Чентемиров Ростислав Яковлевич : другие произведения.

Юлька

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


Юлька

   -----------------------------
   Посвящается больной девочке в питерском метро
   --------
   "Она вошла на одной из остановок,
   прошла через весь вагон и осталась в конце его,
   у переходной двери, жалкая, неуклюжая,
   в каком-то нелепом пальто,
   кривила щербатый рот и, прижимая к груди
   неуместные в будничный день воздушные шары,
   хныча заглядывала под ноги сидящих пассажиров:
   "Ну, где же? Где же он? Куда они подевался?"
   Что или кого она искала - я так и не понял".
   --------
   (из дневника)
  
   --------------------------------
  
   ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
  
   Семья Кудряшовых:
   ЮЛЬКА - красивая стройная блондинка, 20 лет.
   МАТЬ - интеллигентная, интересная женщина, 46 лет.
   ВАЛЕРА. - ее сын, брат Юльки, демобилизованный сержант срочной службы, 22 года.
   ВЕНЯ - ровесник и товарищ Валеры, жених Юльки, спортивный, подтянутый парень.
   ЖЕНЕЧКА - брат-близнец Вени, товарищ Валеры, несколько сутуловат, в очках.
   АНТОНИО ВИВАЛЬДИ - итальянский композитор, 47 лет, одет в костюм начала 18 в., почти постоянно носит с собой скрипку.
   1-й и 2-й МИЛИЦИОНЕРЫ - рослые, крепкие мужчины 30-40 лет.
  
   Действие происходит в обычной квартире. На переднем плане прихожая и комната, обставленная стандартной мебелью середины 80-х годов. В комнате на стене несколько оригинальных постеров, в центре - большое изображение статуи Лаокоона, борющегося со змеями, в серванте вместо традиционного хрусталя - разномастные книги. Кроме него есть еще канцелярского вида книжный шкаф, тоже заполненный книгами и нотами, диван, полированный стол с вазочкой на салфетке, на тумбочке - телефон, у окна - простенькая гитара. На окне - тюль, шторы. В прихожей: дверь в квартиру, настенный календарь за 2004 года, с обозначенной датой 16 декабря, вешалка, возможно, зеркало. Из прихожей, мимо дверей в туалет, ванную и вторую комнату, коридорчик ведет в кухню, которая видна частично, с соответствующей кухне мебелью, окном и стеклянной дверью. В коридорчике на стене висит репродуктор.
  
  
   Действие сопровождается концертным циклом Антонио Вивальди "Времена года".
  
  
   АКТ 1
  
   Сцена 1
  
   Сцена затемнена. В прихожую входит Мать, включает свет. Она одета по зимнему, в руках: сумка, пакет с продуктами, конверт.
  
   МАТЬ. Есть в доме кто живой?
  
   ВЕНЯ. (выходит из второй комнаты) Я, теть-Нин.
  
   МАТЬ. А где Юленька?
  
   ВЕНЯ. На работе, сейчас встречать иду. Как раз собираюсь.
  
   МАТЬ. А! Это хорошо. Вот! Письмо от Валеры пришло.
  
   ВЕНЯ. Что пишет?
  
   МАТЬ. Еще не знаю. Наверное, пишет, что он уже этот... как его? Дембель!
  
   ВЕНЯ. Ему еще полгода осталось. Он - дед. Дедушка русской авиации.
  
   МАТЬ. Нет-нет! Дембель!
  
   ВЕНЯ. Дембель - это когда последний месяц, уже после приказа министра.
  
   МАТЬ. А! Все равно! Для меня он уже дэмбель. Дембель-дэмбель. Ни в какую Чечню их аэродром не переведут, и старшего призыва над ними уже нет... Сейчас почитаем...
  
   (Во время диалога Мать снимает пальто, переобувается и относит пакет в кухню. Веня помогает ей, одевается сам и собирается выйти из квартиры)
  
   ВЕНЯ. Теть-Нин, я пошел! (уходит)
  
   МАТЬ. Ну, счастливо. Пока вы ходите, начну ужин варганить.
  
   (садится в кухне на табурет, вскрывает конверт, читает)
  
   Так-так... Очень хорошо... Я так и думала. Что-то рановато, милый, ты нас с Новым годом поздравляешь! До него еще две недели. Или в этом году ты нам больше писать не собираешься? Мать-то, поди, беспокоиться будет. Ну да ладно. За поздравление спасибо. И не беспокойся, всех за тебя поздравлю, а родителей Вени и Женечки - в первую очередь. Кстати, мог бы и сам им написать.
  
   (вкладывает письмо в конверт, уходит во вторую комнату, что-то напевает, слышно как открывается-закрывается шкаф. Выходит в кухню уже в халате. В квартиру входят Веня с Юлькой. Юлька сильно расстроена, Веня держит футляр со скрипкой, ее успокаивает. Во время диалога раздеваются)
  
   ВЕНЯ. Может пока не надо говорить маме?
  
   ЮЛЬКА. У меня от мамы секретов нет. К тому же это не спрячешь, все равно узнает.
  
   МАТЬ. (выходит на голоса) Что-то рано вы сегодня. Юленька, что-то случилось?
  
   ЮЛЬКА. Мама! Они сломали скрипку! (бросается к Матери, плачет)
  
   МАТЬ. Кто? Что? Где сломали? Может можно починить? Юленька!
  
   ЮЛЬКА. Милиционеры.
  
   МАТЬ. Какие милиционеры?
  
   ЮЛЬКА. Мне же скоро играть концерт!
  
   МАТЬ. Какие милиционеры? Как... как они...
  
   ЮЛЬКА. Я играла в метро...
  
   МАТЬ. Почему в метро?
  
   ЮЛЬКА. Вивальди... а они...
  
   (Мать ее уводит в комнату, Веня быстро снимает обувь и ходит по комнате кругами)
  
   МАТЬ. Ничего не пойму! Почему ты играла в метро? Ты же должна была идти на работу?
  
   ВЕНЯ. Она ушла из ларька.
  
   МАТЬ. Как ушла?
  
   ВЕНЯ. У нее был конфликт с хозяином.
  
   ЮЛЬКА. Он начал ко мне приставать.
  
   МАТЬ. Ах, мерзавец!
  
   ВЕНЯ. Ты мне этого не сказала!
  
   ЮЛЬКА. Я ему влепила пощечину и ушла.
  
   МАТЬ. Правильно сделала! Я тоже пойду, еще одну ему влеплю!
  
   ВЕНЯ. Нина Георгиевна, не надо! Я с ним сам разберусь!
  
   МАТЬ. Вот еще, не хватало! Это наши женские дела. А вы, мужчины, любое выяснение отношений можете довести до крови. И зачем ты после этого пошла в метро? Зачем?
  
   ЮЛЬКА. Я...
  
   МАТЬ. (Вене) Как же ты это допустил?
  
   ВЕНЯ. Да я же не знал!
  
   МАТЬ. Как это "не знал"?
  
   ВЕНЯ. Я ведь здесь был. Я думал она в ларьке...
  
   ЮЛЬКА. Он не знал.
  
   МАТЬ. Ну! И в метро?..
  
   ЮЛЬКА. Я играю, а ко мне пристали два милиционера...
  
   МАТЬ. Дожили! Уже и милиционеры пристают!
  
   ЮЛЬКА. ... и потребовали плату.
  
   МАТЬ. Ничего не пойму! Плату за что?
  
   ЮЛЬКА. За то, что играю.
  
   МАТЬ. Как?! Плату за то, что ты просишь подаяние?!
  
   ЮЛЬКА. Ну да!
  
   ВЕНЯ. Они сейчас со всех берут. С нищих, калек... с лоточников. Со всех.
  
   МАТЬ. Это что, официально? Какая-то определенная такса есть?
  
   ВЕНЯ. Тетя Нина. Вы что, телевизор не смотрите? Они себе в карман кладут. С начальством делятся...
  
   МАТЬ. Господи, да что же это? Они же - власть.
  
   ВЕНЯ. Вот именно поэтому...
  
   МАТЬ. (Юльке) И ты это тоже знала?
  
   ЮЛЬКА. Не-ет.
  
   МАТЬ. (Вене) Что ж ты ей не сказал?
  
   ВЕНЯ. Да я вообще бы ее не пустил! И в ларек тоже. Зачем ей вообще нужна была эта
   работа! Я что, мало зарабатываю?
  
   ЮЛЬКА. Я к Новому году хотела всем подарки купить. На свои...
  
   МАТЬ. "Подарки"! Купила? Давайте посмотрим, что можно со скрипкой сделать.
  
   (Веня выкладывает из футляра сломанную в нескольких местах скрипку, смычок. Юлька отвернулась, плачет в голос. Мать стоит над скрипкой, с трудом сдерживая слезы, трогает осторожно, чтобы не причинить той дополнительной боли)
  
   МАТЬ. Господи, за что же они ее так? Что же это за люди такие?
  
   (Веня стоит над скрипкой. В его голове вызревает какой-то план)
  
   ВЕНЯ. Юль, это на какой станции?
  
   ЮЛЬКА. На нашей. Там у них специальная комната есть... Они меня завели... Я не хотела... так они руку вывернули... и еще ударили!
  
   ВЕНЯ и МАТЬ. (вместе) Что?!
  
   ВЕНЯ. (делает еще пару кругов по комнате, срывается, бежит одеваться) Я им, гадам... Скоты!
  
   МАТЬ. Да как они смели поднять руку на девушку! (пытается обнять Юльку) Куда они ударили, куда?
  
   ЮЛЬКА. (высвобождается, бросается за Веней) Веня, не надо! Ты им все равно ничего не сделаешь! А я уже заявление написала!
  
   ВЕНЯ и МАТЬ. Какое заявление?
  
   ЮЛЬКА. В нашем отделении. Инспектор сказал, что разберется. Их накажут, и они возместят.
  
   ВЕНЯ. Да все они одинаковые! За скрипку может какие-нибудь гроши и заплатят, а за тебя... я с ними сам рассчитаюсь. (выходит из квартиры)
  
   ЮЛЬКА. (в дверях на лестницу) Веня! Стой! Ты куда!
  
   ГОЛОС ВЕНИ. (с лестницы) Да не волнуйся ты! Я сейчас домой сбегаю. Мне надо Женьку повидать... Я скоро вернусь.
  
   (Юлька закрывает дверь из квартиры, возвращается в комнату)
  
   МАТЬ. (над скрипкой) Люди-звери. Какими они стали дикими, злобными, хищными. Homo Ferus! Чтобы так изуродовать... ни в чем не повинный инструмент...
  
   (гладит ее, бережно укладывает в футляр)
  
   ЮЛЬКА. Я Вивальди играла. К концерту готовилась...
  
   МАТЬ. Боюсь, что ее уже не починить. Как же теперь? Ну как ты, девочка, могла? Рука не болит? Куда они тебя?
  
   ЮЛЬКА. В плече немного... Мам, ну я же хотела... (вновь начинает плакать)
  
   МАТЬ. Все! Не говори ничего. Благими намерениями... Иди переодевайся. Потом поужинаем, успокоишься, и будем думать, что дальше делать.
  
   (выходят во вторую комнату. Мать по дороге гасит везде свет)
  
  
   Сцена 2
  
   (За окном неяркий зимний день. Дверь в квартиру открывается, с небольшой сумкой на плече входит Веня. Из второй комнаты в кухню выходит Мать, включает свет в кухне)
  
   МАТЬ. О! Уже и Веня пришел. Здравствуй, дорогой. Почему в темноте?
  
