# Вкус воображения. Часть 10

Лара Альм

Поздним летним вечером Василиса Петровна Шмидт привычно сидела перед старинным зеркалом. Глаза устали и слезились, нужные слова не находились. Но надежда еще жила в израненном ожиданием и незнанием сердце матери.

На сегодня уже достаточно, - решила она. Хотела подняться со стула, но так и осталась на месте: ее внимание привлек резкий запах, появившийся ниоткуда. Старушка догадывалась, что последует за этим. Она впилась взглядом в зеркало. Мерцание! Опять мерцание! Будто кто-то невидимый, сидящий внутри зеркала, очень быстро включал и выключал прожектор или сигнальный фонарь, с помощью которого ведут переговоры корабли, используя азбуку Морзе.

Может, зеркало таким способом пытается со мной изъясниться? - подумала Василисы Петровна. В прошлый раз таких "сигнальных" переговоров не было. Тогда она просто смотрела немое кино с одним единственным актером - Юрием Шмидтом. - И что мне делать? Как разгадать его световые посылы? Неужели так и останусь в неведении? - испугалась она.

Но зеркало не собиралось изъясняться с хозяйкой с помощью азбуки Морзе. Световые сигналы вновь сменило немое кино.

В зеркале, как экране телевизора, появился автомобиль, который будто бы выехал из верхнего левого угла. Он двигался из угла вниз, как в замедленной съемке приближаясь к центру. И совсем скоро Василиса Петровна уже могла рассмотреть сидевших в нем людей.

Управлял автомобилем незнакомый ей мужчина. Он крепко держал руль двумя руками и разговаривал с пассажиром, время от времени поворачивая голову в его сторону. Пассажиром был... ее единственный сын Юрий. Оба мужчины были веселы и беззаботны.

Какое счастье - он жив и здоров! - преждевременно порадовалась мать. Появившаяся улыбка начала медленно сходить с лица, когда она увидела продолжение этой замедленной съемки. Неожиданно автомобиль свернул с дороги, будто кто-то невидимый взял на себя управление этим "игрушечным" авто и решил устроить аварию. Автомобиль врезался в высокое толстоствольное дерево, росшее неподалеку. Женщина застыла, закрыв рот ладонями, чтобы не закричать от ужаса. Но у нее еще оставалась надежда. Вот сейчас распахнется дверь автомобиля и из него выскочит ее сын вместе с водителем. Оба живые и невредимые. Отбегут на безопасное расстояние, и только тогда раздастся взрыв, пустая машина заполыхает...

Из автомобиля никто не выскочил. И не побежал. А автомобиль взорвался, не предоставив возможности двум мужчинам избежать гибели. Если до момента взрыва кто-нибудь из них был еще жив.

Жадные когти пламени пытались добраться до зеленых ветвей раскидистого дерева-старожила, много повидавшего на своем жизненном пути, но никогда не подозревавшего, что станет виновником чьей-то гибели.

Василисе казалось, что она слышала визг тормозов, сильный удар, скрежет рвущегося металла и... взрыв. Она сдавила голову руками, чтобы ее уши не слышали ничего. И зажмурила глаза, чтобы ничего не видеть.

- Неужели это правда? - прошептала она. Она знала ответ на этот вопрос: это правда! Потому что в первый раз зеркало ее не обмануло.

Женщина открыла глаза, опустила руки. Они безвольно упали на колени. Сгорбленная от горя женская фигура сидела и смотрела, смотрела в зеркало-телевизор. Страшная горькая картина пожара стала медленно исчезать. Зеркало втягивало в себя весь ужас, который пришлось пережить Василисе Петровне.

Она не знала, сколько времени провела без движения. Не могла сдвинуться с места. Словно кто-то облил ее жидким цементом, он быстро застыл и сковал ее всю. У нее не было сил сломать эту цементную оболочку.

Памятник скорбящей матери...

Почему я не умерла вместе с Юрой? - подумала она. - И зачем мне теперь жить?

И вдруг пугающую тяжелую тишину дома разорвал возглас внука.

Утро. Наступило утро, а Василиса не заметила, как прошла ночь. Ночь, принесшая ей горестную весть.

Луч июльского солнца отразился от зеркала и попал на памятник скорбящей матери.

Цементная оболочка дала трещину.

- Я буду жить ради Кирюши, - прошептала пожилая женщина, с трудом ворочая языком...

О ночном видении никто больше и не узнал...


Если бы Василиса Петровна жила в то время в Берлине, то прочитала бы в местной газете небольшую заметку в разделе происшествий. В ней сухо, без страдательных эмоций, было написало следующее:

"Близ небольшого городка Шенефельд под Берлином, пожарные обнаружили сгоревший автомобиль. В нем найдены тела двух человек. Владельцем сгоревшего автомобиля, как установила полиция, является Клаус Виннер. Представитель прокуратуры заявил, что по внешним признакам невозможно установить, чьи тела обнаружены на месте пожара. Будет проведена судебно - медицинская экспертиза".

Прошло почти три недели, и история получила продолжение. На страницах газет было написано, что в результате экспертизы было установлено, что труп на месте водителя принадлежит хозяину автомобиля - Клаусу Виннеру, его пассажира пока опознать не удалось. В крови Виннера был найден алкоголь, его количество значительно превысило допустимую норму. Машина ехала на большой скорости, водитель не справился с управлением, съехал с трассы, врезался в дерево. Автомобиль загорелся.

Эта трагедия произошла в первый день приезда Юрия Шмидта в Германию...


Приближался Новый год. Лена с детства любила этот праздник, пахнувший елкой, апельсинами и оливье.

При упоминании апельсинов, она вспоминала не только Новый год, но и свое детство...

В то время их семья жила в небольшом городке в коммунальной квартире. Лене в ту пору было лет пять или шесть. Соседствовали они с немолодой супружеской парой. Их дочь училась в институте в Ленинграде. Однажды она приехала к родителям на каникулы. Дело было зимой, на улице дул студеный ветер, закручивая снег в спирали. Лена сидела у окна и рисовала, пристроив лист бумаги на широком подоконнике, и в это время раздался звонок в дверь. Девочка выбежала из комнаты, чтобы посмотреть, кто пришел. Она надеялась увидеть отца. Но вместо него в большую полутемную прихожую, освещенную единственной тусклой лампочкой без абажура, вошла девушка. Все внимание Лены было обращено не на нее, а на авоську в ее руках. А авоське лежали... ярко-оранжевые шары. Большие и пупырчатые. Шары странно пахли. Лена никогда таких не видела. Девочка забыла о своем занятии рисованием. Авоська с оранжевыми блестящими шарами ее заворожила. Она провожала ее глазами, она зорко следила за ее перемещениями. И втягивала воздух, пропитанный незнакомым ароматом.

