой эфемерной.
  
   * * *
  
   Диск, управляемый Каленом, поднялся над низко зависшим облаком. Мужчин обдало сыростью, одежду покрыли капельки влаги. Стало еще холоднее, но Сони это едва заметил. За несколько месяцев в Кольведе он уже привык к горам, однако еще ни разу не поднимался так высоко, к тому же в час рассвета. Подножия великанов укрывало мягкое ватное одеяло туманов. В него хотелось бы окунуться с головой, если бы Сони только что там не побывал и его не пробирала от этого дрожь. Освещаемые солнцем скалистые вершины горели, как раскаленный металл.
   Командир направил диск к плоской скале и сошел на землю. Получилось у него это с трудом, как у человека, который много часов провел на морозе. Сони спрыгнул с легкостью.
   - Кален, ты как? Хочешь отдохнуть?
   Нигде поблизости Детей Ночи не наблюдалось, и иного резона останавливаться Сони не видел. Тем более что Сын Цветка действительно выглядел плоховато.
   - Нет. Я должен тебя потренировать перед тем, как мы нагоним када-ра.
   - А мы не упустим их?
   - Это займет немного времени.
   Сони нахмурился. Маги овладевали своим искусством не по одному году. Чего Кален хотел от него за полчаса?
   - Может, все-таки поделишься со мной планом?
   - Сперва посмотрим, на что ты способен.
   Внутри заворочался червячок подозрительности. А если расчет командира не оправдается, то вся затея с авангардом провалится, даже не начавшись? Спорить было некогда, и Сони заставил кричащие в его мыслях сомнения затихнуть. До сих пор Кален не предлагал ничего неоправданного.
   Сын Цветка прошелся по краю скалы, обломанным зубом выступающей над горным склоном. Пронизывающий ветер трепал полы командирского кафтана, но длинные волосы едва шевелились, словно воздушные потоки огибали их стороной. В лучах предрассветного солнца Кален был похож на ожившую мраморную статую.
   - Я видел, как ты оттолкнул када-ра, силой воли заставив дух двигаться. Значит, ты понял основу взаимодействия с энергией - она подчиняется разуму, а движения лишь помогают сконцентрироваться и придать ей необходимую форму. Обычно маги быстрее осваивают второе, чем первое, но по моему замыслу тебе больше понадобится управлять духом с помощью воли.
   Ну да, мы же не ищем простых путей.
   - Создай щит из духа - такой большой, какой сможешь. Одним движением.
   - Проклятье, Кален, - проворчал Сони. - Ты требуешь от младенца того, что не под силу и взрослому человеку!
   - Исполняй, - жестко приказал командир. - Ты уже делал это, сможешь и сейчас.
   Сони мысленно помянул темных богов и вытянул руку, пытаясь сосредоточиться. Щит - так щит...
   Перед ним появилась золотая пластина размером с него самого. Через нее просвечивала гора.
   - Больше!
   Сони зажмурился и представил, как она разрастается. Открыв один глаз, он обнаружил, что ничего не поменялось. Тогда он заставил себя наяву увидеть, как щит расползается в стороны, полностью перекрывая гору напротив. Это помогло. Ткань преграды наросла с боков и выросла в два раза. Довольный Сони провел по ней ладонью. Гладкая и теплая... Однако стоило ему расслабиться, как щит распался.
   - Бездна! Какого Шасета это происходит?
   - Чтобы щит держался, сохраняй в сердце напряжение, - произнес Кален.
   Звучало это, как загадка. Сони попытался еще раз - с тем же результатом. Командир терпеливо вздохнул, но по его вскользь брошенному на запад взгляду стало ясно, что время поджимает. Сони нервно переступил с ноги на ногу. Пока они тут пытаются достичь невозможного, када-ра уходят все дальше. Не лучше ли будет вернуться и предложить Вьюрину другой план?
   - Успокойся, - Сын Цветка положил руку ему на плечо. Она легла неожиданно тяжело, как будто в самом деле была вытесана из камня. - Снова создай щит, потом отбрось все эмоции и почувствуй напряжение, которое появляется внутри тебя, когда ты работаешь с энергией. Сконцентрируйся на нем, а затем отойди и сделай что-нибудь, не связанное с его поддержкой. В бою у тебя это получалось, получится и сейчас.
   Легко сказать. В бою он не думал и теперь даже не представлял, как вообще у него хоть что-то выходило. Сформировав перед собой очередную пластину, Сони глубоко вдохнул и выдохнул, однако нервозность никуда не ушла. Выискать неведомое "напряжение" было невозможно - он весь был сплошным напряжением. Поморщившись, Сони отвел взгляд в сторону. Может, если не таращиться на щит, тревога наконец уйдет?
   По долине медленно шла отара овец, подгоняемая пастухом. Они, наверное, понятия не имели, что за соседней горой развернулось сражение с порождениями тьмы. Вот так всегда и бывает - ты сражаешься за мирный народ, а он и не знает о тебе, выпасывая овец на этом лугу, как другие пасли тысячу лет назад до него. И будут пасти задолго после того, как твои кости покроет земля...
   В бок больно ткнул палец Калена.
   - Ай!
   - Я сказал успокоиться, а не отвлекаться. У тебя щит разваливается.
   Скривившись, Сони подправил пластину, края которой действительно облетали, как весной лепестки на яблонях. Разглядывать горы явно было плохой идеей. А что если опустить веки?
   Это подействовало немногим лучше, чем раньше. Мешало все подряд: резкие крики какой-то хищной птицы, парившей неподалеку, ветер и сосущий в желудке голод. Так у Сони никогда не получится победить када-ра. Но он должен был.
   Должен.
   Сони покусал губу. Его мучила та же проблема, что и всегда. Он позволил страхам овладеть собой, в то время как думать было нельзя - следовало действовать. Контроль над разумом надо было отдать телу, а не наоборот. Так, как он делал в храме Шасета, подбираясь к Тэби, или в особняке Эрестьена, когда взламывал кабинет лорда.
