Сотников Игорь Анатольевич : другие произведения.

Дровосек или человек сумевший наломать дров. Гл.2

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

  Человек считающий.
  Причин для того чтобы оправдать своё опоздание такое множество, что их и не пересчитать, тогда как для того чтобы прийти вовремя, есть только одна причина - эта встреча настолько важна для тебя, что для тебя не существует ни одной причины, чтобы не быть точным. Но это не единственное, чем руководствовался в своих действиях господин С, направляясь на назначенную встречу, а он так сказать, был человеком цифр - он не мог без того, чтобы не вести всему свой счёт.
  И кто-то бы клинически назвал это его отношение к жизни психическим расстройством под названием синдромом навязчивых состояний, который получил в нём такое математическое выражение - ему как минимум повезло в том, что не приходилось по сто раз на день проверять закрыты ли краны в ванне и выключен ли свет в туалете (а там ведь стоят датчики света) - но таких смельчаков не находилось, и не потому, что господин С никогда не обращался за врачебной помощью, а тем более психиатров, а потому что таких смельчаков действительно не находилось - сквозившая во всём виде господин С непреклонная целеустремлённость к чему-то такому совершенному, что словами и не объяснишь, и при этом чувствуется невыносимая тревога, с долей страха за себя, никому не позволяла злоупотреблять своим здравомыслием.
  К тому же господин С считал, что его знаний в области психологии достаточно для того чтобы получить как минимум докторскую степень, а это уже практически врач и значит, он сам может лечить людей склонных к умственным отклонениям. Тем более он чувствует к этому призвание и склонность - он постоянно испытывает тревогу за здравомыслие незнакомых людей, которые как ему кажется, в последнее время совсем потеряли рассудок, раз так безрассудно ведут себя.
  - Человек перестал считать себя человеком. - Господина С вдруг осенила эта всё в один момент перевернувшая в нём мысль, когда он в один шумных дней, находясь в эпицентре людской толчеи, на самом краю перекрёстка в ожидании зелёного света светофора, был вытолкнут толпой на проезжую часть. Но это так типично для человечества и даже в некотором роде символично - естественный отбор никто не отменял, а он всего лишь эволюционировал, замаскировавшись под правила приличия. И более сильные, как и миллионы лет назад, вначале своего становления на пути к человеку разумному, всё также по прежнему, выдавливают из своих рядов наиболее слабых и неприспособленных к современным реалиям жизни людей.
  И господин С, оказавшись лицом к лицу со смертью, которая несла ему летящая на него машина, увидел, не как это у всех обычно бывает - перед его глазами пронеслась вся его жизнь - а он увидел всю изнанку той жизни, которая всё это время окружала его, добропорядочного гражданина. И только лишь умелые действия водителя, сумевшего вовремя среагировать и отвернуть колесо автомобиля от его головы, не оставили его лежать на проезжей части навсегда - а ему, теперь человеку без имени, после всего им увиденного, этого только и хотелось - а позволили господину С остаться ... А вот с этим возникли бы вопросы даже у господина С, который после того как пережил этот стресс, с неприятным болевым ощущением в голове (если физического столкновения с машиной и не произошло, скорей всего удар всё-таки был - той же ударно-стрессовой волной), оказался окончательно разорентированным в пространстве и теперь мало что соображал. И спроси его сейчас, кто он такой и вообще, что он за человек такой, раз стоит посередине улицы и, загородив собой часть дороги, мешает прохожим спокойно перемещаться по мостовой, но он бы только непонимающе посмотрел в ответ на это брошенное ему в лицо оскорбление. - Козёл!
   Хотя, наверное, эта скорбная мысль о человеке пришла господину С не вдруг, а к этому откровению его привела цепь из множества взаимосвязанных, как раз тех самых событий, которые всегда скопом любят наваливаться на человека, когда он перестаёт быть осмотрительным к окружающим людям и проявляет в отношении человечества излишнюю (то есть, зачастую перекладывая их заботы на свой счёт) доверчивость. И если у человека не достаточно крепкий хребет, а при таком мягком отношении к жизни он становится не столь крепким, то он, как правило, ломается и на этом всё.
  Что же касается всех этих трагических для господина С событий, то здесь ничего не было не обычного и всё как всегда складывалось по своей логической схеме, со своим логарифмом действий человека не от мира сего или другими словами, недотёпы:
  - Ничего, это со всеми бывает. Может у них дома что-то случилось. - Обезличив себя, таким способом успокаивал себя господин С в ответ на хамство и грубость окружающих.
  - Ничего, это встречается. - Потеряв вместе с заработанными накоплениями доверие к финансовым институтам, а затем и к людям, господин С всё же до конца не сдавался и всё ещё пытался оправдать образовавшийся дефолт в его взаимоотношениях с людьми.
  - Ничего, я её понимаю. - Глядя непонимающим взглядом в открытую дверь квартиры, которую раскрыл сквозняк последних отношений с оставившей господина С супругой, через проём которой ещё виднелась её ускользающая фигура, весь дрожа от холода лепетал господин С.
  - Ничего, я переживу. - Ослепнув от слёз при взгляде на бумажку о выселении, мямлил про себя господин С, из последних сил хватаясь ртом и руками за воздух.
  - Ничего, если так надо, то надо. - Безропотно согласился господин С, когда ему предложили поискать другую, как раз для него, более скучную и неживую работу. А всё потому, что господин С, постепенно растеряв свои зацепки к жизни, эти свои ничего, со временем утратил интерес к жизни (а он ещё был относительно зрелости молод), постепенно замкнулся в себе и перестал творчески мыслить (точнее будет сказать, что он слишком мрачно мыслил), что видимо и не устраивало его работодателей - а зачем нужен человек без радости и веры в будущее, даже если оно и деструктивное.
