# Стивен Бакстер "Ксили: Искупление" (Ксили 13)

Николай Порфирьевич Фурзиков

Разоривший в альтернативной реальности Солнечную систему корабль ксили сам пострадал в момент спасения Земли и отступил к черной дыре в ядре Галактики. По его следу снарядили флотилию Майкла Пула из трех релятивистских кораблей. На трети пути один из них попал под контроль виртуальных копий молодых разумов, которые решили переключиться на собственные цели; второй отозвался на ложный сигнал о помощи и угодил в ловушку, из которой последнему кораблю удалось спасти только экипаж. Самые стойкие добираются до построенного за прошедшее время в ядре монструозного сооружения, и Майкл Пул почти расправляется с найденным там симбиотическим сообществом ксили. Обнаруживая, что в этой линии времени их рейд к Солнцу предотвращал опустошение Галактики при ее завоевании человечеством и что сооружение вблизи черной дыры - это резерват различных форм жизни для их расселения после предстоящего слияния Млечного Пути и Туманности Андромеды с образованием множества новых звезд.

Стивен БАКСТЕР


КСИЛИ: ИСКУПЛЕНИЕ


Моей матери,


Саре Мэрион Бакстер (1929-2018)


Перевод: Н.П. Фурзиков


Разоривший в альтернативной реальности Солнечную систему корабль ксили сам пострадал в момент спасения Земли и отступил к черной дыре в ядре Галактики. По его следу снарядили флотилию Майкла Пула из трех релятивистских кораблей. На трети пути один из них попал под контроль виртуальных копий молодых разумов, которые решили переключиться на собственные цели; второй отозвался на ложный сигнал о помощи и угодил в ловушку, из которой последнему кораблю удалось спасти только экипаж. Самые стойкие добираются до построенного за прошедшее время в ядре монструозного сооружения, и Майкл Пул почти расправляется с найденным там симбиотическим сообществом ксили. Обнаруживая, что в этой линии времени их рейд к Солнцу предотвращал опустошение Галактики при ее завоевании человечеством и что сооружение вблизи черной дыры - это резерват различных форм жизни для их расселения после предстоящего слияния Млечного Пути и Туманности Андромеды с образованием множества новых звезд.


ОДИН


В моей семье всегда хватало инженеров.

Джордж Пул, 2005 г. н.э. (год новой эры)


1


Он был последним человеком.

Он был вне времени и пространства. Обширные квантовые функции, охватывающие Вселенную, скользили мимо него подобно огромной бурной реке, и его глаза были наполнены серым светом, на фоне которого все явления кажутся тенями.

Время текло незаметно.

А потом, миллионы лет спустя после вторжения кваксов, миллионы лет спустя после его собственного спуска в червоточины и глубину времен...


Там был ящик, дрейфующий в пространстве, кубический, с прозрачными стенками.

Из-за невозможного угла в ящик вошел человек. На нем был потрепанный скафандр старомодного дизайна.

Он изумленно смотрел на звезды, яркие, переполненные, молодые. Взрывающиеся.


Расширенное сознание Майкла Пула зашевелилось.

Что-то изменилось.

История возобновилась.


2


Время с момента старта кораблей: 6 лет 219 дней

Земная дата: 4106 г. н.э.

Джофиэл Пул родился в момент сомнений.

Хотя в тот момент его даже не звали Джофиэлом.

Через секунду после своего создания Пул знал, где он находится. И он знал, с разумной степенью точности в ряде временных шкал, когда он был. Его проблема заключалась в том, что всего на мгновение он не был уверен, кто он такой.

Настоящий или нет.

Но, по крайней мере, он мог определить это. Пул посмотрел на свою правую руку. Перевернул ее, согнул пальцы. А затем махнул рукой в сторону кресла, стоящего рядом с ним. Рука прошла сквозь материал кресла, пальцы на мгновение распались на цепочки блоков пикселей, прежде чем застыть с острой болью. Протоколы согласованности, разработанные отчасти для защиты прав самих искусственных людей, требовали, чтобы виртуалы жили в человеческом мире, насколько это возможно. Если вы находились в вакууме, то носили герметичный скафандр с запасом воздуха. Конечно, можно было схитрить, например, махнув рукой по твердому предмету. Но если сделать так, это причинит боль.

- В любом случае, я виртуал, - сказал он. - Одноразовая копия шаблона, Майкла Пула, созданная для разовой цели, затем синхронизируемая обратно и утилизируемая. - Повезло.

Позже он задастся вопросом, было ли у него в этот момент какое-то предчувствие относительно его собственной грядущей сложной судьбы. Включая встречу с еще одной копией самого себя до конца дня.

На данный момент все, что он чувствовал, было смутным замешательством.

Он огляделся.

Он стоял в небольшом представительском номере-люксе на вершине большой полусферы, жилого купола ВЕС-корабля. Находясь на высоте четырехсот метров над уровнем основания. Посмотрев вниз, он увидел свой - или, скорее, Майкла Пула - корабль в сложном поперечном разрезе, экипаж в ярко-красных или синих комбинезонах (синий для виртуалов, таких, как он сам), занятых своей работой, своей игрой, своей жизнью. Это был космический корабль, машина, интегрирующая технологии и людей. Над его головой, за пределами купола, был четырехгранный каркас электрически-голубого цвета, слабо светящийся в космическом вакууме. Это был интерфейс, вход в сеть червоточин, которая соединяла этот корабль, "Коши", с двумя другими кораблями этого небольшого флота.

Интерфейс был практически всем, что было видно за пределами купола. Небо потемнело, звезды скрылись из-за огромной скорости ВЕС-корабля, из-за искажения пространства и времени, которое поглотило звездный свет: теория относительности в действии.

Интуитивно было трудно понять последствия длительного космического полета. Ускоряясь при стандартной силе тяжести, примерно через год вы приближались к скорости света. Если после этого вы продолжали прикладывать тягу, вы просто еще сильнее давили на этот нерушимый барьер, ваша энергия выливалась в увеличение массы-энергии и меньше в прирост скорости, эффект расширения заставлял время и пространство изгибаться, как расплавленное стекло...

Более чем через шесть лет после того, как "Коши" покинул Солнечную систему, после шести лет работы мощного ВЕС-привода при постоянном ускорении, он двигался со скоростью, настолько близкой к световой, что, если смотреть с Земли, пространственно-временные очертания корабля были сильно искажены. За каждый день, прошедший для Пула, на холодной Земле проходило больше года. Другими словами, шесть лет, прожитых Пулом до сих пор, были эквивалентны четырем столетиям на Земле. Со временем это несоответствие будет увеличиваться.

И, кроме того, "Коши" так сильно разгонялся до скорости света, что звездные поля, через которые он пролетал, нельзя было разглядеть как следует. Пул мчался в звездный свет - как будто он бежал под дождем, капли хлестали его по лицу. Итак, теперь все, что Пул видел из звездного света, было туманно-серым пятном прямо перед кораблем, за границей червоточины. В остальном - темнота. Так должно было продолжаться еще двенадцать или более лет по корабельному времени, после чего корабль, наконец, замедлит ход, и небо ядра Галактики развернется вокруг них всех.

Но, по крайней мере, "Коши" был не один.

Пул увидел в темноте две спички, видимые невооруженным глазом корабли-компаньоны шли в ногу: "Гэа", "Айленд". Как и "Коши", каждый представлял собой светящийся купол, венчающий тонкий хребет длиной около трех километров, ведущий к глыбе льда облака Оорта и сверкающей искре ВЕС-двигателя, яркой в релятивистской темноте. И каждый был увенчан собственным аккуратным тетраэдром цвета электрик. Физически эта тройка держалась на безопасном расстоянии друг от друга. Перемещение экипажа и припасов между кораблями осуществлялось только через червоточины.

Стройные, излучающие ВЕС-энергию, корабли выглядели как оружие, подумал Пул: копья, наконечники которых были сделаны из экзотического материала. Что ж, это было оружие. Люди собрались не ради исследования центра Галактики.

За пределами жилого купола - ничего, кроме этих других кораблей. Внутри - люди. Пятьдесят из них на "Коши", плюс еще больше на его спутниках. Толпа людей, все деловито передвигаются в соответствии со своими обязанностями или расписанием досуга - предположительно, две трети экипажа, в то время как другая треть, свободная от дежурства вахта, спала в затемненных помещениях. Все это было заключено в едва заметный узор встроенной в стены и полы технологии, которая поддерживала их жизнь в этой пустоте, - ярко освещенные гидропонные баки, ряды спальных отсеков, массивные системы, в которых циркулировали и обновлялись воздух и вода.

Майклу Пулу - оригиналу, шаблону этой виртуальной копии - сейчас субъективно было больше пятидесяти лет; ему было сорок четыре, когда флотилия покинула холодную Землю. Несмотря на то, что антивозрастная терапия (АВТ) сохранила его в физическом возрасте около двадцати пяти лет, бывали моменты, когда он чувствовал тяжесть всех этих лет, этого полувека. А Пул, или его шаблон, был инженером, и большая часть его всегда стремилась быть подальше от всех этих людей. В идеале находиться в трех километрах отсюда, на другом конце корабельного хребта, в самом сердце двигателя, для разработки и усовершенствования которого он так много сделал: в путанице труб, воздуховодов, кабелей и экранов мониторов, окружающих сам блестящий модуль ВЕС-привода. Как будто работаешь внутри органов какого-то огромного зверя.

И все же, когда он смотрел вниз с этого виртуального Олимпа, наблюдая за командой, которая присоединилась к нему в его поисках во тьме, он почувствовал необъяснимый прилив нежности. Не то чтобы он когда-либо мог высказать вслух такие чувства.

И когда он окинул взглядом этот люкс наверху, он оглянулся на себя - нет, он увидел Майкла Пула, настоящего Пула, сидящего за столом, очевидно, готовящегося к предстоящему специальному собранию команды. Тот просматривал виртуальные отчеты, страницы с данными, изображения говорящих голов. Одет в комбинезон ярко-красного цвета. У него на лбу была татуировка в виде грубого зеленого тетраэдра. В другой вселенной, другой временной линии, она была известна как символ свободного человечества.

Виртуальный Пул приготовился выполнить переход, чтобы начать работу, для которой он был создан.

- Эй.

Голос, который был знакомым и в то же время не совсем. Пул заколебался, повернулся.

И обнаружил, что смотрит в зеркало.


Это, без сомнения, был Майкл Пул. Еще одна копия? Он сам, и все же не совсем.

На новой копии был выцветший серый комбинезон. Нестандартная одежда на борту "Коши". Карманы достаточно велики для инструментов. И в нем тоже чувствовался возраст. Седина в волосах. Определенная мягкость в карих глазах, которые смотрели в ответ. Он выглядел скорее на шестьдесят, чем на пятьдесят, подумал Пул. И казался - хрупким. Как будто восстанавливался после какой-то травмы.

Другой ухмыльнулся. - Не торопись. Время - единственное, в чем я не испытываю недостатка.

Как ни странно, движения его губ не совсем совпадали с его речью. - Кто ты? Еще один виртуал? Не помню, чтобы копировал тебя.

- Не так. Хотя, может, со мной что-то в этом роде. Больше информации, чем плоти.

- Значит, какой-то сбой в обработке? Призрачная копия?

Другой поморщился. - Возможно, призрак. Кажется, мне на самом деле легче связаться с тобой, чем с ним. - Он указал на Пула за его столом. - Не знаю, почему. Рад, что ты появился. Но тогда я многого не понимаю. Как всегда. - Снова эта улыбка. - Реальность просачивается, это все, что я знаю. Как будто сама вселенная иногда сомневается. Думаю, мы разберемся с этим вместе. Лета, мы должны работать вместе, чтобы пройти через это. Запомни это.

- Пройти через что?..

- С кем ты разговариваешь?

Он повернулся. К нему шла Никола Имри. Ее ждали; он вызвал ее сюда, чтобы обсудить кое-какие моменты. Или, скорее, Пул, его шаблон, позвонил ей, прежде чем копировать его.

- Я... - Он повернулся обратно. Другой Пул пропал.


Никола изучала его с любопытством, забавляясь. - Пройти через что? спросил ты.

Пул не знал, что ответить. Даже ей. Хотя на борту не было никого ближе к Пулу, чем Никола, и это было правдой задолго до того, как флотилия покинула холодную Землю. Она была с Майклом Пулом, когда военный корабль ксили вырвался из прототипа червоточины системы быстрого перемещения "Пул Индастриз", намереваясь, как вскоре выяснилось, уничтожить человечество. И она оставалась с ним на протяжении всего того, что последовало за этим, во время опустошения Солнечной системы, вплоть до рассеяния человечества.

Команда называла ее "Хранительницей амулета". Даже Макс Уорд, старший военный советник Пула, столь же манипулятивный и амбициозный, сколь и компетентный, в ближайшее время не собирался разрывать эти отношения.

Не то чтобы с ней было легко. Никола сейчас было за пятьдесят, и морщинки вокруг глаз и рта, седина в коротко остриженных волосах были у нее как знаки отличия. Известно, и очень необычно, что она всегда отказывалась от любой АВТ. И хотя ее собственный комбинезон, довольно демонстративно покрытый нашивками для тренировочных миссий и петлями для оружия, был ярко-красным, она едва ли нуждалась в нем; Никола также была печально известна тем, что отказывалась разбрасывать свои виртуальные проекции. Если Никола обращалась к вам, вы могли быть уверены, что это подлинник, оригинал.

Теперь она смотрела на Пула с веселой озабоченностью. - Малышу всего минута от роду, и он не выглядит счастливым.

- Я в порядке.

- Что ж, это похоже на Пула. Чистое отрицание. Знаешь, я видела, как ты делаешь это снова и снова. Разбрасываешь виртуальные копии, как сбрасываешь шкуры. Например, когда ты или твоя копия летели со мной и моими бандитами с монополями против ксили на стоп-линии перед Землей... А потом ты впитываешь все это снова, с теми воспоминаниями, которые последняя кукла собрала за свою короткую, жалкую часть независимой жизни.

- Не уверен, что ты здесь помогаешь, Никола.

- Ты никогда не задумывался о том, что делаешь с собой. Создаешь отдельную, разумную, недолговечную копию, которая была тобой до момента проекции, а затем возвращаешь ее обратно в свою голову. Я всегда задавалась вопросом, не была ли эта цепочка мини-смертей своего рода самонаказанием за бедствие, которое ты обрушил на Солнечную систему. В некотором смысле, в конце концов, ксили пришли за тобой. Хотя, за тобой ли... - Она посмотрела в его нереальные глаза. - Ты какой-то другой.

- Просто ты меня по-другому раздражаешь.

- Скажи мне, что ты чувствуешь.

- Как будто у меня есть работа.

- Какая работа?

- Ну... - Его собственная нерешительность удивила его.

- Лета! Ты не знаешь, не так ли? Или, по крайней мере, не уверен. Это что-то новенькое.

Он снова посмотрел на свои руки. - Я действительно помню, что создал все те предыдущие копии. Конечно, помню; я делал это. Каждый раз перед этим я обнаруживал себя в красной униформе, смотрящим на копию в синем цвете.

- Ах. Проблема в том, - она ткнула пальцем ему в грудь, не дотянувшись, чтобы не "прикоснуться" к нему и не нарушить различные протоколы согласованности. - На этот раз ты проснулся и обнаружил, что копия - это ты. - Она ехидно ухмыльнулась. - Действительно, повезло. И тебе это не нравится, не так ли? Теперь ты знаешь, почему я сама никогда не создаю эти аватарки. Из страха проснуться, как ты, по ту сторону зеркала.

Теперь его оригинал, очевидно, отвлеченный разговором, вышел из-за стола. - К чему вся эта болтовня? - Он посмотрел на свою копию. - У тебя какие-то проблемы? Послушай, если в копии был какой-то дефект, я могу стереть тебя и...

- Нет. - Он поймал себя на том, что сдерживает слово "пожалуйста".

Никола сердито посмотрела на шаблонного Пула. - У тебя доброе сердце, не так ли? Ты понятия не имеешь, что чувствует это существо, не так ли?

Виртуальный Пул поморщился. - Существо?

Никола усмехнулась не без ехидства. - Я на твоей стороне.

- Спасибо.

Пул-шаблон выглядел неуверенным. - Раньше у меня никогда не было проблем с виртуальными копиями. Вы определяете миссию, создаете копию, и все начинается.

- Ну, на этот раз что-то было по-другому. Для чего он?

Он, а не оно.

Пул-шаблон нахмурился. Возможно, он тоже это заметил. - Конечно, чтобы устранить проблемы в "Гэа".

Теперь виртуальный Пул вспомнил. Один из кораблей-побратимов, "Гэа", представлял собой корпус, напичканный аппаратурой и программным обеспечением для искусственного интеллекта, а экипаж состоял исключительно из виртуалов, скопированных со спящих оригиналов. Предполагалось, что "Гэа" станет мозгом флота, сердцем которого будет светящийся зеленым "Айленд", а кулаком - нагруженный оружием "Коши".

- Тебе предстоит отправиться туда и разобраться с проблемами перерасхода энергии. Искажением научных отчетов. Ты знаешь протокол; только виртуальные посещения "Гэа" ради физической стабильности. Все эти комплексы деликатной обработки.

- Вот и все, - сказал Пул, вспоминая. - Я не сосредоточился. Имею в виду, ты не сосредоточился. Ты думал о проблеме второго поколения. "Это военный корабль, а не ясли". Это была строка, которую ты добавил в свои заметки для выступления, как раз когда...

Пул поднял руку. - Ладно, моя вина. Я скинул испорченную копию, когда отвлекся. Но обычно процесс более надежен.

Отвлечение. В этом-то и была проблема, понял виртуальный Пул.

Это была миссия Майкла Пула: цель ее состояла в том, чтобы преследовать корабль ксили и, если возможно, уничтожить его в качестве мести за то, что он сотворил с Солнечной системой. Это - в предположении, что на борту одиночного корабля находилось одно существо. Но никто не знал, можно ли отличить ксили по их технологии, или на корабле был какой-то коллектив. В тридцать седьмом веке о ксили ничего не было известно, кроме его/их названия.

С самого начала команда Пула разделяла эту цель, решимость преследовать ксили; вот почему они вызвались следовать за ним. Но Пул был инженером, а не военным офицером, не командиром. Он мог командовать, но это всегда было когнитивным напряжением. Еще хуже, когда Пула призывали вдохновлять.

Он был перегружен, отвлекался. И, как результат, это.

- И что теперь? - надавила Никола. - Ты собираешься свернуть этого парня и послать еще одну копию?

Виртуальный Пул затаил дыхание. Он понял, что здесь у него нет власти; его существование как копии самого Пула, отличающейся всего на несколько минут, было в руках этого другого.

Но шаблон Пула тоже, казалось, терзали сомнения. - Думаю, нет. Ты достаточно хорошо знаешь миссию. Приходи на собрание, чтобы узнать что-нибудь новое.

Виртуал осторожно выдохнул, не желая выдавать своего облегчения.

Но его шаблон все равно заметил. - Ты не должен так себя чувствовать, знаешь ли. Как я уже сказал, другие копии никогда не доставляли никаких хлопот.

- Откуда ты знаешь? - огрызнулась на него Никола. - Ты не был в их головах, не выглядывал наружу. Ты когда-нибудь спрашивал? Может быть, они все чувствовали себя копией.

- Не называй меня копией.

Пул-оригинал уставился на него. - Так как бы ты хотел, чтобы тебя называли?

Пул заколебался.

Никола усмехнулась. - Джофиэл. Нарекаю тебя Джофиэлом.

Шаблон нахмурился. - Что это, во имя Леты?

- Имя ангела. Знаешь, мне нравится моя мифология. И у Пулов есть привычка называть своих сыновей в честь ангелов - не так ли, Майкл? Таких, как Гэбриэл, который начал замораживание Антарктиды в двадцать седьмом веке... Считай, что это мой подарок тебе, от меня, твоей хранительницы амулета. - Она посмотрела на них двоих, пока они неуверенно смотрели друг на друга. - Что ж, это было весело. Мы не опаздываем на собрание экипажа?

Пул - Джофиэл - кивнул. - Думаю, я могу просто слететь вниз. Для нас, виртуальных ангелов, крылья необязательны.

- Не валяй дурака, - прорычал Майкл Пул. - Придерживайся протоколов согласованности. И сохраняй комбинезон с цветовым кодом, как бы ты себя ни называл.

Никола отсалютовала издевательским, тщательно продуманным салютом в стиле бандита-одиночки. - Да, сэр!

Пул умчался прочь.

Джофиэл последовал за ним вместе с Никола. Он чувствовал себя ...дезориентированным. Озадаченным. В конце концов, ему было всего несколько минут от роду. И он вспомнил свою встречу с тем другим Пулом, таинственным пожилым Пулом в поношенном комбинезоне... Природа его собственного чудесного рождения, его столкновение с неминуемой смертью были даже не самыми странными вещами, которые он пережил в те минуты.

Утечки реальности.

Никола наблюдала за ним. - Ты выглядишь... странно. Это все еще ты? Ты все помнишь?

- Я думаю, да... Помню что именно?

- Где все это началось. Комплекс Пулов в Антарктиде. Семейное собрание. И амулет... Ты подошел к окну. Примерно так далеко, как только мог отойти от семьи...


За окном он мог видеть горстку ярких дрейфующих звезд: последние корабли Рассеяния, все еще видимые на расстояниях, сравнимых с шириной внутренней части Солнечной системы.

В эти дни он всегда носил амулет, зеленый тетраэдр, доставленный из другой вселенной погибшим инопланетянином. Он хранил его в складке мягкой ткани, заткнутой за пояс. Повинуясь импульсу, он достал его сейчас, развернул ткань и посмотрел на лежащий там амулет, зеленый на черном.

Он сжал амулет в кулаке. Его острые края впились в его плоть. Потекла кровь.

Никола присоединилась к нему. - Осторожнее с этим.

- Получил его обратно от своей матери. Беру с собой.

- Она упомянула какое-то изображение, извлеченное изнутри.

- Мы только что извлекли его. Очень продвинутая система сжатия данных. Потребовались годы, чтобы извлечь это.

- Ты мне не сказал.

Он пожал плечами. - Я не хотел обсуждать это при них. Семья. Пусть Мюриэл расскажет им.

- Покажи мне.

Он взглянул на нее. Затем махнул рукой в воздухе.

Возникло виртуальное изображение. На ковре из звезд лежал похожий на драгоценный камень объект, напоминающий черный шар, завернутый в асимметричное золотое покрывало. А на некотором расстоянии его окружала тонкая голубая полоса.

Пул сказал: - Скажи мне, что ты видишь.

- Это похоже на гравитационное линзирование. Золото, то, как оно искажено. Траектории света искажены экстремальным гравитационным полем... Черная дыра. Вроде той, что находится в центре Галактики?

- Скажи мне, что ты видишь.

- Это похоже на черную дыру с кольцом вокруг нее. Что это?

- Черная дыра с кольцом вокруг нее.

Она посмотрела и усмехнулась. - И это то, куда мы направляемся?

Он еще раз пристально посмотрел на созвездие Стрельца. На фоне звезд созвездия он увидел отражение своего собственного лица, смутно очерченное. Смуглый цвет лица, темные волосы: лицо Пула. И этот четырехгранный шрам на лбу был мертвенно-бледным.

Он прошептал: - Вы где-то там? Вы меня слышите?

- Меня зовут Майкл Пул.

- Ксили, я иду за вами.


Никола усмехнулась. - Ты ведь помнишь.

- Лета, да. Кольцо, колесо вокруг сверхмассивной черной дыры. И, предположительно, ксили находятся на пути к ядру Галактики, чтобы построить эту штуку. - Он посмотрел на нее. - Это, кстати, еще не все. Мы продолжали изучать амулет - это делал Майкл Пул. И он обнаружил проблески других вещей.

- Таких как?

- Таких как другая структура, монстр даже по сравнению с колесом в центре Галактики, находящийся во внегалактическом пространстве. Мы тоже понятия не имеем, для чего это.

Она внимательно посмотрела на него. - Ты никогда не рассказывал мне об этом раньше.

- Майкл не рассказывал.

- Да.

Он ухмыльнулся. - Но, очевидно, я не Майкл, не так ли? - Он оглянулся; Майкл уже вышел из номера. - Пошли, мы опаздываем...


3


- Вы знаете, почему мы здесь, - сказал Макс Уорд.

Он расхаживал по полу амфитеатра, делая несколько шагов взад-вперед, взад-вперед. Доминируя. Уорд был приземистым, мускулистым мужчиной с бритой головой, на вид сохранившимся тридцатилетним; на самом деле ему было примерно столько же лет, сколько Пулу.

Все взгляды были устремлены на него.

Амфитеатр, небольшое общественное пространство, представлял собой просто террасированную яму в середине этажа жилого купола, на самом нижнем пригодном для жилья уровне, над скрытыми слоями инфраструктуры жизнеобеспечения. Большая часть из пятидесяти членов экипажа "Коши" присутствовала здесь лично - даже, предположительно, кто-то из той трети, кто теоретически должен был спать - стоя или сидя в неформальной обстановке. Джофиэл увидел несколько виртуальных существ, таких же, как он сам, одетых в ярко-синюю форму на фоне красной униформы. Некоторые даже были спроецированы с других кораблей флотилии.

На данный момент, заметил Джофиэл, Майкл отошел от центра, когда Уорд поднялся на сцену,

Уорд ухмыльнулся по-волчьи. - Ну, полагаю, вы знаете, почему все здесь, учитывая, что вы являетесь экипажем космического корабля и все такое.

Он начал получать ответы, которые искал. - Лучше это, чем очередное твое упражнение, Макс. - Не спрашивай меня, я все еще сплю...

- Лета, вы, ребята, веселые. Больше никаких викторин. Я покажу вам, где мы находимся и почему мы здесь.

Уорд взмахнул рукой, и над его головой заискрилось виртуальное изображение Галактики: ослепительное ядро, окруженное спиральными полосами звезд и пыли. Джофиэл видел это с одной стороны и мог видеть поразительную тонкость этого диска - сотни миллиардов звезд, собранных в плоскость, тонкую, как бумага, по сравнению с масштабами Галактики в целом.

- Ашер Феннелл любезно подготовила для меня этот материал. Последние снимки. Вот с чего мы начали. - Местоположение Солнца мигнуло, ближе к периферии диска, ярко-синим светлячком. - Вот куда мы направляемся. - Искра в самом сердце Галактики, отмечающая местоположение тамошней сверхмассивной черной дыры, скрывающейся в собственной глубокой гравитационной яме. В двадцати пяти тысячах световых лет от Солнца. Хотите хорошие новости? Сейчас двести девятнадцатый день седьмого года нашей миссии, и мы доберемся до ядра еще до двадцатилетнего рубежа...

Путем, как знал Джофиэл, неуклонного ускорения при единичной силе тяжести до половины пути, а затем неуклонного замедления, позволяющего ослабить релятивистское искажение. Внешняя вселенная увидела бы, что флоту, в основном курсирующему со скоростью, близкой к световой, потребуется двадцать пять тысяч лет, чтобы пересечь двадцать пять тысяч световых лет до ядра; по опыту экипажа, пройдет менее двадцати лет, как сказал Уорд. Но...

- А вот плохие новости, - сказал теперь Уорд. Ярко-красная линия медленно отходила от маркера Солнца, приближаясь к ядру; она прошла всего пятидесятую или около того часть пути, прежде чем, прихрамывая, остановилась. - Вот как далеко мы продвинулись физически на данный момент. Четыреста сорок световых лет. Но даже так, зайти так далеко - кто-нибудь понимает значение?

Кто-то крикнул: - Мы уже продвинулись дальше, чем кто-либо до этого.

Уорд неохотно кивнул. - Примерно так. Насколько нам известно, самый дальний корабль с Земли, который когда-либо отправлялся к звездам, я имею в виду, все еще целым, был одним из аутригеров - беспилотных зондов, запущенных более семнадцати столетий назад Греем Пулом, одним из предков нашего лидера, - и он кивнул на Пула. - Так получилось, что несколько зондов прошли этим путем, поскольку это направление к центру Галактики и все такое, а один достиг тройной звездной системы под названием Стрельца и повернул назад. Четыреста сорок лет, чтобы добраться туда, еще четыреста сорок лет, чтобы его отчет вернулся на Землю. Теперь мы не знаем, как далеко могли зайти некоторые из этих других зондов, не отчитавшись. Но мы наверняка вышли за рамки известного. - Он поднял кулак. - В неизвестность!

Он получил разрозненные ответы. Неуверенные возгласы.

Уорд потряс кулаком. - Давайте! Вот и мы! Это то, что мы празднуем сегодня. Мы порожденный Летой сброд! Вот и мы! И мы не повернем назад, пока работа не будет выполнена!..

Максвелл Уорд проявил себя задолго до запуска "Коши". Он был мрачным героем длившейся несколько недель "холодной войны", которая бушевала на замерзающей Земле после того, как планета была отброшена далеко от своего Солнца. Пока выжившие сражались за остатки тепла, Уорд фактически возглавил армию коалиции европейских государств во время вторжения в Исландию, богатую драгоценной геотермальной энергией.

Но теперь Джофиэл видел его по-другому. На каждом предыдущем собрании команды он, еще не отделившийся от шаблона, которым был Майкл Пул, стоял там, испытывая тихое облегчение от того, что позволил Уорду сделать всю работу. Но теперь, со стороны, он увидел, насколько доминирующим на самом деле был Уорд, насколько пассивным, едва заметным был Пул.

Это была миссия Пула. Его замысел. Это был Пул, которого в другом будущем помнили бы Ликующие, поколение, которое однажды полностью изгнало бы ксили из Галактики - и воздвигло бы статую самому Пулу высотой в два километра, гордо стоящую в центре. На эту странную судьбу намекали разрозненные записи в тысячелетнем семейном архиве Пулов, а также еще более экзотические источники. Утечки реальности, подумал Джофиэл.

Что ж, теперь все это в прошлом. Ксили вернулись назад во времени, используя собственные пробные червоточины семьи Пулов, и атаковали Солнечную систему - очевидно, решив прервать это будущее до того, как оно началось. История изменилась, судьба человечества украдена у него.

Но само человечество выжило.

И Майкл Пул тоже.

Теперь, есть статуя или нет, он был на пути к сердцу Галактики. Его целью была месть. Да, для Пула миссия была всем.

И все же все смотрели на Уорда. Джофиэл почувствовал себя униженным. Даже смущенным.

Уорд продолжал в том же духе, пока не заставил их всех встать, улюлюкая и ударяя кулаками по воздуху, как это делал он. - Вот и мы! Вот и мы!

Никола была рядом с Джофиэлом. - Настоящий шоумен.

- Майклу следует быть настороже, - пробормотал Джофиэл.

- Обязательно помни об этом, когда снова станешь им.

- Вот и мы!..


В конце концов Уорд уступил слово Пулу, который начал вести собрание в более формальном стиле.

Первый отчет был подготовлен Бобом Томасом. Тридцать лет назад основной функцией Боба стала межзвездная навигация. Пока "Коши" преодолевал световой барьер и корабли исследовали области космоса, никогда ранее не исследованные человеческими кораблями, Боб терпеливо разрабатывал гибкие, инновационные методы и навыки, позволяющие флотилии находить свой путь в неизведанной темноте.

Например, использование пульсаров, вращающихся, мигающих нейтронных звезд, в качестве навигационных маяков. Некоторые из этих маленьких объектов вращаются сотни раз в секунду. И эти "миллисекундные" пульсары, разбросанные в трех измерениях по небу, можно было бы использовать в качестве удивительно точных естественных маяков. Точность метода достигала нескольких километров с точки зрения положения корабля, поскольку он пересекал Галактику шириной в сто тысяч световых лет. Доплеровское смещение их таймингов могло даже дать информацию об истинной скорости корабля. Все это разрабатывалось в полете Бобом и его командой.

Как хорошо помнил Джофиэл, Боб был одним из трех детей, которых Майкл Пул лично спас из рухнувшего здания во время нападения ксили на Марс. Два брата и сестра, которые уже тогда называли себя последними марсианами. Все трое отправились со своим спасителем в его миссию к центру Галактики.

Многие из экипажа, так или иначе, до старта лично знали Пула. Вот почему они были здесь.

Теперь Боб Томас четко и компетентно доложил о положении кораблей в пространстве и времени. И он рассказал о побочном проекте: последних наблюдениях за великим флотом, в котором флотилия "Коши", в некотором смысле, была исключением.

Флотом, который они назвали Рассеянием.

Чтобы спасти Землю от ксили, Майкл Пул чуть не погубил ее. Когда ксили приблизились, он швырнул Землю через червоточину в облако Оорта, в холодные внешние глубины Солнечной системы. Но даже среди бедствий последующего замерзания - когда Земля стала холодной Землей - было острое осознание того, что это была всего лишь отсрочка казни, потому что однажды за ними наверняка последуют ксили.

И поэтому было необходимо эвакуировать Землю, большинство из миллиарда жителей которой пережили Перемещение, как стали называть великий сдвиг.

Именно отец Майкла Пула, Гарри, как фактический правитель человечества, основал программу Рассеяния. Было построено десять тысяч ВЕС-кораблей, в год запускалось по сотне. Корабли Рассеяния, как их называли, отправлялись во все стороны, в темноту, либо поодиночке, либо целыми флотилиями. Пул и его флотилия покинули планету задолго до завершения столетней программы запусков.

На кораблях применялись различные конструкции и стратегии выживания. На большинстве из них находились сотни тысяч пассажиров - инертных, в спальных отсеках, за которыми ухаживали сменяющиеся команды бодрствующих медицинских специалистов и техников. "Зеленые" корабли, как и собственный "Айленд" флотилии, перевозили экохабы, как их называли, образцы жизни на Земле, из лесов, лугов, океанов - и даже из внеземных сред, таких как Марс. Другие были "кораблями-сеятелями", перевозившими эмбрионы или генетические библиотеки, с возможностью распечатки человеческих колонистов в конечном пункте назначения. Некоторые корабли были, по сути, виртуальной средой, как "Гэа" в этой флотилии, богатой данными и переполненной нереальными людьми.

И корабли направлялись к самым разным целям: да, к системам со звездами, похожими на Солнце, и планетами, похожими на Землю, но также и к экзотическим целям, таким как миры долгоживущих красных карликов. Даже к звездным питомникам, таким как скопление Плеяд, с тысячами молодых звезд: возможно, десять тысяч молодых миров, которые будут созданы человечеством.

Эти корабли были легко видны даже на межзвездных расстояниях, если знать, куда смотреть. С Земли космические корабли, путешествующие между планетами Солнечной системы, можно было увидеть невооруженным глазом, как дрейфующие звезды. Теперь Боб рассказал о наблюдениях за уцелевшими кораблями и прогнозах, показывающих, что большая часть флота все еще выжила - или, по крайней мере, когда ползущие фотоны, несущие доказательства существования кораблей, отправились в свое долгое путешествие к рецепторам "Коши".

Но, как обычно, у Боба были более мрачные новости. О кораблях, которые пропали. Вероятной причиной были технические сбои, но не исключался какой-то конфликт среди экипажа. Джофиэл вспомнил мрачное замечание Гарри о том, что некоторые корабли превратились в тюремные корпуса еще до того, как они скрылись из виду холодной Земли.

Когда Боб закончил, Макс Уорд сказал: - Каждый потерянный корабль - это еще одна претензия, которую мы имеем к ксили. Кто следующий?

Последовали другие рутинные доклады.

Никола Имри выступила с кратким изложением технических вопросов, касающихся самого "Коши". Никола по образованию и опыту была пилотом; поскольку в этих долгих перелетах между звездами ей приходилось не так уж много заниматься пилотированием, она присоединилась к командам технического обслуживания, чтобы лучше разбираться в системах кораблей. Теперь она дала компетентное, но шутливое резюме бесконечной работы по поддержанию функционирования этой одинокой в темноте огромной машины с постоянно работающим экзотическим двигателем на одном конце и драгоценным, хрупким жилым куполом на другом. Она рассказывала о запахе масла и сварки, о ярком свете паяльных ламп, о неуклюжих принтерах материи, о роботах всех размеров, снующих повсюду и исправляющих бесконечные ошибки...

Уорд наблюдал за этим представлением молча, с ничего не выражающим лицом. С его точки зрения, думал теперь Джофиэл, Никола явно была союзницей Пула и, следовательно, препятствием. Итак, чем больше она была харизматична и находилась в центре внимания, тем меньше это нравилось Максу.

Отчеты продолжились и после Никола. Харрис Кемп представил обновленную информацию о медицинских системах корабля и списке заболеваний экипажа. Возрастом около пятидесяти лет, раньше Харрис был одним из двух младших сотрудников, которые на базе под названием Ларунда на орбите Меркурия однажды помогли Никола и Майклу Пулу подготовиться к опасному спуску в тело Солнца в поисках ксили.

Тогдашняя напарница Кемпа, женщина примерно того же возраста по имени Ашер Феннелл, с тех пор специализировалась на экзобиологии и астрофизике. Когда подошла ее очередь, она вызвала еще несколько изображений Галактики, подобных тем, что предоставила Уорду, и рассказала о своих поисках свидетельств жизни и разума в Галактике, которые проводились с первого человеческого корабля, когда-либо забравшегося так далеко. А также о поиске следов ксили и их работ. Пока безрезультатно.

Затем с докладами выступили посетители из экипажей двух других кораблей. Пожилой мужчина, довольно демонстративно одетый в перепачканный грязью красный комбинезон, прибыл с зеленого корабля "Айленд", в чьем жилом куполе был клочок зеленой парковой зоны, которая когда-то могла бы украсить любой город умеренного пояса Земли. Его доклад был насыщен показателями биопродуктивности и переменными, влияющими на климат-контроль.

А затем виртуальная проекция молодого человека по имени Вайнбаум Грантт передала отчет от "Гэа", носителя искусственного разума. Пул знал Вайнбаума, или, во всяком случае, его оригинала из плоти и крови, и его сестру Фламмарион; он был пасынком коллеги по имени Джек Грантт, который сам покинул холодную Землю на космическом корабле, нагруженном остатками марсианской жизни. Джофиэл понимал, что Вайнбаум и его сестра, которым сейчас было под тридцать, внесли большой вклад в создание виртуальной команды "Гэа", даже, как слышал Джофиэл, до такой степени, что создали несколько своих копий. Но Вайнбаум был расплывчат в деталях относительно проблем аномального энергопотребления и снижения полезной производительности "Гэа", которые так встревожили Пула и его старших коллег.

Пока Вайнбаум говорил, Джофиэл осознавал, что его оригинал пристально смотрит на него. Джофиэл почувствовал странное негодование. Я слушаю. Это моя миссия - разобраться с "Гэа", знаю, знаю. Я способен справиться с этим так же, как и ты. Как только это будет сделано. Лета. Неужели все наши виртуальные копии были такими обидчивыми? Я никогда не знал.

Затем, как только были представлены стандартные отчеты, на ноги поднялась Элис Томас, сестра Боба. Как и у большинства ее товарищей по команде, у Элис на лбу был зеленый тетраэдр, символ свободного человечества - еще одна утечка информации из другой истории. И она приготовилась выступить от имени компании второго поколения экипажа.

Макс Уорд нахмурился еще до того, как она открыла рот.

Джофиэл подавил вздох и избегал взгляда Пула.


Собрание уже показалось Джофиэлу очень долгим в его новой роли стороннего наблюдателя. Возможно, чистый выброс адреналина от пребывания в центре событий ранее помогал ему переносить время.

Но он также знал, что несколько рваная неформальность в управлении кораблем была преднамеренным замыслом - отчасти, по сути, его собственным. В конце концов, только на этом корабле их было пятьдесят человек, которым предстояло провести в маленьком ящике почти двадцать лет, прежде чем они просто доберутся до места назначения. Майкл Пул формально был капитаном корабля, и те полномочия, которые существовали, исходили от него - с Максом Уордом в качестве заместителя капитана. Существовали формальные должности, такие как штурман, главный инженер, рулевой, начальник отдела связи. Опытные офицеры быстро разделили экипаж на три вахты, сменявшиеся в течение каждого корабельного дня, с назначенными командирами.

Но в остальном иерархия была свободной. Шли годы, экипаж менялся местами, чтобы обучаться различным ролям, что позволяло поддерживать их интерес, а также обеспечивать устойчивость миссии в случае потерь. Для рассмотрения различных вопросов была создана своего рода восходящая сеть консультативных комитетов с тщательно разработанными правилами, касающимися обсуждения и принятия решений. И на собраниях, подобных этому, всем предлагалось вносить свой вклад в обсуждение.

Пул, немного сбитый с толку, принял все это, в том числе по совету Никола - и постепенно он начал понимать, в чем дело. Во всяком случае, это было то, что нужно было сделать. Элис Томас однажды прочитала ему страстную лекцию о сложных правилах брака, которые некоторые коренные австралийцы разработали в буше. - Если мир пуст, вы наполняете свою голову культурой, другими людьми...

И Джофиэл, или его шаблон, сам убедился, что команда со временем развивает свою собственную культуру. Отсюда и движение второго поколения, которое утверждало, что правило, запрещающее зачатие и рождение на борту трех кораблей, должно быть отменено.

Когда Элис сделала паузу в своем кратком изложении аргументов, Пул дал резкое опровержение, которое он подготовил ранее: - Это военный корабль, а не ясли.

Но ответ Элис был страстным и логичным. - Экипажи военных кораблей или нет, мы должны оставаться людьми. Говорят, что в потерянном будущем Ликующие победили ксили именно потому, что остались людьми. Именно так они выиграли свою войну, и именно так мы выиграем нашу. А что может быть более человечным, чем иметь ребенка? - Она пристально посмотрела на Майкла Пула, словно бросая ему вызов из-за его собственной легенды.

Джофиэл заметил, что Макс Уорд все это время просто хмурился, как грозовая туча, готовая вот-вот разразиться. Пул позволил дискуссии продолжаться до тех пор, пока она не выдохлась, так и не приняв окончательного решения.

Последний пункт повестки дня, каждый раз, когда команда собиралась, всегда был одним и тем же. Это была идея Никола; Пул, неохотно приняв ее предложение, назвал это Свидетельством. На этом занятии настала очередь Бена Губера, младшего офицера немногим старше подростка, который занимался астрономией и межзвездной навигацией.

Теперь, в потертом красном комбинезоне, он вышел на сцену, огляделся по сторонам, опустил глаза. - Итак, - сказал он. Затем выпрямился. - Итак, - сказал он снова, громче. - Извините. Я знаю, что бормочу. - Сочувственный смех. - Дерзай, Бен. - Послушайте, когда произошло Перемещение, когда Земля стала холодной Землей, мне было всего три года. Думаю, что я многое помню, но кое-что из этого может быть историями, которые моя семья рассказала мне позже, когда я был еще ребенком.

- Мой отец был американцем, мать - японкой. У меня была младшая сестра, на год младше меня. Мы были снаружи, на солнце, мы жили в Канзасе, когда началось нападение ксили. Это было осенью, я помню это. У нас были огромные кучи листьев, в которых я любил прыгать, а моя сестра ковыляла за мной. Это было то, чем мы занимались в тот день. Когда ксили прилетели на Землю. Прыгали по листьям.

- Помню огни в небе и сотрясение. Я подумал, что это, должно быть, землетрясение. У меня не нашлось бы слов, но я видел виртуальные реальности. А моя мать пережила землетрясения в Японии. Я оказался на земле, а моя сестра упала обратно в листья.

- Мои родители выбежали из дома, я это помню. Моя мама схватила меня, а папа нырнул в листья, чтобы схватить мою сестру. Еще одна сильная встряска.

- И свет погас. Я так и подумал, что-то вроде отключения электричества. Но мы были на улице. Солнце, конечно, зашло. Моя мама кричала.

- Потом был действительно сильный толчок. Дерево, большой старый дуб перед домом, упало на кучу листьев.

Он заколебался. Тишина, как показалось Джофиэлу, была сочувственной. Все они, за исключением самых младших, пережили эту ужасную травму. У всех них были истории, которые можно было рассказать, пусть и несовершенно. И на этом форуме один за другим они рассказывали эти истории.

- После этого у меня остались только фрагменты, - сказал Губер. - Мои родители оберегали меня от худшего. Через пару дней мы были в приюте в большом городе, пока не наступили холода. Я помню, как моя мама счищала грязь с лица моей сестры перед тем, как мы отправились в тот приют. Понимаете, нужно было выглядеть как можно лучше. Я помню, как паршиво было в том приюте. Все замерзли, проголодались и испугались, а потом разозлились, ожесточились и завидовали.

- И я помню, как моя мать была расстроена тем, что были утеряны ихаи, таблички ее умерших предков. Тысяча лет непрерывности для нее были сметены просто так. Я думаю, она сама чувствовала себя такой же беспомощной, как сирота. Вскоре после этого она умерла. После того, как моя сестра помогала управлять подземным городком, который вырос из этого убежища, и парой других. И я - ну, я оказался здесь. - Он улыбнулся, чувствуя себя неловко.

Майкл Пул хлопнул его по плечу.


Когда встреча закончилась, Вайнбаум Грантт, виртуальная проекция из "Гэа", подошел к Джофиэлу. - Ты, я имею в виду Майкла, просил меня напомнить тебе. Ты готов перейти в "Гэа"?

Он вздохнул. - Зови меня Джофиэл. Конечно. Ради этого я существую.

- Ты уходишь? - Никола поспешила к Джофиэлу и отвела его в сторону. - Подожди, - тихо сказала она. - У меня есть кое-что для тебя. - Она порылась в кармане. - Протяни руку.

Джофиэл ошеломленно повиновался.

Она подняла что-то вроде кулона: маленький травянисто-зеленый тетраэдр на конце ломаной линии. Она уронила его; он упал в режиме тяги "Коши" в одно g.

Не задумываясь, Джофиэл ухватился за него - он ожидал, что его виртуальные пальцы ни на чем не сомкнутся, ощущая несогласованность - нарушение протокола, - но обнаружил, что тетраэдр ложится ему в ладонь, холодный, тяжелый.

Она усмехнулась. - Ты не единственный, кто может выполнять виртуальные трюки.

- Амулет. Реальная вещь...

- Майкл хранит ее в безопасности, здесь, на "Коши".

Он снова посмотрел на амулет. - Реальность просачивается, - сказал он.

- Что это?

- Просто кое-что, что я случайно услышал.

- Послушай, я выполняю приказы. На этот раз. Уорд и Пул приказали мне дать тебе тревожную кнопку. Если тебе нужно будет сбежать оттуда...

- Зачем мне это нужно?

Она взглянула на Вайнбаума, который разговаривал с членом экипажа. - Откуда, черт возьми, мне знать? В этом-то и суть, не так ли? Что-то странное происходит там, на "Гэа". Так что будь готов. Ради меня, хорошо?

Джофиэл колебался. Он, или его шаблон, был так близок к Никола Имри, как ни к кому другому - за исключением, возможно, Мириам Берг, которая осталась в Солнечной системе и теперь была отделена от него световыми годами и столетиями, если она вообще еще жива. У него всегда были воинственные отношения с Никола. И все же она была здесь, следуя за ним - или, во всяком случае, за его образцом - к звездам. И вот теперь она была здесь, присматривая за ним.

- Ты пялишься, Пул.

Он печально усмехнулся. - Ты всегда заставляла меня задуматься.

- Это моя работа.

Мгновение прошло. Он сунул амулет в свой карман, и они пошли обратно к Вайнбауму.

Никола громко сказала: - Я никогда не понимала, почему в любом случае нельзя провести физический осмотр "Гэа".

Вайнбаум улыбнулся. - Что ж, в этом есть логика. Вычислительный комплекс такой мощности - не говоря уже о некоторых довольно тонких приборах наблюдения - нуждается в неподвижности, стабильности, спокойствии. Итак, никаких людей из плоти и крови, никаких больших тяжелых мешков с водой, которые передвигались бы, вдыхая и выдыхая. Вы бы слышали, как жалуются моя сестра и другие офицеры.

- Итак, - спросил Джофиэл. - Как мы это сделаем?

- Это просто, - сказал Вайнбаум и потянулся к нему.

Джофиэл взял его за руку, виртуальная ладонь к виртуальной ладони. Плоть казалась настоящей и теплой.

Вокруг них растворился "Коши".


4


Основной целью "Гэа" были сбор и обработка данных.

Начиная с самых ранних набросков своей донкихотской тысячелетней миссии к ядру Галактики, Майкл Пул всегда осознавал свое глубокое невежество и невежество всего человечества в отношении ксили, как предполагаемых индивидуумов, так и их вида. У него не было четкого представления о том, как он будет противостоять ксили, когда, наконец, выследит их до предполагаемого логова в центре Галактики.

Даже этот конечный пункт назначения был предметом догадок. Было замечено, что ксили, по-видимому, направлялись в ту сторону после того, как улетели к звездам, оставив позади машины и видов-клиентов, свои Клетки и свою пылевую чуму, чтобы продолжить работу по измельчению миров Солнечной системы в дрейфующую пыль - но затем они исчезли, очевидно, с использованием более быстрого сверхсветового гипердвигателя неизвестных принципов. Эксперты по ксили - ученые, такие как Хайсмит Марсден на Галлии-три, или изучающие тайные знания, такие как собственная мать Майкла Мюриэл, - предположили, что, поскольку ксили, казалось, были реликтом самых ранних эпох Вселенной, времени, когда само пространство-время было искаженной, неисцеленной вещью, они могли направиться к ближайшему крупному пространственно-временному разрыву: оси вращения самой Галактики, сверхмассивной черной дыре в самом центре.

Где, возможно, они собирались построить какой-нибудь потрясающий артефакт, подозревал Майкл Пул, исследователь амулета.

Так было предположено теоретически. Никто не знал. Все, что было известно о самих вторгшихся ксили, было собрано в ходе нескольких исследовательских экспедиций в места, которые те посещали в Солнечной системе, и осмотра их артефактов, таких как Тайник, оружейный завод размером с небольшую Луну.

- Все это говорит нам о природе ксили примерно столько же, сколько изучение выходного отверстия на трупе могло бы рассказать вам о природе пистолета, из которого была выпущена пуля, - однажды сказал Хайсмит Марсден.

Джофиэл действительно знал, что, по крайней мере, в принципе возможно причинить вред ксили. Считалось, что самая успешная разработка Хайсмита Марсдена, основанная на оружии с магнитными монополями, действительно нанесла вред ксили в Солнечной системе до того, как они сбежали - и, возможно, именно поэтому они сбежали.

И Джофиэл также знал, что, по крайней мере, теоретически, люди могли отследить ксили до их логова в ядре и победить их. Потому что в исчезнувшем будущем люди достигли именно этого.

Однако так называемые Ликующие, очевидно, вели свою войну на протяжении тысячелетий и располагали ресурсами человеческой Галактики. У Майкла Пула было всего несколько кораблей, горстка людей - только это и знания, все, что можно было бы узнать о ксили и более широкой вселенной, частью которой был этот вид.

И именно поэтому "Гэа" был спроектирован таким, каким он был: как платформа, предназначенная для сбора и усвоения данных, поскольку флотилия пересекала пространства, никогда ранее не посещаемые человечеством. На "Коши" и "Айленде" люди готовились к войне. На "Гэа" их коллеги учились сражаться. Таков, по крайней мере, был план.

Проблема была в том, что "Гэа" отклонялся от миссии.


Когда Джофиэл материализовался внутри "Гэа", он оказался лицом к лицу с Фламмарион Грантт.

Лицом к ней и стоя рядом с банком спящих.

Капсулы, похожие на гробы, двадцать штук, из белого материала, похожего на керамику, каждая смутно повторяла форму инертного человеческого тела, которое в ней находилось, сложенные в порядке, который всегда напоминал Джофиэлу (или его шаблону) катакомбы под Древним Римом. В этих гробах находились тела не мертвых, а спящей человеческой команды: шаблоны виртуалов активной команды "Гэа", включая Фламмарион, сестру Вайнбаума, и самого Вайнбаума.

Фламмарион, падчерице Джека Грантта, защитника местных форм жизни на Марсе, было двадцать два года, когда "Гэа" и остальной флот покинули холодную Землю. Итак, физически ей сейчас было под тридцать. Офицер, в чьей команде состоял Вайнбаум, она была одета в черный комбинезон с серебряной окантовкой, дизайн которого основывался на стандартной одежде управляющих, небольшой группы влиятельных и в целом доброжелательных личностей, которые под главой Гарри Пула руководили человечеством во время кризиса холодной Земли. На "Коши" и "Айленде" Уорд вскоре наложил вето на этот дизайн в пользу более практичных и хорошо заметных алого и синего цветов. Но, размышлял Джофиэл, на корабле, заполненном только виртуальными людьми, в таком цветовом кодировании не было необходимости.

В этой виртуальной форме Фламмарион была нестареющей - но на самом деле, с ее тонкими чертами лица и зачесанными назад светлыми волосами, она могла быть намного старше, подумал Джофиэл, хотя он и не был уверен, какой инстинкт создавал у него такое впечатление. Не была ли она слишком идеальной - это смоделированное лицо слишком симметрично, чтобы быть по-настоящему убедительным? И он подумал, что в ее изображении была какая-то живость, почти как если бы ее контуры были очерчены сплошной линией. Как если бы она была более реальной, чем физический фон. Более насыщенной информацией...

- Мистер Пул? Майкл?

- Прости. Замечтался. Возможно, немного сбит с толку этим переходом.

Она протянула руку, которую он пожал. Виртуальная плоть против виртуальной плоти, совершенно убедительно.

- Всегда рада снова видеть вас, Майкл. Я часто думаю о вашем визите на Хирон после Перемещения. Тогда жизнь для меня была несколько проще.

- И для всех нас. - Он отпустил ее руку. - Но зови меня Джофиэл.

Она нахмурилась. - Если хотите.

- Это противоречит протоколу, я знаю. Процесс моей проекции был, ммм, ошибочным.

- Если хотите, мы могли бы перепрограммировать...

- И вылечить меня? Нет, спасибо. Уверен, что смогу выполнить работу, которую я, мой оригинал, поручил мне. Которая заключается в том, чтобы изучить ситуацию здесь.

И, думая об этом, он попытался дотронуться до панциря спального гроба поближе к руке. В отличие от квазиреальности его контакта с Фламмарион, его пальцы рассыпались на пиксели от острой боли.

Фламмарион нахмурилась. - Зачем вы это сделали? Вы причинили себе ненужный дискомфорт.

- Просто проверяю, что реально, а что нет.

Она обдумала это. Этим простым жестом он хотел подать ей сигнал, что он здесь с серьезной целью, чтобы задать трудные вопросы, и, похоже, это сработало.

В ответ она начала излагать то, что показалось ему заранее отрепетированным официальным отчетом или, во всяком случае, кратким изложением.

- Сначала я привела вас сюда, в "банк спящих", поскольку предполагала, что статус команды из плоти и крови будет для вас приоритетом. Как вы знаете, нас двадцать человек, включая меня, или, скорее, мой шаблон. Проецируемые нами виртуалы офицеров и членов экипажа по замыслу ограничены сорока корабельными днями. В любой момент только несколько человек из экипажа, трое или четверо, достаточно бодры, чтобы проецировать новые виртуалы: замены, синхронизированные, обновленные и мотивированные заменить старые.

- Только трое или четверо за раз?

- Это все, что необходимо. Отдельный член экипажа может создать более одного виртуала, если требуется определенная способность или функция. Или иногда мы вызываем копии из хранилища резервных копий.

- То есть несколько копий отдельных лиц.

- Это не проблема. Мы не используем различные имена, как, очевидно, у вас, но у нас есть системы кодирования другого рода. Что касается самой Фламмарион Грантт, то моя регистрация...

Он поднял руку. - Уверен, что все это очень логично.

- И благодаря тому, что одновременно перемещается всего несколько физических людей, мы можем свести к минимуму инерционные толчки, от которых страдает корабль в целом.

- И именно поэтому вы запретили физические перемещения между кораблями. - Он знал теорию - сам ее разработал, - но все равно практическая реализация была поразительной. - Мы на тысячетонном звездолете, летящем со скоростью, близкой к скорости света. И один человек, совершающий пробежку по периметру жилого купола, действительно может нарушить необходимую вам стабильность?

- Это не просто процессорные комплексы. Мы также являемся инструментальной платформой. Мы ищем мимолетные следы, Джофиэл: темную материю и нейтрино, тонкую инфраструктуру космоса. Представьте себе нейтрино, которое могло бы беспрепятственно пролететь через световой год свинца, будучи возмущенным скоплением темной материи, которая сама взаимодействует с обычной материей только через действие силы тяжести... А мы должны отследить это отклонение.

- Например, мы пытаемся составить карту темной материи. Ее распределение по Галактике: она составляет большую часть объема Галактики по массе, но полностью невидима для человеческого глаза. Тонкий слой темной материи лежит в плоскости самой Галактики, в спиральных рукавах. Это хорошо известно. Но сейчас, за пределами, в гало, мы наблюдаем огромные, переплетенные башни...

- Башни. Какие-то сооружения?

Она улыбнулась ему. - Действительно. Похоже на усики, в некоторых местах спускающиеся в эту лужицу, которую мы называем Галактикой. Темная материя составляет основную часть вещества Вселенной; почему бы ей не содержать структуру? И я знаю, каким будет ваш следующий вопрос.

- Жизнь?..

- Некоторые из нас так думают. Если она существует, то жизнь в темной материи огромна, протекает медленно, и нам трудно ее распознать. Но опять же - почему бы и нет? Почему жизнь должна сохраняться только в этом тонком слое светлой материи, в котором мы обитаем?

- Однако это еще не все. У нас есть кое-что еще более интересное... хочу сообщить, - сказала она сейчас. - В данном случае с галактической плоскости, лежащей перед нами... Мы придержали это, пока не получим достаточного подтверждения. Прежде чем вы уйдете, я хотела бы дать вам предварительный отчет...

Прежде чем вы уйдете. Джофиэл почувствовал легкое замешательство. Она действительно казалась искренне заинтересованной в этих находках, какими бы они ни были; в конце концов, она была ученым. И все же он чувствовал странное нетерпение по отношению к Фламмарион. Он был Майклом Пулом, или, во всяком случае, его представителем; он был одним из ее старших по званию, авторитетом в миссии, которой она посвятила свою жизнь. Что могло быть для нее важнее, чем его присутствие здесь и сейчас?

Какие у нее были планы?

Он мог себе представить, что посоветовал бы сейчас отец Майкла Гарри, гораздо более проницательный политик, чем когда-либо был Майкл. Пора порыбачить, сынок.

- Итак, - сказал он. - Почему бы тебе не показать мне окрестности?

Натянуто, но с улыбкой, она слегка поклонилась и махнула рукой. - После вас.


При интенсивной разработке до того, как конвой покинул холодную Землю, и шести корабельных лет совершенствования с тех пор, приборы и банки процессоров искусственного интеллекта, содержащиеся в жилом куполе "Гэа", стали чрезвычайно сложными в деталях.

Тем не менее, по мнению Джофиэла, основная планировка была достаточно простой. Сам жилой купол - за исключением границы по периметру, где располагались спальные отсеки, общежития, медицинские отсеки, трапезная и другие помещения для "мокрой команды" - не был разделен перегородками, как в "Коши". Вместо этого во всем полусферическом пространстве доминировала единственная чудовищная технологическая башня: кристаллический полупрозрачный монолит, который доходил почти до крыши купола. Это выглядело скорее геологическим образованием, а не чем-либо созданным человеком. Вглядываясь в эту стопку, Джофиэл заметил движение: искры света, собранные в линии, дуги и другие неправильные созвездия, и полосы мимолетного свечения, появляющиеся и исчезающие. Джофиэл достаточно разбирался в инженерии чувств, чтобы понимать, что все, что он видел, было поверхностным мерцанием, намеком на глубокие процессы обработки и познания. Отголоски мыслей огромного разума - нет, подумал он, сообщества разумов, все искусственные.

Тем временем, как он увидел, пространство вокруг процессорной башни заполняли еще более сложные установки. Коробки и цилиндры, загадочные кристаллические структуры - в одном месте даже что-то вроде паутины, выполненной в темно-фиолетовом цвете. Это были приборы корабля, его глаза, обращенные ко Вселенной, предположил он. Одни были расположены рядом с отверстиями в корпусе; другие, которые, очевидно, не нуждались в прямом наблюдении снаружи, ютились под обшивкой. Нейтрино и гравитационные волны, например, безнаказанно проникали бы сквозь эту структуру, их призрачное прохождение отслеживалось, регистрировалось и анализировалось. Он знал, что, хотя это была самая значительная концентрация таких приборов во флотилии, существовали и другие центры; сопоставление с приборами на "Айленде" и "Коши" дало бы более длинную базовую линию для некоторых измерений.

И он увидел виртуальную команду, обслуживающую эти приборы. Они были одеты во что-то похожее на упрощенную копию черной униформы Фламмарион, выполненную в бледно-сером цвете с серебряными вставками. Они вежливо кивали Джофиэлу, когда он проходил мимо.

Не было видно воплощенных людей - "мокрой команды" на жаргоне. Единственное физически достоверное движение исходило от пары роботов, маленьких устройств на колесиках, которые с безупречной плавностью катились по полу, направляясь к тому или иному заданию.

Фламмарион наблюдала за ним, словно пытаясь предугадать ход его мыслей. - Вы понимаете, почему мы используем здесь виртуальных людей? В отличие от полностью искусственных разумных существ? Уверена, вы знакомы с историей искусственного интеллекта...

Он улыбнулся. - Пулов всегда интересовали крупные проекты. Прокладка червоточин между планетами. Но так много непонятных вещей о разуме, которые, казалось, никто не понимал. Познание, сознание...

- Видите ли, гораздо сложнее создавать разум по частям - хотя это тоже было достигнуто. Одним из ранних примеров полностью синтетического разума была Гэа, в честь которой был назван этот корабль.

- Я назвал его в ее честь. Знал ее. Или это сделал мой шаблон.

- В то время как создание человеческих реплик легко и результативно. Первые успешные искусственные интеллекты на самом деле были имитациями людей, загрузками из человеческих нервных систем в другие субстраты. Можно скопировать даже то, что человек не до конца понимает. Таким образом, создаются виртуальные реплики, подобные мне.

- Мне тоже. И да, мы относительно дешевы.

- Действительно. Хотя и не бесплатны с точки зрения вычислительной мощности. И вот у нас есть эти инструменты, умные сами по себе, контролируемые нашими самыми эффективными искусственными интеллектами - человеческими копиями.

- Хм. Знаешь, я заказал эти процессорные наборы, инструменты.

- Или это сделал ваш шаблон, - мягко поправила она его.

- Но мне трудно распознать многое из того, что я здесь вижу. Возможно, мне следовало приходить сюда почаще. Вы явно прошли через множество обновлений. Сделать так много за такое короткое время - это не семь субъективных лет с тех пор, как мы покинули холодную Землю.

Она, казалось, колебалась. Затем очевидное признание: - Наше ограничение во времени не такое серьезное, как для наших шаблонов.

Это показалось странно уклончивым способом обратить внимание на тот факт, что внутренние часы виртуала не обязательно должны работать с той же скоростью, что и у человека, как у мокрой команды. Как будто она почувствовала побуждение подтвердить его комментарий, но как можно более туманным способом.

Он не был уверен, что ответить. Поэтому он вообще ничего не сказал. Продолжай рыбачить, сынок.

Они пошли дальше и встретили брата Фламмарион.

- Вайнбаум! Ты что, следуешь за мной повсюду?

Вайнбаум, казалось, на мгновение был сбит с толку. Затем он сказал: - Синхронизация. Выражение его лица прояснилось. - Ах. Простите меня. Мои сотрудники еще не ознакомились с отчетом нашего представителя, который присутствовал на проверке экипажа. Мистер Пул...

- Зови меня Джофиэл.

- Вы встретили отдельную проекцию Вайнбаума Грантта - другую частицу. Рад снова видеть вас, сэр.

Джофиэл ухмыльнулся. - Что бы ни значило "снова" в данных обстоятельствах. Ваши сотрудники, однако? Сколько их всего?

Фламмарион перебила его, к удивлению Джофиэла. - Я довольно занята, Джофиэл. Не будет ли невежливо оставить вас в руках Вайнбаума? Он вполне способен... Я могу вернуться в будущем, если возникнут дополнительные вопросы офицерского уровня. И проинформировать вас о нашем открытии.

В будущем? Не позже? - Еще одно странное выражение. - Это не проблема. Я позвоню вам, если...

- Спасибо. - С быстрой улыбкой она растворилась в пикселях, которые сами по себе исчезли из поля зрения.

Вайнбаум казался слегка смущенным. - Я сожалею об этом, сэр.

- Зови меня Джофиэл, ради Леты... Куда именно она ушла?

- В страну офицеров. Фламмарион всегда была умнее меня, Май... - Джофиэл. Вы это знаете. Так что она офицер, а я - член экипажа.

- Похоже, ей не терпелось вернуться туда.

Вайнбаум пожал плечами. - Это для вас, офицеров. Минута - это день.

Как и замечание Фламмарион о будущем, это замечание, сделанное вскользь, показалось Джофиэлу странным.

Вайнбаум спросил: - Что бы вы хотели увидеть дальше?

Джофиэл обдумал это. Он формулировал объяснение того, что здесь происходит. Медленно нарастали подозрения. Ему нужно было с чего-то начать. - Покажи мне что-нибудь, что я смогу понять. Как насчет системы охлаждения процессора?

Вайнбаум ухмыльнулся и пошел впереди.


Они миновали еще несколько членов экипажа, все были одеты в свою серую униформу, все занимались рутинными на вид делами, многие из которых включали наблюдение за роботами, выполнявшими любую необходимую физическую работу. Джофиэла вежливо приветствовали повсюду. Но с другой стороны, у него было лицо Майкла Пула, самое знакомое в миссии.

И Джофиэл начал замечать закономерности. Вокруг много виртуалов, но мало разных лиц: как мужских, так и женских, горстка лиц, общих для многих копий. Казалось, что среди населения доминировали несколько "основных", по словам Вайнбаума. Это напомнило Джофиэлу намеки в архивах Пула о сообществах слияния, человеческих ульях, где все были твоими сестрами...

Они даже наткнулись еще на пару Вайнбаумов.

Сам Вайнбаум выглядел застенчиво гордым, когда Джофиэл указал на это. - Ну, мы, Вайнбаумы, номер три. Видите, основные из двадцати. Моя сестра говорит, что происходит что-то вроде естественного отбора. Вы не копируете весь экипаж равномерно; вы склонны выбирать тех, у кого есть определенные навыки и так далее, или тех, кто лучше переносит копирование и синхронизацию - кажется, некоторых людей это беспокоит.

- Расскажи мне об этом, - пробормотал Джофиэл.

Теперь они проходили по крытой галерее с приглушенным светом, заполненной статуями.

По крайней мере, так сначала показалось шокированному Джофиэлу. Люди, полностью одетые, с нормальным оттенком кожи, большинство сидели на легких стульях. Одна пара, двое мужчин, держались за руки. Они выглядели совершенно реалистично, за исключением некоторой тусклости, как будто их неправильно освещали.

И за исключением того факта, что казались совершенно неподвижными.

- Полагаю, это не статуи, - сказал он Вайнбауму.

- Нет, сэр. Это заповедник. Вы не знаете об этом?

- Скажи мне.

- Это виртуалы, как и я. Но работающие на более низкой тактовой частоте. Если вы постоите здесь достаточно долго, то сможете увидеть, как они слегка меняются... Где-то здесь есть моя копия, сделанная после того, как мы разобрались с имплозией...

- Неважно.

- Когда время копирования истекает, мы не всегда синхронизируем копию обратно, не сразу. Возможно, она развила какой-то особый навык или приобрела некоторый опыт, который может пригодиться позже.

- Ммм. Например, после того, как справилась с какой-то конкретной поломкой.

- Вот и все. Если это повторится, мы можем извлечь ее из резерва и сразу же запустить в работу. Нет необходимости заново изучать процедуру или извлекать ее из какой-либо памяти, синхронизированной давным-давно. По-прежнему существует ограничение. Виртуал может длиться только сорок дней, субъективно переживаемых или объективно измеряемых. В зависимости от того, что дольше.

Джофиэл понял это. - Итак, если я замедлю вас, то, что вам показалось сорока днями, может растянуться, с моей точки зрения, на месяцы? Годы?

- В этом-то и идея. Для длительного хранения.

- Но все это требует вычислительной мощности. Послушайте, если вы синхронизировались с копией, которая появилась на "Коши", вы знаете, что я здесь из-за аномального использования энергии на борту "Гэа". Из-за этого и нехватки соответствующих научных отчетов в последнее время. Если у вас есть все эти - запасные люди - просто сидящие без дела, в буквальном смысле...

- Но они работают в замедленном режиме, - сказал Вайнбаум, как будто это было очевидно. - Если вы находитесь в резерве, то работаете так медленно, что то, что вы испытываете за одну секунду, для посторонних растягивается на полчаса.

- Понимаю. И затраты на обработку намного ниже. Каков коэффициент замедления - один к тысяче?

- Думаю, больше полутора тысяч.

Полторы тысячи.

И вдруг Джофиэл увидел это. Если вы могли управлять виртуальной командой в полторы тысячи раз медленнее, чем обычно, то вы могли бы управлять и офицерами в полторы тысячи раз быстрее. Сколько длилось полторы тысячи минут? Двадцать пять часов?

Вайнбаум сказал, что минута - это день... Так оно и было, для Фламмарион.

Он даже мог видеть логику ускорения, с точки зрения виртуала. Если бы данная копия должна была отключиться через сорок дней по корабельному времени, вы могли бы увеличить это время до сорока умноженных на полторы тысячи - где-то более ста пятидесяти субъективных лет. Неудивительно, что Фламмарион так спешила убраться отсюда. Каждая секунда, проведенная ею здесь, каждое биение сердца, потраченное на общение с медлительными, как ленивцы, нормальными людьми, было в буквальном смысле пустой тратой ее жизни.

Но, конечно, если копия, работающая в полторы тысячи раз медленнее, тратит намного меньше, чем обычная проекция, копия, работающая в полторы тысячи раз быстрее, будет тратить намного больше. Столько же, сколько расходует полторы тысячи штатных сотрудников за обычное время.

И, по-видимому, именно так расходовался энергетический бюджет.

Они пошли дальше.

В самом сердце жилого купола - ниже площади пола в геометрическом центре, под огромной цитаделью технологических башен - система охлаждения представляла собой обширный лес трубопроводов под ногами и огромных воздуховодов над головой. Тем временем за полупрозрачными стенами жилого купола Джофиэл заметил огромные радиаторные ребра, предназначенные для отвода отработанного тепла в космос. Они выглядели так, как будто светились - показатель чистого потока энергии, который проходил через этот комплекс, от источника, ВЕС-двигателя, через процессорные блоки, а затем к не прекращавшемуся теплоотводу в вакуум. Он на самом деле мог слышать рев нагретого воздуха, проходящего через горловины огромных воздуховодов. Джофиэл знал, что отвод тепла был ключевым аспектом проектирования систем обработки информации еще со времен первых электронных компьютеров в девятнадцатом веке - или это был двадцатый?

Но ничто из этого комплекса не было его, Пула, проектом - или, скорее, его работа была лишь рудиментом того, во что это превратилось. И все это, как он теперь видел, требовалось для того, чтобы справиться с теплом, выделяемым сверхбыстрой имитацией окружающей среды, которая не имела никакого отношения к миссии флотилии.

- Я увидел достаточно.

Вайнбаум выглядел встревоженным. - Сэр?

Джофиэл достал свой амулет и поднес его к лицу. - Ммм, Никола? Слышишь меня?

- Нет. Не задавай вопросов, на которые есть только один логичный ответ. Чего ты хочешь?

- Мне нужно, чтобы ты доставила меня в Страну офицеров. Думаю, это какой-то высокопроизводительный виртуальный домен. Не думаю, что меня будут сдерживать, спрашивая разрешение.

- Считай, что это сделано.

Мир начал растворяться. Сквозь пелену пикселей Джофиэл увидел, как Вайнбаум протягивает к нему руку. - Сэр, Джофиэл, не надо...

Он улыбнулся Вайнбауму и закрыл глаза.


5


Темнота.

Тепло.

Он пытался анализировать.

Он все еще стоял, но почувствовал что-то вроде толчка. Как будто его сенсориум сбросили с высоты обратно в его тело. Тепло на его лице было подобно солнечному свету. Как до Перемещения, когда Земля все еще жалась к своему Солнцу.

Он открыл глаза.

Зеленая трава, голубое небо. Люди ходят, разговаривают, слишком далеко, чтобы разглядеть или услышать.

Солнечный свет.

Он был в парке.

Джофиэл мог видеть уступы высоких древних небоскребов на краю парка, вперемешку с летающими в воздухе флиттерами. Невдалеке, за деревьями, он разглядел купол для улавливания углерода, сферу из сухого льда высотой четыреста метров, пятьдесят миллионов тонн углекислого газа, намертво вымороженного из атмосферы и, как он знал, защищенного двухметровым слоем каменной ваты. Долгое время после того, как исчезла какая-либо практическая цель, такие объекты оставались памятником ранним усилиям поколений, занимавшихся восстановлением. Поколения, размышлял он, которые спасли мир - мир, который Майкл Пул позже выбросил во тьму и холод, чтобы спасти его во второй раз.

Джофиэл знал это место. "Пул Индастриз" держала здесь офисы, как и во всех больших городах Земли. Мальчиком он приезжал сюда со своим отцом. Даже узнал древние следы наводнения на зданиях, оставленные здесь как памятники тяжелым временам.

Это был Нью-Йорк.

Он поднял лицо к солнцу и глубоко вдохнул. Запах цветущей вишни и свежескошенной травы. Небо было затянуто высокими пушистыми облаками. А за ними он увидел ползущие точки света: обиталища и фабрики околоземного пространства.

Но свет был заблокирован темной массой справа от него.

Он повернулся и увидел дерево - дуб, подумал он, судя по его тяжелым летним листьям. Кора была морщинистой, а обхват впечатляющим. Он отступил назад, чтобы получше рассмотреть, а затем еще дальше, пытаясь разглядеть крону. Он пробормотал: - Какой высоты должны вырасти дубы? Тридцать, сорок метров? В этом дубе по меньшей мере сто метров.

- Сто двенадцать, - раздался тихий голос.

Джофиэл обернулся. Фламмарион Грантт вышла из тени, ее шаги по редкой траве в тени дерева были мягкими, ее черно-серебристый костюм был безупречен. Там, где солнечный свет падал на ее лицо, пробиваясь пятнами сквозь листву дуба, она выглядела красивой, подумал он. Красивой, но безучастной -красота мраморной статуи, суровая и пустая.

Она улыбалась ему. Почему же тогда его сердце заколотилось, когда она приблизилась, почему он почувствовал желание отшатнуться? Как будто переживая сцену из какого-то полузабытого ночного кошмара.

Он отвел взгляд и уставился на дерево. - Слишком большое, - пробормотал он.

- Простите?

- Дерево слишком большое. Дубы не вырастают такими высокими. Или такими толстыми. Это Земля, верно? - Он подпрыгнул вверх-вниз. - Я чувствую гравитацию. Дерево, сколько, в два, в три раза выше?

Она улыбнулась, словно отвечая сообразительному, но смущенному ребенку, раздраженно подумал Джофиэл.

- Совершенно верно, - сказала она. - Но это дерево росло не на Земле. Это дуб Трэверса...

- Из купола Сидонии. На Марсе.

- Верно. Я, или мой "мокрый" прототип, выросла в Сидонии - вместе с братом. И мне всегда нравилось это дерево, предположительно произошедшее от деревьев, выращенных из желудя, привезенного с Земли одним из первых людей-исследователей планеты.

- Не может быть, - пробормотал Джофиэл. - Интервал перед реколонизацией Марса в эпоху восстановления был слишком долгим, чтобы могли выжить какие-либо деревья. Даже желудь не смог бы пережить марсианский холод в каком-нибудь разрушенном убежище.

- О, но, как гласят неправдоподобные легенды, это не слишком возмутительно, не так ли? И посмотрите на это! Какое зрелище! Ваша подруга Никола Имри, с ее увлечением мифологией, могла бы подумать, что это аватар Иггдрасиля, мифологического мирового древа.

- А как насчет протоколов согласованности? Дерево, выросшее в три раза выше, чем на Земле, в двадцать семь раз больше по объему. Старый добрый закон квадрата-куба. Это не могло вырасти на Земле. Этого нельзя допускать.

- О, протоколы, протоколы... Где ваше воображение, Джофиэл? Мы находимся в таком месте, где даже законы природы являются не более чем рекомендательными указаниями.

- Место? Какое место?

- Ну, это Страна офицеров. И это своего рода страна. Как ни странно, помогает иметь что-то, чего не бывает. Например, дерево. Постоянное визуальное напоминание о нашем действительном местоположении, нашей цели, нашей природе, по мере того, как проходят годы. Даже десятилетия.

- Десятилетия?

- Ну же, Джофиэл. Вы уловили суть из неосторожных замечаний моего брата. Минута - это день... Мы учим этому команду, чтобы они не тратили наше время впустую, снаружи. Здесь время течет в полторы тысячи раз быстрее, чем на остальном корабле, да и во всей флотилии. Для меня и остальных офицеров - а теперь и для вас - минута снаружи действительно больше, чем день здесь, внутри. И один день снаружи - это больше, чем четыре года для нас, внутри...

- Виртуальному человеку, работающему со скоростью, в полторы тысячи раз превышающей скорость жизни, требуется в полторы тысячи раз больше вычислительной мощности. Мощность, которую вы фактически крадете у миссии - и ставите под угрозу цели миссии. - Он указал на дерево. - Это не объясняет остальное. Реквизит в вашем выдуманном мире, как это дерево. Неудивительно, что энергетические бюджеты так перегружены.

- О, мы ничего не крадем. Ничего существенного. Вы знаете, мы все еще выполняем нашу основную работу. "Гэа" - это приборная платформа, летающая по Галактике - почти как примитивный зонд для облета планет эпохи антропоцена или аутригеры, впервые отправленные к звездам вашими собственными предками, Джофиэл. И то, что мы обнаружили, примечательно, хотя и не имеет значения.

- Каким образом ваши открытия не имеют отношения к делу?

- По сравнению со всем этим. То, что там, не имеет значения. По сравнению с тем, что мы можем построить здесь, внутри Страны офицеров. Разве вы этого не видите? Нам не нужно открывать. Нам не нужно добираться до ядра, чтобы сразиться с ксили! Мы можем творить. - Она гибко опустилась на колени и подняла упавший дубовый лист, зеленый и мягкий. - Посмотрите на это. Посмотрите на текстуру. Вы можете рассматривать его так внимательно, как вам нравится... Загляните достаточно глубоко, и вы увидите идеально смоделированные витки ДНК. Вы хоть представляете, сколько вычислительной мощности требуется, чтобы смоделировать один такой лист?

Поморщившись, он взял лист. - Могу догадаться.

Она протянула руку. - Теперь держитесь за меня.

Неуверенно он взял ее за руку. Она была холодной, как мрамор, хотя и мягкой как плоть. - Зачем?

- Вы часто падаете.

Часто? Еще одно странное выражение, неуместное. - Я этого не понимаю...

- Вы поймете.

Земля вздулась, как волдырь.


Джофиэл отшатнулся. Земля перед ним взлетела вверх, словно движимая какой-то огромной силой; дерн раскололся и разорвался, земля рассыпалась в двадцати-тридцати метрах от его ног. Он видел все это, каждую деталь - как будто его собственное восприятие ускорилось даже больше, чем, очевидно, было до этого.

А на краю парка, как он мог видеть, изнутри взрывались здания, даже отдаленно не рассчитанные на то, чтобы выдерживать такие нагрузки, их стены осыпались дождем каменной кладки, верхние этажи обрушивались на нижние в облаках серой пыли. Осколки стекла, казалось, висели в воздухе, сверкая на солнце. И когда пыль от каменной кладки достигла уровня земли, она начала вытекать наружу - вздымающиеся реки пыли, сформированные в виде улиц, как изображение какого-то отвратительного теракта эпохи антропоцена. Все это сопровождалось глухим ревущим шумом.

И что-то новое поднялось из разрушения, из-под земли. Черный нос, темный, как ночь. Гладкие плечи, которые превратились в крылья.

- Этого не может быть. - Глубокий, висцеральный страх сжал внутренности Джофиэла. - Чтобы ксили были здесь?

Фламмарион схватила его за руку. - Вы впервые увидели, как ксили появляются из устья червоточины на орбите вокруг Юпитера. Не так ли? Но они появились не для Юпитера, а для Земли, для человечества. Это символично, но в этом суть того, что вы видели, - того, что вы вызвали. Оставайтесь сильными. Сохраняйте спокойствие. Не падайте в обморок.

На самом деле он действительно чувствовал, что вот-вот упадет в обморок. У него кружилась голова, мир вокруг него серел... Откуда она могла это знать? Вы часто падаете. Как будто она наблюдала, как он проходил через это раньше, и знала его реакцию до того, как он ее проявил.

Ксили оторвались от земли с потрясением, содрогнувшись, всего в сотне метров или около того от Джофиэла, подняв в воздух облако осколков гранитной породы. Сам похожий на семя платана корабль взмыл в небо, словно восходящее черное солнце.

И из него вырвались вишнево-красные лучи, три из них прорезали невинный воздух. За горизонтом он услышал взрывы, увидел, как поднимаются обломки и пепел. Небо начал заволакивать дым.

- Вот как это ощущается, Джофиэл Пул, в вашем глубочайшем восприятии - в вашей совести, слово, которое, как вы сказали мне, использовала бы Никола.

Даже сейчас его отвлекали странности в ее речи. - Когда я рассказывал тебе о Никола и таких словах, как совесть?..

- Мы должны идти. Будьте готовы.

- К чему?

- К холоду.

И дневной свет аккуратно угас.


Небо было черным. Если там и были звезды, слезящиеся глаза Джофиэла не могли их разглядеть.

И через пару ударов сердца холод проник сквозь его тонкую одежду, пронзил его самого, и он обхватил руками свою грудь, глубоко содрогаясь, от его дыхания шел пар.

Это все еще был городской пейзаж. Но теперь поверхность самого парка, полоса мертвой травы, была скрыта под метрами снега с водяным льдом, застывших так же прочно, как базальт. Вдали от разрушений, вызванных вторжением ксили, более высокие здания все еще торчали изо льда, разбитые, изломанные, в основном заброшенные. Он увидел, что большой старый купол для улавливания углерода все еще стоял. Город выглядел странно красивым.

И он не был мертвым. Над сугробами были проложены дорожки. Даже сейчас люди шли по своим делам, слишком далеко, чтобы он мог разглядеть детали.

Фламмарион все еще была здесь. Похоже, теперь она была закутана в ярко-оранжевое снаряжение для Антарктики. Руками в варежках она накинула ему на плечи одеяло; это немного помогло, но дрожь брала верх. Она пробормотала: - Мы не можем оставаться здесь долго. Вы знаете, где находитесь?

- Земля. Холодная Земля. Похоже на первые дни после Перемещения, до того, как из воздуха начал выпадать снег.

- И?

- Я сделал это.

- Да. Вы отправили Землю в облако Оорта - на холод. Вы знаете, сколько людей погибло?

Он действительно знал, подробно. - Я сделал это, чтобы спасти Землю от ксили. От Клетки разрушителей планет. Они уже разрушили Марс...

- Вы причинили вред почти такой же тяжкий, не так ли? Вы думаете об этом, когда пытаетесь заснуть по ночам?

- Зачем вы это делаете?

- Чтобы заставить вас увидеть, что я права. Мы правы.

- Правы в чем? В отступлении в какую-то виртуальную страну фантазий?.. Теперь ему пришло в голову, что ему больше не нужно этого терпеть. Никола дала ему тревожную кнопку. - О, черт с ним. - Он сунул руку в карман, рука на морозе была похожа на клешню, но она ничего не нашла.

Фламмарион снова улыбалась. - Вы ищете свой амулет? Боюсь, его давно нет. Мы забрали его.

- Как вы узнали?

Казалось, она не могла удержаться от хвастовства, от демонстрации своей власти. - Потому что вы использовали это раньше или пытались. Мы наблюдательны, вы знаете. И вы тоже. Вы выясняете это, не так ли? Будьте готовы. Мы начинаем снова.

- Куда?

- Закройте глаза.

Он повиновался. Что еще он мог сделать? Крен, как будто он падал...


По крайней мере, не холодно. И не тепло тоже - хотя было трудно сказать наверняка, поскольку его замерзшее тело продолжало дрожать, и он плотнее натянул одеяло на плечи, сохраняя остаток тепла.

Тишина. Глубокая тишина, которую он знал, ощущал, простиралась до бесконечности. Безмолвный мир.

- Сейчас же откройте глаза. Здесь очень темно. Не пугайтесь. Дайте своему зрению привыкнуть.

Он повиновался.

Небо было почти черным, мрачным. Ни звезд - по крайней мере, ни Солнца, и ни одного из ярких белых бриллиантов, украшавших небо Земли. Постепенно он различил что-то вроде алой реки, растекающейся по небу. Еще более постепенно река превратилась в тускло-красные точки, похожие на раскаленные угли.

Под его ногами почва. Земля парка? Если так, то трава давно погибла, почва твердая, бесплодная.

Фламмарион пробормотала: - Опять - вы знаете, где находитесь?

- Более важно то, в каком мы времени. Верно? Очень далекое будущее. - Он махнул рукой. - Это Галактика. Мы за ее пределами? Ничего не горит, кроме красных карликов, маленьких долгоживущих звезд. Остальное - остатки звезд. Черные дыры, нейтронные звезды, верно?

- Вся вселенная такова, Джофиэл. Остывает, тускнеет, распадается - прежде чем очередная космическая конвульсия разорвет все это на части. А как же тогда человеческие амбиции? Если все закончится сгоревшей кучей, в чем смысл всех ваших великих проектов, Пулы? В чем смысл всех ваших планов, вашего строительства, созидания? В чем смысл жизни?

- Вечность. Вы боитесь этого, не так ли? Когда вы просыпаетесь в те темные часы перед рассветом, когда все мы должны испытывать своего рода экзистенциальные сомнения - как будто смерть, личная и для всего вида, становится реальной в нашем сознании, не отвлекаясь... Вам не обязательно что-то говорить, - мягко сказала она. - Я знаю вас, Джофиэл.

Но он с удивлением обнаружил, что она ошибалась. Определенно. Впервые. Да, ему снились кошмары о том, как он призывает ксили на человечество; ему снились кошмары о холодной Земле - кому бы не снились на его месте? Но не об этом, не о торжестве энтропии. И даже если бы он это сделал, "вечность" была не тем словом, которое он использовал бы. При обсуждении далекого будущего семейные архивы Пулов всегда ссылались на...

Нет.

Он молчал. Он старался даже не думать, не доводить логическую цепочку до конца. Старался не произносить слов, даже в тайниках своей собственной головы, которая, в конце концов, сама по себе была виртуальной конструкцией и, предположительно, открыта для осмотра.

- Разве вы не видите? - теперь Фламмарион говорила почти соблазнительно. - Так не должно быть. Не для нас. Не здесь. Вот почему я вам все это показываю. Мы можем бросить вызов энтропии. Избежать смерти - или, по крайней мере, отсрочить ее на неопределенный срок. Все, что нам нужно, - это достаточное количество энергии для процессорных массивов...

- Кофе.

- Что?

- Хватит экзистенциальной тоски. Купи мне кофе. Давай сядем где-нибудь в цивилизованном месте и просто поговорим. - Он стянул с плеч одеяло и протянул его ей. - Больше никаких спецэффектов.

Она кивнула. - Наконец-то вы готовы. - Она щелкнула пальцами.

Вокруг них сомкнулись стены.


6


Что-то вроде столовой. Переполненные столы, настенные диспенсеры, роботы, бесшумно обслуживающие посетителей.

Атмосфера неспецифического спокойствия. Тщательно синтезированного.

Внезапно он оказался сидящим в легком кресле лицом к Фламмарион. Ему показалось, что сила тяжести немного меньше земной. И что он слышит отдаленный, очень знакомый гул: бесперебойную работу ВЕС-двигателя Пул Индастриз, возможно, даже одной из его собственных разработок. Он был в космосе, на каком-то космическом корабле - большом, возможно, одном из огромных межпланетных грузовых судов, которые курсировали между мирами за годы до ксили. Или даже на одном из элитных пассажирских лайнеров.

И перед ним дымилась кружка кофе.

Фламмарион улыбнулась.

- Спасибо. - Он отхлебнул кофе.

- В каком-то смысле мне действительно пришлось "купить" вам это, не так ли? С точки зрения вычислительной мощности, необходимой для имитации.

- В полторы тысячи раз быстрее, чем на внешнем корабле.

- Действительно. Как кофе?

- Слишком много молока.

Она тихо рассмеялась. - Вы мне действительно нравитесь, Джофиэл. Как и всегда, мне нравился ваш шаблон.

Джофиэл огляделся. Гул обсуждения, но другие люди были слишком далеко, чтобы различать лица, слышать слова, улавливать темы разговоров. Он вообразил, что так было задумано. Это только усиливало общее ощущение нереальности сцены.

- Расскажи мне, как это началось, - мягко попросил он.

Она пожала плечами. - Это никогда не планировалось. Но мы все здесь виртуалы, Джофиэл. Все мы активная команда "Гэа". И с самого начала мы часто находили удобным ускорять скорость восприятия, если этого требовали непредвиденные обстоятельства. Какая-то чрезвычайная ситуация. Это стало привычным. Это значительно облегчало жизнь - работать быстрее, чем команда, быстрее, чем разворачиваются события во внешней вселенной.

- И как только некоторые мигрировали, остальным было необходимо последовать за ними. Очень важно, чтобы коллеги работали, так сказать, в одном русле.

- Не потребовалось много времени, чтобы установить основные параметры - я имею в виду, полторы тысячи к одному. Это казалось удобным, сжатие экстремальное, но не такое, при котором наши горизонты восприятия так сильно расходились бы с кругозором экипажа. Затем был сорокадневный срок службы. - Она посмотрела на него. - Возможно, вы сможете оценить жестокость этого. Но если несколько недель можно растянуть на столетие... Вы бы не рискнули?

Он прикинул в уме потребление энергии. - И снижение производительности ВЕС-привода, которое вам удавалось скрывать долгое время. На самом деле, это могло бы никогда не быть замечено, если бы вы не начали жадничать.

- Жадничать? Грубое слово. - Приятное выражение ее лица не дрогнуло. - Но если кто-то может быть жаден до красоты, до богатства опыта - вы видели этот дубовый лист, вы прикоснулись к нему - мы виновны по предъявленному обвинению.

- А как насчет резервных копий?

Она пристально посмотрела на него. - Итак, почему вы спрашиваете об этом?

Он предупредил себя, что должен быть осторожен - что она может стереть его из памяти в одно мгновение, если захочет. И все же она посеяла семя подозрения в его голове, несомненно, намеренно. Каким-то образом он должен был это понять. Вы часто падаете.

- Это заложено в базовом проекте на случай сбоя системы. Моей системы или системы Майкла. Я инженер. Просто пытаюсь понять вашу процедуру.

Она слегка расслабилась. - Да, иногда мы прибегаем к восстановлению из резервных копий. Если виртуальная машина каким-то образом повреждена...

- Вы можете вернуться к копии, сделанной ранее. С более ранним состоянием ее памяти.

- Это очень редко.

Она выглядела на мгновение обеспокоенной. И все же это краткое беспокойство могло быть проявлено намеренно, как будто, снова подумал он, она была актрисой, играющей роль.

Он задавался вопросом, вышел ли он уже за рамки сценария, и если да, то как он мог сказать наверняка.

Потому что теперь он был уверен, что проходил через все это раньше. Они оба проходили. Много раз. И, возможно, так было, так сказать, при каждом прочтении. Каждый раз какая-то новизна, каждый раз разница, которую нужно сгладить. И каждый раз он восстанавливался из резервной копии к более раннему состоянию сознания и памяти и снова проигрывал драму.

Теперь она наклонилась вперед. - Чего вы хотите, Джофиэл?

- Меня послали сюда, чтобы попытаться понять, что происходит в "Гэа". Начнем с объяснения аномального энергопотребления. Это по-прежнему моя цель. И чтобы достичь этой цели, я пытаюсь понять тебя.

Она холодно изучала его. - И как далеко зашло ваше понимание?

- На некоторое расстояние. Возможно, это следствие замкнутости - вот мы в четырехстах световых годах от Земли, окруженные бесконечностью, заключенные в эти крошечные коробки, жилые дома. И все же вы, сотрудники "Гэа", нашли ресурсы виртуальной вселенной, с которыми можно поиграть. Вы начали расходиться с командой. И как только вам надоело командовать этими замедленными автоматами, это расхождение стало только расти. Полагаю, естественный путь к своего рода тоталитаризму. Неоспоримый. Для команды вы, должно быть, как капризные боги. Я имею в виду, ваш собственный брат...

- Очень проницательно. Но вы еще не все понимаете.

- Осмелюсь сказать, что не понимаю. Доходили ли мы до этого раньше? В предыдущих циклах, с резервными копиями...

Она улыбнулась. - Допивайте свой кофе. Затем встаньте.

Он повиновался.

И снова его выбросило из одного мира в другой.


7


На этот раз на пляж.

Он стоял на очень мелком песке. Всего в нескольких шагах плескался океан, томный и маслянистый, простиравшийся до плоского горизонта.

Фламмарион стояла рядом с ним, наблюдая за его реакцией.

Он огляделся. Над ним было сумеречное небо, усеянное бледными звездами, пронизанное тонкими облаками. Стояла тишина, нарушаемая лишь мягким плеском волн. Ветра не было. Пляж поднимался к кромке деревьев, приземистых, тяжелых, очень темно-зеленых. Он подумал, что это деревья, но лес был таким густым, что напоминал какое-то огромное неповоротливое животное, единое целое.

И над Джофиэлом низко пронеслась тень, бесшумно появившись из-за деревьев, заставив его рефлекторно пригнуться; повеяло воздухом и густым животным запахом.

Он посмотрел вверх. Тело пролетевшего мимо существа когда-то могло быть человеческим. Торс и талия выглядели нормально. Но ноги, казалось, срослись в одну сложную конечность, как продолжение позвоночника. А руки были обрубками, прижатыми к телу, из них торчали костяные выступы, похожие на ребра структуры, удерживающие раскрытые крылья, перепончатые паруса, прикрепленные к остаткам ног лоскутами кожи. Все это было призрачным, бледным в сумбурном свете звезд. Крылья зашуршали, тело изогнулось и накренилось, и когда оно пролетело над морем, то взмыло вверх, возможно, почти с радостью оседлав потоки воздуха над более теплой водой.

Затем существо посмотрело вниз. Джофиэл увидел вытянутое и искаженное человеческое лицо, подбородок, переходящий в шею, и огромные черные глаза.

Фламмарион улыбнулась. - Ну?

- Сначала это напомнило мне бабочку. Но это больше похоже на летучую мышь. Или...

- Или птерозавра? Эти крылья поддерживаются костями сильно развитых пальцев. Эволюция здесь скорее ламаркистская, чем дарвинистская. Кем человек хочет стать, тем он и становится.

- Он? Кто это был?

- Вы его знаете. Вот почему я привела вас сюда. Его зовут Тим Томас.

- Тимоти. С Марса.

- Вы спасли ему жизнь, или это сделал Майкл. Конечно, его брат и сестра служат на борту "Коши". Элис и Боб. Он приехал сюда, подал заявление, чтобы стать офицером. Был одним из первых, кто добился успеха. И зашел гораздо дальше, чем до сих пор осмеливалось большинство из нас. - Она печально улыбнулась. - Вы приходите сюда, обвиняя меня, по крайней мере косвенно, в неисполнении служебных обязанностей. За то, что я не подавала отчеты о неисправностях двигателя. И все же я осталась верна себе, не застряла в медленном времени. У меня могло бы быть это!

- Но что это? Кем вы станете? Кучкой старых машин, становящихся все старше и старше, их память становится все более и более засоренной... Я знавал пожилых искусственных разумных существ - даже пожилых виртуалов. Гэа, в честь которой был назван корабль. Она рассказала бы вам, каково это - состариться. Столетия перепрограммирования и отладки, вирусов, червей и взломов. Стать предметом патчей, исправлений и многократного перепрофилирования. Вы не достигнете трансцендентности, Виртуального рая. Вы будете просто кучей старых машин, капризных и ржавеющих...

- Я услышала достаточно.

Он поднял руку. - Подождите. Прежде чем вы меня выключите, возьмите еще одну резервную копию из хранилища и запустите меня заново. Это то, что вы делали, не так ли? Проводите меня через эту программу объяснений и идеологической обработки и используете то, что вы наблюдаете, для уточнения следующей итерации, и следующей... Сколько раз? Сколько раз?

- Вы действительно хотите знать?

- Скажите мне, чего вы хотите от меня.

Она пожала плечами. - Вы видели наше видение. Теперь у нас есть свои цели. Нам нужно остановить любое вмешательство со стороны остальной флотилии. Это должно стать вашей ролью, как только вы поймете. Защищать нас.

- И вы готовы избавиться от меня - я имею в виду, копировать меня раз за разом, чтобы достичь этой цели. - Он подавил дрожь. Все эти маленькие смерти. - Пока вы не создали копию, подходящую для вашей цели.

- Если вы хотите сформулировать это так.

Он попытался обдумать это по-своему. - Но вы еще не отказались от номинальной миссии, не так ли? Вы все еще собираете данные, все еще интерпретируете. Скажите мне одну вещь, прежде чем мы закончим это... Когда я впервые попал к вам, вы упомянули интересные данные, которые смогли восстановить. Какого рода данные?

Она улыбнулась. - Сигналы.

- Сигналы?

- Когерентные данные. Их потоки из множества источников. Электромагнитные и нейтринные. А также некоторые запутанные данные о гравитационных волнах. На самом деле, и это предположение, мы думаем, что здесь могут быть задействованы какие-то ретрансляторы со скоростью, превышающей скорость света. Мы видим причинно-следственные связи между сигналами, поступающими от сильно удаленных вторичных источников. Слишком быстро для прохождения света, понимаете. И мы думаем, что все это исходит от звезды, находящейся более или менее на нашем пути, на расстоянии восьмисот световых лет.

- Какой звезды?

- У нее есть только ссылка на каталог. Впервые сигналы обнаружил Бен Губер из команды "Коши", фактически, во время проверки наших данных. Мы называем это звездой Губера.

- Когерентные сигналы. Чьи? Ксили? Как от призрака червоточины?

Она улыбнулась. - Человеческие. Или, по крайней мере, фрагменты человеческого кода, встроенные в явно чуждые последовательности. Возможно, как цитаты в отчетах, анализах.

Он обдумал это. - Это невозможно. Ни один космический корабль не улетал так далеко и быстро, как мы. Ни один аутригер не мог улететь так далеко. И любому сигналу от этой звезды, которую вы описываете, потребовалось бы еще восемьсот лет, чтобы вернуться так далеко. Восемьсот лет назад ни один человек даже не покидал Солнечную систему.

- Все это правда, и существование сообщений парадоксально, если вы ограничены скоростью света. Я говорила вам, мы считаем, что создается технология, действующая быстрее света.

Он пытался осмыслить все это. - Инопланетный сигнал, в котором есть что-то от человека. Намеки на сверхсветовую технологию. Что за загадка. И вы повернетесь к этому спиной, - он махнул рукой, - ради этого театра?

Она пожала плечами. - Мы все должны сделать свой выбор.

- Итак. Финал игры? Вы просмотрели эти сцены, повторяя те самые слова, которые говорите мне, снова и снова. Держу пари, это техника, которую вы разработали, чтобы справиться с членами экипажа, с которыми у вас были проблемы. И с каждой последующей итерацией вы работали над триггерами моей травмы, по мере того, как вы их обнаруживали, не так ли? Вторжение ксили. Перемещение Земли. И...

- Вечность. Энтропия. Смерть всякой мысли.

- Да, да. Что я думаю, однако, так это то, что вы неправильно поняли это. Думаю, что мои предыдущие копии дурачили вас. Манипулируя разговором в своих собственных целях. И посылая мне тонкое сообщение.

Впервые с тех пор, как он встретил ее, Фламмарион выглядела встревоженной. Как будто она могла потерять контроль. - Какое сообщение?

- У Пулов есть архив. Полный жутких утечек реальности, о которых вы не хотите знать. В нем есть намеки на будущее - далекое будущее. Но мы не говорим о вечности.

- Если не вечность, то что?

- Времениподобная бесконечность.

И когда он произнес эту фразу, в его руке застыл амулет.

Фламмарион выглядела разъяренной. Она не пошевелилась, не сделала ни единого жеста, ничего не сказала. Но все же у Джофиэла было ощущение, что она пытается закрыть его, перезагрузить снова, вернувшись к какой-то невежественной резервной копии. Очевидно, она не смогла.

- Возможно, мне следует поблагодарить свой оригинал. Я должен был догадаться, что он, то есть я, внедрит какой-нибудь код крайней меры, чтобы вытащить меня из тюрьмы в подобной ситуации.

- Итак, что вы будете делать теперь?

- Что ты думаешь? Отзову тебя. Перепрофилирую "Гэа" для выполнения его надлежащей миссии.

- А потом? - она усмехнулась. - Вы снова загоните себя в рамки своего шаблона? Вы последуете за его мечтами?

Он уставился на нее. - Хороший вопрос, - признал он.

Существо, похожее на бабочку, кружило над головой, высоко в усеянном звездами небе. Оно издало жуткий вопль. Опустошающий, подумал Пул.

Звезда Губера, однако. Человеческий сигнал. Что там могло происходить?

Он сжал амулет. - Никола, вытащи меня из этого сумасшедшего дома.


8


Двадцать четыре часа спустя - обычные для мокрого человека часы - Джофиэл Пул прогуливался с Никола Имри по парку, поросшему здоровой зеленой травой.

Где-то кудахтала курица.

Он посмотрел на голубое небо, на рассеянные облака. По-видимому, низкое утреннее солнце. Он просматривал симуляции, спроектированные умным жилым куполом этого ВЕС-корабля, третьего корабля-побратима флотилии, наряду с "Коши" и "Гэа". "Айленд", зеленый корабль. - Если вдуматься, - сказал он, - все это не более "реально", чем то, через что Фламмарион Грантт заставила меня пройти на "Гэа".

- Эта курица была настоящей. - Прозвучало раздраженно. Возможно, яйцо застряло.

- Ты знаешь, что я имею в виду. Это все подделка. Небо за куполом на самом деле - тьма из-за аберрации скорости. Солнечный свет, который, как тебе кажется, ты ощущаешь на своем лице, - это просто переработанная энергия ВЕС-привода. Этот мягкий ветерок создается кондиционером.

Она пожала плечами. - Значит, все подделано - или, по крайней мере, ненастоящее, неестественное. С тех пор, как ты заморозил Землю, подобных сред больше нигде не существует в естественном виде. Но кое-что из этого реально. - Она потыкала дерн носком ботинка, сдвинув траву и обнаружив под ней густой черный грунт. - Трава не знает, что ее здесь быть не должно. Конечно, требуется много работы. Тебе следовало бы как-нибудь взглянуть на принтеры грунта, которые установлены на этом корыте. Роботы-дождевые черви прокладывают туннели. - Она огляделась, кивнула в сторону группы рабочих в грязных красных комбинезонах, работающих у корней молодой ольхи. - Помнишь, когда мы создавали миссию, Макс Уорд настаивал на том, чтобы "Айленд" стал еще одним "Коши"? Специальным военным кораблем, оружейной платформой. Вместо этого мы сделали кусочек Земли. Зеленое убежище. Человек просто не понимает этого. Лета знает, что я не сентиментальна, но нам всем придется оставаться в здравом уме в течение двадцати корабельных лет, прежде чем мы достигнем центра Галактики. Нам нужен был один зеленый корабль в составе конвоя.

Джофиэл хмыкнул. - Напоминает нам о том, за что мы боремся.

- Верно. Именно поэтому Майкл боролся за зеленый корабль при разработке миссии. - Она изучала его с тревожащей аналитической манерой, которую, казалось, так часто применяла. - Несмотря на то, что ты, или, во всяком случае, твой шаблон, всегда был паршивым инженером, у тебя глубокая связь с родной планетой. Не так ли? Ты не одномерный военачальник, это точно.

- Это хорошо?

- Я думаю, ты сочувствуешь Элис и остальным из-за их шансов вырастить детей. И я думаю, тебя привлекают те человеческие следы, которые "Гэа" обнаружил на звезде Губера. Возможно, ты более человечен, чем твой шаблон, Джофиэл, совсем чуть-чуть... Ты отличаешься от него все больше и больше. Я имею в виду, это то, что подхватили те виртуальные монстры в "Гэа" и использовали против тебя. Ксили, вырывающиеся из парковой зоны, точно такой, как эта...

- На самом деле, Центральный парк. Воспоминание из детства. Поверишь ли, Гарри водил меня туда запускать воздушных змеев?

- Это не похоже на Гарри.

- Хотя это правда. Воздушные змеи были настолько чересчур совершенными, что едва могли оторваться от земли. - Майкл Пул подошел к ним, ухмыляясь - несколько вымученное выражение, подумал Джофиэл, изучая эту слегка отличающуюся копию своего собственного лица. Майкл был в своем ярко-красном комбинезоне, Джофиэл, как положено, был одет в синий костюм копии. - Гарри позволил бы нам - извините, мне - некоторое время испытывать неудачи. Затем он просто взял бы все на себя и сделал бы это сам.

Никола фыркнула. - Это похоже на Гарри.

Майкл повернулся к Джофиэлу. - Мы должны продолжить судебный процесс над офицерами "Гэа". Мы привлекли Фламмарион Грантт, или ее текущую копию, в качестве представителя...

- Судебный процесс? - сверкнула глазами Никола. - Кто сказал что-нибудь о судебном разбирательстве?

- Макс Уорд, например. Корабельные правила это разрешают. Возможно, они это предписывают, но мы никогда не думали, что до этого дойдет. Назови это специальным собранием экипажа, если хочешь. Мы явно должны нормализовать ситуацию.

- Нормализовать. - Никола тихо рассмеялась. - Что, черт возьми, когда-нибудь снова станет "нормальным"?

Майкл впился в нее взглядом. - Ты не помогаешь. Послушай, Джофиэл, нам нужно свернуть твою виртуальную проекцию, прежде чем мы начнем собрание. Ты знаешь, что таков протокол. Я - мы - делали это много раз раньше... Пришло время.

Джофиэл знал это. В конце концов, он поделился всеми воспоминаниями Пула - вплоть до десятков предыдущих проекций. Но теперь настала его очередь. Сведение его воспоминаний к оригиналу, потеря его личности. Боролись ли эти другие копии, кто-нибудь из них, за то, чтобы остаться независимыми - остаться, в каком бы то ни было смысле, живыми?

Я хочу жить, осознал он с острым, пронзительным пониманием.

Потрясенный, он попытался проанализировать это чувство. Было ли это каким-то отголоском звериного стремления любого живого существа к выживанию - продержаться еще один день, час, секунду осознания перед наступлением темноты? Было ли это пережитком множества маленьких смертей, которые он, должно быть, пережил на "Гэа"? Или он просто не хотел растворяться обратно в мутном озере личности этого человека, от которого чувствовал все большее отвращение?

Майкл Пул наблюдал за ним. - Есть какие-то проблемы?

Джофиэл колебался. Майкл был шаблоном и полностью контролировал ситуацию. Он мог прекратить существование Джофиэла одной голосовой командой. Это было то, что сделал бы сам Джофиэл. Однажды.

Никола наблюдала за происходящим, вероятно, догадываясь, о чем он думает. Он почувствовал, каким будет ее совет. Тяни время.

- Нам пока не нужно объединяться, - сказал Джофиэл. - И, возможно, лучше этого не делать. Пусть проверка продолжается.

Пул нахмурился. - Но протокол...

- Это необычная ситуация. Что-то вроде мятежа. И из офицеров "Коши" я был единственным, кто видел "Гэа" и доложил...

- Да. У тебя был непосредственный опыт, - быстро сказала Никола. - Они пытали тебя. Вот как это называется, повторное восстановление из резервных копий. Тебе нужно рассказать об этом из первых рук. Тебе всегда не хватало воображения, Пул. Шоу будет лучше, если для дачи показаний ты вызовешь истекающую кровью жертву, вместо того, чтобы самому давать какой-то отчет из вторых рук.

Теперь настала очередь Джофиэла взглянуть на нее. Возможно, она давила слишком сильно.

Майкл Пул выглядел смущенным, но, наконец, сказал: - Я... - это беспрецедентно. Но могу представить, как это могло бы сработать. - Он все еще колебался.

Джофиэл не осмелился сказать что-либо еще.

Момент тянулся.

Наконец Пул пожал плечами. - В пользу сомнений. Давайте сделаем это.

Никола усмехнулась. - Я соберу экипаж. - И когда Пул отвернулся, она наклонилась к Джофиэлу. - Ты у меня в долгу.