   С проблемой легче справиться, когда осознаешь ее. Теперь у него не составило труда отрезать от восприятия все лишнее, и он заглянул глубоко внутрь себя. Пресловутое "напряжение" нашлось сразу же - оно в самом деле звенело натянутой струной где-то в области сердца.
   Ухватившись за это ощущение, Сони открыл глаза. Преграда из духа до сих пор держалась. Он медленно убрал руку, затем отошел и наклонился, подняв с земли камешек. Золотая стена размером в два человеческих роста продолжала висеть над скалой.
   - Молодец, - ровно произнес Кален. - А теперь развей и создай другой на счет два. Раз, два!
   Из ладони всполошившегося Сони вылетело облачко духа, которое тут же испарилось. Командир поморщился.
   - Плохо. Ты должен выставлять их без подготовки. Ты уже делал это, так что давай попробуем снова, только в других условиях. Защитись от моего удара с помощью щита.
   К тому, что он станет драться сам, а не воспользуется духом, Сони оказался не готов, но инстинкты опять сработали прежде, чем сознание. Кулак Сына Цветка рассек воздух, едва не задев плечо. Свист от взмаха был таким, словно от падающего валуна, и Сони порадовался, что сумел его избежать. Впрочем, слишком рано - в спину его тотчас толкнуло тараном из энергии, и он повалился на землю, опасно приблизившись к краю обрыва. А проклятый северянин уже вздымал огромный молот, чтобы раздавить подчиненного в кашу.
   - Кален, ты с ума сошел? - взвыл Сони.
   - Защищайся, - равнодушно ответил тот.
   С двух сторон от Сони появились преграды, не позволяющие ему увернуться. Кален не шутил. Похоже это было обучение из той же серии, что и выбрасывание ребенка в реку, чтобы он научился плавать. Побери командира Бездна...
   Сформировать щит над собой Сони смог лишь в последнюю долю мгновения перед тем, как на него рухнуло оружие из духа. По щиту прошла трещина, но он выдержал. Сони с облегчением выдохнул. И тут же ощерился на Калена.
   - А если бы я не успел его остановить?!
   Он улыбнулся.
   - Успел же. Открою тебе секрет: самые искусные маги получаются из трусов.
   - Я не трус, - обиженно буркнул Сони.
   - Нет. Ты осторожный вор, и это в два раза лучше. Не будь ты таким, - Кален покачал головой, - учить тебя пришлось бы месяц. К счастью, твои инстинкты тренировать не надо. Вставай, это еще не все.
   Сони с кряхтением поднялся. На всякий случай щит он развеивать не стал, даже больше - окружил им себя со всех сторон. Это вышло на удивление легко. Видимо, в словах командира была доля правды. Если бы не страх постоянного нападения - а это было вполне в стиле Калена, - купол, повторяющий силуэт, вряд ли задержался бы дольше, чем на пару мгновений.
   - Не отпуская напряжение и не развеивая щит, возведи стену, - говорил командир, шагая по краю скалы. Он выглядел спокойным, но хождение туда-сюда выдавало его беспокойство. - Она должна быть высотой с крепостную стену Квенидира. А затем поставь вторую, рядом. И давай быстрее, время уходит.
   Удалось ему это не сразу - ни первое, ни второе. Стены не появлялись или оказывались настолько непрочными, что колыхались от ветра, и Сони срывался на брань, коря себя за неудачу. К счастью, Кален не вынуждал его использовать только волю и не двигать руками. Во-первых, так действительно было легче сосредоточиться. Во-вторых, иначе Сони давно уже околел бы от холода.
   Они стояли где-то на середине горного склона, но деревья здесь не росли, и порывы ветра были сильнее, чем в долине. Утренние туманы, приносящие сырость, под лучами солнца понемногу отступали, однако после полета через облако Сони все еще чувствовал промозглость. Она сковывала движения, обрекая и без того неудачные попытки создания стен на провал. Приходилось каждое мгновение напоминать себе, что от его успеха зависят жизни людей.
   Наконец, Кален не выдержал. Он взметнул руку, и на Сони с разных сторон нацелился с десяток дротиков. Оба щита возникли мгновенно, отгораживая Сони от опасности. По его виску стекла капля пота.
   - Другое дело, - удовлетворенно произнес командир. - Не понимаю, почему тебе обязательно нужно испугаться, чтобы хоть что-то получилось?
   - Тренировка закончена? - проворчал он, не желая отвечать на этот вопрос. - Я сделал то, что ты просил. Мы уже можем сражаться с Детьми Ночи?
   - Подожди, - осадил Кален. - Сделай еще несколько щитов как можно больше размера и попробуй придвинуть их к себе.
   Сони скосил глаз на запас своего духа. Его сияние заметно поблекло.
   - Ты уверен, что нам нужно продолжать? - спросил он. - Если у меня не останется сил, то када-ра сожрут нас, как паук прилипшую к паутине муху.
   Причем сил не только магических. Сейчас он в полной мере чувствовал то, о чем раньше мог судить только по рассказам магов. Трата духа изматывала с невероятной скоростью - они не пробыли на скале и четверти часа, а по Сони как будто проскакал табун лошадей. К этому добавлялась бессонная, полная тревог ночь и последствия марша в предыдущий день. Еще немного - и Сони не сможет сойти с места, не говоря уже о битве с чудовищами.
   - Продолжай.
   Это было сказано таким властным тоном, что командиру против воли захотелось поклониться и сказать: "Да, господин". Кален, заведя руки за спину, стоял на самом краю обрыва, не боясь сорваться. Золотинки духа блестели в лучах солнца, а цвет его кожи сливался с лазурным небом на востоке. Он был истинным сыном Небес, который знал, как победить своих извечных врагов - порождений Бездны. Спорить с ним казалось невозможным.
   Научиться передвигать и сжимать щиты оказалось сложнее, чем просто их создавать. Страх тут уже не действовал; нужны была воля и предельно сконцентрированное внимание. После того как Кален показал трюк - мысленную "прицепку" щитов к ладоням, благодаря чему они передвигались одновременно, дело пошло быстрее.