Очнулась, когда авоська скрылась за дверью комнаты, где жили соседи. Оранжевая красота ушла, а запах остался.

Перед приездом соседки, у Лены было много дел: поиграть с любимой куклой Мариной, пойти погулять с подругой Олей, о чем договаривались заранее, надеясь, что погода улучшиться. Но теперь ей было не до рисований, ни до игр, ни до прогулок. Даже хорошо, что за окнами непогода разгулялась. Можно сесть в темной прихожей или на кухне и ждать, когда выйдут соседи. Вдруг они снова вынесут оранжевые шары и даже дадут ей их подержать, пощупать, понюхать.

Она так и поступила. Но сначала мама прогнала ее из прихожей, объяснив, что там дует и дочь может простудиться, а потом выпроводила из кухни, чтобы под ногами не путалась. Лена дошла до двери своей комнаты, но вернулась и тихо спросила.

- Мама, а что было в авоське? Оранжевое такое? А?

Мама объяснила Лене, что это апельсины. Девочка по слогам повторила незнакомое слово и с недоумением уставилась на мать.

- Это такие фрукты с юга.

- С юга, - как эхо повторила за ней дочь, поставив ударение в самом конце.

Кто такой "юга" малышка не знала, тем более не знала, где он заполучил такие оранжевые солнышки-фрукты.

Выслушав пояснение, она переместилась к соседской двери. И там затаилась. Сначала просто стояла, подперев спиной холодную стену, затем стала медленно прохаживаться взад-вперед, как часовой, несущий службу, стараясь не попадаться на глаза матери.

Почему соседи не выходят?! - мысленно возмущалась она. - Вдруг они делают что-то с этими фруктами, и я их больше не увижу.

Она подходила к двери, прикладывала носик к щели, пытаясь уловить необыкновенный запах. Но ни запаха, ни звуков слышно не было. Девочка решила, если соседи не угостят её этим фруктом с какого-то юга, то она сама не попросит, потому что была хорошо воспитана.

Мама позвала Лену обедать. Ей было не до обеда, но ослушаться она не могла. Девочка сидела перед тарелкой супа, водила ложкой по кругу и поглядывала на соседскую дверь. Она даже руку подставила под подбородок, чтобы голова не упала от усталости.

И тут на кухню вышла соседка - мать приехавшей студентки. Обе руки она держала за спиной и при этом загадочно улыбалась. Сердечко Лены сильно забилось. Наконец, соседка дошла до Лены, сидящей перед тарелкой супа, и вытащила из-за спины... два оранжевых шара. Радости Лены не было предела! Остывший суп был забыт. Даже мама не стала ругаться, увидев небывалое счастье на лице своего ребенка.

Лена играла с шарами, катала их по полу, строила "снежную бабу", укладывая друг на друга, жалея при этом, что не дали три шара - баба бы получилась, как настоящая, только красивого оранжевого цвета. Мама наблюдала за дочерью, а потом спросила, почему она не попробует их на вкус? Девочка задумалась: Как? Разве можно съесть такую красоту? А что потом?..

Прошло много лет. Лена не помнила: попробовала она тогда апельсины или нет, понравились ей они или нет? Но тот момент, когда увидела их первый раз и почувствовала их аромат, девушка помнит до сих пор.

Поэтому всегда при виде апельсинов у нее поднималось настроение.

А поднять его сейчас, перед Новым годом, было просто необходимо.

Уже почти месяц Елена Викторовна Тарасова руководила рекламным агентством "Глобус. Все произошло неожиданно...

Сразу после выписки из больницы ее навестил дома Макар Вяземский, не забыв прихватить торт.

Зашел, с торжественным видом вручил торт хозяйке, снял свое стильное пальто, поправил перед зеркалом галстук, окинул взглядом дорогой красивый костюм, поправил трехсотдолларовые очки на переносице, пригладил светло- русые волосы, которые лежали так, будто он только что вышел из салона красоты.

"Ученый малый, но педант". - неожиданно пришли Лене на ум слова нашего классика. И в том момент подумала, что такой мужчина, как Макар, никогда не женится. Тяжело найти терпеливую особу, которая вынесет его педантичность.

Вяземский прошел в комнату, окинул ее оценивающим взглядом, будто проверял, стоит ли переступать порог. Или предварительно нужно обратиться в некую службу, которая приедет и все выдраит до стерильности.

Видимо, решил, что его персона способна посетить данное помещение, отличающееся повышенной чистотой.

Опустился в кресло, не касаясь спиной его спинки, будто она была окрашена, и внимательно уставился на хозяйку. Под его взглядом Лена поежилась, хотела пристроиться на стуле, но передумала, замерла рядом со стулом, уперев в него одну руку. Даже нервно побарабанила по нему пальцами, намекая, что у нее совершенно нет свободного времени. Ну, совершенно! Так что нечего здесь рассиживаться! Излагай, зачем пришел и иди домой! А торт я и без тебя съем.

Но быстро смягчилась, вспомнила, что Макар не единожды навещал ее в больнице, приносил цветы и фрукты, сочувствовал, как мог, развлекал. Вспомнила и села на стул, дескать, готова к дружескому общению.

Вяземский будто ждал именно этого момента и сразу заговорил.

- Как ты себя чувствуешь? - трагическим голосом поинтересовался он.

Тарасовой показалось, что он знает больше о ее здоровье, чем она сама. И это знание его убивает.

- Хорошо, - задумчиво пробубнила она и замолчала.

Молчание затягивалось, атмосфера накалялась. Лена встала, обошла стул и снова села, словно играла в известную игру и теперь победила, заняв единственный свободный стул. Зачем-то взяла в руки пульт и включила телевизор. Вяземский сразу уставился в него с таким интересом, будто именно за этим и пришел. Лена переводила взгляд с Макара на телевизор и обратно. Как кот, который следит за фантиком на ниточке, которым машут у него перед мордочкой.

- Может, чаю? - запротиворечила она самой себе.

- Не откажусь, - вежливо ответил мужчина и поджал губы, предлагая запихивать в него торт и чай силой.

Сначала Тарасова хотела подать чай в комнату, а потом передумала: не баре, на кухне чаю выпьют. Ей очень хотелось увидеть на лице Вяземского недовольство, но тот, молча, отправился на кухню вслед за хозяйкой.

