Орлозорская Юлия Анатольевна : другие произведения.

Позовите Рафаэля!

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пьеса о любви, грехе и смерти.

  ПОЗОВИТЕ РАФАЭЛЯ!
  
  Исповедь-драма в двух действиях
  
  
  
  
  Д е й с т в у ю щ и е л и ц а
  
  Л и з а..
  Р а ф а э л ь
  Л и л и я
  Д м и т р и й
  С в я щ е н н и к
  "Ж е н а т ы й м у ж ч и н а"
  В р а ч
  М е д с е с т р а
  Д в а п а р н я
  
  Действие происходит в одном из столичных российских городов. XXI век.
  
  В пьесе использованы размышления современных православных священников. Им автор приносит особую благодарность.
  
  ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
  
  Лиза на авансцене в белом платье. Довольно долгое время она живет только диалогами, которые звучат в ее голове.
  
  Л и з а. "Заклинаю вас, дщери Иерусалимские: если вы встретите возлюбленного моего, что скажете вы ему? Что я изнемогаю от любви".
  
   Голоса в микрофон.
  
  Г о л о с Л и з ы: Нет, не вздумай его бить! Ударь лучше меня!
  Г о л о с Л и л и и: А ты не вмешивайся. Мой муж - что хочу, то и делаю! Это тебя не должно волновать!
  Г о л о с Л и з ы: Меня это не просто волнует. Когда ты бьешь его, то бьешь и меня, в самое сердце.
  
  Л и з а. Нет, она не может его бить, Лиля добрая.
  
   Г о л о с Л и з ы: Я теперь знаю, как умирают от любви: сначала болит сердце при каждой мысли о нем, потом эта боль уже не прекращается, теряется аппетит...
  
  Л и з а. Нет, не то! Это ему не надо знать. Но сказать я должна.
  
  Г о л о с Л и з ы: Что я делала все эти годы? Пыталась тебя забыть, училась тебя ненавидеть и еще Бог знает что. Но когда я снова подошла к зеркалу и поняла, что в очередной раз одеваюсь только ради тебя, то решила перестать врать самой себе, и всем остальным, и...
  
  Л и з а. Не-ет, нет! Не то!
  
  Г о л о с Р а ф а э л я: Ты что-то хотела спросить?
  Г о л о с Л и з ы : Да. Я буду любима тобой?
  Г о л о с Р а ф а э л я: Ты будешь мною любима.
  Г о л о с Л и з ы: Правда?
  Г о л о с Р а ф а э л я: Нет, это просто фраза из фильма.
  Г о л о с Л и з ы: У тебя хорошая память.
  Г о л о с Р а ф а э л я: Память, но не больше...Я люблю Лилю.
  
  Л и з а. Нет, нет!!! (с надеждой.) А вдруг:
  
  Г о л о с М у ж ч и н ы: Лизка, вчера Рафаэль так напился и сказал, что до сих пор по тебе сохнет.
  Г о л о с Л и з ы: Я тоже.
  Г о л о с М у ж ч и н ы: Что-о? Ну, вы даете!
  Г о л о с Л и з ы: Помоги нам, помоги нам, пожалуйста!
  
  Л и з а. (безнадежно.) Нет, это было бы слишком, как в сказке.
  
  Г о л о с Р а ф а э л я: Ну, говори, я слушаю... Что ты молчишь?
  Г о л о с Л и з ы: Я подумала, что если скажу тебе, что люблю тебя все эти годы, а в ответ услышу: "Мне на это плевать", то лучше так, чем ждать и мучиться. Итак, твой ответ...
  Г о л о с Р а ф а э л я: Мне все равно.
  Г о л о с Л и з ы: Что ж, спасибо и на этом. Теперь ты свободен, можешь идти...
  
  Л и з а. "Отперла я возлюбленному моему, а возлюбленный мой повернулся и ушел. Души во мне не стало, когда он говорил; я искала его и не находила его; звала его, а он не отзывался мне..." (постепенно отходит на задний план сцены в темноту).
  
  Г о л о с Л и з ы: (кричит) Позовите, позовите Рафаэля!!!
  
  
  В церкви
  
  Священник, исповедующий людей. На исповеди женщина лет тридцати, убитая горем.
  
  Л и л и я. Батюшка, я хочу покаяться в великом грехе - я убила человека, женщину, свою подругу... свою лучшую подругу! (плачет.)
  С в я щ е н н и к. Успокойтесь, дочь моя. Вы должны уповать на Бога. Небесный Отец не знает меры в любви к погибающему своему созданию. Даже если человек находится в глубине ада - Он услышит его и простит.
  Л и л и я. Я знаю, что мне нет прощенья. Убийство - это тяжкий грех.
  С в я щ е н н и к. (ласково.) Ну не надо так расстраиваться. Иначе произойдет еще одно убийство - убийство вашей души. Уныние - это тоже один из тяжких грехов, не забывайте об этом. Не плачьте, постарайтесь успокоиться.
  Л и л и я. Нет грехов хуже убийства, убийства любимой подруги.
  С в я щ е н н и к. Есть очень много разных грехов, но есть и много людей, помилованных Богом. Были даже люди, которые получили прощение от Бога и были причислены к лику святых. Кающегося Бог милует и прощает, даже если грехи превосходят человеческую меру. Бог утешает, Он вытирает слезы. Господь многотерпелив и многомилостив.
  Л и л и я. Все равно мне нет прощенья... потому, что я знала. Я чувствовала, но делала вид, что не замечаю (плачет.)
  С в я щ е н н и к. Ну-ну-ну, не плачьте. Вы должны успокоиться и рассказать мне все по порядку, иначе я не смогу понять вас, а тем более, отпустить грехи.
  Л и л и я. Отпустить?! Я сама себе это никогда не прощу и не "отпущу".
  С в я щ е н н и к. Вот и хорошо. Значит, вы в полной мере осознаете свою вину и готовы каяться. Сокрушая сатану в сердце своем, душа очищается, все преображается вокруг. Итак, давайте сначала. Кто эта девушка и чем она вас обидела?
  Л и л и я. О, что вы - это святая девушка. Ее звали Лиза. Теперь она для меня - Мона Лиза. Она и для него могла стать Мадонной, если бы не я. Его даже зовут - Рафаэль.
  С в я щ е н н и к. Кто этот Рафаэль?
  Л и л и я. Рафаэль...это мой муж. Все начиналось совершенно невинно. Обыкновенное знакомство в парке - на лодочках, качелях таких. Мы очень любили эти качели, часто ходили туда с Лизой.
  
  В парке
  
  Д м и т р и й. Раф! Да перестань ты! Ну, улыбнись.
  Р а ф а э л ь. Отстань!
  Д м и т р и й. Раф, может, ты болен?
  Р а ф а э л ь. Нет, не болен. Просто мне ничего на свете не хочется, и все. Что тут непонятного?!
  Д м и т р и й. Даже после того, что сегодня было?
  Р а ф а э л ь. А что сегодня было?
  Д м и т р и й. Ну, ты даешь... Раф, ну я уже не знаю, что тебе может помочь. Мы так здорово веселились (смотрит на безучастный взгляд Рафаэля)... сегодня.
  Р а ф а э л ь. Веселился ты.
  Д м и т р и й. Я ведь ради тебя все это сделал... взял отгулы, купил...
  Р а ф а э л ь. Прости, Димка, давай покончим с этим. Ты все равно не поймешь.
  Д м и т р и й. Зато я точно знаю, что она не одна в этом мире, к тому же уже год прошел...
  Р а ф а э л ь. (резко и с раздражением.) При чем здесь она?!
  Д м и т р и й. Извини. Ну что же тогда с тобой? Посмотри на себя, ты же весь пожелтел.
  Р а ф а э л ь. Все правильно - ведь я уже умер, а трупы...
  Д м и т р и й. (перебивает.) ...лежат на кладбище, а не в постели за сигаретами проводят все дни. Слушай, пора уже приходить в себя...
  Р а ф а э л ь. Вот я и вышел гулять. Тебе этого мало? Все, закрываем эту тему, пошли в кафе.
  Д м и т р и й. Пойдем!
  
  Проходят несколько шагов мимо лодочек. На лодочках две девушки - Лилия и Лиза, они громко смеются.
  
  Р а ф а э л ь. (со злостью.) Не понимаю, чему радоваться. Смеются аж навзрыд (вдруг всматривается и резко останавливается. Девушки продолжают качаться, никого не замечают.)
  Д м и т р и й. Ну и пошли, что ты остановился? Твой вид испугает таких очаровашек. Еще и смеяться им запретил. Рафаэль!
  Р а ф а э л ь. Подожди, Димыч (стоит как вкопанный.)
  Д м и т р и й. Ты назвал меня "Димыч"? Это стоит отметить.
  Р а ф а э л ь. Вот это да! (смущенно улыбается.)
  Д м и т р и й. (с радостным удивлением.) Стой! Не двигайся! Не дыши! Ты сейчас улыбался! Ей-Богу! У тебя глаза засветились!
  Р а ф а э л ь. Отстань, пошли!
  Д м и т р и й. Нет, честное слово, я не видел такого взгляда уже целый год!
  Р а ф а э л ь. Слушай, вот ты зануда, физиогномика твоя до добра не доведет, лучше мне держаться от тебя подальше.
  Д м и т р и й. Дурак ты, Раф, Я же тебя с детства знаю, при чем тут моя физиогномика...
  Р а ф а э л ь. Все, пошли, дай сигарету, а лучше две сразу.
  Д м и т р и й. Нет (громко.) Нет, теперь ты подожди (обращается к девушкам.) Это же чудо настоящее! Вы только посмотрите! (показывает на Рафаэля.)
  Р а ф а э л ь. (дергает его за рукав, шепотом.) Да что ты несешь!
  Д м и т р и й. Девушки! Я серьезно, вы только посмотрите сюда. Сейчас я явился свидетелем необычайного события! Наконец-то мой сын, царевич Несмеян впервые улыбнулся!
  Р а ф а э л ь. (шепотом.) Что ты говоришь? Пошли!
  Д м и т р и й. Девушки, милые, это же чудо какое-то, и все - благодаря вам, красавицы!
  
  Девушки смеются. Останавливают лодочку, чтобы уйти.
  
  Д м и т р и й. Нет! (с напускной серьезностью.) Нет! Теперь я вас никуда не отпущу. Я должен узнать ваши имена, чтобы тот же час царской рукой осыпать вас почестями и исполнить все ваши желания (подходит к лодочке и начинает раскачивать.) Итак, ваши имена, прелестные спасительницы?
  Л и л и я. Меня зовут Лиля, а ее - Лиза.
  Д м и т р и й. А теперь говорите ваши пожелания.
  Л и л и я. Я хочу вон тот надувной шарик, а Лиза мечтает о сладкой вате, но там очередь.
  Д м и т р и й. Будет исполнено (убегает.)
  Л и л и я. (Рафаэлю.) Так вы - "царевич", или "Несмеян", или и то, и другое вместе?
  
  Рафаэль ее не замечает. Смотрит в упор на Лизу.
  
