Опалева О. : другие произведения.

Переводчик с кошачьего

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пьеса для детей. Фантастика.


  --
Переводчик с кошачьего

Пьеса для детей

Первая часть трилогии "Мальчик с планеты Атам"

Опалева Ольга

  
   Действующие лица:
   Сеня, 10 лет
   Айти, мальчик с планеты Атам, около 10 лет
   Мама, мама Сени
   Папа, папа Сени
   Барсик, кот
   Лун, девочка с планеты Сорремия, около 11 лет
   Рази, Девин, Тери и Рика - разведчики Фэррона, 10-11 лет
   Самме, змея с планеты Сорремия
   Бурон, вождь буронов, птиц с планеты Сорремия
   Жигчики, большие светлячки
   Кейлоты, трехногие собаки
   Буроны, большие вороны
  
   Сцена 1. Пустырь за панельными многоэтажками. Сеня, мальчик лет 10, выходит на сцену.
   Сеня (зрителям). Здравствуйте. Меня зовут Сеня. Арсений Петрович, если уж на то пошло. Мне 10 лет, и я вполне взрослый, сознательный человек, хотя мой брат, Ярик, с этим совершенно не согласен. Но не о нем сейчас речь. И даже не об Айти, мальчике с планеты Атам, что подарил мне переводчик с кошачьего. Скорее о том, как нужен всем этот переводчик. Если бы он был у каждого, как много ошибок мы бы не совершили. Как много злого и отвратительного, может быть, никогда бы не случилось в мире. И даже один раз он спас мне жизнь. Но обо всем по порядку.
   Появляется папа с летающей тарелкой. Кидает ее Сене. Сеня кидает назад.
   Сеня (зрителям). По воскресениям мы вдвоем с папой обычно гуляем, играем в футбол, ходим в кино или в Мак Дональдс. В этот день мы пошли поиграть в летающую тарелку за домом. Папа еще очень любит повторять.
   Папа. Представь, что она настоящая, и если ты не поймаешь, то из нее тут же вывалится много-много маленьких инопланетян, и все хором начнут ругаться: что это за безрукое существо устроило тут межпланетную катастрофу.
   Сеня. В тот момент папа направил тарелку мне прямо в руки. И я подумал: "Отлично! Сейчас я ее быстро поймаю, сделаю обманное движение вправо, а брошу влево и тоже скажу ему про безрукое существо".... Поймать тарелку мне не удалось. Я пропустил ее, потому что за папиной спиной показалось нечто такое....
   Появляется Айти в чем-то напоминающем огромный мыльный пузырь.
   Сеня. Вряд ли можно назвать чем-то необычным мыльный пузырь. Но это был не просто пузырь, а пузырище огромных размеров. И главное: в пузыре сидел мальчик. Или лежал. Или плавал. Или висел в невесомости.
   Папа. Ты что?
   Сеня (зрителям). Я не мог говорить. Я не мог даже показать папе пальцем, настолько удивительным было то, что я видел.
   Папа поворачивается и тоже застывает в изумлении.
   Сеня (зрителям). Первым пришел в себя папа. Он попятился ко мне, взял за руку, прижал к себе. Мне даже показалось, что он готов схватить меня на руки и бежать. Мне было стыдно перед мальчиком в пузыре за папин испуг, и я не дался. И тут мальчик опустил свой мыльный пузырь на землю и вышел наружу.
   Айти выходит из-за "мыльного пузыря".
   Айти. Здравствуйте. Позвольте, я сложу мой летательный аппарат и тогда отвечу на все ваши вопросы.
   Папа. К-к-конечно.
   Сеня (зрителям). И папа еще сильнее сжал мою руку. (Папе. Шепотом.) Не бойся, папа, я с тобой. (Зрителям.) Надо же было как-то его поддержать. Взрослым труднее. На них все надеются. А они не всегда в форме.
   Папа. П-п-постараюсь.
   Айти укатывает свой пузырь за кулисы и возвращается со сдутым шариком того же цвета. Засовывает его в карман.
   Айти. Меня зовут Айти.
   Папа. Ты - робот?
   Айти. Почему робот?
   Папа. Айти - это в честь IT?
   Айти (не понимающе). В честь чего?
   Папа. Ну, информационные технологии. Айти.
   Айти. Нет. Ударение же на первом слоге. У нас это обычное имя. Но можете звать меня Вася.
   Папа. Почему Вася?
   Айти. Почему бы и нет?
   Папа. Вася, так Вася. Нам все равно.
   Сеня. А где ты взял этот надувной шарик, в котором можно летать?
   Айти. Украл. Мне очень, очень стыдно. Я хотел полететь к папе и воспользовался звездолетом без спроса. Я знаю: так нельзя. Но я должен был срочно кое-что ему рассказать. Или.... Не важно. И вот. Заблудился. Не представляю, что теперь будет.
   Папа. Ничего. Мы сейчас позвоним в полицию. И тебе помогут добраться домой. Откуда, говоришь, ты прилетел?
   Айти. С планеты Атам.
   Папа опускает уже поднесенный к уху мобильный.
   Папа. Так ничего не получится. Надо сказать название улицы, или города, в конце концов. Не мог же ты прилететь из другой страны.
   Сеня. Папа, в нашей стране никто не летает на таких вот шариках. В других странах тоже. Айти прилетел к нам с планеты Атам. Это же очевидно.
   Папа. Глупости. В 10 лет я тоже верил в инопланетян. В таких надувных шарах катают детей в аквапарках. Сильный ветер, и ага!
   Сеня. Ты сам не веришь в то, что говоришь! Это совсем другие шары, и они не могут висеть в воздухе и влезать в карман в свернутом виде.
   Папа (шепотом, Сене). Без тебя знаю. Но надо же сопротивляться. А то так с ума сойти можно.
   Сеня. Зачем сопротивляться? Нам повезло, что именно мы встретили Айти.
   Айти. Называйте меня, пожалуйста, "Вася", иначе все будут спрашивать, не робот ли я. И если бы вы взяли меня к себе, хотя бы на какое-то время, я был бы вам очень-очень благодарен.
   Сеня. Я тоже был бы очень-очень благодарен, если бы мы взяли его к себе.
   Папа. У нас уже есть двое. Зачем нам еще?
   Сеня. На всякий случай. Пригодится. (Зрителям.) Я надеялся, что если мы оставим Айти у нас, то со временем он возьмет меня покататься на своем звездолете.
   Папа (пожав плечами). Да не вопрос. Но что скажет мама?
   Айти. Я буду очень стараться ей понравиться. Мамы гораздо добрее пап.
   Папа. Вот еще! Совсем не факт. Хорошо, мы позвоним в полицию из дома.
   Сеня (зрителям). Папа, как всегда, решил, что гораздо разумнее взвалить на маму всю ответственность в решении сложного вопроса. И мы пошли домой.
   Сцена 2. Дома у Сени. Сеня, Айти и папа входят в комнату, в которой накрыт стол для обеда. Их встречает Мама.
   Мама. Привет. Новый друг? Как зовут?
   Айти. Вася.
   Мама. Оригинальное имя. А я - тетя Лида. Ну-с, моем руки, и за стол.
   Папа. Помыли уже.
   Все садятся и молча, не глядя друг на друга, едят борщ. Мама недоуменно смотрит на них.
   Мама. Что-то случилось?
   Папа. Сенька предложил взять Ай...Васю к себе.
   Мама. Как это взять? Он же не кот, что вы подобрали на пустыре два года назад. Что за манера подбирать все, что увидите на пустыре? Что его родители скажут?
   Папа. Он потерялся.
   Мама. Так надо в полицию! Ты - взрослый человек, а говоришь ерунду! Взять к себе. Это же похищение.
   Сеня. Полиция тут не поможет. Вася с планеты Атам.
   Мама. Ага. Новая игра. Только, пожалуйста, без меня. У меня дел по горло.
   В дверях появляется Барсик и мяукает. Айти мяукает в ответ. Барсик удивляется и мяукает снова.
   Мама. Понятно. Барсик тоже с планеты Атам. Неожиданная встреча друзей.
   Айти (очень серьезно). Нет. Барсик с планеты Земля. И он очень хочет есть.
   Мама. Ерунда. Барсик только что ел. Сначала мясо, потом корм, потом снова мясо.
   Айти. Ему не хватает витамина F3K. Из-за этого он ест, ест и не может наесться.
   Мама. Ага. Про витамин он тоже сам тебе сказал?
   Айти. Нет, он только сказал, что хочет есть. И я стал думать. По его виду не скажешь, что его тут не кормят.
   Мама (кланяется). Спасибо и на этом.
   Айти. Значит, решил я, дело в другом. И догадался: нехватка витамина F3K видна по нескольким параметрам.
   Мама. Угу. Так ты еще и врач с планеты Атам.
   Айти. Нет, что вы?! Чтобы стать врачом, надо много-много учиться. Но первые признаки распространенных болезней нас учат распознавать еще в раннем детстве, по цвету волн вокруг тела. Это очень важно.
   Мама. Начитанный мальчик. Оригинал. И с фантазией, похоже, хорошо. Согласна, можете дружить. До вечера. Вечером домой.
   Айти (не очень уверенно). А у вас, кажется, побаливает печень? Как это лечится, я точно не знаю.
   Мама. Молодцы! Всем вокруг докладываете о моей печени.
   Сеня (расстроено). А у тебя болит печень?
   Папа (возмущенно). Никто никому ничего не докладывал.
   Мама. Ладно, ладно. Мальчик сказал наугад. И попал в точку. Давайте уже про что-нибудь кроме болезней поговорим.
   Папа. Давайте.
   Сеня. А где эта планета Атам?
   Мама. Как где? Очевидно же. (Смеется и машет рукой.) А! Там.
   Папа (хмыкнув). Где же еще.
   Айти. Атам, находится в 10000 световых лет в сторону, перпендикулярную от центра вашей галактики, когда она находится в фазе три.
   Мама. Значит, ты летел к нам 10000 лет и ни капельки не постарел.
   Айти. Да, если лететь по обычному пространству вселенной, то из-за сопротивления межзвездной материи потребовалось бы 10000 лет. Но мой папа звездолетчик, и я знал код от темных туннелей. Детям нельзя знать код от темных туннелей. И если меня найдет кто-то раньше папы, то папе очень-очень влетит.
   Мама (папе). Слушай, вы где его откопали? У ребенка явный талант к сочинительству. Его надо водить в какую-нибудь литературную студию. (Айти.) Ты ходишь в литературную студию?
   Сеня (зрителям.) Мама вообще озабочена отысканием у ребенка талантов. Сначала она искала их у брата Ярика, но не нашла. У брата есть только один талант: сидеть за компьютером и играть. Но этот талант очень распространен среди детей. Наверное, поэтому совершенно не ценится родителями. Мама отчаялась и стала искать таланты у меня. Похоже, я тоже ее разочарую.
   Айти. Нет. Дома я занимаюсь рейзингом. Похоже на вашу борьбу или бокс, но совсем другая, бесконтактная технология.
   Мама. Ага. Значит, мы с тобой не пропадем. А насчет литературной студии, зря. Надо поговорить с твоими родителями. Нельзя просто так отмахиваться от явных способностей ребенка.
   Сеня (зрителям). Мама не зря зациклилась на литературной студии. Это из серии ее неудавшихся экспериментов. Однажды она подслушала, как я, играя в Лего, сочиняю историю про отважного вождя Эролсборро и его великую битву с кровожадным вождем Туки-Таки, и решила, что я обязательно должен стать великим писателем. Она отвела меня в студию при Доме творчества. Ее руководитель, Иван Андроныч, так любил руководить, что моя фантазия как-то сразу испарилась. Я не написал ни одной талантливой строчки. И Иван Андроныч стал намекать маме, что, возможно, у меня есть другие таланты, например, пение или игра в баскетбол. Мама пообещала Ивану Андронычу, что через несколько лет он будет со слезами на глазах вспоминать этот день, как величайшую ошибку своей жизни. Мне не очень нравится, когда мама так с кем-то говорит, но в тот момент оно того стоило: с литературой было покончено навсегда.
   Папа. Пусть он расскажет нам о темных туннелях.
   Мама. Пусть. Может, на диктофон записать, и дать послушать его родителям?
   Айти. Зачем? Родители сами прекрасно знают о темных туннелях.
   Мама. Хорошо-хорошо, значит, ты им это уже рассказывал? Сочиняй дальше.
   Айти. Я не сочиняю. Просто на вашей планете пока не знают, как попасть в несветовое пространство.
   Сеня. А как в него попасть?
   Айти. Сам пока не очень понимаю. Я один раз подсмотрел, как, и у меня случайно получилось. Лучше бы не получилось... Темные туннели - это.... параллельный мир. Есть у вас такое понятие - параллельный мир? А то мой переводчик не всегда точно переводит. Хотя, он почти совершенный.
   Мама. Какой переводчик?
   Айти. Обычный переводчик. Вы же не думаете, что на моей планете говорят на русском или на кошачьем.
   Сеня (смеется). Переводчик с кошачьего! (Зрителям.) Тут-то я впервые и назвал переводчик Айти переводчиком с кошачьего. В тот момент я просто шутил, потому что не верил, что он на самом деле может переводить с кошачьего.
   Мама. А где он, этот твой переводчик? Покажи.
   Айти. Его нельзя увидеть, он в информационном поле вокруг головы.
   Мама. Ага, пусть.
   Айти. Так он правильно перевел? Вы знаете, что такое параллельный мир?
   Папа. Что-то знаем. Но ты представь, что не знаем, и ври дальше.
   Мама (бросив осуждающий взгляд на папу). Сочиняй.
   Сеня. Рассказывай. Я тебе верю. Что там с параллельными мирами?
   Айти. В одном из параллельных миров, который называется темные туннели, совсем нет сопротивления материи. И ты очень быстро оказываешься там, где тебе надо. Надо только заранее правильно выстроить направление. Видимо, я допустил ошибку, выбрал неправильный угол и вынырнул не там.
   Мама (закатив глаза и качая головой). Даже не верится, что ребенку 10 лет. Наверное, ты рано научился читать и не расстаешься с фантастикой?
   Айти. Вы можете мне не верить. Но, пожалуйста, позвольте мне пожить у вас какое-то время. Иначе со мной может случиться беда.
   Мама. Мы бы с удовольствием. Но так нельзя.
   Сеня. Покажи ей звездолет! (Зрителям.) Я уже начал чувствовать, что вся затея с Айти и с моим полетом на его звездолете вот-вот сорвется.
   Айти достает надувной шарик из кармана.
   Айти. Вот.
   Мама. Ф-ф. Тоже мне доказательство.
   Айти. Тогда вот.
   Айти берет нож и режет себе палец. Затыкает рану салфеткой. Мама бросается к Айти, чтобы помочь. Поднимает вверх салфетку. Кровь на ней фиолетового цвета.
   Папа. Все-таки робот.
   Мама. Невероятно.
   Сеня (зрителям). Мама побежала за бинтом и йодом. И после этого безоговорочно поверила всем рассказам Айти. Странные эти женщины. Словам не верят, а одной капельке крови, пожалуйста.
   Мама (бинтуя палец Айти). Значит так! Никому ничего не рассказываем. Никаких разговоров о темных туннелях вне пределов этой квартиры. Иначе тебя запрут в камеру и препарируют. Наша наука - мировое зло! Опыты на мышах, кроликах, обезьянах! Издевательство над животными! Так что, если хочешь жить, молчок! Понял?
   Сеня (зрителям). Мама обняла Айти и прижала его голову к своей груди, представив, как его препарируют в лаборатории. Так Айти стал жить у нас. Но мой рассказ совершенно не об этом.
  