   Когда командир решил, что он доволен результатом, Сони обливался потом и валился с ног. По его ощущениям, миновало часа два или даже три, и он был очень удивлен, обнаружив, что солнце поднялось над горами невысоко. С тех пор как они покинули армию, прошло не больше часа. Не так уж много - если забыть, что в это время када-ра уходили все дальше.
   Было странно, что внизу так и не показались солдаты Вьюрина. Час - достаточный срок для перегруппировки, учитывая количество выживших. Так, во всяком случае, казалось Сони. А для того чтобы долететь на дисках до этой скалы, требовались считанные удары сердца - нужно было всего лишь обогнуть гору. Может быть, в отсутствие Дитяти Цветка Вьюрин переменил мнение, побоявшись рисковать людьми? При этой мысли Сони бил озноб.
   - И последнее, - говорил Кален. - Нужно подать армии сигнал, что мы здесь.
   - А в этом есть смысл? Мы же сейчас уйдем отсюда и направимся за Пожирателями Душ.
   - Есть. Собери всю свою энергию в шар и подбрось в небо, так далеко, как только можешь. Лучше, если бы у тебя получится столп света... - невозмутимо добавил он. - Но сойдет и шар.
   Сони изумленно воззрился на него. Чего он хочет - столп света?! Сын Цветка свихнулся и нес какой-то бред. В отличие от опытных магов, Сони не умел экономить свой запас, и если раньше его энергия простиралась на расстояние больше двадцати шагов, то теперь бесследно таяла в пяти шагах. А он еще гадал, что задумал Кален. Очевидно, напрочь лишить нового Мареса сил.
   - Кален... - медленно произнес он. - Я не понимаю, чего ты пытаешься добиться. Если я сделаю, что ты просишь, то останусь без капли магии. Зачем нужны были тренировки со щитами, если я не смогу ими воспользоваться? И зачем армии этот Шасетов сигнал? Вьюрин и так знает, что мы полетели на закат!
   - Но ему неизвестно, живы мы еще или нет, - возразил Кален. - И в первую очередь, это неизвестно солдатам. Времени прошло достаточно, пора дать им знак, что мы в строю и ждем их.
   - Мы тут торчим уже час! - Сони повысил голос. - Если бы Вьюрин хотел, он бы уже привел их!
   - Перегруппировка происходит не так быстро, как тебе кажется.
   - Ты отправляешь нас двоих на погребальный костер.
   Кален вдруг подступил вплотную к Сони и зловеще навис над ним каменной глыбой.
   - Я все еще твой командир. Выполняй приказ. А если струсил - беги к армии и прячься за их спинами, но помни, что этим ты убьешь тысячи человек.
   - Если бы я трусил, меня бы тут вообще не было, и тебе это прекрасно известно. Я всего лишь пытаюсь выяснить, какой у тебя план. А ты - человек, который убеждал нас, что в отряде все должны быть одинаково осведомлены, - скрываешь его от меня! Что, по-твоему, мне думать?
   Невзирая на жесткий тон их беседы, Сын Цветка усмехнулся.
   - Да, убеждал и при этом выдавал сведения ровно тогда, когда у вас уже не оставалось другого выбора, кроме как следовать моим приказам. Не верю, что ты этого не замечал.
   Было такое. Просто до сих пор Сони не приходило в голову спорить с этим. Да и на кону не стояло столько жизней.
   - Какой у тебя план? - упрямо повторил он.
   - Сделай то, что я говорю, - тихо произнес Кален. - Доверься мне в последний раз.
   Просить было совсем не в его обычае. Сони закусил губу, предчувствуя что-то очень нехорошее. Возможно, командир был уверен, что они оба не вернутся обратно и не хотел лишать его надежды? Глупость - Сони и так знал, что на это у них слишком мало шансов. Однако такая версия вполне могла быть правдой. Калена отличала отеческая забота по отношению к подчиненным, которая усилилась после его преображения.
   - Поверю, - пробормотал Сони, начиная формировать шар. - Но если из-за твоей затеи мы умрем без толку, я достану тебя из Бездны, даже если ты будешь восседать с богами в Эневьеладе.
   - Если так, то я сам буду просить богов, чтобы они отдали меня на твой суд, - серьезно ответил командир.
   Сони аккуратно собрал свою магию. Благоразумие подсказывало использовать как можно меньше духа, чтобы осталось на битву с Детьми Ночи. О столпе тут не могло быть и речи, однако и сферу нужно было сделать такого размера, чтобы ее не проглядели. Для этого пришлось иссушить себя почти целиком, а получившийся шар едва умещалась в широко расставленных руках. В очередной раз порадовавшись тому, что магия почти ничего не весит, Сони примерился и бросил его в небо. Сгусток энергии, вяло взлетев на человеческий рост, стал опускаться.
   - Не забывай о воле, Сони!
   Поджав губы, он сформулировал мысленный приказ энергии подниматься и заодно вообразил себе во всех красках, как огромный, сияющий наподобие солнца шар зависает над горой и вспыхивает, разлетаясь на множество мелких частичек, чтобы наверняка привлечь к себе внимание. Так и случилось. Шар лишь чуть-чуть не достиг вершины, но вспышка была такой, что от яркости резануло глаза.
   Кален, который наблюдал за этим, заведя руки за спину, чему-то кивнул.
   - Отлично.
   - Что отличного в том, что я теперь не смогу тебе помочь уничтожать када-ра? - не стерпев, прорычал Сони.
   - Отлично то, что дальность действия твоего духа намного превышает любые доступные магам Кинамы границы, - поправился командир. - Как ты думаешь, на сколько ты подбросил шар?
   - Так это была проверка дальности? - поразился Сони. Пречистые Небеса, он даже приблизительно затруднялся подсчитать, сколько там может быть шагов... Ясно было одно - намного больше двадцати и даже тридцати. - Но зачем опустошать меня? Можно было выяснить это другими способами!
