# 4.Иллюзия выбора

Sandra Pavlova

Четвертая книга серии. РОМАН ЗАВЕРШЕН!!!

Проклятое дитя.

Иллюзия Выбора

Книга четвертая

Pavlova Sandra


***


Анна отчаянно не желала думать и допускать хоть какие-то мысли, что могли бы огорчить ее, вернуть в реальность, и вообще концентрироваться хоть на чем-то кроме того, что внезапно волной счастливого озарения нашло на нее. А Хасин успешно помогал ей справляться с этим - не давая думать, лишь чувствовать. И себя одергивал каждый раз, наслаждаясь тем, что происходит здесь и сейчас.

Целый выходной день Анна провела с Хасином в его комнате. Они просто лежали на его большой кровати. Просто смотрели друг на друга, прикасались. Он просто целовал ее, даже не собираясь и не думая заходить дальше. Губы были искусаны и припухли, а скулы сводило от не сходящей с лица улыбки. Анна не верила своему счастью, не верила, что смогла получить так много и так неожиданно. И думать не хотела о том, что все это миг, лишь иллюзия, а за дверью их ждет реальность. Она просто наслаждалась моментом, впервые не размышляя о последствиях.

Она смотрела на Хасина, касалась кончиками пальцев его лица, вглядываясь в давно изученные черты, и словно впервые видела его. А демон не мешал ей, наблюдая за ней из полуприкрытых век и с легкой улыбкой на губах. Сколько раз вот так Анна прикасалась к своему демону, сколько раз бездумно проводила руками по его лицу и телу, и ни разу это не вызвало в ней дрожи и тепла, что сейчас разливались по телу. Ни разу это не казалось слишком интимным и личным. Прежде все было естественно, без какого-либо подтекста. Сейчас эти прикосновения приобрели иной смысл. И даже опуститься ниже подбородка было стеснительно: все еще полуобнаженное тело демона вызывало смущение и трепет.

- Смелее, - мягко усмехнулся Хасин, когда Анна снова вернулась к его волосам, не посмев опустить руку ниже линии подбородка.

- Не могу, - смущенно спрятала лицо у него на плече девушка, чуть улыбаясь.

- Почему? - с тихим смехом спросил Бастард, беря ее ладошку в свою и поднося к губам, зацеловывая пальчики.

- Не знаю, - не поднимая лица, ответила принцесса.

Хасин хмыкнул и вдруг положил ее руку себе на грудь, не давая убрать. А после медленно повел по своему телу. Еще не так давно Анна сама прикасалась к нему вот так же, смело, и даже не задумываясь о приличиях или их отсутствии. Но тогда она вкладывала в эти прикосновения иной смысл, и ощущались они иначе, чем сейчас. И пусть Хасина волновало каждое из них, он тоже почувствовал разницу: некая интимность, ласка присутствовали в соприкосновении их кожи.

Демон отпустил руку Анны, оставив ее на своем животе. И несмело, все еще не глядя, она сама начала прикасаться к нему, водя подушечками пальцев по светлой коже. Несмело повернула лицо, прижимаясь щекой к плечу Хасина, и смотрела, вычерчивая узоры, наблюдая, как вздрагивают и напрягаются мышцы на теле под ней.

- Так странно, - рассеяно прошептала Анна. - Это все тот же ты, и совсем другой.

- Я тот же. Просто ты иначе посмотрела на меня. Почему? - все-таки спросил демон, как бы сильно не хотелось поднимать этот вопрос.

День подходил к концу, и он прекрасно понимал, что их время тоже заканчивается, и пора возвращаться в реальность.

- Я вдруг подумала, - со вздохом начала девушка, также не желавшая поднимать эту тему, но прекрасно осознающая необходимость сделать это, - о моем отношении к Кассиану. Мне с самого начала казалось странным, что я отношусь к нему почти как к тебе. Буквально с первой встречи. И я не могла объяснить этого, спрашивала у тебя, но и твои слова не успокаивали. И вчера я подумала, что причина не в нем. Во мне. Что мое отношение к нему схоже с отношением к тебе по иной причине - не потому, что я вижу в нем тебя - друга, близкого, заботящегося. А тебя я начала видеть в ином свете. И я не могу сейчас сказать, когда все изменилось, когда все стало иначе - даже приблизительно. И вчера я вернулась, чтобы убедиться, развеять, наконец, сомнения. Была готова, что ты высмеешь меня, укоришь слегка, отчитаешь, даже разозлишься и снова напомнишь о моем долге. Но ты, - Анна подняла личико и посмотрела Хасину в глаза, - ты ответил. И в тот же миг все встало на места.