  Д м и т р и й. (издалека показывает шары, кричит .) Этот?
  Л и л и я. Нет! Фиолетовый!
  Д м и т р и й. Этот?
  Л и л и я. (смеется.) Да нет же, правее!
  Д м и т р и й. Этот?
  Л и л и я. Нет! (машет рукой.) Придется показать. (бежит к Дмитрию.)
  
  Лиза и Рафаэль еще какое-то время смотрят друг на друга.
  
  Р а ф а э л ь. Это правда, что вы - Лиза?
  Л и з а. Да.
  Р а ф а э л ь. Невероятно.
  Л и з а. (с удивлением.) А что - не похожа?
  Р а ф а э л ь. Похожа... очень... очень похожа...
  Л и з а. (чувствует, что влюблена с первого взгляда, пытается сойти с лодочки. Рафаэль подает ей руку.) Благодарю.
  Р а ф а э л ь. (продолжает держать ее за руку, смотрит в глаза.) Глаза голубые, а брови немного тонкие. Надо же!
  Л и з а. Странный вы. Вы - художник?
  Р а ф а э л ь. Да, то есть, нет.
  Л и з а. Извините, я пойду.
  Р а ф а э л ь. Подождите, пожалуйста.
  Л и з а. Может быть, я вам кого-то напомнила?
  Р а ф а э л ь. Нет, то есть,... да... нет.
  Л и з а. Правда, странный.
  
  Подходят Лилия и Дмитрий.
  
  Л и л и я. (Рафаэлю.) О, не стоит обольщаться! Моя подруга - сердцеедка. Все парни теряют голову, а сама Лиза любит женатого.
  Л и з а. (резко хватает ее за руку. Шепотом.) Помолчи.
  Л и л и я. А что, разве я что-то не так сказала?
  Л и з а. Пошли, Лиля! Что-то ты разговорилась.
  Л и л и я. (Лизе, тихо.) Извини, я...
  Л и з а. (Громко.) Пошли, Лиля! Мы же опаздываем!
  Л и л и я. Пойдем (недоуменно оглядывается на Дмитрия.).
  Д м и т р и й. Подождите, мы разве больше не...
  Л и з а. (резко.) Нет. Прощайте! (вдруг резко останавливается, подходит к Рафаэлю, гладит его по щеке.) Такой бледненький (убегает.)
  
  Дмитрий смотрит на Рафаэля, Рафаэль - вслед Лизе.
  
  Р а ф а э л ь. (скрывая смущение.) Странная какая-то, да?
  Д м и т р и й. Вот и отлично, значит, понравилась.
  Р а ф а э л ь. Что же тут отличного? Где они? Убежали?
  Д м и т р и й. Не дрейфь, Лилия оставила мне свой адрес.
  
  
  В церкви
  
  Л и л и я. Дмитрий мне сразу понравился. Я думала, что и я понравилась ему...
  С в я щ е н н и к. Вы говорите об этом с сожалением, или мне показалось?
  Л и л и я. Нет, не показалось. Я и теперь часто его вспоминаю, но это не любовь. Это так... Я испортила жизнь Рафаэлю - вот, что главное. Я самая настоящая эгоистка, я женила его на себе, я...
  С в я щ е н н и к. Подождите. Давайте все по порядку. Что было потом? Вы встречались с Димой?
  Л и л и я. Не с Димой, а с Дмитрием (с обидой на Дмитрия.) Да. Очень долго. Несколько месяцев.
  С в я щ е н н и к. А точнее?
  Л и л и я. Одиннадцать месяцев и два дня... (виновато смотрит на Священника.). Я это запомнила, потому что...
  С в я щ е н н и к. Все понятно. А почему вы расстались?
  Л и л и я. Он полюбил другую, вернее... любил, как это назвать - параллельно, что ли? Он был немного ветреным, но я именно такого и хотела парня. Мы встречались каждый вечер, но и этого было так мало. Я хотела его видеть каждую минуту, да и он, казалось, тоже. Но однажды он пришел и сказал, что больше мы никогда не увидимся. Это после почти года общения!
  С в я щ е н н и к. (с доброй улыбкой.) Вы очень возмущены.
  Л и л и я. (спохватившись.) Ничуть.
  С в я щ е н н и к. А с Рафаэлем Вы тоже продолжали общение?
  Л и л и я. Мы очень подружились с ним за это время. Рафаэль был настоящий друг. Он все время общался с нами, заботился о нас. Мы дружили вчетвером. Но разве я могла предполагать, что у них с Лизой была любовь!
  С в я щ е н н и к. Так дружить, и ничего не знать друг о друге... Или любви не было, или вы преувеличиваете, говоря, что были друзьями.
  Л и л и я. Да нет, просто я была уверена в том, что Лиза тогда любила этого женатого мужчину. Она так часто о нем говорила, что у меня и мысли не было о том, что у них с Рафаэлем... Они даже не разу не встречались наедине, мы все время проводили вчетвером... Но может быть, было что-то, чего я не знала.
  
  То, чего она не знала
  
  Лиза и Рафаэль выходят из кинотеатра. Смеются.
  
  Р а ф а э л ь. Давно так не смеялся... Все благодаря тебе. Наверное, это и есть - счастье.
  Л и з а. (резко останавливает его.) Повтори еще раз. Скажи еще раз, что ты счастлив.
  Р а ф а э л ь. (обнимает Лизу, смотрит ей в глаза). Я счастлив.
  Л и з а. Еще раз скажи, Рафаэль.
  Р а ф а э л ь. Я очень счастлив. Как там, в кино: "You will be love by me".
  Л и з а. Скажи по-русски.
  Р а ф а э л ь. Ты будешь мною любима.
  Л и з а. I will be love by you.
  Р а ф а э л ь. Нет. И ты - по-русски.
  Л и з а. Я буду любима тобой.
  Р а ф а э л ь. Ты будешь мною любима.
  Л и з а. Я буду любима тобой.
  Р а ф а э л ь. Ты будешь мною любима.
  
  Целуются.
  
  Л и з а. Рафаэль, мне страшно... страшно, что все это скоро закончится. У меня какое-то предчувствие.
  Р а ф а э л ь. (обнимает Лизу.) Не думай о плохом, оно и само даст о себе знать, когда не ждешь. Так что, лучше не отравлять последние моменты.
  Л и з а. Почему ты говоришь о последних моментах? Это связано с твоим прошлым? Человек не может так говорить, если он не пережил...
  Р а ф а э л ь. (взбодрившись.) Да нет, это я просто так. Я меланхолик, вот поэтому и лезет в голову всякая дурь.
  Л и з а. Ну, хорошо, не хочешь говорить - не говори.
  Р а ф а э л ь. Хочу... хочу... но лучше я скажу другое, то, что намного важнее. Лиза, ты - словно заря в моей жизни, заря, которая, как я думал, никогда уже не наступит. И вдруг ты появилась... Как рассвет на моем закате... и теперь я снова живу. Ты - сама жизнь... Ты плачешь? Почему?
  Л и з а. (тихо.) От счастья.
  Р а ф а э л ь. Лиза, обещай мне, что мы еще какое-то время будем вместе.
  Л и з а. Ты говоришь "какое-то время"? Почему?
  Р а ф а э л ь. Но ведь... Извини, но я знаю про... вернее, Лиля мне рассказала про...
  Л и з а. Про кого, Рафаэль?
  Р а ф а э л ь. Про женатого мужчину, ну... Извини, это, наверное, твоя боль...как-то нехорошо...
  Л и з а. Боже мой, Рафаэль! Нет никакого женатого мужчины.
  Р а ф а э л ь. Как?
  Л и з а. Нет его... Это... Ой, Рафаэль, бедный мой мальчик... я сейчас тебе все объясню. Это вымышленный мужчина. Я его придумала.
  Р а ф а э л ь. Зачем?
  Л и з а. Дело в том, что, видимо каждая девушка где-то в глубине души ждет своего Принца... Но случается так, что чаще всего их появляется несколько, и каждому из них она раздаривает свои поцелуи. У многих моих подруг было так. На первом или на десятом из них они останавливались. Но во всем этом было мало... настоящего чувства. Я придумала вымышленного женатого мужчину для того, чтобы ко мне не приставали, не издевались и не смеялись надо мной.
  Р а ф а э л ь. Над чем бы они смеялись?
  Л и з а. Над тем, что я одна. Я предпочитала оставаться одной до тех пор, пока не почувствовала бы свою любовь.
  Р а ф а э л ь. Как Татьяна Ларина?
  Л и з а. Татьяна Ларина - это совсем другое. Онегин... вызвал "души неопытной волненье".... "в глуши забытого селенья". Это ко мне не относится. Я имела много друзей-мужчин...
  Р а ф а э л ь. И никто не захотел назвать тебя своей?
  Л и з а. Нет, ведь мое сердце навсегда было отдано женатому мужчине - мистеру Х.
  Р а ф а э л ь. Зачем тогда ты мне открыла всю правду?
  Л и з а. Я полюбила тебя с первого взгляда и на всю жизнь.
  Р а ф а э л ь. Ты так уверена в этом?
  Л и з а. (берет его лицо в свои руки, смотрит в упор.) Странный ты. Я же говорю тебе, что люблю тебя. Как ты можешь в этом сомневаться?
  Р а ф а э л ь. Лиза...а ты знаешь... ты очень похожа...на...
  Л и з а. На кого?
  Р а ф а э л ь. Нет, это я так. Знаешь, Лиза, мне кажется, что я... что я тоже тебя люблю.
  Л и з а. (треплет его волосы.) И ты еще в этом сомневаешься...
  
  Целуются.
  
  Р а ф а э л ь. Хочешь в кафе?
  Л и з а. Нет.
  Р а ф а э л ь. Я тоже. Лиза, распусти волосы. Я хочу посмотреть, как они развеваются на ветру. А хочешь, мы пойдем ко мне, я покажу тебе, как я жил без тебя, а ты вдохнешь в мою комнату жизнь, любовь и радость ожидания.
  Л и з а. А камин у тебя есть?
  Р а ф а э л ь. Бедняжка, ты замерзла.(укрывает ее своим пиджаком.) Знаешь, в одном не очень хорошем, правда, фильме, в фильме "Пламя страсти" с Софии Марсо, я услышал историю, которая мне очень понравилась. Это была история про камин. В ней говорилось так: "Пламя в камине волшебное, оно останавливает время. Когда гасишь лампы и сидишь у камина, не остается никаких правил и законов. Можно делать, что хочешь, говорить, что хочешь, быть, кем хочешь". А ты хотела бы делать то, что захочешь?
  Л и з а. Рафаэль, милый, я и так делаю то, что хочу, то, о чем мечтала всю жизнь. Я вижу тебя, я иду с тобой, я люблю тебя, да, к тому же, и ты ко мне неравнодушен. Что еще может быть лучше этого?
  Р а ф а э л ь. Лиза, а ведь у меня были, верней, была...
  Л и з а. Не надо говорить то, о чем трудно. Говори не то, что было, а то, что есть.
  Р а ф а э л ь. Есть? Есть - ты, есть, снова, - я, воскресший. Есть этот красивейший в мире закат, которого я уже целый год не замечал. Есть Бог, который всех нас любит, и простил все мои грехи. Есть...
  
  Лиза резко останавливает его, начинает обнимать, целуются.
  