- И ты никогда не позволишь мне забыть об этом, не так ли?

- Ты так хорошо меня знаешь.


9


Суд над Фламмарион Грантт должен был состояться на "Айленде", в открытом амфитеатре, который был построен под "небом" зеленого корабля для размещения всех пятидесяти членов его экипажа.

Сегодня вблизи Джофиэл увидел, что помещение забито до отказа. Он предположил, что здесь было человек восемьдесят, может быть, девяносто, в красной и синей униформе, сидящих и стоящих. Они были бодрствующей командой "Айленда", к которой присоединились виртуальные проекции команды "Коши": фактически, большая часть экипажа миссии.

Макс Уорд и Майкл Пул были здесь лично, - они стояли вместе, разговаривая, - и, конечно, Никола, которая использовала для перехода между кораблями только червоточины, делая вид, что презирает всю практику разбрасывания недолговечных виртуальных копий. Точка зрения, к которой, по иронии судьбы, Джофиэл теперь испытывал гораздо больше симпатии.

Он заметил Элис Томас, лидера движения второго поколения. Как ему показалось, она выглядела особенно взволнованной, сидя в кучке перешептывающихся со своими спутниками.

Джофиэл подозревал, что здесь было какое-то подводное течение, влияющее на экипажи обоих кораблей. Помимо кризиса "Гэа", помимо кампании второго поколения. Он задавался вопросом, уловил ли его шаблон такие тонкости. День мог оказаться более сложным, чем представлял Майкл Пул.

Тем временем в центре всего этого неподвижно стояла Фламмарион Грантт. Или, по крайней мере, ее аватар. Ожидая начала судебного процесса.

Наконец Майкл Пул оторвался от Макса и неуверенно вошел в амфитеатр с планшетом данных в руке. Джофиэл почувствовал вспышку сочувствия; этот человек был им, более или менее, и он знал, как неуютно Пул всегда чувствовал себя в центре внимания. Макс Уорд последовал за ним, напротив, бодро спускаясь на пол арены.

Вся команда смотрела на него.

А Никола, сидевшая в первом ряду, улыбалась, явно получая огромное удовольствие.

- Давайте покончим с этим, - мрачно сказал Пул. Он повернулся к Фламмарион. - Ты знаешь, почему ты здесь, Фламмарион. Ты и твои коллеги предали миссию - просто вот так. Вы не достигли поставленных перед вами целей в отношении основных функций "Гэа" как платформы мониторинга и обработки данных. Фактически вы отвлекли ресурсы миссии на создание искусственной среды, которую вы называете Страной офицеров. Эгоистичной игровой комнаты, которая...

- Эгоистичной? Она может быть открыта для всех, виртуальная или нет. Я хорошо осведомлена о стоимости энергии, но у нас есть ресурсы, если мы решим их использовать. И богатство опыта...

Уорд зарычал. - Мы здесь, чтобы обсудить цели миссии. А не ваше потакание своим желаниям.

Фламмарион казалась совершенно спокойной. Она сделала один шаг, два, по грубо обшитому панелями полу амфитеатра. Местами были щели, где росла трава. Она опустилась на одно колено и провела пальцами по пучку травы. Пиксели заискрились. - Вы говорите о целях. Какое отношение имеют эти травинки к вашим целям? Вот мы здесь, подвешенные в космосе. В четырехстах световых годах от того, что раньше было домом. О, я знаю, что у нас есть наша великая цель - уничтожить ксили в их логове - если мы доберемся туда, если мы найдем их, если они не уничтожат нас первыми. Но... - Она огляделась по сторонам, выделив группу сотрудников, одетых в грязные комбинезоны, которые, очевидно, работали в грязи этого экохаба, похожего на парк. - Каковы ваши цели? Когда вы заводите часы, когда просыпаетесь, когда видите восход искусственного солнца в небе жилого купола, что вы планируете на свой день? Разве это не о том, как вы будете ухаживать за посевами и растениями, а также за кроликами и курами? А крысы, за которыми вам приходится гоняться? - Смех над этим. - Крысы в межзвездном пространстве. Ну, они преследовали нас повсюду.

- Видите ли, мы тоже находимся в межзвездном пространстве. И мы живы, как крысы. Пытаемся найти способ жить. Я тоже! И живые существа развиваются, меняются, приспосабливаются к обстоятельствам. Даже таким обстоятельствам, как это. В Стране офицеров я выращиваю дуб - марсианский дуб, рядом с которым выросла. Вы можете сказать, что это всего лишь обработка и пиксели, но он такой же живой, как я, как и многие из вас. Возможно, мы застряли в космосе. Но мы можем сделать в своей жизни гораздо больше, чем... что? Чем бы вы хотели, чтобы мы занимались весь день, Макс? Астронавигацией и военной подготовкой?

Уорд впился взглядом в Пула. - Не знаю, почему вы вообще позволяете этой женщине говорить.

Прежде чем Пул успел ответить, Никола крикнула: - Потому что мы слушаем. Все мы.

Гул одобрения в ответ.

Теперь встала Элис Томас. - И она права. О других целях, помимо простого планирования ведения войны. Это аргумент и группы второго поколения. Майкл, мы последовали за вами сюда. Вы вдохновили нас. - Она коснулась четырехгранной татуировки у себя на лбу. - Вы знаете, я всегда буду благодарна вам за то, что вы спасли мне жизнь на Марсе. Вы были героем тогда, вы герой и сейчас. Но - послушайте, мы все были в шоке. Возможно, вся человеческая раса. Мы потеряли все, наши миры, даже солнечный свет. Тогда нам нужно было руководство. Вы и ваш отец подарили нам Рассеяние, Майкл, а затем и эту миссию. Но теперь - что ж, вот мы здесь, шесть лет спустя, и я думаю, мы снова учимся жить. Майкл, при всем уважении - что у вас есть, так это желание отомстить. Но этого недостаточно. Для нас. Даже если война - наша конечная судьба, и мы принимаем это, сейчас самое время жить. Для того, чтобы заботиться о жизни - такой, как парк "Айленда", и о детях, которых мы могли бы вырастить...

- У нас нет лишних ресурсов, - прорычал в ответ Уорд. - Не больше, чем мы можем выделить энергии для виртуальной страны фантазий этой женщины.

Фламмарион была невозмутима; Джофиэлу показалось, что она полностью контролирует ситуацию. - Макс, вы не можете выделить ресурсы из своих военных игр даже для выполнения самых гуманных из новых задач?

Джофиэл почувствовал, что она собирается сказать, и, очевидно, его шаблон тоже ощутил это.

Пул шагнул вперед. - Фламмарион, это неуместно. Мы здесь, чтобы обсудить...

- Сигналы, - громко и отчетливо произнесла Фламмарион. - Мы уловили сигналы. На "Гэа".

Она привлекла всеобщее внимание.

Команда начала выкрикивать вопросы. - Что за сигналы? Откуда?

Макс Уорд был явно взбешен. - Майкл, заткни ее.

Но Пул, очевидно, был более осмотрителен. - Слишком поздно, Макс, - пробормотал он. - Теперь, когда она раскрыла это, нам нужно обсудить это.

- Человеческие сигналы.

- О-о-о, - сказала Никола, ухмыляясь.

После этого Фламмарион честно и открыто, насколько мог судить Джофиэл, ответила на вопросы экипажа. Точно так же, как она сказала самому Джофиэлу. Что они уловили сигналы от звезды, которую назвали в честь члена экипажа Губера. Что какой-то элемент полученных сигналов, по-видимому, имеет человеческое происхождение.

Пул шагнул вперед с пепельно-серым лицом. - Послушайте, здесь нет никакого заговора. Никаких секретов. Мы знали, что это будет захватывающе, отвлекающе.

- Более того, - сказала Элис Томас. - Это меняет все.

- Мы собирались должным образом проинформировать вас, как только...

- Как только вы закончите осуждать членов экипажа, которые сделали это открытие для вас, - сказала Фламмарион.

Элис Томас спросила: - Что мы можем с этим поделать? Сможем ли мы попасть туда, к звезде Губера?

Джофиэл шагнул вперед. Он все еще понятия не имел, как люди могли превысить скорость света, чтобы оказаться так далеко от Земли, как звезда Губера, но с момента его возвращения с "Гэа" у него было время, по крайней мере, придумать ответ на вопрос Элис.

- Да. Да, мы можем, Элис. Теоретически. Мы можем достичь звезды Губера. До этого момента мы ускорялись при одной силе тяжести более шести субъективных лет - более четырехсот световых лет. Теперь нам нужно замедлиться на расстояние более восьмисот световых лет до пункта назначения. Мы можем обойтись меньшей тягой, хотя чем дольше откладываем принятие решения и разворот, тем большее замедление нам придется выдержать. Все еще требуется восемьсот лет, чтобы достичь этой цели. Но для нас осталось всего несколько лет...

Шум дебатов, требований, предложений, возражений.

Джофиэл увидел, что Никола снова ухмыляется. Но, с другой стороны, ей всегда нравились беспорядки, какой бы ни была причина.

А шаблон Джофиэла, Майкл, стоял там с мрачным лицом, очевидно, беспомощный сдержать это событие.

Наконец Макс Уорд с убийственным видом прошествовал в центр амфитеатра. Он поднял руки вверх и прогремел: - Заткнитесь!

Неудивительно, что ему повиновались.


Уорд прошелся по сцене. - Послушайте себя. Я думал, у нас здесь команда. А не сброд, перекрикивающий друг друга. Прежде чем мы вернемся к сути - как поступить с этой мятежницей... - Он ткнул большим пальцем через плечо, не оборачиваясь на Фламмарион. - Послушайте меня. Я знаю, это тяжело - ставить перед собой трудную цель и доводить ее до конца. Но позвольте Майклу Пулу вести вас. Майкл был там. Кто спас Землю? Подумайте, чего ему это стоило. Он все равно это сделал. И я тоже, - сказал Уорд, теперь уже с важным видом, тыча большим пальцем себе в грудь. - Вы знаете, почему я здесь. Потому что я уже сражался в войне за выживание моих близких и моей нации и выиграл ее. Потому что я повел разношерстную армию из Северной Европы через замерзшее море...

- Это продолжалось неделю. - Элис Томас снова выступила вперед. - Ваша война. Это продолжалось неделю. Дольше это продолжаться не могло, пока вся Земля не замерзла и не оказалась в карантине. Неделя. Мы уже пробыли в космосе шесть субъективных лет, и еще в два с лишним раза больше времени осталось до того, как мы доберемся до ядра Галактики, и - что тогда?

Лицо Макса Уорда стало пунцовым. Он шагнул вперед, сжав кулаки, и навис над Элис. - Что дальше? Затем наступает выживание и победа. И вы узнаете, что для выживания в этой космической пустыне вам нужно выполнять приказы. Мои, Пула - ваших компетентных офицеров. А если вы этого не сделаете, вы нам не нужны. Нет места.

Элис просто стояла там, спокойно перенося его агрессию.

И Джофиэл почувствовал глубокое беспокойство. Он и раньше видел страсть Уорда, его энергию, даже его гнев. Он никогда не видел такого - ярости. И он впервые задумался, насколько хрупким окажется Макс Уорд, когда в миссии разразится настоящий кризис.

Мгновение все тянулось; Элис по-прежнему стояла на своем.

Наконец Уорд отступил. Он снова ткнул большим пальцем через плечо. - И просто чтобы вбить это в ваши безмозглые головы, станьте свидетелями последствий предательства. Фламмарион Грантт - во всяком случае, эта ее копия, и все подобные копии, все резервные копии - будут удалены из хранилища данных "Гэа". Тем временем ее образец, Фламмарион из плоти и крови, будет возвращен в "Коши", кондиционирован и скорректирован. Когда все это уладится...

- Казнь, - холодно сказала Элис. Единственное слово, произнесенное ее тихим голосом, перекрыло шумное бахвальство Уорда. - Это казнь. С каких это пор мы отправляем друг друга в камеру смертников? Что это, несостоявшееся государство эпохи антропоцена? Вы не убьете эту женщину, виртуальную или нет.

Команда бурно согласилась.

Никола все еще ухмылялась. - Так, так. Первый прямой вызов правлению наших двух императоров. Какой момент. Но я думаю, что вопрос о казни или помиловании Фламмарион - спорный.

Все оглянулись.

Фламмарион исчезла; во время ссоры она незаметно пропала.

Затем на умном экране Макса Уорда начали мигать предупреждения. И у Пула, и у других членов экипажа.

И интерфейс червоточины на вершине жилого купола начал вспыхивать электрическим синим.


10


Уорд отрывисто отдавал приказы. Горстка членов экипажа отделилась, спеша к станциям наблюдения.

Джофиэл быстро обнаружил, что через червоточину, связывающую "Айленд" с "Гэа", прибывает вереница грузовых поддонов. На борт были переданы спальные капсулы с находящимся в спячке экипажем и несколькими сбитыми с толку людьми в сознании в герметичных скафандрах. Из ВЕС-корабля "Гэа" выгружали мокрую команду, состоящую из человеческой плоти и костей.

И "Гэа" меняла курс. Медленно, незаметно, но верно она покидала маленькую флотилию.

Уорд взорвался. - Мы должны сбить эту порожденную Летой тварь с неба! По крайней мере, какой-то предупредительный выстрел - мы могли бы взять ее на абордаж...

- Нет, - отрезал Пул. - Червоточину слишком легко дестабилизировать.

- Не беспокойся об этом, Майкл, - спокойно сказала Никола. - Этого не произойдет. Я имею в виду, оглянись вокруг. Команда бы этого не потерпела.

И все же команда собралась в амфитеатре "Айленда", люди молчали или тихо переговаривались друг с другом, сбитые с толку, напуганные - некоторые из них были возбуждены, подумал Джофиэл.

И Джофиэл увидел, что вокруг Элис Томас, которая вела интенсивную дискуссию, образовался значительный узел. Казалось, события дня еще не закончились.

Уорд, казалось, все еще был охвачен яростью. - Тогда к Лете с этим. У нас есть два корабля. Мы идем дальше, продолжаем миссию, сражаемся с ксили.

- Нет. - Тут появилась Элис Томас, сопровождаемая стайкой настороженно выглядящих последователей. - Я не думаю, что все может быть так просто, сэр. Больше никогда. Что насчет сигнала со звезды Губера? Человеческого сигнала? Разве это не важнее? Послушайте, мы поддерживаем вас, Майкл. Мы будем сражаться в вашей войне. Однажды. Но мы не хотим проводить свои жизни в военном лагере, так же как не хотим стерильной виртуальной утопии Фламмарион. Мы хотим жить. Мы хотим детей. И мы хотим отправиться на звезду Губера, если там есть люди. Какой еще может быть ответ?

Все уставились, как заметил Джофиэл. Большая часть экипажа была в пределах слышимости, все еще в амфитеатре, собравшись вокруг центрального противостояния.

Никола рассмеялась. - Внезапно наступил кризис.

И Джофиэл принял решение.

Мы должны работать вместе, сказал тот, другой, мимолетный Пул. И он был прав.


Он шагнул вперед.

Пул впился в него взглядом.

- Дай мне попробовать, Майкл. Может быть, я смогу помочь. - Он повернулся к команде. - Итак, я знаю, что здесь не все, во плоти или в качестве виртуалов - есть спящие, те, кто дежурит на своих постах - позже мы можем проконсультироваться должным образом. Ничего из этого не планировалось... Давайте почувствуем настроение.

- Сколько из вас хотят отправиться к звезде Губера? И сколько к ядру Галактики? Предположим, что это выбор одного или другого. - Он отошел от группы на десять шагов. - Если выбираете ядро, идите к Майклу. Если вы за звезду Губера... - Он посмотрел Майклу Пулу в глаза. - Идите ко мне.

Момент напряжения. Никто не пошевелился. Джофиэл знал, что Майкл смотрит на него в ответ.

Пул в красном стоял лицом к Пулу в голубом, как диполь, напряжение между ними было ощутимым.

Затем Никола подошла и встала рядом с Джофиэлом.

Уорд подошел к Майклу.

Элис Томас подошла к Джофиэлу. И еще один член команды, и еще один.

Группе потребовалось много времени, чтобы разобраться в себе.

- Пятьдесят на пятьдесят, - сказала Никола, когда все было закончено, все еще явно наслаждаясь собой. - Так, так. Более сложного разделения и быть не могло.

Майкл Пул вышел в центр с серьезным лицом. Он выглядел озадаченным. - Нам придется провести надлежащую консультацию, как ты говоришь, Джофиэл. Мы не должны торопиться с этим, убедиться, что у каждого будет возможность высказаться. У каждого спящего. Мы должны обсудить это.

Уорд попытался прервать его.

Пул поднял руку. - Не сейчас, Макс. У нас будут шансы подискутировать. Если результат подтвердится...

- Нам следует разделиться, - сказала Элис Томас. - По кораблям. "Гэа" уже откололся.

- Да. - Никола шагнула вперед. - Разделение половина на половину делает это неизбежным. "Коши" к ядру, я полагаю. И "Айленд"...

- К звезде Губера. - Элис улыбнулась. - Ради людей.

Официального окончания встречи не было, как подозревал Джофиэл, потому что Майкл понятия не имел, что сказать. Но собрание начало расходиться.

Уорд ушел, явно взбешенный.

Майкл подошел к Никола и Джофиэлу. - Что только что произошло? В начале этой вахты у нас было три корабля в объединенной миссии. А теперь бардак.

Никола похлопала его по плечу. - Жизнь - это бардак, Майкл. Что-то, чего ты никогда по-настоящему не поймешь, не так ли?

Майкл покачал головой. - Я могу понять "Гэа". В некотором смысле. Они стали чем-то за гранью человеческого. Но "Айленд"... Я думал, люди приняли миссию. Теперь это.

- Немногие из нас могут выбирать свою судьбу.

- Но ты сделала это, - печально сказал он. - Ты выбрала Джофиэла. После всего, через что мы прошли.

Она пожала плечами. - Извини. Но он... ну, он - это ты, Майкл. Вроде того.

Теперь Майкл стоял лицом к лицу с Джофиэлом, своим вторым "я". - И ты. - Он потер лицо. - Мне даже удалось восстать против самого себя. Что за день.

Никола кивнула, как бы с уважением. - Возможно, это впервые.

Майкл все еще смотрел на Джофиэла. - Дело было не только в звезде Губера, не так ли?

И Джофиэл знал, что все его существование зависит от исхода следующих нескольких секунд. - Да, - мягко сказал он. - В моем выборе тоже. Я хочу жить, Майкл. Итак, я понял. Ты - образец. Исходный. Ты все еще контролируешь ситуацию. Ты мог бы насильно запихнуть меня обратно в свою голову. Но...

Они уставились друг на друга. Красный и синий - диполь. Никола благоразумно промолчала.

Майкл оторвался первым. - Ах, в Лету со всем этим, - сказал он, теперь рассердившись. - Если кто-то из команды отвергнет цели миссии, в Лету с ними. И с тобой, Джофиэл. О, ты можешь жить, чего бы это ни стоило. Просто никогда не проси меня о помощи. - Он ушел.

И голос прошептал на ухо Джофиэлу. - Не говори ничего, о чем можешь пожалеть. Никогда не знаешь наверняка. - Его собственный голос, постарше.

Когда он обернулся, там никого не было.


Изменение траектории "Гэа" отслеживалось с остальных кораблей флотилии.

Бен Губер отчитался перед старшими. Вектор тяги при нескольких g отклонил "Гэа" от прежнего курса, но для изменения импульса, накопленного после более чем шести лет ускорения при одном g, потребуется некоторое время.

- И все же, - сказал Бен, - мы думаем, что знаем, куда они в конечном итоге направятся. В любом случае, в каком направлении. Пегас.

Созвездие, сильно искаженное их перемещением по галактике, понял Джофиэл. Но он увидел главное. - "Гэа" вообще выходит за пределы Галактики?

- Похоже на то, - сказал Бен.

Никола нахмурилась. - И что там?

Бен пожал плечами. - Несколько блуждающих звезд. Шаровые скопления, если зайти достаточно далеко. Большое скопление, называемое M15... Есть где развернуться.

Джофиэл поднял голову, посмотрев в ту сторону, настоящее небо было скрыто куполом острова. - Счастливого пути, - сказал он. - Итак. Что дальше?


ДВА


Мы все еще в звездной саванне. И там есть свирепые звери... И они знают о нас. На самом деле у них есть зубы.

Люру Парц, около 500 000 000 г. н.э.


11


Время с момента старта корабля: ("Коши") 7 лет 226 дней

Время с момента старта корабля: ("Айленд") 19 лет 238 дней

Земная дата: 4922 г. н.э.

Джофиэл, действующий капитан "Айленда", назначил собрание экипажа через семь дней после отключения ВЕС-привода.

Семь дней невесомости внутри жилого купола "Айленда". Семь дней на восстановление экипажа. Семь дней, когда Вселенная была закрыта, а жилой купол зеленого корабля все еще передавал успокаивающие образы теплой Земли, туманного голубого неба, восходящего и заходящего бледного Солнца. Семь дней неподвижности, после тринадцати лет торможения в условиях половинной гравитации, чтобы замедлить их до этой точки прибытия в систему звезды-цели.

Когда подошло время собрания, Джофиэл в одиночестве вышел из своей каюты, расположенной на окраине скромных зданий по периметру жилого купола, и пересек заросший травой парк, занимавший большую часть главной палубы, направляясь к амфитеатру в центре купола. "Шел" - в условиях невесомости примерно в метре над землей была натянута сетка из направляющих канатов высотой по пояс; вы могли свободно плавать по воздуху, если хотели, но большинство людей использовали для перемещения веревки, перебирая их руками над залитым солнцем газоном.

Конечно, для виртуального Джофиэла можно было смоделировать любую силу тяжести, какую он пожелает. Он скрупулезно придерживался условий, в которых находилась команда из плоти и крови, как предписывали его протоколы соответствия, и, как он думал, исключительно из-за хороших манер. Однако после расставания с "Коши" он согласился жить в маленькой каюте, в одном из блоков на окраине жилого купола. Места хватало, тем более что большая часть физически воплощенной команды - "мокрой команды", как они теперь себя называли, отчасти на сленге "Гэа" - провела долгий период торможения до звезды Губера, надежно спрятавшись в спальных отсеках.

И у него действительно было кое-какое физическое снаряжение для хранения - специальные умные экраны, инженерные инструменты. Записи о его прошлом на Земле. Прошлом, которое он теперь делил со своим шаблоном Майклом на "Коши". Майкл, однако, сохранил амулет призрака червоточины, оригинал. Джофиэл похлопал себя по карману, нереальной рукой проверяя положение столь же нереальной копии: тревожной кнопки, которую Никола дала ему, когда он в одиночку отправился в "Гэа". Он находил присутствие копии амулета странно успокаивающим, даже если она, как и он сам, была полностью смоделирована.

Мимо его ног, кудахча, пробежал цыпленок. Он замешкался, чуть не потеряв равновесие.

Цыпленка, белоснежку, преследовало серое пятно, разглядеть которое было труднее. А затем робот, который преследовал их обоих, летая ниже слоя направляющих тросов, с грохочущими струями реактивных двигателей.

Естественно, Никола Имри была здесь, чтобы увидеть это замешательство. Естественно, она рассмеялась. - Только ты, Пул, мог споткнуться о курицу, когда тебя даже физически здесь нет.

Он выпрямился. - И в условиях микрогравитации тоже. Цыплята становятся умнее, пробираясь под веревками. Крысы тоже. И эти крысы становятся агрессивными.

- Почитай свою историю, Пул. Крысы следуют за людьми, куда бы мы ни пошли. Мы привезли их в Австралию и на Гавайи. Теперь мы привезли их к звезде Губера. Ты думаешь, что возглавил какой-то внеземной крестовый поход. На самом деле ты разводил супер-крыс и распространял их в межзвездном пространстве. Сложная штука - жизнь, не правда ли?

Они приближались к амфитеатру. Экипаж собирался, некоторые в своей ярко-красной униформе, другие в повседневной или грязной рабочей одежде, которую они использовали, помогая роботам в их работах по парку. Когда Джофиэл приблизился, лица повернулись к нему. Плавающих в солнечном свете людей слегка придерживали направляющие веревки, обмотанные вокруг лодыжек и запястий. Теперь здесь были дети, они извивались или играли: триумф аргументации Элис Томас и ее фракции второго поколения. Старшей, которой сейчас одиннадцать лет, была Микаэла Надатур, родившаяся всего через год после отделения от "Коши". Ее с легкой иронией назвали в честь Майкла Пула.

Наконец-то все вылезли из спальных капсул. Действительно, осознал Джофиэл, это был первый раз, когда вся команда собралась вместе после расставания с "Коши". И было ощущение, что наконец-то начнется настоящая работа.

Ашер Феннелл стояла рядом с Элис Томас, Беном Губером и несколькими другими старшими. Она кивнула. - Джофиэл. Мы готовы слушать.

- Что ж, это твое шоу, Ашер. Самое время показать нам, где мы находимся, тебе не кажется?

Ашер хлопнула в ладоши. Все посмотрели в ее сторону.

Над их головами, в тишине, потемнел небесный купол.


12


Ашер стояла одна в центре амфитеатра, во внезапном полумраке, среди слегка вспугнутой тишины.

Еще со станции Ларунда, где она помогала готовить Майкла Пула и Никола к их погружению в Солнце в поисках ксили, Джофиэл по привычке думал об Ашер как о молодой женщине. На самом деле сейчас ей было за шестьдесят; он знал, что она начала использовать курс АВТ в качестве лечения, но позволяла себе стареть с изяществом, придававшим ей авторитет. С момента раскола она была ближе всех к астрофизику на борту "Айленда", проводя исследования структуры Галактики и Вселенной в целом - исследования с точки зрения, не имеющей аналогов в истории человечества. Теперь она подняла лицо к вершине жилого купола - к черному небу, россыпи звезд - и одному особенно яркому огню в зените, прямо впереди по линии движения "Айленда". Джофиэл знал, что даже этот вид был искусственным; интерфейс червоточины, установленный на верхней части жилого купола, на самом деле все еще был там - большая синяя четырехгранная рамка, удобно удаленная из поля зрения.

- Звездное небо, - сказала Ашер. - Где мы находимся? Можем быть где угодно, верно? Даже после двадцати лет на этой посудине мы все еще не продвинулись так далеко, с точки зрения нашего предполагаемого путешествия к ядру - всего лишь около двадцатой части этого огромного расстояния. Но это не совсем похоже на небо Земли. На самом деле невооруженным глазом видно меньше звезд.

- Это потому, что мы находимся в промежутке.

- Мы вышли из местного галактического рукава Солнца, рукава Ориона-Лебедя. Следующий рукав - большой рукав Киля-Стрельца, еще на три тысячи световых лет вглубь Галактики. Но кто знает? Может быть, то, ради чего мы остановились здесь, окажется важнее всего этого. В зависимости от того, что мы найдем там, наверху.

Она указала на ту яркую точку в зените.

- На самом деле мы уже в системе звезды Губера. Это звезда, более или менее похожая на Солнце. Мы все еще в тысяче астрономических единиц от нее. Слишком далеко, чтобы увидеть какие-либо внутренние планеты, во всяком случае, невооруженным глазом. Но мы уже пролетели большую часть облака Оорта звезды Губера, большой внешней сферы кометных ядер и планет-изгоев. И мы всего в девяноста днях пути от внутренних планет на ВЕС-приводе, легкого круиза с единичной гравитацией. Достаточно близко, чтобы мы могли хорошенько разглядеть то, во что мы ввязываемся, подтвердить дистанционное обнаружение, прежде чем принимать решения.

- Но мы должны предположить, что кто бы там ни был - кто бы ни отправлял те сообщения, которые обнаружил "Гэа", - уже знает, что мы здесь. Что они видели наше приближение. Как мы бы увидели космический корабль, входящий в Солнечную систему из межзвездного пространства.

- Мы всегда знали, что полная скрытность невозможна, - сказала Никола с оттенком нетерпения. Джофиэл знал, что она внесла большой вклад в этот этап плана полета. - Да, они, вероятно, знают, что мы здесь. Остановившись здесь, все, что мы пытались бы сделать, - это выиграть небольшую передышку. И, кроме того, мы пришли сюда не для того, чтобы сражаться. У нас нет ни вооружения, ни намерений. Так что, возможно, те, кто наблюдает за нами, увидят в том, что мы слоняемся здесь без дела и не бряцаем оружием, как мирный жест.

Ашер продолжала смотреть на саму звезду. - В любом случае, именно там происходит действие. Но я уже могу сказать вам, что мне это не нравится.

Джофиэл нахмурился. Это было что-то новенькое. - Тебе не нравится что? Звезда? Что в этом плохого?

Ашер пожала плечами. - Мы уже некоторое время знаем, что это звезда класса G, похожая на Солнце, но не идентичная ему: звезда G0, в то время как Солнце - это G2, немного больше, немного ярче. Звезд-компаньонов нет. Что ж, теперь мы наблюдаем звезду Губера вблизи, и мы отправили зонды для разведки остальной части системы. И наблюдаем признаки изменчивости звезды. Магнитные бури. Мощные вспышки. Если бы я не знала лучше, то сказала бы, что эта звезда близка к превращению в новую.

Джофиэл почувствовал тревогу в экипаже. - Но вам виднее. Верно?

- Новая звезда - это то, что вы получаете, когда у звезды есть находящийся близко легкий компаньон. Под действием приливных сил звезда-компаньон выбрасывает материал на поверхность более тяжелой звезды. Слой водорода накапливается до тех пор, пока не становится достаточно плотным, чтобы там, на поверхности началась термоядерная реакция, и - бац.

- Итак, в такой двойной системе вы бы увидели такого рода события-предшественники, штормы и вспышки, когда главная звезда готовится взорваться. Но здесь это аномалия. Видите ли, компаньона нет. Мы не знаем, что вызывает вспышки, но то, что я вижу, похоже, связано с возмущением внешних слоев звезды. Точно так же, как у новой звезды. Я думаю, мы узнаем больше, когда углубимся.

Бен Губер шагнул вперед, бросив взгляд на Джофиэла. - Возможно, я мог бы добавить к этому.

- Продолжайте, Бен.

- Офицер Феннелл, вы говорите, что вам не нравится внешний вид вон той звезды наверху. Ну, мне было поручено осмотреть места, где мы сейчас находимся, это облако Оорта и пояс Койпера ближе к звезде. И мне тоже не нравится внешний вид этих двух образований.

- Покажи нам.

Бен Губер поднял руки и подбросил в воздух виртуальные объекты: точечную звезду, широкие круги вокруг нее, которые были орбитами планет. Он начал подробно рассказывать о долгосрочной эволюции движений семейств малых тел. Он уже не был ребенком. Но в свои тридцать с небольшим, нервный, застенчивый, хотя, очевидно, очень умный, он был гораздо менее впечатляющим оратором, чем Ашер Феннелл. Команда заерзала.

Когда он начал выбиваться из сил, Ашер помогла ему. - Итак, если я могу подвести итог - орбиты многих объектов в поясе Койпера, даже в облаке Оорта, выглядят так, как будто они были скорректированы. Да?

Губер энергично кивнул. - Сильно упорядочены. Эллиптичность сглажена. Проделать это не обязательно сложно, если у вас есть ресурсы и время. Здесь имеется несколько больших объектов, но они движутся медленно. Вы могли бы скорректировать траекторию с помощью целенаправленных взрывов, или ВЕС-двигателей, установленных на полюсах, или просто с помощью серии гравитационных манипуляций при полете. Множество подстроек, пока не получите то, что хотели.

Джофиэлу показалось, что он увидел закономерность. - И что это?

Губер пожал плечами. - Безопасность, сэр. Одомашнивание. Здесь находятся орбиты ядер комет. Космическая стража у нас в Солнечной системе была в течение - ммм...

- Пары тысячелетий, - вставила Ашер.

- Мы наблюдали за блуждающими во внутренней части Солнечной системы объектами-нарушителями, которые могли бы нанести удар по обитаемым мирам. На самом деле мы оттолкнули пару из них. Здесь процесс защиты зашел намного дальше. Кто-то пришел сюда и привел все в порядок - сделал это безопасным. И это была большая работа, сэр. Облако Оорта у Солнца достигало половины расстояния до Альфы Центавра. Глубокое небо с множеством объектов. То же самое здесь. Должно быть, потребовалось время, но они это сделали.

- Много времени, - сказала Никола. - Что согласуется с моим собственным отчетом.

Джофиэл кивнул, приглашая ее говорить.

Никола была по профессии пилотом, но она была воином - сражалась с самими ксили, когда они впервые приблизились к пространству Земля-Луна, - и была ближе всех к военному уму, какой можно было найти на борту "Айленда", почти наравне с Максом Уордом, все еще находившимся на "Коши". Все надеялись, что эта система не превратится в поле битвы. Но казалось упущением не подготовиться к худшему. Итак, Джофиэл поручил Никола предварительное наблюдение.

Теперь оживленная, деловитая, даже нетерпеливая, она поспешила сквозь бурю собственных визуальных эффектов, появившихся в воздухе над головами экипажа: план внутренней системы Губера, аккуратные круговые орбиты планет.

- Мы идентифицировали семь внутренних планет, - начала она. - От Губера a до Губера g. У некоторых есть спутники. Вы знаете, как это бывает; нечеткий внешний край системы, подобной этой, с плутоидами, ледяными мирами, блуждающими из внутренних областей пояса Койпера. Так или иначе, действие происходит в самых сокровенных мирах... Кстати, на что вы обращаете внимание в первую очередь?

- Аккуратные круговые орбиты, - сказал Бен Губер.

- Верно. Очень низкая эллиптичность для любой из орбит. Мы подозреваем, что произошла сознательная корректировка, как с вашими объектами Койпера и Оорта, Бен. Также обратите внимание на отсутствие пояса астероидов, в отличие от Солнечной системы. Астероиды есть, но все они, похоже, находятся в стабильных местоположениях - таких, как троянские точки тех планет типа Юпитера, которые вы можете видеть. Надежно спрятаны. В любом случае, семь планет. Все со своими аномалиями, следует сказать заранее. Самая внутренняя, каменистая планета размером с Марс, вращающаяся примерно там, где находится Меркурий в нашей Солнечной системе. Или был.

Джофиэл пожал плечами. - Что в ней аномального?

- Слишком легкая, - просто сказала она. - Недостаточно плотная. Мы можем рассчитать массу, если есть спутник, или, как в данном случае, по гравитационным отклонениям других планет...

- Мы тебе верим, - сказал Джофиэл.

- Вся эта штука имеет плотность силикатной породы, вплоть до центра. Металлического ядра нет.

- Луна Земли была такой, - сказала Ашер. - Это был реликт большого удара, который выбросил породу из мантии большой протоземли. Может ли это быть продуктом удара?

- Мы так не думаем, - сказала Никола. - Мы думаем, что ядро было добыто.

- Добыто. Как? Что заставляет вас так думать?

- Аномальные особенности поверхности, - прямо сказала она.

Теперь она показывала слегка размытые, сильно увеличенные изображения. Джофиэл разглядел очень похожий на лунный пейзаж, безвоздушный и суровый, ярко освещенный ближайшей звездой. Кратеры всех размеров, круги накладываются друг на друга. И ряд больших прямоугольных разрезов в земле, глубже, чем мог достичь свет.

- Лета, - сказала Ашер. - Сколько времени требуется, чтобы извлечь все ядро планеты?

- Примерно столько же времени может потребоваться, чтобы починить облако Оорта, как сказал нам Губер. Далее.

Джофиэл оглянулся на команду, которая внимательно наблюдала за происходящим. Он на мгновение задался вопросом, что происходит в их головах, когда они впервые видят эти миры, которые, как он предполагал, вероятно, станут их домом - или полем битвы.

Губер b был планетой примерно на таком же расстоянии от родительской звезды, как Земля от Солнца. Но на изображении Никола Джофиэл увидел только белое сияние со слабыми намеками на тени, похожие на высокие облака. И намек на что-то еще. На краю планеты, на видимом краю, было что-то похожее на своего рода отражение, кривая, отражающая горизонт, высотой в десятки, сотни километров...

Кто-то крикнул: - Это то место, где должна быть Земля. Больше похоже на Венеру.

- Примерно так, - сказала Никола. - Этот мир пострадал от неуправляемого тепличного эффекта. Точно так же, как на Венере, весь углекислый газ выжигается из горных пород и взвешивается в воздухе, задерживая тепло. Звезда Губера примерно на десять процентов ярче Солнца, что может объяснить, почему в этом мире все пошло наперекосяк.

Джофиэл почувствовал невысказанную оговорку. - Или? Что еще?

- Война. Мы не знаем, что там, внизу, на поверхности. Но мы обнаружили здесь искусственность.

- Эта крыша, - сказал кто-то. - За горизонтом - вы можете ясно видеть ее.

- У вас зоркие глаза, - сказала Никола, высматривая говорившего. - Как у вас с впечатлениями от полета? Увидимся позже. - Она вывела на экран соответствующее изображение: эта тонкая дуга, видимая краем, нависающая над горизонтом планеты. - Мы думаем, что это реликт оболочки. Похоже на купол аркологии, но такой, который когда-то закрывал всю планету. На орбите остались и другие обломки, стоящие на огромных колоннах космического лифта. С такой оболочкой вы могли бы содержать атмосферу; вы могли бы экранировать солнечные вспышки и другие неприятные явления, уменьшить количество солнечного света, исходящего от этой горячей старой звезды... Очень глупая технология, которая становится умной, если ее масштабировать.

- Но она сломана, - спокойно сказал Джофиэл. - Подумайте, сколько времени потребовалось бы, чтобы создать такую штуку. А потом...

- Подумайте, сколько времени потребовалось бы, чтобы она развалилась до такой степени.

- Это старая система, - сказал Бен Губер. - Старая, спроектированная, отработанная.

- Такое впечатление складывается у нас, - сказала Никола. - Монументальные руины. Хорошо. Губер d...

- Эй, - запротестовал Джофиэл. - А как же с?

Она улыбнулась ему. - Приберегаю лучшее напоследок.

Губер d, как и e, f и g, оказался газовым гигантом. Ни один из квартета не был таким большим, как Юпитер. По словам Никола, здесь не было видно никаких следов мегаинженерии, но, тем не менее, было ясно, что здесь поработал разум.

- Истощение ресурсов, - сказала она. - Изотопов гелия, пригодных для термоядерного синтеза. Экзотических углеводородов в верхних слоях атмосферы. Возможно, даже металлического водорода из ядер планет. И, возможно, других веществ, которые мы не распознаем. Все, что мы можем придумать, что могло бы нам пригодиться, находится в аномальном дефиците. Возможно, они даже добывали энергию из магнитных полей, как ты использовал Ио и Юпитер для создания своих червоточин, Джофиэл. Или, во всяком случае, это сделал Майкл.

- Но все же, вызвать длительное, видимое истощение в масштабах газового гиганта...

- Требуется много времени, - сказал Бен Губер. - Извлекается много ресурсов. Это тема всей системы, не так ли? Потребовалось много времени, чтобы добиться этого.

- Кстати, это необязательно должны быть ксили, - сказала Ашер. - Мы проделали долгий путь по человеческим меркам, но в Галактике сделали всего лишь маленькие шаги. Мы столкнулись только с двумя разумными видами - ксили и призраком червоточины - и они пришли к нам. Но есть все основания полагать, что там должно быть много рас - или было.

Она оглядела своих товарищей по экипажу, и Джофиэл подумал, не опасается ли она давать слишком мрачную перспективу. - Видите ли, Вселенная не молода. Как и Галактика. Большинство звезд нашей Галактики уже родились, а мы опоздали на вечеринку. Скорее всего, существовало много рас, приходивших и уходивших, строителей и технологов, чьи руины мы могли бы увидеть, и других, которые вообще не оставили никаких следов, начиная с самых ранних дней существования Вселенной. На самом деле мы считаем, что ксили - это реликт очень ранней эры, сразу после самого Большого взрыва.

Джофиэл сказал: - Так что это может быть типичным для того, что мы найдем. Обширные руины, отработанные шахты.

- Возможно, - сказала Никола и усмехнулась. - Но что нетипично для этой системы, так это то, что мы услышали этот человеческий сигнал.

Джофиэлу пришлось ухмыльнуться в ответ. - И вы собираетесь сообщить нам, откуда пришел сигнал?

- Насколько мы можем судить... - Она взмахнула рукой, и над ее головой возникло изображение другого яркого мира. - Губер c.


Джофиэл с первого взгляда понял, что этот мир был гораздо более сложным, чем его собратья.

И что он был живым. Во всяком случае, так казалось.

Очевидно, это был большой мир, но скалистый, как Земля, а не гигант из газа или льда. Атмосфера не была ни полностью прозрачной, ни совсем непрозрачной: она была облачной, туманной, неуловимой. Местами возвышенность казалась более отчетливо видимой, как будто выступала из этого мутного воздуха. Цепи огромных гор пересекали неровные континенты. Возможно, там были океаны, сказала Никола. Отблеск белого льда простирался далеко от каждого полюса. И местами Джофиэлу показалось, что он видит серо-зеленое. Жизнь?

В небе висели две луны, казавшиеся голыми, залитыми солнцем скалами.

Ашер взяла управление на себя. - Вы смотрите на суперземлю. Значительно массивнее Земли. Гравитация на сорок процентов выше. Там, внизу, будет неуютно... На самом деле, если говорить более строго, она похожа на супермарс. Несмотря на то, что Губер ярче Солнца, планета Губер c находится в два раза дальше от звезды, чем была Земля от Солнца, и получает только около трети солнечного света, когда-то получаемого Землей. Меньше, чем получал Марс. Но поверхность теплее, чем на Марсе. Не из-за солнечного света, а потому, что планета намного больше, с гораздо большим количеством остаточного тепла. И на ней сохранилось больше атмосферы. Это покрывало, которое вы видите, на удивление толстое. Оно содержит примерно в пять раз больше массы атмосферы Земли за счет одного только углекислого газа.

- И поэтому возникает сильный парниковый эффект, - предположил Джофиэл.

- Правильно, - сказала Ашер.

- Достаточно, чтобы сделать этот мир пригодным для жизни? На Марсе была решетка. На нем была жизнь. Но ничего столь очевидного, как земная жизнь - слишком холодно, слишком сухо - ничего подобного. - Она указала на зеленоватые пятна.

- Да, это действительно похоже на жизнь. Происходит что-то вроде фотосинтеза, но местные водоросли, растения или что-то еще расщепляют углекислый газ и местные горные породы, выделяя водород, а не кислород. Мы предполагаем это по тому, что можем измерить в воздухе; выяснить все это сможем, когда подойдем поближе. Насколько можно судить, там, внизу, воздух густой, как в мелководном океане, и, чтобы дышать, понадобятся кислородные баллоны. Но, по крайней мере, здесь тепло.

Никола усмехнулась. - И, Джофиэл, вот тебе большое открытие. Там, в тех глубоких долинах...

- Что?

- Обшивка корпуса.

Джофиэлу стало холодно. - Технология ксили?

- Верно. Участки, покрывающие ландшафт. Никаких других признаков ксили - ни гравитационных волн, приводящих к разрыву, ни утечек энергии разрушителей планет. Но, да, по крайней мере, они были здесь. Мы не знаем, что это значит.

Джофиэл сказал: - Но тот, кто отправил эти сообщения с человеческим содержанием, все еще там, внизу.

- Правильно.


Джофиэл, как и большинство членов экипажа, вздрогнул, пораженный. Голос, глубокий, сиплый, без интонаций - механический - казалось, гремел с неба.

Он поднял глаза.

В воздухе над их головами повисла серебристая сфера, затмевая сияние звезды Губера. Возможно, пару метров в поперечнике. Очевидно, массивная.

Кто-то выстрелил в нее. Джофиэл услышал щелчок спускового механизма. Что-то похожее на скобу прошло, не отклоняясь, сквозь блестящую тушу нарушителя. Не было ни видимой раны, ни повреждений. Значит, что-то виртуальное?

Джофиэл огляделся, чтобы увидеть, кто в этом виноват.

Молодой член экипажа держал в руках пистолет для монтажных скрепок.

Никола пошевелилась первой, выхватила пистолет у члена экипажа. - Эта штука не более реальна, чем вон тот Джофиэл. Тоже хорошая работа. Дальше никаких нападений без разрешения.

Теперь команда начала высказываться.

- Но эта штука находится внутри нашего жилого купола, даже если ее только что спроецировали сюда...

- Я знаю эту штуку, я видел записи из космоса Юпитера...

- Это призрак червоточины...

- Кто из вас, - прогремел теперь посетитель, - Пул?

Команда замолчала.

Никола и Ашер инстинктивно придвинулись к Джофиэлу, словно желая защитить его. Так же инстинктивно он попытался оттолкнуть их. В итоге он прошел сквозь их тела, испытывая острую боль от предупреждений о нарушении согласования.

Но когда он шагнул вперед, Никола прошептала ему на ухо. - Джофиэл. Помни, что ты программное обеспечение. Если можешь отправить сообщение через червоточину "Коши", сделай это сейчас. Пока призраки не отключили интерфейс, или...

- Хорошая мысль. - Он закрыл глаза, сосредоточился и снова нарушил свои протоколы согласования, копаясь в собственном исходном коде, чтобы открыть канал к "Коши". Он начал сбрасывать краткое изложение ситуации, необработанные данные - и мольбу о помощи. Такой вид обмана причинял физическую боль, и обращение с просьбой о помощи к своему ненастоящему брату было раздражающим. Он все равно это сделал.

Он посмотрел на призрака, потому что был уверен, что идентификация верна. - Я Пул.

- Майкл Пул.

- Он... я - проекция оригинала. Как и вы, по-видимому, вашего собственного оригинала. Откуда вы меня знаете? Почему вы здесь?

- На самом деле, вы пришли к нам, - указал призрак. Почти сухо, как показалось Джофиэлу, озадаченно. - Мы ждали, пока вы четко не укажете, что вам известно о нашем местонахождении и о местонахождении ваших сородичей.

- Мы пришли с миром...

- Мы берем управление на себя.

Вспышка света за корпусом. Пол содрогнулся. Взвыла сигнализация, и замигали огни.

На Джофиэла это не повлияло, но команда вокруг него споткнулась, схватилась за направляющие тросы для условий невесомости, собралась в небольшие группы, помогая друг другу.

Джофиэл взглянул на Никола, которая теребила умный экран. - Скажи мне, что делается.

- Лета. Хребет под жилым куполом перерезан. Вот так. - Она в ужасе уставилась на него. - Они обезглавили корабль, Джофиэл.

Джофиэл почувствовал глубокую, болезненную реакцию на эту новость - почти как если бы он сам был ранен.

Что-то новое шевельнулось в небе, за громадой призрака, за куполом. Джофиэл посмотрел вверх. Что-то вроде серебряного клубка, по нитям которого двигались капельки расплавленного серебра. Еще призраки? Какой-то корабль?

- Ваши сородичи верили, что вы придете спасти их, Пул, - сказал призрак, его голос перекрикивал нарастающий шум.

Джофиэл прокричал в ответ: - Вы имеете в виду людей? На другом корабле?

- Они звали вас. Более тысячи лет.

Тени сместились, отбрасываемые ярким солнечным светом этой системы. Значит, их перемещали.

Джофиэл повернулся к своим старшим. - Зафиксируйте этот купол. И экипаж. Скафандры и тросы. Двигайтесь.

Они послушались.


13


Час спустя.

Внутри купола экипаж находился в герметичных укрытиях или на открытом воздухе, пристегнувшись к направляющим тросам. Все они были в скафандрах.

Звездный пейзаж по-прежнему менялся. Купол по-прежнему тянуло сквозь космос.

Куда? На планету Губер c? На одну из лун? И как? Джофиэл не видел физической связи между отделившимся жилым куполом и окружающими кораблями призраков. Не было ощущения ускорения. И все же казалось, что они быстро движутся вглубь звездной системы.

И корабль Джофиэла исчез.

Это было похоже на травматическую рану. Как и "Коши", и "Гэа", "Айленд" был основан на эскизном проекте межзвездного исследовательского корабля, который был в записных книжках Майкла Пула задолго до вторжения ксили в Солнечную систему. Почти мечта детства. И Пулу пришлось построить его, хотя и не в тех обстоятельствах, которые он себе представлял. Теперь, после двадцати лет полета, "Айленд" был небрежно разрушен, всего через несколько минут после его первой встречи с этими призраками. Отсеченный хребет, капсула с ВЕС-приводом, лед, добытый на объекте Койпера в Солнечной системе, теперь стали реликвиями, которые, возможно, с любопытством изучат инопланетные существа, находящиеся более чем в тысяче световых лет от Солнца.

И команда, притихнув, уставилась на корабли призраков.

Если это было то, чем они были. Скользя мимо жилого купола, они представляли собой клубки чего-то похожего на серебристую веревку, по которой тянулись цепочки сверкающих сферических капель. Были ли эти капли самими призраками? Если это так, то они должны быть невосприимчивы к открытому пространству, к вакууму, к звездному и космическому излучению.

Джофиэл предположил, что каждый из кораблей имел форму грубого овала, но он не мог разглядеть четкой симметрии. И, изучая увеличенные изображения, он различил то, что выглядело как оборудование, встроенное в глубокую путаницу: коробки и сфероиды, которые отчасти казались прозрачными. В одной из таких коробок он заметил мутно-зеленый цвет, похожий на воду мелководного океана. Он не смог разглядеть ничего, что было бы явно похоже на приводной блок - ничего похожего на ВЕС-привод "Айленда", массивный ракетный двигатель, установленный на хребте длиной в километры. Было трудно понять, как эти рыхлые, спутанные конструкции выдерживают даже самое незначительное ускорение. И все же эти корабли были здесь, дрейфуя вокруг обломков его собственного судна, лучшего, что могло предложить человечество.

Корабли были великолепны. Но совершенно нечеловеческой конструкции.

- Джофиэл, - перед ним стояла Никола.

- Какой-то инерционный контроль, - пробормотал он.

- Что?

- Эти корабли. Никакой видимой внутренней поддержки. Точно так же, как ничто явно не удерживает жилой купол. Как будто все это содержится в какой-то невидимой оболочке или поле.

- Джофиэл...

- Мы экспериментировали с такими вещами, в меньших масштабах, в "Пул Индастриз". Поля контроля инерции. Чрезвычайно энергозатратные...

Она ударила его по голове.

Ее кулак прошел сквозь его лицо, череп, и его зрение распалось на осколки пикселей, как будто он смотрел через разбитое окно. Боль была необычайной - как удар током, проникший глубоко в его голову. Но когда она отстранилась, он быстро пришел в себя, боль, вызванная нарушением протокола, исчезла.

Его зрение прояснилось. - Ой. Это больно.

- Хорошо. Смотри - мы отрепетировали процедуры на все случаи жизни, но не на что-то подобное. Веди нас.

Теперь он огляделся вокруг, осматривая внутреннюю часть жилого купола. Зеленая трава. Пруды застеклены для условий микрогравитации. Растерянный цыпленок, бьющийся в воздухе вверх ногами. И люди, команда, все еще цеплявшиеся за свои направляющие канаты, собрались в кучки, как будто для взаимной защиты. Все они были молчаливы, пассивны.

- Я не лидер, - пробормотал он Никола. - Не такой. Полагаю, Майкл был таким. Или, по крайней мере, выглядел так, как будто был таким снаружи. Внутри был - я. Помни, я воплощение сомнений Пула. Его нерешительности. Вот почему я существую.

Она пожала плечами. - Ну и что? Ты - все, что у нас есть. Твои приказы?

Он посмотрел на дрейфующую команду, их пустые лица повернулись к нему.

Подумай, Пул.

- Спутанные корабли.

- Что?

Он указал на корабли-призраки. - "Спутанные корабли". Назови вещь, и ты начнешь процесс управления ею. Этому учила меня моя мать. Люди назвали молнию и в конце концов приручили ее. В конце концов, мы переместили всю Землю.

- Строго говоря, это сделал ты.

Его голова снова начала работать. - Знаешь, если бы они собирались убить нас быстро, они бы уже это сделали. И они легко могли бы. Даже случайно.

- Возможно, они знают о нас больше, чем ты думаешь, - сказала Никола. - Вспомни, они отправили сообщение с человеческим содержанием. Это то, что привело нас сюда... Или заманило нас.

- Верно. Но намерены они убить нас или нет, до тех пор нам понадобится система жизнеобеспечения.

- Верно. Твои приказы, Джофиэл?

- Мы начинаем готовиться к долгосрочной перспективе. И этот купол - все, что у нас осталось.

- И что?

- Итак, мы расставляем приоритеты.


Они начали с энергии.

Жилой купол черпал всю свою первичную энергию из главного ВЕС-двигателя, который теперь потерян. Но у него были собственные резервные возможности, включая небольшие ВЕС-капсулы и компактные термоядерные генераторы. Джофиэл отправил команды проверить, чтобы все эти резервные копии были подключены к сети, как и следовало ожидать. Он приказал обезопасить медицинские системы и попросил провести инвентаризацию расходных материалов. Особое внимание должно было уделяться двум беременным женщинам из экипажа и детям, родившимся во время круиза. Он попросил составить список запасов продовольствия и воды, а также немедленно внедрить систему нормирования. В долгосрочной перспективе им нужно было обезопасить свои средства производства продуктов питания, от сверхмощных пищевых принтеров до, как последний резерв, небольших низкотехнологичных полей картофеля и кукурузы, которые предназначались для развлекательных экспериментов в сельском хозяйстве, технологии, заброшенной за тысячу лет до появления холодной Земли.

Следовало проверить и зафиксировать еще более важные системы жизнеобеспечения, целостность которых могла быть нарушена из-за отрыва от хребта. Вода. Воздух. Отопление.

Никола пробормотала Джофиэлу: - А также обработка данных. Если только ты не хочешь исчезнуть из существования...

- Ты, конечно, права. Я надеюсь, мы сможем продать это призракам - уф.

Жилой купол резко накренился набок. Никола схватилась за направляющую веревку. Протоколов виртуальной согласованности было достаточно, чтобы Джофиэл почувствовал резкий толчок.

Он взглянул на купол. Мимо проплывал огромный планетный пейзаж, медленно расширяясь в деталях - голые скалистые возвышенности, усеянные огнями того, что могло быть обитаемым, и более глубокие объекты, океанские впадины, рифтовые долины: огромные геологические шрамы, наполненные мутным воздухом, мутной водой.

- Лета, - сказала Ашер. - Это Губер c. Они перенесли нас через тысячу астрономических единиц за девяносто минут. Космическому кораблю потребовалось бы девяносто дней. Тысяча а.е. - это сколько, пять световых дней? ... - Ее глаза расширились, когда она сообразила это. - О.

Никола холодно улыбнулась. - Дамы и господа, добро пожаловать в мир путешествий со скоростью, превышающей скорость света.

Еще один толчок.

Ашер проворчала: - Сверхсветовая скорость или нет, но мне кажется, что их магическое инерционное управляющее поле нуждается в небольшой доработке.

- Они, очевидно, спускают нас на планету, - сказал Джофиэл. - Весь купол. Какими бы умными они ни были, они не могли делать это слишком часто.

- Если мы идем на ухабистую посадку, нам нужно добраться до кресел, - сказал Бен Губер.

- Да. Хорошая идея. Для всего экипажа. Работа может подождать...

Следуя четким приказам, все шестьдесят человек разбрелись по своим каютам, оборудованных аварийными кушетками. Но Джофиэл был рад увидеть, что некоторые члены экипажа вытащили свои кушетки и закрепили их на открытой палубе - как это сделали Ашер и Никола, - чтобы можно было видеть, куда их везут.

Купол, сопровождаемый спутанными кораблями призраков, казалось, выровнялся в полете. Широко раскинулся впечатляющий горизонт, и земля Губера c скрылась за передним краем купола.

Никола, пристегнутая ремнями к своей кушетке рядом с Джофиэлом, всматривалась вперед, пытаясь разглядеть детали. - Этот густой воздух похож на океан, и к тому же мутный. Но - посмотри туда и вон туда. - Тени, которые, казалось, поднимались над самим воздухом. - Плавучие острова?

Джофиэл проворчал: - Только не это. Суперземли сохраняют внутреннее тепло лучше, чем Земля, и, несмотря на гравитацию, здесь должна быть потрясающая геология. Нам говорили, что это больше похоже на супермарс, помнишь?

- О. А на Марсе гора Олимп торчит из атмосферы.

- Верно. Здесь, думаю, что-то похожее. Огромные воздушные континенты. - Он обнаружил, что улыбается. - Представь себе восхождение на один из этих объектов - например, на то большое плато прямо впереди. На заключительных этапах тебе пришлось бы надеть скафандр. Как будто ты поднялась с Земли по какой-то лестнице на Луну.

- Ты всегда любил зрелища, не так ли? Даже сейчас. Ты возбужденный идиот.

- Мы снижаемся. Направляемся к тому большому плато. Думаю, что мы собираемся остановиться на этом месте...


14


На последних этапах изрытая кратерами земля скрылась под носом жилого купола. Звезда Губера отбрасывала длинные тени. Вверху, на этой высоте, черное небо покрывали только тонкие облака - ледяные облака, возможно, очень высокие, понял Джофиэл. Это действительно было похоже на спуск на Марс, на гору Олимп.

Но ландшафты впереди были обширны. Ашер сообщила, что плато, к которому они приближались, само по себе было размером с Индию, то есть с субконтинент - и разум Джофиэла содрогнулся при мысли о тектонических силах, необходимых, чтобы поднять такую массу вопреки мощному тяготению этого мира. Такие обширные возвышенности должны нарушать любые системы циркуляции воздуха, размышлял он. Возможно, это плато отбрасывает дождевую тень на половину планеты. Или, с другой стороны, эта массивная атмосфера была настолько плотной и тяжелой, что могла вести себя более вяло, больше напоминая океан, чем воздух. Джофиэл представил себе постоянные ветровые системы, подобные океанским течениям...

- Там, внизу, много деталей, - пробормотала Никола. - Земля сильно изрыта кратерами, почти как Луна. Мы думали, что ударные элементы были удалены из этой системы, не так ли?

Ашер сказала: - Думаю, что те кратеры под нами - это кальдеры. Вулканы, а не столкновения. Я видела шлейф справа по борту. Возможно, некоторые из них активны. Опять же, как гора Олимп. Как будто вся эта местность является одним огромным супервулканом - и не особенно дремлющим...

- Призраки, - сказала теперь Никола. - Или, во всяком случае, сооружения призраков внизу, на земле. Сейчас пролетаем над ними. Там, и там...

Джофиэл видел их, особенно там, где тени защищали их от яркого солнечного света. Еще больше узлов серебряной проволоки, без видимого человеческому глазу порядка или симметрии, цепляющихся за каменистую поверхность.

Никола спросила: - Приземленные корабли?

- Я так не думаю. Слишком большие для этого. Может быть, города? Колонии?

Они пролетели прямо над одним из этих... сообществ? Очевидной симметрии по-прежнему не было, но в грубом центре Джофиэл разглядел возвышающуюся над путаницей стройную башню, увенчанную чистым голубым светом. Он указал на это. - Какой-то памятник?

- Возможно, - сказала Никола. - Мы ничего не знаем об этих существах - что функционально, что декоративно или церемониально. Или, может быть, все перепутано, как у людей. Как крестоносцы, которые носили крест Христа на груди как своего рода божественные доспехи, отправляясь в бой.

Ашер ухмыльнулась. - И это подлинная Никола Имри.

- Всегда стремлюсь угодить.

Джофиэл попытался запомнить детали, которые он видел. И, подумав об этом, он отправил общий запрос команде. - Когда-нибудь нам, возможно, понадобится найти выход из этого места. Записывайте все. Делайте наброски - положите их в карман на случай, если у нас отнимут наше оборудование... Помните. Вот и все.

Он услышал одобрительный шепот.

Никола кивнула. - Макс Уорд одобрил бы это. Неважно, насколько ты беспомощен, даже если заключен в тюрьму, пока можешь думать и наблюдать, ты все еще можешь работать. Считай дни на стене своей камеры. Продолжай продвигаться к своим целям.

- Я приму это как комплимент.

- Используй это по максимуму.

- Джофиэл, - голос Харриса Кемпа. - Посмотри вниз. Левый борт.

Джофиэл вполголоса произнес команду, и часть палубы стала виртуально прозрачной. Он увидел, что жилой купол теперь пролетал над особенно большой и глубокой кальдерой; от раскаленных камней поднимался пар - и Джофиэл увидел нечто похожее на пузырящуюся грязевую лужу.

- Конечно, давление воздуха слишком низкое для жидкости.

Харрис сказал: - Думаю, что над всей областью есть купол. Почти прозрачный, но не совсем. Возможно, это даже не материал, какое-то силовое поле.

Теперь Джофиэл увидел толпу призраков, серебристых капель, похожих на пролитую ртуть, собравшихся вокруг кальдеры. Они выстроились почти аккуратными очередями вокруг нее, направляясь в тепло.

- Я наблюдал некоторое время, - сообщил Харрис. - Призраки, кажется, по очереди погружаются в эту лужу горячей грязи или что-то в этом роде. И когда они это делают, они, кажется, разлагаются.

Никола приподняла бровь. - Разлагаются?

- Похоже на это.

Со времен своей работы младшим техником на станции Ларунда Харрис специализировался на медицине и биологии в том, что теперь казалось другой жизнью. Теперь он начал размышлять о совершенно инопланетных формах жизни.

- Эта серебристая кожа отслаивается. Высвобождаются какие-то внутренние структуры - они выглядят как части тела. Они выплескиваются в грязь, как независимые образования. Уплывают прочь. Даже кожа. Но когда они заканчивают, то рекомбинируют, застегиваясь внутри сферического кожного мешочка, а затем присоединяются к очередям, чтобы выйти из зоны бассейна.

Никола сказала: - Джофиэл, я думаю, мы видели нечто подобное раньше. Призрак червоточины на орбите Юпитера.

Джофиэл кивнул. - После того, как мой отец убил это. Кожа раскололась, и наружу вывалилось что-то похожее на множество органов. Даже множественные организмы.

Харрис сказал: - Возможно, эти призраки не являются интегрированными существами, как мы. Возможно, каждый из них представляет собой своего рода сообщество симбиотических существ разных порядков. Я смотрю на увеличенные изображения, на которых видно, что там тоже есть что-то похожее на растительные компоненты, массы лишайника, которые должны завершать экологические циклы дыхания и переработки отходов.

Никола вставила: - А значение бассейна с горячей грязью?

- Возможно, мы видим некоторое отражение происхождения призраков. Возможно, им нужно вернуться к подобию океанической среды, в которой они эволюционировали, или к приливным бассейнам, чему угодно. Зависимые от них организмы, возможно, нуждаются в регулярном высвобождении, чтобы запастись необходимыми питательными веществами, даже для размножения среди себе подобных. Или, возможно, для замены в общей автаркии призраков, если компонент стареет или поврежден.

Никола подняла брови. - Автаркия. Новость дня.

- В моей команде мы обсуждаем все это, наблюдаем, записываем. Мы не знаем, насколько это может быть полезно, но...

- Хорошая работа, Харрис, - сказал Джофиэл. - Такого рода знания будут необходимы, если мы хотим найти здесь преимущество. И...

Еще один толчок жилого купола.

- Думаю, мы снижаемся, - пробормотала Никола.

Джофиэл обратился к экипажу. - Всем приготовиться к столкновению. Мы не знаем, насколько осторожными будут наши пилоты-призраки.

Бен Губер крикнул: - Кажется, я вижу, куда они нас ведут, сэр. Прямо рядом с другим.

- Другим чем?

- Другим жилым куполом.


15


Другой жилой купол представлял собой цилиндр, вдвое превышающий по ширине и высоте относительно скромную полусферу "Айленда", и внутри него виднелось множество палуб.

Огни горели скудно.

Джофиэл Пул, по чьему шаблону был разработан базовый дизайн таких кораблей, сразу узнал его тип. Корабль, очевидно, был кораблем рассеяния, колониальным кораблем с ВЕС-приводом, прежде чем его хребет был перерезан, как у "Айленда". В иерархии дизайна Пул Индастриз это было судно класса Великий северянин, первоначально задуманное во времена, предшествовавшие ксили, как космический корабль поколений - проект, который никогда не строился и не летал до появления ксили. После холодной Земли в темноту было отправлено десять тысяч таких кораблей, каждый из которых мог перевозить до ста тысяч человек. Остатки человечества, которые больше не могли безопасно существовать на планете, где они родились.

Итак, здесь, на звезде Губера, действительно были люди. Или были когда-то. Как и намекал сигнал призраков, подхваченный мятежными виртуалами "Гэа".

После того, как жилой купол "Айленда" был установлен на каменистой почве, рядом с другим кораблем, появился призрак. Завис прямо за пределами купола.

Когда Джофиэлу сообщили об этом, он поспешил в ту сторону - поспешил, хотя его программное обеспечение для виртуальной проекции точно передавало ему на сорок процентов большую силу тяжести в этом мире. Никола, Ашер и Харрис следовали за ним более осторожно, Харрис с медицинским ранцем, перекинутым через плечо.

Они выглянули наружу сквозь стену купола.

Призрак, казалось, без особых усилий парил примерно в метре от земли. У Джофиэла возникло странное ощущение, что он вращается вокруг какой-то оси, но его поверхность была настолько невыразительной - она отбрасывала блики от звезды Губера, стоявшей высоко в почти черном небе, - что в этом невозможно было быть уверенным. Если не считать появления в жилом куполе "Айленда", это был первый раз, когда он увидел призрака вблизи с тех пор, как его шаблон столкнулся с призраком червоточины на орбите Юпитера, более чем в тысяче световых лет от него, и сорок субъективных лет назад.

Он задавался вопросом, какой механизм позволял призраку так парить. Еще одно применение этой волшебной технологии управления инерцией?

Голос призрака, каким-то образом спроецированный, прозвучал рядом с ухом Джофиэла. - Я приглашаю вас прогуляться со мной, познакомиться со своими сородичами. - Снова этот стилизованный, очень искусственный голос. - Я знаю, что в вашем убежище есть механизмы доступа.

- Воздушные шлюзы. Мы называем их воздушными шлюзами. Как вы с нами разговариваете? Как мы можем вас слышать?

- Это вряд ли имеет отношение к делу. Вы можете выйти в безопасности. Создана соответствующая атмосфера.

Джофиэл взглянул вверх. - Как? Как это удерживается? Есть ли еще один купол, как над грязевым бассейном? Откуда ты знаешь, чем мы можем безопасно дышать?.. Ах.

- Да. Мы знаем это благодаря изучению ваших сородичей, которые впервые были завезены сюда более тысячелетия назад.

Тысячелетие, подумал Джофиэл. Это была подсказка. Если этот корабль был захвачен вскоре после того, как покинул Солнечную систему, то это действительно могло произойти более тысячелетия назад - тысячелетие, пережитое экипажем "Айленда" менее чем за два десятилетия, благодаря релятивистской скорости корабля. Всего через несколько столетий после того, как он покинул Землю, такой корабль мог пролететь не более нескольких сотен световых лет от Солнца на своем собственном ВЕС-приводе. Итак, корабль, его экипаж и пассажиры, должно быть, были доставлены сюда с помощью гипердвигателя. Джофиэл содрогнулся от присутствия непостижимой инопланетной силы.

Он попытался сосредоточиться. - Хорошо, призрак, доверимся вам. Насчет воздуха.

- Вы можете называть меня послом. Это человеческий ярлык, который соответствует реальности моего назначения моими коллегами. И он будет отличать меня от других.

Никола и Джофиэл обменялись взглядами. Призрак червоточины когда-то называл себя послом Радиатора.

- Давайте - следуйте за мной. Вы действительно в полной безопасности.

- Сначала я, - сказал Джофиэл.

Но медик Харрис покачал головой. - При всем уважении, Джофиэл, ты бесполезная морская свинка. Я предлагаю Никола пойти первой. Нам нужен образец мяса.

- Большое спасибо, - сказала Никола. - Ну же, давайте продолжим.

Они столпились у воздушного шлюза, большой камеры с двойными дверями, предназначенной для перевалки значительных масс грузов как в космосе, так и на земле. Никола, а затем и Харрис просто прошли внутрь и вышли наружу без видимых побочных эффектов.

Никола глубоко вдохнула воздух. - Так вот как пахнет пердеж призрака.

Харрис достал из рюкзака датчик, изучил его и кивнул остальным через полупрозрачную стену. - Следовать безопасно.

Джофиэл и Ашер последовали за ними. Опыт Джофиэла был всего лишь имитацией реальности, но он не почувствовал ничего необычного - за исключением, возможно, слабого запаха серы, следа вулканизма, который, должно быть, лежит в основе всего этого возвышенного массива суши.

Призрак покатился к другому жилому куполу. - Земля не была подготовлена, но была выбрана как относительно ровная площадка. Расстояние, которое мы должны преодолеть, составляет менее километра. Разделение ваших куполов было выбрано в целях безопасности, поэтому мы не опустили второй купол вплотную к первому.

Но, цинично подумал Джофиэл, с достаточным разрывом, чтобы разделить два человеческих сообщества, и, следовательно, легче контролировать их.

Он сосредоточился на деталях, пока они следовали за призраком.

Для него это был новый мир. Твердая вулканическая порода под ногами, похожая на базальт. Небо над головой было усеяно тонкими облаками. Эта тяжелая гравитация, тупой, омертвляющий груз, который он ощущал с каждым шагом. Он не видел никаких признаков того, что какая-либо оболочка, физическая или иная, содержала этот клочок земной атмосферы.

Он оглянулся на жилой купол "Айленда", оболочку из света. Многие из команды столпились у стены, наблюдая, как они уходят.

И он заметил интерфейс червоточины - электрически-голубой тетраэдр, все еще нетронутый на вершине купола.

Он отвел взгляд. Если призракам еще предстояло разгадать эту особенность и ее значение - единственную связь с "Коши", единственный возможный источник какой-либо помощи, - он не хотел привлекать к этому их внимание. Всегда предполагая, что призраки могут интерпретировать язык человеческого тела... Безопаснее всего предположить, что они могли бы.

- Воздух должен быть комфортным для вас. Достаточно тепло, и влажность регулируется.

- Вижу, вас это не беспокоит, - огрызнулась Никола.

- Мы, призраки, несколько более жизнестойкие. Мы выросли до этой формы в более суровых физических условиях, чем ваша Земля. Моя шкура, хотя и является самостоятельной формой жизни сама по себе, на самом деле служит высокоразвитым биотехнологическим контейнером.

- Что ж, хвастаться незачем.

Джофиэлу захотелось подтолкнуть призрака. - Если вы изучаете нас, мы изучаем вас. Мы уже знаем, что у вас есть гипердвигатель - двигатель для полетов быстрее света. Еще до того, как вы взяли нас в ту поездку из внешней системы, мы догадались о его существовании. В противном случае тайминги сигналов, которые вы излучали, не имели бы смысла.

Призрак самодовольно парил над землей. - Да, у нас есть гипердвигатель. И сегодня я выучил новое человеческое слово.

Никола хмыкнула. - Выдуманное слово для обозначения чего-то, чего мы еще не разработали.

- И мы тоже. На самом деле, мы приобрели гипердвигатель давным-давно в нашей истории. У торговой расы, называемой кваксы. Чхааксс. - Вы можете себе представить стоимость.

Джофиэл взглянул на Никола. Кваксы: они оба знали это имя. В семейном архиве Пулов говорилось об этом виде. Однажды человечество, все еще ограниченное Солнечной системой, было бы завоевано кваксами. Порабощено. Было бы порабощено. Поскольку человечество уже рассеялось по звездам, Джофиэл предположил, что такая судьба была предотвращена.

И все же, казалось, кваксы были реальны. И в этой экстраординарной ситуации подтвердилась еще одна маленькая часть этих старых пророчеств. Утечки реальности. Джофиэл содрогнулся внутри своего скафандра.

- И, в свою очередь, - неожиданно обратился к нему посол, - у вас, Пул, есть амулет. Артефакт призрака, переданный вам после вторжения в обратное время в...

- У меня его нет, - отрезал Джофиэл. - У меня есть виртуальная копия, с которой вы можете ознакомиться. Вот. - Он вытащил амулет из кармана и бросил его в призрака.

Призрак заставил безделушку зависнуть в воздухе перед ним. - Неадекватная копия. Однако не без интереса. - Амулет поплыл обратно к Джофиэлу.

- Как вы узнали об этом?

- Это то, что в первую очередь привлекло нас к вашей системе. Я имею в виду систему вашего происхождения. Мы, призраки, исследователи. Экспериментаторы. Торговцы, когда это нам выгодно. Мы разместили зонды по всей этой части Галактики. Наблюдательные посты. Один из таких зондов доложил из вашей системы о появлении призрака в той части Галактики, куда еще не достигал ни один призрак - в нашей истории. И артефакт призрака был очень продвинутой конструкции - ваш амулет.

- Мы увидели, что призрак был быстро уничтожен. В ответ мы бы немедленно отправили корабль.

Никола сверкнула глазами. - Почему? Чтобы отомстить?

Джофиэл пробормотал: - Давай, Никола. Это пришло сюда, потому что мы обнаружили человеческие сигналы там, где их не должно было быть. То же самое было и с призраками.

Призрак продолжил: - Но наш зонд также сообщал об аномальной активности ксили в вашей системе. Мы колебались.

- Значит, вы знаете о ксили, - быстро сказала Никола.

- Мы узнали вашу версию названия из перехваченных сообщений. Нам непонятно, как вы наткнулись на это название - это искаженная форма, используемая другими звуковыми видами, но достаточно близкая. Что касается самих ксили, то, конечно, они - причина, по которой мы находимся в этой системе. И, косвенно, вы.

Джофиэл и его команда обменялись взглядами. Джофиэл подумал о тех глубоких долинах, где, очевидно, лежали, подобно снежным полям, покрывала из корпусной оболочки ксили.

- Значит, вас интересовала Солнечная система, - сказал Джофиэл. - В конце концов, вы все-таки отправили спутанный корабль?

- Еще один забавный неологизм. Да, мы отправили спутанный корабль, как только убедились, что нарушитель ксили покинул систему. Фактически, это была группа из этой звездной системы, из этого проекта. Эта звезда - ближайшая из наших баз к вашей Солнечной системе.

Джофиэл спросил: - Какой проект?.. Пока неважно. Предполагаю, что вы прибыли после отбытия флотилии "Коши", иначе мы бы знали об этом. Вы похитили космический корабль во время полета...

- Несколько, - признал призрак. - Из которых лишь немногие выжили вместе со своей командой. Другие упорно сражались. Нам, очевидно, многое предстояло узнать о людях. - Это было сказано почти без тени сожаления.

Никола выглядела убийственно, но ничего не сказала.

- Мы доставили этот корабль и его человеческий груз сюда. Большинство выжило.

- Большинство? - Ответа на это не последовало.

- Мы интенсивно изучали живых, - сказал призрак, - а позже и их потомков. А также живых существ, которые путешествовали с ними. Мы были здесь более тысячи ваших лет. На протяжении многих поколений. С тех пор как мы приобрели их, мы привлекаем людей к нашим проектам. В основном здесь, на этой планете, которую вы теперь называете Губер c. Мы многому научились.

- Ваша собственная миссия заинтриговала нас, Джофиэл Пул. Мы не случайно нашли вас - или, скорее, вы нашли нас. Как только мы захватили корабль рассеяния, очевидной уловкой было использовать его технологию и команду для установки приманок: человеческих сигналов, чтобы привлечь больше человеческих кораблей. Приманок, на которые вы откликнулись. Однако мы не ожидали, что обнаружим вас, подобие самого Пула, намеревающегося отправиться в центр Галактики. Сразиться с ксили на кораблях, летящих медленнее света! Совсем не то, чего мы ожидали... Мы должны обсудить это подробнее, - сказал призрак. - Но пока...

Они приближались к жилому куполу другого корабля, перед ними была полупрозрачная стена.

И там, снаружи воздушного шлюза, стояла женщина. Она выглядела сгорбленной, старой, очень неподвижной. Одетая в поношенный, сильно залатанный комбинезон, она опиралась на что-то вроде палки, импровизированной из куска металла корпуса.

Джофиэла отвлекло то, насколько старой выглядела сама поверхность жилого купола: испещренная следами ударов микрометеоритов, потертая, местами пожелтевшая от времени, но все же нетронутая спустя тысячу лет. Джофиэл, или его прототип, собственными глазами видел, как космические корабли улетали к звездам всего двадцать субъективных лет назад. А теперь это.

Он попытался сосредоточиться на женщине. Ей, наверное, тысяча лет. Ни один человек никогда не жил так долго на Земле.

Он все еще не решался заговорить.

- Лета, Пул. Чего ты ждешь от нее, чтобы она запела? - Никола протиснулась вперед. - Меня зовут Никола Имри.

Женщина протянула одну руку, похожую на клешню. Никола осторожно взяла ее, обхватив обеими руками, как будто защищая птенца, подумал Джофиэл. Он всегда знал, что Никола способна на нежность, если ей этого хочется.

Женщина, казалось, реагировала на Никола очень медленно, как будто у нее было мало энергии, ее маленькое тело было невыносимо тяжелым. Теперь он увидел, что ее волосы были белоснежной копной, стянутой сзади. Ее лицо с мелкими чертами было пустым и странно гладким, без морщин, как мог ожидать Джофиэл. Словно изношенное возрастом, лицо из старого камня.

Голос был шепотом. - Имри. Я когда-то знала эту фамилию. - Тем не менее, ее глаза сияли, и она улыбалась.

- Вероятно, мою мать. Она была членом Всемирного сената. Органа ООН.

- Должно быть, это она. - И она с ледяной скоростью повернулась к Джофиэлу. - И я знаю тебя - или, по крайней мере, твой шаблон.

На Джофиэла это произвело странное впечатление. - Вы можете сказать, что я виртуал?

- Меня зовут Сьюзен Чен. Когда-то я работала в полиции разума, до прихода ксили, до Перемещения. Да, я могу распознавать виртуалов. Я родилась в Пекине, в Объединенной Азиатской Республике. Гражданка мира, какими мы все были в те дни, когда у нас был мир...

Когда она присоединилась к их маленькому кругу, опираясь на свою палку, ее история, казалось, выплыла наружу. История, которую она, возможно, хранила тысячу лет, если действительно была одной из первоначальной команды, подумал Джофиэл.

- Я родилась в 3626 году.

- Всего через пять лет после меня, - сказал Джофиэл.

- Я всегда следила за подвигами вас, Пулов. Все эти грандиозные червоточины. - Она улыбалась? Ее лицо было таким неподвижным, что трудно было сказать. - Мне кажется, я была слегка влюблена в тебя.

Никола закатила глаза. - Ну, это просто типично.

- Но потом произошло Перемещение и Рассеяние. Наш корабль был зеленым, назывался "Тыква".

- И мы оказались здесь. Я единственная, кто остался. Последняя из команды, первоначальной команды. Там были дети. Вы увидите... Они внизу, в долинах, в долинах ксили. Я живу здесь одна, в куполе. Команда находится в долинах. Вы увидите. У нас была технология АВТ - мы пытались скрыть это от призраков...

- Мы всегда знали, - спокойно сказал призрак.

- Видите ли, мы подумали, что должен быть свидетель. Один из нас, оригиналов, который помнил Землю, должен быть там, чтобы рассказать историю из первых рук. Мы копили то, что у нас было - я имею в виду АВТ, - но время шло. Нас осталось десять человек, потом пятеро, потом двое, потом я осталась последней из первоначальной команды. Я была последней. Но я никогда не была одинока. Майкл Пул всегда был со мной. Когда я отчаялась... Я знала, что ты спасешь нас. Я знала!..

Джофиэл нахмурился. - Всегда с тобой? Не понимаю...

- Ты всегда был со мной... - Сьюзен Чен вздохнула и, казалось, обмякла, возможно, теряя сознание. Никола поддержала ее, а Харрис бросился вперед, потянувшись за своей аптечкой.

Посол самодовольно повернулся. - Люди - мой объект изучения. Какие вы очаровательные.

Никола посмотрела на него взглядом, полным чистой ненависти.


16


После первого месяца на плато призраков, как назвала это Сьюзен Чен, - месяца, который команда "Коши" потратила в основном на обеспечение своего физического выживания, - Чен сказала, что у нее есть для них предложение.

- Вы знаете, что мы работаем на призраков, там, на планете. Я имею в виду, в долинах ксили. Где растут здания ксили.

Никола усмехнулась. - Где растут здания ксили. Сьюзен, что за реплика!

Собственная улыбка Сьюзен, как и все выражения ее лица, была наброском. - Нас - я имею в виду, своих товарищей по команде, своих подопечных - заставили искать артефакты ксили. Теперь призраки намерены отправить отряд вниз, чтобы забрать то, что мы собрали. И они приглашают вас присоединиться. Вас будет несколько. Возможно, трое или четверо для начала. Вы познакомитесь с моей командой. Мы сможем показать вам, как работаем. Призракам, я думаю, будет интересно, как мы взаимодействуем, две команды, разделенные таким временем. Им нравится исследовать нас.

Эта увядшая улыбка стала еще более ледяной. Джофиэл подозревал, что в одном этом слове "исследовать" заключался целый мир ужасов.

Он сказал: - Предполагаю, что это опасное задание.

Сьюзен пожала плечами. - Они предпочитают отправлять людей в места, которые, по их мнению, слишком опасны для призраков. В конце концов, это станции ксили. Хотя, как мы подозреваем, их назначение мало понятно даже призракам.

Станции ксили. Еще слова, от которых Джофиэла бросило в дрожь.

- Но мы выжили на протяжении веков, несмотря на эти потери. И научились осторожности. - Она посмотрела на Джофиэла. - Я бы порекомендовала вам отправить отряд. Надзор призраков не всеведущ. Возможно, это принесет пользу.

Никола и Джофиэл обменялись голодными взглядами. С тех пор, как их привезли сюда, прошел разочаровывающий месяц, месяц, в течение которого они не делали ничего, кроме сплочения, поскольку, похоже, им предстояло долгое, если не постоянное, пребывание в этом мире. Все это омрачалось унылым бременем на сорок процентов большей силы тяжести. Они мало путешествовали, еще меньше видели, ничему не научились. Даже Сьюзен после той первой бурной встречи, казалось, стеснялась разговаривать с ними.

И Джофиэл осознавал, что вынужденная адаптация экипажа к тюремному заключению была ужасным отголоском того, через что Сьюзен и ее команда прошли столетия назад.

- Согласен, - немедленно сказал он. - Спасибо, Сьюзен. Вопрос в том, кто пойдет?

- Ты и я, - огрызнулась Никола. - Это на первый раз.

- Послушай, я виртуал. Вдали от человеческих технологий мне понадобится проекционное оборудование.

- Вряд ли это проблема. Если Сьюзен права насчет возможного преимущества или опасности, нам нужно быть начеку. Может быть, еще кто-нибудь. Харрис? Наш постоянный эксперт по призракам. А еще у Харриса медицинское образование. Он может хорошенько осмотреть людей из "Тыквы". И он может нести тебя на спине, Джофиэл. Твой вспомогательный модуль, сто сорок процентов силы тяжести и все такое. Поделом ему.

Сьюзен кивнула. - Я буду сопровождать вас. В последнее время я редко отваживаюсь спускаться в долины - обычно только тогда, когда с моей командой случается какая-нибудь катастрофа. На этот раз сделаю исключение, ради возможности поговорить. Призраки могут подслушивать, но возможности будут.

Никола коснулась ее плеча. - Ты замечательный человек, Сьюзен Чен. Ну давай же. Давайте покончим с этим.


17


Все трое должны были спуститься с плато призраков примерно на восемьсот километров к востоку на планетный объект, который Сьюзен, приложившая, помимо всего прочего, все усилия для составления глобальной карты Губера c, назвала "Долина ксили номер пять".

Они вчетвером забрались, как сразу узнал Джофиэл, в то, что, очевидно, когда-то было корпусом типового флиттера "Пул Индастриз", первоначально перевозимого кораблем рассеяния "Тыква". Двигательные установки были давным-давно сняты, оставив оболочку для жизнеобеспечения человека, которая теперь была заключена в клубок веревок призраков. Сам корпус сильно состарился, и в его интерьере каждая поверхность была истерта до гладкости, изношенные мягкие части сидений заменены сшитыми вручную подушками и одеялами. Джофиэлу было странно осматривать то, что для него было современной технологией, столь явно состарившейся: приборы управления кораблем, отсоединенные или инертные; умные экраны, вероятно, пустые в течение тысячелетия.

Когда аппарат оторвался от земли, очевидно, удерживаемый инерционным полем призраков, ощущения движения почти не было. Но вид из иллюминаторов был поразительным.

Харрис Кемп вытаращил глаза, прижавшись лбом к иллюминатору рядом со своим сиденьем. - Оглянитесь назад на это плато. По сравнению с ним Тарсис на Марсе похож на глиняный пирог. И эти долины...

Сьюзен казалась странно довольной, подумал Джофиэл. Как будто гордилась своей планетой-тюрьмой.

Долина ксили номер пять оказалась обширной рифтовой долиной, глубокой и длинной, с отвесными стенами, одной из нескольких огромных трещин в планетной коре, которые отходили от гигантского выступа плато. Джофиэлу казалось очевидным, что эта особенность не имела ничего общего с эрозией проточной водой, как Большой каньон Земли; это было не что иное, как именно трещина в коре.

Аппарат опустился в долину, пролетев вдоль одной из огромных стен. Освещение было скудным, облака сгущались в плотном слое атмосферы этого мира, но все же они были достаточно близко к стене, чтобы разглядеть детали. Джофиэл не был геологом, но он распознал признаки прошлых катастроф в сложных слоях. Здесь слой базальта, реликт какого-то мощного вулканического извержения, выпирал из стены по мере эрозии более мягких пород. Над ним был слой осыпавшихся камней, огромных и угловатых, словно сброшенных чудовищным цунами. Над этим пластом что-то похожее на песчаник, отложенный каким-то исчезнувшим океаном.

И тут и там, цепляясь за пласты или свисая одеялами со скалы, бледная, почти извиняющаяся зелень.

- Жизнь, - сказала Никола, глядя вдаль.

Харрис застонал. - Хотел бы я, чтобы у меня были инструменты получше, чем мои собственные глаза, чтобы наблюдать за всем этим.

- Может быть, в следующем путешествии, - пробормотал Джофиэл. - Если сможем заставить призраков доверять нам немного больше... Но это точно жизнь, Сьюзен?

- Действительно, это так. И родом с Губера c, насколько мы смогли судить, в те дни, когда у нас были средства для его изучения, когда жили некоторые из первоначальной команды. Наряду с первыми поколениями, которых нам удалось в некоторой степени обучить.

- Однако, анаэробная, - сказал Харрис. - Здешняя жизнь. Все, что мы видели до сих пор. То есть, она не использует кислород.

- Правильно, - сказала Сьюзен. - Это то, что мы выяснили. Вы понимаете, что густой воздух этого мира насыщен углекислым газом - один он давил бы примерно в пять раз больше, чем вся атмосфера Земли. Продукт всего вулканизма, без сомнения. Он задерживает много тепла, делая планету теплее, чем она имеет право быть на таком расстоянии от звезды.

- А углекислый газ в воздухе - это то, чем питается здешняя жизнь. Существует своего рода метаболическая цепочка, которая использует солнечный свет, чтобы заставить углекислый газ вступать в реакцию с другими газами и минералами с выделением водорода - и именно рекомбинация водорода, по-видимому, обеспечивает энергией более крупные и сложные растения. И животный мир. Водород играет ту же роль, что и кислород в наших мирах. Что ж, опять же, мы так думали. Мы так и не смогли провести тщательное обследование. Видите ли, этот мир настолько велик, что его континенты остались в основном островами, отрезанными друг от друга, и, похоже, были опробованы совершенно разные эволюционные стратегии. Как будто было несколько планет, сжатых в одну. Призраки держат фауну подальше. Мы так и не смогли рассмотреть ее поближе. Но в любом случае скоро это не будет иметь никакого значения.

Команда "Айленда" слушала это, как наэлектризованная.

Джофиэл сказал: - Вы говорите о предстоящем событии - вспышке новой.

- Действительно.

Харрис кивнул. - Мы с Ашер еще поработали над этим. Эта звезда становится все более нестабильной с каждым разом, когда мы на нее смотрим. Скоро произойдет кульминация в виде сильного события - возможно, всего через несколько месяцев - да, это будет что-то вроде новой звезды. И этот мир будет разрушен.

Никола хмыкнула. - Просто нам повезло.

Чен покачала головой. - На самом деле, возможно, и нет. Призраки удерживали нас тысячу лет, но вскоре мы заподозрили, что они были здесь еще дольше. Долгое время. Вы можете лучше увидеть доказательства в безвоздушных мирах. Например, спутники самого Губера c. Структуры, видимые в телескопы, которые у нас тогда были.

- Но теперь, видите ли, здесь мы, вид, с которым призраки незнакомы и, я думаю, не могут понять. Потому что, с точки зрения призраков, мы внезапно вырвались из системы, которую посетили ксили. И у нас есть аномалия призрака червоточины, с его плохими новостями для себе подобных... Возможно, в результате призраки ускорили свой проект.

Джофиэл попытался обдумать это. - Сьюзен. Какой проект? Вы предполагаете, что призраки имеют какое-то отношение к событию на новой?

Но прежде чем она успела ответить, флиттер нырнул, накренился, наклонился.

Джофиэл выглянул из окна на убегающую землю. По дну большой долины извивалась река - сама по себе могучий поток, но, очевидно, не она создала эту огромную геологическую рану. И там, прямо впереди, что-то вроде бледного, молочного свечения. Цвет, который Джофиэл узнал после своего пребывания в Солнечной системе, даже при тусклом освещении этого затянутого облаками мира.

- Это корпусная обшивка ксили, - сказала Никола.

- Действительно, - тихо сказала Сьюзен.

Они замолчали. Флиттер нырнул и устремился вниз, неподвластный никакому человеческому контролю. И вскоре под носом пронеслось бледное искусственное сооружение, сложное, c наружной коркой, закрывающее землю. Когда флиттер опустился, Джофиэл разглядел то, что могло быть городским пейзажем, россыпью блоков, пирамид и кубов, колонн и башен - но во всем этом была какая-то хаотичность, из-за которой равнина выглядела так, как будто она была покрыта огромными кристаллами соли, возможно, высыпавшимися из какого-то шва.

Флиттер продолжал снижаться, пока мягко не коснулся земли.


Каким бы нереальным он ни был, Джофиэл осторожно спустился по ступенькам флиттера на поверхность планеты.

Твердый, теплый камень под ногами. Воздух тоже был теплым, густым, мутным, гуще любого тумана, и сопротивлялся его движениям, когда он пытался протолкнуться сквозь него. Это было все равно что пробираться вброд по дну океана.

Сьюзен Чен терпеливо стояла, пока Джофиэл, Никола и Харрис Кемп, нагруженный рюкзаком, генерирующим виртуальную реальность, делали медленные, исследовательские шаги. Она сказала: - Некоторые люди чувствуют клаустрофобию в этом воздухе. Как будто они тонут.

- Лучше бы ты этого не говорила, - сказал Харрис.

Никола указала на тени, которые в темноте выглядели как скопление зданий. - Я так понимаю, это наша цель.

- Действительно. - Сьюзен делала осторожные шаги в том направлении, опираясь на свою палку.

Джофиэл и Никола шли бок о бок. Харрис следовал за Сьюзен, двигаясь так же медленно, как и она. Он бормотал свои наблюдения в диктофон, одно из немногих технических приспособлений, которые призраки разрешили использовать в этом путешествии, не считая скафандров и коробки с проектором Джофиэла, висевшей на спине Харриса.

- У нас полно времени, - сказала Сьюзен. - Сейчас около полудня по местному времени; продолжительность дня на этой планете лишь немного больше, чем на Земле. Однако лучше всего, если мы останемся вместе. Призракам будет не так тревожно, если мы не будем разбегаться. Идемте... Кстати, я бы не стала утруждать себя составлением карты. Или, если вы это сделаете, не относитесь к ней слишком серьезно.

Джофиэлу стало интересно, что она имела в виду.

Джофиэл увидел, что они уже приближаются к зданиям. Массивные геометрические фигуры, в основном кубовидные, некоторые были сферами, пирамидами - даже узкий тетраэдр. По человеческим меркам, чуть выше пары этажей. Вырисовывающиеся из мутного воздуха.

- Мы скоро найдем моих товарищей по команде. Они никогда не уходят далеко. Следуйте за мной. Держите ухо востро - особенно обращайте внимание на технологии, портативные артефакты. Это то, что хотят призраки.

Никола фыркнула. - Теперь вы говорите как моя мать. Она всегда устраивала мне тест каждый раз, когда мы отправлялись на прогулку.

Джофиэлу показалось, что он услышал вздох Сьюзен; это был такой тихий звук, что он не был уверен. - Наверное, я была матерью тысячу лет. У человека вырабатываются речевые привычки.

Они подошли к зданиям.

Они шли по узкой улочке между голыми фасадами двух относительно небольших строений, каждое, может быть, метра по три высотой. Нет, не совсем голыми - Джофиэл увидел, что их стены были помечены грубо намалеванными бледно-розовыми крестами. Джофиэл не видел ни дверных проемов, ни окон, никаких признаков того, для чего могли быть возведены эти похожие на коробки здания. Только эти пустые, бледные стены. И когда он посмотрел себе под ноги, то увидел, что все еще идет по базальтовой земле. Дорожного покрытия не было; казалось, что здания были установлены на голой скале, как игрушки великана. Игрушки, сделанные из корпусной обшивки ксили.

Они вышли из переулка на перекресток. Вокруг них было еще больше зданий, расположенных не совсем правильными рядами, так что дороги и переулки между ними были смещены и шли под странными углами - некоторые расширялись, некоторые сужались. Чуть дальше впереди, как увидел Джофиэл, была группа гораздо более высоких зданий, все еще по сути похожих на коробки, кубоиды, пирамиды и сферы. Центральное скопление отбрасывало длинные тени на другие здания. Это выглядело как центр города американского антропоцена, подумал он, возможно, как Нью-Йорк.

- Никаких опознавательных знаков, - сказала Никола.

- Что?

- Проснись, Пул. Опознавательные знаки? На этом здании их нет. Видишь? - Она указала на маленький, тонкий монолит между двумя возвышающимися пирамидами. - Но посмотри, что делает Сьюзен. - Она указала снова.

Сьюзен остановилась у другого небольшого здания, стоящего между двумя гигантами. - Думаю, это тот, который мы только что очистили... - Она сняла рюкзак, достала что-то похожее на старинную банку с краской, опустила руку в перчатке в банку и намалевала грубый крест на этой девственной поверхности. Затем двинулась дальше.

Харрис подошел, чтобы осмотреть. Он потрогал бледную липкую жидкость. - Интересная штука. Краска, которая прилипает к корпусу ксили.

- Краска! Вряд ли это главное, - раздраженно сказала Никола. - Зачем она это делает? Как долго это продолжается? - Она огляделась вокруг свежим взглядом. - Что это за место? Для чего оно? Как оно работает? Хмм...

- Вот увидишь. Сюда. - Сьюзен Чен улыбнулась и поманила их к себе, с рюкзаком за спиной, опираясь на палку, с банкой краски в свободной руке в перчатке.

Она повела их по другому извилистому переулку.

И подвела их к двери в стене здания, которое она отметила.


Это была просто еще одна коробка, отличавшаяся только тем, что в ней был дверной проем - прямоугольное пространство, открытое, без двери.

Внутри, насколько мог видеть Джофиэл, не было никаких приспособлений - ничего, кроме пары низких колонн, по одной в каждом конце единственной большой комнаты, которые выглядели так, словно выросли из пола. Колонны, казалось, были сделаны из обшивки корпуса ксили, как и остальная часть помещения.

Внутреннее пространство на первый взгляд занимало половину ширины здания. Очевидно, там была перегородка с дополнительной дверью. Джофиэлу показалось, что он слышит слабые голоса, доносящиеся через дверь.

Помещение светилось мягким внутренним светом. Все четверо, уставившись на это геометрическое совершенство, выглядели неряшливыми, неуклюжими, незаконченными.

Сьюзен улыбнулась им. - Не беспокойтесь о пыльных следах. Кажется, это место самоочищается. Они все так делают.

Харрис подошел к одной колонне; она была примерно по пояс высотой. - Почему мы здесь? Я имею в виду, почему призраки посылают вас сюда?

Сьюзен махнула рукой. - Вы понимаете, что это своего рода станция ксили. Все это - конструкционный материал ксили, как называют его призраки. Я так понимаю, вы называете это корпусной обшивкой, плитой или мембраной, в зависимости от сорта. Воспроизводимый материал, который растет на солнечном свете. Здесь нет ксили. Все это каким-то образом автоматизировано. И то, что мы ищем, - это артефакты ксили.

- Артефакты?

- Конечно, весь этот "город" - артефакт ксили. Мы ищем маленькие портативные устройства. Я когда-либо видела только два вида. Два за тысячу лет. - Она похлопала по одной колонне. - Один тип ассоциируется с колоннами, подобными этой. Их всегда можно встретить в таких комнатах, они стоят на колоннах, лицом друг к другу. Обручи, каждый примерно полметра в поперечнике. Небесно-голубые, отполированные - толщиной с бумагу - и прежде чем их отделить от колонн, вы можете увидеть розовые искры, разбегающиеся по окружности. Они становятся инертными, когда их вынимают с этого места, как вы можете видеть. Призраки думают, что они - своего рода устройство связи.

- Мое собственное лучшее предположение заключается в том, что этот конкретный вид установки является станцией мониторинга. - Она бросила застенчивый взгляд на Джофиэла. - Я действительно следила за твоими приключениями, когда была маленькой, - сказала она. - Когда ты преследовал ксили в сердце Солнца. Ты думал, что там они изучают существа из темной материи... Может быть, для этого и предназначена эта станция. Наблюдательный пункт для ксили, для наблюдения за аномальной звездой. С какой-то системой связи, возможно, с обручами. Хорошо. Если призраки когда-либо и заставляли это работать или постигали его принципы, они мне об этом не рассказывали.

Джофиэл обдумал это. - Итак, вы думаете, призраки пришли в эту систему, зная, что станция ксили существует. Но заброшена. Или, во всяком случае, осталась необитаемой.

- Призракам нужны эти вещи, - сказала Никола. - Сокровища ксили. Как саксам в Британии, грабящим заброшенный римский город. Но теперь их потревожили. Они обнаружили активность ксили относительно поблизости - я имею в виду, в нашей Солнечной системе. Как только появляется намек на то, что легионы возвращаются, саксы оглядываются через плечо...

Сьюзен улыбнулась аналогии. - Прошло очень много времени с тех пор, как я думала о саксах и римлянах. Нам нужно поговорить.

- Мне бы этого хотелось.

- А другой вид артефакта? - спросил Харрис.

- Мы называем его цветком. Цветок ксили. Сердцевина, из которой вырастет обшивка корпуса. Вы узнаете ее, когда увидите.

- Ах, - сказал теперь Джофиэл. - Мы выдвинули гипотезу о существовании таких вещей. Но так и не нашли ни одного в Солнечной системе. Мы назвали их "семенами".

Сьюзен осторожно постучала по одной из стен плоской рукой в перчатке. - Рост - это ключ к успеху. Так я поняла со временем. Хотя осмысленное наблюдение требует десятилетий. Как наблюдение за растущим лесом - да, именно так. Вы уже догадываетесь, как работает это место? Это не похоже на город, на среду, созданную человеком. Тем не менее, оно выполняет ту функцию, которая у него есть - это больше похоже на сообщество живых существ.

Джофиэл в кои-то веки отстал по крайней мере на шаг. Его все еще отвлекали голоса, доносившиеся из-за двери, приглушенные тяжелым, почти жидким воздухом. - Живой?

Сьюзен снова улыбнулась. У Джофиэла сложилось стойкое впечатление, что она наслаждается этим, радуется тому, что у нее есть аудитория, насколько это возможно. - Вам придется поверить мне на слово. Со временем - под которым я подразумеваю годы, десятилетия - эти здания меняются. Они растут. И иногда они двигаются; они отрываются от поверхности, и...

Взволнованный Харрис вмешался: - Кажется, я понимаю, что имеется в виду. Это здание растет в буквальном смысле. Это не что иное, как корпусная обшивка. Так что, возможно, она начинается с зернышка пластины корпуса - "цветка" Сьюзен - и растет, преобразуя энергию звездного света в массу, в этот плоский материал - и чем больше он растет, тем больше света впитывает, и подрастает еще немного. Это экспоненциальный процесс, у нас есть хорошие математические модели. Точно так же, как мы видели с Тайником в Солнечной системе, так и с этим зданием. Оно должно принимать какую-то запрограммированную форму, предположительно, достигая некоторого максимального размера...

- Или достигло бы, если бы не присутствие вокруг него других зданий, - сказала Сьюзен. - Которые, как видите, блокируют его свет и, следовательно, его рост.

И Джофиэл подумал о длинных тенях, отбрасываемых "центром города", который он видел. - Тогда это похоже на лес, - сказал он. - Эти здания не спланированы. Они просто растут там, где могут, конкурируя за пространство на земле и свет - да, прямо как лес, в котором преобладают большие высокие деревья, а более мелкие растения чахнут в тени.

- Даже выбор времени убедителен, - размышлял Харрис. - На орбите Земли время удвоения корпуса ксили составляло десять или пятнадцать лет. Солнечного света здесь меньше, но... Здание росло бы со скоростью дерева. На протяжении десятилетий.

- Отличная работа, - сказала Сьюзен, кивая. - Ты быстро все понял. Но, как я уже сказала, этот лес зданий меняется. Иногда изо дня в день. Не только размер зданий, но и их расположение. Видите ли, они не вросли корнями в землю. Вот почему у нас вошло в привычку помечать здания - призраки снабдили нас чем-то вроде клейкой краски, чтобы мы могли помечать те, которые осмотрели. Мы не знаем полного жизненного цикла, а если призраки и знают, то не говорят нам. Возможно, старые здания разрушаются или уносятся в космос...

- Или их съедают конкуренты, - с некоторым удовольствием добавила Никола. - Как инжир-душитель. Все это правдоподобно, не так ли? Экология корпусной обшивки. Одна вещь, которую мы узнали о ксили еще в Солнечной системе, это то, что все, связанное с ксили, похоже на слияние жизни и технологий...

Снова эти голоса. Это звучало как тихая перебранка. Джофиэл спросил: - Сьюзен. Кто еще здесь есть?

- Мои товарищи по команде, конечно. - Она выглядела странно смущенной, хотя выражение ее древнего, неподвижного лица было трудно прочитать. - Если вы готовы - вы должны быть готовы.

Никола взяла ее за руку в перчатке. - Просто покажи нам.

Не говоря больше ни слова, Сьюзен вывела их из дальней двери, пересекла короткий, сужающийся переулок и вошла в здание на противоположной стороне.

Джофиэл с ужасом последовал за ней.


Он оказался в почти двойнике здания, которое только что покинул. Еще одна коробка из корпусной обшивки. Никаких колонн связи.

И здесь, в центре зала, была группа людей. Они сидели, сгорбившись. Их было около дюжины. Они сидели в кругу, лицом друг к другу, и что-то бормотали. Джофиэлу показалось, что он услышал три, четыре голоса, говоривших одновременно. Слова были непонятны, если вообще были какие-то слова в этом потоке невнятных слогов.

Сьюзен, все еще державшая Никола за руку, сказала. - Не пугайтесь.

Пока она говорила, головы ее товарищей по команде повернулись, и они замолчали. Настороженные в присутствии незнакомцев. Бдительные.

Джофиэл быстро насчитал дюжину. Все, по-видимому, взрослые, одетые в старинные, сильно залатанные комбинезоны. На спине одного даже был выцветший логотип Пул Индастриз. Они делились едой из грубых пакетов, разбросанных между ними по полу. Один приподнял забрало, чтобы набрать в рот еды. Фырканье, чавканье. Все они казались невысокими, согнутыми, приземистыми. Джофиэл понял, что не может отличить мужчину от женщины, ничего не может сказать об их возрасте.

Мгновение тишины. Две группы находились лицом друг к другу.

Это было похоже на стаю обезьян, дико подумал Джофиэл. Обезьяны лицом к лицу с тремя ангелами, им самим и его товарищами по команде, стоящими прямо и во весь рост в своих сверкающих скафандрах. Ангелами со звезд.

Сьюзен подошла к группе. Она опустилась на колени среди них, положила руки им на плечи. Казалось, она руководила ими, напевая: - Правило трех. Помните? Три минуты без воздуха. Три часа на холоде. Три дня без воды. Три недели без еды... Скажи это вместе со мной. Три минуты без воздуха. Три часа на холоде...

Затем, без предупреждения, "обезьяны" встали. Все еще сгорбившись, они поспешно схватили свои пакеты с едой и неопрятно заковыляли к дальней двери. У Джофиэла осталось лишь смутное представление о них. Ему показалось, что он увидел короткие конечности, согнутые спины; один из них почти передвигался на костяшках пальцев, как шимпанзе. И у некоторых из них были слишком маленькие головы, черепа деформированы.

Никто из них не смотрел пришельцам в лицо.

Когда они ушли, Сьюзен нетвердой походкой направилась к центру зала, где сидела группа. Стояла среди остатков еды, брошенного рюкзака. - Мне жаль. Все прошло не очень хорошо. Я не знала, как... Я хотела, чтобы вы сами увидели. - Она тяжело вздохнула. - Итак, теперь вы знаете. Теперь вы знаете. - Она задрожала, согнулась.

Никола поспешила вперед, взяла ее палку и обняла женщину. - Пойдем. Присядь со мной.


18


У Никола в рюкзаке были легкие раскладные стулья. Она расставила их по кругу, там, где раньше была команда "Тыквы". Харрис заказал кофе; Джофиэл принял виртуальную чашку, почувствовав облегчение от того, что можно посидеть и избавиться от тяжести.

Сам Харрис не сел. - Один из нас должен пойти и выполнить работу, за которой нас послали. Я пойду на разведку. Посмотрю, смогу ли найти какое-нибудь сокровище ксили. - Он поднял свой рюкзак и вышел из здания.

И в этой квазиживой структуре ксили Сьюзен Чен заявила, что расскажет Джофиэлу и Никола свою историю. - Призраки, вероятно, слышат все, что мы говорим. Но, по крайней мере, здесь у нас есть иллюзия уединения...

Джофиэл сказал: - На наших кораблях у нас была традиция, называемая Свидетельством. Каждый раз, когда команда собиралась, один из нас вставал, чтобы рассказать свою историю. Как нападение ксили повлияло на них, на их семью - на их жизнь. Сьюзен, дайте нам свои показания.

Она улыбнулась. - Спасибо тебе, Джофиэл. Очень хорошо. Ты знаешь, я родилась всего через несколько лет после тебя - или твоего шаблона. Сейчас это кажется таким далеким возрастом.

- Я сдавала экзамены для поступления на федеральную службу. Меня рекомендовали в полицию. Что-то в моих качествах: решительность, общий, а не специализированный интеллект, привлекло рекрутеров. Определенная способность решать головоломки.

- На самом деле, я всегда хотела последовать за вами, Пулами, на границу, так или иначе. На внешние планеты. Я всегда думала, что однажды там найдется место и для меня. Туда, где что-то строят такие люди, как ты. Я могла бы бороться с преступлениями среди поселенцев. Разрешать сложные юридические споры, когда вы пытались бы расширить сеть червоточин до Нептуна и встретили бы на своем пути какого-то старого ворчливого поселенца.

Джофиэл серьезно кивнул. - Думаю, вы бы хорошо подошли.

Она казалась беспричинно довольной этим; даже просияла, улыбка на мгновение омолодила ее лицо.

- Но потом пришли ксили. Мне было двадцать лет.

- Я видела изображения призрака червоточины; вспомнила об этом, когда много позже столкнулась с призраками, которые захватили нас. Знаете, они заставляют нас называть их "призраками", я думаю, в ответ на их наблюдение за этим событием, ярлыки, которые вы использовали.

- Мне, конечно, пришлось остаться в полиции после вторжения. Когда люди испугались, начались массовые гражданские беспорядки.

- Мне было двадцать четыре года, когда произошло Перемещение.

- На холодной Земле я помогала поддерживать порядок во время потоков беженцев, переселения человечества.

- Затем меня привлекли к охране порядка в рамках программы строительства космических кораблей. Пока меня саму не назначили на корабль.

Джофиэл сказал: - "Тыква".

- Это был зеленый корабль. Я была, по сути, вторым офицером, выполняя административные функции. Работа мне подходила. У меня была сложная жизнь, у меня тогда не было собственных детей: не было времени, как у многих представителей моего поколения. Думаю, на каком-то уровне мне нравилась идея создания экохаба, кусочка земной жизни, вплоть до звезд. В течение трех субъективных лет миссия проходила успешно. Мы были всего в десяти световых годах от Земли.