  Когда же исчезло последнее ничего, которое удерживало господина С от последнего шага к ничему, то он в первый раз жизни воспользовался человеческими взаимоотношениями - подпирающей его сзади толчеёй - и сделал этот свой шаг по направлению летящих машин на перекрёстке. Но видимо его окончательное безверие в человека на этот раз сыграло с ним свою удивительно злую шутку, и его надеждам в его подлую сущность не суждено было оправдаться и он остался жить.
  - Если человек перестал видеть в людях людей, то он перестал быть с ними единым целым и значит утратил право называться человеком. - В полной потерянности в себе и пространстве, пытаясь размышлять на ходу, обо всём позабыв и ничего не видя под ногами, пока ещё господин С, таким образом добрался до какой-то свободной лавочки, вроде бы как в парковой аллее, на которую он грузно свалился и начал переворачивать весь свой внутренний мир, который как им только что, при внимательном рассмотрении выяснилось, строился на принципах отрицания в себе человека.
  - Но если я окончательно перестану себя считать человеком, а для этого всё делается и созданы все соответствующие инструменты, то кем я стану? Скотом! - К последнему выводу господина С привёл вдруг уткнувшийся ему ногу неизвестно откуда появившийся (просто господин С был увлечён своими размышлениями и поэтому не сразу его заметил), безродный, с его отличительной характеристикой, худобой и облезлостью, рыжий пёс, который скорей всего находился на грани выживаемости, раз он пошёл на такой рискованный для себя шаг.
  Но брошенный и забытый всеми родными господин С, чьё последнее пристанище, работа, сегодня навсегда закрыла перед ним свою дверь, и осталось только головой в омут одиночества, а там и до моста недалеко, разве может прогнать эту животину, как и он ещё несущей в себе тепло и готовой разделить всё что ещё есть - почти ничего. И он лезет рукой в карман, чтобы отыскать там хотя бы крошки хлеба, которые как он слышал и в кино видел, всегда могут отыскаться на дне кармана. Но там ничего нет и господин С, наклонившись к псу и глядя на него глаза в глаза, дрожащим голосом говорит: "Это ничего. Сейчас мы с тобой пойдём до ближайшей закусочной и я там тебе что-нибудь стоящее куплю".
  - Может чуть позже. - Вдруг откуда-то сбоку, до господина С доносится незнакомый голос, заставивший его вздрогнуть. После чего господин С, находясь ещё в вакууме своего расшатанного состояния, оборачивается по направлению голоса и, ещё не видя спросившего, обращается к нему с вопросом. - Я не совсем понял, что вы сказали? - Но обратившийся к господину С непонятно кто, ведёт себя достаточно странно, и он вместо того чтобы разъяснить причину своего вмешательства в ход дел господина С, откладывает своё объяснение на потом, выказывая заинтересованность в собаке, которую он вдруг решил покормить.
  - А вот в моём кармане всегда найдётся крошка хлеба для нуждающегося в ней. - Вытащив руку из кармана своего дорогого костюма и, протянув её по направлению пса, проговорил незнакомец, краем своего, с зеленоватым оттенком глаза, посматривая на господина С. Пёс же между тем придерживаясь осторожности, подошёл к протянутой руке незнакомца, после чего посмотрел в его лицо и, получив от него одобрение в виде кивка, наклонил морду к руке, обнюхал её и только тогда принялся аккуратно слизывать крошки хлеба. На что много времени не понадобилось и пёс, слизав все крошки, отстранился от руки, и в ожидании скорей всего добавки, уставился на незнакомца. Незнакомец же звучно усмехнулся, глядя на пса, после чего сказав псу: "На этом пока что всё", - посмотрел на свою руку и со смехом обратился к господину С:
  - Зализал всю руку, теперь ищи где помыть или хотя бы влажную салфетку.
  И хотя такого рода заявления ни к чему не обязывают слушателя, господин С вдруг вспомнил, что у него как раз есть влажная салфетка - ему сокрушённому новостью об увольнении, в тот момент ничего не соображающему, в карман специально подсунул именно такую салфетку (заодно и пыль с глаз вытрешь) новый начальник отдела аналитики и тестирования игр, Людвиг Свих (в этом отделе раньше ведущим тестировщиком был он). "Новая концепция компании не предусматривает нахождение вас в наших рядах, - на всё про всё у Людвига один ответ". - И господину С не надо объяснять с чьей подачи эта концепция возникла.
  - У меня как раз есть. - Протягивая салфетку незнакомцу, говорит господин С. Незнакомец в свою очередь внимательно смотрит на господина С, и после краткого изучения его, улыбнувшись, берёт салфетку. После чего разорвав упаковку, вытаскивает салфетку и, глядя куда-то вдаль, начинает вытирать ею руки. При этом он всё это проделывает не молча, а сопровождая свои действия странным разговором.
  - В последнее время заметил за собой странную особенность. Вот ничего не могу с собой поделать, не могу пожимать протянутые мне руки и всё. А с вами такого не бывает? - повернувшись к господину С, спросил его незнакомец.
  - Боюсь, что мне это больше не грозит. Мне с некоторых пор не с кем здороваться. - Горько усмехнулся в ответ господин С.
  - Так вы счастливчик. - Горько усмехнулся незнакомец. - А мне в отличие от вас не так повезло, и до сих пор приходится вытирать салфетками руки, после этого процесса под названием поздороваться, когда на самом деле, ничего нет более заразного, чем рукопожатие. Ведь через него не только передаются инфекционного характера болезнетворная зараза, но и злокачественные мысли. А ничего так пагубно не действует на человечество, как злокачественная мысль в привлекательной обёртке вселенского счастья и равенства. А идеи, - тут незнакомец наклонился к господину С и доверительно к нему обратился, - скажу вам так, больше чем какая-нибудь самая страшная болезнь унесла людских жизней. Ведь как говорил Ницше: "Безумие единиц - исключение, а безумие народов - правило". - После чего незнакомец вернулся в своё обычное положение и, дотерев салфетку до своих дыр, а руки до красноты, отнял салфетку от рук, изучающее на неё посмотрел и, странно сказав: "Вижу следы стараний человеческих", - выбросил её в ящик для мусора. Затем повернулся к господину С и обратился к нему:
  - Что же насчёт вас. То я готов решить ваши проблемы, если вы, конечно, не слишком заняты.