  Р а ф а э л ь. Лиза, Лиза, Лиза...
  Л и з а. Рафаэль, любимый мой Рафаэль...
  
  В церкви
  
  С в я щ е н н и к. Так в чем же все-таки дело? Что произошло потом? Я не пойму - в чем Вы себя обвиняете.
  Л и л и я. Я виновата в том, что довольствовалась только рассказами своих друзей. Лиза и Рафаэль, эти два дорогих мне человека, оставили огромные тайны где-то в глубине своих сердец. Мне казалось, что нет более тесной дружбы, чем у нас. Мы провели вместе девять лет. Мы ездили на море каждое лето, мы катались на самолете просто так. Нам было хорошо.
  С в я щ е н н и к. А Дима тоже продолжал с вами дружеские отношения?
  Л и л и я. Н-нет... Он ушел навсегда и от меня, и из нашей четверки. Именно это и подтолкнуло меня к греху.
  С в я щ е н н и к. Как это произошло?
  Л и л и я. Дмитрий... Он сделал мне предложение. Мы подали заявление в ЗАГС... Мы были самыми счастливыми женихом и невестой. Он носил меня на руках, мы строили планы, говорили о детях, придумывали им имена...
  С в я щ е н н и к. А потом?
  Л и л и я. А потом, в один самый ужасный день в моей жизни, Дмитрий пришел и сказал, что уезжает к своей невесте, которая ждала его целый год. Он ушел. Я звала его, бежала за ним всю дорогу... В порыве отчаяния я побежала на набережную, чтобы раз и навсегда забыть этот кошмар. Странно, я не помню, как мой бег прервал какой-то мужчина. Это был Рафаэль. Он был такой счастливый, а я была самой несчастной. Он силой отвел меня к себе домой. Я была в ужасной истерике. Он бил меня по щекам, потом долго выслушивал все мои слезные излияния, подавал мне салфетки, платки... А потом... нет, это было ужасно...
  С в я щ е н н и к. Что же все-таки было ужасно?
  Л и л и я. Потом он обнял меня и поцеловал, успокаивая. Я не знаю почему, но я почувствовала к нему желание. До этого момента он мне казался слабым, достойным сочувствия, а теперь я открыла в нем мужчину - чуткого, сильного и спокойного... Я вспоминала его испуганное лицо и думала, что он тогда хотел воспрепятствовать моему желанию утопиться. А именно это и произошло бы, если бы он мне... отказал. Я целовала его и видела ужас в его глазах, но только теперь понимаю, что этот ужас в глазах был продиктован не только боязнью за меня.
  С в я щ е н н и к. Отчаяние души привело к плотскому греху. Такое встречается. Если вы искренне раскаиваетесь, то от этого греха можно избавиться. В целом понять вас можно... это отчаяние...
  Л и л и я. Да, но это еще не все.
  С в я щ е н н и к. Я слушаю внимательно.
  Л и л и я. Потом последовало продолжение...
  
  Их фигуры скрывает тьма.
  
   Голоса в микрофон:
  
   - Не доставляют пользы сокровища неправедные, правда же избавляет от смерти.
   - Не прелюбодействуй ни делом, ни в сердце твоем - ибо ни блудники, ни прелюбодеи Царства Божия не наследуют.
   - Путь Господень - твердыня для непорочного и страх для делающих беззаконие.
  - Не прелюбодействуй - ибо потом, будучи христианином, в сердце своем себе этого никогда не простишь.
  - Страх Господень прибавляет дней, лета же нечестивых сократятся.
  - Не прелюбодействуй - ибо ложного счастья своего на чужой крови не построишь.
  
  В доме Рафаэля
  
  Утро. Лилия и Рафаэль сидят на постели. Рафаэль смотрит на пол.
  
  Л и л и я. Рафаэль... Рафаэль... Какое у тебя красивое имя.
  Р а ф а э л ь. Извини, Лиля. Прости меня.
  Л и л и я. Ты не должен извиняться, ведь ты один, и я одна.
  Р а ф а э л ь. Это не совсем так...
  Л и л и я. Брось, ты, наверное, переживаешь из-за того, что мы просто друзья? Не думай об этом. Друзьями мы были в прошлом.
  Р а ф а э л ь. (смотрит с подозрением.) Лиля, ты хочешь сказать, то, что было с тобой и Димой...
  Л и л и я. (кричит.) Замолчи! Я не хочу больше о нем слышать! Ну, вот! Зачем ты напомнил, зачем? (начинает рыдать.) Теперь каждое утро я буду просыпаться, и день будет начинаться с боли. Я не хочу, не хочу просыпаться! Я не хочу больше жить! (рыдает.)
  Р а ф а э л ь. Лилия, извини, но я, видимо, не могу ничем тебе помочь. У меня вряд ли получится (одевается, пытается уйти, но ее останавливает плач.) Лиля, милая, ну успокойся, у меня сердце разрывается.
  Л и л и я. Ты знал? Ты знал, скажи, ты знал, что у него была невеста?
  Р а ф а э л ь. Нет, Лиля.
  Л и л и я. Ты не должен мне врать!
  Р а ф а э л ь. Я никогда не вру, Лиля, ты же знаешь.
  Л и л и я. Да, я знаю, знаю, что ты всегда говоришь правду. Ты хороший, ты - не то, что этот. О, Рафаэль! (новые рыдания.)
  Р а ф а э л ь. Лиля, ну не стоит так убиваться. Если хочешь, мы куда-нибудь сходим, позовем Лизу...
  Л и л и я. Нет, Лиза нам не нужна!
  Р а ф а э л ь. А хочешь - поедем кататься на самолете, мы ведь так давно об этом мечтали.
  Л и л и я. (снова рыдает.) Не говори мне про самолет - мы мечтали о нем вчетвером - с Димой, а теперь он мечтает о другой.
  Р а ф а э л ь. Ну, Лилечка. Вот поверь мне - через год все будет по-другому. Я это точно знаю, я ведь сам...
  Л и л и я. Через год? Ты с ума сошел! Я не проживу и месяца (плачет.). Рафаэль, ты должен пообещать мне, что больше я не буду просыпаться одна, иначе я умру.
  Р а ф а э л ь. Хорошо, каждое утро я буду приходить к тебе.
  Л и л и я. Нет. Я не хочу возвращаться домой. Я останусь у тебя.
  Р а ф а э л ь. Лиля, ну, подумай, ведь это же нехорошо.
  Л и л и я. А то, что произошло этой ночью - хорошо?
  Р а ф а э л ь. Конечно, нет, извини.
  Л и л и я. Тебе не стоит извиняться, потому что через две недели мы будем мужем и женой.
  Р а ф а э л ь. А вот этого, Лиля, не будет.
  Л и л и я. Так значит, я и для тебя плоха! (резко встает и собирается уходить.)
  Р а ф а э л ь. (останавливает ее.) Лиля, постой. Мы не можем пожениться.
  Л и л и я. Почему? Заявление уже подано. Вместо Дмитрия на мне женишься ты.
  Р а ф а э л ь. Так не женятся, Лиля.
  Л и л и я. А как еще?
  Р а ф а э л ь. По любви.
  Л и л и я. Любовь - это бредни, это ветер. Я больше в нее не верю. А ты... может быть, ты встретил девушку и полюбил? (смеется.)
  Р а ф а э л ь. Встретил и полюбил.
  Л и л и я. Кто же она? Я ее знаю?
  Р а ф а э л ь. Да, это Лиза.
  Л и л и я. Ха-ха-ха-ха. Ты что шутишь? Не надо так - эти шутки сейчас неуместны.
  Р а ф а э л ь. Это не шутка. Я полюбил ее, а она - меня.
  Л и л и я. (снова смеется.) Ой, не могу. (новый приступ смеха.) Ой... Рафаэль, о чем ты? Ты же сам прекрасно знаешь, что она любит женатого мужчину.
  Р а ф а э л ь. Нет никакого мужчины. Она его выдумала.
  Л и л и я. Это она тебе так сказала? Дурак ты совсем. Я его видела собственными глазами. Они выходили из кафе, он ее поцеловал и что-то шепнул ей на ухо. Она выглядела очень смущенной.
  Р а ф а э л ь. Это не может быть он. Я верю Лизе, как себе самому. Ты бы, лучше, у нее спросила бы...
  Л и л и я. А я и хотела спросить, но как раз в этот момент он прошел мимо меня, и я увидела на его руке обручальное кольцо. Оно так сверкнуло!
  Р а ф а э л ь. Нет, не может быть!
  Л и л и я. А ты опиши ей его, и посмотри, какая будет реакция. Он белобрысый, с ярко-голубыми глазами и огромной бородой.
  Р а ф а э л ь. Нет, это неправда! Я верю Лизе, она святая, она...
  Л и л и я. Ты хочешь сказать - не то, что я (снова плачет.) Да? Да! Я так и знала. Я - ничтожество.
  Р а ф а э л ь. Нет, Лиля, ты прекрасная дев...
  Л и л и я. Не надо говорить то, что ты не думаешь, как мне надоела эта ложь! (кричит) Ложь, ложь, кругом одна ложь!
  Р а ф а э л ь. Лиля! Успокойся...
  Л и л и я. Я предлагаю себя как последняя... а он...мне... я, выходит, и тебя недостойна, я никого недостойна. Зачем тогда я живу?
  Р а ф а э л ь. Лилечка, ну зачем ты так...
  Л и л и я. Не беспокойся, я больше тебя не потревожу, я знаю, что делать.
   Я уже ухожу, ухожу из этой комнаты... и из этой жизни (убегает, случайно сильно хлопнув дверью.)
  Р а ф а э л ь. Лиля, подожди! (бежит за ней, но дверь не открывается.) Лиля! (выламывает дверь и выбегает на улицу, там ее нет, тогда он возвращается, бегает по комнате, смотрит на часы, затем заставляет дверь так, чтобы казалось, что она не выломана и убегает искать Лилю.)
  
  В церкви
  
  С в я щ е н н и к. Что же было потом? Как Вы справились со всем?
  Л и л и я. Никак. Я прибежала домой, сняла люстру, нашла веревку - ту, которой связывают коробки. Все было, как во сне. Я хотела избавиться от боли, от отчаяния. Все делала, как в фильме: табуретка, узлы... Видимо, прошло много времени, а может быть, и нет. Рафаэль снял меня, я долго кашляла, голова разрывалась от боли, полутьма, мучения... Он прижимал мою голову к себе. Как хорошо, что он не вызвал "скорую". Мне было так хорошо с ним после этого удушливого ада. Именно это и сняло мою боль... и физическую, и душевную... Он обещал, что женится на мне.
  С в я щ е н н и к. И женился...
  Л и л и я. Конечно, женился. Он человек слова.
  С в я щ е н н и к. А как же Лиза?
  Л и л и я. Я тогда не сомневалась, что она его не любит.
  С в я щ е н н и к. А он ее?
  Л и л и я. В нем я тоже не сомневалась. Мы целую неделю были вместе. Он не отходил от меня ни на шаг. Как порядочный человек, он позвонил Лизе и сказал, что мне плохо, и он рядом со мной. Лиза тут же приехала. Они ухаживали за мной вместе, но она уходила одна. Он говорил, что пообещал меня охранять, и Лиза даже была этому рада. Потом он сказал ей, что женится на мне, этому она тоже обрадовалась... Правда, сцена в целом была неприятная. Видимо, было что-то, чего я не знала.
  