   Сцена 3. На том же пустыре, что и в начале.
   Сеня (зрителям). Не буду сейчас рассказывать, может быть, как-нибудь потом, как Айти жил у нас, на Земле, как мы строили с ним из Лего скалы и железную дорогу дикого Запада, где добрый и мужественный вождь Эролсборро сражался с кровожадным вождем Туки-Таки. Не расскажу и о том, как Айти ходил со мной в школу и пытался не выделяться, но однажды все же не выдержал и довел нашу училку окружающего мира до истерики. Не расскажу и как Ярик, мой старший брат, пытался издеваться над нами. Но у него ничего не выходило, потому что Айти, что ни говори, пришелец с планеты Атам, где даже мелкие дети обладают суперспособностями. Сегодня я лишь рассказываю о переводчике с кошачьего. Но обо всем по порядку.
   Айти достает свой надувной шарик из кармана и начинает его надувать. Надувая, уходит за кулисы.
   Сеня (зрителям). И вот наступил день, когда Айти решил, что ему больше не хочется жить у нас, на планете Земля. Никто за ним так и не прилетел. И он подумал, что пора самому отправляться домой. Я тоже подумал, что неплохо бы и мне отправиться с ним. А что?! Я мог бы стать первым межпланетным звездолетчиком. Я даже как-то раз предложил ему. Но он ответил - нет. То есть, он у нас в гостях пожить может, а как меня в гости позвать, так нет! Поэтому сейчас, когда он собирался улетать, я не стал проситься. Зачем? Чтобы он был настороже? Я решил действовать неожиданно, по обстоятельствам.
   Айти возвращается со своим большим прозрачным шаром.
   Айти. Ну, все, Сеня. Звездолет готов. Иди домой.
   Сеня. Я провожу. У нас принято провожать.
   Айти. Хорошо. Раз принято, то давай. А как это?
   Сеня. Когда ты будешь взлетать, я помашу тебе рукой.
   Айти. Ладно.
   Сеня. Ты не будешь по мне скучать?
   Айти. Не знаю. Я еще ни разу не расставался с инопланетянами.
   Сеня. Все-таки ты робот.
   Айти. Почему?
   Сеня. Потому что я на твоем месте ответил бы: я буду очень сильно скучать по тебе, Сеня.
   Айти. Ладно, постараюсь скучать. (Смеется.) Я пошутил. Конечно, я буду скучать по тебе. И по вождю Эролсборро тоже. Может быть, когда-нибудь, если мне разрешат стать звездолетчиком, я прилечу к тебе.
   Сеня. Давай. А я напишу книгу о битвах Эролсборро. И когда ты прилетишь сюда в следующий раз, толстый и бородатый, я подарю тебе экземплярчик.
   Айти. Договорились.
   Сеня (зрителям). После этого он забрался в свой звездолет и устроился поудобнее. Я, не долго думая, с разбегу заскочил к нему, и умный шарик чуть увеличился, чтобы предоставить объем двум мальчикам вместо одного. Я заскочил вовремя, потому что это был тот момент, когда приказ на влет в темные туннели был уже отдан, и обратной дороги не было. Так я сбежал с моей родной планеты.
   Затемнение.
   Сеня. Не знаю, как описать то, что происходило с нами в темных туннелях. Можно сказать, что я уснул и проснулся. Но это не совсем так. Я просто неожиданно перестал существовать. А через миг появился снова, но в другом месте. Конечно, когда мы влетали в темный туннель, я что-то видел. Но об этом в другой раз. Сегодня я рассказываю о переводчике с кошачьего. Мы оказались на другой планете, можно сказать, моментально. Почему я понял, что мы на другой планете? Вы бы тоже поняли. Другие краски, другое все. Белое солнце, чуть меньше нашего, деревья, трава совершенно другого цвета. Главное, почти сразу я увидел обитателя этого другого мира и чуть не наделал в штаны.
  
