Косарь Юлия : другие произведения.

Режиссер на 15 суток

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


РЕЖИССЕР НА 15 СУТОК.

  

Юлия Косарь

  
   Действующие лица:
  
   Иван, Иван Валерьевич, начальник спецприемника
   Алла, Алла Аркадьевна, директор дома престарелых, его жена
   Юлиана, Юлиана Анатольевна Гусь-Железная, модный режиссер нашумевших эпатажных постановок
   Люба, Любовь Тимофеевна, "добрая" женщина, на вид около 70
   Надя, Надежда Федоровна, "красивая" женщина, на вид около 70
   Вера, Вера Леонидовна, "злая" женщина, на вид около 70
   Павел, Павел Ильич, мечта всех женщин дома престарелых, на вид около 70
   Августина, режиссер телепередач
   Рома, оператор
  
   Сцена 1. Комната Аллы и Ивана. Накрыт стол. Алла не находит себе места и все время смотрит на часы. Входит Иван. Он с цветами, но очень уставший. Алла уже готова предъявить претензии, но, увидев его лицо, не делает этого.
   Алла. Что случилось, Ванечка?
   Иван. Извини, любимая. (Целует ее. Отдает ей цветы.) Не думай, я не забыл, какой сегодня день. Не юбилей, но все же... Я собирался прийти пораньше....
   Алла. Я-то пришла. Все бросила, хоть у меня на работе тоже завал.
   Иван. Прости, если можешь. Я уже, было, стал уходить, но тут привезли эту дрянь.
   Алла. К вам каждый день привозят дрянь. Бросил бы ты эту работу.
   Иван. Не могу, Аллочка. Ты же знаешь.
   Алла. Иди, мой руки, садись.
   Иван уходит за кулисы. Оттуда кричит.
   Иван. Помнишь, мы начинали смотреть сериал "Бочка для сыночка"?
   Алла. Тьфу ты! Одно упоминание вызывает рвотный рефлекс. Не пред едой же!
   Иван возвращается. Садятся за стол. Поднимают бокалы.
   Иван. Я так счастлив, Аллочка, что в этот день, много лет назад, я познакомился с лучшей женщиной на свете. Спасибо, дорогая, за все.
   Алла. И тебе спасибо, мой герой.
   Иван. За нас.
   Алла. За нас.
   Пьют. Едят.
   Алла. Так что там с бочкой для сыночка?
   Иван. Имя режиссерши помнишь?
   Алла. Конечно. Она же еще ведет это паскудное шоу "Нижнее белье".
   Иван. Господи! Ты такое смотришь?
   Алла. Нет, но Майя постоянно мне что-нибудь оттуда пересказывает. Говорит: "Бывает же такое!"
   Иван. Верит, что бывает?
   Алла. Наивная. Сто раз ей говорила: плохие сценаристы, чьи перлы больше никому не нужны, сочиняют, плохие актеры, которых никуда больше не берут, играют, а ты веришь.
   Иван. Уж лучше бы они сочиняли что-нибудь этакое... приторно-сладкое, чего в жизни не бывает. Тоже противно, но, глядишь, мир стал бы добрее.
   Алла. Да, что-нибудь сказочное со счастливым концом. Тоже обман, но приятный.
   Иван. В общем, эта Юлиана Гусь-Хрустальная...
   Алла. Железная.
   Иван. Что?
   Алла. Юлиана Гусь-Железная.
   Иван. Ну да. Она вчера в ресторане официанту в глаз дала.
   Алла. Так она постоянно так делает.
   Иван. Правда? Не знал.
   Алла. И ей за это ничего не бывает.
   Иван. Значит, вчера кто-то из "великих" оказался там же, и ему не понравилось. Словом, ее к нам привезли на 15 суток и плюс назначили 100 часов общественных работ. Прямо "Приключения Шурика". Шуриков только с розгами теперь нет. Очень полезно для Гусь-Железных.
   Алла. И поэтому ты опоздал?
   Иван. Да.
   Алла. А что, именно ты должен был ее оформить в наш памятный день?
   Иван. Ты не представляешь, что она нам устроила!
   Алла. Представляю...
   Иван. Назвала нас мопсами, которые думают, что они бульдоги. И это еще самое приличное из того, что она сказала.
   Алла. Словарь русской брани в сравнении с ее лексиконом, выглядит бледно.
   Иван. Точно. Грозилась, что у всего нашего отделения будут большие проблемы, если что-то пойдет не так. Собутыльники с видеокамерой у нашего входа тут же устроили шоу "Режим расправляется с неугодными".
   Алла. Да какие они неугодные? Самые, что ни на есть, угодные.
   Иван. Это нам с тобой понятно. А прохожие... Словом, я не мог так вот бросить ребят. Прости.
   Алла. Простила. Я ж знаю, что ты ни за что бы просто так не опоздал в наш день.
   Иван. Спасибо, милая. Люблю тебя.
   Алла. И я.
   Иван. Завтра еще думай, куда ее на эти 15 суток пристроить. Она орала, что ее квалификация не позволит ей мести улицы или заниматься другой какой хней.
   Алла. Ну да, современным барам это не с руки. А, знаешь что?
   Иван. Что?
   Алла. А давай ее к нам.
   Иван. Нет!
   Алла. Почему?
   Иван. Я не позволю, чтобы это чмо оскорбляло мою любимую женщину.
   Алла. Ты же знаешь, со мной этот номер не пройдет.
   Иван. Знаю. Но нет!
   Алла. Иван, прошу тебя. У меня появилась отличная идея.
   Иван. Какая?
   Алла. Пока не скажу.
   Иван. Аллочка, я поклялся защищать и оберегать тебя всю жизнь. (Она молчит и настойчиво смотрит на него.) Стариков хоть пожалей. Утки носить она точно не будет. Зато шуму! Кто это выдержит?
   Алла. Утки она убирать не будет. Мы ей что-нибудь почище придумаем.
  
   Сцена 2. Коридор дома престарелых. С одной стороны идут Иван и Юлиана. Им навстречу Алла.
   Алла. Здравствуйте. (Юлиане.) Вы пока присядьте, пожалуйста. Мы с Иваном Валерьевичем подпишем бумаги, и тогда я покажу вам ваше место работы.
   Юлиана. Вы хоть в курсе, кто я?
   Алла. Наполеон Бонапарт? Лайза Минелли?
   Юлиана. Тут дурдом или где?
   Алла. Это элитный дом престарелых.
   Юлиана. Элитный? Это вот?
   Алла. Да, не отель пять звезд, но по сравнению с другими....
   Юлиана. Я утки носить за погаными старухами не собираюсь.
   Алла. Вас никто и не заставит.
   Юлиана. И полы мыть не буду. Я дома не мою.
   Алла. По грязному ходите?
   Юлиана. Менталитет убогих нищих, не знающих, что существует прислуга, меня не волнует. Следующий вопрос, пожалуйста.
   Алла. Вопросов больше нет. Посидите тут несколько минут.
   Юлиана. Давайте, давайте, я же никуда не спешу. Зритель ждет новое шоу, а я тут, в дурдоме.
   Юлиана ложится на стулья, задрав ногу на ногу.
   Алла и Иван идут к кулисам.
   Иван. И надо тебе это?
   Алла. Посмеемся.
   Иван. Кабы плакать не пришлось.
   Алла. Уж как-нибудь. Тебе бумаги нужны сегодня?
   Иван. Хорошо бы.
   Алла. Тогда пошли. Пусть девушка освоится.
   Иван. Да какая она девушка? Уже за тридцать тетка, а ведет себя, как тринадцатилетняя шпана.
   Алла. Ничего ты не понимаешь в творческих личностях. Глупый ты у меня.
   Иван. Это точно. Не повезло тебе со мной. Ничего не понимаю в творческих личностях.
   Иван и Алла скрываются за кулисами.
   К Юлиане подходит Вера, садится рядом. Юлиана поднимается.
   Юлиана. Чего вам?
   Вера. Я знаю, зачем ты здесь.
   Юлиана. Сразу на ты?
   Вера. А что? Ты - молодая, я - старая.
   Юлиана. А то, что я - умная, а ты - тупая, ничего?
   Вера. Я здесь самая умная.
   Юлиана. Самый умный олигофрен. Хорошее название для передачи.
   Вера. Я ж говорила, что знаю, зачем ты здесь!
   Юлиана (садится). Уточни.
   Вера. Шпионишь, чтоб передачу сделать.
   Юлиана. Бэллин! Молодец! Я б тебя поцеловала, но от тебя так воняет.
   Вера. Хорошие духи. Павлу нравятся.
   Юлина. Дерьмо духи. Я тебе другие подарю. Потом.
   Вера. А снимешь меня в передаче? Ты ж эта, как ей, куй железо, не отходя от кассы?
   Юлиана. Чо?
   Вера. Ну, железная какая-то, что всякие скандалы....
   Юлиана. О! Даже олигофрены знают, кто я, а эта ваша мадам: "Вы что, Наполеон Бонапарт, чтоб мне вас знать"? Тварь. Ну, она у меня попляшет!
   Вера. Кто?
   Юлиана. Директриса ваша. Я ее выведу на чистую воду. Век не забудет, с кем связалась.
   Вера. Правильно! Сволочь! Все в карман свой тащит. Грабит нас. Все себе. Миллиардерша уже, наверное.
   Юлиана. Факты, женщина, факты!
   Вера. Вера.
   Юлиана. Что?
   Вера. Вера меня зовут.
   Юлиана. Да мне пофиг. Впрочем... Факты, Вера!
   Вера. Да я тебе такое про нее расскажу!
   Юлиана. Давай уже, записываю на подкорку.
   Вера. Брошь мою украла.
   Юлиана. Какую брошь?
   Вера. Самолетиком.
   Юлиана. С брильянтами?
   Вера. Не, из ларька, что на первом этаже в Рио. Хорошая очень. Там еще пчелки были и троллейбусы. Но эта лучше. Павлу нравится. Он, как ее увидит, сразу руки расставляет и гудит: уууу.
   Юлиана. О, господи! Спокойно.... А что еще она крадет? Еду, простыни? Что там еще можно у вас украсть?
   Вера. Жизнь. Она крадет нашу жизнь.
   В коридоре появляются Люба и Надя.
   Вера. О, о! Эти явились. Куда без них-то?
   Люба. Здравствуй, Верочка. Как здоровье? К тебе гости?
   Вера. Иди, иди себе. Что изображаешь тут?! Кто у меня самолетик спер?
   Надя. Это мой самолетик. Ты у меня сперла. Мне его Павел подарил.
   Вера. Как он мог тебе самолетик подарить, маразматичка чертова? Когда он мой.
   Надя. Самолетик твой?!
   Вера. И Павел, и самолетик.
   Надя. Сумасшедшая старуха.
   Вера. Олигофрендша.
   Люба. Не ссорьтесь, девочки, дорогие мои. Сегодня на обед, говорят, будут сосиски. Жду, не дождусь. И еще Аллочка сказала, что сегодня приготовила нам сюрприз. Обожаю ее. Правда, здорово?
   Вера. Проходите, дуры. С человеком не дадут поговорить. С вами-то не поговоришь об умном!
   Люба. Да, да, мешаем, извини, Верочка.
   Вера и Надя уходят.
   Вера. Видала, какие тут? Одна думает про себя, что красотка. Другая, что она добренькая.
   Юлиана. Ну, эта, которая повыше, наверное, когда-то была очень красивой. Сейчас, конечно, подвяла. Сильно подвяла.
   Вера. Но думает-то, что она - красотка, другая.
   Юлиана. Вот эта!? Кубик с кривыми ножками, ходит, как утка. Что у нее с головой?
   Вера. Тут у всех проблемы с головой. Кроме меня. И Павла, главное, пытается убедить, что только ее красота его достойна.
   Юлиана. А что, у Павла глаз нет?
   Вера. Мужик, чо? Что внушишь, то и будет думать. Не знаешь разве? Сколько нервов мне стоит. А эта еще, вторит ей: "Ой, Надечка, ты такая красавица!" Добренькую изображает!
   Юлиана. Врет для чего-нибудь, манипулирует.
   Вера. Во-во. И я говорю. Врет. Кто в наше время будет добреньким просто так? Вот у тебя в передаче все ясно. Сволочи одни. Волосы друг другу рвут, плюются. Красота. Правда жизни. А эта: "Верочка, Верочка, ути, пути". Можешь поверить ей, что она ко мне хорошо относится?
   Юлиана. Я!? Тетка, я вообще никому не верю.
   Вера. Далеко пойдешь, девка.
   Юлиана. Я!? Далеко пойду?! Смешная ты!
   Вера. Вера.
   Юлиана. Я помню. Компромат мне насобирай, Вера. А то пятнадцать суток без компромата тут со скуки помрешь.
   Вера. Конечно, насобираю. А снимешь меня?
   Юлиана. А за волосы схватишь эту кривоногую перед камерой?
   Вера. Еще бы. Украла у меня самолетик!
   Юлиана. Ты же сказала, что директриса его украла.
   Вера. Они все заодно. Все против меня! Потому что я честная. Что думаю, то и говорю.
   Появляются Иван и Алла. Иван складывает бумаги в портфель. Подходят к Юлиане.
   Алла. Вера Леонидовна, идите в танцзал.
   Вера. Танцы же по средам.
   Алла. Идите, идите. Через несколько минут я вас обрадую.
   Вера. Чем?
   Алла. Сюрприз.
   Вера. Мне твои сюрпризы вот уже где. Самолет мой нашла? Позвоню сыну, что ты меня притесняешь. Он приедет, разберется.
   Алла. Всегда рады Дмитрию Олеговичу.
  
