Черновецкий Вадим Михайлович : другие произведения.

Эссе на разные темы

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


Оценка: 3.00*12  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сборник эссе -- живых, глубоких, серьезных, веселых, ироничных. Темы эссе исключительно разнообразны. Жизнь и смерть, поручик Ржевский и Наташа Ростова, Запад, Восток и Россия, время суток в литературе, банальность, вечность, реклама...


Праздные вопросы

  
   Вы, возможно, слышали об удивительных свидетельствах людей, переживших клиническую смерть. Отделение от тела, взгляд на комнату сверху, полет по черному туннелю, свет в его конце, разговор с каким-то существом, тоже из яркого света, - вот моменты, которые практически обязательно встречаются в "рассказах очевидцев" - тех, которые что-то помнят.
   Точка зрения материализма, или, как я шутливо люблю его называть, марксизма-ленинизма, по этому вопросу довольно проста. Галлюцинации. Сны. Бредовое восприятие. То, что набор образов, с которыми умиравшие имели дело, поразительно постоянен для представителей совершенно разных культур, психологи объясняют едиными для всего человечества бессознательными представлениями о том, что происходит с нами там, после жизни - или после смерти. Отсюда, соответственно, и одинаковые для всех "галлюцинации, призванные смягчить страшный, болезненный и непостижимый для психики переход в вечное небытие, предложив утешающую иллюзию вечной жизни".
   Полет по черному туннелю со светом в конце физиологи-ленинцы объясняют строением глазного нерва, опять же, одинаковым для всех людей, а значит, и одинаково агонизирующим. Ну и так далее.
   Слушая эти строго научные рассуждения всезнающих марксистов, хочется, однако, задать один праздный вопрос. Если умирающие, когда перед ними проносятся все эти потрясающие видения, находятся в каком-то глубоком и совершенно фантастическом сне, то есть не бодрствуют, то почему они потом правильно описывают события, которые происходили, пока они вроде бы как спали? Откуда они, если брать один пресловутый пример, знают такие мелкие детали, как цвет галстука хирурга, фразы, которые произносили врачи, когда мучались над телом больного?
   А если сновидений у них никаких нет и они, пусть и сквозь дымку своего болезненного состояния, воспринимают окружающий мир, то есть худо-бедно бодрствуют, - то почему же они видят со стороны себя, свое тело?
   Откровенно говоря, никто еще не смог ответить мне на этот вопрос. Конечно, можно предположить, что имеет место и то и другое. Когда они видят себя со стороны, они пребывают во сне, где это, наверно, все-таки возможно. (Хотя лично я за всю жизнь ни разу не видел себя во сне со стороны, тем более сверху). Когда же они в реальном времени видят хирурга-пижона с его пресловутым галстуком, они, как я выразился, худо-бедно бодрствуют. То есть состояния их сменяют друг друга.
   Но, к сожалению для верных ленинцев и к счастью для тех, кто не хотел бы уходить в вечное небытие, эта версия тоже не работает. Ибо и хирурга-пижона, и свое тело сверху видят они одновременно. Согласитесь, невозможно видеть одновременно фантастический сон - и правильно, полно, трезво воспринимать и ушами, и глазами всё то, что происходит вокруг тебя в реальности.
   Есть к тому же еще один момент, который опровергает это предположение. Во сне удивляться невозможно. Во сне мы всё воспринимаем как данность. Удивляемся мы уже потом, после пробуждения, вспоминая сюжет своего сновидения. А люди, находящиеся в клинической смерти, не просто удивляются - они изумляются, видя себя со стороны. Они изумляются своей непривычной невесомости. Они изумляются тому, что взлетают куда-то под потолок.
  
   Но верные ленинцы с их революционной бдительностью так просто не сдадутся. Они спросят меня, откуда я получил все эти сведения. Из книг, газет и журналов, отвечу им я. "А, да как же им можно верить?! - закричат они. - Разве не понятно, что для увеличения тиража издатели и редакторы любую фигню опубликуют?!" Конечно, теоретически это возможно. Но в этом случае получается, что врет сразу целая куча авторов: ученых, журналистов, исследователей, книг, газет и журналов, причем врет нагло, беззастенчиво, и что уж совсем странно, одинаково. Хотя, не спорю, теоретически это возможно.
  