   Сцена 4. Сеня и Айти открывают зажмуренные глаза и видят нечто: смесь самого кровожадного динозавра с ярким попугаем или петухом. Чудовище направляет к ним свои когтистые конечности и угрожает сожрать их немедленно.
   Сеня. Бежим! А-а-а! Бежим!
   Айти (спокойно, удерживая Сеню за руку). Зачем?
   Сеня. Ты что, не видишь чудовище?
   Айти. Ты имеешь в виду раздувшуюся ауру этой девочки?
   Чудовище еще немного наступает на них, потом удивленно останавливается и превращается в девочку. Она странно одета и раскрашена временными татуировками по всему телу. Девочка что-то говорит на тарабарском языке и выглядит очень расстроенной.
   Сеня. Что она говорит?
   Айти. Говорит, что все, это конец. Собирается плакать.
   Сеня (презрительно). Девочка, что с нее возьмешь? Из-за чего собирается?
   Айти. Из-за того, что мы увидели ее, а не Кроку. Говорит, что теперь мы приведем сюда придурков Фэррона.
   Сеня. Мы на твоей планете?
   Айти. Нет, конечно!
   Сеня. А где?
   Айти. Кажется, на Сорремии!
   Сеня и девочка говорят по тарабарски. Девочка возмущена.
   Сеня. Что ты ей сказал?
   Айти. Спросил, как называется ее планета. Просто, чтобы завязать разговор.
   Сеня. А она?
   Айти. Сказала, что я вру. Что мы не с другой планеты, а от Фэррона.
   Сеня. Да что она пристала с этим Фэрроном? Скажи ей, что мы другого цвета и никак не можем быть от Фэррона, кем бы он ни был! Дура какая-то. (Зрителям.) Видимо, про дуру она поняла все без перевода и злобно на меня посмотрела.
   Айти. Про дуру она и без перевода поняла.
   Сеня. И пусть.
   Айти вздыхает. Айти и Лун говорят по тарабарски.
   Айти. Говорит, что у них разных цветов бывают.
   Сеня. Дикари! Что с них возьмешь?
   Айти. Кто из вас дикарь, еще вопрос.
   Сеня. Ты что, сомневаешься!? Чтобы я бегал разукрашенным по лесу? Да ее надо в клетку и в зоопарке показывать.
   Айти. Да, так и поступает ваша цивилизация с теми, кто не такой, как вы. Злобная, самовлюбленная, агрессивная цивилизация.
   Сеня. Ну уж!
   Айти. Вот что с тобой теперь делать? Как ты будешь без переводчика?
   Сеня. Ты мне будешь переводить.
   Айти. Ты что, мой хвостик? И все время будешь за мной ходить? Придется делать тебе переводчик, а я не помню, как! Придется рыться в информации. На это нужно время.
   Сеня. А что, тут пожар, и у нас нет времени?
   Айти. Кто ж его знает? Не зря же она боится какого-то Фэррона.
   Девочка говорит на тарабарском языке, Айти ей отвечает.
   Сеня. Что она сказала?
   Айти. Она сказала, что у нас есть время.
   Сеня (зрителям.) Айти искал информацию в своем справочнике и настраивал мой переводчик, а девочка как-то удивленно смотрела на меня, не отрывая глаз, наверное, ожидала от меня какой-то подвох. Я подумал: от Айти она не ждет подвоха, а от меня ждет. Что я ей сделал? И я из вредности иногда пугал ее, резко скорчив рожу. Она пугалась и вскакивала.
   Айти. Сеня!
   Сеня. Что?
   Айти. Что ты делаешь?
   Сеня. А что она так пялится на меня?
   Сеня опять корчит рожу, и Лун вскакивает.
   Айти. Если будешь и дальше так себя вести, я тебя отправлю домой!
   Сеня. Ха! Ты себя домой отправить не можешь, как ты меня отправишь?
   Айти Я в любой момент могу послать сигнал sos. За нами прилетят взрослые, и мы полетим по домам.
   Сеня (зрителям). Я понял, что он на самом деле может это сделать, просто не хочет, чтобы его папу наказали за кражу звездолета. И вдруг мне стало стыдно за свое поведение. Не, не потому что я испугался, что Айти отправит меня домой, просто я понял, что веду себя точно так, как вел бы себя в этой ситуации мой брат, Ярик, а я всегда считал, что Ярик - гад. (Айти). Ладно, извини.
   Айти (вздохнув). Все, настроил. Попытайтесь поговорить.
   Сеня (зрителям). Вроде ничего особенного со мной не произошло, но я почувствовал внешний источник, похожий на непрерывный мешающий шум. Вначале это очень раздражало. Потом привык.
   Айти. Что молчишь?
   Сеня. А что?
   Айти. Поговорите о чем-нибудь.
   Сеня (презрительно). О чем с ней?
   Лун (поджав губы). Мне с ним тоже особенно не о чем.
   Айти. И это встреча двух цивилизаций!?
   Сеня. А что она на меня так пялилась, как будто я чудовище?
   Лун. Я просто удивлялась, как так получилось, что ты, мальчик с другой планеты, а так похож на моего младшего брата. Такой милый.
   Сеня (зрителям). Ненавижу, когда меня называют милым! Но, по крайней мере, прояснилось, почему она пялилась. Если бы переводчик с кошачьего сразу был у меня, все было бы сразу ясно. И, вообще, я понял, когда два живых существа находят общий язык, все начинает видеться в каком-то другом свете.... Но я все равно сказал. (Лун.) Я - не милый!
   Лун (смеясь). Да, брату тоже не нравится, когда я называю его милым. Но я его очень люблю, и он для меня милый.
   Сеня (зрителям). Мне показалось, я понял первый. Лун, правда, потом уверяла, что это она первая пошла мне навстречу. Не важно.
   Сеня. Прости меня, Лун. За то, что пугал тебя. За то, что назвал тебя дурой.
   Лун (вопросительно взглянув на Айти). Что?
   Айти. Ты урод, что ли? Она ж тогда не поняла! Это я пошутил.
   Сеня. Ничего. Честность - лучшее начало дружбы. (Зрителям.) И это было правильным шагом. Лун посмотрела на меня не то, чтобы с ободрением, но в наших межпланетных отношениях начал налаживаться постепенный прогресс.
   Лун. Вы точно не от Фэррона?
   Айти. Да кто такой этот Фэррон?
   Лун. Урод. Он называет себя королем ближайшей половины лагеря.
   Сеня. Почему только половины?
   Лун. Потому что во второй половине правит Робс. Говорят, он еще хуже Фэррона. Они друг друга ненавидят.
   Айти. А что за лагерь?
   Лун. Детский. Каждый год, во время каникул нас всех от 10 до 12 лет, завозят сюда и оставляют одних, без взрослых. Следят, конечно, через камеры. По крайней мере, все дети на это надеются. Но взрослые редко вмешиваются. Говорят, что лагерь придуман для того, чтобы можно было понять, кто на что способен. Кто станет лидером, кто художником, кто садовником, а кто преступником. По их мнению, для нас это урок жизни. Ненавижу лагерь.
   Айти. Почему?
   Лун. Потому что ненавижу. Власть всегда захватывают тупые, гадкие и жадные. И никого не оставляют в покое. Все должны плясать под их дудку. А кто плясать не хочет, над теми издеваются. Я сбежала и живу одна.
   Айти. Тебя не ищут?
   Лун. Нет. Когда они приближаются, я изображаю Кроку.
   Сеня. Что за Крока?
   Лун. Крока - самый кошмарный кошмар Сорремии. Все дети его боятся. Подозреваю, что и взрослые тоже.
   Сеня. Я тоже чуть не умер от страха.
   Лун. Так ты видел Кроку?
   Сеня. Еще бы.
   Лун (Айти). А ты почему нет?
   Айти. Я видел. Но понял, что это - не настоящее.
   Лун. Как так?
   Айти. Долго рассказывать. Анализатор и прочие технические заморочки.
   Лун. А. А я решила, что уже не могу стать Крокой.
   Сеня. А как тебе удается стать Крокой?
   Лун. Не знаю. Когда я чувствую опасность, я говорю себе: "Я - Крока". И все видят Кроку вместо меня. Это какие-то сверхъестественные способности.
   Айти. Глупости! Все способности, которыми обладают живые существа, обычные, естественные. Просто некоторые цивилизации еще не научились ими пользоваться.
   Лун. Ну да уж, обычные! Никто не умеет изображать Кроку кроме меня!
   Айти. Никто?
   Лун. Никто!
   Айти. Спорим, я могу?
   Айти, не долго думая, превращается в того самого петуха-динозавра. Лун смотрит на Айти круглыми глазами, а потом неожиданно плачет. Айти превращается назад в обычного мальчика.
   Айти. Ты чего?
   Лун. Это такое счастье. Теперь нас двое, необычных. Я так устала быть одна. Будете жить в моей пещере? У меня все-все есть. А если чего не хватает, я становлюсь Крокой и беру у уродов. Я ж должна выживать.
   Айти. А где лагерь?
   Лун. Там. (Машет рукой.) Зачем тебе?
   Айти. Я бы хотел посмотреть.
   Лун. Ты что?! Тебя поймают и не отпустят. Будешь у них строителем работать.
   Айти. Поработаю. Подумаешь.
   Лун. Ты не знаешь, что это такое!
   Айти. Узнаю.
   Лун. Узнаешь, но уже не сбежишь!
   Айти. Я путешествую, чтобы узнавать мир, а не прятаться от него в пещере.
   Лун. Такой мир тебе вряд ли понравится. Они там все как будто с ума сошли. Дома и в школе вроде нормальные дети. А тут... Трусы одни.
   Сеня. Те, кто захватывают власть, наверное, не трусы?
   Лун. Они-то самые трусы и есть. Сначала они боятся, что власть захватит кто-то другой. Потом боятся, что кто-то ее отнимет. Еще они очень любят, что их все боятся. Общество всеобщей трусости. Меня от них тошнит. Эти два месяца можно было бы провести так хорошо и весело! Не обижая друг друга, поддерживая, вместе заниматься чем-нибудь интересным.
   Айти. У нас на планете всегда так.
   Лун. Ну да?!
   Сеня. У нас тоже. (Зрителям.) Конечно, я сказал и тут же вспомнил о брате. Но Ярик же - не вся моя жизнь. У меня есть друзья в школе. Мы поддерживаем друг друга. Шпаргалки перекидываем, делимся ссылками на игры.
   Айти. Разве?
   Сеня (зрителям). Наверное, прочитал мои мысли о Ярике. Не буду ничего отвечать и оправдываться. Пусть Лун думает, что у нас тоже все хорошо. Какая разница? Она к нам никогда не попадет. (Айти.) Да.
   Лун. Везет. Так что, идем в пещеру?
   Айти. Извини, нам надо к Фэррону.
   Лун (обидевшись) Ну, и пожалуйста. Только потом ко мне назад не проситесь. Я не пущу.
   Айти. Не будем. И, знаешь что? Пойдем с нами. Что тебе одной скучать?
   Лун. Ты что? Я не хочу жить по их законам. А если ты живешь не по их законам, то над тобой издеваются. Даже если ты живешь по их законам, но ведешь себя, не как свинья, то над тобой тоже издеваются.
   Айти. Я никому не позволю издеваться над тобой.
   Лун. Ну да!
   Айти. Обещаю.
   Лун. А если ты не выполнишь обещание, а я уже у них в руках? Вот будет прикол.
   Сеня. Я тоже тебе обещаю! Мы - два рыцаря справедливости. Будем защищать тебя и всех слабых! (Зрителям.) И что меня за язык тянуло? Кто его знает, что там, у Фэррона. Зато, мне показалось, она посмотрела на меня с уважением.
   Айти. Нет, мы не будем защищать слабых. Мы можем защищать только Лун, потому что мы ей обещали. И то до известного предела. И если наших сил не хватит, мы просто поможем ей сбежать обратно.
   Сеня (зрителям). И он занудел о правилах звездолетчиков с планеты Атам. О том, что они не вмешиваются в жизнь чужих цивилизаций, а только наблюдают. Бла-бла-бла. Скука смертная. Я-то обязательно вмешиваюсь, если вижу несправедливость. Ну, если, конечно, силы врага не превосходят мои многократно. А Лун в ответ что-то грузила о лагерном устройстве. Какой Фэррон с командой гад. Но об этом как-нибудь в другой раз. Сегодня мой рассказ о переводчике с кошачьего.
   Лун. Хорошо, давайте я покажу вам, где я живу. Вдруг вам все же удастся потом сбежать?
   Айти. Мы не должны знать, где ты живешь, чтобы случайно тебя не выдать.
   Лун. Благородно. Но глупо.
   Сеня. Ты же сказала, что не возьмешь нас назад!
   Лун. Со злости чего только не скажешь. Конечно, я приму вас назад, если что. Будете бежать, я увижу и помогу. Пока.
   Лун быстро исчезает.
   Сцена 5. Айти и Сеня идут в сторону выступающих скальных пород.
   Сеня. Думаешь, мы правильно идем?
   Айти. Абсолютно. Посмотри вон туда. Видишь?
   Сеня (зрителям). Я посмотрел и увидел, что за нами наблюдают. (Айти.) Бежим?
   Айти. Зачем? Мы же к ним и идем.
   Сеня. Не очень мне нравятся их морды.
   Айти. Твоя морда им тоже не нравится, уж поверь. Я вижу их ауру.
   Сеня. Что будем делать?
   Айти. Поднимай руки.
   Сеня. Уверен, что на этой планете поднятые руки означают отсутствие агрессии?
   Айти. Да, я прочитал информацию о планете.
   Сеня. Ладно.
   Мальчики поднимают руки и продолжают медленно двигаться. Навстречу к ним выходят разведчики Фэррона.
   Сеня. Что мы им скажем?
   Айти. Что мы сбежали от Робса. И хотим быть подданными Фэррона.
   Сеня. А вдруг это люди Робса?
   Айти. Территория Робса в другой стороне.
   Четверо разведчиков, похожих на вождей краснокожих приближаются к Айти и Сене.
   Рази. Руки на землю! На четвереньки!
   Девин, Тери и Рика. Руки на землю! На четвереньки!
   Сеня. Ты же сказал, что надо просто поднять руки.
   Айти. Это же всепланетная Сорремианская энциклопедия. Жесты местного царствования Фэррона в ней не указаны.
   Рази. Скажите им, чтобы они заткнулись и выполняли приказания.
   Девин, Тери и Рика. Молчать! Заткнитесь и руки на землю, а то вы - трупы!
   Айти. Хорошо, хорошо! Сейчас.
   Сеня (зрителям.) Мы встали в позу собаки мордой вниз. Выглядело это не очень, думаю, со стороны. Но куда деваться?
   Фэрроновские разведчики обыскивают их.
   Рази. Пускай поднимаются.
   Тери вытаскивает звездолет из кармана Айти.
   Сеня. Айти! Звездолет.
   Айти. Не волнуйся.
   Звездолет рвется в руках Тери.
   Тери. Что за какашка Кроки?
   Сеня. Как же мы вернемся? Звездолета-то нет.
   Айти. Потом объясню. Говори по-сорремиански.
   Рази. Что за абракадабру они несут?
   Девин. Что за абракадабру вы несете?
   Айти. Да так. Придумали шифр из нескольких слов. Больше не будем.
   Девин. Если будешь, пируэт сделаешь.
   Сеня (зрителям). Я хотел спросить, что такое пируэт, но Айти мне показал всем выражением лица, что этого делать не стоит.
   Девин. У них ничего нет. Вообще ничего. Поживиться нечем.
   Рази. Шпионы?
   Айти. Перебежчики.
   Девин. Ну да! От Робса не убежишь. Мой брат в прошлом году пытался. Всю зиму потом лечился.
   Рази. Значит, шпионы. Так Фэррону и доложим. Думаю, нас ждет по три лишних пакета еды.
   Девин, Тери и Рика. Урррра!
   Рази. Что вы пытались разузнать?
   Айти. Ничего. Перебежчики.
   Рази. А ты что скажешь?
   Сеня. Перебежчики. (Зрителям.) А что я еще мог сказать?
   Рази. Катэ.
   Сеня (зрителям). Мой переводчик не объяснил смысл слова, но спустя мгновение я сам освоил новое понятие, прочувствовав его на собственной шкуре. Разведчики стали наносить нам удары по ногам, а мы, как кузнечики подпрыгивать.
   Мальчики подпрыгивают, пытаясь избежать ударов по ногам.
   Сеня. Интересно, катэ - это только удар по ногам, или вообще удар?
   Айти. Говори по-сорремиански!
   Сеня (зрителям.) Он, видимо, к боли не сильно привык. Это ж фигня вообще. Вот когда мы деремся, это да, бывает больно. (Айти.) Может, ты им покажешь, на что ты способен? Как тогда, с Яриком, помнишь? (Зрителям). Не то, чтобы было сильно унизительно, что нас бьют по ногам, а мы подпрыгиваем, как кузнечики. Но меня просто возмущало теория Айти о неприменении силы, когда применить ее - святое дело.
   Айти. Заткнись!
   Рази. Стоп. Этот вроде поумнее. Его поведем к Фэррону, а этого здесь закопаем.
   Сеня. Как это закопаем?! Вы не имеете права!
   Рази. Визгливый какой. Мы тебя не убьем. Закопаем по плечи. Если ты своим нужен, они тебя найдут и раскопают. А не нужен, сам виноват. Мы тут не при чем. Надо было правду говорить, что ты - шпион. Мы тогда отвели бы тебя к Фэррону и казнили.
   Разведчики Фэррона начинают закапывать Сеню.
   Сеня (зрителям). И зачем я решил стать первым межзвездным звездолетчиком? Честно говоря, пока они закапывали меня, я надеялся: Айти отбросит свою теорию невмешательства и покажет им, где раки зимуют. Но он смотрел, как меня закапывают, вообще без эмоций. (Айти.) Робот!
   Айти чуть вздрагивает, но продолжает вести себя спокойно.
   Сеня (зрителям). Они еще и рот мне завязали, чтобы я не мог кричать. А Айти спокойно пошел с ними, не сопротивляясь, даже не пытаясь сказать, что нельзя живого человека вот так закопать и оставить на произвол судьбы с завязанным ртом, чтобы он не мог подать никакого сигнала. Худший день в моей жизни.
   Разведчики Фэррона и Айти уходят.
   Сеня (зрителям). И вот я, закопанный с руками, с кляпом во рту, без тени надежды. И ко мне подползли эти мерзкие существа, похожие на наших пауков, только гораздо больше и противнее, и начали ощупывать меня своими мохнатыми липкими лапами.
   К Сене подползают лямзики и ощупывают его.
   Сеня (зрителям). Кошмар каждого ребенка!
   Сеня, как может, пытается распугать их, крутя головой, издавая сдавленные звуки. Бесполезно.
   Сеня (зрителям). Я боялся, что они ужалят меня, впрыснут мне какой-нибудь свой паралитический яд, и я буду умирать долго и мучительно. А то еще, чего доброго, станут есть меня прямо живого. Как же я ненавидел этих тварей.
   Лямзики вдруг облепляют Сенину голову со всех сторон.
   Сеня (зрителям). Ну, все, мне конец!
   Появляется кейлот, похожий на нашего ротвейлера, только больше, с ужасно злыми глазами и острыми зубами в открытой пасти, на трех ногах: две спереди и одна сзади.
   Сеня (зрителям). Еще не легче!
   Часть лямзиков продолжает закрывать голову Сени, другие выстраиваются в шеренги, приближаются к кейлоту и выстреливают в него какой-то жидкостью. Кейлот не доволен, но сразу не убегает, пытаясь понять, что там съедобное под лямзиками.
   Сеня (зрителям). Как я ненавидел это биологическое устройство мира в тот момент, когда каждый ест каждого, совершенно наплевав на то, что у съедаемого, может быть, есть чувства, семья, которая его дома ждет, плачет, думает, куда же он подевался, рассматривает его вещи, на которые раньше не обращал никакого внимания. Я уже думал было заплакать, вспомнив маму. Но тут мои "пауки" решительно пошли в атаку на чудовище и одержали окончательную победу, прогнав его прочь.
   Кейлот убегает.
   Сеня (зрителям). С одной стороны, я был благодарен защитникам. С другой, вдруг они защищали не меня, а свою добычу. Непонятно, что хуже: быть сожраным пауками или собаками. Они как будто услышали мои мысли, освободили мою голову и стали пастись вокруг, безмятежно щипля травку. Я понял, что они травоядные, и, может быть, не загрызут меня.
   Сеня (зрителям). А когда стало темнеть, они стройными рядами поползли в сторону леса. Тут я подумал, что уже привык к моим спасателям. Жаль, что они не переговариваются ни на каком языке, и я не могу через переводчик с кошачьего попросить их, чтобы они остались со мной на ночь.
   Сеня (зрителям). Когда пауки уползли, я услышал шорох. Видимо, какое-то большое животное. Вот ужас! Я не мог повернуть голову на сто восемьдесят градусов и рассмотреть ту тварь, которая принесет столько горя моей маме. Тут я заплакал по-настоящему. Плевать, все равно никто не видит.
   Животное шуршит, иногда замирает. Сеня очень испуган и плачет. Появляется Лун.
   Лун. Ну вот, рева-корова. А собирался всех нас спасать. Я освобожу твой рот, но если ты произнесешь хоть одно слово громко, я тебя брошу. И через час тебе наступит труба. Я могла подержать лямзиков еще немного. Но ночью они такие сонные, что толку от них мало.
   Сеня. (Зрителям.) Я готов был поцеловать Лун в тот момент. Знаю, стыдно так распускаться. Поэтому я очень сдержанно поблагодарил ее. (Лун.) Спасибо.
   Лун быстро откапывает Сеню. С ней рядом жигчик, очень большой светлячок.
   Лун. Бежишь за мной. Очень быстро, не оглядываясь. Освещать дорогу будешь этим.
   Она свистит и выбегает еще один жигчик. Лун толкает его к Сене.
   Лун. Если побежишь медленно или упадешь, считай: ты - труп. Меня не втягивай тогда. Я останавливаться и помогать не буду. Один труп лучше, чем два.
   Лун и Сеня бегут. Вдали видно надвигающиеся на них огоньки глаз.
   Сеня (в процессе бега зрителям, хвастаясь). Бегаю я быстро. Можно сказать, лучше всех в классе. Мама даже одно время думала о моей карьере в легкой атлетике, когда учитель физкультуры похвалил меня на родительском собрании. Но потом решила, что легкая атлетика не сильно в моде. Мало кто знает олимпийских чемпионов по бегу. Вот если бы по теннису. Словом, мама не стала делать из меня спортсмена. Но от этого бегать быстро я не перестал.
   Лун бежит дальше, а у Сени сбивается дыхание, и он останавливается передохнуть. Лун оглядывается.
   Лун. Не останавливайся! Они близко.
   Сеня (зрителям, возобновляя бег). Да, она бегает быстрее меня. Но в пересчете на наше земное исчисление она, наверное, на год старше. (Оглядываясь.) И тут я ее потерял. Становилось все темнее, а светящиеся глаза все ближе. Где она? Я думал, мне конец. Но неожиданно увидел вдали огромное скопление светлячков. И понял каким-то десятым чувством, что Лун там. Девочка, что скажешь? Она должна как-то украшать свое жилище. Вот и украсила его светлячками. (Подбегает к дереву.)
   Не видит Лун. Светящиеся глаза приближаются.
   Лун. Что стоишь, рева? Забирайся на дерево. Я тебя спасать не буду.
   Сеня (зрителям). Я не стал ждать повторного приглашения и даже не помню, как влез на дерево. Как раз вовремя.
   Подбегают несколько кейлотов. Они подпрыгивают, пытаясь схватить Сеню за ногу.
   Лун. Лезь выше. Что ты там застрял?
   Сеня. Как взрослые не побоялись устроить лагерь в месте, где бегают эти зубастики?
   Лун. Они бегают только поздно вечером и ночью. Все к этому времени уже сидят в своих домиках на деревьях. Кто не спрятался, никто не виноват.
   Сеня. Зверская какая-то у вас цивилизация.
   Лун. Нормальная. Мы должны быть готовы к жизни. Не знаю, как у вас.
   Сеня. По крайней мере, детей не завозят в Африку, чтобы мы от львов бегали.
   Лун. Зря. Может быть, было бы полезно. Ты бы бегать научился.
   Сеня (зрителям). Это она мне, чемпиону класса по бегу!
   Лун. И плакать не стали бы из-за всякой ерунды.
   Сеня. Я не плачу никогда из-за ерунды.
   Лун. Я видела.
   Сеня Может быть, ты тогда видела, что один трехлапый урод бегал вокруг меня и собирался сожрать. И это было днем, а не ночью, как ты мне тут рассказываешь!
   Лун (пожав плечами). Наверное, его кто-нибудь разбудил. Бывают у некоторых заскоки. Найдут днем нору кейлота и тыкают в нее палкой, и сами быстро-быстро убегают. Они-то убегают, потому что знают про опасность. А то, что другие, которые не в курсе, могут с ним встретиться, им плевать. Недоумки. Может, кто-нибудь из разведчиков Фэррона специально его разбудил. Нет тебя, нет проблемы.
   Сеня. Так ты видела, что он на меня бросался, и не помогла мне?
   Лун. Я что, ненормальная бегать у всех на виду среди белого дня. Может, разведчики Фэррона оставили наблюдать за тобой. И разве я тебе не помогла? Кто к тебе лямзиков на всякий случай приставил?
   Сеня. Кого?
   Лун. Лямзиков, которые тебя закрывали от кейлота.
   Сеня. Хочешь сказать, что ты управляешь этими "пауками"? .
   Лун. Лямзиками.
   Сеня. Лямзиками.
   Лун. Да. Кроме меня этого никто не умеет делать. И жигчиками тоже.
   Сеня. А это кто?
   Лун. Ты среди них сидишь.
   Сеня. Бастинда. (Зрителям.) Сказал я ей, скорее восхищенно.
   Лун. Какая Бастинда?
   Сеня. Забей. (Зрителям.) Ну, как ей объяснишь, девочке с другой планеты, что есть книги и персонажи, которых должны знать все дети. Иначе как же общаться?
   Лун. Ты будешь залезать в пещеру или собираешься всю ночь дразнить кейлотов?
   Во время диалога Лун и Сени чудища урчат, подпрыгивают, пытаясь схватить Сеню.
   Сеня (зрителям). Я уже перестал бояться кейлотов, когда понял, что они по деревьям не лазят, и даже поддразнивал, немного ниже опуская ногу и отдергивая. (Лун.) Уроды. Почему у них три лапы?
   Лун. А сколько надо?
   Сеня. У нас на планете обычно у животных четыре.
   Лун. А у нас всяко бывает. И три, и четыре, и пять. Залезай уже. На дереве спать нельзя. Свалишься.
  
