Тагрин София : другие произведения.

Глава 19

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

   Глава 19.
  
   Аида.
  
   Она угрюмо покосилась на старика, с которым они предприняли прогулку по стенам крепости:
   - Вы так и не объяснили мне, почему я должна вам верить. Я впервые вас вижу.
   - Ты и не должна мне верить. - Старик раздраженно махнул рукой - ты вообще ничего не решаешь. Так сказала линия твоей судьбы. И я явился.
   - Потому что вам что-то примерещилось?
   - Потому что я, в отличие от тебя, могу решать. Линии судеб говорят, что ты будешь выгодным союзником и хорошим материалом для изучения. Линии судеб говорят, что такой как ты не будет еще долгие годы.
   - О! Линии судеб пытаются сказать, что я особенная?
   - Нет. Не ты. Твой дух.
   - Разве мой дух - это не я?
   - Нет.
   Аида раскрыла рот, но старик прикрикнул на нее:
   - Довольно расспросов. Скоро башня будет достроена. Я буду следить за происходящим. Как только я увижу, что она обустроена так, как я хочу, я вернусь сюда. Список необходимого у твоей Каны. В твоих же интересах сделать так, чтобы я вернулся. И тогда ты сможешь задать мне вопросы на правах хозяйки. Ну а для усмирения твоего тщеславного упрямства я скажу тебе вот что: я знаю побольше многих о том, почему именно ты ничего не решаешь. Я могу быть на твоей стороне, но если ты не возьмешь меня, мне могут поступить другие предложения. Думай об этом, невольная.
   Невольная? Пока Аида хлопала глазами, переваривая высокопарные речи Стартейра, таинственный маг исчез. За спиной Аиды раздалось насмешливое:
   - Потрясающий пример телепортации. Никогда такого раньше не видела. - Каре не удалось скрыть нотки уважения за насмешкой.
   Аида обернулась к колдунье:
   - Что ты тут делаешь?
   - Я подумала, что не стоит оставлять тебя наедине с сильным магом без колдовской защиты. Мало ли.
   - Ты подумала?
   Кара хитро ухмыльнулась:
   - Это было коллективное решение.
   - Надо же, как обо мне пекутся все. Что думаешь о нем?
   - Пока он ждал тебя, мы с ним, Сэндом и Аммоном отобедали вместе пару раз. В этот раз наши с магом и чернокнижником мнения сходятся. Он очень опасен и непредсказуем, но он может быть и чертовски полезным. К тому же у меня сложилось впечатление, что оба наших спутника уже слышали об этом Стартейре. И они хотят, чтобы маг был на нашей стороне.
   Аида оперлась о бойницу локтями, разглядывая земли за стенами. Кара молча встала рядом, не нарушая раздумий капитана, но и не скрывая насмешливой хитринки во взгляде. Наконец Аида выпрямилась, проговорив:
   - Ну что ж, значит, я уважу мнение наших старших. Будет Стартейру башня. Только как мне с ним управиться в случае беды?
   - С помощью наших старших, конечно.
   Девушки обменялись достаточно злобными улыбками, и спустились со стены.
   Когда Аида нашла Кану, та обсуждала с Нивалем возможность усилить южную сторону укреплений. Девушка перебила совещание:
   - Кана, я хочу, чтобы башню обустроили для нашего пожилого гостя. Позаботься об этом.
   - Да, рыцарь-капитан.
   Аида коротко кивнула Нивалю и хотела уйти, но блондин задержал ее, спросив:
   - Ты говоришь о башне у ворот?
   - Да. А что?
   - Я хотел просить тебя отдать ее мне, как штаб Девятки.
   Аида едва сдержала усмешку и спокойно проговорила:
   - Стартейр будет отличным союзником. Я хочу видеть его тут. Я так решила. Но на меньшее он не согласится, тогда как Девятка, это бывалые, привыкшие ко всему воины. Вы и в казармах неплохо разместитесь. Не думаю, что твои солдаты от моих чем-то отличаются. Лордам же, типа тебя, будут предоставлены комнаты в крепости. Так будет правильно. Мои растрепы должны знать, что тренированные, опытные бойцы не гнушаются спать с ними в одном помещении. Времена такие, сэр Ниваль - разбойники вместе рыцарями спать, есть и жить вынуждены. Общий враг у порога. И, повторюсь, я так решила.
   Ниваль одарил Аиду долгим, пристальным взглядом, после чего лишь поклонился, проговорив тоном, означающим, что он принимает ее волю:
   - Миледи.
   Аида ушла из комнаты, подумав, что ему и в этот раз не удалось скрыть откровенной неприязни.
  