Они сидели на кухне, и приступили к чаепитию. Торт оказался очень вкусным. Беседа начала завязываться. Макар рассказывал о делах в агентстве, делился планами на будущее. Лена чувствовала, что Вяземский ходит кругами вокруг главного, - вокруг основной причины, принудившей его прийти. Прямо, как на рыбалке, закинул удочку и ждет, клюнет рыбка Лена на крючок или мимо проплывет. Только рыбка Лена не поняла, какую наживку он насадил и чего хочет добиться, рыбу поймать или наживку вернуть.

Странный человек, этот Макар Вяземский! Ох, и странный, - подумала она. - Все в жизни у него сложно! Пришел, принес торт, сказал, что надо и ушел. Чего издеваться над больным человеком, тумана напускать.

Лена хлопнула ладошкой по столу.

- Макар, хватит! Хватит лить воду! Чего ты хочешь?- Она хотела добавить - говори и уходи, но это было слишком.

А Лена Тарасова уже не та тихоня, которая выполняла любое требование повелителя-мужа, - подумал Вяземский. - Мне именно такая и нужна.

Вслух сказал:

- Я пришел сделать тебе предложение. - Он посмотрел на ее ошарашенное лицо и попытался объяснить, - не волнуйся, ты все не правильно поняла.

- Скажи так, чтобы я правильно поняла!

- Я хочу, чтобы ты заняла место директора рекламного агентства "Глобус"! - выпалил он на одном дыхании, чтобы не передумать.

- ???

- Не надо давать ответ сегодня, прямо сейчас. Подумай. Взвесь все. Я, в свою очередь, обязуюсь ввести тебя в курс дела, помогать, направлять, советовать, но не навязывать свое мнение. Ты директор, твое слово последнее и решающее.

- Ты так говоришь, будто все решено и обратной дороги нет. - Ей только не хватало рекламного агентства "Глобус" для полного счастья! На ум пришла секретарша Аллочка, с которой началась полоса неудач. Нельзя, конечно, винить ее одну в этой истории. Лена вспомнила погибшего мужа. Как нелепо все вышло. Острая жалость к этому молодому и красивому мужчине пронзила ее сердце. Она попыталась взять себя в руки, переключив мысли снова на Аллу Бабушкину. Жажда мести вдруг захватила некогда добросердечную Елену. Ей так надоело быть паинькой, послушной девочкой, что захотелось сменить имидж. Стать пантерой - красивой, грациозной, жаждущей крови. Крови секретарши Аллочки! Пантера-начальница выкидывает из джунглей приблудившуюся овцу, которая случайно оказалась в их рядах - гордых и красивых зверей.

Лена представила себе картину. Овца с головой Алки идет по поляне, в центре которой небольшой пригорок. На пригорке возвышается пантера Лена с гордо поднятой головой. Все звери, они же сотрудники "Глобуса", провожают овцу презрительными взглядами и кричат: "Вон! Вон из нашей стаи!" Потом переводят восторженный взгляд на предводительницу и славят ее: "Славься, славься во..."

Что-то Остапа понесло, - подумала Лена и невольно усмехнулась своей выдумке.

Макар Вяземский удивленно на нее посмотрел.

- Я сказал что-то... не то?- Отодвинул тарелку с недоеденным тортом и поднялся.

- Ты сказал все то, - успокоила его хозяйка и неожиданно расхохоталась в голос. Она так долго страдала, что просто устала от этих страданий. Устала от постоянных: А что? А как же? А вдруг? А если? И теперь ей захотелось расслабиться. Каждый расслабляется по-своему. Ленка расслабляется при помощи безудержного дурацкого смеха якобы без видимой причины. Но причина-то была - представленная картина с участием пантеры, овцы и других. И только успокаивалась, как снова вспоминала Алку-овцу и себя-пантеру и вновь начинала хохотать.

Макар так удивился ее поведению, что передумал уходить и вновь уселся на стул. Сначала просто смотрел на заливающуюся истерическим смехом Лену, затем робко улыбнулся, затем тоже громко засмеялся. Галстук сам по себе или под действием расслабленной обстановки съехал на бок, прилизанные волосы разлохматились, очки съехали на кончик носа, а поправлять их они и не думал, на щеке, откуда ни возьмись, появилась ляпа крема с торта. И стал Макар Вяземский свойским компанейским парнем, ни сухарем, ни придирчивым аккуратистом. Членом общей стаи.

Они проболтали допоздна. Вспоминали Вовку Тарасова, грустили и посмеивались, когда на ум приходил забавный случай. Вяземский рассказывал о школьных и институтских годах. И всегда рядом с ним был Тарасов. Лена раньше не знала, что Макар такой наблюдательный и ранимый, ценящий дружбу, ненавидящий предательство и неискренность. После этой кухонной посиделки она поняла, что на этого человека можно положиться, он не предаст и подставит в трудную минуту свое плечо.

Елена Тарасова согласилась стать директором рекламного агентства "Глобус".


Первым решением директора стало увольнение секретарши-овцы Аллы, которой не хватило ума написать заявление по собственному желанию еще до прихода нового директора. На вакантную должность было много претендентов, но почти все они внешне напоминали бывшего секретаря: модельная внешность и пустая голова. Наконец, Лена нашла подходящую кандидатуру - женщину около сорока, с хорошими характеристиками, приятную и серьезную. Между директором и секретарем сразу установилось взаимопонимание.

Елена Викторовна очень уставала на новой должности, стараясь узнать все и сразу. Иногда ей это удавалось, иногда нет. Но она была рада, что работа занимает все ее мысли. Но перед сном постоянно вспоминала о Кирилле Шмидте, смешном рыжем мужчине, который не мог понять причины ее отчужденности.

Хотела Лена его увидеть? Наверное, да. Он звонил несколько раз, интересовался здоровьем. Но не было сказано нужных слов, которые девушка очень хотела услышать. Даже голос говорившего не напоминал голос того Кирилла, которого она любила. Или любит до сих пор. В голове полный хаос. Лучший выход на данный момент - разобраться в себе. Понять, как дальше жить? С кем жить? Или, может быть, остаться одной?

Что же делать? Как поступить?

Что делать, что делать? Прямо по Чернышевскому! Вот и сон не идет, бессонница замучила, несмотря на усталость. Не то что у незабвенной Веры Павловны в бессмертном произведении этого автора - крепкий сон и красочные видения. Интересный он был человек - писатель Николай Гаврилович Чернышевский, писал о революционерах - разночинцах, о новых людях, а вывод в конце сделал неожиданный, заявив, что только дети делают женщину счастливой. Ни тебе революция, ни тебе новая формация людей, а просто и ясно - дети! Вот оно счастье!