   Сцена 6. Сеня и Лун в пещере Лун. Довольно уютно. Какие-то разноцветные тряпки валяются в разных местах, создавая интерьер. На стенах пещеры нарисованы забавные рисунки. Жигчики не просто так облепляют стены, а создают гирлянды фонарей. Лун закрывает вход в пещеру круглой дверью.
   Сеня. А мы не задохнемся?
   Лун показывает наверх. Там высвечиваются отверстия в скале, сквозь которые видны звезды. Лун разбрасывает по полу разноцветные матрасики.
   Сеня. Где ты спишь?
   Лун. Когда где. Иногда, где попало, иногда звезды указывают мне местоположение.
   Сеня (зрителям). Выпендривается. Прямо таки звездам больше нечего делать, как указывать ей, где спать. Но вслух я этого не сказал. Все-таки, она меня спасла и приютила. (Лун.) А сегодня где ты будешь спать?
   Лун. Никаких указаний я сегодня не чувствую. Можешь выбрать место. А я лягу рядом.
   Сеня. Еще чего?! У нас мальчики не спят рядом с девочками.
   Лун (не понимая). Почему?
   Сеня. Ну, мы еще маленькие, и все такое.
   Лун. Ты про отношения между мужчинами и женщинами? Глупости какие. Еще года два я об этом думать не буду. А если ты не имеешь в виду ничего такого, то и ничего такого, чтобы спать рядом. Но если ты против, пожалуйста, я отодвинусь метра на три. Хватит?
   Сеня. Хватит. А если я захочу в туалет?
   Лун. Туалет там. (Показывает на узкий проход в пещере.)
   Сеня. Прямо вот там? Не воняет?
   Лун. Там горный ручей, метрах в тридцати. Все уносит. Но если промажешь, сам будешь убирать.
   Сеня. А там светло?
   Лун. Фонарь рядом с проходом.
   Сеня. Там какой-то жигчик все время сидит?
   Лун. Обыкновенный фонарь! С батарейками.
   Сеня. У вас и фонари есть?
   Лун. Мы что, по-твоему, - дикари, и у нас нет электричества? Просто мы в летнем лагере. Тут ничего не разрешают, ни телевизора, ни телефона.
   Сеня. А Интернет у вас есть?
   Лун. Какой Интернет?
   Сеня. Ну, когда один фоткается на какой-нибудь горе, и уже через час миллион человек это увидели. Или когда какая-нибудь информация для домашки нужна. Или поиграть.
   Лун. Сеть у нас есть. Здесь ее нет.
   Сеня. Ага. А зачем тебе жигчики, если есть фонарик?
   Лун. Батарейки надо экономить! Мне же их у Фэррона надо красть. Забудешь выключить фонарь, сам пойдешь воровать батарейки у Фэррона.
   Сеня. Я и так пойду завтра к Фэррону.
   Лун. Хочешь, чтобы тебя снова зарыли?
   Сеня. Мне нужно быть рядом с Айти. Без него я не попаду домой.
   Лун. Если тебя сожрут кейлоты, ты тоже не попадешь домой. Поговорим об этом завтра.
   Лун свистит, и все жигчики улетают. Полная темнота.
   Сеня (зрителям). Спать сразу расхотелось. Не то, чтобы я боюсь темноты. Нет. Но полная темнота вызывает у меня что-то вроде паники. Кажется, что мир перестает существовать. (Шепчет Лун.) Хоть бы одного жигчика оставила.
   Лун не отвечает. По дыханию ясно, что она спит.
   Сеня (зрителям). Офигеть. Приятненькая ситуация. Сна ни в одном глазу. Полная темнота. Пещера с дырками. Бог знает, кто сюда может залезть. Неизвестно, что с Айти. Неизвестно, когда я вернусь домой. И дернуло меня запрыгнуть в этот летающий шар. Не знаю, сколько длился мой ночной бессонный кошмар. Я укрылся с головой под одеялом, чтобы ничего не видеть. Вспомнил маму, папу, всех родственников и друзей. И даже брат Ярик показался мне не таким чудовищем, как обычно. Я подумал, что, когда вернусь, скажу ему, что, несмотря на то, что он - гад редкостный, я все равно люблю его, что не буду ябедничать, когда он попробует отнять у меня часть мороженого. Нет, чушь какая-то лезла в голову. Дышать под одеялом стало как-то не очень, я высунул голову и увидел...
   В воздухе летают картины каких-то образов людей, животных, цветов, странных домов, движущихся объектов, похожих на автомобили.
   Сеня (зрителям). Я засмотрелся на это немое кино и забыл свой страх. Через какое-то время я понял, что все эти явления исходят из Лун. Может быть, у них, на планете все сны летают в воздухе? Успокоившись, я постепенно погрузился в дремоту, решил, что все не так уж и плохо, и уснул.... Вернее, почти уснул.
   Сеня (кричит). А-а-а! Кошмар! А-а-а!
   Лун. Что? Что случилось?
   Лун включает фонарь. Он освещает двухголовую змею, в испуге пытающуюся доползти до одного из отверстий. Лун подбегает к ней, обнимает, прижимает к себе и гладит, пытаясь успокоить.
   Сеня (зрителям). Вот не фига себе ситуация, да? Человек, можно сказать, в шоке, а она бежит успокаивать ползающую двухголовую палку.
   Лун. Милая, прости его, он - новичок, к тому же не с нашей планеты. Он не поранил тебя? Нет? Извини, извини, пожалуйста. Я не думала, что ты сегодня придешь. Надо было его предупредить, тебя предупредить. Словом, я виновата.
   Змея обвивается вокруг шеи лун и прижимается обеими головами к ее щеке. Потом она что-то шипит в ухо Лун. И так они сидят несколько секунд. Потом Лун опускает змею и идет в один из проходов пещеры. В это время змея встает в стойку, наподобие кобры и рассматривает Сеню двумя парами глаз. При этом что-то шипит.
   Сеня (зрителям). Я боялся шелохнуться. Я представил, что сделал бы Ярик в этой ситуации. Он схватил бы первую попавшуюся под руку палку и раздавил бы змею. Раздавил бы ее и ногами затоптал. А нечего мешать людям жить, поганое животное. Угрожать человеку, вершине бытия! И вдруг мне пришла в голову эта странная мысль. Я подумал, что со змеей надо поговорить.
   Сеня. Извини. Я заорал, как сумасшедший. И чуть тебя не поранил. Но это было так неожиданно. Я очень испугался. Я не хотел причинить тебе вреда. (Зрителям). Я-то думал, что мой переводчик с кошачьего переведет слова на сорремианский, Лун же так с ней разговаривала. Но из моих уст послышалось шипение.
   Самме. Я тоже ошиблась. Приняла тебя за Лун. Прости меня и ты.
   Сеня (зрителям). Ничего себе! Я установил контакт со змеей!
   Самме опускается из позы кобры и подползает к Сене.
   Сеня (зрителям). Нет, слава богу, она не решилась обвиться вокруг моей шеи, как вокруг шеи Лун, и прижаться двумя головами к щеке. Видимо, она догадалась, что это было бы слишком. Она просто доверчиво подползла поближе и подняла головы. И вот зуб даю, ее головы улыбались. Я присел и протянул ей руку. Она положила головы мне на руку. И в это время вошла Лун.
   Лун. О! Да он не безнадежен? Ладно, ладно. Не особо-то показывай ему свою любовь. Мы пока с ним не очень знакомы. Неизвестно, чего от него ожидать.
   Самме. Я ему верю, он - хороший мальчик.
   Лун. Конечно, я принесла тебе угощение.
   Лун ставит миску с едой зеленого цвета
   Сеня. Она говорит не про угощение, а про то, что я - хороший мальчик. .
   Лун (смеется). Ну да! Ты прямо можешь разговаривать со змеями.
   Сеня (зрителям). Что-то мне лень было ее разубеждать, и я ничего не сказал.
   Самме улыбается. Пробует лакомство. Подползает к Лун, целует ее в обе щеки и отправляется восвояси.
   Лун. Ну что, спаситель сорремианского рода? Так орать из-за одной маленькой змейки.
   Сеня. У нас многие змейки ядовитые. Укусят, и ого. Змеи, чтоб ты знала, из подсознательных кошмаров землян. Как у вас Крока.
   Лун. Ладно, я тоже виновата. Надо было провести с тобой разъяснительную беседу, прежде чем ложиться. Но я сегодня так устала и очень хотела спать, что понадеялась на то, что за ночь ничего не случится. А вот случилось. Ты так напугал бедняжку Самме.
   Сеня. Ее имя - Самме?
   Лун. Да. Я ее так называю.
   Сеня. Ты что, каждому животному даешь имя?
   Лун. Нет. Только моим близким друзьям. Тебе бы я имя пока не дала. А называла бы тебя мальчик. Ну что, мальчик, может, ляжем поближе? Не дай бог, еще что случится.
   Сеня. А что еще может случиться?
   Лун. Может, и ничего. Может, больше никто в гости не придет. Но все равно, ложись поближе. Когда мой младший брат чего-нибудь боится, я ложусь к нему в постель и рассказываю всякие истории. А ты так похож на него. Такой же заносчивый, вроде ничего не боишься, готов на все, а как доходит дело до настоящего страха, сразу в штаны готов наделать.
   Лун пододвигает свой матрас к Сене, выключает фонарь, свистит, и в пещеру влетает ровно один жигчик.
   Лун. Жиг, посвети нам сегодня немного. Мой братик боится спать без света.
   Жигчик делает круг по пещере и садится позади Лун и Сени, чтобы не светить в глаза.
   Сеня (зрителям). Лун обняла меня. Я хотел было сопротивляться. Что я, маленький, чтобы меня обнимали? Даже маме я теперь редко даю себя обнимать. А то еще увидит Ярик, задразнит. Но тут я подумал, как глубоко во мне сидит Ярик со своими представлениями о том, что стыдно, а что круто, что даже здесь, за много тысяч световых лет, я думаю, как бы он оценил те или иные мои действия. И я не стал сопротивляться. Ярика тут нет. И я ему не скажу, что меня обнимала девочка, чтобы я забыл свой испуг. И вообще, плевать мне на Ярика. Я - не Ярик. (Лун.) Твой брат дома?
   Лун. Нет. Он в другом лагере. Первый год в лагере. Если бы его отправили сюда, я взяла бы его в пещеру. Очень волнуюсь за него. Он - обычный.
   Сеня. В каком смысле обычный?
   Лун. Ну, как все. Он не может превращаться в Кроку. Давай спать. Завтра пойдем собирать рахатки.
   Сеня. Хорошо. Давай спать. А у вас у всех такие сны?
   Лун (напрягаясь). Что ты имеешь в виду?
   Сеня. Ну, проявляются в воздухе, как северное сияние?
   Лун (возмущенно). Ты смотрел мой сон?!
   Сеня. Смотрел, и что? Я не мог уснуть, а тут он. Что я должен был делать?
   Лун. Ты должен был отвернуться! Какая нетактичность - смотреть чужие сны! Я не желаю с тобой больше разговаривать!
   Сеня. Подожди! Я же не знал, что чужие сны смотреть нельзя. У нас на планете вообще таких снов не бывает. Когда человек спит, все происходит только внутри его головы. Я даже не понял сначала, что это твой сон. В следующий раз я обязательно отвернусь. (Зрителям.) На самом деле, я соврал, не собирался я отворачиваться. Кто откажется посмотреть на такое удивительное зрелище? Но пусть она думает, что я отвернусь.
   Лун. Ладно уж. Странно у вас все на планете. Не так, как у нас.
   Она опять обнимает Сеню.
  