   Сцена 3. Танцзал дома престарелых. Люба, счастливая, стоит у брусьев в третьей позиции и пытается сделать какие-то балетные упражнения. Вера смотрит на нее скептически. Надя поправляет свою прическу, глядя в зеркало.
   Люба. Ах, как чудесно! Как я танцевала когда-то! Как танцевала!
   Надя. Ну, уж! Со мной не сравниться.
   Люба. Конечно, Надечка. Ты у нас звезда.
   Вера. Сказала бы я в рифму, какая она звезда.
   Люба. Ну, зачем ты, Вера?! Не злись, и тебя все будут любить. Ты же такая умница. У тебя память лучше всех. Почему тебя сюда направили? Здесь же пансионат для людей, у которых с памятью проблемы. А тебя почему?
   Вера. Чтоб присматривать за вами! А то украдете тут все! Персонала-то не хватает.
   Люба. Как не хватает? Наши дети богаты, послали нас в лучший пансионат, чтобы мы ни в чем не нуждались. А нам с Надечкой вообще повезло. Мы с детства дружим. И теперь всегда вместе. Как это здорово!
   Вера. Дружат они! Против меня!
   Люба. Что ты, Вера! Дружи с нами! Мы будем рады. Правда, Надя?
   Надя (смотрясь в зеркало). Мне так помог тот крем, что тебе Лена привезла. Кожа разгладилась. Выгляжу на тридцать пять. А некоторые в этом возрасте операции, подтяжки делают.
   Входят Алла и Юлиана.
   Юлиана. Думаете, я не выведу вас на чистую воду? У меня уже на вас столько компромата.... Это что это?
   Алла. Танцзал.
   Юлиана. Старушенции танцуют?
   Алла. Женщины зрелого возраста.
   Юлиана. Представляю. Гламурное зрелище.
   Алла. И поют тоже.
   Юлиана. А что им еще делать-то за наши налоги?
   Алла. Все оплачено их детьми.
   Юлиана. О, у них и дети есть? Так они - подкидыши?
   Алла (шепотом Юлиане). Потише, пожалуйста. Не обижайте их. (Женщинам.) Здравствуйте еще раз, мои дорогие. Потерпите еще минутку, и я вам все расскажу про сюрприз.
   Вера. Заждались уж.
   Люба. Конечно, Аллочка Аркадьевна. (Выполняет балетные упражнения.)
   Алла (Юлиане). А сейчас нам просто крайне необходимо, для рейтинга, увы, сейчас так многое определяет рейтинг, подготовить сцены из Шекспировских произведений на конкурс.
   Юлиана. Шекспир про таких старых не писал.
   Алла. У вас в распоряжении пятнадцать суток. Справитесь быстрее, возможно, будете на свободе раньше. Зачтется ваша социальная благотворительность.
   Юлиана. Благотворительность? Моя!? Ха. Я бедным принципиально не подаю. Я впахиваю, как лошадь, а им все за просто так отдай? Нет.
   Алла (не слушая ее, продолжая свою тираду). Зачтется ваша помощь в социальном проекте: "Шекспир без границ".
   Юлиана. Что-что?
   Алла. Проект "Шекспир без границ" идет под лозунгом: "Шекспиру все возрасты покорны".
   Юлиана. Да что вы?! (Смеется.).
   Алла. Очень нужный и добрый проект. Пожилые люди должны быть встроены в социальную жизнь города. Так что, флаг вам в руки.
   Юлиана. А я-то каким боком?
   Алла. Но вы же самый модный, современный, прогрессивный режиссер нашего времени.
   Юлиана. Неужто? А не Наполеон Бонапарт или Лайза Минелли?
   Алла. Я с вашим творчеством, извините, не знакома. Не разбираюсь в современном течении искусства. Мхом поросла. Но Иван Валерьевич мне все про вас объяснил. В медийном пространстве вас позиционируют, как прогрессивного и модного режиссера. Так что флаг вам в руки.
   Юлиана. Вы хоть можете представить, сколько стоит час моей работы? И я должна с этими курицами забесплатно Шекспира ставить?
   Алла. Потише, пожалуйста. Вы можете их обидеть.
   Юлиана. Думаете, мне не пос...ать? Убогие, вонючие, неудачливые овцы.
   Алла. У вас мама, бабушка есть?
   Юлиана. Моя мама никогда не окажется в таком доме.
   Алла. Не зарекайтесь. Придет время, любые деньги заплатите.
   Юлиана. Вы не в курсе, кто моя мама!?
   Алла. Простите, не обладаю столь ценной информацией.
   Юлиана. Да она сама ваш дом престарелых купит и в аренду сдаст. Через день-два она меня отсюда вызволит.
   Алла. Значит, не хотите ставить Шекспира...
   Юлиана. Шекспира хочу. Одуванчиков ваших не хочу.
   Алла. Хорошо, тогда день-два, пока мама вас не вызволит, будете выносить утки из-под лежачих.
   Юлиана. Чего!?
   Алла (пожимает плечами). Других вариантов у нас нет.
   Юлиана. Дайте ваш телефон. Позвоню.
   Алла. Вообще вам не положено.
   Юлиана. Дайте, говорю! Один звонок. (Алла дает ей телефон. Юлиана набирает номер трясущимися пальцами.) Ну, вы меня на всю жизнь запомните!... Алло, ма, два дня я тут не выдержу.... Что значит, двумя днями не отделаюсь? С ума, что ли, все сошли?... Ах, на контроле!... В ж...пу его!... Какого х..ра он официантом работал, если его папаша... Я сказала!... Спасибо, мамуля, я тебе этого не забуду.
   Алла. Не сработало?
   Юлиана. Вот чо тебе надо, а? Сколько тебе заплатить, чтоб ты от меня отстала, злобная облезлая курица? Завидуешь, что есть люди гораздо успешнее тебя? Случай представился поглумиться? Давай, давай, чернь. А вы что тут расселись, тупые старые дуры?
   Вера (подмигивает Юлиане). Ты ведь не про меня?
   Люба. Не расстраивайся так, деточка, я уверена, выход найдется, и все образумится.
   Надя. А чего она кричит, Люба? Я ничего не поняла.
   Люба. Я тоже не знаю. (Юлиане.) Дать валерьянки, деточка? Я сильные успокаивающие не пью, это вредно. А валерьянка у меня есть.
   Юлиана. Отскочили от меня! Живо! Вонючки! Мышеловка, блин. Все, я иду домой.
   Алла. Не получится.
   Юлиана. Спорим, получится?
   Алла. Сбежите, дадут реальный срок.
   Юлиана. Только не надо вот меня на понт брать. Я законы знаю.
   Алла. Как хотите. Мое дело предложить варианты. Хотите улицы мести, пожалуйста. Сейчас позвоню, чтобы вас забрали. (Собирается набрать номер.)
   Юлиана (Вдруг резко успокаивается). Ладно. Не надо. Шекспир, так Шекспир. Даже прикольно. Потом передачу сниму про чинуш, которые придумывают рейтинговые конкурсы для дебилов. Вот куда мои налоги идут.
   Алла. Значит, согласны? Хорошо. Я сейчас им все объясню, и пойду к себе, в соседний кабинет. Дел много.
   Юлиана. Постойте.
   Алла. Да?
   Юлиана. Давайте поточнее все обговорим.
   Алла. Давайте.
   Юлиана. Что я должна поставить? На сколько минут? И с кем? Тут только три человека.
   Алла. Придет еще Павел Ильич. Несколько сцен из Шекспира на 10-15 минут меня вполне устроят.
   Юлиана. То есть, если я поставлю это за 2-3 дня, я буду официально свободна?
   Алла. Не совсем официально, но.... Я нарисую вам сразу много часов, будто бы вы дежурили тут сутками.
   Юлиана. Точно?
   Алла. Да. Мы договорились с Иваном Валерьевичем. Но не думаю....
   Юлиана. А как вы определите, поставлено уже или нет?
   Алла. Поверьте, вы сами определите.
   Юлиана. Ладно. Договорились.
   Входит Павел.
   Павел. Куда я шел, не помните?
   Алла. Сюда, сюда, Павел Ильич. Все правильно. (Юлиане.) А вот и наш главный актер на мужские шекспировские роли.
   Юлиана (презрительно). Не развалился бы.
   Алла. О, Павел Ильич у нас еще хоть куда. Любимец женщин.
   Юлиана кривится.
   Вера. Садись со мной, Паша, вот сюда.
   Павел. Вы врач?
   Вера. Я - Вера. Ты позавчера мне в любви объяснялся.
   Павел (скептически). Да?
   Надя. Он тебя даже не помнит. Павел, садись ко мне.
   Павел. Вы врач?
   Надя (укоризненно). Паша.
   Павел видит Любу у станка, спешит к ней.
   Павел. Люба, где я?
   Люба. Пашенька, ты среди друзей, дорогой. Все хорошо. Мы сегодня будем танцевать вместо среды. Ты потанцуешь с Надей? Помнишь, как хорошо она танцует?
   Павел. С Надей? Ээээ...
   Алла. Сядьте все, пожалуйста, на скамейку. Я познакомлю вас с нашим новым сотрудником.... Это Юлиана... Вот насчет отчества...
   Юлиана. Что, тоже проблемы с памятью?
   Алла. Думаю, отчество они все равно не запомнят. Имя, впрочем, тоже неизвестно.... (Подопечным.) Юлиана будет проводить у вас уроки актерского мастерства.
   Люба. Правда? Я в школе играла Офелию. На английском.
   Надя. Люба, ты что? Это я играла Офелию. А тебя не взяли. У тебя с английским и внешностью были проблемы.
   Люба. Да, правда, Надечка, так все и было.
   Надя. А из-за спектакля Гриша Буранов так в меня влюбился, что попытался залезть по пожарной лестнице и постучать в мое окно на третьем этаже. Я думала, он упадет, потому что окно было далеко от лестницы, и он бросил мне букет роз прямо в форточку.
   Люба (меланхолично улыбаясь). Это были полевые цветы, ромашки и колокольчики. Такой милый букет.
   Надя. Кто лучше помнит, ты или я?
   Люба. Ты, конечно, Надечка. Наверное, я все подзабыла.
   Алла. Дорогие мои, Любовь Тимофеевна, Надежда Федоровна, Вера Леонидовна и Павел Ильич. Нам нужно поставить сценки из Шекспировских произведений и выступить в конкурсе. Очень нужно. Я вас прошу. Вы же хотите помочь нашему общему дому?
   Люба. Конечно, Аллочка Аркадьевна! Очень хотим.
   Вера. Чтоб ты еще чего-нибудь к себе в карман положила?
   Алла. Слушайте, что говорит Юлиана Анатольевна, просто Юлиана, и постарайтесь сыграть это через десять дней как можно лучше.