   (Веня включает в прихожей свет, раздевается)
  
   ВЕНЯ. (меняет в календаре дату на 17 декабря) "Все врут календари..." Здрасьте, теть-Нин, а я думал, что вы уже на работе.
  
   МАТЬ. А я сегодня выходная! У нас график изменился. Как родители? Женечка?
  
   ВЕНЯ. Все в полном порядке!
  
   ЮЛЬКА. (в халате, выходит из комнаты) Веня! Привет! На обед пришел?
  
   (обнимает его)
  
   ВЕНЯ. Еще один сюрприз! И ты дома! Почему не в консерватории? Прогуливаешь?!
  
   (целуются)
  
   МАТЬ. (из кухни) Это я ее не пустила. Всю ночь проплакала, температура подскочила. (прислушивается к поцелуям) Тили-тили тесто, жених и невеста! Хватит целоваться! Идите мыть руки и - за стол! И все равно, со скрипкой надо что-то решать.
  
   (Юлька с Веней о чем-то шепчутся, в обнимку идут в кухню. В комнате звонит телефон)
  
   ЮЛЬКА. (поднимает трубку, одновременно включает свет) Алло? Женечка, здравствуй! Как, "как"? Никак! А ты как думаешь? Я с ней выросла. Она же - моя, родная. Это как руку отрубить! Как близкого, родного человека потерять. Я себе места не нахожу, всю ночь проплакала... Она меня любила, а я... я ее предала, не смогла защитить... А мы ведь в ответе за тех, кого приручили... Это не я сказала, это Сент-Экзюпери сказал... Я знаю, что ты знаешь... Не уверена, что смогу так полюбить новую. Будет ли она меня слушаться... Веня? Да, пришел... даю... (Вене в кухню) Веня, твой брат! (уходит в ванную)
  
   ВЕНЯ. (берет трубку) Оу! Да. Что, уже принесли? Быстро. Ну, Женька, ты - молодец! (понижает голос) А она не учебная? Я машину одного уже вычислил. Они, сволочи, запрыгают у меня. Нет, что ты! Что я не понимаю? Я ночью... как партизан! Ты сейчас уходишь? Всё! Тогда, бегу!
  
   (вешает трубку, выходит в прихожую, одевается)
  
   ЮЛЬКА. (выходит из ванной) Что, уже убегаешь? Ты же не обедал?
  
   ВЕНЯ. Я сейчас, мигом, домой сбегаю и вернусь. Мне надо Женьке кое-что передать. Я - мигом! (торопливо целует Юльку, хватает сумку, выбегает из квартиры)
  
   МАТЬ. (из кухни) Что? Это Веня ушел? А как же обед? Я уже разогрела.
  
   ЮЛЬКА. (идет в комнату) Он сейчас вернется. Он только на минуту. Только на один миг. (декламирует) "... и каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг".
  
   (звонок в дверь)
  
   Вот он - миг! Мигнул - и нет мига. Миг прошел. Ми-и, ми-и, ми-иг! Миг-миг!
  
   МАТЬ. (ее опередила, идет открывать) Веня, ты что ключи забыл?
  
   ЮЛЬКА. (в дверях комнаты) Это не Венин звонок.
  
   МАТЬ. (у двери) Кто там?
  
   2-й МИЛИЦИОНЕР. (из-за двери) Милиция. По заявлению гражданки Кудряшовой Юлии Вадимовны. Она здесь проживает?
  
   МАТЬ. (открывает дверь) Здесь.
  
   (Оба милиционера входят и заполняют собой всю прихожую, оттесняя Мать и Юльку в комнату)
  
   ЮЛЬКА. Мама! Это они! Это те, из метро!
  
   МАТЬ. Ах, вы мерзавцы! А ну, вон из моего дома!
  
   1-Й. Уйди, старая карга! Ты кто? Мамаша? За сучкой бы своей смотрела. Дочка, видно, в тебя. Такая же стерва!
  
   (отодвигает Мать в сторону, пытается подойти к Юльке, та отходит в глубину комнаты)
  
   Ах, ты сучка! Мало того, что у нас на пункте дебош устроила, еще и "телегу" на нас накатала?
  
   (Мать сзади пытается схватить и оттеснить к дверям 1-го, 2-й хватает ее за ворот халата и сильно толкает. Юлька в ярости, с криком: "Не трогайте маму!", бросается на ближнего к ней - 1-го, - бьет его кулачками, царапает, пытается прорваться к Матери. Тот с разворота бьет Юльку кулаком в лицо. Юлька падает, ударившись обо что-то головой, и теряет сознание. Мать с трудом встает, бросается к ней)
  
   1-Й. Ты думаешь, "телегу" написала и все?! Нас тут же накажут? Вот тебе! (неприличный жест) У нас друг на друга стучать не принято и дел не заводят! Вы своим заявлением подтереться можете!
  
   (достает из кармана бумагу, комкает, швыряет Матери в лицо) Вот ваше заявление!
  
   Вы теперь у меня должниками до гроба будете!
  
   (В квартиру входит Веня, оставляет сумку в коридоре, видит милиционеров и из-за спины 2-го заглядывает в комнату)
  
   ВЕНЯ. Что тут... (тут же их узнает)
  
   МАТЬ. Веня, это они! Из метро!
  
   ВЕНЯ. Ах вы, скоты!
  
   (бьет 2-го, тот не успевает увернуться, Веня сразу же бросается на 1-го, получает скользящий удар, но успевает его сбить с ног. Началась непродолжительная свалка, в которой участвуют оба милиционера и Веня. Милиционеры встают, несколько раз пинают скорчившегося Веню)
  
   2-й. Мы еще к вам придем! Вы теперь от нас так просто не отделаетесь. Уроем! Закопаем! (в полголоса, 1-му) Пошли.
  
   МАТЬ. (хлопочет возле Юльки. Та по-прежнему без сознания, вся в крови) Мерзавцы!
   Звери! Подонки! Вы думаете, на вас управы нет? Мы найдем! Найдем управу! Ничего! Это мы вас переживем! Всех вас переживем! Не может такого быть, чтобы не пережили.
  
   (Милиционеры уже ушли, громко хлопнув дверью. Хлопок приводит в чувство Веню. Он с трудом встает, выходит в прихожую и достает из сумки гранату)
  
   ВЕНЯ. Это точно! Этих скотов мы точно переживем. (выбегает из квартиры)
  
   МАТЬ. Веня! Стой! Куда ты! Вернись немедленно!
  
   (в это время Юлька уже пришла в себя, у нее начинается истерика)
  
   Юленька, солнышко, они ушли. Их Веня прогнал. Все хорошо. Все будет хорошо.
  
   ЮЛЬКА. (сквозь слезы) Мама! Они мне зубы выбили!
  
   МАТЬ. А челюсть? Юленька, челюсть цела?
  
   (помогает подняться, ведет в сторону ванной)
  
   Пойдем, девочка, в ванную. Умоемся, посмотрим.
  
   (Успевают выйти только в коридор, когда на улице раздается взрыв. Где-то звенит разбитое стекло, мигает и гаснет свет, срабатывает разноголосая автосигнализация. Сцена освещена разгорающимся за окнами заревом. Мать и Юлька застыли на месте. Через минуту раздается приближающийся вой сирен милицейских машин, чуть позже - пожарных и санитарных. У дома машины остановились, хлопают дверки, отрывистые команды. Мать и Юлька с криком: "Веня!" выбегают из квартиры. Сцена пуста. За окнами полыхает пожар, слышится шум толпы, окрики милиции... Постепенно все стихает, сцена погружается во мрак)
  
  
   Сцена 3
  
   (Темная сцена, за окнами поздний рассвет. Из комнаты доносятся голоса Матери и Юльки. Юлька что-то длинно бессвязно говорит, Мать соглашается: "Да, Юленька", "Хорошо, Юленька". Звонок в дверь)
  
   МАТЬ. (появляется в дверях комнаты) Юленька, ты лежи, лежи. Не вставай.
  
   (открывает дверь. Входит Женечка)
  
   ЖЕНЕЧКА. Здравствуйте, Нина Георгиевна.
  
   МАТЬ. Здравствуй, Женечка. Снимай куртку, проходи в комнату.
  
   (Женечка раздевается, хочет снять ботинки. Мать машинально меняет дату на календаре - 24 декабря)
  
   Да не снимай, не снимай. Проходи. Я сейчас.
  
   (уходит во вторую комнату, что-то тихо говорит Юльке. Женечка проходит в комнату, нервно что-то поправляет, неприкаянно по ней перемещается)
  
   МАТЬ. (входит в комнату) Ну, что там? Как Веня? Что говорят следователи? У нас были из прокуратуры, ничего конкретно не сказали. Единственное для Вени смягчающее обстоятельство - состояние аффекта. Про гранату выпытывали. Где ее Веня взял. Но мы ведь ничего не знаем. Они сказали, что Юленьке надо было не в отделении заявление писать, а звонить по какому-то "телефону доверия", в отдел внутренних расследований... Это же надо, какая тавтология! Отдел внутренних расследований внутри органов внутренних дел... Ну что же ты молчишь! Что сказали в милиции?! Я бы сама оттуда не выходила, да Юленьку ни на минуту нельзя одну оставить! Ну! Говори! Что же ты молчишь!!
  
   ЖЕНЕЧКА. Они сказали... что Веню... можно забрать послезавтра.
  
   МАТЬ. Веню - забрать? Они его что, отпускают?
  
   ЖЕНЕЧКА. (срывается) Они его убили! Убили!
  
   МАТЬ. К... как убили? На нем же не было ни царапины! Я же сама видела! К-как убили? Кто?! Кто?!
  
   (Юлька вышла в коридор бледная, растрепанная, стоит, слушает)
  
   ЖЕНЕЧКА. Веню забили! Забили! Они сказали, что сокамерники! Что-то не поделили. А я не верю! Не верю! Это они его сами! Сами! Они за своих...
  
   МАТЬ. Господи... Женечка... (обнимает, плачет вместе с ним) Как же так? Веня... Как же так... А мама? Папа? Да что же это! Я ведь даже выйти сейчас никуда не могу... Юленьке так плохо... А звонить... Разве по телефону скажешь. Господи, как я виновата перед вами! (навзрыд) Как виновата!
  
   ЖЕНЕЧКА. Не надо, тетя Нина. Что вы? Ни в чем вы не виноваты. Мы же с вами, как одна семья... Вам Веня не чужой был. Мы потом... сами...
  
   (Юлька в коридоре сползает по стене и падает без сознания)
  
   МАТЬ. (реагирует на шум) Юля! Господи! Женечка, Юле плохо! Господи, да что же это такое! Женечка, вызывай "неотложку"!
  
   (бежит в кухню, возвращается с водой и нашатырем, трет Юльке виски, тормошит, брызгает водой. Женечка по телефону вызывает "Скорую помощь". Потом они вдвоем поднимают Юльку и уносят во вторую комнату. Через минуту, со словами: "Я пойду, встречу!", Женечка выскакивает в коридор. Мать вдогонку кричит: "Обязательно оденься, на улице мороз!". Женечка хватает куртку и шапку, выбегает из квартиры)
  
   Конец 1 акта
  
  
   АКТ 2
  
   (В квартиру входит Мать. Она заметно состарилась. Одета по весеннему. В руках: сумка, пакет с продуктами, настенный календарь за 2005 год, по типу первого)
  
   МАТЬ. Юля! Я уже пришла!
  
   (из второй комнаты выходит Юлька)
  
   Как дела? Не скучала?
  