   Но что делать, если и в моей жизни, и в жизни моих родственников, и в жизни одной моей приятельницы были кое-какие странные события?
   Я, например, в конце июня 1997 г. жил в деревне у своего друга и внезапно заболел. Мне становилось всё хуже и хуже. Симптомы описывать даже не хочется. Температура неуклонно повышалась и постепенно перевалила за сорок. Никто не мог понять, что со мной происходит. Я не простужался и ел то же, что и все. Лекарств особых в деревне, естественно не было, как и врачей, поликлиник и больниц. Телефона там тоже не было. Мобильных телефонов у широких народных масс тогда тоже не было. Наступала ночь. Единственным выходом было ждать до 6 утра, когда приедет ходящий один раз в сутки автобус до Сергиева Посада (полтора часа по жуткой дороге), а оттуда - на электричке в Москву. И это всё при моей неимоверной слабости, когда и на ноги-то встать трудно. И это при том, что есть что-либо мне тоже было нельзя - причину называть не буду.
   Короче говоря, я решил, что пришло время задуматься о душе...
   В итоге до утра я почему-то дожил, а потом друг, взвалив на себя рюкзак с моими вещами, довез меня на общественном транспорте до самой Москвы, где меня и вылечили.
   Девушка, с которой я тогда встречался, уехала на лето в Таганрог. Нас разделяло больше тысячи километров. Вела она тогда некий дневник, куда записывала свои ощущения. Когда в августе мы встретились и она показала мне свой дневник, я увидел, что 29 июня 1997 г., в тот самый день, когда я решил, что умираю, она почувствовала, что мне очень плохо, что ей захотелось сесть на поезд и ехать ко мне, не зная даже точно куда...
  
   Моего брата в детстве частенько отправляли в летние лагеря. Однажды он стал активно выяснять с кем-то отношения. Ложась вечером спать, он чувствовал, что на следующий день будет большая драка, и, конечно, волновался. И в ту самую ночь моей маме приснилось, что с ним какая-то беда и что он в опасности.
  
   Как объяснить эти эпизоды с точки зрения марксизма-ленинизма, без привлечения понятия души?
   Верные ленинцы возражают мне на это, что, мол, все люди время от времени что-то такое особенное чувствуют, например, что с кем-то из их близких беда. Ну и, естественно, по теории вероятностей иногда эти ощущения оправдываются, поскольку у всех нас время от времени случаются неприятности. То есть речь идет о простом и банальном совпадении. Да, говорят они, а представляешь, сколько раз кто-то чувствовал, что тебе плохо, а тебе на самом деле было замечательно? Конечно, продолжают они, запоминаются только случаи совпадения, а все несовпадения благополучно забываются. Вот и получается, что сплошные совпадения с этими ощущениями.
  