На несколько минут в комнате повисла тишина, прежде чем принцесса решилась задать вопрос, на который боялась узнать ответ:

- Что теперь будет?

Хасин ласково прижал к груди Анну, думая над ответом на ее вопрос.

- Ты сама сказала, что твое отношение ко мне схоже с отношением к Кассиану. Он твоя Судьба, Анна. И ты знаешь это не хуже меня, - тихо произнес демон, рассеянно перебирая светлые волосы. - Ничего не изменилось в твоей жизни. И твое понимание ситуации сделало лишь хуже. Лучше бы ты и дальше терзалась сомнениями, - с горечью усмехнулся Бастард.

- Не лучше, - уверенно возразила девушка, заглядывая в глаза своего демона. - И я готова к последствиям, какими бы они ни были.

- Последствие одно - боль, моя Амани, - с пониманием произнес Хасин. - У нас нет будущего. Ты уже влюблена в принца. А чувство ко мне, - снова горечь разлилась в его голосе волной, - лишь иллюзия.

- Нет, Хасин! - горячо возразила принцесса, с тоской глядя на него.

Она впервые видела его таким уязвимым и открытым. Впервые он показал ей, что тоже может испытывать боль. До этого были лишь слова, рассказы, и порой Анна сомневалась, что ее демону бывает страшно, больно или неприятно. Он всегда был холоден и отстранен, всегда контролировал каждую свою эмоцию и не позволял чему или кому-либо как-то влиять и действовать на себя. И вот ей с такой легкостью удалось снять с него эту маску и открыть для себя его душу целиком. Только какой ценой? Чем им обоим придется заплатить за эту слабость, что довлела над их сердцами?

- Ты же должен видеть и понимать, что все по-настоящему, что я не придумала все, - прошептала сокрушенно Анна, умоляюще глядя на Хасина.

- И от этого еще больней. У нас нет, и не может быть будущего, Анна. И ты знаешь это не хуже меня, - нежно касаясь ее личика, произнес демон.

- А еще я знаю, что люблю тебя. И я не хочу игнорировать это чувство. Не хочу! - с так редко проявляющимся упрямством заявила девушка, но глаза были полны отчаяния и сомнений, страха и растерянности.

- А чего ты хочешь? - пронзительно глядя в голубые глаза, прошептал Хасин.

- Просто наслаждаться тем, что у меня есть. Жить одним днем. Не думать о будущем.

- Так не бывает, - покачал головой демон с усмешкой на губах. - Вернее, это не для тебя - ты слишком любишь жить по расписанию: контролировать каждый свой шаг и поступок, думать о последствиях, предусматривать все возможные ситуации. Всю жизнь ты желала именно этого - все держать в своих руках и управлять своей Судьбой. У тебя просто не выйдет наплевать на это.

- Ты меня научишь, - удивительно беззаботно улыбнулась принцесса, но в глазах были сомнения, но все же напополам с решимостью.

- Тогда придется иначе смотреть не только на наши отношения. На все, Анна.

- Я посмотрю. И я буду наслаждаться жизнью до своего замужества с Кассианом. Пусть несколько иначе, но буду! Я не хочу провести это время, страдая и мучаясь. Я хочу воспользоваться им. Пусть потом и будет больней, - тихо и понимающе закончила девушка.

Она не хуже Хасина понимала, что нет у них будущего, не совместного. Она - невеста его брата. Она влюблена в своего жениха. Но что сейчас эта влюбленность по сравнению с настоящим и сильным чувством любви? Мелочь, которая скрашивала ее жизнь и только, делая ее не такой официальной, по-своему приятной и интересной.