  - Знаете, я кажется сейчас, полностью свободен и полностью к вашим услугам. - Горько усмехнувшись, сказал господин С. - Ну, насчёт полной свободы, то я бы не был так уверен, а вот насчёт вашего предложения, то я буду не прочь его принять. - Сказал незнакомец, пристально смотря на господина С, который даже поёжился от этого холодного взгляда. После чего незнакомец бросает свой взгляд на пса, который всё также стоит на прежнем месте, и со словами: "Прежде чем перейти к делу, давайте сводим пса покормить. Ведь вы ему обещали. А разбрасываться словами, даже перед бессловесными тварями, никому не к лицу", - поднимается с лавочки, вслед за собой поднимая и господина С, с которым они и последовали вначале к закусочной, а затем по взаимному соглашению, одной дорогой.
  И сейчас господин С как раз и следовал на встречу с этим господином, который так и остался для господина С человеком без имени, где кроме этого правила - никогда не называть его по имени (что не сложно делать, не зная его), строго настрого требовалось придерживаться и второго основного правила - не тянуть руку для рукопожатия.
  Ну а господину С этого и не требуется, он с тех давних пор, со времени встречи со своим новым работодателем, кардинально переменился в такой степени геометрической прогрессии, что о ней будет лучше не знать и не догадываться. И он больше не стремился таким образом уделять внимание к чужому здоровью, а вот сбавить его оборотистость, то всегда пожалуйста.
  - Если для того чтобы оставаться человеком, - глядя в глаза рыжему псу, которого господин С забрал к себе домой, говорил он, беря в руку телефон, чтобы принять предложение незнакомца, - нужно стать скотом, то я им стану. - И здесь господин С только в одном ошибся - он стал лютым зверем, с обсессивно-компульсивным расстройством.
  Между тем господин С, следуя на эту встречу, вначале на метро добрался до нужной станции (он в своих передвижениях всегда использовал общественный транспорт - вероятность того, что такси попадёт в пробку и тем самым собьёт его с точного графика, была крайне выше, нежели у метро), после чего пешком преодолел различного рода переходы и, наконец-то, а вернее строго в соответствии с его расчётами, оказался на площади тысячи экранных огней - телеэкраны в виде вывесок на фасадах зданий уже давно стали частью современного облика городов.
  Далее путь господина С лежит по мостовой до самого высотного здания на этой площади, куда он без лишних трат времени на утратившие свой смысл прежние сомнения - столь ли ты значим, чтобы туда зайти - самоуверенно направляет туда свой шаг. И, пожалуй, глядя на то, как уверенно идёт господин С, впору многим людям самим задаться вопросом и они задаются им - а ты сам-то не являешься ли тем, кому здесь совсем не место, когда здесь прохаживаются такие независимые от любого вида реалий, в том числе и от итогов биржевых торгов, господа.
  Но господина С всё это совершенно не волнует и он даже не смотрит по сторонам, всё больше наблюдая за тем, как брюки его дорогого костюма развиваются, когда он переносит в шаге свою ногу и вступает ею на пол, отглаженный до блеска и отражения в нём благосостояния вступающих на него господ, чьи старания при топтании по нему и привели его в такое чувствительное состояние. И это не такая уж и метафора. Ведь когда нога влиятельного господина вступает на этот пол, то у многих людей в этом здании в тот же момент содрогается и начинает бешено колотиться сердце, в волнении интересуясь только одним - что он им несёт, прибыль или банкротство.
  Что же касается господина С, то с ним всё было несколько иначе, а всё по причине того, что он был практически никому в этом деловом центре неизвестен и находящиеся на входном контроле сотрудники этого центра, ничем не могли порадовать или наоборот огорчить тех деловых людей наверху, кто приносил прибыль, а кто свои убытки, всем влиятельным людям этого и других городов.
  Но господину С и до этого нет никакого дела, и он ни на кого не обращая внимания, доходит до лифта, куда после небольшого ожидания, он вместе с другими ожидающими людьми вскоре входит, чтобы спустя столько-то этажей выйти там где нужно.
  - Ни одного достойного для запоминания лица. - Сделав свой подсчёт, вышел из лифта господин С, который на этот раз больше принимал в расчёт свою субъективность, нежели придерживался объективности - он стоял лицом к спинам пассажиров лифта и поэтому не мог отличимо видеть их лица. Хотя если он говорил со всей свойственной ему прямолинейностью, то, пожалуй, он прав. Раз он не видел лиц пассажиров, то и запоминать ему некого.
  Но всё это остаётся за дверьми лифта, а господин С по паркетному полу направляется в распахнутые для любого человека при деньгах или на крайний случай кредитной карты, двери ресторана. Где к его услугам будет всё, если он, конечно, пройдёт через встречающее лицо администратора, которое, конечно же, никого мимо себя не пропустит, и уже с распростёртыми руками, а вернее сказать, с широко открытыми глазами, стоит перед вами и на вас изучающее смотрит.
  И не успевает господин С выразить надежду на своё понимание, как администратор уже по своему всё поняла и, растянув на своём лице ещё больше улыбку, что очень сложно, когда в соответствии дресс-кодом этого делового мира постоянно приходиться улыбаться, заявляет, что в их ресторане именно этого, пока что неизвестного для них господина, как раз для полного комплекта не хватало. Ну а заводить разговор о том, что они ему бесконечно рады и говорить нет большого смысла, одна её улыбка чего только стоит.