Лена была согласна с классиком на все сто. Никакая интересная работа не заменит семью, детей. Есть, конечно, женщины, для которых существуют свои жизненные ценности, но не ложь ли это? Обмануть других можно, но не себя...

Надо было родить девочку... или мальчика, все равно кого. Только бы рядом с ней был маленький человечек...

Если быть честной, то ребенка она представляла легко. Он будет похож на Кирилла, такой же рыжий и забавный.

И пусть у него будут мать и... отец. Обязательно отец! Как без отца!..

Вот и засни после таких мыслей!..


Кирилл Шмидт каждый день собирался позвонить Лене. Договориться о встрече. Потом встретиться, рассказать, как он ее любит, как скучает.

За все время расставания он звонил несколько раз, после каждого раза давал себе слово больше этого не делать. Лена разговаривала с ним, как с навязчивой и надоедливой мухой, которая напоминает о себе, изредка подлетая и жужжа в ушко. А Лена отмахивается от нее, уйди, мол, не до тебя.

Нет, сравнение с мухой не самое лучшее.

Лучше сравнить с преданным псом. Он любит хозяйку, лижет ее, пытается играть. Но хозяйке это не нужно, у нее своя интересная жизнь. Собакам там не место.

Зачем надоедать человеку, если ты не нужен? Если тебя не любят. Больше не любят. А, может, и не любили никогда.

Кирилл всякий раз набирал знакомый номер, ждал ответа, надеясь, что сегодня Лена будет прежней, такой, как до аварии. Она отвечала и опять... Не голос, а сталь, стальной клинок, рубящий всех на пути и не желающий останавливаться. Кирилл не мог заговорить о любви. Холод клинка проникал внутрь, ранил его, боль заглушала чувства. И он замолкал. Потом пытался что-то говорить, но понимал, что все это не то, голова думает об одном, а язык несет какую-то ерунду. А на другом конце провода его слушает человек, который с нетерпением ждет окончания этого бреда. Кирилл прощался и долго выслушал короткие гудки, не в силах положить трубку. Он представлял себе, что разговор не закончен, мысленно прокручивал свой монолог, который должен был произнести вместо бреда, но каждый раз путался, сбивался. Все повторялось...

Он должен увидеть ее, заглянуть в глаза, увидеть в глазах ответ на главный вопрос. Кирилл все поймет без слов и объяснений. Но он боится этой встречи, боится узнать жестокую правду. Сейчас он еще надеется.

Кирилл в эти тяжелые для него дни сблизился с Лизой и Жориком Жуковыми, Ванька не отходил от него, когда он заглядывал в их гостеприимный дом. От Лизы Кирилл узнавал новости о Лене, хотя отношения двух подруг тоже изменились.

- Она стала чужая, - говорила про нее Жукова, - какая-то снежная королева из рекламного агентства или заколдованная принцесса, которую надо поцеловать, чтобы расколдовать. Может, попытаешься, Кирюша?

Жорик зыркал на жену, незаметно постукивал пальцем по виску, намекая, что надо думать, прежде чем языком молоть. Но Лизу переключить с этой волны было невозможно. Кирилл грустно улыбался и молчал. Лиза давно предлагала устроить им с Леной неожиданную встречу. Но Кирилл не хотел театральности. И боялся увидеть реакцию Лены, которая от неожиданности не скроет истинных чувств к нему. Хотя, страдать, лелеять надежду и оттягивать встречу было бессмысленно.

В одном Кирилл был уверен: он любит ее по - прежнему, а может, и сильнее... Какая глупость - сильнее, слабее, любовь или есть, или её нет. Это же не рукопожатие.

Лиза Жукова жалела Кирилла, злилась на подругу, которая при любом упоминании его имени, сворачивала разговор. Одно радует, - размышляла Лиза, - что он ей не безразличен, я это чувствую.

Лиза решила взять на себя роль примирителя двух глупцов, которые еще долго, без ее вмешательства, будут ждать, кто сделает первый шаг. Тут и повод нашелся собраться за общим столом. Это был пока секрет, о котором никто не знал, даже Жорик.

Обе стороны приняли приглашение Жуковых на воскресный обед. До Нового года оставались считанные дни, но Лиза не хотела оставлять все до праздника. Пусть они помирятся и встречают его вдвоем, без посторонних, - рассудила она.

Все прошло по плану. Лена и Кирилл не удивились, встретившись у Жуковых, характер Лизы они знали и о планах подруги догадывались. В душе оба хотели этой встречи, поэтому примирение состоялось быстро, чему все были невероятно рады, включая младшего Жукова. Ванька сел за стол между влюбленными и не хотел уходить. Мать не могла с ним ничего поделать, никакие уговоры не помогали.

- Пусть ребенок сидит там, где хочет, - заступился Шмидт. Вопрос был закрыт, чему Ванька был несказанно рад.

- Я собрала сегодня самых близких мне людей, чтобы сообщить приятное известие, - начала Лиза и обвела взглядом притихшую компанию. Она чувствовала себя городничим из "Ревизора", который удивит своей новостью. - Через семь месяцев... в нашей семье ожидается прибавление.

Первой опомнилась Лена. Она кинулась к подруге, расцеловала ее.

- Как я рада, Лизонька. У Ваньки появится брат или сестра, а ты уже знаешь, кто?

- Еще нет. - Она повернулась к мужу. - Не вижу радости на твоем лице.

Жорик смотрел на Лизу и молчал. Он так долго ждал этого события, что теперь не понимал, услышал он эту новость на самом деле или ему почудилось. Затем на его лице появилась улыбка, причем улыбка совершенно счастливого человека. Жорик схватил жену на руки и закружил по комнате. Лиза смеялась и просила поставить ее на место, но мужа охватило полное безумие. Лена с Кириллом хохотали, один Ванюшка не понимал, что происходит. Он испугался за мать и начал тихо поскуливать. Потом зарыдал в полный голос, и взрослые, наконец, его услышали. Жорик отпустил жену. Лиза посадила сына на руки и начала успокаивать. Потом объяснила ему все. Ребенок долго думал, а затем произнес:

- Ладно, я согласен. Только пусть это будет брат, с пацаном можно поиграть.

- Договорились! - Лиза погладила сына по голове. - А если будет девочка?

- Ну, ладно приводи, - подумав, согласился он. - Буду защищать ее от хулиганов.

- Молодец! Настоящий мужчина растет! - Жорик обнял жену и сына. - Как я счастлив!