- Ты не понимаешь, о чем просишь, - прошептал Хасин, качая головой и садясь на кровати.

Он поднялся с постели, натянул на плечи рубашку и подошел к окну. Анна не сводила с него глаз, тревога и боль в которых затмили на миг счастье и веру в лучшее.

- Я никогда не встану на пути у брата, Анна. Никогда не заберу у него то, что принадлежит ему по праву.

- Я не вещь! Я сама могу решать!

- И ты уже решила, Амани, - мягко усмехнулся демон, поворачиваясь к ней лицом. - Твое сердце уже принадлежит твоему принцу. Ты просто еще не осознаешь этого. Не понимаешь, что твое притяжение к нему ничто не остановит - ни ты сама, ни я, ничто другое.

Анна прекрасно понимала всю справедливость и правоту слов Хасина. Понимала. Но не желала мириться! Она столько лет мечтала о счастье, и вот оно перед ней - в образе беловолосого демона. Он - нечто большее, чем любовь. Куда более настоящее, чем грядущие долг и обязанности. И кто бы раньше сказал, что когда-нибудь Анна сможет пренебречь своими принципами, моралью и буквально сломать себя - она бы не поверила. Да и никто бы не поверил - Хасин в первую очередь. Для этой девушки ответственность, нравственность и честность были частью ее натуры, без которой она уже не будет той Анной, которой ее знали все. Но именно сейчас, в этот момент, чувствуя, как сердце переполняется любовью, принцесса поняла, что все это мелочи. Что не важно, как это постыдно и что скажут! Что плевать на чужое мнение! Что плевать на все и всех!

Ведь это же Хасин! Она всегда готова была ради него на любые безумства, пусть он и не просил никогда о них и не попросит! Она знала, каким он был в глазах окружающих, знала, каким его считали, и прекрасно понимала, что все так и есть. Он жесток. Он бессердечен. Он силен и несгибаем. Он - угроза и опасность для каждого своего недоброжелателя. Он - оплот своей империи, как бы сильно та его ни ненавидела. И Анне всегда было все равно на его репутацию, на слухи. Она не искала ему оправданий - нет. Всегда прекрасно знала, кто он и что из себя представляет. И ей всегда было на это плевать.

Так что изменилось? Разве что-то или кто-то заставит ее прекратит любить этого демона? Перестать ему доверять? Оборвать их особую связь? Никто и никогда! Ни жизнь, ни обстоятельства, ни даже ее принципы, которыми ради него она готова была поступиться.

Леди Мирай несомненно увидела бы в этом дурное влияние Бастарда на свою подопечную. Да кто угодно бы подумал о том, что Хасин манипулирует, заставляет или играет с ней - таков уж был его образ в глазах людей. И лишь единицы знали, что для беловолосого демона Анна - исключение во всем! Он никогда не причинит ей боль. Он никогда не станет использовать ее в своих целях и никому другому не позволит. Он всегда будет предан и верен ей. А она всегда будет видеть в нем своего демона, будет любить его, не смотря ни на что и принимать его таким, каким он был.

- Мое сердце - возможно, - заговорила тихо, но твердо Анна, упрямо глядя в серебристые глаза.

Она поднялась с кровати и подошла к Хасину. Нерешительно коснулась руками его груди, мягко скользнув по коже. Руки дрожали снова, а от его близости голова шла кругом. От его запаха, который прежде казался просто родным и близким, а сейчас щекотал ноздри своей особенностью, ведь принадлежал ему. От того, как он нависал над ней невольно своим сильным и мощным телом, закрывая собой весь мир.

- Но сердце - лишь часть души, - девушка с нежностью подняла на него взгляд. - А моя душа - ты.

Она мягко коснулась руками красивого лица, привстала на цыпочки и едва ощутимо прижалась к его губам своими, глядя в его сверкающие глаза.

Анна и не представляла, что значили эти слова для Бастарда. Не представляла, как вот так вот просто пообещала ему так много.

- Но он - твоя Судьба, - не мог не попытаться в очередной раз переубедить ее демон.

Она и не догадывалась, на что дает ему надежду своим упрямством, не понимала, как больно им обоим будет после - даже не представляла. Зато он - слишком хорошо.