   Но есть у меня один эпизод, который еще ни один даже самый верный и политически грамотный ленинец не сумел объяснить со своих позиций. Произошел он, правда, не со мной, а с упомянутой выше моей приятельницей. Назовем ее для удобства Верой. Скажу сразу, что она сама - махровый марксист-ленинец в своих взглядах на то, что происходит с человеком после смерти. Надо видеть и слышать, как язвительно и почти что злобно издевается она над яро религиозными людьми, чтобы понять, что врать против своей же идеологии ей совершенно бессмысленно и невыгодно. На шутку это тоже совершенно не походило, так как тон ее, да и вся обстановка, были вполне серьезными и, я бы даже сказал, экзистенциальными.
   Пила она как-то летом в деревне водку с некими молодыми людьми, причем в весьма изрядных количествах. Ну и, по всей видимости, допилась, только сама этого не поняла. Компания ее разделилась временно на две части. Одни остались у озера, другие отошли куда-то в лесочек. Ей казалось, что она с теми, которые отошли в лесочек. Ей казалось, что идет она так же, как они, и слушает и понимает всю их беседу. Потом ей тоже захотелось что-то сказать, но она не смогла. А потом она открыла глаза и увидела перед собой небо и лица склонившихся над ней собутыльников.
   - Где я? - спросила она. - Что вообще происходит? Я же вроде с теми в лесочек пошла?
   - Какой лесочек! - ответили ей собутыльники. - Ты тут полчаса уже без сознания валяешься.
   Когда вернулись те, которые уходили в лесочек, она пересказала им всю их беседу, указав даже, кто какие реплики говорил. И они подтвердили, что всё именно так и было. Уходили они при этом достаточно далеко, то есть ни видеть, ни слышать их от озера было никак нельзя.
   Сама Вера эту историю объяснить со своих позиций не может. Она просто называет ее "мистикой" - и живет дальше со своим марксистско-ленинским взглядом на смерть. Вообще надо сказать, что такой подход весьма характерен для людей. Такое впечатление, что какие-то размышления, доказательства, факты нужны только жалкой кучке зануд. Остальные же смотрят на смерть так, как им удобнее. Кому хочется, чтобы с нею всё кончилось, спокойно считают, что с нею всё кончится. Кому, напротив, уходить в небытие неохота, считают, что загробная жизнь есть. Вот и всё. Так что статья моя, скорее всего, смысла особого не имеет, так как вряд ли кого-то в чем-то убедит. Что ж, надеюсь, что хоть немного задуматься она заставит, - хотя и в этом я не уверен. Слишком велика сила вбитых в детстве стереотипов. Кому внушили в детстве махровый материализм, всё равно от моей статьи отмахнутся, так как "папа с мамой учили по-другому". Кто воспитывался в религиозной семье, решит, что я зря трачу время, доказывая очевидное.
   Впрочем, если среди читателей этой статьи найдется хоть один "зануда", я буду считать свою миссию выполненной.
   Справедливости ради замечу напоследок, что понятия личности и души не идентичны. Душа, если она действительно переселяется из тела в тело, - это, в историческом срезе, много разных людей. Личность же - это всегда один уникальный человек.
   Таким образом, душа, может быть, и правда бессмертна, но, когда жизнь человека заканчивается, он умирает навсегда.
   Хотя... можно сказать и по-другому. Когда жизнь человека заканчивается, он, возможна, и правда умирает навсегда, но душа его бессмертна.
  

18.03.2005

про них, про нас и про мировую культуру

   Славянофилы и западники, как стройные течения оформившиеся лишь к середине прошлого века (боюсь, что, когда вы увидите эту статью, он станет позапрошлым), существовали на Руси еще со времен Петра I. Кто он и его сторонники, как не ярые западники, и не махровые славянофилы ли их критики? Осмелюсь утверждать, что вражда советской власти и диссидентов _ в известном смысле продолжение того спора. Конечно, Сталин и Брежнев _ никакие не славянофилы, однако суть антитезы во многом осталась прежней: коллективизм _ индивидуализм, Восток _ Запад. На психологическом, полубессознательном, уровне _ это неизменное "мы _ они", живое и поныне. "Мы бедные, но очень духовные, Запад богатый, но пустой, так что надо его спасать" _ в таком духе высказывался Достоевский, в таком духе высказываются в очередях современные социологи-самородки, подставляя нередко вместо патетически-благородного "надо его спасать" _ хладнокровно-злорадное "скоро он загнется". "Загнивающий Запад" _ изобретение не советское; именно этими словами честили Европу еще средневековые идеологи православия.
   _ Сами вы загнивающие, _ презрительно отвечают западники. _ Завидуете их уровню жизни, вот и выдумываете всякую ерунду.
   Возможно, здесь есть доля истины, но в целом я вижу этот вопрос иначе.
   Каждый народ живет так, как может, в значительной степени _ так, как хочет. И, будучи максимально объективным, нельзя сказать, что один из них безоговорочно прав, а другой неправ, один лучше, а другой хуже. Нам не настолько нужны богатство и стабильность, насколько они нужны Западу; Западу же чужда духовность в российской ее трактовке. Презирать Россию за бедность _ все равно что презирать за бедность Сергия Радонежского или старцев Оптиной пустыни. Обвинять Запад в бездуховности _ все равно что предлагать Генри Форду или Биллу Гейтсу заняться самокопанием под водку и огурцы.
   Еще один вопрос _ о миссии спасения человечества, возложенной якобы на Россию. Я не разделяю этого прекрасного заблуждения, высказанного многими весьма уважаемыми отечественными философами. Русский народ велик и уникален _ не более и не менее, чем народ французский, китайский или чукотский. Нет никаких оснований полагать, что разумному инопланетянину больше понравился бы Толстой, а не Пруст или Конфуций, русская зима, а не полярное утро. Россия для Франции _ не больше, чем Франция для России. Исчезни последняя с лица Земли _ по ней горевали бы не больше и не меньше, чем по любой другой заметной стране.
   Таким образом, мировая культура _ это не "жалкие потуги" Запада под патронажем "прозревшей" России плюс мистические извращения Востока. Мировая культура _ это огромная рыболовная сеть, где каждое кольцо связано с другими и каждое _ ловит рыбу в океане реальности.