Лена радовалась за подругу и немного завидовала ей. Кирилл посмотрел на нее и понял настроение девушки. Он зашептал ей на ухо:

- Поехали домой! Нам тоже надо решить вопрос.. с рождаемостью, если ты не против, девочка моя.- Он поцеловал ее в щечку. Совсем невинный поцелуй, но какая реакция: ей ужасно захотелось остаться с ним наедине. Даже неловко стало. Она зарделась.

Как она за ним соскучилась, соскучилась так, как никогда и ни за кем не скучала. Сердце стало стучать громко-громко и часто-часто! Спящая принцесса очнулась после поцелуя принца.

- Молчание - знак согласия, - констатировал Кирилл. Он схватил ее за руку и потянул в прихожую, испугавшись, что она передумает и снова станет холодной и безразличной. Но глаза Лены говорили о любви, они горели, горели страстью и желанием. Шмидт успел хорошо изучить этот взгляд.

Попрощавшись с хозяевами, которые с пониманием восприняли их скорый уход, Кирилл и Лена поспешили домой...

Когда влюбленные переступили порог квартиры Кирилла, Лена первым делом подошла к зеркалу, наклонилась к нему и прошептала: "Привет! Я по тебе скучала, а ты?" Она почувствовала, что оно тоже радо встреч: зеркало преобразилось, превратившись из тускло - желтого в ярко-лимонное. Оно тоже поздоровалось с подругой...

Кирилл даже немного приревновал ее к старинной семейной реликвии. Но Лена его быстро успокоила. Она так соскучилась, что Кирилл понял это сразу, как только она дотронулась своей пылающей рукой до его лица. Она провела рукой по щеке, по шее, переместившись на грудь. Потом рука скользнула под свитер. Вторая рука присоединилась к первой. Эти два раскаленных уголька разожгли костер внутри мужчины.

Огонь удалось потушить только к утру...


Скоро Новый год! Лена с Кириллом решили встречать его в Алехново, причем прихватить с собой зеркало. Это была просьба Лены, а Кирилл не мог ей отказать.

Осторожно упаковывая зеркало в старое одеяло, Кирилл сказал:

- Самое древнее суеверие гласило: если разбить зеркало, то следует ждать семь несчастливых лет.

- Почему, именно, семь?- Она наблюдала за работой "упаковщика", контролируя каждое его движение.

- Потому что семь считают священным, божественным и магическим числом.

- Я знаю про семь чудес света!

- А семидневная неделя, а семь дырок в голове.

Лена мысленно пересчитала отверстия, как бы проверяя сказанное Кириллом, который перешел к завершающей стадии упаковки: обматыванию зеркала шпагатом.

- А еще семь недель поста, - добавила она, закончив пересчет.- В институте мы изучали психологию, где говорилось о семиступенчатой оценочной шкале.

- Посоревнуемся, кто больше вспомнит все, что связано с цифрой семь?

- Я уже три вспомнила, а ты...два. - Лена помогала Кириллу завязать узел.

Он выпрямился. Работа по упаковке зеркала была завершена.

- Значит, соревнование. Хорошо! - Он сделал вид, что никак не может вспомнить, где еще упоминалось это магическое число. Почесал затылок, приводя в действие мыслительный процесс.

Лена торжествовала. Он не знает, а у нее в запасе есть еще кое-что. Кирилл смотрел на ее довольное и счастливое личико. Он выждал паузу, а затем с видом преподавателя, читающего лекцию нерадивой студентке, выдал.

- Помнишь книгу "Мифы древней Греции"? Так вот, человеку-быку Минотавру, обитавшему в лабиринте на острове Крит, жители Афин каждый год платили дань в виде семи юношей и семи девушек. У меня - три.

- Пока 3:3. - Она улыбнулась снисходительной улыбкой, будто удивлялась, что сказанное ею сейчас до сих пор не вспомнил кандидат наук. - Древний Рим построен на семи холмах!

- У меня тоже из истории: в Вавилоне в честь главных богов построен семиступенчатый храм. Счет - 4:4.

- В христианстве - семь смертных грехов.- Лена произнесла фразу с таким устрашающим видом, будто человек, находящийся с ней рядом, обладает всеми этими грехами, и она решила наказать его за это.

- Если о Христианстве... - Кирилл попытался в точности воспроизвести знамение Господа. - "Всякому, кто убьет Каина, отомстится всемеро". 5:5. Играем до семи.

- Умный очень, да? - Лена задумалась. - Я перейду к другой религии... Согласно Исламу, имеется семь небес. Попавший на седьмое небо испытывает высшее блаженство.

Кирилл не знал, есть ли у нее в запасе что-то еще, и решил дать подсказку.

- А из области литературы можно?

- Конечно! - Она так обрадовалась, что Кирилл сразу понял, что был прав - подсказка была необходима.

- У Некрасова в поэме "Кому на Руси жить хорошо" - "Сошлись семь мужиков..." 6:6. Ну, ты готова проиграть?

- Сейчас, ждите. Сказка братьев Гримм. - Лена говорила громко, четко выговаривая слова, как профессиональный декламатор. - "Храбрый портняжка": "Когда злой бываю, семерых убиваю..." Ура, ура! Я выиграла!

Она подлетела к Кириллу, повисла на нем, ухватив за шею.

- Осторожно! Еще ребра не зажили! - Он бережно обнял ее. - Поздравляю! Тебе положена награда! Чего желаете?

Лена задумалась. Чего бы ей хотелось больше всего? Чтобы он, этот рыжий парень, лучший на свете, был всегда рядом и всегда ее любил. Она висела на Кирилле и смотрела в его изумрудные глаза, пытаясь передать только что задуманное взглядом. Его лицо было так близко, что у нее начало двоиться в глазах, а от напряжения появились слезы.

- Почему ты решила, что я самый лучший? .... В остальном... я клянусь, так будет всегда. - Кирилл осторожно дотронулся до ее губ своими губами. Это был очень нежный, но в тоже время чувственный поцелуй.

Лена даже не удивилась, что смогла взглядом передать задуманное.

Они понимают друг друга без слов.

Они разговаривают на языке любви...

И вот наступил новый год. Лена надеялась, что, наконец, с его приходом наступит душевное спокойствие. Проснувшись утром, она не будет бояться сегодняшнего дня, не будет думать: какие сюрпризы он принесет? А будет просто жить и наслаждаться. Ей так хотелось, чтобы в жизни все было ясно и понятно. Есть она, есть он, они любят друг друга. У нее интересная работа, которая приносит не только моральное удовлетворение, но и материальное. Кирилл тоже занимается любимым делом. Вечером они собираются на кухне, ужинают, обсуждают прожитый день, потом сидят на диване, прижавшись друг к другу, как сиамские близнецы, смотрят телевизор, затем ложатся спать. Это однообразие их не угнетает, они дорожат каждой минутой, проведенной вдвоем. Никто не сможет помешать их счастливому спокойствию...