   Девушка осторожно постучалась в лабораторию Сэнда. Спустя короткое время, за дверью раздалось:
   - Входите.
   Аида приоткрыла дверь, проскользнув внутрь. В нос ударил острый алхимический запах. На нескольких столах варились, булькали и проходили перегонку зелья. Около пяти средних ящиков стояли у стены, уже заполненные готовыми и запечатанными колбами.
   Сэнд выглядел плохо. Без того бледная кожа лунного эльфа приобрела легкий голубоватый оттенок. Будто на покойника смотришь. Под глазами залегли тени. Сами глаза воспалились от постоянной работы с магией и травами. Впрочем, он был все так же аккуратно причесан, а мантия сидела безупречно, не запятнанная работой. Правда передник, чем-то похожий на передник кузнеца, тут и там был покрыт брызгами и легкими подпалинами.
   Девушка поинтересовалась:
   - Ты давно менялся с Карой?
   - В последний раз эта пигалица сбила мне все расчеты, а когда я справедливо обвинил ее в безалаберности, она посмела все отрицать и заявила, что я впадаю в старческий маразм.
   Аида с любопытством наклонила голову набок:
   - А эльфы могут впасть в маразм от старости?
   Сэнд смерил ее усталым взглядом и лениво отпарировал:
   - Если и так, то до моего маразма ты не доживешь ни при каких обстоятельствах.
   - Понятно. Можешь глянуть? - Она извлекла из ножен меч, подаренный Экслом и уточнила: - меня интересует враждебная мне магия, или магия, с помощью которой за мной можно будет следить.
   Эльф с досадой поглядел на нее, а потом взялся за рукоять, держа клинок параллельно полу и водя над оружием другой рукой. Его губы тихо шептали какие-то слова, а Аида в очередной раз подивилась тому, как гармонично клинок смотрится в руках эльфа. Обычно его холеный вид не давал видеть в эльфе чистую, агрессивную опасность, что обычно исходит от обученных воинов. Но когда он брался за меч, становилось понятно, что он умеет не только колдовать, а за долгую жизнь у него случались и такие моменты, когда простая сталь оказывалась действеннее в его руках, чем хитроумные заклинания. В такие моменты Аида понимала, что, пожалуй, предпочла бы избежать боя с ним. Сэнд был для нее закрытой, таинственной и достаточно древней книгой, полной сюрпризов. С другой стороны девушка понимала, что очарование пройдет, стоит им прожить бок о бок на пару лет дольше. Так же, как прошло ее очарование собственным отцом. Она давно уяснила для себя, что за притягательной таинственностью эльфов, чаще всего скрывается банальная, усталая лень.
   Между тем Сэнд закончил свои изыскания, протягивая ей клинок:
   - Он чист. Я проверил его на враждебность, на слежку, на иллюзию и на ментальную власть. Его магия не причинит тебе вреда. Помнишь, как я учил тебя пользоваться волшебными палочками?
   - Ну?
   - Произнеся то же слово, ты сможешь активировать часть скрытой тут магии. Произнеси.
   Аида на всякий случай вытянула руку с клинком вперед, и произнесла эльфийское словечко, которое очень долго запоминала, ломая язык. Меч послушно вспыхнул короткими язычками пламени. Девушка округлила глаза и удовлетворенно улыбнулась. Сэнд закатил глаза, будто видел перед собой ребенка, получившего новую игрушку, а потом указал на дверь:
   - Ты все получила? Тогда прочь отсюда.
   Аида широко улыбнулась, послушно покинув комнату.
  
   Аммон с недовольством посмотрел на девушку, вторгшуюся в его часть подвала. Аида расположилась в одном из колченогих кресел, подумав, что после войны нужно будет поразмышлять об обстановке. А то такими темпами она вскоре на голом матрасе спать будет. Хотя, ее жуткая столетняя кровать, скорее всего, была непобедимой.
   Следом за Аидой пришла Зджаэв, заставив чернокнижника угрюмо нахмуриться. Аида поспешила отвлечь его разговором:
   - Мне нужно поговорить с вами обоими. Во первых - что произойдет, когда я восстановлю меч? Чего мне ждать?
   Аммон резко ответил:
   - Король Теней не набросится на тебя сразу, если ты об этом.
   Зджаэв глянула на него взглядом, который получался у нее лучше всего - равнодушным и пустым, но Аиде все равно показалось, что там мелькнуло и порядочное раздражение:
   - Но какое-нибудь нападение будет. Это наверняка. Гариус приложит все силы, чтобы уничтожить тебя, ведь ты самая большая угроза на их пути. Алданон и Сэнд почти расшифровали фолиант. У нас будет шанс.
   Аммон с насмешкой глянул на жрицу так, будто знал, что все ее слова не больше, чем эфемерная надежда, не способная принести результата. Он переключил внимание на Аиду:
   - Но этот шанс будет только в том случае, если мы сумеем сдержать армию Гарниуса. А она не будет слабой. Меня утешает лишь то, что ты умудрилась собрать неплохой гарнизон. Сколько у нас человек в точности?
   - Двести, плюс офицерский состав.
   - Мало.
   Аида невесело хмыкнула, и, наконец решившись, поведала о своей задумке, которая в ее представлении была весьма сомнительной:
   - У меня есть идея. И именно за этим я позвала вас обоих. Я правильно понимаю, что каждый из вас в какой-то степени владеет некромантией?
   Оба, молча, уставились на нее. Девушка объяснила:
   - Я знаю, что вы, и даже я при должной тренировке, можем поднять какого-нибудь плохонького зомби. Мне нужно знать, можете ли вы поднять большую группу нежити, не отвлекаясь на поддержание чар? И как долго это продлится?
   - Сначала объясни, зачем тебе это понадобилось. - Аммон прищурился, будто чутье подсказывало ему поостеречься очередной дурости своей подопечной.
   - Близ крепости лежит старое кладбище. И эти покойники пока на нашей стороне. К тому же у меня в заначке сложено несколько тел различной степени свежести. Если мы сможем поднять их, и это не отнимет много сил, мы могли бы послать их первыми встретить армию Гариуса. Это на случай, если войска Нашера не смогут разбить нежить на подходе к Крепости. А они - не смогут. - Девушка удовлетворенно откинулась в кресле, глядя на спутников сияющими глазами и явно гордясь своей задумкой.
   Аммон в задумчивости огладил рыжую бородку с сединой. Зджаэв пока молчала, хотя в ее странных глазах мелькнула какая-то эмоция, которую Аида не могла разгадать. Наконец, Аммон нарушил молчание, повернувшись к жрице:
   - Ну, если мы возьмем нашу огненную колдунью...
   Жрица кивнула, обратившись к Аиде:
   - Знай, на этот раз я готова согласиться с Аммоном. Тебе придется рассказать о своем плане Каре, пусть спустится к Аммону и он расскажет ей что делать.
   Девушка усмехнулась про себя. Уж кто-кто, а Кара была в курсе. Она была Аидиной хозяюшкой и прекрасно знала все о том, какие ресурсы находятся в распоряжении Аиды. И уж конечно она знала о таких запасах, как склад вонючих трупов. Аида была уверена, что если бы она была парнем, то она просто-напросто женилась бы на колдунье. Очень удобно! Девушка отогнала лишние мысли, попросив:
   - Для начала объясните мне, зачем нам она?
   Жрица заунывно затянула:
   - Знай, Кара это один из мощнейших источников энергии, что есть в твоем распоряжении. Если она будет привязана к нашей магии, мы сможем использовать ее как резервуар подпитки, и никто не будет отвлечен от важного.
   Аида потерла висок пальцами. Объяснили. Разумеется. Резервуар подпитки. Она все поняла, конечно. Нет никого на свете умнее и сообразительнее капитана. И мудреные слова как раз по ее душу придуманы. Девушка осторожно, опасаясь атаки на ее разум, уточнила:
   - И как это делается?
   Аммон, прекрасно отдающий себе отчет в том, с каким образованным и талантливым человеком имеет дело, перебил жрицу, нарычав на них обеих:
   - Мы подготовим ритуал. А теперь уйдите. Обе.
   Это было сказано тем самым его тоном, что пробуждал армию испуганных мурашек и дрожь в коленках. Кажется, на сегодня запас его терпения был исчерпан. Девушка, благоразумно быстро выметаясь из помещения, понадеялась, что он простит ее за ужасное оскорбление, ведь она заставила бедолагу терпеть Зджаэв рядом!
  