   - А это уже следующая часть плана, - ответил Кален.
   Он расстегнул кожаный кошель, висевший у него на поясе, и достал оттуда продолговатый голубой кристалл. Сони хотел было удивиться, что у него делает камень королей, но вспомнил, что Сыну Цветка его передала Кира. А добравшись до армии, они нигде не задерживались, чтобы отдать майгин-тар солдатам.
   - И как он мне поможет...
   Сони осекся, начиная соображать, к чему ведет Кален. Его последующие слова не добавили воодушевления:
   - Кристалл и не должен помочь. Вы станете приманкой.
  
   * * *
  
   Ветер ласково трепал траву и разносил по долине терпкие ароматы северных цветов. Поднимающееся солнце золотило вершины гор. День обещал быть теплым и ясным.
   Последний день Сони под Небесами.
   Он с тревогой смотрел на клубящуюся вдалеке дымку. Это был не туман - тот давно рассеялся, да и не бывает он черного цвета. Изредка в нем появлялись мглистые фигуры, которые мгновенно растворялись среди десятков таких же силуэтов. Када-ра - они плыли волной тьмы на запад между горами, но затем вдруг развернулись назад. Они учуяли человека, который заточил их в державе, и хотели уничтожить его. Теперь у них не было для этого никаких препятствий. Если не считать Сына Цветка.
   Кален стоял рядом. Его можно было бы счесть равнодушным, если бы Сони не знал, что он смертельно устал и на мимику у него уже нет сил. Впрочем, их задача была несложной. Всего лишь задержать Детей Ночи до прихода армии - какая мелочь...
   Командир вдруг пошатнулся. Пришлось поддержать его за локоть, чтобы он не упал.
   - Ты уверен, что стоило опустошать мою магию? - с тревогой спросил Сони.
   - Да, - ответил он.
   Сони в этом не был так уверен, хотя план и сработал. Кален предполагал, что када-ра сбежали от армии не потому, что испугались сражаться с солдатами или насытились, а потому, что к "хозяину", которого они перепутали с Маресом Черным Глазом, вернулись силы. Чтобы не позволить Детям Ночи опять скрыться в пещерах, где их будет не достать, командир решил привлечь их, лишив Сони энергии и дав ему камень королей - благодаря связи с кристаллом када-ра должны были заметить его наверняка.
   Так и случилось. Кален ошибся лишь в одном. Он рассчитывал медленно отступать и привести Пожирателей Душ к армии, однако они как будто почувствовали подвох и не желали двигаться. Сони с Каленом были вынуждены остановиться у подножия горы и дожидаться, рискнут они приблизиться или нет. Сони одинаково беспокоили оба варианта. Первый означал, что командиру придется биться в одиночку, а судя по предыдущему сражению, шансов победить у него не было. Второй же вел к тому, что када-ра снова исчезнут.
   Сони, все еще державший Калена за локоть, ощутил, как тот заваливается. С трудом удержав равновесие, он опустился на колено. Губы командира были плотно сжаты, как от сильной боли.
   - Что с тобой? - произнес Сони. Состояние Сына Цветка беспокоило его все сильнее и сильнее. - Мы уже выполнили задачу - када-ра никуда не уходят. Может, тебе отступить?..
   - Со мной все в порядке, - отрубил Кален. Но с колена так и не встал.
   С ним происходило что-то неестественное, хотя это слово вряд ли подходило к умирающему человеку, который вышел из божественного Бутона совершенно здоровым. Впрочем, сейчас он на здорового не походил никак.
   Солнце неумолимо поднималось над горами, и при свете дня становилось хорошо видно, что за ночь бело-синяя кожа Калена загрубела, став жесткой и шершавой, как поверхность необработанного гранита. Еще до того, как они покинули Кольвед, командир показывал зажившую рану на спине - этот участок тела стал полностью голубым и кристаллизовался. За несколько суток он разросся. Теперь пятно лазурного цвета поднималось по шее и касалось подбородка, под которым торчал острый, резко дергающийся кадык. Дышал Кален тяжело и прерывисто, а его движения стали окостеневшими. Он каменел в буквальном смысле этого слова.
   - Возвращайся, - твердо сказал Сони. - Оставь меня здесь, а сам найти солдат и поторопи Вьюрина. Иначе мы погибнем оба.
   - Не мели чушь, - голос у него был слабым, но решительным. - Со мной у тебя есть шанс выжить. Без меня - нет. Маг с таким потенциалом, как у тебя, не должен умереть.
   - И поэтому ты решил использовать меня, как приманку?!
   - Помнится, ты говорил, что хочешь сам исправить то, что натворил, - парировал он. - Другого способа добиться этого я не вижу.
   Сони закатил глаза. Даже перед лицом смерти Кален был в собственном репертуаре.
   - Если честно, я не уверен, что мне удастся вытащить тебя отсюда, - спустя паузу признался он. - Но я знай, что я сделаю все...
   - Хватит, - прервал его Сони. - Давай не будем нарушать добрую традицию не прощаться перед уходом на задание. Если Вьюрин успеет вовремя, мы еще оба можем выжить.
   Однако армию до сих пор видно не было, и чем дальше, тем сильнее Сони укреплялся во мнении, что она не придет. Командир продолжительно посмотрел на него и, наконец, молча кивнул.
   - Они приближаются.
   Када-ра действительно зашевелились. Рощица, наравне с которой они колыхались черной дымкой раньше, осталась позади, а твари разделились на группы, растекаясь по долине сгустками ночи.
   Пожирателей Душ стало ощутимо меньше. Держась вместе, они походили на плотную пелену мрака, и было невозможно понять, сколько их. Теперь Сони видел, что чудовищ несколько десятков - примерно вдвое меньше, чем в Аримине и Квенидире, хотя от страха тогда казалось, что их тысячи. Половина солдат на половину Детей Ночи - слишком высокая цена.
   Сони собрал немного энергии из камня королей и сформировал метательный нож. С тех пор как Кира пользовалась кристаллом, он успел накопить достаточно магии, чтобы ее хватило на несколько атак.