   ЮЛЬКА. (во рту заметно отсутствие нескольких зубов) Нет. Мы разговаривали.
  
   МАТЬ. С кем?
  
   ЮЛЬКА. С Маэстро.
  
   МАТЬ. Ах, ну да! С маэстро... Посмотри, к нам приходили рекламные агенты, подарили календарь на этот год. Правда, он уже не совсем новый, почти полгода прошло... Какой красивый.
  
   (Хочет снять старый календарь с датой 24 декабря 2004 года, но Юлька не позволяет)
  
   ЮЛЬКА. Мам, пусть висит.
  
   МАТЬ. Ну ладно. Пусть. Этот мы рядом повесим.
  
   (находит в стене гвоздик, вешает календарь, устанавливает дату 16 мая 2005 года, проходит в кухню)
  
   О чем же вы разговаривали с маэстро?
  
   ЮЛЬКА. О музыке... О жизни... так, вообще... О Боге...
  
   МАТЬ. О Боге?
  
   ЮЛЬКА. Да. У него такие странные представления. Я так много узнала, поняла...
  
   МАТЬ. Что же, например?
  
   ЮЛЬКА. Мам, ну в двух словах, так просто, не расскажешь. Еще он рассказывал о Венеции. Столько интересного... О каналах... О соборе святого Марка... Мам, давай съездим в Венецию?
  
   МАТЬ. С удовольствием. Но где же на это набрать денег? Ладно, иди в комнату, приберись, а я начну обед готовить. У нас не так много времени.
  
   (звонок в дверь. Мать бежит открывать. Юлька в прострации идет в комнату, берет гитару и раз за разом проводит по открытым струнам. Напевает "Сурок" Л. Бетховена)
  
   ЮЛЬКА. Ми-ля, ля-ля, ля-си-до-си-ля, ля-си, си-до-си-ля-си-и-ми. Ми-ля, ля-ля, ля-си-до-си-ля, ля-си, си-ми, ми-ля-а-ля-а.
  
   (на звуки гитары из второй комнаты выходит Антонио Вивальди, проходит в комнату, слушает. В это время Мать открыла дверь и впустила в прихожую Женечку)
  
   ЖЕНЕЧКА. Здрасьте, теть-Нин. Ну что, приехал?
  
   МАТЬ. Нет еще. Должен через три часа. Если поезд не опоздает.
  
   ЖЕНЕЧКА. Ну, тогда я еще забегу.
  
   МАТЬ. Конечно, Женечка! Маме мой поклон! (Женечка выходит)
  
   МАТЬ. (уже было закрыла за ним дверь, вдруг выскакивает за ним на лестничную площадку) Женя! Женечка!
  
   ГОЛОС ЖЕНЕЧКИ. Что, теть-Нин?
  
   МАТЬ. Купи нам, пожалуйста, хлеба. Я забыла.
  
   ГОЛОС ЖЕНЕЧКИ. Конечно, теть-Нин!
  
   (Мать возвращается в кухню. В это время Юлька прекращает петь и откладывает гитару)
  
   ВИВАЛЬДИ. Какая чудесная меланхолическая мелодия. Барышня, вы ее сами сочинили?
  
   ЮЛЬКА. Нет, Маэстро. Это "Сурок". Ее написал Людвиг ван Бетховен.
  
   ВИВАЛЬДИ. Никогда не слышал этого имени. Он что, музыкант?
  
   ЮЛЬКА. Он великий композитор.
  
   ВИВАЛЬДИ. Жаль, никогда не слышал его музыки.
  
   ЮЛЬКА. Валера приедет - купим плеер, я вам поставлю, послушаете.
  
   ВИВАЛЬДИ. Да, хорошо бы послушать.
  
   ЮЛЬКА. (смотрит в окно) Скоро Новый год. Люди бегают, покупают подарки... А я так ничего и не купила.
  
   ВИВАЛЬДИ. (тоже смотрит в окно) Да-да. Забавно все это.
   (декламирует)
   Морозной гладью стелется дорога,
   И человек, иззябшими ногами
   Протаптывая путь, стуча зубами,
   Бежит, чтобы согреться хоть немного.
  
   ЮЛЬКА. Как хотелось бы каждому, каждому что-нибудь подарить. Ну, хотя бы... воздушный шарик.
  
   ВИВАЛЬДИ. Да, шары - это прекрасно! В наше время их, к сожалению, не было. Я бы своим ученицам их обязательно дарил. Бедные сироты, им не часто дарили подарки.
  
   ЮЛЬКА. Я тоже почти сирота. Папа у меня умер, когда я была маленькой, жениха убили...
  
   ВИВАЛЬДИ. Вы знаете, в этом году, в Венеции к Рождеству готовили карнавал, и я, помимо всего прочего, я написал для девочек четыре концерта. Объединил их... Дарю их и вам тоже. Они рассказывают обо всем на свете, о юности, старости... Но самое главное: дают надежду...
  
   ЮЛЬКА. Это "Времена года"?
  
   ВИВАЛЬДИ. Как вы догадались?
  
   ЮЛЬКА. Я подсмотрела в партитуре.
  
   ВИВАЛЬДИ. Ох!.. Подсматривать нехорошо! А все начинается, как это и должно быть, с весны.
   Приход весны встречая звонким пеньем,
   Летают птички в голубых просторах,
   И слышен плеск ручья, и листьев шорох,
   Колеблемых зефира дуновеньем.
   Но вот грохочет гром, и молний стрелы
   Шлют небеса, внезапной мглой одеты.
   И это все - весенних дней приметы!
   ...Утихла буря, небо просветлело,
   И вновь кружит над нами птичек стая,
   Веселым пеньем воздух оглашая.
  
   (взмахивает смычком, начинает играть 1 часть "Времен года". Юлька счастливая, прижала к плечу какую-то палочку, вторая палочка - смычок, изображает игру на скрипке. Мать гасит свет в кухне, стоит в дверях комнаты, Вивальди не видит, смотрит на Юльку)
  
   ВИВАЛЬДИ. Вы способная ученица!
  
   ЮЛЬКА. Я знаю! Мне все так говорят! У меня уже есть несколько дипломов с конкурсов! Потом вам покажу! (замечает Мать, берет ее за руки, пытается кружить)
   Мама! Скоро Новый год! Маэстро написал чудесный концерт! Ты слышишь? Он меня похвалил! Мы пойдем покупать подарки? Накупим целую сотню воздушных шаров! Надуем и будем дарить, дарить, дарить!
  
   МАТЬ. Конечно, Юленька. Обязательно так и сделаем.
  
   (Вивальди увлеченно продолжает играть)
  
   ЮЛЬКА. Мам, только сто шариков, наверное, стоят дорого? А ты сама сказала, что у нас нет денег на Венецию.
  
   МАТЬ. Это ничего. На шарики наскребем как-нибудь.
  
   ЮЛЬКА. Да? К тому же я могу где-нибудь подработать. Например... (идет в туалет, по дороге рассуждает) например... в ларьке. Или буду играть на улице.
  
   (звонит телефон. Вивальди спохватывается, выкладывает на стол из кармана блокнот, карманную чернильницу, перо и начинает что-то писать)
  
   ЮЛЬКА. (заходит в туалет, кокетливо) Если это меня, то меня нет дома.
  
   МАТЬ. (уменьшает громкость репродуктора - музыка становится тише. Берет трубку, к Юльке) Да уж найду, что сказать. (в трубку) Алло? Да... Здравствуйте, Софья Соломоновна! Я хотела к вам ее привести, но не смогла вытащить из дома. Да-да... Вплоть до истерики... По-прежнему, галлюцинации... Нет, те же - композитор Вивальди. Сейчас? Сейчас она в туалете... Нет, пока не ориентируется. Все Новый год, подарки, елка... Хорошо... Как только смогу вывести ее из дома, сразу - к вам. Спасибо... До свидания. (кладет трубку)
  
   ЮЛЬКА. (кричит из туалета) Кто звонил?
  
   МАТЬ. Софья Соломоновна. Передавала тебе привет и зовет в гости на чай.
  
   ЮЛЬКА. Тетя Соня! Я ее люблю! Она добрая! Всегда такая внимательная. Всегда выслушает, все подробно расспросит, чтобы я не рассказывала. Почему мы к ней так редко ходим?
  
   МАТЬ. Ты же сама не хочешь. Она нас вчера звала в гости, а ты не пошла. Вот она и звонит.
  
   ЮЛЬКА. А почему?
  
   МАТЬ. Потому, что беспокоится.
  
   ЮЛЬКА. Нет. Почему я не пошла?
  
   МАТЬ. Не знаю. Наверное, ты была не в настроении.
  
   ЮЛЬКА. А ты мне сказала, что идем к тете Соне?
  
   МАТЬ. Наверное, сказала.
  
   ЮЛЬКА. Странно... Ничего не помню. Если бы ты сказала, я бы обязательно пошла.
  
   МАТЬ. Может сейчас сходим? У нас пару часов есть.
  
   ЮЛЬКА. Ну, мама, сейчас я не могу. Ты же видишь, что я занята.
  
   МАТЬ. Чем же, если это не секрет?
  
   ЮЛЬКА. Мам, мне неудобно говорить... Ты же видишь, что я в туалете.
  
   МАТЬ. Но ты же из него когда-нибудь выйдешь?
  
   ЮЛЬКА. Потом, мама, поговорим.
  
   МАТЬ. Ну, ладно. Потом, так потом.
  
   (гасит в комнате и прихожей свет и, добавив громкости в репродукторе, идет в кухню. Вивальди достает из кармана огарок свечи, зажигает ее - сцена освещена свечой и рассеянным светом из окон)
  
   ИЗ РЕПРОДУКТОРА. (голосом Вивальди) Часть вторая. Largo e pianissimo sempre.
   Среди цветов с овчаркой - верным другом,
   Лег рядом пастушок; им сладко спится
   Под шелест трав, под шум листвы влюбленной.
  
   (Вивальди берет скрипку играет 2 часть "Времен года". Мать бесцельно переходит из кухни в комнату, проходит по ней, мимоходом что-то поправляет и возвращается в кухню. Достает из холодильника початую бутылку водки - дверку холодильника оставляет открытой, и яркий свет из него освещает стол, - наливает полную рюмку и одним махом ее выпивает. Убирает водку, закрывает холодильник, садится на табурет, беззвучно плачет)
  
  
   Сцена 2
  
   ЮЛЬКА. (выскакивает из туалета) Мам, мам! Знаешь. Я ведь совсем забыла! Сегодня же Валерка приезжает. (забегает в ванную, моет руки) Помнишь, он же звонил? (с полотенцем в дверях)
  
   МАТЬ. Да, приезжает.
  
   ЮЛЬКА. Так надо же позвонить на вокзал. Узнать, когда поезд. (подходит к матери) Мам, ты чего?
  
   МАТЬ. Так, ничего. Разнервничалась что-то. Через три часа, Юленька. Через три часа. Я уже узнавала.
  
   ЮЛЬКА. Так надо же что-то приготовить. Он же голодный.
  
   МАТЬ. Уже готовлю. Мясо на борщ поставила...
  
   ЮЛЬКА. Ага! Он борщ любит. Надо на стол накрыть.
  
   МАТЬ. ...потом картошки наварим... селедка есть... капуста...
  
   ЮЛЬКА. (ее не слушает, идет в комнату, видит Вивальди) Ой, что же вы без света сидите? При свече? Зрение испортите. (включает свет)
  
   ВИВАЛЬДИ. Меня, наверное, ваша матушка не видит. Мне тут в голову пришло несколько мыслей - записал.
  