   Анкус Речник устроился, пожалуй, лучше многих в крепости. Его спальня, она же кабинет, была просто образцом аскетизма, но при этом здесь было... уютно. На стенах висели несколько карт близлежащей местности, все исчерченные какими-то линиями и метками. Аида не хотела задумываться об их назначении. Рядом были развешены чертежи боевых машин, расчеты, сметы стоимости на многочисленные нужды Аиды. М-да, быть главным кастеляном разбойничьей коалиции - не такое уж простое дело.
   Аида удобно расположилась на стуле, рассказав мужчине о том, что ее маги смогут поднять трупы. Речник кивнул, сказав, что поступления перестали быть регулярными. Земли близ Крепости опустели. Никто по ним больше не ходит и, соответственно, не умирает. Аида пообещала озаботиться этим, хотя это было и не обязательно. На маленькую роту они уже набрали, а на первый удар этого будет вполне достаточно. Если план удастся, разумеется.
   Отдав необходимые распоряжения, Аида потребовала, чтобы основные силы и средства были брошены на укрепление стен, строительство катапульт, рытье рвов и вооружение ее войск. Все это уже было. Но в состоянии прискорбно слабом. Аида понимала, что все ее люди собраны здесь, чтобы умирать. Почти триста человек не считая рабочей челяди. Против неизвестного числа мертвецов. От этих размышлений Аида трусливо радовалась тому, что ей не хватает образования на то, чтобы самой руководить подготовкой обороны, и можно свалить проблему на чужие плечи. И слава Малару, что у нее есть Речник и Кана.
   Но было кое-что, что заставило Аиду всерьез напрячься. Анкус рассказал:
   - Недавно я прошелся по подземелью, устроив последнее, генеральное инспектирование. Среди твоих людей есть предатель.
   Аида чуть приподняла брови:
   - Что, прости?
   - Он действовал очень осторожно, и я точно могу сказать только одно - он действовал в одиночку. Иначе заметили бы давным-давно. Этот человек умудрился несколько раз пройти незамеченным. Я выяснил, что в таком недосмотре повинен старший караула, у которого в личных вещах нашлась порядочная сумма денег. Но вред... значительный. Это уже не исправить наказанием. Если ранее запасов продуктов хватило бы месяца на два осады, то теперь осталось лишь на две недели максимум. Все мешки с зерном подмочены, сухими остались лишь те, что сверху. Задние бочки с элем и вином выбиты. В ящиках с сухофруктами, орехами и гречкой куча насекомых. Я отдал приказ спасти все что осталось, но...
   Аида стиснула зубы:
   - Что с оружием и зельями?
   - Оружие, вроде бы не испорчено. Я проверил несколько ящиков. Хотя я заметил, что их вскрывали. Зелья... ну, солдат, которого я заставил выпить несколько на пробу - выжил. Зелья не отравлены. Хотя и эти ящики вскрывали.
   Девушка проговорила задумчиво:
   - А общие запасы, которые у нас наверху?
   - Вообще не тронуты.
   - О том, что я использую подземелье и собираю припасы знали я, ты, восемь караульных со своим старшим, и Сэнд с Карой, которые собственно и делали зелья. Больше никто.
   - Пока мне нечего сказать. Я проведу расследование. За твоими спутниками буду следить с особой осторожностью.
   Наступило молчание. Что тут скажешь? Но Аида буквально кипела внутри. В конце концов, она не выдержала и буквально взорвалась:
   - Как можно было не заметить человека, который ворошит туда-сюда тяжелые коробки и мешки?! Как можно было смотреть?! Обе смены сюда. Сейчас же!
   Анкус, ожидая этой вспышки, отсутствовал недолго. Восемь бледных и трясущихся в ожидании нагоняя мужиков явились в комнату кастеляна. Но Аида не была настроена кричать и ругаться. Многомесячные труды пошли прахом. Из-за того, что кто-то из них не доглядел, пострадают все.
   Аида прошептала коротенькое следопытское заклинание, и ползучие растения опутали пол комнаты. Мужчины, мгновенно поняв, что это означает, похватали оружие. Но девушка действовала быстро и четко. Когда она выходила в коридор, магия уже начала ослабевать. Растения исчезали, оставляя лишь окровавленные доски пола. Аида махнула рукой Анкусу:
   - Этих - вниз. Назначь новые смены. И пусть они лично тащат трупы, смотрят на них внимательно и запоминают. Еще одна такая оплошность, и ты тоже отправишься туда. И найди того, кто это сделал. Ради всего святого, найди его. Иначе я лопну от злости. А пока... где ты запер старшего?
   Давненько она не испытывала такой бессильной ярости, смешанной с отчаяньем. Кто это мог быть? И... что теперь? Голодать в осаду? Ждать удара в спину? Нет, этот взяточник ответит на все ее вопросы. На все. Он расскажет, кто это был. Подробно и с большой охотой!
  