   Сцена 7. Пещера Лун. Утро. Сеня просыпается.
   Лун. Проснулся?
   Сеня смотрит вокруг. Но не видит Лун. Она висит вниз головой под потолком пещеры на спускающихся веревках.
   Лун. Долго спишь.
   Сеня. Рано встаешь. Тренируешься?
   Лун. Без этого никак. Не выживешь. Залезай тоже.
   Она отцепляет прикрепленные к потолку пещеры веревки, сделанные, похоже, из каких-то местных лиан.
   Сеня. Тарзан.
   Лун. Чего?
   Сеня (зрителям). Конечно, она не знает, кто такой Тарзан. Разные культурные условия. (Лун.) Мы выросли в разных культурах!
   Лун. Не умствуй. Залезай. Даже если надумаешь отправиться к Фэррону, мускульные способности там пригодятся.
   Сеня (зрителям). Я не сомневался в своих мускульных способностях. Сколько турников было мною облазано! Подумаешь. Сейчас я ей покажу.
   Сеня пытается залезть на спущенную лиану, но дело оказывается не таким простым. И, не сумев быстро подняться наверх, Сеня делает вид, что просто изучает рисунки на стенах или смотрит в просвет в скале.
   Лун. Что застрял?
   Сеня. Ничего и не застрял. Изучаю. (Зрителям.) И тут я увидел их, вчерашних разведчиков Фэррона. (Лун.) Идут! Идут!
   Лун. Что орешь? Кто идет?
   На авансцене появляются разведчики Фэррона.
   Сеня. Парни Фэррона, что вчера меня зарыли.
   Лун. Ну и ладно. Пусть идут. Что кричишь? Обычно они сюда не суются с тех пор, как пару раз увидели тут Кроку.
   Сеня. Я бы тоже больше не сунулся, если бы увидел тут Кроку.
   Лун. Помню, помню, как ты орал "бежим"!
   Сеня. А ты бы не орала? (Зрителям.) Обидно, право слово.
   Лун. Не знаю. Не пробовала.
   Сеня. Будешь в Кроку превращаться?
   Лун. Неохота. Сейчас поедим и пойдем за рахатками.
   Сеня. Как же мы пойдем, если они прямо под нами?
   Лун. Не боись!
   Сеня (зрителям). Пока Лун раскрашивала свое тело папуасскими рисунками, я наблюдал за разведчиками Фэррона.
   Тери. Глупо искать его здесь.
   Рази. Разговорчики!
   Тери. Он уже давно убежал к Робсу. Что ему тут делать? Или его сожрали кейлоты.
   Рази. Были бы следы и кости. Фэррон сказал искать следы или кости, мы ищем. Кто недоволен?
   Тери. Когда Фэррон тебе это сказал?
   Рази. Сегодня. Когда?
   Тери. Он же еще спит. Он так рано не просыпается.
   Рази (напыщенно). Фэррон никогда не спит! Когда дело касается безопасности его королевства. Я рано встал, сходил к месту, где мы зарыли шпиона, обнаружил, что его нет, побежал к Фэррону. Фэррон сказал: "Иди ты". А я знаю, что это означает. "Обыскать все вокруг, а то башку тебе снесу. Не найдешь шпиона, пойдешь в строители". И вот мы здесь. Ты что, недоволен тем, что Фэррон думает о безопасности королевства, даже когда спит? Хочешь в строители?
   Тери. Ничего я не хочу! Просто, подумал....
   Рази. Когда приказ дан, солдату думать воспрещается.
   Тери. Ладно, ладно. Молчу.
   Девин. Но, Рази. Тери прав. Ведь где-то как раз тут видели Кроку.
   Рика. Или это - миф.
   Рази. Я тебе дам миф! Я сам его тут видел. Кто-то сомневается в моем зрении?
   Девин. Никто не сомневается!
   Рази. После того, как мы увидели здесь Кроку в прошлом году, в разведчиках остался только я. И мне присвоили звание храбреца и главы разведки.
   Рика. Он что, всех остальных сожрал!?
   Рази. Никого не сожрал. Мы так побежали, что он, со своим весом за нами не угнался.
   Тери. Говорят, он летать умеет.
   Рази. Может, в тот раз ему было лениво летать? Нам повезло.
   Рика. А еще его кто-нибудь видел, кроме тебя?
   Рази. Дежурные каждый раз видят на следующий день после завоза продуктов.
   Рика. Может, врут?
   Рази. Фэррон иногда думает, что врут. Думает, что они сами крадут часть продуктов и на Кроку списывают.
   Рика. Надо остаться в следующий раз подежурить.
   Тери. С Крокой решил познакомиться?
   Рика. С запасами.
   Тери. Хочешь сказать, смелый такой? Кроку не боишься?
   Рика. Я вообще ничего не боюсь.
   Рази (угрожающе). Даже Фэррона?
   Рика. Фэррон - наше все.
   Рази. То-то!
   Тери. А в прошлом году он кого-нибудь сожрал?
   Рази. Естественно! Будешь много спрашивать, он и тебя сожрет. В истории записано, что Крока может сожрать за раз до десяти сорремиан. Сволочь.
   Девин. Не обзывай его, а то услышит.
   Тери. Все, я не могу больше. Давайте бежать!
   Рази. Я устал! Крока появится, а у нас нет сил бежать.
   Тери. Может, если мы просто сейчас же уйдем, то и бежать не надо будет?
   Рази. Ты что, лучше меня знаешь, откуда он появится? Всем сесть! Это - приказ. Приказ главы разведки его величества Фэррона Третьего! Не обсуждается!
   Тери. Да Рази же! Когда дело касается настоящей жизни и смерти, забудь ты про Фэррона и про разведку! Мы просто дети и боимся Кроку. Меня вообще достало, что какие-то придурки изображают из себя главных, а на деле, ходят слухи, Фэррон в своей школе вообще никто. А сюда приезжает, и изображает из себя. А вы все его слушаетесь. Почему я должен рисковать жизнью ради того, кто сам ничего не делает, а только командует?
   Сеня (зрителям). Они стояли друг против друга, как... ну, вы понимаете, как мы обычно, когда дело серьезное. Размера они были примерно одинакового, и я не знаю, на кого бы поставил.
   Рази. Все слышали, что он сказал!?
   Разведчики молчат.
   Тери. Ребят, давайте, прибьем Рази, зароем, скажем Фэррону, что его Крока сожрал?
   Разведчики молчат
   Рази (визжит). Вы что!? Настоящее убийство наказывается. Тут камера висит! Взрослые все видят!
   Тери. Тогда они видели, как ты шпиона Робса закопал.
   Рази. Это был приказ Фэррона.
   Тери. Фэррон никогда никого не убивает.
   Рази. И я не убиваю. Его откопали!
   Тери. А если нет?
   Рази. Должны были откопать.
   Тери. Тупой ты, Рази.
   Рази. Все слышали, как он назвал тупым главу разведки его величества Фэррона?
   Разведчики молчат.
   Тери. Если взрослые все видят, почему они не приедут и Кроку не прикончат?
   Девин. Может, они сами Кроку боятся?
   Тери. Вот именно! Девин, бежим!
   Девин. Ты что, Тери, ослушаться приказа Фэррона?
   Тери. Да не Фэррона, а вот этого урода!
   Девин. Он - глава разведки Фэррона.
   Тери. Плевать. Все, я побежал. (Убегает.)
   Рази. Беги, беги!
   Девин. А что теперь будет с Тери?
   Рази. Ничего хорошего не будет.
   Девин. Тери, стой!!!
   Рика. Смотрите, сколько лямзиков на скале. Может, взять несколько и подсунуть девочкам?
   Девин. Ты что, Рика, совсем что ли? Они ядовитые.
   Рика. Ничего. В перчатках возьму.
   Девин. А то, что они пожалят девочек, ничего?
   Рика. Будет забавно.
   Рика пытается залезть на дерево.
   Девин. Останови его, Рази.
   Рази. Ничего, пару струй яда получит, сам слезет. А если не слезет, то получит смертельную дозу, и тогда фиг с ним. И я возьму себе кого-нибудь не такого толстого. Фэррон мне его навязал.
   Рика. Я все слышу. Ты обсуждаешь приказы Фэррона.
   Рази. Я? Да у меня просто мозгов не хватит обсуждать приказы Фэррона.
   Рика. Но я запомнил.
   Рази. Чтоб тебя Крока сожрал!
   Рика карабкается на дерево.
   Сеня. Лун, там один дурак лезет прямо к нашему входу.
   Лун. Там же лямзики. Он что, дурак?
   Сеня. Но я же сказал: "Один дурак...". Ты позвала лямзиков?
   Лун. Позвала, и что?
   Сеня. Бр-р-р.
   Лун. Они спасли тебе жизнь!
   Сеня. Да. Но все равно бр-р-р. Я бы ни за что сам никогда не полез за лямзиками.
   Лун. Близко он уже?
   Сеня. Близко.
   Лун. Ладно.
   Лун уходит в один из проходов пещеры. Через несколько секунд раздается страшный рев.
   Разведчики убегают, подпрыгивая! Рика сваливается с дерева и бежит за остальными.
   Рика. Подождите! Спасите! Помогите!
   Сеня (зрителям, смеясь). А ведь хвастался, что ничего не боится.
   Лун. Ушли?
   Сеня. Ветром сдуло. Зачем ты позвала лямзиков?
   Лун. Надо же было кому-то загораживать вход в пещеру.
   Сеня. Они ядовитые?
   Лун. Не знаю, не проверяла. Ходят слухи. (Обращает внимание на выражение Сениного лица.) Они не стали бы тебя жалить. Я просила их охранять тебя.
   Сеня. Они же животные. Насекомые. Они просьб не понимают.
   Лун. Не понимают? А кто врал, что разговаривал с Самме?
   Сеня. Разговаривал! У меня есть переводчик. А у тебя нет.
   Лун. Плевать мне на твои переводчики. Я и так хорошо общаюсь с животными, когда мне надо.
   Сеня. Ты рисковала моей жизнью, напуская на меня непроверенных насекомых!
   Лун. И это вместо благодарности?! Нет, я должна была выскочить и сражаться с кейлотом на виду у людей Фэррона. Два трупа вместо одного.
   Сеня. Проехали. (Зрителям.) Я уже понял, что Лун не переговоришь.
   Лун. По лианам ты лазишь плохо. Как вот брать тебя за рахатками?
   Сеня. А что это - рахатки?
   Лун. Рахатки. М-м-м. Пальчики оближешь.
   Лун ставит перед Сеней то же зеленое зелье, которым угощала Самме.
   Сеня. Мы что, будем есть то же, что змея?
   Лун оглядывается и нарочито осматривает пещеру, заглядывая во все дырки.
   Лун. Ничего другого не вижу. Но вы можете съесть все, что здесь найдете, ваше величество.
   Сеня. Ладно, ладно. (Зрителям.) Я с большим трудом сунул первую ложку зелья в рот. Боялся, что меня тут же стошнит. (Попробовав, ест с удовольствием.) Вкусно! Очень.
   Лун. Не подавись.
   Сеня. Я не ел десять тысяч световых лет.
   Лун. Ну да?
   Сеня. А, может, и больше. Я не знаю.
   Лун. А Айти знает, сколько отсюда до твоего дома?
   Сеня. Он тоже ничего не знает. В том-то все и дело. Из-за этого все время залетает не туда, куда надо. Он украл звездолет и не знает теперь, как вернуться домой. Похоже, мы тут застряли.
   Лун. Похоже. Нас-то после смены заберут из лагеря. А вас никто не заберет. (Видит, что на Сенины глаза неожиданно наворачиваются слезы.) Ну-ну. Сорремия слезам не верит. Пошли за рахатками.
  