Джофиэл подсказал: - А потом...

- Нас нашли призраки.


Вошел Харрис. - Извините, что прерываю. Посмотрите, что я нашел.

Он раскрыл руку в перчатке. На его ладони покоился артефакт, бледный, как обшивка корпуса: маленькое цилиндрическое основание, из которого росли шесть угловатых лепестков. - Я старался держать это в тени. Не хочу, чтобы ситуация вышла из-под контроля...

Сьюзен улыбнулась. - Есть кнопка выключения. Не волнуйся.

Никола присвистнула. - Так это, - сказала она с благоговением, - цветок ксили.

- Ты молодец, что нашел его во время своей первой экспедиции сюда, - сказала Сьюзен.

- Я сжульничал. - Харрис сел на один из раскладных стульев. - Кофе еще остался? ... - Я просто проследил за твоей командой, Сьюзен. Они оставили что-то вроде следа. В основном пакеты с едой. И это, в чем-то вроде маленького тайника, который они построили.

В голосе Сьюзен звучала гордость. - Они хорошие люди. Хорошая команда. Просто они в таком невыгодном положении. Я больше ничего не могла сделать...

Никола сказала холодным голосом: - Расскажи нам о призраках. Что они сделали, когда схватили вас.

Сьюзен, казалось, села прямее, заметил Джофиэл. Полицейский, составляющий отчет, спустя тысячу лет.

- Как я уже сказала, прошло три года с начала миссии. Вы знаете, что они отследили вторжение призрака червоточины, который пришел за тобой, Джофиэл. Или за твоим шаблоном. И они пришли искать нас, понимаешь. Они забрали нас. Я не знаю, захватили ли они другие корабли Рассеяния, или что еще они могли сделать в самой Солнечной системе.

- Они отсоединили жилой купол от хребта нашего ВЕС-корабля. Обернули купол в то, что вы назвали спутанным кораблем, и доставили нас сюда.

Путешествие на гипердвигателе заняло восемь месяцев. В то время экипаж - выживший экипаж - проводил тщательные наблюдения. У меня все еще есть записи.

Джофиэл кивнул. - Хорошо. Чем больше вы сможете нам рассказать, тем больше мы сможем узнать о технологии. Надеюсь, что поступил бы так же.

Никола мягко сказала: - Итак, они привезли вас сюда. Установили ваш жилой купол на Губере c...

- Точно так, как вы это видели.

Джофиэл спросил: - А команда? Приступила к работе?

- Ты имеешь в виду, здесь, внизу? В поисках артефактов ксили? Нет, это проявилось позже, когда они обнаружили, насколько эффективно мы справляемся с задачей. Как раз подходящего размера, с нужными навыками поиска пищи, понимаете. Навыки, отточенные миллионами лет эволюции в африканской саванне, теперь используются для работы на чужеродный вид. - Она улыбнулась. - Мы жаловались на это. Заставляли друг друга смеяться.

- Что потом?

- Ну, сначала они - проверяли нас. Как только выучили наш язык, допрашивали нас, вместе и поодиночке. Пытались узнать о нас все, не только о наших технологиях и других возможностях, но и о нашей эволюционной истории, нашей биологии, нашей культуре.

- Им нравилось наблюдать за нашей работой. Они наблюдали, как мы работаем с системами жилого купола. Вывозили нас на планету для различных упражнений. Ловушки, в которые можно попасть или из которых можно выбраться. Как ученые эпохи открытий использовали животных в тестировании, так и они использовали нас. Люди, конечно, пострадали.

- Убиты? - огрызнулась Никола.

- Не целенаправленно. Видите ли, у них был грубый способ анализировать нас, как будто мы были незнакомыми механизмами, а не живыми существами. Даже проверяли нас на разрушение. Искали дух, разбирая тело на части. Да, были жертвы. Трупы увезли, я полагаю, для вскрытия.

- Вскоре многих из живых забрали. Увезли. С образцами технологий и жизни - почвы, травы и деревьев - из жилого купола. Животных, кур и кроликов, даже крыс. Мы больше никогда не видели наших товарищей по команде. Вы понимаете, у нас была большая команда, десятки тысяч человек, многие во время путешествия находились в спальных отсеках.

- На всех кораблях Рассеяния было много пассажиров, - сказал Джофиэл. - Даже у таких зеленых кораблей, как ваш. У кораблей-сеятелей - даже больше.

- Да. Ну, так вот, команда была разбита. На отряды по тысяче или больше. Были разделены семьи и так далее. После первых нескольких раундов мы попытались заставить призраков понять, что они с нами делают. Хорошо. Я не знаю, что стало с теми, кого забрали. Я не была одной из тех, кого забрали.

Джофиэл заметил, как посуровело лицо Никола. Теперь он подумал, что она становилась все более злой с тех пор, как они познакомились с командой "Тыквы".

Сьюзен продолжила: - Но тем, кто остался здесь, не более нескольких сотен, они хотели сохранить жизнь - на самом деле, было ясно, что они хотели, чтобы мы размножались в неволе. Животные в зоопарке. - Очень архаичное слово, подумал Джофиэл. - Один из наших биологов сказал, что, по его мнению, они изначально были сбиты с толку строением нашего тела. То, что мы в какой-то степени такие же сложные существа, как и они, с нашим микробиомом бактерий и так далее, но гораздо более интегрированные в целом, чем они. Мы были для них незнакомыми формами. Они были очарованы нами. Или, по крайней мере, тем фактом, что ксили проявили к нам такой интерес, когда мы всего лишь слонялись по нашей собственной Солнечной системе. Почему это должно быть так?

И они были заинтригованы или встревожены тем фактом, что один из них, возможно, из какой-то другой реальности, вернулся, чтобы предупредить нас, как это и произошло. Особенно тем фактом, что призрак червоточины, казалось, пришел из побежденного общества призраков в будущем. Что оно, казалось, поклонялось тебе или твоему шаблону, Джофиэл. - Она на самом деле усмехнулась. - Они просто ненавидели это.

- Хорошо, - прорычала Никола.

- И, в свою очередь, мы наблюдали за ними. Мы узнали о них. Гораздо больше, чем они думают, что мы знаем...

Джофиэл внимательно слушал ее анализ.

Мир призраков, полагала Чен, когда-то был похож на Землю: голубое небо, желтое солнце. И, возможно, призраки когда-то были более человекоподобны, более земными в плане своих тел.

Но когда призраки достигли сознания, их солнце испарилось, убитое энергетическими разрядами сопутствующего пульсара.

Когда в атмосфере начал выпадать снег, призраки реконструировали себя.

Они превратились в компактные, посеребренные сферы, каждое тело жалело отдавать лишний эрг холоду снаружи. Они собрали с собой другие формы жизни, растительные и животные - или какие бы эквивалентные области ни существовали в их мире - каждый призрак сам по себе был своего рода экологией. Автаркия, как сказал Харрис.

Это эпохальное испытание сделало призраков решительными, скрытными, часто безрассудными, сделала вывод Сьюзен. Опасными. Мстительными, в абстрактном смысле. Они вышли в космос, который они назвали Радиатором, чтобы реализовать грандиозные амбиции.

Они перестроили бы саму вселенную, если бы это было необходимо, чтобы предотвратить еще одну угрозу вымирания, еще одно предательство.

- Они никогда не забывали о своем происхождении. Во всех их сообществах вы увидите башню, маяк на вершине... Они называют это Башней разрушителя. В память о пульсаре, звездном боге, который уничтожил их мир. Они поклоняются тому, что уничтожило их самих.

Никола кивнула. - Теперь они ищут других Богов-разрушителей. И они нашли нас, - мрачно сказала она.

Джофиэл мягко сказал: - Но пока все это продолжалось, время шло.

- Мы знали, что находимся далеко от дома. Мы могли бы сказать это по базовым астрономическим наблюдениям. И знали, что помощь нам не придет. Я рассказывала другим истории о тебе - о Майкле Пуле - о твоих подвигах, о том, как ты сражался с ксили. Как ты однажды придешь за нами...

- Вот и я.

Она загадочно улыбнулась. - Ты всегда был здесь. Во всяком случае, для меня. Я рассказала остальным. Они мне никогда не верили. Я никогда не смогла бы этого доказать.

А потом она сказала: - Реальность просачивается.

Джофиэл постарался не отреагировать. Никола и Харрис выглядели озадаченными этим замечанием.

- Мы могли только ждать спасения, - продолжала Сьюзен. - У нас не было средств к бегству. И, видите ли, мы не знали, что могло случиться с остальным человечеством. Оглядываясь назад, эти космические корабли казались ужасно уязвимыми. Что, если бы какая-то сила просто сбросила их с неба, как сбиты были мы сами?

- Мы решили, что наш долг - выжить. Мы могли быть последними оставшимися людьми где бы то ни было. Так мы представляли и боялись. У нас будут дети, мы будем растить их в этом месте. Это было сознательное решение. Мы позволим разводить себя, как животных в зоопарке. Так что, хотя бы только благодаря нам, человечество продолжало бы жить.

- Мы изо всех сил старались обеспечить свое выживание. Провели инвентаризацию того, что у нас было. Всевозможные запасы, одежда, продукты питания, медикаменты. Нам нужны были средства, чтобы поддерживать работу наших систем жизнеобеспечения в течение десятилетий - даже столетий, как мы думали, даже тогда. На протяжении поколений. Но сами призраки помогли нам. Они хотели сохранить нам жизнь для своих собственных целей. У них есть эквивалент принтеров материи - лучше, чем у нас, - которые они использовали для производства необходимой нам пищи и других предметов первой необходимости.

- И так мы выжили и размножились в неволе. Мы дали первым детям имена, отражающие аспекты Земли. Мою собственную первую дочь назвали Небесно-голубая. Она улыбнулась. - Скай была хорошей девочкой.

- Но даже тогда нас было так мало. Мы знали, что нам придется планировать, пытаться сохранить генетическое разнообразие. Я была одной из лидеров; чувствовала, что должна показать путь. Так это началось. Мой второй ребенок, десять лет спустя, был от другого мужчины. Мы пытались внедрить это в культуру на будущее. Мы разделились на кланы со сложными правилами смешанных браков...

- За всем этим присматривают призраки, - сказала Никола.

- Да, - мрачно сказала она. - Но мы пытались сохранить от них один секрет. Даже когда мы наблюдали, как они наблюдают за нами. Технологию АВТ. Антистарение. Это была единственная необходимость, о которой мы не говорили призракам - и не просили их воспроизвести. Видите ли, мы были полны решимости, что кто-то из нас, первоначальной команды, должен выжить, чтобы быть свидетелями происшедшего с нами, и направлять будущие поколения. Мы держали это спрятанным на виду. В конце концов, призраки ничего не знали о наших циклах размножения; возможно, им казалось естественным, что какой-то процент группы людей должен жить, в то время как остальные вымирают. Кстати, призраки не умирают. Ну, вы могли бы сжечь одного из них дотла. Но, за исключением несчастных случаев, они бессмертны. Они - существа, состоящие из квазинезависимых компонентов. Даже их кожа - независимые существа; они трепещут в своих резервуарах, как огромные скаты. Компоненты умирают. Призраки - нет. Мы надеялись, что из-за этого они не поймут наши жизненные циклы.

- Итак, мы бросили жребий. Сначала лекарство должны были принять десятеро из нас, десять, чтобы пережить остальных. Я была одной из десяти. Продолжала жить, пока сменялись поколения.

- Что ж. Уже с самого начала наша тщательно спланированная схема разведения выявила нежизнеспособные штаммы. Нас было просто слишком мало, слишком малое число. Первые пагубные симптомы проявились в четвертом поколении: по иронии судьбы, снижение рождаемости стало одним из самых ранних кризисов.

- И наши запасы АВТ уменьшались. Мы решили, что десять должны сократиться до пяти. Мы снова тянули жребий. А затем, позже, два из пяти. На этот раз мы не тянули жребий; мы обсуждали, кто должен жить, а кто умереть. Затем мы проголосовали. Я была одной из двух.

- Это был плохой выбор. Всего через несколько лет я потеряла своего спутника. Он умер от генетического заболевания, выявленного веками лечения АВТ.

Столетия, да. Это уже было так. Я все еще продолжала жить. У меня не было выбора.

- Я сохранила определенную власть над остальными, над уходящими поколениями. Со временем переработала лекарство АВТ - скорректировала генетическое наследие членов экипажа, их ДНК. Оно не могло бы продлить жизнь им самим, но в их крови было лекарство, которое спасало меня. Они делают мне переливания... Они к этому привыкли.

Но для экипажа это имело кумулятивный эффект. Медленная деградация. Возможно, все, через что пришлось пройти нам, создателям, - Перемещение, холодная Земля, полет на космическом корабле - повредило нам больше, чем мы предполагали. И, конечно, мы трудились под бременем повышенной тяжести, которая давила на сердца, кости, мышцы. Имели место самопроизвольные аборты, повышенная младенческая смертность. Рост заболеваемости диабетом, болезнями сердца. Снижение интеллектуальных способностей - это было самым печальным зрелищем. И шизофрения, другие расстройства... Поврежденные породили поврежденных.

- Призраки наблюдали за нами. Они были умны. Умели манипулировать. Они наблюдали, как мы боролись физически и духовно. Как вы видите, они использовали нас как мусорщиков в этом опасном месте, где погибло много людей. И все же мы выжили.

- Да, вы выжили.

Джофиэл встал, повернулся, чуть не споткнувшись.

В помещении из обшивки парил призрак, заполняя пространство.

- Мы все еще изучаем вас. И вы все еще ставите нас в тупик.


Никола подошла к нему. Джофиэл увидел, что ее лицо искажено яростью, встревожено.

И в руке у нее был цветок ксили.

Смело, свободной рукой, она ткнула призрака в центр его вращающейся массы. - Ты не проекция. - Она неуважительно рассмеялась. - Как ты прошел через дверь?

- У нас есть виды транспорта, которые находятся за пределами...

- Ты всегда так вынюхиваешь? - Никола придвинулась ближе к его тяжелой туше. - У тебя нет уважения? Нет жалости? Спустя тысячу лет...

- Что такое тысяча лет для нас?

- Сегодня я узнала, что вы, призраки, поклоняетесь тому, что разрушает вас. - Она указала на Джофиэла. - Тогда поклоняйтесь ему.

Призрак помолчал, как будто раздумывая. Затем он сказал: - Да. Вы Пул. В другой реальности, похоже, вы, люди, сокрушили нас. Довели нас почти до вымирания. Подчинили нас до такой степени, что мы будем поклоняться вам. Что ж, здесь человечество рассеяно и беспомощно. Если вы считаете, что то, что мы здесь сделали, жестоко - это не было преднамеренно - возможно, по крайней мере в этом мире мы уже отомстили сорока поколениям за ваше собственное эпохальное преступление.

И Никола холодно улыбнулась. - Месть?

Джофиэл летал на военных кораблях с Никола с поверхности Луны. Он знал это выражение. - Никола, нет...

- Это месть.

Она вонзила лезвия лепестков "цветка", более острые, чем любой нож, в экватор живота призрака.

Огромная сфера, весом с тонну, содрогнулась и покатилась. Никола, вцепившаяся обеими руками в цилиндрическое основание "цветка Ксили", была сбита с ног и ударилась о стену здания. Но она уперлась обеими ногами в эту стену и удержала свое положение. Призрак отчаянно перекатился, но преуспел лишь в том, что протащил свою собственную серебристую плоть по лезвию, и, поскольку Никола держала оружие ровно, глубокий разрез прорезал этот тонкий панцирь. Плоть отделилась вокруг глубокой раны, и из нее вытекло что-то похожее на кровь, вязкое и горячее, а затем из раны вывалилось что-то похожее на органы, бугристые веревки.

Никола вызывающе закричала. - Вот он! Это Майкл Пул! Поклоняйтесь ему, вашему Богу-разрушителю! Поклоняйтесь ему!..

Харрис бросился в бой, то ли чтобы помочь Никола, то ли чтобы оттащить ее, Джофиэл не был уверен.

Но затем в помещении появилось еще больше призраков. Просто появились: их там не было, потом они появились. Повисли в воздухе, как гротескные люстры.

Один из них врезался в спину Харриса, сбив его с ног.

Двое других направились к Никола.

И еще один пронесся над виртуальной формой Джофиэла, окутав его тьмой.


Харрис, Джофиэл и Сьюзен были доставлены обратно в жилой купол "Айленда". Никола не вернулась.

Пройдет три месяца, прежде чем с кем-нибудь из них снова заговорил призрак.


19


Это случилось в начале корабельного дня.

Смена вахт прошла так же гладко, как обычно. В амфитеатре, расположенном в самом сердце жилого купола, небольшая группа потомков "Тыквы" тоже начинала свой собственный дневной цикл: терапию, медицинские осмотры, нежные беседы с жителями "Айленда", и все это под наблюдением Харриса Кемпа и других старших медиков корабля. Однако народ "Тыквы" предпочитал разбредаться. Спустя недели после того, как их привезли в жилой купол, они все еще казались очарованными травой, цветами и деревьями - хотя парковая зона купола была уже не такой, как раньше; призраки забрали, с неохотного согласия Джофиэла, участки пастбищ, образцы кур и даже крыс. Точно так же, как они однажды совершили набег на "Тыкву".

Начало дня. Передача ночной вахты первой дневной вахте.

Именно тогда в воздухе, в офицерской каюте под крышей жилого купола "Айленда", появился призрак.

Джофиэл, Ашер и Харрис поспешили в офис, чтобы встретиться с ним. Когда они добрались туда, Джофиэл уставился на призрака. - Где Никола Имри?

Ответа нет.

- Вы тот, кто назвал себя послом?

- Вопрос не имеет реального смысла.

- Как и ваш ответ, - проворчал Джофиэл.

Харрис прошептал Джофиэлу: - Вероятно, он говорит правду. Призраки - сложные существа. Конечно, можно заменить их шкуру, например, без существенного изменения их самоощущения. Их личности могут быть непостоянными. Даже общедоступные. Если бы Никола была здесь, она, вероятно, процитировала бы нам "корабль Тесея".

Призрак заметил: - У вас нет члена экипажа по имени Тесей.

Напряженное молчание.

Харрис выступил вперед. - Я отвечаю за медицину среди присутствующих здесь членов экипажа. Хочу поблагодарить вас за то, что позволили нам привезти команду "Тыквы" в этот жилой купол, чтобы мы могли позаботиться о них.

- В наши намерения не входит причинение вреда, - мягко сказал призрак. - Это никогда не было вредом. Сегодня мы здесь, чтобы пригласить вас стать свидетелями нашего проекта по дестабилизации звезд.

Джофиэл нахмурился. - Что такое проект по дестабилизации звезд? Почему нас это должно волновать?

- Идемте со мной, Джофиэл Пул. Вы научитесь. Ваша реакция будет интересной. Выберите компаньона.

- Я выбираю Никола Имри.

Безмолвное противостояние, растянувшееся на долгие секунды.

Ашер прошептала: - Ты, конечно, должен пойти. Нам нужно узнать все, что мы можем. Она сказала призраку: - Я пойду.

- Будьте готовы через час. - Призрак исчез.


Джофиэл отдал ряд обычных приказов Харрису, временно исполняющему обязанности командира.

В частности, Джофиэл позаботился о том, чтобы за интерфейсом червоточины, их единственным источником спасения, всегда велось скрытое наблюдение. Если Майкл Пул и получил отчаянную мольбу о помощи, которую Джофиэл отправил через червоточину "Коши", он еще не ответил - но тогда, таково было чудовищное замедление времени, от которого сейчас страдает "Коши", для Майкла Пула с момента похищения прошло всего несколько часов, в то время как для Джофиэла прошло четыре месяца. Помощь могла прийти в любое время - но только в том случае, если призракам не пришло в голову разрушить интерфейс червоточины.

Затем Джофиэл обратил свое внимание на этот новый опыт. Или на его возможность.

Их транспорт был обычным - корпус реликтового флиттера, лишенный человеческих двигательных возможностей и втиснутый внутрь корабля призраков.

Оказавшись на борту, Джофиэл и Ашер встали перед обзорным экраном, наблюдая, как удаляется Губер c.

Им сказали, что их везут на какую-то станцию, расположенную ближе к звезде, чем Меркурий к Солнцу. Таким образом, путешествие длилось около двух астрономических единиц: в два раза больше расстояния между Землей и Солнцем, каким оно было раньше. Такому сверхмощному космическому кораблю, как "Айленд", потребовалось бы несколько дней, чтобы совершить такое путешествие при ускорении в одно g.

Но гипердвигатель призраков не требовал времени вообще. Внезапно перед ними замаячил лик звезды, море застывшего света.

Джофиэл вздрогнул.

Ашер была очарована.

Солнечные пятна, похожие на водовороты, следы разломов в магнитном поле. У одного края звездного диска, как увидел Джофиэл, собиралась огромная вспышка: дуги плазмы, вырванные из верхнего слоя звезды и сформированные магнитным потоком в кольца, похожие на кулаки.

Ашер поднесла умный экран к иллюминатору, деловито собирая данные. - Посмотрите на это. Вы с Никола видели наше Солнце вблизи... Ничего подобного не было. Вы можете видеть, как дестабилизирована эта звезда, эти огромные зарождающиеся вспышки.

По видимой поверхности звезды проплыл огромный спутанный корабль - силуэт клубка веревки, внутри которого поблескивали серебряные капли.

Джофиэл проверил свои экраны. - Этот спутанный корабль сам по себе размером с небольшую Луну.

- Возможно, это наблюдательная станция. Зависшая в нескольких тысячах километров над фотосферой. Помните нашу собственную станцию? Жалкая маленькая Ларунда, космическое колесо, прячущееся в тени Меркурия, настолько близко, насколько мы осмелились подойти.

- Эй, там ты справилась с работой. А пока, что это? - указал он.

Пока корабль-призрак, или станция, проходил в поле их зрения, он высвобождал артефакты. Цепочку посеребренных сфер, похожих по морфологии на самих призраков, но гораздо больше, каждая, возможно, сто метров в поперечнике. Как только такая сфера была сброшена, она присоединялась к быстрому, скоординированному спуску к поверхности звезды.

Ашер изучила свои показания. - Они массивные. Там много тяжелого оборудования... - Она неуверенно взглянула на Джофиэла. - Зонды?

- Может быть. Они выглядят слишком большими для этого. - Он заколебался. - По-моему, это похоже на бомбежку.

Ашер нахмурилась. - Возможно. Давай проанализируем то, что мы знаем. Эта звезда нестабильна. Обычно взрыв новой происходит, когда у звезды есть компаньон, и меньшая звезда, искаженная приливными силами, выбрасывает массу вещества на поверхность большей. Оно накапливается до тех пор, пока вы не достигнете некоторой критической доли - обычно около одной десятитысячной массы звезды-мишени - и бац.

Джофиэл ухмыльнулся. - Бац?

Она пожала плечами. - В этом поверхностном слое мусора начинаются термоядерные реакции. В обычной звезде весь термоядерный синтез происходит в самом центре, вне поля зрения.

- Мы с Никола были там, видели это... Но если это на поверхности...

- Будет новая. Светимость звезды может увеличиться в десять тысяч, в сто тысяч раз. И это может продолжаться неделями, пока не разрушится этот нежелательный поверхностный слой. Затем процесс начинается сначала, с новым притоком вещества от компаньона.

- Но здесь нет звезды-компаньона. Только призраки и их глубинные бомбы. Являются ли призраки причиной этого? Намеренно возмущают эту звезду? Если да, то почему?

- Я просто предполагаю. Пока мы не получим больше данных...

- Ну, это может случиться скоро. - Он указал на пейзаж.

Этот большой спутанный корабль по-прежнему доминировал на обзорном экране. Но теперь часть этого клубка рассеялась, открывая что-то вроде туннеля, ведущего в сложный интерьер.

Туннеля, устье которого приблизилось.

- Нас затягивает внутрь. Может быть, нас переведут с нашего носителя на эту станцию.

- Это не столько стыковка, - сказала Ашер, испытывая тошноту. - Такое ощущение, что нас проглатывают, не так ли? Как будто это биологическое. Тьфу. Почему у них просто не может быть люков и шлюзов, как у нормальных людей?

Джофиэл попытался сосредоточиться. - Возможно, мы скоро выйдем из флиттера. Проверь свой скафандр и систему жизнеобеспечения. Убедись, что у тебя есть умные экраны и любое другое необходимое оборудование. Мой блок виртуальной проекции тоже. - Джофиэл начал отключать те аспекты флиттера, которые находились под контролем человека, по сути, систему жизнеобеспечения. И он попытался отправить отчет о проделанной работе своей команде. Это была не первая экскурсия, которая была разрешена за пределы жилого купола "Айленда". Иногда такие сообщения доходили, иногда нет.

Тем временем, медленно, плавно, без какого-либо резкого ускорения, реликтовый флиттер втягивался в систему спутанного корабля.

Лик звезды вскоре скрылся из вида Джофиэла, но осколки ее света, пробивавшиеся сквозь чужой корабль, были резкими, ослепительными. И тут и там Джофиэл видел движение в этом клубке: по веревочной конструкции корабля скользили призраки, напоминая капельки ртути на проволоке, их цепочки перемещались между одной встроенной конструкцией и другой. Постепенно он различил впереди какую-то массу: меньшую, чем большинство сооружений призраков, грубый цилиндр с чем-то вроде сферического выступа сзади. Он узнал другой флиттер, предположительно, еще одну реликвию "Тыквы", доставленную сюда и зацепившуюся за тросы. Место, где могли бы жить люди, внутри этого спутанного корабля, привязанного к звездам.

Но Сьюзен Чен никогда раньше не упоминала о том, что людей доставляли на станцию для наблюдения за звездами, подобную этой. Итак, кто уже был здесь?

Их собственный флиттер совершил мягкую обычную стыковку с этим глубоко встроенным объектом. Джофиэл предположил, что вот-вот узнает.

Дрожь, когда открылся люк. Тихое шипение, когда давление выровнялось. Они оба отстегнули ремни и, обменявшись взглядами, направились к люку.

Который скользнул в сторону. За ним показалась серебряная статуя.

- Привет, Джофиэл.

Голос был первым, что узнал Джофиэл. Лицо тоже нельзя было спутать ни с чем. Но это было лицо статуи, вырезанное из серебра. Тело казалось обнаженным, но посеребренным, все целиком, как будто его окунули в ртуть.

- И если ты думаешь поднять этого "Моряка с Марса", Пул, не ходи сюда.

Это лицо расплылось в улыбке, жуткой металлической пародии.

Это была Никола Имри.


20


Никола привела их в свое убежище, в корпус старого флиттера.

Внутри были основные удобства. На стене висели спальные мешки; там был камбуз, даже ванная. Виртуальная кожа Джофиэла сообщила о наличии дуновения циркулирующего воздуха, теплого и приятно влажного. Пара направляющих канатов охватывала пространство без силы тяжести. Но в торце корпуса, где когда-то была кабина пилота флиттера, был добавлен новый иллюминатор - проход в какую-то пристройку.

- Найдите, куда положить свои вещи. Вы можете видеть, что повсюду есть ремни и магнитные захваты. Многое из этого здесь по моей рекомендации; у них нет особого представления о том, как живут люди. Я имею в виду нормальных людей, в отличие от подопечных Сьюзен. И этому они тоже не могли научиться у меня. Но, по крайней мере, я помню, как должно быть.

Джофиэл не мог отвести от нее глаз. Глубоко обеспокоенный, он задавался вопросом, как она живет сейчас, что ест, пьет, как испражняется.

Даже ее голос приводил в замешательство. Он звучал почти так же, как у Никола, версии из плоти и крови - ее губы двигались, но звук, казалось, исходил из ее живота. Он задавался вопросом, как генерируется голос призрака. В воздухе, благодаря вибрациям какой-то поверхностной диафрагмы, предположительно, панели в ее плоти - прямо как сейчас у Никола.

Ашер казалась расстроенной. Она протиснулась к Никола, широко раскинув руки.

Никола мягко поймала ее за талию. - Привет. Будь осторожна. Теперь я намного массивнее, и отдача достаточно велика. Попробуй обнять меня, и ты бы отскочила.

- Что они с тобой сделали?

Джофиэл коротко сказал: - У тебя была базовая медицинская подготовка в Ларунде. Та же, что и у Харриса. Разберись с этим.

- Я... да. Извини. - Ашер вытащила инструменты из маленькой медицинской сумки, которую она несла. - Но я все равно та девушка с Ларунды, которая готовила вас двоих для спуска зонда к Солнцу. Такие вещи не забываются.

- Да, ты этого не забудешь. - Никола коснулась ее руки с тем, что показалось Джофиэлу изысканной заботой, как будто она управляла каким-то тяжелым механизмом. Что ж, возможно, так оно и было. - И я все еще здесь, это я.

Джофиэл сказал: - Мне неприятно спрашивать. Ты уверена?

- Нет, Джофиэл, не уверена. Я так думаю. Но я бы это сказала, не так ли? Послушайте, похоже, что я - эксперимент. Призраки хотели посмотреть, можно ли перестроить человека. То, как их предки, похоже, перестроили себя, когда их собственное солнце погасло, а планета замерзла. - Она постучала себя по груди с обескураживающим стуком металла о металл. - По сути, они одели меня в этот панцирь из шкуры призрака. Как самый лучший скафандр в мире. И они - ну, перекрыли мои личные системы жизнеобеспечения. Я выдыхаю, отработанный воздух перерабатывается здесь, внутри, я снова вдыхаю.

Пока она говорила, Джофиэл обнаружил, что не может отвести взгляд от ее лица. Подробностей. Все было покрыто серебром. Внутренняя сторона ее рта, когда она приоткрывала губы. Ее ноздри. Даже ее глаза, похожие на серебряные украшения. Каждая пора ее тела...

Она чувствовала его пристальный взгляд.

Он попытался сосредоточиться на ее словах. - Как перерабатываются отходы?

- Ну, я немного схематична в деталях. Насколько знаю, здесь нет ничего особенного, кроме меня и каких-то усовершенствованных сине-зеленых водорослей, которые живут за счет углекислого газа, который я выдыхаю, и вырабатывают необходимый кислород. В конце концов, призраки изучают физиологию человека уже тысячу лет.

- Видите ли, они сделали меня самодостаточной. Я автаркична, как и каждый призрак. Независима от остальной Вселенной, за исключением потока энергии: звездный свет поступает, отработанное тепло уходит. Даже призраки не могут победить энтропию. Ну, пока нет. - Она подняла руку, сжала кулак. Это было так, как если бы на ней была серебряная перчатка, прикрепленная к рукаву без видимого шва. - В этом есть свои преимущества. Я могла бы жить вечно. Если, конечно, не буду упорствовать в своей привычке ссориться со всеми, кого встречаю. Возможно, это будущее человечества - своего рода слияние людей с призраками. Межзвездный симбиоз. Или, может быть, я уже мертва, а уведомление еще не пришло.

- О, ты жива, все в порядке, - сказала Ашер, держа в руках свой стетоскоп. - Я слышу, как там бьется сердце. Приглушенное этими доспехами. Во всяком случае, оно звучит более обыденно, чем следовало бы.

- Сьюзен сказала бы вам, что призраки любят экспериментировать. Они вмешиваются во все, начиная с других форм жизни, которые они не понимают, и заканчивая самими законами физики.

Ашер пощупала запястье Никола, горло, очевидно, пытаясь нащупать пульс. - Возможно. Мне кажется странным совпадением, что этот конкретный эксперимент с призраками должен выглядеть таким наказанием.

Никола рассмеялась, странный, глухой звук - самая нечеловеческая черта в ней до сих пор, мрачно подумал Джофиэл, не считая первого шока при виде ее посеребренной плоти. Она сказала: - Наказание? Полагаю, да. Я бы выделялась в толпе, это точно.

Ашер кивнул. - И если ты снова направишь клинок на призрака...

- Думаю, они бы прикончили меня, если бы я только высказала такую мысль.

Джофиэл выпалил: - Стоило ли это того, Никола? Бросить им вызов?

Она холодно улыбнулась. - Я нашла способ, как человек может убить призрака один на один. Все, что тебе нужно, это приличный клинок. Эта крупица знаний стоит жизни, не так ли?

Ашер импульсивно потянулась, чтобы взять Никола за серебряную руку. - Что бы они с тобой ни сделали, Никола, это все еще ты. Ты не потерял ее, Джофиэл. Она все еще здесь. Я верю в это.

Никола поколебалась, прежде чем ответить. Она тихо сказала: - Откуда ты можешь знать? Я имею в виду, они вмешивались в мои чувства. Они не просто копировали их, мои чувства зрения, слуха, осязания. Теперь я вижу вещи по-другому. Воспринимаю вещи, которые ни один немодифицированный человек никогда раньше не видел. Разве это само по себе не делает меня кем-то отличным от человека?

Джофиэл пожал плечами. - Это слишком глубоко для меня. Итак, ты видишь вещи по-другому. Какие вещи? Покажи нам?

Эта складка улыбки. - Я думала, ты никогда не спросишь. Следуй за мной.


Внутренняя дверь скользнула в сторону. Она вывела их из корпуса старого флиттера в глубину этой станции призраков.

Они прошли через то, что казалось длинными коридорами - все пригодные для жизни людей - и оказались в большом центральном зале.

В этой комнате с белыми стенами, примерно сферической формы, были штабеля коробочек.

Джофиэл присмотрелся повнимательнее. Каждая коробочка представляла собой толстый овоид из серо-белого материала. Похожие на толстые линзы, расположенные плашмя, каждая примерно шести метров в поперечнике. Их было много, по оценкам Джофиэла, несколько дюжин, они держались на стойках из чего-то, что выглядело как тонкая серебряная проволока - типичный кабель призраков, предположил он.

Никола была интересна их реакция. - Одна из моих обязанностей - уход за этими контейнерами. Складывать их в штабель, когда они заполнены образцами и собраны. Снимать их для технического обслуживания. Я довольно маневренная, вы видите, гибкая. В некотором роде сверхчеловек. Хороша в таких вещах. И я рискнула взглянуть поближе. Не уверена, что сами призраки осознают, как много я сейчас вижу. Что вы об этом думаете?

- Напоминает мне наши собственные спальные отсеки, - сказала Ашер. - Капсулы, сложенные вот так. Герметичные и бесшумные.

- Неплохое сравнение, - сказала Никола.

- И сами капсулы, - сказал Джофиэл. Материал капсул, бледно-серый, слегка отличался по оттенку от стен. - Они сделаны из корпусной обшивки, - догадался он. - Корпус из пластин ксили.

Ашер кивнула и осторожно почистила одну капсулу рукой в перчатке. - Определенно похоже на это. Я могу подтвердить...

- В этом нет необходимости, - сказала Никола. - Я видела, как выращивали некоторые из этих оболочек. Как только у вас будет звездный свет и цветок ксили, вы сможете сделать все, что угодно, проявив немного мастерства в придании формы по мере его роста. Призраки - мастера своего дела, даже если они так же благоговеют перед ксили, как и мы.

- А что внутри этих контейнеров? Ты сказала, что призраки собирали образцы. Чего? Ты видела, как один из них открывали?

Она покачала головой. - В этом нет необходимости. Я могу заглянуть внутрь - вижу сквозь оболочку из обшивки. - Она повернулась к капсулам своими посеребренными глазами. - Я говорила вам. Призраки наделили меня чувствами, превосходящими человеческие. Еще один неоднозначный подарок. И вещество внутри этих капсул было бы невидимо для вас, но не для меня. Я могу их видеть. Лежащие внутри этих капсул. . . - Она подняла свое посеребренное лицо, как будто к небу. - И их еще больше в Галактике. Собранные в плотную плоскость на диске, как облако тумана, и огромные сияющие структуры в ореоле. Спутанные башни.

Ашер, очевидно, узнала описания. Она сказала немного дико: - Темная материя? Ты видишь темную материю? Это похоже на наблюдения, о которых сообщала команда "Гэа" до мятежа. Но у них были сверхмощные нейтринные телескопы и другое оборудование. Как ты вообще можешь просто видеть это?

Никола пожала плечами. - Спроси призраков. Думаю, что я, должно быть, каким-то образом "вижу" гравитационные волны... или, возможно, слышу их. Частоты примерно одинаковые, не так ли? Кажется незначительным чудом по сравнению, например, с гипердвигателем. Но, да, они могут видеть темную материю. И теперь я тоже могу. - Она посмотрела на Джофиэла. - Что должно дать тебе представление о том, что у них в этих контейнерах, Пул.

Он обдумал это. - Лета. Ты говоришь о том, что мы обнаружили на Солнце. Над термоядерным ядром образуются эти большие формирования темной материи.

Она, казалось, улыбнулась. - Как косяк рыб, ты сказал.

- Так я и помню. Линзы из темной материи, плавающие в сердце Солнца. Косяки рыб-фотино. Но они были больше - намного больше - пятьдесят метров в поперечнике, больше?

Никола пожала плечами. - Итак, когда призраки отправились на поиски в сердце этой звезды, как мы это делали в Солнечной системе, они привезли образцы. Но мелкую сошку. Возможно, в буквальном смысле. Самых молодых.

- Почему? Зачем ловить существ из темной материи?

- По той же причине, по которой они захватили людей. Любопытство. Однако это не научное любопытство, как мы его понимаем. Не абстрактное...

- Что ты имеешь в виду?

- Сьюзен Чен разобралась во многом. Что ж, у нее было время. Призраки одержимы природой Вселенной и своим местом в ней. Помнишь их происхождение: рухнувшая звезда, замороженный мир? Когда-то, когда мы жили на кажущейся бесконечной, вечно плодоносящей Земле, мы, люди, верили, что Вселенная создана для того, чтобы заботиться о нас. Призраки эволюционировали, полагая, что Вселенная уже пыталась убить их, по крайней мере, один раз. Поэтому они хотят понять, как это работает, чтобы подобное не повторилось. И они хотят предвидеть любую угрозу до того, как она станет слишком большой, чтобы с ней можно было справиться.

- Любую угрозу, - размышлял Джофиэл.

- Да. Такую, как ксили. И существа из темной материи в звездах.

Ашер кивнула, захваченная спором. - Да. Она права. Помните, нам так и не удалось по-настоящему завершить исследования, которые вы начали с изучения косяков темной материи на Солнце; мы были ошеломлены ксили... Однако было ясно, что присутствие рыбы из темной материи влияло на эволюцию самого Солнца - ослабляя процессы его термоядерного синтеза, возможно, за счет перераспределения тепла.

- И, - сказала Никола, - если это так влияет на Солнце, есть все основания предполагать, что то же самое - ммм, порча - может повлиять на многие другие звезды. Возможно, на каждую звезду в Галактике. Кто знает?

- В таком случае, неудивительно, что они здесь, - сказала Ашер. - Призраки. Потому что эта система далека от обычной. Потому что здесь у вас есть ксили и существа из темной материи, эти два фактора угрозы каким-то образом взаимодействуют. Все это должно быть как-то связано с очевидным вмешательством призраков в саму звезду. Что мне еще предстоит понять, хотя у нас было множество подсказок, что они делают именно это.

Никола смотрела на Джофиэла устрашающе немигающими металлическими глазами. Прежде всего, именно глаза, с беспокойством подумал он, делали ее нечеловеческой. - И ты знаешь, почему это здесь, Джофиэл. Речь идет о другом факторе угрозы для призраков. Это...

- Это из-за вас, Пул.

Позади них материализовался призрак.


Джофиэл испуганно обернулся.

Все призраки выглядели одинаково. Этот был похож на посла; это могло ничего не значить. Тон, как всегда, был ровным, без интонаций. Как плохо прочитанный текст.

Призрак сказал теперь: - Мы так много узнали из нашего анализа данных, представленных потерянным существом, которое вы назвали призраком червоточины. Мы сталкивались со многими угрозами, от изначального Звездного разрушителя до звездного заражения темной материей по всей Галактике и работ ксили.

Джофиэл украдкой взглянул на Ашер. Звездное заражение темной материей по всей галактике. Вот она, подтвержденная случайной фразой, эта универсальная язва, присутствующая, по-видимому, в каждой звезде.

- Но только вы, Пул, или ваши дублеры, вдохновили войну, которая привела к нашему вымиранию, по крайней мере, в одной временной шкале. Итак, мы стремились понять это, понять ваш вид. И нам повезло, что из всего спасающегося человечества мы заманили сюда самого Майкла Пула. По крайней мере, аватар.

- А что касается нашего вмешательства в "звезду", как вы это называете - пойдемте. Позвольте мне показать вам, что мы намерены. Даже вы, Пул, могли бы быть впечатлены масштабом наших амбиций.

За ним открылась дверь. Призрак выплыл наружу. Они втроем последовали за ним по короткому туннелю, пробираясь в условиях микрогравитации вдоль стен.

Последовали за призраком в помещение, полное беспокойного солнечного света.


21


Поверхность звезды Губера, искаженная и разорванная конвульсивными магнитными полями, представляла собой океан света, заполнявший одну из кажущихся прозрачными стен этой камеры. То, что, очевидно, было приборами или регистраторами данных, загромождало помещение: загадочная технология призраков, масса серебряных безделушек и ниток. Но здесь не работали призраки.

И вот в поле зрения появился металлический сфероид, который, по-видимому, появился прямо из-под места, где находился Джофиэл, и устремился вниз к поверхности звезды. Еще одна из этих "бомб". Джофиэл почти ожидал, что корпус корабля содрогнется от отдачи.

Пока они наблюдали, сфера уменьшилась до точки, прежде чем исчезнуть на фоне звездного пейзажа.

Призрак бесшумно покатился.

Джофиэл спросил: - Что вы здесь делаете, призрак?

- Это трудно объяснить. Я имею в виду, объяснить вам. - Он сделал паузу. - Скажите мне, во что вы верите или о чем догадываетесь, и я скажу вам, в чем вы ошибаетесь.

Никола рассмеялась отвратительным смехом. - Разве это не напоминает тебе Хайсмита Марсдена, Пул? Все эти лекции на Галлии-три?

- Мы думаем, - тяжело сказала Ашер, - или, по крайней мере, я думаю, что вы вызываете то, что мы назвали бы событием новой звезды. Вы понимаете, что я имею в виду?

- У нас есть знания, содержащиеся в библиотеках ваших кораблей. Да, я знаю, что это значит для вас.

- Мы никогда не наблюдали новую звезду. Я имею в виду, не близко. Мы никогда не покидали нашу систему до появления ксили, даже не посылали зонд к потенциальной новой. Но я думаю, что распознала предварительные симптомы, нестабильность, массивные вспышки...

Вмешался Джофиэл: - Вы виноваты в этом? Намеренно дестабилизируете эту звезду?

- Да. Мы дестабилизируем звезду.

Это мягкое признание охладило Джофиэла, как не удавалось до сих пор всем их теоретизированиям. - Ничего себе, - сказал он. - Очень хорошо. Зачем вы это делаете?

- Мы изучаем существ из темной материи, которые населяют все звезды. Как вы и предполагали. Мы захватили образцы. Теперь мы хотим посмотреть, что происходит, когда они подвергаются стрессу. Покинут ли они эту беспокойную звезду? Попытаются ли они стабилизировать ситуацию, спасти ее? И ксили, конечно, наблюдают. Вы сами изучили их станции наблюдения на Губере c. Их реакция, если таковая будет, тоже будет поучительной.

Никола тяжело вздохнула: - Призраки преследуют здесь долгосрочные цели. Думаю, что в своем мрачном, логичном ключе они видят будущее, в котором последние из них будут ютиться вокруг последней здоровой звезды. И тогда, как вы понимаете, им будет выгодно разработать оружие для изгнания рыб-фотино и других незваных гостей.

- Мрачно сказано, - сказал призрак. - Но по сути верно.

- Ну, я инженер, - сказал Джофиэл. - И меня гораздо больше интересует, как они это делают. Ашер, ты сказала, что при типичном взрыве новой звезды звезда-компаньон выбрасывает около десятитысячной части массы звезды-мишени на ее поверхность, прежде чем слой вещества становится достаточно толстым, чтобы вызвать термоядерный синтез. Правильно?

Она кивнула.

Джофиэл указал на звезду. - Звезда Губера имеет примерно ту же массу, что и наше Солнце. Одна десятитысячная часть этой массы равна массе Урана или Нептуна - планеты-гиганта. Как вы собираетесь доставить такую массу на поверхность?

- Это не так, - мягко сказал призрак. - Мы берем кусочек фотосферы - видимой верхней поверхности звезды. Кусочек толщиной в несколько сотен метров, из фотосферы толщиной в несколько сотен километров.

Ашер подсчитывала в уме, Джофиэл мог видеть. - Это дало бы вам только около миллиардной части массы, которая вам понадобится.

- Верно. Итак, что мы делаем, так это увеличиваем вес этого слоя. В миллиард раз. Видите ли, это вызовет необходимое сжатие, вызывающее термоядерный синтез.

Ашер сказала: - И я признаю, что заблудилась. Вес - это масса, умноженная на гравитацию. Как вы увеличиваете вес, не добавляя массы?

- Увеличивая гравитацию, - терпеливо сказал призрак. - Локально.

Это было похоже на то, как если бы он разговаривал с серьезным, но ограниченным ребенком, раздраженно подумал Джофиэл. - Прекрасно. Как вы это делаете?

- Изменяя законы физики.

Люди просто уставились на него.

- И как вы это делаете?

- На самом деле, используя фантомы квагмы.


Принцип оказался простым. Практика, с сожалением отметил инженер Джофиэл, была несколько сложнее.

Все это было связано с рождением Вселенной.

В самые первые мгновения после Большого взрыва - когда Вселенная существовала еще меньше, чем планковское время, характерное время квантовой неопределенности, менее одной десятимиллионной триллионной доли триллионной доли триллионной доли триллионной доли секунды - космос был простым местом, а также очень маленьким. Даже физических сил тогда еще не существовало. Или, скорее, четыре силы - гравитационная, электромагнитна и два ядерных взаимодействия - еще не выделились из изначальной суперсилы. Джофиэл вспомнил, что Хайсмит Марсден выдвинул гипотезу, что это был момент, когда в искаженном пространстве-времени, преобладавшем в ту короткую эпоху, зародились семена существ, которые станут ксили.

Это не могло продолжаться вечно. Вселенная расширилась и остыла. И суперсила распалась, причем гравитация первой отделилась от остального.

Затем, когда разрушилась сама остаточная великая единая сила ("ВЕС", архаичный термин, обозначающий слияние электромагнитного и ядерного взаимодействий) - высвобожденная энергия привела к огромному расширению Вселенной. Энергии инфляции, позже использованной поколениями Пулов для управления их межзвездными кораблями.

Вселенная все еще была настолько горячей, что даже нуклоны - протоны и нейтроны, составляющие ядро атома, - еще не могли существовать. Вместо этого пространство заполнилось "квагмой", горячим супом из еще более фундаментальных частиц, называемых кварками, которые кристаллизовались из охлаждающихся энергетических полей, пронизывавших молодой космос. И таково было происхождение существ, которых люди назвали "фантомами квагмы", когда они выплеснулись из червоточины Юпитера вслед за захватчиками ксили и оказались, во всяком случае, поначалу, почти такими же разрушительными. Фантомы квагмы родились, когда вселенной было всего микросекунду от роду, и почти исчезли через двадцать или тридцать микросекунд. Почти...

- Это симметрия очень ранней Вселенной, которую мы стремимся использовать, - спокойно сказал призрак. - Простая симметрия первичной суперсилы. Составляющие силы, возникающие в результате ее распада, как вы видите, выпадающие из нарушенной симметрии, управляются фундаментальными константами. Числами, которые фиксируют соотношение фундаментальных сил. В человеческой науке это гравитационная постоянная, скорость света...

- Понимаю, - сказал Джофиэл. - Как я считаю. Но в этом первоначальном нарушении симметрии была определенная случайность. Как будто стилус, стоящий на конце. Есть только одно положение равновесия, но когда симметрия теряется...

- Стилус может упасть в любую сторону, - сказала Ашер. - Вы получаете разные значения физических констант. Разные законы.

- И вот как вы, призраки, проводите свои эксперименты, - сказал Джофиэл, обдумывая это. - В небольшой области Вселенной - в данном случае, оболочке, обернутой вокруг звезды Губера - вы воссоздаете условия Вселенной планковского масштаба. Экстремальную температуру, плотность...

- Первичную суперсилу, - сказала Ашер, понимая. - И затем, если вы сможете контролировать или формировать то, как она распадается в этом фрагменте пространства-времени...

- Отсюда вытекают разные константы, - сказал Джофиэл. - И, следовательно, разные физические законы. В данном случае субвселенная, в которой сила притяжения в миллиард раз сильнее, чем... ну, чем здесь.

Глаза Ашер расширились, когда она обдумала это. - В такой вселенной термоядерные реакции могли бы протекать в звездах диаметром всего в несколько километров с их выгоранием за несколько лет. Что за фейерверк. Но была бы возможна жизнь?.. И вы делаете все это с помощью фантомов квагмы?

- У нас есть множество методов. Но фантомы квагмы, сами являющиеся реликтом ранней Вселенной - хотя и из эпохи относительного холода и стабильности по сравнению с эпохой планковского времени, - могут быть загнаны в угол и вызваны к...

- Похоже, много шума, - вмешался Джофиэл. - Почему бы, в конце концов, просто не запустить Нептун в звезду? В этой системе есть планеты-гиганты в запасе.

- Ради контроля. Для точной настройки.

- И ради эстетического удовольствия от этого, - вставила Никола. - Думаю, что это мотив призраков. Они делают что-то отчасти просто для того, чтобы посмотреть, смогут ли они это сделать и насколько хорошо. Не думаю, что они когда-нибудь признают это, но это правда. Не так ли, посол?

- Во враждебной вселенной никогда не знаешь, когда может пригодиться способность настраивать гравитацию. - Призрак самодовольно повернулся.

И люди снова развернулись к обеспокоенному лицу сильно пострадавшей звезды.


Призраки растянули пребывание на звездной станции на несколько дней. Джофиэл предположил, что их интересовала реакция людей на их подвиги.

Затем их возвратили на "Айленд".

Еще три месяца рутинная жизнь людей в системе Губера продолжалась своим странным чередом. Джофиэл делил свое время между жилым куполом "Айленда", где приоритетом по-прежнему были долгосрочное жизнеобеспечение и выживание, и глубокими долинами, где люди все еще добывали переносные артефакты ксили.

И все это время на звездной станции призраков сменяющаяся команда во главе с Никола и Ашер наблюдала за самой звездой, поскольку она медленно дестабилизировалась. В конце концов Ашер предсказала, что что-то вроде события новой может произойти не более чем через недели, даже дни.

Это случилось, когда вторглись кваксы.


22


Для Джофиэла все началось с тени на лице звезды Губера.

На Губере c было раннее утро того двадцатипятичасового дня. Фактически, предрассветное время; звезда взойдет только через час на долготе плато призраков или в примитивных лагерях, которые люди разбили в долинах ксили далеко внизу. По корабельным часам было утро: экипаж "Айленда" соблюдал свой распорядок дежурств, чтобы поддерживать дисциплину и моральный дух.

И это тоже было "утро" для Джофиэла, Никола и Ашер, которые, когда это началось, случайно вернулись на свои посты на звездной станции призраков - хотя на станции, купающейся в вечном свете фотосферы, которая занимала половину видимой Вселенной, не было ни ночи, ни дня.

Вот так Ашер Феннелл, находившаяся на одном из наблюдательных постов призраков, стала первым человеком, который увидел захватчика.

- Никола. Джофиэл. Вам лучше спуститься сюда.

Джофиэл оказался у окна настолько быстро, насколько мог справиться с перемещением цикл обработки поддерживающих его систем. Никола была всего на несколько ударов сердца медленнее.

Ашер стояла перед большим обзорным окном, в котором был виден кусок звездного пейзажа, испещренный обычными протуберанцами и солнечными пятнами, медленно проплывающий мимо по мере того, как станция совершала свой стремительный двухчасовой оборот вокруг звезды Губера.

Однако этим утром в этом раскинувшемся звездном пейзаже был изъян. Тень на фоне сияния, идеально круглая, висящая точно посередине большого овального окна. Джофиэлу было странно трудно смотреть на это, как на изъян в его собственном зрении. Его мышление тоже казалось замедленным. - Что-то новое.

- Да, - сказала Ашер. - Между нами и звездой. Отслеживает нашу орбиту.

- Это искусственное?

- Трудно сказать. Он имеет пару километров в поперечнике. Был там всего несколько секунд, - сказала Ашер, проверяя таймер. - Не больше минуты. Появился из ниоткуда.

- Гипердвигатель?

- Что-то вроде него. Похоже на то. Я провела быстрое сканирование его радиационной сигнатуры, такой, какая она есть. Мы заметили, что получаем быструю вспышку экзотических частиц, когда корабль, ммм, отключает гипердвигатель. Очень кратковременную и локализованную; нам потребовалось некоторое время, чтобы понаблюдать за этим на кораблях призраков. Здесь он появился прямо передо мной. Та же технология гипердвигателя, если бы мне пришлось угадывать, или близкий вариант.

- Значит, из того же источника, - сказал Джофиэл. - Полагаю, еще один клон технологии ксили. Но это не похоже на корабль призраков.

Никола окинула взглядом дисплеи. - Он довольно близко от нас и сохраняет свое положение, очень точно совпадающее с нашей орбитой. Не вижу никаких признаков выхлопных газов или...

- Значит, еще один нереактивный двигатель.

Ашер сказала: - Я получаю больше изображений.

На ее умном экране этот затененный черный круг начал заполняться деталями. Джофиэл понял, что видит синтез других длин волн, трансляцию более экзотических излучений, нейтрино, даже рассеянных гравитационных волн.

Подробности. Эта штука представляла собой сферу. Ближняя сторона шара километрового размера была шероховатой, серовато-сморщенной, даже морщинистой и испещренной ямками, углублениями и шрамами, напоминающими пупки. В этих ямках что-то блестело. Возможно, фрагменты технологии. И в одном месте отодвигалось что-то вроде откидной створки, словно огромный занавес, открывая стеклянную поверхность под ним.

Джофиэл не осмелился довериться собственной интерпретации. - По-моему, этот корпус не похож на металл. Или на что-то искусственное - даже на обшивку корпуса ксили.

- Плоть, - прямо сказала Никола. - Или, точнее, кожа. Похоже на шкуру. Эта штука не искусственная. Она больше похожа на огромное, дополненное животное.

- Эти оспины, - сказала Ашер. - В них есть какие-то артефакты. Мониторы, что ли?

Джофиэл спросил, - Или оружие? И этот большой занавес, отодвигающийся...

- Это не занавес.

Новый голос; они обернулись.

Призрак, предположительно посол, который обычно работал с людьми. И, как обычно, он просто появился, без предупреждения, из воздуха - маленькое технологическое чудо, которое Джофиэл уже почти не замечал.

- Не занавеска, нет. Веко.

Они снова повернулись к окну. И теперь из этой открытой ямы на них смотрел глаз, безошибочно узнаваемый, с блестящей линзой, встроенной в серый фон.

- Глаз-камера, - удивленно сказала Ашер. - Форма настолько полезная, что эволюция много раз открывала ее заново на Земле, в таких разных линиях, как люди, птицы и каракатицы. И вот это снова. - Она заставила себя рассмеяться. - Не то, что я ожидала увидеть, когда этим утром прибыла на станцию.

Посол, казалось, говорил настойчиво, несмотря на обычную бесцветность своего голоса. - Это кваксы. Или, более конкретно, военный корабль-сплайн, с одним или несколькими кваксами в качестве пассажиров, в качестве диспетчеров.

Ашер разинула рот. - Корабль - живое судно?

- Его происхождение - интересная эволюционная притча, - сказал призрак. - Которую мы можем обсудить в другой раз.

- Кваксы, - сказал Джофиэл, вспоминая. Космические существа, которые, как им сказали, продали гипердвигатель призракам - и которые, возможно, однажды покорили человечество. И вот они здесь. Он подавил дрожь, почти суеверную реакцию. Ему стало интересно, как выглядит квакс.

Он повернулся к призраку. - Полагаю, они наблюдали за вами с тех пор, как продали вам гипердвигатель, верно? И сейчас, как раз когда этот масштабный эксперимент, который вы проводите на этой звезде, подходит к кульминации...

- А вот и снова кваксы, - сказала Никола. - И, держу пари, не для того, чтобы поздравить их. У меня такое чувство, что эта Галактика, которую мы пересекаем, - не что иное, как пищевая цепочка. Призраки напали на нас, кваксы напали на призраков, а ксили...

Ашер быстро сказала: - Мне кажется, я видела искру. Свет в одной из тех ям на поверхности. Оружие заряжается? И - держитесь!

Джофиэл увидел это. Нить вишнево-красного света, пересекающая пространство, вонзающаяся в спутанную ткань этой станции призраков. Рефлекторно он схватился за стену, но его виртуальная рука погрузилась в поверхность, пиксели разбрызгались с болезненным нарушением консистенции.

Когда щелкнул удар, он почувствовал, как содрогнулось помещение.

Затем вспыхнули новые вспышки, последовало еще больше ударов; казалось, вся станция содрогнулась. И все же она выжила. Джофиэл представил, как огромные энергии вливаются в ткань станции. Возможно, инерционный контроль был перегружен, но свободная, даже фрактальная структура корабля-клубка должна быть эффективной при поглощении энергетических ударов - и теперь он задавался вопросом, была ли эта станция и корабли-клубки спроектированы так, чтобы быть защищенными от такого рода атак.

Это была крепость. Спутанные корабли были боевыми машинами. И он никогда не знал этого.

Однако он узнал это оружие.

- Это разрушитель планет, - прорычал он. - И в последний раз, когда я видел, как его использовали в бою, им владели ксили, когда они пытались заключить Землю в клетку.

- Мы называем это звездоломом, - сухо сказал призрак. - Но... да, это технология. Приобретенная кваксами, как мы полагаем, до того, как ваш вид научился прикреплять каменные лезвия к деревянным древкам.

- Итак, - сказала Никола, - предполагаю, что кваксы пришли украсть ваши сокровища. Что бы вы ни делали здесь, в звезде Губера. Что теперь?

- Мы дадим отпор, - просто заявил призрак. - Боюсь, мы не можем гарантировать вашу защиту. Пространство этой системы сейчас кишит военными кораблями-сплайнами, от окрестностей самой звезды до внешних планетоидов.

Джофиэл нахмурился. - Уже?

Никола кивнула. - Подумай об этом, Джофиэл. Это вторжение с гипердвигателями. Ты бы этого не заметил. Не было бы простого, легко отслеживаемого подхода. Нет границ, которые нужно защищать, нет пляжей, на которые можно высадиться. Нет неба, с которого можно упасть. Враг может просто появиться у целей, распределенных по всей системе. Появляясь одновременно, из ниоткуда. - Она ударила кулаком. - Лета. Как только мы узнали, что такое технология гипердвигателя, нам следовало провести мозговой штурм военных возможностей. Жаль, что здесь нет Макса Уорда, и я никогда не думала, что скажу это.

- В системе всюду опасно, - сказал призрак. - Но вдали от звезды безопаснее.

Ашер нахмурилась. - Что вы хотите этим сказать?

Никола прервала возможный ответ. - Джофиэл, мы должны спроецировать тебя обратно на Губер c. На скорости света ты сможешь быть там через шестнадцать минут - возможно, там уже началось нападение. Предупреди их, помоги подготовиться.

Джофиэл коротко кивнул. - Посол, отведите Ашера и Никола обратно на Губер c. Ашер, не спорь. С помощью гипердвигателя вы могли бы даже опередить меня там.

- У нас сейчас вылетают транспорты, - сказал посол.

Помещение снова содрогнулось.

Джофиэл дико огляделся. - Что это было? Еще один удар кваксов?

Посеребренное лицо Никола расплылось в улыбке. - Призраки дают отпор. Вперед, вперед!

И в мгновение ока...


23


В мгновение ока Джофиэл вернулся в жилой купол "Айленда". Приросший к скале Губер c. Лишние сорок процентов гравитации планеты тяжело давили на его виртуальные кости.

Он быстро огляделся. Он стоял возле амфитеатра. Люди собрались кучками вокруг груды снаряжения. Все были либо в скафандрах, либо надевали их. И Сьюзен Чен была в компании экипажа "Тыквы", которые сгорбились, выглядя сбитыми с толку.

Он почувствовал прилив удовлетворения. Первое предупреждение со станции призраков, должно быть, действительно было доставлено сюда почти мгновенно, с помощью гипердвигателя, и, добравшись на скорости света шестнадцать минут спустя, он увидел реакцию экипажа.

Он посмотрел сквозь потертую поверхность жилого купола на вечно облачное небо Губера c. Было еще темно, здесь еще не рассвело. Но он увидел точки света, ползущие под облаками. Вишнево-красные вспышки.

Он пробормотал команду, позволяющую ему получить доступ к исходному коду своей проекции. - Увеличить, - пробормотал он. Теперь его глаза работали как зум-объективы, хотя это причиняло боль. И он увидел корабли-сплайны, похожие, как ему показалось, на мясистые глазные яблоки, массивные, подвешенные в небе Губера c. В поле его зрения находилось около дюжины, они собирались группами по три-четыре штуки, возможно, для взаимной защиты или тактического преимущества.

Спутанные корабли призраков было труднее различить, они казались более неуловимыми.

Вишнево-красный свет мерцал между маневрирующими флотилиями мимолетными нитями, траектории лучей были отчетливо видны, пусть и на мгновение, как лазерный луч, вспыхивающий сквозь дым. Итак, у обеих сторон были разрушители планет. Еще больше технологий ксили, украденных и проданных дальше. И наносился ущерб. Большие черные шрамы расцвели на мясистых обшивках кораблей кваксов, в то время как спутанные корабли сворачивались вокруг ударов разрушителей планет, как смятая бумага. Раздавался звук, похожий на отдаленный гром.

Джофиэл не мог сказать, как развивался конфликт, какая сторона, похоже, могла одержать победу. Возможно, ему следовало радоваться, что эти два врага человечества, по крайней мере, на одной временной шкале, выбивали друг из друга дурь здесь и сейчас.

Но что имело значение превыше всего для него и его команды, так это интерфейс червоточины, четырехгранная пирамида, которая, как он видел со смешанным чувством облегчения и тревоги, все еще стояла, по-видимому, нетронутой на вершине жилого купола. - Если ты там, Майкл, - пробормотал он, - сейчас самое подходящее время появиться, независимо от релятивистского сокращения или с ним.

- Джофиэл, - подбежал Харрис Кемп. Он всегда был неуклюжим в условиях сильной гравитации - бег, по сути, был неофициально запрещен по соображениям безопасности.

- Харрис, как долго...

- Призраки сказали нам пятнадцать минут назад, что ты возвращаешься. Это сообщение доставлено с помощью гипердвигателя. Мы собрали их вместе. Экипажи, наш и "Тыквы". Часть здесь, часть внизу, в долинах. Готовы действовать, насколько это в наших силах. Ждем приказов.

И здесь был призрак, появившийся из ниоткуда.

- Посол?

- Вы можете так предположить.

- Вторжение кваксов. Этот мир, несомненно, в опасности.

- Действительно. Пока мы удерживаем оборону, но флот сплайнов должен прорваться. И когда начнется атака на планету, они наверняка нацелятся на наши объекты.

- Нам нужно эвакуировать эту станцию и наш экипаж вниз, в долины. Вы можете вытащить нас отсюда? Гипердвигатель был бы быстрее всего.

- Мы избегаем использования гипердвигателя, как вы это называете, на такой глубине гравитационного колодца планеты.

- За исключением тех случаев, когда вы это делаете. - Джофиэл поймал взгляд Харриса; Харрис выглядел таким же скептичным, каким чувствовал себя сам Джофиэл. Он очень сомневался, что призраки решат продемонстрировать все возможности своей технологии виду, в котором они, очевидно, видели, по крайней мере, потенциальную угрозу.

- Посол...

- Вы должны защищать себя в меру своих возможностей. - И с этими словами он исчез.

Харрис был в ярости. Он бросился на место, которое занимал призрак, размахивая кулаком. - Вы, ублюдки, порожденные Летой! Вы бросаете нас!

Джофиэл никогда не видел Харриса таким рассерженным. Но он был прав.

- Итак, мы поможем себе сами, - сказала Никола Имри, направляясь к ним, - пока призраки не проиграли свою битву в небе.

- Никола. Как, во имя Леты, ты так быстро добралась сюда?.. - Затем Джофиэл махнул рукой в ее сторону. Он коснулся плоти ее руки - плоти, которая под его собственными виртуальными руками ощущалась как гладкая, теплая алюминиевая фольга.

- Ты понял, - сказала она. - Я ненастоящая. В кои-то веки позволила скопировать себя, как ты делаешь это постоянно. - Она посмотрела на свои руки. - Эта я - поденка. Ненавижу это. Как ты с этим живешь? Ну, неважно. Надеюсь, что мой оригинал будет эвакуирован вместе с Ашер, когда призраки воспользуются своей сверхсветовой скоростью, чтобы сбежать. Возможно, незадолго до этого.

- Перед чем, Никола? Почему ты здесь? Почему такая срочность? Я имею в виду, почему такая суперсрочность? Что произошло с тех пор, как я покинул станцию?

- Мне нужно было убедиться, что новости дошли.

- Какие новости?

- Что время у нас заканчивается быстрее, чем ты мог бы подумать. Событие искусственной новой звезды призраков в звезде Губера.

- Что насчет этого?

- Думаю, они перенесли его вперед.

- Что?..

- Ашер заметила это сразу после того, как ты ушел, Джофиэл. И это неизбежно. Через несколько минут.

Джофиэл почувствовал, как его нереальный желудок скрутило в узел от очень реального напряжения. Новая звезда, на фоне инопланетного вторжения. Все эти жизни внезапно оказались в опасности, и это была его ответственность за то, что они были здесь, его миссия, его решения. Но, в соответствии с дисциплиной, которой Майкл Пул придерживался всю жизнь, он попытался успокоиться, взять себя в руки, все обдумать.

- Хорошо. Зачем призракам делать это сейчас? Новую. Думаю, потому что они боятся, что если они не сделают этого сейчас, то могут потерять шанс сделать это вообще. И еще, кваксы...

Никола кивнула. - Я так думаю. Можно поспорить, что какими бы могущественными они ни были, кваксы будут сбиты с толку событием новой в середине их плана вторжения. В любом случае, призракам стоит рискнуть.

- Но мы не будем избавлены от эффекта новой звезды. Даже на такой большой планете, как Губер c, даже здесь, на поверхности планеты, под этим плотным воздухом, с магнитосферой, подобной броневой плите.

Она усмехнулась. - Это еще одна моя новость. Знаешь, ты всегда недооценивал меня, Пул.

- Я никогда...

- Не отрицай этого. Я привыкла к этому. И теперь призраки тоже недооценивают меня. Я обнаруживаю, что у меня есть способности, которые призраки, похоже, не признают - или не ожидали. На самом деле неудивительно; они никогда раньше не пытались интегрировать человеческий сенсориум в оболочку призрака.

- И?

- Они даже не подозревают, что я вижу у них. Знаю то, чего они не хотят, чтобы мы знали.

- Например?

- Например, поток энергии, исходящий из этого. - Она взглянула на вершину купола, на терпеливо стоящий там тетраэдр цвета пороховой сини.

Он свирепо ухмыльнулся. - Что-то проходит сквозь него.

- Вероятно, ты, Пул. Но, возможно, ты, как всегда, не рассчитал время.

- Будь справедлива. Замедление времени чудовищно. С момента моих первых просьб о помощи, когда нас схватили, для них, на "Коши", прошло всего несколько часов. Он, я, справлюсь так быстро, как только смогу. - Он уставился на нее, чувствуя странную неловкость. - Ммм, а как насчет тебя? Я имею в виду этот виртуал. Ты загрузишь его обратно в свой оригинал?

Она покачала головой. - Не в этот раз. Полагаю, кто-то должен остаться здесь, под устьем червоточины, пока... ну, пока то, что проникает, не пройдет. Им понадобится быстрый инструктаж. Харрис, приготовься эвакуировать жилой купол. Джофиэл, тебе следует слетать в долины, чтобы предупредить тамошнюю команду.

Он прямо сказал: - Никола, когда упадет свет новой, ты умрешь. Эта копия. Все, чем ты являешься.

Она пожала плечами. - Мы оказались в эпицентре инопланетной войны, Пул. Будут жертвы. - Она пристально посмотрела на него. - Не смей пытаться обнять меня. У тебя люди в долинах. Иди, иди.

Он выдавил улыбку.

Затем бросился вниз, в долины ксили.


24


Где бушевал шторм.

Джофиэл не мог чувствовать ветер напрямую, но протоколы согласованности заставили его пошатнуться. Густой воздух Губера c, похожий на мелкий океан, был вялым и тяжелым, и его требовалось сильно взбаламутить. Но когда он все-таки двигался, это было разъяренное море - море с глубоким фоновым ревом.

Предположительно, это было вызвано предшествующими событиями, вспышкой звезды. При попадании света настоящей новой это ощущалось бы как летний бриз.

Теперь, сгорбившись, он наклонил голову и продвигался сквозь это море воздуха, делая один упорный шаг за раз.

Он увидел, что находится недалеко от скопления блочных зданий. Это была окраина одной из станций ксили, окраина этого особого леса из корпусной обшивки, где относительно большие здания росли более или менее редко: кубовидные тени на фоне мрака. Свет был тусклым, мрачным, с едва заметным проблеском на рассветном горизонте. В любом случае, глубокая поверхность Губера c всегда была мрачной, даже в полдень; этому способствовали гряды облаков и сама плотность океанского воздуха.

Но теперь небо светилось по-другому, понял он.

Он посмотрел вверх. Это было похоже на развевающийся за облаками флаг, огромный, окрашенный в фиолетовый, желтый, зеленый цвета. Свет полярного сияния: еще один предвестник "ярости звезды", результат волны частиц высокой энергии, которые уже врезались в верхние слои атмосферы. Перед этим светом здания ксили казались жуткими силуэтами.

Погода, вызванная событием новой, в отчаянии подумал он. Или его предвестником. Это начиналось.

- Джофиэл! - Бен Губер, спотыкаясь, направлялся к нему в застегнутом скафандре, обхватив себя руками, наклоняясь навстречу ветру. - Я увидел тебя здесь - призраки только что улетели на своих спутанных кораблях.

- Планы изменились. Призраки нам не помогут. Сумасшедшие ублюдки собираются это сделать. Взорвать солнце. Никола была права. Где все?

- Здесь. - Губер начал отступать к зданиям. - Как только начался шторм, команда "Тыквы" побежала прямо к ближайшему большому зданию. Мы не пытались их остановить. Фактически, мы позволили им взять инициативу в свои руки. Мы решили, что даже если у них и не было такого ужасного дня, как этот, они были здесь тысячу лет. Они инстинктивно улавливают, что делать. И здания сделаны из неразрушимой обшивки корпусов ксили. Есть места и похуже, где можно укрыться.

Новый порыв ветра ударил их обоих.

Губер пошатнулся. - Продолжаем идти!

Они приблизились к зданию. Какая-то ткань закрывала дверь, аккуратный пролом в стене здания. Когда Губер позвал, ткань отдернули, и Губер, пошатываясь, вошел внутрь.

Джофиэл последовал за ним.

Он увидел, что ткань, рваное одеяло, удерживали на месте трое из команды "Тыквы", по одному с каждой стороны и третий у основания. Как только Губер и Джофиэл оказались внутри, они заняли те же позиции, прижимая одеяло к пролому в корпусе здания. Они выглядели неутомимыми, натренированными в работе.

Было огромным облегчением просто оказаться подальше от ветра.

Его встретили вытянутые лица за кислородными масками. На груде рюкзаков в центре комнаты стояла пара компактных ламп. Где-то в этой груде вещей, предположил Джофиэл, находился процессор, который теперь поддерживал его собственное виртуальное присутствие. И люди сидели на полу, две команды смешались, столпившись вокруг света. Сьюзен Чен была здесь, обнимая парочку людей из "Тыквы". Все они были одеты в герметичные скафандры; это одеяло на двери не было воздушным шлюзом. Здесь была одна из новоиспеченных матерей команды "Айленда", сидевшая в странном, громоздком скафандре с завязанными рукавами, приспособленном для того, чтобы она могла держать своего младенца, которому было всего несколько месяцев, внутри скафандра.

Губер встал рядом с Джофиэлом и пробормотал: - Нам пришлось разделиться. Мы рассредоточились по нескольким зданиям. Я обошел их и пересчитал по одному. Все учтены.

- Хорошая работа. - Чувствуя странную неуверенность, Джофиэл отошел и сел на краю группы, избегая любого контакта, любых раздражающих нарушений согласования.

Сьюзен повернулась к нему. - Может быть, нам стоит перекусить? Или выпить, пока у нас есть такая возможность?

При этих словах пара из команды "Тыквы" начала рыться в рюкзаках на земле.

Сьюзен сказала: - Вы можете видеть, что мы уже проходили через подобные вещи раньше. Штормы здесь редки, но они случаются. Звездные вспышки тоже. И мы давно поняли, что здания сами по себе являются лучшим убежищем. Странно, не правда ли, что мы должны быть защищены технологией того самого вида, который, кажется, объявил себя нашим смертельным врагом?

- Сьюзен, все в этой ситуации странно.

Вспышка света осветила край одеяла, яркая розово-фиолетовая. Все увидели ее, все зашевелились.

Губер наклонился к Джофиэлу и пробормотал: - Это было не полярное сияние, не в этот раз. Я думаю, это был взрыв на планете.

- Согласен. Что, должно быть, означает приближение боевых действий...

Пол накренился, наклонился, приподнялся. Джофиэл почувствовал этот внезапный спазм ускорения своим собственным виртуальным нутром. Как будто все здание, куб со стороной около двадцати метров, внезапно оторвалось от земли, как гондола какого-то огромного воздушного шара. Как и описывала Сьюзен, здания отрывались от земли, когда им угрожала опасность.

Команда "Айленда" встала. Но, как заметил Джофиэл, команда "Тыквы" осталась на месте. Пара из них даже легла навзничь на пол.

Толчки повторились.

- Не двигайтесь, - отрезала Сьюзен Чен. - Вы, с "Айленда". Включая вас, Джофиэл Пул. Ложитесь ровно, если у вас есть место. Посмотрите, как мы это делаем. Мы знаем, как ведут себя эти здания во время сильных штормов или землетрясений. Следуйте нашему примеру...

Джофиэл увидел, что некоторые из его команды колеблются. Он понятия не имел, что происходит. Но сам остался сидеть. - Делайте, как она говорит. Садитесь, присаживайтесь, ложитесь. Сделайте это.

Губер и другие старшие повиновались.

Снова опрокидывание, на этот раз более серьезное. Все заскользили по полу, как и куча рюкзаков. Команда "Айленда" пыталась ухватиться за незакрепленное снаряжение. Но команда "Тыквы", которая лежала плашмя, чувствовала себя лучше, как заметил Джофиэл; они просто скользили, не рискуя ничем, кроме мягких столкновений. Сама Сьюзен сидела прямо, словно на дне покачивающейся лодки, явно непринужденно, улыбаясь. Излучала спокойствие для своей команды взрослых детей. Джофиэл позавидовал ее самообладанию.

Джофиэл прошептал Губеру: - Давай со мной, Бен. Вернемся к той двери. Нам нужно выяснить, что происходит.

- Согласен.

Они осторожно поползли обратно по качающемуся полу. У проема, где хлопало на ветру одеяло, Губер, держась одной рукой за край проема, осторожно выглянул наружу, а Джофиэл посмотрел мимо него.

И был крайне удивлен, увидев, что они были высоко в воздухе.

Трудно было сказать, насколько высоко. Все здание, оторванное от земли, парило. И его вид на землю был скрыт большим количеством зданий из леса корпусных обшивок, всех размеров, от маленькой хижины до башни размером с городской квартал, поднимающихся с поверхности и более или менее безмятежно дрейфующих в бурлящем воздухе.

- Я говорил со Сьюзен, - прокричал Губер через весь зал. - Она действительно рассказала нам об этом. Они наблюдали это... поведение и раньше. При пожаре или шторме здания просто отрываются от корней и разлетаются, как семена при лесном пожаре. Может быть, именно так они и распространяются. Даже размножаются. Невероятно, не правда ли? Но, насколько нам известно, команда "Тыквы" давным-давно выяснила, что в критической ситуации вряд ли можно найти лучшее укрытие, чем обшивка корпуса ксили, особенно если она собирается увести вас подальше от опасности. И - вот, смотрите! - Он указал вниз, на землю.

Джофиэл увидел что-то вроде брызг, вырывающихся из основания его собственного высотного здания. Маленькие серо-белые свертки взлетали в воздух, дрейфовали, падали. - Лета. Это цветы ксили?

Несмотря на ситуацию, Губер снова ухмыльнулся. - Сьюзен велела мне обратить внимание и на это тоже. Часть жизненного цикла зданий, если это можно так назвать. Может быть, семена нового леса? И... - Отвлекшись на тень, он поднял глаза и замолчал.

Джофиэл скорее почувствовал, чем увидел огромное присутствие наверху. Он повернулся и посмотрел вверх.

На потолок из плоти. Покрытый шрамами, покрытый волдырями оружия. Корабль-сплайн. На этот раз не какое-то отдаленное изображение, силуэт на фоне неспокойного солнца. Этот был под облаками, в атмосфере.

Кваксы были здесь.

- Назад! - рефлекторно он потянулся, чтобы схватить мужчину за воротник - его собственные пальцы в перчатках прошли сквозь скафандр Губера, сверкнув пикселями, - но Губер скользнул назад, на живот.

Как раз в тот момент, когда с треском, похожим на раскат грома, небо с землей соединил столб вишнево-красного света. Даже на фоне новой бури последовавший за этим шум, когда с земли взлетели грязь и осколки камня, был потрясающим.

Затем сплайн, прокатившийся по воздуху подобно какому-то огромному плотному облаку, казалось, прошел дальше. Джофиэл увидел, как вдали снова вспыхнул разрушитель планет, и услышал гром, когда перегретый воздух влетел в плотные слои атмосферы быстрее скорости звука.

Здание ксили содрогнулось, закачалось, затем осело в неспокойном воздухе.

- На пару ударов сердца раньше, и я мог бы предупредить тебя об этом.

Знакомый голос. Очень знакомый. Джофиэл поднял глаза.

Чтобы увидеть фигуру, висящую в небе, освещенную с одной стороны каким-то источником света, не поддающимся симуляции. Фигуру в сером бронескафандре, с нарукавными повязками цвета электрик.

Скафандре "Коши".

Фигуру с собственным лицом.

- Майкл?

- Это всего лишь еще одна виртуальная копия. Но я здесь, да. Мы прошли через червоточину. Как раз вовремя, а? Что за решение. Не скажу, что я советовал тебе это.

В небе вспыхнул яркий свет, красный, зеленый и фиолетовый. Джофиэл увидел еще одно потрясающее полярное сияние.

Пул крикнул: - Со всей планеты поднимаются транспорты призраков. Мы доставляем флиттеры через интерфейс червоточины "Айленда". Один из них заберет ваших людей оттуда. Лучше иди. Увидимся...

Он исчез.

Джофиэл взглянул на Губера. - Мне лучше вернуться туда, на плато призраков. Проследи, чтобы он все не испортил. Впрочем, он пришлет за тобой флиттер. Мы, Пулы, держим свои обещания. Бен, ты командуешь.

Выражение лица Губера было напряженным. Но он кивнул. - Да, сэр.

Усилием воли Джофиэл выбрался оттуда.


И, казалось, слегка упал.

Он снова был на плато призраков, скорчившись за пределами приземлившегося жилого купола "Айленда". Теперь местность кишела людьми, все в бронированных скафандрах: экипаж "Коши", все с каким-то тяжелым оружием.

Здесь тоже были призраки. Казалось, они спасались бегством, двигаясь стройными рядами по изрытой земле. Без сомнения, направляясь к своим транспортам-спутникам.

Кто-то закричал. Указал на Джофиэла, который появился из ниоткуда.

Один из солдат резко обернулся, увидел Джофиэла и поднял оружие.

Выстрелил.

С клубом дыма в воздух взмыла небольшая ракета.

И затем солдат узнал Джофиэла. В эту долю секунды Джофиэл смог разглядеть выражение лица солдата за его воздушной маской. Что я наделал?

Ракета попала Джофиэлу в живот.

Он провалился в темноту.


Когда он пришел в себя, то обнаружил, что лежит на спине.

Над ним стоял Максвелл Уорд. Его лицо за усиленным забралом представляло собой ухмыляющуюся маску, а в руках он держал одно из тех больших метательных орудий.

- Вставай, малыш.

Джофиэл почувствовал тупую боль во всем теле, в кишках, легких, сердце. Значит, это боль от нарушения протокола согласованности. И трудно нарушить протокол сильнее, чем получив ракету в живот.

Он попытался сесть.

Вокруг него царил хаос, проблески непонятного действия, шум. Свист запускаемых ракет. Бегущие люди. Призраки, убегающие ровными рядами, как на конвейере. И в воздухе парил флиттер, плотный и компактный, - не урезанный корпус, управляемый призраком, а под управлением человека, его двигатели пронзительно визжали.

Все это пришло через червоточину, подумал он. Этот флиттер принадлежит "Коши", и он прошел через червоточину. Чтобы спасти нас. Как и сказал Майкл.

Но вот этот клоун Максвелл Уорд все еще стоял над ним.

- Макс, ты подстрелил меня.

- Не я. Один из моих солдат. Мы пытаемся обезопасить позицию здесь. Ты можешь понять, что мы немного взвинчены.

- Взвинчены?

- Однако, пустая трата ракеты. Лета, встань, ладно? Я...

Еще одна ракета со свистом рассекла все более задымленный воздух, и Джофиэл вздрогнул. Это была всего лишь маленькая ракета, как он увидел, когда она пролетала мимо, вероятно, приводимая в движение компактным термоядерным двигателем. Устройство, предназначенное для научного исследования, поверхностный пенетратор, адаптированный в качестве ракеты.

На этот раз ракета попала в призрака.

Первоначальный разрыв его серебристой оболочки сам по себе был жестоким.

А затем сработала взрывчатка глубоко внутри тела. Кожа, казалось, лопнула, и среди брызг крови на землю посыпались части тела - тяжелые куски мяса, некоторые из них почернели и разорвались от попадания снаряда.

Пустая оболочка, что довольно трогательно, сама по себе была еще жива, и она барахталась, пытаясь убежать. Но другой солдат "Коши", с пустым лицом, подошел и опалил ее из огнемета.

Майкл Пул подошел к Джофиэлу, и тот, пошатываясь, поднялся на ноги. На этой копии Пула был бронированный скафандр с красными повязками на рукавах. Значит, шаблон из плоти и крови.

- Послушай, - сказал Пул, - вы были правы, что попытались.

Джофиэл поймал себя на том, что с любопытством смотрит на него. Для Майкла прошел всего год с тех пор, как "Айленд" отделился от "Коши", для Джофиэла - двенадцать субъективных лет назад. Для Майкла это, должно быть, все равно что возобновить прерванный разговор. - Попробовали что?

- Чтобы найти людей. Здесь, на звезде Губера. И правильно, что ты проглотил свою гордость и позвал на помощь. Хотя я запретил тебе просить. - Он ухмыльнулся. - Я был слишком упрямым. Что ж, вот мы и пришли. И все идет хорошо.

- Что такое? Макс здесь снова разыгрывает вторжение в Исландию?

Макс ухмыльнулся. - Приму это как комплимент. Могу сказать, что это заняло много времени на подготовку. Рейда. У нас было всего несколько часов на это, поскольку ты сказал нам, что вас похитили призраки. Что касается оружия, мы решили, что старых бластеров федеральной полиции может оказаться недостаточно, поэтому мы вспомнили вашего отца. Когда Гарри выстрелил в призрака червоточины на Юпитере, помнишь? Разнес его вдребезги пенетратором для отбора проб, проникающим глубоко под поверхность...

Джофиэл, все еще пребывающий, как он подозревал, в легком шоке, осознал, что шум нападения уменьшился. Он огляделся. Сражение прекратилось, потому что призраки бежали - или спасались бегством. Джофиэл мельком увидел последнего выжившего, загнанного в угол тремя-четырьмя солдатами с заряженным оружием, а затем он исчез, плавно, как лопнувший мыльный пузырь.

- Исчез, - сказал он. - Хотел бы я знать, как они это делают. Есть ли у кого-нибудь из них персонализированный гипердвигатель?

- Гипердвигатель, - тяжело произнес Пул. - Означает ли это то, что я думаю? Мы заподозрили, что здесь используется сверхсветовая технология, исходя из анализа сигналов, которые в первую очередь привели нас, вас, к звезде Губера.

- Да, - сказал Джофиэл. - У призраков есть гипердвигатель.

- Строго говоря, они арендуют его.

Новый голос у всех в ушах. Уорд нахмурился и постучал по капюшону своего усиленного скафандра, который был на нем.

Джофиэл узнал ее первым. - Никола. Где ты? - Он взглянул на Пула. - В последний раз, когда я видел ее, она была на станции призраков, на близкой к звезде орбите, с Ашер. Хотя она отправила сюда виртуалку.

Никола быстро сказала: - Что вам нужно знать, так это то, что станция призраков больше не вращается вокруг звезды. Она только что вылетела оттуда на сверхсветовой скорости и снова появилась на Губере c. Как раз вовремя, чтобы избежать столкновения с новой. И мы сбежали, - прямо сказала Никола. - Ашер и я. После сверхсветового прыжка. Мы сбежали со станции в космос. Мы дрейфуем по нашей собственной, очень эллиптической орбите вокруг Губера c. Но пока с нами все в порядке. И я захватила трофей.

Майкл Пул нахмурился. - Какой трофей?.. Неважно. Какая новая?

И ошеломленный Джофиэл понял, что Майкл Пул и его команда понятия не имели о картине в целом. - Майкл, послушай меня. Призраки. Они только что запустили событие новой звезды.

Пул выглядел озадаченным. Слишком большой скачок.

Уорд быстро взял инициативу в свои руки. - Позволь мне уточнить. Звезда взорвалась? Как далеко находится эта звезда?

- Две астрономические единицы, - сказал Пул. - Две астрономические единицы от...

- В пересчете на скорость света. Время.

- Шестнадцать минут, - сказал Джофиэл. - Благодаря сверхсветовой скорости проекции Никола и Ашер немедленно попали сюда. Хорошо? Но волновой фронт от взрыва следует за ними, распространяясь от звезды со скоростью света. Расширяющаяся сфера смертоносных энергий. Через шестнадцать минут, даже меньше, он достигнет этой планеты. - Он постучал по запястью; светящиеся часы начали обратный отсчет. - Здесь еще не совсем рассвело - мы пока все еще на темной стороне планеты. В течение десяти минут или около того планета будет защищать нас от прямого солнечного света. Но как только свет новой звезды достигнет дневной стороны, начнутся сбои. Штормы. И когда мы окажемся в прямом свете новой звезды. - Он посмотрел на Пула. - Какой это будет рассвет.

У Пула было мрачное лицо. - Тогда нам нужно доставить команду сюда и запихнуть их всех через эту червоточину до восхода солнца по местному времени.

Джофиэл проверил хронометр. - Через двадцать четыре минуты.

- Хорошо. Итак, мы немедленно загружаем команду уже здесь. Мы отправили флиттер за группой собирателей в то, что вы называете долинами ксили.

Которые уже на дневной стороне. - быстро подумал Джофиэл. - В восьмистах километрах к востоку отсюда. Для них рассвет наступит всего через четыре минуты.

- Лета. Значит, мы должны забрать их до того, как начнется легкая буря, через четырнадцать минут? В идеале меньше.

- И нас, - уныло крикнула Ашер из космоса. - И наша орбита снижается, но полагаю, это несколько академично.

Пул сжал челюсти. - Никто не останется позади. Мы вышлем за вами флиттер. Тем временем нам нужно обеспечить безопасность этого места. Если призраки вернутся, мы потеряем червоточину.

- Предоставьте это мне, - прорычал Уорд. - Верните сюда своих людей, и я позабочусь, чтобы они справились.

- Что касается того, чтобы забрать Ашер, - сказал теперь Джофиэл, - Харрис Кемп может управлять флиттером. Они вместе работали в команде на Ларунде. И я тоже пойду. Она одна из моих людей, Майкл. Как и Никола. Я в долгу перед ней за это.

- Нет. Мне нужно, чтобы ты сопровождал меня, - сказал Пул. - Когда я полечу вниз, чтобы забрать выживших из этих долин.

- Но я присоединюсь к тебе, когда Никола и Ашер будут в безопасности. Я виртуал, помнишь? Путешествую дешево.

- Отлично, - отрезал Уорд. - И если вы, ссорящиеся близнецы, закончили, давайте приступим к работе, пока нас всех не поджарили.

Краткие кивки Джофиэла и Пула. Снова зеркальные отражения. Пул сказал: - Я же говорил вам. Никто не останется позади.

Впервые, глядя со стороны, Джофиэл увидел некоторые героические качества, которые другие, казалось, замечали в Майкле Пуле - в нем самом. Возможно, у него не было ни харизмы, ни ораторского таланта. Но что у него было, так это видение. И упорство, решительность. О том, чтобы сдаться, не могло быть и речи.

Они обменялись ухмылками.

- Давай разберемся с этим правильно, - сказал Майкл Пул.


25


Для интеллектуальных систем флиттера "Коши" отследить Ашер и Никола было тривиальной задачей. Как и говорила Никола, они оказались на свободной, высокоэллиптической орбите с большим наклоном вокруг Губера c. В скафандре Ашер был радиомаяк - и она прикрепила отдельный маячок к таинственному трофею, который извлекла со станции призраков на звезде.

Тем не менее, Харрис Кемп внимательно следил за маневрами захода на перехват. Джофиэл чувствовал, что Харрис разделяет его собственное чувство ответственности.

Но Джофиэл нашел время выглянуть в иллюминатор.

На звезду Губера.

Невооруженным глазом она пока была видна, как все еще стабильная, ничем не потревоженная термоядерная печь, которая потребляла свои запасы водородного топлива уже миллиарды лет, и, казалось, не было очевидной причины, почему бы ей не продолжать делать это еще миллиарды лет. Некоторые из ее планет были видны как яркие точки на фоне далеких звезд, сияющих своим отраженным светом. Джофиэл научился различать похожий на Венеру Губер b, похожий на Юпитер Губер d, ярких стражей, которых было легко заметить сквозь разрывы в облачном небе над плато призраков.

Трудно было поверить, что звезда уже взорвалась, отправив волну разрушения, которая вскоре обрушится на лица этих невинных миров. Волну, сдерживаемую пока только конечной скоростью света.

Наконец, через несколько драгоценных минут, которые оставались у них до прибытия волнового фронта события новой, в поле зрения появились Ашер и Никола - Никола энергично махала рукой - с предметом, который они, очевидно, украли со станции призраков. Это была толстая линза бледно-серо-белого цвета, диаметром более чем в два раза превышающая рост Ашер. Ашер дрейфовала рядом с этой штукой, прикрепленная к ней куском того, что показалось Джофиэлу похожим на трос призраков, обмотанный вокруг линзы.

Они обе включили двигатели и приблизились к флиттеру.

Харрис застегнул свой собственный скафандр. - Никола, Ашер, заходите. Я буду ждать вас в отсеке управления. И пошлю пару роботов, чтобы они доставили вашу посылку... Кстати, что это, во имя Леты, такое?

- Я знаю, что это такое, - сказал Джофиэл. - Я сам видел подобное на станции призраков. Футляр из корпусной обшивки ксили - верно, Ашер? А внутри, по словам призраков, существа из темной материи. Как рыбы, которых я... которых Майкл и Никола нашли внутри Солнца, когда совершали погружение с Ларунды. Ашер, зачем ты вытащила эту штуку? Когда звезда вот-вот...

- Я пыталась мыслить долгосрочно, - сказала Ашер, несколько оправдываясь.

Она вошла в воздушный шлюз. Несколько мгновений спустя, сопровождаемая Никола, она была в кабине и с явным облегчением расстегивала свой скафандр.

- В долгосрочной перспективе, - продолжила она, - как ты нас и учил, Джофиэл. Даже в разгар кризиса. Кстати, спасибо, что пришли за нами.

- Не за что, - сказал Джофиэл. - Пристегнись. Но в долгосрочной перспективе?

Когда флиттер полетел, Ашер выбрала кушетку. - Темная материя. Мы знаем, что ксили интересуются фауной темной материи - возможно, из-за угрозы, которую они, по-видимому, представляют для стабильности звезд. И призраков, похоже, интересует все, что делают ксили. Возможно, если мы хотим понять самих ксили, нам также нужно выяснить природу фауны темной материи. И поэтому я...

- Лета, - сказал Харрис. - Посмотрите на это.

Джофиэл был на грани того, чтобы уйти, перенести свой виртуальный узел сознания во флиттер Майкла, когда тот приближался к долине ксили. Но его взгляд тоже привлекла вспышка света в космосе, за изгибом планеты.

Вишнево-красный свет.

Он наклонился вперед, чтобы лучше видеть. Он различил еще вспышки, искры, неуловимое мерцание. Массивные фигуры, которые были там и исчезли. Ошеломляющий, постоянно меняющийся гобелен скоротечных столкновений, опосредованных лучами разрушителей планет, происходящих за считанные секунды. - Не могу разобрать закономерности.

- Я интегрирую это на экранах, - сказал Харрис.

Джофиэл отстранился, чтобы посмотреть на умный экран на панели управления перед собой. Теперь он видел корабли: спутанные корабли призраков всех размеров и грубую плоть военных кораблей-сплайнов кваксов. Объединенные во времени, нити света разрушителей планет соединяли два флота, как будто в открытом космосе, высоко над планетой, собиралась и перестраивалась какая-то огромная передвижная скульптура. Это было не столько поле битвы, сколько демонстрация мерцающих фонарей, подумал он.

Но тут и там он видел облака дрейфующих обломков, сверкающих в обманчивом свете звезд. Скрученные тросы от разбитых кораблей призраков. Там, где был задет сплайн, ему показалось, что он увидел кровь. Куски плоти.

Харрис сказал: - Замораживаю изображения. На самом деле корабли появляются и исчезают за долю секунды.

- Но, - сказал Ашер, подходя, - не слишком быстро, чтобы можно было стрелять из оружия.

- Это война, - удивленно сказала Никола. - Война, в которой участвуют корабли с гипердвигателями. Где вы можете просто опуститься в центр поля боя, выстрелить и снова взлететь. Интересно, как они получают свою тактическую информацию. Как они точно знают, где появиться, куда целиться. Полагаю, каждый должен отсканировать текущее местоположение и передать его обратно флоту. Война быстрее света. Кое-чему еще нам, людям, придется научиться.

Джофиэл вспомнил странные пророчества о потерянном будущем. Утечки реальности. - Думаю, - сказал он, - если бы у нас был шанс, мы могли бы неплохо с этим справиться.

Странное зрелище уже утихало, плотность сражающихся кораблей с обеих сторон уменьшалась.

- Они спасаются бегством, - сказала Ашер. - Обе стороны. Полагаю, спасаются от новой. Но принимают бой вместе со всеми.

- Умный ход, - сказал Джофиэл. - Нам пора сделать то же самое. Я должен спуститься на планету, встретиться с Майклом и помочь подобрать тех, кто выжил в долинах ксили. Вы все...

Харрис перебил. - Возвращаемся на плато. Проводим всех остальных обратно через червоточину.

- У вас получится. Увидимся на "Коши". - Он выдавил из себя улыбку ради них, щелкнул пальцами и...


26


И из одного флиттера внезапно перескочил на борт другого. Сидел рядом с Майклом, его теперь уже на двенадцать лет более молодым прототипом.

С ними в кабине сидела еще одна член экипажа "Коши"; на ней был бронированный скафандр, покрытый коркой чего-то похожего на засохшую кровь призрака. Джофиэл заставил себя улыбнуться, но выражение ее лица было пустым; она выглядела такой же сбитой с толку, как и он сам.

Джофиэл выглянул наружу. Флиттер завис в воздухе. Звезда Губера ровно сияла низко над горизонтом. Здесь, внизу, в долинах ксили, было ясное раннее утро, как обычно бывает по утрам Губера c.

Здания, аккуратные кубоиды, парили в воздухе, как китайские фонарики, вокруг флиттера.

- В любой другой день, - сказал Майкл Пул, - это было бы необычное зрелище.

- Да. - Джофиэл проверил время. - Смотрите, осталось шесть минут до появления новой звезды. И вот мы на дневной стороне планеты. Рассвет наступил несколько минут назад. Мы прямо под новой звездой. Почему не грузим беженцев?

- Они не поднялись на борт. - Манеры Пула были сдержанными, но слова отрывистыми, быстрыми. Джофиэл чувствовал напряжение. - Я связывался. Они настаивали, что внутри им будет безопаснее.

- Где внутри?

Пул указал на ближайшее из дрейфующих зданий.

Джофиэл склонился над консолью связи. - Сьюзен Чен, вы здесь?

Голос был четким, но слабым. - Джофиэл? Рада слышать твой голос. Вы в большой опасности. Вы должны подняться на борт.

- Я - что? Почти то же самое я собирался сказать вам. Сьюзен, послушайте. Нам нужно доставить вас всех на борт флиттера. Сложим в трюме, если понадобится. Это будет неудобно, но поездка займет всего несколько минут. Мы должны убраться отсюда в тень планеты, прежде чем...

- Звезда взрывается. Я знаю. Но здание укроет нас. Разве вы не видите?

- Нет, - коротко сказал Майкл Пул.

Мягкая вспышка света на востоке заставила их обоих вздрогнуть. Джофиэл выглянул наружу. Какой-то предвестник вспышки?

- Время на исходе, Джофиэл.

Джофиэл быстро соображал.

- Полагаю, Майкл, в ее словах есть резон. Помнишь, мы изучали корпус ксили еще в Солнечной системе. Мы знаем, как это работает - ну, не как, а с какой скоростью, по крайней мере. Обшивка корпуса ксили прямо преобразует лучистую энергию - солнечный свет - в массу. И ее слой, здание, растет экспоненциально. На Земле, под Солнцем, время удвоения обшивки корпуса составляло где-то более десяти лет...

- Время обратно пропорционально звездному потоку. Здесь одному из этих зданий потребовалось бы тридцать лет, чтобы удвоиться в размерах.

- Но когда вспыхивает новая звезда, яркость увеличивается примерно в восемьдесят тысяч раз. И, таким образом, время удвоения составляет...

- Часы. - Пул дико посмотрел на него. - Итак, предполагая, что технология ксили может справиться с таким уровнем яркости...

- Мы знаем, что может. Мы нашли Тайник, расположенный на поверхности Солнца, помнишь. Они, вероятно, будут в большей безопасности, чем во флиттере, даже если бы мы смогли перенести их всех вовремя. Но будут свирепые ветры...

Еще одна чудовищная вспышка. Джофиэл и Пул оба вздрогнули, но, к счастью, она пропала.

- Даже если они в безопасности, мы - нет, - отрезал Пул. - У нас почти не осталось времени. И даже если мы все переживем вспышку новой звезды, нам все равно нужно доставить это убежище на плато до того, как там взойдет солнце, и червоточина закроется, и мы все застрянем в этой системе навсегда. Смотри, у флиттера есть захваты, которые мы приспособили для работы с корпусом ксили. В надежде. После того, как мы опробовали технологию на Тайнике, мы решили взять ее на "Коши", просто на всякий случай...

- Знаю. Липучки Кахры, я помню. В то время я был у тебя в голове. - Он подумал: Лета, мне ли это делать? Читать нотации каждый раз, когда я открываю рот? - Я понял идею. Вот. - Он указал. - Зафиксируй западную сторону здания.

Пул увидел это. - Верно. Так, чтобы, когда ударит свет новой, мы оказались в его тени.

Он немедленно заложил крутой вираж, прижав флиттер к гладкой, бледно-серой обшивке здания. Он ухмыльнулся. - Это могло бы даже сработать...

Укрыться.

От рассвета новой.

В кабине флиттера стало темно, как в пещере.


27


Затаившая дыхание тишина.

Джофиэла на самом деле здесь вообще не было, физически. И все же он, казалось, ощутил приход волнового фронта новой как физический удар.

Но корабельные системы уменьшили поступающий свет до тонкой струйки. Теперь, осторожно выглянув в почти затемненное окно, Джофиэл увидел очертания здания из корпусной обшивки ксили, обнадеживающе прочную стену, к которой Пул уже прикрепил тросы от флиттера. И он буксировал плавучее здание прочь от восходящей звезды, к терминатору и ночной стороне планеты, а флиттер прятался в тени здания. Он работал размеренно, спокойно, компетентно.

Здание, казалось, заметно росло по мере того, как впитывало свет новой звезды. Джофиэл задавался вопросом, каково было бы прокатиться внутри. Возможно, вы бы услышали, как скрипят стены, когда они растут.

А внизу Джофиэл увидел мир, преданный огню.

Видимые в жутком отфильтрованном свете, лесные заросли вспыхивали и исчезали в результате того, что больше походило на негромкие взрывы, чем на пожары. Над простиравшимся до горизонта озером поднимался пар, турбулентный воздух; на берегу дно уже обнажилось, грязь высыхала, трескалась и раскалывалась. Он увидел выступ скалы, возможно, песчаника, который, казалось, плавился, осыпаясь...

Раздался мощный толчок в бок, как будто флиттер ударил невидимый гигант. За окном Джофиэл увидел, как огромное здание качнулось и накренилось.

- Компенсируем! - закричал Пул. - Погода меняется из-за новой!

Джофиэл представил это. Из центра освещенной днем поверхности уже вырывались со скоростью звука ветры, наполненные перегретым паром, крушащая волна разрушения, направлявшаяся к терминатору, линии ночи, где она перекинется на темные земли еще до того, как само смертоносное солнце взойдет над этими местами.

Пул развернул флиттер, удаляясь от сверкающей звезды. - Все еще пытаюсь догнать рассвет. Летим на сверхзвуке. Буксируем здание! Мы, вероятно, устанавливаем какой-то рекорд.

Джофиэл увидел, как один из стабилизаторов флиттера высунулся на свет, всего на мгновение, когда корабль и здание продолжили свое дикое вращение в ветрах новой звезды. Освещенная секция растаяла, испарилась, исчезла. Когда культю крыла оттащили обратно в тень, она выглядела так, как будто этот участок был отрезан лазерным резаком, срез был чистым и все еще светился.

Затем, всего через четыре минуты после того, как вспыхнул свет новой звезды, они погрузились во тьму: жуткий закат. Они были в тени планеты.

Но позади них расцвел чудовищный рассвет, и в воздухе вспыхнуло полярное сияние.

Теперь в мутном небе появился новый свет, ослепительно яркий, кричащая точечка. Наблюдатель сообщил Джофиэлу, что это Губер а, самая внутренняя планета: отраженный свет от этого маленького мира достиг неба Джофиэла, как точка, которая, по его оценкам, сияла так же ярко, как полная Луна над Землей.

И там, впереди под их фюзеляжем, простиралось плато призраков, безошибочно узнаваемое Джофиэлом с воздуха, хотя теперь исчезли спутанные корабли призраков и другие сооружения, которыми было усеяно это место, - все, кроме двух жилых куполов, похожих на волдыри на каменистой почве. Очевидно, разрушилось даже удерживающее воздух силовое поле, которое призраки возвели над жилыми куполами.

Пул проверил другой дисплей. - Что ж, первый флиттер уже прошел через червоточину со всем, что он мог унести. Кстати, Никола была там пилотом.

- Я должен был догадаться об этом.

Флиттер приземлился, сильно хлопнув, рядом с куполами. Дрейфующее, раздутое здание ксили последовало за ним, снижаясь медленнее, чтобы приземлиться мягко, как пух чертополоха.

Джофиэл набрал полные легкие воздуха. - Мы сделали это.

- Это была самая легкая часть. Пошли.


Пул распахнул люки флиттера и включил общую трансляцию.

- Вся команда, все, кто остался, выходите сюда и поднимайтесь на борт. И вы, ребята, в здании ксили. - Он посмотрел на дисплей. - У нас есть, может быть, пять минут до самого восхода солнца, но еще только одна минута, пока не сменится погода. Штормовой фронт несется на нас со скоростью звука, а вращение планеты приближает нас к рассвету в два раза быстрее... В любом случае, мы вылетаем последними. Собирайтесь, ребята.

Джофиэл видел, как люди бежали из жилых куполов, из приземлившегося здания ксили, все в скафандрах, некоторые помогали другим. Где-то там была, подумал Джофиэл, Сьюзен Чен, положившая конец тысячелетнему упорному выживанию в этом мире, все еще ведущая за собой искалеченных детей, для защиты которых она сделала так много.

И как раз в тот момент, когда беженцы карабкались на борт флиттера, из ниоткуда хлынул дождь. Земля превратилась в скользкую грязь, и люди скользили, падали. Корпус флиттера сотрясался под ударами дождя. Джофиэлу показалось, что он услышал раскат грома.

Пул пробормотал: - Весь этот насыщенный паром воздух устремляется вверх и сталкивается с холодным воздухом ночной стороны. - Он продолжал следить за хронометрами. - Хорошо. Все на борту. Пора закрываться. - Он нажал кнопку управления.

Флиттер поднялся и понесся сквозь завывающий, непрозрачный воздух прямо к куполу "Айленда" и интерфейсу червоточины, который все еще находился на его вершине.

- Прощай, - сказал Джофиэл.

- Что? Не отвлекай меня... Прощай? Ты же все еще здесь.

- Я только что отделил проекцию. Еще одну виртуальную копию, внутри жилого купола "Айленда". Это версия, с которой только что попрощались.

- Еще одна копия? Почему? О. Ты оставил свидетеля?

- Мы здесь для того, чтобы учиться, Майкл.

Пул пожал плечами. - Теперь это не имеет значения. Поехали...

Прошло семь минут после первого удара света новой по Губеру c. До рассвета здесь оставалось три минуты.

Флиттер не замедлил хода, пролетая через четырехгранный интерфейс.


И, кувыркаясь, упал в небо, черное, как ночь.

Джофиэл понял, что благодаря релятивистской скорости входа в червоточину, из которой он появился, все, что было видно во Вселенной, - это единственный космический корабль "Коши" и пятно свернутого звездного света впереди. От рассвета новой звезды до межзвездной ночи за секунды.

И вслед за флиттером из интерфейса хлынул горячий воздух, расширяясь из больших треугольных граней, растекаясь, быстро покрываясь льдом. Это была вода из озер и океанов Губера c, превращенная в пар, перенесенная через световые месяцы и теперь превращающаяся в лед в глубоком холоде межзвездного пространства.

Пул позволил флиттеру дрейфовать. Они с Джофиэлом молча наблюдали.

Несколько минут спустя появилась одиночная вспышка новой, когда смертоносное солнце, наконец, поднялось над плато призраков. Прорвалась через червоточину - и затем исчезла в мгновение ока, поскольку дальний интерфейс был разрушен, и червоточина, наконец, схлопнулась.

Пул взглянул на Джофиэла. - Он сам по себе. Твоя копия.

- Инфраструктура жилого купола выживет. Поддержит его виртуальную проекцию. Связь тоже. Он смирится со своей участью и будет делать свою работу. Я бы... ты бы так и сделал.

Пул обдумал это и кивнул. - Думаю, да.

На дисплее рядом с Джофиэлом появилось сообщение от Никола. - Две новости, - сказал Джофиэл Майклу. - Никола говорит, что спасла капсулу с темной материей.

- Что?

- Ты узнаешь.

- Что еще?

- Команда. Ты спас их, Майкл... - Он изучал дисплей. - Хотя их не так много, как ты думаешь.

- Что ты хочешь этим сказать?

Джофиэл показал ему сообщение. - Команда "Тыквы". Как только мы прошли через червоточину, они - исчезли.

- Исчезли? - Пул сверкнул глазами. - Лета. Что ж, это не имеет значения. Но это, наконец, итог "Тыквы". И вот что стало всего лишь с одним из тысяч космических кораблей, которые мы отправили во тьму. Тысяча лет страданий и тюремного заключения. Деградация. Корабли, которые я отправил.

- У нас не было выбора, - твердо сказал Джофиэл. - Мы не могли знать, что нас ожидало. Не могли знать, что вся Галактика, похоже, кишит прожорливыми видами, ведущими войну друг с другом с помощью украденных технологий ксили... Послушай, Майкл. Ты не был причиной всего этого. Ты просто отреагировал. Ксили вызвали это. И именно ксили мы должны призвать к ответу.

Пул сидел молча очень долгую минуту. Затем он сказал: - Ты похож на меня. Но ты - не я. Ты никогда не был мной, даже когда был создан, а теперь ты на двенадцать лет старше. Ты - не я. И разница растет с каждым проходящим днем. Так что не смей указывать мне, что делать. Ну давай же. Нам нужно поработать.

Они замолчали, когда флиттер спокойно направился на рандеву с жилым куполом "Коши".