   Удивительно, но он молчал, не смотря на все ее старания. У девушки успели заныть все мышцы, так она усердствовала. Он молчал, потом потерял сознание и умер, больше не приходя в себя. Жаль. Она перестаралась. Девушка повела плечами, отбрасывая окровавленные щипцы с прилипшими к ним ошметками плоти. Надо было действовать мягче, чтобы он пожил дольше и успел подумать. Его можно было допрашивать еще. Он бы все сказал. Она сама виновата. Впрочем... не стоило так ее сердить. Но сдержанность стоило потренировать.
   Хрен с ним. Уж она-то голодать не будет. Король Теней просто не оставит ей времени для голодовки. Ну а пока... пора бы достать оружие, которое сможет отомстить за все ее беды этому тенежопому засранцу.
  
   Бишоп.
  
   Он ничего не видел, кроме проклятого черного тумана, но, судя по довольным ноткам в голосе, Гариусу понравилась эта информация. После недолгого молчания, из амулета вновь раздался его голос:
   - Зачем же ей снова соваться в свою погибшую деревню? Она не из тех, кто предается ностальгии.
   Вампирша улыбнулась при этой фразе, потянулась, и устроилась поудобнее. Бишоп огрызнулся:
   - Убралась с моей постели.
   Женщина картинно надулась, сделала неопределенный жест рукой, и зависла в воздухе. Бишоп прошептал:
  - Проклятый упырь. - Это заставило женщину улыбнуться еще шире и принять позу мертвеца, скрестив руки на груди, неподвижно зависнув над постелью в горизонтальном положении.
   Гариус же продолжал:
   - Отлично! Возможно, мне удастся избавиться от нашей маленькой рыцарственной проблемы.
   - Ты устроишь ей засаду?
   - Да. И тебя там быть не должно. Ты понял?
   Бишоп ответил вполне спокойно:
   - Понял.
   - Тогда я свяжусь с тобой позже и...
   Бишоп перебил его:
   - Гариус, если я услышу еще один приказ вместо вежливой просьбы, я решу, что ты ничем не лучше рыцаря-капитана.
   И опять тишина, но в этот раз наполненная еле сдерживаемой яростью. Обретя дар речи, Гариус холодно проговорил:
   - Твое поведение мы обсудим позже, рейнджер. А теперь тебе придется слушать меня внимательно...
   Его снова перебили. Никакого уважения...
   Вампирша неожиданно зашевелилась, мгновенно приблизившись к Бишопу. Одной рукой она прикрыла ему рот, а второй схватила амулет, слабое свечение которого тут же погасло. Все произошло так быстро, что Бишопу с трудом удалось уловить ее движение. Мгновение, и женщина выпрыгнула в окно. Подобно какому-то жуткому пауку, расставив локти и колени, совершенно бесшумно вскарабкалась по стене, запрыгнула на крышу и скрылась с глаз долой. На подоконнике осталась глубокая царапина, прочерченная давно нестриженными грязными ногтями босых ног. Следопыт поморщился. Нежить с копытами. В аду ей самое место и когда-нибудь он туда ее отправит.
   Причиной переполоха была явившаяся к нему Аида. Ну, кто же еще? Она была полностью экипирована и готова к выходу. Парень вышел в коридор, прикрыв за собой дверь, после чего вопросительно уставился на предводительницу:
   - Ты же сказала, что мы выходим ночью.
   - Я передумала. И еще - я хочу, чтобы ты остался.
   Эта ее команда полностью соответствовала приказу Гариуса. К тому же, Бишопу совсем не хотелось подставляться и добровольно тащить свою задницу в уготованную для Аиды ловушку. С другой стороны - она должна была дойти до Гариуса. И его задача была в том, чтобы обеспечить эту встречу, хочется Аиде с Гариусом того или нет. Он должен сохранить жизни обоим до тех пор, пока они не встретятся накоротке, причем на тех условиях, которые будут выгодны Бишопу. И как он должен это сделать, когда его дергают в разные стороны оба его... покровителя? Как предупредить девчонку так, чтобы она не суетилась раньше времени? Да никак в общем-то...
   Он осторожно уточнил:
   - Почему? Там опасно. Разве тебе помешает лишнее оружие?
   Девушка криво усмехнулась, грубовато бросив:
   - Да ты, никак, напрашиваешься? - Но ухмылка тут же сменилась той самой ее улыбочкой, что она адресовала только ему - К тому же, там действительно опасно, а ты мне нравишься. Помнишь, я говорила?
   Бишоп поморщился с усмешкой:
   - Ну надо же. Да обо мне заботятся. Вообще-то я помню, что ты говорила, что я тебе не нравлюсь.
   Девка глянула затравлено:
   - Больше слушай меня с похмелья. - Глубоко вздохнув, она продолжила таким тоном, будто ей трудно даются такие признания: - Ты один из немногих, кому я доверяю. Я хочу, чтобы ты остался здесь и проследил за завершением работ.
   Он шагнул ей навстречу, практически нависнув над ней. Все-таки она была коротышкой. Ну, в какой-то степени.
   - Я не строитель, не солдат, не комендант, и не ломовая лошадь. Я охотник. Наемник, если хочешь. Мне здесь не место. И уж тем более мне не по душе приглядывать за твоим балаганом.
   - Ты был солдатом. Ты был на войне. И я тебе доверяю.
   - Я польщен, но ты кретинка, если доверяешь мне. К тому же мне лучше пойти с тобой.
   - Нет. - Она дотронулась ладонью до его груди, задумчиво погладила пальцами ткань рубахи, глядя на свою руку, а потом четко, понизив голос почти до шепота, проговорила: - Нет. Останься тут. Командуй и... следи. Что-то пошло не так. Просто следи. Здесь слишком много тех, кто умеет все лучше меня. Ниваль, Кана, Анкус, Видль... И я не знаю, что они делают, когда меня нет. А ты... просто охотник. Всего лишь наемник, если хочешь. Вряд ли твое командование примут всерьез. И вряд ли обратят на тебя внимание. Понимаешь?
   Аида, наконец, подняла на него взгляд, в котором читался вопрос. Ее что-то сильно беспокоило. Нет, даже не так. Она была почти напугана. Зла. Что ж, славно. На этом можно и заканчивать представление.
   Он пожал плечами и кивнул, давая понять, что ему по большому счету все равно. Девушка облегченно вздохнула, еще раз глянула, как побитая собака, а потом, порядком удивив его, быстро потянулась к нему и крепко обняла. Бишоп дернулся, сварливо бросив:
   - Решила развлечься на дорожку?
   Но она только прижалась к нему крепче, приподнялась на цыпочки и едва слышно прошептала на ухо:
   - Этот поход решит все. Если я не вернусь - беги из крепости. Как можно быстрее и дальше. И еще - этого разговора никогда не было.
   Он так же тихо ответил, насмешливо-доверительно заглянув ей в глаза:
   - До этого я бы и сам додумался. А ты с чего, собственно, помирать собралась? - Девка только закусила губу, глядя с каким-то странным, непонятным выражением глаз, а он почувствовал, как в его ладонь вложили нагретый теплом ее руки ключ.
   Девушка ответила с грустной усмешкой:
   - В комнате капитана можно найти много ценных вещичек. Лучше они достанутся тебе, чем падле Нашеру.
   Бишоп почти рассмеялся. Ну надо же. Глядя в запрокинутое лицо, он с насмешкой осадил:
   - Не торопись с завещанием, командир. У меня тут ключик есть... может, обновим постель на пару?
   Девчонка улыбнулась, демонстрируя ямочку на щеке и загоревшийся взгляд. Всем им, шлюхам, нужен один и тот же набор банальностей, чтобы начать вертеть задницей. Даже эта, и та похорошела от простейшего набора слов. Впрочем, определенная насмешка угадывалась и в ее ответе:
   - Ради такого... придется вернуться, да?
   - Уж постарайся, не будь сукой.
   Вместо ответа она просто клюнула его в губы, резво вывернулась из его рук, и улепетнула с глаз долой. И, да-да, виляя задницей. Следопыт насмешливо фыркнул. Все одинаковы.
   Ха, неплохое прощание, если учесть, что он, возможно, в последний раз видит ее живой. Ладно, хрен с ним, ни к чему такие мысли. Она большая девочка и не даст Гарису убить себя. К тому же, с ней будет паладин, который скорее себе жопу порвет, чем позволит кому-то обидеть ее.
   Она вернется. И его план удастся. Так и будет. Он еще плюнет на их могилы.
  