Однажды Лена предложила Кириллу переехать в её квартиру. Она была просторнее, ближе к работе и ей, и ему. Шмидт не возражал: ему было все равно, в каких стенах находиться, главное, чтобы рядом была его девочка. Не надо говорить, что зеркало тоже перебралось на новое место жительства и заняло свое место на стене в гостиной.

В середине января в квартире раздался телефонный звонок. Лена только переступила порог, Кирилла еще не было. Она пребывала в превосходном настроении, как и все последнее время. Раздумывала, что бы приготовить на ужин, а звонок отвлек ее от этих важных мыслей.

Наверное, Лизавета, - подумала она, - очень кстати, сейчас посоветуюсь со знатным кулинаром.

Сначала Лена услышала в трубке какой-то шорох или чье-то возбужденное дыхание, сразу не разобралась. Затем скрипучий голос, то ли женский, то ли мужской, медленно произнес:

- Почему ты не погибла вместо него, почему до сих пор жива?

Девушка растерялась. Рука, державшая трубку, вспотела, трубка едва не выскользнула.

- Кто это? - очень тихо спросила Лена.

Ответа не последовало, пошли короткие гудки. Абонент отключился.

Лена присела возле тумбочки, продолжая держать трубку в мокрой руке. Ее начало трясти. Она понимала, что надо взять себя в руки. Сейчас вернется с работы Кирюша, увидит ее, перепугается и ему придется все рассказать. Этого делать нельзя.

Она посидит еще чуть-чуть, встанет, займется ужином, забудет этот розыгрыш. Ведь, это просто розыгрыш!

Лена с трудом поднялась, осторожно положила на место трубку. Потом подумала и отключила телефон. Если он или она захотят еще позвонить, то ничего у них не выйдет. Надеюсь, на мобильный позвонить не рискнет...

Девушка зашла в ванну, умылась холодной водой, подержала в воде руки, сунула под струю воды локти, желая снять напряжение, потом тщательно вытерлась полотенцем. Все ее движения были заторможенными, она злилась на себя, что не может успокоиться и забыть глупую фразу телефонного хулигана.

Она, как зомби, переоделась в домашние джинсы и майку, зашла на кухню, открыла холодильник.

Я что-то хотела сделать? - попыталась вспомнить Лена, стоя перед открытым холодильником.

Потом закрыла дверцу, опустилась на стул и неожиданно разревелась. Она поняла, что неприятности возвращаются к ней. И никакой это не розыгрыш телефонного хулигана, кто-то целенаправленно желает ее напугать, довести до истерики. И им это почти удалось. Слезы дружно бежали по щекам, группировались на подбородке и водопадом стекали на одежду. Но благодаря этому молчаливому плачу, первоначальный шок от этих ужасных и неожиданных слов, произнесенных скрипучим мерзким голосом, начал исчезать. Появилась жалость к себе.

Почему, ну, почему, это происходит со мной! Только начала жизнь налаживаться и вот опять, - подумала Елена.

В тишине квартиры раздался звонок ее мобильника. Она дернулась и автоматически смахнула зависшие на подбородке слезы, будто человек, прервавший ее саможаление, способен разглядеть ее мокрое лицо. Сначала избавилась от слез, потом стала вспоминать, куда забросила мобильник. Телефон терпеливо дожидался реакции владелицы в сумке. Лена проверила высветившийся номер.

- Кирюша! Это Кирюша! - радостно воскликнула она. - Привет, дорогой!

- Привет, девочка моя! Я еду домой, надо что-нибудь купить?

- Все есть, ничего не надо. Не хватает самого главного - тебя!

На душе стало тепло-тепло. Сейчас он приедет, поцелует ее холодными от мороза губами, и все встанет на свои места.

- Не было никакого звонка, просто не было и все, забудь! - развеселилась она и отправилась на кухню готовить ужин любимому мужчине...


Вячеслав Зимин вернулся с работы. Домой в последнее время идти не хотелось. Трескотня жены, ее постоянное недовольство, ее крики на детей - все раздражало его. Может, он изменился, может она, но что-то стало не так в их отношениях.

Все началось с поездки в Алехново к знакомой тестя, к Вике. Зимин, сам того не замечая, стал думать о ней. А потом была встреча Нового Года...

Праздник они встречали вместе, снова у Виктории. Эта была их вторая встреча. Инна подружилась с избранницей отца. Они часто общались по телефону, обсуждали новости, сплетничали. Славик злился на себя: зачем ходит кругами вокруг болтающей по телефону супруги, зачем прислушивается к ее разговору, пытаясь уловить нотки слегка капризного голоса Вики? Потом начинал злиться на жену: зачем она ей постоянно звонит, а потом пересказывает ему, произнося все время ее имя? Вика сказала, Вика сделала... Эти постоянные напоминания не дают ему забыть эту молодую красивую женщину, ее черные глаза, ее длинные волосы.

Зимин сравнивал себя с тестем, Петром Леонидовичем. Крюков, конечно, мужчина еще ого-го, но в последнее время стал какой то неживой, замкнутый, безразличный. Это резкое изменение случилось после приступа в их первый приезд в Алехново. Вернется ли тесть к нормальной жизни - неизвестно? Зачем Виктории такая обуза? А он, Вячеслав, еще молодой, подтянутый, жизнерадостный, полон сил и желаний!

На работе многие молодые девушки "строят глазки" начальнику, Вячеславу Андреевичу, даже не боятся его супруги Инны. Но Славик на их заигрывания не обращает никакого внимания. Для него всегда главной женщиной в жизни была его жена, которая родила ему прекрасных близнецов. Так он думал до тех пор, пока не увидел ее, Вику. Что-то щелкнуло в голове, глаза открылись и стали видеть то, чего раньше не замечал. Сначала Вячеслав не сообразил, что пассия Петра Леонидовича привлекла его внимание, но вспоминал девушку чаще и чаще, появилось желание увидеть ее, услышать ее голос. А какая у нее милая трогательная улыбка! Ловишь себя на том, что твой рот тоже начинает глупо скалиться. Говорят, что влюбленные мужчины начинают глупеть в присутствии своих возлюбленных. Так произошло с Зиминым. Он всегда считал себя эрудированным человеком, с чувством юмора, способным поддержать беседу. Но встреча Нового года показало обратное. В присутствии Вики он одним разом поглупел. На заданные вопросы или не отвечал, или отвечал невпопад. Инна заметила странное поведение мужа, начала приставать с расспросами, но он сослался на усталость. Прошедший год выдался нелегким, еле-еле смогли выполнить план по поставкам. Инна это знала, поэтому объяснение приняла и больше не приставала. Вика, пытаясь развеселить гостя, пригласила его на танец. Это было что-то незабываемое! Славик даже представить себе не мог, что от танца можно опьянеть. Он держал эту женщину в своих объятиях и хотел только одного, чтобы музыка не заканчивалась...