   ЮЛЬКА. (достает из серванта скатерть, накрывает стол. Вивальди ей помогает) А у нас сегодня Валерка из армии приезжает! Это мой брат. Он хороший. Но только правильный очень: это должно быть не так, это - не эдак. Я вас с ним познакомлю. Я думаю, он вам понравится.
  
   ВИВАЛЬДИ. Он тоже музыкант?
  
   ЮЛЬКА. Нет, что вы! У него даже слуха нет. Ему медведь в детстве на ухо наступил.
  
   ВИВАЛЬДИ. Что, действительно, медведь?
  
   ЮЛЬКА. Это такая поговорка. Про тех, кто без музыкального слуха. У нас в семье единственный музыкант - я. А он - будущий журналист. В газетах будет писать.
  
   ВИВАЛЬДИ. Ах, литератор.
  
   ЮЛЬКА. Вот потому, что он слишком правильный, потому и ушел в армию. Как же, говорит, я буду об армии писать, если сам не послужу. Мама ему: "Бернард Шоу говорил, что в своей жизни не снес ни одного яйца, но в яичнице разбирается лучше любой курицы".
  
   ВИВАЛЬДИ. Бернард Шоу - это кто?
  
   ЮЛЬКА. Он писатель, из Англии. Но в музыке очень хорошо разбирался. А Валерка и слушать не хотел. После третьего курса взял и ушел в армию. Потерял два года. Женечка, вон, закончил уже и давно в газете работает, а Валерке еще учиться и учиться. Извините, я сейчас... Это ничего если я вас на минуту одного оставлю? (собирается выйти из комнаты)
  
   ВИВАЛЬДИ. Нет-нет! Не беспокойтесь. Я пока поиграю. (декламирует)
   Волынки звук разносится над лугом,
   Где хоровод веселых нимф кружится,
   Весны волшебной светом озаренный.
  
   (играет 3 часть "Времен года")
  
   ЮЛЬКА. Как замечательно.
  
   (выпархивает в кухню, где шепчется с Матерью, потом идет во вторую комнату, быстро переодевается, идет в прихожую, любуется собой в зеркале. Внезапно замечает отсутствие зубов. Подходит ближе, рассматривает. Плачет. На ее плач выбегают встревоженные Мать и Вивальди)
  
   МАТЬ. Юленька, что случилось?
  
   (Вивальди бестолково топчется рядом)
  
   ЮЛЬКА. Зу-бы...
  
   МАТЬ. Что зубы?
  
   ВИВАЛЬДИ. Болят? Болят?
  
   ЮЛЬКА. Нет, не болят. Их нет!
  
   МАТЬ. Кого нет?
  
   ЮЛЬКА. Не "кого", а "чего". Ты же филолог, мама! Зубов нет!
  
   ВИВАЛЬДИ. Это пустяки! Главное, чтобы не болели. В мое время многие признанные красавицы ходили без зубов.
  
   МАТЬ. Ну и что ж? Валера пойдет работать, новые вставим. Это не самое страшное...
  
   ВИВАЛЬДИ. ...На чей портрет не посмотри - все загадочно улыбаются с закрытыми ртами.
  
   ЮЛЬКА. (Вивальди) Ага! Скажите еще: "улыбка Джоконды"... (Матери) Как ничего страшного? Я страшная! Я! Я! Я!
  
   ВИВАЛЬДИ. Джокондо? Это кто? Не знаю, не знаком... Наверное, из Рима или Флоренции. Про нее не скажу. А вот наши венецианки... При нашей сырости и питьевой воде...
  
   МАТЬ. Да у всех кинозвезд искусственные зубы. Кого ни возьми. Мэрилин Монро специально два родных удалили, чтобы форму рта изменить.
  
   ЮЛЬКА. А мне сейчас как? Как? Я вас спрашиваю!
  
   МАТЬ. Прежде всего не устраивать истерику!
  
   ВИВАЛЬДИ. Прежде всего надо думать о хорошем. О музыке, например.
  
   МАТЬ. ...и взять себя в руки.
  
   ВИВАЛЬДИ. Вы бы видели нашу приму, нашу первую скрипку. Когда входила эта бедная хромая сиротка, и вся публика вставала...
  
   МАТЬ. А пока можно сказать, что это были молочные зубы.
  
   ВИВАЛЬДИ. ...никто не замечал, что у нее заячья губа и все лицо изрыто оспой. Про зубы - я молчу.
  
   ЮЛЬКА. Ты учишь меня врать? В двадцать лет - молочные зубы?
  
   ВИВАЛЬДИ. Ах, как она божественно играла. Вы будете играть лучше ее. Потому, что за спиной у вас опыт веков, более совершенная техника...
  
   МАТЬ. Да, так бывает. Редко, но бывает.
  
   ЮЛЬКА. Да? Вы так думаете?
  
   МАТЬ И ВИВАЛЬДИ. (вместе) Конечно! (Юлька успокаивается и улыбается обоим)
  
   МАТЬ. Иди умойся и накрывай на стол. Я ставлю картошку на плиту.
  
   ВИВАЛЬДИ. (Матери) Я ей помогу накрыть.
  
   МАТЬ. (Вивальди) Спасибо вам.
  
   (расходятся: Юлька - в ванную, Мать - в кухню, Вивальди - в комнату, в ней возбужденно ходит, сам со собой разговаривает, размахивает руками)
  
   ВИВАЛЬДИ. Пусть будет "Лето"!
   Лениво бродит стадо, вянут травы,
   От тяжкого, удушливого зноя
   Страдает и томится все живое.
  
   ЮЛЬКА. (кричит из ванной) Мама! Праздничный сервиз на стол ставить?
  
   МАТЬ. (из кухни) Конечно! Твой брат возвращается из армии!
  
   (Вивальди подает знак невидимому оркестру играть 4 часть "Времен года")
  
   ВИВАЛЬДИ.(дирижирует) Поет кукушка в тишине дубравы,
   Воркует горлинка в саду, и нежно
   Вздыхают ветерки... Но вдруг мятежный
   Взвился Борей, пронесся вихрем в небе -
   И плачет пастушок, кляня свой жребий.
  
   (играет сольную партию. Одновременно с ее первыми тактами из ванной выбегает Юлька и начинает в танце кружить по комнате, подыгрывает Вивальди на воображаемой скрипке, опять танцует)
  
   ЮЛЬКА. Мама! Ты слышишь музыку? Какая прелесть! Маэстро устроил сегодня настоящий концерт! Ты слышишь? "Времена года"!
  
   МАТЬ. (из кухни) Да, слышала. Когда ты была в туалете, по радио фрагмент передавали.
  
   ЮЛЬКА. Да нет же! То, что было по радио - само собой. Но ведь Маэстро Вивальди (Вивальди кланяется) весь день для нас играет. Или это только я слышу? Маэстро, я вас знакомила с мамой? Мама!
  
   МАТЬ. (входит в комнату) Что, Юленька?
  
   ЮЛЬКА. Мама, я знакомила тебя с господином Антонио Вивальди?
  
   МАТЬ. Конечно. За последние месяцы раз двадцать.
  
   ВИВАЛЬДИ. Ваша матушка только что попросила меня помочь вам накрыть на стол.
  
   ЮЛЬКА. Ах, да! Стол... сервиз... Мама, а музыку ты слышала? Маэстро только что играл для нас. Или это только я слышу?
  
   МАТЬ. Ничего удивительного. Ты же будущий профессиональный музыкант. Ты обязана слышать музыку даже там, где ее нет. Иначе - профнепригодность!
  
   ЮЛЬКА. Но...
  
   МАТЬ. Никаких "но"! Даже я, филолог... Впрочем, давно не филолог, а библиотекарь... Даже я очень часто слышу музыку, когда ее нет. Музыку моей юности. Особенно часто - этот чешский хор! Ах, как прекрасно они пели! A capella... Старинную музыку - "Рококо". Полжизни бы отдала, чтобы иметь возможность слушать их постоянно. Какие сопрано, какие басы!
  
   ЮЛЬКА. Так ты считаешь, то, что я слышу музыку, а другие ее не слышат - нормально?
  
   МАТЬ. Абсолютно! (целует Юльку в висок и идет в кухню) У меня - картошка.
  
   ЮЛЬКА. А вы? Вы тоже так считаете?
  
   ВИВАЛЬДИ. Совершенно согласен с вашей матушкой. Я порой слышал музыку в самое неподходящее для этого время. Один раз... когда вел в соборе службу - я в то время был еще аббатом. Представьте, пришлось прервать богослужение, чтобы записать изумительную фразу. Боже, ты знаешь, какой был скандал! Дело дошло до инквизиции. Я так и не понял, за что меня хотели осудить. Я всего-навсего записал музыкальную фразу, подсказанную мне божественной волей в храме, во время молитвы. Это был, можно сказать, vox coelesta - глас небес! Я его записал, и за это поплатился саном. Я так и не понял, за что...
  
   ЮЛЬКА. (накрывает на стол) Какие страшные были времена. Инквизиция... Слава богу, сейчас этого нет. Поэтому, наверное, и в музыке у вас всегда есть какое-то напряжение, тревога, предупреждение об опасности.
  
   ВИВАЛЬДИ. Что вы, деточка! Там нет ничего подобного! Это всего-навсего гром! Обычная летняя гроза.
  
   ЮЛЬКА. Нет, не спорьте со мной. Это надвигающаяся беда. Вы ее пытаетесь спрятать, но у вас не получается. Гроза пройдет, а беда остается с нами. Я знаю!
  
   ВИВАЛЬДИ. И все-таки это гром. Вы просто, как и всякий ребенок, боитесь грозы.
  
   (дает указание оркестру играть 5 часть "Времен года")
  
   ...и плачет пастушок, кляня свой жребий.
   Боится он, заслышав гром далекий.
   От молнии в испуге замирает,
   Свирепых мошек рой его терзает...
  
   ЮЛЬКА. Я слушала ваш концерт через наушники, посреди толпы. Это предупреждение! Как прекрасен мир: солнце, деревья, цветы, люди... и над всем этим нависает угроза! Ее надо избежать. Это было... мы ездили на экскурсию в Эрмитаж. Ветер качал тюльпаны на клумбе, все на их фоне фотографировались, смеялись, радовались. А я слушала ваш концерт и видела затаившуюся до поры угрозу. И было так страшно... Зачем вы?
  
   ВИВАЛЬДИ. Игра слов! Это не угроза. Это всего лишь гроза. Послушайте, девочка, сонет, и вы услышите в нем только шум сильного, очень сильного, но дождя.
   Но вот гроза...
  
   (оркестр играет 6 часть "Времен года". Одновременно с первыми тактами в прихожей раздается два условных четырехкратных звонка. С возгласом
   "Валера!" в прихожую бросаются: из кухни - Мать, с ножом и недочищенной луковицей в руках, из второй комнаты - Юлька.)
  
   ВИВАЛЬДИ. (продолжает говорить, ничего вокруг не замечая)
   ... бурлящие потоки
   С крутых высот в долины низвергая,
   Ревет, бушует на несжатых нивах,
   И град жестокий бьет, у горделивых
   Цветов и злаков головы срывая.
  