   Спустя пару дней Кана, которая и до этого не особо его жаловала, была готова ему голову открутить. Он полностью перекроил их расписание, заставив заняться теми делами, внимание которым до этого не уделялось. Бишоп успел подумать, что иногда в капитанствовании можно найти и плюсы. Не так уж это оказалось тяжко - сидеть сиднем в штабе и бить морды за плохие вести. Не успели в срок вырыть рвы, которые Бишоп и Сэнд приказали немедленно организовать? Получи сержант по роже. Не успели настругать достаточно кольев? Получи Анкус по лицу. Недостаточно нежити переловлено на границах? Получи Бивил. Только Кану и дворян он не тронул. А остальные, даже красотка Свет Небес, получили сполна. Прошла неделя, и на него смотрели как на деспота. И Аиде, кстати, не помешало бы уже вернуться. А то его тут, чего доброго, порвут на куски, взбунтовавшись всем скопом. А девчонке будет урок - не стоит его бесить подобными просьбами. Ведь испортить так тщательно налаженные отношения, прикрываясь ее указами - ничего не стоит. А он заодно посмотрит, на что она готова для него. Если без колебаний прикроет его и подтвердит его слова, приказы и действия, а у него были основания полагать, что он имеет над ней столько власти, значит, он добился чего хотел.
   Из всех, только Джелбун осмелился дать ему сдачи, поставив Бишопу приличный фингал. После этого они неплохо сработались. Ну, когда пришли в себя после драки.
   Да еще Ниваль обходил двух самопровозглашенных заместителей капитана стороной. В крепости оставались Келгар и Аммон, но оба от вопросов управления самоустранились. Поэтому остались лишь Бишоп с Сэндом.
   Правда, была одна странность. Ниваль как-то пытался покрутиться рядом, одобряя приказы Бишопа и лопоча что-то о том, что будет очень рад, если такой разумный человек, как следопыт сможет управлять через Аиду и дальше, раз уж она настолько явно отдает Бишопу предпочтение перед всеми. Намекнул, что опытному бойцу вроде следопыта доверяет больше, чем молоденькой крестьяночке, какой бы сильной она не была. Дворянчик распинался в том же духе до тех пор, пока Бишоп не спросил прямо:
   - Чего ты за мной ходишь, убогий? Говори прямо, что надо?
   И, вот она дворянская школа. Они там так привыкли жрать оскорбления вперемешку с дерьмом, что блондин лишь улыбнулся неприятно и вкрадчиво произнес:
   - Ты создаешь впечатление разумного и деятельного человека. А еще ты создаешь впечатление человека, который не возмутится идее предательства, если поймет, что это необходимо. Несправедливо, что крепость должна пасть из-за неумелого руководства девчушки. Но все будет хорошо, если за ее спиной будет стоять надежный мужчина. Она отказалась от меня, хотя я мог помочь и был бы надежнее многих. С этим ничего не поделаешь. Сердце молоденькой девушки - загадка. И если она предпочтет видеть за спиной тебя, мы будем только рады помочь тебе всем посильным способом. Пусть она считает, что ты помогаешь просто так, но любой труд должен оплачиваться. Вряд ли она сможет заплатить, но Нашер заплатить может. Ты не обременен понятиями долга до конца. Поэтому, ты подходишь больше чем чистоплотный в таких вопросах паладин, честолюбивый Аммон Джерро или откровенно недалекий... король дворфов.
   Бишоп внимательно поглядел на потерявшего всякий страх дворянина и уточнил:
   - Ты считаешь, что все мои приказы хороши?
   - Лучше, чем поступали от Аиды. Но и ты не без греха. Тебе бы стоило научиться прислушиваться к Кане, если не ко мне. Так что ты думаешь о моем предложении?
   - Думаю, что некоторые выгребные ямы давно нуждаются в чистке. И ты, вместо того, чтобы слоняться без дела, как бельмо на глазу, мог бы ими заняться.
   Он снова усмехнулся, змеиной, хитрющей усмешкой:
   - Я вижу, тебе нужно время, чтобы подумать. Согласен, это непростое решение. И уверен, что ты примешь верное. Ты мне нравишься, а потому я дам тебе время до возвращения нашей любимой леди. Я не тороплюсь расстраивать Нашера твоим отказом. Те, кто его расстраивает, расстраивают и всю нацию в его лице. А Девятка призвана защищать нацию и Нашера. Я боюсь, что мне придется выполнить долг, в случае неверного решения. Но мне отрадно, что ты не отказываешь сразу. Прятного дня... сэр Бишоп.
   Он поклонился, удаляясь из штаба. Бишоп бросил ему в спину:
   - Давай-давай, поторопись. Дерьмо стынет без твоей заботы.
   Вот тебе раз... Еще один на его голову. Черт возьми! В последние три года он жил спокойной, размеренной жизнью. Тихо, мирно, никого не трогал. Нет. Надо было появиться командирше. Тут же Дункан с должком, потом Лускан в виде Гариуса, вернувшаяся из небытия угроза гильдии, а там все глубже и глубже в прорубь говна вместе со всеми. Теперь ему грозит все со всех сторон. Все представляет для него опасность. Если он не будет работать на Гариуса, тот выдаст гильдии его местонахождение. Если Аида узнает, что он работает на Гариуса, она его убьет. Если он убьет Гариуса, то приспешники того передадут весточку гильдии. Если он убьет Аиду, то весточку гильдии передаст Дункан. Если он убьет Дункана, то его прикончит Аида. И, замыкая порочный круг, если он не предаст Аиду в пользу Нашера, его грозятся прикончить головорезы Девятки.
   Проще всего было бы просто сбежать, оставив сборище уродов сосать хрен. Тогда чокнутая семейка Фарлонг лишилась бы своей любимой игрушки в лице следопыта, Гариус бы сильно удивился, гильдия бы опять осталась в прошлом, а скоты Нашера и подавно шли бы куда подальше.
   Вот только... он устал бегать. Раньше это казалось хорошим выходом. Но не теперь. Теперь, когда у него был шанс разобраться со всем сразу и одним ударом, было бы глупо отказываться от такой возможности. Это одно из самых известных правил: постарайся сделать так, чтобы твои враги перебили друг друга. К тому же, он не знал, как именно Гариус следит за ним. С него станется делать это не только магически, ведь от магической слежки можно избавиться, но и как-то с помощью тени. А это то, в чем не разбирается практически никто из ныне живущих. А Гариус - проклятая нежить, вполне мог бы так и поступить.
   Бишоп просто не видел другого выхода. Чувствовал себя зажатым со всех сторон. Будто его загоняют в угол. А это ощущение, за прошедшую жизнь, пусть и недолгую, успело ему порядком надоесть. Он хотел разобраться с этим ощущением раз и навсегда. Достаточно один раз освободиться, чтобы больше никогда не быть невольным.
  