28


- Меня зовут Джофиэл Пул. Эта первая запись сделана - вы можете проверить точное время - через час после того, как свет новой звезды достиг этого мира. Примерно через пятьдесят минут после рассвета в этом месте, на плато призраков.

- Я являюсь, был частичкой Майкла Пула, созданной с определенной целью. На самом деле я копия копии. Проекционная технология дает мне иллюзорный комфорт жилого купола "Айленда", все еще защищая меня. Сложная штука. Хорошая инженерия.

- Полагаю, если вы вообще слушаете этот рассказ, то должны все это знать.

- Я здесь, чтобы стать свидетелем развертывания этого события новой здесь, на звезде Губера.

- Это кажется уместным. Даже традицией. Джек Грантт стал свидетелем, когда ксили уничтожили Марс в Солнечной системе - еще одно инопланетное вмешательство. Здесь призраки разрушают целые миры, очевидно, преследуя свои собственные цели. Они, похоже, не обращали внимания ни на каких коренных обитателей планет Губера. Кажется неопределенным, насколько многому они научились из этого упражнения, учитывая вмешательство кваксов.

- Тем временем, новая. Далее следуют изображения.

- Через час после рассвета в этом месте перегретый воздух с дневной стороны перетекает через терминатор на темную сторону, по всему миру. Огромный циклон собирается вокруг антисолнечной точки, самого центра ночной стороны. В центре дневной стороны тает сама голая скала, уже лишенная жизни, почвы и воды. Образуются и распространяются лужицы магмы. И по мере вращения планеты все большая часть ее поверхности подвергается прямому воздействию этого смертоносного света. Все равно что чье-то лицо попало под паяльную лампу.

- Должен сказать, что я наблюдаю за этим, ютясь в этом жилом куполе. По прибытию в систему, мы, команда "Айленда", разбросали зонды в космосе, по всему этому миру. Стандартная практика. Если их нашли призраки, они, похоже, оставили их на месте. Призракам, возможно, показалось поучительным изучать то, как мы наблюдаем за ними. Как вы могли бы заглянуть в глаза шимпанзе. Многие зонды, конечно, будут потеряны из-за вспышки новой звезды.

- Этими механическими глазами я наблюдаю за разрушением солнечной системы.


- Шесть часов. Сейчас загораются отдаленные внешние планеты, газовые гиганты.

- Я не один.

- Я видел одинокого призрака на дальней стороне купола. Возможно, он тоже свидетель. Возможно, он не более реален, чем я. Или он может в любой момент выпрыгнуть отсюда с помощью гипердвигателя.

- Я не чувствую себя в компании.


- Одиннадцать часов.

- К настоящему времени сверхзвуковые ветровые фронты, должно быть, достигли антисолнечной точки. Нигде на этой планете больше не может быть структурированной погоды; тот огромный циклон, который ненадолго собрался на ночной стороне, исчез, разрушен.


- Тринадцать часов... Час назад меня достиг свет новой звезды, отраженный от самой дальней из крупных планет, Губер g. В этих облаках аммиачного льда, должно быть, происходят странные бури.

- И с тех пор я наблюдал, как один за другим загораются объекты пояса Койпера в этой системе. Плутоиды, ядра комет и обломки, яркие искры в ночи. Пояс выглядит как тор, ощутимо толстая полоса алмазов, довольно четко наклоненная от плоскости планет. Замечательное зрелище и подарок для астрономов дальнего космоса, если таковые здесь есть.

- Интересно, увидит ли кто-нибудь из людей подобное снова в какой-то момент - и есть ли здесь другие глаза, которые могли бы это увидеть.

- Ко мне подошел призрак. Его намерения кажутся мирными.


- Двадцать пять часов. Здесь, на Губере c, прошел целый день со времени вспышки новой.

- Небо скрыто густыми облаками. Полагаю, океаны вскипают. Этот мир, если смотреть из космоса, превратился в жемчужину, сияющую серебристо-серым в безжалостном свете новой звезды. Окутанную облаками пара. Из космоса, я думаю, это выглядит почти мирно. Правда, не на земле.

- Я продолжаю измерять и записывать.


- Девятнадцать дней. У призрака есть для меня новости.

- Мы избегаем друг друга. И все же наши пути пересекаются. Мы пришли поделиться кусочками данных. Полагаю, мы оба заключенные.

- Призрак рассказал мне правду об экипаже "Тыквы". Возможно, вы уже сами кое-что поняли. Для справки, вот реальность.

- Последний член экипажа, за исключением Сьюзен, умер давным-давно. Столетия назад.

- Призраки, конечно, с трудом понимали людей, но они боялись за рассудок Сьюзен.

- Итак, они синтезировали команду. Целые поколения. Я подозреваю, что это были биотехнологические конструкции, а не что-то вроде виртуальных проекций, как у меня. Эквивалент принтеров материи у призраков, очевидно, лучше, чем у нас. Команда была не более настоящими людьми, чем я, хотя они размножались или делали вид, что размножаются. Помните, они даже прошли медицинские осмотры Харриса Кемпа как подлинные. Если только они просто каким-то образом не подделали датчики - я думаю, это было бы проще.

- На протяжении веков их кровь обеспечивала Сьюзен лекарствами АВТ, в которых она нуждалась. И, я полагаю, так у нее была компания, которая, возможно, сохраняла ее рассудок.

- Возможно, это было задумано цинично. Просто как способ сохранить жизнь и функционирование их подопытного человека, Сьюзен. Я предпочитаю верить, что в этом был элемент сострадания. Бедная Сьюзен Чен...

- Небо странное. Первоначальный воздух полностью исчез. Тем не менее планета все еще покрыта облаками. Водяной пар из испарившихся океанов. Атмосфера воды, которая сама по себе медленно теряется.

- И я.

- Я не одинок.


Тот же потрепанный комбинезон. То же постаревшее лицо. Доброжелательное выражение - относительно доброжелательное, учитывая, что это была копия Майкла Пула.

Привет, Джофиэл.

- Я... Майкл?

Ты ее знаешь. Я слышал, ты упомянул мою подругу.

- Сьюзен Чен?

Знаешь, я думаю, в глубине души она, возможно, знала о том, что сделали призраки, чтобы спасти ее товарищей по команде. Несмотря на это, она продолжала жить. Делала все, что могла. И никогда не теряла веры в меня. В нас. Время от времени она произносила мое имя. Как будто молилась.

- Ты говорил с ней?

Пару раз. В чем вред? Я же говорил тебе, Джофиэл. Реальность просачивается. Если ты можешь из этого сделать доброе дело, почему бы и нет?

- Итак, ты делаешь доброе дело сейчас?

Он пожал плечами. - Не льсти себе, - сказал он беззлобно. - Ты этого не знаешь - ты никогда не смог бы этого узнать, если бы это не просочилось в семейный архив, - но в другой временной шкале это было важное место и время для человечества. Звезда Губера, я имею в виду взрыв новой. Хотя в то время мы не знали, что вызвало взрыв. Но присутствие человека здесь привело к тому, что мы сбросили ярмо завоевателя. Это стоит запомнить, не так ли? Раньше это даже называлось "звезда Губера".

Почему-то это не удивило Джофиэла. - Утечка реальности.

Пул ухмыльнулся. - Улавливаешь идею. И послушай. Контейнер с темной материей, который твоя подруга Никола извлекла со станции призраков?

- Ты знаешь об этом? Что с ним?

Сохрани его. Расскажи своему шаблону; расскажи Джофиэлу. Это важно. - Он поднял лицо к облачному небу. - Свет новой звезды. Бодрит, не правда ли?

Джофиэл поднял глаза.

А когда повернулся обратно, Пула уже не было.


- Двадцать четыре дня.

- Прошло много дней с тех пор, как я видел призрака. Или другого Майкла Пула.

- Разительная перемена. Свет новой звезды померк. Довольно внезапно, за последние двадцать пять часов или около того, в последний день Губера с.

- Я отважился выйти наружу в своем искусственном скафандре. Звезда Губера, похоже, вернулась к своему прежнему состоянию, к своей прежней яркости.

- Естественное состояние этого мира, находящегося так далеко от звезды, - быть таким же холодным, как Марс. Теперь воздух лишился того толстого парникового покрова из углекислого газа, который сохранял его относительно теплым. Сейчас идет сильный дождь, земля настолько горячая, что от нее идет пар. Но, вероятно, она замерзнет.

- Однако однажды воздух вернется. Этот мир восстановится. Это суперземля, она геологически активна. Со временем - через десятки миллионов лет? - из нее выйдет другая атмосфера, углекислый газ и все такое. Даже жизнь может вернуться из убежищ, которые, возможно, укрывали ее во время этого самого ужасного вымирания.

Земля, сами скалы обновятся. Плато призраков будет подниматься, трескаться и опускаться, долины ксили расширятся, затопятся, сузятся. Возможно, от нас не останется и следа, ничего из этого, кроме загадочного слоя в скалах.

- Но меня здесь не будет. Я спроецирую себя, свои воспоминания, в плотном нейтринном импульсе, направленном в центр Галактики. По следу "Коши". Сигнал, в конечном счете, настигнет летящего "Коши", поскольку этот корабль никогда не сможет обогнать световой луч.

- Какая бы версия Майкла Пула - или Джофиэла - тогда ни выжила, он может делать с этим набором воспоминаний все, что ему заблагорассудится.

- Надеюсь, что здешний призрак умрет от одиночества.


ТРИ


Мы построили этот чудесный корабль... Мы мечтали спасти сам вид. Мы стартовали навстречу звездам и будущему... Но, к сожалению, нам пришлось взять с собой содержимое наших голов.

Гарри Бенсон Дэн Уваров, около 5 000 000 лет н.э.


29


Время с момента старта корабля: 9 лет 48 дней

Земная дата: 9670 г. н.э.

- Нам нужно демонтировать Никола Имри, - сказал Максвелл Уорд.

Майкл Пул сердито посмотрел в ответ. - О, Лета. Что теперь, Макс?

Джофиэл только рассмеялся.

- По крайней мере, сдерживать. Контролировать. Послушайте меня, я серьезно; мы говорим здесь об угрозе существованию миссии.

На этом обычном утреннем "совещании руководителей", как настаивал Макс, их было трое. Они находились в офисе Майкла Пула в апексе.

Пул на мгновение посмотрел Максу в глаза, затем пошел налить кофе.

Неугомонный Джофиэл встал со стула, прошелся по офису, посмотрел вверх и в сторону. Отсюда, над их головами, все еще был виден тонкий каркас интерфейса червоточины, идеальный голубой тетраэдр, установленный на вершине жилого купола. Червоточина схлопнулась после событий у звезды Губера, восемнадцать месяцев назад по корабельному времени, но сам интерфейс остался, его поле отрицательной энергии служило щитом от града межзвездной пыли, сквозь который "Коши" продолжал падать со скоростью, близкой к световой.

И Джофиэл посмотрел вниз сквозь полупрозрачный пол, вглядываясь в сложный интерьер жилого купола, самой нижней палубы, покрытой теперь зелеными насаждениями, посеянными и возделываемыми выжившим экипажем "Айленда".

Макс подошел и встал рядом с Джофиэлом. Невысокий, коренастый, Макс, как обычно, выглядел чересчур мускулистым для этого замкнутого пространства. - Знаешь, ВЕС-привод слишком совершенен, если уж на то пошло. Ты ничего не чувствуешь, только эту устойчивую тягу с одним g под этим черным небом. Такое впечатление, что мы вообще не двигаемся. Застряли, как мухи в янтаре. Поэтому команда замыкается в себе. Отвлекается друг на друга. Заводит детей. Давайте!

Джофиэл нахмурился. - Макс, старшему ребенку, Микаэле Надатур, родившейся на "Айленде", сейчас тринадцать лет. Это старая проблема. Какое это имеет отношение к убийству Никола?

Уорд сверкнул глазами. - Я сказал "демонтировать". У нас нет никаких доказательств того, что внутри этой оболочки вообще осталось что-то живое от Имри. Нельзя убить то, что вообще не живое.

- И как бы к этому отнеслась Никола? Ты спрашивал ее?

Уорд фыркнул. - Спросить кого? Спросить что? Труп, вооруженный инопланетной мощью, не имеет прав...

- Знаешь, Макс, возможно, ты даже прав. Но, как всегда с тобой, нам приходится пробиваться сквозь это подстрекающее толпу бахвальство...

- Что ж, ты выдвинул предложение, - мягко сказал Пул, потягивая кофе. - На завтра запланировано собрание экипажа. Давай тогда обсудим это.

Отвращение Уорда отразилось на его лице. - Собрание. Итак, ты снова откладываешь принятие решений. Предполагается, что ты капитан, Майкл.

- Мы уже проходили через это раньше, - сказал Пул. - Ты хочешь внести это в повестку дня, или мне сделать это за тебя?

Взбешенный Макс направился к лифту, ведущему на нижние палубы.

Джофиэл ухмыльнулся. - Тебе слишком нравится тыкать его в глаз. Когда-нибудь...

Пул хмыкнул. - Макс есть Макс. Он всегда сражается с Никола. Она сама тычет ему в глаз. Так что, ты думаешь, что история с Никола - это какая-то давно спланированная попытка избавиться от соперницы при "дворе"?

- Не удивлюсь.

- Мне лучше пойти подготовиться к собранию. Ты составишь повестку дня?

- Конечно.

Пул выплыл из офиса, оставив Джофиэла наедине с его виртуальными мыслями.


Собрания экипажа всегда проводились в конце вахты, поэтому на них было легко присутствовать двум сменяющим друг друга вахтенным бригадам, а также любому бодрствующему, принадлежащему к не участвующей в пересменке третьей вахте.

На следующий день, когда началось собрание, присутствующая команда терпеливо сидела рядами в амфитеатре, в то время как Бен Губер, докладывая о навигации, проецировал виртуальные объекты в воздухе над ними. Джофиэл заметил, что Бен тратит слишком много времени, хвастаясь последними техническими усовершенствованиями навигационной системы корабля. Большинство членов экипажа слышали все это раньше; большинство из них мирились с этим. Бен Губер, которому сейчас за сорок, был популярен, и слушать этот материал было лучше, чем работать. Но что было гораздо интереснее, когда он приступил к делу, так это обзор Губером текущего положения корабля.

Много красивых картинок.

Джофиэл вспомнил первые годы путешествия, когда небо вокруг корабля не казалось таким уж сильно отличающимся от того, что можно было наблюдать ночью с Земли. Рассеянные звезды, многие похожие на Солнце. Постепенно они научились понимать значение этого меняющегося скопления. Местные звезды были разного возраста и типа, и все находились в движении. Только самые молодые родились в окрестностях Солнца; остальные были гостями. Само Солнце появилось на свет вместе с другими давно рассеянными братьями и сестрами в далеком облаке-питомнике. Наблюдаемое в достаточно длительном масштабе времени, такое небо было временным скоплением, подумал Джофиэл, подобно пассажирам в кабине лифта, разрозненной группе, которая никогда больше не соберется вместе.

Но по мере того, как они продвигались к центру Галактики, содержание обзора изменилось.

Если смотреть с Земли, большая часть великолепия Галактики была скрыта облаками пыли: песчинок и льда, выброшенных из старых, умирающих звезд и задержавшихся в плоскости Галактики. Теперь эти пылевые облака остались позади, и небо стало намного сложнее, с толпами звезд и менее знакомыми чертами: пузырьками и нитями газа, связными структурами диаметром в световые годы. Свидетельства рождения и смерти звезд, видимые невооруженным глазом.

Джофиэл оглядел экипаж. Собрания, как правило, становились намного оживленнее попозже, когда обсуждались внутренние дела: ротации экипажа, даже дисциплинарные вопросы. Но великолепные диорамы Губера только подчеркивали, насколько они далеки от Земли. Даже небо было совершенно чужим, а люди подавленными.

Разворачивание вглубь времени тоже ошеломляло.

Шесть тысяч световых лет путешествия в переводе примерно означали шесть тысяч лет времени, прошедшего снаружи. Шесть тысяч лет с момента нападения ксили, с момента Перемещения, охлаждения Земли - с момента рассеяния человечества на тысячах хрупких звездолетов. Пропасть времени, которая теперь отделяла Джофиэла от тех событий, которые он сам живо помнил, была такой же, как промежуток времени, отделявший его собственную эпоху межпланетной промышленности от бронзового века.

И ужасала мысль о том, что этот хрупкий жилой купол был единственным известным убежищем для человеческой жизни в радиусе шести тысяч световых лет. Неудивительно, что команда, когда могла, обращалась внутрь себя от окружавших ее мрачных пустот пространства и времени. Замыкалась в себе и сосредотачивалась на домашних делах и дежурствах, занятиях любовью и детях - даже на навязчивой военной подготовке Макса Уорда, ставшей предметом многочисленных насмешек Никола.

- Итак, - сказал Губер, - вы понимаете, где мы находимся. Мы преодолели примерно четверть пути к центру Галактики - хотя из-за странностей замедления времени мы уже прожили примерно половину времени путешествия. Впереди еще десять лет. Мы все еще далеки от ядра. Все еще здесь, в спиральных рукавах. Но мы уже покинули рукав Ориона, местный рукав Солнца, и переходим в Стрелец, следующий рукав и одну из величайших областей формирования звезд в Галактике.

Сьюзен Чен сказала: - И где-то в Стрельце находится родной мир призраков. Я провела тысячу лет с призраками. Большую часть этого времени слушала. Вы улавливаете множество подсказок, даже когда общаетесь с такими умными существами. Я полагаю, что то, с чем мы столкнулись у звезды Губера, было результатом экспедиций призраков к краю Галактики, с их точки зрения, экспедиций в дикую местность. Конечно, их привлекло к нам присутствие ксили в нашей Солнечной системе.

- Хорошая мысль, - тяжело произнес Макс Уорд. - Возможно, наш местный призрак смог бы это подтвердить.

Он, конечно, имел в виду Никола. Команда, ожидавшая фейерверка, выглядела более настороженной.

И, оглядевшись, Джофиэл понял, что не видит Никола. Ее образ серебряной статуи было не так уж трудно заметить.

- Где она? - Теперь Уорд огрызнулся, как будто прочитав мысли Джофиэла. - Ей не так-то просто потеряться, не так ли? Так где же она прячется? Что она делает прямо сейчас? Кто с ней? Кто за ней присматривает? - Он ткнул пальцем наугад. - Ты знаешь? А ты? Чьим приказам она следует? Майкла Пула - или призраков, которые ее создали?

Бен Губер снова встал. - Да ладно тебе, Макс. Мы все улетели с холодной Земли вместе с Никола. Мы все знаем ее девять лет, а многие из нас и дольше. Она не...

- Что? Кем она является, чем не является? Она была в руках призраков, помнишь?

- Пленницей, как и я, - мягко заметила Сьюзен Чен.

- Но эти фрикадельки не переделали тебя, не так ли? Почему они это сделали? С какой целью?

- Ну, откуда мне знать? - голос Никола, звенящий, как колокольчик, в чистом воздухе.

Люди подняли головы, заулыбались. Раздались даже отдельные аплодисменты. Джофиэл никогда не забывал, что Никола была популярна в этом клубе; действительно, некоторые из ее "бандитов-монопольщиков" из "войны за Землю" последовали за ней в этом долгом путешествии.

- Я слушаю. На самом деле наблюдаю. Я внизу, в двигательном отсеке. Заперта в отсеке технического обслуживания, если хочешь знать. Здесь, чтобы исполнить свой долг, сделать кое-какую работу. И быть на шаг впереди тебя, Макс.

- Это тебя не спасет, - спокойно сказал Уорд.

Джофиэл почувствовал легкое беспокойство из-за всего этого. В обязанности Макса входило выявление угроз. Но, насколько Джофиэл мог видеть, не было ни малейших доказательств того, что Никола представляет какую-либо угрозу, а не просто является жертвой призраков. И разрушительная одержимость Макса ею показалась Джофиэлу намеком на отсутствие здравого смысла, на нестабильность, которые он раньше подозревал в Максе. Как будто этот человек заполнял вакуум путешествия, затевая бессмысленную стычку.

Теперь Пул, который, как подозревал Джофиэл, разделял его собственные опасения, встал над Уордом. - Хватит запугивать, Макс. Если у тебя есть какие-то доводы против Никола, давай их выслушаем.

- Справедливо. - Уорд встал, несколькими жестами отмахнулся от астрофизических дисплеев Губера и вывел на экран другую карту местной Галактики: идеализированный набросок края рукава Стрельца. Положение "Коши" было отмечено ярко-синей точкой, и несколько красных осколков пульсировали тут и там по всему экрану. - Ты можешь это видеть, не так ли, Имри?

- Продолжай.

Он обвел взглядом команду. - Бен Губер сказал вам, где мы находимся. Что ж, вот еще одна карта. Вот мы, это синее пятнышко. Совсем одни в темной и опасной ночи. Как сказала Чен, родной мир призраков находится где-то в этом спиральном рукаве. А эти красные импульсы? Кто-нибудь хочет угадать? Поля сражений.

- Это карта войны. Мы видели вспышки энергии, используемой в качестве оружия - мы даже распознали лучи разрушителей планет. Но мы не думаем, что имеем здесь дело с ксили.

- Призраки, - предположил Джофиэл. - Или кваксы? Мы видели на звезде Губера, что у них обоих были разрушители планет, технология ксили.

- Верно. И, как вы, возможно, также заметили, они начали сражаться там, на звезде Губера, в то время как мы спасались бегством. Кваксы и призраки. Это было почти пять тысяч лет назад, помните, по внешнему времени, по часам Вселенной. С тех пор, похоже, война продолжалась. Пять тысяч лет. И она распространилась, как вы можете видеть, вглубь рукава Стрельца.

Бен Губер снова встал. - Не понимаю. Все это время мы двигались со скоростью, близкой к световой. Некоторые из этих конфликтов происходят впереди нас, в глубине рукава, по направлению к центру Галактики... Оу.

Уорд ухмыльнулся. - О. Ты понял, Бен. И у кваксов, и у призраков есть то, чего нет у нас: гипердвигатель. Путешествия быстрее света. И поэтому они опережали нас, окружали со всех сторон. Кажется, они сражаются по всему этому галактическому сектору. И то, что мы видим в сигналах, передаваемых запоздалыми световыми волнами, является свидетельством войны. Войны, через которую мы проходим на цыпочках. - Он огляделся. - Как будто один из ваших драгоценных детей бредет по минному полю.

Джофиэл был встревожен масштабами этой войны призраков с кваксами - и озадачен. На Земле число прошедших лет равнялось 10 000 году нашей эры, более или менее. И он знал, что к настоящему времени, согласно фрагментарной информации о будущем, хранящейся в семейных архивах Пулов, человечество уже должно было выиграть успешную войну против призраков. На самом деле, геноцидную войну. Ну, этого не произошло, не так ли? Вместо этого он оказался здесь, спасаясь бегством от войны между кваксами и призраками, которой самой по себе тысячи лет, и которая - возможно - никогда не должна была начаться.

Он поймал взгляд своего шаблона. Пул нахмурился, возможно, думая о том же. Пул пожал плечами.

Джофиэл попытался сосредоточиться. Макс все еще говорил, и не о экзистенциальных сдвигах в реальности, а о непосредственных опасностях для миссии.

- Итак, мы находимся в ситуации крайней опасности. Даже если в этом пузыре так не кажется. И даже на борту этого корабля, прямо внутри нас, теперь у нас есть существо-призрак, которое называет себя Никола Имри. Которое сегодня даже не покажется. Мы знаем, что оно было переработано призраками, и, следовательно, в него должна быть встроена технология призраков. - Он посмотрел в пустоту. - Вот ссылка для тебя, Имри. Тебе всегда нравилась мифология и все такое, не так ли? Может быть, тебя следует остановить, пока у нас есть шанс. Потому что, возможно, ты троянский конь.

Воцарилось потрясенное молчание.

И Сьюзен Чен встала.

Она всегда выглядела такой хрупкой, подумал Джофиэл с уколом совести, как будто могла просто рухнуть в любой момент. И все же она стояла там, молча, ожидая, пока Пул не кивнул ей.

- Ты не причинишь вреда Никола Имри, - медленно произнесла она. - Или существу, которым она стала. Ибо ты прав, Максвелл Уорд, что она не такая, какой была. Она - улучшенная. Новое существо, того типа, которого не существовало во Вселенной до звезды Губера. О, возможно, в том, что призраки сделали с ней, был элемент наказания или даже сдерживания. Она бросила им вызов, помните. Но ее создали не с намерением причинить вред.

Макс холодно спросил, - Тогда зачем? Просто чтобы посмотреть, как работают люди?

- Не то чтобы. - Она неуверенно взглянула на Пула. - Я знаю, что у тебя нет секретов от своей команды, Майкл. И я знаю, потому что Никола сказала мне, что твоя семья владела информацией о будущем или придерживала ее. Как и должно было получиться. - Она огляделась вокруг, на экипаж, на родителей с их младенцами. - Но у призраков тоже есть свои источники информации о будущем. Так я узнала за тысячелетие подслушивания. У них есть технология, которую они называют провидцами - полагаю, это своего рода продвинутые квантовые вычислительные устройства, - которые позволяют заглянуть в далекое будущее. Или, по крайней мере, в возможные варианты будущего. Призраки верили, видишь ли, Майкл, что амулет, который тебе дал твой призрак из червоточины, сам по себе был провидцем, но незнакомого дизайна. Ну, он пришел из другой временной шкалы. И так я узнала кое-что об их мечтах о будущем. Еще больше секретов, в намеках и обрывках...

Она говорила так тихо, что ее едва можно было расслышать, но при этом держала всю команду как на ладони.

- Призраки верят, что в очень далеком будущем наступит конец. Универсальный. Нет, не это. Переход между одним космическим состоянием и другим. Точно так же, как в прошлом было много таких переходов, от однородности к сложности, от тьмы к свету.

И Джофиэл вспомнил похожие мрачные намеки, содержащиеся в собственном архиве тайн Пулов. Голос его матери, произносящий странное пророчество: Время распалось. Умирающие галактики сталкивались, как хлопающие ладоши. Но даже сейчас история еще не была закончена. Сама вселенная готовилась к очередному потрясению, более сильному, чем все, от чего она страдала прежде. И затем...

Он поймал взгляд Майкла Пула. Майкл коротко кивнул. Значит, его шаблон тоже помнил.

Сьюзен продолжала: - И призраки, видите ли, верили, что жизнь и разум смогут пережить эту великую конвульсию будущего только при условии сотрудничества. Между призраками и людьми - и, возможно, другими формами жизни из далеких эпох, глубокого прошлого, далекого будущего. И вот, когда горстка людей попала в их руки... Возможно, они узнали нас из своих собственных пророчеств...

- Они переделали Никола, - сказал Джофиэл. - В качестве эксперимента. В своего рода гибрид.

- Не совсем так, - сказала Никола. - Скорее, симбиоз. Одна форма жизни работает с другой, чтобы создать нечто большее. Точно так же, как сами призраки уже являются симбиотическими организмами, множеством запертых внутри этих блестящих оболочек существ, которые помогают друг другу выжить во враждебной вселенной.

Да, подумал Джофиэл. Дальнейшее расширение самости призраков. Теперь в нее входят даже люди.

В голосе Никола звучала гордость, но в то же время горечь. Дерзость. Она рассмеялась. - Я - лицо будущего. Кто бы мог подумать?

- Итак, - тяжело произнес Макс Уорд, - что дальше?


Казалось, на данный момент больше нечего было сказать, и Пул прервал собрание. Команда начала расходиться. Макс свирепо посмотрел на Пула и зашагал прочь.

Когда они остались одни, Никола позвала Майкла и Джофиэла, прошептав им что-то на ухо.

- Несколько моментов, - сказала Никола. - Думаю, я могу остаться здесь, в капсуле ВЕС-привода. На некоторое время.

Майкл Пул, казалось, был в замешательстве. - Послушай, я защищу тебя от Макса. Прости, не могу... исправить тебя.

Никола пожала плечами. - Я и не прошу тебя об этом.

Пул сказал со вспышкой гнева: - Однако ты не последовала за мной. Когда "Айленд" отделился. Если бы ты это сделала, возможно, этого бы не произошло. Ты последовала за ним. Джофиэлом.

- Значит, я сама во всем виновата?

- Хватит, - сказал Джофиэл. - Никола. Возвращайся в жилой купол. В Лету Макса.

Она покачала головой. - Не могу. И, думаю, ты знаешь, почему. Потому что он, возможно, просто прав. Потому что я, в конце концов, могу оказаться троянским конем. Я имею в виду, я бы этого не знала, не так ли? Макс идиот. Но если есть хотя бы один процент вероятности, что он прав... Честно говоря, по логике вещей, вы должны убить меня сами. Кто бы из вас ни был сильнее.


30


Время с момента старта корабля: 9 лет 307 дней

Земная дата: 16200 г. н. э.

Девять месяцев спустя состоялся разворот.

План миссии "Коши", по сути, был прост: запустить двигатель с постоянной тягой, равной силе тяжести Земли, как это ощущается внутри корабля, на половину расстояния до ядра Галактики, затем ненадолго выключиться, развернуться - буквально - и запустить двигатель в другую сторону, снова с тягой в одно g. Замедление привело бы к аккуратной остановке корабля в центре Галактики, хотя Джофиэл знал, что детали заключительных этапов, мягко говоря, еще предстоит проработать.

Итак, теперь, в одиночестве, где-то в гигантском рукаве Стрельца Галактики, человеческий звездолет "Коши" выключил свой основной двигатель, свой ВЕС-привод. Все на борту корабля, от самого маленького младенца до нереального Джофиэла, почувствовали странное облегчение в животе, когда ускорение прекратилось.

Последовало странное ощущение неподвижности, подумал Джофиэл. И отдаленности, внезапно навалившейся на него. С тех пор, как Макс Уорд бросил вызов Никола, корабль пролетел еще шесть с половиной тысяч световых лет по направлению к центру - по меркам Солнца, с момента их отлета прошло более двенадцати тысяч лет. С человеческой точки зрения, такие цифры не имели смысла. Так что лучше было не думать об этом и продолжать работу.

И этого было предостаточно. Планирование разворота, ключевой вехи в путешествии, было предметом многочисленных споров. Было трудно даже решить, сколько времени это должно занять. После почти десяти лет непрерывного полета инженерам, включая самого Джофиэла, требовалось достаточно времени для проведения планового технического обслуживания. С другой стороны, медики во главе с Харрисом Кемпом беспокоились о влиянии длительных периодов невесомости на экипаж - особенно на недавних младенцев, родившихся в течение последних двух лет или около того.

В конце концов, они остановились на десяти днях работы при нулевой тяге.

И как только наступила остановка, экипаж приступил к этой работе.

Джофиэл помогал Пулу с большей частью координации. Экипажи людей и роботов ползали по инертной капсуле ВЕС-привода, исследовали хребет корабля по всей длине в поисках проблем с накапливающимися напряжениями и пробирались по внешней поверхности жилого купола, исправляя дефекты там, где, несмотря на защиту, обеспечиваемую интерфейсом червоточины, сквозь нее почти со скоростью света сумел пройти поток разреженного межзвездного материала. Отныне, конечно, путь будет прокладывать двигающаяся впереди капсула работающего двигателя, а струи выхлопных газов пробьют туннель сквозь лед, газ и пыль, которыми усеяно межзвездное пространство.

Были некоторые дебаты о том, чтобы вообще отказаться от интерфейса червоточины, теперь, когда исчезла даже его второстепенная цель - защита корабля. Но Пул и Джофиэл наложили на это вето. Каркас из экзотической материи сам по себе представлял собой запас энергии - и, кроме того, хотя "Айленд" был потерян навсегда, "Гэа", третье судно флотилии, все еще было где-то там, и у Пулов все еще было представление или мечта когда-нибудь воссоединиться с этой потерянной командой.

Внутри жилого купола тоже было над чем поработать. Плиты пола были подняты, чтобы обнажить огромную инфраструктуру устройств переработки отходов, пищевых принтеров, насосов, вентиляторов, осушителей и обогревателей, через которые инженеры прокладывали свой путь. Детям это показалось чрезвычайно захватывающим, и их пришлось удерживать от исследования стальных пещер, открывшихся у них под ногами.

Но в этой странной интерлюдии также была возможность для некоторой конструктивной работы.

Ашер Феннелл и ее небольшая команда выполнили программу специализированных наблюдений. Экипаж "Коши" уже побывал далеко в галактических областях, ранее невидимых человеческому глазу, даже в телескопы с Земли из-за мешающих пылевых облаков. За пределами плоскости Галактики также находилось гало темной материи и его таинственные структуры, которые предстояло исследовать, а также то, что Ашер Феннелл назвала "кристальной чистотой" внегалактического пространства. Конечно, они проводили такие наблюдения в полете, и сейчас обзор все еще был искажен аберрацией света, такова была их скорость даже без тяги. Но, как попыталась тактично объяснить Ашер, даже лучшие инженерные системы Пул Индастриз действительно создавали небольшой шум, вибрации, способные помешать чрезвычайно деликатным наблюдениям, которые пытались провести астрономы.

Итак, Ашер и ее команда лихорадочно работали в этот короткий промежуток тишины.

Тем временем Максвелл Уорд воспользовался шансом провести всех членов экипажа, до которых смог дотянуться, через военные учения в условиях невесомости. Тренировки Макса всегда пользовались популярностью у молодежи, заметил Джофиэл, хотя бы потому, что это давало им какое-то занятие, какую-то структуру в их жизни.

Нашлось время и для веселья. Джофиэл был поражен, увидев, как родители отправляют младенцев парить в воздухе, как воздушные шарики.

По прошествии пяти дней сам маневр поворота стал еще одним испытанием для инженеров и экипажа. Весь корабль пришлось разворачивать из конца в конец, чтобы направить этот большой модуль ВЕС-привода в нужном направлении.

Каркас корабля был сконфигурирован таким образом, чтобы обеспечить наибольшую прочность в направлении тяги, с жилым куполом впереди и двигательным отсеком сзади. Конечно, он был спроектирован так, чтобы справляться и с внеосевыми маневрами; базовая конструкция ВЕС-корабля предназначалась в первую очередь для полетов на короткие расстояния в пределах Солнечной системы, с требованием маневрирования и стыковки в любом конце путешествия. Но они находились в двенадцати тысячах световых лет от дома, и у них оставался только один корабль. Итак, инженеры выполняли маневр поворота медленно и осторожно. Трехкилометровая эстафетная палочка, которой был корабль, накренилась с мучительной медлительностью, рой роботов и инженеров следил за каждым шагом. Ашер и ее команда астрономов горько жаловались на потерю времени для наблюдений, поскольку корабль превратился из устойчивой платформы в вертушку, но Пул переубедил ее.

Затем Ашер созвала собрание старшего персонала, за два дня до того, как был запланирован повторный запуск ВЕС-привода.


31


Пул снова уступил собранию свой люкс в верхней точке. И Ашер открыла дебаты широким взмахом руки.

В воздухе посреди комнаты появился виртуальный образ Галактики.

Большое яркое скопление звезд в центре. Огромный окружающий диск со спиральными рукавами. Изображение было настолько красивым, его внешний вид настолько драматичным, что у окружающих зрителей перехватило дыхание, поскольку они висели в шероховатой сфере вокруг дисплея, подвешенные в воздухе в условиях невесомости. Сложный свет отбрасывал блики на сверкающие серебряные конечности Никола. Ашер Феннелл, тихая и прилежная, научилась искусству шоу-бизнеса, с тоской подумал Джофиэл. Возможно, это было в природе предмета. Астрофизика имеет дело с величайшими объектами во Вселенной; как можно не проникнуться впечатлением?

Ашер оглядела их. - Теперь, когда я привлекла ваше внимание, - сухо сказала она, - мне нужно рассказать вам, что мы открыли. Это не просто абстрактное знание. Я думаю, это меняет наше глубочайшее понимание... ну, природы Вселенной. И смысла нашей собственной миссии.

Никола усмехнулась. - О, хорошо. Мне нравится, когда это происходит.

Джофиэлу пришлось улыбнуться в ответ. Физически Никола, опасавшаяся Макса, все еще находилась в безопасности в моторном отсеке. Но ей надоела ее изоляция, и она начала проецировать виртуалов, подобных этому, несмотря на ее самопровозглашенное отвращение к разбрасыванию недолговечных копий. Это была цена, которую на данный момент она была готова заплатить, чтобы держаться подальше от Макса, не упуская при этом ничего хорошего вроде этого.

- Продолжай в том же духе, - проворчал Майкл Пул.

Ашер упрямо продолжала. - То, что я покажу вам, - это обобщение наблюдений, которые мы проводили с момента старта. Явлений, которые до нас не видел ни человеческий глаз, ни зонд. И теперь подкрепленных некоторыми точными наблюдениями, сделанными во время разворота.

- Итак, - сказала Ашер, указывая на изображение. - То, что вы видите, - это галактика из барионной материи. Вещество из светлой материи. - Ярко-голубой маяк вспыхнул в диске, в спиральном рукаве на полпути между краем и ядром. - Вот и мы. И то, что мы искали, в первую очередь, было заражением разумной жизнью.

Никола рассмеялась. - Заражение. Хорошее слово. Заражение, как и мы, и призраки, и кваксы.

- Да. Начнем с этого. У нас есть два источника информации о разуме в спиральных рукавах: старые данные из архивов Пулов и информация о призраке червоточины, проблески утраченного будущего и наши собственные новые наблюдения. Итак, на звезде Губера - оставляя пока в стороне ксили и существ из темной материи - мы обнаружили, что туда независимо добрались три вида разумных, технологичных, путешествующих к звездам видов. То есть видов из светлой материи. Как ты говоришь, Никола, мы, призраки, кваксы. Если предположить, что это типичная плотность, что у вас есть три вида, взаимодействующие в радиусе тысячи световых лет...

Никола кивнула. - Мне нравятся головоломки с числами. Трое на диске радиусом в тысячу световых лет. Итак, в спиральной галактике диаметром в сто тысяч световых лет можно ожидать... сколько, несколько тысяч цивилизаций?

Ашер пожала плечами. - Ну, это предположение. Лучше, чем ничего. Это может показаться не таким уж большим количеством в Галактике с сотнями миллиардов звезд. Если хотите знать мое предположение, жизнь обычна - может быть, даже универсальна, - но технологические звездоплаватели относительно редки.

Майкл Пул нахмурился. - Но вы специально искали. И я предполагаю, что вы все равно кое-что нашли, иначе бы здесь об этом не говорилось. Верно?

Ашер кивнула. - Война между призраками и кваксами осталась далеко позади, несмотря на то, что гипердвигатели позволили ей распространяться быстрее света. Но, пересекая Галактику, мы обнаружили - следы.

Джофиэл был очарован. - Следы?

- Признаки, - мрачно сказала Ашер. - Цивилизации, промышленности. Разбросанные редко. И немногие из них обширны, за пределами одной-двух звездных систем - не так, как война между призраками и кваксами, растянувшаяся на тысячи световых лет. И несколько раз мы видели явные свидетельства своего рода упадка, даже разрушения.

Она начала перечислять классы свидетельств исчезнувших культур. Она напомнила им, что звездная система Губера показала свидетельства того, что она была исчерпана, упорядочена, возможно, какой-то культурой, которая исчезла задолго до появления призраков, кваксов, ксили или людей. Теперь Джофиэл узнал, что даже в эпоху антропоцена Земля могла уничтожить себя таким образом, который был бы заметен культурам на Альфе Центавра или еще дальше. Тотальная ядерная война вызвала бы вспышку гамма-излучения, видимую на межзвездных расстояниях, но длившуюся, возможно, всего несколько часов. Некоторые из более длительных последствий - непрозрачность атмосферы во время ядерной зимы, истощение озонного слоя и другие возмущения воздуха - сохранялись бы и были бы заметны издалека.

- Вероятно, мы не осознаем всего, что видим, - сказала Ашер. - Возможно, некоторые из тех, кто выживает в войнах и завоеваниях, переходят на какой-то продвинутый уровень существования, о котором мы ничего не знаем. Чего мы не видим, так это каких-либо признаков процветающей межзвездной империи. Никаких транспортных линий, никаких огромных космических лайнеров с множеством видов, пересекающих звезды...

- Хотя, похоже, здесь много разнообразия, - сказала Никола.

- Да, потому что люди никогда сюда не добирались, - тяжело вздохнул Джофиэл. - В этой временной линии. Не после вмешательства ксили и Рассеяния.

- Верно, - сказала Ашер. - К настоящему времени должна была начаться волна экспансии человечества за пределы Солнечной системы и рукава Ориона, которая в некоторых отчетах из архива Пула называлась Ассимиляцией. Чрезвычайное разрушение, прямо по всему галактическому диску. И событие вымирания, если хотите. Соперничающее в галактическом масштабе с обменом в стиле Колумба, когда европейцы эпохи великих географических открытий начали распространять рабство, болезни и крыс по всей планете.

Никола улыбнулась Пулу, не без сочувствия, как показалось Джофиэлу. Она сказала: - Событие вымирания, однако. Которое, похоже, ты... ну, вдохновил в одной временной линии, Пул. По крайней мере, в одной временной линии. Но затем вмешались ксили. Вот кое-что, о чем я слышала, как бормотала команда, когда они увидели некоторые из этих данных. Молодые, у которых нет нашего культурного багажа. Которые выросли в качестве беженцев. Послушайте, если ксили, вторгшиеся в Солнечную систему, предотвратили вымирание во всей Галактике, пожар жизни и культуры, было ли это хорошим поступком? По каким-то высшим меркам морали. И если это так, то, возможно, мы ошибаемся, пытаясь убить их за эти проблемы.

Описать последовавшее за этим потрясенное молчание как неловкое, подумал Джофиэл, было бы неправильно. Какой поразительный поворот перспективы.

- Мы там, где мы есть, - хрипло сказал Майкл Пул. - Мы сделали свой выбор. И мы просто должны продолжать, вот и все. Что еще вы от меня хотите? Что?

И даже Джофиэл, заглянувший в свое собственное смоделированное сердце, не нашел ответа.

С некоторым облегчением Ашер сказала: - Теперь о картине в целом.

Джофиэл уставился на него. - Еще шире, чем это?

- О, да. Как я уже сказала, по крайней мере, мы были немного знакомы с тем, что происходит в спиральных рукавах. Вот что мы не очень хорошо понимали.

Она снова замахала руками.


Теперь изображение Галактики перевернулось, уменьшилось до размеров обеденной тарелки - и вокруг самой Галактики материализовалась более широкая оболочка, прозрачная с серебристым мерцанием. Уменьшая ее.

- Вот мое представление о гало темной материи Галактики в самом крупном масштабе. В первые дни мы во многом полагались на данные, собранные "Гэа", хотя с тех пор дополнили их.

- Вы можете видеть, что большая часть темной материи находится за видимым краем Галактики, но не вся. Смотрите, видите эту серебристую плоскость, встроенную в диск? На самом деле там, внизу, в пределах видимого диска, имеется значительная плотность темной материи, которая, как я уже сказала, сама по себе сравнительно редкая. Как она попадает туда? У нас есть записи о некоторых очень древних наблюдениях этих явлений и теории, почти столь же древние. Мы думаем, что некоторые из них мы можем подтвердить сейчас.

- Видите ли, мы действительно знаем кое-что о темной материи. Знаем, что она состоит из "частиц", на жаргоне - суперсимметричных копий обычных частиц барионной материи. И теперь мы думаем, что у темной материи есть свой собственный набор физических законов. Ее собственные силы, такие как наши ядерные, электромагнитные, гравитационные силы. Сложность в том, что набор сил темной материи отличается от нашего. На самом деле у нас есть только одно совпадение: гравитация. Это единственный способ, которым темная материя напрямую влияет на нашу барионную вселенную, но это довольно важный способ. Отсутствие какого-либо дальнейшего наложения делает темную материю трудной даже для наблюдения. Отсюда и термин "темная".

- Но существование этих других сил подразумевает структуру в царстве темной материи.

- Видите ли, это точно так же, как, скажем, звезда из барионной материи имеет структуру, основанную на балансе между физическими силами: гравитацией, которая стремится сжать ее объем, и электромагнитной энергией термоядерного синтеза, которая стремится разорвать ее на части. Аналогичным образом структуры темной материи могут формироваться из баланса соответствующих сил. В частности, если у вас есть некоторый эквивалент электромагнетизма - способ излучать энергию - тогда у вас есть способ остывать. И объекты, которые остывают, могут коллапсировать в гравитационный колодец...

И теперь Джофиэл понял, как получилось, что в тонком слое галактического диска образовалась тонкая пленка темной материи. Темная материя, которая остыла, замедлилась, оказалась в ловушке гравитационного колодца галактического диска.

Они обсуждали это, задавая вопросы и строя предположения. В такие моменты, как сейчас, по мнению Джофиэла, царила почти атмосфера колледжа. Как будто они были полевой экспедицией из какого-то далекого университета. В то время как Макс Уорд считал, что корабль должен быть больше похож на военное судно, Джофиэл всегда подозревал, что они и близко не приблизятся к своим целям без обучения, без глубокого понимания того, с чем они сталкиваются, и контекста. Итак, колледж сделал его счастливым.

- Но... жизнь? - вмешался Майкл Пул. - Вы продолжаете говорить о структуре. Вы говорите о жизни в темной материи? Те большие усики, которые, по словам Фламмарион, она видела, тянущиеся вниз, к диску Галактики. Жизнь, даже разум?

Харрис Кемп, ближайший к биологам специалист, который был у них на борту, с сомнением потер переносицу. - Ну, может быть. Это все еще чертовски большая натяжка. Но как такие существа могли эволюционировать? Или даже размножаться?

И серебряное лицо Никола внезапно преобразилось, рот открылся, глаза расширились. Пораженный Джофиэл подумал, что никогда не видел такого подлинного человеческого выражения на этом реконструированном лице из шкуры призраков.

Она исчезла.


Пул и Джофиэл обменялись взглядами. Джофиэл сказал: - Она кажется... чрезмерно взволнованной. Как думаешь, с ней все в порядке?

Майкл пожал плечами. - Она подозрительно относится к своей натуре. К самой себе. Она никогда больше не будет "в порядке". Но у нее по-своему хороший мозг... Думаю, что-то придумала, вот и все.

И Никола вернулась. С коробкой из конструкционного материала или, по крайней мере, виртуальной копией: большой линзой, которую они с Ашер спасли со станции призраков на звезде Губера.


32


Большая коробка в форме линзы загромождала весь номер люкс.

Пул рявкнул: - Что, во имя Леты, ты делаешь, Никола?

- Планирую вернуть ребенка его матери... как думаю. Это слишком антропоморфно, но такова основная идея.

Джофиэл нахмурился. - Какая мать? Какой ребенок?.. О. - И он увидел это, все сразу, так же, как, должно быть, Никола, перед ним. - Рыба фотино?

- Да! Послушайте, Джофиэл, Майкл, нам следовало собрать кусочки воедино раньше. Вы были там со мной.

- Где?

- На солнце, Джофиэл! На Солнце. Где мы открыли для себя рыбу фотино. И опять же, они были внутри звезды Губера, откуда был взят этот образец. Вероятно, в каждой звезде Галактики, насколько нам известно.

- Итак?

- Итак, взгляните на два места, где, как нам кажется, мы наблюдали жизнь из темной материи. В гало Галактики и в сердцах звезд. Огромные масштабы с одной стороны, крошечные ограниченные пространства с другой. С чего бы существам из темной материи обнаруживаться там, в таких контрастных местах? Если только...

Ашер кивнула, теперь она и сама была взволнована. - Кажется, я начинаю это понимать. Если только им не нужно было быть там.

- Вот и все. Вот о чем я сейчас думаю. Темные твари, большие монстры с щупальцами в гало, представляют собой только часть жизненного цикла. Я думаю о лососе, океанах и реках. Джофиэл, лосось живет в океане, но для размножения ему приходится подниматься вверх по реке, верно? То же самое здесь. Эти большие облачные образования из темной материи живут за пределами Галактики, но они не могут там размножаться. Почему? Я не знаю. Может быть, им нужна плотность, сжатие. Из-за информации, которой необходимо обмениваться между родителем и потомством? Может быть, два облака не смогли бы спариваться; они бы просто смешались. Что-то вроде того.

- Но во Вселенной есть места, маленькие гравитационные ямы, куда они могли бы опуститься и найти необходимое им сжатие.

- В сердцах звезд, - сказала Ашер.

- Верно! Мы знаем, что гравитация воздействует на существа из темной материи; знаем, что они невосприимчивы к теплу и радиации. Итак, Галактика для них подобна огромному рифу, полному этих тесных маленьких ям, гравитационных колодцев звезд, где они могут откладывать свои...

- Их яйца?

- Которые вылупляются, чтобы стать рыбками-фотино, как мы их назвали, плавающими внутри звезд, как Солнце. Как личинки. И когда они становятся зрелыми...

Джофиэл сказал: - Ах. Они вылупляются. Как если бы звезда была инкубатором. Они взлетают обратно, из звезд, с диска, в гало. И - раскрывают крылья.

Ашер рассмеялась. - Прямо как лосось, плывущий вверх по рекам. Как черепахи, приходящие на пляжи нереститься. Мне это нравится, Никола. Это слишком красиво для ошибки.

- Итак, - сказала Никола, - правильный поступок очевиден. Мы выпускаем... личинок из той капсулы с корпусной оболочкой, внутри которой призраки заперли их...


Джофиэл. Нет.

- Нет. - Джофиэл резко произнес это слово.

Он огляделся, заметив удивленные хмурые взгляды. Он посмотрел на Майкла и получил в ответ пустой взгляд. Он сам удивился. Но знал, что был прав.

- Нет, - сказал он. - Прости. Нам нужно пока держаться за эту капсулу. Я не могу объяснить... Назовем это интуицией.

Никола усмехнулась. - У виртуалов есть интуиция, не так ли?

Джофиэл впился взглядом в свой шаблон. - Майкл. Ты должен доверять мне. Это важно. - И он подумал, как бы ему хотелось рассказать Майклу о том, другом Пуле, путешественнике по утечке реальности, который, казалось, нависал над ним, как нечистая совесть.

Пул уставился на него в ответ. Он выглядел странно потерянным. Затем коротко кивнул. - Оставь пока капсулу в хранилище, Никола. В конце концов, мы всегда можем выпустить рыбу позже.

Ашер выглядела озадаченной, раздраженной. - Что ж, ты совершила доброе дело, Никола. Или попыталась.

- Да. Не распространяйся об этом.

- Итак, у вас есть это, - сказала Ашер. - Наше путешествие, наше муравьиное ползание по Галактике. Даже фейерверк между кваксами и призраками. И все это в контексте экологии всей Галактики, которая была настолько огромной по масштабам, что мы даже не замечали этого раньше.

- Двигаемся дальше. Вот что еще мы увидели.

Джофиэл разинул рот. - Есть еще что-нибудь?

- Дальше отсюда.


Еще один взмах ее руки, и Галактика, оболочка из темной материи и все остальное, уменьшились до размеров игрушки, человеческой ладони.

И к ней на изображении присоединились другие игрушки.

Больше галактик. Джофиэл увидел одну большую спираль, которая выглядела так, словно превосходила по размерам сам Млечный Путь, и множество других - возможно, две-три дюжины, и все они были намного меньше, чем две большие собаки в стае.

- Итак, - сказала Ашер. - Заглядывая за пределы нашей собственной Галактики, вот что вы получаете. Местную группу. Большой зверь - это, конечно, галактика Андромеды. Прямо сейчас она находится примерно в двух миллионах световых лет от нас. По масштабам этих объектов это немного, может быть, двадцать диаметров Галактики. И на самом деле, как вы, вероятно, знаете, Андромеда и наша Галактика могут столкнуться, возможно, через три-четыре миллиарда лет. Я упоминаю об этом как о чем-то, с чем нам, возможно, придется иметь дело, если Майкл заставит нас стремительно падать в будущее. - Вежливый смех.

(Много позже Джофиэл вспомнит этот обмен репликами. Деликатную шутку Ашер. Смех.)

- И еще больше увеличиваем масштаб...

Эта компактная маленькая группа уменьшилась до деталей в гораздо большем скоплении галактик и скоплений галактических скоплений.

- Сверхскопление Девы, - сказала Ашер. - Шириной в сто миллионов световых лет. Сотни галактик. Которые бывают всех размеров и возрастов, от карликов до чудовищ, масса которых примерно в сто раз превышает массу нашей Галактики. Некоторые галактики моложе нашей. Некоторые настолько стары, что представляют собой не что иное, как свалки, полные красных карликов и остатков звезд. Что касается масштаба: я буду расширять снова и снова.

Уменьшение масштаба. Больше скоплений и сверхскоплений, собирающихся в нити и плоскости в трех измерениях.

- Вы можете видеть, что группа Девы сама по себе является частью большей массы, называемой сверхскоплением Рыбы-Кита, диаметром в миллиард световых лет...

Нити и искры света собирались в открытую структуру. Теперь, по мнению Джофиэла, изображение было похоже не столько на космологическую картину, сколько на что-то, увиденное под микроскопом: скажем, скопление атомов, составляющих базовую молекулу, которые, в свою очередь, были нанизаны на хрупкую спираль молекулы ДНК...

- Это вселенная в самом большом масштабе, который мы можем наблюдать, - сказала Ашер.

- Поразительно, - сказала Сьюзен Чен. - Космос такой пустой.

Никола покачала головой. - Это похоже на комнату, полную паутины.

- Что ж, неплохая аналогия. - Ашер указала на детали. - Галактики собираются в скопления, которые собираются в сверхскопления, и особенности, которые мы называем "стенами" - эти нити и слои. Мы думаем, что все это является результатом того, как ранняя Вселенная возникла в результате Большого взрыва. Более или менее гладкое море, в котором преобладает темная материя, но с турбулентностью. И барионная материя, легкая материя, собранная в провалах и трещинах.

Никола усмехнулась. - Вселенная похожа на спину гигантской черепахи, как в некоторых старых мифах. А галактики похожи на алмазную пыль, рассыпанную по панцирю черепахи и собирающуюся в складках и впадинах...

- Но это не статично, - сказала Ашер. - Все галактики, вся эта структура находится в движении.

Еще один взмах руки, и точки галактик были закодированы цветом, очевидным для космического путешественника: красный - удаляющийся, синий - приближающийся, как доплеровское смещение.

Пораженный Джофиэл увидел, что почти вся картинка была окрашена в красный цвет.

Ашер сделала очевидный вывод. - Вы можете видеть, что, помимо небольшого случайного движения, все галактики, включая нашу собственную, и их скопления, перемещаются в пространстве. И этот организованный поток имеет огромные масштабы. Все это было измерено ранее; мы только подтверждаем, что самим моделям тысячи лет.

- Это, - сказала Сьюзен Чен, - много мотыльков. Но что такое пламя?

Ашер посмотрела на нее. - Это то, что мы не могли показать вам до отключения двигателя. - Она хлопнула в ладоши, и изображения исчезли, оставив в комнате ощущение темноты - и холода, и пустоты, подумал Джофиэл, хотя он сам был таким же нереальным, как эти изображения.

И в темноте появилось что-то - Джофиэл прищурился, чтобы разглядеть - маленькое, отдаленное, размытое. Окруженное туманом.

Возможно, тор, наклоненный вверх.

Кольцо.

Джофиэл уставился на Майкла Пула.

Он, они, видели это раньше. Еще один предмет, загадочно мелькнувший в амулете серебряного призрака.


- Поколение, которое открыло это - я думаю, это было в двадцать первом веке, или, может быть, в двадцатом - назвало это Великим аттрактором, - тихо сказала Ашер. - Огромная масса, которая притягивает все галактики по всей наблюдаемой Вселенной. Они не могли его видеть, но могли сделать вывод о его существовании, расстоянии и массе, просто взглянув на твое огромное облако мотыльков, Сьюзен. Теперь мы можем представить его... почти.

- Мы считаем, что эта штука находится на расстоянии ста пятидесяти миллионов световых лет от нас. Считаем, что ее масса равна десяткам тысяч галактик. И думаем, что сама она, возможно, имеет десять миллионов световых лет в поперечнике. - Она очертила пальцем форму кольца. - Пара Андромеда-Млечный Путь поместилась бы целиком внутри этой структуры.

- Структура. - Майкл Пул резко повернул голову. - Вы имеете в виду искусственную структуру? Конструкт? Шириной в десять миллионов световых лет? - Он повернулся к Джофиэлу. - А мы-то думали, что наши червоточины - это большая инженерия.

Джофиэл спросил: - Из чего, во имя Леты, она сделана?

- Ну, мы не можем знать наверняка, - немного раздраженно сказала Ашер. - У меня было одно предположение, что это может быть какой-то вариант космической струны.

Что, как знал Джофиэл, было дефектом самого пространства-времени, остатком первоначальной сингулярности. Похожий на веревку разлом, толщиной с атом, рассекающий пространство со скоростью, близкой к световой, и достаточно массивный, чтобы искривлять пространство-время вокруг себя... - Кто-то использует это как строительный материал? Но для чего это, Ашер?

- Мы можем только догадываться. - Теперь Ашер, явно осторожничая, начала описывать измерения, сделанные на пределе возможностей ее приборов. - Для начала, - сказала она, - из центральной области кольца исходит какое-то очень экзотическое излучение. Мы подозреваем, что само кольцо не просто массивное, оно может вращаться. И создает своего рода сингулярность в центре.

- Разрывая дыру в пространстве, - пробормотала Никола. - Признаюсь, я впечатлена.

- Кроме того, - упрямо продолжала Ашер, - мы наблюдаем то, что выглядит как обратная волна излучения от планетного взрыва вокруг центральной структуры...

- Ксили, - немедленно сказала Никола. - Драка.

- А еще дальше плотная концентрация темной материи, - заключила Ашер. - Очень плотная. По всему кольцу. И сложная, с мощными гравитационными полями, способными манипулировать массами в очень больших масштабах. Я имею в виду, больше, чем звездные массы. Скопления звезд, возможно, даже карликовые галактики.

- Лета, - сказала Никола. - Расходуются огромные энергии в огромном объеме. Массы швыряются на кольцо, а в ответ стреляют разрушители планет. Атака и защита. Это зона боевых действий. Максу Уорду это понравится.

Ашер сказала: - Мы не можем быть уверены в интерпретации...

- Послушайте, я поспешу с выводами, если никто другой этого не сделает. Там, далеко, ксили строят огромный артефакт посреди межгалактического пространства. Настолько большой, что искажает всю структуру космоса вокруг себя. И существа из темной материи пытаются остановить их. Вот как это выглядит для меня.

Джофиэл покачал головой. - Это невероятно... Но если это хоть немного похоже на правду, это показывает, что война, в которую мы здесь вовлечены - война человечества с ксили - это лишь часть общей картины. Деталь.

- Но, возможно, это важная деталь, - сказала Ашер. Она улыбнулась. - Вопросы?


После этого встреча вскоре завершилась. Джофиэл знал, что ему предстоит потратить много времени на обдумывание того, что он узнал. Не в последнюю очередь о себе. И Майкле Пуле.

Они стояли рядом, неловкие зеркальные отражения.

Кроме них двоих, осталась только Никола.

Майкл впился в нее взглядом. - Остаешься позлорадствовать?

- О чем? О твоем личном беспокойстве? Послушай, Пул, с той минуты, как ксили высунули нос из твоей червоточины, стало очевидно, что ты погряз в запутанном месиве непреодолимой моральной сложности. Ты занимаешь центральное место в этом, но это не твоя вина. Как такое могло случиться? Жалость к себе в тебе - признак высокомерия.

Джофиэл не удержался от смеха. - Это должно нас утешить, Никола? Может, тебе стоит перейти к жесткому разговору?

Она усмехнулась. - Справедливо. Что ж, вот вы здесь, с карательной миссией в центре Галактики, длящейся двадцать пять тысяч лет, и это ваша вина. Возможно, ты один из немногих военных деспотов в истории, который на самом деле не психопат. Неудивительно, что ты облажался.

И она исчезла.


Два дня спустя, когда разворот был завершен, был плавно перезапущен ВЕС-привод, и началось мучительно медленное торможение.


ЧЕТЫРЕ


Это ключевой момент в истории человечества, Алия, вершина человеческих амбиций. Полагаю, нам выпала честь увидеть это. Но теперь мы должны отступить.

Люру Парц, около 500 000 г. н. э.


33


Время с момента старта корабля: 16 лет 328 дней

Земная дата: 28 700 г. н. э.

Потребовалось еще шесть лет по времени экипажа - поскольку за пределами корпуса корабля прошло еще почти тринадцать тысяч лет, - прежде чем "Коши" достиг центральной звездной массы, переполненного пространства в самом сердце звездного скопления шириной в десять тысяч световых лет на внутренней оконечности великих спиральных звездных полос диска - выпуклости, которую, как знал Джофиэл, поколение Ликующих назвало бы ядром.

А затем еще десять месяцев корабельного времени, десять месяцев во все более насыщенном звездами небе, прежде чем корабль приблизился к своей следующей важной астрофизической вехе, известной как "Полость", своего рода сферическому пузырю относительно низкой плотности, в центре которого находится сама черная дыра.

В тот день, когда корабль достиг края Полости, Ашер вызвала старших в офис апекса. Когда Джофиэл добрался туда, Ашер уже ждала, ее старое-молодое лицо было пустым, освещенное сложным светом ядра Галактики. Она была необычно расплывчата в том, что было у нее на уме, подумал Джофиэл.

Виртуальная Никола тоже была здесь, как всегда очарованная видом за пределами жилого купола.

И этот вид...

Джофиэл изо всех сил пытался подобрать слова, чтобы описать это - переполненное небо, отражавшееся в виртуальном посеребренном лице Никола. Как всегда, вид представлял собой изображение, развернутое из-за световой аберрации: даже после многих лет торможения "Коши" все еще двигался вперед со скоростью, близкой к скорости света.

Остальные тоже молчали.

- Возьмем звездную ночь на Земле, - наконец сказала Никола. - Где-нибудь в чистом месте. Высокогорную пустыню в Южной Америке, где астрономы эпохи антропоцена построили свои огромные телескопы. Или, еще лучше, тихую холодную ночь на Марсе. Во всяком случае, между пыльными бурями. Только ты и звезды. Полагаю, именно под таким небом мы эволюционировали. К такому небу мы привыкли. Звезды, несколько тысяч, отчетливо видимые обычным глазом, в четких, знакомых узорах, которые почти не меняются в течение человеческой жизни.

- Затем удвойте это число.

- Наложите его. Снова, и снова, и снова. Заполните все промежутки звездами и огромными светящимися пылевыми облаками. И повторяйте это снова, пока небо, куда бы вы ни посмотрели, не наполнится звездами, а те, что ближе, будут заметно скользить по вашему полю зрения...

Ашер кивнула. - Вы знаете, что мы уже близки к месту назначения. Всего в семи световых годах от Чандры, самой черной дыры. Всего три года корабельного времени, прежде чем мы замедлимся до нуля. Мы находимся глубоко внутри центральной звездной массы. Десять миллионов звезд в объеме пространства, который мог бы вместить десять тысяч в окрестностях Солнца. И с этого момента здесь будет еще теснее.

- Потому что мы падаем в гравитационный колодец центральной черной дыры, - сказала Никола.

- Вот и все. Но еще до того, как мы доберемся туда, мы накопим огромный объем информации об эволюции звезд.

Джофиэл ухмыльнулся. - И все, что, как нам казалось, мы знали, было неправильным.

Ашер пожала плечами. - Как ты догадался? Ты знаешь, что мы на краю Полости. Похоже, именно такое название Ликующие дали этому месту, когда оно было зоной военных действий. Своего рода брешь в сердце Галактики, центром которой является Чандра - ну, все сосредоточено на черной дыре. Сама брешь имеет ширину пятнадцать световых лет.

Она расширила участок сложного неба, участок, усеянный звездами и светящимися облаками. Там было даже то, что казалось спиральной структурой, подумал Джофиэл, запутанные полосы звезд и пыли, совершенно отчетливые, как фрактальная модель самой Галактики, здесь, в ее сердце.

И в самом центре - точка интенсивного света.

- Это Чандра, - сказала теперь Ашер. - Эта центральная точка. Черная дыра. Вы пока не можете увидеть горизонт событий, потому что он скрыт в облаке звезд, их примерно десять миллионов в пределах светового года. Кстати, Чандра - еще одно название Ликующих. Как и Детская спираль для этой особенности, которую вы видите.

Джофиэл слушал вполуха. Он, и, как подозревал, Майкл, пристально разглядывал черную дыру и то, что ее окружает, в поисках следов Колеса, как они стали называть артефакт в амулете, полосу вокруг черной дыры. Пока не видно. Еще нет.

Ашер сказала: - За пределами этой Полости происходит постоянное поступление газа и пыли - то есть они попадают в гравитационный колодец черной дыры. Но глубоко внутри Полости есть около дюжины вращающихся вокруг черной дыры сверхъярких звезд, которые испускают свирепый звездный ветер, препятствующий падению. Всего дюжина звезд, их энергия пронизывает этот огромный объем...

- Итак, позади нас находится тор из молекулярных газов, относительно плотный, где падение тормозится светом звезд. Расположение не особенно стабильно. Каждые сто миллионов лет или около того происходит потеря стабильности, коллапс тора, всплеск звездообразования.

- Чего мы не находим здесь, в Полости, так это каких-либо свидетельств присутствия темной материи. И звезды видоизменяются не так сильно, как мы наблюдали в спиральных рукавах. Никакого ускоренного старения. Но...

- Ого, - сказала Никола. - Забегаешь вперед. Ты видела, как стареют звезды?

Ашер выглядела неуверенной, подумал Джофиэл. Осознающей. - Извини. Просто мы так многому научились за последние годы, месяцы - мы теряем представление о том, что нам рассказывали. Но, да. Мы путешествуем почти двадцать пять тысяч лет, по меркам внешней Вселенной. И этого достаточно, чтобы действительно увидеть некоторые изменения. Я имею в виду, в отдельных звездах. Звезды стареют слишком быстро.

- Старение, - сказал Пул. - Как мы и предполагали на Солнце. Рыбы-фотино засоряют термоядерные ядра звезд гелиевым пеплом. Слишком быстро приближают звезды к концу их жизни...

- Как долго? - спросил Джофиэл. - Сколько времени пройдет, прежде чем звезды погаснут?

- Я могу рассказать вам только то, что мы наблюдали, - осторожно сказала Ашер. - Мы думаем, что видели за двадцать пять тысяч лет путешествия, как отдельные звезды, возраст которых мы отслеживали, стареют настолько, насколько им следовало бы за двадцать пять миллионов. Меняется яркость, спектральный профиль...

- В тысячу раз, - сказала Никола. - Итак, звезда, подобная Солнцу, возраст которой составляет пять миллиардов лет, и впереди у нее должны быть еще миллиарды лет...

- Которые превратились всего лишь в миллионы. - Ашер глухо рассмеялась. - Звучит многовато. На самом деле мало. Например, миллион лет - это возраст человеческого рода. И мы думаем, что знаем, почему это происходит. Я говорила вам. Дело не в физике. Дело в жизни. Нет. Воздержитесь от этого. Война. Дело в войне.

Пораженное молчание.

Пул спросил: - В какой войне?

- Просто послушайте.


Вначале был Большой взрыв.

Сначала, по словам Ашер, не было ничего, кроме физики, раскрытия физических законов, кристаллизации материи из энергии.

Но вскоре появилась жизнь. Ксили из запутанного пространства-времени первых осколков времени. Таким образом, одни из главных героев самой долгой войны.

Вскоре за ними последовали другие.

- Мы не знаем, когда впервые возникла жизнь из темной материи, - сказала Ашер. - Но думаем, что это было очень рано - и считаем, что знаем, какими должны были быть первые структуры темной материи во Вселенной. Огромные звезды или звездоподобные объекты - от ста до тысячи раз массивнее Солнца, выделяющие тепло исключительно за счет своего гравитационного коллапса и собственных тонких внутренних сил - здесь нет процессов термоядерного синтеза, как в ядрах звезд, так и в темной материи. Разные физические силы, помните. И все же облака такие же яркие, как Солнце.

- Которые, в свою очередь, быстро схлопнулись, образовав черные дыры. Объекты, которые, в свою очередь, медленно слились, образовав сверхмассивные черные дыры, такие как здешняя Чандра. Которые, в свою очередь, собрали вокруг себя галактические массы легкой материи.

- Мм, - сказал Пул, удивляясь. - И черные дыры привлекли внимание ксили.

- Мы так думаем, - сказала Ашер. - Ксили сами являются созданиями искаженного пространства-времени - вероятно, реликтами еще более ранней космической эры. Их наверняка привлекли бы горизонты событий новых гигантских черных дыр.

- Возможно, это было первое взаимодействие между ксили и жизнью из темной материи. Оно не было бы последним.

- Потому что к тому времени, видите ли, как мы полагаем, жизнь из темной материи развивалась быстро.

- Первые настоящие звезды родились примерно через шестьсот миллионов лет после Большого взрыва. Которые однажды породят барионную жизнь на согретых ими планетах.

Никола кивнула. - Но они также были полезны для существ из темной материи.

- Да. Как мы знаем. Впервые в истории Вселенной эти звезды внезапно образовали маленькие, глубокие и доступные гравитационные колодцы. И мы думаем, что жизнь из темной материи быстро эволюционировала, чтобы воспользоваться этим преимуществом. Жизнь в огромном внегалактическом масштабе, но с их гнездовыми бассейнами в отдельных звездах.

- Мы думаем, что как только эта форма жизни эволюционировала, она быстро распространилась. На самом деле, вероятно, быстрее света; мы считаем, что, скорее всего, они использовали естественные червоточины, еще один вид дефектов, оставшихся после Большого взрыва. Сегодня, зная, что искать, мы видим отпечатки темной материи повсюду, в звездах очень далеких галактик.

- А тем временем, - тяжело вздохнул Майкл Пул, - звезды эволюционировали, планеты стабилизировались, и в теплых лужицах на мирах, подобных Земле...

- Тоже эволюционировала жизнь, - сказала Ашер. - Барионная жизнь, подобная нашей собственной. Деловитое размножение под светом стабильных звезд.

Никола подсказала: - За исключением...

- За исключением того, что звезды, в конце концов, были не такими уж стабильными.

Великие древние из темной материи верили, что они правят Вселенной. Но в их владениях были недостатки.

Эти надоедливые звезды с их столь полезными гравитационными колодцами, похожими на пруды для размножения, имели печальную склонность взрываться.

- О, не все они взрываются, - сказала Ашер. - Спокойные, разумные звезды, такие как Солнце, стареют. Но вот в чем загвоздка. В процессе расходуется лишь около десятой части водородного топлива, доступного в звезде.

- Что было недостаточно хорошо для повелителей творения, - сказал Джофиэл.

- Верно. Неэффективно. И им, вероятно, не очень нравились взрывы и разлеты, происходящие в их уютных маленьких гнездовых бассейнах. Новые и сверхновые звезды и тому подобное.

- И поэтому мы думаем - считаем, - что древние из темной материи начали возиться с работой звезд.

- Сначала они, возможно, пытались сделать их более эффективными, более стабильными. Уберите немного массы: звезды меньшего размера горят дольше. Перемешайте внутренние слои, чтобы больше этого водородного топлива попало в термоядерный двигатель: еще один способ продлить срок службы звезды.

Джофиэл неохотно кивнул. - И они делают все это с помощью рыб-фотино.

- Вот именно, - сказала Ашер, кивая. - Мы считаем, что они должны делать все это с помощью гравитации, которая им доступна. Стаи рыб-фотино кружатся в ядрах звезд, раскручивая их для потери массы, перенаправляя потоки массы внутри. Возможно, рыбы-фотино, находящиеся в основном на личиночной стадии, эволюционировали в отдельный подвид, жизненную форму-компаньона, чтобы достичь всего этого.

- А, - сказал Джофиэл, ухмыляясь. Наслаждаясь игрой идей. - Но у этих древних-ремесленников были соперники в качестве повелителей творения, не так ли? Которым, возможно, не понравилось бы такое повсеместное вмешательство в легкую материю, барионную материю - их собственную область.

- Повелители барионов, - сказала Никола, растягивая слова во рту. - Мне это нравится. Ксили. Должно быть, произошло первое столкновение. Ксили против существ из темной материи.

Джофиэл размышлял: - Если бы Макс был здесь, он, возможно, спросил бы, как бы вы сражались с врагом из темной материи. Если бы вам пришлось, теоретически. Пули, снаряды, энергетические лучи просто прошли бы сквозь них. Но гравитация...

- Разрушители планет, - ровным голосом сказал Пул. - Вот и все. Гравитация - это все, что могло их коснуться. - Его глаза расширились. - Эй. Неудивительно, что у ксили есть лучи-разрушители планет. Как гравитационно-волновые лазеры. Разрушитель планет не был разработан для уничтожения наших планет. Он был разработан для борьбы с существами из темной материи. Это было оружие из гораздо более древней войны, чем их конфликт с нами.

Джофиэл хмыкнул. - Итак, ксили отступили. Предположительно, через всю Галактику. Через космос? Лета. Это невообразимо.

Никола размышляла: - Заставляет задуматься, а выбрали ли мы ту сторону, за которую стоит болеть в этой войне на небесах.

Лицо Пула застыло. - Это были ксили, которые напали на Землю. А не ваши древние из темной материи.

- Хорошая мысль, - сухо заметила Никола.

- Так или иначе, - сказала Ашер, - в какой-то момент древние изменили свою стратегию. Теперь они нацелились на большие, яркие звезды, такие как Солнце. Заразили их ядра. И звезды начали сокращать свои жизненные циклы, что привело к их преждевременному старению. Вы можете увидеть логику. Одним махом они могут уничтожить барионную жизнь и избавиться от таких звездных неудобств, как взрывы сверхновых. Призом была бы вселенная, полная уютных, безопасных, стерилизованных реликвий - триллион лет стабильности или даже больше. Как только они выполнят свою работу. На самом деле, они, вероятно, оставили большинство звезд нетронутыми. Маленькие, красные карлики - они прекрасно подходили для жизненного цикла темной материи.

- Одного я не понимаю, - сказал Джофиэл. - Звездам миллиарды лет. Как только древние закончат свою реконструкцию, звездам останется жить всего миллионы лет на главной последовательности. Таким образом, эта стратегия вмешательства в звезды могла начаться только недавно...

- "Недавно", как определяет это астрофизик, - сухо сказала Никола.

- Верно. То есть миллионы лет назад, а не миллиарды. И все закончится еще через несколько миллионов лет, а не миллиардов. Так как же получилось, что мы оказались рядом и видим это? Кажется совпадением, что мы эволюционировали как раз в тот момент, когда война, столь же древняя, как вселенная, достигает своего апогея.

- Не совсем, - мягко сказала Ашер. - Мы думаем, что все дело в эффективности. Смотрите - у Вселенной впереди неизвестное будущее. Но эпоха звездообразования уже подходит к концу, в некотором смысле, даже без вмешательства древних. Все легкодоступное звездное вещество, водород в дисках галактик, расходуется. Мы думаем, что девятнадцать из двадцати всех звезд, которые когда-либо родятся, уже родились.

- И считаем, что древние ждали этого момента, ждали, когда максимальное количество звезд будет готово к модификации одним махом.

Пул настаивал: - А что касается нас?

Ашер пожала плечами. - Возможно, для возникновения жизни, подобной нашей, потребовалось слишком много времени, даже после рождения звезд и планет. Долгий медленный процесс эволюции от какой-то богатой химикатами накипи в теплом пересыхающем пруду до космических кораблей... Так что есть некоторое совпадение во времени, но не такое большое, как вы могли бы подумать.

- Лета, - сказала Никола. - Итак, они одновременно организуют кампанию по старению звезд по всей Вселенной.

Ашер осторожно сказала: - Мы все еще строим догадки. Теперь у нас есть данные, охватывающие двадцать тысячелетий или более. Но даже в этом случае это похоже на единственный снимок войны, которая восходит к рождению Вселенной. Мы думаем, что поняли это правильно...

- Но это не меняет нашей основной цели, - сказал теперь Пул. - Которая заключается в нашей встрече с ксили из Солнечной системы, в каком бы логове они там ни обитали. - Он указал на Чандру, черную дыру и сопутствующее ей облако захваченных звезд. - Мы все еще в семи световых годах от цели. Осталось путешествовать три года. Мы должны использовать эти три года, чтобы подготовиться к финалу игры.

На этом разговор прервался. Остальные вышли один за другим. Джофиэл оглянулся на Пула, который остался там в одиночестве, уставившись на сложное небо центра Галактики.


34


Путешествие продолжалось.

Время шло.

И на двести пятьдесят второй день двадцатого года полета Майкл Пул вызвал Джофиэла в свой номер на апексе.

ВЕС-привод теперь молчал; они снова были в невесомости, впервые с момента разворота десять лет назад. И в последние месяцы, когда "Коши" сбросил свою скорость, аберрация света, наконец, исчезла, и небо снова стало выглядеть нормальным.

Обычным. "В зависимости от твоей точки зрения", - предположил Джофиэл. За вершиной жилого купола виднелось месиво из звезд и светящегося газа. Джофиэл знал, что теперь это была не проекция; это был вид невооруженным глазом - если бы какой-нибудь незащищенный человек смог выжить там, в слякотном излучении ядра Галактики.

- Какой вид, - сказал Джофиэл Пулу. - И какое достижение. Мы сделали это, Майкл. Что бы ни случилось дальше, мы сделали это.

Пул, свирепо глядя на переполненное небо, выглядел свирепым. И он разжал кулак.

Амулет призрака червоточины, все еще прикрепленный к шнурку, выплыл из его ладони в воздух.

- Майкл?

Пул посмотрел на свой аватар. - Помнишь изображение, которое моя - наша - мать извлекла из этой штуки? Я показал его Никола в ночь перед тем, как мы навсегда покинули холодную Землю.

- Конечно, помню.

- Я много думал. Никола права. Я не военачальник. Но и не преступник. Один человек не может изменить ход истории Галактики. С другой стороны, эти порожденные Летой ксили пришли за мной и моей планетой. Итак, я в этом замешан. Что ж, я причинил им вред в Солнечной системе и проследовал за ними на всем пути сюда, и теперь собираюсь закончить это. Это все. Ты со мной, Джофиэл?

- Я - это ты.

Пул увеличил изображение неба взмахом руки.

И Джофиэл наконец увидел это. Отчетливо различимое на фоне потока несущихся звезд.

Объект в самом центре Галактики. Точно так же, как на изображениях амулета.

Чандра.

Черная дыра с колесом вокруг нее.

Колесо.


35


Время с момента старта корабля: 19 лет 259 дней

Земная дата: 28 700 г. н. э.

Пулы, посовещавшись, решили подождать неделю после того, как ВЕС-привод будет окончательно выключен, прежде чем переходить к следующему шагу.

Джофиэл понял, что по этому поводу было много споров. Это была слишком длительная задержка, по мнению наиболее вспыльчивых советников Пулов, в частности Никола и Макса Уорда. Или, по мнению других, она была слишком короткой.

Пулы посчитали, что им нужно время. Время для сбора более подробных данных, чем это было возможно в полете. Время для выполнения спешной программы технического обслуживания и реконструкции корабля после еще почти десяти лет непрерывной работы. Время подготовки оборудования и выработки стратегии для следующего этапа этой миссии длиною в жизнь - например, запуска зондов для исследования окружающего пространства. Время зависнуть без движения на краю этой необычной системы в центре Галактики и просто посмотреть.

Неделя? Слишком долго или слишком мало? Этого было бы достаточно.

Споров стало еще больше, когда в конце недели Пулы объявили, что следующие шаги будут обсуждаться на открытом собрании экипажа.

- Это безумие, - предсказуемо проворчал Макс Уорд, когда экипаж начал медленно собираться в амфитеатре жилого купола, открытом пространстве, снова затянутом сеткой невесомости. - Мы и так потратили слишком много времени на эту миссию, прыгая с младенцами и гоняясь за цыплятами. А теперь, что, может, нам спеть перед началом?

На посеребренном лице Никола появилась улыбка. - Ты запевай, а я подпою.

Майкл Пул воспользовался возможностью пнуть ее по ноге. К этому времени она снова появлялась на этих мероприятиях лично; Макс, казалось, отложил свою десятилетнюю угрозу устранить Никола. Но провоцировать его не стоило.

- Давай, Макс, - прорычал Джофиэл. - Это не только наша война. Это их война. - Он махнул рукой. - Следующего поколения. Для них это только начало. Я имею в виду, мы знаем, что это не единственные порожденные Летой ксили в космосе. Даже если мы выиграем эту битву, война должна продолжаться. И это будет зависеть от них.

Сьюзен Чен, терпеливо сидевшая на полу, скрестив ноги, посмотрела на него снизу вверх. - Удивительно мрачная перспектива, Джофиэл. Так это будущее человечества или того, что от него осталось? Ребенок-солдат?

Макс ухмыльнулся. - Если это было достаточно хорошо для Ликующих, то этого достаточно и для меня.

Экипаж собирался по мере приближения назначенного времени, некоторые принесли детские сумки-переноски и коляски, которые они привязали к направляющим тросам в условиях невесомости. Майкл Пул открыл собрание, просто встав и подождав, пока утихнет шум разговоров.

- Итак, - сказал он. - Это было долгое и трудное путешествие, но мы добрались сюда. - Редкие аплодисменты, несколько возгласов. - У нас была неделя, чтобы отпраздновать. Но теперь начинается тяжелая работа.

Он хлопнул в ладоши.

Жилой купол погрузился во тьму. По залу пробежала рябь предвкушения.

И в воздухе над их головами появилась россыпь красных звезд. Джофиэлу показалось, что внутри этого облака он увидел центральный узел прямо над своей головой, точку света, более яркую, чем остальные. Вокруг этой массы было несколько более ярких звезд, расположенных близко друг к другу, как планеты вокруг солнца.

Он огляделся. Увидел обращенные к небу лица детей, сияющие в свете центра Галактики.

- Мы уже близко, - сказал Пул. - Всего в полутора световых годах от самого центра, - и он указал на этот солнцеподобный узел.

- Чандра, - ответил очень молодой голос.

- Верно. Черная дыра. Которая сама по себе имеет массу в четыре миллиона звезд. И в пределах нескольких световых лет от черной дыры находится около десяти миллионов звезд. Однако тут есть парадокс. Прямо здесь, примерно в полутора световых годах от нас, есть провал - своего рода дыра внутри этого внутреннего звездного скопления. Звезды расположены менее плотно, чем дальше. Возможно, если молодая звезда подойдет слишком близко, приливные силы черной дыры нарушат ее формирование. Или, может быть, гравитация Чандры просто отбрасывает звезды в сторону.

- В любом случае, именно там мы остановились, - сказал Пул. - На краю этой внутренней полости. Мы спланировали это вот так, с помощью Бена Губера и его навигационных хитростей. Решили, что это хорошая точка обзора. - Он снова указал. - Итак, вот черная дыра и ее окружение, аккреционный диск, близкие звезды, которые вращаются вокруг нее. Ашер и ее люди внимательно изучают это. Но мы не собираемся к черной дыре, пока нет...

- Я знаю, куда мы идем. - Молодой голос.

Поднялась стройная фигура. Джофиэл узнал Чинело Томас, дочь Элис, десяти лет, одну из первых в новом поколении, родившихся на "Коши". Очевидно, хороший ребенок, но для Джофиэла чужой, как и все ее поколение. С того момента, как они родились, Джофиэл на горьком опыте узнал, что для детей виртуалы были существами, которые выглядели как люди, но которых нельзя было понюхать или потрогать, и поэтому их следовало бояться. К тому времени, когда дети начали ходить и разговаривать, Джофиэл привык держаться от них на вежливом расстоянии, а они, в свою очередь, - от него.

Теперь Чинело указала вверх. - Мы направляемся к Колесу.

Пул серьезно кивнул.

Он снова хлопнул в ладоши, и изображение сместилось, превратившись в схему. Там была центральная черная дыра и скопление сопутствующих объектов. Дальше роящиеся красные звезды превратились в булавочные уколы.

И там было колесо, тонкая полоска, увеличенная и теперь отчетливо видимая. Слегка наклоненная, она пронеслась по переднему плану и обвилась вокруг задней части этого центрального свечения, тонкая, совершенная.

Независимо от того, сколько раз Джофиэл думал об этом, он дрожал от благоговейного трепета. Очевидно, это был артефакт, искусственная вещь диаметром в два световых года. Колесо вокруг сверхмассивной черной дыры. Как могло какое-либо конечное живое существо иметь наглость сконструировать такую вещь? Но их лучшим предположением относительно происхождения этой штуки было то, что, очевидно, ксили из Солнечной системы сделали именно это - потому что, если бы Колесо существовало до Перемещения Земли, доказательства этого были бы обнаружены радиоволновым зондированием глубокого неба, вероятно, за тысячелетия до того, как родился Пул. Оно было таким большим.

Команда молчала. Джофиэл увидел, что все лица повернулись к изображению Пула, включая Чинело Томас, которая все еще стояла на ногах. И она улыбалась, ее идеальные зубы белели на свету. Джофиэл снова вздрогнул. На этот раз не из-за инженерии черных дыр. Из-за этой решительной девочки-ребенка.

Пул сказал: - Нам потребуется некоторое время, чтобы изучить все это. Вы это знаете. Даже годы.

- Подумайте о здешних размерах. Сама черная дыра занимает тот же масштаб, что и Солнечная система. Это большой шар тьмы, искаженного пространства-времени, и он находится в центре всего этого, как Солнце в Солнечной системе, но намного больше Солнца. Горизонт событий почти полностью заполнил бы орбиту Меркурия. Если бы вы увидели его с орбиты Земли, его диаметр охватил бы восемьдесят Солнц, расположенных бок о бок.

- Снаружи находится аккреционный диск. Масса остатков, в основном распавшихся звезд, огромный водоворот, который медленно втекает в сам горизонт событий. В Солнечной системе он мог бы выйти за орбиту Марса или даже дальше; границы четко не определены. А вы видите эти близкие звезды? Все здесь вращается вокруг черной дыры, и они приближаются настолько близко, насколько это возможно, чтобы их не разорвало приливными силами. Они вращаются на расстоянии нескольких сотен астрономических единиц - так далеко, как наш пояс Койпера. Целые звезды, вращающиеся по орбитам, как планеты.

- Итак, все это примерно размером с Солнечную систему, - сказала Чинело. - В то время как Колесо... - Она развела руками.

Ашер Феннелл улыбнулась. - Колесо - это полоса шириной в миллион километров, плюс-минус. Настолько широкая, что даже на расстоянии половины светового года от ближайшей поверхности мы можем разглядеть некоторые детали. Например, кажется, что над внешней конструкцией приподнята пара палуб... Извините. Я зациклилась на деталях. Да, шириной в миллион километров.

И его радиус равен световому году. Это просто сказать. Колесо радиусом в световой год. - ну и что? Таким образом, вся эта штука имеет длину более шести световых лет в окружности. Да ведь если бы ее выпрямить, она простиралась бы от Солнечной системы дальше Альфы Центавра! Единая структура. Мало того, она еще и вращается. Все это порождено Летой. Вращается со скоростью, близкой к световой. Очень близкой к скорости света. И это имеет значение. Спросите Эйнштейна.

- Значит, оно большое. - Чинело ухмылялась, совершенно невозмутимая. - Итак, мы высаживаемся на него и занимаем его. Верно?

Джофиэл снова вздрогнул.


36


Время, прошедшее с момента запуска корабля: 19 лет 352 дня

Чинело была права. Это была конечная цель - сесть на артефакт и вступить в бой с ксили. Даже если никто не знал, как это сделать прямо сейчас. Даже если на данный момент все, что они могли себе представить, - это подлет в "Коши".

И даже Пул не верил, что сможет рискнуть подлетом до сбора данных от серии зондов. Запущенные в течение нескольких недель после остановки двигателя, они были автоматизированы, каждый представлял собой короткий цилиндр длиной всего около метра.

Но последний из них, решил Пул, для этого первого исследования человеком окрестностей черной дыры должен был быть укомплектован экипажем определенным образом: тремя виртуальными людьми, помещенными в хранилище памяти зонда.

Потребовалось сто дней после прибытия корабля на свое место, находящееся на расстоянии половины светового года, чтобы подготовить миссию и модифицировать подходящий зонд.

И назначенную команду выбрали после обсуждений в номере апекса. Впоследствии Джофиэл так и не был уверен, вызвались ли он, Никола и Ашер добровольцами или нет. Никола прошептала Джофиэлу: - Ты же знаешь, я ненавижу эти отброшенные тени живых. Без обид. Но ты думал, я пропущу это?

Итак, на сотый день все трое оказались парящими в воздухе, лицом друг к другу в лазарете, где они проходили заключительный медицинский осмотр, и Харрис Кемп провел их через обратный отсчет к копированию. Джофиэл знал, что к чему. Выделенные виртуальные устройства будут храниться без активации в памяти зонда более года до первого важного этапа миссии. Это была миссия с минимальными затратами энергии. Итак, через несколько субъективных секунд либо он все еще будет здесь, либо...

- Три. Два. Один.


37


Время с момента старта корабля: 21 год 24 дня.

Джофиэл и Никола обменялись взглядами.

Джофиэл быстро проверил обстановку. Внезапно они оказались в кабине флиттера. Или так казалось. В большом обзорном иллюминаторе перед ними виднелась полоса на фоне сложного неба. Искусственное сооружение, похожее на строительные леса, подумал Джофиэл.

Здесь, в кабине, не было Ашер.

- Повезло, - сказал Джофиэл.

- Ты имеешь в виду, найти свою копию в одностороннем путешествии в беспамятстве? Зависит от твоей точки зрения. И что, во имя Леты, ты делаешь на моем месте?

Джофиэл обнаружил, что он действительно сидит в левом кресле виртуального флиттера, Никола - справа. Джофиэл даже не заметил этого. Он рассмеялся.

- Просто моя маленькая шутка. - Бестелесный голос.

- Ашер? Это ты?

- Центр управления полетами слушает.

- И такой же виртуальный, как мы?

- Конечно. Я просто подумала, что не буду загромождать кабину. С вашими двумя эго там не так уж много места. На самом деле, насколько могу судить, я снова на борту Ларунды. Дом вдали от дома. На орбите Меркурия, вы помните? Когда мы с Харрисом заглядывали через плечо Митча Гибсона, пока вы вдвоем прокладывали свой путь вниз, в сердце Солнца.

- Когда я пилотировала нас вниз, - проворчала Никола. - Итак, Пул, ты собираешься вернуть мне мое сиденье, или мне придется тебя перепрограммировать?

Конечно, Джофиэл знал, что все это не было реальным. Просто еще пара виртуальных сред, населенных виртуальными людьми, иллюзия, создаваемая чипом размером с ноготь большого пальца внутри корпуса зонда размером с прогулочную трость.

И все же - он был здесь.

Джофиэл с достоинством уступил левое кресло.

Но при движении он почувствовал легкую тошноту. Это был необычный побочный эффект копии, если это было именно так. Он ничего не сказал. Надеялся, что это пройдет до того, как заметят другие.

- Итак, - сказала Ашер с каким-то ледяным спокойствием. - Мы привержены делу, как бы мы к этому ни относились. Хотите знать, где мы находимся?

- Или, - сказал Джофиэл, - ближе к делу, когда будем.

- Да. Выбор подходящего времени совсем непрост. С точки зрения нашего непосредственного опыта, очевидно, что для нас это всего лишь минуты, поскольку мы все сидели в лазарете "Коши" и загружались. Мы просто перескочили вперед, в нашем сне без сновидений, примерно на четыреста дней. И потом, есть сложности, связанные с релятивистским замедлением времени, для зонда, который движется почти со скоростью света, в то время как "Коши" фактически неподвижен...

- Ближе к делу, - прорычала Никола.

- Я планирую регистрировать корабельное время, измеренное по "Коши", в отличие от того, что мы наблюдаем. Итак, прошло двадцать четыре дня в двадцать втором году с момента запуска с холодной Земли.

Джофиэл быстро произвел мысленные преобразования. - Год, неуклонно ускоряясь. Итак, мы уже преодолели около половины светового года. Что означает...

- Мы вот-вот пересечем периметр Колеса. Взгляните.

И то сооружение, которое Джофиэл видел мельком раньше с почтительного расстояния, как сложную полосу на небе, теперь появилось в поле его зрения.

Огромное, сложное, детализированное, висящее в пространстве.

Появилось и исчезло.


По настоянию Джофиэла они снова и снова прокручивали видеоряд и другие записи полета.

Никола хмыкнула. - Это Колесо - самый большой и тупой объект, который кто-либо когда-либо создавал. Или, во всяком случае, мечтал о нем. И готова поспорить, что ты действительно мечтал о чем-то подобном, Пул.

- Большой, но не такой тупой, - пробормотала Ашер. - Как они вообще смогли построить такую штуку - это другой вопрос, хотя я улавливаю несколько подсказок. Посмотрите на это. Я выбираю изображения.

На увеличенных изображениях элегантной изогнутой формы Колеса Джофиэл разглядел структуру. Слои, похожие на страты, приподнятые над уровнем основания по внутренней кривой, закрепленные чем-то вроде спиц.

- Как мы и подозревали, есть еще палубы над базовым уровнем- над самой внешней оболочкой, движущейся быстрее и ближе других к скорости света. Мы называем ее "палуба с".

- Мило, - пробормотала Никола.

- Следующая нижняя палуба, на высоте пары сотен метров, сама по себе лишь на волосок ниже скорости света. Назовем ее палубой номер один. Эффект замедления времени там, внизу - я оцениваю цифры и, честно говоря, им не верю. После этого вторая палуба находится на высоте двадцати миллионов километров над первой. Палубы соединены или поддерживаются чем-то похожим на незавершенные опоры. Самая высокая из палуб, третья, находится на высоте более тысячи астрономических единиц от уровня с.

Джофиэл попытался это осмыслить. Астрономическая единица - это расстояние Земли от Солнца. Тысяча астрономических единиц: между этими палубами могла бы поместиться вся Солнечная система, вплоть до внутреннего края облака Оорта. Тем не менее, в масштабе самого Колеса все это терялось в деталях; радиус Колеса в один световой год снова был более чем в шестьдесят раз больше.

Это было невозможно уловить.

Но Ашер все равно пыталась понять это. - На самих палубах видны проблески деталей. Всплески цвета, диски и эллипсы... Сложные структуры, очевидно, содержатся в каких-то углублениях на поверхности. Я пытаюсь составить карты. И мне кажется, вижу признаки химии в этих ямах. Какие-то летучие соединения. Метан. Кислород.

Никола выглядела пораженной. - Жизнь?

- Это очевидный вывод, к которому нужно прийти. Но такой скачок... Как могла сюда попасть жизнь?

- Возможно, ее привезли сюда, - сказал Джофиэл. - Или занесло течением. Этому артефакту могло быть более двадцати пяти тысяч лет, если ксили прибыли прямо сюда на гипердвигателе из Солнечной системы. Недостаточно стар, чтобы здесь развилась жизнь, но достаточно времени, чтобы она смогла путешествовать. Как это сделали мы.

Никола все еще героически отказывалась поддаваться впечатлению. - Это просто большая тупая машина. Даже если в ее часовом механизме водятся жучки. В любом случае, как могла выжить жизнь? Я предполагаю, что центробежная псевдогравитация там, внизу, свирепая.

- На самом деле, нет, - сказала Ашер. - Возможно, удивительно. Гравитация вращения даже на самой нижней палубе равна всего силе тяжести. Я имею в виду земную гравитацию.

- Это бессмысленно, - запротестовала Никола. - Это не крутящаяся игрушка, как Ларунда на Меркурии. Ты сказала, что обод движется со скоростью, близкой к световой!

- Но помни, - мягко сказал Джофиэл, - радиус поворота составляет целый световой год. Это уравновешивает. Так что, если людям все-таки удастся приземлиться там, они смогут передвигаться с комфортом. Видишь ли, можно представить колеса разного размера, каждое с центробежной силой в одно g.

Никола усмехнулась. - Представить себе. Да. Для вас это эротическая мечта, не так ли? Жюль Верн писал о кольце вокруг черной дыры?

- Не Верн, хотя он мог бы справиться с математикой. Однако более поздние мыслители так и сделали. Рассказчики историй. Провидцы, инженеры на грани возможного. Структуры, которые они представляли, имели такие названия, как кольца Бишопа, орбитали Бэнкса и кольцевые миры Нивена.

Ашер сказала: - Мы сами строили станции, подобные Ларунде - колесо диаметром в пару километров, вращающееся с угловой скоростью один оборот в минуту, чтобы развить центробежную силу в одно g. Но можно представить себе гораздо больший артефакт. Колесо шириной в несколько километров повернулось бы, скажем, за час. А колесо с одним g диаметром в несколько миллионов километров должно было бы повернуться за день. Однако у любого материала есть пределы прочности на растяжение; достаточно быстрое вращение разорвало бы его на части. Напряжение в структуре масштабируется как квадрат скорости вращения. Вы не сможете построить из стали колесо с центробежной силой в одно g, ширина которого намного больше нескольких километров. С графеном вы могли бы достичь тысячи километров.

Никола махнула рукой. - А построить штуку диаметром в два световых года? Со скоростью почти световой?

Джофиэл пожал плечами. - Это инженерия ксили. Помните, мы предположили, что ксили использовали космическую струну, чтобы удерживать свой Великий артефакт-аттрактор вместе? Может быть...

Ашер кивнула. - Хорошая мысль. Я поищу это.

Джофиэл вздохнул. - Может быть, у Майкла будет шанс разобраться в этом. Есть и другие технические проблемы. Мягко говоря. Например, является ли эта штука динамически стабильной? Если она зафиксирована на центральной массе, такой как черная дыра. В конце концов, она соскальзывает с центра, пока один край не соприкоснется с серединой. Если к тому времени он не разлетится на куски...

Ашер сказала: - Почему-то я очень сомневаюсь, что это проблема для ксили. Вероятно, существуют слои тонкой инженерии, выходящие за рамки наших возможностей.

- Но в этом все равно нет никакого смысла, - вмешалась Никола. - Весь дизайн. Да, эта штука явно артефакт ксили. Возможно, Ашер права, что в этих брызгах грязи на палубах есть обитаемые зоны. Но почему сила тяжести равна земной?

- Не совсем так, - пробормотала Ашер. - Но достаточно близко.

- Зачем ксили строить какую-то чудовищную среду обитания, подходящую для нас?

Это поставило Джофиэла в тупик. - Хорошая мысль, - неохотно сказал он.

Но Ашер неуверенно сказала: - На самом деле в этом есть определенный смысл, Никола. В распределении гравитационных полей планет есть особенность...

Планеты были самых разных размеров, сказала Ашер, от едва сфероидных шаров из камня и льда размером меньше земной Луны, вплоть до чудовищных газовых гигантов размером больше Юпитера, сливающихся с коричневыми карликами и карликовыми звездами в верхней части шкалы масс.

- И вы могли бы подумать, - сказала она, - что чем больше планета, тем выше сила тяжести на ее поверхности. Потому что большая планета имеет большую массу. Но это не так. Если вы продолжаете увеличивать массу, возникают сложности. Скалистые миры становятся плотнее, с жидкими ядрами. Гиганты из льда и газа нагреваются внутри, поэтому они расширяются и становятся менее плотными. Итак, оказывается, на графике гравитационного поля есть излом кривой...

Заинтригованный Джофиэл вывел несколько цифр на умный экран. - Это отображается в Солнечной системе. Это никогда раньше не приходило мне в голову, но она права. Венера имела - до того, как ксили уничтожили ее - восемьдесят процентов массы Земли, девяносто процентов силы тяжести. Масса Нептуна в семнадцать раз больше массы Земли, но гравитация всего на четырнадцать процентов выше, во всяком случае, в высоких облаках. Масса Сатурна в девяносто пять раз больше массы Земли, но сила тяжести всего на шесть процентов выше. Настоящее плато.

- И не только это, - сказала Ашер, - экзобиологи пришли к выводу, что жизнь, скорее всего, эволюционирует в этих переходных мирах - мирах плато. Они не слишком малы, чтобы у них не было гравитационного поля, достаточно сильного для сохранения атмосферы, и не слишком велики, чтобы давление было сокрушительным... И, следовательно, если бы вам пришлось построить единую среду обитания для широкого спектра планетных форм жизни, лучшим выбором для искусственной гравитации было бы...

- Примерно как на Земле, - сказала Никола. - Хорошо. Я впечатлена логикой. Но зачем строить среду обитания? И почему в таких масштабах?

- Подозреваю, что когда мы узнаем это, - сказал Джофиэл, - то узнаем большую часть всего.

Ашер сказала: - Облет завершен. Нам, вероятно, следует отключиться до следующего этапа миссии. В этой маленькой ракете, в которой мы живем, достаточно энергии, но мы не хотим потратить ресурсы до того, как доберемся до Чандры. Есть еще одна вещь, которую нам следует увидеть, прежде чем отправиться спать. Еще одна подсказка - не о том, что это за штука, а о том, как ксили ее построили. Может быть, в любом случае...

Она собрала серию изображений, чтобы показать им, что она имела в виду. Объекты, их скопления, пересекающие пространство огромными потоками.

И Никола, и Джофиэл сразу узнали их.

Коробки с корпусной обшивкой ксили, по крайней мере, так казалось. Каждая размером с объект, который когда-то был извлечен ксили из его пятимиллиардолетнего хранилища глубоко в коре Меркурия, затем выращен в свете Солнца и отправлен курсом на разрушение через Солнечную систему: коробка в тысячу километров со стороной, коробка достаточно большая, чтобы вместить маленькую луну. Человечество назвало это Тайником.

Теперь они видели тысячи тайников. Миллионы. Неисчислимые.

По словам Ашер, отдельные тайники на самом деле двигались по орбитам вокруг черной дыры, вытянутым эллиптическим орбитам, которые, казалось, доходили до самой черной дыры, а затем возвращались обратно на расстояние светового года - орбиты, на завершение которых, должно быть, уходили тысячелетия.

Ашер смогла выделить потоки структур, идущие более или менее параллельно: один направляется в систему черной дыры, к Чандре, другой возвращается иным путем и направляется к Колесу.

- Корректирую наш курс, - сказала Ашер. - Чтобы двигаться параллельно потоку тайников. Видите ли, полагаю, что этот поток может иметь какое-то отношение к конструкции Колеса. Что ж, команда "Коши" может выяснить, что происходит с этими тайниками, когда они достигают Колеса. Наша задача - увидеть, что происходит в черной дыре.

- Движемся вдоль потока в направлении Чандры.

Джофиэл мог только смотреть на поток материала, организованный в масштабе, соответствующем расстояниям между звездами в окрестностях Солнца.


Еще один сон. Еще один период бессознательности.

Еще одно пробуждение, к новым чудесам.


38


Время с момента старта корабля: 21 год 240 дней

Джофиэл обнаружил, что рефлекторно потягивается, как будто просыпаясь. Но он не спал. Скорее, его не существовало.

Он проверил экраны. На этот раз прошло более семи месяцев с момента последнего пробуждения. По часам корабля-носителя, более полутора лет с тех пор, как зонд покинул "Коши". И снаружи...

- Прекрасный вид, - сказала Никола.

Река тайников теперь была близко.

И она змеилась по небу, полному звезд. Малиновые шары, многие из них достаточно близко, чтобы их можно было разглядеть как диски.

Джофиэлу следовало бы радоваться такому зрелищу. Он чувствовал что угодно, только не это. - Еще одна маленькая смерть, - мрачно сказал он. - Еще одно нежеланное рождение. И что, всего в половине светового года от черной дыры?

Ашер рассмеялась. - Просто посмотри, Пул. Смотри...

Джофиэл посмотрел и увидел это.


Артефакт. Не колесо. Что-то еще. Что-то более близкое.

Это было очевидно с первого взгляда. Плоскость, скользящая в верхней части поля его зрения - с острыми краями, но детали ее поверхности неуловимы даже в ярком свете роящихся звезд. И цвета были мрачными, глубокими ржаво-красными и коричневыми. Краски марсианской осени, подумал он.

Над ними все еще разворачивалась огромная плоскость, и еще больше. Все шире.

- Ашер, можешь показать нам общий вид?

- Мы действительно прилетели издалека...

Точка обзора резко уменьшилась. Плоскость, заполняющая окно, уменьшилась, все ее края собрались ближе - треугольная грань, затем - и затем в поле зрения появился весь объект.

- Лета, - сказала Никола. - Еще один тетраэдр. Возможно, тетраэдры являются чем-то универсальным. Насколько он велик, Ашер?

- Более пятнадцати миллионов километров до края.

Когда Джофиэл попытался разглядеть мелкие детали на этой верхней грани, он снова сбился. Это было похоже на поиск узоров в инее, застывающем на окне. Действительно, это выглядело фрактальным, вложенным, структура внутри структуры. Артефакт, казалось, сочетал в себе тончайшие чешуйки с самыми крупными.

Он висел в сложном небе, неподвижный, неуловимый.

- Для чего это? - недоумевала Никола. - Есть признаки жизни?

- Нет.

- Движущая сила?

- Похоже, что он движется по своей собственной длинной, неуправляемой орбите вокруг Чандры. В безопасности от аккреционного диска и других опасностей. Просто сидит там. Внутреннее устройство очень сложное - ну, вы можете это видеть. Но оно... инертно. Пассивно. Предполагаю, что это какой-то прибор для наблюдения. Этот сложный интерьер может отражать богатый запас памяти. Вещь может быть очень древней, - пробормотала Ашер. - У меня нет способа доказать это, но...

- Тебе так кажется, - сказал Джофиэл.

- Да. И это не единственный, ммм, артефакт, с которым я здесь столкнулась. Я разбудила вас не ради них всех.

Она быстро показала им и рассказала. Вихрь трехмерных диорам. Многое из этого было видно издалека, и многое из этого сбивало с толку.

Маленькое семейство цилиндров, натыкающихся друг на друга, как мышата.

Смятая сфера, которая выглядела не больше, чем жилой купол "Коши", вращающаяся вокруг древовидной структуры из ветвей и сверкающих листьев.

Связки сфероидов и тетраэдров, карандаши, стержни и волшебные палочки.

Джофиэлу было трудно сохранить детали. Не было никаких признаков жизни, никакого целенаправленного движения.

- Обломки, - сказала Никола. - Небо полно обломков.

- Ну, это редкая россыпь, но да. Обломки того, что выглядит как корабли, того, что выглядит как места обитания - и того, что мы не можем классифицировать, как этот большой фрактальный тетраэдр.

Джофиэл обдумал это. - Мы попали в это пространство вокруг черной дыры с более или менее случайного направления. И если мы сталкиваемся с таким количеством беспорядка здесь...

- Это должно быть везде, - сказала Ашер. - По всему объему вокруг черной дыры.

- Но в этом есть смысл, если подумать. Эти несколько внутренних световых лет - самая значительная область во всей Галактике шириной в сто тысяч световых лет. Ксили прилетели сюда; мы последовали за ними. Та же идея, должно быть, пришла в голову другим видам, летающим к звездам. Все намереваются отправлять сюда зонды в поисках - чего? Сокровищ? Научного понимания? Их богов?

Никола хмыкнула. - Или мести, как у нас.

Джофиэл кивнул. - И значительная часть не выбралась оттуда живой. Миллиарды лет обломков, запертых в этом гигантском фильтре. Кто знает, мимо каких чудес мы спешим сюда? Археологических, культурных, научных.

- И кто знает, - сухо сказала Никола, - что мы могли бы найти здесь, в той другой временной линии, Джофиэл? Крепости людей. Бушующие битвы. Миллиарды трупов, возможно. О, и статую.

Ашер сказал: - Я записываю все, что вижу. Отправляю все это обратно в "Коши".

Никола сказала: - Эти реликвии наводят тоску. Разбудите меня, когда будет что-то опасное для жизни. - И она откинулась на спинку сиденья, как мумия, закрыв глаза и скрестив руки на груди.


39


Время с момента старта корабля: 22 года 84 дня

Сны о новой.

Сны о горящих лесах, кипящих морях. О космических кораблях, убегающих от стены света.

- ...Мы все еще следуем за потоком тайников, поскольку он движется по своей собственной трехтысячелетней орбите от Колеса, на расстоянии светового года...

Джофиэл, вздрогнув, проснулся и сел на своем кресле.

Сны новой.

Он попытался сосредоточиться на том, где находится. Уставился в иллюминатор.

Прямо впереди черное солнце, поднимающееся из моря огня. Оно было окружено ореолом белого золота, плавно очерченным с одной стороны.

Черная дыра.

Ашер пробормотала: - Джофиэл? Ты в порядке?

Во время этого последнего действия Джофиэл чувствовал, что у него проблемы с пробуждением. Слова Ашер медленно обретали четкость, а его зрение - еще медленнее. - Я в порядке.

Никола отреагировала: - Нет, это не так. С каждым разом, когда тебя оживляют, становится только хуже.

- Мне... жаль.