Наступление нового года принесло новые проблемы на работе - заключение договоров. Проблем уйма! Голова пухнет! И от навалившихся забот и от того, что мысли уходят в сторону. Славик злился: надо выбросить красавицу Викторию из головы! Это неправильно, постоянно думать о ней! У него жена, дети...

Войдя в прихожую, Вячеслав Зимин увидел, как Инна быстро положила трубку телефона.

Так, это уже интересно! Что за секреты? - подумал он и сделал вид, что ничего не заметил.

За ужином Славик между делом поинтересовался:

- У тестя ничего не случилось? - Он уловил недоуменный взгляд жены и продолжил. - Когда я вернулся с работы, ты с отцом разговаривала по телефону? - Элементарный вопрос привел Инну в замешательство. При всей своей загруженности и... влюбленности, Славик обратил внимание, что в последние дни с ней что-то стало происходит. Она снова замкнулась в себе. Но было это не так как всегда, во взгляде какая-то обреченность появилась, будто человек стоит на краю пропасти и раздумывает: прыгнуть ему или отложить прыжок до поры до времени? Поначалу Вячеслав решил, что Инна догадалась о его увлечении Викторией и поэтому расстроилась. Жена всегда была впечатлительной и ранимой, а главное - собственницей. Хотя, он никогда не давал ей повода.

Зимин знал одно - если бы Инна догадалась о его интересе к другой женщине, то никогда не стала молчать и закрываться, как улитка. Она начала бы скандалить и требовать объяснений.

Но что тогда случилось? Почему она так отреагировала на его вопрос?

Инна положила вилку, тихо, но внятно, произнесла:

- Я... никому не... звонила. Ты ошибся.

- Последнюю фразу ты произнесла так обреченно, почти как профессор Плейшнер в "Мгновениях...", только он употребил местоимение "я": "Я ошибся". А после этого выбросился из окна.

- Предлагаешь мне сделать тоже самое? - беспристрастно спросила супруга, прерывая изучение обеденного стола.

Санька с Петькой не поняли, что происходит между родителями, но догадались, что назревает скандал, поэтому поспешили ретироваться, поблагодарив за вкусный ужин.

Инна поставила локти на стол и с недоумением уставилась на свою пустую тарелку. Она все съела и даже не заметила. У нее не было ни чувства голода, ни чувства сытости. У нее не было никаких чувств, никаких желаний. Может и правда, как Плейшнер...


Каждый вечер, возвращаясь с работы, Лена забирала газеты из почтового ящика. Потом садилась в лифт, на ходу просматривая корреспонденцию. Сегодня среди газет и рекламных листов лежал конверт. На нем не было адреса. Просто конверт. Белый, нестандартного размера, с одной единственной надписью: "ТАРАСОВОЙ". И все. И написано крупными печатными буквами, почти как пишут дошколята перед поступлением в первый класс.

Лена повертела конверт в руках, пытаясь отыскать еще хоть что-то, позволяющее определить корреспондента. Но ничего не увидела.

Лифт остановился. Девушка вышла, подошла к своей двери, открыла дверь, вошла и положила всё на тумбочку, включая конверт. Спокойно, без нервозности и спешки, сняла шубу, затем сапоги, зашла в ванну, начала тщательно мыть руки, разглядывая себя в зеркале.

- Ну, что, Тарасова, - сказала она своему отражению, - кто-то хочет из тебя сделать шизофреничку?

Лена сразу догадалась, что звонок, раздавшийся в ее квартире несколько дней назад, связан с этим посланием. Она не знала, как ей поступить, вскрыть его или выбросить и забыть. Где вероятность, что оно не придет снова? Это не телефон, который она выключила и с тех пор не включала. Почтовый ящик не заваришь намертво, не выбросишь на помойку, чтобы таким нехитрыми уловками оградить себя от новых посланий "доброжелателя". Рано или поздно эта писанина попадет в руки Кирилла. Он, конечно, не станет вскрывать чужые письма, но от вопроса, уж точно, не воздержится. Придется все рассказать. А рассказывать особо нечего. Она сама не понимает, что происходит?


Если бы Инна Зимина и ее отец Петр Крюков нашли в себе силы и обратились к психологу, то он объяснил обоим, что они больны психастетической психопатией или проще сказать - неврозом. То ли на генном уровне были какие-то особенности, то ли стечение обстоятельств, но у отца и дочери в жизни появилась навязчивая идея. У каждого своя навязчивая идея, но обе тайны связаны со школьной любовью. Избавиться от этой болезни трудно, но возможно, а возникает она независимо от желания или нежелания человека. Она живет внутри него, периодически напоминая о себе, приходит и уходит, как волна накатывает на берег. Избавиться от этой навязчивой идеи помогает психологическая поддержка специалиста или сочувствие близких людей, их полное понимание и желание помочь. Человек хочет поделиться своими переживаниями, а его никто не желает выслушать. Тогда он закрывается в себе, как в раковине, и остается со своей проблемой один на один, не замечая, что болезнь подошла совсем близко, с ней надо что-то делать. Но человек не считает себя больным, следовательно, и поход к специалисту не нужен. А навязчивая идея все равно вернется, когда кто-то или что-то напомнит о ней...

В жизни Крюкова навязчивой идеей стало желание обладать старинными панно. Не увидел бы он много лет назад эти древние реликвии, которые напомнили ему погибшую школьную любовь, может, и не было болезни. Панно уходили из его жизни, отпуская израненную душу, а потом опять возвращались. Волна накатывала на берег, мысль начинала работать только в одном направлении - как найти панно? Желание обладать ими было доминантным. Когда они пропали, по мнению Крюкова, навсегда, наступила другая стадия болезни - полное безразличие и непонимание смысла жизни.