  - Сумме твоего оклада, дура. - Не сводя своего взгляда со рта администратора пока что женского пола, а дальше кто знает, как его назовут политики радужных мастей, мгновенно подсчитал господин С, поражаясь современному уровню образования, где всему надо учить эту молодую поросль. Правда такая целеустремлённость господина С на рот администратора почему-то смутила её, заставив прикрыть рот рукой. И тут господин С посчитал, что она, как оказывается, достаточно пробивная дура.
  Впрочем, он сюда пришёл не для того чтобы считать или не считать администратора за того, кем она может быть и не является, и он своим обращением к ней прекращает все эти домысливания. - У меня здесь заказан столик.
  - Ваше имя? - немедленно спрашивает его администратор, покоробив своим вопросом господина С. А всё потому, что он с тех пор как познакомился с человеком без имени, видимо начал перенимать его привычки на себя и теперь не выносил, чтобы его имя звучало вслух. - Срочно нужно его изменить. - Стиснув зубы, проговорил про себя господин С, без движений в лице продолжая глядеть на ожидающее от него ответа лицо администратора.
  - Ваше имя? - еле удерживая улыбку на лице, администратор попыталась дозваться до онемевшего в лице господина С. Господин же С после небольшого раздумья даёт ей свой ответ. - Давайте я скажу вам номер столика, а вы к нему меня проведёте. - Ну а это предложение господина С, хоть и находит отклик у администратора, но только не в том качестве, на котором настаивал господин С. И администратор, продолжая улыбаться, стараясь не ранить чувства господина С подозрением на его не честность, ловко ссылается на то, что она и сама всего лишь инструмент в чьих-то руках, а так бы она давно его пропустила. А если так, начистоту, то это не в правилах их заведения. И если господин С действительно делал заказ, то он делал его на чьё-то имя, а это значит, что он его знает и ему не будет страшно его ещё раз назвать.
  И, пожалуй, это логично и трудно опровержимо, да и судя по времени, которое показывают часы господина С, на которые он время от времени поглядывает, то его у него почти что нет и придётся не считаться с жертвами на его пути к цели (а такой счёт для господина С ещё больше по своей убиенной душе).
  И господин С сейчас бы с неимоверным удовольствием лишил бы эту пустую улыбку администратора главной его составляющей, зубов (а они до своего скрежета любят свой пересчёт), если бы из-за спины администратора вдруг не выплыла высоченная тень, тёмного как сама тень человека. Который в своём наклоне к уху администратора мгновенно убеждает её в чём-то, а вернее, в том что господина С можно и без этих формальностей пропустить в зал, и он пропускается.
  Далее господин С, сам того не заметив, при подсчёте количества столов в зале и видимых людей за ними, теряет из виду человека-тень, отчего он не много и теряет. Хотя всё же было бы легче, если бы он показал ему нужный стол, а то господину С приходиться не так легко в поиске нужного стола - человек без имени, уже можно догадаться, не любит выделяться и всегда находится в тени.
  Но вот вроде бы нужный стол найден и, господин С, подойдя к нему, представляя себя на обозрение, ждёт своего приглашения - стол как можно было и ожидать, находился в самом отдалении от всех других столов, в своей вип-зоне, где можно под прикрытием свисающих с потолка и взявших в свой плен стол занавесей, не отвлекаясь на посторонние взгляды на тебя, в основном, конечно, поговорить.
  А прибывший ранее и занявший своё место за столом человек без имени, между тем не спешит приглашать за свой стол господина С, а всё по причине своей большой занятости - он намазывает на кусок хлеба сливочное масло и ему никак нельзя ошибиться с толщиной слоя масла, а иначе будет приторно масляно, в случае если он переборщит, или же будет недостаточно питательно и сухо, если он себя так обделит. И господин С, отлично понимая насколько важен любой процесс, где присутствует своя математика, ни единым звуком не отвлекает человека без имени, внимательно наблюдая за тем, как тот ловко управляется своим столовым ножом.
   - Я бы сказал, что это настоящий шедевр, но не могу этого сделать, пока не выслушаю мнения моего друга. - Спустя совсем немного, а точнее может сказать только один человек, но он не скажет этого по причине своей занятости, выставив перед собой бутерброд наполненный красными икринками, обратился к господину С человек без имени.
  Ну а господину С два раза напоминать не нужно и он отлично понимает о чём идёт речь.
  - Ровно пятьдесят. - Даёт ответ господин С.
  - А ты знаешь, что это значит? - спросил его человек без имени.
  - Нет. - Еле выговорил это отрицание господин С, в чьём лексиконе при общении с человеком без имени такого слова не существовало. И это по своему импонировало человека без имени, который в редкие моменты отклонения от самого себя - это достаточно сложное для понимания явление, с его расслоением, а не раздвоением личности, когда всё так перемешано, что и не понять, что происходит, но что-то точно происходит с этим человеком ли - называл господина С, господином Си. Здесь в первую очередь подразумевалось, что он по-итальянски безотказный человек, а также во вторую, но главную очередь, намекалось на то, что господин С не просто человек, а целая ходячая система СИ. И в этом человек без имени, был в большей отчасти прав.
  Сейчас же человек без имени ничего в ответ не говорит, а откусив кусочек от бутерброда, начинает тщательно его прожевывать. А как только он его прожевал, то он вновь спрашивает господина С. - А теперь сколько осталось?
  - Сорок. - Даёт ответ господин С. И на него тут же следует вопрос со стороны человека без имени. - А это что значит? - И вновь господин С вынужден сказать ненавидимое им всем сердцем слово "нет". На что человек без имени на этот раз не откусывает свой бутерброд, а к изумлению господина С вдруг начинает смеяться, и со словами: "А это значит, что в соседний рот неприлично заглядывать!", - указующим кивком руки, весело садит его на стул. После чего человек без имени заканчивает все свои дела с бутербродом, а господин С ждёт, когда он освободится и обратит своё внимание на него - конечно не с той же плотоядной целью, что к бутерброду, хотя среди хищников не без этого.