   Юлиана. Через три дня.
   Алла. Как получится. Старайтесь, пожалуйста.
   Вера. Если мне самолетик не вернут, я не буду ничего играть.
   Алла. Можете отказаться. Мы никого принуждать не будем.
   Павел. Я бы Отелло сыграл.
   Юлиана. Почему Отелло?
   Павел. Так.
   Вера. Но Паша, тебе тогда придется меня задушить.
   Павел. В объятьях? (Целует ей ручку.)
   Надя. Паша!
   Вера. Милый.
   Павел (смотрит на нее и только что поцелованную руку в недоумении). Вы врач?
   Вера (Юлиане). Не думай, девка, что он - олигофрен, он иногда все помнит. Бывают и затмения. Так-то он - мужик хоть куда. (Шепчет.) И в том смысле тоже.
   Юлиана. Ффу.
   Вера. Ну, уж!
   Юлиана. Отелло мы точно ставить не будем.
   Вера. Почему?
   Юлиана. У юноши на спектакле затмение наступит, задушит реально, меня тогда вообще отсюда не выпустят.
   Алла. Что хотите, то и ставьте. Я пойду. У меня дела. Разберетесь, Юлиана Анатольевна?
   Юлиана. Разберусь.
   Алла уходит. Все сидят, молчат.
   Юлиана. Ну что, чебурашки, не замахнуться ли нам на Вильяма нашего Шекспира?
   Павел. За что?
   Юлиана. Что за что?
   Павел. Замахнуться?
   Юлиана. Ээээ.
   Павел. Шутка. Я знаю, откуда эта фраза.... Из Брильянтовой руки.
   Юлиана. Ээээ.
   Павел. Шутка. Я все помню. Я даже видел Евстигнеева один раз на улице. Да-а-а, были люди, были актеры, были режиссеры и сценаристы. Сейчас что? Включил недавно телевизор. А там! Мало того, что сама история про недоделанных, так еще и актеры играть не умеют, режиссуры вообще нет. Не знаю, из какой помойки они эти сюжеты берут, или мы отстали от жизни и уже ничего не понимаем?
   Надя. Паша, ты такой эстет, тебе трудно угодить.
   Вера. А какой фильм-то ты смотрел?
   Павел. Да запамятовал название. Какая-то штучка для дочки или сыночка.
   Люба. Бочка для сыночка?
   Павел. Точно. Память у тебя, Люба!
   Люба. Я только десять минут смогла это смотреть. Даже беруши в уши вставила, чтобы не слышать, потому что Надечка хотела узнать, что будет дальше.
   Павел. Узнала?
   Надя. Да там такая неразбериха началась. Я ничего не поняла.
   Вера. А мне понравилось. В общем и целом. (Многозначительно смотрит на Юлиану.) Тем более, в передаче по культуре так хвалили этот фильм, так хвалили.
   Павел. А хвалил-то кто? Такие же малообразованные искусители современного искусства.
   Юлиана. Все, замолчали! Я вас услышала. И мне пофиг, что вы думаете о современной режиссуре, убогие обитатели убогого дома престарелых!
   Люба. Извини, деточка. Мы тебя расстроили? Да, мы старые, непрогрессивные люди. Но мы же все это не про тебя. Ты у нас, наверняка, большая умница. Не расстраивайся.
   Юлиана. Я вообще не расстраиваюсь из-за фигни. Работать пора. Больше трех дней я тут не выдержу. С этими запахами. У меня коронавируса нет.
   Вера. Так что будем ставить, если не Отелло?
   Юлиана. Эмм, для вашего возраста только Ромэо и Джульетта подходят. Ха-ха.
   Вера. Ромэо и Джульетта? Это мы с Павлом! Точно. Да, Паша?
   Павел. Я буду играть только с Любой. Если мне станет плохо, она сразу же искусственное дыхание сделает.
   Люба. Ну что ты, Пашенька. Я и так подбегу, сделаю. Какая же я Джульетта? Ты уж лучше с Надечкой сыграй.
   Вера. Еще чего! Я ей последние волосенки-то повыдергаю.
   Надя (смотрится в зеркало). У меня шикарные волосы.
   Вера. Шикарный парик. (Стаскивает с нее парик.)
   Надя. При Павле?!
   Надя подбирает парик и бьет им Веру. Та защищается. Люба, Юлиана и Павел пытаются их растащить. Не удается. Надя как бы случайно бьет по носу Юлиане. Сильно. Юлиана хватается за нос. Старухи продолжают драться.
   Юлиана. Хватит! Сумасшедшие старухи! (Подбегает к двери, кричит.) Алла Аркадьевна! Алла Аркадьевна!
   Вбегает Алла.
   Алла. Что случилось?
   Юлиана. Не видно разве? Дурдом! Я ничего не могу с ними сделать! Я не привыкла к олигофренам.
   Алла. Хорошо, сейчас. Вера Леонидовна, Надежда Федоровна! Обед!
   Женщины сразу перестают драться.
   Вера. Обед? Уже? А сосиски будут?
   Алла. Возможно.
   Надя поднимает парик и надевает его на голову, смотрясь в зеркало.
   Надя. А можно в комнату зайти? Поправить прическу. Ведь в столовой будет Павел.
   Павел Я? Люба, она что-то про меня сказала?
   Люба. Все хорошо, Паша, все хорошо.
   Алла. Сядьте, пожалуйста, все на скамейку! Как вам не стыдно, дорогие женщины? У нас гостья, известный режиссер, и вы такое представление устраиваете.
   Вера. Так у нее в передачах все время такое.
   Алла. В передаче все не настоящее, понарошку.
   Юлиана. Не распространяйте фэйковую информацию, Алла Аркадьевна! В нашем шоу все реально!
   Алла. Вы-то хоть помолчите! Хотите, чтобы снова?
   Павел. О чем речь вообще?
   Люба. Да вообще, Паша, о жизни.
   Алла. Не волнуйтесь, Павел Ильич. Давайте, все по комнатам. Для первой репетиции достаточно.
   Юлиана. Ну, уж нет. Продолжим. Так я и за две недели ничего не поставлю.
   Алла. Зачем же вы допустили, чтобы у вас пожилые женщины начали драться?
   Юлиана (шепотом). Они же сумасшедшие.
   Алла. Они нормальные.
   Юлиана. С каким диагнозом сюда поступают?
   Алла. Ни с каким. Это вашим сценаристам надо диагноз ставить.
   Юлиана. Ах, значит, вы в курсе моих передач? Что же вы врали, что не в курсе?
   Алла. Я никогда их лично ни разу не смотрела.
   Юлиана. Что тогда оценки выставляете?
   Алла. Потому что это мерзко показывать по телевизору, как люди в прямом эфире друг другу волосы рвут.
   Юлиана. Что мерзкого? Это жизнь.
   Алла. Что же вам наше шоу тогда не понравилось?
   Юлиана. Потому что у вас это все как-то.... не эстетично.
   Алла. А ваша передача, значит, эстетична?
   Юлиана. Знаете, какой рейтинг у моей передачи?
   Алла. Конечно, главное же рейтинг! Людям просто больше нечего смотреть, потому что ничего другого в эфир в принципе не пускают. Хавайте, граждане!
   Юлиана. Раз граждане хавают, значит, именно это им и надо. А вы просто завидуете!
   Алла. Чему?
   Юлиана. Успеху.
   Алла. Да, точно. Извелась вся от зависти. Все, дорогие мои, расходимся по комнатам.
   Юлиана. Чебурашки! Вы же хотите еще порепетировать?
   Павел. А где они?
   Люба. Кто, Паша?
   Павел. Чебурашки?
   Люба. Это она о нас.
   Павел. Это же вроде ... обидно, да?
   Люба. Нет, что ты! Она же с любовью. Она наш крокодил Гена и пришла с нами дружить.
   Юлиана. Точно. Мир, дружба, чебурашки! Репетируем дальше?
   Надя. Я не против. Только я буду играть Джульетту.
   Вера. Ну, уж нет!
   Надя. Ну, уж да!
   Женщины готовы снова к борьбе.
   Юлиана. Алла Аркадьевна!
   Алла. Юлиана Анатольевна. Я не могу постоянно присутствовать на репетиции. У меня дела.
   Юлиана. Просто распределите роли. Чтобы они согласились. И все.
   Алла. Я!? Я в этом ничего не понимаю.
   Юлиана. И не надо! Все равно, как распределите. Результат все равно очевиден.
   Алла. Хорошо. Какие роли надо распределить?
   Юлиана. Джульетта, леди Капулетти и Кормилица.
   Алла. Ясно. Вера Леонидовна играет леди Капулетти.
   Вера. Я!? Я сыну пожалуюсь.
   Алла. Всегда рады Дмитрию Олеговичу.
   Вера. Почему я должна играть эту старуху?
   Алла. Ей 28 лет.
   Вера. Кому!?
   Алла. Леди Капулетти.
   Вера. Как так?
   Алла. Так вот у них было. Рано выходили замуж. Но суть не в этом, Вера Леонидовна. Леди Капулетти - это гордая, величественная женщина.
   Вера. Да, это я.
   Вера величественно проходит мимо Павла.
   Вера. Павел!
   Павел. Да? Вы врач?
   Вера. Я - леди, дурашка.
   Павел. Леди? А я кто? Рыцарь?
   Вера. Да!
   Алла. Значит, вы согласны?
   Вера. Ладно уж.
   Алла. Кормилицей будет Надежда Федоровна.
   Надя. Я - Джульетта!
   Алла. Джульетта - не оформившийся ребенок. У вас не будет шансов показать вашу великолепную грудь. А в роли кормилицы вас ждет фурор. Зрители ни на кого не будут смотреть так, как на вас.
   Надя. И Павел?!
   Алла. И Павел.
   Надя. Ну.... Хорошо. Но кто же будет Джульеттой?
   Алла. Любовь Тимофеевна, разумеется.
   Люба. Нет, нет, что вы? Какая я - Джульетта?
   Надя. Она будет играть любовь? С Павлом?
   Алла. Надежда Федоровна, что вы ревнуете? Вы же знаете: Люба Павлу, как сестра, как медсестра. Потом, она такая некрасивая.
   Надя. Да. Бедная Люба. Моя лучшая подруга. За мной всегда ухаживало так много мужчин, а за ней никто.
   Алла. Так вы согласны?
   Надя. Хорошо.
   Алла. Решено! Роли распределены. (Юлиане.). Вот и все, а вы хныкали.
   Юлиана. Я?!
   Алла. Не благодарите. Еще не вечер.
   Юлиана. Но как этот бред, что вы им сказали, сработал?!
   Алла. Сработал, и ладно.
   Юлиана. Начинаю думать: может, лучше надо было попроситься улицы мести?
   Алла. Наверное.... И по жизни, кстати, тоже.
   Юлиана. Что вы имеете в виду?!
   Алла. Кричите, если что.
   Алла уходит. Юлиана с ненавистью смотрит на оставшихся.
  
