# Будни Мейората ч.3

Азат Жянович Туктаров

Если жизнь за МКАДом? Есть! И, возможно, настоящая жизнь с ее простыми и сложными отношениями между людьми! Люди смотрят на мир, а мир смотрит в них глазами зверушек и других людей. Смотрит и изумляется...чего эти человеки о себе мнят! Природа у всей живности одна, люди не исключение!

Будни Мейората

(районный роман)


Дарья (продолжение 1)


- Зам этот, завхоз что-ли? - просипел ключник Сергеев и, старчески махая руками для удержания равновесия, вышел к Михасеву, позвякивая ключами при каждом шаге.

Рено Аркадьевич провел по имеющемуся у него планшету пальцем и зачитал вслух Ф.И.О. искомого зама.

- Иван Алексеевич! Точно завхоз наш! Так он вчера вечером комиссию поехал встречать! - твердо и уверенно отчитался Сергеев. И еще более приблизился к Михасеву, почувствовав, что наступил его звёздный час важности и ответственности за все здесь, пока собственное начальство в загуле. Вся честная комиссия тоже это поняла, поскольку неожиданно, но своевременно, из прозрачного филиальского воздуха стал вырисовываться виновник происходящего безобразия.

- Какую еще комиссию? - вместо онемевшего от страшной догадки Михасева пробулькал Булсары Ибрагимович.

- Эту...как ее...с инвестициями! Деньги, которая даст! - Сергеев сурово воззрился на представителей центрального офиса, стоя рядом с председателем. У него привычно зачесался и задергался спусковой палец правой руки ·Эх шугануть бы этих недотеп, а вон того тощего в карцер денька на три бы!?. Но ему этого было нельзя и невозможно уже последних лет сорок. Свою охранную душу он отводил, пока глаза не потеряли прицельную зоркость, стрельбой по вольной, неохотничьей птице, за которой бегать по лесам не надо. Много ворон, галок и прочих пернатых полегло от его упражнений в пустых полях, зато приклад именной мощной воздушки веселил твердостью плечо, прицел вызывал уверенность в себе, а точный выстрел подтверждал, что сквозь собственную жизнь Сергеев прошел не зря, а со смыслом и особым предназначением.

- Ааа! Инвестиционная комиссия!? - безмятежно, с удовольствием перевел на офисный язык Булсары Ибрагимович.

- А мы кто по-твоему!? - зашипел Михасев, его физиономией покрылась красно-белыми пятнами и страшными гримасами от злости! Сергеев, уловив начальственный гнев, сменил уверенность на желание испариться с неожиданного пьедестала и стать невидимым. Старый охранитель филиала сжался, уменьшился в росте и принял насколько сумел виноватый вид.

- Вы, Рено Аркадьевич, руководство! Так сказать, прибыли с помощниками навстречу этой самой комиссии! - четко отрапортовал он.

"Ну держись, Сергеев! Сейчас наш автомобильчик заведется!?" комиссия с растущим интересом понимала, что грядет и поэтому вытянулась как смогла по стойке смирно с покорно-внимательными лицами.

- Мы и есть комиссия! Работяги хреновы! Нам деньги как воздух нужны! В том числе и для вас, дармоедов! А я-то думаю, чего это он так не к месту заболел, начальничек ваш! А он и правду заболел! Простой россейской болезнью...

Истинный не ариец, без нордического, выдержанного характера, гауптштурмфюрер Михасев стоял перед расстрельной командой широко расставив ноги, в идеально выглаженной монохромно-черной форме отряда Шуцштаффель и орал! Орал, наверное, на древнем языке ариев с невесть откуда взявшимся интонационном аудиосинхре на русском.

Рядом, в прикиде ведущей советской программы "Время" занималась сурдопереводом Инесса Криксен с изумлением на подвижном лице и с круговертью гибких изящных рук. Она была прелестна! На бежевую, расшитую цветами и мотыльками свободную блузу был одет джинсовый сарафан, напоминающий школьный советский фартук. На открытой шее покоилась петля громоздких темно-красных бус. Эмоциональные выкрики Михасева так воздействовали на Инессу, что казалось голова и шея женщины от ее сурдоперевода вот-вот выскочат из тяжелых бус и, наконец, освободятся от них.