  
  То, чего она не знала
  
  Лиза под руку с "Женатым мужчиной". Он белобрысый с ярко-голубыми глазами и огромной бородой. На пальце сверкает обручальное кольцо. Это ее брат.
  
  "Ж е н а т ы й м у ж ч и н а". Лизка, сколько лет я тебя не видел, сестренка!
  Л и з а. Полгода, всего лишь.
  "Ж е н а т ы й м у ж ч и н а". Для тебя это "всего лишь"? И это еще при том, что я уеду на пять лет в Сибирь!
  Л и з а. Андрюшка, не обижайся!
  "Ж е н а т ы й м у ж ч и н а". Да я не обижаюсь. Рассказывай, как ты? Только ничего не скрывай. (Лиза смеется.) Я так соскучился по твоему смеху. Как ты тут одна, в этом городе?
  Л и з а. Я не одна. У меня есть самые лучшие мои друзья. Ой, а вот и они. Лиля, Рафаэль! Идите сюда. Я познакомлю вас с Андреем.
  Л и л и я. Ой, Лизка! Как я рада тебя видеть!
  Л и з а. Как ты себя чувствуешь?
  Р а ф а э л ь. (налетает на "женатого мужчину".) Ой, извините.
  "Ж е н а т ы й м у ж ч и н а". Ничего страшного.
  Р а ф а э л ь. Страшного-то ничего, а вот пудрить мозги людям - нехорошо, независимо от того, мужчина это или женщина.
  Л и л и я. Рафаэль, что с тобой?
  Р а ф а э л ь. Помолчи, пожалуйста, у нас мужской разговор.
  "Ж е н а т ы й м у ж ч и н а". О чем Вы говорите, молодой человек?
  Р а ф а э л ь. То, что я молодой, а Вы - не совсем, это не дает Вам повода вести себя неприлично по отношению... Да, что это я? Вы ведь и сами прекрасно знаете, о чем речь. Лиза - святая девушка, а Вы... Как вы можете с ней так поступать... с ней...
  "Ж е н а т ы й м у ж ч и н а". Лиза, это твой лучший друг?
  Р а ф а э л ь. И не надо умничать! Я этого не люблю! Вы должны отвечать за свои поступки. Девушки, отойдите, пожалуйста!
  Л и з а. Рафаэль... я не пойму...
  "Ж е н а т ы й м у ж ч и н а". Позвольте, о каких поступках Вы говорите? Я в этом городе всего десять минут, а до этого три дня провел в поезде!
  Л и з а. Рафаэль, ты, наверное, что-то перепутал! Это мой двоюродный брат - Андрей. Я же тебе рассказывала о нем.
  Р а ф а э л ь. Андрей? Тот самый Андрей? Не пойму. (смотрит удивленно на него, потом на Лилию.) А что же ты молчишь? Извините меня, Андрей.
  Л и л и я. (сама очень удивлена.) Для меня это тоже новость.
  Р а ф а э л ь. Мне так неловко. Извините, пожалуйста.
  А н д р е й. Да ничего, всякое бывает. Только вот интересно, что это за человек, который должен отвечать за свои поступки? Это касается тебя, Лиза?
  Р а ф а э л ь. Да. И этот человек, выходит, я.
  Л и з а. Да ладно, Рафаэль, не переживай, все в порядке.
  Л и л и я. Действительно! Переживать не стоит. Впереди - повод к радости. Рафаэль сделал мне предложение.
  Л и з а. (неуверенно.) Правда, Рафаэль?
  Р а ф а э л ь. (виновато.) Да.
  Л и л и я. Через неделю - свадьба! Приглашаем всех, а особенно - Андрея.
  А н д р е й. К сожалению, я уже буду в поезде.
  Л и л и я. Вот так жизнь - в поезде больше времени, чем в гостях? (подходит к Лизе.) Лиза, ты рада за меня?
  Л и з а. Рада...Очень рада.
  Л и л и я. Правда?
  Л и з а. Конечно! Свадьба - это здорово! Поздравляю!
  А н д р е й. Я тоже вас поздравляю, но позвольте украсть у вас мою любимую сестренку. Времени мало, а нам еще о многом надо поговорить.
  Л и л и я. Конечно. До свидания! (уходят с Рафаэлем.)
  А н д р е й. Да-а, нормальные у тебя друзья.
  Л и з а. (тихо, как бы про себя.) Вот и накликала, вот и женатый мужчина.
  
  Лиза переводит дыхание, держится за виски.
  
   А н д р е й. Лизка, что случилось? Тебе плохо?
  Л и з а. Нет. Все нормально, все в порядке.
  А н д р е й. Ты меня так не пугай.
  Л и з а. Что?
  А н д р е й. Не пугай, говорю.
  Л и з а. А...
  А н д р е й. Лизка, а кто этот человек, о котором Рафаэль так кипятился?
  Л и з а. Что?
  А н д р е й. Да я вроде бы нормально говорю, спрашиваю: "Кто этот человек, о котором Рафаэль так разволновался, ну, за которого меня принял?"
  Л и з а. (с раздражением.) Слушай, тебе больше не о чем поговорить?
  А н д р е й. Я же беспокоюсь о тебе. Может быть, я могу с этим типом разобраться...
  Л и з а. Может, ты успокоишься? Или я сейчас же посажу тебя обратно, в поезд?
  А н д р е й. Да что с тобой случилось, Лиза?
  Л и з а. Ничего, пойдем.
  
  Уходят.
  
  В церкви
  
  Л и л и я. Батюшка, я же чувствовала, что тут что-то не так, но я шла до конца. Я упивалась своим эгоизмом. Я же видела, каким был Рафаэль в день бракосочетания. Не было в нем радости, но были твердость и смирение. Мне нет прощения, я больше не могу рассказывать, мне стыдно и противно даже вспоминать все то, что было и до, и после этого. (убегает в слезах.)
  
  З А Н А В Е С
  
  
  
  
  
  
  ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
  
  В церкви
  
  Лилия вернулась.
  
  С в я щ е н н и к. Не надо жалеть о том, что Вы пришли к исповеди. Одно лишь покаяние может спасти того, кто совершил или собирается совершить грешное. Покаяние - это признание греха за грех, самоосуждение, оставление беззакония, открытие раны души Живому Богу, искреннее исповедание падения. Итак, что же было, когда Вы поженились?
  Л и л и я. Когда мы поженились, Рафаэль стал прекрасным, заботливым мужем. С Лизой мы также часто встречались. Они были дружелюбно настроены, смеялись, шутили. Все было, как раньше. Мы часто оставались с Лизой наедине, и она целыми часами рассказывала мне про своего женатого мужчину.
  С в я щ е н н и к. Часами?
  Л и л и я. Да. И таких моментов становилось все больше и больше, потому что Рафаэль окончил заочно политех как компьютерщик (до этого он брал академ), а потом стал засиживаться за компьютером днем, и ночью. Я даже начала ощущать себя одинокой. Через два года я попробовала намекнуть ему, что хочу ребенка, но он на это отвечал: "Как Бог даст". А сам с ребятами стал пропадать в ночных кабачках, а утром отсыпался и снова уходил. Я часто засыпала и просыпалась одна. Эти одинокие рассветы почему-то не напоминали мне Дмитрия, как раньше, наоборот, я злилась на Рафаэля и выдумывала, - как снова затащить его в постель. Через пять лет после этого разговора я перестала надеяться, что стану матерью, занялась бизнесом, изменила имидж и начала заглядываться на других мужчин, и им я была небезразлична. Наши поездки на море продолжались. Когда мы были втроем, снова чувствовали себя молодыми и веселыми, как семь лет назад. Но потом произошло странное событие. Это так не вязалось со счастливой жизнью Лизы...
  С в я щ е н н и к. Что же произошло?
  Л и л и я. Лиза, казалось, смирилась с тем, что ее "женатик" к ней никогда не придет, и повстречала другого - веселого парня Женю. Нас снова стало четверо. Мы радовались за Лизу и Женю, а позже узнали, что Женя был сутенером, а Лиза... Я пробовала вмешаться, но она сказала, что это ее личное дело...
  С в я щ е н н и к. Не молчите, говорите, пожалуйста.
  Л и л и я. Я тогда должна была что-то почувствовать, но мне, эгоистке, было не до этого, ведь мы с Рафаэлем собирались в круиз, о котором мечтали еще семь лет назад... с Дмитрием.
  С в я щ е н н и к. Дмитрия Вы не забываете упоминать.
  Л и л и я. Да, но ведь это не забывается... Простите, все так запутано.
  С в я щ е н н и к. Так что же случилось с Лизой?
  Л и л и я. Лиза упивалась своей грязной работой, но не долго - меньше месяца. Она по натуре не такая, чтоб совсем опуститься. Теперь я понимаю, что ее что-то сильно мучило. Но я должна была понять это еще тогда, когда у нас состоялся один из самых серьезных разговоров. По сути дела, это был наш последний, очень откровенный разговор.
  
  В доме Лизы
  
  Лиза, шикарно разодетая, падает в кресло после "рабочего дня". Достает пудреницу и поправляет грим. Входит Лилия.
  