   Сцена 4. Танцзал. Вера, Надя и Люба сидят на скамейке. Люба и Надя близко. Вера поодаль. Юлиана ходит из стороны в сторону.
   Юлиана. Знаете, сколько уже прошло?
   Вера. Чего?
   Юлиана. Дней моей жизни.... Пять дней. Сегодня шестая репетиция. Вам и надо-то просто выучить текст и пробубнить его перед Аллой. Все. Играть даже особо не надо. Неужели так трудно?
   Люба. Мы старались, Юличка, учили.
   Надя. Интересно, где Павел?
   Юлиана. Его сцена позже.
   Надя. Зачем вообще нужна сцена, где нет Павла? Пьеса же называется Ромэо и Джульетта. А не Джульетта с мамой и еще этой, как ее...
   Юлиана. Других сцен у меня для мамы и кормилицы нет.
   Надя. И не надо. Главное, чтобы Павел был. Он ведь все равно все время будет смотреть только в мою сторону. Помнишь, Люба, как у нас в отделе, в какую бы сторону я ни пошла, Сергей Вениаминович все время смотрел только туда.
   Люба. Это было, Надечка, когда мы на субботнике листья убирали. Что-то вдруг его заклинило.
   Надя. Вдруг?! Да он все время...
   Юлиана. Стоп! Встали! Время! Время идет.
   Вера, Надя и Люба выстраиваются в ряд.
   Юлиана. Вас, Люба, пока нет.
   Люба. А, да. (Отходит к брусьям и встает в третью позицию.)
   Юлиана. (Подсказывает Вере.) "Кормилица, скорее, где Джульетта?"
   Вера. Эй, ты, сисястая, где твоя подружка, добренькая эта?
   Юлиана. Вера!
   Вера. Да ладно, ладно. Шучу. "Кормилица, скорее, где Джульетта?"
   Юлиана. Ты - леди, или где? Говори свысока, повелительным тоном.
   Вера. Да ей каким тоном ни говори! Что в лоб, что по лбу. Говорю: ты - уродина, ноги у тебя кривые, морда кирпича просит, не видать тебе Павла. Не понимает. Я, говорит, красавица. Что она там, в зеркале видит? Даже сейчас не слышит, что я говорю, засмотрелась.
   Юлиана. Вера! Подавай фразу. Как леди.
   Вера. Ладно, ладно. "Кормилица, скорее, где Джульетта?"
   Юлиана. Вот. Молодец! Талант.
   Вера. Ага, я способная.
   Юлиана. Надя!
   Надя. Да? (С сожалением отворачивается от зеркала.)
   Юлиана. "Клянусь былой невинностью, звала".
   Вера. Невинностью? Она же кормилица?
   Юлиана. Былой невинностью! Не думай о смысле. Говори текст, как есть, и все!
   Надя. Какой?
   Юлиана (с трудом сдерживая ярость). "Клянусь былой невинностью, звала. Джульетта, где ты? Что за непоседа? Куда девалась ярочка моя?"
   Надя. Так много слов. Можно я по бумажке?
   Юлиана. Нельзя!
   Надя. Ну, я не помню.
   Юлиана. Вы все обещали выучить текст!
   Люба. Мы учили, Юлинька. Надя сейчас вспомнит.
   Юлиана. Вот Павел сейчас придет, я ему скажу, что Надя ничего не может выучить! Значит, тупая.
   Надя. Зато красивая. Мужчинам это главное. На остальное наплевать.
   Юлиана. Уууу. Достали, чебурашки! Сейчас все брошу, и ты своего Павла будешь видеть только в столовой.
   Надя. Нет! Мы так не договаривались!
   Юлиана. Мы договаривались, что все быстро выучат текст. Надоело! Брошу вас.
   Вера (шепотом). А как же наш план? Это очень важно - вывести Аллу на чистую воду.
   Юлиана. Помогай тогда!
   Вера (Наде). Слушай сюда, красотуля! Я тебе буду тебе тихонько подсказывать, ладно? А то Алла сосисок не будет на обед давать.
   Надя. Не дыши на меня. Отойди. Луку наелась!
   Вера. Это духи. Павлу нравятся. Он сам сказал.
   Входит Павел. Он в отличном настроении.
   Павел. Я опоздал?
   Целует всем ручки. Юлиана свою не дает, отдергивает.
   Юлиана. Павел Ильич, вы немного рано.
   Павел. Да? А я спешил.
   Юлиана. Ладно. Посидите, оцените, как наши женщины прекрасно выучили текст.
   Павел. Посижу, конечно.
   Вера и Надя собираются и, бросая взгляды на Павла, проходят часть текста, почти без запинки.
   Вера. "Кормилица, скорее, где Джульетта?"
   Надя. "Клянусь былой невинностью, звала. Джульетта, где ты? Что за непоседа? Куда девалась ярочка моя?"
   Люба (отходит от станка). "Ну что еще"?
   Юлиана. Люба, ситуация такая. Джульетта - подросток. И очень занята, предположим, общением в чате. А тут старуха постоянно ее дергает. Раздражения больше, раздражения. Ясно?
   Надя. Какая старуха?
   Юлиана. Кормилица для Джульетты старуха.
   Надя. Я отказываюсь играть эту роль.
   Юлиана. Для Джульетты старуха. Для нас она - женщина в полном расцвете сил, с пышной грудью, с аппетитными формами.
   Надя (обиженно). С аппетитными!? Я сижу на диете все время. Сдерживаю свой аппетит. По сравнению с другими женщинами моего возраста, я вообще, можно сказать, Дюймовочка!
   Юлиана. Ааааа! Я сейчас кого-нибудь убью.
   Павел. Не я разве? Я же играю Отелло.
   Юлиана. Спокойно, Юлиана, месть моя будет страшна. Надя, говори текст. "Тебя зовет мамаша".
   Надя. Какая мамаша?
   Вера. Леди Капулетти, дура.
   Надя. Сама ты!.. (Любе.) "Тебя зовет мамаша".
   Люба. "Я здесь, что матушка угодно вам?"
   Вера. "Сейчас, кормилица, выйди на минуту, мы поговорим. Впрочем, постой, не уходи". Хотя лучше б ты смылась отсюда, видеть твою рожу уже не могу.
   Юлиана. Вера!
   Вера. "Тебе лучше послушать. Моя дочь порядком подросла".
   Люба (Наде подсказывает). "Помилуйте, я ее лета сочту до часочка".
   Надя. "Помилуйте, я ее лета сочту до часочка". Какая-то белиберда. Кто так говорит? Кому это вообще интересно?
   Юлиана. Чиновникам! Чиновникам интересно, чтобы старики и старухи занимались черти чем. Главное, лозунг красивый впендюрить. "Шекспир для всех". Еще бы среди трупов такой конкурс провели.
   Надя (Любе). Люба, она нам, что, нахамила сейчас, или я чего-то не поняла?
   Люба. Надо учить тексты, Наденька. Сегодня будем с тобой повторять.
   Надя. Я лучше посмотрю какое-нибудь ток-шоу. Смотришь, и думаешь, хорошо, что у меня все не так. Все тихо, мирно. Дочь приезжает редко, внуки вообще не хотят.... И ладно. Главное, никто из дома не выгоняет. Никто не пытается тебя отравить. Чистая постель. Сосиски иногда дают. Как в пионерском лагере в детстве. Помнишь, как мы с тобой сидели на деревьях в пионерском лагере? Забирались туда, высоко-высоко, и следили, кто куда пошел.
   Люба. Это ты не со мной, Надечка, это вы с Катей сидели на дереве и следили, куда мы пошли с Мишей Кукушкиным. Ах, Миша Кукушкин, первая любовь, звонкие года.
   Юлиана. Стоп, стоп, стоп. Вечер воспоминаний, пожалуйста, не во время репетиции.
   Павел. А я зачем сюда вообще пришел? Кукушкины какие-то. Я пойду? Полежу?
   Юлиана. Нет! Вы потом вообще не придете! Знаем, проходили. Хорошо. Давайте сейчас пройдем сцену Ромэо и Джульетты. Вера и Надя свободны.
   Надя. Как свободны? Я не хочу уходить. У меня в комнате нет такого большого зеркала. И Павла нет.
   Юлиана. Можете остаться. Но только если ни слова.
   Надя. Мы с Павлом без слов друг друга понимаем.
   Вера. Я тоже никуда не пойду.
   Юлиана. Хорошо. Условие то же.
   Вера. Как скажешь, босс.
   Надя (Любе). Это у меня был роман с Кукушкиным! Ты все забыла! Как ты можешь быть такой глупой? Все время все забываешь и путаешь! Я с Кукушкиным гуляла, а вы с этой, как ее, сидели на дереве и следили.
   Люба. Конечно, Надечка, так все и было. Прости.
   Юлиана (Любе). Я вообще, честно говоря, не очень понимаю, как ты все это терпишь, Люба. Очевидно же, что ты была красавицей, а она пытается приписать себе все твои романы.
   Надя. Что!? Люба? Что она говорит?
   Люба. Ничего, Надечка, ничего. (Отводит Юлиану в сторону.) Пожалуйста, не говори ничего, Юличка. Пусть хоть в своих мечтах и воспоминаниях Надя побудет мной. Мне же это ничего не стоит.
   Юлиана. Ты прям святая, что ли?
   Люба. Что ты, что ты! Я за жизнь столько всего наворотила. Красивая была, высокомерная, злая.
   Юлиана. Теперь грехи замаливаешь? В царствие небесное захотелось?
   Люба. Нет, не поэтому. Есть ли оно, это царствие небесное, еще неизвестно. Просто наступает время, когда гордость, зависть и злость становятся излишней роскошью. Организм не принимает. Так что моей заслуги тут нет.
   Юлиана. Почему же у этих двоих принимает?
   Люба. Значит, они еще молоды и полны жизни. Это хорошо!
   Юлиана. Ладно, идем репетировать.
   Люба. Идем.
   Юлиана. Сцена на балконе. Павел Ильич, приступайте. "Проговорила что-то светлый ангел".
   Павел становится в позу, как плохой танцор.
   Павел. "Молилась ли ты на ночь, Дездемона?"
   Юлиана. Павел!
   Павел. Нет-нет. Слушайте. Вспомнил! (Хихикает.) Мочилась ли ты на ночь, Дездемона? Мочилась, сударь, полное ведро. Чего ж горшок пустой? Я в самовар ходила. Умри ж, несчастная, я чай оттуда пил!