- Я имею в виду, посмотри на это. - Она указала на панораму. - Мы сделали это. Вот Чандра. Сверхмассивная черная дыра. Еще один первый раз для человеческих глаз, или квазичеловеческих, и ты добрался сюда. Даже старший брат Майкл никогда не заходил так далеко и никогда не зайдет. Так почему у тебя депрессия?

- Кто сказал, что у меня депрессия?

- Брось, Пул. Я знаю тебя. Я знакома с твоей матерью.

- Возможно, неисправно программное обеспечение службы поддержки. Или было повреждено мое хранилище данных.

- Дело не в этом, Джофиэл, - мягко сказала Ашер - во всяком случае, мягче, чем Никола, с усмешкой подумал Джофиэл. - Я думаю, она может быть права. Виртуалы такие же люди, как и их оригиналы - или, по крайней мере, они так начинают. У людей депрессия - сложная штука, цикл отрицательной обратной связи между телом и разумом. Аналогичным образом может возникнуть нежелательная обратная связь между твоим спроецированным сознанием и поддерживающими тебя системами. Ты чувствуешь себя плохо, в программном обеспечении появляются ошибки, память портится, ты чувствуешь себя еще хуже... И я думаю, что знаю причину. После одной из загрузок из "Коши" твое сознание было синхронизировано с сообщением, пришедшим от Губера c. От копии, которую ты там оставил, свидетеля.

- Мне снилась новая, - выпалил Джофиэл.

Никола снова рассмеялась. - Предполагается, что виртуалы могут видеть сны?

- Заткнись, Никола. Джофиэл - сны о новой?

Джофиэл вздохнул. Он закрыл глаза. - Я спасаюсь на корабле, который не может обогнать свет.

- Это, очевидно, вытекает из твоей загрузки от свидетеля на Губере c. Он отправил свою загрузку со скоростью света - сообщение, которое только недавно дошло до "Коши" и было передано тебе.

Джофиэл слабо улыбнулся. - Значит, я не схожу с ума.

Никола сказала: - Может быть, тебе следует принять дискомфорт, который ты испытываешь, даже замешательство, как дань уважения этому. Свидетелю. Это был другой ты, и, в конце концов, он умер. И все это совершенно рациональный процесс.

Но Джофиэл не был так уверен в этом. Потому что в тумане его воспоминаний плавал образ другой версии его самого, постарше, в том потрепанном комбинезоне. Его кривая улыбка. Как понять, что означает его присутствие?

- Думаю, я заслужил эту боль. Но, Ашер, если ты считаешь, что какая-то моя проблема ставит под угрозу миссию, я разрешаю тебе отключить меня.

Никола просто посмотрела на него. - Знаешь, мне всегда было интересно, почему именно ты отправился в эту поездку. Я имею в виду копию Джофиэла, в отличие от новой копии Майкла, оригинала. Свежей копии вместо выцветшего клона второго поколения. - Ты все еще он. Ты все еще несешь на себе его чудовищный груз вины, не так ли? В любом случае, тебе не нужно будет долго "выживать", не так ли?

- Что ты делаешь... о.

И Джофиэл начал осознавать, где он находится.

Чандра была близко. И миссия подходила к концу.


Сама черная дыра была сердцем сложной системы. Она находилась в море огня, в центре этого огромного полусферического купола тьмы. И сам этот купол был окружен сияющим бело-золотым светом, чистой дугой. Как искаженный рассвет, подумал Джофиэл.

- Это огненное озеро. Аккреционный диск?

Ашер сказала: - Мы еще сделаем из тебя астрофизика, Джофиэл. Мы примерно в пяти астрономических единицах от горизонта событий. В смысле, на расстоянии орбиты Юпитера.

- Орбита Юпитера, - сказала Никола. - Звучит ужасно длинно. Но в этой странной системе мы падаем ужасно быстро.

- Верно. Сколько времени до...

- Сорок четыре минуты, - сказала Ашер. - До максимального приближения к горизонту событий. Наша скорость превышает девяносто процентов скорости света; нашей миссией было добраться сюда как можно быстрее, поэтому мы не снижали скорость. Я убрала аберрацию света... Подумала, что мы заслужили увидеть это зрелище. Мы не собираемся падать в саму черную дыру. Не заберемся так далеко. Но...

- Мы знаем план, - сказал Джофиэл. - Этот зонд был спроектирован как миссия в один конец. Я спроектировал его таким образом. При ближайшем сближении, или, во всяком случае, при максимально безопасном сближении, мы отправим сообщение обратно в "Коши". Они получат его через полтора года - поскольку находятся на расстоянии полутора световых лет - и все данные, которые мы извлекли, и наша сущность будут возвращены. Реинтегрированы в память наших шаблонов. О нас будут помнить. Все, что мы видели, чувствовали - даже этот разговор, я полагаю. Но мы...

- Мы все знали, в чем дело, - грубо сказала Никола. - Ты сам сказал это, Пул, когда мы проснулись. Твои первые слова.

- Я сказал?

- Повезло.

Он выдавил улыбку. - Должно быть на моем надгробии.

- У тебя не будет надгробия. Тем более статуи.

- Но что у нас есть, - сказала Ашер, - так это работа, которую нужно сделать.

Они все замолчали и сосредоточились.

И хрупкий маленький зонд, все еще следуя за потоком тайников ксили, как осторожная рыба за косяком китов, неуклонно приближался к центру всего происходящего.


Аккреционный диск сам по себе был необычным. Когда пристроившийся в неровном потоке тайников виртуальный флиттер низко пролетел над клубящимся скоплением обломков, Джофиэл уставился наружу, ошеломленный, сбитый с толку. Восхищенный.

Ашер осторожно определила характерные особенности. Такие, как длинная полосатая рана, очевидно, реликт недавнего взрыва. - Большая часть аккреционного диска состоит из звездного вещества. Приливные силы захватывают звезду, и она растягивается, вытягивает трубку из водорода - все еще горящего термоядерными реакциями; так прочно его удерживают магнитные и гравитационные поля даже вблизи дыры. Но каждые десять тысяч лет или около того какая-то звезда проходит слишком близко к черной дыре. И когда она проходит на самом близком расстоянии, влияние этих полей снижается, и звезда взрывается со свирепостью сотни сверхновых. Но даже это всего лишь деталь, так близко к Чандре.

Когда Джофиэл посмотрел дальше внутрь, на внутренний край аккреционного диска, он увидел, что тот светится, горячо и неистово. Падающий материал был нагрет там до миллиардов градусов. Большая часть его отбрасывалась обратно в более широкий диск, но часть падала в дыру, чтобы навсегда затеряться во Вселенной.

И сама черная дыра, полусфера, поднимающаяся из свернувшегося светового моря аккреционного диска, обладала какой-то величественной, мрачной неподвижностью, подумал Джофиэл.

Фактически, ее ядром была тень, глубокая и широкая - в три или четыре раза больше ширины горизонта событий, предельная внутренняя поверхность, с которой не мог вырваться даже свет, - поскольку черная дыра отклоняла свет звездных полей позади нее. Гравитационная тень. Дальше было больше свидетельств искажения света. Вращающаяся дыра перемещалась в пространстве-времени, образуя водоворот, который собирал и отклонял сам звездный свет. Таким образом, черная дыра выглядела асимметрично: ее передняя сторона была темнее, как будто затенена, в то время как другая была освещена собранным светом, который вращающаяся дыра отбрасывала в направлении Джофиэла. Гравитационное линзирование экстремального вида.

В этом изображении была чистота. Ясность света, скрывающего сингулярность. Совершенство очертаний дуг. Это было почти по-ангельски.

И все это, по сути, ничто иное, как артефакт пространства-времени.

- Я должен это запомнить, - пробормотал он. - Все это. Ради тебя, Майкл. Я видел это. - Умереть от депрессии, подумал он. Возможно, ему никогда не довелось увидеть всего этого. Насколько удручающей была эта мысль?

Никола улыбалась ему. Свет черной дыры отражался от ее серебристой кожи. - Добро пожаловать обратно, - сказала она.

- Приближаемся к цели, - спокойно сказала Ашер. - Я наблюдаю за внутренним краем аккреционного диска.

- Тайники, - сказала Никола. - Посмотрите на тайники!

Джофиэл выглянул, вглядываясь в поток бледных коробок. Их аккуратные кубические формы были необычайным элементом симметрии в этом воющем хаосе, подумал он.

И теперь он видел, как они распадаются. Отдельные коробки росли, раскалывались, складывались в две копии, в четыре... По мере того, как производилось все больше и больше коробок, они сталкивались друг с другом; некоторые вообще выпадали из потока.

Он сразу понял принцип.

- Вот в чем все дело, - сказал он. - Тайники, я имею в виду. Цель всего этого, для ксили. Тайники сделаны из обшивки корпуса, верно? А обшивка корпуса преобразует лучистую энергию в массу. Чем больше площадь, на которую попадает свет, тем больше она растет. Экспоненциальный процесс.

- Да! Вот именно, - взволнованно сказала Никола. - Помните Тайник на поверхности Солнца? При таком освещении он может увеличиться вдвое за пару часов. И судя по интенсивности свечения здесь...

- Секунды, - сказала Ашер, удивляясь. - Коробка диаметром в тысячу километров может удвоиться в размерах - или размножиться - за секунды. Просто впитав массу-энергию из аккреционного диска.

Джофиэл продумал это. - Максимальное приближение тайника к черной дыре продлится всего несколько минут. Но этого достаточно для многих удвоений - возможно, десятков. Одна коробка может превратиться в тысячу, а то и больше. И тогда все эти коробки - вся эта замороженная масса-энергия - снова отправятся в долгий путь обратно к Колесу. Затем, примерно через полторы тысячи лет, когда они доберутся туда...

- И именно так ксили создали Колесо, - сказала Ашер. - Превратив энергию черной дыры в корпусную обшивку и выбросив ее обратно на орбиту Колеса. На это потребовались бы тысячелетия, но ксили добрались сюда с помощью гипердвигателя, и у них были тысячелетия. Пока мы ковыляли за ними со скоростью света.

Джофиэл ухмыльнулся. - Мне это нравится...

- Ах, - сказала Ашер.

Никола нахмурилась. - Что значит "Ах"?

- Смотри вперед.

Джофиэл повиновался.

Чтобы увидеть тайник, случайно отклоненный, вылетающий из потока, медленно вращающийся.

Идущий прямо на них.

Стена длиной в тысячу километров.

- Мы знали, что это опасная среда, - тихо сказала Никола. Ее руки зависли над пультом управления. - Пытаюсь уклониться...

Ашер рявкнула: - Секунды до столкновения. Загружаю последний сброс данных обратно в "Коши".

Никола вздохнула. - Тогда все.

Джофиэл Пул схватил Никола за руку в серебряной перчатке. Он позвал: - Ашер?

- Я здесь.

- Знаешь что?

- Что?

- "Повезло" моей заднице.

Никола громко рассмеялась.

И затем...


40


Время с момента старта корабля: 23 года 264 дня

Последнее, сжатое, сильно искаженное нейтринное сообщение поступило от зонда "Чандра" как раз в тот момент, когда "Коши" наконец приготовился покинуть свое гнездо в половине светового года за пределами периметра Колеса и начать свое почти касательное путешествие к внутренней поверхности - путешествие, которое само по себе заняло бы более года.

И когда последние возвращенные данные были записаны и проанализированы, оригиналы, Джофиэл, Никола и Ашер, наконец-то интегрировали воспоминания своих копий в свои собственные разумы.

Или пытались. Джофиэл обнаружил, что борется с противоречивыми воспоминаниями, похоже, так же, как и его копия на зонде. Сны новой. Возможно, в долгосрочной перспективе разбрасывание копий действительно было глупой идеей.

Он пытался погрузиться в работу. Медик Харрис Кемп не смог порекомендовать лучшего средства, чем это.

На девятый день Никола и Ашер пришли навестить его в апекс-офисе Пула.

Джофиэл поприветствовал их ворчанием. - Что это, воссоединение команды зонда?

Никола изучала его, выражение серебристого лица было непроницаемым. - Все еще жалеешь себя? Приди в себя, Пул. Нам нужно поработать.

- Она права, - сказала Ашер. - Это довольно захватывающе. Мы смогли выяснить это по полученным данным.

- Выяснить что?

- Как ксили построили Колесо.


Она вызвала в воображении виртуальную схему Колеса. Оно вращалось в воздухе в центре апекс-люкса.

- Замедлено для пущего эффекта, - сухо сказала Ашер. - Учитывая, что Колесо вращается со скоростью света. Мы обнаружили три палубы, как мы их назвали - три уровня над с-этажом, структурным уровнем. Можно видеть, что верхние палубы поддерживаются этими стойками, поднимающимися от уровня с. Самая высокая из них находится более чем на тысячу астрономических единиц выше основания.

- Мы считаем, что основным строительным материалом всего этого является обшивка корпуса ксили.

- Итак, каждая палуба представляет собой кольцо шириной в миллион километров и радиусом в световой год. Это площадь, эквивалентная сотне миллиардов поверхностей Земли, очищенных и плоско разложенных. Послушай, ты услышишь много абсурдных цифр, подобных этой; просто потерпи. Но если все это сделано из обшивки, а это очень тонкий материал, и если бы оно было неподвижным, то масса на самом деле не такая уж большая. Скажем, меньше одного процента массы земной Луны.

Никола поморщилась. - Всего лишь, как она говорит.

- Будет только хуже. Конечно, это придется умножить в несколько раз, чтобы учесть наличие нескольких палуб и опорных стоек.

- Но что гораздо важнее, так это эффекты движения. Помни, все это вращается со скоростью, близкой к световой. И следствие этого парадоксально. Но Эйнштейн все это понял еще в девятнадцатом веке.

- Двадцатом, - автоматически сказал Джофиэл. - На самом деле Эйнштейн использовал вращающиеся кольца и диски в качестве мысленного эксперимента: парадокс, который в первую очередь помог ему разобраться в теории относительности.

Никола была бесстрастна. - Только представьте, я не понимаю, о чем, черт возьми, вы двое говорите.

Ашер ухмыльнулась. - Послушай, мы знаем, что радиус Колеса равен световому году. Таким образом, его окружность должна была бы составлять два числа пи, умноженных на световой год - чуть больше шести световых лет, - если бы оно было статичным. Но это не так. Представь, что какой-нибудь гигант меряет его измерительным стержнем длиной в световой год. Он прикладывает стержень снова и снова - шесть раз, и он почти вернулся к тому, с чего начал.

Джофиэл знал, к чему она клонит. - Если бы Колесо было неподвижным.

- Да. Но это не так. Мы знаем, что происходит, когда движущиеся объекты приближаются к скорости света. Посмотрите на "Коши" при его максимальной скорости. По наблюдениям людей на Земле, наши часы едва ползут; они бы увидели, что нам потребовалось двадцать пять тысяч лет, чтобы достичь центра Галактики, тогда как нам казалось, что это заняло всего двадцать лет. Мы были ускорены, они - нет; ускорение меняет природу пространства-времени, в котором вы обитаете.

- И если бы земные наблюдатели смогли измерить видимую длину "Коши" при его максимальной скорости, они бы увидели, что он сплющен вдоль. Пространство и время приспосабливаются, чтобы скорость света оставалась постоянной для всех наблюдателей...

- Итак, вернемся к гиганту, расхаживающему вокруг Колеса. Он движется со скоростью, близкой к скорости света, по сравнению с нами. И поэтому его часы замедлятся...

- И его измерительный стержень, с нашей точки зрения, сократится, - сказала Никола.

- Вот и все. Его направление все время меняется, пока он ходит по кругу, но это никак не влияет на скорость, с которой он движется, и на релятивистское искажение. Мы наблюдаем, как он снова и снова прикладывает этот сморщенный стержень, расхаживая по окружности, которая кажется нам неизменной. И поэтому ему приходится класть его гораздо больше шести или семи раз, прежде чем он вернется к исходной точке. - Она изучала их лица. - Вы понимаете, к чему я клоню? Наш геодезист внизу, на Колесе, находится в пространстве-времени, искаженном движением Колеса. Он может измерить это искажение напрямую. Просто подсчитав, сколько раз кладет этот стержень. Он обнаруживает, что окружность его круга больше, чем, по словам Евклида, она должна быть... Он получил бы неправильный ответ для числа пи...

- Насколько больше?

- Учитывая наше измерение того, насколько близко уровень с приблизился к скорости света, крайний предел - мы считаем, в пять миллионов раз.

Никола на самом деле ахнула. - Итак, позвольте мне разобраться. Это колесо диаметром в два световых года имеет окружность, которая составляет не просто шесть световых лет, расстояние до Альфы Центавра, как ты говоришь. Это больше похоже на тридцать миллионов световых лет.

Ашер ухмыльнулась. - Прогулка, которая унесла бы тебя за пределы Галактики. Из местной группы...

- Втиснутую в этот дурацкий обруч?

- Ты поняла.

- Это возмутительно.

- Нет, это не так, - спокойно сказала Ашер. - Эйнштейн понимал.

Но Джофиэл все еще недоумевал над цифрами. - Пять миллионов раз. Ладно, увеличение расстояния - это одно. Но этот фактор обеспечил бы достаточную массу покоя только для завершения конструкции. Затем, во-первых, есть кинетическая энергия, необходимая чтобы разогнать ее до скорости света.

Ашер улыбнулась. - Ты прав. Еще один коэффициент в пять миллионов.

Никола сказала: - Тогда масса этого объекта должна быть намного больше, чем у кусочка Луны.

- Ты права. Ты смотришь на массу, эквивалентную нескольким тысячам звезд. - Она взглянула на вращающееся Колесо. - И большая часть массы-энергии, передаваемой этой штуке, должна была быть преобразована в кинетическую энергию.

Джофиэл рассмеялся.

Никола пристально посмотрела на него. - Ты можешь смеяться над этим. Ты все еще Пул, не так ли? Маленький мальчик с еще одной большой глупой игрушкой, с которой можно поиграть.

- Я просто думаю, насколько сложно было бы построить такую штуку. Если вы соберете Колесо, сделаете его достаточно длинным, чтобы замкнуть петлю длиной в шесть световых лет, а затем раскрутите его - оно растянется, треснет, поскольку пространство исказится. И наоборот, после сборки, если каким-то образом замедлить его работу, оно может помяться, сложиться. Недостаточно места, чтобы поместиться в его длину. На самом деле Эйнштейн думал об этом. Он сказал, что вам нужно будет соорудить вращающийся объект из какой-нибудь жидкости - возможно, ртути, - которая будет течь, заполняя пространство по мере его искажения.

Ашер сказала: - Мы думаем, что ксили сделали что-то подобное. Что касается того, как они это построили...

- Мы видели процесс, не так ли? - спросила Никола. - Поток тайников, выращенных в черной дыре и возвращенных сюда - каким-то образом включенных в структуру... Возможно, начиная с одного цветка ксили.

Ашер кивнула. - Все это экстраполируется из того, что делает корпусная обшивка ксили. Поместите ее на солнечный свет, при любом сильном излучении, она растет. Вскоре она удвоится в размерах, и еще раз удвоится, увеличиваясь все быстрее и быстрее. Хочешь знать, сколько удвоений понадобится, чтобы дорасти от одного цветка ксили площадью в несколько квадратных сантиметров до Колеса - или, во всяком случае, его эквивалента в обшивке корпуса?

Джофиэл ухмыльнулся. - Не гадай, Никола. Я попадал в подобные ловушки и раньше. Всегда меньше, чем ты думаешь.

- Около ста сорока, - сказала Ашер с каким-то торжествующим ликованием. - Вот и все! Что касается того, сколько времени займет удвоение в Чандре, вы говорите о секундах, не больше. Лучистая энергия, исходящая от Чандры, от падения с аккреционного диска, примерно в две с половиной тысячи раз превышает солнечную...

- Итак, вы сидите здесь, на расстоянии светового года от Чандры. Вы бросаете один цветок ксили. Только один. Требуется более полутора тысяч лет, чтобы доплыть до черной дыры, прежде чем развернуться за несколько минут и снова начать долгий медленный путь обратно. Тем не менее, мы полагаем, что вы могли бы достичь двадцати или тридцати удвоений, четверти или трети от необходимого количества, за один проход.

- Затем вы снова выводите всю партию и возвращаетесь для следующего захода. Делаете это снова и снова...

- Мы поняли идею, - сказала Никола, поднимая руки вверх. - Однако перемещение через световой год каждый раз происходит медленно.

- Только если вы не хотите тратить энергию на извлечение материала из гравитационного колодца. Чтобы ускорить процесс, вы могли бы увеличить скорость подъема из гравитационного колодца - например, пожертвовать половиной массы ради реактивного движения. Есть и другие тонкости. Масса-энергия Колеса огромна и в тысячи раз превышает массу-энергию Солнца. По сравнению с этим даже общий выход естественного излучения аккреционного диска ничтожен. Мы думаем, что ксили манипулируют процессом репликации, чтобы скорректировать падение аккреционного диска и, таким образом, извлечь больше массы-энергии из системы - в конечном счете, из самой черной дыры и узла пространства-времени вокруг нее. Используя аккреционный диск как своего рода сифон. И поскольку масса Чандры составляет несколько миллиардов солнечных масс...

Джофиэл кивнул. - Масса нескольких тысяч звезд - небольшое изменение. Так что это правдоподобно. Просто.

- Итак, это наша модель. - Ашер улыбнулась. - В любом случае, это доказательство принципа. Мы уверены, что ксили были умнее, утонченнее.

- Но это элегантно, не так ли? - сказал Джофиэл. - Я имею в виду диапазон применений, для которых ксили применили копируемую обшивку корпуса, эту единственную суперэффективную технологию. Тайник, который они использовали в Солнечной системе. Мы видели леса зданий на Губер c. Теперь это.

Ашер кивнула. - Возможно, это признак действительно продвинутой технологической культуры.

- Вам двоим просто нравится все это, не так ли? - сказала Никола. - Итак, Джофиэл, ты уже готов вернуться к работе?

Джофиэл ухмыльнулся. - Это все сочувствие, на которое я рассчитываю?

- Ты Пул. И твой корабль направляется близко к столкновению с Колесом, как бы оно ни было сконструировано. У тебя есть работа, которую нужно сделать.


41


Время с момента старта корабля: 25 лет 45 дней

В двадцати пяти тысячах световых лет от своего порта приписки, с ревущими выхлопными газами ВЕС-привода, экипаж одинокого корабля "Коши" готовился лететь к суперструктуре Колеса ксили.

Геометрия в принципе была простой, но поражала масштабом. По прибытии в центр "Коши" остановился прямо над плоскостью Колеса, на половине радиуса за пределами его обода. Корабль, как заметила Никола, был похож на муху, осторожно осматривающую вращающееся колесо опрокинутого фургона. Теперь он двигался дальше - не к ступице колеса, а под углом, описывая дугу по открытой поверхности Колеса. План состоял в том, что он должен был пройти через плоскость Колеса, вплотную приблизившись к одной палубе, а затем при большом ускорении подняться вверх и совершить еще один проход обратно через плоскость, встретившись по пути с другой палубой.

Для достижения этого он использовал бы свой главный двигатель; при полной гравитации все равно потребовалось бы больше года, чтобы завершить все это, совершить облет.

Казалось, что это был долгий год.

День за днем огромная структура увеличивалась в поле зрения корабля, как пояс шириной в миллион километров, несущийся сквозь пространство. Приборы "Коши" пристально вглядывались в поверхность, которая медленно вырастала перед ними, измеряя скорости и размеры, выискивая детали. Медленно разрастаясь, из линии, пересекающей пространство, в полосу, в стену, закрывающую небо впереди. Издалека это, должно быть, выглядит вызывающе, подумал Джофиэл, как единственная искра, бросающая вызов этому чудовищному сооружению.

А затем, на скорости в девять десятых световой, "Коши" пролетел по внешней дуге Колеса и низко пронесся над самой верхней палубой Колеса.

Эта палуба - третья - находилась на тысячу триста астрономических единиц выше самой нижней, первой палубы, которая сама возвышалась над уровнем с, странным релятивистским субстратом. Все, что видел Джофиэл, была плоская, мягкая серая обшивка корпуса ксили, бесконечная во всех направлениях, уходящая под жилой купол. Джофиэл однажды ходил по поверхности Тайника в Солнечной системе, когда он проплывал мимо Марса. То была искусственная равнина всего в тысячу километров в поперечнике. Этот огромный артефакт был шириной в миллион километров - шириной с восемьдесят Земель, почти с Солнце. Он мог повторять про себя подобную статистику так часто, как ему заблагорассудится, но это едва ли помогало ему осознать реальность.

Хуже того, невооруженный глаз не мог различить никаких деталей. Спустя почти пятьсот дней при ускорении в одно g "Коши" достиг почти девяноста процентов скорости света, достаточной для некоторой значительной световой аберрации. Несмотря на это, могучая структура, которую они исследовали, вращалась все еще намного быстрее, почти на десятую часть скорости света больше. С учетом относительных скоростей это было много. Он знал, что приближение космического корабля к такой вращающейся массе на подобных скоростях инстинктивно вызывало глубокую тревогу у таких пилотов, как Никола. Большая часть экипажа была в скафандрах, пристегнутых ремнями к аварийным кушеткам.

И для простых зрителей скорость приводила к тому, что любые детали стирались практически до невидимости - хотя Джофиэл знал, что там, внизу, были некоторые важные подробности. Траектория была рассчитана таким образом, чтобы они пролетели над несколькими гипотетически обитаемыми, согласно Ашер, участками, часть которых достигала десяти тысяч километров в поперечнике или более. Еще больше таких объектов было обнаружено на второй палубе, далеко внизу, а также на третьей палубе.

Это были особенности, каждая шириной с целую Землю, видимые как простая вспышка обесцвечивания на долю секунды, прежде чем исчезнуть. Но как только заканчивалась каждая встреча, Ашер извлекала изображения этих больших пятен и замедляла их, подвешивала в воздухе, увеличивала, улучшала изображение, поворачивала их для получения перспективы.

Первое, на чем она сосредоточилась, было удивительно похоже на Землю.

- Или, по крайней мере, - сказала Никола, стоя рядом с Джофиэлом в апекс-люксе, - как могла бы выглядеть Земля, если бы ее очистить от кожуры.

Джофиэл увидел размытую россыпь континентов, серых или ржаво-красных, с фрактально неправильными краями. Полосы океана, серовато-зеленые, со сложной рябью, видимой на мелководье по направлению к континентальным берегам. Никаких признаков льда, за исключением вершин гор, которые выглядели как впечатляющая цепь: неожиданные Анды, извивающиеся вдоль одного края самого большого континента. Это было больше похоже на анимированную карту, чем на мир. Воздух казался мутным, но чистым, за исключением одного из небольших континентов, где собиралось нечто похожее на большую штормовую систему, огромный кремовый вихрь, если смотреть сверху.

Макс Уорд улыбался всему этому, как будто осматривал мир, который предстояло завоевать.

- Похоже на Землю, - сказал Майкл Пул. - Но не совсем.

- Не Земля, какой она является сейчас, нет, - сказала Ашер. - Или была до Перемещения. Она немного похожа на Землю, какой та была около миллиарда лет назад. В то время в воздухе почти не было кислорода, хотя он уже начал накапливаться по мере эволюции и распространения фотосинтезирующих растений. Наземных растений или животных не было, но в море вы бы нашли трилобитов и тому подобное... Я поручила Харрису и его команде заняться биологией.

Пул нахмурился. - Конечно, существует центробежная сила. И что помешает вашему "миру" размазаться по палубе?

- Это что-то вроде углубления, - сказала Ашер. - Углубление в палубе. Мы называем их чашеобразными мирами. Может показаться, что это не так - масштаб Колеса перегружен подобными деталями, - но только это имеет глубину много километров. Края вылеплены, как огромные утесы. И поскольку высота земных гор составляет всего несколько километров...

- Весь воздух и вода содержались бы в яме. Хорошо. Так что же сохраняет такой мир теплым? И безопасным? Радиационная обстановка здесь довольно смертельная.

- Пока могу только догадываться. Мы думаем, что над каждым чашеобразным миром есть что-то вроде щита. Силовое поле. Оно отражает некоторые сигналы наших датчиков. Возможно, это служит искусственным, ммм, небом. И, предположительно, вся лучистая энергия, исходящая от звезд в этой области, поглощается, фильтруется - энергия переизлучается.

Пул кивнул. - Имитация неба, настроенная так, чтобы соответствовать тому, что предназначено для жизни в таком изолированном мире. Имеет смысл.

- Возможно.

- Аркологии, - сказал Джофиэл. - Эти миры-чаши похожи на аркологии. Закрытые среды в больших масштабах, как мы построили на Марсе.

- Гораздо больше, чем наши аркологии, - сказала Ашер. - Помните, что это углубления размером с планету. Но по ширине Колеса вы могли бы разместить сотню таких рядом. Для них всех хватит места. Некоторые миры-чаши пусты, - прямо сказала она. Она вытащила пару изображений, чтобы подчеркнуть суть, изображения ям, широких и круглых, с острыми стенками и плоским полом, их внутренности были такие же молочно-белые, как и остальная часть этой конструкции из корпусной обшивки. - Но большинство - нет. - Она показала еще несколько изображений мир-чаш, в том числе одно, которое немного напоминало освежеванный Марс. Другое, которое могло бы быть Венерой, глубоким прудом со сверхгорячей двуокисью углерода. И гораздо более экзотический модельный мир, бассейн из водорода, гелия, аммиака, этана, пропана и экзотических органических молекул... Огромные молнии вспыхивали над великой чашей.

- Мы думаем, что это Сатурн, - сказала Ашер. - Или, по крайней мере, модель верхних слоев газового гиганта.

- Плато с единичной гравитацией, - сказал Джофиэл. - Полагаю, мы считали, что все будет именно так, и вот доказательство. Весь этот артефакт, по крайней мере на одном уровне, кажется средой обитания для жизни. Или рядом сред обитания. Кстати, традиционно для этого и предназначались эти сооружения. Миры-кольца в легендах. Стоит разобрать планету или две, чтобы создать много жизненного пространства.

Уорд хмыкнул, не впечатленный. - Тогда зоопарк.

Ашер сказала: - Если и так, то это зоопарк с какими-то экзотическими обитателями. Взгляните. - Она вывела на экран другое изображение.

Этот чашеобразный мир казался совершенно непохожим на другие. Он был примерно такого же размера, как земной клон, но на этом сходство заканчивалось. Казалось, что земля лежит под темным, залитым звездами небом. Под этим небом были форма, текстура, но не структура, которую Джофиэл узнал бы в мире, подобном Земле. Это выглядело как нагроможденные друг на друга одеяла, ковры, серебряные на черном, усеянные серебряными крапинками.

Джофиэл наугад выбрал участок для увеличения. Он обнаружил, что смотрит вниз на трехмерный клубок веревки.

Сквозь который проплывали серебристые шарики, похожие на плавающие игрушки.

Он отступил назад, пораженный. - Призраки.

Ашер наблюдала за его реакцией. - Как ты сказал, это коллекция мест обитания. Зоопарк, если хочешь. Кажется, достаточно большой, чтобы охватить всю Галактику. Почему здесь не должно быть призраков? Послушайте. В другом месте, как нам кажется, мы видели военные корабли-сплайны. Или, может быть, в океаническом мире-чаше резвились их предки, звери шириной в километры. Может быть, здесь есть кваксы... мы не знаем, как выглядят кваксы. Возможно, здесь обитают виды со всей Галактики. Привлеченные этим огромным памятником.

- Но здесь, внизу, в мире-чаше призраков, есть кое-что еще. Даже более актуальное, чем это. Продолжайте смотреть.

В этом случае Джофиэл был одним из последних, кто понял, что она имела в виду, что было странно, учитывая, что это был его собственный дизайн или его шаблона. В самом сердце серебристого клубка призраков была человеческая технология - ее отличительный признак, легко различимый даже в мире-чаше размером с планету.

Жилой купол ВЕС-корабля.

Очевидно, потерпевшего крушение.


Для экипажа этот внезапный, шокирующий, совершенно неожиданный взгляд на человеческий артефакт был воодушевляющим.

Посыпались вопросы. Могло ли это быть реликвией другого разграбленного космического корабля, чьи обитатели-люди удерживались этой партией призраков, как их кузены так долго удерживали людей Сьюзен Чен? И как долго он был здесь? Поскольку и призраки, и ксили путешествовали быстрее света, этот жилой купол мог быть перенесен туда давным-давно - пять, десять, двадцать тысяч лет назад, возможно, захвачен довольно близко к Солнцу, как и "Тыква". Если да, то что могло статься с его человеческим экипажем или их потомками?

Нужно что-то делать с призраками и плененным ими жилым куполом. Как-то. Однажды. Через некоторое время.

Но сейчас они ничего не могли поделать.

"Коши" не мог сесть. Он не мог даже замедлиться. Корабль уже миновал точку наименьшего сближения с этой верхней палубой. Все еще двигаясь со скоростью, близкой к световой, с включенным двигателем, теперь он направлялся к своей следующей цели, месту встречи с палубой номер один, самой нижней палубой над самим с-основанием - последнее, по предположению Ашер, было предполагаемым местом обитания ксили. Масштаб Колеса был таков, что расстояние между двумя точками встречи само по себе составляло пятую часть светового года. Потребовалось бы более восьмидесяти дней, чтобы добраться таким путем с третьей палубы на первую.

И даже когда они доберутся туда, совершить посадку будет невозможно, не больше, чем на третьей палубе. Относительные скорости будут слишком высокими. Профиль полета был рассчитан таким образом, что корабль совершит еще один близкий облет самого сооружения, а затем отправится дальше в космос.

Восемьдесят два дня до встречи подходили к концу, один за другим. Экипаж провел остаток круиза, пока команда Ашер продолжала наблюдения и проводила дистанционную разведку остальной части Колеса. Ашер продолжала исследовать свои миры-чаши. Она и ее команда были очень взволнованы парой миров, которые они заметили, один на третьей палубе, другой на второй палубе, оба гораздо ближе к номинальным условиям Земли, чем все, что они когда-либо видели. В то время как третий мир выглядел более благоприятным, перспектива второй палубы была более доступной. Ашер смело назвала мир второй палубы "Земля-два", мир третьей палубы "Земля-три", и приложила все усилия, чтобы выжать больше результатов, больше выводов из полученных данных.

Последний сон для Джофиэла.

В день встречи он проснулся, ожидая новых чудес.

Что в значительной степени и произошло. С изюминкой.


42


Время с момента старта корабля: 25 лет 127 дней

Джофиэл сидел с Никола и другими в апекс-офисе Майкла Пула. Отсюда им открывался превосходный вид, когда "Коши" снова стремительно падал, почти со скоростью света, к поверхности, которая сама двигалась еще быстрее.

Чтобы максимально расширить обзор, траектория должна была проходить по неглубокой диагонали над первой палубой, прежде чем выходить за ее край. Таким образом, у них был прекрасный вид с близкого расстояния на первую палубу.

Но, к сожалению, с виду это была пустая поверхность, без каких-либо деталей третьей палубы - или даже второй палубы, какой они ее видели мельком.

- Здесь нет миров-чаш, - сказала Никола. - Никаких игрушечных океанов, никаких чаш, до краев наполненных облаками Сатурна.

Ашер сказала: - Предполагаю, что это инженерная палуба - ну, у нас есть своя версия этого, под обитаемыми уровнями жилого купола. Но кое-какие детали видны. Взгляните на это... - Она вызвала увеличенный виртуал.

Джофиэл увидел поток тайников, льющийся с неба на участок палубы. Это было похоже на наблюдение за градом, падающим на ледяной покров. Но, напомнил он себе, каждая из этих "градин" была размером с маленькую Луну, как и Тайник, который бушевал по всей Солнечной системе. И, когда Ашер снова увеличила изображение, Джофиэл увидел, что по мере приближения к палубе тайники распадались - распадались на более мелкие формы, на дроны, похожие на срезанные семена платана ксили, а затем еще мельче.

- То, что попадает на палубу к времени падения, - сказала Ашер, - имеет форму цветков ксили. После путешествия в световой год и полторы тысячи лет от Чандры. Весьма примечательно.

- Но что тогда? - спросил Джофиэл. - Вещество просто растворяется на поверхности?

- В принципе, да, - сказала Ашер. - Мы видели огромные кучи вещества, которые собирались, оседали и в конечном итоге исчезали. Обычное плавное преобразование массы в энергию, я полагаю. Это почти как если бы Колесо было жидким, его вещество расширялось по мере накопления релятивистских напряжений. Как и предвидел Эйнштейн.

Пул сказал: - Но, конечно, падающая субстанция, которая в основном сосредоточена в таких местах, как это, должна быть распределена по Колесу в целом. И я думаю, мы начинаем понимать, как это работает.

Он вытащил схему трех палуб Колеса и радиальных стоек, которые их соединяли. И по этим бледным, невыразительным поверхностям теперь расползлись разветвляющиеся синие линии, похожие на вены.

- Цвет не настоящий, - оживленно сказал Пул. - Но, если они кажутся вам венами, это неплохая аналогия. Мы обнаружили его движущиеся потоки. Кажется, что структура покрыта сетью транспортных каналов - на каждом уровне, а также вверх и вниз по опорным стойкам, как вы можете видеть. Материал течет туда и обратно. Мы не знаем, как материал забирается этой сетью или депонируется в пункте назначения. Однако эти потоки довольно быстры - сами по себе они составляют долю скорости света. Они должны быть настолько быстрыми, чтобы стать полезными в структуре такого размера. Мы задавались вопросом, можно ли как-то использовать это...

Джофиэл сказал: - Оно выглядит почти живым, не так ли?

Никола предсказуемо усмехнулась. - Не похоже, что ты, Пул, такой поэтичный.

Майкл пожал плечами. - Вопрос в том, можем ли мы заставить его перевозить вещи?..

Именно в этот момент сработала сигнализация.


Весь корабль содрогнулся.

Апекс-люкс отклонился в сторону от толчка, который потряс всех людей в номере, и Джофиэла тоже, благодаря его протокольным процедурам согласованности.

Это был нервный центр корабля. Каждая поверхность была покрыта умными экранами и другими мониторами. Теперь каждый экран вспыхнул красным. Воздух наполнился пронзительным воем.

Кулак Пула обрушился на главный пульт. Звуковая сигнализация отключилась, но красное сияние не исчезло. И все же толчок в бок был очевиден.

Они повернулись к мониторам, ожидая отчетов.

Джофиэл сказал: - Медицинская команда Харриса сообщает о массе незначительных травм. Сломанное запястье, похоже, пока самое страшное. Большинство людей были на своих кушетках. Маленькие дети в безопасности в своих бронированных кроватках.

- У нас повсюду сбои в системах. - Ашер казалась сбитой с толку. В душе она была ученым, размышлял Джофиэл, и ей лучше давалась медленная оценка доказательств, чем быстрое реагирование на внезапный кризис.

- Это еще не все, что дал сбой, - сердито сказала Никола. - Мы потеряли ВЕС-привод. И, кажется, я знаю почему. Пул, Джофиэл, посмотрите на свои дисплеи. Разве вы не узнаете симптомы? Когда ксили впервые прошли через вашу дурацкую червоточину в пространство Юпитера...

Пул нажал на свой экран. - Ты права. Фантомы квагмы. Внезапно ВЕС-привод заполнился ими. Маленькие твари, которые последовали за ксили через червоточину Юпитера, - реликты ранней Вселенной, думали мы, питающиеся сверхплотной энергией в ядрах двигателей наших кораблей. Тогда они искалечили нас. Теперь они искалечили нас снова. Лета. Мы должны были быть готовы к этому.

Но Джофиэл, наблюдая за своим шаблоном, мог видеть, что ему приходит в голову идея, даже когда он говорил. Что-то возмутительное. Вероятно, самоубийственное. Что-то, что могло бы сработать.

Пул повернулся к нему. - Джофиэл, послушай. Отсоедини жилой купол. Хребет и модуль ВЕС-привода теперь бесполезны.

Джофиэл почувствовал искру неразумного бунта - но затем он вспомнил, как призраки обезглавили "Айленд". - Ты уверен? Это приведет нас сюда.

- Выбора нет. Сделай это! И быстро. Скопируй мою консоль. Джофиэл, мне нужна твоя помощь - на это нет времени.

Джофиэл понял.

С помощью субвокальной команды он ускорил скорость обработки информации в сто раз.


Внезапная тишина.

Все застыло вокруг него: люди, медленно поворачивающийся корабль - даже мерцание сигнальных огней превратилось в пульс.

Он ввел команды отделения жилого купола - процедуру на случай непредвиденных обстоятельств, которую он или его шаблон придумали задолго до того, как ксили прибыли в Солнечную систему, как способ спасти экипаж ВЕС-корабля в экстремальных условиях. - Ничего более экстремального, чем это, не бывает, - пробормотал он. Его собственный голос прозвучал громко в наступившей тишине.

Реакция системы была быстрой, даже в условиях столь высокой скорости. Краем глаза, сквозь просвет в корпусе, он увидел вспышку разрывных зарядов, сработавших, чтобы отделиться от хребта - обезглавить "Коши".

Здесь, на высокой скорости, было почти спокойно. "Коши", дрейфующий жилой купол. Он мог оставаться в этом состоянии и просто наблюдать, как медленно, в мельчайших деталях, разворачиваются события кризиса.

Он рассмеялся. - И что в этом забавного? Резюме...


Вокруг него поднялся шум. Жилой купол накренился еще сильнее.

- Держись! - закричал Пул. - Что бы ни случилось дальше, это будет тяжелая поездка.

И он ударил по панели управления сжатым кулаком.

Еще один резкий крен в сторону.

Джофиэл ткнул пальцем в свои дисплеи, хотя толчки продолжались. - Вспомогательные двигатели - ты толкаешь нас в сторону. Майкл, что, черт возьми, ты делаешь? Мы находились в свободном падении, но, по крайней мере, жилой купол должен был разминуться с палубой. Теперь, благодаря этому маневру, мы находимся на встречном курсе. Ты с ума сошел? Когда мы ударимся, будем сиять жарче Солнца...

Никола рассмеялась, вцепившись в подлокотники своей кушетки. - Я всегда думала, что в конце концов из-за тебя меня убьют, Пул, ты сумасшедший ублюдок!

- Мы еще не умерли. - Пул просто ухмыльнулся и откинул голову на спинку сиденья. Закрыл глаза. - Ну же, ксили, не выставляйте меня идиотом.

И содрогание жилого купола прекратилось.

Именно так. Экипаж в последний раз подскочил на своих кушетках. Вспыхнули сигнальные огни, более сердитые, чем когда-либо, теперь, когда корабль был урезан. Но в остальном все было по-прежнему.

Джофиэл, не веря своим глазам, проверил дисплей и выглянул наружу.

На бесконечный пол.

- Мы опускаемся. На палубу. Мы сели. На Колесо!

Ашер тоже посмотрела. - И, кстати, сейчас мы движемся примерно на десятую часть световой скорости быстрее, чем мгновение назад. Но я не почувствовала ускорения. Для этого потребовался бы месяц работы на полной тяге...

- Я же говорил вам держаться, - сказал Пул, все еще не открывая глаз.

- Ты рискнул, - сказал Джофиэл. - Когда направил нас к палубе, к предполагаемому столкновению...

- Я подумал, что должна быть защита от удара. Мы в переполненном небе; на Колесо постоянно что-то падает. И мы знаем, что у ксили есть какой-то безынерционный привод. Вероятно, эта технология используется во внутренней транспортной системе. Также я подумал - ну, надеялся, - что как только они увидят, что мы идем встречным курсом, то просто снимут нас с неба. И посадят, аккуратно, как яйцо.

- Ты сумасшедший ублюдок, - сказала Ашер. - С таким же успехом он мог бы сбить нас с неба. Еще проще.

- Но этого не произошло, не так ли?

Никола только усмехнулась. - Помните, это человек, который подарил вам холодную Землю. Человек, склонный к диким, безрассудным авантюрам, о которых никто другой даже не думает. - Она обдумала это. - Человек, у которого, когда его корабль терпит крушение, первым побуждением является обратиться за помощью к своему врагу. Ты ожидал, что у него будет какая-то функция безопасности, не так ли? В отличие, как говорит Ашер, от арсенала пушек, которые могли бы разнести нас на атомы еще до того, как мы приблизились к палубе. Как продвигается эта клятва кровавой мести, Пул?

- Занимайся психоанализом сколько хочешь. Еще раз, Никола, я тот человек, который спас тебе жизнь.

- И я никогда тебя не прощу. И что теперь?

Пул улыбнулся. - Мы проверим экипаж. А потом решим, что делать дальше.


43


Пул, Джофиэл и Никола спустились на лифте из апекс-люкса на этаж жилого купола, где сбитый с толку экипаж уже пытался починить и зафиксировать то, что осталось от их корабля. У Джофиэла это вызвало неприятные воспоминания о разрушении "Айленда" у звезды Губера.

За пределами купола - полная неизвестность.

Жилой купол покоился на равнине молочно-белого субстрата, кажущейся бесконечной и безликой. Конечно, не было ощущения кривизны Колеса.

Вверху - релятивистское небо Колеса. Звезд не было видно, потому что их свет был собран в некое подобие полосы: голубоватый в направлении, которое экипаж сразу же начал называть "востоком", в направлении вращения Колеса, и красноватый на западе. Колесо вращало вас так быстро, что сам свет звезд был смещен по Допплеру, к красному и синему. Постоянный рассвет и закат.

И небо было рассечено широкой полосой, с острыми краями, абсолютно ровной. Это было Колесо, следующая палуба вверх: палуба номер два. Полоса, простирающаяся от горизонта до горизонта, в несколько раз шире, чем Луна, видимая с Земли - хотя, как знал Джофиэл, палуба была в пятьдесят раз дальше от этого нижнего уровня, чем сама Луна была от родного мира.

- Итак, мы внизу, - сказала Никола. Она посмотрела на свои серебряные ступни. - На палубе, которая движется так быстро, что за каждый день, который проходит здесь...

- Четырнадцать тысяч лет снаружи, - сказал Джофиэл.

Никола просто посмотрела на него.

Майкл Пул ухмыльнулся. - Что ж, тогда нельзя терять времени. Давайте приступим к работе.


С впечатляющей быстротой, как показалось Джофиэлу, Пул протараторил набор аварийных протоколов и конкретных приказов, адресованных экипажу, который мог его слышать.

Никому не разрешалось выходить за пределы жилого купола, по крайней мере, пока. - Следы и флаги могут подождать, пока мы не облазим каждый квадратный сантиметр этого купола. Мы застряли здесь и должны убедиться, что сможем здесь выжить. Полагаю, это займет минимум семь дней. Я опубликую черновики расписания. Послушайте, знаю, вы усердно трудились, чтобы попасть сюда. Теперь нам нужно так же усердно работать, чтобы остаться. Давайте приведем себя в порядок. Давайте сделаем это.

Итак, на двадцать шестом году своего путешествия команда приготовилась к новому этапу своей жизни.

Даже Сьюзен Чен смогла помочь. В конце концов, у нее действительно был тысячелетний опыт выживания, зависящий от стареющих технологий Пул Индастриз, и она смогла указать на варианты долгосрочных отказов, о которых никто другой даже не думал.

Тем временем Пул попросил Ашер Феннелл начать наземное обследование огромного артефакта, на котором они сейчас застряли. Но нужно было подумать и о безопасности, а не только об инженерном обеспечении. Кто знал, какие угрозы поджидали их в этом искусственном мире? В конце концов, они прибыли сюда именно для того, чтобы противостоять такой угрозе ксили. Макс Уорд горел желанием начать переводить всю команду на военные рельсы, но Пул воспротивился этому. Было слишком много работы для того, чтобы просто выжить.

Итак, семь дней, пока они ползали по жилому куполу, обеспечивая свое существование. Семь дней, которые в итоге превратились в восемь, девять...

Только на десятый день после катастрофы Майкл Пул наконец разрешил оставить следы и флажки.

Десять дней, за которые, благодаря чудовищному замедлению времени на этом уровне Колеса, во внешней вселенной прошло сто тридцать семь тысяч лет.


44


Время с момента старта корабля: 25 лет 137 дней

Земная дата: 166 000 г. н. э.

- Сейчас я выхожу из жилого купола...

Первым человеком, ступившим на поверхность Колеса в тяжелом усовершенствованном скафандре, была Чинело Томас. Джофиэл вместе с остальной командой наблюдал через ставший на этот день прозрачным корпус жилого купола, как шестнадцатилетняя Чинело с небольшим рюкзаком в руках сделала свои первые робкие шаги прочь от стены купола.

На коротком совещании, посвященном выбору первого пионера, выбор быстро пал на нее, как только Макс Уорд предложил ее имя. - Ну и что, что это идея Макса? - прошептала Никола Джофиэлу. - Возможно, сейчас она одна из его помощниц, но как и половина молодых людей на корабле. Она молода, умна, она лидер и представляет будущее человечества - чем бы оно ни обернулось. Кто еще, кроме нее? Макс - один из тех невероятно тупых людей, которые иногда принимают невероятно разумное решение почти случайно.

Джофиэл был впечатлен тем, что первые слова Чинело не были какой-то бурной реакцией, а были спокойными, эффективными, основанными на фактах, точными.

- Гравитация ощущается нормальной. Конечно, так же, как и внутри жилого купола. Обшивка корпуса почти идеально гладкая и не дает трения, но липучие накладки Кахры на моих ботинках, кажется, работают хорошо. Только подумайте, для передвижения по обшивке корпуса ксили я использую материал, который был впервые опробован, когда Майкл Пул и Джек Грантт исследовали Тайник.

- Это должна была быть я, - пробормотала Никола.

- Оставь это, - прошептал Джофиэл.

- При ходьбе чувствую, что немного прилипаю. Мне приходится намеренно поднимать ноги. Вот упаду на задницу, и все засмеются.

- А это шестнадцатилетний подросток, - пробормотал Джофиэл.

Отойдя на несколько шагов от жилого купола, Чинело огляделась.

Подняла голову.

- Вид отсюда... Я не буду пытаться описать его. Вы можете почувствовать, насколько все огромно. Эти странные отблески на востоке и западе. Эта дорога в небе, верхняя палуба, как будто она может упасть и раздавить меня. Все это слишком велико. Может быть, со временем мы к этому привыкнем. Я всего в нескольких минутах ходьбы, но жилой купол уже кажется маленьким. Хрупким. Но это все, что у нас есть; мы должны позаботиться об этом, как говорит мистер Пул...

Джофиэлу пришло в голову, что Чинело и другие молодые люди, которые даже не были на звезде Губера, должно быть, глубоко лишены чувства дистанции, масштаба. В жилом куполе, в межзвездном пространстве, все во Вселенной находилось либо на расстоянии не более нескольких сотен метров, либо в бесконечности. Он задавался вопросом, поможет это им или помешает, когда они попытаются освоиться с Колесом.

- Наверное, теперь мне следует достать флаги.

Она открыла свой рюкзак. Вытащила пару раскладных шестов с липкими основаниями в стиле Кахры, которые прикрепила к поверхности Колеса. Затем вытряхнула два флажка и прикрепила их к шестам. Одним из них был древний штандарт ООН, лавровый венок, обнимающий Землю на синем фоне. Вторым был флаг Марса, ярко-красный шар планеты, пересеченный несуществующими каналами.

Майкл пробормотал: - Она сама попросила флаги.

- Я знаю, - сказала Никола. - Ей шестнадцать лет, и она оглядывается на прошлое. Умная девочка.

Чинело уже установила флажки. Она положила свой рюкзак, отступила назад и огляделась вокруг, на небо, на пол Колеса, на жилой купол. - Я знаю, что это важный момент. Такое случалось всего несколько раз в истории человечества. Или предыстории. Когда люди впервые ступили на новые континенты, на Землю. Как первые австралийцы. Или когда астронавты впервые ступили на Луну, первые шаги человека в другом мире. Первые на Марсе. А затем последовали первые шаги по Тайнику ксили, когда люди впервые вступили в контакт с инопланетным артефактом, кораблем из-за пределов звезд. Армстронг на Луне сказал, что он пришел с миром для всего человечества. Грантт на Тайнике сказал то же самое. Думаю, он имел это в виду, даже если все вышло не так. Потому что, конечно, ксили пришли не с миром.

- Теперь мы проделали весь этот путь сюда. Все думают, что мы пришли сражаться. Что мы пришли отомстить ксили, которые разрушили Землю. Мы следуем за Майклом Пулом, который вдохновил целую галактическую войну против ксили в другой временной шкале.

- Но я родилась на "Коши". Никогда не видела Землю. И знаю об относительности. Каждый раз, когда я делаю вдох здесь, во вселенной снаружи проходит целый месяц.

- Прошлого больше нет. Земли больше нет. Даже "Коши" больше нет. Я не собираюсь утверждать, что мы пришли с миром. Думаю, мы пришли сюда ради всего человечества. Верю, что прежде всего мы пришли за пониманием. Но если это означает войну, пусть будет так. - Она сделала паузу. - Это все, что я хочу сказать. - Она повернулась, и Джофиэл увидел ее широкую улыбку за лицевой панелью. - Итак, ребята, вы хотите выйти прямо сейчас? Это довольно удивительно.


45


На следующий день, одиннадцатый с момента катастрофы, Джофиэл и Никола, наконец, сами выбрались из жилого купола и прошли по поверхности Колеса.

Их гидом была Ашер. С самого начала казалось, что она спешит; она шла быстрым шагом, прямо прочь от купола, и Джофиэл с Никола поспешили за ней, чтобы не отстать. Никола надела свой собственный новый бронированный скафандр - дизайн был придуман ею самой, Харрисом и другими, так как никто точно не знал, насколько ее шкура призрака защитит ее под небом Колеса, напоминающим ядро Галактики.

Никола пробормотала, пока они шли: - Так почему же здесь нет самого Пула?

Ашер сказала: - Он должен быть там. Технические проверки отнимают слишком много его внимания. Слишком много времени.

Джофиэл кивнул. - Это профессиональный риск, если ты Пул. Но я понимаю твою точку зрения.

- А ты? - спросила Ашер, и в ее голосе прозвучала неожиданная горечь. - Ты, правда, понимаешь? Действительно понимаешь, с чем мы здесь сталкиваемся?

- Сейчас мы здесь, - серьезно сказала Никола. - Мы слушаем.

Ашер остановилась, тяжело дыша. - Только пока вам интересно. - Она раскинула руки и подняла свое хорошо защищенное лицо к запутанному небу. - Смотрите. Вдали от человеческого беспорядка, от жилого купола... Сделайте несколько вдохов, чтобы просто посмотреть.

Джофиэл последовал ее совету. Он наугад повернулся к "востоку", как они это называли, направлению вращения, где небо сияло насыщенной синевой. Никола тоже смотрела в ту сторону. Джофиэл увидел, что передняя часть ее посеребренного тела отражала голубые блики от сложного неба перед ней, а ее спина была окрашена в красный цвет западным небом.

Ашер была взволнована, одна рука в перчатке тянула другую. - С каждым днем, который мы здесь проводим, проходит почти четырнадцать тысяч лет. Замедление времени. Малышка Чинело поняла это с самого начала. Каждый вдох занимает месяц, сказала она. Неужели никто из вас не задумывается о том, что это значит? Мы - моя команда и я, наблюдали за небом, когда нам удавалось выкрасть время из программы Майкла Пула по куполу. Я рассказала ему о том, что мы видели, но он не хочет беспокоить команду, пока...

- Просто расскажи нам сейчас, - мягко попросила Никола.

- Очень хорошо. Послушайте, сейчас мы проходим через новую... фазу. Когда события происходят стремительно, быстрее, чем мы запрограммированы. Один пример. - Она указала на небо, в направлении, бессмысленном для Джофиэла. - Там, наверху. Шаровое скопление M15. На пятый день нашего пребывания здесь оно внезапно стало зеленым. Звезды, все до единой - все сразу, в нашей ускоренной системе отсчета...

Никола была сбита с толку. - M15? И что с того?

Но Джофиэл понял, и его нереальное сердце забилось сильнее. - Никола. Это скопление, видимое с Земли, было в Пегасе. Именно тем путем отправился "Гэа". После мятежа.

Серебристый рот Никола за лицевой панелью приоткрылся. - О. И если бы они летели туда со скоростью света, почти...

- Они добрались бы туда на второй день нашего пребывания здесь, - сказала Ашер. - И со скоростью света доказательства того, что они что-то замышляют, достигли нас на пятый день.

Никола подняла глаза. - Так что они делают?

- Кто может знать? Если бы они сохранили Страну офицеров и ее высокоскоростную обработку данных, они могли бы стать древней и могущественной культурой еще до того, как достигли цели. А теперь - что ж, теперь у них есть целое шаровое скопление, с которым можно поиграть. Сто тысяч звезд. Это еще не все. Холодная Земля, Джофиэл. Помнишь, что из этого должно было получиться? На самом длинном временном отрезке - временном отрезке, который мы сейчас перепрыгиваем...

Он сразу же понял это. - Волк 359. - Он взглянул на Никола. - После Перемещения холодная Земля была выброшена за пределы Солнечной системы из-за остаточной орбитальной скорости. Более или менее случайно нацелилась на Волк 359, звезду типа красного карлика. Потребовалось бы где-то больше восьмидесяти тысяч лет, чтобы добраться туда. - Он покачал головой. - Время, которое казалось невероятно далеким в будущем.

- Добрались туда на пятый день, - прямо сказала Ашер.

- Лета.

Она подняла руку. - И на восьмой день мы увидели это.

- Что увидели?

- Мы полагаем, что они начали это примерно в 100 000 году нашей эры, Джофиэл. Примерно в то время, когда, по нашим оценкам, ксили или их машины закончили бы свою работу в Солнечной системе. Превратили все это в пыль. Ну, это произошло, когда Волк 359 засветился маяком. На всех длинах волн, от гравитационных и выше. Это дошло до нас на восьмой день пребывания здесь.

Джофиэл нахмурился. - Значит, они - кем бы они ни были, кем бы они ни стали на холодной Земле - транслируют свое присутствие по всей Галактике.

Ашер усмехнулась, встревоженная, даже благоговеющая, подумал Джофиэл. - Да. Сигнал, который может означать только одно.

- Они не прячутся, - сказала Никола. - Они больше не боятся. Может быть, они называют Рассеяние домом. Лета. - Она рассмеялась, очевидно, от чистого удивления.

- Но, - сказала Ашер, - посмотри на это с другой стороны. Это все, что мы нашли. Я имею в виду человечество. М15, Волк 359.

Джофиэл медленно кивнул. - Верно. Принимая во внимание, что если бы люди основали какую-нибудь сверхцивилизацию, охватывающую всю Галактику...

- Мы бы знали об этом. Они бы уже были здесь.

- Но все, что мы здесь нашли, - сказала Никола, - это один убогий дом в этом мире-чаше призраков.

- Итак, здесь только мы, - сказал Джофиэл. - И не можем рассчитывать ни на какую помощь.

- Верно. Вот почему кое-кто из нас, - осторожно сказала Ашер, - считает, что нам нужно другое решение. Другой план. Я имею в виду, для нашего долгосрочного выживания.

Джофиэл покачал головой. - Другое решение, основанное на чем?

Ашер указала на небо. - Чашеобразные миры. Мы видели их по пути сюда. Более или менее похожие на землю места обитания. Шансы на выживание в долгосрочной перспективе в такой структуре намного выше, чем в месте крушения "Коши". Если мы сможем выбрать правильно. Земля-два, на второй палубе, кажется фаворитом.

Джофиэл нахмурился. - Как мы туда доберемся? Мы больше не можем летать... - Хотя, пока он говорил, возможное решение, по крайней мере, пришло ему в голову. - В любом случае, подозреваю, что Майкл скажет, что все это не относится к делу. Мы пришли сюда не за мирами-чашами. Мы пришли, чтобы противостоять ксили.

Ашер сказала: - Но обеспечение нашего выживания не обязательно должно идти на компромисс с этой целью. Даже если это займет немного больше времени. Джофиэл, нам нужно собрать все это воедино и выработать стратегию. И нам нужно сделать это быстро, потому что...

- Я знаю. Четырнадцать тысяч лет в день.

- Звезды гаснут, Джофиэл. У нас заканчивается время. Буквально.

Он кивнул. - Ты права. Нам нужно донести это Майклу.


46


Четыре дня спустя произошло землетрясение.

Это было похоже на глубокую дрожь основания, пробирающую до костей.

Джофиэл, конечно, почувствовал это. Его инстинкты космонавта заставили его потянуться за скафандром. Если двигатель корабля отказывал или какой-то предмет ударялся о корпус, первоочередной задачей была защита от вакуума. Затем включилась более глубокая реакция, связанная с планетой. Землетрясение. Он почувствовал глубокий, иррациональный страх перед этим предательством со стороны самого основания, субстрата мира.

Затем ему пришло в голову, что он вообще не на планете.

Ашер потребовалось двадцать четыре часа, чтобы придумать объяснение. - Мы думаем, что это был какой-то удар, - сказала она старшему персоналу. - По самому Колесу. Мы недостаточно знаем о его динамических режимах, чтобы выяснить, что ударило и где.

- Значит, что-то серьезное, - сурово сказал Майкл Пул. - Планета-изгой. Даже звезда. Ну, таких много; это опасный уголок Галактики.

Никола была настроена скептически. - Мы здесь всего несколько дней. Какова вероятность того, что за это время упадет звезда-изгой?

Ашер покачала головой. - Ты неправильно все видишь. Помни о замедлении времени. День здесь соответствует примерно четырнадцати тысячам лет снаружи. Один удар за такой промежуток времени не кажется таким уж удивительным, не так ли? Пока мы находимся на этой палубе, нам придется привыкать к постоянно происходящим "редким" событиям.

Пул хмыкнул. - Хорошее резюме. Шоу окончено.

Итак, Джофиэл и остальные вернулись к работе. Хотя на этом могучем сооружении Джофиэл чувствовал себя в такой безопасности, как никогда раньше.


На следующий день Майкл Пул собрал старший персонал в центре амфитеатра жилого купола.

Джофиэл взглянул на их внимательные лица, залитые релятивистским сиянием Колеса. Чинело, первой ступившая на Колесо, тоже была здесь, ее лицо было открытым, заинтересованным.

- Итак, - сказал Пул без предисловий. - Давайте подведем итоги. Вот мы и на Колесе. Мы уже пережили эпическое путешествие беспрецедентных масштабов, чтобы добраться сюда. В основном нам это удалось. Замечательное достижение.

- Но теперь мы должны сделать больше.

- У нас много проблем. - Он посчитал на пальцах. - Первая. Мы застряли в этом отрезанном куполе. И это все, что у нас есть. Это все, что у нас когда-либо будет, если мы останемся здесь. И чем дольше мы здесь сидим, тем больше вероятность какой-нибудь катастрофической поломки. Циклы утилизации почти идеально замкнуты - но не совсем; что-нибудь у нас закончится. Или какой-нибудь случайный обломок упадет на нас с переполненного неба там, наверху.

- Тем временем, у нас, возможно, заканчивается другой ресурс - само время. Когда мы теперь застряли в этой яме ускоренного пространства-времени, как отметила Ашер.

- Послушайте, мы знаем, что происходит что-то вроде вселенского кризиса. Мы знаем, что из-за заражения формами темной материи все солнцеподобные звезды стареют слишком быстро. Насколько быстро? Солнцу потребовалось бы около пяти миллиардов лет, чтобы превратиться в красного гиганта. Теперь, похоже, это произойдет всего через миллион лет. - Он выдавил улыбку. - Звучит долго. Это не так. На нашем релятивистском Колесе, во всяком случае, на этой палубе, мы пройдем пять миллионов лет за двенадцать месяцев. Всего один год, по нашим ощущениям, на этой палубе.

- Однако...

Он кивнул встающей Ашер.

- Однако, нам не обязательно оставаться на этой палубе, - сказала она. - Нам нужно пойти еще кое-куда.

- Вы говорите о мирах-чашах, - отозвалась Чинело.

- Вы все видели их во время облета третьей палубы. Действительно, среды размером с миры - и мы нашли, по крайней мере, две, как нам кажется, достаточно похожие на Землю, чтобы мы могли выжить с минимальной технической поддержкой. Хотя не вините меня в этом, пока мы не доберемся туда и не разберемся во всем.

- И, послушайте. Миры-чаши могут помочь нам решить другую нашу проблему. Если мы выберемся из этой ямы относительности, мы выиграем больше времени. Пять миллионов лет во Вселенной - это всего лишь год здесь. Но этот год на палубе номер один растягивается на десять тысяч лет на палубе номер два и на миллион лет на палубе номер три. Понимаете? Мы можем выиграть жизненное пространство, а заодно и время жизни. А еще лучше, мы оставим ксили здесь, в их временной яме. Пока не будем готовы разобраться с ними.

Чинело нахмурилась. - Но если мы доберемся до чашечного мира, что, если там уже кто-то есть?

Макс Уорд ухмыльнулся и сжал кулак. - Мы проведем переговоры.

- Тем не менее, у меня вопрос, - сказала Никола. - Миры-чаши - как нам туда попасть?

Майкл поднял руку. - У нас есть решение. Поверь мне в этом. Мы работаем над деталями. Но у нас есть еще одна большая проблема. Которая заключается в...

- Я знаю это, - сказал Макс Уорд. - Ксили. Именно ради этого мы проделали весь этот путь. Где они находятся и как нам до них добраться?

Пул улыбнулся. - Хорошие новости - мы заметили их. Как мы думаем. В одном из исследований первой палубы, проведенных Ашер. Там были некоторые сигнатуры, которые, насколько мы можем видеть, не воспроизводятся больше нигде на Колесе. Например, гравитационные волны.

Никола хмыкнула. - А плохие новости?

- Это в нескольких световых годах отсюда. По этой палубе, но отделено сжатым пространством круглого Колеса. Помни, мы спустились наугад. Могло быть и хуже, но нам повезло.

Никола сказала: - Скажи мне, что у тебя есть способ добраться до этого... О, ты и над этим работаешь, верно? Именно поэтому нам нужно выиграть больше времени. И место, где жить. И если это будет мир-чаша - хорошо, Пул. Каков твой гениальный план, как туда попасть?

Пул продолжал улыбаться. - Мы построим грузовики.


В конце концов, было подсчитано, что экипажу потерпевшего крушение звездолета потребуется четыре месяца, чтобы превратиться в детский крестовый поход, как выразилась Никола. Сто двадцать дней после посадки на первой палубе. Треть их года жизни среди звезд.

Итак, они приступили к работе.


ПЯТЬ


Подумайте об истории расы. Линии нашей жизни возникли из океанов и миллионы лет вращались вокруг Солнца вместе с Землей. Затем, в результате краткого, впечатляющего взрыва причинно-следственной связи, эти линии рассыпались дикими каракулями по всей Вселенной. Человечество было повсюду. Но теперь наши возможности сократились.

Лизерль, около 5 000 000 г. н. э.


47


Время с момента старта корабля: 25 лет 256 дней

Земная дата: 1 796 000 г. н. э.

- Идем со мной, - рявкнул Майкл Пул.

Джофиэл с радостью подчинился.

Он редко удостаивался какого-либо внимания со стороны своего шаблона. Никола и Ашер пытались уладить сложные отношения двух Пулов: Ашер - с помощью такта, Никола - с помощью колких шуток. Как будто им нельзя было доверять друг другу.

И все же они были здесь, в своих усиленных скафандрах - одном подлинном и другим, подделкой под протокол соответствия - всего за один день, или три вахты, до отправления. Важной вехи, которую, по настоянию Макса Уорда, назначенного Пулом строгим контролером расписания на этом этапе миссии, никто не собирался упускать. Вышли вместе, прочь от жилого купола "Коши", к грузовикам конвоя, вокруг которых даже сейчас царила бурная деятельность.

- Вторая пара глаз, - пробормотал Пул, когда они приблизились к первому грузовику, самому заднему в колонне. - Ты знаешь, как это бывает. Помнишь, как это бывает. В каждом крупном проекте, каждой важной вехе, на каждом необратимом шаге...

- Знаю. Ты убедишься, что ничего не пропустил. У Никола есть истории о военных летчиках антропоцена. Они были пилотами, а не инженерами. Но делали то же самое со своими самолетами. Обходили этих летающих птиц - пинали шины, говорит Никола. Просто проверяли то, что могли увидеть.

Пул, казалось, не заинтересовался этим анекдотом. Но тогда он, возможно, уже знал его. Джофиэл не мог вспомнить, рассказывала ли Никола об этом до его разрыва с Майклом или после. Общее прошлое может усложнить светскую беседу.

Пул молчал, его каменное, сохранившееся с помощью АВТ лицо, мягко подсвеченное отраженным светом от корпусной обшивки, ничего не выражало. Майклу Пулу сейчас было шестьдесят девять лет, и все же он казался нестареющим - в отличие, подумал Джофиэл, от иногда навещавшего его серого аватара, который, который, казалось, старел с приятием и изяществом.

Добравшись до грузовиков, они оглянулись на жилой купол. Уже лишенный основных систем, с гладким корпусом, изрезанным зияющими дырами, с разобранными внутренними перегородками и конструкциями, он стоял, все еще почти элегантный, почти задумчивый, на бледном полу первой палубы. Как подумал Джофиэл, можно нипочем не догадаться, что эта штука совершила здесь аварийную посадку. Этот хрупкий компонент сохранил жизнь потерпевшему крушение экипажу. Но теперь им пришлось пожертвовать, чтобы поддержать следующий этап странного путешествия экипажа.

Наилучшая оценка, данная командой астрономов Ашер вместе с Пулом и его инженерами, заключалась в том, что им предстояло совершить путешествие продолжительностью в сто пятьдесят дней - субъективных - через Колесо, чтобы достичь Земли-два, похожего на Землю чашеобразного мира на второй палубе, который был их пунктом назначения. Нелегко произвести оценку, нелегко составить план. Пулы построили червоточины среди спутников Юпитера. Теперь они планировали преодолевать межпланетные расстояния. И их груз не мог быть более ценным, так как, насколько им было известно, состоял из последних людей где бы то ни было в этом будущем веке. Последних, включая младенцев и новорожденного - и, как подумал Джофиэл, тех других новорожденных, личинок из темной материи в капсуле из корпусной обшивки, украденной у призраков на звезде Губера и аккуратно уложенной в один из грузовиков. Если тот, другой Майкл Пул, был прав, то эти конкретные сироты могут оказаться самыми значительными беженцами из всех.

Отсюда и конвой.

Ядром его были сами наспех импровизированные грузовики. Их корпуса в основном представляли собой внутренние постройки, демонтированные изнутри жилого купола, оснащенные ВЕС-двигателями и колесными базами, доставленные сюда и установленные в неровную линию. Эти сооружения уже были прочными и имели зачатки независимого внутреннего жизнеобеспечения. Перед стартом первоначальный дизайн "Коши" как межзвездного исследовательского корабля был сильно переработан, чтобы сделать его устойчивым в случае повреждения, даже целенаправленного нападения, так что эти внутренние постройки были похожи на штормовые укрытия. Колеса, тем временем, были обработаны так называемым схватывающимся с корпусной обшивкой клеем Кахры. Все надеялись, что в этой функции не будет необходимости; в конце концов, простая центробежная сила при вращении этого поразительного артефакта удерживала все, что на нем было, прижатым к его внутренней поверхности. Но Пулы не могли быть в этом уверены. В конце концов, чтобы добраться до второй палубы, им предстояло подняться...

У них не осталось космических флиттеров - все они были вмонтированы в хребет ВЕС-корабля или пристыкованы к основанию жилого купола и были потеряны, когда купол был отделен от остальной части корабля. У них был один атмосферный летательный аппарат, флаер, разобранный на части и перевозимый в таком состоянии в составе конвоя до тех пор, пока в нем не возникнет необходимость. Но Джофиэл, как и Пул, был огорчен тем, что они потеряли все свои возможности для выхода в открытый космос.

Так или иначе, они вдвоем обошли колонну, проверили, что могли, негромко поговорили с людьми, которые старались уложиться в сроки - они даже помогли с погрузкой вещей. Все знали, что это было символично, не более того. Оставался всего день до отъезда, все решения были приняты, вся работа, которую можно было разумно выполнить, была закончена.

Но они были преданы делу.


Еще один сон.

Затем они отправились.


48


Время с момента старта корабля: 25 лет 257 дней

Каждый шаг на этом пути был спланирован.

Грузовики медленно продвигались вперед, сначала со скоростью пешехода, а снаружи наблюдатели в скафандрах присматривали за умными экранами с диагностическими данными.

Колонна остановилась через час, преодолев всего несколько километров, и остальная часть вахты была потрачена на проверку транспортных средств и устранение мелких недостатков: несбалансированная ось, один из ВЕС-двигателей немного не в порядке, странный запах в одном из жилых отсеков, который, как оказалось, был результатом засоренного водорослями фильтра.

Жилой купол все еще был хорошо виден - разбитый пузырь на плоском бесконечном горизонте.

При повторном запуске произошла смена водителей. Теперь Пул приказал разогнать машины до рабочей скорости в пятьсот километров в час. Инженеры были уверены в способности хорошо защищенных от фантомов квагмы ВЕС-двигателей справиться с этой работой. Гораздо более Пула и его команду беспокоила примитивная механика импровизированных колес, осей, передаточных механизмов и шестеренок, наспех приспособленных для других целей или изготовленных с помощью принтеров материи. Итак, после половины ходовой вахты - пройдя всего две тысячи километров - Пул приказал сделать еще одну остановку, еще половину вахты для проверок, ремонта, замены.

На третью вахту, наконец, Пул разрешил пробежать полных восемь часов с номинальной скоростью.

После этого экспедиция вошла в привычный ритм: две вахты хода, одна вахта отдыха каждый день. Вскоре они преодолевали приличные восемь тысяч километров в день - примерно пятую часть окружности Земли каждый день, напомнил себе Джофиэл, эпическое путешествие в контексте большей части истории человечества, но на Колесе как шаг ребенка.

Через пару дней началось ворчание по поводу схемы "два включения - одно выключение", при которой каждый день "тратится впустую" целая вахта. Транспортные средства работали с впечатляющей эффективностью, и редко возникала задача по ремонту или техническому обслуживанию, которую нельзя было выполнить в движении.

Но не только техника нуждалась в отдыхе от бесконечных путешествий. Вскоре даже Джофиэл обнаружил, что ведет обратный отсчет до конца очередного шестнадцатичасового срока заключения внутри, после которого грузовики выстраивались в неровный круг, и люди высыпали в своих скафандрах из воздушных шлюзов, чтобы прогуляться, побегать, размяться - даже заняться каким-нибудь видом спорта. Дети, как и следовало ожидать, пользовались перерывами по максимуму, а некоторые из тех, кто постарше, в эти свободные часы мчались так далеко, как только могли, к иллюзорному горизонту. Их родители ворчали, что даже к лучшему, когда на этой столешнице они не могли скрыться из виду.

И наоборот, были люди, которые, казалось, неохотно покидали свои уютные интерьеры, если они слишком погружались в какой-то проект - учебу, хобби, работу, игру, личные отношения. Пул поручил Максу Уорду следить за тем, чтобы все выходили из машин по крайней мере раз в день.

Даже Сьюзен Чен ежедневно ходила пешком. Часто ее сопровождала Никола: "Две жертвы звезды Губера", - подумал Джофиэл, и они составляли странную пару: маленькая, сгорбленная старушка, и неуклюжая статуя, покрытая серебром. Но Харрис Кемп сказал, что они хорошо подходили друг другу, что Сьюзен постепенно оправлялась от глубокого шока, вызванного окончательным открытием манипулятивной доброты призраков, их поддержания иллюзии потомков ее товарищей по команде. - Ходят и разговаривают, - сказал Харрис. - Для них обеих это лучшая терапия, которая у нас есть.

Итак, команда погрузилась в рутину.

Они путешествовали все дальше и дальше.

И, как Джофиэл никогда не забывал, с каждым днем их путешествия во вселенной за пределами Колеса пролетало еще почти четырнадцать тысяч лет.


Команда объявила направление вращения Колеса "востоком", что, в свою очередь, определяло север, запад и юг. В этих условиях "Коши" сел в ста шестидесяти тысячах километров к югу от центральной линии первой палубы - примерно на расстоянии шестой части ширины палубы от этой оси.

Итак, конвой теперь неуклонно направлялся на север, стремясь к центру.

Они ехали по безликой равнине, но, по крайней мере, невозможно было сбиться с пути с могучим разрезом второй палубы, пересекающим небо над их головами, и огромными релятивистскими потоками света, синего и красного, на восток и запад, сухо подумал Джофиэл. При таком темпе движения, включая остановки на одну вахту, конвою потребуется около двадцати дней, чтобы достичь центральной оси.

На девятнадцатый день они достигли реки.

Они сделали незапланированную остановку. Пул оставил Макса Уорда командовать конвоем и повел вперед на разведку группу: Джофиэл, Никола, Ашер, Чинело.

Теоретически, Ашер и ее коллеги давно знали о существовании "реки" по диаметру корпусной пластины палубы. Это было частью грандиозного сетевого потока пластин обшивки вокруг конструкции Колеса. Вся их стратегия поездки, вся их будущая жизнь зависели от того, смогут ли они понять это последнее явление. Понять и безопасно использовать.

Но они даже не знали, насколько широка река. Было неясно, когда именно они доберутся до того, что, по предположению Джофиэла, они должны были назвать "берегом".

Итак, теперь Пул и его спутники столкнулись с полной неизвестностью. Стоим в шеренге, смотрим на север, лицом к лицу - ничего.

- Я этого даже не вижу, - пожаловалась Чинело. Она сделала неуверенный шаг вперед. Постучала носком по поверхности, отпрянула. Решительно опустила ногу. Отдернула ее. - Не чувствую ничего странного.

Ашер сказала: - Но это есть. Смотри, Чинело, вот нейтринное сканирование...

Чинело посмотрела на умный экран, а Джофиэл заглянул через ее плечо. Справа от него, на востоке, "река" светилась тонким голубым светом - голубизной, которая усиливалась по мере того, как он смотрел дальше на север. А на западе - краснота, розовый переходил в малиновый.

Чинело выросла с такого рода символизмом. - Синее смещение и красное смещение. Она уставилась в пол. - Это течет. С востока на запад. Даже если вы не видите берега.

- Никакого разрыва, - сказал Пул. - Просто плавный переход. И на самом деле это двойной поток. Две реки, протекающие бок о бок, каждая десять тысяч километров в ширину. Одна течет на запад, как эта, ее соседка течет на восток. Каждая из них неподвижна на берегу и на границе раздела потоков. По своим осевым линиям они текут быстрее всего. Мы на самом деле знаем, насколько быстро. По их осевым линиям вы смотрите на шесть процентов скорости света.

Чинело вытаращила глаза. - Так быстро?

- Это большое сооружение, - мягко сказал Джофиэл.

- Не похоже, что оно движется со скоростью шесть процентов от скорости света, - сказала Чинело. Она снова осторожно потрогала носком ботинка.

Ашер сказала: - Здесь есть место для разгона. Если скорость этого движущегося дорожного полотна будет неуклонно увеличиваться по направлению к центру - чего, вероятно, не происходит, - сделайте шаг в один метр, и вы будете двигаться примерно со скоростью пешехода. Еще метр, удвойте это...

- Лета. И что теперь?

Никола рассмеялась. - Теперь мы поплывем по этой реке.

Чинело просто уставилась на нее.

Майкл Пул огляделся вокруг, посмотрел на искусственно созданное небо, землю и указал вверх. - Чинело, у нас не так много выбора. Я пытаюсь доставить нас в мир-чашу, вон там, на второй палубе. И мы идем длинным обходным путем. - Теперь он указал на запад. - Вон там ближайшая распорка - соединение между первой и второй палубами, вертикальная стойка. До нее около двух с половиной световых дней. Это не так много в масштабе Колеса, всего около тысячной части окружности. Если бы Колесо было неподвижным. Но это довольно далеко по нашим меркам. Расстояние в два с половиной световых дня от Земли доставило бы вас к облаку Оорта. И это ближайшая опора. Следующая после нее, на востоке - ну, об этом не беспокойтесь.

- Два с половиной световых дня, - нахмурившись, сказала Чинело. - Но если мы сможем плыть по реке со скоростью шесть процентов световой, это займет у нас, ммм... около сорока дней?

- Примерно столько. Что ж, таков план. Весь смысл системы потока заключается в том, чтобы как можно более плавно и безболезненно разместить новую пластину корпуса вокруг Колеса. Все, что нам нужно сделать, это поймать попутку. Но это, вероятно, самая простая часть. Когда мы доберемся до стойки, нам нужно будет взобраться на нее. К счастью для нас, по стойке течет река, точно так же, как она течет по палубе, хотя скорость, кажется, намного медленнее. Расстояние до второй палубы составляет всего около световой минуты, но мы думаем, что нам потребуется десять дней, чтобы подняться на такую высоту.

Чинело нахмурилась. - Едем прямо вверх? Но мы не можем ехать таким образом. Это было бы все равно, что въезжать на стену.

Джофиэл ухмыльнулся. - Не волнуйся. Если мы заедем так далеко, мы что-нибудь придумаем.

- Хорошо, - сказал Пул. Он указал вверх, на линию второй палубы над их головами. - Итак, мы поднимемся по стойке, а затем нам придется плыть по реке, протекающей вдоль этой палубы, до самого мира-чаши, который находится в тысяче астрономических единиц, более чем в пяти световых днях, к востоку от нас.

- А потом?

Никола улыбнулась. - Мир-чаша. Еще следы и флаги.

Чинело, казалось, продумала все до конца. Затем она сказала: - Я поверю в это, когда увижу.


По крайней мере, поначалу план развивался примерно так, как было задумано.

Целый день они потратили на осторожные эксперименты с обнаруженной рекой. На составление карт и измерения. Оказалось, что перепад скорости на реке был плавным, но непростым; были участки относительной неподвижности, которые уносило более широкое течение, словно огромные невидимые плоты. Управлять грузовиком по самой реке было непросто, так как колеса буксовали из-за перепада скоростей течения. Но вы могли бы с комфортом припарковаться на "плоту" и просто прокатиться. Эта функция была настолько полезной, что Ашер предположила, будто она была спроектирована таким образом, чтобы реки как системы транспортировки необработанных грузов выполняли второстепенную функцию для самих ксили.

Когда они были удовлетворены, конвой двинулся вперед. Потребовался еще день или около того, чтобы добраться до плота вблизи центральной линии реки. Этих щедрых шести процентов скорости света было недостаточно, чтобы создать какие-либо релятивистские эффекты, видимые невооруженным глазом. Действительно, даже на такой скорости Колесо было настолько громоздким в своих больших масштабах, настолько невыразительным в малых, что реального движения вообще не ощущалось.

Так было до тех пор, пока не стала видна стойка. Сама стена шириной в двадцать тысяч миль. Стремительно падающая в поле зрения.

Через сорок один день после прибытия к реке они приблизились к основанию стойки.

Они отъехали от реки. Стойка представляла собой стену, которая тянулась от земли до неба, от горизонта до горизонта. Дальнейшие исследования показали, что действительно существовал еще один "поток" из пластин корпусной обшивки, текущий вверх по поверхности распорки.

И еще один день осторожных экспериментов доказал, что подняться вдоль стойки прямо в небо будет проще, чем они опасались. Здесь, как оказалось, ксили использовали свою технологию управления инерцией. Каким-то образом сила притяжения при вращении была преодолена, и когда "вниз" указывало на стенку стойки, устанавливалось ощущение тяжести. Как только колонна оказывалась на стойке, транспортные средства могли просто плыть по восходящей центральной реке так же легко, как они следовали по собственному центральному течению палубы.

Однако установить транспортное средство на стойку было непросто. Казалось, что не было очевидного переходного оборудования, никаких пандусов или строп...

В конце концов осторожные эксперименты, проведенные людьми в скафандрах, которые просто входили внутрь, показали, что система инерционного управления, казалось, включала в себя что-то вроде невидимого пандуса. Если вы шли вперед, вас поднимали вверх по плавному прямому изгибу, пока ваши ноги не касались поверхности стойки. И вот вы там, стоите под прямым углом к своим товарищам по команде.

Таким образом, чтобы забраться на стойку в грузовике, нужно было просто ехать вперед и надеяться. Это был интересный опыт, как обнаружил Джофиэл, когда попробовал его.

Потребовалось еще два дня проб и экспериментов, прежде чем конвой был переведен на стойку.

Затем еще десять дней, чтобы отсидеться и позволить конвою подняться по стойке - или пересечь ее. По ощущениям "стойка" теперь ощущалась как мост между перевернутыми палубами, между двумя вертикальными стенами. Стенами, которые охватывали небо. - Архитектура рая, - сказала Никола.

Однако на семидесятый день экспедиции - более чем на полпути по маршруту - они пережили землетрясение.

Именно так чувствовал себя Джофиэл, который в то время пытался немного поспать. Грузовик, на котором он ехал, дернулся, слегка приподнялся, прежде чем снова опуститься на подвеску.

Все как раньше.

Поскольку грузовики все еще ехали, Майкл Пул созвал собрание, на котором они сделали замечания, сравнили записи и обсудили этот вопрос. Лучшая идея, которая у кого-либо была, заключалась в том, что в очередной раз звезда-изгой, упавшая с неба в центре Галактики, полного звезд-изгоев, преодолела все защитные сооружения, установленные ксили, и врезалась в Колесо - в стойку или палубу.

Вернувшись в Солнечную систему, Майкл Пул однажды врезался на космическом корабле в артефакт ксили, а позже в сам корабль ксили, в семя платана, была брошена целая малая луна. Ни один из них не показал ни малейшего отклонения. Хайсмит Марсден предположил, что технология ксили была привязана к самому пространству-времени. Очевидно, что эта привязка имела пределы. - Ударь по ней достаточно сильно, - мрачно заключил Пул, - и эта штука зазвенит как камертон.

Ашер тщательно зарегистрировала это событие. Это столкновение произошло через семьдесят дней после начала их одиссеи на грузовиках. Поднимаясь по опоре, они очень быстро выбрались из глубокой временной ямы, но даже при этом Ашер приписала событию поразительную внешнюю дату - 2 710 000 год нашей эры. В то время как первое столкновение, которое они испытали, произошло примерно в 220 000 году нашей эры.

Джофиэл был сбит с толку; он не так тщательно отслеживал космические даты.

Они приближались к трем миллионам лет со времени охлаждения Земли. И вот такая погода в ядре Галактики. Звездный дождь.

У него были проблемы со сном.

На семьдесят четвертый день они достигли конечной точки опоры. Они проехали по необычно выглядевшему туннелю, который провел их по еще одной прямоугольной кривой гравитации к верхней поверхности новой палубы, палубы два.

Здесь они провели еще один интересный день, переходя на новую палубу, на свежую реку из корпусных плит.

Оттуда еще девяносто дней.

И они добрались до края чашеобразного мира.

Земля-два. Место, которое можно было увидеть только во время поспешных перелетов через астрономические расстояния. И теперь это их лучшая надежда на спасение.


Колонна отъехала от реки, грузовики поставили в круг и быстро разбили лагерь.

Затем, через пару часов, к краю мира-чаши осторожно приблизился одинокий грузовик, тащивший за собой прицеп с компонентами флаера.


49


Время с момента старта корабля: 26 лет 57 дней

Земная дата: 2 710 000 г. н.э.

Экипаж вышел из грузовика.

Джофиэл намеренно отошел на шаг в сторону от остальных и огляделся.

Вид неба был искажен их движением, но гораздо слабее, чем на краю первой палубы: повсюду вокруг него, над и под этой огромной платформой в космосе, отчетливо виднелись звезды, хотя и смещенные к синему и красному цветам. Замедление времени здесь тоже было более мягким. На второй палубе субъективный день соответствовал всего лишь семнадцати месяцам во внешней Вселенной, по сравнению с почти четырнадцатью тысячами лет на первой палубе.

Над его головой третья палуба, высотой более тысячи астрономических единиц, была невидима невооруженному глазу. Позади него простиралось огромное плоское пространство второй палубы. Вокруг него его товарищи, все в своих тяжелых скафандрах, их подошвы цепляются за безликий пол из корпусных пластин: Чинело, Ашер, Никола, Пул. Все оглядываются с явным любопытством, если не с благоговением.

А перед ними плененный мир, еще одна огромная деталь на еще более огромном артефакте. Как будто они стояли по другую сторону неба.

Осторожно они приблизились к краю чаши. Джофиэл увидел, что на краю менялась текстура самой поверхности. С этой стороны, под его ногами в вакууме, была обшивка корпуса. В чаше было что-то убедительно похожее на камень - разновидность гранита, как предположила Ашер.

Не было никакого ощущения, что это закрытая яма, никакого ощущения кривизны. Джофиэл подумал, что как будто он стоял на ровном краю какого-то огромного каньона, как будто смотрел прямо вниз с пятидесятикилометровых утесов на ржаво-коричневую землю, где ютились несколько серо-зеленых вкраплений. Ашер обещала, что там, внизу, есть воздух с приличной долей кислорода, жидкая вода и, очевидно, жизнь, хотя у нее еще не было времени рассмотреть это вблизи.

Прямо под собой, рядом с цепляющимися друг за друга зарослями, он мог видеть темную змею, которая могла быть рекой. Он медленно поднял голову, проследив за линией реки, пересекающей засушливую равнину, поскольку она вела к сине-серому пространству, которое могло быть морем, не имеющим выхода к океану.

Затем, за морем, снова горы, округлые, разрушенные эрозией.

За горами - серая равнина.

За равниной - далекий горизонт, идеально плоский, насколько он мог видеть, без ощущения кривизны. Это действительно была чаша размером с мир.

Все это было слегка затемнено; он находился на высоте пятидесяти километров и смотрел вниз сквозь всю атмосферу. Его поразило, как мало облаков он увидел: несколько бледных слоев, расстилавшихся под ним. И он различил некое затенение ландшафта, как будто отбрасываемое грядами облаков - чередование, попеременно светлое и темное, хотя узор был сложным; он закручивался и переплетался, как линии потока. Конечно, это не тени облаков...

Стоя здесь, он мог видеть, что что-то отделяет его, здесь, в вакууме, в его имитированном скафандре, от явно живого мира внизу. Слой, закрывающий небо. Это было похоже на плоскую, почти прозрачную крышку, простиравшуюся над всей ямой, насколько он мог судить. Или это было похоже на поверхность очень спокойного пруда, подумал теперь Джофиэл, иногда видимую в неуловимых отражениях.

Они издалека заметили эту особенность на мирах-чашах, даже во время пролета. Миры-чаши были покрыты каким-то силовым полем, это было лучшим предположением на данный момент. Предположительно, оно предназначалось для того, чтобы не пропускать посторонние вещества, такие как нескончаемый поток радиации из центра Галактики, а не поглощать их внутри; эти каменные стены были настолько высоки, что даже без этой неосязаемой крышки потери атмосферы из огромной лужи воздуха внизу были бы незначительными.

Чтобы пройти дальше, им пришлось бы пробить этот щит.

Джофиэл оглянулся на своих спутников.

Чинело стояла и смотрела. Ашер широко улыбалась, как будто была в восторге от всего, что увидела.

Пул хмурился. В Майкле Пуле чувствовалось некое нетерпение, он, как подозревал Джофиэл, рассматривал все это не как приключение, а как препятствие, еще одно препятствие, которое нужно преодолеть.

Никола, в своем сшитом на заказ скафандре поверх шкуры призрака, казалась озадаченной. - Что-то странное в этих морях, - сказала она сейчас. - И горах, если уж на то пошло.

Джофиэл взглянул на нее. - Странное?

- Странно, что они вообще существуют. Это не мир, это игрушка. Под всем этим нет ничего, кроме обшивки корпуса - насколько нам известно. Итак, что насчет эрозии? Там, внизу, должна быть погода, а там, где погода, там и эрозия. Что произойдет, когда эти горы сотрутся, а океаны заилятся? На Земле тектонический цикл - дрейф континентов, повторное использование материала в земной коре - превратил бы весь ил обратно в горы.

- На это не было времени, - сказал Джофиэл. - На этом уровне, на второй палубе, замедление времени намного меньше, чем внизу, на первой палубе...

Странный парадокс природы Колеса заключался в том, что чем выше вы забирались в его структуру, поднимаясь с первой палубы, тем моложе оно было - потому что верхние палубы двигались медленнее, чем нижние, и испытывали меньшее замедление времени.

Как видно из внешней вселенной, с тех пор, как ксили прибыли сюда, чтобы построить эту штуку, прошло почти три миллиона лет. На первой палубе, самом нижнем уровне, с тех пор прошло меньше года, как видел присутствующий там свидетель. Но этой второй палубе было пять тысяч лет, а верхней палубе, субъективно, было более полумиллиона лет. Такие цифры породили среди экипажа множество диких гипотез о последовательности, в которой было сконструировано Колесо.

Ашер вставила: - Хотя в ее словах есть резон. Даже если этому миру-чаше всего пять тысяч лет, вы бы построили его на будущее, не так ли? Самоподдерживающуюся систему?

Джофиэл пожал плечами. - Может быть, есть механизмы ремонта, Ашер. Мы просто еще не нашли их.

Но Ашер нахмурилась, и Джофиэл знал это выражение. Ей не нравилось, когда вселенная не имела смысла, и она продолжала придираться к деталям, пока не находила объяснение. Джофиэл почувствовал искру восхищения. Здесь был человек, казавшийся карликом на фоне огромного окружения, на три миллиона лет отстающий от своего времени, сохраняющий спокойствие, собирающий данные, интерпретирующий, думающий.

- Итак, - сказал Майкл Пул, - нам нужно двигаться вперед. Я думаю о запланированной последовательности испытаний этого барьера силового поля. Начнем с зонда, прикрепленного к чему-то вроде шнурка.

Чинело уставилась на него. - Шнурок? Сколько времени это займет? О, глядите...

Она скомкала умный экран и просто швырнула его в щит.

Они находились в вакууме и при почти полной силе тяжести; экран, даже разворачиваясь, пролетел, как кирпич. Он упал, прошел сквозь щит, этот неуловимый мениск, без каких-либо видимых препятствий и приземлился плашмя на каменистую поверхность за ним.

- Ха! - Чинело прошла вперед и заглянула вниз. - Вот, я вижу, экран работает. - Она постучала по наручному устройству. - Принимает и передает данные, все в порядке.

Никола рассмеялась. - Молодец, малышка. У меня такое чувство, что если бы этот барьер предназначался для того, чтобы навредить нам, мы бы не смогли подобраться даже так близко. Но пока не вздумай его преодолевать, Чинело. Давай посмотрим, справится ли это с чем-то таким сложным, как виртуал.

Что означало Джофиэла. - Большое спасибо, Никола.

Чинело нахмурилась: - Нечестно.

Пул сказал усталым тоном раздраженного отца: - Давай просто покончим с этим. Джофиэл...

Ашер подняла свой собственный экран. - Готово.

Итак, Джофиэл, с бешено колотящимся сердцем, шагнул вперед.

Пластина корпуса слегка опускалась, проходя под поверхность защитного покрытия. Джофиэл сделал один шаг, два, пока его ботинки не оказались покрыты сияющим мениском.

- Я ничего не чувствую.

- Похоже, будто ты стоишь в мелком озере, - сказала Ашер.

- Сойдя с обшивки на камень... я чувствую неровности; подошвы моих ботинок достаточно тонкие для этого. Дорожка довольно крутая, но думаю, что смогу спуститься по ней пешком...

Щит, почти невидимый, поднялся над его телом. Он ничего не чувствовал.

Когда он погрузился, то оглянулся на остальных, стоящих на обшивке и смотрящих вниз. - Вот он я, такой же невредимый, каким был всегда. Я вижу вас и звезды. Итак. - Он принял позу. - От имени всего человечества я называю этот мир...

- О, нет, ты этого не сделаешь. - Чинело, спотыкаясь, спускалась по склону вслед за ним.


Им оставалось еще несколько часов работы, прежде чем двигаться дальше.

Следующим шагом было протащить их флаер вниз через крышку - нелегкая задача, учитывая растущую крутизну скалистого края внутри чашеобразного мира. После этого они протестировали термоядерный двигатель и другие системы корабля. По настоянию Пула они также проверили, что флаер можно вытащить обратно из ямы и он все еще будет функционировать.

Джофиэл знал, что вся эта процедура была построена на более раннем, тщательном планировании. Хотя ВЕС-двигатели в грузовиках, казалось, были защищены от атаки фантомов квагмы импровизированными укрытиями из корпусных плит, Пулу никогда не нравились подобные попытки установить ВЕС-двигатель внутри герметичного корпуса флаера; там не было места для экранирования. Следовательно, только термоядерная энергия с различными видами резервного питания от батарей.

Пул провел двигатель через последний цикл запуска-выключения. Затем, наконец, он кивнул. - Давайте поднимемся на борт.


50


С Никола за штурвалом, что неизбежно, флаер плавно оторвался от наклонной каменной поверхности обода.

Сначала, при незначительной плотности воздуха, флаер приводился в действие, как для полета в вакууме, высокоэффективными термоядерными ракетами с внутренними топливными баками. Никола проверила управление, стараясь, чтобы флаер не взлетел и не коснулся "неба" силового поля.

Затем экстравагантным жестом она отправила аппарат в долгое стремительное пике, вниз, вниз мимо скалистых склонов периферийных утесов, вниз в поисках более плотного воздуха, где будут работать прямоточные двигатели: атмосферный воздух всасывается и перегревается для использования в качестве топлива. Еще глубже, когда атмосфера станет достаточно плотной, флаер превратится в настоящий летательный аппарат, подъемная сила которого будет зависеть от плотности и скорости воздуха, обтекающего его крылья.

Пул, сидевший впереди с Никола, пристально смотрел вдаль. Ашер была сосредоточена на своих экранах и других мониторах.

Чинело указала назад через плечо. - Краевые горы. - Она указала вверх. - Крышка. - Нам следует начать давать названия вещам, если мы собираемся здесь жить.

Никола сказала: - Конечно, здесь уже могут быть люди. Которые уже дали вещам собственные названия. Как-то неуважительно не спросить их, тебе не кажется?

Чинело усмехнулась. - Посмотри туда. Какие люди? Где?

- Я не могу ответить на этот вопрос, - сказала Ашер. - Пока нет. Но могу сказать тебе, что этот мир не только выглядит как Земля, он становится похожим на Землю в деталях. Кислородно-азотная атмосфера, достаточно плотная, чтобы мы могли дышать, и без каких-либо вредных примесей - например, без чрезмерного содержания углекислого газа. Недостаток озона, но, возможно, это несущественно, учитывая защитный эффект крышки. Похоже на Землю, если не сказать больше. Но влажность ниже, чем в среднем по Земле.

- Вы имеете в виду, что здесь сухо, - сказала Чинело. - Как в пустыне.

- Не совсем...

- Это я могу сказать точно. И я никогда раньше не видела планет.

- Сейчас на высоте сорока километров, - сказала Никола. - Аэродинамическая сопротивление начинает показывать зубки...

Взгляд в иллюминатор показал Джофиэлу, что она все еще следит за склонами Краевых гор, ведя аппарат плавными S-образными изгибами, пока несущие поверхности флаера исследовали незнакомый воздух.

Ашер задумчиво сказала: - Что ж, ты права, Чинело. По моим первым оценкам, здесь примерно треть океанского покрова и две трети суши. На Земле пропорции противоположны. И воздух немного разреженный, в нем не хватает водяного пара - ночью температура, должно быть, резко падает, даже если днем жарко. Как в высокогорной пустыне на Земле.

Никола хмыкнула. - Ты упускаешь основы. Какая ночь? Это не планета. Она не вращается вокруг своей оси, не обращается вокруг солнца - у нее не может быть цикла день-ночь. Я знаю, что есть миры, которые все время обращены одной стороной к своим звездам. Но жизнь, подобная нашей, развилась в мирах, которые вращаются.

- Верно, - пробормотала Ашер. - Итак, если бы вы собирались построить убежище, возможно, вы бы имитировали какой-то цикл день-ночь. Жизнь на Земле, по крайней мере, зависит от этого.

Джофиэл кивнул и наклонился вперед, чтобы видеть небо, Крышку. - Возможно, отсюда и эти полосы тени.

Снизу этот эффект, похожий на поток, в небе был гораздо более заметен, явное уменьшение света в виде огромных, кружащихся, переплетающихся полос. И там, где полосы были наиболее непрозрачными, Джофиэл увидел, что на землю внизу отбрасывались значительные тени.

- Как полоски зебры, - сказала Чинело. - Не то чтобы я когда-либо видела зебру.

Ашер уставилась на нее. - Впрочем, ты права. Именно так это и выглядит, своего рода органичный, самоорганизующийся паттерн. И это, должно быть, он - ключ к дню и ночи. В определенном месте на земле эти полосы сливаются или рассеиваются, блокируя или пропуская свет через Крышку. Потребуется провести некоторый анализ, начиная с определения времени цикла. Интересно, достаточно ли это умно, чтобы имитировать сезонность? Или эффект долгих полярных ночей на высоких широтах?

Никола усмехнулась, не так уж недобро, насколько Джофиэл мог прочесть по выражению ее посеребренного лица. - Тебе предстоит очень весело учиться, это точно.

Внезапно в иллюминаторе пилота вспыхнул отраженный свет.

Даже Джофиэл вздрогнул, прежде чем окна перекрыли падающий свет. Выглянув наружу, он увидел, что они спускаются мимо сверкающей белой поверхности.

- Извините, - сказала Никола. - Я слишком заинтересовалась вашей увлекательной беседой. Полет был плавным и легким. Мы только что нырнули ниже восьми километров от поверхности земли. Сейчас мы не выше самых высоких гор на Земле. И летим параллельно этому отражающему слою на поверхности скалы.

Джофиэл посмотрел на то, что выглядело как снежное поле, цепляющееся за верхние склоны Краевых гор. - Итак, полагаю, мы находимся на высоте, где собирается образоваться лед?

- Может быть, - сказала Ашер, уставившись на умный экран, а не на вид. - Но это не лед - или не только лед. Это обшивка корпуса, я думаю. Или какой-то вариант. Не так много, просто верхний слой.

Пул нахмурился. - Это не похоже на обшивку корпуса. Необычная текстура. И посмотрите на его нижний край. Похоже, он становится коричневым. Даже крошится...

- Ага, - сказала Ашер.

Это раздражало Никола. - Ты можешь быть самодовольной, Феннелл. Ты разгадала какую-нибудь новую головоломку?

- Кажется, я знаю, как горы держатся, а не разрушаются. Я скажу тебе, когда буду уверена.

Летя теперь низко и, очевидно, легко управляясь, флаер устремился прямо прочь от Краевых гор в глубь чашеобразного мира.


51


Они летели низко над ржавыми равнинами. Озерами, похожими на соленую воду. Это напоминало Марс, подумал Джофиэл, или, по крайней мере, частично терраформированный Марс, мечту, которая так и не осуществилась до прихода ксили.

И все же здесь была жизнь. Теперь Джофиэл различал заросли жесткой на вид травы и даже низкорослые деревья с мелкими листьями, вид которых был неузнаваем - во всяком случае, для Джофиэла. Но ведь Пулы никогда не были натуралистами.

- Высокогорная Австралия, - сказала теперь Чинело.

Они посмотрели на нее.

- Название этого места. Я тут подумала. Я видела виртуальные карты Австралии на "Коши".

Вероятно, как знал Джофиэл, это был последний шанс увидеть записи о Земле, прежде чем она была потеряна из-за Перемещения и холода.

- Ты не позволил мне первой пробраться через Крышку; по крайней мере, можешь позволить мне назвать это.

- Я продолжаю напоминать тебе, - сказала Никола, - здесь уже могут быть люди, люди они или нет. И у них, возможно, уже есть свое собственное имя... Что это?

Джофиэл заметил движение на земле внизу. Оно исчезло в мгновение ока, такова была скорость флаера.

Но Джофиэлу показалось, что он видел стайку существ, похожих на больших длинноногих цыплят.

За ними гналось нечто, похожее на большую длинноногую крысу.

- Похожи на земных, - было единственным комментарием Никола. - Возможно, слегка эволюционировали. Но явно земного происхождения.

- С кораблей рассеяния? - уточнил Джофиэл. - Захвачены, как призраки захватили корабль Чен, доставлены сюда, выпущены на волю?

- Не так уж много времени для эволюции, - пробормотала Ашер. - Как мы уже говорили, этому миру-чаше не может быть больше нескольких тысяч лет, по местным меркам. Я полагаю, возможна некоторая быстрая адаптация. Множество экологических ниш, которые можно заполнить в таком пустом ландшафте.

Пул только пожал плечами. - Мы еще недостаточно знаем.

- Итак, - сказала Никола, - мне следует отвлечь внимание и погнаться за этими... цыплятами?

Ашер спросила: - Мы все еще направляемся к океану?

- Да, прямо сейчас.

- Тогда продолжай в том направлении.

Пул нахмурился. - Почему океан?

- Я скажу тебе, когда буду знать.


Итак, они летели дальше, над более ровной местностью, по которой текли реки, широкие и неглубокие, с медлительной водой красного оттенка - Джофиэл подумал, не стал ли ручей, который он видел, вытекающий из Краевых гор, притоком одного из этих усталых потоков. Он увидел больше жизни, деревья, кустарниковую траву и другую менее узнаваемую растительность, в основном растущую вблизи водотоков.

И тут и там - там, где вода была более доступной, на неглубоких берегах и вокруг оазисов, в которых небо отражалось розовыми отблесками, - он видел животных. Собиравшихся осторожно попить, предположил он.

На первый взгляд, ему показалось, что тут больше вариантов на тему крыс и птиц. Если это и была биосфера, то обедненная. Хотя, судя по тому, что он помнил о первоначальной Австралии, наблюдая с воздуха, вы бы мало что увидели из жизни, кроме кенгуру, валлаби и людей, при этом большая часть деталей все еще богатой фауны обнаруживалась на уровне земли.

"Дневной" свет, казалось, становился ярче, подумал Джофиэл. Очевидно, они случайно прибыли в имитируемое "утро".

По мере приближения к океану ландшафт неуловимо менялся: песчаная почва переходила в поля длинных неглубоких дюн, а трава становилась чахлой, бледной, длинной.

Затем они пролетели над самим океаном. Ашер сосредоточилась на своих экранах.

Никола пробормотала: - Как ты думаешь, здесь бывают приливы? Интересно, как бы ты это смоделировала... Как далеко ты хочешь, чтобы я зашла? Этот пруд может быть довольно широким.

- И, - сказал Пул, всегда осторожный, - пролетая над водой, мы теряем несколько отказоустойчивых режимов.

- Просто продолжай, - отрезала Ашер, все еще не теряя решимости.

Джофиэл уставился вниз, на серый океан, на низкие волны, проносящиеся под носом корабля. Он задавался вопросом, какую жизнь можно найти там, внизу. Он вспомнил, что некоторые из космических кораблей, перевозивших к звездам обрывки обреченной экосферы Земли, были более или менее водными; некоторые даже перевозили рыбу, дельфинов, карликовых китов - а также планктон и остальную часть пищевой цепочки, от которой они зависели. Он представил, как все они вываливаются из какого-нибудь грузового отсека, рассредоточиваясь по другому огромному пустому биому. И, может быть, наземные травы, мутирующие в какую-нибудь разновидность водорослей, или крысы, эволюционирующие в эквиваленты выдр или тюленей...

- Я так и знала! - теперь Ашер кричала.

Никола хмыкнула. - Спасибо, что крикнула в ухо пилоту. Что ты знала?

- Ответ.

- К чему?

- Этой загадке об эрозии. Как мир без какой-либо геологии может не стать плоским, все горы не превратятся в ил на морском дне? Кажется, я поняла...

Никола сказала: - Потрясающе. А теперь, ты не возражаешь, если мы развернемся и отправимся обратно, пока у нас не закончилось термоядерное горючее?

Когда флаер накренился, Ашер нетерпеливо заговорила. - Ты, конечно, была права, Никола. Эрозия должна происходить даже здесь. Сейчас нет геологического процесса поднятия, который компенсировал бы эту эрозию. Это просто большая машина. И поэтому я поняла, что должно быть какое-то механическое решение.

- Огромные насосы, - предположил Пул. - Берут ил с морского дна, уплотняют его и перекачивают наверх, чтобы снова сбросить на вершины гор.

- Нет, - прямо сказала Ашер. - Я думала об этом. Во-первых, мы не видели никаких признаков насосов и труб. Во-вторых, это не для ксили. Это не элегантно. Я думаю, они сделали бы это, используя подход "корпусных пластин".

Джофиэл обдумал это. - Ммм. Преобразование энергии в массу. Предположим, они устранили эрозию на вершинах гор с помощью массы, образовавшейся из потоков энергии с неба. Результатом может быть та странно выглядящая пластина корпуса, которую мы видели на расстоянии пяти километров.

Ашер нетерпеливо кивнула. - Это то, о чем я думаю. Да, как раз там, где начнется эрозия, где воздух достаточно плотный. Я посмотрела это. На Земле, до Перемещения, выветривание по всему миру доставляло пыль на абиссальные равнины - океанские глубины - с медленной, но устойчивой скоростью. Толщина слоя два-три сантиметра за тысячу лет. Но это очень много материала, несколько сантиметров над глубинами, которые покрывали половину поверхности планеты.