  Л и з а. О, Лилька, заходи, подружка. Ой, как сегодня мы веселились - ты даже представить не можешь. Я ведь, на самом деле, еще и в кабаре подрабатываю. Это так здорово! Фу-ух, отдохну немного, потом переоденусь, ладно? Да не смотри ты на меня, как на самую последнюю женщину.
  Л и л и я. Лиза, в последнее время я замечаю... ты ведь смеешься как-то неестественно, правда?
  Л и з а. А что же ты хочешь? Жизнь настолько весела, на самом деле, что смеешься уже по инерции. (спохватившись.) Но я довольна, на самом деле, своей жизнью. Видимо, именно это мне и было нужно.
  Л и л и я. Выходит, я тебя совсем не знала.
  Л и з а. О, Лилька, расскажу тебе один скабрезный анекдот. Вот слушай: "Пришла одна женщина к гинекологу..."
  Л и л и я. Так, все! Стоп! Мне надоело это слушать!
  Л и з а. Да я же только начала!
  Л и л и я. Не хочу это слушать! Хочу прежнюю Лизу!
  Л и з а. Да что ты, в самом деле?
  Л и л и я. Лизонька, пора с этим кончать! И перестань говорить "на самом деле".
  Л и з а. Да ладно тебе, не убивайся так. Я и сама решила, что пора с этим кончать. Не волнуйся. Знаешь, (заговорщицки) мой "Евгений Онегин" сделал мне предложение.
  Л и л и я. Женька что ли?
  Л и з а. Да, и это не мудрено, ведь я - беременна!
  Л и л и я. Пра-авда? Это же прекрасно!
  Л и з а. Да! Я счастлива. Я очень люблю Женю.
  Л и л и я. Лиз, а как же твой "женатик"?
  Л и з а. (отводит взгляд.) Да как? Меня он мало волнует.
  Л и л и я. Лиза, посмотри на меня!
  Л и з а. Лиля, он - это прошлое. (снова отводит взгляд, начинает переодеваться.)
  Л и л и я. Не рассказывай сказки - что-то здесь не так. Хотя, раз ты так решила, что ж... это, наверное, выход.
  Л и з а. Это не выход, это - счастье.
  Л и л и я. Конечно, счастье, ведь у тебя будет ребенок, да и семья полноценная, нормальная жизнь.
  Л и з а. Ребенок? О, Боже мой, зачем я все это делаю...
  Л и л и я. Не понимаю - что делаешь?
  Л и з а. Вру.
  Л и л и я. Что ты врешь, Лиза?
  Л и з а. Лиля, это все неправда!
  Л и л и я. Что неправда?
  Л и з а. Все. И брак, и ребенок. Все вранье, вся жизнь - вранье...
  Л и л и я. Как это?
  Л и з а. (со вздохом.) Так. Правда только то, что работу эту я действительно бросаю, и Женя действительно сделал мне предложение.
  Л и л и я. Так в чем дело?
  Л и з а. Дело во мне. Ты, наверное, думаешь, что я веду веселую жизнь, но на самом деле я очень, очень устаю.
  Л и л и я. Ты могла бы мне и не говорить об усталости. Это и так понятно - так себя растрачивать...
  Л и з а. Не совсем, думаю, понятно. Я устаю не от этого. Я устаю от собственных эмоций. Понимаешь, жизнь, веселье, огни, музыка, комплименты, остроты, а в голове... В голове и в сердце - только Он. Этот адреналин при каждой мысли о нем, эти бесчисленные диалоги с ним... Они кружатся в моей голове, несмотря ни на что. Все это меня изнашивает. Я хотела забыться, избавиться от всех чувств, но даже такая работа мне не помогла. Вот поэтому я и ухожу.
  Л и л и я. Лиза, ты меня пугаешь. Так сильно любить!
  Л и з а. Лиля, милая, я обмираю о нем. О, Боже мой, как же я его люблю.
  Л и л и я. А как же Женя?
  Л и з а. Женя? Он хороший.
  Л и л и я. Может, ты выйдешь замуж, пойдут дети, забудется. Все останется в прошлом, появится, наконец, понятие "вчера".
  Л и з а. А бывает ли у настоящей любви "вчера"? Нет, Лиля.
  Л и л и я. Лиза, ну нельзя себя так убивать. Ты - не первая и не последняя. Все как-то переживают.
  Л и з а. Все как-то смиряются с тем, что не живут, а существуют. Не в этом дело. Я даже существовать не могу, я умираю без него. Без него я задыхаюсь. Ты говоришь про брак. Но ведь я настолько живу им, что в любой момент боюсь произнести его имя, которое повторяю наедине с собой. Я так осторожна, что даже ты не знаешь его имени.
  Л и л и я. Да, и правда...
  Л и з а. А тут, представь, я - восьмидесятилетняя старуха, лежу парализованная на постели и вместо Жени зову Раф...
  Л и л и я. Кого?
  Л и з а. Раф...Романа.
  Л и л и я. Так значит он - Роман.
  Л и з а. Вот видишь, даже сейчас проболталась. Я слишком много выпила. Да?
  Л и л и я. Лиза, хватит тебе его превозносить. Ну, давай подумаем, чем он лучше других...
  Л и з а. Я уже думала... Знаешь, как в Библии: "Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. Возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других. Голова его - чистое золото; кудри его волнистые, черные как ворон. Глаза его - как голуби при потоках вод, купающиеся в молоке, сидящие в довольстве. Щеки его - цветник ароматный, гряды благовонных растений; губы его - лилии, источающие текущую мирру..."
  Л и л и я. Как красиво! К Рафаэлю тоже подходит. Как там: "кудри волнистые, черные как ворон". Надо как-нибудь ему почитать, может, обратит на меня внимание. А знаешь, Лиз, я, кажется, понимаю, почему твоему "женатику" не нужна даже такая сильная любовь. Просто потому, что у каждого есть своя половинка. Он любит свою жену, а ты просто запуталась...
  Л и з а. Я не хочу об этом слышать. Да и вряд ли он любит свою жену.
  Л и л и я. Почему ты так говоришь?
  Л и з а. Вчера я видела его. Они меня пригласили на... на день рождения ... его сына.
  Л и л и я. Ты же вчера была с нами на катере.
  Л и з а. Д-да (колеблется, ищет выход.) Да, но после этого я была у них, вечером. Ты знаешь, Лиля, я настолько сильно люблю его, что, мне кажется, на эту энергетику мог бы откликнуться даже труп. Когда я шла туда, решила подарить связку надувных шаров.
  Л и л и я. Тех, с которыми ты была на катере?
  Л и з а. Да. Когда я их надувала, у меня не хватало воздуха, потому что сердце бешено колотилось, руки дрожали. Каждый мой вздох - это все для него. Я сумасшедшая, но как же я его люблю. Я вдувала воздух в каждый шар и думала - вот произошло бы чудо - лопнули бы все шары, и весь воздух наполнился бы моей любовью. Он бы почувствовал эту энергию любви и хотя бы на время, хотя бы на секунду подумал обо мне, посмотрел бы на меня с любовью, как тогда, раньше. Но, этого не произошло. Зато мы выпили с ним на брудершафт. Этот поцелуй...
  Л и л и я. С Рафаэлем ты вчера тоже пила на брудершафт.
  Л и з а. Да. Я не договорила. Он, этот поцелуй, был дежурным, бесстрастным, но почему-то сильным. Как будто обещает и "да", и "нет". Странно еще вот что. Он был, как всегда, весел, разговорчив, но не замечал даже свою жену, как впрочем, и она его. Он был словно один среди всех нас, где-то в стороне, с самим собой наедине. Меня это расстроило, потому что если он не любит свою жену, то, должно быть, ему очень одиноко. Я очень испугалась за него, ведь сколько любви я могла бы ему дать!... Хотя, если нет взаимности...
  Л и л и я. Любовь, взаимность... такие понятия для некоторых вообще отсутствуют. Есть просто самодостаточные люди, ты об этом не думала? Вот мне кажется, что мой Рафаэль именно такой. Ему не нужно думать о ком-то, растворяться в ком-то, его вторая половинка - это он сам. Он просто самодостаточен и, по-своему, счастлив.
  Л и з а. Не верю я в это, Лиля. Человек может быть самодостаточным только поневоле. Это кажется, что такой человек счастлив. Где-то в глубине души в нем все кричит о любви, все разрывается от желания быть рядом с любимой или любимым.
  Л и л и я. Бедная Лиза! Как же сильно ты любишь (обнимает ее). И столько лет! Какая ты сильная женщина. Я ведь именно сегодня тебя и узнала в полной мере. Я люблю тебя, Лиза, милая моя подружка, мой цельный человек, любящая женщина. Дай-то Бог, чтобы и ты узнала настоящее счастье.
  Л и з а. Спасибо, Лилечка, что ты есть.
  Л и л и я. Может быть, прогуляемся немного? Я тебя посмешу чем-нибудь.
  Л и з а. Пойдем. Мне нужно немного отдохнуть, прийти в нормальное состояние (надевает простенькое платье.)
  Л и л и я. Пойдем на набережную. Там особый воздух. Я с детства, выходя туда, набираюсь новых сил, ощущений, радости.
  Л и з а. Не пробовала. Я же недавно в этом городе.
  Л и л и я. Скучаешь по дому?
  Л и з а. Конечно. Андрюшки не хватает.
  Л и л и я. А помнишь, как Рафаэль твоего Андрюшку за "женатика" принял? Это ведь я масло в огонь подлила. Я вас раньше видела вместе, сама думала, что это "женатик", и Рафаэлю его описала.
  Л и з а. Да? А когда это было?
  Л и л и я. Еще до свадьбы.
  Л и з а. Да это ясно, что до свадьбы... Ну что, идем?
  
  Выходят на набережную.
  
  Л и л и я. Ах, Лиза, как хорошо: как будто новая жизнь впереди, ожидание чего-то.
  Л и з а. Хорошо, что мы с тобой вышли. Что-то чистое и светлое ощущается. Особенно такая чистота приятна после этих прокуренных, злачных помещений. Яркие краски иногда так ослепляют. Что может быть лучше вот этого трехцветного заката и шумящей реки.
  Л и л и я. Ты оделась как-то легко, не замерзнешь?
  Л и з а. Нет, мне хорошо. Обещала рассмешить.
  Л и л и я. Ой, Лизка, никак не отойду от открытия своей лучшей подруги. А кстати, казалось бы, семь лет живем с Рафаэлем, а я в нем каждый раз открываю что-то новое. Он оказался таким ревнивым!
  Л и з а. Надо же!
  Л и л и я. Да. Мы купили сотовый б/у. А поскольку сим-карта кому-то до нас принадлежала, к нам стали приходить сообщения от какого-то Марата. Он объяснялся девушке в любви. Я ему стала отвечать, что это он ошибся, и сим-карта не его девушки, а наша. Но Марат продолжал свои объяснения, и тогда Рафаэль не выдержал. Он так расходился! Сначала на парня злился, потом на меня, кричал, чтобы больше я ему не отвечала вообще. Потом выкинул эту карту, пошел и купил новую.
  Л и з а. Надо же!
  Л и л и я. Я очень обрадовалась этому. Рафаэль - ревнивец! Но зато этой же ночью пришлось и мне его приревновать.
  Л и з а. Вот интересно, это к кому же?
  Л и л и я. К тебе (смеется.).
  Л и з а. Ко мне? (спотыкается.)
  Л и л и я. (придерживая.) Не падай только!
  Л и з а. Расскажи.
  Л и л и я. Да ерунда. Прикинь - слышу из своей комнаты - ворочается во сне, потом заговорил. Я все равно не спала, дай, думаю, подойду. Подхожу, а он: "Лия" (подходят близко к набережной.). Я обрадовалась, что вспомнил меня, а он вдруг так отчетливо: "Лиза, Лиза". Ну, я, конечно, разозлилась (с мнимой обидой.) - во сне что-то с тобой решает, а не со мной...
  
  Лиза спотыкается и одной ногой съезжает в реку. Лилия пытается ее поддержать, но Лиза соскальзывает полностью.
  
  Л и л и я. О, Боже! Давай руки! (вытаскивает Лизу из реки, всю мокрую.) Ты не ушиблась? Скорей пойдем, тебе надо переодеться.
  
  Звонит сотовый Лилии.
  
  Л и л и я. Да... Да, я слушаю Вас. Да! А что с ней? Ой, Боже мой! Бедная моя тетушка! Хорошо, я через полчаса выеду. Срочно? Хорошо, ладно. Еду! Пятичасовым? (смотрит на часы.) Да! Постараюсь.
  Л и з а. Что-то случилось?
  Л и л и я. Моей тете очень плохо. Она хочет меня видеть срочно, видно, придется и переночевать у нее. Она далеко живет. Лизка, беги быстрей домой! (накидывает на нее свою кофту.) Извини, я прямо сейчас на вокзал. До свиданья, Лиза! (убегает.)
  Л и з а. До свидания. (идет уверенным шагом в сторону своего дома, затем приостанавливается, затем снова идет к своему дому более спокойным шагом.)
  