- Ты оставишь меня? - прикрыв глаза, нерешительно спросила Анна, боясь услышать ответ.

- Однажды, - хмыкнул невесело Хасин, заставив ее удивленно распахнуть глаза и посмотреть на себя.

- Но не сейчас? - прошептала с дикой надеждой в голосе принцесса.

- Не сейчас, - покачал головой мужчина, касаясь ее лица кончиками пальцев.

- Почему?

- Потому что я эгоист и бесчестный демон. Потому что я слишком долго мечтал о тебе и слишком сладки твои слова о любви. И я хочу ее познать - твою любовь. Хочу взять то, что ты захочешь мне дать. Пусть мне больно будет потом. Но сейчас я тоже хочу наслаждаться происходящим, пусть и не имею на это права.

- Я даю тебе это право, - почти обещающе прозвучали эти слова.


***


Анна прекрасно понимала, что это безумие. Прекрасно осознавала, что это не допустимо. Прекрасно знала, что ни к чему хорошему не приведет, и что у них с Хасином нет будущего. Но впервые в жизни действительно была готова жить сегодняшним днем. Готова была бороться с собой и своей натурой, которая вопила во все горло о недопустимости происходящего. И утешала себя тем, что так или иначе это бы случилось - перелом в ее понимании мира вокруг. Давно следовало избавиться от излишней наивности и невинности. Давно следовало иначе посмотреть на многие вещи, прекратить прятаться от всего, что было рядом, и делать вид, что она не замечает тех или иных вещей. Пора учиться быть смелее, сильнее и раскованней. Пора взрослеть.

Об этом ей говорили все и давно, но при этом с нежностью улыбались тому, от чего предлагали отказаться. Говорили, что необходимо закалить себя и свой характер, но млели от того, какой она была. Требовали от нее жесткости, но не могли не радоваться ее нежности и мягкости. Противоречили сами себе, не желая, чтобы ее свет и тепло исчезли или поутихли. Но если ради своего счастья придется ими пожертвовать - Анна сделает это не задумываясь.


***


- Убегаешь? - понимающе хмыкнул Ринар, наблюдая, как друг сосредоточенно одевается в свой военный мундир.

Хасин был хмур, напряжен, недоволен. Руки резко натягивали на плечи одежду, пальцы быстро застегивали пуговицы и поправляли красный воротник и манжеты.

- Почему ты не носишь форму главнокомандующего? - с интересом спросил Черный, чуть склонив голову к плечу, рассматривая демона.

- Мне привычней солдатская. Не так бросается в глаза, - пояснил Хасин, пристегивая к поясу катану, а в высокие сапоги закладывая тонкие клинки без рукоятей, едва ли весомые и устрашающие, но смертоносные в руках этого демона.

- А на мой предыдущий вопрос... - с намеком протянул дракон, внимательно глядя на друга.

- Не сбегаю. Отец вызвал. Какие-то проблемы во дворце.

- Очередной заговор? - фыркнул Ринар.

- Вроде того, - качнул головой Хасин. - Но что-то серьезное. Иначе бы не звал, - напряженно и тихо добавил он.

- Могу предположить, что Алиман просто соскучился - ты игнорируешь его уже несколько месяцев, - зная, о чем говорит, произнес Черный. - Почему? Приучаешь его к долгой разлуке? - насмешливо протянул мужчина.

- Вроде того, - хмыкнул Бастард.

- Твой отец никогда не смирится и не привыкнет к мысли, что тебя не будет рядом.

- У него нет выбора.

- Выбор есть всегда, друг мой. Тебе ли не знать. Вот ты свой сделал, - и он внимательно-внимательно посмотрел в серые глаза. - Ты встал на трудный путь, - серьезно и хмуро проговорил Ринар. - Анна - не твоя.

- Знаю! - рыкнул Хасин, вскинув гневный взгляд на дракона. - Но что-то больно ты спокоен, учитывая, что я встал на пути чужой Судьбы, - иронично протянул он.

- Почему чужой? Твоя Судьба всегда была переплетена с Судьбой твоего брата - с того самого дня, как он появился на свет. Еще крепче эта связь стала с появлением на свет Анны.