03-04.09.2000

пластилиновый век

   Хотел выделить главную черту поколения, но не мог найти: слишком неоднородно, слишком осколочно это поколение. Пожалуй, осколочность и есть его главная черта. Один умный человек даже ввел такой термин _ "клиповое сознание". Всего слишком много и все слишком быстро и слишком бессвязно. Нет времени на цельность, на осмысление. На пресловутую "настоящую дружбу" и "настоящую любовь". Времени _ или способности? А может, потребности в этом всем? Глубина не в моде, глубина _ ругательное слово. Она мешает скорости. А скорость _ из музыки, автомобилей, компьютеров _ перебралась в нас самих. "Не тормози" _ наши родители так не говорили.
   Кстати, о родителях. Они были больше похожи друг на друга. Политизированность общества, как ни странно, объединяла их. "Совки" и диссиденты _ единственное крупное разделение. Поклонники Солженицына и Довлатова, в общем, напоминали друг друга, как любители рок-н-ролла мало отличались от любителей джаза. По большому счету. Ведь все они не особенно любили советскую власть, и это давало им общую почву. Наше поколение _ аполитично. Я не знаю, хорошо это или плохо, я просто констатирую. Что касается собственно культуры, то она настолько неоднородна, что скорее разделяет нас, чем объединяет. Я не знаю, о чем говорить с ушедшим в свой мир рэйвером-дискотечником-птючником, с толкиенистом, с программистом, с сатанистом. Я не только не разделяю их интересов и ценностей _ я не понимаю их языка. Как, наверно, и они моего.
   Впрочем, значительную часть поколения объединяет как раз та самая тусовочно-дискотечность, любовь к быстрой музыке, к "мобиле" как самоцели и к пиву "Невское". "Интеллигентишки" в такой среде порой чувствуют себя одинокими. Они вспоминают Байрона, которого почти точно процитировал Уайльд: "Общество делится на тех, кто скучает, и тех, кто наводит скуку". Они перефразируют его: "...на тех, кого тошнит, и тех, от кого тошнит". Они остаются одинокими _ или, устав от вечной тошноты, подключаются к потребления пива и к сети GSM как показателю "свойскости".
   У некоторых от такой быстрой, нервной, бесцельной жизни развивается повышенная чувствительность и надрывность, склонность к депрессиям и намыленным петлям, прыжкам из окна и таблеткам снотворного. Что, кстати, опять-таки было, кажется, меньше свойственно нашим родителям. Их музыка спокойна, тексты стройны и понятны - иногда, правда, немного скучноваты. Совсем не похожи на нарочито туманную, истерично-лиричную, издерганно-осколочную, художественно-экспрессивную Земфиру. На довольно мрачные, но порой весьма оригинальные современные рок-группы.
   Любят сравнивать наше время с серебряным веком. Та же потерянность, переходность, взвинченность. Литературные новшества: у них _ модернизм, у нас _ запоздавший постмодернизм. Склонность части общества к мистицизму. Напряженное ожидание. Только у них все было впереди (революции, войны, смены режима), а у нас _ позади. Мы просто не успели осмыслить. Серебряный век _ то было хорошее название. Как окрестить наше время _ изменчивое, жестокое, хрупкое? Железный век или стеклянный век? А может быть, пластилиновый?