   (В это время уже распахивается входная дверь, и входит Валера. Он одет в обычную солдатскую летнюю форму, без каких-либо "дембельских" украшений. В руках небольшая сумка и скромный букет весенних цветов. Начинается обычная в таких случаях радостная суматоха, с шумом и смехом. Его обнимают, забирают сумку, Юлька быстро ставит цветы в вазочку на столе и возвращается со стулом, чтобы Валера мог сесть и снять ботинки. Мать радостно, на повышенных тонах говорит: "Посмотри, я как обычно встречаю с ножом!" Не выпуская луковицы и ножа, обнимает Валеру, трется о его плечо щекой и сгибом кисти утирает слезы. Валера обнимает и целует Мать ("Здравствуй, мамочка!"), Юльку ("Ух, Юлька, как выросла!"). Мать несколько раз спрашивает: "Ну как доехал?", Юлька повторяет за ней. До Валеры наконец доходит смысл вопроса, и он отвечает: "Нормально. Если я здесь, значит, нормально. Только вот очень есть хочу. Почти трое суток в поезде...")
  
   МАТЬ. Сейчас, сейчас. Уже все готово. Юленька, ты накрыла на стол?
  
   ЮЛЬКА. Да, мама. (тянет Валеру в комнату) Я хочу...
  
   МАТЬ. Куда? А ну, марш мыть руки! В дороге за всякие грязные поручни и ручки хватался! Марш в ванную! Валера, твое полотенце - цветастое.
  
   (Валера идет в ванную, Юлька стоит в дверях и любуется братом. Мать, предварительно бросив взгляд на стол в комнате, идет в кухню и там суетится.
   Валера выходит из ванной, по дороге еще раз обнимает и целует Юльку и идет в кухню. Останавливается на пороге)
  
   ВАЛЕРА. Со мной в одном вагоне ехали девушки-близняшки. Примерно Юлькиного возраста. Представляешь, когда они между собой что-то обсуждают, говорят одновременно и при этом прекрасно слышат друг друга! И самое главное - понимают! Венька с Женькой совершенно другие.
  
   (Мать при его словах резко останавливается, Юлька говорит сама себе: "Не Венька, а Веня", опустив голову, идет в прихожую, уносит стул в комнату)
  
   Друг другу полная противоположность, близнецы только по внешности. Я, кстати, сейчас во дворе встретил Женьку. Чудной он какой-то стал. Так сильно спешил, что даже не стал ни заходить, ни говорить со мной. Только хлеб тебе передал. Сказал, что ты просила купить. И побежал. Именно, не пошел быстрым шагом, а побежал.
  
   МАТЬ. А-а! Да, я его попросила. Забыла купить, когда в магазине была.
  
   ВАЛЕРА. Сейчас принесу. Он у меня в сумке.
  
   (забирает в прихожей сумку, возвращается в кухню, вынимает пакет с хлебом)
  
   ЮЛЬКА. (подходит) Давай сумку, унесу.
  
   (забирает сумку, идет в комнату, проводит рукой по цветам, садится на диван с сумкой в обнимку, хвастается Вивальди) Валера приехал!
  
   ВИВАЛЬДИ. Поздравляю вас!
  
   ЮЛЬКА. Спасибо.
  
   МАТЬ. Так, всё! Валера, руки вымыл? Бери хлеб, нож, доску, подставку для кастрюли и - в комнату. Юля там уже все приготовила.
  
   (Юлька в комнате прижавшись к сумке щекой вначале укачивает ее, потом засыпает. Валера деловито собирает в кухне все указанные предметы, чтобы отнести их в комнату за один раз. Когда заходит в комнату и видит спящую Юльку, останавливается в дверях, прыскает и возвращается в кухню, чтобы позвать Мать. Они вместе смотрят на спящую Юльку. Вивальди делает знаки, чтобы не будили. Валера его не видит, ему смешно, и он хочет Юльку разбудить. Мать жестом ему запрещает, поправляет ей ноги, накрывает их углом покрывала, гасит свет, прикрывает дверь, оттесняет Валеру в кухню. Вивальди начинает почти бесшумно, убирать со стола посуду. В кухне Валера садится за стол, начинает есть. Мать сидит рядом.)
  
   МАТЬ. Валер, а может выпьем немного за возвращение?
  
   ВАЛЕРА. Оп! Мать сыну предлагает выпить! Взрослеем... Не-а, мам, не хочу.
  
   МАТЬ. Ну, ты как хочешь, а я выпью. Мне надо тебе многое рассказать, и если я не выпью, то не смогу.
  
   (достает из холодильника ту же бутылку водки, ставит на стол рюмку, немного подумав, вторую. Валера перестал есть, внимательно наблюдает)
  
   ВАЛЕРА. У нас кто-то был в гостях?
  
   МАТЬ. С чего ты взял?
  
   ВАЛЕРА. Бутылка - наполовину.
  
   МАТЬ. Ну! И что?
  
   ВАЛЕРА. Я подумал... к тебе кто-то приходил... какой-нибудь знакомый. Мы уже взрослые, в опеке не нуждаемся. А ты... всего сорок шесть... Мало ли...
  
   МАТЬ. Да... как... ты... мог подумать! Как ты мог себе такое вообразить! Как тебе не стыдно!
  
   ВАЛЕРА. Мам, извини. Ну что ты, в самом деле? Я не хотел тебя обидеть. Или, тем более, сказать, что в опеке нуждаешься ты. Просто я подумал: ты - женщина красивая... Почему бы и нет? Сама понимаешь, дело житейское...
  
   МАТЬ. Если бы так! В опеке не нуждаетесь... Нет! Это все я выпила! (махом выпивает рюмку, тут же наполняет снова) Если бы ты знал...
  
   ВАЛЕРА. Ого! А что здесь произошло, чего я не знаю? Почему не сообщили? Что-то случилось?
  
   МАТЬ. "Что случилось", "что случилось"... ты сейчас стоял над Юленькой и хихикал. А она, между прочим, первый раз за полгода без снотворного уснула. Первый раз! Не клади кости на стол! Что это такое! Вот же блюдечко стоит. Клади в блюдечко!
  
   ВАЛЕРА. Извини, мама. Армейская привычка. У нас в столовой блюдечко на стол не ставили. Я исправлюсь, обещаю.
  
   (В это время, Юлька, разбуженная неосторожным движением Вивальди - он разбил блюдце, - просыпается и, как лунатик, идет в кухню)
  
   ЮЛЬКА. Валер, а вам в армии мясо давали?
  
   ВАЛЕРА. В основном, кости.
  
   ЮЛЬКА. (не слыша его) А Маэстро Вивальди для нас с мамой сегодня играл концерт!
  
   (не ожидая ответа, возвращается в комнату, садится на диван, хвастается Вивальди)
  
   В основном - кости!
  
   (ложится, опять засыпает. Вивальди укрывает ее покрывалом, зажигает свечу, что-то пишет)
  
   ВАЛЕРА. Концерт - это хорошо. Весело живете.
  
   (Мать остановившимся взглядом смотрит в опустевший коридор. Валера прекращает есть, оборачивается на то место, где только что стояла Юлька, переводит взгляд на Мать)
  
   МАТЬ. Весело.
  
   ВАЛЕРА. Мама, что случилось?
  
   МАТЬ. Закрой дверь.
  
   (Валера закрывает стеклянную дверь в кухню, Мать вполголоса начинает ему рассказывать. Через некоторое время Валера уже ерзает на табурете, вскакивает. Сквозь дверь доносятся отдельные выкрикиваемые фразы)
  
   ВАЛЕРА. Ублюдки! Защитнички закона ср... Ничего, будет у нее новая скрипка! И получше этой! Но как же она эти полгода играла? Ей же надо постоянно...
  
   МАТЬ. Она не играла! Погоди! Я тебе все расскажу...
  
   (выпивает вторую рюмку, и сразу же наполняет снова)
  
   Как это не страшно, но это только начало! Потом все было намного страшнее.
  
   (Валера наливает водку себе, выпивает, чем-то закусывает, садится. Мать вполголоса продолжает рассказ. Через минуту Валера опять вскакивает и нервно ходит по кухне)
  
   ВАЛЕРА. А Веня что? Погиб? Ранен? Что же мне Женька ничего не сказал?
  
   (наливает себе водки)
  
   МАТЬ. Уж лучше бы он погиб тогда!
  
   ВАЛЕРА. Погоди, мать. Что-то я не понял...
  
   МАТЬ. Веня сдался сразу же! Добровольно. Первым же подъехавшим милиционерам. И его тут же избили! На наших же глазах, мы ничего и сказать не успели! Так, просто избили - для порядка. Это эти, из прокуратуры, думают, что явка с повинной на суде зачтется! Не в нашей стране! В нашей стране Веня просто не дожил до суда! Это была явка с повинной на эшафот! На казнь! Веня убил двух милиционеров. А ты знаешь, ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! Ты знаешь, как в Башкирии, в каком-то городке, всего через полмесяца после Вени, не убили - нет, боже упаси! - избили двух милиционеров? Ты знаешь, что они там сделали? Они подняли ОМОН, устроили облаву, избивали и калечили всех встречных и поперечных. А особенно, молодых людей! Таких, как ты и Веня! Только в тюрьму посадили невинных пятьдесят человек! Уж там натешились! А как же: корпоративность, солидарность, братство по оружию! А Веня - убил. (Мать обмякла, заплакала) Двух мерзавцев!
  
   (Валера мечется по кухне, садится. Мать вышла из кухни, заглянула в комнату на спящую Юльку. Вивальди жестом показал: "Не беспокойтесь, я посмотрю". Мать ему кивнула головой и вернулась в кухню, забыв закрыть дверь)
  
   ВАЛЕРА. Ну? Что Юлька?
  
   МАТЬ. Юленька больна. У нее от переживаний развился невроз. Да еще и сотрясение мозга... Но это временно. Софья Соломоновна - ее психиатр, золотой человек, - говорит, что в течение года пройдет. Главное - покой, режим... А я уже не могу. У нее постоянные галлюцинации. Она все время разговаривает с ним. Разговаривает... Разговаривает... Мне иногда уже кажется, что я его тоже вижу.
  
   ВАЛЕРА. С кем разговаривает? С Веней?
  
   МАТЬ. Когда совсем плохо, с Веней. Но в основном с Вивальди.
  
   ВАЛЕРА. С кем? С Вивальди?! С композитором?
  
   МАТЬ. Ну да. Называет его "Маэстро". Валерочка, я тебя очень прошу. Соглашайся с ней во всем. Не расстраивай ее. Подыграй ей, что ли? Ей нельзя расстраиваться. Ни в коем случае. Она такая нервная сейчас.
  
   ВАЛЕРА. Мама, ну о чем ты говоришь!
  
   МАТЬ. Я тебя знаю. Возьми себя в руки. Ты со своим максимализмом...
  
   ВАЛЕРА. Мама! Это было до армии. Два года не должны были пройти даром. Я все-таки командовал людьми. Разными. Приобрел кое-какой опыт.
  
   МАТЬ. Юленька - не солдат твоего взвода.
  
   ВАЛЕРА. Мама, не беспокойся. Все будет хорошо. Восстановлюсь в университете, а летом поработаю в какой-нибудь газете. Купим Юльке скрипку, она начнет играть и поправится. Все будет просто прекрасно.
  
   МАТЬ. Твои слова - да Богу в уши...
  
   ВАЛЕРА. Мам, я тогда пойду к Женьке. С родителями его посижу, они же мне не чужие...
  
   МАТЬ. Правильно, иди. Только переоденься. Человечней выглядеть будешь. Юленьку надо укрыть...
  