   Аида.
  
   Портал Песни снова выбросил их к ее сгоревшему дому. Только теперь даже прошлое гнетущее ощущение показалось бы просто легкой тревогой. Сейчас это место было не просто уничтоженным. Оно буквально воняло смертью, тенью.
   Все вокруг было больным, гнилым безумием. И тени ее бывших односельчан - искореженные, проклятые и потерянные. И больная земля и вода. Сам воздух, стонущий от болезни. И призрак Денана. И корень, упавший из его рук. И подвеска, упавшая с призрачной шеи.
   Даже ритуал, соединивший ее с мечом - безумие. Она чувствовала силу Зджаэв. Чувствовала мощь меча. Чувствовала мощь той силы, что ранила землю и оставила шрам на ней. Аида знала, что это все реально, и происходит на самом деле. И глубокий, наполненный запредельной мощью голос Зджаэв, и болезненное шевеление осколка в ее груди и вой других, свободных осколков. Только ей все равно казалось, что она прочно сошла с ума. Помешалась и больше никогда не сможет различить разницу между настоящим и той сияющей пеленой, что показали ей осколки и транс, в котором дочь Зерт была ее проводником.
   Слава Малару, рядом с ней были те, кто мог держать ее, указывать ей путь назад, быть ее якорем. Сияющая аура Касавира, которая не тускнела даже под напором болезни и тени. Пламенная аура Кары, которая пылала, как путеводный свет. Но этот огонь все больше занимался черными язычками, будто тень может жрать даже эту стихию. Сверкающая тысячью алмазных искр аура Гробнара. Тронь ее и зазвенит песней, звуки которой приведут тебя домой, вернут назад, туда, где безумия еще не было. Только появлялись среди сверкающих бриллиантов грязные и больные, темные аметисты. Они звенели тьмой, отравляя чистую песню.
   Это и заставило ее вернуться из транса. Были люди, которых она должна вывести отсюда. Убрать их ауры от болезни, чтобы потом они могли сослужить ей хорошую службу и вытащить ее, вернуть назад. Помочь ее серебру.
   Ей не дали передышки, не дали очнуться в полной мере и вновь почувствовать себя нормальным человеком. Тень-пожиратель взялся непойми откуда, напав на них. В голове мелькнула мысль о предателе, что портит ее тайные запасы на благо врагу. Может он же и помог устроить засаду? Но кто это тогда? Кана, сержанты или кто-то из ее спутников?
   Зджаэв, сильная, надежная Зджаэв, взяла на себя эту угрозу, не дав Аиде сражаться. Ее голос все так же звенел мощью, когда она одним именем растерла нежить в прах и развеяла на больном ветру. Аида лишь смотрела. Но нежить была не одна, приведя за собой скопище теней и темной угрозы. И ее снова спасли. Когда она, с огромным трудом, будто заставляя себя, подняла оружие, ладонь Касавира накрыла ее руку, опуская вниз. Молчаливый приказ отойти. Не сражаться. Уступить им бой, предоставить все им.
   Касавир, средоточие надежной и суровой силы, расправился с тьмой. Кара жгла ее светом, а Гробнар разгонял сумасшествие песней жизни. Они справились и без Аиды.
   Паладин, ее тихая гавань покоя, не позволил ей сидеть и раскачиваться, наедине со своими мыслями, медленно уходя от жизни и застывая навечно в тени.
   Он понял, что не сможет ничего сказать. Ничего сделать. Попытался понести ее на руках, но Аида вяло дернулась, избавляясь от его рук, и пошла рядом сама. Ее даже не пришлось вести за ручку, но если паладина, или кого-то из спутников не было в поле зрения, она бестолково застывала, не зная что делать, куда идти, да и надо ли идти куда-то. Через больную реку ее все же перенесли. И в портал она, безвольная кукла, пожранная властью иномирного клинка и жрицы, войти сама не могла. Касавир опять подхватил ее на руки. Голова девушки безвольно перекатилась на его плече. Глаза неотрывно смотрели на темный, обгорелый провал окна на втором этаже. Так часто смотрела из него ночами. Теперь окно смотрит на нее с укоризной. Бросаешь, да... Не уходи. Останемся вместе, как раньше, когда было хорошо и спокойно. Стоит ли скука твоих приключений? Оставайся.
   И сгоревшее окно сменилось ярким светом портала, ослепившим ее.
  