03.04.2001

о времени суток в литературе

   Говорят, что есть дневные, солнечные писатели, вроде Пушкина, и ночные, лунные, вроде Лермонтова. Говорят также, что, хоть и оба этих типа бывают талантливы, интересны, в конечном счете правы все-таки первые, солнечные. Поэтому-то, дескать, их и больше ценят. И вообще, искусство должно нести свет: гадостей в жизни и так хватает.
   На мой взгляд, вся эта благородная тяга к солнцу _ просто-напросто нежелание разбираться в ночи, пожалуй, даже страх перед нею. Словом, банальный инстинкт самосохранения. И ночь, и день объективно существуют, только ночью мы стараемся спать. И лишь только те, кому ночью не до сна, не могут не замечать ночь _ они ее и описывают. Так стоит ли отмахиваться от них, заявляя, что "в конечном счете они не правы"? Ведь ночь, как уже было сказано, не менее реальна, чем день, и времени в сутках она занимает примерно столько же.
   Нам возразят: времени-то столько же, но именно при свете солнца мы ходим и гуляем, живем и работаем, пьем и закусываем; именно при свете солнца цветут цветы, созревают помидоры и девушки; именно от нехватки света возникают всякие болезни и неприятности, а на нехватку тьмы вроде бы никто пока что не жаловался. Словом, свет _ это жизнь, а тьма _ смерть, и нечего в ней копаться, тем более ее воспевать.
   Вспомним, какой ответ дал на это булгаковский Воланд. Суть его, как известно, сводилась к тому, что, если бы не было тьмы, свет перестал бы быть светом, то есть чем-то выдающимся, он стал бы единственной, естественной средой. Мы перестали бы замечать и ценить его, так же как не замечаем мы необходимый нам воздух.
   Это остроумная реплика, но она, несмотря на то, что принадлежит Воланду, как-то занижает роль тьмы. Получается вроде бы, что тьма _ средство, а целью остается все тот же свет.
  

* * *

   Видели ли вы когда-нибудь, как постепенно меняют цвет предметы на рассвете и в сумерках? Зеленый кажется синим, желтый _ светло-коричневым... Как затухает в лесу ночной костер? Угли переливаются всеми оттенками оранжевого, а тонкие ветки, не ломаясь, сияют огнем... Как отражается пасмурной ночью в реке бледная лазурь догорающего заката? Как выглядит из окна вечерний город? Как переплетаются на заходе солнца цвета: светло-голубой с золотым, оранжевый с багровым, сиреневый с фиолетовым? Как они стремительно сменяют друг друга?
   Если да, то мне нет нужды доказывать самоценность ночи.
  
   Тут опять могут возразить, что все это не более чем красивая аллегория, что в нашем случае она не работает. Еще как работает! Темные страсти, сильные ночные эмоции не менее интересны, чем то, что происходит обычно днем.
  

* * *

   Без света мы становимся мрачными и угрюмыми, без тьмы _ примитивными и поверхностными.
   Таким образом, идеальный писатель не солнечный и не лунный, не дневной и не ночной, а суточный, солнечно-лунный.
  

02.09.01

Танцует как-то Наташа Ростова с поручиком Ржевским...

  
   Сидя недавно в кафе с одной милой девушкой, я заметил вслух:
  
   - Кого-то вы мне неуловимо напоминаете... Ах да, Наташу Ростову!
  
   И сразу же меня посетила мысль: "А кто в таком случае я сам?"
  
   Антиномия "Наташа Ростова - поручик Ржевский" стала уже классической. Мало кто теперь помнит, что персонажи эти - из совершенно разных произведений. Исторически они из одной эпохи - начала 19 века, но психологически...
  
   Настоящий поручик Ржевский, который в "Гусарской балладе", никакой вроде бы и не пошляк, насколько я помню. Таким его сделали анекдоты. А они сочинялись в 20 веке. "Война и мир", как известно, была написана в 19-м. В этом-то, на мой взгляд, все и дело.
  
   Можно, конечно, возразить, что антиномия эта отражает два извечных человеческих типа, присутствующие в любом обществе в любую эпоху. В какой-то мере это так. И все же мне почему-то кажется, что Наташа Ростова и поручик Ржевский - это 19 век и 20-й.
  
   Все эти балы, утонченность, трепетность, "чистота души" и т. д. - для меня это классический 19 век. Простота, не лишенная обаяния наглость и пошловатость, грубоватая физиологическая естественность - это век 20-й.
  