  В церкви
  
  Л и л и я. Этот вечер был последним, когда я видела ее здоровой. Я оставила мужу сообщение на автоответчик и уехала. Сейчас я вспоминаю, что у меня было какое-то предчувствие. Но тогда я думала о своей тетке и боялась, что ее приступ может окончиться смертью. К счастью, мои опасения не подтвердились. Но именно в тот вечер, наверное, и произошло что-то, чего я не знала.
  
  То, чего она не знала
  
  Л и з а. Значит любит, значит, не забыл...(не дойдя до дома, мокрая, в кофте Лилии поворачивается в противоположную сторону. Лиза идет в дом Лилии и Рафаэля.)
  
  Р а ф а э л ь. (открывает дверь.) Лиза?! Привет, заходи. Боже, ты вся дрожишь! А разве на улице дождь? Почему ты молчишь? Заходи, скорей. Это кофта Лилии. Откуда она у тебя?
  Л и з а. Мы с ней... до ее отъезда....
  Р а ф а э л ь. А, понятно. Сейчас я тебе дам халат, переоденешься. (пытается выйти.)
  Л и з а. Рафаэль! Подожди... (Рафаэль останавливается.) не надо... Я... я хочу тебе сказать...
  Р а ф а э л ь. Лиза, подожди, я принесу тебе халат.
  Л и з а. Нет! Рафаэль! Не уходи. Не уходи, я прошу тебя!
  Р а ф а э л ь. Ну, тогда пойдем, я разведу камин. Извини, у тебя, наверное, что-то произошло, но я забочусь о твоем здоровье, Лиза (подходит к камину, начинает растапливать.)
  Л и з а. У тебя появился камин как в твоем не очень хорошем фильме. Ты раньше о нем рассказывал историю (сквозь озноб.) Говорил, что пламя камина волшебное, оно останавливает время, и можно быть, кем хочешь, делать все, что хочешь. (дрожит.)
  Р а ф а э л ь. Да.
  Л и з а. Ты тогда спросил: "Хотела бы я делать то, что захочу?"
  Р а ф а э л ь. А ты ответила, что ты и так делаешь то, что хочешь.
  Л и з а. У тебя хорошая память.
  Р а ф а э л ь. Память, но не больше.
  Л и з а. А ты сейчас хотел бы сделать то, что хочешь, возле этого камина? Может, что-то особенное?
  Р а ф а э л ь. Особенное? Да нет. У меня все есть.
  Л и з а. I will be love by you?
  Р а ф а э л ь. Да. You will be love by me.
  Л и з а. А потом было по-русски. Я буду любима тобой?
  Р а ф а э л ь. Зачем ты об этом, Лиза. Ведь сейчас все по-другому. Ты дрожишь. Давай-ка, наверное, переоденься.
  Л и з а. Нет! Я сейчас согреюсь... Мне... Мне не хватает тебя, Рафаэль. Ты как будто вдохнул в меня жизнь, и теперь, когда тебя нет рядом (тихо) я умираю.
  Р а ф а э л ь. Брось, мы же видимся почти каждый день, к тому же у тебя есть Евгений.
  Л и з а. Я не хочу это слушать от тебя (дрожит и испуганно смотрит на Рафаэля.)
  Р а ф а э л ь. Бедненькая, ты - как затравленный зверек. (поправляет ее мокрые волосы.)
  Л и з а. Ты будешь иногда со мной наедине, вот как сейчас?
  Р а ф а э л ь. Конечно, если ты хочешь.
  Л и з а. Правда?
  Р а ф а э л ь. Конечно.
  Л и з а. Точно?
  Р а ф а э л ь. Да, клянусь! Ну? Ну, иди, иди сюда (обнимает ее по-дружески.)
  Л и з а (прижимается к нему.) Рафаэль...
  Р а ф а э л ь. У тебя что-то произошло, да?
  Л и з а. Да. Поцелуй меня. (Рафаэль охотно целует ее в щеку.) Можно и я тоже? (Рафаэль подставляет щеку, Лиза закрывает глаза, целует его долгим поцелуем.)
  Р а ф а э л ь. Ой, извини, чайник сгорит (убегает на кухню, затем появляется с двумя чашками на подносе.) Попей горячего чая.
  Л и з а. Спасибо, я не хочу.
  Р а ф а э л ь. Тебе надо согреться.
  Л и з а. Мне и так очень горячо - мне надо остыть.
  Р а ф а э л ь. Да что с тобой? Тебя кто-то обидел?
  Л и з а. Нет. Ну, что ты такой, как зомби?
  Р а ф а э л ь. Какой зомби?
  Л и з а. Ты уже семь лет как зомби.
  Р а ф а э л ь. (с удивленной улыбкой.) Не пойму, о чем ты?
  Л и з а. Ты будешь приходить ко мне? Я бросаю работу, какое-то время буду сидеть дома.
  Р а ф а э л ь. Вот молодец. И ты поэтому расстроилась?
  Л и з а. Ты придешь?
  Р а ф а э л ь. Конечно, моя новая работа теперь недалеко. Это, знаешь, на перекрестке Тургенева и Львова.
  Л и з а. (мечтательно.) Да, там работаешь Ты... Ты...
  Р а ф а э л ь. Странная ты.
  Л и з а. Раньше эти слова относились к тебе.
  Р а ф а э л ь. Раньше? Не помню.
  Л и з а. Ты придешь?
  Р а ф а э л ь. Да, приду, приду. Как только ребят на обучение, так я к тебе.
  Л и з а. Рафаэль, ты можешь мне помочь?
  Р а ф а э л ь. Конечно.
  Л и з а. Ты можешь мне ответить честно только на один вопрос: "Ты счастлив?" (Рафаэль молчит.) Тебе хорошо сейчас? Я должна знать это точно, потому что если плохо тебе, то плохо и мне.
  Р а ф а э л ь. Ты так переживаешь? Вот что значит - настоящая дружба. Не волнуйся, у меня все хорошо. Ты из-за этого волновалась? Лилька тебе что-то сказала, да?
  Л и з а. Нет.
  Р а ф а э л ь. Лиза, ты сегодня какая-то странная. Я не пойму.
  Л и з а. Я странная, потому что... потому, что я люблю тебя, Рафаэль.
  Р а ф а э л ь. (секунду колеблется.) Я тоже люблю тебя, Лиза.
  Л и з а. (читает в его глазах дружеские чувства.). Ра... Рафаэль. Ты ничего не понял? Я люблю тебя все эти годы. Я с ума схожу по тебе. Я люблю тебя больше жизни.
  Р а ф а э л ь. Лиза, я не понял, ты?..
  Л и з а. Да, Рафаэль. Я не могу больше жить без тебя. Я медленно умираю. Я думала, что ты... теперь мне все равно, что ты подумаешь. Я дольше не могла молчать. О, Господи, как же я тебя люблю. Я так молилась, чтобы это чувство ушло, но это право любить тебя у меня не смог отнять даже Бог. Наверное, это потому, что ты для меня - больше Бога.
  Р а ф а э л ь. Так говорить нехорошо.
  Л и з а. А думать хорошо? А страдать? (Рафаэль виновато опускает голову.) О, милый, помоги мне. Скажи, ты ведь тоже когда-то любил меня, ты же как-то справился с этим чувством. Научи меня, скажи, как пережить любовь (треплет его за лацканы пиджака.)
  Р а ф а э л ь. Лиза, прости. Я не знаю, что тебе сказать.
  Л и з а. Я так и думала. Я думала... Прости меня, Рафаэль. Я должна уйти.
  Р а ф а э л ь. Лиза, ты никуда не уйдешь, пока не переоденешься.
  Л и з а. (иронично.) Переодеться? Здесь и сейчас? (расстегивает верхнюю пуговицу платья.)
  Р а ф а э л ь. Нет, я выйду.
  Л и з а. (резко.) Я ухожу.
  Р а ф а э л ь. Ну, посиди хотя бы возле камина, ты же еще не согрелась.
  Л и з а. Извини, Рафаэль (направляется к выходу.) Я пойду.
  Р а ф а э л ь. Я так тебя не отпущу. (преграждает ей путь, Лиза кидается к нему, целует его, он ей отвечает, затем резко отстраняется.) Нет, Лиза, прости.
  Л и з а. Ты же любишь меня, любишь.
  Р а ф а э л ь. Нет.
  Л и з а. Да, да, да!
  Р а ф а э л ь. Нет, Лиза, ты должна меня понять.
  Л и з а. Любишь!
  Р а ф а э л ь. Нет.
  Л и з а. Любишь, любишь, любишь...
  
  Звонит телефон.
  
  Р а ф а э л ь. (Лизе.) Извини.(берет трубку.) Алло! Да, я. Нет, она уехала. Да. Как не доехала? Как? Уже три часа прошло. Нет. Не может быть! Господи! Хорошо, я выезжаю. (кладет трубку.). Лиза! Лиза, извини, родная. Лиля не доехала до тетки. Я должен ее найти. Я так боюсь, что что-то случилось. Вы с ней ни о чем не говорили (спохватившись.), о таком...каком-нибудь...
  Л и з а. Нет, Рафаэль, с ней было все в порядке.
  Р а ф а э л ь. Лиза (смотрит на нее виновато.) Лизонька, я тебя только об одном попрошу: не уходи до моего прихода, хорошо? Погрейся возле камина, вот шкаф Лилии - можешь что-нибудь одеть. Лиза, ну прости, я побежал. Лиза! Обещай, что ты дождешься меня! Лиза!
  Л и з а. Да.
  Р а ф а э л ь. Ну все, будь умницей. (целует в щеку и убегает.)
  
  Лиза медленно выходит на улицу и идет, убитая горем. Ее догоняют два парня.
  
  1-й п а р е н ь. О, Марго, это ты?
  2-й п а р е н ь. Киска, ты что - одна?
  Л и з а. Отстаньте (со слезами на глазах.)
  1-й п а р е н ь. Что-о? Это ты - нам? Ты что, уже забыла, как нам было хорошо вместе?
  2-й п а р е н ь. Киска, а может быть, теперь сообразим на троих?
  Л и з а. Я говорю вам - отстаньте (кашляет.)
  1-й п а р е н ь. Ой, да ты, Марго, вся промокла. Пойдем к нам, мы тебя быстренько отогреем, а?
  2-й п а р е н ь. Такую киску трудно забыть. Марго, только один поцелуй. (лезет целоваться, Лиза резко отталкивает его.) Что-то киска сегодня решила показать свои коготки.
  Л и з а. Я же прошу вас оставить меня. У меня проблемы. Я...(кашель.)
  1-й п а р е н ь. Нас мало волнуют твои проблемы. Может быть, ты еще не знаешь, что так шутить вредно для здоровья?
  Л и з а. Конечно, знаю. А вот вы, кажется, мало что знаете.
  1-й п а р е н ь. Ты что, нарываешься на неприятности?
  Л и з а. Нет. (кашляет.) Я предлагаю отложить встречу.
  2-й п а р е н ь. А я тебе не верю. Знаем мы эти уловки интеллектуальных шлюшек, - таких, как ты. С нами этот номер не пройдет. Или "да", или "нет".
  Л и з а. Тогда - нет.
  1-й п а р е н ь. Вот это то, что нужно. Мне нравится слово "нет". Оно меня возбуждает.
  2-й п а р е н ь.(рвет на ней одежду.) Не двигайся, а то хуже будет.
  Л и з а. (кашляет.) Отпустите меня! Мне нужно переодеться. Я вернусь.
  