   - Не торопись, - Кален предостерегающе коснулся предплечья товарища. - Их нельзя отпугнуть. Если они догадаются, что ты достаешь их издалека, больше нам их приманить не удастся.
   - Да, конечно.
   И все же Сони напряг мышцы, готовясь к замаху. Если что-то пойдет не так, его, по крайней мере, не застанут врасплох.
   Командир тем временем создал площадку. Када-ра зашевелились, а значит, можно было еще раз попытаться подманить их к армии. Однако стоило хоть немного сдвинуться к выходу из долины, как путь им преградили появившиеся прямо из земли новые Пожиратели Душ. Их было около десятка - так просто не облетишь. Кален, цыкнув, остановил диск.
   - Окружили, сволочи. Как только голод перестает застилать им остатки разума, они резко умнеют.
   Сони промолчал, напряженно наблюдая за колеблющимися в воздухе тенями. Они были уже достаточно близко для того, чтобы разглядеть их ухмыляющиеся пасти. Кален преувеличил - назвать этих тварей умными можно было только с большой натяжкой. Но, кажется, им хватало мозгов для того, чтобы понять: их "любимый" хозяин в ловушке. Вот они и щерили свои пасти, представляя, как поглотят душу давнего врага...
   Вздрогнув, он отбросил мысли о своей смерти. Говорить о ней наверняка еще рано - он сам убеждал в этом Калена.
   - Началось, - тихо произнес тот.
   Трое када-ра справа вырвались вперед и стали стремительно сокращать расстояние между ними и магами. Щит командир до сих пор не поднял, и у Сони при виде несущихся на него теней екнуло сердце. Ну же, Кален, чего ты медлишь...
   Командир вскинул руку, когда до Пожирателей Душ оставалось всего несколько шагов. Одну из тварей пронзили золотые стрелы, вторая испуганно дернулась назад, но третья не отступила. Она врезалась в купол, созданный Сыном Цветка в последний момент, и заскребла по нему когтистой лапой. К этому моменту вернулась вторая выжившая тень, которая присосалась к щиту снизу. Кален резко развел руки, чуть не столкнув Сони с площадки. Золото полыхнуло, щит распался пополам, превратившись в лезвия, и двое Детей Ночи распались на клочки тьмы.
   - Сзади, Кален! - выкрикнул Сони.
   Развернуться, чтобы отразить нападение еще двух тварей, которые подобрались с противоположной стороны, он не успевал. К счастью, с его умениями это и не требовалось. Одно движение - и щит распавшийся щит снова слился воедино, заставляя када-ра со злобным шипением драть когтями золотистую поверхность.
   На подходе уже были следующие. На сей раз - всего двое, которые тоже начали выгрызать понемногу крупинки энергии из купола. Прочие чудовища остались вдалеке, не торопясь присоединиться к сородичам.
   - Та же тактика, что и ночью, - безрадостно заключил Кален. Он расстегнул ворот мундира, освобождая покрытую испариной шею от его тисков. - Нападают по очереди, чтобы истощить силы у магов и не попасть разом под удар "крыльями".
   - Как по-твоему, мы продержимся до Вьюрина? - спросил Сони.
   Командир облизнул пересохшие губы.
   - Если он еще промедлит, то нет. И где он застрял...
   Пока они обменивались репликами, осмелели еще двое када-ра. Все вместе они набрасывались на преграду из духа гораздо яростнее, чем раньше. Видимо, в их призрачные головы пришло осознание, что хозяин обессилен и от его смерти их отгораживает только тонкая магическая поверхность. Однако это означало, что щит Калена таял с двойной скоростью. А энергии у него в запасе было не так много - большую часть он растратил за ночь и восстановиться она еще не успела.
   Командир показал знаком быть настороже и, когда они прижались спинами друг к другу, чтобы прикрыть в случае необходимости, вскинул руки, повторяя трюк с лезвиями. Однако утомление сказывалось на его реакции: располосовало всего троих. Остальные увернулись, причем одно из них черным росчерком проскользнуло между остриями духа и метнулось прямо к Сони. Несмотря на короткое расстояние, "нож" пролетел мимо - в последний момент рука предательски дрогнула. Дыхание перехватило, и Сони инстинктивно прикрылся щитом, как его учил Кален, забыв, что магии у него больше не осталось.
   Тварь наткнулась на мерцающий покров из духа, громко зашипев от досады. Думать, откуда он взялся, было некогда, и Сони просто вонзил в када-ра новый "нож". Этот уже попал в цель.
   - Спасибо, - поблагодарил Сони, как только Кален снова восстановил сферу, не позволяя исступленно бьющимся теням прорваться внутрь.
   - За что?
   - Как за что... Ты же сейчас прикрыл меня от Пожирателя Душ.
   В синих глазах командира стояло недоумение. С запозданием Сони сообразил, что тот и не мог видеть напавшую тварь - хотя бы потому, что стоял спиной к нему.
   - Я не создавал этот щит, - медленно сказал Кален.
   Сони нервно усмехнулся.
   - Хочешь сказать, что боги одарили меня очередной невероятной способностью?
   - Не тебя и не невероятной, - командир распрямил свою ладонь и осмотрел ее с обоих сторон. Кожа была матово-голубой, как камень королей, который держал Сони. - Еще в Кольведе, на тренировках, я заметил, что с моей энергией что-то не так. Пребывание в Бутоне сделало из меня огромный майгин-тар, а ты сейчас неосознанно этим воспользовался.
   Что это значит и чем способно помочь, Сони выяснить не успел. К куполу, перекрыв солнечный свет, присосались еще несколько када-ра взамен уничтоженных, и Калену пришлось торопливо его укреплять.
   - Хозя-аин... - жадно прошипела одна из тварей.
   Сони поежился. Зрелище Детей Ночи само по себе было страшным, а когда они с таким вожделением произносили его имя, то становилось совсем не по себе. Командир покачал головой.