А у его дочери все началось со школьной скамьи. У нее был роман с одноклассником, который длился три года и обещал со временем перерасти в официальное оформление отношений. Парень был из очень интеллигентной и обеспеченной семьи, его отец-дипломат постоянно работал за границей, мать металась между мужем и сыном, который находился под присмотром бабушки и домработницы, вырастившей его. Парень был избалован безмерной любовью трех женщин. Мужской руки в воспитании не хватало, но отец был очень занятым человеком, полностью погруженным в свою ответственную работу. Начальную школу мальчик закончил в Лондоне, где проживал вместе с родителями в Дипмиссии, а потом было принято решение продолжить обучение в России: постоянные переезды отца из одной страны в другую, смена школ - отрицательно скажутся на ребенке. Вот так мальчик остался без постоянного родительского глаза, хотя мать всегда держала руку на пульсе и была в курсе всех его дел. Дружба с одноклассницей не осталась без внимания двух бдительных женщин. Сразу было доложено третьей. Мать прибыла в Россию, будто случилось что-то ужасно, а не обыкновенная дружба двух повзрослевших детей. Был собран совет, на котором три женщины решили пригласить подругу ребенка, которому к тому времени исполнилось четырнадцать лет, в гости для знакомства. Но перед встречей успели навести справки и выяснили, что она из приличной семьи, поэтому достойна быть приглашена в дом дипломата.

Чаепитие походило больше на перекрестный допрос. Девочка держалась свободно, открыто отвечала на вопросы. Женщины остались довольны новой знакомой их сына, внука и подопечного в одном лице, и негласно позволили ей находиться с ним рядом. Снизошли.

Инну всегда веселило, что её приятель называет мать императрицей. Причем, когда они случайно встретились через много лет, мать перешла в ранг вдовствующей императрицы, потому как отец к тому времени скончался от инфаркта.

Вскоре после высочайшего дозволения быть приближенной к дипломатическому отпрыску отец Инны - Петр Леонидович - отбыл в места не столь отдаленные. Поначалу девочка стыдилась признаться, что ее отец - вор, но потом все же открыла правду своему приятелю. Удивительно, но он воспринял это известие спокойно, пообещав, что не расскажет матери-императрице, которая уж точно запретит им встречаться. Несмотря на его заверения, Инна понимала, что та все равно обо всем узнает, и тогда их дружбе придет конец.

С тех самых пор в душе появилась постоянная обида на отца. Хотя, она не верила в его виновность, но вернуть уже ничего было нельзя.

Инна не знает до сих пор: испытывал ли ее школьный друг какие-то чувства к ней, любил ли он ее? Она его не просто любила, она его боготворила, обожала, просто умирала от любви. Даже решилась на близость в пятнадцать лет, надеясь, что после этого он не сможет ее бросить. Инне завидовали все девчонки школы. К его великолепным внешним данным прилагались еще ум и эрудированность. Он был модно одет, что по тем временам было редкостью, и безразличен ко всем, кроме Инны, а может, правильнее сказать, к Инне он был менее безразличен, чем к другим. Она очень гордилась этим, но все время жила в страхе потерять любимого.

Это случилось перед самыми выпускными экзаменами. Он ей позвонил и сказал, что у него начинается новая жизнь, и Инне в этой жизни места нет. Именно, так и сказал. Даже не дождался выпускного вечера.

Так Инна осталась в его прошлой жизни.

Она хотела тогда открыть окно и выйти через него на улицу. Вот так просто открыть и выйти, как через дверь. А жили Крюковы в то время на шестом этаже. Выходить не стала, боялась высоты.

Потом решила выпить несколько упаковок снотворного, лечь и заснуть навсегда. Она представила свои похороны, убивающегося над ее бездыханным телом возлюбленного, молящего о прощении. А она лежит такая красивая, молодая, в свадебном платье, потому что всех незамужних хоронят в свадебных платьях, она об этом знает, и не собирается его прощать... Ау-у-у, Инна, ты сейчас о чем? О каком прощении идет речь, если ты умерла... Слышишь, умерла! Тебя на этой земле уже нет. А он есть!

Подумала, подумала и решила, что лучше она наденет это платье при жизни. Назло ему! Пусть не думает, что на нем свет клином сошелся!

К тому же, маму жалко. Отец ее смертельно ранил, теперь дочь хочет окончательно добить. Смерти дочери она точно не переживет.

Позабыв о желании найти замену бывшему бойфренду, чтобы облачиться в свадебное платье, Инна устроила слежку за ним. Она старалась случайно попадаться ему на глаза. Сначала он просто здоровался и проходил мимо, потом перестал делать и это. Завидев девушку издали, переходил на другую сторону или вообще исчезал, растворялся.

Выпускные экзамены в школе, а затем вступительные в вуз немного охладили любовный пыл Инны. В институте она познакомилась со Славиком, как ей показалось, влюбилась в него, вышла замуж, родила мальчишек, но рана периодически кровоточила. Желание увидеть бывшего возлюбленного, хотя бы изредка, стало навязчивой идеей.

Удивительно, но после их расставания, Инна ближе сошлась с его матерью-императрицей. Особенно, когда ушел из жизни ее муж. Та жалела, что ее сын так поступил с девушкой. Инну она считала более подходящей для него партией, чем "та плебейка, на которой он женился". С невесткой императрица не общалась, только с сыном, которому было абсолютно все равно, как мать относится к его избраннице. Это его выбор, прошло то время, когда трио женщин решало его судьбу. Теперь их осталось двое - умерла бабушка.

Женитьба бывшего возлюбленного страшно ударила по Инне, хотя сама к тому времени была замужем. Накатило безразличие и пустота. Снова захотелось открыть окно или выпить упаковку снотворного.

Но теперь от опрометчивого шага ее сыновья. Они были совсем еще маленькие, и она не могла их оставить одних...

Периодически Инна забывала о своей первой школьной любви. Жила, как все, была счастлива и обременена заботами.

Инна не хотела ничего слышать о нем. Не хотела, но мечтала о встрече...

А недавно поняла, что ее мечтам не суждено сбыться. Никогда...

Несколько дней назад ей позвонили и сообщили ужасную весть: ее возлюбленного больше нет, он погиб...

Прошло почти два месяца. Раньше она никак не могла ей об этом рассказать: узнав о трагедии, пожилая женщина оказалась в больнице.

Инна даже не успела с ним проститься.

Теперь они смогут встретиться только там, в другой жизни. ТАМ они обязательно будут счастливы.

Но остались здесь, на земле, кое-какие дела. Человек, из-за которого ушел из жизни ее любимый, должен быть наказан. Кто это, Инна знает! Императрица ей все рассказала...

Зимина терпеливо набирала один и тот же номер и долго слушала длинные гудки. Она должна всё высказать человеку, который виновен в смерти ее любимого мужчины. Тогда ей станет немного легче. Тогда она сможет жить. Жить до тех пор, пока не решится уйти к нему.

Абонент не отвечал несколько дней.

Что делать? Чем успокоить себя и вдовствующую императрицу, которая только и живет жаждой мести?..