   Сцена 8. Полутьма. Свет идет от одного жигчика. Но очень слабый.
   Сеня (зрителям). Мы ползли по узкому темному проходу. Я все время боялся застрять, потому что, хоть Лун и была на год старше и чуть выше меня, но она была по-настоящему тощая. А я всего лишь нормальный худой мальчик. В какой-то момент жигчик, что сидел на спине Лун и слабенько освещал проход, окончательно перестал светиться. И я остановился и не мог понять, ползет Лун дальше или нет, потому что неясный шум забивал все остальные звуки, в том числе и дыхание Лун.
   Сеня. Лун!
   Лун (звук идет издалека). Что?
   Сеня. Ты решила бросить меня тут?
   Лун. Ты чем-то связан и не можешь ползти?
   Сеня. Я не знаю, в какую сторону.
   Лун. Ползи в сторону своего носа. Щупай стенки руками.
   Сеня. Почему погас жигчик?
   Лун. Спроси его сам. У тебя же переводчик с кошачьего.
   Сеня. Жигчик не сказал ни слова. Переводчик так не может переводить.
   Лун. Ползи давай. Что ты там бормочешь?
   Сеня. Ты сама сказала, чтобы я спросил жигчика. А я тебе отвечаю, что переводчик не может переводить с языка, который ни разу не слышал.
   Лун. Перестань врать и умничать! Не верю я в твой переводчик!
   Сеня. Как не веришь? Я же не мог с тобой вначале говорить, а потом смог.
   Лун. Может, ты притворялся, что не знаешь сорремианского.
   Сеня. Ага, у нас на земле все говорят по сорремиански!
   Лун. Ладно, не шуми! Жигчик не успел зарядиться светом из-за того, что кто-то ночью дрожал от страха, и ему пришлось всю ночь светить. Надо было взять другого жигчика. Но я тормознула. Я всегда беру за рахатками его, моего любимого жигчика.
   Сеня. Ты уверена, что мы не заблудились?
   Сеня (зрителям). Она не ответила, и я понял, что никто не поможет мне, кроме меня самого. И я пополз дальше в полной темноте. Мне все время казалось, что кто-то дотрагивается в темноте до моего лица мохнатыми противными лапами. Может, это было мое воображение, может, так все и было. Может, какие-то насекомые не решались трогать нас, пока светил жигчик, а, как только сгустилась тьма, начали пробовать нас насчет поесть. Не знаю, сколько это длилось...
   Появляется свет. Сеня выглядывает из пещеры. Рядом расположено огромное корявое сорремианское дерево. Сеня не видит Лун.
   Сеня. Лун!
   Лун. Что орешь?
   Лун сидит на сорремианском дереве и жует огромные зеленые плоды.
   Сеня. И что?
   Лун. Что?
   Сеня. Что мне делать?
   Лун. Представь, что меня здесь нет. Думай.
   Сеня. Ты что, издеваешься?
   Лун. Нет. Зачем? Пытаюсь приучать тебя к самостоятельности. Давай, соображай скорее. Рахатки вкусные, но времени, может быть, мало. Так что, думай.
   Сеня осматривается и видит большой крюк справа от выхода пещеры. За ним заткнута сплетенная из лиан веревка.
   Сеня. И что, трудно было сразу сказать?
   Лун. Не трудно.
   Сеня. Ты днем вреднее, чем ночью.
   Лун. Ночью я сонная. Ночью я вспоминаю о маме, папе, брате и нормальном мире. А днем тут надо выживать. Я выживаю. Ты тоже научишься.
   Сеня. Не хочу выживать. Хочу нормально жить.
   Лун. Тогда тебе не сюда.
   Сеня. И вообще хочу домой.
   Лун. Иди домой.
   Сеня. Я имел в виду мой настоящий дом.
   Лун. Я поняла. Я тоже имела в виду твой настоящий дом. Возьми свои вещи и иди в свой настоящий дом.
   Сеня. Легко тебе говорить.
   Лун. А почему мне должно быть трудно? Я тут вообще не при чем. Ты обманул Айти, пристроился в его звездолет, плевал на родителей, которые любили тебя и не думали посылать в ужасный сорремианский детский лагерь. Ты улетел от дома на много тысяч световых лет, а теперь ноешь, как только встречаешь самую малюсенькую трудность.
   Сеня молча дотягивается до лианы и, хорошенько оттолкнувшись, долетает до дерева. Ему нравится, и он еще пару раз прыгает туда-сюда. Потом отпускает лиану, и она болтается между деревом и пещерой.
   Лун. Молодец!
   Сеня. Что?
   Лун. Ты отпустил лиану. Как собираешься назад?
   Сеня (кричит). Ты не сказала мне! (Зрителям.) Я закричал, на самом деле, потому, что очень расстроился, что не подумал и отпустил лиану.
   Сеня. Как же мы попадем назад!?
   Лун. В данном случае, когда ты реально виноват, надо говорить: "Извини меня, пожалуйста". А не орать таким тоном, будто бы все кругом виноваты. Ты! Только ты виноват в том, что не учишься думать.
   Сеня. Извини меня, пожалуйста. Но я-то в первый раз тут. А ты-то должна же была сообразить, что так может получиться, что я могу не догадаться. И мы тогда не попали бы в такое бедственное положение.
   Лун. У тебя, куда ни кинь, все положения бедственные.
   Сеня. А что, есть какой-то выход? Зачем тогда пугаешь меня?
   Лун. Пугаю, чтобы ты потом думал, прежде чем что-то делать. А выходов несколько. Можно пойти в обход. Правда, это займет пару дней, и можно нарваться на все тех же разведчиков Фэррона. Можно нарваться и на разведчиков Робса. Это куда хуже. Но. Если набрать побольше рахаток, то вполне себе можно выжить. Только вот водопад... Придется в него прыгать. А это высоко и холодно.
   Сеня. А другие выходы?
   Лун. Другие вот.
   Лун показывает пальцем на другие лианы, зацепленные на другой ветке.
   Лун. Возьми одну и попробуй исправить положение.
   Сеня. Нельзя было сразу сказать!?
   Лун. Нет.
   Сеня. А зачем бросать ее туда? Мы же отсюда будем прыгать.
   Лун. А если нет? Мало ли что, и мы пойдем в обход.
   Сеня. Мало ли что - что?
   Лун. Да мало ли.
   Сеня. Почему нельзя говорить просто?
   Лун. Я говорю просто. Если ты ничего не понимаешь, то это твои проблемы. Не мои. Вообще любые проблемы разумного существа - это его проблемы. Может быть, там, у вас, на вашей планете, вам все разжевывают и в рот кладут, и при этом ничего не требуют взамен. У нас все не так. Особенно здесь, у меня. У меня такие условия. Никто никому ничего не должен. Ни я тебе, ни ты мне. Я говорю, что хочу, кому хочу. Если кому-то не хочу ничего говорить, то не говорю. Если тебе не нравится то, что я тебе говорю, ты можешь не слушать. Это - свобода.
   Сеня. Как я тогда выживу, если ничего не понимаю?
   Лун. Вот! А это другой вопрос. Приспосабливайся. Я не хочу быть твоим личным Фэрроном или Робсом, указывать тебе, что делать каждую минуту. Я не хочу, чтобы ты от меня зависел. Поэтому пытайся как можно больше думать и делать сам. Когда я стала жить одна, мне не у кого было спрашивать.
   Сеня. Я понял. Надо забросить лиану за крюк.
   Лун пожимает плечами. Продолжает собирать рахатки в мешок .
   Сеня. Лун?
   Лун. Что?! Ждешь похвалы? Не дождешься. У нас не так много времени. Разберись с лианой и помогай собирать рахатки.
   Сеня кидает лиану и, конечно же, не попадает в крюк. Бросает вторую и тоже не попадает. С третьей и четвертой то же самое. Лун смотрит на это и качает головой.
   Лун. Ладно. Отойди.
   Она вешает на Сеню мешок с рахатками, берет в руки лиану и летит к пещере, по дороге успев поймать четыре болтающиеся. Все четыре зацепляет за крюк и возвращается.
   Лун. Ешь быстрее и собирай.
   Сеня. Мы куда-то опаздываем?
   Лун. Из-за того, что ты долго спал, да, опаздываем.
   Сеня. На прием к королеве?
   Лун не отвечает. Собирает рахатки.
   Лун. Все, сматываемся.
   Она перебирается к лианам и прыгает к пещере.
   Сеня (зрителям). Во! Сейчас разбежался, все бросил и начал слушаться моего личного Фэррона, которому вздумалось, что нам надо срочно уходить. Хоть тут-то проявлю свою самостоятельность. Сама же просила.
   Лун. Прыгай быстрее, урод!
   Сеня. Даже не обобрав эту прекрассссную ветку?
   Он нарочито медленно приближает ветку с плодами ко рту.
   Лун. Как знаешь! Ты предупрежден. Кто не спрятался, я не виновата.
   Слышен сильный шум хлопающих крыльев.
   Сеня (зрителям). Птицы? Я не боюсь птиц вообще-то. Как-то я смотрел древний триллер, где птицы клюют людей. Не впечатляет совсем. Бабушка, правда, сказала, что в свое время это был настоящий хоррор, что все смотрели его с замиранием сердца. Но тогда просто люди настоящих хорроров не видели. Я не боюсь наших птиц. Но, может быть, здесь они сильно клевачие? Нельзя было тупо сказать мне об этом? Что вот за манера такая? Командовать без объяснения ситуации, и при этом заявлять мне, что я совершенно свободен.
   Сеня в мгновение ока оказывается у лиан, и прыгает. Но с первого раза не может схватиться за уступ на краю пещеры и, сорвавшись, повисает посередине между деревом и пещерой.
   Лун бросает мешок, выскакивает из пещеры, прыгает к Сене, помогает ему, подсаживает чтобы он залез. Одна из разъяренных птиц успевает подлететь к ней и клюет в ногу. На помощь ей спешат другие птицы.
   Лун. Палка! Крути по кругу!
   Сеня берет палку и тыкает ею в птицу. Но та не отстает.
   Лун. Крути по кругу, тебе говорят!
   Палка похожа на швабру. Привязанные к ней куски тряпок разлетаются, как в пропеллере. Птица отстает. Лун забирается внутрь.
   Лун. Отползай! Живо! Мешок забери.
   Сеня. А ты?
   Лун. Не разговаривай. Отползай!
   Лун интенсивно крутит палкой, тыкая в подлетающих птиц. Птицы отступаются.
   Сеня. Что это было?
   Лун. Буроны. Они любят рахатки, и не терпят кого-то еще на этом дереве. Хорошо, что в пещеру лезть боятся.
   Сеня. Больно?
   Лун. Еще как. Все из-за некоторых, которые слов не понимают.
   Сеня (зрителям). Я молчал, осознавая свою вину.
   Лун. Сейчас перевяжешь меня, и поползем домой.
   Сеня. Хорошо. А не заблудимся?
   Лун. Можем. Я бы свистнула жигчиков. Но я не стану подвергать их опасности. Буроны, наверняка, и жигчиков едят. Всяеядная тварь. Все клюют. Ненавижу их. Ненавижу!
   Сеня. Я думал, ты весь животный мир любишь, кроме сорремианских детей. Ты разве не со всеми можешь наладить биоконтакт, как с жигчиками и лямзиками, и управлять ими?
   Лун. Если б могла, я бы с Фэрроном наладила биоконтакт. Заставила бы его маршировать с утра до вечера, как он заставляет других. Или замки на жаре строить.
   Сеня. Зачем?
   Лун. Затем.
   Сеня неумело перевязывает Лун. Птицы садятся напротив входа в пещеру и что-то гортанно кричат друг другу. Вначале это просто карканье. Постепенно переводчик начинает выдавать их фразы.
   Буроны. Они очень опасны.... Заклюем этих, другие придут.... Эти вроде не такие зловредные.... Мы должны защищать своих детей!... Залетим в пещеру и заклюем насмерть!.... Заблудимся!... Зато наши дети будут вне опасности!....Летим, заклюем!
   Сеня (зрителям). Я понял, что дело пахнет керосином. И я решился.
   Сеня. Жди здесь.
   Лун. Ты куда?! С ума сошел?
   Сеня. Не волнуйся. Если что, передай Айти, что я сам во всем виноват.
   Лун. Нет, Сеня!
   Сеня подползает к краю пещеры.
   Буроны. Вот он! Заклюем его.
   Сеня. С чего вы взяли, что мы опасны?
   Буроны замолкают. Смотрят на Сеню удивленно.
   Сеня. Почему надо клевать ни в чем не повинных детей? Мы вам ничего плохого не сделали.
   Бурон. Не сделали, но можете сделать. Я - Улон, самый старый бурон и хорошо помню, как здесь поселился зловредный сорремианский детеныш. Мы прилетали поклевать рахатки и вместе с птенцами тихо и мирно сидели на соседних ветках. Так длилось не долго. Он начал стрелять в нас из какого-то треугольного приспособления, и много наших тогда погибло. Потом, когда мы стали на него нападать, он стал прикреплять к веткам похожие на рахатки мешочки, которые взрывались, как только кто-то из нас, особенно малыши, плохо разбирающиеся в рахатках, клевали эти мешочки. От этого тоже погибло много птенцов.
   Сеня. Сволочь какая! (Зрителям.) Я не в угоду буронам это сказал, в тот момент я действительно так думал. Потому что из-за переводчика буроны стали для меня не тупыми птицами, а вполне разумными созданиями.
   Бурон. Кто сволочь?
   Сеня. Тот, кто все это делал. Когда это было?
   Бурон. Прошло много годовых циклов. Может быть, пять, может быть, десять, но вся стая буронов это помнит, и всегда на стороже, когда видит сорремианских детей. Мы не трогаем их в других местах, но нам обязательно нужно кормить своих малышей рахатками, ради витаминов. А это единственное взрослое рахатное дерево в округе. Здесь мы вынуждены защищаться.
   Сеня. Да не нужно вам защищаться. Ни Лун, ни я, ни за что не тронем ни вас, ни ваших детенышей.
   Бурон. Кто поверит твоим словам?
   Сеня. Но вы же не видели ни одного зеленого взрывательного мешочка, в вас не стреляли из треугольного приспособления последние пять-десять лет. Пора уже забыть это. Впрочем.... (Зрителям.) Я вдруг представил, что сделал бы мой брат, Ярик, если бы взобрался на рахатное дерево и увидел рядом мирно клюющих птиц.
   Бурон. Что впрочем?
   Сеня. Вы правы. Вы не должны расслабляться. Мало ли кто может залезть на дерево. Пожалуй, вы правы. Извините нас с Лун за того противного сорремианского хулигана.
   Птицы шумят все одновременно.
   Бурон. Тихо! (Птицы перестают шуметь.) Мы умеем отличать добро от зла. Мы разумные сорремианские буроны. Никто не скажет про нас, что мы тупые и агрессивные птицы. Поэтому! Совет буронского племени постановляет: никогда больше не нападать ни на тебя, ни на твою спутницу. Но если мы увидим на дереве еще кого-то из сорремианских детенышей, то при отсутствии должных переговоров, мы будем поступать так, как требует того от нас наша безопасность.
   Сеня. Спасибо за доверие. (Зрителям.) Я бы поклонился птице, как во время настоящих международных переговоров, но высота пещеры того не позволяла. (Бурону.) В свою очередь обещаю вам, что ни я, ни Лун впредь не принесут племени буронов никаких неприятностей. А если вдруг кто-то появится с нами, кого мы посчитаем безопасным для вас, то мы прокричим вот так.
   Сеня изображает крик совы.
   Сеня (зрителям). Это папа меня научил, когда мы плавали на байдарке. Он закричал так, и прилетело несколько сов проверить, что за конкурент появился на их территории. Надо будет научить Лун.
   Сеня. Если же мы не издадим такого звука, то, возможно, мы захвачены в плен недобрыми сорремианскими детьми, от которых можно ожидать всего, чего угодно. В данном случае племя буронов освобождается от действия данного договора.
   Бурон. Хорошо. На том и поставим.
   Сеня (зрителям). Я был очень доволен собой. Провести такие межпланетные и даже межвидовые переговоры! Меня прямо распирало от гордости.
   Сеня. Лун, ползи сюда.
   Лун. Зачем?
   Сеня. Я договорился с буронами. Они больше не будут на тебя нападать.
   Лун. Ага, ты научился каркать по-буроньему, и думаешь, я поверю, что они разумные и понимают, что ты им там накаркал?
   Сеня. Лун?! Про кого-кого я бы еще подумал, что он не верит в разумность других живых существ и в возможность вести с ними разумные переговоры, но не про тебя.
   Лун. Ага, они прямо вот так, словами и говорят.
   Сеня. Да поверь ты мне уже! Переводчик, что дал мне Айти, может провести диалог с любым существом, который общается с другими существами на любом определенном языке. Поверь!
   Лун. Ладно, верю. Злюсь просто. Нога болит.
   Бурон. Что говорит твоя спутница?
   Лун. У нее болит нога, которую поранил ей один из ваших.
   Бурон. Подожди немного. Я пошлю своего племянника за лекарством.
   Сеня (зрителям). Один из буронов быстро слетал куда-то и принес лист рахатного дерева с противно пахнущей жижей на нем.
   Бурон. Смажь.
   Сеня (Лун). Смажь.
   Лун принюхивается к неприятному запаху, морщится, но рану смазывает.
   Лун. Круто. Боль ушла. Рана затягивается. Скажи им спасибо.
   Сеня. Лун сказала, что она чрезвычайно благодарна за предоставленное ей зелье для лечения полученной раны. (Зрителям.) Не знаю, почему я все еще пытался говорить напыщенно, как посол на переговорах в каком-нибудь фэнтези.
   Бурон. Мой племянник выражает свое искренне раскаяние, что поранил Лун. Вы можете безбоязненно вернуться на дерево и продолжить сбор и поедание рахаток.
   Сеня. Спасибо. Мы уже много собрали и хотим вернуться домой. Но у нас нет светового сопровождения. Если мы вызовем жигчиков, вы не станете их клевать?
   Бурон (даже кривится от предположения). Мы не клюем жигчиков.
   Сеня. Вызывай жигчиков. Они их не клюют.
   Лун свистит и прилетает жигчик.
   Сеня. До свидания, Буроны. Рад был с вами познакомиться.
   Буроны. До свидания. До свидания. (Машут крыльями.)
  