   Ни в коем случае не хочу сейчас рассуждать о том, что лучше, а что хуже. Это дело вкуса. Есть люди, обожающие анекдоты про Ржевского потому, что они находят в себе что-то общее с их героем. И по-своему это очень забавно. Так что, повторяю, не всё так однозначно.
  
   Просто, как мне кажется, эти анекдоты - одна из самых ярких примет той перемены, что произошла с нами в течение столетия.

Июль 2003 г.

Банальность - страшная сила

   Некоторые эстеты до сих пор задаются вопросом: как людям не надоедает смотреть однотипные фильмы, читать однотипные книги, слушать однотипную музыку? Ведь всё об одном. У меня невыполнимая миссия, но я герой, я ее таки выполню! Постреляю, конечно, попутно подберу где-нибудь красивую полуодетую девушку. Или: я любил, она ушла, вот и все мои дела. Или: бум-бум-бум.
  
   Разумеется, искусство - это не про что, а как. Глобальных тем в нашей реальности, действительно, не так уж и много. Жизнь и смерть, любовь и ненависть. Война и мир, преступление и наказание. Тело и дух, деньги и идеалы. Ну, пошлость и утонченность, понимание и одиночество, если кого приперло. По большому счету, и всё. Проблема, стало быть, не в том, что об одном, а в том, что одними и теми же словами, звуками, образами.
  
   А дело в том, что не изысков хотят люди чаще всего от искусства, а подтверждения каких-то старых добрых истин, если говорить о разуме. Истин, на которых мир стоит. Сопереживания каким-то старым добрым чувствам, если говорить об эмоциях. Задания элементарного жизненного ритма, если говорить о музыке. И тут уже не важно, как именно подтверждают, сопереживают и задают. Наоборот, лучше даже попроще, иначе не поймем еще, чего доброго. Так что банальность непобедима. Это вечная песня человечества. И, раз поется, наверно, она очень нужна.
  

02.07.03

о вечности

   Мгновенность вечности _ не оксюморон, а правда жизни, точнее, смерти. Действительно, если нет души, то до возгорания во мне искры сознания безмерно тянулись миллиарды и миллиарды лет, _ но что они мне? _ Мгновенье, сверхкраткий миг, нуль времени, которого я не замечал и не чувствую сейчас на себе. Слово "вечность" употреблено здесь нестрого, в значении "непостижимо долгий, но конечный отрезок времени". Однако для неживой материи и самая строгая вечность _ мгновение, даже меньше _ пустота, равная нулю. Потому что неживая материя не способна осознавать время - да и вообще что бы то ни было.
  
   Небытие _ единственный путь к познанию вечности.
  
   Другое дело _ на хрен она сдалась?
  

07.06.00

Несколько слов о рекламе

   Выдержки из курсовой работы и прочитанного по ней на конференции доклада
  
   Реклама - неотъемлемая часть наших будней. Я бы сказал: слишком неотъемлемая. Я считаю, что она оказывает на общество не только экономическое, рыночное, но и социальное, философское, психологическое влияние.
  
   Я не ставил себе целью опорочить рекламу как таковую. С точки зрения экономики, например, она очень даже полезна. И я прекрасно понимаю, что в современном мире она необходима. Однако в культурном отношении реклама, на мой взгляд, не всегда благотворна. О чем я и хотел с вами поговорить.
  

Реклама и пошлость

  
   Я не имею в виду сальности, время от времени проскальзывающие в рекламе. Я не собираюсь лицемерно осуждать все связанное с вопросами пола. В свете открытий Зигмунда Фрейда и завоеваний сексуальной революции это было бы по меньшей мере наивно. Я имею в виду пошлость в понимании Флобера, то есть мещанство, убогость вкуса, ограниченность мировосприятия.
  
   Владимир Набоков, любивший рассуждать о западном обществе ХХ века как о "мещанской цивилизации", приводил такой пример. В рекламе присутствует фотография счастливой семьи, собравшейся, скажем, вокруг новой стиральной машины. Это, по его мнению, не что иное, как пропаганда вещизма. Это, по сути, утверждение, что товар (а не любовь, не наслаждение искусством, не созерцание природы) способен принести счастье.
  