  Парни переглядываются.
  
  1-й п а р е н ь. Врет.
  2-й п а р е н ь. А может быть, отпустим?
  1-й п а р е н ь. Заткнись. Такую пташечку я не собираюсь отпускать. Она моя (обнимает Лизу, она вырывается.)
  1-й п а р е н ь. Вот так, сопротивляйся мне, сопротивляйся!
  Л и з а. А не хотите что-нибудь погорячее?
  1-й п а р е н ь. Конечно, хотим!
  Л и з а. Тогда ждите меня здесь. Я скоро приду (кашляет.)
  1-й п а р е н ь. Это называется "погорячее"? Я хочу сейчас, сию секунду! (сдергивает с Лизы одежду). Ого! ( Лиза дает ему пощечину.) Вот молодец, а я думал - ты дура. Еще, еще ударь меня.
  2-й п а р е н ь. Да отпусти ты ее.
  1-й п а р е н ь. Заткнись! Посмотри, как она строптива. (Лиза плюет ему в лицо.) Ах, так? Вот стерва, ну теперь держись! (бьет Лизу, она падает на землю без сознания, он продолжает бить ее.) Такого оскорбления я не потерплю!
  2-й п а р е н ь. Да брось ты ее, пока менты не прибежали! (хватает его за руку и уводит.)
  
  Лиза остается одна на земле.
  
  В церкви
  
  Л и л и я. Что было в ту ночь, я так и не узнала, но Лиза слегла. Сначала думали - пневмония, я ей сама делала уколы. Она, казалось, была очень весела. Я даже подумала, что, рассказав мне о своей любви к Роману, она вышла на какой-то новый духовный уровень. Я думала, что она в какой-то степени освободилась от неразделенного чувства. Мы с ней говорили о ее новой жизни, о Женьке, который теперь не отходил от нее ни на шаг. Она радовалась его приходу, не отпускала его, а я старалась чаще оставлять их наедине, - уходила, когда он появлялся. Он сидел у ее постели ночью, а я сменяла его днем.
  С в я щ е н н и к. А Рафаэль?
  Л и л и я. Рафаэль замкнулся, занялся какой-то виртуальной игрой, сказал, что нет даже и двух минут, чтобы забежать к Лизе. Но все-таки он каждый день интересовался ее здоровьем.
  С в я щ е н н и к. Сколько она проболела?
  Л и л и я. Недели три. Потом ей стало хуже. Пришлось увезти ее в больницу. Странно, но ведь это всего лишь пневмония, а ей становилось все хуже. Только теперь я понимаю, что ее подточило совсем другое.
  
  Голоса в микрофон
  
  - Любовь долго терпит, милосердствует.
  - Любовь не завидует.
  - Любовь не возносится, не гордится.
  - Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
  - Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится...
  
  В больнице
  
  Лиза лежит в постели в полубессознательном состоянии под капельницей.
  
  Л и л и я. (смотрит на Лизу, вытирает свои слезы.) Лизка. Господи, помоги ей, помоги ей, Боже.
  Л и з а. Лиля?
  Л и л и я. Да, Лиза, ты меня узнаешь? Ты видишь меня?
  Л и з а. Лилька, ты плачешь, что ли?
  Л и л и я. Я испугалась, думала...
  Л и з а. Думала, что я умерла? Не бойся. Все будет хорошо. Врачи здесь хорошие. Мне уже легче. Скоро мы снова поедем кататься на самол...(сильный кашель.).
  Л и л и я. (плачет.) Лиза, ты должна жить. Ты должна думать о хорошем. То есть, не только говорить, но и думать. Я не знаю, что я говорю. Я... извини, Лиза.
  Л и з а. Все будет хорошо. (засыпает.)
  Л и л и я. Спи, а я тебе сказку расскажу. А лучше твою любимую песенку из "Алисы в стране чудес". Но пою я плохо, так что ты не ругай меня сильно (поет.)
  Кого только нет у меня в лесу:
  И заяц, и лось, и барсук,
  И старый глухарь, увидав лису,
  Взлетает на толстый сук.
  И еж по дорожке спешит, семеня
  К хорошим друзьям на обед,
  Но нету слоненка в лесу у меня,
  Слоненка веселого нет...
  
  (У Лизы начинается жар. Она сначала подрагивает, а затем дрожит.). Доктор! Доктор!
  
  Входит медсестра.
  
  М е д с е с т р а. Что случилось? (подбегает к Лизе.) У нее жар (ставит термометр.) Сейчас я позову врача (уходит.)
  Л и з а. М-мне, мн..
  Л и л и я. Лиза!
  Л и з а. (открывает глаза, пугается Лилию.) Ах!
  Л и л и я. Лиза, это я.
  Л и з а. Кт-кто? (снова засыпает.)
  Л и л и я. (мечется у постели.) Господи, что же делать. Как же ей помочь? Может быть, надо выпить какое-то лекарство? Может, через капельницу? Где же медсестра?
  Л и з а. (кричит.) А-а-а!
  Л и л и я. Лиза! Что, моя хорошая, что?
  Л и з а. Мама? Мама!
  Л и л и я. Это я, Лиля. Лизонька, сейчас тебе сделают укол, станет легче.
  Л и з а. Нет! Нет! (кричит.) Я не хочу! Я! Где я?
  Л и л и я. Ты в больнице, Лиза. Я с тобой, не бойся.
  Л и з а. А где... Где же он?
  Л и л и я. Кто, Лиза? Кто он?
  Л и з а. Мой любим...
  Л и л и я. "Женатик"?
  Л и з а. Позови... позови его...
  Л и л и я. Я не могу его позвать, Лиза.
  
  Входят врач и медсестра. Врач вытаскивает термометр.
  
  В р а ч. Когда делали литическую?
  М е д с е с т р а. В шесть часов.
  В р а ч. Повторить.
  
  Медсестра подходит к Лизе с уколом.
  
  Л и з а. (в испуге.) Нет! Нет! Только не это! Нет! Я не могу больше! Уйдите. Я умираю.
  В р а ч. Позовите главного!
  Л и з а. Нет! Не надо! (кричит.) Позовите Рафаэля!
  В р а ч. (измеряет пульс.) Кордиамин, камфора.
  Л и л и я. Рафаэля?
  М е д с е с т р а. Кто этот Рафаэль? Позовите его, иначе...
  Л и з а. Пожал... позовите Рафаэля! Я хочу, хочу ему сказать, что я его люблю... что всегда только его...
  Л и л и я. Что? (пятится назад в крайнем недоумении.)
  В р а ч. Пульс редкий. Потеря сознания. Освободите палату!!!
  
  Лилия выходит из палаты. Входит главный врач, закрывает за собой дверь. Из палаты доносится: "Кофеин, коргликон. Пульс нитевидный. Адреналин подкожно. Остановка дыхания! Адреналин внутрисердечно... Сердечная деятельность не восстанавливается". Открывается дверь. К Лилии подходит врач со снятым колпаком.
  
  Л и л и я. Она?
  В р а ч. Да. Мы сделали все, что могли. (уходит.)
  
  Дальний план исчезает. Лилия словно снова в церкви.
  
  В церкви
  
  Подходит священник.
  
  Л и л и я. Напротив палаты в холле висели огромные часы. Их тиканье до сих пор звучит у меня в голове. Она прожила 17 минут 9 секунд, вернее будет сказать 16 минут 69 секунд. Я запомнила это так точно, потому что во время болезни Лиза рассказала мне свой сон, в котором искала гостиничный номер. Ключи были без бирки и не подходили ни к одной двери. Но она должна была найти эту дверь, потому что в номере оставались ее вещи. Когда она совсем отчаялась, одна из дверей поддалась, и Лиза подняла глаза, чтобы запомнить номер. Этот номер был 16.69.
  С в я щ е н н и к (как эхо.) 16.69.
  Л и л и я. Все это короткое для нее и длинное для меня время, каждая его секунда, отсчитывались мной через рассеивающийся туман. Я оставалась за дверью палаты. Я знала, что теперь ей ничем не помогу. Это надо было делать раньше, - раньше чувствовать, раньше понимать, помогать... Тогда, за эти 16.69, я поняла, кто был этот "женатик" Роман, вспомнила все, что она мне говорила о Рафаэле. Все совпало... (плачет.) Я убила ее, мою лучшую подругу.
  С в я щ е н н и к. Подругу? Да нет, это не убийство, хотя тяжело осознавать. Тяжело. Но я думаю, что даже в этом случае не стоит так убиваться, ведь Рафаэль, как оказалось, не любил Лизу?
  Л и л и я. Я этого не могла знать, но один разговор с Рафаэлем убедил меня как раз в обратном. Мы тогда вернулись с похорон, и я сидела в оцепенении на стуле (садится на стул.) Сзади чуть слышно подошел Рафаэль (Рафаэль подходит сзади, Священник отходит в сторону.) и положил руки мне на плечи (кладет руки ей на плечи.) По дрожанию его рук я поняла, что он плачет. Я обернулась.
  Р а ф а э л ь. Лиля, прости, но мне очень тяжело. Я не ручаюсь за себя, прости, Лиля.
  Л и л и я. (с испугом.) Рафаэль, милый, что ты? Ты плачешь?
  Р а ф а э л ь. (хватает ее за руку и начинает рыдать ей в руку.) Я... Прости меня. Я не могу так дальше жить. Теперь все будет по-другому...
  Л и л и я. Милый, успокойся. Это горе надо пережить. Мы должны быть сильными, какой была она, должны поддерживать друг друга.
  Р а ф а э л ь. Нет, Лиля. Все не так просто. Она ушла, и нет больше жизни. Нет ничего. И я - не стою даже этого "ничего".
  Л и л и я. Рафаэль, что ты говоришь? Ты, наверное, казнишь себя за то, что ни разу не пришел в больницу, ведь она тебя звала.
  Р а ф а э л ь. Она звала меня?
  Л и л и я. Да. Перед... смертью.
  Р а ф а э л ь. (рыдает.) Она говорила мне. Я должен был быть более чутким. А я...
  Л и л и я. Не плачь, Рафаэль. Ты же не мог ей обещать.
  Р а ф а э л ь. Молчи! Ты не поймешь, но мне кажется, что у меня, кроме нее, больше и не было никакого смысла жить. Я выжил благодаря ей. Это она подняла меня из могилы. Она стала для меня всем, ради чего стоит оставаться на этой земле. Но я очень скоро забыл про это. Я забыл, что она меня спасла, женился на тебе, потом бежал от всех чувств и самого себя в этот мир бешеной техники.. Я жил в нем, и мне казалось, что я счастлив в своей свободе... Я - ничтожество...
  Л и л и я. Милый, бедный мой. Почему же ты раньше ничего не сказал... Значит, я ... Я для тебя, я - никто?
  Р а ф а э л ь. (с вечным страхом ее попытки нового суицида.) Нет, нет, Лиля. Прости меня. Не плачь. Я, наверное, просто расчувствовался, ведь мы дружили девять лет. Очень тяжело теперь без нее. Вот и думаю лишнее... Прости, Лиля (целует ее руку.) Я пойду, отдохну немного (уходит.)
  