   Женщины стоят, оторопев. Первой начинает подхихикивать Вера. Надя, глядя на нее, смеется сильнее.
   Люба (беззлобно). Паша, это так пошло.
   Павел. Да? Пошло? Прости, Любочка. Я все время забываю, что я не на подводной лодке. Какие только анекдоты мы там не травили с ребятами. Простите, дамы.
   Юлиана. Вы плавали на подводной лодке?
   Павел. Позвольте представиться. Капитан первого ранга, командир подводной лодки "Гроза айсбергов".
   Юлиана. А, это вы надвинули айсберг на Титаник?
   Павел. Не помню. Может быть.
   Юлиана. Я так несказанно рада познакомиться с капитаном первого ранга. Меня просто гордость распирает.
   Павел сияет от удовольствия.
   Юлиана. А теперь слушай сюда, заплесневелый капитан сто пятого ранга! Мне похрен, на чем и куда ты там плавал или не плавал! И если ты только такие слова понимаешь, то, твою мать, выучи текст! Мы репетируем шестой день, а ты не можешь даже запомнить, какую роль играешь! Сколько это может продолжаться?! Ты вообще знаешь, кто я?!
   Павел. Наполеон Бонапарт? Лайза Минелли?
   Юлиана. Вы что тут, сговорились все?! Я - самый известный режиссер современности! И трачу свое время на забытых богом и своими детьми убогих пенсов, а им лень даже пару слов выучить. Позвоните своим детям, скажите, кто с вами работает. И выслушайте, что они вам скажут, тупые олигофрены! Хотя, у вас мозгов не хватит даже это осознать!
   Люба. Юличка, дать тебе валерьянки?
   Вера. Слушай, может проще дать ему эту сцену из Отелло. Да и дело с концом?
   Надя. Я Дездемону играть не буду.
   Вера. Я сыграю. Да, Юль? Сделаем?
   Юлиана. Оставьте все меня в покое!
   Юлиана садится. Закрывает лицо руками.
   Люба. Что ж ты, Пашенька, до чего человека довел.
   Паша. Я?
   Люба. Учи слова. Давай, я вечером к тебе зайду, и поучим.
   Надя. Я с тобой.
   Люба. Конечно, Надечка.
   Вера. Лучше я к нему зайду.
   Женщины уже встают в угрожающую позу. Павел подходит к Юлиане.
   Павел. А вот однажды у нас был такой случай. У одного матроса заболел живот. Аппендицит, однозначно. А хирурга на лодке нет. Что делать? Всплываем в первом же городке. Едем в больницу, там тоже хирурга нет. Зато есть медсестра, и говорит она: "Аппендикс? Да за секунду вырежу". И вырезала. С тех пор я медсестрам доверяю, а врачам нет. Врачей терпеть не могу. Тупые. Злые. Только медсестры. Любочка вот моя любимая медсестра. Теперь, когда я всплываю рядом с ее городом, то обязательно вывешиваю алый флаг, чтобы она знала, что я близко.
   Юлиана. Твою ж мать!
   Люба. Хорошо, хорошо, Пашенька. А теперь давай все-таки сыграем сцену на балконе, чтобы наша дорогая Юличка не расстраивалась. Ты - Ромэо, я - Джульетта. А не капитан и медсестра.
   Вера. Капитан и медсестра? Это что у вас, ролевые игры какие-то? Люба, да ты никак тоже претендуешь?
   Люба. Вера, ты-то хоть оставь!
   Надя. Это когда это она была медсестрой, когда мы с ней всю жизнь в одном отделе в министерстве просидели?
   Юлиана. Ааааааааааа
   Павел. Боевая тревога! Свистать всех наверх!
   Юлиана. Кого из вас убить первым?
   Люба. Не надо никого убивать. Сейчас во всем разберемся. Паша! Я на балконе. Не знаю, что ты рядом. И объясняюсь тебе в любви. Ты подслушал, и тоже объясняешься. Ясно? Юлиана будет подсказывать текст. Пожалуйста!
   Павел. Поплыли.
   Павел уже встает в позу, но тут звонит его телефон.
   Павел. Дочь звонит! Девочка моя. Вы позволите, Юличка?
   Юлиана. Валяйте.
   Павел выходит из танцзала, но говорит рядом с дверью, поэтому все слышно.
   Надя крутится перед зеркалом. Люба, закрывая глаза, повторяет текст, иногда переворачивая лист. Вера и Юлиана прислушиваются к словами Павла.
   Павел. Нет, ты думаешь, что ты делаешь!? Ты - моя дочь! Или не моя?..... Я учу тебя всему с пятнадцати лет!... А ты ему что?!.... А он?!.... Я тебе сто раз говорил: нет, я не выйду отсюда, пока все не закончится! Он должен поверить, что я больной полоумный старик.... Уж будь спокойна, разузнает..... Слушай! У тебя был шанс проявить себя.... Да, ты должна была изображать дуру. По плану. Но дура дуре рознь!.... Как я могу оставить на тебя фирму, если тебе ничего нельзя доверить?.... Оставлю ее Максу....... Да, ему 10 лет и он от какой-то шалавы. Но я не собираюсь пока что умирать.... Все, я сказал! Думай сама теперь, как выкручиваться.... Продать долю в ExxonMobil? С ума сошла? Я не собираюсь ничего продавать. Я собираюсь расширяться! Все! Выкручивайся!.. Что еще?.. Кто не успокоится?.... Эта идиотка, моя предпоследняя?.... Ну дай ей пару миллионов. Не жадничай, скажи, что в последний раз.... Зелеными, естественно. Нашими ей на маникюр не хватит.... Все, пока.
   Павел заглядывает.
   Павел. Юличка, я дойду до любимого заведения? Постараюсь быстро. Старики, это такие беспомощные существа, что с нас возьмешь?
   Юлиана. Да-да конечно, Павел Ильич.
   Павел исчезает.
   Юлиана (Вере). Что это было?
   Вера. Что?
   Юлиана. Ты слышала.
   Вера. Сто раз уже слышала.
   Юлиана. Остальные знают?
   Вера. Остальные в астрале. Я же сказала: я одна тут умная.
   Юлиана. Уточним. Я правильно поняла: он изображает здесь тупоумного старика, чтобы конкурент поверил, что он не в деле. А дочь конкуренту не страшна. Но все это лишь ловушка. Так?
   Вера. В этом я не очень сильна. Но то, что он в Форбс, или в другом каком списке, это точно.
   Юлиана. Я про него ничего не слышала. Ни разу. И морду лица не видела.
   Вера. Не все миллиардерщики светятся.
   Юлиана. И что ж ты мне сразу не сказала?
   Вера. Ты не спрашивала.
   Юлиана. Как я могла спрашивать о том, чего не знаю?
   Вера. А как я могла понять, что ты хочешь узнать?
   Юлиана. Тебя не переговоришь.
   Вера. И не надо.
   Юлиана. А, может, у вас тут вообще пансионат для скрывающихся миллиардеров?
   Вера. А кто его знает? Может, и так. Хорошо бы было.
   Юлиана. И ты поэтому к нему пристаешь?
   Вера. Тш-ш-ш. А ты бы на моем месте что делала?
   Юлиана. А Надя?
   Вера. Что Надя?
   Юлиана. Тоже поэтому?
   Вера. Ты чо!? У Нади бзик, что она - красавица, а Паша тут один из немногих ходячих мужиков.
   Юлиана. Ясно. А Люба?
   Вера. Что Люба? Люба - медсестра. Зашивает аппендиксы матросам с подводной лодки.
   Юлиана. Глупая какая-то фантазия.
   Вера. А как иначе изображать дурачка, как не глупостями и несуразностями?
   Юлиана. И что ты собираешься с него получить? Ты ж старая. Он миллионы зеленых молодым раздает.
   Вера. Мне и наших миллиона-двух хватит. А вдруг перепадет?
   Юлиана. Корыстная ты женщина, Вера.
   Вера. А ты?
   Юлиана. Я - молодая. Мне много надо.
   Вера. Доживешь до моего, поймешь, что возраст тут вообще не при чем.
   Юлиана. А вот Люба говорит, что ей уже ничего не надо.
   Вера. Что мы слова больных-то медсестер будем обсуждать?
   Юлиана. И то правда. Зря ты мне сразу не сказала. Бэллин. Сейчас все сложнее будет в сто раз.
   Вера. Тебе-то это зачем? Ты и так богатая девушка.
   Юлиана. Богатство богатству рознь. Ты не поймешь. А то, что старый.... Так помрет быстро. (Смеется.)
   Вера. У него там наследников куча.
   Юлиана. Наследники все наследники до оглашения завещания. А после оглашения только тот, кто сумел направить все в нужное русло.
   Вера. Умна и коварна.
   Юлиана. Да, я такая. Так зачем тебе пара миллионов? Может, я с тобой потом поделюсь.
   Вера. Куплю домик в деревне.
   Юлиана. А сын что не купит?
   Вера. О! Сын у меня знаешь какой?! Умный, красивый, богатый. Очень волнуется, заботится обо мне. Говорит: ты тут, мама, под присмотром.
   Юлиана. Так зачем тебе домик в деревне?
   Вера. Достал меня этот присмотр!.. За суку свою боится!
   Юлиана. Ага! Что за сука?
   Вера. Жена его. Тварь. Космы бы ей повыдергала! Ради денег с ним. Видно же невооруженным глазом! С самого начала было ясно. А он ей верит.
   Юлиана. Хочешь, я тебя в передаче сниму?! "Сын упрятал мать в дурдом из-за корыстной жены". Я тебе ее даже реально побить разрешу.
   Вера. Так она теперь самбо занимается. Побьешь ее, как же! Из-за старухи в самбо.... Тварь.
   Юлиана. А что он тебе отдельную квартиру-то не купил, а сюда запихал? Жили бы отдельно. И самбо не нужно.
   Вера. Так метро-то бесплатно. Сел, да доехал.
   Заходит Павел.
   Павел. Я готов. "Проговорила что-то. Светлый ангел. Во мраке над моею головой ты веешь, как крылатый вестник неба".
   Юлиана. Спасибо, Павел Ильич. Здорово получилось. Просто отлично. И слова выучили. Молодец! Но на сегодня, похоже, все. Мне надо поработать над следующей репетицией.
  