- Кончай с загадками. Раздражаешь, - прервал Хасин друга. - Либо скажи прямо и не играй со мной, либо вообще не заводи этот разговор.

- Ты же знаешь, что я не могу рассказать тебе все, - мягко ответил Черный. - Скажу лишь, что тебе не уйти от твоей собственной Судьбы.

- Забавно, - усмехнулся задумчиво Хасин, - я так часто слышу намеки о предсказании Каори для брата, но никогда для меня. Ни разу не задавался вопросом, что эти дамы говорили отцу обо мне.

- Твоя Судьба не менее интересна, чем у Кассиана. И повторюсь, тесно сплетена. 'Ваша жизнь - одна на двоих. Ваша Судьба - одна на двоих. Ваше счастье - одно на двоих'.

Хасин внимательно посмотрел на Ринара, который только хмыкнул на его взгляд.

- Считай, я прокололся.

- Не больно много твой 'прокол' мне дал, - фыркнул Бастард. - Скорее еще больше запутал.

- Разве я не прав? О счастье?

- Анна? - нахмурился беловолосый демон.

Ринар лишь коротко кивнул.

- Ты который раз напомнил мне, что она не моя. Но в который же раз противоречишь своим словам. Заканчивай со своей мудростью - мне ее не понять.

- Тебе и не нужно, - рассмеялся Ринар. - Так все-таки сбегаешь? Просьба отца лишь предлог? Хочешь подумать?

- Я уже подумал. И едва ли мне хватит сил изменить свое решение.

- Ты будешь страдать.

- Да, спасибо, что напомнил, - с сарказмом произнес Хасин, косо посмотрев на улыбающегося, как ни в чем ни бывало, друга.

- И все же?

- Рассчитывать на собственное благоразумие мне уже бесполезно, - вздохнул демон. - И очень надеюсь, что передумает Анна. Мне проще будет сделать так, как она хочет, нежели бороться и с собой, и с ней. Я покорюсь ей, когда она передумает. Не смогу проигнорировать ее желание.

- Сомневаюсь, что Анна передумает, - мягко улыбнулся Ринар. - Да, она будет смущена, будет чувствовать себя виноватой и порочной, будет стыдиться и сожалеть. Но лишь поначалу. Она еще слишком юна, но ее юность заканчивается - мы с тобой как никто другой видим это. Она уже стала сильней, стала решительней и смелее. И она просто еще не умеет пользоваться этим, но уже приобретает, учится. А в людях природой заложена амбивалентная нравственность. Не быть не раздвоенными в чувствах им не дано. Двойной стандарт прирожденной морали услаждает человека приятно покалывающим ощущением порока, который он распознает далеко не сразу. Анне до этого очень далеко. Но тем сильнее она увязнет в этом. Это сейчас все будет казаться ей некрасивым и мерзким. Но ее личные ощущения правильности - а других не будет - станут менять ее взгляд на многие вещи, даже не касательно ваших отношений.

- И все же ты слишком просто говоришь об этом, - непонимающе произнес Хасин, глядя на друга. - Для того, кто повторяет 'Анна - не твоя'.

- Но я ведь не сказал, что ты - не ее, - загадочно улыбнулся дракон, заставив демона непонимающе нахмуриться. - Тебе пора, - резко сменил тему Черный, поднимаясь на ноги и движением руки открывая портал из комнаты Бастарда во дворец Асцелота, прямо в тронный зал. - Передавай отцу привет. И ему не особо нужна твоя помощь - он действительно просто соскучился, - хмыкнул Ринар Хасину в спину.

Тот обернулся к нему, недовольно прищурив глаза, но портал уже закрывался, и демон не успел выказать другу свое недовольство его сводничеством.


***


- Что с тобой? - Лео первым на следующий день заметил, как изменилась Анна.

Ничего существенного. Но взгляд - тверже. Осанка - жестче. Уверенность в каждом движении вместо робости и мягкости. Даже изгиб губ сменился на чуть насмешливый или даже...жесткий? Лео не мог понять, а потому прямо спросил.