   (Гасят везде свет, идут во вторую комнату. Мать почти сразу же возвращается, передает Вивальди одеяло; тот укрывает Юльку, убирает письменные принадлежности, задувает свечу)
  
   Конец 2 акта
  
   АКТ 3
   Сцена 1
   (На календарях в прихожей даты: 24 декабря 2004 г. и 23 июня 2005 г. В комнате на диване сидит Юлька, рядом на стуле Вивальди. Вивальди ей показывает ноты, что-то объясняет. В квартиру входят Валера и Женечка)
   ВАЛЕРА. По моему глубокому убеждению... Или заблуждению?.. Это тебе решать. Так вот, по моему глубокому убеждению, самое эффективное средство для ращения волос - крем для бритья.
  
   ЖЕНЕЧКА. Крем для бритья?
  
   ВАЛЕРА. Ну да! Сам подумай. Чем чаще мы бреемся, тем больше потребляем крема. А это очень выгодно компаниям-производителям. Я бы на их месте выпускал именно такой крем. (проходят в кухню)
  
   ЖЕНЕЧКА. Да ну тебя! Кто такой бы крем покупал?
  
   ВАЛЕРА. Во-первых, я бы не афишировал...
  
   ЖЕНЕЧКА. По-твоему, если я во время бритья заодно и намыливаю нос, то у меня на нем вырастут волосы?
  
   (Юлька прислушивается)
  
   ВАЛЕРА. Обязательно. Рано или поздно вырастут. Проведи эксперимент - сам убедишься. А потом напишешь разоблачительную статью и сразу станешь известным журналистом.
  
   ЖЕНЕЧКА. А плата за известность - каждое утро брить нос? Нет уж, увольте...
  
   ВАЛЕРА. Нет, слушай! Надо отрастить волосы, а потом на компанию подать в суд. Можно круто подняться.
  
   ЖЕНЕЧКА. Ну если ты так считаешь...
  
   ВАЛЕРА. Конечно!
  
   ЖЕНЕЧКА. ... тогда сам и отращивай, и судись. Разбогатеешь - я буду только рад.
  
   ВАЛЕРА. (открывает холодильник, достает из него молоко) Молоко будешь?
  
   ЖЕНЕЧКА. Нет, я только воды попью.
  
   ВАЛЕРА. Зря! Холодненькое. Ты знаешь, о чем я в армии мечтал?
  
   ЖЕНЕЧКА. О чем?
  
   ВАЛЕРА. О настоящем молоке!
  
   ЖЕНЕЧКА. У вас его что, на продавали?
  
   ВАЛЕРА. У нас на "точке" магазинов не было. И коров тоже. Одни медведи.
  
   (Юлька, пошептавшись с Вивальди, выходит в кухню)
  
   ЮЛЬКА. Здравствуйте, мальчики.
  
   (подходит, целует в щеку в начале Валеру, потом, Женечку. Тот сразу занервничал, бесконечно поправляет очки)
  
   Женечка, как давно я тебя не видела. Ты почему к нам не заходишь?
  
   ЖЕНЕЧКА. Вот, зашел же... Видишь ли... всякие редакционные задания... Ни минуты... Сейчас, вот Валеру ввожу в курс...
  
   ЮЛЬКА. Ой, Женечка, у тебя волосы на носу растут! Давай я выщипну. У меня щипчики есть.
  
   ВАЛЕРА. А! Видишь! Я же тебе говорил! Говорил!
  
   ЖЕНЕЧКА. (вырывается) Да ну вас всех! Ничего у меня там не растет!
  
   ВАЛЕРА. Растет, растет! Я тоже вижу!
  
   ЮЛЬКА. (еще раз целует Женечку) Извини, Женечка. Конечно, ничего там нет. Я пошутила. Я не думала, что ты обидишься.
  
   ЖЕНЕЧКА. А... откуда...
  
   ЮЛЬКА. Я подслушала ваш разговор. Вы так кричали, что Маэстро сбился с мысли.
  
   ЖЕНЕЧКА. Маэстро?
  
   ЮЛЬКА. Ну да! Маэстро Вивальди. Он со мной занимается.
  
   ЖЕНЕЧКА. Вивальди?
  
   ВАЛЕРА. Да, понимаешь, ей все время мерещится Вивальди. Она с ним разговаривает.
  
   ЮЛЬКА. Вовсе не мерещится. Он есть. Пойдем, Женечка, я вас познакомлю. Я думаю, ты ему понравишься. Он любит таких, как ты. (берет за руку ведет в комнату)
  
   ВАЛЕРА. (пытается остановить) Да нет там никого!
  
   ЮЛЬКА. Идем, идем. Маэстро, я веду к вам своего друга, всеми нами любимого Женечку! Он очень застенчивый, поэтому, пожалуйста, будьте к нему снисходительны.
  
   (входят в комнату. Вивальди кланяется)
  
   ВИВАЛЬДИ. Здравствуйте, молодой человек. Очень рад познакомиться с другом этой очаровательной барышни.
  
   ЖЕНЕЧКА. Но... я никого не вижу.
  
   ВАЛЕРА. А я что говорил? Она сейчас немного... болеет, вот всякую ерунду и выдумывает.
  
   ЮЛЬКА. Вовсе не ерунда! (берет со стола ноты) Это по-твоему тоже ерунда, тоже выдумала?
  
   ВАЛЕРА. Нет. Ноты я вижу.
  
   ЮЛЬКА. А ты разве не видишь, что они написаны рукой Маэстро?
  
   ВАЛЕРА. (смотрит в ноты) Обычный типографский шрифт. Кегль... Жень, это какой кегль?
  
   ЮЛЬКА.(выхватывает ноты из его рук) Да что вы понимаете! Мужланы!
  
   ЖЕНЕЧКА. Юль, ну зачем ты так? Я прекрасно все понимаю. Перед нами маэстро Вивальди. Я просто его не узнал. Здравствуйте, маэстро.
  
   (кланяется совсем в другую от Вивальди сторону. Тот рефлекторно делает ответный поклон)
  
   И очень хорошо, что вы занимаетесь с Юлей. Во всяком случае, ей не скучно одной. Извините, нам сейчас некогда. Работа... (пытается вытеснить Валеру из комнаты)
  
   ВАЛЕРА. Да ты что, тоже сдурел? Что вы здесь комедию ломаете? Я ей уже сто раз говорил. Вы, я вижу, оба рехнулись. Нет здесь никого, сейчас докажу!
  
   (делает большие ловящие махи руками и пересекает всю комнату под разными углами. Вивальди пару раз удалось увернуться, потом прячется за штору)
  
   Вот видишь, никого нет! Нет! Нет!
  
   ЮЛЬКА. (бросается на него, пытается остановить) Не смей! Не трогай его! (оборачивается, не видит Вивальди) Где же он? Где же он? (Заглядывает под стол, под диван) Где же он?
  
   ВАЛЕРА. Вот, теперь и ты его не видишь! Потому, что нет никого!
  
   (приближается к шторе, Вивальди перемещается под стол)
  
   ЮЛЬКА. Где же вы? (смотрит за шторами) Маэстро, где вы? (плачет, Валере) Уходи, немедленно! Совсем уходи! Ты... ты...
  
   (с ней истерика. Она совершенно бессмысленно ползает по полу и заглядывает в самые невероятные закутки)
  
   Где же он? Где же он?
  
   ЖЕНЕЧКА. (тянет Валеру) Валерка, прекрати. Видишь, что ты наделал? Это ее мир. Ей так нравится. Она в нем живет.
  
   ЮЛЬКА. Да, это мой мир! (Женечка, подходит, пытается утешить) Это мой мир!
  
   ВАЛЕРА. Это неправильный мир! Ненастоящий! Выдуманный! Ты его себе выдумала! Он не существует! Он только в твоем воображении!
  
   ЮЛЬКА. Ну и пусть! Пусть!
  
   ЖЕНЕЧКА. (Валере) Ну и пусть! Юль, конечно... у каждого человека свой мир. Каждый живет в своем. Но иногда они пересекаются, получается общий.
  
   ЮЛЬКА. А зачем он пытается разрушить мой мир! Пусть живет в своем, а мой не трогает! Маэстро, где вы?
  
   ЖЕНЕЧКА. Он просто маленький еще не понимает...
  
   ЮЛЬКА. Ага, маленький! Вон, лоб какой вымахал!
  
   ЖЕНЕЧКА. ...как ребенок хочет забрать чужую игрушку, не разобравшись толком в своей.
  
   ВАЛЕРА. Между прочим, я старше ее на два года.
  
   ЖЕНЕЧКА. (Валере) Возраст ни о чем не говорит. И, вообще, сгинь с глаз! Дай человеку успокоиться.
  
   ВАЛЕРА. Ну, вы тут сговорились! Ладно! Живите как хотите! (выходит в кухню) Ты с ней тоже свихнешься скоро!
  
   (Вивальди выползает из-под стола)
  
   ЮЛЬКА. Маэстро! Он вам ничего не сделал? Он вас не задел?
  
   ВИВАЛЬДИ. Нет-нет. Не волнуйтесь, сударыня. Конечно, если бы он не был вашим братом... Он мне ничего не может сделать. Молодой человек совершенно прав. Каждый из нас живет в своем мире. Наши с вами миры пересекаются. А вот с миром вашего брата мой мир никогда не пересечется.
  
   ЮЛЬКА. Ну и что же делать?
  
   ВИВАЛЬДИ. А, собственно, ничего не надо делать. Мало ли кто с кем не пересекается. Главное - это не мешать друг другу.
  
   ЮЛЬКА. Но он же никогда не сможет узнать вас, понять вашу музыку.
  
   ВИВАЛЬДИ. Почему же? Он это сможет узнать опосредованно, скажем, через молодого человека или через вас - это и есть предназначение музыканта, - передавать мысли композитора всем. Если, конечно, тот сам не может этого сделать. По разным причинам.
  
   (Женечка направляется к двери)
  
   ЮЛЬКА. Жень, Женечка!
  
   ЖЕНЕЧКА. Оу!
  
   ЮЛЬКА. Ты уже уходишь?
  
   ЖЕНЕЧКА. Да. Знаешь... я бы остался, но Валеру взяли в редакцию стажером... и от этого задания много чего зависит... Надо идти.
  
   ЮЛЬКА. А попрощаться со мной и Маэстро?
  
   ЖЕНЕЧКА. Конечно... Я хотел позже... До свидания, Маэстро. (кланяется мимо Вивальди. Тот отвечает поклоном)
  
   ЮЛЬКА. Жень! (Вивальди) Я отойду на минуточку? Жень, слушай. Завтра полгода...
  
   ЖЕНЕЧКА. Да.
  
   ЮЛЬКА. Вы меня возьмете с собой?
  
   ЖЕНЕЧКА. Не знаю... Как Нина Георгиевна...
  
   ЮЛЬКА. Она разрешит! Она на завтра выходной взяла, я слышала. А твоя мама? Она не будет против?
  
   ЖЕНЕЧКА. Нет, ну что ты? Мы же вместе...
  
   ЮЛЬКА. Тогда, до завтра. (возвращается к Вивальди)
  
   ЖЕНЕЧКА. (Валере) Пойдем, нам пора.
  
   ВАЛЕРА. (что-то жует, допивает молоко) Ага! Уже иду. (Юльке) Я пошел! Маме скажи, что буду поздно.
  
   ЮЛЬКА. Иди-иди, грубиян! Homo Ferus! Дикарь!
   (Женечка с Валерой уходят)
  
  
   Сцена 2
  
   (В комнате Вивальди и Юлька, пытаются продолжить прерванные занятия)
  
   ВИВАЛЬДИ. Простите, а почему вы его назвали "Homo Ferus"?
  