  Человек без имени тем временем видимо вошёл во вкус и, взяв с хлебницы ещё один кусочек хлеба, приготовился проделать с ним те же действия, что и с первым куском хлеба. Правда сейчас человек без имени не так одинок за своим столом и он уже не так голоден, как был до первого бутерброда, а это всё вместе даёт свой повод для мысленной деятельности, которая придаёт особую остроту приготовляемым бутербродам.
  Ну а так как человек без имени собирался строить, а не разрушать, то и течение его мыслей обратилось к самому первому строителю мира, творцу всего и вся.
  - На самом деле, - сняв с лежащего в тарелочке куска масла тонкий слой масла, заговорил человек без имени, - творец не создал человека, как все ошибочно думают, в доказательстве своего утверждения ссылаясь на домысливания друг друга и авторитетные ветхозаветные издания. А творец всего лишь выделил его сущность из уже существующего бытия, единой частью которого он тоже был, и придал ему форму согласно своему подобию и видению. - Человек без имени положил нож с маслом на кусок хлеба и принялся намазывать масло. После же того как первый слой масла был уложен, он посмотрел на господина С и, заговорив, в такт своих слов начал водить из стороны в сторону нож.
  - А форма это образ...- тут человек без имени специально сделал паузу, чтобы зафиксировать внимание на сказанном и на том, что будет дальше. И уже после этого продолжил, - тут творец специально умолчал, что мышления. О чём он уже ранее намекал, говоря, что создал человека по своему образу...(уже догадались) да, мышления. Где образ есть форма (вот оно как всё взаимосвязано - одно из другого вытекает и обратно втекает) самовыражения человеческой сущности. А вот что из себя представляет эта сущность, то на этот вопрос вот так просто не дашь ответа, а можно только строить косвенные догадки. Хотя подсказки для этого очевидны - та форма, в которой выведена в мир...- человек без имени сделал задумчивую паузу, во время которой он окинул взглядом господина С, и только после этого продолжил говорить, - скажем так, жизненная единица. Создатель или вездесущий играет с нами, как дети в песочнице с её содержимым, строя из своих форм различные фигурки. Ну а крепость этих фигурок, слепленных кто на скорую руку, а кто самым тщательным образом, зависит не только он приложенного к ним усердия, но и от самого использованного для их создания материала - в песочнице ведь кроме песка и глины, может попасться и другой минеральный элемент. Не зря же говорят, что человек вылеплен из глины. - Человек без имени подытожил свой рассказа тем, что завершил строительство своего бутерброда, насыпав ложкой на хлеб икры. После чего он бросил испытывающий на крепость бутерброд взгляд и, не желая вдаваться в детали, то есть не интересуясь у господина С о количестве икринок, откусил его и принялся методично разжёвывать откусанный кусок.
  И на этот раз человек без имени всё это проделывает не молча, а продолжая вести беседу с господином С, а точнее, свой монолог.
  - И теперь каждая из созданных форм жизни борется за собственную форму существования. Так звери готовы загрызть любого во имя выживаемости своего вида, а люди изо всех сил стараются выжить, ради продолжения своего рода. А ведь между формой бытия в виде человека и зверя, есть одна знаковая общность - каждый из них пропускает момент своего становления человеком или же зверем, а затем так и живёт с этим не пониманием практически до конца своей жизни. Если, конечно, в его жизни не случится что-нибудь такое из ряда вон выходящее и ему не укажут на его звериную сущность.- Здесь, на этом моменте, господин С напрягся от этих прозвучавших слов, а человек без имени застекленев в своём взгляде и, смотря сквозь господина С в неизведанную даль, вновь сделал паузу, чтобы остыть от внутреннего перегрева и запить возникшую сухость во рту минеральной водой из бокала.
  Ну а как только человек без имени нормализовал внутреннее состояние и бокал был отставлен обратно, то он продолжает свои размышления вслух. - А ведь существование бытия в таком своём бесконечном разнообразии форм, косвенно указывает на свою вечность, где лишь только сами формы бытия имеют свою временность существования.
  - Ну а то, что нам так бесконечно, - а как иначе, - хочется сохранить своё Я, эту свою временную форму своего бытия на данном временном отрезке бесконечности (целесообразность его существования я не буду сейчас рассматривать), то этому есть простое объяснение - в этом заложен основной принцип самосохранения человека, который таким образом выполняет функцию защиты этой формы своего бытия. Ведь перестань человек себя любить и ценить, то он вскоре погибнет, а так любовь к себе сохраняет и поддерживает в нём жизнь. И, наверное, то, что со временем человеческая оболочка саморазрушается, есть свой смысл - человек постепенно отходит от любви к себе и к дальнейшему самосохранению в этой своей форме для того чтобы более спокойно принять неизбежное, со своим переходом в иные формы бытия. - Человек без имени мельком бросил свой взгляд на внимающего ему господина С и, заглотив последнее, что осталось от бутерброда, начал его прожёвывать. После чего быстро справился с ним и, положив свои руки перед собой на стол, с некоторой резкостью в голосе сказал:
  - А кто решит проявить самоуправство, предав большее значение форме своего выражения, чем своей сущности, то тот непременно поплатится за своё пренебрежение законами бытия и выживаемости (а некоторых так и распирает в форменное безобразие - оттого, наверное, так плачевно выглядят те формы личности, кто всё поставил на внешнюю изнанку; а так только и бывает). -А вот эта последняя часть монолога-размышления человека без имени, навела господина С на единственную, как ему кажется, верную мысль - человек без имени таким образом намекает, что нет смысла себя беречь, если эта его оболочка временна и дана человеку лишь как инструмент для решения поставленных перед ним задач.
  Между тем человек без имени заметил некоторую возникшую в господине С отстранённость от внимания к нему, что было им воспринято по своему не однозначно и он поспешил развеять у господина С возникшие вопросы, которые мешали ему беспрекословно принять то, что он ему сейчас рассказал - но это только человек без имени так думал.