   Касавир.
  
   Почти добрались. До крепости остался день пути. Все они были перепуганы, хоть Зджаэв и пыталась убедить их, что все в порядке. Она уверяла, что через некоторое время Аида снова будет с ними. На вопрос паладина, а будет ли девушка прежней, Зджаэв равнодушно пожимала плечами. Ей было совершенно все равно будет ли Аида прежней, главное, чтобы она была необходимым оружием.
   Ну а пока девушка была совершенно беспомощной, как слабоумная. Касавир столько всего успел передумать! И так... отчаянно горько было видеть ее такой. Сколько раз он носил ее на руках! Она оказалась поразительно легкой. Даже в кусты ее приходилось водить за ручку. Кара буквально заставляла ее справлять нужду, а потом вела обратно. Есть Аида не могла. Ей приходилось заливать в горло бульоны, воду и вино.
   Единственное, в чем Аида проявляла волю, так это в том, что не разрешала освободить ее руки. В одной руке она сжимала рукоять призрачного меча, а в другом кулаке сжимала какую-то подвеску. Касавир даже не видел какую, наружу выглядывал только шнурок, который постоянно болтался, цеплялся за кусты и всячески мешал. Когда Касавир попытался отнять его, она мрачно глянула на него и твердо уперла конец клинка ему в грудь, демонстрируя то, что не утратила умения обращаться с оружием. Когда он осторожно отошел, девушка просто вернулась к своему занятию: продолжила глядеть в пустоту, прижав кулак с зажатой подвеской ко рту и прикусив костяшки. Спустя час из приоткрытого рта снова потекла тонкая струйка слюны. И снова все, что оставалось Касавиру, это осторожно подложить тряпицу ей на колени, куда все капало, стекая по руке.
   Но до крепости остался день пути. И если Зджаэв наплевать, то есть еще Аммон, который может помочь. Ему, скорее всего, тоже наплевать. Но Касавиру будет проще заставить Аммона сделать что-то. Заставить Зджаэв он не мог, а вот с Аммоном он поговорит как мужчина с мужчиной, если тот попробует воздержаться от помощи. И, что-то Касавира заставляло надеяться, что в этот раз они с Бишопом будут на одной стороне и, даже, объединят усилия.
  
   Аида.
  
   Сколько суеты вокруг нее, право слово. Она видела всех их, даже узнавала и понимала, что от нее хотят. Но ей было не по силам обратить на них внимание. Она была чертовски занята. Пыталась не рехнуться окончательно.
   В ее голове было столько знаний! Но они не были целостными. Как если бы она читала лишь отдельные куски текста из общей книги. Эти знания были древними, иномирными и всепоглощающими. Они были слишком емкими для ее разума. Но они не были целостными и не имели смысла, отчего казались разрозненными, безумными. Сплошной вихрь ненужных истин, в которых ее собственный разум потерялся. Лишь разрозненные осколки от общего клинка. Лишь разрозненные истины от одного большого знания.
   Перед собой она видела лишь пелену сияющего серебра. И постоянно эта пелена прерывалась аурами ее близких. Вот Касавир и Кара, возятся с ней, как наседки. Вот темно-огненный Аммон заставляет, приказывает ей вернуться. Нет. Она не станет слушаться.
   Вот мрачная и тяжелая серость. Грозовая туча. Бишоп. Тоже заставляет. Сердится. Интересно, там, в реальности, он снова бьет ее? Как тогда, в далеком сне?
   Ярко красная Нишка. Просит. Уговаривает.
   Никого из них не хочется ни знать, ни видеть. Все, что они из себя представляют, все, что они могут ей дать - лишь крупицы, по сравнению с тем, что она уже знает.
   Зджаэв, это тусклое, лазурное серебро, была права.
   Знай! Аида была лишь оружием, полным знаний.
  
   Она даже не утратила чувства времени, чем, почему-то, безмерно гордилась. Она знала, что находится в своей комнате уже день. Кару, которая успела намучиться с Аидой за время пути, сменила Нишка. Кто бы знал, что эти девушки могут проявлять такую заботливость.
   Новая аура явилась. Полная тепла и уютного света, как от домашнего очага. Как от самой земли. Бивил. Вот, ему... она должна была... отдать...
  
   Бивил.
  