   Сцена 5. Танцзал. Юлиана сидит на скамейке. Павел и Люба изображают влюбленную парочку из сцены на балконе.
   Люба. "Мое лицо спасает темнота. А то б я, знаешь, со стыда сгорела, что ты узнал так много обо мне".
   Юлиана. Стоп-стоп-стоп.
   Люба. Что не так, Юличка? Я так старалась, учила.
   Юлиана. Хорошо, что все выучила, Люба. Молодец. Но давайте поразим Аллу. Попробуем сыграть хорошо.
   Люба. Правда?! Как здорово! Давайте поразим.
   Юлиана. Вот зачем ты, Люба, как невинная девушка из колхоза лицо рукой загораживаешь?
   Люба. Так текст-то какой?
   Юлиана. Так ты же не сурдопереводчик, чтобы каждое слово напрямую изображать. Да, она молодая девушка и говорит какую-то хрень про стыд, потому что в том веке лицемерие относительно любви и секса было модным. Говорили одно, а делали другое. Сейчас, слава богу, не так. Сядь, посмотри, Люба, как надо играть в этой сцене.
   Люба садится. Юлиана встает рядом с Павлом, сцену играет крайне эротично.
   Юлиана. "Мое лицо спасает темнота. А то б я, знаешь, со стыда сгорела, что ты узнал так много обо мне". "Мне б следовало сдержаннее быть. Но я не знала, что меня услышат. Прости за пылкость и не принимай прямых речей за легкость и доступность".
   На последних словах Юлиана целует Павла в губы. Поцелуй длится долго. Люба вначале смотрит с недоумением, потом с любопытством. И, наконец, начинает нервничать. Кашляет, еще кашляет. Юлиана перестает целовать Павла, но все еще держит руки вокруг его шеи.
   Юлиана. Ой, прости, Люба. Мы с Павлом слегка увлеклись. Оказывается, старики тоже бывают крайне эротичны.
   Павел. Ну, я не совсем еще старик. Еще могу.
   Юлиана. А покажете, что еще можете?
   Павел. Показать? Как думаешь, Люба?
   Люба (грубо). За виагрой сбегать?
   Павел. Ну, зачем ты, Любочка? Медсестры так не говорят.
   Люба. Точно. Давайте, Юлиана, я попробую сыграть, как вы показали.
   Люба собирается встать рядом с Павлом.
   Юлиана. Стоп-стоп. Извините. Похоже, репетиции конец. Что-то голова закружилась.
   Люба. С чего бы это? Валерьянки дать?
   Юлиана. Валерьянкой тут не обойдешься. Удивительно! Никогда в жизни я подобного не чувствовала. Павел, доведете меня до комнаты отдыха? Боюсь упасть по дороге.
   Павел подходит к Юлиане, подает ей руку. Она обнимает его, засовывая руку под рубашку. В дверях Павел оборачивается и показывает Любе язык.
   Люба вне себя от ярости ходит по танцзалу. Швыряет стулья.
   Входит Вера.
   Вера. Видала?
   Люба. Что?
   Вера. Этих двоих. Она ему руку чуть не в трусы засунула.
   Люба. Иди себе мимо!
   Вера. Ты сегодня злая, медсестра, мать Тереза. Это не твой образ.
   Люба. Не мой, точно. Сегодня каждый пытается указать мне, в чем состоит мой образ. Да, я - медсестра! Перевязать тебя?
   Вера. Себя перевяжи.
   Люба. Пошла ты!
   Заглядывает Павел.
   Павел. Любочка, обедать идем? Зовут.
   Люба. Конечно, Пашенька!
   Люба вскакивает, на пороге оборачивается и показывает язык Вере.
   Вера. Дура!
   Сцена 6. Танцзал. Павел и Люба что-то репетируют в сторонке. Видно только их жесты. Парочка похожа на влюбленных. Вера и Юлиана сидят на скамейке.
   Вера. Как прогресс?
   Юлиана. Так себе. Я и так и сяк, ни в какую. Хитер. Сразу в отключку уходит.
   Вера. Может, медсестрой прикинуться? Смотри, как он к Любе.
   Юлиана. Притворяется.
   Вера. Э-э-э. Нет. Это серьезно.
   Юлиана. Вот уж никогда не думала, что буду соперничать с бабкой за дедку.
   Вера. Все бывает впервые.
   Юлиана. Философ, бэллин.
   Вера. А чо, не?
   Юлиана. Что делать, Вера? Осталось пять дней.
   Вера. До чего?
   Юлиана. До конца моего срока. Что ты тоже тупой-то прикидываешься? Сто раз уже тебе говорила.
   Вера. Так память-то девичья. И почему, собственно, что делать будем? Тебе надо, ты и делай.
   Юлиана. А миллион-другой нашими разве не хочешь?
   Вера. Так без тебя он мне их скорее даст.
   Юлиана. Не скорей. Ты для него врач.
   Вера. А ты для него даже не врач. Никто.
   Юлиана. Злая ты.
   Вера. Зато честная.
   Юлиана. Помоги, Вера. Пожалуйста. Понимаешь, мне так нужны деньги на один проект! Хороший проект. Там никто никому не будет бить морду. Честно.
   Вера. Так кто ж его смотреть-то тогда будет? Рейтинга никакого.
   Юлиана. Вот поэтому и нужен спонсор. Я же хочу быть хорошей, нести в мир доброе, вечное. Но обстоятельства.... Ты меня понимаешь, ты же тут самая умная. Так что помоги мне. Очень тебя прошу, Вера.
   Вера. Ты смотри, по-человечески научилась разговаривать. Чего вдруг?
   Юлиана. А, может, я это... пересмотрела свои жизненные принципы. Влюбилась, в конце концов. А что? Чего только в жизни не бывает? Семидесятилетний мачо. Богатый. Хороший актер.
   Вера. Хороший актер?
   Юлиана. Конечно. Как под дурачка косит. Ни в жизнь не догадаешься.
   Вера. А.
   Юлиана. И я не привыкла, чтобы мне отказывали.
   Вера. Ах, вот оно как, а не "пересмотрела жизненные принципы".
   Юлиана. Одно другому не мешает. Я всегда своего добиваюсь.
   Вера. А тут вот нашла коса на камень.
   Юлиана. Я и не такие камни с дороги сбрасывала. Спорим, и с этим справлюсь.
   Вера. На что спорим?
   Юлиана. На твои два миллиона.
   Вера. Ты что? Если я выиграю, и ты его не получишь, плакали тогда мои два миллиона. И так, и так я в проигрыше.
   Юлиана. Да я тебе из своих отдам. Но я проигрывать не собираюсь!
   Вера. Давай, валяй. Только вот без образа медсестры, боюсь, ничего не выйдет.
   Юлиана. Вера, что ты, как наивная, в самом деле? Это здесь у него медсестры, а в реале-то тупо хваткие силиконовые красотки.
   Вера. Так здесь-то ему из образа нельзя выходить, а то конкуренту донесут. Нелегкая твоя задача.
   Юлиана. Я ли не талант?
   Вера. Талант, да не тот. Вон, у Любы иди, поучись.
   Юлиана. Я?! У Любы? Смешно. Это как если бы Эйнштейну предложили у училки начальных классов поучиться. Ценный совет.
   Вера (обиженно). Не хочешь, не слушай.
   Юлиана. Окей. Уговорила. (Хлопает в ладоши.) Стоп, стоп, стоп. Павел, Вера, вы свободны. Поработаем сегодня над образом Джульетты.
   Вера. Ох, девка.
   Юлиана. Иди себе. С Павлом.
   Павел. Я не понял, Люба, я что, могу идти?
   Люба. Да, да, Пашенька. Встретимся за обедом.
   Павел. Но я....
   Вера. Пошли, Павел, погуляем. Поговорим о высоком.
   Павел. Вы врач?
   Вера. Врач, врач. Но уколов сегодня не будет.
   Павел и Вера уходят. Люба стоит перед сидящей Юлианой и ждет, когда та начнет с ней репетировать. Юлиана держит паузу. Рассматривает Любу.
   Юлиана. Зачем ты лжешь, Люба?
   Люба. Лгу?
   Юлиана. Притворяешься добренькой.
   Люба. Я же сказала: мне это ничего не стоит. Пусть Надечка порадуется.
   Юлиана. Я не о том.
   Люба. О чем же?
   Юлиана. Зачем ты притворяешься медсестрой?
   Люба. Ах, это! Это Павел придумал. Я сначала пыталась объяснить... Но раз ему так удобнее, зачем сопротивляться?
   Юлиана. Так я и поверила, что все ради его удобства. Какие твои истинные цели, Люба?
   Люба. Какие цели?
   Юлиана. Хочешь прибрать мужичка себе?
   Люба (смущается). Юличка, мы уже в таком возрасте, что....
   Юлиана. Хочешь, хочешь. Наде и Вере говоришь одно, а сама! Ай, яй, яй, как нехорошо.
   Люба. Только пожалуйста, Юличка, Наде ни слова. Это ее так расстроит. Да, я люблю его. Но это ничего не значит.... Мы ж все равно, что покойники. У нас ничего нет. Мы не можем себе позволить ничего желать, кроме сосисок и капли тепла. Вот я и пытаюсь отдавать эти капли всем. Что мне, жалко, что ли? Не всегда получается, но я стараюсь.
   Юлиана. Опять врешь.
   Люба. Почему?
   Юлиана. Ты знаешь про Павла.
   Люба. Что знаю!? У него серьезная болезнь!? Он умирает!? Алла тебе сказала!? Боже мой! Боже мой! Надо позвонить его детям. Надо что-то делать!
   Юлиана. Хватит! Заткнись!
   Люба от неожиданности перестает причитать.
   Юлиана. Никто не собирается умирать.
   Люба. Зачем же ты меня напугала?!
   Юлиана. Ничего я тебя не пугала!
   Люба. О чем же ты говорила?
   Юлиана. Когда?
   Люба. Да только что, о чем-то тревожном.
   Юлиана. Я сказала: ты знаешь про Павла. Что он богат!
   Люба. Ах, это! Да, знаю. Он был богат. Но все осталось детям. Конечно, они приезжают, и все такое.... Да зачем нам теперь это все? Мы хорошо живем. Дружим, едим сосиски. А теперь вот еще и Шекспир. Нам повезло. Давай репетировать, Юличка.
   Юлиана. Ты не можешь быть довольна вот этим всем.
   Люба. Я?
   Юлиана. Я вижу. У тебя была бурная жизнь. Деньги, развлечения, мужчины. А теперь вот это.
   Люба. Скажу тебе правду, деточка. Я никогда не была так счастлива, как сейчас.
   Юлиана. Ну-ну.
   Люба. Сейчас я никому ничего не должна. Наконец-то свобода! А в вашем мире надо все время куда-то бежать, кому-то что-то доказывать, с кем-то соревноваться, лгать, желать недостижимого. Больше я не хочу ничего из этого.
   Юлиана. Даже маленький домик в деревне за пару лимонов?
   Люба (искренне удивлена). Домик? Зачем?
   Юлиана. Ну, скажи, скажи мне, что ты его хочешь, и я куплю его тебе.
   Люба. Да не нужен мне домик. Зачем?
   Юлиана. Чтобы ты перестала изображать медсестру и оставила Павла мне.
   Люба. Тебе?! Павла?! Зачем он тебе, Юличка? Он стар и немощен. Ты не медсестра.
   Юлиана. Я исправлюсь.
   Люба. Да зачем же?
   Юлиана. А если это любовь?
   Люба. Ты?! Его любишь!?
   Юлиана. Предположим... Да!
   Люба. Тогда.... Ох, не знаю, как лучше...
   Юлиана. И знать ничего не надо. Научи меня своим штучкам-дрючкам. А сама будь с ним погрубее.
   Люба. Зачем же мне его обижать?
   Юлиана. Затем, что без этого ничего не выйдет. Раз ты его любишь, а самой тебе ничего не надо, ты должна радоваться, что у него появится женщина помоложе, поэнергичнее. Ну, давай же Люба, будь до конца матерью Терезой. Не волнуйся, я позволю тебе с ним общаться. Иногда. Тебе же этого достаточно.
   Люба (садится растерянно). Не знаю, как быть ....
   Юлиана. Пойдем в гостевую, там как-то поуютнее. Расскажешь мне, что он за человек, что ему нравится, чего он боится. Как найти к нему подход? Что-то я, конечно, засекла из твоих фишек, но не все....
   Уходят.
   Сцена 7. Танцзал. Юлиана, Вера и Надя сидят на скамейке. Люба и Павел репетируют. Люба лежит на кушетке, изображая умершую Джульетту. Павел убивается над ней. Играет очень плохо.