  - Но если форма прекращает своё существование, то у кого-то может возникнуть вопрос, то как быть с осознанием человеком самим себя и куда девается его разум? - человек без имени пристально посмотрел на господина С, как бы спрашивая его - а не ты ли тот самый неблагоразумный человек, который суёт свой длинный нос куда не следует. Ну а господин С, конечно, не такой неблагоразумный человек, и даже если бы он им был, то никогда бы не признался в этом, и поэтому он не сдвигаемо молчит.
  Что ж, господин С умеет быть убедительным (даже молча), и человек без имени возвращается к своему монологу. - Но для того чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно вспомнить то, что мы часто забываем. А забываем мы, и часто просто не придаём своё истинное значение, тесной связи между мысленным и реальным миром. А она, несомненно, существует. Да и в таких количествах, что мы подчас не можем отличить материальную реальность от её мысленного представления. Из чего я смею предположить, что послужившая источником для формирования нашего самосознания субстанция, родом всё оттуда же, из нашего сущего. Где она всего-то имеет несколько отличные качественные характеристики, определяемые своими границами возможностей и способностей. Но всё это всего лишь свои субъективные, зрительного характера представления окружающего нас мира, где его мыслимость служит лишь для того чтобы на предварительном этапе, в своих будущих взаимоотношениях с окружающей средой под названием миром, в проекте рассматривать свои замыслы, а вот реальность уже служит для того, чтобы в действительности материализовать все эти задумки. Как, например, я сейчас. - Сказав это, человек без имени отнимает свою руку от стола, не спешно просовывает её во внутрь своего пиджака, немного, самую малость там задерживается, и вскоре оттуда вместе с рукой на свет появляется револьвер. Чей вид почему-то сильно удивляет человека без имени и он, покачав головой, возвращает руку с револьвером обратно, откуда на этот раз им вынимается совсем маленькая, но зато живая птичка.
  Что несомненно необыкновенно и очень удивительно, и не может не вызвать вопросов у господина С, безотлагательно желающего знать, как такое вообще возможно. - И как она там смогла поместиться? - глядя на этого воробышка на руках человека без имени, про себя задался вопросом господин С. Ну а человек без имени в свою очередь кладёт свою руку с воробышком ладонью вверх на стол и вместе с господином С принимается наблюдать за тем, что себе позволит сделать эта птица.
  Воробышек же хоть всего и боится, но в тоже время любопытство берёт своё, и он начинает потихоньку пододвигаться к выходу с ладони руки на стол, где, несомненно, интересней. И так пока он не оказывается на более твёрдой поверхности стола, после чего он уже начинает более осмысленные движения в сторону хлебницы. Что со стороны человека без имени вызывает замечание.
  - Вот я смотрю на это божье творение и сам того не желая, спонтанно начинаю насчёт него и себя мыслить. - Тут человек без имени вдруг замолчал, и господин С подумал, что его слова неожиданно материализовались - он сам того не желая, спонтанно начинает насчёт него и себя мыслить. - Но только господин С так подумал, как человек без имени как будто очухивается из глубин свой мысленной сути и обращается к нему. - Ты уловил самую суть.
  И хотя господин С уже не раз был свидетелем проявления человеком без имении такого рода экстрасенсорных способностей, всё же к этому трудно привыкнуть, а чтобы поставить барьер перед этим проникновением в глубины своих мыслей и речи быть не может - человек без имени в раз об этом узнает и потом даже не думай, что тебя может ждать - мысленная закупорка, как минимум. И господина С в очередной раз опять внутренне покоробило.
  - Но я тебе не это хотел продемонстрировать. - Сказал человек без имени и, взяв со стола пустой бокал, в один момент прикрывает им воробышка. После чего он берёт со стола тряпичную салфетку, накрывает ею бокал, затем смотрит на господина С и задаёт ему вопрос. - Ну а теперь осталась самая малость. Ответить мне, где птичка?
  И, конечно, господин С не спешит идти самым простым путём, на который указывает очевидность. - И если бы тут не было никакого подвоха, то зачем бы человек без имени задавался этим вопросом? Но тогда какой смысл? - задаётся про себя вопросами господин С и не может на них ответить. И не потому, что не знает ответа, а хотя бы потому, что человеку без имени спокойно не сидится и он специально накаляет обстановку, сбивая господина С с мысли. - А может и нет тут никакого фокуса. - Вставляет свои замечания вход размышления господина С человек без имени.
  - Тогда в чём секрет? - почему-то так спрашивает человека без имени господин С, в первые за время своего нахождения за столом решившись на открытый вопрос.
  - Секрета никакого нет. А всё это было продемонстрировано лишь для того, чтобы показать тебе на собственном примере, как зыбки наши представления о реальности, где тебе лишь одной, не понятно на чём основанной (на каких-то смутных предположениях, построенных на логических умозаключениях) неуверенности, уже хватило для того чтобы отвергнуть, казалось бы, вот она, несомненную очевидность. - Человек без имени досадливо покачал головой и, отодвинув стоящий перед собой бокал, которым был прикрыт воробей, в сторону, на край стола, заговорил. - А ведь реальность воробья, по мне так, совершенно не очевидна. Откуда ему спрашивается, здесь взяться? Ещё скажи мне, что ты сам видел, как он появился из моего внутреннего кармана. На что я скажу, что этого никак не может быть, потому что не может быть никак. И получается, что некая неочевидная реальность, чуть ли не выдуманность твоего воображения, взяла и запросто сумела разубедить тебя в реальности происходящего и вместе с этим окружающего мира. А что будет тогда, если сама действительность возьмётся за то, чтобы разубеждать тебя в реальности происходящего? - человек без имени своим вопросом чуть ли не вдавил господина С в свой стул.