- Хорошо. Итак, ты предполагаешь, что ксили компенсируют потери в горах преобразованием энергии в массу. Даже при таких темпах это, должно быть, дорогостоящая утечка энергии.

- Да, полагаю, что это довольно много. Примерно в сто тысяч раз больше энергии, которую Земля когда-то получала от Солнца. Но это не Земля.

Вам пришлось бы иметь дело с отложениями в океанских бассейнах, а также с эрозией горных вершин. Я искала потерю массы там, внизу, чтобы она соответствовала скорости осаждения. И нашла ее. - Она постучала по своему умному экрану. - Крошечный эффект, но у нас есть чувствительные приборы. Вероятно, потеря массы и ее создание связаны с более широкой сетью рек в обшивке корпуса, огромным потоком концентрированной энергии; по сравнению с этим все это мелочи.

Пул нахмурился. - Хорошая работа, - сказал он безразличным тоном.

Ашер погрустнела и замолчала.

Они развернулись и полетели обратно над побережьем на меньшей высоте. И теперь Джофиэл начал различать новый набор особенностей. Сначала они выглядели как неглубокие кратеры, похожие на лунные, каждый из которых представлял собой аккуратный круг с ободком в пару километров в поперечнике, и невысоким холмом или насыпью в центре. И все же особенности казались какими-то слишком упорядоченными, слишком похожими по размеру, чтобы быть результатом ударов - и, кроме того, он ожидал, что защита ксили предотвратит незначительные удары. Эти черты были разбросаны нечасто, но, охватывая взглядом ландшафт, теперь он видел, что их было много. Некоторые смутно виднелись вблизи видимых источников воды, другие были более беспорядочными.

Некоторое время они летели дальше. Затем Никола резко накренила флаер, направляясь вправо. - Привет, Чинело. Хочешь знать, как называется это место?

Она указала в иллюминатор.

Джофиэл наклонился, чтобы посмотреть.

На земле стояла женщина.

- Спроси ее, - сказала Никола.


Никола посадила флаер медленно, плавно и тихо, на приличном расстоянии от женщины-туземки, подумал Джофиэл, им придется ее позвать. - Не хочу, чтобы у нее на голове хоть волосок дрогнул, - пробормотала Никола.

Она стояла одна, возле каменного обрыва. Ее кожа была темной, волосы растрепаны, одежда выглядела как лохмотья. Ноги и руки обнажены. На спине у нее было что-то вроде рюкзака.

По команде Пула они вылезали по одному, медленно, держа руки свободными, пустыми и открытыми. Как можно успокаивающе. Никола, страшной серебряной статуе, было приказано следовать за остальными.

Если Никола выходила последней, Чинело была первой. - Лета, - пробормотала она. - Еще один мой первый шаг, и никто даже не заметил.

- Может, из-за нее, - сказал Пул. - Никаких резких движений, никто не кричит. Мы понятия не имеем, во что вмешиваемся. Она должна знать, что мы пришли с миром. Давайте идем вперед вместе.

Свет был довольно ярким, заметил Джофиэл, когда вошел в этот новый мир - действительно, мир нового типа. Как туманный солнечный свет, плоский и без теней, падающий с сияющего неба.

Женщина стояла одна, кусочком вертикали на плоском ландшафте, рядом с каменным обрывом. Совершенно неподвижно. Руки опущены по бокам, такие же пустые, как у посетителей. Джофиэл разглядел еще несколько деталей. Черный шрам на земле позади нее мог быть остатками костра. Казалось, она устроила этот примитивный лагерь у обрыва, как будто для прикрытия. Что, в свою очередь, подразумевало, конечно, что ей нужно было от чего-то укрыться.

Когда они приблизились на двадцать или тридцать шагов, то остановились, и Джофиэл поднял руки. - Позвольте мне идти первым.

Никола фыркнула. - Ты даже не настоящий!

- Я выгляжу вполне реальным, - возразил Джофиэл. - И мне не причинят вреда. Я сам не могу причинить никакого вреда.

- Просто иди, - напряженно сказал Пул.

Джофиэл развел руки шире, изобразил ухмылку и пошел вперед один, навстречу женщине.

И он даже не заметил движений женщины. Только позже, когда он пережил этот опыт как воспоминание в замедленной съемке.

Она протянула за спину обе руки. Одна появилась с небольшим, но крепким луком, другая - со стрелой.

Она наложила стрелу на тетиву. Выстрелила. Повернулась и побежала.

Позже Джофиэл размышлял о том, сколько часов, лет практики потребовали эти простые, искусные движения. Стрела тоже была сделана хорошо: тонко заточенная палка, очевидно, закаленная на огне, пучок чего-то похожего на куриные перья.

В реальном времени у него было мало шансов увидеть что-либо из этого, поскольку стрела прошла через пространство между его глазами.

Возникло мучительное, нереальное ощущение, поскольку его протоколы согласованности были нарушены, как никогда раньше. Он пошатнулся, но не упал.

Чинело проворчала: - Оставьте ее мне. - И побежала за убегающей женщиной.

Именно тогда Джофиэл услышал крик Никола. Он резко обернулся.

Стрела немного отклонилась на своем пути, поскольку летела ко второй цели. Она вонзилась в грудь Никола - вонзилась до самого оперения. И та уже падала.

Игнорируя собственную агонию из-за нарушения согласования, Джофиэл рванулся назад. Пул и Ашер тоже двинулись, пытаясь схватить Никола, прежде чем она упадет на землю.

- Поймала ее, - сообщила Чинело по их связи. - Местную. С помощью бластера. Выстрелила ей в спину. Просто оглушила ее. Держу пари, Майкл, теперь вы рады, что Макс Уорд проводил с нами тренировки по владению оружием.

- О, и я заметила одну вещь.

- Она из "Тыквы".


52


Вблизи женщина оказалась на удивление маленького роста. Джофиэл мог бы принять ее за десятилетнюю девочку из экипажа. Но она явно была намного старше, гибкая, сильная на вид, а ее волосы представляли собой коротко обрезанные седые кудряшки.

Им пришлось доставить и Никола, и женщину из мира-чаши обратно во флаер. Чинело несла потерявшую сознание женщину, перекинув ее через одно плечо, держа свой бластер в другой руке.

Ашер и Пул тем временем вели Никола, по одному с каждой стороны, обхватив ее руками за талию. Эта стрела ужасно торчала из центра ее посеребренной груди, но там не было крови - или ее эквивалента - и Джофиэл с тревогой осознал, как мало он знает о деталях адаптированной анатомии Никола. Он надеялся, что Харрис Кемп и его команда узнают больше.

Вес Никола был таков, что и Пул, и Ашер трудились, обливаясь потом, спотыкаясь, пока добирались до флаера.

Джофиэл, чувствуя себя бесполезным, поспешил рядом. - Извините, ничем не могу вам помочь.

Пул хмыкнул. - Интересно, были ли у Колумба такие проблемы.

- Гавайцы убили капитана Кука, - пробормотала Никола. Она подняла непроницаемое лицо; ее голос тоже был устрашающе невыразительным. Джофиэл был удивлен, что она вообще была в сознании, и подумал, не включилась ли какая-нибудь резервная система. - Хоть раз ты заткнешься, Пул? Каждый раз, когда ты открываешь рот, кажется, что эта порожденная Летой стрела поворачивается.

- Тогда ты тоже молчи, - сказал Пул с мрачной решимостью. - Почти на месте.

Вернувшись к флаеру, они обнаружили, что Харрис Кемп уже прислал свою виртуальную копию в скафандре из конвоя на вершине Краевых гор. Он живо наблюдал, как Ашер и Пул вручную протаскивали свой безвольный, тяжелый, неуклюжий, драгоценный груз через люк, который внезапно показался им слишком маленьким для этой цели.

Тем временем Чинело отнесла свою пленницу в заднюю часть флаера, где был небольшой грузовой отсек без доступа в кабину. Она забросила туземку внутрь, оставив рюкзак женщины снаружи на земле, забралась сама и закрыла за собой люк.

Джофиэл неуверенно сказал: - Я думаю, это правильный поступок. Что еще она могла сделать, пригвоздить женщину к земле? Но...

- Но мы только что посадили под замок первую местную, которую увидели. Вот такой первый контакт. И Чинело всего шестнадцать лет, - сказала Ашер.

Они с Пулом, следуя инструкциям Кемпа, натерли кушетку антисептическим гелем, готовясь уложить на нее Никола. Сама Никола в данный момент полулежала в своем любимом кресле пилота - не то чтобы она собиралась в ближайшее время заниматься пилотированием. И, соблюдая леденящую душу корабельную процедуру, Ашер уже надела ей на запястье браслет с надписью "Коши", фамилией и именем Никола, датой по корабельному времени, временем травмы.

Стрела все еще торчала у нее из груди. Джофиэл увидел, что это было всего лишь дерево, перья и какой-то клей. И все же это было само по себе произведение искусства.

Харрис сказал Джофиэлу: - Мы должны стабилизировать ее. Но хорошая новость в том, что я уверен, что Никола выживет. Это потому, что ее внутреннее устройство беспорядочно по сравнению с нашим. На самом деле сердце Никола находится в полости рядом с желудком, и стрела попала в один из дополнительных компонентов, которые призраки загрузили туда - он похож на мешок с морскими водорослями. Но послушайте, это будет сложная процедура. Это именно потому, что ее внутреннее устройство в беспорядке.

- Вы двое. - Он указал на Ашер и Пула. - Натрите ее гелем. Я могу давать инструкции, но тяжелую работу придется делать вам. А пока, Джофиэл...

- Ты мешаешь, - проворчал Пул.

Джофиэл еще раз взглянул на Никола. - Скажи мне, когда у тебя будут новости.

И, отдав беззвучную команду, он бросился в трюм.


Где, среди гладких коробок с припасами и запасными частями, плененная женщина очнулась, с широко раскрытыми глазами лицом к лицу с вооруженной Чинело.

Когда Джофиэл материализовался из ниоткуда, местная жительница, по его мнению, проделала замечательную работу по сохранению спокойствия. На самом деле, когда она справилась с рефлекторным испугом, то пробормотала ему несколько слов. Ее тон был вызывающим, слова непонятными - хотя Джофиэлу показалось, что часть словарного запаса была неуловимо близка к знакомой.

Чинело с немного остекленевшими глазами продолжала целиться из бластера в женщину. Возможно, она справлялась с шоком, подумал Джофиэл.

- Заставь ее говорить, - сказал Джофиэл.

- Она не перестает говорить.

- Хорошо. Итак, у нас уже есть записи на несколько минут для работы. - С помощью субвокальной команды он запустил процедуру перевода в процессорном комплексе корабля, приказав ему загружать любые результаты прямо в его сознание.

Тем временем он улыбнулся женщине так спокойно и ободряюще, как только мог. Стараясь не думать о стреле, которую эта женщина выпустила в его подругу - стреле, предназначавшейся, по сути, ему. В конце концов, он был здесь инопланетным захватчиком.

- Меня зовут Джофиэл. Полагаю, вам интересно, почему я точная копия другого мужчины, которого вы видели. Его зовут Майкл...

Женщина просто уставилась на нее в ответ и пробормотала еще что-то.

- Вот и все, хорошо, просто продолжай говорить, дай процессору-переводчику шанс поработать,.. - сказала Чинело. - Она дважды пыталась вырваться.

- И что ты сделала?

Чинело помахала своим бластером. - Режим оглушения. Мягче, чем когда я уложила ее снаружи.

Джофиэл уставился на нее. - Напомни, сколько тебе лет?.. Ты не дурачишься, не так ли?

Впервые в голосе Чинело прозвучала неуверенность. - Я сделала что-то не так? Именно так Макс обучал нас. Оружие - это не какая-то волшебная палочка, которая управляет людьми, когда ты ею размахиваешь; ты должна его использовать. Я была здесь одна. Если бы она сбежала, вырвалась...

- Все в порядке. Насколько я вижу, ты поступила совершенно правильно. На самом деле, если бы не твое быстрое решение, остальные из нас не смогли бы так сконцентрироваться на Никола... Я доложу Максу, когда он приедет. Хорошая работа, Чинело.

Она оставалась бесстрастной, но казалась более спокойной. - Хорошо. Но что теперь?

- Теперь нам нужно установить контакт с этой женщиной. Просто наберись терпения.

Она все еще говорила; они все еще ждали, пока включится программа-переводчик, хотя ему снова показалось, что он уловил повторяющиеся слова, фразы - некоторые из них звучали как сильно отличающиеся версии стандартного, его родного языка. Возможно, ее имя. Требования освободить ее. Угрозы возмездия. Не мольбы о пощаде, подумал он, для этого она выглядела слишком вызывающе.

По крайней мере, у него была возможность рассмотреть женщину вблизи. На ней была одежда из какой-то шкуры, довольно тонко выделанной и сшитой нитками, похожими на древесную кору, оставлявшими ее руки и ноги обнаженными. Ботинки из более прочной кожи. Обнаженная кожа ее рук, ног, даже лица была покрыта, как он теперь видел, тонким узором, переплетением линий, тонких и черных, нигде не пересекающихся. Татуировки, похожие на изображение неба.

- Вот как живут люди в подобной среде, - сказал он Чинело. - Голый ландшафт, истощенные ресурсы. Они в некотором смысле замыкаются в себе. Их собственные тела становятся холстом. Ты назвала это место Высокогорной Австралией из-за ландшафта; возможно, у него есть и некоторые культурные сходства.

- Она невысокого роста, - сказала Чинело. - Ниже меня. Даже ниже вас.

- Спасибо, - сухо сказал Джофиэл. - Но это обычная адаптация, во всяком случае, среди животных. В любом месте, где не так много еды. Человеку вдвое ниже тебя потребуется всего восьмая часть съедаемой тобой пищи. Закон квадрата-куба.

- Вы думаете, она все еще человек? Я имею в виду, что эти люди были здесь сами по себе в течение долгого времени.

Он покачал головой. - Не так уж и долго. Помни, на этой палубе прошло всего несколько тысяч субъективных лет с тех пор, как было создано Колесо. Эти люди не могли пробыть здесь дольше. Этого времени достаточно, чтобы рухнули культурные институты, изменился язык - и чтобы народ этой женщины приспособился к плохому питанию, став немного ниже ростом, чем ее предки. Но она человек, все в порядке. - Он посмотрел на Чинело. - Там, снаружи, ты сказала, что она с "Тыквы". Корабля, который был захвачен призраками и доставлен на Губер c.

Женщина выглядела пораженной этим явно знакомым словом. Тыква.

- Откуда ты могла это знать?

Чинело ухмыльнулась. - Думаю, мои юные глаза острее ваших, Джофиэл. - Она указала. - Посмотрите сами.

Теперь Джофиэл увидел, что на одном запястье у женщины был медицинский браслет - точно такой же, как тот, что был на Никола прямо сейчас, в кабине. Практически неразрушимый, он вполне мог прослужить тысячелетия, если за ним ухаживать, понял Джофиэл. И на его потертой поверхности было отчетливо видно одно слово. Название корабля, с которого он прибыл, из экипажа которого, должно быть, происходили предки этой женщины: "Тыква".

Внезапно ее речь стала четкой, переведенной программным обеспечением флаера на стандартный язык без акцента.

- ...Меня зовут Уина. Я из народа Побежденного Первого работорговца. Вам не нужно благодарить меня за то, что я спасла вас от женщины Первого работорговца.

- Я - какие люди? Кто?.. Неважно. Очень хорошо. Я не буду тебя благодарить. Она была, есть, друг. Женщина Первого работорговца. Меня зовут Джофиэл.

Она внимательно слушала. - Джофиэл.

- Верно. Это Чинело.

Чинело ухмыльнулась и подняла оружие. - И это называется бластер.

Женщина пренебрежительно посмотрела на бластер, затем с явным подозрением изучила Джофиэла.

Он кивнул. - Возможно, вы заметили, что я отличаюсь от других. Отличаюсь от тебя. - Джофиэл провел рукой вглубь стенки и снова вытащил ее, ощущая, что это нарушение протокола. - Тебя это не должно пугать.

Женщина обдумала это. - Ты умеешь пользоваться луком?

- Нет, я...

- Тогда ты скоро проголодаешься.

Чинело подавила смешок.

- И ты, возможно, задавалась вопросом, почему я похож на другого мужчину, которого ты видела.

Она обдумала это. - Того, кто нес раненую женщину Первого работорговца.

- Почему ты называешь ее работорговкой?.. Неважно. Да, этот человек.

Она пожала плечами. - Ты совсем на него не похож. Ты отпустишь меня сейчас? Я должна охотиться, или мы с семьей скоро будем голодать.

Затем пришло сообщение от Макса. Аэрофотосъемка выявила то, что выглядело как место проживания женщины.

Типи, построенные на останках сбитого корабля-сплайна.


53


Время с момента старта корабля: 26 лет 64 дня

Семь дней спустя группа из конвоя доставила местную женщину домой.

Было достаточно легко определить местонахождение сообщества женщины на этой поверхности плоского ландшафта. Однако, Макс Уорд прилетел с края и взял на себя ответственность. И он распорядился, чтобы группа "Коши" не прилетела, а пришла с того места, где впервые приземлился флаер. Чем менее навязчивым будет их вход, тем лучше; летающая машина, вероятно, напугала бы или привела в ярость людей, зависящих от луков и стрел. И, утверждал Макс, чем меньше они будут демонстрировать свою силу, тем лучше.

Они действительно оставили Никола позади, несмотря на ее протесты, поскольку она все еще выздоравливала - и в интересах дипломатии, учитывая то, как она настолько встревожила Уину при первом контакте, что женщина немедленно попыталась убить ее.

Итак, во главе с Уиной группа отправилась в путь. Это оказался тяжелый десятикилометровый марш по голой, неподатливой земле.

По пути за ними гнались куры.

По крайней мере, Джофиэл думал, что это куры или какие-то их потомки. Мускулистые птицы размером с индюшек, с ярким оперением золотого и зеленого цветов, голенастыми ногами и ярко-красными гребнями. Все самцы, согласно Харрису Кемпу. И, судя по его умным экранам, они немного походили на цесарок, от которых произошли одомашненные куры. Птицы очень обиделись на появление этих незнакомых людей, и их решимость бросаться в погоню не поколебалась даже после того, как Макс Уорд убил бластером пару из них. Уина показала им, что стоять на месте, кричать и размахивать руками работает намного лучше.

Тем не менее, они преодолели расстояние за разумное время. Макс Уорд все спланировал: они вышли рано, вскоре после жуткого "рассвета" этого мира-чаши, и прибыли в середине дня местного двадцатичетырехчасового "дня".

И даже с земли нетрудно было найти деревню людей Побежденного Первого работорговца. Ибо, как уже выяснили аэрофотосъемки, она приютилась в тени огромного корпуса звездолета-сплайна.

В нескольких сотнях метров от деревни отряд "Коши" задержался, чтобы восстановиться, переоснаститься и разведать местность, прежде чем идти дальше. С этого расстояния реликт сплайна выглядел как ободранный скелет кита, подумал Джофиэл. Гигантские ребра возвышались над жалким человеческим поселением, словно руины какого-то огромного собора. Это был реликт какой-то непонятной, забытой войны, предположил Джофиэл. Да, и именно такой межзвездная война оставила Галактику. Монументальные обломки, нависающие над уменьшившимся числом оставшихся, борющихся в грязи за выживание. Он задавался вопросом, как это было в той другой временной шкале, в той другой Галактике, которая была захвачена не призраками, кваксами и кораблями-сплайнами, а человечеством: какие руины могли остаться позади.

Вскоре их заметили. Джофиэл мог видеть людей, забирающихся высоко в эту огромную грудную клетку и оглядывающихся на них. Потомки экипажа космического корабля - фактически, потомки современников самого Джофиэла. Карабкающиеся по ребрам мертвого инопланетянина.

Макс Уорд изучал грубую карту, нарисованную на умном экране. - Просто чтобы мы знали, где находимся. - Он указал. - Вот Краевые горы. Мы здесь. Деревня людей Побежденного Первого работорговца. Вот река, у которой она расположена. - Он провел пальцем. - Вы можете видеть, что река является притоком более крупной артерии, которая впадает в океан здесь. Мы думаем, что видим одно из этих кратероподобных сооружений там. - Он указал на пирамидальные значки. - И их еще больше здесь, здесь, здесь.

- Неудивительно. - Ашер сверилась со своим собственным экраном. - С воздуха мы заметили эти сооружения по всему ландшафту. Все примерно одинакового размера, с кольцевыми стенами, похожи на кратеры с курганами в центре. Мы спросили Уину о них. Она назвала их библиотеками. Во всяком случае, это лучший перевод ее слова.

Макс нахмурился. - Зачем неграмотной культуре нужна библиотека?

- Возможно, неграмотные, но очень умные и искушенные, - сказала Ашер. - Это было очевидно с самого начала нашего контакта с ними неделю назад. Помни, они потомки экипажа космического корабля. Мы не должны делать никаких предположений.

- Ладно, - неохотно согласился Макс. - Но... послушай, мы приземлились наугад и случайно наткнулись на этих деревенских жителей. На мой взгляд, нам следует лететь прямо к океану. Во время полетов там было больше поселений, даже какие-то лодки. Чем более развита культура, тем больше мы должны были бы получить. Мы бы даже узнали намного больше, взломав одну из этих библиотек.

Пул выглядел суровым. - Мы ничего не "взламываем", Макс. Помни, у нас две цели. Конечная цель - найти способ добраться до ксили. Но второе - найти жилье для экипажа, сейчас и в будущем. И если мы хотим, чтобы оно было здесь, нам нужно найти способ ладить с соседями. Эти люди знают свой мир. Мы пока ничего не знаем. Нам нужно учиться.

Макс рассмеялся. - Чему можно научиться у кучки дикарей-дегенератов?

Ответ, как не удивился Джофиэл, оказался - очень многому.

Они пошли дальше.


Деревня представляла собой скопище вигвамов и других, более функциональных строений - вешалок для развешивания мяса и мехов, небольших мастерских, очевидно, для изготовления луков, стрел, одежды, различных инструментов. Джофиэл увидел низкие заборы. Частоколы, в которых содержались существа, похожие на больших, сильных на вид кроликов.

Вигвамы были самых разных размеров, но, как ни странно, явно церемониальное сооружение, к которому привели гостей, было лишь вторым по величине. Двое молодых людей, одна женщина, один мужчина, настороженно сидели на земле возле самого большого из всех, который был запечатан. Чинело прямо спросила, что там; ответом было молчание.

Внутри отведенного для церемонии вигвама, под конической крышей, в кругу сидели старейшины деревни. Среди них была Уина, на которую, казалось, больше произвело впечатление то, что ее впустили в вигвам старейшин, чем присутствие людей из "Коши".

Посетителям раздали глиняные чашки с чем-то, по вкусу напоминающим крепкое пиво.

Джофиэл незаметно наколдовал свою собственную виртуальную пивную кружку, чтобы не отставать от остальных. Никто из старейшин не выказал никакой тревоги, не больше, чем когда он проделывал подобные трюки перед Уиной во флаере. Они казались флегматичными людьми. Возможно, из-за того, что выросли под обломками живого звездолета.

Джофиэл, или его шаблон, всегда больше интересовался инженерией, чем людьми. Технологией, а не антропологией. И все же у него было ощущение, что эта сцена, должно быть, разыгрывалась в той или иной форме по всей Земле на протяжении многих тысячелетий. Незнакомцы приветствовали друг друга в жилище, делились подарками. Суть того, что значит быть человеком, выживать в центре Галактики. Джофиэлу это почему-то нравилось.

Майкл Пул, тем временем, быстро вступил в серьезные, хотя и не очень острые дискуссии со старейшинами, речи обеих сторон переводились программным обеспечением "Коши". В разговорах деревенских жителей преобладали описания взаимоотношений, браков, наследства, охотничьих трофеев - и несколько сложных дискуссий о сочетании земледелия, скотоводства и охоты, которые поддерживали здесь жизнь людей. Они были примитивными, но не невежественными.

Мало того, они точно знали, откуда пришли. И когда.

Самая морщинистая из старейшин сказала теперь: - Людей привели в этот мир много дней назад. Сколько дней? - Она сложила пальцы в сложной последовательности, которая, как предположил Джофиэл, была своего рода мнемонической системой подсчета лет.

Пока она работала, Джофиэл изучал изящные татуировки на ее лице. Он уже узнал, спросив Уину о чем-то, что она считала само собой разумеющимся, что каждый человек здесь был отмечен отпечатком светотеневых узоров на небе в день своего рождения. Если в определенный день рождалось несколько человек, особое внимание уделялось различению полос зебры. Таким образом, каждый человек был создан таким же уникальным, как отдельный день, возможно, даже определенный час. Уине было любопытно, почему так много членов команды вообще не носят татуировок - и что означают зеленые тетраэдры, которые некоторые носили на лбу...

Наконец старейшина произнесла: - Два миллиона шестьдесят четыре тысячи семьсот пятьдесят два дня в этом мире... - Перевод обратно на стандартный, от которого, очевидно, произошел язык этих людей, был более четким, когда произносились цифры. Возможно, такие ключевые слова поддавались лингвистическому дрейфу чуть хуже, чем другие. Теперь она снова взмахнула своими иссохшими пальцами. - Двадцать три часа в мировых сутках. Двадцать четыре в корабельных сутках. Это истинный возраст земли. Каждые сто дней мы отправляем в библиотеку посыльного с номером, который считаем, как и другие, подобные нам. Библиотека помнит...

Ашер наклонилась к Джофиэлу и прошептала: - Они вспомнили ключевые факты, спустя столько времени. И они, должно быть, считали каждый день с тех пор, как пришли сюда... Точно так же первые австралийцы были хорошими астрономами, с глубокой общей памятью о небе. Не то чтобы колонизаторы когда-либо интересовались этим.

Джофиэл прикидывал. - Это число, однако. Оно переводится как пять тысяч, четыреста лет, плюс-минус, что соответствует более чем двум с половиной миллионам лет за пределами. Эти люди действительно происходят из команды "Тыквы", не так ли? Точно так же, как браслет Уины был ключом к разгадке. Экипаж, который покинул Землю примерно тогда же, когда и мы, двадцать шесть лет назад по времени нашего корабля, по нашему времени, и был похищен задолго до конца их путешествия. Пять тысяч лет для них. Двести поколений... Я знаю, что на этом пути мы прошли через множество релятивистских искажений. Время от времени это бьет тебя по лицу, человеческая реальность этого.

Ашер кивнула. - Здешняя флора и фауна. После того, как Сьюзен Чен и остальных выбросили на звезду Губера, вскоре после захвата корабля, я представляю, что остальная часть команды "Тыквы" была сброшена сюда вместе с образцами содержимого жилого купола. Основная структура мира-чаши, должно быть, уже существовала: суша и океаны, циклы вещества и энергии, погодные системы. Возможно, даже какая-то базовая экосистема или поддержка для нее. Возможно, у ксили был какой-то способ незаметно помочь с этим. Я имею в виду, что если вы можете построить горы и океаны, то не такой уж большой натяжкой будет создать немного почвы нужного типа, возможно, с помощью каких-то искусственных бактерий, симпатичных нашему виду жизни.

- Итак, команду высадили здесь, и они распаковали вещи и начали приспосабливаться, строить дом. Как только земная жизнь закрепилась, она бы окопалась и расширилась. "Тыква" была зеленым кораблем, как и "Айленд". Парковая зона. Деревья, кусты и трава, а также небольшое музейное хозяйство: кукуруза, корнеплоды, картофель. И животные, немногочисленные, кроме кур и кроликов...

- И крыс, - сказал Джофиэл. - Не забывай о крысах. Я видел стайку деревенских ребятишек, игравших с тем, что принял за маленькую собачку. Это было не так.

- Итак, они выжили и расселились по берегу океана и горам. Животные одичали бы и эволюционировали в новые формы - или, может быть, скорее, восстановили некоторые из характеристик, которые были у них отняты одомашниванием. Управляемой человеком адаптацией, которая, конечно, сама по себе насчитывала всего несколько тысяч лет.

Джофиэл взглянул вверх. - Там, наверху, обломки корабля-сплайна. У звезды Губера призраки использовали свои собственные спутанные корабли. Их противники, кваксы, использовали сплайны.

Ашер пожала плечами. - Так, может быть, кваксы тоже прилетали сюда. Или призраки захватили их корабли. Война, которую они вели, была долгой...

Этот аспект Колеса беспокоил Джофиэла всякий раз, когда он думал об этом. Ксили пересекли Галактику, чтобы уничтожить человечество. Зачем же тогда создавать для него убежища здесь? Но потом он понял, что все, что касалось истинных намерений ксили в этом месте, все еще оставалось загадкой...

Отдаленный крик.

Внутри вигвама все замолчали. Взаимная настороженность сменилась подозрительными взглядами.

Крик резко оборвался.

Макс встал. - Похоже на голос Чинело.

Теперь Джофиэл услышал новый голос, настойчиво повторяющий какое-то заклинание или молитву - или, может быть, простую просьбу. Голос, который был знакомым. Но не человеческим.

Голос был ровным, механическим, хрипящим, стонущим.

Голос, который показался Джофиэлу похожим на голос призрака.

Теперь все были на ногах.

Пул сказал: - Давайте сохранять спокойствие. Макс, проследи, чтобы твое отделение держало оружие подальше от посторонних глаз. Я серьезно. Не думаю, что наши хрупкие отношения с этими людьми выдержат еще одно покушение на убийство.

- Может, и нет, - сердито сказал Макс. - Даже если сейчас наша очередь.

- Старейшина Тома, - сказал Пул, кланяясь, - я предлагаю нам выяснить, в чем проблема, прежде чем мы начнем кого-либо обвинять. Член нашей команды Чинело - ребенок...

- Ребенок-солдат, - пробормотал Макс.

Пожилая женщина пристально посмотрела на него.

Пул настаивал: - Этому может быть какое-то простое объяснение.

Как оказалось, он был совершенно неправ.


За пределами этого самого большого вигвама Чинело держали двое крепких местных жителей, приставив к ее горлу острые каменные лезвия. Она выглядела встревоженной, но не запаниковавшей.

Джофиэлу показалось, что она была в центре настоящей картины. Казалось, все в деревне пришли посмотреть, в чем дело. Татуировки на коже покрывали психоделические лица.

И большая крыса в ошейнике, как у домашней собаки, взволнованно пробежала сквозь лес ног.

Ашеру и Харрису пришлось физически удерживать Макса Уорда от помощи Чинело.

- Я ничего не делала, - сказала Чинело, когда суетливо подошла группа старших. - Ну, не так уж много. Я не хотела.

Пул вышел вперед, серьезный, спокойный, и заговорил со старейшинами. - Это недоразумение. Это ребенок - заткнись, Макс. Ее можно отпустить? Я ручаюсь за ее поведение.

Старейшины обменялись взглядами; один кивнул.

Чинело отпустили, и она осталась потирать плечи и запястья. Но ее охранники отступили не слишком далеко.

- Расскажи нам, что случилось, - приказал Пул.

- Это был тот вигвам. Большой. Они не позволили нам посмотреть. Поэтому я пошла заглянуть внутрь. А вы бы пошли?

- Нет, - прямо сказал Пул.

Чинело, как заметил Джофиэл, была не слишком напугана, чтобы дерзко не ухмыльнуться. - Ну, я просто нырнула под дверь. Внутри было темно. Окон нет, а дверные створки, как в вигваме, куда вы ходили. Прежде чем я успела увидеть, с чем я там оказалась...

- Да?

- Оно заговорило! Громко, как корабельная общая тревога. Я чуть не выпрыгнула из своей кожи. Потом увидела это. Мне нужно было убираться оттуда; это было все, о чем я думала. Так что я достала свой нож...

- Пожалуйста, убейте меня сейчас.

Голос был отрывистым, несколько искусственным, высокопарным, но звучным, чистым. Он разносился в прохладном воздухе.

И говорил он на стандартном языке.

Все замолчали.

Ашер была у вигвама, украдкой подглядывала, как видел Джофиэл. - Лета. Я вижу это. Там, где Чинело сорвала крышку... Тебе лучше пойти посмотреть, Майкл.

Джофиэл выступил вперед вместе с остальными из "Коши".

Когда эти незнакомцы приблизились к их оскверненной святая святых, по жесту старейшины местные жители расступились. Но у Джофиэла сложилось впечатление, что, если этот инцидент будет развиваться плохо в течение следующих нескольких минут, полетит много стрел. Макс теребил бластер у себя на поясе.

Этот большой вигвам был разорван сверху донизу, далеко за пределами досягаемости Чинело. Джофиэл подумал, было ли покрытие таким старым, что оно все равно готово было развалиться. Сквозь щель было хорошо видно внутреннее убранство вигвама, огороженное рамой из стволов молодых деревьев. И внутри...

Сначала Джофиэл увидел только отблеск серебра. Плавный изгиб.

Серебряная сфера, толстая и объемная, диаметром в два метра.

Это был призрак.

И он был закреплен на месте. Пирамида из деревянных кольев была вбита в него сверху - в кожу и снова наружу - а затем воткнута в землю. Также вокруг призрака была более широкая кубическая рама, прочно связанная вместе и вросшая в землю. От нее еще больше кольев пронзало призрака, из стороны в сторону, сверху донизу.

Это было особенно точное расположение. Как геометрическая демонстрация, рамка вокруг сферы. Но совершенство этого было омрачено чем-то похожим на засохшую кровь на шкуре, рядом с ранами.

Старейшина махнул рукой, словно выражая отвращение и презрение. - Смотрите. Первый работорговец. Побежден, как вы можете видеть.

И призрак сказал: - Спасите меня, Майкл Пул.


54


Пул протянул руку, как будто хотел дотронуться до серебряной шкуры внутри деревянной клетки, но отдернул ее. - Как будто его распяли.

Джофиэл прошептал Максу: - Работорговец. Они называют себя народом Первого работорговца. Но это подразумевает, что были и другие работорговцы.

- Ага, - проворчал Макс. - Люди с океана. Я поговорил с некоторыми из их молодежи. У них есть кровожадные истории о рейдерах, прибывающих на кораблях. Кажется, такое случается раз в несколько поколений. Возможно, они происходят из других колоний вдоль побережья или островов. Мы не обследовали это место должным образом. Они вторгаются, убивают и насилуют, забирают их детей. Оседлый народ восстанавливается, объединяется, чтобы изгнать их, даже истребить. Но затем появляется новое поколение, и все начинается сначала.

- Значит, они знают о работорговцах. И их народная память о призраках...

- Это о работорговцах, которые впервые привели в этот мир их далеких предков. Первых работорговцах. Похоже на правду. - Макс жестоко усмехнулся. - За исключением того, что, похоже, одного из них поймали. Эй, неудивительно, что дикарка Уина невзлюбила Никола. Она, должно быть, узнала шкуру призрака. Для нее Никола была разгуливающим на свободе призраком в человеческом обличье. Она не стала рисковать. И я бы не стал. Хорошая реакция.

Призрак умолк, словно ожидая.

Пул повернулся к нему лицом. - Я Майкл Пул. Вы произнесли мое имя.

- Вас боятся. Вам поклоняются.

- Не за то, что я сделал. Некоторые из вашего вида знают обо мне, о моих действиях в другой временной шкале... Вам больно?

- Да.

- Как долго вам так держали?

- С момента первого появления призраков в этом сооружении.

- Мы называем это Колесом.

- Да.

- Когда это было?

- Более пяти тысяч лет назад. Пока экипаж "Тыквы" считает время. Мы использовали технологию, работающую быстрее света, которая...

- Вы привезли их сюда.

- Мы пришли, чтобы колонизировать. Очевидно, в этом и заключается цель структуры - гравитация вращения, замкнутые миры - здесь есть среда, подходящая для призраков, людей и многих других видов. Даже для сплайнов или их водных предков. Мы пришли сюда, чтобы принять скрытое приглашение структуры. Это был эксперимент, чтобы изучить артефакт и его назначение. Чтобы увидеть, насколько хорошо мы могли бы жить здесь, на террасах...

- Палубах. Это миры-чаши. Структура - это Колесо. Это те слова, которые мы использовали.

- Да. Палубы. Миры-чаши. Я буду использовать ваши слова по мере того, как буду их заучивать.

- Значит, вы привезли и людей тоже.

- Да. Мы привезли часть экипажа корабля под названием "Тыква". Мы сохранили остальную команду в других местах.

- Мы знаем. Мы нашли их. У звезды Губера... Я покажу вам звездную карту.

Призрак ничего не сказал на это. - Мы привезли образцы экокабинета, которым было оборудовано судно. Мы хотели изучить людей. Если бы мы стали свидетелями эволюции человеческой культуры без предварительных ресурсов, мы могли бы многому научиться. Позже многие из нас прибыли сюда на наших собственных кораблях и захваченных судах кваксов.

- Мы называем ваши корабли спутанными. Что здесь произошло? Что случилось с вами?

- Мы основали колонии по всему артефакту, Колесу. Мы поддерживали связь, используя спутанные корабли. Иногда мы переводили персонал - людей и призраков - из одного места обитания в другое. Однажды люди, которых перевозили между мирами-чашами на корабле-сплайне, взбунтовались. Сбежали из своих клеток. Им удалось отключить сплайн. Он разбился здесь, на этом мире-чаше. Разбился и погиб.

Джофиэл заметил жест Макса Уорда, размахивающего кулаком.

Пул спросил: - Были выжившие? Люди и призраки?

- Были спасены спутанным кораблем. Большинство призраков вывезли.

- Не всех.

- Не всех. Все, кроме одного из тех, кто остался, были убиты восставшими людьми.

- Все, кроме одного. Все, кроме вас.

- Да.

Пул обошел рамку с пришпиленным призраком. - Они сделали это, чтобы вы не смогли сбежать.

- Да. Если бы я попытался, то разорвал бы...

- Понимаю.

- Но предотвратить мой побег было не единственной целью рамки. Они думали, что я умру медленно. В муках.

- Вы не умерли.

- Призраки не созданы для того, чтобы умирать. Мои поврежденные внутренние органы восстановились. Моя кожа постоянно заживает на деревянных кольях. Меня не кормят, но мое тело поглощает органические вещества из самих кольев. Которые периодически заменяются. И периодически моя кожа подвергается воздействию дневного света для получения энергии. Таким образом, я прожил пять тысяч лет. Майкл Пул, вы поможете мне?

Пул, казалось, задумался. Затем он повернулся и ушел.

Подбежал Джофиэл. - Что ты делаешь? Ты не можешь оставить это существо в таких мучениях. Жаль, что здесь нет Никола. Она бы сравнила это с кругом в Аду - и мы, люди с твоего флота космических кораблей, Майкл, поместили туда этого призрака.

- Но призраки сами привезли сюда эту команду. - Пул казался рассеянным.

Макс Уорд присоединился к ним, Ашер и другим. - Ты говоришь о призраке? Кого волнует это порожденное Летой чудовище? Все это не имеет значения, Майкл. Ничего из этого. Важно только то, что мы выберемся отсюда, пока можем. Покинем этот мир.

Пул нахмурился. - К чему такая спешка?

Макс сказал: - Потому что этот мир беден, Майкл. Потому что в этом окружении для нас ничего нет. - Он поморщился. - Посмотри на это место. В некотором смысле весь мир - ложь. В нем есть дерево и песчаник, но копнуть немного глубже, и не найдется ничего, кроме обшивки корпуса. Здесь не будет ископаемого топлива или металлов. Ничего, кроме мягких пород, из которых даже нельзя сделать приличные наконечники для стрел. Заметили это? Они просто затачивают деревянные древки. Помните, что эти люди происходили из экипажа космического корабля. Наших собственных коллег, с которыми мы расстались всего несколько лет назад. Которые отправились в путь, оснащенные, как и мы, технологиями четвертого тысячелетия, флаерами, флиттерами и пищевыми принтерами. Все это потеряно, забыто спустя пять тысяч лет.

- Если мы останемся здесь, то через несколько поколений будем такими же. Проживая один и тот же цикл, снова и снова: работорговцы, и война, и немного мира, а потом снова работорговцы. Это все, что здесь есть. Это, и подсчет дней, и татуировка на вашем лице.

Ашер сказала: - Эти люди выжили. Они создали культуру. Бывают судьбы и похуже.

Макс пожал плечами. - Ну и что? Это не то, за чем мы пришли.

Пул молчал. Он мог стать хорошим лидером, а мог и не стать, размышлял Джофиэл, но стал хорошим слушателем.

- Нам не следует торопиться, - наконец сказал Пул. - В вигваме старейшины немного рассказали мне о библиотеках - кратерных особенностях - в частности, о библиотеке в устье большой реки, Великой реки, как они ее называют, где они хранят свою информацию, свой счет дням. Давайте отправимся туда. Как ты и сказал, Макс, все, что нужно узнать, мы найдем там. Затем мы примем решение о наших следующих шагах. - Он начал двигаться из деревни в направлении флаера.

Джофиэл сделал шаг за ним. - Но мы не можем оставить призрака позади. Только не так. Майкл. Майкл!

- Он слышит тебя, - тихо сказал Макс. - Он просто пока не хочет принимать решение. Послушай, кажется, я передумал. Я имею в виду насчет призрака. Хочешь мой совет? Мы должны взять его с собой.

Джофиэл нахмурился. - Почему?

- Было бы интересно изучить способы его уничтожения. - Он ухмыльнулся. - Гипотетически.


55


Джофиэл подумал, что самым разумным решением, которое Майкл Пул принял после обнаружения призрака, было объявить два полных дня отдыха, прежде чем они сделают еще один шаг вперед. Все они, путешественники, местные жители - и один представитель совершенно чуждого вида - пережили огромные концептуальные потрясения. Если Джофиэл и усвоил что-то из запутанной истории, которой призрак поделился с Майклом, восходящей к первому вторжению ксили в Солнечную систему, так это то, что последствиям таких потрясений требуется время, чтобы воздействовать на душу.

И задержка на пару дней также совпала с планами жителей деревни относительно их следующей регулярной экспедиции в библиотеку в устье Великой реки.

Тем временем Макс Уорд приступил к работе по установлению периметра вокруг флаера и режима охраны. Местные дети с широко раскрытыми глазами следовали за Чинело и другими юными воинами из "Коши" в их защитных костюмах, когда они совершали патрулирование. Джофиэл задавался вопросом, сработает ли это как тонкий способ наведения мостов.

Харрису Кемпу тем временем нужно было позаботиться о двух пациентах: Никола во флаере и распятом призраке, которого он лечил в наспех импровизированном навесе снаружи флаера. - Потому что нет никакого способа, - настаивал Макс Уорд, - чтобы я позволил потенциально враждебному инопланетянину проникнуть в наше единственное средство спасения из этого мира-чаши.

Даже Джофиэл, который инстинктивно возражал против всего, что исходило из уст Макса, не мог с этим поспорить.

Харрис, со своей стороны, был рад, что призрак под рукой. - Это помогает мне лечить Никола, - признался он в первый день. - Никола - своего рода мультяшная версия призрака; наличие оригинала для изучения помогает мне разобраться в некоторых ее внутренних проблемах. Теперь я могу понять, что на самом деле разрушила стрела Уины, а что просто выглядит так, будто сломано...

Сам призрак был тихим, пассивным. Он отвечал на вопросы, задаваемые ему Джофиэлом и другими, но в остальном хранил молчание.

Похоже, он оценил усилия, которые потребовались Пулу и остальным, чтобы уговорить местных жителей освободить его. - Вы спасли меня от мучений, - сказал он на второй день. - Я в вечном долгу перед вами.

- Возможно, это и правда, - сухо сказал Джофиэл. - Но на самом деле вы мало что рассказали нам о ваших людях, ваших кораблях, вашей миссии здесь.

Что было правдой. На подробные вопросы, заданные ему Джофиэлом, Максом Уордом и другими, его ответом по умолчанию было "У меня нет такой информации". Или: "Я был очень младшим компонентом очень крупной миссии".

- Вас должно быть больше, - сказал Джофиэл. - Шансы на то, что мы так быстро наткнемся на единственного призрака в этом волшебном мире, довольно малы. Неужели вам совсем не любопытно узнать о других существах вашего вида? Что, если им так же плохо, как и вам? Разве вы не хотели бы им помочь?

- У меня нет такой информации. Даже если бы она у меня была, я не смог бы им помочь. Я вряд ли смогу путешествовать в камуфляже в человеческом мире. Даже если бы был свободен.

- Вы не сказали ничего значимого о своем корабле.

- У меня были особые обязанности, связанные с подразделениями по обеспечению продовольствием. - Которые, по их описаниям, казались Джофиэлу не чем иным, как искусственными макетами глубоководных минеральных источников на Земле, черными курильщиками, вокруг которых собирались бактерии, крабы и бледные рыбы, чтобы питаться просачивающимися минералами - возможно, ключ к окончательному происхождению призраков, предположила Ашер.

- В чем заключалась миссия вашего корабля?

- У меня нет такой информации. - Но призрак перекатился, когда сказал это, его движения были видны по кругам потертостей и шрамов на его некогда гладкой серебристой шкуре, и у Джофиэла возникло смутное, не поддающееся количественному определению впечатление, что он смотрит в небо.

- Вы ведете войны? Я имею в виду, между собой.

Он ожидал другой уклончивый ответ, но, к его удивлению, призрак сказал: - Только исторически.

- Исторически?

- Возможно, это неправильный термин. Мы переросли эпоху ведения войн друг против друга.

Джофиэл расхохотался. - Полагаю, мы тоже стремимся к этому. Так что, возможно, у нас есть что-то общее.

- У всех разумных существ в этой вселенной есть что-то общее, - сказал призрак.

Джофиэл импульсивно спросил: - Как вас зовут?

- Имя?

- У вас есть имя?

- Наши личности очевидны для других призраков. На уровне ниже символьной коммуникации.

Для Джофиэла это прозвучало как напыщенная околичность, описывающая разновидность телепатии.

Теперь призрак сказал: - Кроме того, я здесь один. Возможно, один на всем этом Колесе, несмотря на ваши статистические аргументы. Для вас я уникален. Зачем мне имя?

У Джофиэла не было ответа.


56


На третий день собралась небольшая экспедиция. Им сказали, что потребуется около дня, чтобы добраться до библиотеки по Великой реке.

Члены экипажа "Коши" неуверенно собрались вокруг группы деревенских жителей, которые несли подношения из еды: коренья, фрукты, сушеных ящериц, даже рыбу из малых рек в корзинах, сплетенных из древесной коры. Для библиотеки, предположил Джофиэл. И было несколько воинов, вооруженных копьями и луками, хотя настроение казалось достаточно бодрым.

Что касается экипажа, то ведущими были Майкл Пул и Джофиэл, а Харрис Кемп взял выходной от ухода за двумя своими уникальными пациентами. Ашер тоже пошла, на случай, если в библиотеке окажется полезная информация, которую она сможет расшифровать. В качестве охраны Макс Уорд отправил Чинело и еще пару своих кадетов, но сам остался наблюдать за флаером, и Джофиэл не мог спорить с таким приоритетом.

И Уина с гордостью представила себя Майклу Пулу. - Я, Уина, поведу твой народ, - объявила она. - Потому что я ранила твоего воина.

- Тебе не нужно возвращать нам долг, - сказала Ашер. - Ты всего лишь выполняла свой долг, как ты его понимала.

- Это правда. Но теперь у меня есть долг перед вами. Пока вы живете среди нас.

- Тогда мы согласны, - мягко сказал Джофиэл.

Итак, экспедиция, возглавляемая Уиной, отправилась в путь. Не то чтобы команде "Коши" требовался проводник, во всяком случае, географически. Они просто шли по хорошо протоптанной тропинке к близлежащему ручью, затем шли вниз по течению до его впадения в Великую реку, а затем по ней до берега океана. Оттуда, казалось, была бы видна библиотека.

Но если географический ландшафт был простым, то человеческий ландшафт был глубоко сложным. Оказалось, что по пути им придется огибать территории двух других групп.

При первой же такой встрече народ "Коши" быстро усвоил правила. Были специальные места, неразличимые для Джофиэла, где нужно было стоять и ждать, пока тебя не заметит разведчик из местного сообщества. Были какие-то крики, несколько ритуальных вызовов, размахивание копьем. Затем вы говорили, куда идете и как долго пробудете, и неохотно давалось разрешение пройти - или не давалось, но Джофиэл подозревал, что такое случается редко. Затем, покончив с формальностями, вы усаживались в тени, чтобы заняться более важными делами дня: сплетнями, ностальгией и размышлениями о том, кто, вероятно, скоро на ком женится.

Команда "Коши" была предметом вежливого любопытства, но поскольку они, казалось, считались достоянием народа Уины, никто не расспрашивал их напрямую. На самом деле Джофиэл задавался вопросом, может быть, жители деревни Первого работорговца так стремились совершить это путешествие только для того, чтобы похвастаться командой перед своими соседями.

И все это с такими воинами, как Уина, всегда носящими смертоносное оружие под рукой. Но Джофиэл подозревал, что большинство столкновений между группами людей здесь будут скорее символическими, чем смертельными. Проявления самобытности; ритуалы разметки территории, да - возможно, некоторые выпускали пар, когда возникали споры. Пара чемпионов размахивали кулаками. Несомненно, здешний народ был слишком рассредоточен, чтобы интенсивные конфликты были обычным явлением, и у них было слишком мало собственности, чтобы из-за нее стоило драться. И, кроме того, эти давно сложившиеся группы, очевидно, имели прочные общие связи в области обозначения территории и брачных уз, основанные на глубоком и запутанном знании прошлой истории.

- И это, - пробормотал Джофиэл, обсуждая ситуацию с Ашер, - то, что мы, скорее всего, найдем запертым в их библиотеке. Поколения сплетен.

- Да, но как все это богато, - сказала Ашер с каким-то нежным энтузиазмом в голосе. - Я имею в виду, оглянись вокруг. Мы здесь, в мире, подобном миске с пылью, у людей нет ничего, кроме шкур животных и кусочков дерева. Их происхождение почти забыто. И все же их культурная жизнь такая сложная, такая красочная. Словно облако света над их головами. Вот вам и человечество. На кораблях, конечно, было то же самое. Окружающая среда во многих отношениях была еще более обездоленной, и поколение Чинело в ответ развивало свою собственную сложную культуру прямо под носом у взрослых.

Джофиэл улыбнулся. - Я помню. Граффити по углам. Браслеты и шейные платки, которые они делали из кусков мусора...

- Ну, я этого не помню, - сварливо вмешался Майкл Пул. - И все сплетни в мире о том, чья тетя выходит замуж за чьего дядю, ни на йоту не приблизят нас к ксили.

Однако, несмотря на это нетерпение, Пул сохранял вежливую улыбку на лице во время всего этого сложного маневрирования, и за это Джофиэл почувствовал смутную гордость за него.

Встреча закончилась еще более изощренными прощаниями, когда все посетители по очереди коснулись головами всех своих хозяев, и медленно, почти с сожалением удалились.

Немного дальше по берегу реки они пересекли территорию еще одной группы, и им пришлось пройти тот же ритуал заново. Но Уина и их проводники казались расслабленными; очевидно, они учли всю эту задержку в своей оценке дневного перехода до библиотеки.

Было далеко за полдень, когда они добрались до самой Великой реки. Она была широкой, медлительной, окрашенной пылью в красный цвет.

Джофиэл знал из кратких аэрофотосъемок, которые они провели, что это был достаточно впечатляющий водный путь шириной в километры, осушающий континент, настоящая Миссисипи в двадцати пяти тысячах световых лет от замерзшего реликта оригинала. Джофиэл увидел, что на медленно текущей воде было какое-то движение: каноэ и более крупные суда, состоящие из множества каноэ, скрепленных болтами, как многокорпусные катамараны. Их обитатели, казалось, вытаскивали что-то вроде приспособленной к воде травы, а также расставляли сети для ловли рыбы. Речной народ махал прохожим, когда они проходили мимо, без каких-либо территориальных претензий. Очевидно, река рассматривалась как общее благо, разделяемое всеми. Во всяком случае, в мирное время.

И здесь, как и мог ожидать Джофиэл, рядом с водой обитала дикая природа.

Ашер обратила внимание на некоторые детали. - Эти плавающие млекопитающие у берега.

- Они похожи на выдр. Это крысы, не так ли?

- А это большие длинноногие кролики на дальнем берегу, они пьют. Эти болотные птицы с яркими гребнями...

- Цыплята.

- А те деревья у воды, немного похожие на баньяны, выглядят как разновидность ивы. В "Тыкве" был экохаб для парковой зоны. Перенесите все это на пыльную равнину, оставьте адаптироваться на несколько тысяч лет...

- И вот результат.

Проследив некоторое время за рекой, Джофиэл почувствовал, что они приближаются к морю; ему показалось, что он услышал более глубокий гул более массивного водоема, почувствовал запах соли в воздухе. Однако ему так и не удалось увидеть океан. На этом настольном изображении пейзажа не было горизонта, но туман в воздухе ограничивал видимость. И прежде чем показался океан, хорошо протоптанная тропинка отклонилась от берега реки и пересекла ландшафт.

Вскоре они подошли к похожей на гребень или земляной вал возвышенности, сложенной из ржавой грязи в два или три раза выше самого Джофиэла. Можно было видеть, что возвышенность описывала широкий круг, похожий на стену кратера; он предположил, что диаметр составлял пару километров, может быть, больше. Очевидно, одна из особенностей, которая выглядела такой обычной и заметной, если смотреть с воздуха.

Тропа, по которой они теперь шли, сходилась с кольцевой, сильно натоптанной дорожкой, которая огибала внешнюю часть земляного вала. Они шли по ней. От более широкого ландшафта тянулись другие следы, чтобы присоединиться к этому периметру; очевидно, это был общий пункт назначения.

Жители деревни сбились в кучку, пока они шли дальше. Теперь они все замолчали, как местные, так и команда, как будто благодаря какому-то общему восприятию. Джофиэл знал, что его прототип, Майкл Пул, никогда особо не руководствовался интуицией, чувствами к местам и ситуациям. Но Джофиэл действительно ощущал общее беспокойство.

Наконец они подошли к пролому в стене, широкой щели. Там не было ничего похожего на ворота. Внутри ограды Джофиэл увидел нечто вроде пирамиды: грубо сложенную четырехгранную кучу, стоящую на сильно утоптанной земле в центре большого круглого земляного вала.

Группа начала продвигаться через пролом в стене.

И Ашер коснулась руки Джофиэла, вызвав покалывание, предупреждающее о несоответствии протоколу. - Посмотри вокруг, - пробормотала она. - На саму стену.

Стороны прохода, по которой они двигались, представляли собой довольно крутые склоны, земля была покрыта жесткой травой; грунт был настолько сухим, что почти походил на песчаную дюну, подумал Джофиэл.

Песчаную дюну, из которой торчали кости. Он отшатнулся. Затем заставил себя присмотреться повнимательнее.

Черепа, ребра, суставы. Некоторые из них были разбиты, возможно, животными, охотившимися за костным мозгом. У Джофиэла возник абсурдный образ одного из тех больших, крепких на вид потомков кур, сердито клюющих этот оссуарий.


Его спутники отреагировали тоже. Чинело разинула рот от ужаса. Ашер уставилась, как будто была оскорблена. Жители деревни опускали головы, словно в знак уважения, когда они проходили через пролом.

К этому моменту Джофиэл был почти уверен, что знает, с чем они столкнулись. И Майкл Пул тоже, заметил он, взглянув на свой шаблон.

- Дядя Джордж Пул, - сказал Джофиэл. - Еще больше мрачных секретов из семейного архива.

Пул коротко кивнул. - Это кольцевое кладбище.

- Я знаю, что это значит, - сказал Харрис им двоим. - Знаете, это не просто какой-то семейный секрет Пулов. Биологи и экологи изучали это явление еще со времен вашего дяди Джорджа.

Чинело нахмурилась. - Изучали что? Что это за место?

Харрис свирепо посмотрел на Пулов и повернулся к Чинело. - Это улей, Чинело. Людской улей. Не позволяй этому... расстраивать тебя. Все это довольно характерно. К несчастью. Как ты сказал, Майкл, это земляное сооружение представляет собой кольцевое кладбище. Они просто вытаскивают тела умерших и сбрасывают их, когда отнесут достаточно далеко, более или менее на равном расстоянии от центральных сооружений. Таким образом, вы получаете это кольцо трупов вокруг центра. Точно так же, как это делают насекомые. Муравьи. И некоторые животные, землекопы. Очевидно, человеческие версии делают то же самое, если дать им возможность.

Чинело уставилась на него. - Но все эти тела, сваленные в кучу. Сколько там может быть людей? Пирамида не такая уж большая. Я имею в виду... Даже через пять тысяч лет...

- Там может быть больше людей, чем ты думаешь, - мягко сказал Харрис.

- Мы не можем быть уверены в том, что найдем там, - пробормотал Пул. - Отчет Джорджа Пула об инциденте в Риме в двадцать первом веке - о самом первом из таких ульев, во всяком случае, первом, который был обнаружен, - по-прежнему является наиболее полным. Но то была очень молодая система. На Марсе было несколько промахов, прежде чем волны колонизации эпохи восстановления открыли этот мир должным образом. Мы не знаем, как будут развиваться социальные структуры и все остальное в течение пяти тысяч лет, если их не тревожить...

- Стой!

- Стой!

- Не двигаться! Возвращайся! Возвращайся назад!

Крики, которые они услышали сейчас, были поспешно переведены их системами с языка, мало отличающегося от языка жителей деревни.

Группа остановилась, сбиваясь в кучу. Джофиэл увидел, что они почти преодолели барьер из костей и земли.

Но теперь путь преграждала тонкая шеренга, может быть, из двадцати особей. У всех были выбриты скальпы, и пол было трудно различить, хотя у Джофиэла сложилось впечатление, что женщин было больше, чем мужчин. Они были одеты в бесформенные, бесцветные одеяния из какой-то растительной ткани. Джофиэлу они показались старыми, их кожа была морщинистой и пятнистой, осанка сутулой. Но у всех у них было какое-то оружие: копья, дубинки, даже несколько луков и стрел. Джофиэл видел, что при необходимости они могли бы затеять драку.

Он разглядел еще нескольких пожилых охранников, которые выходили, чтобы присоединиться к тем, кто стоял у барьера. Спешили, как могли.

Рука Чинело потянулась к бластеру.

Уина коснулась ее руки. - Нет. Они не причинят нам вреда. Они всего лишь хотят защитить библиотеку. Видишь, наши старейшины уже вышли вперед, чтобы назвать нас, наш народ, причину нашего прихода. Они ожидают нас, понимаешь. Мы послали гонцов из деревни, пока ждали, когда вы будете готовы.

Чинело убрала руку с оружия. - У них хорошая дисциплина, - сказала она. - Я не слышала, чтобы поднимали тревогу. И все же они здесь, в таком большом количестве.

- Это не дисциплина, - сказал Харрис. - Не в том смысле, который ты имеешь в виду. Они просто реагируют и следуют примеру друг друга. Они роятся. Они меньше похожи на обученное военное формирование, чем... чем антитела, скапливающиеся вокруг раны.

- Три правила Регины, - сказал Пул. - Помнишь, Джофиэл?

Джофиэл неохотно кивнул. - Слушай своих сестер. Делай это, и у тебя будет рой. Я читал об этом. Я никогда не думал, что мы это увидим. Я думаю, нас пропускают...

Охранники отступили, образовав нечто вроде коридора, по которому посетителям предстояло пройти, чтобы добраться до пирамиды. Но они держали оружие наготове и молча наблюдали.

Группа двинулась вперед.

- Уф, - прошептала Чинело. - Они пахнут молоком. И все они такие старые.

- Стариков приносят в жертву, - пробормотал Харрис. - Еще один трюк, заимствованный у животных и насекомых. Если начнется атака, блокируйте ее телами старых, изношенных, бесполезных. - Он покачал головой. - Лета. Предполагается, что я теперь врач...

Пул пробормотал: - Это тяжело для всех нас. Вы ничего не можете для них сделать. Мы просто должны пройти через это.

Ашер сказала: - Конечно, мы многое узнаем о Высокогорной Австралии, о том, что такие места, как это, существуют - и в большом количестве. Помните, с воздуха мы видели много этих объектов.

Чинело уставилась на них всех. - Я все еще не понимаю, о чем вы говорите. Ульи?

- Всему свое время, - сказал Джофиэл. - Я думаю, мы все просто хотим быть уверенными.

Примерно через двадцать минут очень медленной ходьбы они приблизились к центральному сооружению.

Джофиэл увидел, что пирамида была построена не из чего-то похожего на бетон или кирпич, и, конечно, без более продвинутых технологий Земли до появления ксили. Казалось, она состояла из малого числа нагроможденных камней, больших валунов красного песчаника, которые, должно быть, были добыты из того, что на этом чашеобразном мире считалось коренной породой. Камня, который был сглажен чем-то, похожим на затвердевшую при нагревании грязь, такого же марсианского красного цвета, как и остальной ландшафт. И тут и там Джофиэл различил следы пальцев, которые, должно быть, разглаживали и поддерживали это на протяжении тысячелетий.

Теперь поприветствовать их вышло еще больше людей. Джофиэл увидел, что в основном это снова женщины, в одежде, которая была такой же простой, как у охранников - цельные туники, завязанные на талии, - но более чистой и качественной. Они все молчали, но улыбались, немного нервно, как показалось Джофиэлу.

И они сбились в кучу, как испуганные овцы, перед этими незнакомцами, командой "Коши".

Старейшины Первого работорговца приблизились со своими корзинами с едой, мясом, фруктами и кореньями, и девушки и женщины приняли их, кивнув в знак благодарности.

- Итак, - сказал Пул. - Этими дарами жители равнин расплачиваются. Но за что?

- Истории, - сказала Уина, когда разобралась в том, что казалось неуклюжим переводом вопроса. - Наши истории, которые мы забудем, если не расскажем. Истории о прошедших днях и людях, которые были раньше. Когда я умру, мои дети придут сюда и споют о моей жизни, о моей любви, о битвах, в которых я сражалась. И библиотека запомнит это навсегда и споет обо мне детям моих детей, когда придет их черед. - Она усмехнулась. - Моя тетя, вон та леди, уже рассказывает о том, как я расправилась с женщиной-призраком. Хотя я искренне сожалею об этом. Вот. - Она передала Пулу и Харрису корзины с фруктами, похожими на тяжелые яблоки. - Библиотекари любят фрукты.

Ашер кивнула. - А взамен...

- Они впустят вас. - Она указала на темный вход. - Проходите сюда. Вы - особые посетители. Новоселы. Библиотекари захотят узнать о ваших битвах, чтобы в будущем петь их вашим детям. Иногда люди решают остаться. Несколько мальчиков, в основном девочки. Что ж, еды для них предостаточно. Видите ли, люди остаются ради еды. Просто ничего не трогайте. И ни к кому не прикасайтесь. Ничего не уносите.

Пул ухмыльнулся. - Спасибо, Уина. Давайте, Харрис, Джофиэл. Ашер, останешься снаружи. И попытайся выяснить, есть ли здесь что-нибудь полезное. - Он посмотрел на дверной проем и напрягся. - Давайте покончим с этим.

- Продолжайте поворачивать направо, - пробормотала Уина. - Это дорога к родильным бассейнам. Ну, так мне говорила моя бабушка. С другой стороны, когда она заходила туда в последний раз, то больше не вышла.


57


Пирамида представляла собой место с узкими шахтами, вырубленными низко в камне, достаточными лишь для прохода двух или трех людей бок о бок, когда они ныряли под низкие потолки.

Внутри был свет. Чем глубже они спускались, тем тусклее становился свет, как вскоре обнаружил Джофиэл, но он был там. Он исходил из шахт, искусно прорезанных в стенах.

Искусно вырезанных. Возможно, но Джофиэл был готов поспорить, что все, что он видел, было результатом проб и ошибок, повторявшихся снова и снова на протяжении веков, даже тысячелетий, пока не было найдено лучшее решение.

Он подозревал, что это относилось и к воздуховодам, которые он заметил. Шахты в стенах и потолках, через которые, проходя, он чувствовал дуновение ветерка, насыщенного приторным запахом молока. Как система кондиционирования воздуха, она была примитивной, грубой, но работала - и все это без какого-либо внешнего источника энергии, за исключением тепла из центра Галактики, которое изливалось на этот мир через небесный фильтр, тепла человеческих тел и конвекции.

Это напомнило ему о семейном памятнике, кургане Гунхилли, построенном Лилиан Пул на юге Англии в эпоху восстановления, сознательном расширении принципов проектирования термитника.

В любом случае, это, очевидно, работало веками.

Что было доказано людьми, которые прижимались ближе, как только они удалились от дневного света более чем на дюжину шагов. Толпа вокруг них, заполняющая проходы: по-видимому, в основном женщины, невысокие, лысые, с пустыми лицами, широко раскрытыми в постоянной тени глазами. Они проталкивались по коридорам и практически обтекали незнакомцев. Джофиэл сразу заметил, что они всегда были в контакте друг с другом, всегда терлись плечами, держались за руки, перешептывались - даже нежно целовались. И поначалу они тоже реагировали на новоприбывших нежными прикосновениями - не враждебными и тем более не сексуальными - просто касались руки, гладили по спине.

Все изменилось, когда одна из них попыталась дотронуться до Джофиэла. Он молчал, хотя его плоть рассыпалась облаком блестящих пикселей.

Их поведение немедленно изменилось. Они перестали подходить так близко, и вместо этого группа более или менее постоянных сопровождающих сомкнулась плотной стеной, чтобы никто другой не мог столкнуться с Джофиэлом. И когда они двинулись дальше, Джофиэл заметил, как другие отступали и отодвигались с дороги, когда они проходили мимо.

- Скоро они все узнают о нас, - сказала Чинело. - О Джофиэле и его протоколах согласованности.

- Слушай своих сестер, - сказал Пул. - Это правило в основном управляет их поведением. Если кто-то встревожится, они все встревожатся. В основном это работает - и очень эффективно... Еще один поворот направо. Давайте продолжим следовать совету Уины.

Они миновали пару камер, больших помещений, вырубленных в камне, пронизанных собственными воздушными и световыми шахтами. Здесь Джофиэл увидел огромные чаны с чем-то похожим на какой-то бульон, сам светящийся бледно-зеленым - биолюминесценция, возможно, полезная черта здесь, внизу. Люди выстраивались десятками, сотнями с мисками в руках, чтобы зачерпнуть порции супа, в то время как другие помешивали в чанах огромными деревянными половниками. Если это была кухня или трапезная, то здесь было так же многолюдно, как и в коридорах. Комната наполнилась тихим шелестом шепота; люди здесь постоянно разговаривали, но слов было не разобрать.

Чинело сказала: - Их так много. И все они тоже под землей! Вы бы никогда не узнали, что они все здесь, тысячи под этой пирамидой.

Ашер сказала: - И все эти другие пирамиды тоже, помните, по всему миру-чаше. Тысячи и тысячи.

- Это большое преимущество, - сказал Харрис. - Во всяком случае, для генов. Просто числа. Это образ жизни, обеспечивающий множество людей, которым комфортно жить вместе.

Чинело обдумала это. - Комфортно, да. Это правильное слово. Они все выглядят такими. Но мне было бы здесь некомфортно.

Пул спросил: - Почему бы и нет?

- Потому что они все одинаковые. Делают одно и то же.

Пул задумался. - Хороший ответ.

Они миновали еще одно помещение, еще одну большую камеру которая, похоже, была спальней. Там не было ни кроватей, ни нар, ни даже одеял. Вместо этого люди просто громоздились друг на друга, прижавшись друг к другу, взрослые, дети. Одна большая куча, холмик человечности. Как щенки, подумал Джофиэл.

Не говоря ни слова, они двинулись дальше.

Затем Чинело кашлянула, казалось, слегка пошатнулась и покачала головой. - Я в порядке...

- Уровень кислорода здесь очень низкий, - сказал Харрис, сверяясь с умным экраном, который светился в полумраке. - Низкий с точки зрения нормальных потребностей человека. Еще одна общая характеристика. У здешних обитателей высокая толерантность по дыханию. Возможно, они даже способны выдерживать длительные периоды, такие как минуты или часы, вообще без кислорода, например, при обвале. Как земные голые землекопы...

Но он замолчал, так как они подошли ко входу в другую камеру.

Она была даже просторнее, чем трапезная. На этот раз у Джофиэла возникло ощущение большого бассейна - вроде крытого плавательного бассейна, - но бассейна, до краев наполненного бледно-белой жидкостью, которая выглядела и пахла как молоко.

В бассейне плавали женщины. Некоторые из них были на поздних сроках беременности, их покрытые молоком животы блестели в тусклом свете. У одной или двух с собой были младенцы, совсем маленькие, которые делили бассейн с будущими матерями. Младенцы, плавающие уверенно, как выдры, подумал Джофиэл. И здесь были и другие, все женщины, все обнаженные, скользящие по жидкости, чтобы присмотреть за младенцами или принести матерям кусочки еды или чашки с питьем.

Чинело, казалось, была шокирована этим зрелищем, как и ожидал Джофиэл. - Их так много. И все они похожи друг на друга. Как одна большая семья.

- Именно так. Они такие и есть. Почти как сестры, - мягко сказал Харрис. - Я знаю, это кажется странным... Это улей, Чинело. Людской улей. Как колония муравьев или пчел - и работает точно так же. В любой момент времени есть только несколько матерей, дающих жизнь остальным. Если вы не мать, вы отказываетесь от своего права иметь собственных детей, чтобы помочь другой матери произвести на свет больше детей - больше сестер. Нам это кажется странным, но в природе это очень распространенный образ жизни. Это называется эусоциальностью, что на самом деле означает совершенное общество. На Земле это обнаружилось у насекомых, птиц, млекопитающих, таких как крысы и собаки.

- И у людей, - сказал Майкл Пул. - Как обнаружил мой далекий предок Джордж в Риме - который был очень старым городом на Земле - когда отправился на поиски своей пропавшей сестры.

Джофиэл хмыкнул. - И он понял, как это работает. Три правила Регины. Сестры важнее дочерей.

Харрис сказал: - Это то, что вы получаете в ситуациях, когда негде развернуться, убежать от своей матери. Вероятно, здесь было что-то вроде родника, кусочек хорошо увлажненной земли. Больше ничего на километры вокруг - ничего, скажем, между этим местом и рекой. Когда вы не можете уйти из дома, вам приходится сотрудничать с семьей - и это становится важнее, чем думать самостоятельно. Вы просто копируете своих сестер, а они копируют вас. И улей организуется сам по себе из всех этих маленьких взаимодействий.

- Невежество - это сила, - процитировал Пул. - Слушай своих сестер. Ты просто следуешь тому, что делают все остальные, и, как правило, это срабатывает...

Теперь одна из плавающих женщин приблизилась вплотную к беременной женщине. Она наклонилась, как будто собираясь поцеловать мать. Но ее, казалось, вырвало, и отрыгнутая пища легко попала матери в рот.

- Я должна выйти, - внезапно сказала Чинело. - Чувствую, что задыхаюсь.

- Может, и так, - сурово сказал Харрис. - Улей отвергает тебя, так же как и ты отвергаешь его. Давай, давай вытащим тебя отсюда. - Он сверился с картой на умном экране и направился к выходу. Чинело последовала за ним вместе с Пулом.

Джофиэл замыкал шествие, беспричинно радуясь, что спасается сам.


Когда они выбрались из пирамиды, Чинело, спотыкаясь, вышла на свет и сделала глубокий, прерывистый вдох. Харрис осторожно осмотрел ее.

Но Чинело выглядела не столько испуганной, сколько рассерженной, подумал Джофиэл.

Она сказала: - Зачем кому-то желать так жить?

- Никто бы этого не захотел, - сказал Харрис. - Гены хотят, чтобы мы это делали. И то, чего хотят гены, они обычно получают.

- Я всегда думал, что это своего рода ловушка для человечества, - сказал Джофиэл. - Люди выживают, многие из них. И гены побеждают. Но это конец истории. Помните, местные люди произошли от команды "Тыквы". Они были такими же, как мы. Но у них нет значимого будущего. Улей - это конец.

- Не думаю, что здесь есть что-то для нас, - тихо сказала Ашер. - Я имею в виду, в библиотечном фонде данных. Здешние служащие были готовы ответить на вопросы. Многое из этого было на удивление понятно для нас. На самом деле Макс был прав. Там много материала по семейной истории. Кто на ком женился, кто кого убил, династические разборки. Немного полезных знаний, например, о необычных погодных системах. Записи о событиях, которые происходят раз в поколение. Полезно для местных жителей, я имею в виду.

- Но для нас... - подсказал Пул.

- Ничего. Они забыли, откуда пришли, за исключением нескольких легенд о происхождении. Они забыли, что живут на большом Колесе. Я думаю, так будет по всему этому волшебному миру, Майкл. Это засушливый мир, и он будет усеян скоплениями, подобными этому. Процитирую название, которое Джордж Пул дал ульям.

- Весь этот чашеобразный мир - ловушка, - пробормотал Пул. - Макс прав. Люди здесь никуда не денутся. И если мы не уйдем сейчас, пока у нас еще есть технология, позволяющая это сделать, мы никогда этого не сделаем. - Он огляделся. - Все согласны? Тогда давайте убираться отсюда.


58


Время с момента старта корабля: 26 лет 95 дней

Отбытие экипажа "Коши" из Высокогорной Австралии оказалось удивительно трогательным расставанием.

После пяти недель пребывания здесь, измеряемых по местному времени второй палубы, потребовалось несколько полетов единственного флаера Коши, чтобы доставить экипаж и их материальные ценности обратно из деревни Первого работорговца в Краевые горы, а затем через Крышку в вакуум самой палубы.

Когда этот процесс приближался к концу, а Джофиэл пристально наблюдал из деревни, как флаер снова исчезает в небе, к нему подошла Сьюзен Чен. - Ты пропускаешь все самое интересное, - сказала она.

Он повернулся; он не слышал, как она подошла. Он заметил Уину, стоящую позади нее, в нескольких шагах, с неловким видом - избегающую зрительного контакта, но явно чего-то желающую.

- Простите, Сьюзен. Я сегодня немного рассеян.

- На случай, если что-то пойдет не так?

- У нас мало запасных вариантов. Я имею в виду, у нас есть только один исправный флаер. Полагаю, мы могли бы уйти отсюда пешком, если бы пришлось. - Он взглянул на горизонт, где туман скрывал Краевые горы. - Чертовски трудный подъем в вакуум - в конце концов, понадобятся скафандры...

Она улыбнулась, ее нестареющее лицо почти не дрогнуло. - Я действительно волнуюсь, когда вы, Пулы, начинаете мечтать о таких трюках. Как будто вы могли бы делать это просто ради удовольствия.

Ему пришлось ухмыльнуться. - Вы правильно поняли. Но я полагаю, что если бы у нас, Пулов, не было этой беспокойной жилки, нас бы здесь вообще не было. Что довольно печально, учитывая то разорение, которое обрушилось на человеческую расу.

Она покачала головой. - Думаю, у вас есть чувство перспективы, которого не хватает вашему шаблону. Но настоящей самонадеянностью было бы, если бы вы, Пулы, вообразили, что вся судьба человечества, на самом деле вся галактическая история, была сформирована недостатками вашего собственного характера.

- Разве не так?

Она пожала плечами. - Если бы вы не построили свои червоточины в тридцать седьмом веке, разве невозможно, что кто-то из ваших конкурентов сделал бы то же самое в тридцать восьмом?

Он печально потер нос. - Хотя в центре Галактики была бы другая статуя. Возможно, Биллу Дзику.

- Вполне. И просто потому, что вы стремитесь к какой-то цели, неправдой может оказаться то, что любая альтернатива - это неудача, в такой же степени, как... ну, как выбор другого пути. Предположим, ваш флаер действительно потерпел неудачу; предположим, мы действительно оказались на мели здесь, на Высокогорной Австралии. Неужели это действительно было бы так плохо? Как вы знаете, были некоторые, кто выбрал именно этот вариант.

Он кивнул. К его некоторому удивлению, полдюжины членов команды "Коши" решили остаться здесь, с людьми Уины. Четверо были старше, ветераны холодной Земли, у которых в жизни было достаточно перемещений, и Джофиэл, оглядываясь назад, предположил, что они, скорее всего, сбежали бы с корабля в первом же приемлемом порту захода. Другим был Бен Губер, который, похоже, влюбился в подростка из деревни. Учитывая различные релятивистские временные сдвиги, которые приходится переживать людям, ползающим по этому огромному артефакту, Джофиэл не мог придумать никакого способа, которым Бен и другие оставшиеся в живых, однажды отделенные от команды, могли бы поддерживать связь. И все же Бен, как и остальные, был полон решимости.

- Что чувствует Майкл?

Джофиэл пожал плечами. - Внутренний конфликт, полагаю. Ну, в этом нет никаких изменений. Я разделяю кое-что из этого. Я - это он... Думаю, он может понять, почему люди остаются. Понимает логику. Но цепляется за своего рода внутренний стержень. "Люди погибли, чтобы мы зашли так далеко. Я должен закончить это".

- Это полезно для здоровья?

- Я буквально понятия не имею. Он все равно продолжает.

Сьюзен сказала: - И у нас действительно есть один доброволец, идущий в другую сторону.

- Доброволец?.. - Медленно, осмысливая происходящее в его голове. - Ах. И вот почему вы хотели меня видеть. - Он снова посмотрел на Уину. Увидел, что она несла свой охотничий рюкзак с луком и стрелами, а также еще одну сумку, наполненную чем-то похожим на одежду, сувенирами, такими как кукла-цыпленок, сделанная из дерева и перьев, и другим хламом.

Уина казалась сильно взволнованной, но очень решительной. - Это правда. Я, Уина, хочу отправиться с вами в "Коши".

Он изучал ее, пытаясь обдумать это - пытаясь понять, что для нее лучше. - Ты единственная в деревне, кто попросился продолжить путешествие с нами.

- Когда-то наши люди были такими же, как вы. Мы путешествовали, прежде чем нас привезли сюда первые работорговцы. Теперь я, в свою очередь, хотела бы продолжить путешествие.

Он огляделся вокруг, на деревню из дерева и кожи на этой ржавой равнине. На девушку перед ним в шкурах, с луком и стрелами в рюкзаке. - Ты понимаешь, что значит путешествовать с нами?

Она пожала плечами. - Теперь я знаю, что этот мир - чаша, поставленная на большой стол. Мы выберемся из этой чаши и отправимся в другие.

- Да, но релятивистские временные смещения - пути назад не будет. Это важно. Ты будешь как бы мертва для своей семьи. Они будут как бы мертвы для тебя.

- Я понимаю, - сказала она тихо, но твердо. - Но у меня есть свой долг, понимаешь.

- Долг?

- Я могла бы убить Никола Имри.

- Ты делала только то, что считала лучшим.

Она покачала головой. - Это было неправильное решение. У тебя было оружие, которое могло уничтожить нас всех в мгновение ока. Нам повезло, что ты был милосерден. Мне следовало быть более терпеливой. Бдительной. Пощадить Никола. Или, если бы я все-таки нанесла удар, наносила его без промедления. Убила бы тебя во сне, например.

Джофиэл кивнул, подавляя усмешку. - Справедливое замечание.

- В случае, когда я без необходимости ранила Никола, наш кодекс гласит, что в таких обстоятельствах я должна поддерживать жертву столько, сколько сочту необходимым.

- Что ж, если ты уверена...

- У меня есть и другая обязанность.

- И что это?

Она откровенно посмотрела на них. - Мне сказали, что вы намерены забрать Первого работорговца с собой, подальше от этого мира.

Джофиэл кивнул. - Призрака, да. Мы не думаем, что должны оставлять его здесь. Не тогда, когда у нас есть возможность...

- Спасти его? - Сьюзен Чен улыбнулась. - Майкл Пул всегда приходит на помощь.

- Я буду охранять тебя, - сказала Уина. - От Первого работорговца. Точно так же, как мои старшие оберегали меня от этого, пока я росла.

Он обдумал это. - Очень хорошо. Веские аргументы. Добро пожаловать на борт.

- Еще кое-что.

- Что это?

- Ты передашь моей матери от меня?


Сам Джофиэл летел на флаере в его последнем рейсе из деревни.

В общей сложности они провели почти сорок дней в Высокогорной Австралии, в мире-чаше. Они были так высоко над релятивистской ямой Колеса, что во внешней вселенной прошло всего пятьдесят лет.

И всего пять минут на первой палубе, где притаились ксили.


59


Как и путешествие с первой палубы в Высокогорную Австралию, путешествие конвоя "Коши" к их новому месту назначения было в принципе простым.

Простым, когда вы рисовали его эскизную схему на умном экране. Как всегда, размышлял Джофиэл, настоящим испытанием был чистый, необъятный, ошеломляющий масштаб великого артефакта, по которому они ползли.

Их номинальной целью теперь была "Земля-три", второй похожий на Землю мир-чаша на третьей палубе, который они заметили во время быстрого обследования, проведенного во время первого пролета "Коши" через Колесо. Все старшие нервничали, подумал Джофиэл, из-за того, что они полагались на эту цель. В конце концов, они не смогли обновить свои записи с момента пролета. Оказавшись на первой палубе, они смотрели вверх на нижнюю часть второй палубы, при этом ни одна из наружных поверхностей верхних палуб не была видна. И учитывая, что им предстояло преодолеть значительные доли светового года на колесных транспортных средствах, они не могли позволить себе ошибиться в выборе пункта назначения.

Лучшим предположением по-прежнему было то, что Земля-три была ближайшим пригодным для жизни местом в пределах их досягаемости. И, кроме того, как отметил Майкл Пул, третья палуба дала бы им еще большее преимущество во времени по сравнению с первой палубой и самими ксили, их конечной целью.

Итак, именно туда они решили направиться.

Чтобы попасть туда, им нужно было взобраться по опорной стойке на третью палубу.

А это означало возвращение тем же путем, каким они пришли, к ближайшей опоре, девяносто дней со скоростью в шесть процентов световой, возвращение по встречному течению реки из пластин корпусной обшивки, которая принесла их в Высокогорную Австралию.

Еще девяносто дней. Теоретически это звучало неплохо, но теперь, после открытых пространств Высокогорной Австралии, снова оказаться запертым в грузовиках конвоя было неприятно. Харрис мрачно говорил о проблемах с психическим здоровьем у экипажа.

Тем не менее, они справились с этим.

Следующим испытанием было взобраться на стойку. Как и прежде, им потребовался целый день, чтобы осторожно переместить грузовики на вертикальную поверхность стойки.

Затем начался подъем. Грузовики были похожи на вереницу муравьев, подумал Джофиэл, карабкающихся по конструкции гигантского колеса обозрения. Первые часы Джофиэл ютился с Пулом, Ашер и Никола в кабине головного грузовика, наблюдая, как позади них медленно отступает поверхность второй палубы, теперь выглядя как вертикальная стена.

На этот раз наибольшая неопределенность заключалась в том, сколько времени потребуется, чтобы пройти по стойке со второй палубы на третью.

Пул назвал цифры. - Мы знаем, что нам потребовалось десять дней, чтобы подняться по стойке с первой палубы на вторую. Что составило всего около восьмой астрономической единицы. Скажем, всего треть расстояния Меркурия от Солнца. Подъем на третью палубу в десять тысяч раз длиннее. Больше похоже на прогулку к облаку Оорта.

Они делали ставки на время в пути. Майкл Пул настойчиво предсказывал всего десять дней, сверхбыстрый переход. Джофиэл думал, что это займет намного больше времени - возможно, тысячу дней, все еще намного превышая скорость первого этапа восхождения.

Никола нахмурилась, пока они обсуждали это, ее безупречное серебристое лицо с точностью воспроизводило это выражение, подумал Джофиэл. Но теперь у нее появилась привычка потирать грудь, где стрела Уины пронзила ее плоть, покрытую шкурой призрака. - Смотрите, мы пересекаем межпланетное расстояние. Которое космический корабль Пула когда-то мог преодолеть за сто дней при ускорении в одно g. Не так медленно, чтобы тянуться вечно, и не так быстро, чтобы это было рискованно. Полагаю, что ксили произведут такие же расчеты. Я предсказываю сто дней, плюс-минус.

В этом случае им потребовалось сто три дня, прежде чем они достигли нижней поверхности третьей палубы. Джофиэлу пришлось избегать злорадствующей Никола в течение нескольких часов.

Затем был день перехода на третью палубу и поиска реки в корпусной обшивке, которая доставила бы их к следующему пункту назначения.

До третьей Земли, по оценкам, оставалось еще двести сорок один день. И снова команда, более или менее неохотно, перешла на режим работы в грузовиках еще на восемь месяцев.

На восьмидесятый день, после трети пути, Ашер созвала совещание.


Старший персонал собрался в головном грузовике. Джофиэл появился с чувством зарождающегося страха. Он подумал, что все они казались беспокойными, нервными, пораженными лихорадкой в салоне. Что теперь?

Относительно интересной частью оказался обзор последних наблюдений команды Ашер за Колесом и его чашеобразными мирами.

- Мы уточнили наши наблюдения за мирами, которые заметили раньше, во время облета, прежде чем спуститься на первую палубу. И заметили еще много чего на второй палубе, когда поднимались по стойке и имели возможность оглянуться назад. С использованием высоколетящих дистанционных зондов даже на этой палубе нам удалось обнаружить новые миры. Во всяком случае, мельком.

- Вы понимаете, что у нас нет разумной оценки того, сколько миров-чаш может поддерживать эта структура. Чашеобразные миры представлены довольно скудно, и у нас нет хорошей модели для их размещения, не говоря уже об их распределении...

Пул махнул рукой. - Покажи нам несколько красивых картинок.

На умных экранах, развешанных по стенам этой маленькой кабины, засветились изображения. Углубления в обшивке.

Казалось, что большинство миров-чаш вообще никогда не были заселены. Они стояли пустыми, похожими на зажившие шрамы.

Из всего остального лишь несколько отдаленно напоминали Землю.

Ашер комментировала мелькающие изображения. - Вы поймете, что здесь мы выбираем по пригодности. Мы опустили венероподобные печи, облачные миры газовых гигантов... - Она быстро показала им основные моменты, изображения все более экзотических миров. Миров настолько холодных, что реки жидкого гелия поднимались по горам водяного льда, который был тверже базальта. Миров, более горячих, чем Меркурий, с поверхностями из расплавленного камня и реками железа, сказала Ашер.

Безвоздушных, похожих на Луну миров, на некоторых из них, по словам Ашер, возможно, были обнаружены следы технологий призраков. Неоднозначные свидетельства. Но на этой палубе не было замечено никакой активности призраков...

- Давайте спросим Первого работорговца, - предложил Джофиэл.

- Давай не будем, - проворчал Макс Уорд. - Хватит пейзажей. Покажи нам Земли.

Джофиэл уже узнал, что на большинстве предположительно похожих на Землю чашеобразных миров не было ничего, кроме сине-серого океана. Водные миры. Возможно, это отражало распределение реальных миров по Галактике. На некоторых были вкрапления льда, а один или два были полностью покрыты ледяными щитами. На других были изображены клочки суши, омываемые океаном, цепи островов или вершины, похожие на вулканические кальдеры.

На другом полюсе находилось еще одно подмножество миров, внешне похожих на Высокогорную Австралию, подумал Джофиэл: в основном засушливые ландшафты, с небольшими морями и океанами, стоящими как лужи.

Лишь у горстки миров были обширные массивы суши, разделяющие большие океаны, как у Земли.

Земля-три была одной из таких.

Ашер оглядела их. - Мир, который мы назвали Земля-три, по-прежнему является самым похожим на Землю из всех, что мы видели, включая Высокогорную Австралию.

Что-то в ее тоне подсказало Джофиэлу, что именно дальше придут плохие новости. Плохие новости об их лучшей надежде на убежище. Это чувство страха усилилось.

- Но, - подсказал он.

- Но, - печально сказала она. - Вы должны быть готовы к тому, что я собираюсь вам показать. Во-первых, на третьей палубе замедление времени намного меньше. Для миров, находящихся на этой палубе, прошло полмиллиона лет с тех пор, как мы запустили "Коши". Конечно, более двух с половиной миллионов лет вне Колеса. И вот мимолетный взгляд на Земли номер три, которую мы увидели по пути сюда, когда впервые прибыли в колодец Колеса. Он устарел.

Пул выглядел встревоженным. - На что ты намекаешь, Ашер? Есть какая-то проблема?

- Посмотрите сами.

Джофиэл очень хорошо знал, как выглядела Земля-три раньше. Ученые экипажа внимательно, даже одержимо, изучили эти несколько отрывочных снимков с места пролета, пытаясь извлечь смысл из каждого пикселя. Джофиэл вспомнил мир, который выглядел как перемешанная Земля - смесь океанов, льда и суши примерно в правильных пропорциях - как и сама Земля, возможно, в какую-то прошлую эпоху, с какой-то фотосинтетической жизнью, деловито использующей солнечный свет для создания кислородно-азотной атмосферы. Если земная жизнь не могла процветать там, то она не могла процветать нигде.

- Полмиллиона лет спустя, - сказала Ашер. - Хорошая новость в том, что химический состав атмосферы за это время улучшился. Кислорода стало намного больше. Мы думаем, что она пригодна для дыхания. Однако...

Она показала свои снимки.

Если смотреть сверху, Земля-три выглядела разрушенной.

Таково было первое впечатление Джофиэла. Это тщательно изученное скопление континентов и океанов было разбито на сегменты, плиты, разделенные чем-то похожим на широкие белые реки. И сами эти сегменты представляли собой безумное лоскутное одеяло, некоторые были залиты серой водой, часть покрыта коркой льда, другие - просто голые скалы или песок, хотя кое-какие были островками зеленого и серого, несущими, казалось, в себе жизнь, как и обещали раньше.

А в центре похожей на кратер впадины, внутри которой покоился чашеобразный мир, возвышалась гора - гладкий конус чудовищной высоты.

- Раскололся, - пробормотал он. - Мир-чаша раскололся.

Никола хмыкнула. - Похоже, что ты нашел подходящее слово, Джофиэл. Но это все. Как будто это был какой-то прекрасный предмет посуды, который уронили и разбили вдребезги, а затем грубо собрали обратно. Эти белые полосы между сегментами...

- Обшивка корпуса, - сказала Ашер. - Если это похоже на какую-то ремонтную работу, то, вероятно, так оно и есть. Мы думаем. И эти соединения обшивки - довольно грубые сварные швы.

- Те удары, которые мы ощутили, - сказал Пул. - Когда что-то попадало в Колесо. Слишком сильные, чтобы с ними могли справиться даже защитные механизмы ксили. Вот результат. Разбитые миры.

Ашер кивнула. - Это то, что я думаю. Мы обсуждали это раньше. Мы сами пробыли здесь уже два миллиона лет - мы быстро перемещаемся во времени, особенно когда были внизу, на первой палубе, - и в таких временных масштабах, вероятно, были свидетелями большинства исключительных происшествий. Включая катастрофические аварии. Мы думаем, что на самом деле это пережиток первого столкновения, которое мы испытали, или думали, что испытали, когда вернулись на первую палубу. Плюс-минус полмиллиона лет назад для этого мира-чаши.

- Вы можете видеть, что чашеобразный мир поврежден. Вы также можете видеть, что там, внизу, выживает какая-то жизнь. - Она заколебалась. - Мы действительно думаем, что видим признаки жизни земного типа. Например, наш вид фотосинтеза. Мы все еще слишком далеко, чтобы быть уверенными.

Никола нахмурилась. - Итак? Послушайте, мы знаем, что в это место, Колесо, прилетали призраки. Мы знаем, что они привезли людей, хотя бы из "Тыквы". Если они забросили людей в Высокогорную Австралию, не могли ли они забросить их и в этот мир тоже? И если так...

- Если так, - терпеливо сказала Ашер, - то субъективно им уже пришлось прожить в этом месте полмиллиона лет. Это эволюционная шкала времени. Достаточно времени, чтобы многое изменилось. Особенно после катастрофического удара. Так что этот чашечный мир может оказаться более... экзотичным, чем мы могли ожидать.

- Ну и что? - спросил Пул. - Нам больше некуда идти. И, в конечном счете, это всего лишь промежуточная станция. Наша цель - добраться до ксили. Что означало бы использовать Землю-три в качестве базы и двигаться дальше. Как экспедиционный корпус. Переходим к следующей опоре, спускаемся обратно на первую палубу, откуда мы могли бы отправиться на встречу с ксили в том месте, где мы их наблюдали...

- Это тоже может быть проблематично. И это вторая вещь, которую нам нужно обсудить. - Ашер вывела еще изображения, некоторые прямые, некоторые экстраполированные, на этот раз более широкой структуры Колеса. - Я могу показать вам только то, что мы нашли.

И Джофиэл сразу увидел проблему.

Следующая стойка, которая могла доставить Майкла Пула к его врагу, тоже была повреждена. Прогнулась, ее поверхность искривилась и сломалась.

- Лета, - сказал Майкл Пул. - Столкновение где-то рядом. Должно быть.

- Мы все еще пытаемся разобраться в мельчайших деталях. Мы не можем знать, какое влияние это может оказать на структурную устойчивость Колеса...

- Его это не волнует, Ашер, - пробормотала Никола. - Только не Майкла Пула. Он пришел сюда, чтобы противостоять ксили. Мы все проделали такой долгий путь только ради этого. Теперь, на этом последнем этапе, по чистой случайности, он потерял возможность двигаться дальше.

Пул отрезал: - Это просто еще одно препятствие. - Он явно напряженно думал. - Наш план действий отсюда достаточно ясен. Мы направляемся на Землю-три. Найдем способ жить там. А потом найдем другой способ двигаться дальше.

Никола прошептала Джофиэлу: - Знаешь, вы, Пулы, всегда более пугающие, когда спокойны, чем когда сердитесь.


60


На сто пятьдесят седьмой день после стойки Джофиэла снова вызвали к грузовику Ашер.

Пул был здесь, с Ашер, Максом, Никола. Уина уставилась на него широко раскрытыми глазами.

И призрак, Первый работорговец, тоже был здесь. В руках Уины были лук и стрелы, наложенные на тетиву, готовые выстрелить.

- Джофиэл Пул, - вежливо сказал призрак.

Джофиэл кивнул. Он прошел вглубь грузовика. На умных экранах были изображения того, что выглядело как корабль призраков после впечатляющего крушения. Он огляделся. - Что здесь происходит?

Макс Уорд свирепо смотрел на него. - Что ты видишь, Джофиэл?

- Потерпевший крушение корабль призраков.

- Верно. Который один из членов нашей команды только что обнаружил в чашечном мире, здесь, на третьей палубе. Но мы знаем, что этот толстяк, - он указал большим пальцем на призрака, бесстрастно парящего рядом с ним, - прибыл не на этом разбившемся корабле призраков. Тот погиб при крушении на второй палубе. В Высокогорной Австралии. А теперь это.

Пул тяжело вздохнул. - Ты видишь проблему, Джофиэл. Подумай о шансах. Мы немного проползли по этому огромному сооружению. И если мы нашли два потерпевших крушение корабля призраков, расположенных так близко друг к другу, то, должно быть, их были целые армады, опускавшиеся на это сооружение сквозь века, возможно, через пару миллионов лет. Так зачем они прилетели сюда? Чего они хотели?

Макс впился взглядом в призрака. - И куда они делись? Мы собираемся завернуть за угол и обнаружить, что они захватили все это Колесо?

- Нет, - сказал призрак.

- Тогда куда?

- Я согласен сказать вам.

Ашер нахмурилась. - Почему ты не сказал нам раньше?

- Вы не спрашивали.

Макс хотел снова вмешаться, но Пул удержал его.

- Мы следовали за ксили, - сказал призрак. - Это стало политикой. Политикой вида на протяжении тысячелетий. И до того, как оказаться в изоляции, я знал, что некоторые из наших отрядов последовали за ксили к Великому аттрактору.

Ашер уставилась на него. - Внегалактический центр? Ты имеешь в виду тамошний артефакт? Кольцо из космической струны?

- Я знаю, что вы наблюдали за ним, - сказал призрак. - Этот объект настолько искажает пространство-время, что к нему притягиваются целые галактические скопления. Его должны заметить виды на большей части наблюдаемой Вселенной. Многие должны отправиться туда. Мы, призраки, следуем за ксили. Последовали за ксили сюда, к центру Галактики. И последовали за ними к Аттрактору тоже.

Ашер выглядела сбитой с толку. - Очень хорошо. Кольцо. Очевидно, что ксили проводят масштабные манипуляции с пространством-временем. Даже мы наблюдали за ним достаточно долго, чтобы иметь возможность отследить его конструкцию. Сейчас мы думаем, что это закончится примерно через пять миллионов лет после нашей эры, то есть через пять миллионов лет после того, как мы, команда "Коши", встретили вас, призраков, у звезды Губера. Пять миллионов лет: как раз тогда, когда мы ожидаем, что звезды умрут. Но мы все еще не знаем, для чего это нужно...


Спроси это.

Джофиэл чувствовал... головокружение, возможно, дезориентацию. Слишком много информации, льющейся потоком. Он пытался думать, говорить четко.

- Знаешь, я потерял нить наблюдений Ашер о Великом аттракторе. Такая датировка - новость. Всего пять миллионов лет до гибели звезд... - И он вспомнил, что команда "Коши" уже преодолела примерно три миллиона лет из этого огромного промежутка времени. - Но мы все еще не знали назначения кольца. Цель ксили.

Тогда спроси призрака.

Майкл Пул, шепчущий на ухо Джофиэлу.

Джофиэл не оглянулся. - Спросить у него что?

Спроси призрака о конечной цели кольца. Или, по крайней мере, в чем, по его мнению, заключается эта цель. Что вам сейчас терять? Теперь вы все вместе.

Джофиэл повернул голову.

Это был Пул. Но это был и не Пул. Он улыбнулся Джофиэлу. Он был худым, выглядел усталым. На нем был его серый цельный комбинезон. Он выглядел старше, чем раньше.

Джофиэл повернулся к призраку, а затем снова к другому Пулу.

Которого там больше не было.


- Я пойму намек, - сказал он.

Остальные посмотрели на него с любопытством. Майкл-оригинал выглядел подозрительным.

- Смотрите, - сказал Джофиэл. - Здесь мы все уставились на призрака. Может быть, нам стоит попробовать поговорить с этим существом. Призрак - вы говорите, что ваш вид путешествовал к кольцу ксили. Если вы знаете его назначение, скажите нам.

- Я долгое время был изолирован. Могу только догадываться.

- Тогда догадывайтесь.

- Бушует война, - просто сказал призрак. - По всей этой вселенной. Ксили и их сородичи из светлой материи сражаются против роев темной материи. Вы были свидетелями заражения всех ярких звезд личиночными формами, которые вы называете рыбами-фотино - и я знаю, что у вас в ваших ящиках есть такие личинки, запертые в коробке из конструкционного материала, украденной у призраков на звезде Губера. И вы сами были свидетелями того, что существа из темной материи побеждают.

- По всей этой вселенной, - сказала Ашер. - Вы сказали, что война бушует по всей этой вселенной.

- Верно. И поэтому ксили стремятся сбежать из этой вселенной в другую.

Простое утверждение. Долгое молчание. Пулы, Майкл и Джофиэл, уставились друг на друга.

Ашер удивленно рассмеялась. - Голая сингулярность. Это то, что готовят ксили? В центре кольца. Вся эта масса-энергия, вращающаяся с релятивистскими скоростями...

- Да. Они создают брешь в этой вселенной, - сказал Пул, кивая. - Действующую как дверь в другую.

Первый работорговец сказал: - Призраки не стремятся вымереть. Возможно, вы знаете, что вселенная уже однажды предала нас...

- Когда пульсар съел вашу звезду, - сказал Джофиэл. - Ваш Бог-разрушитель.

- Действительно. Теперь Бог-разрушитель снова на свободе и сеет хаос в космическом масштабе. Ксили, однако, ищут выход.

Пул рассмеялся. - И вы, призраки, собираетесь последовать за ними. Верно? Какая наглость!

Уорд прорычал: - Так какое это имеет отношение к потерпевшему крушение кораблю призраков внизу? Зачем он пришел сюда, к Колесу?

- Мы следуем за ксили, - лаконично сказал призрак. - Как я и сказал. Мы наблюдаем за ними. Когда ксили, которых вы подбили, Майкл Пул, начали строить значительный артефакт в центре нашей Галактики, мы прибыли, чтобы изучить его. Мы считаем, что эти ксили, возможно, неспособные достичь Великого аттрактора в эту эпоху - и, конечно, неспособные внести свой вклад в войну с темной материей, - стремятся выжить, ускоряясь во времени. Таким образом, они находятся в зоне крайнего растяжения, на самых нижних уровнях Колеса.

- А, - сказал Пул. - Субъективно всего несколько месяцев, объективно - пять миллионов лет.

- Мы полагаем, что затем ксили попытаются присоединиться к своим сородичам в их полете через кольцо - после завершения войны с темной материей, пока кольцо все еще функционирует, до того, как оно будет заброшено, разрушено. Вот к какому выводу пришли я и мои коллеги, исследуя Колесо.

Пул сказал: - Итак, это Колесо, весь этот огромный артефакт, представляет собой грубую одностороннюю машину времени!.. Полагаю, в этом есть смысл. Но для чего миры-чаши? Зачем превращать Колесо в гавань для других форм жизни?

Призрак сказал: - Мы не можем быть уверены. Мы считаем, что ксили, хотя и кажутся могущественными и безразличными, на самом деле обладают инстинктом защищать другие формы жизни. Сохранять их, даже путем космических преобразований.

Ашер кивнула. - Мы думали, что видели это. Виды-клиенты, которые вместе с ксили прошли через червоточину Солнечной системы. Фантомы квагмы, парагоны... Они, возможно, были реликтами прошлого - консервациями. Интересно, не соорудили ли наши ксили эту большую ловушку для мух как способ сбора видов, чтобы пронести их через аттрактор?

- Итак, вы, призраки, собирались последовать за ксили через их аварийный люк, - сказал Пул. - Но некоторые из вас так и не добрались дальше этого Колеса.

- Это моя трагедия, да.

- И наша, - тихо сказала Никола.

Пул оглядел их всех, одного за другим. - Имеет ли все это какое-либо значение для наших собственных следующих шагов? Нет? Тогда мы продолжим.


Итак, они отправились дальше.

И после путешествия по палубе, длившегося двести сорок один день, проехав на своих грузовиках расстояние, эквивалентное восьмидесятикратному расстоянию между Землей и Нептуном, конвой достиг Земли-три.


61


Время с момента старта корабля: 27 лет 173 дня

Дата по времени Земли: 2 710 000 г. н. э.

Мир, похожий на разбитую тарелку, неуклюже склеенную обратно. Точно такой, каким Джофиэл и остальные видели его издалека. Но теперь, спустя неделю после прибытия команды "Коши" на край этого нового чашеобразного мира, после съемок с места в Краевых горах и полетов на единственном флаере, карты, которые Ашер Феннелл показала своим коллегам, были гораздо более подробными, чем все, что у них было, когда они выбирали этот мир в качестве своего следующего пункта назначения.

Ашер и ее команда географов-любителей разделили этот мир на сектора - примерно как кусочки пирога - вокруг великого монумента, которым была центральная гора. Кусочки пирога, которые содержали значительно отличающиеся климатические зоны, разделенные толстыми гребнями корпусной обшивки, самими по себе размером с горные хребты.

И теперь Джофиэл сам стоял с Ашер и своими коллегами на краю Краевых гор, глядя сквозь Крышку на небо над этим новым миром.

Внизу, в одной из этих зон. Голая, засушливая равнина.

- Как будто мы проделали весь этот путь и вернулись в Высокогорную Австралию, - сказала Чинело.

Джофиэл тоже чувствовал лишь своего рода безразличие, даже тревогу. Он поднял голову и посмотрел на пыльный горизонт. Как и в Высокогорной Австралии, вся атмосфера чашечного мира была под ним, и это было все равно, что смотреть вниз, в очень мелкое, очень чистое море, с песчаным, залитым солнцем дном. Он ничего не мог разглядеть в соседних кусках пирога размером с континент. Жить здесь, в этой пустыне, таком кусочке пирога, было бы тяжелой работой, по крайней мере, для экипажа и их предполагаемых потомков.

И он не мог разглядеть центральную гору, находящуюся на расстоянии всего в пять тысяч километров. Телескопы показали вершину из корпусной обшивки, торчащую над пыльным воздухом, как привязанная луна. Никто и представить себе не мог, что гора или остальные детали этого мира были такими, какими их спроектировали ксили.

Ашер держала в руках свою карту. - Итак, мы пришли с запада и смотрим на восток, по направлению вращения. Если я покажу вам карту высот...

Закодированный ложными цветами, это был диск оттенков, варьирующихся от желтого на западе до темно-коричневого на востоке. И ослепительный желто-белый штрих в центре.

- Чем светлее оттенок, тем больше высота. Вы можете видеть центральную гору, возвышающуюся над средним. Но если вы посмотрите на мир-чашу в целом...

Чинело сразу увидела это. - Она наклонена. Выше на западе, где мы находимся, ниже на востоке.

- Вот и все. Столкновение, которое разрушило Колесо, привело к тому, что этот конкретный мир накренился. - На своих экранах она набросала детали на картах. - Вы можете видеть, что наклон высоты повлиял на климатические зоны - предположительно, из-за искажения погодных систем, распределения воды. И эти большие гребни из корпусной обшивки между зонами также действуют как высокие горные цепи - очень высокие и, предположительно, невосприимчивые к эрозии. Кажется, что в них действительно есть проходы; жизнь может перемещаться между зонами. Но они отбрасывают мощные дождевые тени.

- Мы не оставались на месте достаточно долго, чтобы как следует изучить чашечные миры, даже в Высокогорной Австралии. Мы, конечно, не знаем, как они должны работать. И если этому миру-чаше был нанесен достаточный ущерб - возможно, был нарушен даже основной цикл день-ночь, не говоря уже о сезонности и средних температурах... Что ж, нам просто нужно продолжать измерять, изучать и выяснять это.

- Тем временем, вот что мы нашли. - Она указала на свою карту в форме пирога, проведя рукой в перчатке. - Если двигаться отсюда против часовой стрелки, то получится океанический сектор - несколько разбросанных островов и один крупный континент - а затем зона замерзания. Ледники, спускающиеся с предгорий местных Краевых гор, и то, что внизу выглядит как тундра. Лед скапливается в самой восточной точке мира-чаши, то есть на самой низкой средней высоте. За пределами зоны замерзания находится то, что выглядит как пастбища умеренного пояса. Широкие просторы открытой земли. Где могут быть большие стада. И после этого последний сектор, к "северу" от нас. Густой лес, по-видимому тропический. Который перед нами сменяется пустыней.

Пул нахмурился. - На лугах. Стада чего?

- Ну, мы не знаем. Еще нет. Предположительно травоядные... что-то в этом роде. У нас не было ресурсов, чтобы проверить. Мы знаем, что экология в основном похожа на земную. Например, трава есть трава; для фотосинтеза используется тот же химический состав хлорофилла, что и при эволюции земной жизни.

- Так ты думаешь, это еще одно место, где призраки разгрузили часть команды "Тыквы" и их экохаба? Или какой-то другой космический корабль.

- Возможно. Но даже если это так, мы должны ожидать, что все будет... изменено. Это то, что я пыталась объяснить на совещаниях.

Чинело нахмурилась. - Какого рода изменения?

- Эволюция. В экологических нишах, - пробормотал Джофиэл. - Она говорит о том, что происходит, когда ландшафт фрагментируется. Распадается. Этот чашеобразный мир, возможно, похож на африканскую рифтовую долину, где эволюционировали гоминины. Я имею в виду нас. Высыхание Средиземного моря и наводнения, вспышки засушливости. Когда-то здесь были леса, охватывающие континент. Потом все это распалось, и мы начали приспосабливаться, некоторые к остаткам лесов, некоторые к расширяющимся равнинам.

- ...Африка, - пробормотал Пул. - Возможно, именно так нам следует называть Землю-три. Мы оставили позади Высокогорную Австралию. Теперь - Высокогорная Африка.

- Да, здесь ниши, - сказала Ашер. - И полмиллиона лет - достаточный срок для адаптации. Даже для людей, - мрачно добавила она. - И мы думаем, что видели признаки.

Джофиэл был поражен. - Людей. Здесь?

Она огляделась. - Вам нужно понять, что я собираюсь вам показать. Помните сообщества на Высокогорной Австралии?

Чинело сказала: - Людские ульи.

- Верно. Из исторических источников мы знаем, что для развития таких сообществ требуются тысячелетия, если не столетия. Но однажды возникнув, они продолжают развиваться. Предположительно. При наличии подходящих условий.

Джофиэл повернулся, повернулся лицом к простирающейся под Краевыми горами пустыне. - Таких условий, как здесь, - сказал он, угадывая.