   Впрочем, Владимир Владимирович здесь, как всегда, несколько субъективен. Вполне возможно, рекламист хотел сказать лишь то, что покупка стиральной машины способна принести немного радости, сделать жизнь чуть более простой и приятной, избавить от ненужных хлопот. Однако необходимо учитывать, что многими людьми подобная реклама воспринимается именно так, как указывал Набоков. Значит, многие рекламисты, порою сами не желая и не понимая того, активно участвуют в опошлении мира.
  

Создание желаний: новые возможности или потребительство?

  
  
   Реклама, предлагая множество самых разных товаров, формирует такое же множество всяческих желаний. И неизбежно возникает вопрос: а нужно ли человеку хотеть слишком многого? В сущности, это старый спор Толстого и Чехова. Лев Николаевич писал, что человеку нужно лишь две сажени земли для счастья. На что Антон Павлович ответил, что две сажени _ это для мертвеца, как раз на могилу хватит, а живому человеку нужен весь земной шар. Я склонен согласиться с Чеховым. Однако это не решает вопроса рекламы.
  
   Мне кажется, что тут все зависит от человека. Тот, кто по природе своей склонен к вещизму, и нынешнее наводнение рекламы воспримет как призыв к потребительству, свое счастье начнет измерять в банках модного пива, в популярных тарифах на мобильные телефоны и т. д. Тот же, кто знает, что вещи и деньги _ лишь одно из условий счастья, причем не самое важное, обилие предлагаемых товаров воспримет просто как расширение своих возможностей, это не затмит ему истинного смысла жизни.
  
   Но приведенное рассуждение верно лишь для сформировавшихся людей. Как быть с теми, кто еще не определился? На мой субъективный взгляд, на молодежь реклама влияет значительно больше. Обладание некоторыми вещами (теми же мобильными телефонами, дубленками, модными туфлями), наличие некоторых привычек (пить пиво такой-то марки, курить такие-то сигареты, жевать такие-то жвачки, играть в боулинг и т. д.) означает принадлежность к своим, к "нашим", гарантирует качество, продвинутость данного человека. Тогда как отсутствие этих вещей и привычек зачастую автоматически определяет человека как чужака, даже как отсталого. Таким образом, внутреннее подменяется внешним, понятие души выхолащивается, человек сам превращается в вещь.
  
   Однако виновата ли в этом реклама? Сложный вопрос. Виноват ли владелец винного магазина в том, что живущий поблизости человек спился? Вряд ли. Ведь множество его соседей не имеют проблем с алкоголем. А виноват ли распространитель наркотиков в том, что его клиенты становятся наркоманами? Безусловно.
  
   Куда отнести рекламу в таком метафорическом понимании? К алкоголю или к наркотикам?
  

Коммерциализация культуры

  
   Еще один плод торжества рекламы _ это повальная коммерциализация культуры. Впрочем, может быть, торжество рекламы вернее будет назвать плодом коммерциализации культуры? Что было раньше _ яйцо или курица? Так или иначе, эти явления взаимосвязаны, а потому их уместно будет рассмотреть бок о бок, или, по выражению Д.Ю. Гуреева, "в синкрезисе".
  
   Положительной стороной коммерциализации является то, что каждый предприниматель, каждый проект "получает по заслугам". Если он нужен людям, он получает одобрение в виде финансовой отдачи. Если же он оказался не востребован в обществе, то он обречен на вымирание. Таким образом, право на жизнь имеет лишь то, что нужно, то есть имеет место некоторая саморегуляция.
  
   Другой вопрос _ всегда ли это хорошо в области культуры? Всегда ли можно полагаться на вкус толпы _ или ее нужно воспитывать? Ярким примером может послужить эволюция американского кино во второй половине ХХ века. Если в 50-60-х годах Голливуд руководствовался не только кассовыми соображениями, но и художественными, эстетическими, даже этическими, то теперь он почти окончательно превратился в контору по зарабатыванию денег, что незамедлительно сказалось и на уровне его продукции, а значит, и на культурном уровне населения. "Почему мы имеем такой успех? Потому что наши сюжеты просты, а бюджеты велики", _ с гордостью сказал президент одной из крупнейших американских кинокомпаний. И верный спутник этого _ агрессивная, назойливая реклама.
  

2002 г.


Оценка: 3.00*12  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"