  Лилия какое-то время сидит на стуле. Слезы текут. Смотрит вдаль.
  
  С в я щ е н н и к. (подходит к Лилии, подносит ей платок.) Что было, того не вернуть. Не надо так страдать. Рафаэль тоже не виноват. Он сохранял супружеский союз. Как небо высоко от земли, так законный брак отстоит от разврата.
  Л и л и я. А я и не виню его. Это я его на себе женила.
  С в я щ е н н и к. Разумеется, каждый из нас больше напоминает тьму, чем свет, но мы должны уметь прозревать и отделять свет от тьмы в нас самих, и тогда покаяние очистит наши души. Мы должны помнить, что каждый человек оставляет пример достойной или недостойной жизни, и нужно учиться у каждого живущего или умершего: плохого - избегать, хорошему - следовать. Вы, Лилия, обрели опыт духовной жизни, очистились через страдание, покаялись, и Господь услышал Ваше покаяние, увидел Ваши слезы. Бесконечна любовь Господа к нам, грешникам. Также бесконечна и наша любовь к усопшим. Как бы ни был тот человек грешен, слаб, он оставил память, полную любви: все истлевает, а любовь переживает все.
  Л и л и я. Значит теперь и Лиза ТАМ продолжает любить и страдать?
  С в я щ е н н и к. Мы должны помнить, что теперь Лиза на Небе, ей дарована дорога в вечность, которая была бы навсегда для нее закрыта, если бы смерть не открыла ее. А мы, здесь, на Земле должны молиться и говорить: "Царствие Небесное, Вечный покой", потому что...
  
   В оконном пространстве появляется Душа Лизы.
  
  Л и л и я. (кидается к ней.) Лиза, ты? Это ты?
  Д у ш а Л и з ы. (отрешенно.) Лилия?
  Л и л и я. Лиза, милая. Прости, прости меня. Как ты страдала все время, милая подруга моя.
  Д у ш а Л и з ы. Простить? За что?
  Л и л и я. Я так виновата перед тобой, я должна была догадаться, почувствовать... Как я рада тебя видеть. Но ты не улыбаешься. Тебе плохо? Ты страдаешь?
  Д у ш а Л и з ы. Я? О, нет. Мне хорошо. Я освободилась.
  Л и л и я. Как? Осво...
  Д у ш а Л и з ы. Освободилась. Мне легко. Теперь я могу жить.
  Л и л и я. Как это - жить?
  Д у ш а Л и з ы. Жить - значит вечно любить.
  Л и л и я. (смотрит на Священника удивленно, потом испуганно.) Но ведь это я отняла у тебя и любовь и жизнь. А теперь ты ТАМ, а он ЗДЕСЬ. Теперь поздно что-то возвращать...
  Д у ш а Л и з ы. Поздно? В любви никогда не бывает "поздно" или "рано". В любви бывает только "трудно" - трудно сказать себе самому и другим то, что это "навсегда". Когда-то давно я сказала это, и я дождусь того момента, когда и он скажет это "навсегда". И тогда мы будем вместе... Скоро, очень скоро он скажет это.
  Л и л и я. Но это означает, что...
  Д у ш а Л и з ы. "Мой возлюбленный пошел в сад свой, в цветники ароматные, чтобы пасти в садах и собирать лилии. Но он принадлежит мне, а я ему" (постепенно отходит, уронив цветок из волос.)
  С в я щ е н н и к. Лиза!
  Д у ш а Л и з ы. "Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям, и буду искать того, которого любит душа моя" (удаляется совсем.)
  Л и л и я. Сейчас я вспоминаю, что однажды он выронил фотографию Лизы... Правда, странно. У Лизы была прическа, которую она никогда не делала. Лиза никогда не делала химическую завивку. Я сказала Лизе об этой фотографии, но она была удивлена, потому что никогда не дарила Рафаэлю свое фото. Значит, украл? Значит, любил? А теперь ее нет (плачет.)
  
  Появляется Душа Рафаэля. Держится за шею.
  
  Л и л и я. Рафаэль, Боже мой, это ты?
  Д у ш а Р а ф а э л я. О, Господи, как тяжело.
  Л и л и я. Рафаэль, милый, что же это такое (покачивается).
  С в я щ е н н и к. (поддерживает ее). Лилия.
  Д у ш а Р а ф а э л я. Боже, неужели ты больше меня не услышишь? Не бросай меня, Господи!
  Л и л и я. Да что же это такое? Что ты с собой сделал?
  Д у ш а Р а ф а э л я. Святой отец, помолитесь за меня... Какая боль!
  Л и л и я. Батюшка, помогите ему! Помогите, я прошу Вас.
  Д у ш а Р а ф а э л я. Голова, моя голова. Что-то сильно жмет меня! Какие звуки, это ужасно! А-а-а! (кричит.) Мое тело осталось там, в разбитой машине, но я все еще чувствую эту боль. Как будто тело меня не покидает. О, это невыносимо!!! Если бы хоть на минуту отпустило бы, я во всем бы покаялся. Зачем я это сделал? Я налетел на дерево с огромной скоростью. А-а-а!!! Я кричу и сам себя не слышу, голова растягивается!
  С в я щ е н н и к. (крестит Рафаэля.) Говори, сын мой, Господь с тобой.
  Д у ш а Р а ф а э л я. Лиля? О, Лиля. Я виноват перед всеми вами. Я любил, люблю и буду любить только одну девушку, даже если мне при этом придется гореть в аду. Она погибла десять лет назад. Ее тоже звали Лиза. Моя Лиза! Она в юности хотела быть похожей на певицу из итальянского фильма "Золушка-80". Но тогда она была так молода. Ей было шестнадцать. Я смеялся над ней, когда она завивала волосы, красилась как Бонни Бьянко. Позже она выбрала себе стиль одежды - такой, как у Бонни, - и стала совсем на нее похожа. Но она так и не стала певицей. Она никем не успела стать. А я считал, что и без всего она лучше всех женщин мира. Она и теперь для меня самая лучшая, потому что она моя большая единственная любовь. Я дурил... Сначала хотел убить себя, потом стал ненавидеть людей, собак, кошек, да и все, что жило, радовалось. У этих смеющихся людей не было ее, а они как-то жили. Я этого не мог им простить. Потом прислушивался к каждому шороху - может, это ее душа? Дальше - совсем "дошел до ручки": напился, выброситься из окна хотел, но пришел Дима. Потом - парк, Лиза, похожая как две капли воды на мою Лизу, как возрождение, как глоток жизни. А дальше - трагедия Лилии, брак, сны с моей Лизой. Потом плюнул - ушел в мир техники: новая покупка - новая радость, и так каждый день: не жил, а выживал. И вдруг, когда умерла Лиза, я сломался. Это так ужасно - она меня спасла и умерла от любви ко мне. Я не смог дальше даже существовать. Не думал, что так мучительно умирать самоубийце. Голоса страшные, потолки бесчисленные находят один на один, лик Богородицы, снова голоса, кружение с устрашающим ускорением, а Лиза, к которой я хотел приблизиться, совсем исчезла. Я чувствую только боль, вижу сильные вспышки света и мрак. Я не умер, но я и не живу.
  С в я щ е н н и к. Я помолюсь за спасение грешной души твоей, сын мой. (крестит его.)
  Л и л и я. Рафаэль, как же так,?... Ты никогда бы этого не сделал! Я не верю! Ты не мог этого сделать! Не мог!
  Р а ф а э л ь. Но я сделал это.
  
  Исчезает.
  
  С в я щ е н н и к. Вот, оказывается как все было и как все есть. В вашей жизни было много чего-то, что Вы не знали.
  
   Лилия подходит к авансцене, смотрит совершенно опустошенным взглядом. Появляется Дмитрий. Очень похудел за эти годы.
  
  Л и л и я. (оборачивается) Дима? (слегка пошатывается.)
  Д м и т р и й. Да, Лиля, это я.
  Л и л и я. Нет, я наверное брежу...
  Д м и т р и й. Это я, Лиля. Прости меня. Я очень виноват перед тобой.
  Л и л и я. Виноват? О чем ты?
  Д м и т р и й. Я очень тебя люблю. Я все эти годы не находил покоя. Я не смог тебя забыть. Прости меня, Лилия.
  Л и л и я. Я начинаю сходить с ума... Где-то я эти слова уже слышала. А, да. Помню-помню. Я их слышала все эти годы. Они звучали у меня в голове. Каждый раз, когда становилось невыносимо, я начинала мечтать: как бы сложилась моя жизнь если бы... Если бы не все то, что я наделала, или мы наделали, или кто-то наделал все за нас...
  Д м и т р и й. Лиля, пойдешь со мной? Я предлагаю тебе руку и сердце навсегда.
  Л и л и я. (смеется вымученно). И это ты мне уже говорил. Сначала на самом деле, а потом в мечтах. Дима... Как я ждала тебя и тогда, и потом. Я ведь ни на минуту тебя не забывала. Я, наверное, и любила-то все время только тебя одного. Все это было... до.
  С в я щ е н н и к. Ничего, все наладится. (Дмитрию.) Вот, а ты так переживал.
  Л и л и я. Вы знакомы?
  С в я щ е н н и к. Он каждое воскресенье у меня на исповеди. Это, оказывается, Вы и есть та самая Лилия, "единственная на всем белом свете"?
  Л и л и я. (с грусной улыбкой). Спасибо Вам, святой отец за все. Мне надо идти.
  С в я щ е н н и к. Куда?
  Л и л и я. Да не волнуйтесь Вы так. Со мной все в порядке.
  Д м и т р и й. Я провожу ее.
  
  Лилия послушно идет туда, куда ее поддерживая выводит Дмитрий.
  
  С в я щ е н н и к. Стойте. Вы, Лилия, кажется, что-то забыли.
  Л и л и я. Простите. (подходит и преклоняет голову к аналою, священник накладывает на ее голову епитрахиль, крестит ее, она целует крест и Библию.)
  
  Дмитрий подходит к священнику, просит благословения.
  
  С в я щ е н н и к. (крестит его.) Как говорится в притчах: "Благословение Господне обогащает, и печали с собою не приносит" (благословляет и Лилию.)
  
  Лилия и Дмитрий уходят.
  
  Священник остается один. Стоит, задумавшись.
  
  С в я щ е н н и к. Будут ли хотя бы они счастливы? "Может ли кто взять себе огонь в пазуху, чтобы не прогорело платье его? Может ли кто ходить по горящим углям, чтобы не обжечь ног своих?" Господь да сохранит вашу любовь. "Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее".
  
  Дальше он начинает шепотом молиться. Взгляд его падает на цветок, который уронила Лиза. Он поднимает цветок, целует его, затем крестится, подходит к иконе Святой Лизы и кладет цветок на икону. Смотрит на икону.
  
  Голос Лизы: Позовите Рафаэля!
  
  Священник пугается от неожиданности, крестится, кланяется иконе и удаляется.
  
  К О Н Е Ц
  
  
  Постановка пьесы разрешена только с согласия автора.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"