   - Проклятье, я рассчитывал, либо что они бросятся на тебя скопом и можно будет разом их прихлопнуть, либо что у нас получится привести их к армии. Но так мы выдохнемся до того, как чего-то добьемся.
   - И что ты предлагаешь?
   Кален вдруг схватил Сони за руку и наклонился к нему.
   - Придется все-таки поступать так, как мне не хотелось... На таком расстоянии достать их сможешь только ты, - он шептал, чтобы Дети Ночи ничего не услышали. Ухо обжигало его горячим дыханием. - Вытяни из меня энергию и установи несколько стен, как мы недавно делали. Не дай када-ра уйти, поймай их в ловушку, а я тебя прикрою.
   Идея была здравой. Если все пройдет, как надо, то армия магов будет уже не нужна и удастся избежать лишних смертей. Однако Сони замешкался с ответом, прикидывая расстояние до теней, которые на разные лады шипели "Убить хозяина" и этим подбадривали терзающих щит сородичей. Он мог сжать в тисках магии одну группу, но получится ли сделать это со всеми сразу? Площадь, которую ему придется охватить, была гигантской - када-ра окружали их с Каленом со всех сторон.
   Сони, сомневаясь, не было ли появление щита случайностью, попытался схватить витающую возле Калена золотинку духа. Она мягко выскользнула из пальцев. Чтобы поймать ее, пришлось приложить усилие воли. Сони вздохнул. Выполнить предложение командира будет очень непросто. Но выбора, похоже, у него не было.
   - Готов? - спросил Кален.
   - Да.
   Они задвигались одновременно. На сей раз Сын Цветка был настороже, и острыми "лепестками" раскрывшегося купола разрезало всех када-ра в непосредственной близости к нему. По крайней мере ударов пятьдесят сердца Сони можно было не бояться за свою жизнь, и он сконцентрировался целиком на воздвижении стен.
   Сейчас с утверждением, что када-ра хоть сколько-то умные, можно было бы поспорить: инстинкты у чудовищ явно преобладали над разумом. Иначе не получалось объяснить то, что, обнаружив рядом с собой разрастающуюся преграду, они не устремились отсюда подальше, а бросились высасывать из нее энергию. Какая-то часть затрепыхалась, занервничала, но в состоящие из сгустков мрака головы пока еще не пришла мысль, что их намереваются запереть в огромной магической коробке. Это и хорошо, но энергия перетекала от Сына Цветка к Сони с трудом, а стены появлялись слишком медленно. Скоро он понял, что на их создание может уйти не меньше четверти часа.
   Такого количества времени у него не было.
   - Быстрее! - выкрикнул Кален.
   Он приваливался к спине Сони, а его дыхание выходило из горла с сипом, но он все еще метал дротики духа в десяток тварей, которым бывший хозяин показался соблазнительнее, чем неизвестно откуда взявшийся корм прямо под боком. Сражаться с таким количеством врагов было и без того сложно, а Сони к тому же лишал командира магии. Их проблемы на этом не заканчивались: краем глаза он заметил, как засуетились возле сосенок када-ра, наконец почуявшие подвох.
   У Сони оставалось всего несколько ударов сердца на решение, как прихлопнуть Детей Ночи. Он в отчаянии огляделся. Что ему делать?..
   Взгляд наткнулся на зависшее над горами солнце. Сони это напомнило, как меньше часа назад сотворенная им магическая сфера вспыхнула, рассыпавшись на скалы золотым ливнем. Когда-то с помощью похожих магических потоков Анэмьит хотел убить Иньита. Нужно было попытаться сделать то же самое. Лишь бы хватило изрядно поблекшей магии.
   Он представил, как от него во все стороны исходят магические линии, огибают командира и дотягиваются до каждого чудовища в долине, пронзая их насквозь. Эти смертоносные лучи должны были лететь со скоростью света, чтобы ни одна тварь не смогла увернуться.
   Ничего не получилось.
   - Ну же, - прошептал Сони, чувствуя сопротивление энергии.
   Кален тем временем успел убить двух када-ра и отпугнуть остальных. Свечения вокруг него остались всего лишь крохи. Видимо, он забирал себе магию, чтобы защитить Сони от Детей Ночи. Но о них можно было больше не беспокоиться. Схватив его за запястье и не позволяя тратить силы, Сони вытянул из него энергию и направил ее вокруг.
   В долину как будто пролился жидкий огонь. Сони ослеп от яркости блестевших на солнце нитей и, наверное, упал бы, если бы его не пригвоздил к месту мощный поток проходящей через него магии. Сони оказался не готов к тому, что в Калене содержится такое количество энергии, и не мог управлять им - только направлять. Площадка, на которой они до сих пор стояли, опасаясь нападения када-ра из-под земли, растаяла, увлекаемая потоком силы, и Сони все-таки упал. Командир тяжело рухнул рядом. Стоило их соприкосновению нарушиться, как нити оборвались.
   Земля была холодной и пахла сыростью от росы. Сони со стоном поднял голову, в которой шумело после опустошения магии, и, поморгав, огляделся. Несколько деревцев были срезаны посередине стволов, одна сосенка с треском подломилась и повисла на соседней. Больше никаких изменений он не заметил. Главное - в долине больше не было ни одного када-ра.
   - Ох-х... - Сони перевернулся на спину и раскинул руки. Все тело ныло, как после избиения в могаредской канализации. Бедные маги - и с этим им приходится сталкиваться регулярно... - Мы победили, Кален. Ты слышишь? Мы победили!
   От командира не раздалось ни звука. Сони сдвинул брови. Может, он просто так истощен? Переборов нежелание шевелиться, Сони встал на колени и подполз к лежащему на боку Сыну Цветка. На его бледном лице застыло выражение мучения.
   - Эй, Кален... Очнись!
   Он не реагировал. Испугавшись, Сони потряс его за плечи. Наконец, веки командира приподнялись, а из разомкнутых губ вырвался сиплый вздох. Сони с облегчением улыбнулся, однако тихие слова Калена заставили эту улыбку исчезнуть.