   Сцена 9. У озера. Лун и Сеня загорают.
   Сеня. Как тут классно! Красиво! Вода обалдеть!
   Лун. Да, это одно из моих любимых мест.
   Сеня. Я бы отсюда не уходил.
   Лун. Зачем же ты хочешь пойти к Фэррону?
   Сеня. Там Айти. Наверное, с ним что-то случилось, раз он не приходит.
   Лун. Как же он сбежит от Фэррона?
   Сеня. Айти спокойно может сбежать откуда угодно. Он знает, что я в беде, и не идет, значит, с ним что-то случилось.
   Лун. Ты разве в беде?
   Сеня. Но он-то не знает, что я не в беде.
   Лун. Знает. Он видел, что я за вами слежу. И я махнула ему, что позабочусь о тебе.
   Сеня. Вот ничего себе! Я волнуюсь, с ума схожу, а ты хоть бы что! Ты должна была мне сказать, что все хорошо!
   Лун. Да что это за манера такая - орать? Почему я тебе все время что-то должна? Я сама по себе. Из-за тебя я нарушила все свои правила, спасла тебя, приютила. И оказывается, я все еще плохая и что-то тебе должна.
   Сеня (зрителям). А ведь точно. Почему так происходит? Человек сделает кому-то добро чисто по своей воле. А после этого от него требуют, чтобы он продолжал это что-то делать. Я много раз видел такие отношения, но никогда не задумывался. (Лун.) Точно. Прости, Лун.
   Молчат какое-то время.
   Лун. Сегодня ты многому научил меня. Я очень тебе благодарна.
   Сеня (зрителям). Я был очень рад, что она сказала это, и очень горд, что сообразил провести переговоры с буронами. (Лун.) Не стоит.
   Лун. Стоит, стоит. Очень даже стоит поговорить о том, что я так вела себя с буронами. Это наше убеждение, что мы единственные разумные существа на планете, и что, что бы мы ни делали, мы правы! Как иначе объяснить мое поведение?
   Сеня. А что ты могла еще сделать? Ты не знала их язык. Они злились на кого-то, кто жил здесь до тебя и гадко поступал с ними. У вас не было необходимого средства для общения. Они защищались, ты тоже защищалась.
   Лун. Если бы я не была уверена, что права, возможно, я нашла бы какой-то выход. Я ненавидела их. Ненавидела живых разумных и даже добрых существ. Стыдно перед собой, перед тобой.
   Сеня. На самом деле, если бы не переводчик Айти, я вел бы себя еще хуже. Ты просто прячешься от них в пещере. А я, после того, как бурон ранил тебя, стал думать о треугольном приспособлении для уничтожения буронов.
   Лун. Что за треугольное приспособление?
   Сеня. Рогатка. Берется такая ветка. (Показывает на пальцах.) Еще нужна резинка, чтобы привязать. Вставляешь камень в резинку, натягиваешь ее и отпускаешь. Камень летит с большой скоростью и может убить любого бурона, хоть они и сильно больше наших ворон.
   Лун. Ужас. Откуда знаешь?
   Сеня (зрителям). Я не стал распространяться, что это знает каждый ребенок на земле, и что раньше я считал это совершенно безвредным занятием. (Лун.) Читал.
   Лун. Обязательно себе сделаю рогатку для защиты от Фэррона. Вдруг мое свойство превращения в Кроку исчезнет.
   Сеня. А почему мы тут так спокойно валяемся? Ведь от лагеря Фэррона можно дойти сюда часа за два. Или у них там есть что-то круче?
   Лун. Ничего у них там нет! Ничего! Никакого озера.
   Сеня. Тогда почему? Боятся Кроку?
   Лун. Им просто некогда.
   Сеня. Чем же они занимаются весь день?
   Лун. О! Много чем. Строители целый день строят, разведчики разведывают, не приближается ли Робс с войском, солдаты маршируют, готовятся к войне и защищают Фэррона от строителей, приближенные прислуживают Фэррону и выхваляются перед другими, что они приближены к Фэррону, Фэррон просто над всеми измывается.
   Сеня. Здорово! И это все вместо того, чтобы купаться!?
   Лун. Теперь ты понимаешь, почему я не с ними?
   Сеня. Понимаю. Но надо же пойти, открыть им глаза на то, что они могли бы лучше проводить свое время.
   Лун. Может, они не хотят, чтобы им открывали глаза. Может, их все устраивает!
   Сеня. Не может! Это же глупость!
   Лун. Иди, иди, наступай на грабли. Никто не учится на чужом опыте. Думаешь, я не пыталась открыть им глаза? Думаешь, я никого не звала убежать со мной? Никто не захотел. Теперь мне на них плевать. Они там, я здесь. Мне хорошо. Им тоже.
   Сеня (зрителям). И все таки я ушел от Лун к Фэррону. Это была такая же глупость, как улететь с Земли. Но об этом в другой раз.
  