   ЮЛЬКА. Это по маминой теории. Она считает, что человечество неуклонно катится вниз. Люди постепенно дичают, становятся неуправляемыми, необузданными, как Валерка. И постепенно из Homo Sapiens превращаются в Homo Ferus.
  
   ВИВАЛЬДИ. Я позволю себе уточнить. Мои скудные остатки от познаний латыни...
  
   ЮЛЬКА. А мама ее совсем забыла!
  
   ВИВАЛЬДИ. ...позволяют мне думать, что лучше будет сказать "Ferox". "Ferus" - дикий - лучше применять к животным, а к человеку... Речь ведь у нас идет о человеке, лучше применить "Ferox" - тоже дикий, но необузданный. Тогда по теории вашей матушки будет "Homo Ferox".
  
   ЮЛЬКА. "Homo Ferox" даже лучше звучит. Тогда "феррусами" можно называть тех, кто одичал нечаянно. А таких, как Валерка, я буду называть "ферроксы". Это и звучит обиднее.
  
   ВИВАЛЬДИ. А почему ваша матушка думает, что человечество дичает? Ведь разумных людей намного больше, чем "диких".
  
   ЮЛЬКА. Она говорит, это потому, что разумный человек не агрессивен по своей сути. Он не стремится к власти. Тем более любой ценой. А значит, и подавлению других людей. А феррусы... ферроксы только этим и живут. Можно сказать, спят и видят. Ну и, в конечном итоге, приходят к власти. Если они уже не совсем дебилы.
  
   ВИВАЛЬДИ. И она думает, что победит не разум, а дикость?
  
   ЮЛЬКА. Нет. В глубине души она надеется, что разум победит. Но все больше и больше начинает в этом сомневаться. Сейчас вокруг столько дикости. И становится все больше и больше... "Сапиенсы" вытесняются "фероксами" как вид. Они скоро даже перестанут размножаться... Вот и Валерка одичал.
  
   ВИВАЛЬДИ. Доброта! Только доброта спасет мир! И музыка! Вы не представляете, сколько несчастных сирот было после всех эпидемий... А сифилис! In stadio ultimo и врожденный. Войны, восстания на юге. Были времена, когда наш "Приют сострадания" превращался в одну огромную больничную койку. И представьте, музыка спасала. У девочек сияли глаза - они хотели жить. Жить и играть! Мы стали лучшей женской консерваторией в Венеции! Мы давали грандиозные концерты! Девочки светились от счастья!
  
   ЮЛЬКА. Тогда почему же мне от вашей музыки хочется плакать?
  
   ВИВАЛЬДИ. Вы просто не слышали... Мы участвовали во всех карнавалах Венеции, но больше всего любили играть - на праздниках сбора урожая. Какие это были праздники! Впрочем, послушайте сами. Это происходит осенью. В самом начале.
   Бодрящий воздух, ясная погода,
   Сады и рощи в убранстве осеннем;
   Счастливый пахарь праздничным весельем
   Встречает золотое время года.
   На нивах собран урожай отменный,
   Конец трудам, заботы спало бремя,
   Для песен, игр и плясок нынче время!
   Из бочек льется Вакха дар бесценный,
   И кто стакан до капли осушает,
   Тот крепким сном блаженство довершает
  
   (делает знак оркестру играть 7 часть "Времен года", дирижирует, после играет сольную партию. Во время нее в квартиру входит Мать. Юлька встречает)
  
   ЮЛЬКА. Здравствуй, мамочка. (принимает пакеты, пританцовывая уносит в кухню)
  
   МАТЬ. Здравствуй, Юленька. Как прошел день?
  
   ЮЛЬКА. Я опять поругалась с Валеркой.
  
   МАТЬ. Из-за чего на этот раз?
  
   ЮЛЬКА. Да из-за того же. Он пришел с Женечкой и начал размахивать руками, доказывать, что я ненормальная. Мы с Женечкой пытались его убедить, что я очень даже нормальная. Но он нам, кажется, не поверил.
  
   МАТЬ. Придется с ним поговорить еще раз.
  
   ЮЛЬКА. А! Бесполезно. Ты же знаешь, он у нас "феррус". Ой! Я узнала, оказывается правильнее говорить: "феррокс". От Homo Ferox. Человек необузданный! А "феррусы" - ну, типа Маугли.
  
   МАТЬ. Это кто тебе сказал?
  
   ЮЛЬКА. Маэстро. Он латынь знает лучше тебя.
  
   МАТЬ. Я в этом не сомневаюсь. Надо будет уточнить в словаре. А с Валерой я все равно поговорю. Значит, с ним Женечка приходил?
  
   ЮЛЬКА. Ага. Они завтра собираются к Вене. Пойдем с ними?
  
   МАТЬ. Посмотрим на твое самочувствие. (Юлька обиженно отворачивается и медленно идет в комнату. Мать ее догоняет) Ну, что ты, Юленька! Я же сказала не "на поведение", а "на самочувствие". Будь умницей, не плачь, не расстраивайся. Будешь хорошо себя чувствовать, (садятся на диван, в обнимку) и мы пойдем. Все вместе пойдем. И ты, и я, и Венины родители, и Женечка...
  
   ЮЛЬКА. А Валерка?
  
   МАТЬ. И Валеру возьмем. Они ведь были друзья. Посидим на могилке... Веню вспомним...
  
   ЮЛЬКА. А Маэстро с нами пойдет?
  
   МАТЬ. Маэстро? (смотрит на Вивальди, тот утвердительно кивает) И Маэстро с нами пойдет, сыграет Вене. (Вивальди взмахивает смычком, оркестр играет 8 часть "Времен года". Юлька, убаюканная, засыпает. Мать ее укладывает. Гасит свет и выходит во вторую комнату)
  
  
   Сцена 3
  
   (В комнате спит Юлька, Вивальди что-то пишет. Мать в халате, выходит из второй комнату в кухню. По дороге заглядывает в комнату на Юльку, прихватывает в кухню телефонный аппарат, набирает номер)
  
   МАТЬ. Танюш? Ничего, что я так поздно? У меня тут спорный вопрос, помоги решить... У тебя сохранилось что-нибудь по латыни? Словарь? Слушай, ты не посмотришь значение слова "Ferox"? Я подожду... (ждет) Да-да! Я здесь. А, это ты не мне... Ага. Ferox - необузданный, дикий. А Ferus? Просто дикий... Спасибо, Танюш! Ты мне очень помогла. Нет, что ты? Не кроссворд... Ну, ладно, спокойной ночи, до понедельника. Нет, на завтра я подменилась, а суббота, воскресенье - у меня по графику. Ну все. Пока. Спасибо. (вешает трубку) Вот так помогла! Я окончательно запуталась. По-моему, я... тоже... Откуда она узнала? "Маэстро сказал"! Маэстро... О-хо-хо... (Открывает холодильник, достает другую бутылку водки, уже початую, наливает рюмку, выпивает, сразу же убирает бутылку в холодильник. В квартиру входит Валера, заглядывает в комнату и тут же прикрывает дверь. Утрировано на цыпочках, проходит в кухню, закрывает дверь. Юлька на диване заметалась, несколько раз вскрикнула: "Не трогайте его!". Вивальди присаживается на край , гладит по плечу, что-то нашептывает. Юлька успокаивается. Из кухни раздаются отдельные фразы)
  
   МАТЬ. Валера, я тебе сколько говорила! Не мешай ей. Ей надо успокоиться, и она сама справится...
  
   ВАЛЕРА. А я тебе сколько говорил? Да делайте вы что хотите! Пейте водку, разговаривайте с глюками...
  
   МАТЬ. Ты, наконец, поймешь, какую она пережила травму? Или нет?
  
   ВАЛЕРА. Веня мне, между прочим, тоже был лучшим другом! Но я, как видишь, пережил...
  
   МАТЬ. Господи! Да как же ты не поймешь, что Веня ей был не друг, а самый любимый человек? Жених. Она с пяти лет в его невестах ходила. Они собирались буквально завтра расписаться. Заявление подали. А завтра - ровно полгода, как его убили. И всё, всё почти - на ее глазах! Какой ты, в самом деле, бессердечный!
  
   ВАЛЕРА. Да! Я - бессердечный! Таким меня сделала жизнь.
  
   МАТЬ. Да ты еще и жизни-то не видел!
  
   ВАЛЕРА. Мама, ты не знаешь, что такое современная армия.
  
   МАТЬ. Зато я хорошо знаю, что такое современная жизнь! Здесь! И ты - здесь. Не в армии. Мы ведь ее единственная опора. Она сейчас в очень неустойчивом состоянии. Кто кроме нас ей поможет? Она так ждала твоего приезда... Ты ведь ей брат. Родней тебя у нее никого нет.
  
   ВАЛЕРА. Ты есть.
  
   МАТЬ. Надолго ли? А когда я умру? Тогда что? И ей умирать? Потому что родной брат не захотел ей помочь?
  
   ВАЛЕРА. Ну, что значит "не захотел"? Я ей помогаю... как умею... как понимаю... как считаю нужным.
  
   МАТЬ. Ты кто, врач-психиатр? И ты знаешь как нужно? Вот, как Софья Соломоновна сказала, так и нужно! А не "как считаю нужным".
  
   ВАЛЕРА. Ну хорошо, мама, я постараюсь...
  
   (Юлька опять заметалась и закричала во сне: "Веня! Веня, вернись!" Прикосновения Вивальди результата не приносят. Юлька кричит: "Веня! Отпустите его!" Мать и Валера уже вбегают в комнату. Мать удерживает Юльку, пытается разбудить)
  
   МАТЬ. (Валере) Вот видишь, что ты наделал! Юленька, проснись. Девочка, моя, проснись. Я тебя очень прошу.
  
   ВАЛЕРА. Может водой?
  
   МАТЬ. С ума сошел! Лучше попить ей принеси.
  
   (Валера убегает в кухню, возвращается с кружкой воды. Юлька уже проснулась, сидит, крепко обняв Мать, плачет)
  
   МАТЬ. На, Юленька, выпей водички.
  
   (удерживает кружку. Юлька, стуча зубами о край, пьет)
  
   Давно уже такого не было. Юленька, девочка моя, успокойся. Тебе что-то плохое приснилось? Это только сон. Нельзя же так... А если завтра температура поднимется? И мы не сможем поехать к Вене? Опять сплошное расстройство. Ну, что ты? Что тебе приснилось? Ну?
  
   ЮЛЬКА. Мне приснилось... Что-то там такое - не помню... А потом БОЛЬШИЕ водяные часы. Как песочные, только водяные... Капли капают быстро-быстро. А последняя капля... почему-то большая, собирается медленно, как бы отдельно от других, и капает замедленно... как в кино.
  
   МАТЬ. Ну, часы, пусть... Что же тут страшного?
  
   ЮЛЬКА. ...и когда она капнула... эта последняя капля... нижняя часть... колба часов... как-то дернулась - от ее веса, - качнулась и... выщелкнула какой-то сложный механизм. Все части... детали этого механизма стали по очереди запускаться. В начале медленно. Потом быстрее, быстрее. Пошли какие-то страшные... необратимые процессы. Все большего и большего... масштаба. А я уже отдаляюсь... Куда-то меня уносит... И вижу с большого расстояния эти огромные рычаги, поршни... Меня уже уносит в космос... Я вижу издали, что поверхность земли, вместе с домами, лесами... стала вязкая, пошла пузырями, как... как пенка на варенье... А потом... Вскипела! Разжижилась и превратилась тоже в каплю. Я удаляюсь, удаляюсь... Вижу, что эта капля - единственная капля - скатывается по стенке колбы - верхней колбы - огромных, тоже водяных, часов. И она... и она повисела немного... Знаешь... как капля собирается прежде, чем упасть?
  