   Он осторожно дотронулся до плеча подруги. Она внимательно глядела на него, а он с удивлением наблюдал за тем, как изменились ее глаза. Обычно белесые, почти белые, лишь сравнимые с серебром, теперь были этим серебром. Казалось, что в них отражается режущий свет чего-то такого, что Бивилу просто не дано понять.
   Следопыт, хмурый, уставший бить им морды и командовать, не отходил от капитана далеко. Ему это было невыгодно. На него слишком злились все, и, стоило команде вернуться, кинулись к Касавиру, как к свету спасения. Сейчас Бишоп угрюмо наблюдал за ними, с легким презрением поглядывая на Бивила.
   Парень снова поглядел на подругу, проговорив:
   - Что же ты наделала...
   И вдруг, Аида поглядела на Бивила вполне осмыслено, заставив того подпрыгнуть от неожиданности, а Бишопа податься вперед, пристально глядя на парочку.
   Девушка отпустила серебряный клинок, положив его рядом с собой на постели. Освободившейся ладонью обхватила его затылок и притянула ближе к себе, заставив его смотреть ей в глаза. Жутковато усмехнулась, и заговорила:
   - Бивил! Мой друг детства! Скажи мне, я хороший друг?
   Парень растерянно кивнул, прочистил горло и хрипло подтвердил:
   - Да. Да, конечно...
   - Я такой хороший друг, что уже второй раз приношу тебе вещи твоих мертвых братьев! Ха-ха!
   Она расхохоталась, швырнув ему в лицо подвеску, которую так долго сжимала во второй руке. Бивил рефлекторно поймал вещицу, поглядев на нее. Это была деревянная фигурка меча. Такая же, как висела на шее у Бивила.
   Перед глазами пронеслись воспоминания. Как Лорн вырезал эти маленькие фигурки, которые в его больших руках казались еще меньше. Как приделал им шнурки, и вручил младшим братьям. Грубо сообщил, что оба должны вырасти мужчинами. И Бивил с Денаном носили эти фигурки не снимая, как своеобразный амулет. Бивил даже помнил, что Лорри тогда прыгала вокруг старшего из братьев и пищала, требуя и ей подарок. Большой Лорн со смехом потискал малышку и пообещал вырезать ей деревянный цветок, чтобы она носила его, как и положено маленькой девочке, а мама смеялась, глядя на них...
   Аида продолжала хохотать. Бивил прервал этот смех, сграбастав ее тело в медвежьих объятьях и прижимая к себе. Спрятал лицо в ее волосах, не осмеливаясь дышать, чтобы не разреветься с позором. Почувствовал, как женская ладонь погладила его по голове, и девушка тихо и отстраненно произнесла:
   - Довольно нежностей, сержант. Отпусти меня. - Когда он поглядел ей в лицо, пытаясь разгадать, что она думает в этот момент, она сказала: - Продолжай дружить со мной и тогда, глядишь, я каждый раз буду передавать тебе гостинцы от твоих любимых мертвецов.
   Бивил крепче сжал ее плечи. Зря она так. Она ни в чем не виновата...
   А взгляд девушки снова становился отсутствующим. Рука потянулась к призрачному мечу. Бивил затряс ее:
   - Эй, не уходи!
   Следопыт перестал пассивно наблюдать и метнулся к ним, пинком отшвырнув меч так, что рукоять застучала по полу. Как не странно, осколки не распались. А вот Аида взбеленилась. С глухим шипением, оттолкнув Бивила, она бросилась на следопыта с явно нехорошими намерениями. Мужчина перехватил ее руки, не давая причинить себе вред, и крикнул в сторону Бивила:
   - Бегом, тащи сюда Аммона и Зджаэв! Быстро!
  
   Аида.
  
   Она тихонько отхлебнула горячее вино из кружки, лениво поглядев на вошедшего Ниваля. Аммон, с которым она до вторжения дворянина обсуждала меч, и который учил ее справляться с оружием, хмуро глянул на начальника Девятки.
   Ниваль жестко и быстро произнес:
   - Только что прибыл разведчик. Коллум сражается у Хайклифа с Тенью-пожирателем. И ему приходится туго. Он не справится с ним без ваших волшебных свитков.
   Аида устало прикрыла глаза, после чего медленно поднялась из кресла. Аммон бросил ей:
   - Я иду с тобой. - И широким шагом покинул комнату.
   Ниваль смерил еще одним взглядом усталую девушку и отрывисто проговорил:
   - Я велю приготовить лошадей и займусь сбором отряда солдат. Прибуду как смогу. Продержитесь до моего прихода.
   Девушка кивнула, натягивая доспех.
  
   Бишоп.
  
   Он не собирался терпеть какие-либо лишения, находясь рядом с полубезумной девчонкой. Поэтому он нормально ел, наконец-то относительно выспался и, по большому счету, у него не было причин для того, чтобы чувствовать себя так... нет, не плохо. Странно. Это ощущение можно было сравнить с голодом. Если не ешь пару дней. Этакое обманчивое состояние.
   Теперь это настораживало. Уж чего у него было не отнять, так это непрошибаемого здоровья. Да и... не здоровье его беспокоило. Точнее не физическое. Что-то психологическое, чего он не мог понять. Будто его в чем-то ограничивают, ощущения на уровне предчувствий, инстинктов.
   Он понимал, что общение с Гариусом не пройдет ему просто так, и начинал всерьез подозревать, что они, Гариус с магичкой-вампиршей, все же сделали с ним что-то, не смотря на все его меры предосторожности.
   Надо будет придумать, как решить эту проблему, пока не стало слишком поздно. А пока...
   Он вскочил на лошадь, поравнявшись с командиром, которая ссутулилась и как-то съежилась в седле. Глянув на него, она будто очнулась от раздумий, обвела взглядом команду, вздохнула и просто повернула к воротам, потом пустившись в галоп. Им стоило торопиться. Касавир замыкал цепочку, а Кара скривила губы в мрачной улыбке, когда скакала мимо припав к гриве. Аммон ехал рядом с Аидой, и остальным приходилось не только глотать пыль за ними, но и дышать запахом серы, в этот день особо остро ощущавшейся вокруг чернокнижника.
   Бишоп увел лошадь вбок и объехал их. Черта с два. Пусть они глотают пыль за ним.
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"