   Павел. "О, милая Джульетта! Зачем ты так прекрасна? Можно думать, что смерть бесплотная в тебя влюбилась. Я больше не уйду, здесь, здесь останусь, с могильными червями, что отныне прислужники твои". Люба! Вставай! Я выучил! Представляешь? Все выучил.
   Юлиана. Ну, во-первых, не все. Ты пропустил слова, Павел.
   Павел. Разве?
   Юлиана. Но не это главное. Слова можно и пропустить.
   Павел. Я постараюсь, выучу все, Юличка. Люба, ты не помнишь, куда я засунул текст?
   Люба. Ты проверял карманы, Паша? Ты все суешь в карманы.
   Павел. Точно. Знаешь, когда я плавал на подводной лодке, я все засовывал...
   Юлиана. Стоп, стоп, стоп. Давайте все-таки по теме. Мы вышли на финишную прямую. Завтра сдаем спектакль. Я думала, сначала просто Алле. Оказывается, уже завтра запись и отсылают на конкурс.
   Люба. На конкурс? Завтра? Ой, как здорово! И страшно!
   Вера. Что уж здорового? Это сегодня у всех просветление. А завтра бог его знает...
   Надя. Надо постараться, чтобы получше выглядеть. Ты мне поможешь, Люба, с макияжем?
   Люба. Конечно, Надечка.
   Надя. Только не так, как в прошлый раз, когда Павел подумал, что я - женщина легкого поведения.
   Павел. Она что-то про меня, Люба? Что-то плохое? Я ничего не понял.
   Люба. Все хорошо, Паша. Это Надя, ты ее любишь.
   Павел. Она медсестра?
   Юлиана. Стоп-стоп-стоп! Кажется, все устали. Давайте небольшой перерыв. Выпейте кофе из автомата. Потом еще раз эту сцену, и прогоним все подряд.
   Люба. Хорошо. Пойдем, Надечка.
   Надя. На макияж? Уже?
   Люба. Завтра. Завтра на макияж.
   Надя. А сегодня что?
   Люба. Выпьем кофе.
   Надя. А он не испортит мне цвет кожи?
   Люба. Нет, Надя. Идем.
   Павел. Я с вами, Люба.
   Люба. Конечно, Паша, идем.
   Люба, Павел и Надя уходят.
   Вера. Врагу не сдается наш гордый Варяг?
   Юлиана. Вошел в роль прочно. Держится за Любу, как за спасательный круг. А она?! Обещала мне помочь, но нет, и не собирается.
   Вера. Она обещала?
   Юлиана. Обещала, обещала. И вроде домик в деревне ей не нужен. И вообще ничего от него не нужно. Вот скажи мне, какого черта она от него не отстанет?
   Вера. Может, это любовь?
   Юлиана. Ой, женщина, сколько вам лет? Какая любовь?
   Вера. Говорят, бывает. У Ромео и Джульетты вон.
   Юлиана. У подростков да, случаются заскоки. Растущий организм требует. У нее-то что?
   Вера. Может, увядающий организм требует?
   Юлиана. Ты сегодня не в себе. Где обычный цинизм и злобный оптимизм?
   Вера. Разочаровалась. Разондравилось все.
   Юлиана. Что все?
   Вера. Все. Ты не нравишься. Люба не нравится. Никто и ничто не нравится. Я тебе одну умную вещь скажу. Зло возвращается. А, поскольку оно возвращается и к тем, кто его возвратил, то оно так и ходит по кругу.
   Юлиана. Наш доморощенный философ! Таблетки, что ли, забыла выпить?
   Вера. Я не пью таблеток. Чтобы не засорять организм. Мне достаточно вас всех. Не очистишься.
   Вера встает, чтобы уйти.
   Юлиана. Да. Помощи от тебя сегодня никакой.
   Вера. И не жди.
   Юлиана. А как же домик в деревне?
   Вера. Мне и без него хорошо.
   Юлиана. Да что случилось-то!?
   Вера. Отстань, детка. Ты глупа, самовлюбленна, самонадеянна. И бог с тобой. Так тебе и надо.
   Юлиана. Рехнулась совсем. Зови всех. Антракт окончен.
   Вера выходит. Слышно, как она зовет остальных.
   Юлиана. Ничего, ничего. План два вполне подходит. А если нет, то волонтером....
   Вера, Надя, Люба и Павел заходят.
   Юлиана. Вера, Надя на скамейку. Люба и Павел на сцену.
   Люба ложится, Павел над ней убивается.
   Павел. "Я больше не уйду, здесь, здесь останусь, с могильными червями, что отныне прислужники твои".
   Юлиана. Павел!
   Павел. Да?
   Юлиана. У тебя умер любимый человек. А ты что?
   Павел. А что я?
   Юлиана. Ты подвываешь и любуешься своим голосом.
   Павел. Я?
   Павел. Ты.
   Павел. Я же не знаю, как. Я - не актер
   Юлиана. Актер, еще какой. По жизни удивительный актер. А здесь, на сцене, можно не напрягаться, да? Сойдет же! Тебе что, сложно представить себя в такой ситуации, и действовать в соответствии!?
   Павел. Люба. Вставай! Я задыхаюсь.
   Люба (вскакивает). Сейчас, сейчас, Пашенька! Где твой ингалятор?
   Люба достает из кармана Павла ингалятор, дает ему.
   Юлиана. Ну, понеслось. Павел Ильич!
   Павел не отвечает, дышит в ингалятор.
   Вера. Похоже, не выступать нам завтра.
   Юлиана. Похоже, не выступать. Я сдаюсь. Сил больше нет.
   Люба. А как же Аллочка? Она же просила помочь.
   Юлиана. А тут, похоже, никто и не собирается помочь Аллочке! А я ведь тоже просила. Тебя, Люба, просила. Но нет. Каждому свои дела важнее! Одна прямо назло мне все делает, другая страшную морду в зеркало рассматривает, третий, чуть что, изображает обморок!
   Павел. Это она про меня, Люба?
   Люба. Все хорошо, Паша, все хорошо. Это не про тебя.
   Павел. И про страшную морду не про меня?
   Люба. Конечно, нет!
   Надя. И не про меня. У меня прекрасное лицо. И чем старше я становлюсь, тем привлекательнее. Прочитала недавно - женщина в старости заслужила то лицо, на которое работала всю жизнь. Как удивительно точно сказано.
   Юлиана (Вере). А ты что молчишь? Давай, присоединяйся к хору. Я две недели старалась, репетировала, чтобы помочь вашей Аллочке заработать баллы. Чтоб ей хоть чуть-чуть прибавили зарплату. А вы?! Нет, наверное, вам совершенно на нее наплевать!
   Люба. Нам не наплевать! Мы все сделаем, Юличка. Паша, встань, пожалуйста. Постарайся. Прошу тебя!
   Павел. Конечно, Люба. Не расстраивайся. Ради тебя я на все.... Ложись. (Люба ложится.) "Я больше не уйду, здесь, здесь останусь, с могильными червями, что отныне прислужники твои". Так нормально?
   Юлиана. Вы что, так же стали бы говорить, если бы умер ваш близкий человек?
   Павел. Я стараюсь.
   Юлиана. Старайся лучше. Просто тупо вспомни, как твой сын в 16 лет из-за наркоты вышел в окно. Что ты чувствовал в тот момент? А то, что ты тут играешь, это так, чашка разбилась, кошка потерялась, пуговица отлетела!
   Люба. Юличка, зачем же ты? Я же просила!
   Павел. Про кого она говорит, Люба?
   Люба. Все хорошо, Паша, все хорошо!
   Юлиана. Про тебя я говорю. Когда умирает твой любимый человек, это яма, огромная черная яма, на краю которой ты оказался и не можешь сдвинуться с места. Просто представь, если бы не эта потеря, твой сын, Паша, мог бы помогать тебе в бизнесе. И не пришлось бы доверять важную работу этой тупице, твоей дочери. И уж конечно, не пришлось бы отсиживаться здесь, в доме престарелых, чтобы не потерять все.
   Павел. Да кто вам?!...
   Люба. Зачем же ты, Юличка? Паша, я....
   Павел. Это ты ей сказала, Люба?
   Люба. Извини, я не хотела!..
   Павел. Отойдите от меня, женщина.
   Люба. Это ты мне?
   Павел. Вы врач? Не люблю врачей.
   Павел медленным шагом выходит. Люба пытается его остановить, но он отталкивает ее.
   Люба. Господи, как я виновата! (Плачет.) Зачем же ты, Юличка?!
   Юлиана. Ради искусства, все только ради искусства.
   Вера. Да, не видать нам завтра конкурса. Точно. И хорошо. Не нравилось мне все это.
   Надя. Значит, я завтра без макияжа? А я так хотела, чтобы ты Люба, накрасила меня, как в позапрошлый раз. Вот тогда было отлично. Тогда Павлу очень понравилось. Он сказал, что я похожа на Клеопатру. (Ходит по залу, как царица.) Жаль.
   Люба. Что делать, Надечка? Это я во всем виновата.
   Юлиана. Да все у вас будет завтра. Прямо с утра и начинайте накладывать свой макияж.
   Вера. А как же без Павла?
   Юлиана. С Павлом я разберусь.
   Люба. Не стоит его трогать сейчас. Он в таком состоянии!
   Юлиана. Разберусь, сказала. Все остальные молодцы. Слова выучили. А кто не молодец, тот все равно молодец. Завтра нас ждет успех.
   Юлиана выходит.
   Вера. Ждет. Не сомневайся.
   Надя. Пойдем, Люба, надо уже сейчас начать готовиться.
   Люба. Да что готовиться.... Что вот она там сейчас с Пашей сотворит?
   Вера. Уж сотворит, не беспокойся.
   Люба. Господи, зачем я согласилась?
   Вера. Ради бабла, Люба. В этом мире все ради бабла.
   Уходят.
   Сцена 8. Коридор дома престарелых. Слышно, как в зале кто-то неумело репетирует. Юлиана лежит на скамейке, задрав ноги вверх, как делала это в первый день. Подходит Алла. Юлиана садится.
   Алла. Вас можно поздравить?
   Юлиана. Почему бы и нет?! Все остальные мои достижения ничто по сравнению со спектаклем в доме престарелых.
   Алла. Освободиться раньше не удалось. Зато вы сделали благородное дело. Вы нам так помогли.
   Юлиана. А уж вы как мне помогли!
   Алла. Мы-то вам чем?
   Юлиана. Как?! Вы же преподали мне урок! Нравственности, сострадания, человечности. Экая мелодрама! Я, такая прожженная эгоистичная стерва, попала в богадельню и ненавидела этих убогих старичков. Но вдруг, о чудо! Я реально увидела их, этих несчастных, чья жизнь когда-то была полна страстей, боли, разочарований, силы духа, любви, побед над обыденностью. Я обрыдалась и полюбила их всем сердцем. Я стала другой. Голливуд офонарел и срочно захотел это снять. Но! Увы, увы! Сказки, милочка, пишут и снимают для дурачков. А вы, как были для меня неудачницей, так ею и останетесь пожизненно с вашими старперами.
   Алла. Спасибо на "добром" слове. Еще вчера мне показалось, что в вас осталось что-то человеческое. И думала, что, может, зря.... Впрочем, не важно.
   Юлиана. Отдайте мне бумаги, и я пойду себе.
   Алла. За вами приедут. Так что у вас есть время посмотреть на плоды трудов своих.
   Юлиана. Спасибо, что-то не охота.
   Алла. А придется. Вас должны еще снять для конкурса.
   Юлиана. Меня? Зачем это?
   Алла. Надо. Для протокола.
   Юлиана. Ах, для протокола. Все время забываю, что быдло живет по протоколу. Мне-то осталась пара постыдных часов, и свобода. Тебе же, Мэри Попинс писающихся бабушек-дедушек, век воли не видать.
   Алла. Юлиана Анатольевна, вы же не среди блатных пятнадцать суток провели, оставьте этот слэнг.
   Юлиана. Оставляю. Вам все и оставляю.... И официантишка этот еще у меня пожалеет...
   Алла. Вы имеете в виду...., тот, из-за которого все? С папой?
   Юлиана. Сегодня у него папа, а завтра папа под следствием. Еще посмотрим, кто кого. Особенно сейчас, когда у меня будут деньги...
   Алла. А раньше у вас что, с деньгами были проблемы?
   Юлиана. Да что вам объяснять?! Для вас же миллион деревянных это уже ого-го.
   Алла. Конечно, ого-го. Можно же купить домик в деревне....
   Юлиана. Ах, вы в курсе. Следите? Записываете?
   Алла. Зачем? Верочка сама все рассказывает.