  Но тут господин С видимо уже весь изошёлся от этого всего нагромождения на себя мыслей, которые на него навалил человек без имени, и он, не сдержавшись, своим вопросом перебивает человека без мыслей. - Так птичка там или её там нет? - На что немедленно следует жёсткий ответ его оппонента:
  - В таких случаях, всегда надо иметь в виду третий вариант. И спрашивать. А она там изначально была? - И теперь господин С оказывается окончательно придавлен человеком без имени, который вдруг резко переменяется и со странной доброжелательностью делает дополнение. - Давай оставим ответ на этот вопрос до лучших для птички времён. Тем более у нас есть масса других нерешённых дел. - И первое, требующее для себя незамедлительного решения дело, видимо находилось как раз очень близко, на впереди стоящей тарелке, прикрытой крышкой из серебра, к которой и потянулась рука человека без имени, чтобы освободить то, что там под крышкой заждалось его.
  Ну а что там так сильно ждало человека без имени, то это для господина С сквозь вырвавшийся из под крышки пар так и не прояснилось, а всё потому что господин С был далёк от знаний таких кулинарных изысков, которыми балуют себя и посетителей ресторанов шеф-повара этих ресторанов. Да это и не было столь важно, когда он сюда не есть пришёл, а слушать то, что ему скажет человек без имени, который в отличие от него был не прочь соединить два в одном, полезное с приятным.
  И если за приятное отвечал обед в ресторане и сопутствующий ему разговор, то за полезное уже отвечал последовавший за предварительным разглагольствованием человека без имени, его более обстоятельный разговор.
  - И вот тут я подхожу к самому главному. - Стянув с вилки кусочек мяса, проговорил человек без имени. - Целесообразности существования этой жизненной формы под названием человек. - Человек без имени, прожевав, проглотил положенный в рот кусочек мяса и, нацелившись на что-то на своей тарелке, начал блоками выдавать мысли.
  - Так одна часть человечества обосновывает своё существование тем, что именно оно придаёт смысл своему существованию (по мне так, тавтология сплошная). Другая же часть человечества считает несколько шире - мол его существование придаёт смысл этому миру. Ну а третьи пошли дальше, и решили, переосмыслив реалии мира, переделать его под новые реалии жизни. И мне кажется, что я отчётливо вижу, к какой из этих категорий людей ты себя причисляешь, мой друг. - Обратился к господину С человек без имени. И человек без имени не ошибся в своём проницательном предположении - господин С причислял себя к тем, к кому следует причислять себя. А раз так, то человек без имени может довериться ему и он, отодвинув тарелку, теперь может поделиться с ним некоторыми соображениями насчёт переустройства этого мира.
  - Человечество на своём пути эволюционного развития, а оно развивалось линейно, не раз вставало перед дилеммой выбора своего дальнейшего пути развития. И в этот поворотный момент истории ему стоило как следует подумать над тем, как дальше быть, - ведь сделанный им выбор дальнейшего пути, кардинально менял всё его будущее, - и чего вероятно, совершенно не удосуживались делать современники того времени. Но как часто...да практически всегда бывает, не разум движет человечеством, а совокупность непреодолимой силы случайных стечений обстоятельств. И человек в итоге пришёл к тому, к чему он ...Наверное будет не правильно говорить, стремился - человек никогда не знает, чего хочет - а скажем так, к тому к чему пришёл. - Человек без имени сделал глубокий выдох и, немигающим взглядом уставившись на господина С, начал его изучать, как будто в первый раз видел. В результате чего заставив господина С делать то, чего он не привык делать - начать о себе думать и искать в себе то, что так заинтересовало человека без имени, мимо которого ничего мимо не пройдёт и он любого даже самого мутного типа на чистую воду выведет.
  Что видимо и собирался сейчас сделать человек без имени, взяв в руки бутылку с минеральной водой, которая после того как она была им открыта, выливается в один из пустых бокалов, а уж затем человеком без имени пододвигается в сторону господина С. Господин С в свою очередь выжидающе смотрит на человека без имени и ждёт от него предложения. И оно тотчас поступило.
  - Что смотришь. - Обратился к господину С человек без имени. - Давай пей. - И хотя господин С никоем образом не выказывал желание утолить жажду, он не стал интересоваться и спрашивать у человека без имени, с чего он взял, что он хочет пить, и, вообще, что всё это значит. А зная, что это обязательно что-то значит и необходимо сделать, взял бокал и, не сводя своего взгляда с человека без имени, залпом осушил бокал странного качества воды - она на вкус ничем не отличалась от простой воды, но её вязкость заставляла господина С предпринимать усилия, чтобы проглотить её.
  И только успел господин С поставить пустой бокал на стол, как выпитая вода тут же дала о себе знать - господин С почувствовал головокружение, с частичной разориентацией в пространстве, и потерей фокусировки зрения - у него перед глазами всё поплыло и он был вынужден ухватиться за подлокотники стула, чтобы не упасть. Человек без имени тем временем внимательно наблюдает за всем, что с ним происходит. Ну а как только господин С ухватился руками за подлокотники стула, то он обращается к нему. - Не беспокойтесь, это пройдёт, как только жидкостный элемент займёт свои памятливые ячейки.
  - Что это ещё за элемент такой? - смотря сквозь обволокшую глаза плёнку, с трудом выговорив вяжущим языком слова, спросил его господин С.