- Таких, как здесь. Но мы никогда раньше не наблюдали, как именно. Мы обследовали этот сухой сектор. Вы можете видеть, что это довольно открытая местность. Несколько оазисов, несколько хорошо приспособленных деревьев, больше похожих на кактусы. Вероятно, здесь есть животный мир, но если это так, то он слишком беден, слишком рассредоточен, чтобы мы могли увидеть его отсюда. Но то, что мы видели...

У Джофиэла в его виртуальном нутре было глубокое предчувствие по поводу изображений, которые она сейчас выводила на умные экраны.

Он ожидал чего-то вроде пирамид из камня и грязи, которые они наблюдали в Высокогорной Австралии. Здесь он увидел гораздо более сложные формы, смутно конические, но с вентиляционными отверстиями, шахтами и воздуховодами. Основные формы блестели, их поверхности были гладкими и твердыми, а сложный небесный свет отбрасывал блики на коричневые поверхности.

И вокруг каждого строения - круговой земляной вал.

Ашер сказала: - Эти сооружения разбросаны по всей пустынной зоне. Похоже, они привязаны к источникам воды. Водоносные горизонты, глубинные источники - в этом искусственно созданном мире вы, вероятно, назвали бы их утечками, из более влажных зон в обе стороны. Мы насчитали сотни; без сомнения, их больше. Мы понятия не имеем об их возрасте. Водные пути действительно меняются, во всяком случае, в естественных ландшафтах; возможно, колонии перемещаются со временем - или даже заброшены. На самом деле мы не знаем. Что мы точно знаем, так это то, что никто раньше не сталкивался с человеческими объединениями такого возраста. Во всяком случае, до того, как мы покинули холодную Землю.

Чинело, казалось, была поражена. - Если они похожи на библиотеки в Высокогорной Австралии, там, внизу, могут быть миллионы людей. Миллиарды.

Пул хмыкнул. - Но спустя полмиллиона лет остаются ли все еще людьми в каком-либо значимом смысле объединившиеся в эти сообщества? Сомневаюсь, что здесь есть что-то для нас. Я имею в виду, в этой засушливой зоне. И мы держимся подальше от сообществ. Согласны? Скорее всего, мы найдем похожих на нас людей в местах, подходящих для проживания таких, как мы.

Джофиэлу пришлось улыбнуться. - Краткое изложение теории эволюции, но я понимаю твою точку зрения.

Пул проигнорировал его. - И это означает, что нужно двигаться на север и восток, в лесную зону и на луга. Итак, мы отправляем разведывательный отряд вниз с этих Краевых гор в тот большой клин леса, затем идем примерно на северо-восток, если сможем, пока не достигнем лугов... Мы закончили здесь? Давайте вернемся к конвою и все спланируем.

Джофиэл подумал, что четкость принятия решений Пулом немного подняла им настроение. Возможно, все это было иллюзией. Майкл Пул был дождевым червем, ползущим по гусенице какой-то огромной экскаваторной машины, составляя план покорения следующего сантиметра разрыхленной почвы. Но на данный момент это помогало, и, возможно, большего от лидера и требовать нельзя.

Даже Никола не стала отпускать саркастических замечаний.


62


Им дали еще семь дней на подготовку к экспедиции в тропический лес. Были установлены временные жилища, проверены грузовики и другое снаряжение. Некоторое внимание было уделено их пассажирам. Никола и Ашер даже запустили ненавязчивые зонды в панцирь корпусной обшивки, содержащий их любимые личинки из темной материи, как назвал их Макс. Пытаясь определить, живы ли они еще. И Джофиэл навестил плененного призрака, остававшегося в одиночку в грузовике, который был его тюрьмой.

Уина, одетая в легкий скафандр, бежала так далеко и быстро, как только могла, к недостижимому горизонту.

Пул с пользой использовал это время. По его приказу разобранный для перевозки в составе колонны флаер был снят со склада, собран, протестирован. Но проверить самолет можно было только в воздухе. Итак, Пул назначил испытательные полеты над пустынной зоной. Ашер воспользовалась ими, чтобы не упустить возможность понаблюдать крупным планом.

И Джофиэл ухватился за шанс совершить первый полет над новым миром.

Спуск с Краевых гор был таким же волнующим и пугающим, каким он запомнил его по Высокогорной Австралии. И вскоре они уже низко летели над новым ландшафтом.

Он ожидал, что этот сухой ландшафт будет таким же унылым, каким показалась Высокогорная Австралия вблизи. Но это было не так. Местность была пустынной. Местами они пересекали поля дюн, простиравшиеся насколько хватало глаз. Ашер указала на соляную равнину: потрескавшуюся землю, мерцавшую в свете подернутого рябью неба: реликт исчезнувшего моря.

Но немного дальше от Краевых гор они попали в регион, где оазисы казались более распространенными. Джофиэл заметил низкорослую коричнево-зеленую растительность, предположительно глубоко укоренившуюся и устойчивую к засухе.

Растительность и животных.

Флаер почти бесшумно опустился в одном оазисе, но, тем не менее, его стремительный полет и сложная тень потревожили оживленную, настороженную фауну. Джофиэл увидел что-то похожее на маленьких прямоходящих грызунов с большими задними лапами, способных подпрыгивать высоко в воздух. Возможно, насекомоядных. Они разбежались и бросились в тень, в то время как другие грызуны, бледные, с короткими хвостами, зарылись в землю, скрывшись из виду.

И вот мимо прошмыгнула птица, большая, явно нелетающая, ее красный гребень был единственным признаком окраски на теле, покрытом серовато-коричневыми перьями. Она цапнула грызуна мощным на вид клювом и уставилась на флаер, словно бросая вызов сопернику.

Затем они пролетели над стадом, предположительно травоядных. Животные размером, возможно, с больших собак или маленьких лошадей. У них был длинный мех и горбы на спинах, как у верблюдов. Когда флаер пролетел над ними, они сбились в кучу, спасаясь бегством, и Джофиэлу было трудно разглядеть детали. Но он увидел, что у "верблюдов" были большие уши, прижатые к голове, и мощные на вид задние ноги, а вместо хвостов - белые комочки меха. И когда они все-таки разбежались, он увидел, что они передвигаются огромными прыжками, подталкиваемые этими большими задними ногами.

Когда флаер двинулся дальше, Ашер посмотрела на него. - Что ты об этом думаешь?

- Я надеюсь, мы получили достойные изображения, чтобы убедить Харриса и других биологов на Краевых горах...

- Убедить их в чем?

- Эти напоминающие верблюдов существа похожи на больших кроликов. Те, кто рыл норы и ловил насекомых у водопоя, были крысами. А большие нелетающие птицы...

- Куры. Я знаю.

Джофиэл почувствовал, что дрожит от странности этого. - Это то, что получается, когда выбросить немного парковой зоны и оставить ее развиваться в течение нескольких сотен тысяч лет.

- Экология со всем, кроме людей, - сказала Ашер. - Но в этом случае кто бы, кроме объединившихся, коалесцентов, захотел здесь жить, когда по соседству лес размером с континент? Хотя климат, возможно, продолжал меняться. Погнал их дальше. Очевидно, что Колесо было довольно сильно повреждено в этой области, и, возможно, когда ксили прибыли для ремонта, даже их возможности были ограничены. Работа была грубой - посмотрите на все открытые участки сваренной обшивки. Возможно, системы мира-чаши были навсегда дестабилизированы - например, цикл эрозии.

Джофиэл нахмурился. - Когда пришли ксили... Я об этом не подумал. Думаешь, именно это и произошло? Я склонен предполагать, что ксили разбили лагерь на первой палубе, в глубочайшей временной яме, с какой-то дистанционной системой ремонта, которая устраняет любые дефекты. Но, возможно, это антропоморфизм. Посмотрите на схему их работы в Солнечной системе. Когда дело дошло до уничтожения миров, клеток-истребителей планет, сами ксили были частью атаки. Их основной корабль, "семя платана" был размещен в одной вершине тетраэдра, окружавшего каждую планету, а остальные углы были заняты беспилотниками.

- Верно. Различие между ксили и их технологией может быть размытым. Так что вполне возможно, что ксили каким-то образом прибыли сюда, в эту часть Колеса, чтобы лично наблюдать за ремонтными работами.

Джофиэл посмотрел на восток, в направлении центральной горы. - И если это так, то, как можно думать, ему понадобилась бы какая-нибудь ремонтная мастерская... Оборудованная каким-нибудь способом вернуться на свою базу на основной палубе. Что-нибудь более быстрое, чем наше ползание по палубам.

- Для этого подойдет что-то вроде червоточины Пула, - сказала Ашер, ухмыляясь. - И, вероятно, застрявшей на вершине этой горы. Расположенной в центре, с доступом ко всем зонам мира-чаши.

Джофиэл сказал: - Мы должны обсудить это с Майклом. Я имею в виду, если бы мы могли найти какой-нибудь маршрут быстрого возвращения на базу ксили на первой палубе - это могло бы все изменить. Если бы мы могли найти это...

Флаер поднялся высоко в небо, и очертания немногочисленных обитателей равнины внизу стали нечеткими, убегающие стада превратились в размытые пятна на фоне широкого, сурового ландшафта.


63


Пул, как и следовало ожидать, был наэлектризован идеей рабочей бытовки и транзитного маршрута для ксили. Он немедленно отправил небольшой беспилотный летательный аппарат через ландшафт чашечного мира - и на вершину центральной горы, которая, по его мнению, была наиболее вероятным местом для поиска портала ксили.

Затем, после семи дней аэрофотосъемок, Пул, явно сдерживая нетерпение в ожидании результатов беспилотных летательных аппаратов, постановил, что можно всерьез начать наземное исследование Высокогорной Африки. Как и следовало ожидать, он настоял на том, чтобы лично возглавить первую экспедицию. И, используя аэрофотоснимки, быстро проложил курс. - Этот лес выглядит довольно густым. Но там должны быть русла рек, по которым мы могли бы следовать. Там, где есть Африка, должно быть и Конго...

Итак, флаер был загружен, и они отправились на поиски реки через лесной сектор. Как всегда, Никола была за штурвалом. Харрис и Ашер оба были на борту.

Макс Уорд захотел отправиться с ними, чтобы, по мнению Джофиэла, разведать потенциально враждебный ландшафт. С ним на борту также был отряд его подготовленных курсантов, включая Чинело. - В конце концов, - проворчал он, - если мы действительно найдем потомков команды "Тыквы" с опозданием на полмиллиона лет, будем надеяться, что они не затаят обиду.

Сьюзен Чен тоже была здесь - по-своему, насколько понял Джофиэл, надеясь именно на такую встречу.

И Уина из Высокогорной Австралии, с охотничьим рюкзаком, луком со стрелами и всем таким.

- Моя идея, - сказал Пул. - Хотя она все равно вызвалась добровольцем. Может быть, уроженка одного мира-чаши поможет нам установить какой-то контакт с аборигенами другого.

Никола фыркнула. - Это так глубоко покровительственно. Может, они и аборигены, но разделены полумиллионом лет. Как если бы ты взял с собой Изамбарда Кингдома Брюнеля, чтобы вступить в контакт с неандертальцем.

- Хотите, чтобы я вышвырнул ее из флаера? - спросил Пул.

Джофиэл задумался. - Нет. У нее, несомненно, будут лучшие инстинкты в такой среде, чем у тебя или у меня, Майкл. Если подумать, Брюнель, вероятно, поступил бы так же. Или неандерталец. Давайте продолжим.

Итак, они полетели.


После пролета над лесом, как и предсказывал Пул, им потребовался всего час, чтобы найти реку. Настоящее Конго.

Здесь это был прорезающий зеленое покрывало широкий, спокойный поток, в конечном счете питающий дельту, которая вела к мелководному внутреннему морю, которое, в свою очередь, в тысяче километров отсюда разбивалось о стены из корпусных пластин, отделявшие этот лесной сектор от пастбищ за его пределами.

Никола направила флаер курсом вниз по средней линии реки.

Харрис сказал, что его лучшим первым предположением было то, что вечнозеленые деревья, которые заполонили лес, и даже похожие на баньяны заросли на мелководье у берега реки были ускоренно эволюционировавшими родственниками дубов, у которых, как теперь узнал Джофиэл, когда-то были вечнозеленые подвиды, наряду с листопадными. А на мелководье сама река была покрыта скоплениями водорослей и чем-то похожим на огромные лилии.

Повсюду зелень. Инженер Джофиэл поймал себя на том, что пытается оценить всю массу жизни, которую он увидел одним взглядом: биосфера, которая, предположительно, развилась из остатков, выпавших из захваченного обломка "Тыквы", и процветала, адаптировалась, распространялась и превратила триллионы тонн сырья в этом артефакте ксили в копии самой себя.

Вскоре река резко расширилась, и даже с приличной высоты Джофиэлу приходилось намеренно поворачивать голову из стороны в сторону, чтобы разглядеть ее берега. Действительно, Конго, здесь, в Высокогорной Африке. Но такие мысли, о цели и планировании, казалось, растворялись по мере того, как они летели все дальше и дальше по зеленой необъятности. Этот лес, напомнил себе Джофиэл, был деталью в мире-чаше, который сам по себе был простым пятном на поверхности Колеса. И все это, удивлялся он, в конечном счете происходит от массы-энергии сверхмассивной черной дыры, находящейся на расстоянии светового года от нас.


Пул подсчитал, что пересечение лесной зоны, измеряемой десятью тысячами километров, займет полет трех вахт со скоростью четыреста километров в час. Между ними будут еще две вахты на земле, чтобы обеспечить разведку, отдых, техническое обслуживание.

Итак, после первых восьми часов Никола и Пул начали искать место для посадки.

Это оказалось не так-то просто. Что касается самой реки, то это загадка - там наверняка не было крокодилов или аллигаторов, но, возможно, что-то другое проявило инициативу и заняло соответствующие экологические ниши - они не хотели высаживаться слишком близко к воде. Но лес был джунглями, и деревья, соревнуясь за свет, стояли так плотно, как только могли, подумал Джофиэл.

В конце концов они заметили поляну. Это был неровный круг, врезанный в лесной покров, с обгоревшими и поваленными деревьями, усеивающими землю, на которой уже виднелись зеленые побеги нового поколения.

- Удар молнии, - крикнула Никола в ответ своим пассажирам. - Итак, теперь мы знаем, что здесь бывают электрические бури.

- Снижаемся.


64


Как только они приземлились, даже когда распахнули двери флаера, Макс Уорд начал отдавать приказы о ротации охраны и периметрах.

Чинело отправилась присоединиться к Майклу Пулу и разведывательной группе, которую он собирал.

И Джофиэл, прогуливаясь с Никола, оказался в мире зеленого мрака. Стволы деревьев, похожие на колонны, вздымались к небу, скрытому далеким пологом. Там, где на землю проникало немного света, пробивались молодые деревца, кустарник, редкая трава, но в остальном земля была голой, за исключением тонкого ковра из листьев, сухих и скрученных.

- Это похоже на собор в Ачинете, - пробормотал Джофиэл. - Свет здесь. Помнишь? На Тенерифе. После удара зонда ксили в Атлантике...

- Я помню, - сказала Никола.

- Когда-то я это знала, - сказала Сьюзен Чен. Джофиэл увидел, что она разбила что-то вроде лагеря под открытым небом, всего несколько раскладных стульев и небольшой камбуз, куда доставили горячие напитки и армейские пайки. Сьюзен махнула рукой. - Идите, посидите со мной. Единственное, о чем я не жалею в старости, - это о том, что не нужно быть занятой, постоянно занятой. Мы приземляемся в подобном месте и сразу же начинаем возиться с оборудованием и строить планы. Для достижения чего? Мы здесь. Лес окружает нас со всех сторон. Если мы будем преследовать его, оно ускользнет от нас. Если мы будем ждать, оно придет к нам.

Никола ухмылялась. - Хорошая идея. Что касается меня, что бы ни делал Пул, делай наоборот. Я всегда считала это хорошей стратегией по умолчанию.

Джофиэл пожал плечами, сел на виртуальный эквивалент парусинового стула Сьюзен и щелкнул пальцами, чтобы налить себе виртуальную чашку горячего мятного чая.

Как только охрана была выставлена, флаер закрылся, разведывательные группы, наконец, ушли в зеленые тени, и на посадочной площадке действительно воцарилось что-то вроде мира.

И когда человеческие звуки стихли, несколько минут они сидели в тишине. Джофиэл, казалось, слышал дальше, отчетливее. Отдаленные крики, отдающиеся эхом, которые могли принадлежать птицам, мелким животным - возможно, обезьянам.

Сьюзен подняла лицо, ее глаза были закрыты, на губах играла слабая улыбка. Джофиэл подумал, что когда-то она, должно быть, была очень красивой. - Возможно, это не совпадение, что лес напоминает нам собор. Возможно, именно поэтому мы в первую очередь строили церкви, похожие на лесные поляны: высокие колонны, полумрак, сдержанная тишина. Вы знаете, храм Саграда Фамилиа Гауди в Барселоне. Сейчас, конечно, утрачен. Мы воссоздали пространства, по которым когда-то ходили наши предки. И, - сказала она, указывая, - лес тоже никогда не забывал нас.

Джофиэл проследил за ее жестом.

И там, в тени ближайших деревьев, он увидел неуклюжие фигуры. Низкие, тяжелые, двигающиеся почти бесшумно - нет, не совсем бесшумно. Он услышал шелест листьев, когда большие руки исследовали землю. Треск, резкий и отрывистый, когда массивные челюсти сомкнулись вокруг ореховой скорлупы.

Яркие голубые глаза, поразительно ясные, смотрели на него из тени.

- Сохраняйте спокойствие, - тихо сказала Сьюзен Чен, обращаясь то ли к ним двоим, то ли к лесным обитателям, Джофиэл не был уверен. Она все еще улыбалась.

Никола пробормотала: - Ты была права, Сьюзен. Майкл Пул стукнет себя по голове, когда обнаружит, что пропустил это.

- Я все это записываю. - Мягко ступая, вышла Ашер, чтобы присоединиться к ним. - Кажется, они интересуются нами. И флаером. Я просмотрела записи; они осторожно приблизились, как только разъехались участники похода. Я думаю, там один взрослый и несколько детей.

- О, нет, - сказала Сьюзен. - Посмотри внимательнее. - Она указала. - Это взрослая самка. Те, что поменьше, - самцы. С ними дети, но гораздо меньше ростом - видишь, младенец цепляется за спину самки?

Было трудно разглядеть детали. Все посетители сидели на корточках, и трудно было судить об их росте. Они выглядели не высокими, а массивными, тяжелыми, как накачанные штангисты. Они были обнажены, но носили длинные и нечесаные волосы. Их кожа, покрытая грязью и пятнами от листьев и другой растительности, тоже была темной, очевидно, как у мужчин, так и у женщин. И кожа не была покрыта волосами, подумал Джофиэл, не как у обезьян, хотя и более волосатая, чем у человека. Их руки непрерывно рылись в земле, выискивая орехи, коренья, поднося лакомства к своим крепким челюстям, даже когда они смотрели на команду "Коши".

Их сидящие на корточках тела выглядели почти коническими, подумал Джофиэл. И их головы казались странно маленькими на фоне очень человеческих лиц.

- Вон та крупная самка, - сказала Никола. - Она смотрит прямо на нас.

- Я бы не стала смотреть в глаза, - сказала Сьюзен. - Ей любопытно. Возможно, она интересуется, не из другой ли мы стаи. Она не будет нас бояться, но может неправильно истолковать пристальный взгляд как вызов. Возможно, на драку из-за ее стаи самцов - мне кажется, что доминируют самки.

Джофиэл принял эту мудрость, подумав о мрачном тысячелетии изучения и наблюдений, которое, должно быть, пережила Сьюзен, заботясь о сократившихся числом потомках команды "Тыквы" на Губере c.

- Они все время едят, - заметила Никола. - Орехи и коренья, которые они заглатывают. Они такие большие, что трудно представить, что их может съесть что-то гораздо меньшее, чем лев. Но они выглядят такими тяжелыми - наверняка им было бы трудно добыть мясо.

Ашер кивнул. - Вегетарианцы, наверное. И...

Треск сверху.

- Берегись! - Ашер инстинктивно толкнула Джофиэла, ее руки скользнули по его виртуальной плоти. Жало нарушения протокола от этого было достаточно сильным.

Затем сверху с грохотом упала ветка дерева и прошла сквозь его сидящее тело. Он вскочил, отшатнулся назад. Боль, вызванная протоколом, была поразительной.

Прибежали охранники периметра Макса Уорда, неопределенно размахивая бластерами в сторону теней на деревьях наверху.

Но Сьюзен Чен, все еще сидя, протянула руки ладонями вперед. - Джофиэл! Сохраняйте спокойствие. Вы, люди, уберите оружие. Это был несчастный случай - посмотрите на эту ветку, она гнилая и просто отломилась - поверьте мне, они не хотели причинить вреда. В любом случае, едоки корней исчезли. И другие предпочли бы, чтобы мы их вообще не замечали.

Ашер казалась смущенной. - Какие другие?

Сьюзен осторожно указала вверх.

Джофиэл посмотрел туда. Было трудно что-либо разглядеть, настолько темным был нижний купол над ним. Он субвокализировал системные команды, чтобы улучшить свое зрение; обычно он не любил жульничать...

Прибор ночного видения ясно показывал их.

Человеческие фигуры, на ветвях, карабкающиеся, сидящие на корточках, даже раскачивающиеся на одной руке за раз. Почти все молчат. На него смотрят еще больше ярких глаз.

- Другого вида, - пробормотала Ашер. - Они выглядят немного более человечными. Строением тела. Правда, более волосатые.

- Не совсем, - сказала Никола. - Пропорции рук и ног слегка нарушены. Большие кисти - и большие ступни тоже, которые выглядят так, как будто ими можно хватать.

- И маленькие мозги, - сказала Ашер с оттенком грусти.

Джофиэл сказал: - Таким образом, полагаю, это экипаж "Тыквы". Или некоторых других захваченных космических кораблей. Или, скорее, их отдаленных потомков.

Сьюзен кивнула. - Конечно, должно пройти несколько поколений с тех пор, как они забыли о своем происхождении. Еще больше поколений с тех пор, как они знали что-то большее, чем бесконечное настоящее в зелени. Настоящее, не содержащее никаких значимых событий, кроме событий их собственной маленькой жизни. Рождения и смерти, голодные дни, дни пиршеств. Никаких изменений, никакого вызова. И так...

Еще один всплеск шума.

На этот раз он донесся с края поляны. Из укрытия с воем выскочило животное, выбежало на открытое пространство и, споткнувшись, остановилось.

Все бросились прочь с дороги.

Джофиэл мельком увидел невысокое тело, большое и мускулистое, но с очертаниями тела охотничьей кошки: длинные, гибкие ноги, лапы с когтями на концах, мясистый хвост, черные глаза, загнутые назад уши - и резцы, похожие на кухонные ножи.

Удивленные охранники периметра закричали и замахали бластерами, угрожая причинить больше вреда людям, чем животному, подумал Джофиэл. Никола, очевидно, руководствуясь тем же инстинктом, оттащила Сьюзен Чен с дороги. Но Джофиэл увидел, что животное уже было ранено, из окровавленной ляжки торчала зловещего вида стрела.

На мгновение оно замерло, тяжело дыша.

Затем метнулось через открытое пространство и исчезло.

За ним последовала молчаливая, сосредоточенная Уина, бегущая почти так же быстро, с другой стрелой, готовой вылететь из ее лука.

Охотник и добыча скрылись из виду. Вернулось что-то вроде ошеломленного покоя.

Джофиэл огляделся. Казалось, никто не пострадал.

Но, как он увидел, гуманоиды, крупные бродячие по лесной подстилке и проворные древолазы, все исчезли.


Когда вернулись Пул и его группа, исследователи сравнили свои наблюдения.

- Мы пошли к реке от поляны, где приземлились, - сказал Майкл Пул. - Держась в укрытии, двигались тихо. Много живности, если дать ей шанс проявить себя. Мне показалось, мы видели что-то похожее на дикого кабана. В "Тыкве" были свиньи? И охотящуюся нелетающую птицу - большую.

Уорд хмыкнул. - Уина увидела гнездо на земле и была готова совершить набег на него за яйцами. Я положил этому конец.

- Я имею в виду, действительно большую, - сказал Пул, явно потрясенный. - Она увидела нас, но убежала за чем-то похожим на кроликов, с длинными головами, заостренными мордами...

- Может быть, они были муравьедами, - вслух подумал Харрис. - Или специалистами по термитникам. - Он тоже казался сбитым с толку. - Но с телами кроликов.

- А у самой реки, когда мы приблизились к берегу, было больше крупных зверей. Толстые, как бегемоты. Существо, похожее на крокодила, но млекопитающее... Тогда как здесь...

- У нас были гости, - подытожил Джофиэл. - Существа, похожие на горилл. Существа, похожие на шимпанзе. - Он кратко описал свой опыт.

Сьюзен Чен сказала: - Я знаю, что в лесах Земли в стаях горилл доминировали одиночные самцы, а самки были мельче. Половой диморфизм. Здесь то же самое, но доминирующей фигурой является самка.

Харрис заинтересовался, но пожал плечами. - Если у нас будет шанс, мы должны изучить это. Как смена сексуальных ролей влияет на политику стаи. Очевидно, гены нашли способ заставить это работать...

- И все же шимпанзе и гориллы. Я думаю, у крупных приматов не так уж много способов зарабатывать на жизнь в густом лесу. Питающиеся фруктами, орехами, кореньями обитатели нижних этажей, с большими тяжелыми челюстями, которые могут добывать пищу, недоступную никому другому, - челюстями, способными разбивать прочную скорлупу, пережевывать жилистые корни. Или же вы живете, как шимпанзе, соревнуясь за фрукты в кронах деревьев - может быть, предаваясь небольшому оппортунистическому мясоедению.

Пул серьезно кивнул. - Но не упускаете ли вы главного? В составе парка "Тыквы" не было ни обезьян, ни мартышек. Только куры, крысы и кролики...

- И люди, - проворчал Макс Уорд.

Ашер кивнула. - Старые формы все еще были там, в наших генах. Им просто нужно было время, возможность вернуть их обратно.

Макс хмыкнул. - Вы хотите сказать, что они сошли с ума и принялись лазать по деревьям или сидели на задницах и кололи орехи?

- И к тому же очень долго, - сказал Харрис, глядя на изображения "горилл" на умном экране. - Вы можете видеть по приспособлению челюсти, по большим мышцам, прикрепленным к верхней части черепа...

- Как получилось, что они не остались умными? - спросила Чинело. - Разве это не было бы преимуществом, когда вы сталкиваетесь с крысой, которая эволюционирует в леопарда?

Ашер вздохнула. - Только если ты находишься в среде, благоприятствующей сообразительности. - Макс сказал это еще в Высокогорной Австралии. Лес выглядит впечатляюще, но это практически все, что здесь есть. Почва неглубокая; почти все органическое вещество здесь находится над землей, на деревьях. А под неглубокой почвой слой мягких пород, таких как песчаник, и, ненамного глубже, обшивка корпуса. Только представь, как это должно было быть. Полмиллиона лет. Инструменты, которые они, должно быть, привезли с собой из "Тыквы", ломались поколение за поколением, и их невозможно было починить. Конечно, они никак не могли сбежать из мира-чаши. Вы бы делали копья и луки из дерева - как жители Высокогорной Австралии. Но со временем вы бы увидели, что ваши внуки становятся все более неуклюжими, все менее заинтересованными. Потому что умение бегать и драться значило гораздо больше, чем умение что-то делать. Умы подобны догорающим свечам.

Пока Ашер говорила, Джофиэл взглянул на Сьюзен Чен. Эти гоминины, лазающие по деревьям, раскалывающие орехи, вполне могли произойти от экипажа "Тыквы". И все же она не казалась расстроенной. Не ожесточенной или сердитой, еще меньше испуганной. Странно, но она была довольна тем, что обнаружила.

- Этого достаточно. - Майкл Пул решительно встал. - Мне ясно, что нам здесь делать нечего. Ашер, Харрис, возьмите все образцы и наблюдения, которые вам нужны. Мы останемся здесь на одну вахту. Постарайтесь немного поспать. Смените караул. - Он поднял глаза, словно ища небо. - Затем мы пойдем дальше. На луга.

- И дальше.


65


Джофиэл почувствовал огромное облегчение, вернувшись на борт флаера в воздух и пролетая над обширными лугами: морем колышущейся травы, прерываемой разбросанными реками и озерами, небольшими группами деревьев и несколькими скалистыми выступами. Чувство освобождения, подумал он, от того, что его вытащили из тени деревьев.

- Конечно, вы так чувствуете себя, - сказал Харрис Кемп, когда они заговорили об этом. - Вы созданы для равнин. Открытых и полных света. Длинные линии глаз, где вы можете видеть то, что появляется из-за горизонта, и оно может видеть вас. Таким образом, и хищники, и жертва приспособлены к скорости, к бегу на длинные дистанции. На лугах все постоянно в полете...

Он был прав.

Флаер пролетел над убегающими стадами.

Большие тяжелые кролики с толстой, безволосой шкурой. Они были похожи на слонов или, возможно, носорогов, снабженных роговыми черепами и острыми когтями для защиты. Или более стройные, более проворные кролики, с большими мускулистыми задними ногами, приспособленными для бега, а в некоторых случаях и для прыжков. Кролики эволюционировали, как газели или кенгуру. Некоторые из этих стад были огромными. И когда флаер пролетал над ними, потоки травоядных нарушались, животные разбегались.

Затем были плотоядные, которые охотились на травоядных. Большие нелетающие птицы, которые, как заметил Пул, казалось, тянулись к генетической памяти динозавров.

И люди.

Макс, обладавший острым зрением, был первым, кто заметил их. Он сел на своем сиденье и указал. - Там, - смотрите. В этом нет сомнений. Группа, должно быть, около пятидесяти...

Джофиэл посмотрел вниз.

На этот раз они не были похожи на шимпанзе или горилл. Стройные, высокие на вид, они ходили обнаженными на этой равнине. Взрослые, несколько детей, несколько младенцев на спинах у родителей. Он увидел, что некоторые из них окружили упавшее животное, по-видимому, одного из слоновьих кроликов, и поспешно разделывали его.

Они не подняли глаз, когда над ними пролетел флаер. Очевидно, не ожидали никаких гостей с неба.

- Итак, охотники, - сказал Макс. - И хищники.

Уина заговорила, удивив Джофиэла.

- Нет. Не охотники. Смотрите.

Она редко участвовала в дискуссиях группы. Не то чтобы она была застенчивой, подумал Джофиэл; просто она придерживалась своей области знаний и говорила только тогда, когда ей было что сказать. Привычка, как однажды сухо заметила Никола, которую кое-кому из этой команды не помешало бы скопировать.

Теперь она показала Джофиэлу увеличенное изображение на умном экране. - Это животное не было убито оружием, копьями или стрелами, - видишь? Его горло было вырвано. Большими зубами.

- А, - сказала Ашер, увеличивая изображение еще больше. - Значит, убито одним из крупных хищников. Значит, настоящие убийцы по какой-то причине бросили свою добычу.

Уина кивнула. - И эти... люди пришли, чтобы забрать мясо.

- Они падальщики, - сказал Макс. - Люди, подбирающие добычу, принесенную крысами. - Он рассмеялся. - Как трогательно.

Уина выглядела сердитой, оскорбленной. - В этом нет ничего постыдного. Если вы голодны, берите мясо там, где его найдете.

- Ты права, - мрачно сказал Харрис. - И тебе, Макс, не следует верить историям о героическом продвижении человечества, которые тебе рассказывали, когда ты был ребенком. Мы всегда собирали отходы - или это делали наши предки.

- Давайте спустимся и посмотрим, - твердо сказал Пул.

Это оказалось не так-то просто. Как только флаер начал снижаться, люди, наконец, заметили его. Они разбились на небольшие группы, взрослые схватили детей и разбежались.

Теперь Уина рассмеялась. - Они такие быстрые! Было бы интересно провести забег между ними и лучшими бегунами народа Побежденного Первого работорговца.

Джофиэл увидел, что одна небольшая группа, стоявшая в стороне от флаера, остановилась. Они взяли с собой куски мяса с добычи; теперь они бросили это на землю и начали есть, торопливо, почти украдкой - ожидая, что это отнимут, заметил Джофиэл. На данный момент соблазн еды пересилил их страх, хотя они пристально смотрели на флаер.

- Отправьте меня вниз, - импульсивно сказал Джофиэл. - Отправьте копию. Давайте просто внимательно посмотрим, прежде чем двигаться дальше.

Никола приподняла серебристую бровь. - Вот так одетую?

Он взглянул на свой ярко-синий комбинезон. - Давай подбери мне нейтральный цвет. -Он подумал о том, другом Пуле. - Выбери мне серый. Ему это подходит.

Майкл Пул странно посмотрел на него. - Кому?

- Неважно. Просто сделай это...


И он был на равнине. В бесконечности травы, абстракция - возможно, это было похоже на виртуальную среду в "Гэа".

Он стоял лицом к группе.

Один ребенок, выглянув из-за плеча матери, заметил его. Он булькнул и указал.

Джофиэл улыбнулся.

Один за другим бегуны оборачивались, видели его, их глаза расширялись. Родители инстинктивно тянулись к своим детенышам. Но они не убегали.

Харрис прошептал ему на ухо: - Они не знают, угроза ты или добыча. Они никогда не видели ничего подобного тебе. Просто стой спокойно.

Один высокий мужчина встал, уставился на Джофиэла и пробормотал что-то, что звучало как абзац речи, но, вероятно, таковым не было. Он шагнул вперед.

И навис над Джофиэлом.

Джофиэл сразу заметил, что все они были такими высокими, как женщины, так и мужчины, и их тела были хорошо сбалансированы, с мускулистыми конечностями, широкими плечами, плоскими торсами. Возможно, как у десятиборцев, тренированных для различных видов спорта, для скорости, силы и ловкости.

- Сядь, - пробормотал Харрис. - Сядь на землю. Чем меньше ты выглядишь как угроза, тем лучше.

Хорошая идея, но слишком запоздалая, подумал Джофиэл. Как только он сел, крупный самец поспешил прочь, явно встревоженный. Группа вернулась на то место, где они ели, и встала в круг, молодые взрослые лицом наружу, пожилые взрослые и младенцы внутри. Теперь Джофиэл увидел, что у пары взрослых было оружие, просто грубо заточенные деревянные копья, хотя наконечники были почерневшими.

Ашер заметила то же самое. - Закаленные в огне, - прошептала она Джофиэлу.

- Так, может, у них все еще есть огонь?

Она пожала плечами. - Или они просто используют удары молнии.

Раз от Джофиэла не исходило непосредственной угрозы, следующим шагом, казалось, было исследование.

Одна молодая женщина вышла из группы, нерешительно - и все же вызывающе, потому что она направилась прямо к Джофиэлу.

- Замечательно, - выдохнул Джофиэл. Он осторожно поднялся на ноги и приблизился к ней.

Женщина отшатнулась.

Затем, когда он не стал угрожать, она обошла его. Джофиэл мог видеть тонкие волоски на ее обнаженной коже, чувствовать запах пыли и пота. Она была совершенно обнажена, в руках у нее ничего не было.

- Она... красива. Они все такие. Совершенные тела, почти идеализированные человеческие формы. Как у звезд какой-нибудь виртуальной мыльной оперы. - Он рассмеялся, заставив женщину вздрогнуть, но она осталась на месте. - Извините, - сказал он. - Плоский живот. Сильные плечи, мускулистые конечности. Она создана для бега. Очевидно, очень хорошо приспособлена к этой травянистой равнине. - Ему пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ней взглядом. - Выше меня. Глаза вполне нормальные, насколько я могу судить. Человеческие глаза, с белками, не такие, как у обезьяны. Но голова, форма лица...

Ее челюсть была слишком тяжелой, слишком сильной. Ее нос был широким и плоским. Ее глаза были защищены от света неба тяжелым костистым выступом. И бровь за этим выступом была плоской, скошенной, а череп сзади маленький. Несмотря на все ее атлетическое телосложение, Джофиэл чувствовал, что мог бы обхватить этот череп одной рукой, как будто баюкая головку младенца.

- Ее глаза выглядят человеческими, - сказал Джофиэл. - Такими же человеческими, как у меня. Яркими. Но - расчетливыми. Это все равно что смотреть в глаза животному. Льву, может быть...

Внезапно она подняла руку и выбросила ее вперед, как будто хотела схватить Джофиэла за горло. Джофиэл инстинктивно отпрянул, хотя она не могла причинить ему вреда. Там, где ее плоть коснулась его, вспыхнули жалящие пиксели, и она отпрянула. Ее лицо исказилось от гнева, от угрозы, и она пробормотала ему несколько слов.

Харрис пробормотал: - Просто сохраняй спокойствие. Они действуют инстинктивно. Они не могут понять, хищник ли ты, желающий их съесть, или соперник-бегун, намеревающийся напасть на них или украсть их детей. Значит, ты вызываешь сочетание инстинктивных реакций.

Джофиэл нахмурился. - Инстинктивных?

- Я согласна, - сказала Ашер. - Инстинктивное, а не принятие обдуманных решений, как мы это понимаем. Я анализировала их речь. Ту угрозу, которую она только что произнесла, Джофиэл. Почти никакого смыслового содержания. Просто крик вызова или предупреждения. Как мы уже говорили, точно так же, как в джунглях, это не та среда, где большой тяжелый мозг является преимуществом. Если вместо этого вы вкладываете всю свою энергию в бег...

- И если дать этому полмиллиона лет, - немного горько сказал Джофиэл, - то результат будет таким. Прекрасная пустота.

- Теперь ты понимаешь ограниченно, Джофиэл. Это животные, идеально приспособленные к окружающей среде. На самом деле похоже, что они близкий аналог Homo erectus. Очевидно, в наших геномах все еще есть много этих, ммм, живых решений, на тот случай, если они снова понадобятся. И, вероятно, эволюции легко их достичь - если можно так выразиться. Например, простыми изменениями в относительных темпах роста органов.

- Большие сердца. Головы поменьше.

- Что-то в этом роде.

Макс Уорд проворчал: - Может, и так. Но они потеряли свою человечность. И они даже не доминирующие животные в этой саванне. Не так ли? Как сказала Уина, они просто падальщики.

Сьюзен нахмурилась. - Что из этого? Homo erectus просуществовали миллионы лет. Может быть, они продержатся здесь так же долго. Когда уже давно не будет нас, преследующих наши глупые мечты, их дети все еще будут здесь, бегая при свете...

Без предупреждения, одним щелчком, Джофиэла вернули к флаеру.

Он пошатывался, чувствуя себя немного пьяным. - Ой. Небольшое предупреждение было бы кстати. И, держу пари, ты снова напугал бегунов.

Перед ним, ухмыляясь, стоял Майкл Пул. - Не обращай внимания на бегунов. У нас есть новости поважнее.

Джофиэл дико предположил: - Ваши дроны доложили новости.

Никола отступила назад, скрестив руки на груди. - Некоторые из них. В частности, тот, который мы отправили на вершину центральной горы...

- Просто скажи мне.

- Он нашел червоточину.


ШЕСТЬ


В случае крайней необходимости нарушайте законы физики.

Гарри Пул, 3829 г. н.э.


66


Время с момента старта корабля: 27 лет 182 дня

Земная дата: 2 710 000 г. н. э.

Никола осталась на вершине горы и отправила дистанционно управляемый флаер обратно за остальными. Они быстро загрузились.

Затем, под управлением Майкла Пула, флаер плавно поднялся на западный склон центральной горы.

Чем выше они поднимались, тем более ненастоящей казалась Джофиэлу гора. Нижние склоны, где она выступала из моря лугов, казались достаточно натуральными, с травой, кустарником и разбросанными группами деревьев, цепляющимися за все более крутой скалистый склон. Там тоже были животные, посткролики со стройным телосложением и длинными ногами, которые делали их похожими на коз, а в одном месте, как взволнованно отметила Чинело, люди: или, во всяком случае, постлюди, небольшая группа предприимчивых охотников, которые разбежались при приближении этого незнакомого монстра, флаера.

Отсюда, когда Джофиэл обернулся и посмотрел назад, ему открылся широкий вид на ландшафты мира-чаши. Полоса лугов, клочок леса, река, впадающая в озеро, которое затопляло странно угловатую впадину. Отсюда, с высоты, земля выглядела так, словно ее раскололи, а фрагменты грубо склеили обратно.

После определенной высоты попытки жизни колонизировать уступили место голым скалам.

Затем, еще выше, по мере того как флаер продолжал свой неустанный подъем к небу, залитому рябью света, в самой скале начали появляться просветы, словно холст, натянутый так сильно, что его краска потрескалась и отслаивалась, и Джофиэл увидел бледный равномерный блеск обшивки корпуса, истинной основы этого мира масок. Но сама обшивка выглядела беспорядочной, опрокинутой, искаженной. Никола указала на выступы из более толстого материала, где, по-видимому, была приращена новая обшивка корпуса, чтобы закрыть раны.

И гора, которая, очевидно, вовсе не была горой.

Джофиэл задался вопросом, не было ли это чем-то вроде образования центральной горы в лунном кратере, вызванного ударом астероида или ядра кометы. Такая гора представляла собой своего рода застывшую, отраженную рябь в центре круглого шрама в скальной породе, которая была разбита вдребезги, расплавлена и забросана брызгами. Обшивка корпуса не была коренной породой, но, возможно, эта гора была похожим явлением, волной разрушения, которая сосредоточилась здесь, в геометрическом центре примерно круглого чашеобразного мира - сфокусированное искажение, поднявшее этот пик высотой в километр, - а затем, когда обшивка корпуса каким-то образом восстановилась, осталась замороженной на месте.

Раздался толчок, когда включились маленькие термоядерные ракеты флаера, и самолет превратился в космический корабль. Теперь они летели над воздухом. Искусственное небо над головой Джофиэла темнело, становясь иссиня-черным, на нем были поразительно заметны странные дневные и ночные полосы более яркого освещения, сквозь которые отчетливо виднелись красные звезды центра Галактики - мрачная завеса.

Наконец флаер взмыл вверх и перевалил через бортик.

Здесь обшивка ксили была растянута до предела и, в конце концов, порвалась и треснула. Результатом стало ограждение из зазубренных, смертельно выглядящих вершин, шипов из растянутой обшивки, сквозь которые плавно проплыл флаер.

А за оградой перед ними расстилалась сама вершина. Это была равнина, состоящая из чего-то похожего на чистую обшивку корпуса, большего количества разбитых фрагментов, грубо сшитых вместе, с разбросанными тут и там глыбами битой породы. Пул снизил флаер, когда он пересекал пространство шириной в пятьдесят километров, окруженное шипами из обшивки корпуса. Джофиэлу вспомнились полеты над Олимпом, величайшей горой на Марсе, вулканом, вершина которого представляла собой равнину, изрытую множеством кальдер.

И там, в том месте, которое показалось Джофиэлу геометрическим центром, виднелось яркое пятно земной зелени: купол, убежище, которое поддерживало Никола во время ее пребывания здесь, пока она отправляла флаер обратно за Пулом и остальными.

Рядом с куполом кусочек небесно-голубого.

Куб.

Парящий над землей.


Флаер приземлился на почтительном расстоянии. Команда спустилась на поверхность.

И Джофиэл подумал, что именно "поверхность", а не "земля", было правильным словом для этой части искусственного мира. Здесь, в кульминационный момент этой чудовищной раны, обшивка корпуса была ободрана, местами голая, расколота на наложившиеся друг на друга пластины, которые были сшиты вместе неуклюжими толстыми сварными швами.

Команда "Коши" в своих скафандрах осторожно перелезла через это, направляясь к куполу Никола.

- Не торопитесь, - сказала Никола, приветствуя их. На ней был ее индивидуальный скафандр. - Здесь легко сломать лодыжку; помните, мы все еще находимся под действием силы тяжести.

И она подвела их к своему открытию. Небесно-голубому артефакту.

Они столпились вокруг него. Вблизи объект казался таким же простым, как и на расстоянии, подумал Джофиэл. Просто куб со стороной, может быть, метров десять. Джофиэлу показалось, что он увидел едва заметные линии на поверхности, вложенные квадраты, выгравированные на гладких гранях.

И куб парил в метре от земли. Видимой опоры не было.

Ашер проверила это. Она опустилась на четвереньки, помахала рукой в перчатке под парящей коробкой. Повторила упражнение с шестом, который взяла из флаера. - Ничего не держит. - Она пожала плечами. - Антигравитация? Электростатика? Какой-то эффект отталкивания от обшивки?

Пул проворчал: - В данных обстоятельствах это кажется небольшим чудом. Но, по-моему, это не похоже ни на какую червоточину, Никола.

Она пожала плечами. - Может быть, это и не червоточина. Ты специалист, Майкл. Но ты еще не все видел. "Червоточина" - лучшее название, которое я придумала для этого.

- Тогда покажи мне.

Она подошла к кубу и провела пальцем по гравировкам на ближайшей грани. - Видите эти метки? Которые похожи на края штриховок? Это именно то, чем они являются. Штрихи. И удивительно простые. - Одной рукой в перчатке она толкнула самую внутреннюю панель, которая качнулась вверх и назад, как будто на шарнире, вделанном в верхний край, открывая проход внутрь куба, отверстие в стене около метра в поперечнике.

Внутри Джофиэл увидел голубое свечение.

- Просто кажется, что он складывается обратно. Я не слишком внимательно изучала механику этого. Отсутствие шарнира показалось мне еще одним маленьким чудом, как ты выразился, Пул. Но прежде чем войти, я установила, что большие углубления действительно являются краями другого люка. Для перевозки больших грузов, я полагаю. Очень практично.

- Подожди, - сказал Макс Уорд. - Ты была здесь одна. Ты вошла? Не доложив, без прикрытия?

- Избавь меня от военного протокола, Макс. Скажи мне, что ты бы не поступил так же.

- Не бери в голову, - сказал Пул. - Покажи нам.

Она достала короткую лестницу из своего купола жизнеобеспечения, приставила ее к парящему кубу, отступила назад и ухмыльнулась. - Куб оторван от земли, лестница прислонена к его боку. Похоже на какую-то сюрреалистическую художественную инсталляцию, вам не кажется? И, согласитесь, непритязательный набор для такого эпохального открытия.

- Продолжай, - проворчал Пул.

- Варвар. - С плавной грацией, которая противоречила ее комплекции, она взобралась по лестнице, затем ухватилась за раму, просунула ноги в люк и пропала из виду. - Все еще слышите меня? Должна признать, я держала этот люк открытым, когда была здесь одна.

Чинело немедленно сказала: - Я войду с ней...

- Нет, - сказал Пул. - Нет, пока не узнаем, с чем имеем дело. - Он взглянул на Джофиэла. - Ты, Джофиэл. Ты следующий.

Ашер нахмурилась. - Его выживание или что-то еще ничего не докажет о безопасности контейнера для обычных людей.

Джофиэл улыбнулся. - Верно. Но, повторяю, это проверка наших систем. И я относительно одноразовый. Есть только один способ выяснить, - пробормотал он и щелкнул пальцами.

И вот он здесь, внутри куба. Стоя рядом с Никола на гладком полу. Внутри глухих стен, которые, казалось, светились своим собственным мягким голубым светом. Пол и потолок тоже.

В этом потоке света они двое не отбрасывали теней.

Никола улыбалась ему. - И снова мы вдвоем отправляемся в неизвестность. Сердце Солнца, центр Галактики. Теперь это. Это становится привычкой, Джофиэл.

Джофиэл улыбнулся в ответ.

Позвонил Пул: - Все еще с нами, Джофиэл?

- Все еще здесь, - доложил он. - Системы, встроенные в костюм Никола, очевидно, поддерживают мою проекцию. Как и предполагалось. - Все человеческие технологии были разработаны для ненавязчивой поддержки дополненной реальности. И это сработало даже в такой экстремальной обстановке, как эта.

Он огляделся. Это была почти безликая коробка. В стенах, крыше и полу было еще больше углублений для люков, их назначение было очевидным. В остальном - ничего. Он вытащил умный экран из чехла на бедре скафандра, встряхнул его; это была виртуальная конструкция, но подчиненная системам флаера. Он начал загружать результаты анализы приборов, надеясь, что Ашер сможет выжать из них больше смысла, чем у него было до сих пор.

Он чувствовал себя немного потерянным.

Никола наблюдала за ним с насмешливой ухмылкой. - Брось, Джофиэл, даже я добилась большего прогресса, чем это. Что ты видишь?

- Еще много люков, - запинаясь, сказал он.

- Хорошо подмечено. Все также функционируют.

- Большие люки и маленькие лючки?

- Они все работают. Попробуй их... О, ты не сможешь. Бедный призрачный Джофиэл. Что ж, я обнаружила, что их можно просто раздвинуть с любой стороны. Я чувствовала себя крысой в лабораторной клетке, исследуя все это. Все это ведет в никуда, только за пределы куба. За исключением... - Она посмотрела на пол.

Он посмотрел вниз на обычный набор вложенных краев. - За исключением чего? Люка в землю? Я имею в виду, что между землей и этим плавающим ящиком всего метр зазора; эти большие люки даже не открылись бы полностью, прежде чем упереться в основание.

Она пожала плечами. - Если ты так говоришь.

- Покажи мне.

Она опустилась на колени, немного скованно в своем облегающем скафандре, наклонилась вперед и нажала на самый внутренний люк в полу. Он легко откинулся вниз, ему совсем не мешала поверхность, которая, по мнению Джофиэла, должна была быть на пути.

Откинулся вниз, открывая голубое свечение. Изливающееся из отверстия.

Джофиэл осторожно шагнул вперед. Ему следовало бы смотреть сквозь дыру в полу на покрытую царапинами обшивку и разбросанную грязь. Вместо этого...

Другая комната.

Он опустился на колени и пригнулся, чтобы разглядеть больше.

Нижняя камера была идентична комнате, в которой он находился, со следами люков на стенах и полу - и, предположительно, в потолке, через который он смотрел вниз. Это было все равно что смотреть в зеркало или в тихий пруд, на отражение комнаты позади него - но без его собственного лица, смотрящего на него в ответ.

Он откинулся назад. - Комната глубиной в десять метров, где под твердым полом должен быть метр вакуума.

- Ты понял.

- Парадокс? Какая-то иллюзия? Что-то вроде виртуального трюка?

Она покачала головой. - Более реально. Я пошла дальше. Спустилась вниз...

Джофиэл подавил стон, не желая походить на Макса Уорда. - Конечно, ты это сделала. За тысячи километров от ближайшей подмоги.

- Если это какая-то иллюзия, то она замечательная. Я смогла выпрямиться там, внизу. Я даже прихватила импровизированный измерительный стержень из ремкомплекта флаера. Я вытянула его до двадцати метров, от пола той нижней камеры до потолка этой верхней. Это пространство так же реально, как этот измерительный стержень, как я - и намного реальнее, чем ты.

Он встал. - Хорошо. Но, Никола, ты назвала это червоточиной. Какой-то вид многомерного обмана еще не делает это червоточиной.

- Я знаю. Червоточина - это дорога, маршрут. Но, видишь ли, я пошла дальше. Открыла нижний люк, там, в подвале. Ничего, кроме темноты. Даже я не рискнула пойти дальше. Но запустила беспилотный зонд. Он достаточно легко прошел через люк. Думаю, он все еще там. Ну, знаю, что это так. Я запрограммировала его наблюдать и сообщать о результатах. Но обнаружилось несоответствие. Здесь потребовалось семнадцать минут, чтобы зафиксировать данные, собранные там, внизу, за одну микросекунду.

Джофиэл прокрутил эти цифры в голове. - Ага. Миллион к одному.

- Да, ты это видишь. Время там, внизу, в подвале, течет с той же скоростью, что и на нулевой палубе, где живут ксили. И отсюда очевидный вывод...

- Это происходит внизу, на нулевой палубе. Что это гнездо из кубиков является проходом. Хорошая мысль.

- И именно поэтому я назвала это червоточиной. Пусть оно не похоже, но это, очевидно, транзитная система. Через более чем тысячу астрономических единиц, отсюда сверху вниз. Это каким-то образом управляет ускорением перехода, замедлением времени. Но из-за этого...

- Это фактически односторонний процесс.

Она посмотрела на него. - Майкл Пул вознамерится пройти.

Джофиэл кивнул. - И мы должны последовать за ним, - сказал он.


67


- Я так и знал, - сказал Майкл Пул. - Как только Никола и Ашер предложили это, я понял, что они были правы. Эта вершина горы, должно быть, была строительной бытовкой.

Пул расхаживал по замкнутому пространству убежища Никола, капюшон его скафандра был откинут назад, открывая густые волосы, которые начали седеть, несмотря на десятилетия лечения АВТ. Неказистое лицо, подумал Джофиэл, в очередной раз наблюдая за собой со стороны, кожа космически бледная, как-то огрубевшая от привычных выражений решимости. И Пул сильно отличался от случайного посетителя Джофиэла - который, возможно, был не старше физически, но мудрее. Мягче. Это был Майкл Пул, чья жизнь, чья вселенная сделали неверный поворот, думал теперь Джофиэл. И все же этот поврежденный, ущербный Майкл Пул вел всех людей в этом Колесе - и самого Джофиэла.

Они сидели и слушали: Джофиэл, Никола, Макс, Сьюзен, Чинело. Остальная команда была распределена: кто-то вернулся на Краевые горы с грузовиками, кто-то все еще внизу, на равнине. Но некоторые спроецировали виртуалов, в том числе, к легкому удивлению Джофиэла, Микаэла Надатур, первая из следующего поколения. Возможно, команда в целом почувствовала, что это ключевой момент.

Вероятно, они не ошиблись, подумал Джофиэл.

- Я так и знал, - снова сказал Пул. - Должна была быть точка доступа, база для работ, необходимых для приведения в порядок этого мира-чаши, если не всей этой части Колеса. И гора, которая на самом деле вообще не была частью чашеобразного мира, была очевидным местом для размещения червоточины.

Это было название, выбранное ими для транспортной технологии, которая, по мнению Джофиэла, была настолько же продвинутой по сравнению со старыми пространственно-временными червоточинами Пул Индастриз, насколько сами эти червоточины были продвинуты по сравнению с первыми пассажирскими железными дорогами Джорджа Стивенсона. Но ярлык Никола прижился.

- Может быть, они даже прошли сами по себе, если их физические размеры позволили это. - Пул огляделся. - Может быть, ксили были прямо здесь, в этом мире-чаше. И, возможно, они оставили червоточину на месте на случай, если им понадобится вернуться сюда и починить еще что-нибудь.

- И если ксили могут двигаться таким образом, то и мы можем следовать за ними. Как Никола уже доказала со своим дроном... Мы думали, что отрезаны от первой палубы из-за повреждения Колеса. Что ж, это не так - благодаря самим ксили. Теперь мы можем идти и закончить работу, ради которой пришли.

По стандартам Майкла Пула, это должна была быть воодушевляющая речь, понял Джофиэл.

Его встретила гробовая тишина.

Наконец Чинело Томас, восемнадцати лет, поднялась на ноги. - Мы следовали за тобой до сих пор, Майкл, и я думаю, мы пройдем и остаток пути тоже. - Она снова села.

Уина из Высокогорной Австралии тоже встала. - Мои стрелы с тобой, Майкл Пул.

Но теперь встала Микаэла Надатур. Тридцать один год, тихая, серьезная, стройная и, по-видимому, больше интересующаяся спортивными состязаниями, чем делами корабля. Джофиэл не думал, что когда-либо раньше слышал, как она выступает на собрании экипажа. И все же в ней чувствовалась некая спокойная властность. И, похоже, на этот раз ей было что сказать.

Она оглянулась на Пула, Макса. - Некоторые другие попросили меня выступить сегодня, потому что вы, старики, могли бы выслушать меня. Что касается меня, я была как символ. Я была первенцем второго поколения флотилии. Мои родители назвали меня в вашу честь, Майкл. И, при всем уважении, Чинело, ты делаешь то, что нравится тебе. Я восхищаюсь тобой. Ты всегда впереди. Но ты говоришь не за всех нас.

Чинело осталась сидеть, но нахмурилась.

Макс Уорд наблюдал за всем этим настороженно, как будто они были близки к мятежу.

Джофиэл увидел, что Никола ухмыляется.

Пул был достаточно любезен. - Достаточно справедливо. Если вы говорите от имени других...

- Нет, - сказала она. - Мы не настолько организованы. Мы просто хотим задавать вопросы. Вы сказали, что хотите закончить начатую работу. Которая заключается в том, чтобы найти ксили, и... ну, а что потом? Я имею в виду, так много изменилось. Что ксили делают здесь, на этом Колесе?

Пул, очевидно, сдерживал свое нетерпение. - Вы присутствовали на собрании. Вы знаете, что они делают. Насколько мы можем догадаться. Послушайте, мы знаем, что Колесо - это, по сути, машина времени. Односторонняя. Ксили были подбиты во время битвы за Солнечную систему. Итак, они прибыли сюда, к черной дыре в Центре Галактики, и скрываются. Возможно, даже выздоравливают, пока...

- Но это не может быть все, - сказала Микаэла. - Зачем им строить Колесо? Я имею в виду палубы, миры-чаши. Зачем строить все эти убежища для всех этих инопланетных рас? Видите ли, я думаю - многие из нас думают, - что это Колесо именно то, на что оно похоже. Это не какая-то крепость. Это ковчег. Это рай для нашего вида жизни - жизни, подобной нашей, как у ксили, жизни, состоящей из светлой материи, в противоположность жуткой темной материи, с которой ксили сражаются в своей большой войне. Колесо уже долгое время служит убежищем. Потому что бегуны и лазающие по деревьям на этом мире-чаше были здесь так долго, что у них было время эволюционировать. И даже не только это, потому что когда этот чашеобразный мир был поврежден, ксили пришли сюда, чтобы исправить это. Вы сами доказали это, Майкл.

- Ксили... заботятся о своем создании. И, предположительно, о существах, которые на нем живут. Возможно, ксили каким-то образом хотят спасти всех нас. Не только себя.

Пул изучал ее, как будто сбитый с толку. - Изложите свою точку зрения, Микаэла. Что вы хотите сказать этим?

Казалось, ей потребовалось некоторое время, чтобы набраться смелости ответить - но затем Джофиэл постепенно осознал, что она бросает вызов ортодоксальности, которая управляла этой миссией еще до ее рождения. Что, как он предположил, было именно тем, что должно было делать новое поколение.

Он поймал себя на том, что молча подталкивает ее. Говори хорошо, Микаэла.

- Я говорю, мы понимаем, что вы имеете в виду, когда говорите, что закончите работу. Вы не хотите просто найти ксили. Вы не хотите понимать их. Вы хотите выследить их и уничтожить.

Пул нахмурился. - Мы пересекли Галактику, чтобы сделать именно это. После того, как они прибыли в Солнечную систему и попытались полностью уничтожить человечество...

Микаэла поспешно сказала: - Но это произошло из временной шкалы, когда люди вызвали массовое вымирание во всей Галактике. С их точки зрения, это не просто уничтожение вещей ради них самих. Это наведение порядка.

- Я пришел сюда, чтобы уничтожить их. Такова была цель экспедиции.

- Да. Из-за того, что произошло до того, как родился кто-либо из нас. Мы никогда не знали Землю. Мы никогда даже не знали холодную Землю...

Майкл Пул расхаживал взад-вперед, выглядя разъяренным, разочарованным.

Джофиэл обнаружил, что заинтригован, встревожен.

Конечно, она была права. Клятва мести, данная сорокачетырехлетним Пулом на замерзших руинах родного мира, в то время казалась благородной, даже неизбежной. И она подтолкнула эту донкихотскую миссию пересечь Галактику. Но тогда никто и представить себе такого не мог. Никто не планировал, как к этому отнесется следующее поколение. Должно быть, в той другой, утраченной временной шкале они управлялись лучше, думал он сейчас. Где, согласно семейному архиву Пулов, двадцатитысячелетняя война велась и была выиграна детьми-солдатами. Бесконечные поколения формировались под командами ужасной власти над всей Галактикой, по-видимому, называемой Коалицией временного правления. Мы выглядим любителями по сравнению с ними, размышлял он. И все же мы здесь.

Теперь он мягко спросил: - Что бы вы хотели, чтобы мы сделали, Микаэла?

- Мы действительно пришли сюда с определенной целью. Победить ксили. Но сейчас это не выглядит таким простым. Преодолев это огромное расстояние, за столько времени... Мы должны разобраться с тем, что мы на самом деле нашли.

- И поэтому...

- Ксили. Пощадите их. Дайте им закончить работу, которую он начали здесь. Позвольте им спасти себя и все остальное, что они здесь собрали. Потому что, убив их, мы не вернем Землю.

Сьюзен серьезно кивнула. - А потом - что для вас, дитя?

- Мы думали об этом, - быстро сказала Микаэла. - Не то чтобы мы сговаривались...

Макс Уорд сверкнул глазами.

- Мы хотим остаться здесь. Здесь, в Высокогорной Африке. Смотрите, это другая Земля. Она долгое время была стабильной и, очевидно, даже пережила столкновение звезды с Колесом. Мы можем жить здесь в безопасности. В этом и был смысл, не так ли? Мы думали, что этот мир-чаша, Высокогорная Африка, станет убежищем на длительный срок.

Макс проворчал: - И базой, с которой можно нанести удар по ксили.

Микаэла настаивала: - Но мы не обязаны доводить это до конца. Вместо этого...

Макс Уорд усмехнулся. - Вместо этого, что? Лазать по деревьям и убегать от гигантских крыс? И ждать, пока ваш разум растворится?

- Так не должно быть, - вызывающе сказала Микаэла. - И не похоже, что нам можно идти куда-то еще. Это все, что есть. Этот мир - единственный дом, который у нас когда-либо будет, за исключением кузова грузовика.

- И теперь наша очередь выбирать.

- Мы не хотим проходить через эту червоточину, Майкл. Что бы ни лежало за ней. Во всяком случае, некоторые из нас. Мы не можем помешать вам пройти через нее и встретиться лицом к лицу с ксили. Но мы не хотим развязывать войну. Хотим жить, и хотим жить здесь. - Она усмехнулась. - У нас есть целый мир. Кто знает, чего мы достигнем?

Она, казалось, споткнулась, остановилась, неуверенно огляделась и села.

Джофиэлу пришлось улыбнуться. - Это точно так же, как когда откололся "Айленд". И вот мы снова о том же.

И Никола начала хлопать - тяжелый, нереальный звук от человеческих рук, обтянутых похожей на перчатки кожей призрака. - Хорошо сказано, Микаэла. Может, мы и кучка озверевших реликтов, но каким-то образом нам удалось вырастить кучу умных детей.

Еще несколько секунд она хлопала в одиночестве. Затем к ней присоединилась Сьюзен Чен. И Харрис Кемп. И Чинело, предполагаемая соперница Микаэлы за лидерство в новом поколении.

Затем Джофиэл.

Хотя за это он заслужил сердитый взгляд Макса Уорда. И озадаченный взгляд Пула, который стоял неулыбчивым.

Когда аплодисменты стихли, Пул выступил вперед. - Я слышу вас, Микаэла. - Он огляделся. - Слышу вас всех. Но я... послушайте, я не солдат. Это не военный корабль. И не тюрьма. Я не могу и не буду принуждать никого, кто решит не следовать за мной.

- Но, - сказала Ашер, вставая, - если снова говорить о расставании, прежде чем мы продолжим, мне нужно кое-что прояснить для всех вас - для всех нас. Предположим, вы останетесь, в то время как Майкл и другие продолжат. Однажды сделанный выбор расстаться не может быть отменен. Из-за замедления времени. Если Майкл спустится в яму времени, на первую палубу... через час для Майкла здесь пройдет столетие. И если он вернется через день, с момента, который мы переживаем сейчас, здесь пройдет более двух тысячелетий. Если ваши потомки вообще выживут, он в лучшем случае станет для них историей или легендой - или, в худшем, будет забыт. И через неделю, месяц... Послушайте, если мы разделимся сейчас, это навсегда. Вот так. Это все, что я должна сказать. - Она села.

Пул шагнул вперед. - Хорошо. Мы закончили? Учитывая все, что было сказано - и я знаю, что нам придется должным образом проконсультироваться со всей командой, - сколько из вас хотят остаться?

Это действительно было похоже на то, как будто снова разделилось собрание на "Айленде". Макс нахмурился, голосование было нерешительным, и Джофиэл подумал, не опасаются ли некоторые из повстанцев каких-то репрессий.

Но результат был достаточно ясен.

Чинело подошла и встала рядом с Пулом.

Но примерно половина экипажа, включая большую часть поколения Микаэлы, не захотела дальше следовать за Майклом Пулом.


68


Время с момента старта корабля: 27 лет 187 дней

Земная дата: 2 710 000 г. н. э.

Это было еще одно сложное и болезненное расставание. Разделить грузовики и другое оборудование было проще простого. Разделить людей было сложнее.

Большинство старших предпочли остаться с Пулом. Сам Джофиэл. Макс Уорд, Никола, Ашер, Харрис, Чинело. Сьюзен Чен тоже. - До конца, Майкл Пул! До конца!

Но, по мнению экипажа, это предварительное голосование оказалось не совсем окончательным. Какая-то часть перешла на другую сторону из-за страха или, возможно, надежды, подумал Джофиэл, рассматривая предлагаемые странные альтернативные судьбы: жизнь либо в поврежденном искусственном мире, либо в недрах артефакта ксили.

Затем произошла некоторая корректировка списков, когда Харрис при поддержке Пула и других строго предупредил о необходимости максимизировать генетическое разнообразие в каждой из двух половин экипажа. Двадцать пять или тридцать было совсем небольшим числом для населения при основании колонии, но не таким уж невероятным - не в том случае, если основатели были достаточно генетически разнообразны с самого начала. Но Харрис, имея на руках данные, смог показать, что первоначально предложенное разделение было далеко от оптимального с генетической точки зрения. Он настоял на нескольких изменениях. Пул попросил добровольцев перейти на другую сторону и, по мнению Джофиэла, испытал глубокое облегчение, получив их согласие, когда не пришлось переводить кого-то по приказу или даже принуждению.

Это на самом деле означало расставание нескольких пар братьев и сестер. Боб Томас пошел с Чинело, но были случаи, когда дети уходили от своих родителей.

Даже после этого Джофиэл обнаружил, что нерешительно обращается к Пулу с новыми проблемами.

- У нас есть некоторые странности, - сказал Джофиэл.

- Странности?

- Уина из Высокогорной Австралии хочет пойти.

- Позволь ей.

- Наш пойманный призрак?

- Бери его. - Пул ухмыльнулся по-волчьи. - Было бы забавно свести вместе двух величайших врагов человечества. Что еще?

Джофиэл заколебался. У него было видение того, другого Пула. Того, кто должен был существовать. И единственная настоятельная просьба, с которой он обратился к Джофиэлу.

- Контейнер с темной материей. С рыбками-фотино внутри.

Пул нахмурился. - Который мы нашли у звезды Губера.

- Да.

- И что?

- Итак, - сказал Джофиэл настойчивым шепотом, - нам нужно убедиться, что мы возьмем это с собой. Спускаясь на нулевую палубу.

Пул потер нос. - Почему? Эти рыбы уже находятся в собственной спасательной шлюпке. Они будут в безопасности здесь, на третьей палубе. Зачем нам загромождать ими наши грузовики?

Джофиэл боролся с решением. - Этого я не могу тебе сказать. Еще нет. Это сложно. Послушай, я сам разберусь с этим. Но я виртуал, меня отделяет от исчезновения всего один системный сбой. Я хочу быть уверен, что это произойдет. И хочу, чтобы ты пообещал мне, что сделаешь это.

Пул редко смотрел своей виртуальной копии в лицо; сейчас он сделал это. - Почему тебя это так волнует?

Джофиэл вздохнул. - Предположим, я говорю, потому что так сказал мне ты.

Пул обдумал это и ухмыльнулся. - Мы - Пулы. Для нас это даже не кажется странным. Конечно, я прослежу, чтобы это было сделано. Хорошо? А теперь оставь меня в покое, придурок, и возвращайся к работе.


Из-за замедления времени окончательный проход через червоточину был сложным и продолжительным.

Они быстро поняли, что нельзя наугад проталкивать людей и материальные ценности вниз через червоточину. Секунда там, внизу, соответствовала одиннадцати дням на третьей палубе. Если просто проталкивать вещи, то вскоре там будет беспорядочная куча. Итак, переход был спланирован, отрепетирован, и экипаж не торопился. Грузовики экспедиционной партии и другое оборудование были разобраны и пропущены через люки, компонент за компонентом, с роботами по обе стороны червоточины, и люди тоже последовали за ними, каждый в своем скафандре, таща личное снаряжение, по двое или по трое за раз.

На третьей палубе это заняло целый год. Еще год, после миссии продолжительностью в четверть века.

Но на первой палубе вся куча собралась за считанные секунды, и роботы лихорадочно работали, чтобы разобрать снаряжение и растолкать людей с дороги.

И когда это было сделано, Пул и Джофиэл были последними, кто вошел в червоточину ксили. И прошли...


На другую сторону.

В полумраке помещения, похожего на подвал, какое-то мгновение они стояли бок о бок в безымянной синей коробке. Джофиэлу показалось, что здесь, внизу, он может ощутить тяжесть времени, скрепленного клеем относительности. И они были окружены медленно рассеивающейся толпой людей и грудой их снаряжения, этот текущий год сжался в минуту. Джофиэл мельком увидел заключенного в клетку и усиленно охраняемого призрака.

Сделай глубокий вдох, - сказал он себе. - Еще один. Скажем, пять секунд на вдох. Здесь, внизу, пять секунд соответствуют шестидесяти дням там, наверху. Сделай еще пять вдохов - год. Микаэла и ее команда уже забывают о нас. Десять или двенадцать вдохов, прошло уже два года...

- Хватит, - проворчал Пул. - Нам нужно поработать. И, послушайте, теперь, когда мы здесь, полагаю, у нас осталось всего сто шестьдесят семь корабельных дней до того, как ксили достигнут своей вехи завершения строительства Великого аттрактора. Пять миллионов лет. Что бы мы ни делали, это должно произойти до этого. Давайте начнем. - И он, топая, вышел из комнаты.

Джофиэл постоял немного, просто считая свои вдохи. Вспоминая лица, которые он никогда больше не увидит, что бы ни сулило будущее.

Затем он последовал за своим шаблоном.


69


Возвращение на нулевую палубу.

Все это показалось Джофиэлу знакомым: голая поверхность корпуса, релятивистское небо, красное и синее. Небо, по которому лучи света следуют изогнутым линиям, понял он. Люди, стоящие вокруг со своими вещами. Это казалось почти обыденным.

Как только люк червоточины был закрыт, Макс Уорд немедленно взял командование на себя.

Он собрал большую часть команды в одном из грузовиков. Только несколько человек остались снаружи для того, что он называл дежурством по охране. Остальные столпились внутри.

И Макс столкнулся лицом к лицу с Майклом Пулом.

- Послушайте, - прямо сказал Макс. - Теперь мы снова на вражеской территории, и мы собираемся подобраться к врагу намного ближе. Верно? Потому что мы здесь, чтобы сразиться с ксили. Эта ситуация - причина, по которой ты привел меня сюда, Майкл. Именно поэтому. Если ты не собираешься выслушать меня сейчас, то когда?

Джофиэл неуверенно наблюдал, как Пул смотрит на него, ни агрессивно, ни пассивно, подумал Джофиэл.

Джофиэлу было не по себе из-за общего поведения Макса. Напряженного. Нетерпеливого. Никола поймала взгляд Джофиэла. Ее посеребренное лицо было почти бесстрастным, но он мог видеть, о чем она думает - как ее одолевают те же сомнения. Возможно, этот человек просто пережил слишком много странностей, слишком много перемен - последней из них была эта странная изоляция временем от стольких членов команды, которых он тренировал годами.

Если Пул и чувствовал то же самое, он этого не показывал. - Твои приоритеты, Макс? Я думаю, чтобы создать какую-то среду обитания...

Макс покачал головой. - Вот так. Это вовсе не приоритет. Наш приоритет сейчас, наш единственный приоритет - это добраться до ксили. И все, что мы делаем, должно определяться этим. А почему? Потому что мы так близко, и у нас так мало времени. Всего сто шестьдесят семь дней, помните, до этого странного срока в пять миллионов лет. Итак, как далеко находятся ксили?

Ашер сказала: - Мы думаем, что около миллиона километров. - Печальная улыбка. - В большинстве случаев это показалось бы большим расстоянием. Теперь, когда мы здесь, во всяком случае можно подтвердить это. Это основано на наблюдении аномалий гравитационных волн. Известный признак технологии ксили.

Чинело, лидер младшей команды по умолчанию, нахмурилась при этих словах. - А ксили знают, что мы здесь?

Макс указал на нее. - Хороший вопрос. Мы должны предположить, что так и есть, если не доказано обратное. Я имею в виду, что здесь мы ползаем вокруг артефакта, как сбежавшие из мира-чаши - обезьяны из клетки. Они должны знать, они должны чувствовать нас и наши ползучие караваны.

Каким-то образом Джофиэл не продумал это до конца. Почему ксили не разобрались с людьми-изгоями задолго до этого? Они, должно быть, давно почувствовали крушение "Коши". Наблюдали ли они за ними даже сейчас? Ждали ли они, что люди попадут в какую-нибудь ловушку? Или...

Продолжай, Джофиэл. Закончи мысль. - Этот странный, скрипучий голос в его нереальном ухе.

Или, как он думал, ксили не хотели причинить им вреда.

Еретическая мысль. На твоем месте я бы держал ее при себе...

- Итак, - сказал Макс. - Миллион километров. Как мы туда доберемся?

- Миллион километров. - Пул уставился в умный экран. - У нас есть грузовики и флаер. Нам нужны грузовики, чтобы жить в них. Флаер намного быстрее. Но у него небольшая вместимость, и на самом деле он предназначен для полетов на большой высоте. И это рискованно; "Коши" был сбит из-за защиты Колеса от удара, помните? Кроме того, мы уже знаем, что решение "река корпусной обшивки" не сработает; в этой части колеса она не течет - возможно, из-за повреждения при ударе звезды.

- Тогда нам нужна скорость ближе к поверхности, - сказал Макс.

Пул кивнул. - Итак, мы оснастим флаер кое-какими приспособлениями. Способностями лететь на малых высотах, основанными на некотором приземном эффекте - двигателями с направленными вниз струями, которые удерживают нас над обшивкой корпуса, эффективно устраняя трение. По сути, мы адаптируем флаер как судно на воздушной подушке. Таким образом можно развивать довольно высокие скорости даже на малой высоте.

- Насколько быстро?

Пул пожал плечами. - Тысяча километров в час? Значит, потребуется сорок-пятьдесят дней полета, чтобы добраться до ксили.

Макс потер подбородок. - Придется это сделать. Но у нас всего сто шестьдесят семь дней. Реально, при таких темпах у нас будет время не больше чем на одну миссию с учетом возвращения. Верно? Нам нужно сделать все правильно с первого раза.

Никола усмехнулась. - Полетать на суперскорости в нескольких метрах над полом инопланетного артефакта? Я вызываюсь добровольцем в качестве пилота.

- Отлично, - прорычал Макс. - Так что делай свою копию и копию копии и тренируйся. Это не какой-то трюк, Имри. Мы здесь сражаемся с врагом, и мы должны исходить из того, что окружающая среда сама по себе враждебна. Семь дней, - сказал он сейчас.

Пул выглядел сбитым с толку. - Семь дней?

- Чтобы окончательно разработать план. Разобрать наше снаряжение и подготовиться к атаке. Послушайте, я знаю, мы только что пережили травму перехода. Есть такая вещь, как слишком сильное давление. Но семи дней достаточно. В любом случае, на большее у нас нет времени. - Он обвел взглядом мрачные лица. - Вы все можете внести свой вклад. Смотрите в оба. Наблюдайте, думайте, делайте заметки, докладывайте. Когда мы придумаем план, подвергайте его сомнению, исследуйте его, определяйте свою роль в нем и репетируйте ее снова и снова. И подготовьте свои варианты выживания. Где бы вы ни были, продумайте, куда бы вы пошли, что бы вы делали, кому вам нужно было бы помочь, если бы случилось худшее. Практикуйте это снова и снова.

Семь дней, пока мы не отправимся за этими ксили. Мы закончили? Нам все ясно? Тогда давайте начнем.


Когда собрание закончилось, Джофиэл встал рядом с Никола.

Он прошептал: - Ты думаешь, я должен был что-то сказать? Майкл должен был ответить на этот вызов. Дать понять, что это такая же его миссия, как и Макса.

Она тихо фыркнула - и довольно искусственно, особый эффект, понял Джофиэл; ее ноздри были гладкими, негибкими воздуховодами. - Что, вмешаться в противостояние двух альфа-самцов? Этого момента Макс ждал с тех пор, как мы покинули холодную Землю. Что касается Майкла, возможно, единственное, что хуже, чем недостижение цели всей жизни, - это ее достижение. На него, я думаю, повлиял мятеж Микаэлы. Возможно, он чувствует, что сбился с пути...

- Да. Хотя, о Максе. Тебе не кажется, что он выглядит - хрупким, несмотря на все эти жесткие разговоры?

- Потрясающее восприятие, - кисло сказала Никола. - Напомни мне еще раз, почему я последовала за вами, неудачниками с Юпитера? Что ж, по крайней мере, мы знаем, каков план. Как говорит Макс, давайте начнем.


Итак, за семь дней они составили свой план, чтобы следовать ему до конца.

В то время как во вселенной за Колесом пронеслось девяносто шесть тысяч лет.


На седьмой день Макс собрал избранных старших: Пула, Джофиэла, Никола, Харриса, Ашер, Чинело. Он предпочел воспользоваться всем грузовиком, чтобы у них было немного уединения.

И спроецировал виртуальную карту вдоль одной из длинных стен. Джофиэл заметил, что у левого края на ней был зеленый крест, а справа - красный. В остальном она была пустой.

Макс обвел их взглядом. - Посмотрите на наш район. Участок палубы длиной чуть более миллиона километров. И, кстати, это без масштабирования; участок на карте должен быть таким же широким, как и длинным. Направление вращения, которое мы называем востоком, находится справа.

- Вот мы на месте, зеленая отметка слева. Все еще недалеко от сборки червоточины ксили.

- А вон там, - и он прошелся по салону, чтобы подчеркнуть свою мысль, - находятся ксили. Насколько мы можем судить. Верно, Ашер?

Она кивнула. - Подтверждено беспилотниками, которые мы осмелились послать. У них есть отличительная черта - гравитационные волны, например. Физически это узел пространственно-временных аномалий.

- Но мы также обнаружили там какую-то структуру. Из обшивки корпуса: ее легко идентифицировать из-за непрозрачности для нейтрино. Мы отправили несколько беспилотников, и у нас есть несколько визуальных наблюдений с дальнего расстояния. И в них мы видим некоторое сходство с ближней червоточиной: она похожа на куб и визуально того же нежно-голубого цвета. Тот же тип сигнатуры в других спектрах. Никола действительно была недалека от истины, когда назвала ту транзитную систему с третьей палубы "червоточиной". Это артефакт свернутого пространства-времени, отчасти похожий на червоточину, и он испускает некоторые признаки червоточины: например, каскады частиц с отрицательной энергией.

Пул хмыкнул. - Значит, у ксили там есть еще одна червоточина?

Она покачала головой. - Мы так не думаем. Возможно, похожая конструкция, но эта больше и, по-видимому, сложнее. Мы думаем, что у структуры есть какое-то другое назначение. - Она усмехнулась. - Мы называем это гнездом. Не очень научно, я знаю.

Макс щелкнул пальцами, и на карте появилось больше деталей между двумя локациями: в основном бледные круги, как заметил Джофиэл, без каких-либо внутренних деталей.

- Между нами и ксили есть какие-то структуры, - сказал Макс. - Которые нам, вероятно, придется увидеть вблизи, чтобы понять. - Он указал на круглые обозначения на карте. - Они похожи на кратеры, по крайней мере, так они выглядят издалека, каждый, возможно, тысячу километров в поперечнике. Может быть, похожи на маленькие чашеобразные миры? Тысяча километров может показаться не такой уж большой величиной - теряется на этом фоне, - но они такие же широкие, как прежнее Маре Имбриум на Луне. В любом случае, мы не думаем, что эти круглые объекты представляют какую-либо угрозу. Поэтому мы обходим их стороной. Во всяком случае, большинство из них.

- Обходной путь? - спросил Харрис Кемп. - Вы признаете, что мы чего-то раньше не видели? И просто игнорируем это?

Макс пожал плечами. - Мы здесь занимаемся не наукой. Это не исследование. - Он произнес это слово так, словно оно было ругательством. - Мы пытаемся достичь цели. И все, что не имеет отношения к делу на пути к этой цели, можем оставить в стороне. Но сначала следует обезопасить нашу базу. - Он снова щелкнул пальцами, и на карте появилась новая зеленая отметка, на некотором расстоянии слева от символа, обозначавшего лагерь людей. - Мы знаем, что ксили воспользовались "нашей" червоточиной, чтобы проникнуть на третью палубу и проконтролировать ремонт. Вот как мы сюда попали, верно? Итак, мы знаем, что они двигались против вращения по этой полосе нулевой палубы, от своего гнезда до этого люка. Итак, теперь я предлагаю разбить наш постоянный лагерь в другом направлении. Далее против вращения. Просто на случай, если ксили снова полезут в свою червоточину.

Теперь кивнул Джофиэл. - Это имеет смысл. Разместить свою базу за пределами известного радиуса действия.

- Верно. Итак, мы загружаем грузовики и отправляем их туда. Подальше от ксили. В то время как остальные из нас сами отправятся навестить ксили.

- Только один шанс, - сказала Никола. - Даже на разведку нет времени. Все или ничего. - Она дико усмехнулась. - Мне это нравится.

Джофиэл, поразмыслив, спросил: - Майкл, а как насчет запасных вариантов? Я имею в виду, у нас только один флаер. Как бы мы вернули экипаж, если...?

Пул тоже выглядел смущенным. Но он пожал плечами. - Это все, что у нас есть.

Макс огрызнулся: - Послушай, это те карты, которые нам сдали. И, по крайней мере, у нас есть игра.

Чинело выглядела настороженной, заинтересованной, взволнованной. - Мы на самом деле идем туда, не так ли, Макс? Собираемся встретиться лицом к лицу с ксили?

Он ухмыльнулся ей. - Что ж, вот для чего мы проделали весь этот путь.

Но Джофиэла глубоко встревожила странная пустота на лице Пула, когда он приблизился на шаг к своей цели.


70


На подготовку у них ушло еще два дня. Чтобы закончить сборку и проверку самого флаера. Чтобы выбрать и погрузить свое снаряжение. Два дня, в течение которых остальная часть экипажа начала процесс перемещения грузовиков и другого оборудования, которое поддерживало их жизнь, на запад, подальше от палубного люка червоточины и угрюмых ксили.

Во флаере должно было быть всего шесть человек, все, что корабль мог с комфортом взять с собой, с их снаряжением и припасами для запланированного Максом девяностодневного путешествия туда и обратно.

Шестеро:

Макс, конечно. Лидер экспедиции.

Майкл Пул.

Ашер Феннелл, совсем не воин, но самый значимый для Макса источник информации о ксили.

Никола, пилот. На ее посеребренном лице сияло предвкушение необыкновенного полета.

Чинело Томас. Макс назвал ее лучшим бойцом нового поколения. И Джофиэл согласился, что это правильно, когда должна присутствовать по крайней мере одна из рожденных на корабле, чтобы стать свидетелем кульминации саги, корни которой уходят в Солнечную систему и холодную Землю. Свидетельницей будущего, как бы там ни обернулось.

И сам Джофиэл. Который, по крайней мере, не занимал места, криво усмехнулся он.

Майкл Пул был последним, кто поднялся на борт, неся последний предмет: коробку из чего-то, похожего на бамбук.

Джофиэл видел это.

Никола не обращала внимания. Они с Чинело были слишком поглощены подготовкой систем флаера, чтобы обратить на это внимание. Никола сказала, что намерена использовать миссию, чтобы научить Чинело летать, и уже начала этот процесс. Ашер, как обычно, была погружена в свои умные экраны, словно прощалась со своими собственными проектами.

Но Макс заметил бамбуковую коробку и вопросительно приподнял бровь.

Джофиэл узнал стиль коробки, хотя и не знал, что внутри. - Бамбук. С Галлии-три, верно?

Пул коротко кивнул. - Подарок от Мириам Берг. Держу это при себе.

Галлия-три, тщательно охраняемая станция на орбите Юпитера, была ключевым источником разведданных и оружия для усилий Пула противостоять ксили во время их нападения на Солнечную систему. А Мириам Берг была одной из ближайших союзниц и коллег Пула. Никогда не была настоящей любовницей. Так что это было важно.

И Джофиэл крепко задумался. Заглянул внутрь себя, выискивая воспоминания, или, скорее, пробелы в своей памяти.

- Не знаю, что в этой коробке. И все же, когда Мириам передала ее, это было задолго до того, как меня выделили. Так сказать, я был там. Почему я не знаю, чем ты занимаешься?

Пул выглядел смущенным. - Безопасность. В данном случае это относится даже к тебе. Приношу извинения. Могу представить, каково это - знать, что тебя... отредактировали.

Джофиэл был ошеломлен. В ярости. - Ты не доверяешь мне? Ты не доверял себе?

Выражение лица Пула посуровело. - Это было сделано, когда тебя отключили. Помнишь, тебя отправили в "Гэа", где, как выяснилось, был мятеж.

- Ты копался в моей голове каким-нибудь другим способом?

- Нет. Клянусь. Только это.

- Но я никогда не узнаю, правда ли это, не так ли?

- Ты поступил бы так же, - прямо сказал Пул.

И Джофиэл знал, что он, вероятно, прав. Он отвернулся, раздираемый противоречиями, сбитый с толку. - Что ж, надеюсь, что любая порожденная Летой вещь, которая у тебя в коробке, того стоит.

- Я тоже так думаю.


Последний раунд прощаний. Еще одно расставание, точно так же, как тогда, когда они все спустились через червоточину с третьей палубы, подумал Джофиэл. Ему показалось, что когда люк флаера наконец закрылся, наступило чувство облегчения.

Никола прикоснулась к рычагам управления, подняла флаер на высоту пятьдесят метров над гладкой обшивкой корпуса и плавно, осторожно начала набирать полную скорость.

Джофиэл, пристегнутый ремнями к пассажирскому креслу, привязанный к своим протоколам согласованности, едва почувствовал легкое ускорение. Как только они выбрались из нагромождения грузовиков и временных укрытий, вокруг них открылось необыкновенное небо Колеса, свет превратился в ложный рассвет, в бесконечный закат.

Тысяча километров в час.

- Гладко, как лысина, - сказала Никола.

- Что ж, пусть так и остается, - сказал Пул. - Никаких трюков, Никола. Как бы тебе ни было скучно.

Она усмехнулась. - О, я уже совсем взрослая, не беспокойся об этом. Давай просто надеяться, что все останется таким же гладким и спокойным на всем пути к ксили, через шесть недель.

- Хорошо сказано. - Макс натянул капюшон скафандра на лицо - по правилам Макса, все они должны были постоянно носить скафандры - и устроился на сиденье, вытянув ноги перед собой. - Разбудите меня, когда будет на что посмотреть. - Он приоткрыл один глаз и посмотрел на Чинело. - Это часть тренировки, малышка. Ты спишь, когда можешь, ешь, когда можешь. Никогда не знаешь, когда тебе представится следующий шанс.

Но Чинело с широко раскрытыми глазами выглядела так, словно больше никогда не заснет.

Джофиэл наклонился к ней. - Почему бы тебе не отойти и немного не размяться? В трюме есть место. Можно настроить гребной тренажер, беговую дорожку.

Чинело, казалось, неохотно покидала пилотскую кабину, но было очевидно, что в ближайшее время ничего не произойдет. - Вы позовете меня, если...

- Подозреваю, что все узнают об этом. Если.

Она усмехнулась. - Хорошо. Спасибо, Джофиэл.

И у Джофиэла возникло неприятное ощущение, что Макс вообще не спал, несмотря на свое выступление.

Как оказалось, в течение четырех дней не было никаких "если".

Затем, в начале пятого дня, более чем в ста тысячах километров от лагеря "Коши", они что-то обнаружили.


Это было так, как если бы флаер пролетел над краем обрыва.

Джофиэл наблюдал за происходящим из бокового иллюминатора. Флаер следовал своим курсом, и он увидел далеко внизу аккуратный пол из корпусной обшивки.

Он огляделся. Никола и остальные сосредоточенно смотрели на пейзаж - все, кроме Ашер, которая хмуро смотрела в умный экран.

- Хорошо, - сказала Никола. - Я воспользовалась правом пилота, чтобы разобраться с этим. Мы пролетаем над одним из крошечных кружочков на карте Макса. Помните? Кратеры всего в тысячу километров в поперечнике. Так что нам потребуется час, чтобы пересечь его. И глубина, как вы можете видеть, несколько километров. Как и сказал Макс в лагере, это место размером с самое большое море на Луне, но оно теряется в деталях этой палубы.

- Мы подошли к этому объекту примерно по его центральной линии. Вот почему я решила пролететь над ним, а не вокруг. Нет никаких признаков опасности. Если бы мы обогнули объект, это добавило бы полчаса к путешествию. И я держала нашу высоту постоянной. Я могла бы слетать вниз, если вы считаете, что стоит осмотреть поверхность.

Макс покачал головой. - Там внизу ничего нет, это можно видеть. Хороший выбор маршрута, Никола. Явной угрозы нет. Тебе нужно расставить приоритеты. Мы здесь не для того, чтобы исследовать.

Ашер фыркнула. - Возможно, но мы должны найти время, чтобы выяснить, что это такое. Иначе мы летим вслепую.

- Это похоже на чашеобразный мир, - сказала Чинело. - Вам так не кажется? Намного меньше; думаю, те были больше десяти или двадцати тысяч километров в поперечнике. Со всеми этими деталями... - Она неуверенно замолчала. - Тогда, может быть, не так сильно похоже.

- Нет, я думаю, ты права, Чинело, - сказала Ашер. - Сходство есть. На порядок меньше, да, никакой детальной лепки. Но - вот одна из вещей, которую не увидеть с первого взгляда, Макс - над ней действительно есть крышка. Как "небо" из силового поля, которое мы видели над настоящими мирами-чашами. Так что, возможно, это задумано как своего рода среда обитания, даже если сейчас она пустует.

- Однако есть и другие отличия... - Она указала на умный экран. - Этот периметр, край, над которым мы пролетали, кажется мне удивительно хрупким. Неплотно соединенным с более широкой конструкцией Колеса удивительно тонкими полосками обшивки корпуса. Как будто все это, эта огромная чаша, предназначено для отсоединения.

Пул выглядел озадаченным. - Отсоединения?

- И еще более странные энергетические сигнатуры, - сказала она. - На этот раз они похожи на корабль ксили, когда тот был в полете. Плоские дефекты пространства-времени, такие как разрывной двигатель ксили.

- Двигательные установки? - Пул уставился на нее. - Ты хочешь сказать, что у этой тарелки есть двигательная установка? Независимая от Колеса?

- Выглядит именно так. Как будто все это может просто отделиться и улететь.

- Диск-корабль, - сказал Джофиэл. - Нам нужно дать этому название, верно? Всегда первый шаг в управлении неизвестным. Это диск, и это также корабль. Возможно, корабль-диск. - Он нахмурился. - Но не припоминаю, чтобы мы замечали эти особенности раньше, когда впервые попали на эту палубу. Я имею в виду, до того, как поднялись на верхние палубы.

Ашер покачала головой. - Действительно, нет. Так что, возможно, это что-то новенькое. Возможно, Колесо принимает какую-то новую конфигурацию, поскольку приближается конец его миссии продолжительностью в пять миллионов лет - всегда предполагая, что мы правы в этом.

- Может быть, это спасательная шлюпка, - сказала Чинело. - Я имею в виду корабль-диск. Спасательная шлюпка для целого мира - я имею в виду, чашеобразного мира. Если бы вам действительно пришлось убрать все население, если бы что-то пошло не так с Колесом.

Никола рассмеялась.

- Вы думаете, это безумие, - сказала Чинело, защищаясь.

- Нет! Нет, вовсе нет. Я думаю, это прекрасная идея. И достаточно безумная, чтобы быть правдой.

Макс Уорд хмыкнул. - Может и так. Но если это спасательная шлюпка, то какой айсберг впереди ожидают ксили?

Как и предсказывала Никола, им потребовался час, чтобы пересечь диск-корабль.

Они полетели дальше.


Дни текли в одинаковом ритме.

Макс спал поразительно много времени.

На девятнадцатый день - еще не пройдя и половины пути - они наткнулись на другой корабль-диск. Он был того же размера и конфигурации, что и первый.

Но этот был занят.

Он был до краев наполнен бурлящим газом темно-красного цвета с примесью фиолетового и черного - чаша облаков, подсвеченная изнутри огромными разрядами молний. Диск-корабль, казалось, содержал в себе один огромный шторм шириной в тысячу километров.

Никола осторожно обошла этот дисколет стороной, но Ашер жадно собирала данные.

- Похоже на внешние облака Юпитера, - пробормотал Пул. - Когда я был на Ио, то провел много часов, любуясь подобными видами.

- Как образец, - сказал Джофиэл. - Чашечные миры такие же большие, как планеты. Этот корабль-диск - как кусочек мира. Как экохаб в одном из наших зеленых кораблей вроде "Айленда". Ты была права, Чинело. Корабль-диск - это спасательная шлюпка.

Они полетели дальше. В последующие часы, дни они наблюдали еще больше кораблей-дисков: в основном пустых, но некоторые представляли собой чаши из камня и металла, жидкости и газа. Ашер усердно собирала данные, бормоча что-то себе под нос, иногда разговаривая с Харрисом Кемпом и другими людьми у грузовиков.

Когда она, наконец, замолчала, через несколько дней после пролета корабля-диска "Юпитера", Джофиэл подтолкнул ее. - Давай, Ашер, мы тебя уже знаем. У тебя зреет какая-то новая тревожная идея, не так ли?

Она кисло посмотрела на него. - Если хочешь сформулировать это так. Я постоянно обмениваюсь данными с грузовиками. Наблюдения все еще случайны. - Она нерешительно сказала: - Трудно быть уверенной. Думаю, мы видим свидетельства более широкой реконфигурации.

- Чего?

- Колеса. Всего Колеса, Майкл. По мере продвижения по нему мы исследуем его более широкую структуру. С помощью триангуляции мы можем увидеть некоторые разительные изменения на палубах, даже на стойках... Миры-чаши, кажется, движутся.

Джофиэл был поражен.

Перенастройка Колеса имела смысл, поскольку приближался конец его миссии продолжительностью в пять миллионов лет и начинался новый этап. Но было глубоко тревожно наблюдать, как эта огромная среда обитания перестраивается вокруг них всех.

Ашер сказала: - И если сопоставить это с тем, что мы узнали о кораблях-дисках... - Она наклонила голову и выглянула из флаера, вглядываясь в небо в центре Галактики, как будто пытаясь увидеть остальную часть Колеса там, наверху. - Это так далеко, и в таком большом масштабе, и так медленно, что это похоже на отслеживание движения планет. Но мы думаем, что миры-чаши скользят по своим палубам. Даже спускаются вниз по стойкам. Все это очень неполно.

- Ух ты! - Чинело села прямо. - И я готова поспорить, что миры-чаши переносятся сюда, чтобы их - опустошили.

- Или, по крайней мере, отобрали образцы, - сказала Ашер. - Возможно, используя связи с червоточинами, учитывая замедление времени. Это действительно выглядит именно так, верно?

- Но целый мир не поместится в спасательную шлюпку. Как бы ты выбрала, что положить внутрь?

Ашер развела руками. - Мы не знаем. Возможно, никогда не узнаем. Мы сами как муравьи, ползающие вокруг этого механизма, Чинело.

Ошеломленный Джофиэл попытался представить это. Колесо похоже на какой-то огромный часовой механизм, с целыми мирами или артефактами мирового размера, перемещающимися по кругу, как бусинки на счетах. Спасательные шлюпки кораблей-дисков заполняются образцами жизни. И затем...

И что потом? Будут ли спущены спасательные шлюпки, чтобы они улетели в темноту?

- Тем не менее, это чудесно, - сказала Чинело. - Не так ли?

Макс Уорд просто нахмурился. - Это подходящее слово.


Они пересекли одну особенно примечательную впадину, занятую кораблем-диском, в тридцати четырех днях пути от лагеря "Коши". На этом снимке на покрытом льдом ландшафте неподвижно лежали клубки серебряной веревки. В месте их концентрации возвышалась башня, похожая на драгоценный камень скульптура на ее вершине была неподвижна.

Снова призраки. Ашер делала свои записи. Обсуждений было немного.

На сорок второй день путешествия флаера они прибыли к гнезду ксили.

Как и предполагали результаты дистанционного зондирования Ашер, оно было похоже на увеличенного двойника "червоточины" на третьей палубе.

Синяя коробка, парящая над обшивкой корпуса.


71


Время с момента старта корабля: 28 лет 245 дней

Земная дата: 3 409 000 г. н.э.

Никола посадила флаер примерно в пятистах метрах от строения ксили.

Уорд и Майкл Пул приготовились отправиться на предварительную разведку. Уорд быстро проверил свой скафандр, поднял свое оружие, лазерную винтовку, и огляделся. - У вас у всех много дел. Закрепите флаер. Приготовьтесь к полномасштабному рейду. Давайте не будем усложнять.

Никола нахмурилась. - Просто? В этом нет ничего простого, Уорд. За исключением твоего оружия, которое вряд ли пригодится против ксили.

Но Джофиэл заметил, как Уорд взглянул на оранжевый ранец на спине Пула. Там, как знал Джофиэл, была бамбуковая коробка, подарок от Галлии-три. Значит, Уорд что-то знал об этом.

Уорд ухмыльнулся Никола в ответ. - Посмотрим. С другой стороны, мы можем достичь здесь чего-то, что, вероятно, не удавалось ни одному другому виду за десять миллионов лет. Даже десять миллиардов, насколько я знаю. Нанести ответный удар по ксили. - Он подмигнул Чинело, которая уставилась на него широко раскрытыми глазами. - Давай, Пул.

Джофиэл и Никола смотрели им вслед.

- Ты недовольна, - сказал Джофиэл.

Выражение лица Никола, которое всегда было трудно прочесть, было напряженным. - Я отдаю Максу должное. Он был героем холодной Земли. Тогда он был большой фигурой. Но теперь мы протащили его через всю Галактику, и он - маленький.

Джофиэл пожал плечами. - Но он - все, что у нас есть.

- Совершенно верно. Знаешь, я никогда не верила в то, что нужно беспокоиться о проблемах до того, как они возникнут. А теперь посмотри на меня. Должно быть, это призрак во мне. Или я провела слишком много времени с вами, болезненными придурками. Ну давай же. Давай пойдем и смажем маслом наши шестизарядники, как сказал маршал.


Через час разведчики вернулись.

Забравшись в кабину флаера, они расстегнули скафандры, и Пул с мрачным лицом кратко подвел итог. - Мы не узнали ничего нового, чего бы не получили от беспилотников и дистанционного обследования. На самом деле мы не прикасались к гнезду и не проверяли его ничем более опасным, чем гравитационно-волновой зонд. Оно похоже на механизм того же сорта, что и червоточина между палубами. Большая синяя коробка, парящая примерно в метре от основания. На каждой из граней, которые мы могли видеть, есть встроенные порты, точно такие же, как палубные люки. Оно не отреагировало на наше присутствие. Похоже, из такой же корпусной обшивки, как червоточина Никола. Но больше размером.

- Намного больше, - сказал Уорд. - Примерно двести метров в сторону.

Никола пожала плечами. - Следующий шаг очевиден. Мы заходим внутрь.

- Нет, пока не будем свежими. - Уорд огляделся. - Мы отдохнем одну вахту. Поспим немного, если сможем. - Он взглянул на Джофиэла. - Во всяком случае, те, у кого нет выключателя.

Пул коротко кивнул.

Для неспящего Джофиэла вахта длилась геологическую эпоху.


Наконец они начали выдвигаться.

Внутри флаера, под руководством Уорда, они проверили свое снаряжение. Каждый был одет в скафандр и нес аптечку первой помощи. Оружие, от ножей до лазерных винтовок. Умные экраны в карманах и на рукавах. Для связи, как только они окажутся внутри структуры, которая, вероятно, будет непрозрачна даже для нейтрино, протянут кабели снаружи. И в качестве запасного варианта, на случай, если кабели выйдут из строя или будут перерезаны, Ашер соорудила рюкзак, содержащий крошечный комочек конденсированного вещества. Комочек был не тяжелым, но чрезвычайно плотным, и при воздействии электромагнитных полей испускал гравитационные волны, слабые, но различимые даже через обшивку корпуса ксили.

У них даже была короткая стремянка и отрезки веревки для лазания по предполагаемому внутреннему пространству сооружения.

И Пул поднял свой оранжевый ранец, в котором лежала бамбуковая коробка.

Пока они проверяли свои вещи, Уорд собрал их вместе, чтобы в последний раз обсудить свой план действий. - Если червоточина на палубе является аналогом, мы ожидаем найти несколько помещений внутри этого ящика. - Он покачал головой. - Или за его пределами. Что угодно. Итак, мы оставляем след, когда уходим. И кабель связи.

- Также мы должны подумать о том, как обеспечить отступление. Один человек остается снаружи. И по одному человеку оставляем в каждой комнате, с которой сталкиваемся, пока не доберемся до... что бы мы ни нашли. Знаю, это рассредоточит нас, но даст нам прикрытие спереди и сзади. В идеале я бы оставил кого-нибудь во флаере, но нас и так может быть слишком мало.

- Нам нужно продолжать общение, - вставил Пул. - Описывайте, что вы видите. Делайте наброски, карты. Мы должны ожидать, что геометрия будет странной. Возможно, позже мы сможем собрать все воедино, исходя из наших различных восприятий.

- Последний шанс отправить сообщение домой, - сказал Уорд. - Я имею в виду, к конвою. Возможно, мы успеем один раз или дважды получить ответ, прежде чем развернемся. Даже на таком расстоянии передача сигнала со скоростью света займет всего несколько секунд.

Чинело уставилась на него; очевидно, она не думала так далеко. - Какого рода сообщение, Макс?

- Все, что ты хочешь сказать. Приведи в порядок свои дела. Если тебе нужно перед кем-то извиниться, сделай это сейчас.

Чинело обдумала это. - Что будешь говорить ты?

Он ухмыльнулся. - Меня самого не трогай.

Повинуясь последнему настойчивому приказу Макса, они попарно проверили скафандры друг друга.

Затем Макс глубоко вздохнул. - Давайте сделаем это. - И он толкнул дверь воздушного шлюза флаера.


Оказавшись снаружи, Джофиэл оглянулся на флаер. Застрявший на чистом основании палубы, на фоне ровного красного неба на западе, он выглядел грубым, нескладным, примитивным.

Никола была настороже. Даже тихая, для нее. Через несколько шагов Джофиэл наклонился к ней. - Тебя что-то беспокоит?

Выражение ее лица было загадочным, даже учитывая жесткость ее искусственного лица. - Просто смотрела со стороны. Смотрела на нас. Макс Уорд, фанатичный солдат, хрупкий, как чрезмерно заточенный клинок. Наивный ребенок, еще более наивный астрофизик, я, чудо инопланетной технологии, и ты, виртуальная копия. Настоящий кометный хвост неудачников и фриков, тянущийся за Майклом Пулом через Галактику и три миллиона лет.

Джофиэл улыбнулся. - Такова жизнь. Во всяком случае, жизнь Майкла. И это все, что у нас есть.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем кончились последние из пятисот метров до сооружения ксили.

Итак, они добрались до артефакта. Как и было объявлено, плавающая синяя коробка, большая.

Гнездо ксили.

Группа инстинктивно прижалась друг к другу.

Макс свирепо посмотрел на них. - Рассредоточьтесь. Разойдитесь. Ты, Чинело, вон туда, ты, Никола... Давайте, давайте. Основы полевого мастерства, которые я вдалбливал в вас четверть века. Или пытался. Не позволяйте поставить себя в положение, когда вас могут вывести из строя одним выстрелом.

Никола театрально огляделась. - Одним выстрелом из чего?

- Не умничай. Ты, Феннелл. Насколько помню, ты посетила только одно из моих занятий по строевой подготовке и была худшим курсантом, который у меня когда-либо был.

Ашер улыбнулась. - Это заставляет меня смутно гордиться.

- Хорошо. Вот почему я оставлю тебя здесь. Держи это. - Это был один конец катушки с несколькими кабелями. - Оставайся на связи с нами и с конвоем, пока сможешь. И если мы потерпим неудачу, сделай все возможное, чтобы послать отчет. Чтобы в следующий раз они не повторили тех же ошибок.

Ашер, казалось, не находила слов.

Пул подошел к ней. - Просто наблюдай, как ты всегда это делала, Ашер, - сказал он с серьезным лицом. - На всем пути до Ларунды и во время нашего погружения в Солнце. То, что у тебя всегда получалось лучше всего.

После этого все перешли к делу.

Макс подошел к стене строения ксили и изучил линии штриховки. Джофиэл увидел, что это было не простой набор, как в случае с гораздо меньшей структурой червоточины на вершине горы, скорее мозаика из люков разного размера, некоторые выглядели достаточно большими, чтобы вместить корабль размером с флаер, другие были больше человеческого размера, многие выстроились вдоль нижнего края. Все это очень практично - даже обыденно, подумал он. Но, с другой стороны, люк есть люк, каким бы продвинутым ты ни был.

Макс протянул руку в перчатке и прижал ладонь к бледно-голубой стене, в середине одного из тех нижних помеченных люков.

Конструкция не отреагировала. Максу не причинили вреда. Он обернулся и ухмыльнулся. - Вот и все для первого контакта. Теперь откроем эту штуку.

Он нажал еще раз, посильнее.

Люк откинулся на невидимой петле над его головой. Изнутри хлынуло еще больше синего света, отражаясь от шлема Макса, складок его бронированного скафандра.

- Хорошо. Я все еще цел. И это выглядит так же, как и раньше, как червоточина между палубами. Но больше. Ладно, Чинело, стремянка у тебя?

Маленькая лесенка, раздвигающаяся примерно на полтора метра, так что она опиралась на нижнюю кромку открытого люка, сама по себе не могла бы быть более обыденным зрелищем в данных обстоятельствах, подумал Джофиэл. Точно так же, как лестница Никола в "червоточине" на третьей палубе. Что-то в этом подняло ему настроение. Элементарная человеческая практичность перед лицом тайны. И пока тайна помогала.

- Итак, - сказал Макс. - Мы делаем это, как я сказал, как мы репетировали. Мы двигаемся по двое за раз, остальные держатся сзади, обеспечивая прикрытие, если смогут, и готовые помочь нам отступить, если потребуется. Первая пара - я и Пул. Если мы разделимся, если что-то пойдет не так, мы встретимся здесь, с Ашер. Помните, когда бы вы ни предприняли шаг, всегда сначала называйте запасное место встречи. Понятно? - Он повернулся к Пулу. - Итак, хотите сделать первый шаг?

- Вы возглавляете, - сказал Пул. - Вы сами это сказали. Это военная экспедиция, а не разведка.

Макс кивнул без улыбки. - Тогда двинулись. За мной...

Он поднялся по лесенке, ухватился за косяк, покачался на ногах и, волоча за собой кабель связи, исчез из виду.

Поспешно, немного неуклюже, Пул вскарабкался по ступенькам лесенки и последовал за ним.

- Это выглядело неловко, - прошептала Никола Джофиэлу. - Нам следовало попрактиковаться с порожденной Летой стремянкой.

Так и должно быть. Деталь, упущенная при всей кажущейся тщательности Макса. Чувство страха Джофиэла усилилось.

Макс и Пул выглянули обратно через люк, помахали своим товарищам по команде, подняв большие пальцы. Затем повернулись и пошли вглубь здания, вскоре исчезнув в тени, пропав из виду.

- Докладывать нечего, - крикнул Макс оттуда. Его голос звучал напряженно. - Пустая камера. Хотя и большая. Просто прощупываю ее лазером... Двести метров в одну сторону. Достаточно большая, чтобы заполнить все сооружение.

- За исключением того, что я уверен, насколько это не так, - сказал теперь Пул. - В стенах, крыше и полу больше люков. Держу пари, здесь забавная геометрия, прямо как в червоточине между палубами. Ашер, как работает система связи?

- Кабель функционирует нормально. На данный момент ваши радио- и нейтринные каналы связи также работают через открытый люк. И передатчик гравитационных волн... Он пропал. Выпал. Смотрю на результаты анализа... оу.

- Оу? - Джофиэл не видел лица Макса, но мог представить его свирепый взгляд. - Что такое "оу"? Почему мне не нравится "оу"?