   - Прости... Подаренная мне богами отсрочка... подошла к концу, - он немного помолчал. Было заметно, что ему приходится напрягаться, даже чтобы говорить, но Кален каким-то образом нашел в себе силы, чтобы сжать предплечье Сони. - Позаботься об отряде, ладно?
   Ответа он не дождался. Его глаза снова закрылись, а рука безвольно упала в траву.
   - Кален... Кален!!!
   Над долиной стояла мертвая тишина.
  
   * * *
  
   Армия подошла через полчаса после того, как все было кончено. Солдаты, которых Сони так ждал, теперь не вызвали у него никакой радости. Скорее досаду: слишком поздно они появились.
   Первыми к нему приблизились разведчики на стремительно летящих дисках. Он в нескольких словах объяснил, что произошло, но перемещаться никуда не стал, хотя его вынуждали отправиться с ними и доложиться Вьюрину. Сони равнодушно ответил, что если генералу надо, пускай сам сюда тащится. Разведчики сначала пытались нажимать и отцепились, увидев, чье тело он держит на руках.
   Сони встал, лишь когда заметил спешащую к нему худую фигуру в синем мундире гвардейца. Возле него не было ни капли сияния магии, - похоже, он уже успел все потратить, - но не узнать Виньеса было невозможно.
   Подбежав, маг стиснул Сони в объятиях, так крепко, что в груди что-то отозвалось болью. По его лицу стало ясно, что он уже обо всем слышал от гонцов. Не промолвив ни слова, Виньес опустился на колени перед Каленом и дотронулся до его сложенных на животе рук. Командир, несмотря на страдания перед смертью, выглядел безмятежным.
   - Как это случилось? - тихо спросил Виньес.
   - Я... Мне кажется, я виноват, - выдавил Сони. - После Бутона энергию из него можно было зачерпывать, как из майгин-тара. Ему и так было плохо, а мне пришлось вытянуть из него всю магию. Похоже, что он не перенес этого.
   - Что?..
   Горбоносый гвардеец поднял растерянный взгляд на товарища. Только сейчас он заметил, что вокруг Сони разливается мягкое золотистое сияние, скопившееся за полчаса ожидания.
   - Ты стал магом? Как это возможно? Хотя стой, офицеры упоминали что-то такое, но я еще не поверил, - Виньес вдруг понурился, потерев переносицу. - Извини. Мне следует поздравить тебя, но... Извини, - повторил он, отворачиваясь. - Что-то солнце жжет глаза.
   - Ничего, - ответил Сони.
   Ему самому недавно жгло. К счастью, рядом никого не было и оправдываться не понадобилось.
   На какое-то время воцарилось молчание. Сони безразлично следил за солдатами в другом конце долины, которых выстраивали в другой порядок. От них отделилась небольшая группа людей на диске. Может быть, гонцы, а может быть, Вьюрин с помощниками - убедиться, что Сын Цветка мертв. На всякий случай они прикрывались куполом.
   От Виньеса донеслось шмыганье, а затем тяжелый вздох. Кажется, он успокоился.
   - Не вини себя, - вдруг сказал он.
   - Но это я виноват. Во всем. Ты же знаешь, кто выпустил када-ра.
   - И ты же их уничтожил. Ты все исправил.
   Сони усмехнулся, хотя смеяться ему не хотелось совершенно.
   - Ты шутишь? Я никак не исправлю то, что весь Север наполнился сиротами. И это из-за меня погиб Кален.
   Виньес повернулся и положил руку ему на плечо. Зеленые глаза мага были влажными и покрасневшими.
   - Если бы не ты, он бы погиб по какой-нибудь другой причине и уж точно не стал бы Сыном Цветка. Ему суждено было умереть, и нам обоим это известно. Эти изменения - кристаллизация - у него начали развиваться сразу же. Просто никто не хотел думать о том, к чему это приведет. Все надеялись, что все обойдется, но мы ошибались. Таково провидение богов.
   Сони поморщился, в очередной раз услышав это словосочетание. Нет никакого божественного провидения, есть только стечение обстоятельств. Вся его история от начала до конца лишь подтверждала это. Потому что тот, кто был достоин жить, умер, а он, тот, кто по-настоящему виновен, какого-то Шасета жив. Это было несправедливо.
   - Он что-нибудь просил перед тем как?.. - Виньес не договорил.
   - Позаботиться об отряде.
   Маг беззвучно выругался. От отряда осталось два человека, то есть ничего. Вероятнее всего, их расформируют, а даже если им назначат нового офицера, это будет уже не то. Сони не хотел служить больше ни под чьим началом, кроме Калена. Он это понял еще в Кольведе, а сейчас мысль об этом вообще казалась кощунственной. Последнюю волю командира выполнить не удастся.
   - А ты сам что собираешься дальше делать? - спросил Виньес.
   Сони пожал плечами. Над телом Калена об этом не думалось.
   - Понятия не имею.
   - Как только решишь, сообщи мне. Я был бы не прочь составить тебе компанию.
   Сони удивленно взглянул на мага, который протягивал ему руку, чтобы символически закрепить это обещание. Они многое пережили вместе, но слышать нечто подобное от человека, с которым они постоянно грызлись из-за титулов и необразованности, было неожиданно.
   Впрочем, все это уже давно превратилось не более чем в шутки. Они с Виньесом были семьей. Сони крепко стиснул его раскрытую ладонь, зная, что маг погибнет сам, но сдержит клятву. Со своей стороны он намеревался сделать то же самое.
   - Ладно, мы-то с тобой можем поговорить в любой момент, пока будем возвращаться в Кольвед, - сказал Виньес, указывая куда-то вбок. - А для него тебе лучше сочинить речь заранее. Когда я уходил, он был рад, что нам не придется добивать када-ра, но взбешен гибелью Сына Цветка.
   Не сразу сообразив, о чем он, Сони оглянулся. Диск с несколькими магами приблизился настолько, что стало видно их лица. Впереди всех стоял Вьюрин. Старый генерал хмурил белые брови и поглаживал бороду в жесте, который не обещал ничего хорошего. Сони напрягся. Если бы он заставил своих людей шевелиться быстрее, Кален наверняка был бы еще жив...