   Сцена 10. В том же месте, где Сеня и Айти встретили разведчиков Фэррона.
   Сеня (зрителям). После завтрака Лун вывела меня на край леса из корявых сорремианских деревьев, поставила лицом в сторону какой-то возвышающейся скалы. Она была какая-то сдержанная и сердитая.
   Лун. Пойдешь на скалу, она почти отовсюду видна. Но держись ближе к деревьям, потому что иначе фэрроновские разведчики увидят тебя издалека и не пустят в лагерь, опять что-нибудь сделают. Твоя задача попасть в лагерь. Если попадешь, и тебя увидят как можно больше народа, меньше шансов, что тебя закопают. А если закопают, я уже не спасу.
   Сеня (зрителям). Вот ведь подбодрила!
   Лун. Не доходя примерно полкилометра до скалы, свернешь налево, и будешь идти, пока не наткнешься на лагерь или, не дай бог, на разведчиков. Пока.
   Сеня (зрителям). Она развернулась и, пошла домой. Я надеялся, что она оглянется и помашет мне рукой, но она не оглядывалась. Мне было грустно, и как-то неуютно, что ли? Что я? Кто я? Куда я иду? Что делать, если выскочит какое-нибудь ужасное животное? Что я скажу Фэррону? И вообще... я хочу домой. Может, вернуться к Лун и подождать у нее, когда за мной вернется Айти? Последняя мысль мне очень понравилась. Я подумал, что с Лун мне безопасно. И даже весело, когда она не злится и не вредничает. Но осуществить это уже не было никакой возможности. Во-первых, Лун подумает, что я трус и дохляк, во-вторых, я, возможно, и не смогу найти без нее обратной дороги до пещеры. А если не найду дорогу до пещеры, найду ли я потом это место? Оставалось одно: идти вперед.
   Сеня идет вдоль леса. Шорох, как будто кто-то крадется за ним.
   Сеня (зрителям). Начинается.
   Сеня ищет глазами что-нибудь наподобие палки, чтобы иметь возможность хоть как-то защититься. Хватает рогатину.
   Сеня (зрителям). Преследователь стал обходить меня по кругу. Он уже не скрывал своего присутствия и двигался не так бесшумно. Я оборачивался на каждый его шорох.
   Сеня. Выходи, урод!
   Он кричит и трясет рогатиной. Но она слишком сухая и разламывается от одного только этого трясения. Сеня трясет остатками рогатины, корчит устрашающую рожу, рычит.
   Сеня (зрителям). Что бы сказала мама, увидев меня в таком состоянии? Но в тот момент я не думал про маму. Потому что думы о маме сразу наводят на слезливое состояние. Кажется, что весь мир готов пожалеть тебя, кроме того опасно субъекта.
   Сеня опят рычит, как лев и трясет остатками палки.
   Лун. Ладно, ладно. Я проверила, ты готов к опасности.
   Она выходит из-за куста и улыбается.
   Сеня (зрителям). Она уже не была сдержанной и сердитой, как полчаса назад. Странно меняется настроение у этих девочек, даже сорремианских. Не понятно, как и из-за чего.
   Сеня. Лун, ты что?! Я же мог тебя убить! Зачем ты?
   Лун. Я не могла так сразу тебя отпустить одного. Но вижу, ты почти готов. Теперь давай прощаться по настоящему. Надеюсь, еще увидимся.
   Сеня. Пока, Лун. Я буду скучать по тебе. Я буду помнить тебя всегда. Жаль, что вместо такой сестры, как ты, у меня брат Ярик.
   Лун (обнимает Сеню). Я очень сердилась на тебя. Потому что не хотела, чтобы ты уходил. Я привыкла жить одна. Но после того, как с тобой немного поживет друг, очень трудно снова оставаться одной. Ты должен уйти, я знаю. Ты прав. Пока, Сеня. Если сможешь и захочешь убежать от Фэррона, я всегда буду рада твоему возвращению.
   Сеня (зрителям). Мне очень захотелось вернуться сразу. Вот прямо сейчас взять и вернуться в пещеру Лун. Каждый день ходить на озеро, загорать, купаться, есть рахатки, смотреть вечером на гирлянды жигчиков или наблюдать за чужими созвездиями. Но вернуться в данный момент, как трус, не представлялось мне возможным. (Лун.) Может быть, когда-нибудь, через много-много лет я вернусь за тобой на корабле Айти, и мы поженимся. Но нет, я знаю, ты не будешь думать об этом еще несколько лет. Так я ведь и не прилечу так скоро.
   Сеня (зрителям). Я больше не взглянул на нее. Вдруг ей не понравились мои слова. Вдруг я для нее не подходящая кандидатура. Но ведь когда-нибудь я стану настоящим героем. Тогда совсем другое дело. Я пошел вперед, стараясь не оглядываться. Я представлял, что я солдат, герой, уходящий на битву. А она меня провожает, машет платочком и утирает слезы, непрерывно капающие из ее глаз. Моя походка сразу приобрела важность, величественность. Ну, или мне так, по крайней мере, казалось. Что величественного может быть в походке десятилетнего тощего пацана? Еще я думал о том, как много подарил мне Айти, соорудив переводчик с кошачьего. Благодаря ему я смог подружиться с Лун, девочкой с далекой планеты Сорремия, я смог понять Самме, двухголовую змею, и провести переговоры с буронами, птицами, которые хотели заклевать нас до смерти. Жаль, что не у всех есть переводчик с кошачьего.
  
  

@ 2021

opaleva2007@yandex.ru


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"