  - Это жидкостный носитель памяти. Он лёгкой плёнкой обволакивает отвечающие за память нейронные сети человека и тем самым односторонне блокирует её. После чего вся запись вашей жизнедеятельности будет вестись на этот внешний носитель, а не на твою внутреннюю нейронную память. А это всё позволит мне в дальнейшем быть уверенным в том, что полученная тобой информация дальше никуда не разойдётся и не будет так портящих отношения, информационных утечек. И ещё для информации. На этом носителе содержится вся необходимая информация, которая тебе понадобится для нашего будущего дела. При этом ты сможешь спокойно пользоваться и своей внутренней памятью. Ну а как только всё как надо будет сделано, то я избавлю тебя от этого лишнего груза памяти и значит, ответственности со своими угрызениями совести. - Человек без имени замолчал, вглядываясь в господина С, который видимо уже начал осваиваться в своём новом состоянии и обратно выпрямился на стуле. Что убедило человека без имени в том, что теперь можно перейти к основной части разговора, и он, понизив звук голоса до самого низкого, заговорил:
  - Ну, так вот. Зная поворотные моменты истории и, имея поворотные ключи момента, а они несомненно существуют, можно с помощью этого ключа момента изменить направление его взгляда и тем самым перенаправить человечество по другому пути своего развития. - И видимо сказать всё то, что было сказано только что, было не так легко сделать человеку без имени, раз он потемнел во взгляде и как показалось господину С, похолодел лицом - а как ещё объяснить обелившиеся морозом ресницы. Но господину С сейчас не до всех этих размышлений и выяснений, - с этим человеком без имени, всё не так очевидно, да и никогда не прояснишь, что к чему - когда тот начинает его подводить к самому вопросу, о сути которого господин С уже догадался.
  - А теперь к сути дела. Я связан словом и поэтому не могу принять прямого участия в этом деле. Так что всеми активными действиями придётся заняться тебе. - Сказав это, человек без имени пододвигает в сторону господина С вдруг оказавшийся на столе смартфон. После же того как смартфон оказался в пределах досягаемости активного зрительного взгляда господина С и он мог на нём различить символы и изображение, человек без имени разворачивает смартфон к господину С с удобной для чтения стороны (и хотя эта информация уже содержится во внешней памяти господина С, всё же там находится чистая информация, а она без акцентирования внимания на детали не будет полной), и говорит:
   - В этом месте и в указанное время, будет тот, кто назовёт вам или точнее сказать, тому, с кем он будет вести там свой разговор, эту временную точку. Ваша задача состоит лишь в том, чтобы незаметно подобраться к нему и получить эту информацию. - И господину С вроде бы всё понятно и в тоже время ему не совсем всё понятно, а всё потому, что его чрезвычайно заинтересовало и вслед взволновало странное отступление человека без имени, когда он озвучил некие свои нерушимые обязательства перед кем-то. - Я связан словом.
  И как только он это сказал, то господин С уже ни о чём здраво не мог думать, как только над разрешением этой загадочной фразы. Правда когда человек без имени пододвинул к нему смартфон, ответственность за себя вновь взяла вверх в нём и он принялся впитывать в себя сказанное человеком без имени.
  - С этим проблем не будет. - Глядя в телефоне на фотографию объекта слежения, дал ответ господин С.
  - Я не сомневался в этом. - Сказал человек без имени, забирая назад свой телефон, чтобы так же незаметно, как и появился, спрятать его в карман пиджака. После чего он откидываться на спинку стула и, сложив перед собой свои руки в домик, начинает рассуждать. - Что же касается самого ключа момента, то с ним дело обстоит куда более сложнее. Получить действующий ключ из рук его носителя будет не реально, а вот насчёт того, чтобы подобрать его, то этого вполне возможно и нам по силам - история человечества развивается циклично и значит, некоторые ключи момента идентичны между собой. Правда есть ещё один вариант, попробовать воссоздать ключ, но это чрезвычайно сложно, даже если известно его кодовое число.
  - Так ключ с кодовым замком? - вдруг спросил господин С, чем вызвал у человека без имени глубокую заинтересованность в нём, с последующим обращением к нему. - А вы, мой друг, проницательны. И, наверное, уже сами догадались о существующей особенности работы этих ключей. - И человек без имени как всегда угадал - господин С действительно сумел понять устройство работы этих ключей момента. - Он открывает свой путевой замок строго в одно и тоже время, в намеченном этим моментом времени месте. - Дал ответ господин С.
  Но не только в этом проявил проницательность господин С, его догадливость простерлась в такие глубины понимания, что узнай об этом человек без имени, то ему эта его догадливость уж точно не понравилась бы. Так господин С знающи предположил, что установленная в нём внешняя память, окромя своих прямых записывающих функций, может включать в себя ряд скрытых от него возможностей, как, например, контроль за его перемещением (там может быть маяк) и ведением наблюдения за его жизнедеятельностью. А такой полный контроль над тобой, мало кому сможет понравиться. Но сейчас господин С ничего не мог поделать и вынужден был сдерживать себя от таких мыслей, которые кто знает кроме человека без имени, не будут ли им прочитаны вскоре.
  И тут господин С скорей всего занервничал и оттого неожиданно для всех, для них двоих за столом, задался вопросом. - Но зачем? - Что вызвало неожиданную реакцию со стороны человека без имени, который вдруг выронил из рук взятую было вилку. Что для человека без имени, не привыкшего разбрасываться неосознанными поступками, - а эта нелепость с вилкой, как раз относился к ним, - было чрезвычайного характера происшествие. Но чего человек без имени точно никогда себе не позволяет делать, так это два раза подряд неосознанных поступка. И он не из тех людей, кто в безумии в тот же момент хватает упавшую вилку со стола и вонзает её в горло спровоцировавшего его на такие действия провокатора, а он хладнокровно смотря на господина С, пододвигает свою руку к стоящему на краю стола накрытому тканевой салфеткой бокалу. Что не проходит мимо взгляда господина С, который не выдержав прямого взгляда человека без имени, теперь наблюдал за действиями его руки.
  Ну а рука человека без имени, добравшись до ножки бокала, на один миг замерла в одном положении, и вслед за этим собою сдвигает бокал со стола. После чего следует короткая пауза, выжидающая звука соударения бокала с полом. И как только звук разбившегося бокала доносится до них, то человек без имени, как это видится господину С, выдвигает из-за стола одну ногу, и до господина С доносится, заставивший его поёжиться от пробившего озноба, смачный звук переломленных косточек. Вслед за которым до господина С доносится уже звук голоса человека без имени. - Затем, что такова моя реальность.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"