   Юлиана. Прямо таки все-все рассказывает? Вам? Она вас ненавидит.
   Алла. Идемте в зал, Юлиана Анатольевна.
   Юлиана. Съемочной группы еще нет.
   Алла. Уже на подъезде.
   Алла уходит в зал. Юлиана ложится на скамейку. Мимо идет Вера. Юлиана разговаривает с ней, не вставая.
   Вера. Что разлеглась-то?
   Юлиана. Иди себе мимо.
   Вера. Говорят, ты вчера трахнула Павла?
   Юлиана. Кто говорит?
   Вера. Все говорят.
   Юлиана. Толпа. Что с нее возьмешь?
   Вера. Мне-то скажи, я тебе столько помогала.
   Юлиана. Сколько?
   Вера. Не сосчитать. Мы спорили на два миллиона. Гони доказательства.
   Юлиана. Спорили? Не помню. Свидетели есть?
   Вера садится рядом.
   Вера. Ты - самая сука из всех сук, что я видела в жизни. А уж я повидала.
   Юлиана садится.
   Юлиана. Во! Это я понимаю, комплимент. За это скажу тебе.
   Вера. Ну?
   Юлиана. У него на данный моумент ничего не работает. Лекарства. Зачем он их принимает, если притворяется? Так что, как я ни старалась....
   Вера. А ты старалась?
   Юлиана. Вовсю.
   Вера. И что теперь? Все?
   Юлиана (печальным тоном). Все. Теперь все. (Победно.) Он обещал мне все, когда выйдет. Сказал, что я прекрасна, что он теперь навек мой, и исполнит все мои желания.
   Вера. Ой-ой-ой.
   Юлиана. Не веришь?
   Вера. Не-а.
   Юлиана. Твое дело.
   Вера. Тогда... как там мой домик в деревне?
   Юлиана. Какой домик? Ты проиграла.
   Вера. Да пошла ты.
   Вера уходит в зал. Юлиана ложится.
   В коридор с камерой входит оператор. За ним появляется Августина. Юлиана садится.
   Юлиана. О! Какие люди в Голливуде. Ты что здесь?
   Августина. Приехала снимать твой спектакль.
   Юлиана. Тебя что, с первого выперли?
   Августина. Да нет, подработка.
   Юлиана. Подработка?! Здесь?! Ниже плинтуса.
   Августина. Ну, ниже, чем ты, вряд ли.
   Юлиана. Да ты себе не представляешь, где я скоро буду в пищевой цепочке.
   Августина. И где, если не секрет?
   Юлиана. Секрет.
   Августина. Намекни хоть. Папика очередного нашла?
   Юлиана. Милочка, у меня и мамик еще ничего.
   Августина. Ну да, некоторым с низов не надо было подниматься.
   Юлиана. Зависть подруга, свойство плебеев.
   Юлиана вдруг замечает, что оператор давно ее снимает.
   Юлиана. Ну-ка, быстро развернулся и слинял, пока я камеру не разбила!
   Августина (оператору). Идем в зал.
   Сцена 9. Зрительный зальчик. Сидят Алла и Юлиана. Августина с оператором снимают то с одной стороны, то с другой. Тут же, в зале, сидят Вера и Надя. На сцене выступают Люба и Павел. Играют, как профессиональные актеры.
   Павел. "Мой друг, клянусь сияющей луной, посеребрившей кончики деревьев".
   Люба. О, не клянись луною, в месяц раз меняющейся, это путь к изменам".
   Павел. "Так чем мне клясться?"
   Люба. "Не клянись ничем. Или клянись собой, как высшим благом, которого достаточно для клятв".
   Павел. "Клянусь, мой друг, когда бы это сердце..."
   Люба. "Не надо, верю, как ты мне ни мил, мне страшно, как мы скоро сговорились".
   Павел и Люба кланяются и сходят со сцены. Оператор, снимавший их, переводит камеру на Юлиану. Августина тоже подходит к Юлиане, которая пребывает в недоумении.
   Августина. Как тебе твои подопечные, Юлианочка?
   Юлиана. Честно, я в шоке.
   Августина. Чего вдруг?
   Юлиана. Они играли, как профессионалы. Провинциального, конечно, но профессионального театра.
   Августина. Ну, актеров из московского театра мы побоялись брать. Вдруг, ты когда-нибудь с ними пересекалась.
   Юлиана. Не поняла?
   Августина дает отмашку рукой.
   Все хором. Сюрприз!
   Августина. Это программа "Розыгрыш". И сегодня мы с вами участвовали в розыгрыше скандально известной светской львицы, режиссера фильма "Бочка для сыночка", ведущей популярнейшей передачи "Нижнее белье", Юлианы Гусь-Железной.
   Все хлопают, рассыпают конфетти, открывают бутылки с шампанским. Юлиана не улыбается и не радуется. Она обдумывает свое дальнейшее поведение. Вдруг вскакивает и подбегает к оператору.
   Юлиана. Сука! Дай сюда камеру, разобью нахрен.
   Оператор в последний момент уклоняется и перебегает в другой угол, снимая. Августина встает на пути Юлианы.
   Августина. Чего ты, Юлианочка? Это же дружеский розыгрыш.
   Юлиана. Дружеский? Тебе-то особенно приятно, да, плебейка? Тяжело тебе все дается. Все жопы облизала, пока прорвалась на первый. А мне все само в руки плыло. Зависть - двигатель прогресса?
   Августина. Остановись, Юлиана. Потом будешь жалеть. Сделай лицо. Ты умеешь.
   Юлиана Я тебе сделаю лицо, подожди! (Оператору). Иди сюда, тебе ничего не будет. Камеру разобью только. Мелкая, никчемная тварь, еще молоко не обсохло! Далеко пойдешь! Сам-то хоть понимаешь, что участвуешь в мерзости, что портишь людям жизнь? Тварь! Иди сюда, сказала!
   Августина. Юлиана!
   Юлиана. Убью, если не подойдет. Моя мать все равно не позволит все это в эфир!
   Августина. Его отец позволит. Он поддержал проект.
   Юлиана. Чей отец?
   Августина (указывая на оператора). Его. Ну, официант, помнишь? Ты ему лицо разбила.
   Юлиана. Я что, всех официантов, которым лицо разбила, должна помнить!?
   Августина. Ну, тот, последний, с папой.
   Юлиана. Ах, этот!... Он что, универсал? И официант, и оператор!
   Августина. Ищет себя. Папа поощряет.
   Юлиана. Я еще достану эту скотину, его папу. Теперь, когда... (Смотрит на Павла.) Ага.... Актеры из провинциального театра. Конечно. И этот? (Указывая на Павла.)
   Августина. Кто? Папик твой?
   Юлиана. Ты сказала: "Папик"? Что тебе известно?
   Августина. Так камеры ж везде. Как в "Нижнем белье".
   Юлиана. Ссуки! Я вас всех засужу!
   Августина. Почему ж тебя никто из "Нижнего белья" еще не засудил?
   Юлиана. Так они подписывают соглашение.
   Августине. Они в курсе, на что подписываются?
   Юлиана. Это их личное дело. Бумаги надо читать.
   Августина. Что ж ты не читала, когда подписывала?
   Юлиана. Хочешь сказать....
   Августина. Да, ты тоже подписала соглашение.
   Юлиана. Черт! .... Плевать. Если ты это используешь, я не знаю, что я с тобой сделаю.
   Августина. Я ж не босс....
   Юлиана садится на стул, держится за голову, думает, что делать.
   Августина. Он, неплохой актер, кстати, твой "папик". Сто раз звали в столичные театры, но у Любочки мама в Москву не хочет, болеет давно. А Люба ее оставить не может.
   Юлиана. Что ты несешь? Какая Люба?
   Августина. Жена Павла. Он ее обожает.
   Юлиана. Эту вот старушенцию? Брр. Ее маме, должно быть, лет сто.
   Августина. Да нет, не такие уж они старые, как тебе показалось. Гримировались. Играли стариков.
   Юлиана. Ясное дело, актеришки. Ни стыда, ни совести. Лишь бы бабла дали.
   Августина. Люба согласилась на проект, только чтобы маме на операцию собрать. Сомневалась долго.
   Юлиана. Чтоб они сдохли все, и Люба, и мама ее вместе с Павлом. Да и актеры-то они так себе.
   Августина. Их дочь, между прочим, очень неплохая актриса. Скороходова, ты ее знаешь. Много снимается.
   Юлиана (резко). Больше никогда не будет сниматься. Нигде! А другим чего не хватало?
   Августина. У Нади муж после инсульта, реабилитировать надо, а у Веры младшая дочь с мужем разошлась, к ней приехала. Трое детей, тянуть надо.
   Юлиана. Угу, у всех есть отмаза. Ничего, попляшут они у меня. Со временем. (Тут же меняется в лице. Широко улыбаясь, другим, особо дружелюбным, просительным тоном, громко.) Извините все, что вела себя, как дура. Была в шоке. (Августине.) Августиночка, дорогая, можно переснять последнюю сцену?
   Августина. Которую?
   Юлиана. Ну, когда вы говорите, что это розыгрыш. И конфетти. Я тоже сделаю удивленное лицо и посмеюсь со всеми. Можно?
   Августина. Нужно. Давайте все на исходную позицию. Вы двое на сцену. Кланяйтесь. Остальные садитесь на свои места. Ром, пол не снимай. Там уже насыпано.
   Все расходятся по своим местам. Августина подходит к Юлиане.
   Августина. Как тебе твои подопечные, Юлианочка?
   Юлиана. Честно говоря, я в шоке.
   Августина. Чего вдруг в шоке?
   Юлиана. Они играли, как профессионалы. Провинциального, конечно, но профессионального театра.
   Августина. Ну, актеров из московского театра мы побоялись брать. Вдруг, ты когда-нибудь с ними пересекалась.
   Юлиана. Не поняла....
   Юлиана делает отмашку рукой.
   Все хором. Сюрприз!
   Августина. Это программа "Розыгрыш". И сегодня мы с вами участвовали в розыгрыше скандально известной светской львицы, режиссера фильма "Бочка для сыночка", ведущей популярнейшей передачи "Нижнее белье", Юлианы Гусь-Железной.
   Все хлопают, рассыпают конфетти, открывают бутылки с шампанским. Юлиана делает удивленное лицо, смеется вместе со всеми, обнимает актеров и постепенно приближается к оператору, резко выхватывает камеру, отбегает, бросает камеру на пол и топчет ногами.
   Августина. Господи! Камеру-то зачем? Она ж дорогая.
   Юлиана. Заплачу. Все? Я больше никому ничего не должна? (Алле.) Я свободна, Алла Убоговна?
   Алла. За вами приедут.
   Юлиана. Такси вызову.
   Алла. Вы должны еще расписаться в отделении.
   Юлиана. Ах, я еще чего-то должна этому сраному обществу? Ни чести, ни совести, ни сострадания. Так унизить человека.
   Алла. Общество такое, каким вы лично, Юлиана Анатольевна, его делали несколько лет. Вы стерли все человеческие границы. Ничего святого не осталось. Хавайте теперь, как вы выражаетесь. Но ничего! Несколько минут позора, и вы опять на коне. Может, станете еще популярнее после передачи. Я не удивлюсь.
   Юлиана. Никакой передачи не будет, как бы вам этого ни хотелось. И не получите вы своих жалких грошей от телевидения. Вот незадача. До Турции не доедете. Или куда вы там хотели бы с вашими плебейскими запросами?
   Алла. Да я уже получила все, что хотела. Новые медицинские аппараты, новые кровати для лежачих. У меня все хорошо, Юлиана Анатольевна. Шоу с вами идет уже 2 недели на сайте телевидения. Очень высокий рейтинг, кстати.
   Августина. А версию для ТВ сделаем к следующей неделе.
   Юлиана. Вот незадача. Последней-то части у вас нет. Ай-яй-яй. Бедненькие.
   Августина. Да прямая ж трансляция, сразу все на сайт. Что ты, как допотопная-то! И сейчас вон Рома на телефон снимает. Смотрят три миллиона. Помаши им ручкой.
   Юлиана несколько мгновений стоит в раздумье, и вдруг улыбается американской улыбкой, машет рукой в телефон оператора, потом в зал.

No2021

julia-tcezar@mail.ru


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"