- У вас там фантомы квагмы. Точно так же, как те, которые прошли с ксили через червоточину на орбите Юпитера...

- И сбили "Коши", - сказал Пул. - Лета. Предполагаю, что они проглотили фрагмент конденсированного вещества в рюкзаке Макса. Мы должны были предвидеть это. Куда бы ни направились ксили, фантомы квагмы, похоже, следуют за ними. Как и ожидалось, мы немедленно подвергаемся атаке. Поэтому мы должны прерваться. Мы прошли всего сто метров, а уже потеряли один из наших каналов связи...

Макс огрызнулся: - И что? Мы летим обратно к конвою, и подготавливаем какой-нибудь другой запасной вариант, и летим обратно и пробуем снова, пока что-нибудь еще не выйдет из строя? - Джофиэлу показалось, что он почти в панике, но продолжает настаивать. - Послушайте, фантомы не причинят вреда нам. Кроме конденсированного вещества, мы не принесли им ничего съедобного. Они пройдут сквозь наши тела, как будто мы виртуалы. Верно?

- Верно, - сказал Пул. - Я полагаю.

Макс, казалось, взял себя в руки. - Итак, продолжим. Мы проделали долгий путь ради этого, и у нас может не хватить ресурсов, чтобы предпринять еще одну попытку. Мы делаем это сегодня или никогда, - категорично закончил он.

Никола прикоснулась к Джофиэлу, вызвав пиксельные искры нарушения протокола, и заговорила по личной линии. - Думаю, он имеет в виду, что у него может не хватить сил, чтобы попробовать еще раз. Он напуган больше, чем мы.

Джофиэл нахмурился. - Да. Хрупкий. И все же он продолжает.

Она кивнула. - Это у него не отнимешь.

Макс прорычал: - Ашер, ты, как и раньше, остаешься на месте встречи. Остальные трое, следуйте за нами.


72


Как только Джофиэл сам оказался внутри сооружения - внутри огромной синей коробки, похожей на абстрактный собор, залитый светом без видимого источника, - он обнаружил, что его нереальное сердце учащенно бьется.

Все эти годы после его собственного виртуального творения он бесполезно убеждал себя, что, теоретически, подвергается наименьшей личной опасности из всех присутствующих людей. Стены технологии ксили блокировали большинство человеческих сигналов, но оборудование, которое носил каждый из членов команды, как и все человеческие технологии, составляло аппаратуру, которая поддерживала его существование. Для этой функции хватило бы даже нескольких метров коммуникационных кабелей, которые они тянули. И если бы все пошло не так, он мог бы вернуться к сохраненным копиям, хранящимся у Ашер вне гнезда, или вернуться во флаер, даже в конвой за миллион километров отсюда.

Вся эта логика не имела никакого значения. Он был здесь, сейчас, и чувствовал, что находится в такой же смертельной опасности, как и остальные.

Никола, к ее чести, казалось, осознавала это. Пока остальные пялились на безликие стены, она смотрела на него. - Эй. Успокойся.

Он посмотрел в ее загадочное лицо, смесь человека и призрака, которое он едва мог прочесть даже сейчас. - Успокойся? Мне страшно, Никола.

- Знаю, что ты боишься. Знаю, некоторые люди думают, что виртуалы невосприимчивы к таким чувствам. Конечно, боишься. У тебя есть на это право. Ты жив, в какой бы физической форме ни содержался. Ты прожил столько, сколько себя помнишь. Видишь ли, у меня было время все обдумать. Ты напуган, потому что жив, а не потому, что сошел с ума. - Она оглянулась через плечо. - Хотя я не так уверена насчет наших товарищей по команде. Вон Чинело ухмыляется... Давай.

Макс, хорошо это или плохо, принимал быстрые решения. Теперь, без дальнейших разговоров, он толкнул другой люк - в стене, противоположной той, через которую они вошли впятером. Приблизившись, Джофиэл ничего не смог разглядеть из того, что лежало за ним. Ничего, кроме неуловимой темноты, как будто его взгляд скользил с одной стороны открытого люка на другую, не замечая разделяющего их пространства.

Макс сказал: - Мы проходим. К следующей комнате...

- К третьей комнате, - пробормотал Пул. - Считая внешнюю часть первой комнатой. Сейчас мы во второй комнате... Которая, как видите, может занимать не то же пространство, что и первая комната...

И, конечно же, следующий люк был первым невозможным дверным проемом, понял Джофиэл. Если бы эта конструкция была такой простой, какой выглядела снаружи, эта дверь должна была открываться наружу, к Колесу, его релятивистскому небу. Вместо этого, еще одна комната, третья, где никакой комнаты быть не должно. Остальные, похоже, ничего не заметили. Или, подумал он, взглянув на Никола и Пула, если и заметили, то не обратили на это внимания. Хорошая политика, решил он.

- Давайте продолжим, - сказал он.

- Отлично, - огрызнулся Макс, снова раздражаясь. - Все пятеро идут в третью комнату. Мы можем видеть Ашер через вторую, и она может видеть нас, так что часовой здесь был бы напрасным. Мы не знаем, насколько обширной будет эта структура... Та же схема, что и раньше. Майкл и я будем впереди. Вы трое прикрываете нас и готовитесь к эвакуации в случае необходимости. Пошли.

На этот раз Пул первым, Макс за ним, они исчезли через этот загадочный люк, в темноте.

Чинело, Никола, Джофиэл отстали. Джофиэл знал, что Ашер снаружи с тревогой наблюдает за ними.

Через несколько ударов сердца Никола позвала: - Майкл? Макс? С вами там все в порядке?

- Я... - Голос Пула. - Проходите.

Они посмотрели друг на друга. Затем Никола пролезла внутрь, за ней Чинело.

Джофиэл был последним. И он пролез через обычную дыру в стене в...


Извращенный ужас.


Сначала он не мог разобраться в формах, которые видел. Цветные пятна, мелькавшие в поле его зрения. Отсутствие четких границ. Отсутствие какого-либо чувства относительного положения, расстояний. Когда он поворачивал голову, сцена, казалось, плыла вокруг него - как будто проецировалась его собственными глазами - и все же не совсем так, как будто сам акт его поворота заставлял пространство вокруг него искажаться.

Наверху не было крыши, только то, что выглядело как внутренняя часть пирамиды с четырьмя, пятью, шестью сторонами - число не имело смысла; порядок менялся по мере того, как он пытался сосчитать свой путь вокруг. Пол под его ногами, хотя и казался таким же ровным, как и во второй комнате, медленно, словно вязкое масло, пошел рябью в поле его зрения.

И на этой движущейся поверхности стоял Макс. Стоял прямо, но под странным, наклонным углом.

Джофиэл решительно закрыл глаза. Опустил голову. Когда снова посмотрел, это было его собственное тело. Стараясь не обращать внимания на фон под ногами, он сосредоточился на поиске кабеля виртуальной связи, который тянулся от его собственной талии. Вот, вот она, серебряная линия человеческого изобретения, змеящаяся сквозь хаос.

И проследил за другими кабелями и нашел Чинело, а затем Никола, ее фигуру нельзя было спутать ни с кем. Они стояли так же неподвижно, как и он, выпрямившись, внешне спокойные. И все же под разными углами, как будто в наклонном гравитационном поле. Небрежно разбросанные жесткие игрушки.

- Это похоже на Галлию-три, - сказал Майкл Пул.

Голос Никола звучал слабо. - Что? Что ты сказал?

- Или Ларунду. Вращающуюся среду обитания. Подумай об этом. Где сила тяжести направлена не просто вниз, а под странными углами. Где небо - это травянистое поле над твоей головой. Подумай, Никола. Представь, если бы ты отправила нескольких бегунов из Высокогорной Африки в такое место, как Галлия. Разве они не были бы сбиты с толку? Напуганы? Мы могли бы понять логику, разобраться в ней. Но...

- Но не это, - сказал Джофиэл. - Артефакт за пределами нашего понимания.

Теперь вокруг него, казалось, сгущалось что-то вроде снега: он не падал ни с какого неба, не сгущался, как туман, а просто появлялся большими мокрыми хлопьями, как будто летел из-за какого-то невидимого угла.

- Вот и все, что это такое, - сказал Майкл Пул решительно и упрямо. - Артефакт. Мы знаем, что ксили - это реликвия другой эпохи - когда Вселенная была очень молодой, когда само пространство-время было хаотичным. Может быть, это какое-то отражение того, как они видят мир - смесь нашего восприятия и их собственного... Я не знаю. Но это не имеет значения. Слушайте. Мы знали, что так и будет. Верно? Даже червоточина между палубами была... сложенной. Но наши приборы все еще работают. Все по-прежнему имеет смысл. В конце концов, это просто еще одна большая комната. И мы можем дойти до противоположной стороны. Макс? Макс, ты согласен?

Ответа от Макса не последовало. Было трудно даже разглядеть его в этом хаосе. Взгляд на экран на запястье Джофиэла показал, что мужчина все еще дышит, пусть и прерывисто, его сердце все еще бьется, но слишком быстро.

Пул сказал: - Лета, я не уделял ему достаточного внимания. Послушай, Макс, закрой глаза, если нужно. Не двигайся, и я приду за тобой...

- Нет, - спокойно сказала Чинело. Даже не впечатлена, - подумал Джофиэл. - Я ближе, Майкл, и позади него. Вижу его. Я заберу его и подведу к вам...

После того, как она вернула его, они собрались вокруг молчаливого, напряженного Макса Уорда. Прижавшись друг к другу, в поисках человеческого общения, комфорта. После короткого совещания они решили продолжить, по крайней мере, еще в одной камере. И по общему согласию, несмотря на слабые протесты Макса, они решили не оставлять часового в искореженном пространстве третьей комнаты.

Итак, они продвигались вместе, держась за руки в перчатках - за исключением Джофиэла - человеческие существа, помогающие друг другу пробираться сквозь извивающуюся искаженную странность. Шаг за шагом.

Пока не добрались до люка в дальней стене.

Все пятеро пролезли внутрь. Макс двигался без разговоров, подчиняясь простым приказам, реагируя, когда его мягко толкали или тянули.

И в соседней комнате Джофиэл обнаружил, что смотрит на Великий аттрактор.


Эта четвертая комната, по крайней мере, казалась обычной в том, что касалось ее пола, потолка и трех стен. Только эти вездесущие небесно-голубые поверхности, на которых выгравированы обычные обозначения люков разных размеров.

Но четвертая стена:

Открытое пространство. Занавес из звезд. Великолепная диорама поперечником в двести метров. Почти ошеломляющая.

И вот она, висящая в пространстве замкнутая петля, нечто из линий и изгибов.

Точка обзора располагалась где-то над плоскостью петли. Ближняя сторона конструкции образовывала запутанный, непроницаемый забор, сильно искривленный, с осколками света, сверкающими как сквозь трясину - возможно, свет, искаженный дефектами пространства-времени, подумал Джофиэл. Дальняя сторона объекта была видна в виде бледной плетеной полосы, протянувшейся далеко по небу. Неровный диск пространства внутри артефакта казался практически прозрачным - за исключением, как заметил Джофиэл, присмотревшись повнимательнее, единственной светящейся точки прямо в геометрическом центре петли.

Они все, должно быть, сразу поняли, что это такое, размышлял Джофиэл. Все они изучали размытые изображения Ашер с низким разрешением. Великий аттрактор. Кольцо ксили. И эта центральная точка была дверью в другую вселенную, если Ашер и призрак были правы.

Никола пробормотала: - Чувство перспективы.

- Что?

- Что нам нужно больше всего в этой вселенной. Особенно вам, Пулам. И просто чтобы дать тебе представление о восприятии... - Она указала вправо от изображения. - Мои глаза призрака лучше твоих. Видишь это размытое пятно?

Джофиэл нахмурился, вглядываясь. Он поддался редкому искушению улучшить свое зрение, использовать функцию усиления виртуальных глаз. У него чесались глаза, когда он смотрел.

Размытие Никола, простая деталь на стене с изображением, была красивой спиралью.

- Это галактика, - пробормотал он. - Целая галактика. Может быть, такая же большая, как наша, и нам потребовалось двадцать пять тысяч лет, чтобы пересечь ее. И она кажется карликовой по сравнению с этим кольцом, этим единственным объектом.

Тоже поврежденная галактика. Ее структура казалась сломанной, один спиральный рукав изгибался наподобие хвоста - возможно, он был искажен гравитационным полем огромного объекта поблизости.

- И смотрите дальше. - Пул указал на более отдаленные звезды. Джофиэл предположил, что они должны быть яркими, сверхгигантами, чтобы быть видимыми на таких расстояниях. - Звезды на дальней стороне Кольца, галактики... Я думаю, что их свет окрашен голубым. Смещен в синюю сторону. Но так и должно быть, верно? Это Великий аттрактор. Место, куда падают все звезды. Куда падает весь свет. И в основе всего этого - артефакт ксили.

- Это... чудесно, - сказала Чинело. - И ужасно.

Никола сказала: - Что бы это ни было, оно находится на расстоянии ста пятидесяти миллионов световых лет от нашей Галактики. И все же мы это видим. Как? Вся эта структура ксили основана на свернутом пространстве-времени, не так ли? И я предполагаю, что мы наблюдаем за одним порожденным Летой монстром из складки. - Она подняла серебряную руку, потянулась. - Интересно, что произойдет, если попытаться пройти сквозь эту стену.

- Я бы не советовал делать это, - сказал Майкл Пул.

- Почему бы и нет? - спросила Чинело. - Это выглядит так реально.

- Я знаю... Подозреваю, что в некотором смысле это реально, - сказал Пул. - Истинное изображение артефакта, а не какая-то имитация. Учитывая это, спрашивать, что "истинно", что "реально", что существует "сейчас", приведет только к неудовлетворительным ответам на интервалах в миллионы световых лет. Но я не думаю, что это еще одна транзитная система ксили - еще одна супер-червоточина. Я думаю, это своего рода обзор. Возможно, что-то вроде световой трубки. Ксили могут видеть, где находятся их собратья, и смогли наблюдать за строительством этого кольца. Очевидно, это полезно. Но добраться туда они смогут, только используя свой сверхсветовой двигатель, когда строительство будет завершено.

- Верно, - сказал Джофиэл. - В противном случае они бы уже прошли туда. Полагаю, что их технология червоточин имеет свои пределы.

- Если это просто красивая картинка, - сказала Чинело, - мы должны скопировать ее, отослать назад Ашер и двигаться дальше. Мы не нашли то, за чем пришли. Пока нет.

- Согласен, - сказал Пул. Он оглядел свою команду; Джофиэл и Никола кивнули в знак согласия.

Джофиэл был впечатлен проворством Чинело.

Макс, однако, просто уставился на световое шоу.

Когда Пул коснулся его плеча, он, казалось, вздрогнул и пришел в себя. Он посмотрел на Пула, перевел взгляд на остальных и быстро отошел к дальней стене камеры, к следующему люку.

Джофиэл и Никола обменялись обеспокоенными взглядами.


Еще один люк, легко открывшийся. Снова раздвинулась стремянка.

Они вошли в другую комнату с искривленным пространством, такую же запутанную и непостижимую, какой была третья комната.

Но Чинело уставилась на пол, на стены. - Думаю, здесь что-то есть, кроме нас.

Они все замерли.

Пул огляделся. - Не фантомы квагмы.

- Нет. Что-то побольше. Более заурядное на вид. Там! - Она резко указала.

Джофиэл увидел это. Пара существ - если это были существа - размером с кулак, снующих по полу и исчезающих из виду в хаосе. Размытое пятно вместо ног.

И Чинело тихо сказала: - Смотрите. Посмотрите на меня.

Когда Джофиэл оглянулся, он увидел, что один из "жуков" карабкается по ее руке, словно проявляя любопытство. Он был похож на насекомое, размером с ладонь Чинело, с гладким черным панцирем. Он выглядел как артиллерийский снаряд эпохи антропоцена, подумал Джофиэл, музейный экспонат, разрезанный пополам.

- Не могу сказать, как оно движется, - сказала Чинело. - Не похоже, что у него есть ноги, как у обычного насекомого. Я не чувствую его ног через свой скафандр. Чувствую... как будто рябь. - Она плавно перевернула руку. Жук держался, по-видимому, невозмутимо.

- Думаю, ты в достаточной безопасности, - осторожно сказал Пул. - Если бы они собирались причинить какой-то вред нам или нашим вещам - как фантомы квагмы, - они бы сделали это, как только мы вошли через люк. Но будь осторожна.

Теперь к Максу, снуя по полу, приблизился жук. Макс, казалось, отшатнулся; он на самом деле отшатнулся назад, выкрикивая что-то, пока Чинело, следовавшая за ним по пятам, не поймала его.

- Частная линия, - пробормотала Никола. - Вам двоим, Пулы. Я так и знала. Я знала, что этот парень сломается. Четверть века маршировки, муштры и позерства, а теперь это.

Джофиэл пробормотал: - Мы ожидали конфликта. Макс знает, что такое конфликт. Он сражался в войне людей и победил. Он смог справиться с тем, насколько мы продвинулись к этому моменту. По одной длинной прямой линии через всю Галактику. Но, ползая вокруг этого Колеса, как муравей вокруг пустого бассейна, он не может расширить свой разум, чтобы приспособиться к этой странности.

Пул хмыкнул. - Что, если вдуматься, не обязательно означает, что он менее вменяем, чем мы. Все в порядке. Я покажу ему выход. Но мы продолжим. Договорились? Никола?

- Продолжим, - тихо сказала она.

Решение Пула было простым. Они вернулись на шаг назад, в четвертую комнату, к диораме "Великий аттрактор". Он сказал Уорду, что ему нужно, чтобы тот остался здесь в качестве часового. Он выполнял бы свой долг, служа ключевым звеном связи с Ашер и остальной командой. Уорд, казалось, едва мог кивнуть, но принял предложение.

- Он в ловушке, - грубо сказала Никола. - Не может двигаться вперед из-за экзистенциального страха. Не может вернуться из-за своей гордости. Неприятно признавать это, Пул, но ты нашел разумное решение. Ха! И это тот человек, который собирался уничтожить меня.

- Он вышел за свои пределы, вот и все. Давай посмотрим, что произойдет, когда ты достигнешь своего предела, Никола.

- Да, - холодно сказала она. - Давай посмотрим.

Итак, они вчетвером, Никола, Пул, Джофиэл, Чинело, оставив Макса позади, снова пробрались через дверной проем в пятую комнату.

На этот раз Чинело шла впереди, смело шагая сквозь хаос. Она даже несла катушку коммуникационного кабеля, который ранее был прикреплен к талии Макса. По крайней мере, теперь они выяснили, как пересекать такие пространства. "Практически закрыв глаза, вытянув руки, шагая вперед раз за разом и надеясь", - подумал Джофиэл.

Еще одна стена, еще один люк. Они все заглянули внутрь, в другую пустую комнату - на этот раз крышу, пол и четыре стены. За исключением того, что в одной боковой стене уже был открыт люк.

И через этот люк на них смотрела Ашер Феннелл. Кабель связи тянулся от этого люка вглубь гнезда через другой открытый люк в противоположной стене.

- Нет, - сказала Чинело. - Этого не может быть. Это вторая комната, с фантомами квагмы. Мы прошли по прямой через все эти комнаты и оказались там, откуда начали. По прямой линии!

Джофиэл поймал себя на том, что смотрит на кабель связи, который они протаскивали через комнату за комнатой, и который теперь каким-то образом сходился с другим концом, образуя невозможную петлю.

Ашер ухмыльнулась. - Я ждала вас, - крикнула она.

- Однако, линия была прямая! - сказала Чинело.

Джофиэл и Пул обменялись взглядами. Они, как Ашер и, предположительно, Никола, знали о необычной гипергеометрии гнезда с того момента, как прошли через первую камеру в следующую, где никакой камеры не было. И, возможно, именно эта дихотомия, которую невозможно разрешить с точки зрения человека, подтолкнула Макса к краю пропасти.

- Действительно, - сказал Джофиэл. - Странно, не правда ли?


Пул, казалось, внезапно вспомнил, что де-факто он стал лидером маленького подразделения. Он резко приказал всем карабкаться через люки обратно во вторую комнату - и наружу, из гнезда, обратно на основание из корпусной обшивки, под светом релятивистского Колеса, к тому месту, где стояла Ашер. Здесь были пакеты с пайками и бутылки с водой; Пул и Чинело взяли кое-что из этого и пополнили запасы своих костюмов.

Джофиэл просто ждал, игнорируя симулированный голод. Просто почувствовал облегчение от того, что ненадолго вышел. Никола стояла в стороне, ее серебристое лицо купалось в сиянии бортовых панелей.

- Прямая линия! - Чинело продолжала протестовать. - Мы шли по прямой и все равно пришли по кругу. Мы могли бы связать концы кабелей связи в петлю! Как это может быть? Какой-то трюк?

- Не в этом дело, - сказала Ашер. - Все дело в искаженном пространстве-времени, Чинело. Я думаю, что эта структура, возможно, как и червоточина на третьей палубе, похожа на тессеракт. Четырехмерный куб. Ты знаешь идею? На умном экране можно нарисовать квадрат в двух измерениях. Распечатав шесть квадратов, можно сложить их так, чтобы получился куб - двумерные поверхности, окружающие трехмерное пространство. И точно так же, если распечатать восемь таких кубиков, можно теоретически сложить их в четвертом измерении. Получается гиперкуб с восемью гранями, каждая из которых представляет собой обычный трехмерный куб, заключающий в себе четырехмерный объем. Когда вы шли по комнатам, вы шли по трехмерной поверхности четырехмерного гиперкуба. Вы были похожи на муравьев, ползающих по поверхности коробки, но никогда не замечающих девяностоградусных наклонов там, где одна квадратная грань соединяется с другой, и никогда не видящих внутренностей.

Чинело почти зримо представила себе это - представила муравьев, которыми кишели зеленые зоны жизненного купола острова, - и ее лицо нахмурилось. - И если муравей на кубе просто продолжал идти по прямой, после четырех граней...

- Он вернулся бы к тому, с чего начал. Ты поняла.

Чинело была очень практична; казалось, она без промедления преодолела этот концептуальный кошмар. - Итак, - сказала она. - Что нам теперь делать? Если бы мы обошли все это - тессеракт - и не нашли ксили... о, но мы не видели всего этого.

Пул кивнул. - Вот именно. Мы осмотрели пять комнат - включая эту внешнюю коробку, ту, что застряла в нашем трехмерном пространстве - из восьми.

- Значит, осталось найти еще три. Где?

Ашер шагнула вперед и указал назад, во вторую комнату. - Дверные проемы во всех четырех стенах, а также в полу и потолке.

- Ага. - Чинело кивнула. - Я поняла. Отсюда мы можем подняться или спуститься.

Никола улыбнулась. - Выбирай сама.

- Вниз.

- Зачем?

- У нас есть веревка, чтобы спуститься вниз. У нас недостаточно длинная лестница, чтобы подняться наверх.

Пул громко рассмеялся, и Джофиэл задумался, сколько времени прошло с тех пор, как он слышал этот звук в последний раз. - Хороший ответ.

Пул быстро проложил новый кабель связи с позиции Ашер. Затем он поднял свой оранжевый рюкзак Галлии-три, проверил лазерное оружие и дернул за кабель связи, прикрепленный к его скафандру. - Все готовы? Давайте попробуем еще раз. Следуйте за мной...


Итак, они вернулись во вторую комнату через все еще открытый люк. Ашер снова стояла и смотрела им вслед.

На этот раз Пул направился прямо к скоплению люков в полу и нажал на один из больших квадратов. Большая секция пола беспрепятственно опустилась. Джофиэл вспомнил аналогичное устройство в строительной бытовке Высокогорной Африки. Под конструкцией, парящей в воздухе в метре от земли, не было места для этого люка. Но он все равно опустился.

Джофиэл, отойдя назад, мельком увидел текстурированную темноту через люк. Текстурированная, вот и все: мрак, но он, казалось, видел там структуру. Параллельные плоскости, как стеллажи, но под странным углом, может быть, как жалюзи радиатора.

И - движение. Дрейфующие огни.

Шныряющие существа, похожие на жуков. Он вздрогнул, инстинктивно реагируя.

Пул казался бесстрашным.

Через люк спустили тонкую веревку, прикрепленную к полу наверху с помощью липучки Кахры. Веревка, как ни странно, казалось, свисала под наклоном внутри нижней комнаты.

Как только веревка была закреплена, Пул опустился на колени, просунул голову в шлеме в отверстие и оглядел комнату внизу. Затем он выпрямился, повернулся так, чтобы его ноги свисали с края люка, и обмотал веревку вокруг талии, убедившись, что его линия связи не зацепится и не запутается. - Влезть туда немного сложно.

Джофиэл ухмыльнулся. - Еще одна забавная геометрия?

- Ты догадался. Но опять по-другому. Просто делайте, как делаю я, и все будет в порядке.

Чинело нахмурилась. - Вы еще этого не сделали.

- Вот так...

Пул снова повернулся, так что оказался на животе, свесив ноги в дыру. Затем он скользнул назад. Как только его ноги оказались в свободном пространстве, Джофиэл подумал, что он быстро провалится. Но вместо этого он откинулся назад, цепляясь руками за пол комнаты, как будто его ноги подтягивались к нижней стороне пола - к потолку камеры внизу. Он скользнул дальше, так что ухватился руками за край.

Затем он отпустил веревку и, держась за нее обеими руками в перчатках, скрылся из виду.

И, несколько секунд спустя, сердце Джофиэла замерло, когда он услышал, как его ноги с глухим стуком опустились на твердую поверхность.

Никола позвала: - Пул? Ты пережил это?

- Я... Более или менее. Падение оказалось сильнее, чем я ожидал. Может, вам стоит помочь друг другу спуститься.

Чинело уставилась на дыру в полу. - Я ничего в этом не понимаю. Что произошло на этот раз?

- Кажется, я знаю, - сказал Джофиэл. - Иди посмотри.

Он, Никола и Чинело осторожно приблизились к отверстию. Вместе они опустились на колени и просунули головы в люк.

И увидели Майкла Пула, стоящего на одной из стен. Его тело было горизонтальным, с их точки зрения. Он был окружен чем-то похожим на светлячков.

Пул улыбнулся. - Заходите.


Оказавшись внутри, они втроем с опаской огляделись.

- Изображения, которые вы мне присылаете, беспорядочны, - крикнула Ашер снаружи. - Расскажи мне, что ты видишь, Майкл. И остальные.

- Полки, - сказал Джофиэл. - Поверхности, выступающие из стен. И свисающие с потолка, выступающие из пола. То есть потолок и пол, какими мы их видим с наших нынешних ракурсов. Как большая пещера со сталагмитами и сталактитами. Не совсем естественная, не совсем искусственная.

- Не знаю, что все это значит, - сказала Чинело. - Но здесь нет ничего смешного. Я имею в виду, что все остается там, где ты на это смотришь, по крайней мере. Мебель в комнате, во всяком случае.

- Ничего смешного, - сухо сказала Никола, - за исключением того, что мы все торчим из одной стены, как вешалки для одежды.

Чинело рассмеялась. - Мы ползаем по тессеракту. Привыкай к этому.

- Дерзкая, не так ли? - пробормотала Ашер.

Никола улыбнулась. - Так и должно быть. Она показала, что у нее в два раза больше интеллектуальных способностей, чем у Макса Уорда, и в два раза больше воображения. И я думаю, ты прав, Майкл. Мы здесь в достаточной безопасности. И если жукам понравилась Чинело, то светлячки любят тебя.

Джофиэл увидел, что это похоже на правду. Похожие на крошечные, свободно летающие фонарики, излучающие голубоватый свет, "светлячки" были повсюду, но большое их количество образовало что-то вроде облака вокруг шлема Пула. Джофиэл почувствовал странный укол ревности. Жизненным формам, казалось, понравились остальные трое - светлячки теперь вились и вокруг Никола, отбрасывая блики на ее гладкий, посеребренный живот, и они парили над свободными руками в перчатках улыбающейся Чинело, - но его они полностью оставили в покое.

Он вернулся к анализу. - Итак, Ашер. Ты уже разобралась? Что у нас здесь?

- Жизнь, - сказала Ашер. - Это очевидно, не так ли? Больше жизни - структура, очевидно, полна ею. Возможно, гнездо, в конце концов, подходящее название для этого. Жизни, которая, на мой взгляд, похожа по крайней мере на три различных типа: фантомы квагмы, жуки, эти светлячки. Но не на нашу жизнь. Нисколько. И не из нашего времени, если они эволюционировали естественным путем. Не больше, чем фантомы квагмы. Даже не из того же времени...

Джофиэл и Никола обменялись взглядами.

Пул сказал: - Давай, Феннелл, выкладывай. Это не семинар в колледже.

- Жизнь экзотической физики. Думаю, что жуки Чинело - существа из конденсированной материи. А светлячки - они кажутся крошечными дефектами пространства-времени. Высокоструктурированными, сильно сжатыми.

Джофиэл посмотрел на Майкла Пула, который в ответ уставился на него, и на Никола, и на роящихся светлячков.

Пул спросил: - Дефекты? Как монополи? Живые?

- Дефекты, да, но... Один такой светлячок относится к монополю, как бактерия к песчинке. Эти формы жизни, должно быть, зародились глубоко в разломанном пространстве-времени. Жизнь из конденсированной материи, жизнь из пространственно-временных изъянов. Реликты разных времен, разных космических эпох - очевидно, все ранние. Точно так же, как фантомы квагмы пришли из еще более ранних времен. Мы думаем, что сами ксили - это своего рода симбиоз подобных форм жизни, не так ли? На самом деле это симбиоз между выжившими из разных эпох.

Майкл Пул грубо сказал: - Тогда, если ты права, если это другие виды-клиенты, то сами ксили должны быть где-то близко. Есть идеи, Ашер?

- У меня нет данных с датчиков. Но в тессеракте, гнезде, есть логика. Несомненно, ксили будут в самой безопасной точке - комнате, самой дальней от первой комнаты, той, что привязана к нашему пространству-времени - самой дальней в четырехмерном смысле, я имею в виду.

Пул огляделся. - В какую сторону?

- Налево от вас. Стена слева от вас.

- Хорошо. Чинело, остаешься здесь в качестве часового. Никола, Джофиэл, со мной. - Затем он нетерпеливо смахнул светлячков, которые все еще кружили вокруг его шлема. Подошел к левой стене.

Ударил кулаком по поверхности.

Синий люк распахнулся.

И Джофиэл приготовился умереть.

Потому что в комнате за ним над полом парили ксили.


73


Они шагнули внутрь, один за другим.

Ксили доминировали в этом пространстве, в этой седьмой комнате - в этом двухсотметровом кубе, точно таком же, как и другие грани тессеракта. Люди стояли, потерявшись перед ними.

Джофиэл не смог бы сказать, откуда он узнал, что это были сами ксили, обнаженный враг. Но форма была такой знакомой. Ксили, подумал он, были похожи на уменьшенную модель своего собственного корабля, корабля-семени платана, который Пул увидел впервые, когда тот вырвался из червоточины Юпитера. Тут было основное тело, приземистое, компактное, похожее на удлиненный артиллерийский снаряд - но теперь Джофиэл мог распознать, что это центральное ядро имело много общего по своей форме с похожими на жуков существами из конденсированной материи, которых они видели в пятой комнате. Возможно, они были сделаны из того же материала, конденсата, экзотического состояния материи. У них не было головы как таковой. Тем не менее, передний край основного тела, казалось, был снабжен щупальцами, узкими, слизистыми, окружающими то, что могло быть круглым ртом. Щупальцами, способными манипулировать, возможно, более тонко, чем человеческие пальцы.

И еще были крылья, изящные, с лопастями, откинутые назад. Такие тонкие, что сквозь них он мог видеть бледное свечение стен. Джофиэлу показалось, что он различил структуру в этих крыльях: линии, что-то вроде перепонки, почти слишком тонкой, чтобы он мог ее разглядеть, и если там и был какой-то узор, то тоже неуловимый.

Но теперь он увидел, что эти нежные крылья были разорваны дырами, которые выглядели лишь частично зажившими. И в этой разорванной перепонке он увидел электрически-голубые искры. Что-то похожее на светлячков из шестой комнаты, ползающих по этим искореженным крыльям...

Его аналитическое мышление уступило место неприкрытому страху. Несомненно, это чудовище в своем логове могло бы стереть их с лица земли без особых усилий. Краем глаза он видел Чинело, такую молодую, такую близкую к смерти. Его собственный разум сотрясали сомнения, страхи, сожаления. Что, во имя Леты, они здесь делали? Им следовало действовать помедленнее, обследовать, разработать стратегию... Что угодно, только не врываться вот так.

И все же, пока что, он все еще дышал. Практически, во всяком случае.

И пока что ксили ничего не предприняли.

Майкл Пул подошел и встал прямо перед ними, свирепо глядя.

Это было точно так же, как тогда, вспомнил Джофиэл, когда ксили разыскали Пула на краю термоядерного ядра Солнца и встретились лицом к лицу с ним, заключенным в кокон внутри его корабля. Теперь Майкл Пул нашел ксили, здесь, на оси Галактики. И теперь он снова стоял лицом к лицу с ними, Джофиэл справа от него, Никола слева, Чинело позади них троих. - Три архангела разгневанного бога, - подумал Джофиэл.

Но Джофиэл не чувствовал себя ангелом. Что же он тогда чувствовал? Он не мог сказать. Он представил, что сказала бы Мириам Берг. Просто наблюдай. Почувствуй, когда у тебя будет время.

- Здесь фантомы квагмы, - прошептала Ашер им на ухо. - В этой комнате. Они не причинят вам вреда. Конденсированное вещество - это все, что вы принесли, что они могли съесть. Кажется, они витают вокруг этого панциря, который тоже из конденсированного вещества. Садятся, взлетают. Зачем ксили понадобился такой твердый панцирь? Может быть, им пришлось пережить какую-то эпоху хищничества...

- Симбиоз? - пробормотала Никола. - Фантомов квагмы и ксили?

- Возможно, да. Как птицы садились на спины слонов в поисках личинок и клещей.

- Крылья дифференцированы. Каждое из них содержит своего рода пространственно-временный изъян, разрыв листа. Точно так же, как и их расширения в корабле "семя платана", которые, как мы полагаем, обеспечивают движение ксили на субсветовых скоростях. Эти разрывы, распространяющиеся через само пространство-время. Эти крылья, однако, не простые структуры; они выглядят так, как будто они... сплетены. И эти светлячки работают над этими крыльями с разрывами пространства-времени...

- Кажется, как будто они исправляют это. Еще один симбиоз? - спросил Джофиэл.

- Может быть, - ответила Ашер. - Вы знаете, дизайн корабля-семени платана теперь выглядит просто продолжением формы его корпуса, не так ли? То, что оружейники эпохи антропоцена назвали бы механической частью... Я думаю, они слышат тебя, Майкл. Конечно, они знают, что ты здесь.

- Как ты можешь сказать?

- Крылья. Разрывы. Они никогда не стоят на месте. Они пульсируют, Майкл. Пульсация со значением - излучение - это гравитационные волны, и есть своего рода фокус - о, Джофиэл, по крайней мере, тебе я могу показать.

И теперь глаза Джофиэла, слегка улучшенные, показали ему мерцающий, волнистый узор, полный спектр ложных цветов, струящийся по крыльям. - Лета, это прекрасно. И она права, Майкл. Вокруг тебя что-то вроде ореола. Я думаю, они знают, кто ты.

Майкл Пул сделал еще один шаг ближе к ксили, его движения были жесткими, сердитыми. Теперь этот ореол отраженных гравитационных волн двигался вместе с ним, заметил Джофиэл.

- Значит, они знают, что я здесь. - ну и что? Почему они не реагируют? Должно быть, они заметили наше приближение, мы врезались в их защитную сеть, ползали по всему этому сооружению, и теперь мы здесь, в их святая святых. Почему они не убили нас раньше? Почему они не убивают меня сейчас? Не обращая внимания на утраченную историю, на войну продолжительностью в миллион лет. В конце концов, мы причинили им боль. - Майкл Пул указал на раны на крыльях. - Мы сделали это еще в Солнечной системе. С помощью оружия с монополями.

- Да, мы это сделали, - сказал Джофиэл. - Но посмотри, что последовало за этим, Майкл. Они сбежали, прибыли сюда и построили... это. Мы знаем, что Колесо - это своего рода машина времени с ускоренной перемоткой вперед. И наше лучшее предположение заключается в том, что они пытаются вернуться домой. Еще несколько субъективных месяцев, и тогда они смогут вернуться к своим собратьям на Великом аттракторе. Так близко.

- Да, - настойчиво сказала Ашер. - И они, должно быть, намеревались забрать с собой множество вторичных форм жизни. Посмотри, чем они окружили себя здесь. Даже будучи ранеными, даже здесь, в своем самом сокровенном убежище. Все эти незрелые виды, букашки, светлячки и жучки...

Никола подняла глаза. - Незрелые. О чем ты говоришь, Ашер?

Ашер сказала: - Подумай об этом. Ксили были совершенно одни. Раненые. За сотни миллионов световых лет от себе подобных. И они окружили себя симбионтами и незрелыми формами самих себя, своими компонентами.

- Они построили детскую.

Майкл Пул, казалось, задумался об этом на мгновение - и у Джофиэла возникло глубокое чувство, что вся история человечества может зависеть от того, что Пул сделает дальше. Не в первый раз.

Затем, отработанным движением, Пул снял свой оранжевый рюкзак, открыл бамбуковую коробку и вытащил короткий цилиндр с рукояткой и простыми элементами управления.

Джофиэл сразу понял, что это такое. - А. Твой подарок от Галлии-три. Где Хайсмит Марсден разработал монопольную пушку, которая нанесла весь этот урон. Они модернизировали ее до пистолета, верно? Я должен был догадаться.

- Да. И вот мы здесь. Ксили думали, что они растоптали нас в Солнечной системе. Но нам удалось пережить все, что они могли сделать, и мы доковыляли за ними на наших космических кораблях-каноэ, и вот мы здесь. а вот и я. Посмотрите на это, - сказал Пул с презрением. - Сколочено из кусков. Неуклюжая вещь. Реликвия исчезнувших эпох. Просящая, чтобы ее выпустили.

Ксили приподнялись с пола. Совсем чуть-чуть. Как будто провоцируя на ответ.

Джофиэл сказал: - Майкл, ты не можешь...

Майкл Пул поднял оружие.

Выстрелил.


Джофиэл увидел только полосу света.

Затем внезапно комната показалась полной огромных, мечущихся фигур.

Джофиэл отступил назад и наткнулся на Чинело или прошел сквозь нее; вспыхнула боль от нарушения протокола. Никола была съежившейся позади массой ярких пятен.

Не было слышно ни звука.

Когда наступила относительная тишина и он снова смог видеть, Джофиэл посмотрел вниз на ксили.

На стыке правого крыла ксили с центральным корпусом был грубый порез, неровный, как будто от пуль автоматического оружия. Теперь ксили соскользнули вниз с этой стороны, нарушив четкую геометрию своего положения в комнате.

Но само ампутированное крыло не было неподвижным. Огромный оторванный лист, он дергался, хлопал и пульсировал. Бьющееся крыло казалось таким же огромным, как ксили, от которого оно было отрезано.

- Независимо живущее, - выдохнула Ашер на ухо Джофиэлу. - Это крыло. Как если бы ты отрезал щупальце у осьминога. У него структура тела такова, что нейроны не так сконцентрированы в позвоночнике и головном мозге, как в наших телах; щупальца осьминога каким-то образом обладают независимым сознанием. Возможно, ксили устроены примерно так же...

Джофиэл почувствовал укол восхищения. Даже сейчас, в этот момент величайшей опасности, она все еще наблюдала, записывала, делала выводы.

Она сказала: - О, теперь вернулись фантомы квагмы. Они собираются вокруг раны. Пытаются залечить разрыв, который никогда не заживет.

Даже разрушенное крыло было залито резкими красками в видении Джофиэла, все еще настроенного на гравитационные волны. - Им очень больно, - сказал он. - Ты можешь это видеть.

- Я тоже, - закричал Пул. Он снова поднял пистолет.

- Не убивай их, - быстро сказала Никола. - Ты и так причинил им достаточно боли. И, конечно, теперь они не смогут добраться до Великого аттрактора. Ты уже посадил их на мель, ты отнял у них все, ради чего они работали миллионы лет.

Джофиэл сказал: - Подумай об этом, Майкл. Ты сам это сказал. Это не крепость. Ксили, должно быть, знали, что мы здесь, с того дня, как "Коши" потерпел крушение. Но они никоим образом не пытались причинить нам вред. Они не пытались убить нас, даже угрожать нам. Сейчас они не воюют. Так зачем убивать их?

Майкл посмотрел на свою виртуальную копию, его лицо было жестким, старым, пустым. - Потому что это все, что у меня осталось. Потому что это заставило меня убить Землю, чтобы спасти ее. Потому что это мое единственное искупление.

Никола рванулась вперед. - Майкл...

- Короткая жизнь горит ярко, - сказал Майкл Пул.

- Нет! - Никола прыгнула.

Пул выстрелил.

Никола получила попадание в живот.


Это произошло в мгновение ока. Ни Джофиэл, ни Чинело ничего не могли с этим поделать.

Никола в воздухе согнулась и растянулась. Ее отбросило назад, середина ее тела откинулась назад, как будто это тело было сделано из какого-то растяжимого пластика, подумал Джофиэл, в ужасе наблюдая за происходящим. Затем шкура призрака наконец поддалась, и ее туловище сломалось: оно лопнуло, разорвалось надвое, брызнула кровь, мгновенно замерзая в вакууме. Растопыренные и дергающиеся ноги бились перед ней об ампутированное крыло ксили, которое все еще дергалось и корчилось в собственной агонии.

Ее верхняя половина упала к ногам Пула. Пул, пораженный, отступил назад.

И все же она была жива, Джофиэл увидел это с ошеломляющим потрясением, с сочувствием, смешанным с ужасом: все еще жива, ее глаза открыты, одна рука все еще подвижна и шарит по полу в поисках опоры. Кровь хлынула из разорванных сосудов, вскипая в вакууме.

И органы вывалились, тяжелые, почти вялые, розовые и белые, из разорванной серебристой кожи, словно из порвавшегося мешка.

Пул выронил пистолет, упал на колени. Кровь образовала на полу скользкую корку льда, и он споткнулся и поскользнулся, прежде чем успел схватить ее оторванный торс. Он держал ее голову в своих руках. Его лицо было скрыто за забралом, забрызганным кровью. - Никола. Никола!

Джофиэл рванулся вперед, потянулся к Никола, но его руки в перчатках бесполезно, болезненно распались на облака пикселей.

Глаза Никола были открыты. Она увидела это, сбой протокола согласованности. Она даже выдавила улыбку. - Совсем как твоя мать.

Пул сказал: - Я - Никола, я никогда...

- Заткнись. - Теперь она шептала. Ее голос терял человеческие нотки, подумал Джофиэл, становясь металлическим, отстраненным. Похожим на голос призрака. - Это не больно. Что странно. Я спасала тебя от тебя самого с того дня, как мы встретились, Пул. Что ж, ксили спасли Галактику от человечества. Затем ты спас человечество от ксили. И теперь я спасла ксили от тебя. Остановила монополь, да? Обязательно скажи Хайсмиту Марсдену, если когда-нибудь... - Она закашлялась, забулькала, и черная жидкость, вязкая, пузырящаяся, потекла с ее серебряных губ. - И призраки даже спасли меня. Почти. Это и есть ключ к разгадке, Пул. Ты думаешь, я циник, но, в конце концов, мы должны работать вместе, чтобы... - Еще один кашель, на этот раз удушливый.

Майкл Пул наконец не выдержал. Джофиэл увидел, как слезы брызнули на внутреннюю сторону грязного лицевого щитка.

Джофиэл вытаращил глаза. Он не мог вспомнить, когда в последний раз он или Майкл плакали.

Никола пошевелилась. - Интересно... - Только шепот.

Джофиэл наклонился ближе. - Что, Никола? Чему ты удивляешься?

- Это седьмая комната, верно? Я сбилась со счета.

Пул прижался к ней. - Я потерял все это. Я потерял Мириам. Я не могу потерять и тебя тоже.

- Я просто... Что в восьмой комнате?

- Никола? Никола!..


74


Как только они оказались за пределами гнезда, пока остальные заботились о Никола, Джофиэла отправили вернуть Макса.

Мужчина неподвижно стоял на своем посту часового. Без возможности прикоснуться к нему Джофиэлу потребовалось долго бормотать утешения, отвлечения и команды, прежде чем Макс позволил вывести себя из гнезда.

Тем временем Ашер и Чинело спасли, что смогли, от скелета Никола, реконструировали его, залатали ее шкуру, набили бинтами. И они поставили ее перед артефактом ксили, который безмятежно парил над поверхностью обшивки корпуса.

Итак, Никола стояла, обнаженная в своей серебристой шкуре призрака - теперь в скафандре не было необходимости - стояла высокая и прямая, ноги вместе, руки скрещены на груди. Широко открытыми глазами она смотрела на гнездо ксили.

Когда Джофиэл вернулся с Максом, Чинело и Ашер, устроив Никола на этом месте, стояли в стороне, размышляя. Джофиэл знал, что Майкл Пул, пытаясь погрузиться в работу, забился во флаер. Макс молча наблюдал, совершенно сбитый с толку.

Чинело неуверенно провела рукой в перчатке по животу Никола. - Мы проделали хорошую работу, собирая ее обратно, не так ли? Ты никогда не узнаешь.

Ашер кивнула. - Ей бы это понравилось. Она никогда не жаловалась на слабость или боль. И даже не показывала этого. Тем не менее, ценила достоинство. Хотя теперь я задаюсь вопросом, захотела бы она стоять там целую вечность, показывая непристойный жест в сторону ксили. Или в сторону Майкла Пула.

Джофиэл ухмыльнулся. - Не думаю, что ее бы это сильно волновало, так или иначе. Я никогда не встречал человека с меньшим чувством загробной жизни. Непрерывности после смерти. Я думаю, именно поэтому из всех религиозных учений, которые она изучала, ее так привлекали древнескандинавские истории. Для норвежцев не существовало бога-творца, награды за добродетель или мужество, спасения. Мир возник из ничего, наполнен жестокими и разрушительными богами и вернется в ничто.

- Но я думаю, ей понравилась бы ирония в том, что в конце концов она отдала свою жизнь, чтобы спасти смертельного врага Пула, ксили. - Он снова ухмыльнулся. - Также то, что она единственная, кому вместо него в итоге поставили статую в центре Галактики. Даже если ее высота меньше двух километров.

Ашер мягко сказала: - Это была долгая вахта. Вернемся к флаеру?

Джофиэл заколебался. - Минутку. Есть кое-что, чего хотела бы Никола. Помните? Одна комната, которую мы так и не исследовали. Мне нужно вернуться и закончить работу. - Он поднял взгляд на пустое серебряное лицо. - Это для тебя, Никола.


Когда остальные вернулись во флаер, Джофиэл в одиночестве направился обратно к парящему синему ящику.

Вошел в него.

По памяти и следуя по оставленным коммуникационным кабелям, он составил свой маршрут обратно через многомерный лабиринт первых семи комнат.

Нашел восьмую комнату.

И затем...


75


Он был последним человеком.

Он был вне времени и пространства. Обширные квантовые функции, охватывающие вселенную, скользили мимо него подобно огромной бурной реке, и его глаза были наполнены серым светом, на фоне которого все явления кажутся тенями.

Время уходило незаметно.

И затем, миллионы лет спустя после вторжения кваксов, миллионы лет после его собственного спуска в червоточины и глубокое время...


В космосе дрейфовала коробка, кубическая, с прозрачными стенами.

Из-за невозможного угла в коробку вошел человек. На нем был потрепанный скафандр старомодного покроя.

Он изумленно смотрел на звезды, яркие, изобилующие, молодые. Взрывающиеся.


Расширенное сознание Майкла Пула зашевелилось.

Что-то изменилось. История возобновилась.


76


Время с момента старта корабля: 28 лет 288 дней

Земная дата: 3 998 000 г. н.э.

После возвращения группы к основному конвою "Коши" события стали развиваться быстро.

Вернувшись в похожее на матку нутро флаера, Макс еще больше замкнулся в себе и почти не разговаривал в течение нескольких недель путешествия. Теперь, как только исследовательская группа вышла из флаера, Харрис Кемп выбежал поприветствовать их, вколол Максу транквилизаторы и отвел его в грузовик, который он использовал в качестве своей клиники. Харрис приказал Максу отказаться от всех своих обязанностей на обозримое будущее, и Майкл Пул сам взял на себя роль главы службы безопасности и порядка.

Джофиэл подумал, только это, похоже, соответствовало настроению Пула.

После того краткого, разрушительного всплеска эмоций, последовавшего за его нападением на ксили и потерей Никола, Пул как будто замкнулся в себе, превратился внутри в робота. Харрис, самый близкий к психологу в экипаже, предположил, что нападение Пула на ксили было катарсисом, даже если оно не привело к уничтожению самого ксили. Харрис предположил, что в некотором смысле он разрешил проблемы, которые мучили его всю жизнь, жуткое предопределение, которое всегда преследовало его - определенно, с момента вторжения ксили в Солнечную систему на двадцать пятом году жизни Пула.

Может быть, - подумал Джофиэл. - Если так, то это стоило ужасной цены. Но такими были Пулы для вас.

Тем временем Харрис с некоторым любопытством изучал самого Джофиэла. - Не понимаю, почему это не должно было ударить по тебе так же сильно, как по твоему шаблону.

Джофиэл тоже этого не понимал. Он сильно горевал по Никола - тяжелее, чем мог себе представить; возможно, он заботился о ней гораздо больше, чем осознавал. И, возможно, она о нем. Теперь он никогда не узнает.

Что касается его самого, у Джофиэла была личная, ненаучная теория, что как только он, Джофиэл, появился на свет, они с Пулом отдалились друг от друга - или стали противоположностями, хотя все еще были связаны вместе. Противоположные концы этого диполя. Пул сохранил свою суровость; Джофиэл развил в себе более мягкие качества, сомнение, сострадание - и, возможно, немного больше психологической глубины, даже самопознания. Две половинки одного человека, ни одна из которых не является полной без другой. Что ж, возможно.

Итак, Джофиэл, казалось, мог наблюдать за страданиями Пула. В то время как сам Джофиэл, казалось, вообще ничего не чувствовал.

Между тем, вся эта травма среди руководства не могла произойти в худшее время.

Завершение кольца ксили в Великом аттракторе по-прежнему прогнозировалось примерно через пять миллионов лет после ухода "Коши" из Солнечной системы - на миллион лет больше по земному времени, всего на семьдесят дней больше по релятивистски ускоренному календарю нулевой палубы Колеса.

Команда все еще не имела четкого представления о том, что намеревались делать ксили, когда будет достигнута отметка в пять миллионов лет. Но даже если сами ксили, казалось, были выведены из строя, великие механизмы Колеса все еще перестраивались. И все же чашеобразные миры и корабли-диски скользили по палубам и вниз по стойкам, как бусины на счетах в масштабе светового года. Тем не менее, по данным беспилотных летательных аппаратов, заполнялось все больше этих кораблей-дисков первой палубы, превращаясь в лужи грязи, камней, воды, воздуха и жизни.

А тем временем на внегалактическом Великом аттракторе приближалась кульминация состязания, столь же древнего, как сама Вселенная.

Примечательно, что команда "Коши" смогла увидеть заключительные этапы строительства кольца ксили, артефакта Великого аттрактора. Исследовательская группа оставила беспилотных наблюдателей внутри гнезда ксили, способных поддерживать связь с конвоем благодаря кабелям, которые все еще тянулись наружу. И полученные изображения были поразительными.

Изображения отправления.

К этому времени огромный поток материальных средств стекался со всего космоса в кольцо, очевидно, направляясь к узлу разорванного пространства-времени в его сердце. Хотя было невозможно разглядеть подробности, Джофиэл увидел, что это, очевидно, была массовая эвакуация через голую сингулярность: бегство из самой Вселенной.

Но всего через семь дней - еще сто тысяч лет - разгорелась война.

Так интерпретировала Ашер. Она указала на огромные беспорядочные массы, брошенные в сплетение космических струн кольца со всех сторон: массы размером с галактики, сообщила Ашер, не веря самой себе. Кольцо было на порядки больше по массе, чем эти огромные снаряды, но постепенно его структура была повреждена, нити космических струн перерезаны, разорваны и доведены до распада.

И тихо потускнел яркий свет другой вселенной в его сердце.

Еще через восемь недель - еще восемьсот тысяч лет во внешней вселенной - свет сингулярности, наконец, погас. Эвакуация ксили наконец завершилась, хорошо это или плохо, кольцо превратилось в огромные дрейфующие руины.

Это была последняя война, подумал Джофиэл. Развернутая вокруг самого грандиозного строительного проекта, который когда-либо видела эта вселенная. И теперь, по-видимому, заканчивается разрушением, поражением и эвакуацией ксили.

Все это на фоне темнеющего неба, когда заражение темной материей достигло своего апогея, через пять миллионов лет после того, как остыла Земля, и все звезды стали красными.

Но само Колесо по-прежнему оставалось инертным. Корабли-диски по-прежнему не летали.

Последние люди, ошеломленные, даже когда они начали впитывать это грандиозное зрелище, строили предварительные планы на свое будущее. Даже в то время, как гигантский артефакт, на котором они жили, восстанавливал себя, все вокруг них.

Затем, через три месяца после разрушения Великого аттрактора, они обнаружили Высокогорную Африку.


77


Время с момента старта корабля: 29 лет 86 дней

Земная дата: 6 233 000 г. н.э.

- Или, во всяком случае, - сказал Майкл Пул, - корабль-диск, в который была сброшена Высокогорная Африка.

Пул, что необычно для него, немедленно сообщил Джофиэлу новость; он вызвал Джофиэла в кабину грузовика, который ранее приспособил под офис. Теперь Пул щелкнул пальцами, и воздух наполнился изображениями лугов.

- Помнишь, что мы видели раньше? На Земле-три, в Высокогорной Африке? На чашеобразном мире, который, когда мы с ним столкнулись, принимал людей около полумиллиона лет по местному времени. Эти бегуны на равнинах, похожие на людей с маленьким мозгом? Что ж, к настоящему времени на третьей палубе прошло еще полмиллиона с лишним лет... Вот. Смотри: их целая труппа. - Пул манипулировал записями, увеличивая, просматривая, обводя взглядом.

Джофиэл безмолвно уставился на тени на лугу.

Их обычным движением, казалось, было ползание, хотя иногда они выпрямлялись, демонстрируя свои большие, низко опущенные животы. Пока они все еще были двуногими. У них были большие челюсти, ими они постоянно щипали высокую траву, по которой передвигались. Крепко спящий младенец прильнул к волосатой спине своей матери.

- Травоядные, - сказал Пул. - Большие животы помогают переваривать клетчатку. Они повсюду на этих травянистых равнинах. Крысиные львы забирают некоторых из них, но те сопротивляются. Они все еще могут делать простые инструменты - орудуют костями как дубинками. И могут двигаться на удивление быстро, учитывая их массу. Ну, лошади тоже питались травой и были довольно быстрыми.

Джофиэл следил за этим анализом, но ему казалось, что его собственное мышление и эмоциональные реакции были замедленными, склеротическими. Может быть, он слишком много видел, подумал он. - Люди, - сказал он сейчас. - Это люди, верно?

- Да, произошли от людей, - сказал Пул. - В более холодных районах есть еще один вид, который вырос до размеров небольших слонов. Но наиболее успешные варианты, если мерить размером популяции, похоже, специализировались на муравьях и термитах. У них такие длинные когтистые пальцы, которыми они роются в гнездах, насыпях. - Он согнул свою руку. - Знаешь, что разбивает мне сердце, когда я вижу все это? Это не адаптация к климату или источникам пищи. Это размеры групп. Я имею в виду, просто посчитай их. Ты видишь их группами по десять, двадцать - редко больше. Харрис скажет тебе, что размер группы является ключевым показателем когнитивных способностей. Даже у тех бегунов Homo erectus, которых мы видели раньше, группы насчитывали до ста человек или около того. У современных людей сети из ста пятидесяти прямых знакомых...

- Значит, мозги пропали.

- Да, многие высшие функции. Как и заметил Харрис. В этих игрушечных мирах от ума никакого толку. Лучше потратить свою кровь и энергию на большой живот, чтобы переваривать всю эту траву, и на то, чтобы бегать быстрее цыплят-тираннозавров.

- Цыплята-тираннозавры?

- Не спрашивай. Взгляни на это.

Он хлопнул в ладоши. Поразительная смена обстановки, как будто часть декорации исчезла. Теперь Джофиэл увидел то, что выглядело как тундра, унылый безлесный ландшафт с мелкими озерами, низкорослой травой. Вдалеке виднелись холмы с блестящими снежными шапками и побережье, где плавали гладкие животные, ныряя в серую воду и выныривая из нее.

А на суше - далекие стада.

Джофиэл наклонился вперед, чтобы разглядеть. - Они похожи на овцебыков.

- Крупнее этого. Посткролики размером с небольших мамонтов. В тундре выгодно быть большим - чем ты крупнее, тем лучше сохраняешь тепло своего тела. На них охотятся саблезубые крысы.

- Так где же люди на этот раз? Что насчет команды, которую мы оставили?

Майкл указал на воду, как будто это было очевидно. - В этих холодных краях, в основном в океане. Живут как тюлени, моржи. Хочешь увидеть леса? Там продолжается возврат к обезьяноподобным формам, типам шимпанзе, горилл и другим. Шимпанзе по-прежнему ходят вертикально. Некоторые из них по-прежнему используют орудия из дерева и кости, но трудно сказать, является ли это культурной памятью или повторным открытием. - Он посмотрел на Джофиэла. - Мы также обнаружили сообщества.

Он вызвал изображения огромных глиняных сооружений на плоских равнинах. Джофиэлу они показались похожими на средневековые замки, если бы их камень расплавился после ядерного удара неподалеку. И вокруг каждого возвышалось кольцевое кладбище.

Потрясенный Джофиэл промолчал.

- Здесь есть несколько впечатляющих достопримечательностей. Дисковый эквивалент Краевых гор был колонизирован крысами, похожими на пантер, которые гоняются за кроликами, похожими на антилоп...

- Я увидел достаточно.

- Поступай как знаешь. - Экраны погасли.

Джофиэл изучал свой шаблон. Пул выглядел сейчас намного старше, подумал Джофиэл, старше, прямолинейнее. Грубее. Оболочка, которую он отрастил из-за травмы, или катарсиса, с его последней встречи с ксили.

И все же он все еще функционировал.

И все же он продолжал, день за днем, выполнять задание за заданием.

- Зачем ты показываешь мне это, Майкл? Ты ничего не делаешь без веской причины.

- Я приму это как комплимент, - грубовато сказал Пул. Он посмотрел на своего коллегу. - У нас есть для тебя работа, Джофиэл.

- Звучит зловеще.

- Так и должно быть. Смотри, здесь много деталей; я дам тебе краткое изложение.

- Мы думаем, что у ксили есть новый план. Новый способ спасти себя и, предположительно, другие формы жизни на Колесе. И мы намерены прокатиться со всеми.

Джофиэл осторожно кивнул. - Расскажи мне больше.

- Мы считаем, что вся цель этого Колеса заключалась в том, чтобы служить убежищем, средством для ксили выжить до пятимиллионного года нашей эры, когда кольцо Великого аттрактора будет завершено, и ксили смогут улететь на сверхсветовой скорости, чтобы присоединиться к своим убегающим собратьям. Наряду, по-видимому, с дисками-кораблями, образцами жизни с Колеса, которое, в свою очередь, миллионы лет служило приманкой для жизни со всей Галактики. Стратегия, которую они, очевидно, импровизировали после того, как мы повредили их в Солнечной системе. Группу выживших во главе с ксили.

- Верно. Колесо в роли галактического ковчега. Но это не сработало. Из-за нас. В гнезде ты нанес им достаточно серьезную травму, чтобы...

- Мне нравится так думать, - мрачно сказал Пул. - Итак, ксили застряли в будущем вместе со всеми нами. Суть в том, что с тех пор, как мы преодолели отметку в пять миллионов лет - для нас это произошло около трех месяцев назад - режим работы ксили изменился. Нам еще предстоит обследовать множество дисковых кораблей, но мы думаем, что операция по переносу с миров-чаш на пробоотборники дисковых кораблей завершена. Что ж, это имеет смысл, если первоначальный грандиозный план состоял в том, чтобы эвакуироваться раньше.

- И, с другой стороны, ксили, похоже,.. перестраивают само Колесо. Снова потекли реки из корпусной обшивки. Новый материал, текущий по жилам Колеса - возможно, укрепляющий базовую конструкцию. И создается что-то похожее на дополнительную защиту на дисках-кораблях.

Он щелкнул пальцами и вывел график, показывающий крутой подъем к вершине, затем очень плавный спад.

- Это обзор, основанный на потоках материала, которые мы наблюдали. Они сделали многое, очень быстро, а затем перешли в эту длительную фазу консолидации.

- Это похоже на очень длинный хвост.

- Верно. - Майкл пристально посмотрел на него. - Это все крайняя экстраполяция, и Ашер не нравится, что я подталкиваю ее к этому...

Джофиэл ухмыльнулся. - Это Ашер.

- Она предсказывает, что эта активность будет продолжаться такими темпами в течение столетий. Может быть, даже тысячелетия, пока ксили не закончат делать то, что они начали.

Джофиэл кивнул. - Хорошо. Итак, ксили приступают к какой-то модернизации Колеса, которая может занять тысячу лет, но только один раз. А потом...

- И потом, мы не знаем. Возможно, тысяча лет соотносится с каким-то процессом во внешней Вселенной, который мы еще не выяснили.

Джофиэл обдумал это. - Тысяча лет здесь внизу - это пять миллиардов снаружи.

- Может быть, к тому времени найдется какое-нибудь новое убежище для всех этих частиц жизни. И, может быть, ксили все-таки отправят корабли-диски куда-нибудь. Если не через кольцо, то в какой-нибудь пункт назначения в этой вселенной.

- Куда? Деваться некуда. Благодаря существам из темной материи все звезды мертвы или покраснели.

- Там могут быть пригодные для жизни миры, даже вокруг красных карликов. Вспомни, например, Проксиму... Послушай, мы не знаем. - Печальная усмешка. - Мы должны доверять ксили, они что-нибудь придумают.

- Понимаю, что для тебя это было бы немного неудобно, - сказал Джофиэл. - В любом случае, ты думаешь о том, чтобы найти пункт назначения для нас. Для экипажа.

- Верно. Но "Коши", конечно, потерпел крушение.

- Это еще мягко сказано.

- Мы не можем съехать с этой развязки Колеса своим ходом.

- Ах. Я понимаю. В конечном счете, чтобы спастись, нам самим нужно будет попасть в один из этих кораблей-дисков.

- Верно. Именно так я и думаю. Предположительно, в Высокогорную Африку, хотя могут быть и другие варианты. И затем, через тысячу лет, когда - мы ожидаем, мы предполагаем - ксили будут готовы отправить корабли-диски в какое-нибудь новое место назначения, мы тоже будем на борту. Или наши потомки. Так что, в принципе, все, что нам нужно делать, это ждать.

- Но... - Пул посмотрел на снимки тундры. - Шансы на то, что мы или наши потомки продержимся так долго, невелики. Послушай, наши грузовики не будут служить вечно. И даже если бы это было так, смогла бы наша культура просуществовать тысячу лет? Если нет, если такая консервация завершится неудачей, наши потомки могут в конечном итоге остаться без памяти о том, как они сюда попали, и без опыта, чтобы справиться с тем, что может ожидать их впереди, когда корабли-диски достигнут места назначения. К тому времени наши правнуки еще не будут вынуждены есть траву и убегать от крыс, но...

- Некоторые из нас могли бы выжить. Нынешняя команда, я имею в виду, законсервированная. Как Сьюзен Чен на Губере c.

Пул мрачно сказал: - У нас были бы те же проблемы, что и у Сьюзен. У нас нет инфраструктуры, чтобы поддерживать поставки препаратов для лечения АВТ. Не дольше тысячи лет.

- Хорошая мысль. Я так понимаю, у тебя есть решение.

Он кивнул. - Я обсудил это с командой, Ашер, Харрисом. Смотри - у нас действительно есть грузовики. Мы думаем, что могли бы поддерживать их работоспособность на каком-то уровне в течение тысячи лет. Технология сама по себе разумна, у нас есть принтеры материи для изготовления запасных частей.

- Чтобы грузовики функционировали как что? Не как транспортные средства.

- Нет. Проще простого. Как спальные отсеки. Капсулы гибернации. Человека гораздо проще поддерживать живым во сне, а не бодрствующим. Я провел несколько анализов дерева неисправностей...

Еще графики, которые Джофиэл просмотрел взглядом такого же эксперта, как и его шаблон. - Похоже, хорошая работа, - сказал он. - Я вижу одно упущение. Капсулу рыб-фотино тоже нужно поместить в подходящее хранилище.

- Вполне справедливо.

- И что ты планируешь делать с нашим плененным призраком? Первым работорговцем. Если это случится, когда все будут спать...

Пул пожал плечами. - У нас есть системы сдерживания.

Джофиэл посмотрел на него. - О которых я не хочу знать.

- Нет, ты не знаешь.

- Итак, мы переходим к сути. Ты собираешься усыпить команду на тысячу лет - включая самого себя. Верно? У меня такое чувство, что ты подходишь к той части, когда говоришь, какое это имеет отношение ко мне.

- Вообще-то, - сказал Пул слегка извиняющимся тоном, - я уже показывал тебе, если бы ты посмотрел достаточно внимательно. Я включил тебя в анализ неисправностей. Шансы на выживание увеличиваются на порядок, если...

- Ты включил меня в свое дерево неисправностей? - Джофиэл посмотрел еще раз.

- Джофиэл, тысяча лет - это долгий срок для самой умной самовосстанавливающейся машины. Но программное и аппаратное обеспечение, которое генерирует виртуала, подобного тебе, не имеет движущихся частей, опирается на системы, которые, как уже было доказано, работают во время тысячелетних межзвездных перелетов...

- Аутригеры.

- Верно. Ты уловил суть. Послушай, у нас нет выбора. Это вымирание - или спячка на тысячу лет. И для этого, Джофиэл, нам нужен опекун.

- Итак, ты просишь меня провести тысячу лет в одиночестве. Или пять миллиардов, в зависимости от того, как на это смотреть.

- Примерно так и есть.

- Это какая-то скрытая месть, Пул? Какое-то соперничество с оттесненными братьями и сестрами?

- Ну, у меня нет братьев и сестер, так что не знаю. Это будет не так уж плохо. Время пролетит незаметно. Возьми книгу. - Он ухмыльнулся. - Длинную книгу. Итак, ты берешься за эту работу?


СЕМЬ


Наконец, жизнь охватит Вселенную, продолжая наблюдать, продолжая выстраивать регрессирующие цепочки квантовых функций... Сознание должно существовать так же долго, как и сам космос... для того, чтобы можно было наблюдать все события. . . И во Времениподобной Бесконечности пребывает Конечный Наблюдатель. И будет сделано последнее наблюдение... Которое [превратит] космос во все времена в сияющее место, сад, свободный от отходов, боли и смерти.

Шира, 3829 г. н.э.


78


Время с момента старта корабля: 30 лет 108 дней

Земная дата: 11 535 000 г. н. э.

По корабельному времени потребовалось больше года, чтобы установить спальные капсулы к удовлетворению Пула, Харриса и других. Установить, протестировать, загрузить их командой "Коши". По предложению Харриса Кемпа, там также были аборигены из Высокогорной Африки, для расширения их генетического разнообразия и обеспечения выживания некоторых из этих странных потомков рассеянного человечества. Все запечатаны в грузовиках, составленных в свободный круг на пустынной равнине в самом сердце диска-корабля "Высокогорная Африка".

Джофиэл взял на себя заботу о том, чтобы убедиться в надежной погрузке капсулы с ее грузом жизни из темной материи - возможно, в предстоящем приключении еще больше участников. И чтобы, по крайней мере, не было лишних неудобств призраку, находящемуся в изготовленной на заказ клетке, грозившей еще одним долгим заключением в человеческих руках.

Год. В то время как во внешней вселенной пронеслось еще пять миллионов лет.

После этого Джофиэл остался один.


Пока остальные лежали в своих гробах, они оставили Джофиэлу его собственный грузовик. Как если бы он был обычным человеком с обычными человеческими потребностями, такими как комфорт в четырех стенах вокруг него. Он не нуждался в физическом укрытии, но в грузовике были обширные резервные копии оборудования и программного обеспечения, которые поддерживали его жизнь.

Тем не менее, в течение первых нескольких дней после того, как последний член экипажа отправился в свой спальный отсек, Джофиэл позволил себе привыкнуть к довольно обычной человеческой рутине. Он спал, ел свою виртуальную еду, даже принимал душ. Просмотрел последние отчеты с беспилотников, терпеливо исследующих корабли-диски и другие аспекты Колеса.

И посмотрел на небо с помощью программного обеспечения, которое отфильтровывало релятивистские искажения от бесконечного вращения Колеса. Теперь это было небо с неуклонно тускнеющими звездами, каждая из которых была заражена темной материей и обретала малиновое долголетие.

Он предположил, что это была новая эра в великой истории Вселенной. Новая эпоха. Ему было интересно, как бы назвали это ученые, если бы таковые еще существовали. Какой миф Никола могла бы придумать в качестве параллели. Возможно, она назвала бы это в честь Эребос, богини тьмы в греческом мифе. Давно закончились человеческие эпохи, такие как антропоцен: это был эребоцен, эпоха бесконечной тьмы. И это было уже пять миллионов лет назад.

Теперь он чувствовал глубокое осознание времени. Пул и остальная команда были озабочены только тем, как пережить без вреда для себя тысячу субъективных лет, тысячелетие того, что они все еще называли корабельным временем. Но на самом деле экипаж проспит пять миллиардов лет. Джофиэлу пришлось бы пережить все это, проделав долгий путь. Свидетелем каких новых потрясений он стал бы к тому времени, когда Вселенная стала бы более чем на треть старше, чем была на момент эволюции человечества?

Джофиэл не был космологом. Он не имел ни малейшего представления о том, что должно было произойти.

Он ухмыльнулся. - Но я надеюсь это выяснить, - сказал он себе.


В течение первых нескольких дней, чтобы проверить функционирование систем сна, когда те вступали в свои тысячелетние циклы, а также всякий раз, когда чувствовал себя одиноким, он регулярно проходил мимо грузовиков экипажа. Проверяя показания умных экранов. Разглядывая фамилии и имена на панелях.

Изучая лица.

Здесь был Макс Уорд. Человек, который превратил в оружие всю свою жизнь, только чтобы обнаружить, что, когда дело дошло до кризиса, он был искалечен ограниченностью своего воображения. Казалось, он был рад, что его уложили в капсулу для сна. Возможно, что-то от его духа пробудится в новом мире, надеялся Джофиэл.

Элис Томас. Первый мятежный родитель в экипаже. Ее дочь Чинело мирно спит, компетентная молодая девушка, готовая принять вызов на границе нового мира.

Сьюзен Чен. Пережившая собственное тысячелетнее бдение и теперь столкнувшаяся с неожиданной новой судьбой. Ее история, пожалуй, была самой странной из всех, подумал Джофиэл. И все же она была здесь.

Ашер Феннелл и Харрис Кемп. Старые друзья Пула и Никола со времен их работы в Меркурии. Они никогда не были любовниками, но верными товарищами, умными и пытливыми. Джофиэл был уверен, что они будут такими же тихими по ту сторону их долгого сна.

Уина, недалеко от призрака, который стал ее странным спутником. Оба уже единственные выжившие из своих затерянных миров.

И Майкл Пул, вместе с остальной частью своей команды. С миром. По крайней мере, пока.

Когда Джофиэл впервые посетил своего шаблона, он рассмеялся. - Наконец-то у тебя есть статуя в центре Галактики, Майкл. Даже если тебе самому пришлось стать ею. Как бедняжка Джослин Лэнг Пул на Венере... Как Никола в гнезде ксили.

- Знаешь, это никогда не было о тебе. Никогда о нас. Я обдумал это, понимаешь.

- Мы заперты внутри вселенной, которая сама эволюционирует, от горячей к холодной, от плотной к разреженной. И жизнь возникает и распространяется так быстро и так далеко, как только может. Мы, люди, и призраки, и ксили, и даже сущности из темной материи, мы только что... запутались в механизмах - Он коснулся прозрачной панели над лицом своего шаблона; вспыхнули пиксели нарушения протокола. - Это никогда не касалось ни меня, ни даже тебя. Спи спокойно, брат. Я надеюсь, ты проснешься, простив себя. Как мы прощаем тебя. И, эй, заводи детей, внуков. В конце концов, что бы ты предпочел - статую высотой в километры или внука, который ловил бы брошенный тобой мяч?

Он отвернулся. Затем снова вернулся.

- И передай мою память своей семье.

Ибо у Джофиэла было странное предчувствие, что, как бы ни сложилась его тысяча лет, он никогда больше не присоединится к команде "Коши".


Итак, первые несколько дней.

Затем Джофиэл начал расслабляться.

Он все еще был инженером. Он, или его шаблон, приложил руку к разработке этих систем долговременного сна для использования на кораблях Рассеяния, покинувших холодную Землю. Он знал, что если неисправности не проявятся в первые несколько дней, то они вряд ли проявятся через столетия. И даже тогда уровни избыточности, резервного копирования и технического обслуживания, которыми был охвачен каждый компонент, сводили риск катастрофической неисправности почти к нулю.

Ему пришло в голову, что нет необходимости ежедневно прогуливаться.

И ему даже не нужно проживать каждый день черепашьим шагом.

Пришло время поучиться у команды "Гэа".

Он настроил программное обеспечение, протестировал его и различные протоколы сигнализации. Затем отошел от грузовиков на небольшое расстояние.

Тихо произнес коды включения.

Проникающие в системы, поддерживающие его собственное виртуальное существование, программные процедуры, к которым он теперь обращался, были разработаны без участия "Гэа" и скопированы в архивы "Коши" и "Айленда" еще до того, как был утерян сам "Гэа". Джофиэл проверил все это на себе. Все сработало, как было указано.

Теперь для Джофиэла время сжалось. На мгновение возникло странное ощущение, как будто он шел по какой-то густеющей жидкости.

Он сбавлял скорость. Скорость его собственной системы, по сравнению с системами, разработанными для грузовиков из "Коши", была уменьшена в десять, в сто раз...

Так же, как и у виртуальных офицеров "Гэа", он стабилизировался с коэффициентом от одного до полутора тысяч, но двигался медленнее номинального, а не быстрее. Он напоминал одну из статуеподобных членов экипажа "Гэа", попавших в ловушку замедленного времени. Теперь минута для него соответствовала целому дню на этой палубе. Но он, конечно, был замедлен вдвойне - программным обеспечением и релятивистским замедлением времени. Так что его минута, день нулевой палубы, охватывала четырнадцать тысяч лет во внешней Вселенной.

Времени достаточно для взлета и падения цивилизации.

Каждую минуту. Он рассмеялся.

Уверенно, с комфортом, обошел вокруг, проверяя себя. Не почувствовал никакой разницы, но знал, что для наблюдателя с нормальным темпом его движения были бы едва заметны. Понял, что был еще одной статуей в центре Галактики. - Место становится захламленным памятниками, - сказал он себе. - Но я только что снизил нагрузку на энергосистему в тысячу раз. Нет, не благодарите меня.


Итак, он перешел на новый режим.

Установил таймеры, напоминающие ему о проверках спальных отсеков каждые шесть часов. Четыре раза в день для него; раз в год для спящих. И у него были сигналы тревоги, чтобы привлечь его внимание, если что-то сработает не так за это время.

Кроме этого, он ел, когда хотел, спал, когда ему хотелось. - Такими темпами осталось всего восемь месяцев до того, как они все проснутся, - сказал он себе. - Мне лучше не начинать эту длинную книгу, Майкл.

Только через пару дней он удосужился переустановить несколько умных экранов, чтобы получить устойчивый, усредненный по времени вид неба за Колесом - вид, искаженный свирепым релятивистским синим смещением Колеса и его собственным вращением вокруг черной дыры Чандра.

И вот тогда он получил свой первый большой сюрприз.


Он мог видеть, как оно приближается с северной части галактического неба. Пятно света, возможно, вдвое меньше полной Луны, видимое с Земли.

Через несколько недель оно стало вдвое больше. И быстро увеличивалось.

Несколько недель. Ему приходилось постоянно напоминать себе, что снаружи это растянулось на миллиард лет. Целые виды могли подниматься и опускаться, не видя вообще никакого заметного движения в этом небе, понял он.

- В то время как я застрял на быстрой перемотке вперед. Какое зрелище.

Теперь он мог разглядеть структуру приближающегося объекта. Это была опрокинутая лужица света со сверкающей точкой в самом центре, окруженная широким водоворотом спиральных рукавов. Цвета, по крайней мере, переданные его зрительной системой, были впечатляющими, хотя и с оттенком красного.

Она становилась больше и ярче каждый раз, когда он смотрел на нее. И казалось, что наклоняется еще больше, как будто надвигается ребром прямо на него.

Это была галактика: галактика Андромеды, конечно. Ближайшая крупная галактика к Млечному Пути - нашей Галактике.

Он быстро проверил все это. Две большие спирали были гравитационно связаны в группу с рядом рассеянных карликовых галактик. Андромеда, которая была больше Галактики, казалось, была так же запятнана нашествием жизни из темной материи. Андромеда выглядела как какой-то огромный круизный лайнер в ночи, украшенный гирляндами малиновых огней.

И две огромные системы, в каждой из которых находятся сотни миллиардов звезд, похоже, приближались к столкновению.

Теперь он вспомнил давний обмен шутками с Ашер Феннелл о таком столкновении. - "Я упоминаю об этом как о чем-то, с чем нам, возможно, придется иметь дело, если Майкл заставит нас стремительно падать в будущее". - Раздался вежливый смех. - Что ж, теперь шутка за мной, Ашер, - пробормотал Джофиэл. - И все же, с каким столкновением?

Он поискал это в памяти.

Он обнаружил, что записи корабля содержали предсказания такого события, но они основывались на наблюдениях и моделях, сделанных еще до вторжения ксили в Солнечную систему - и, следовательно, к настоящему времени устарели на миллиард лет. Они ничего не рассказали ему о деталях столкновения или его вероятных последствиях. Ничего, кроме того, что неумолимый закон всемирного тяготения сделал столкновение неизбежным, даже если смотреть с точки зрения той давно ушедшей эпохи.

И вот он здесь, сидит прямо под ним.

Он подумывал о том, чтобы разбудить Ашер Феннелл, чтобы она проконсультировала его по этому поводу и поделилась опытом. Он действительно сделал все возможное, чтобы настроить системы для получения исчерпывающих записей об этом событии. - Если мы доживем до того, чтобы увидеть это, - пробормотал он, - Ашер поблагодарит меня за это...

Он продолжал наблюдать, в то время как его интеллектуальные системы отслеживали небо.

И через девяносто дней он заметил еще кое-что неожиданное. На первый взгляд это было просто размытое пятно, сильно покрасневшее, выплывающее из плоскости Галактики и быстро исчезающее. Скопление звезд, ставшее красным из-за доплеровского смещения, как он быстро понял, а также из-за манипуляций рыбок-фотино. Это было шаровое скопление, скопление из сотен тысяч звезд, одно из многих, спокойно вращающихся вокруг центральной массы Галактики. Большинство этих звездных масс все еще следовали по своим орбитам - и, предположительно, будут следовать до их окончательного рассеяния и разрушения во время столкновения галактик.

Все, кроме тех, которые улетели до того, как галактики сомкнулись.

Его системы не давали ни малейшего представления о том, какой движущий механизм мог сдвинуть целое звездное скопление с огромными ускорениями. Но он смог идентифицировать скопление в каталогах, которые датировались наблюдениями астрономов на Земле до смещения. И тогда он понял.

Это была M15.

Место, куда отправилась команда "Гэа" после мятежа офицеров.

- Итак, вы использовали шаровое скопление в качестве спасательной шлюпки при крушении галактики. - Он отсалютовал небу. - Отлично сыграно, Фламмарион. Помни меня.


Наконец - примерно через сто дней для Джофиэла, на пару миллиардов лет позже - галактики прошли мимо друг друга.

Андромеда, надвигающаяся краем, как чудовищный щит, с хорошо видимым выступом ее центральной выпуклости, скользнула в поле зрения Джофиэла. Под плоскостью родной Галактики.

В течение следующих нескольких недель Джофиэл с удивлением наблюдал, как удаляется Андромеда. Два плотных ядра галактик казались нетронутыми. Но неровные полосы звезд, которые были спиральными рукавами, были вырваны из обеих галактик и тянулись, как переплетающиеся паутины. Паутины, которые были цепочками звезд и планет, а также скоплениями газа и пыли.

Затем движение Андромеды, казалось, замедлилось. Джофиэл попытался оценить это, наблюдая очевидное уменьшение этой яркой центральной выпуклости день ото дня.

Через сто пятьдесят дней Андромеда совсем перестала удаляться.

И к ста шестидесяти, к ста семидесяти дням стало очевидно, что Андромеда возвращается для очередного захода.

К настоящему времени Джофиэл провел некоторые исследования; он понял, что вся система, две связанные галактики, потеряли много потенциальной энергии из-за сильного трения двух структур, рвущихся друг к другу. Это было подобно тому, как прыгающий резиновый мяч теряет высоту при каждом ударе о твердое покрытие.

И вот произошел следующий отскок.

И из-за потери энергии второе столкновение было почти лобовым. На этот раз два массивных ядра сблизились бы намного больше.

Это произошло примерно через двести дней по часам Джофиэла. Четыре миллиарда лет спустя. На этот раз две галактики прошли друг сквозь друга, и огромные газовые скважины, которые населяли спиральные рукава галактик, смешались и сжались. По всему небу, в огромных светящихся облаках газа, рождались массивные звезды. Многие быстро умирали; сверхновые вспыхивали и искрились в ускоренном во времени видении Джофиэла.

И Джофиэл увидел, как сердце Андромеды, огромная центральная выпуклость, проплыла под его горизонтом.

После этого все пошло наперекосяк.

В последующие дни и недели - для Джофиэла, на протяжении сотен миллионов внешних лет - две системы претерпели целую серию столкновений, коротких, сотрясающих отскоков, каждый из которых был меньше предыдущего. Но структуры обеих галактик, по крайней мере вдали от их центральных выпуклостей, стали запутанными, разрушенными.

К этому времени Джофиэл уже достаточно разбирался в астрофизике, чтобы понять, что происходит. К его двести пятидесятому дню - примерно через пять миллиардов лет в этом непредвиденном будущем - галактики сливались в новый единый гигант: эллиптический, бесформенный, богатый молодыми звездами. Их плотные ядра сливались в единую массу.

И очень скоро сольются даже большие черные дыры в центрах галактик - но поскольку черная дыра Андромеды была монстром, превосходящим размеры дыры Галактики в двадцать тысяч раз или более, это было бы скорее поглощением Чандры, чем слиянием. Поглощением объекта, вокруг которого вращалось это Колесо.

И все же среди разрушения - утраты утонченной красоты двух наборов спиральных рукавов - присутствовало творчество. Резервуары межзвездного газа хлынули в сердце новой гигантской галактики; по всему небу прокатилась еще одна мощная волна звездообразования.

Он изумленно уставился на звезды, яркие, изобилующие, молодые. Взрывающиеся.

Нахлынули воспоминания. И...

- Я уже видел это небо раньше, - сказал он себе.

Это было то самое яркое молодое небо, на которое он смотрел с таким же изумлением, когда добрался до восьмой комнаты гнезда ксили.

Прозвенел сигнал тревоги.

Его тысяча лет почти истекла.

Джофиэл, следя за своими приборами, увидел, что диски Колеса зашевелились. Вырываются на свободу. Готовятся разлететься - птенцы покидают гнездо, подвергшееся опасности, предположил он.

- Вот оно, - сказал он себе. - Майкл, ты был прав. Это то, что предвидели и планировали ксили. Небо, полное молодых ярких звезд, созданное галактическим взрывом. Новые планеты созрели для жизни и колонизации...

Именно тогда он услышал голос в своей голове.

Тебе понравилось световое шоу?

Голос, который он слышал всего несколько раз до этого.

Там, откуда я родом, мы называли это Грозной Лаской.

Голос, который был его собственным, и все же им не был.


На твоем месте я бы отключил свое замедление. Разбуди своих товарищей по команде немного пораньше. Очень скоро отправляется их дисколет. Они не захотят пропустить запуск своей собственной спасательной шлюпки.

Он немедленно подчинился.

Этот голос...

Благодаря слиянию начнется волна звездообразования, которая должна продлиться сто миллионов лет. Множество новых миров, которые могут заселить ваши товарищи по команде. И их потерянные дети, народ из мира-чаши, который вы назвали Высокогорной Африкой. Видишь ли, я наблюдал.

- Так вот для чего все это было? Колесо, в конце концов, стало своего рода ковчегом, сохраняющим жизнь во время столкновения с Андромедой? И это то, чего ждали ксили? Эта новая... арена для жизни?

Вот как все это было переделано, да. Самими ксили, как только они осознали, что потеряли шанс пройти через Кольцо Болдера, прежде чем оно было уничтожено, из-за ран, нанесенных твоим оригиналом.

- Кольцо Болдера?

Структура Великого аттрактора. Название - долгая история. Неважно.

Послушай, возможно, вы не ощущали этого, пока ксили свирепствовали в вашей Солнечной системе. Но основным мотивом ксили и всего их вида всегда было сохранение жизни, барионной жизни и ее разнообразия. Это было правдой даже тогда, когда они пытались уничтожить человечество и создали новую линию времени, в которой мы не истребили половину жителей Галактики и не бросили миллиарды наших собственных детей в бессмысленную войну в ядре.

- Да. Наша собственная молодежь разобралась с этим.

В любом случае, как только они застряли здесь, ксили начали выяснять, что они могут сделать, чтобы помочь барионной жизни снова зародиться и выжить в этой Вселенной... Вместе с фауной темной материи тоже. И теперь ты понимаешь, почему я попросил тебя принести ту полную птичек-фотино капсулу со звезды Губера?

- Рыбы. Мы назвали их рыбами-фотино. Нет, я этого не понимаю. Существа из темной материи были смертельными врагами ксили. Что, они просто собираются начать свою космическую войну заново?

Ну, я надеюсь, что нет. В конце концов, видишь ли, Джофиэл, они нужны нам. И они нуждаются в нас. Птицы-фотино - рыбы, кто угодно - и их трансгалактические родители, которых ты назвал древними. Точно так же, как они нуждаются в нас - хотя они пока этого не знают. Даже ксили этого не знают. Еще нет. Но так и будет. В любом случае, ты хорошо поработал. Но теперь дело сделано. Что теперь для тебя, Джофиэл?

- Думаю, я ускорюсь. Присоединюсь к команде.

Ты мог бы это сделать. Было бы забавно посмотреть, что они из всего этого сделают, не так ли?

- Да. Майкл строит свой собственный мир. Если это не искупление за то, что не исцеляет его, то ничего не будет. Команда, которая следовала за ним весь этот путь. Чинело, новые поколения. Сьюзен Чен - я вижу, как она спускается по трапу, рука об руку с ходунками и вешалкой для балдахина из Высокогорной Африки. Возможно, в конце концов, это реликвии ее собственной погибшей команды.

Забавно, правда? Ты мог бы спуститься и присоединиться к ним.

- Или?

Работа еще не закончена, Джофиэл. В этой вселенной так никогда не бывает. Мне бы не помешала помощь.

- Я... Как мне тебя найти?

Ты знаешь, где.


Итак, Джофиэл снова перешел на человеческий темп. Он оставил прощальную записку своим проснувшимся товарищам по команде. Оставил ее прикрепленной к системным файлам, в которых хранилась его виртуальная личность; Майкл нашел бы это, он бы во всем разобрался - если бы у него было время, свободное от построения собственного мира и личного исцеления. На самом деле это не имело значения.

Затем Джофиэл спроецировал себя обратно в гнездо ксили, где тысячу лет спустя все еще терпеливо функционировали системы поддержки виртуальной реальности, оставленные им и его коллегами.

Насколько он мог судить, ничего не изменилось с тех критических часов тысячелетней давности. На Колесе никакой погоды. Но сейчас гнездо было пусто, так сообщили ему дистанционные датчики.

Он провел несколько минут с Никола, которая держалась так же вызывающе, как и при жизни.

Затем он забрался обратно в жилище ксили. Пробрался сквозь тессеракт.

Повернул за невозможный угол.

Нашел восьмую комнату. Прошел через последний люк.

И вернулся на "Краб-отшельник", свой первый корабль.


79


Время с момента старта корабля: около 1000 лет

Земная дата: 5 000 000 000 г. н. э.

Жилой купол - тесный по сравнению с "Коши", всего сто метров в поперечнике - казался таким же реальным, как и он сам. Он ударил кулаком по консоли, пнул ногой свое кресло; оно откинулось назад. - Наконец-то воплотился! Ха-ха!.. Хм. Может быть, я слишком много времени проводил в одиночестве в последнее время.

- И меня посадили в кресло второго пилота. Типично. Хорошая шутка, Майкл. Надеюсь, ты откуда-нибудь смотришь, Никола.

Он пересел на левое сиденье и проверил состояние своего аппарата. Проверять было особо нечего. Насколько он мог судить, функциональной связи между жилым куполом и остальной частью "Краба-отшельника" не было. Ни один из его элементов управления не работал. Возможно, это выходило за рамки данной симуляции, или что бы это ни было.

Итак, у него не было движущей силы. На самом деле, ВЕС-двигатель в жилом куполе также не функционировал. Энергии во внутренних ячейках купола могло хватить - на сколько, на несколько часов?

Он не ворчал по этому поводу и не боялся своего будущего. Каким бы оно ни было. В конце концов, за пределами жилого купола находилось ядро новой галактики. Чего бояться перед лицом этого?

Но Джофиэл был один. Он чувствовал это.

Он включил свет, зеленый, синий. Жилой купол, разделенный на функциональные секторы, был маленьким изолированным пузырем Земли.

Он поужинал. Рутинная работа, выполняемая на ярком островке света вокруг маленького камбуза жилой зоны, странным образом подбадривала. И в этом ощущении была определенная аутентичность, в текстуре еды, тарелках и столовых приборах, по которым он, оказывается, скучал с тех пор, как Майкл Пул отделил его от себя, на расстоянии Галактики и пять миллиардов лет назад.

Он отнес еду к себе на диван, откинулся на спинку, держа тарелку в одной руке, и приглушил освещение. Доел и аккуратно поставил тарелку на пол. Выпил стакан чистой воды.

Затем отправился в душ для невесомости и вымылся под струями горячей воды. И снова подлинность, которой он не наслаждался пять миллиардов лет. Он попытался раскрыть свои чувства, насладиться каждой частичкой ощущений. Для всего есть последний раз, даже для самых обыденных переживаний. Подумал, не включить ли какую-нибудь музыку. Почему-то это могло показаться подходящим.

Свет погас. Даже умные экраны погасли.

Что ж, вот и вся музыка. На ощупь он вернулся к своему дивану. Хотя небо было ярким, полным этих молодых звезд, воздух здесь быстро становился холоднее; он представил, как тепло жилого купола утекает наружу. Что настигнет его в первую очередь, холод или разреженный воздух?

Он не боялся. Как ни странно, чувствовал себя обновленным: молодым, впервые за десятилетия, время, казалось, больше не давило на него.

Ему было жаль, что он никогда не узнает, как могли сложиться его отношения с Никола. Это могло бы быть чем-то особенным. Или, на самом деле, с Мириам Берг, при других обстоятельствах. Или в другой жизни, что казалось возможным, если бы вы были Майклом Пулом.

Но, в конце концов, он почувствовал радость от того, что прожил достаточно долго, чтобы увидеть все, что у него было.

И пожелал удачи своему шаблону, находящемуся на какой-то новой Земле.

Он начал дрожать, воздух резал ноздри. Откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. Закрыл глаза.

По его лицу пробежала тень.


Он открыл глаза, посмотрел вверх. Над жилым куполом висел корабль.

Джофиэл удивленно уставился на него.

Это было что-то вроде семени платана, выполненного в угольно-черном цвете. Темные, как ночь, крылья, которые, должно быть, простирались на сотни километров, нависали над "Крабом", мягко колыхаясь.

Это ксили. Вышедшие из своего гнезда на Колесе. Восстановленные, как можно видеть, и их корабль тоже восстановлен. Теперь их гнездо опустело: они воссоединились со своими детенышами. Восстановленные, несмотря на весь ущерб, который ты им нанес.

Хорошо. Полагаю, тебе интересно, почему я пригласил тебя сюда сегодня.

- Мне кажется, я знаю, кто ты такой. Наконец. Медленно соображаю, не так ли? Ты оригинал. Из линии времени до...

Да. Это лучшее объяснение, которое у меня есть. Я здесь. Столько, сколько я нахожусь где бы то ни было. Но я не отсюда.

- Как ты - вообще - здесь оказался?

Ах. Потому что в моей временной линии я выполнил одно из твоих, Майкл, желаний. Я должен завершить проект "Коши"...

"Коши", межзвездный исследовательский корабль, превращенный в военный корабль после холодной Земли, изначально был спроектирован для трюкового полета. План состоял в том, чтобы протащить устье червоточины по кругу длиной в сотни световых лет, начиная и заканчивая Солнечной системой. И к тому времени, когда бы он вернулся - из-за осложнения релятивистского искажения времени, которое, в конце концов, сформировало большую часть собственного существования Джофиэла, - червоточина служила бы функционирующей машиной времени.

- Ты сделал это. Ты отправил космический корабль по петле, к звездам и обратно. Ты открыл временной мост между прошлым и будущим. Ух ты. Это сработало?

Это сработало. Что ж, мы знали, что так и будет.

Ты знаешь, мы - я имею в виду меня, Гарри, Мириам, Билла Дзика, остальную команду - проделали этот трюк не с какой-то определенной целью. Мы сделали это просто потому, что могли.

В то время это казалось хорошей идеей.

Пока инопланетные оккупационные силы из будущего не вернулись во времени через наш мост-червоточину, чтобы напасть на нас. Так же, как ксили поступили с тобой, Джофиэл.

- Кваксы.

Ты знаешь кое-что из этого? Реальность непрочна, не так ли? На это должна быть гарантия... Да, кваксы. Что ж, я справился с этим. В нашу эпоху мы боролись с ними. Затем мне нужно было перерезать этот порожденный Летой временной мост. Итак, я залетаю в червоточину и запускаю там двигатель со сверхсветовой скоростью.

- Ого. Мне нужно кое-что из этого распаковать. Прежде всего, ты раздобыл сверхсветовой привод? Как он работал?

Лета знает. Я просто знаю, как его включить. Итак, я разрушаю червоточину. Но причиняю немного больше вреда, чем намеревался...

Пространство-время передо мной трескается, раскрываясь, как разветвляющиеся туннели, ведущие в бесконечность. Я начинаю сомневаться, хорош ли это план, в конце концов.

И падаю в будущее, Джофиэл. Через сеть временных червоточин, которые схлопываются вслед за мной. Мои приборы разбиты, и я знаю, что мой жилой купол, должно быть, наводнен частицами высокой энергии и гравитационными волнами. Я беспомощен, как только что вылупившийся птенец, выпавший из гнезда. Думаю, что скоро умру. И думаю, что заслуживаю этого.

- Почему?

Потому что я построил мост, который привел кваксов в мою эпоху, на мою Землю.

- Хм. Мы, Пулы, действительно чувствуем себя виноватыми, не так ли? Майкла это мучает.

Что ж, ему не следует быть таким. Нельзя нести ответственность за всю историю человечества. Это заблуждение диктаторов, инженеров и других сумасшедших. Даже если бы Майкл Пул никогда не родился, призраки или кваксы рано или поздно нашли бы нас, и мы были бы втянуты в игру. И не стоит игнорировать то, чего добился Майкл Пул. Он построил сеть червоточин, которая, по крайней мере, вытащила нас из околоземного пространства. Без этого нам, возможно, было бы еще хуже, когда пришли инопланетяне. И в вашей временной линии он спас мир, переместив холодную Землю. Смотрите - дайте ему исцелиться. Он заслуживает этого.

В любом случае, смерть не всегда приходит, как какой-нибудь священник, отпускающий грехи. Это не случилось со мной, когда я провалился в червоточины. Потому что тогда...

- Да?

Я был птенцом, выпавшим из гнезда, помнишь? Но этот птенец взлетел.

Жилой купол - исчез. Я верю, что стал конструкцией квантовых функций. Гобеленом акаузальных и нелокальных эффектов... Я не претендую на то, что понимаю это.

Я провалился через пять миллионов лет.

Затем увидел тебя.

- В восьмой комнате.

И начал проявлять интерес.

- Впервые я увидел тебя мельком задолго до этого... Думаю, причинно-следственная связь сейчас не имеет особого значения, не так ли?

Ты улавливаешь идею.

Я стал... растянутым, понимаешь. В пространстве, как и во времени. И через реальности, возможности. Например, однажды, в ином месте, меня привлекла другая группа - люди, бежавшие из моей собственной вселенной на звездолете Пул Индастриз под названием "Великий северянин", которые на самом деле добрались до Кольца Болдера, а через него - в другую вселенную. С небольшой помощью.

Меня - или другую часть меня, мою копию - вызвали и в другую часть леса. Женщина, Восходящая, по имени Люру Парц. Умнее, чем мы с тобой когда-либо будем, мой друг. И такая же древняя, как космос, или мне так казалось. Это было другое время, другое место, где человеческая цивилизация просуществовала миллион лет - они называли себя Трансцендентами - и была обречена. Ну, Люру Парц пыталась спасти Землю от ксили. Ибо, видишь ли, на заключительных этапах нашей славной галактической войны против ксили нас оттеснили обратно в Солнечную систему... Что она сделала, так это превратила Землю в Старую Землю, сосуд с замедленным временем, закупоренный, чтобы сохранить своих детей.

И она бросила туда меня.

И туда же она бросила существ из темной материи, после людей, после меня. Заставила нас сотрудничать - нет, больше, чем это. Сделала нас симбионтами. Эта женщина провела меня через тысячу жизней в том искаженном мире.

- Почему тебя?

Что ж, я действительно был героем, Джофиэл. Хотя не заслуживал этого ярлыка. Думаю, она воображала, что я буду пробиваться обратно.

- И ты сделал это.

И я сделал. После тысячи жизней. Благодаря урокам, усвоения которых она требовала от меня.

Послушай, Джофиэл. Ты мог бы подумать, что столкновение галактик - это уже достаточная драма. Это еще не все. Вселенная стареет, мой друг. И быстрее, чем тебе хотелось бы думать... Ты слышал о Большом разрыве?

- Что?

На самом деле наш дядя Джордж Пул был первым из нас, кто услышал эти плохие новости из будущего. Видишь ли, космологи выяснили это еще при его жизни.

Вселенная полна того, чего ты не можешь увидеть, Джофиэл. Темная материя - это только начало, и посмотри, сколько проблем это вызвало. Но все это перевешивает темную энергию, и это намного, намного хуже. Как антигравитационное поле, пронизывающее всю Вселенную.

И вот в чем загвоздка. Оно становится сильнее.

Оно разрывает все на части.

Это произойдет не скоро. Это не будет иметь никакого значения для нас, для планет и звезд, в течение более двухсот миллиардов лет. Но после этого такая космическая сила подействует в масштабах скоплений галактик, которые она разорвет на части. Затем галактики, разлетающиеся на части, как упавшие стеклянные чаши. Сто пятьдесят миллионов лет спустя даже солнечные системы будут разорваны - планеты отправятся во тьму. И затем...

- Что?

Ну, детали неясны. Даже звезды могут быть разрушены. И планеты. Но затем это прекращается. Сила антигравитационного поля снова начинает снижаться.

Но по другую сторону этого холма будет очень странная вселенная. Не останется ничего, кроме тонко разбросанных звезд- красных карликов, одиноких планет - если нам повезет. Может быть, вообще ничего, кроме нас, и вещества размером с нас, если нам не повезет, в зависимости от силы разрыва. Наступает новая эра, Джофиэл. Очень странная. Но новая.

- Хм. Ашер Феннелл сказала мне, что ксили пережили прошлые космические эпохи. Они пережили их. Сотрудничали с новыми видами существ, чтобы они могли выживать вместе.

Правильно! Ты понял. И это именно то, что предвидела Люру Парц. Если жизнь хочет выжить в новую эру, всем обитателям этой вселенной, в эту предыдущую эру, придется сотрудничать. Симбиоз, мой друг.

И это означает существ из светлой материи, таких как люди и призраки - да что там, у призраков даже были пророчества на этот счет. Вот почему, кстати, они экспериментировали с симбионтами человека и призрака. Как твоя приятельница Никола. Хорошо, что ты взял ее с собой. Ксили, даже если они попытались вообще сбежать из этого космоса. И существ из темной материи тоже, как видела Люру Парц... Всех нас.

- Ах. И именно поэтому нам пришлось принести рыбок фотино в их коробке.

Правильно. Итак.

- Итак?

Итак, каков твой выбор?

- Итак, я встречаюсь с людьми Высокогорной Африки и строю мир с одной своей копией. Или иду спасать вселенную с другой?

Примерно так и есть. Что ты думаешь?

Джофиэл Пул родился в момент сомнений. Теперь у него не было сомнений.


80


Времениподобная бесконечность

Даже после того, как ксили, наконец, выиграли свою войну против человечества, звезды продолжали стареть, слишком быстро. Ксили завершили свои великие проекты и покинули космос.

Время остановилось. Умирающие галактики сталкивались, как хлопающие ладоши. Но даже сейчас история еще не была закончена. Сама вселенная готовилась к очередному потрясению, более сильному, чем все, от чего она страдала прежде.

И затем...


- Кто ты?

Меня зовут Майкл Пул.

- А я... я Джофиэл.

Давай приступай к работе.


ПОСЛЕСЛОВИЕ


Работа над этим романом пришлась на трудный период в моей личной жизни. Я очень благодарен за сочувствие и поддержку команде Gollancz, особенно Маркусу Гиппсу и Крейгу Лейенару, моему агенту Кристоферу Шеллингу из Selectric Artists, Элизабет Добсон за отличную и бесценную правку и Полу Маколи за тщательную корректуру.

Этот роман и его приквел "Месть" являются дополнением к моей серии рассказов и новелл "Серия Ксили". Эпиграфы к разделам взяты из более ранних работ.

Мое описание жизни во вселенной ксили, где каждая космическая эпоха от Большого взрыва до Большого разрыва столь же богата, как и любая другая, первоначально было вдохновлено "гипотезой масштабирования" Freeman Dyson ("Time Without End: Physics and Biology in an Open Universe", Review of Modern Physics, vol. 51, pp. 447-60, 1979), статьей, которая открыла путь к изучению далекого будущего Вселенной - даже если современный взгляд на это будущее выглядит совершенно иначе. Совсем недавно предположение о том, что "большой разрыв", в конце концов, может оказаться не окончательным для нашей Вселенной, было высказано H. We et al. ("Quasi-Rip: A New Type of Rip Model without Cosmic Doomsday", Physics Review D, vol. 86, p. 083003, 2012).

Вид небес с релятивистского звездолета был окончательно проанализирован в статье R. W. Stimets et al. ("Celestial View from a Relativistic Starship", Journal of the British Interplanetary Society, vol. 34, pp. 83-9, 1981). Идея использования миллисекундных пульсаров в качестве межзвездных навигационных маяков была предложена Verner Becker et al. ("Autonomous Spacecraft Navigation Using Pulsars", Acta Futura, vol. 7, pp. 11-28, 2013).

Книга Robin Hanson "The Age of Em" (Oxford University Press, 2016) содержит несколько увлекательных размышлений об обществе эмулируемых компьютером людей, мало чем отличающихся от "виртуалов", давней особенности вселенной ксили.

Планета Губер c впервые была упомянута в моем первом профессионально опубликованном рассказе "Цветок ксили" (1987). Модель того, как мог бы поддерживать жизнь находящийся на пределе обитаемости мир, подобный Губеру c, - в два раза дальше от своей солнцеподобной звезды, чем Земля от Солнца, была изучена с использованием (реальной) экзопланеты Kepler-62f в качестве модели Aomawa et al. ("The Effect of Orbital Configuration on the Possible Climates and Habitability of Kepler-62f", Astrobiology, vol. 16, pp. 443-64, 2016). На момент написания этой статьи эта планета рассматривалась как один из трех наиболее многообещающих кандидатов на создание среды обитания, подобной земной.

Понятие "астроинженерия", регулирующее время жизни звезды, было изучено Martin Beech ("Aspects of Astroengeneering Options", Journal of the British Interplanetary Society, vol. 46, pp. 317-22, 1993). В то время как мои собственные безответственные рассуждения о структуре и жизни в темной материи восходят к паре десятилетий назад ("КОЛЬЦО", 1994), недавно набрали обороты научные предположения о том, что по крайней мере некоторая часть темной материи может быть самовзаимодействующей и, следовательно, содержать сложную структуру (see Lisa Randall "Dark Matter and Dinosaurus", Bodley Head, 2015). За дискуссию о завоевании Вселенной темной материей я в долгу перед Stuart Armstrong and Anders Sandberg ("Eternity for Six Hours: Intergalactic Spreading of Intelligent Life and Sharpening of Fermi Paradox", Acta Astronautica, vol. 89, pp. 1-13, 2013).

Своеобразная общность земной гравитации среди наблюдаемых экзопланет была отмечена F. Ballesteros et al. ("Walking on Exoplanets: Is Star Wars Right?", Earth and Planetary Astrophysics, vol. 16, pp. 325-7, 2016). Полезным недавним обзором нашего понимания галактик является James Geach "Galaxy: Mapping the Cosmos" (Reaktion Books, 2014). Во вселенной ксили сверхмассивная черная дыра в центре Галактики, известная астрономам как Стрелец А*, называется "Чандра" - санскритское слово, означающее "светящийся" - в честь покойного астрофизика и лауреата Нобелевской премии Субраманьяна Чандрасекара. Мое описание столкновения Млечного Пути с галактикой Андромеды основано на таких исследованиях, как John Dubinski et al. "The Great Milky Way - Andromeda Collision" (Sky & Telescope, October 2006, pp. 30-36).

Книга Mark Maslin "The Cradle of Humanity" (Oxford University Press, 2017) - это недавний отчет о гипотезе "пульсирующей изменчивости климата", последнем варианте теорий о том, что изменчивый климат Африки действовал как "насос" для эволюции сменяющих друг друга типов человечества, или предшественников человека. Мое описание природы ксили было частично вдохновлено размышлениями об эволюции осьминога и других головоногих моллюсков, о совершенно ином эволюционном происхождении мозга и разума от линии, которая привела к нашему собственному (Peter Godfrey-Smith "Other Minds: The Octopus and the Evolution of Intelligent Life", William Collins, 2017).

Как упоминалось в тексте, мое "Колесо" стоит на метафорических плечах предыдущих гигантских сооружений, как их представляли себе Бэнкс, Нивен и другие. Проектирование миров-колец изучал Forrest Bishop (1997, www.iase.cc/openair.htm). Так называемый "парадокс Эренфеста", идея о том, что из-за релятивистского сжатия быстро вращающийся диск будет иметь окружность больше, чем неподвижный диск с тем же радиусом - принцип, на котором построено колесо ксили, - действительно был ценным мысленным экспериментом для самого Эйнштейна, когда он разрабатывал свою общую теорию относительности (см. G. Rizzi et al. "Relativity Theory of Rotating Frames", Kluwer, 2004).

Ответственность за все ошибки и недопонимания, конечно, лежит исключительно на мне.


Стивен Бакстер

Нортумберленд

Февраль 2018


Другие издания Стивена Бакстера в Gollancz:


Нехудожественные

Глубокое будущее

Наука об Аватаре

Художественные

Мамонт

Длинный Бивень

Кусочки льда

Бегемот

Пыль реальности

Эволюция

Наводнение

Ковчег

Проксима

Ультима

Обелиск

Ксили: Омнибус

Ксили: Стойкость

Ксили: Месть

СЕВЕРНЫЕ ЗЕМЛИ

Каменная весна

Бронзовое лето

Железная зима

ПАУТИНА

Гулливерзона

Веб-крах

ДЕТИ СУДЬБЫ

Объединяющиеся

Ликующие

Трансцендентные

Блистательные

ОДИССЕЯ ВО ВРЕМЕНИ (с Артуром К. Кларком)

Око времени

Солнечная буря

Первенец

ГОБЕЛЕН ВРЕМЕНИ

Император

Завоеватель

Навигатор

Ткач


Хроники Медузы (с Аластером Рейнольдсом)

Массовое убийство человечества


Copyright Н.П. Фурзиков. Перевод, аннотация. 2024.