   Соскочив с площадки, Вьюрин подошел к двум гвардейцам и осуждающе глянул на Виньеса. За самовольное отлучение (а Сони был уверен, что горбоносый ни у кого не спрашивал разрешения увидеть погибшего командира) его могли наказать, но, к счастью, генерал не стал придираться к этому прямо сейчас. То ли решил, что это мелочь, то ли не захотел трогать гвардейцев, которые формально подчинялись не ему, а королеве.
   Заметив лежавшее в траве синекожее тело, Вьюрин пораженно охнул.
   - Так это правда... Небеса, я не думал, что пресветлый када-ри способен умереть.
   Быстро переборов замешательство, он печально склонился над Каленом. Спутники генерала, среди которых были сасаа и багровощекий, а теперь уже побледневший капитан, последовали его примеру.
   - Да светит Сыну Цветка солнце на Небесах, и да пиршествует он вместе с богами в белокаменном Энэвьеладе, - пожелал Вьюрин. Затем он отвернулся, и выражение его лица сменилось на строгое. - Гвардеец Сони, доложи о том, что здесь произошло. Вам удалось справиться с задачей?
   "...или пресветлый када-ри погиб зря?" - читалось в его глазах продолжение вопроса.
   - Мы уничтожили всех када-ра, - нехотя ответил Сони. Он ведь уже рассказал обо всем разведчикам! - Может быть, кто-то из них успел сбежать, но я так не думаю.
   Пока другие два офицера бормотали молитвы над погибшим, капитан-сасаа оглядывал долину. Видимо, он был не настолько набожен или же не считал Калена сыном богов - в собственных сказаниях этого народа, хотя они сильно походили на кинамские верования, не было никаких Детей Цветка.
   - Как вам это удалось? - он щурился на валун, в котором зияло несколько круглых отверстий. Сквозь них было видно скошенные магией сосенки. - Тут никак не меньше пятидесяти шагов. Сын Цветка накрыл своей магией всю долину?
   - Не он, - устало произнес Сони. - Я.
   Сасаа фыркнул. Похоже, ему нравилось подвергать все сомнению.
   - Это невозможно.
   - Я требую правды, а не выдумок, - жестко напомнил Вьюрин. - Гвардеец, ты единственный свидетель того, как погиб пресветлый када-ри, и если выяснится, что он отдал свою жизнь зря, а ты обманываешь нас насчет Пожирателей Душ, приписывая себе его достижения...
   Сони это надоело. Не дожидаясь, пока главный королевский маг закончит, он сформировал нож с широким лезвием и метнул в сторону деревьев. Ни один металлический клинок был бы не в состоянии столько пролететь, но магический воткнулся прямо посередине завалившегося ствола и разрезал его надвое. Две половинки сосны, издав громкий треск, рухнули в траву.
   Крякнул от удивления даже Виньес.
   - Невозможно, - шепотом повторил сасаа, теперь уже с оттенком уважения в голосе.
   - Мы пытались подманить када-ра к армии, - громко объявил Сони. - Но они нас окружили, а вы так и не привели солдат. Мы бы погибли, если бы Кален не предложил мне забрать у него силу, как из майгин-тара, и уничтожить Детей Ночи. Я так и сделал, но перенапряжения он не выдержал.
   Вьюрин скорбно помолчал, глядя на Калена.
   - Мне горестно слышать, что мы лишились сына богов. Однако на смену одним героям приходят другие. Сам Сын Цветка называл тебя новым Маресом Черным Глазом, и я рад приветствовать нового героя. Надеюсь, твоя сила еще послужит на благо Кинамы так же, как послужила сегодня. Слава герою, благодаря которому мы не потеряем больше ни одного мага в сражениях с чудовищами!
   Нестройным хором раздались поздравления от других офицеров, даже от скептически настроенного сасаа. Тем не менее Сони никакого счастья не ощутил.
   - Я не герой, - прошептал он.
   - Что? - переспросил Вьюрин, слегка наклоняясь к нему. Наверное, решил, что смущенный похвалами гвардеец бормочет ему "спасибо".
   - Я не герой, - повторил Сони.
   Он вор и убийца. Человек, обрекший на смерть, нужду и голод тысячи кинамцев. Человек, укравший магию у Калена и тем приблизивший его гибель. Он не достоин считаться героем.
   Сони уже набрал в грудь воздуха, чтобы сообщить это недоумевающим офицерам, однако ему помешал звонкий оклик. В груди екнуло. Сони обернулся на голос, не веря, что правильно узнал его обладателя. За эту ночь случилось столько потерь, что он уже начал думать, что никогда больше не его услышит. Но по долине, в распахнутом коричневом мундире, с растрепанными пшеничными волосами, действительно бежала Ниланэль.
   - Сони! - крикнула она.
   Кажется, офицеры что-то говорили, кашлянул тактично отвернувшийся Виньес. Сони, в мгновение ока забыв о них, бросился к стражнице и стиснул ее в объятиях. Ее левый бок испачкался в земле, а по щеке размазалась пыльца - должно быть, Ниланэль упала во время бега сюда. Сони было плевать. Она выжила. Небеса, она выжила!
   - Как ты узнала, что я здесь? - спросил он, пряча лицо в ее волосах.
   От них все еще пахло вечерним костром. В этом запахе Сони вдруг почудилось что-то очень родное и уютное.
   - Услышала твое имя от гонца и сбежала из своей пятерки, чтобы проверить, ты это или нет.
   - Ты же схлопочешь наряд от лейтенанта, - прошептал он.
   Она улыбнулась.
   - Хочешь, чтобы я вернулась?
   - Нет. И я не хочу, чтобы ты вообще хоть раз когда-нибудь от меня уходила.
   Счастливо рассмеяться Сони ей не дал, приникнув к ее губам.
   Жизнь продолжалась.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"