   МАТЬ. Ну, Юленька... Ну хватит...
  
   ЮЛЬКА. ... и она тоже повисела... собираясь... А я же вижу - это Земля! Это моя Земля. Хочу как-то остановить. Потому, что знаю... точно знаю... Вот она оборвется - и всё! Будет катастрофа! Но... не могу. Хочу, но не могу! И она - Земля - обрывается. И падает, и несется куда-то в Бездну часов! Я не могу охватить взглядом куда, но чувствую, всем телом ощущаю - где-то там, в Бездне, есть твердое дно. И когда Земля ударится об него, она разлетится на мелкие-мелкие кусочки. Брызги! А там... там... Веня! Они его держат! Держат! Не пускают ко мне! (Юлька рыдает в голос) И я не могу его оттуда забрать!
  
   МАТЬ. Девочка. Ну что ты? Мы не позволим ей упасть... Это сон... сон... Давай его забудем... Обними меня покрепче и подумай о чем-нибудь хорошем.
  
   ВАЛЕРА. О музыке, например (Мать на него строго смотрит) Она всегда так говорит...
  
   МАТЬ. (Юльке) О музыке... Вот, Маэстро нам что-нибудь сыграет. Что-нибудь такое, бодрое.
  
   ВИВАЛЬДИ. Да-да! Бравые охотники! Кавалеры, дамы-амазонки... выехали на охоту.
   Трубят рога, и рыщет гончих стая;
   Охотники в тени густого бора
   Идут по следу, зверя настигая.
   Почуяв близость, гибели грозящей...
  
   МАТЬ. Ну, что вы, ей Богу!
  
   ВИВАЛЬДИ. (ее не слышит) Стрелой помчался зверь, но злая свора
   Его загнала насмерть в темной чаще.
  
   МАТЬ. (Вивальди) О, Господи! И вы туда же! Нельзя было что-нибудь без смерти... Пойдем, Юленька.
  
   (Вивальди взмахивает смычком, оркестр играет 9 часть "Времен года". Валера берет Юльку на руки, они с Матерью уходят в другую комнату)
  
   ВАЛЕРА. (по дороге) Мам, ты с кем это сейчас говорила?
  
   МАТЬ. А что я должна думать? Кто-то же ее учит латыни? Не из головы же она выдумала?
  
   (Уходят во вторую комнату. Вивальди увлеченно играет 9 часть)
  
   Конец 3 акта.
  
  
   АКТ 4
  
   Сцена 1
  
   (На календаре в прихожей середина августа 2005 г. В комнате - Юлька и Вивальди, в полголоса переговариваются. Вивальди дает команду играть 10 часть "Времен года". Юлька стоит с воображаемой скрипкой - палочкой - наизготовку, перед ней ноты. После первых тактов из кухни в комнату заглядывает Мать)
  
   МАТЬ. Маэстро, что же вы так тревожно! Сегодня же праздник.
  
   ВИВАЛЬДИ и ЮЛЬКА. (вместе) Мы занимаемся!
  
   ВИВАЛЬДИ. (спохватывается) Извините. У нас, видите ли, зима. Скоро Рождество, Новый год... Холодно... Девочка, внимание! Сейчас будет ваша партия.
  
   (Юлька играет сольную партию. Звонок в дверь, Мать идет открывать. Входит Женечка с цветами и шарами)
  
   ЖЕНЕЧКА. У вас музыка...
  
   МАТЬ. Тише! Они занимаются.
  
   (Женечка заворожено останавливается в дверях комнаты, когда заканчивается 10 часть - аплодирует. Юлька с удовольствием раскланивается, благодарит Вивальди. Женечка вручает цветы и шары. Юлька счастлива. Мать делает Женечке знаки, уводит в кухню. Вивальди что-то объясняет Юльке в нотах)
  
   МАТЬ. А где Валера?
  
   ЖЕНЕЧКА. Он еще не пришел?
  
   МАТЬ. Как видишь, нет. У сестры день рождения!.. Ну хоть ты ему объясни, что так нельзя! На прошлой неделе опять довел ее до слез. Я говорю ему, говорю... Он слушает, соглашается, но не слышит.
  
   ЖЕНЕЧКА. Ну что же делать, если он и не видит?
  
   МАТЬ. Зато мы уже тут все всё видим... и слышим... Ну где же его носит? Ведь обещал!
  
   ЖЕНЕЧКА. Он должен был зайти к мастеру... В одно место...
  
   МАТЬ. Какое место?
  
   ЖЕНЕЧКА. Ну... за подарком. Мы подарок приготовили...
  
   МАТЬ. Что еще за подарок? Почему раньше не говорили? А ну давай, живо... раскалывайся! Колись! (Женечка мнется) Ну?!
  
   ЖЕНЕЧКА. Ну, это была одна идея... Даже не наша... А всей редакции... коллегиальная. Консерватория помогла... В общем, наш главный редактор так устроил, что два тиража газеты были проданы на рубль дороже обычной цены. Мы его назвали - "благотворительный рубль". Каждый покупатель газеты, таким образом, делал благотворительный взнос - один рубль. Для покупателей...
  
   МАТЬ. Это ваши редакционные дела. При чем здесь мы? При чем Юленька? При чем консерватория?
  
   ЖЕНЕЧКА. Это была пробная акция. Целиком - на подарок Юле.
  
   ВИВАЛЬДИ. (громко из комнаты) Господа, дамы! Мы сейчас будем играть одиннадцатый сонет. Неужели вы не хотите слышать как его играет моя ученица?
  
   ЖЕНЕЧКА. Хотим! Мы уже идем.
  
   (высвобождается из рук пытающейся его удержать Матери, устремляется в комнату. Мать - за ним)
  
   ВИВАЛЬДИ. Как счастлив тот, кого теплом и светом
   Родной очаг укрыл от зимней стужи -
   Пусть снег и ветер злятся там, снаружи...
  
   (Дает знак, Юлька играет 11 часть "Времен года". Неслышно в квартиру входит Валера. В его руках новый футляр со скрипкой, цветы и шары. Валера поражен, останавливается в дверях, слушает Юльку, видит дирижирующего Вивальди. Юлька заканчивает. Все аплодируют, Валера тоже)
  
   ВИВАЛЬДИ. (вошел в роль ведущего концерта, сразу же)
   Ходить по льду опасно, но и в этом
   Для юности забава; осторожно
   Идут по кромке скользкой, ненадежной;
   Не удержавшись, падают с размаха
   На тонкий лед - и прочь бегут от страха.
   Клубятся вихрем снежные покровы;
   Как будто вырвавшись из заточенья,
   Бушуют ветры встречные, в сраженье
   Друг против друга ринуться готовы.
   ...тяжка зима. Но радости мгновенья
   порой смягчают лик ее суровый.
  
   (начинают играть 12 часть "Времен года". Валера осторожно пробирается из-за спин, кладет на стол футляр, открывает его, подает Юльке скрипку и смычок. Юлька ахает: "Мастеровая!" Извлекает несколько пробных звуков. На 30-40 секунд замирает, прислушиваясь, и уверенно играет последнюю сольную партию в концерте. Ее обнимают. Поздравляют, благодарят Вивальди)
  
   ЮЛЬКА. Валера! Мамочка! Маэстро... Валера, где ты ее взял? Это же мастеровая! Она же сумасшедшие деньги стоит.
  
   ВАЛЕРА. Секрет фирмы! Это наш общий подарок. От всех нас, (обводит рукой всех, включая Вивальди) от нашей редакции и твоей консерватории. А вот тебе, уже от меня, цветы и шары. Будешь дарить-раздаривать.
  
   ЮЛЬКА. А... Мама, как же мне теперь? Маэстро... Скрипка есть... А Веня... Вени-то нет! Как же теперь?..
  
   ВИВАЛЬДИ. (невежливо перебивает) Играть! Играть! Дарить музыку!
  
   МАТЬ. Знаешь, Юленька... Ты - мне, по-чеховски, и я - тебе, по-чеховски. Давайте чай пить! Маэстро, помогите, пожалуйста, накрыть на стол. У вас уже есть некоторый опыт. А блюдец хватит еще на несколько чаепитий.
  
   (все начинают ходить по квартире и в течение короткого времени исчезают из поля зрения. Затемнение)
  
   Сцена 2
  
   (В комнате Валера и Вивальди. В прихожей - Женечка, Мать и Юлька, обуваются, провожают Женечку. Юлька с шарами)
  
   ЖЕНЕЧКА. Тетя Нина, Юль! Не надо меня провожать! Что я сам не дойду?
  
   МАТЬ. Мы тебя проводим. Правда, Юленька?
  
   ЮЛЬКА. Заодно воздухом подышим... На улице так хорошо! Новый год совсем не чувствуется. (выходят)
  
   ВАЛЕРА. Маэстро, я хотел бы извиниться перед вами...
  
   ВИВАЛЬДИ. Ах, что вы, молодой человек. Разве я не понимаю... Это все так необычно...
  
   ВАЛЕРА. Я вам так благодарен... Вы поддержали, так помогли...
  
   ВИВАЛЬДИ. Это не я. Это ее музыка поддержала. Она дышит музыкой. Она ее очень тонко чувствует. Она даже почувствовала то, что я спрятал в ней от всех. Даже от самого себя. (смеется. Смех переходит в зевоту)
  
   ВАЛЕРА. Маэстро. Я вам постелю. На диване? Ничего?
  
   ВИВАЛЬДИ. Благодарю вас, молодой человек. Что-то я устал. Все-таки, возраст... Уже сорок семь! Подумать только!
  
   (Валера уходит во вторую комнату, возвращается с постельными принадлежностями)
  
   ВИВАЛЬДИ. (не торопясь снимает камзол) Ведь какие страшные времена были. Смена веков! Войны. Я тоже это пережил.
  
   ВАЛЕРА. У нас - смена тысячелетий.
  
   ВИВАЛЬДИ. Да, масштабы изменились. Пятнадцать лет войн... Весь мир катился в тартарары. Было так страшно... (ложится. Валера гасит в комнате свет)
  
   ВАЛЕРА. Спокойной ночи, Маэстро!
  
   ВИВАЛЬДИ. Спокойной ночи. Благодарю вас. (засыпает)
  
   (Входят Мать и Юлька. Юлька - без шаров)
  
   ВАЛЕРА. (делает им знаки) Тише! Маэстро спит!
  
   ВИВАЛЬДИ. (сквозь сон) Да и этот год начинался плохо... В январе умер русский царь Петр...
  
   Конец пьесы.
  
  
  
   Примечание. Длительность концерта А. Вивальди "Времена года" - 43 мин. 8 сек.
   В т.ч.:
   1 - Spring - Allegro (3'22'')
   2 - Spring - Largo e pianissimo sempre (3'16'')
   3 - Spring - Allegro. Danza pastorate (4'35'')
   4 - Summer - Allegro non molto (6'26'')
   5 - Summer - Adagio Presto (2'16'')
   6 - Summer - Presto (2'46'')
   7 - Autumn - Allegro (5'23'')
   8 - Autumn - Adagio (2'27'')
   9 - Autumn - Allegro (3'29'')
   10 - Winter - Allegro non molto (3'21'')
   11 - Winter - Largo (2'07'')
   12 - Winter - Allegro (3'40'')
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"