- Какая красивая! - ни к месту выдохнул зачарованный видением Трутнев. Соседи оглянулись на него и с шипением попросили заткнуться дабы ничего не пропустить в нечленораздельных выкриках председателя. Инесса женским чутьем догадалась про любовную суету внутри тощего эксперта! Восприняла ее как нужно, зарделась как Дарья около своего козла и придвинулась к тощему и восхищенному Трутневу. Руки их соединились. Вместо речи арийца Михасева в видении Трутнева включился нежный трек из "Бременских музыкантов", сцена первого взгляда в глаза друг другу Принцессы и Трубадура...

- Даниил, прекратите сейчас же! - Инесса и правду дернула его за руку, отрывая от чудных видений. Она поднялась на цыпочки и шептала ему на ухо, от нее вкусно распространялся незнакомый аромат, хотя комиссия уже битых два часа шаталась по дурно пахнущей территории агрокомплекса. Трутнев впервые за этот долгий день не нашелся что сказать.

Обнаружив отвлеченное от назиданий шевеление среди комиссии, приданной ему в подчинение, Михасев тоном учителя начальных классов неожиданно выкликнул Иннесу:

- Инесса Петерсоновна, пожалуйте к нам, на авансцену!

Инесса, оторвалась от Трутнева, бросив на него закрепляющий их новую тайну и интимное доверие блистающий очарованием взгляд и, плавно неся свою элегантность, выступила сквозь расступившихся коллег к алчущему крови председателю.

- Инесса! Ну ка наберите мне и этого зама и его начальника!

- Но..., - у нее готов был слететь с губ вопрос "Почему я?", но она этого не произнесла. Зачем минуты возможного счастья разменивать на звонкий и пустой гнев нелюбимого и недалекого начальства. Инесса надела маску холода на красивое лицо и сказала низким грудным офисным голосом, - к сожалению у меня нет их номеров!

И получаса не прошло с момента инцидента Дарьи с козлом в подсобке, а Михасев уже сделался диктатором. Новое понимание окружающими его устремлений больше не требовало пространных разъяснений. В наличии были все необходимые компоненты гремучей смеси деспотизма: Михасев, трепещущие подчиненные и охранник Сергеев, с хитро выпученными, преданными, службистскими глазами.

- Обеспечить! - бросил Михасев в окружающее воздушное пространство!

- Есть! - правильно отреагировал Сергеев, достал телефон, потыкал по экрану и протянул его Инессе.

- Спасибо! - Инесса произвела почти книксен, слегка присев перед охранником на глазах изумленной публики, и принялась набирать номер на телефоне!

- Не берут, Рено Аркадьевич! - спустя минуту она обратилась к диктатору Михасеву, - ни тот, ни другой! Вызовы идут, а не берут!

Михасев молча багровел, стирая взглядом с поверхности земли одного из двух наличествующих работников филиала. Сторож Сергеев стоял потерянный, с опущенными плечами, ни жив, ни мертв и шевелил губами. "Матершинник!" определила про него среди себя остальная комиссия, наслаждаясь нежданным шоу перед кривым зданием хозблока.

В подсобке опять грохнуло! Все опомнились, закрутили головами, стали искать глазами виновников затыка проверяющей комиссионной миссии, но застали только заднюю часть Дарьи, которая по самые девичьи плечи ушла головой в черный низкий проем незакрытой двери сарая. Она выглядела странно обезглавленной, но вид всего остального в свете солнечного дня радовал мужской глаз. Поскольку козла рядом не было, то заключили, что он снова забрался в подсобку.

Дарья, сберегая голову, отпряла от дверей, повернулась, взмахнув длинной косой, к Михасеву и расстроенно развела руками:

- Вот! Опять! Сбежал! Медом ему там что ли намазано?!

Видно было, что ей обидно! То ли от напрасности стольких усилий, потраченных на изъятия этой существа из подсобки, то ли от того, что, не смотря на ее трепетное отношение к нему, животное все равно упрыгало в сарай. Обнаружилось их проникновенное и чуткое к друг другу взаимонепонимание Она не понимала, чего его тянет в этот сарай, а козел не понимал, отчего она не понимает, почему его тянет в этот сарай!


Есть продолжение на Литресс www.litres.ru/70341622/

Черновики, бесплатно)))