Хитана непонимающе выгнула брови, а после покосилась на подругу, продолжая жевать свой завтрак. Прищурилась немного и хмыкнула, тоже обратив внимание на детали, любым другим глазам недоступные.

- А что не так? - спокойно спросила Анна, с усмешкой глядя на Лео.

- Не знаю, - нахмурился полукровка, внимательно разглядывая ее, будто впервые видел перед собой. - Но что-то определенно не так. Не могу понять, что.

- Любовь, - фыркнула Хитана. - Анна влюблена в своего принца. Она поняла это. И это разрешило многие ее сомнения и избавило от растерянности. Она нашла свое место, - проницательно и легко выдала очевидное рыська, на что Анна лишь покачала головой, загадочно улыбаясь.

- Может быть, - только и сказала она на вопросительный взгляд Лео.

Юноша лишь с сомнением смотрел на переглядывающихся понимающе девушек, а после встряхнул головой.

- Даже вникать не буду, - расслабился полукровка. - И обойдусь без подробностей.

- Вот еще! - возмутилась Хитана. - Мне нужны подробности. Расскажи, ритуал был именно таким, как я думаю? - и оборотень игриво пошевелила своими бровками, хитро и нетерпеливо глядя на подругу.

- Смотря, о чем ты думаешь. Но зная твое...нестандартное мышление - скорее да, чем нет, - усмехнулась Анна.

- Потом расскажешь, - потребовала Хитана, покосившись на смущенного друга. - А то некоторым рано еще знать подробности.

Лео возмущенно швырнул в рыську ложкой, от которой та, весело смеясь, увернулась.

Анна расслабилась в окружении друзей. Но легкая тревога все равно никуда не делась. Скоро ей предстоит встретиться с Кассианом. И она с трудом представляла себе, что почувствует и ощутит рядом с ним в этот момент. Смутится? Не должна бы. Но перед глазами мелькнули картинки случившегося в пещере, и девушка ощутила, как стало горячо щекам. Постаралась взять себя в руки, и у нее даже получилось. Но тут в столовую вошел принц с друзьями. И как всегда направился к их столику. Насмешливый и изучающий взгляд не отрывался от Анны - девушка и не подумала отвести свой. Бровь принца выгнулась, а губы скривились в усмешке. Синие глаза блеснули, принимая немой вызов, и принцесса тут же пожалела о своей храбрости. Лучше бы отреагировала как всегда. И пусть смущение никуда не делось, оно и по щекам не разлилось - что уже хорошо. Но принц наверняка видел, что она храбрится. И наверняка тут же пожелает этим воспользоваться - едва ли он упустит такой случай.

Что ж, так и вышло. Вместо того чтобы просто поприветствовать ее и сесть рядом, как он делал обычно, он навис над ней со спины, опираясь руками о стол по обе стороны ее рук, лежащих на столешнице. Голова склонилась к ее ушку, и шею обожгло дыханием, когда он зашептал свое обыденно приветствие. Это выглядело более чем провокационно, пусть и не сказал он ничего кроме 'доброго утра, моя леди'. Но сама поза, его близость к ней - со стороны это выглядело, как интимный шепот, должный скрыть от всех вокруг какую-нибудь личную вещь, явно неприличную. И Кассиан удовлетворенно хмыкнул, обведя украдкой взглядом столовую. А после как ни в чем ни бывало сел рядом с Анной. Хитана тихо угорала со смеху, даже проигнорировала традиционную поддевку от Даниса, который тоже хитро смотрел вокруг, подмечая, как поднялся шепот то тут, то там.

- Интересно, если я поступлю так же, - задумчиво-весело начал демон, - все вокруг так же всполошатся?

Друзья дружно усмехнулись и заулыбались.

- Все вокруг тут же решат, что ты выбрал, наконец, себе фаворитку среди своих... - Хишам замолк на полуслове, уловив, как Анна покосилась на него, поджав губы, - ...поклонниц, - заменил слово демон, улыбнувшись принцессе.

- Бедная девушка, - насмешливо протянула Хитана, нарочито вздыхая, глядя на Даниса, сидящего как раз напротив. - Позора не оберется.

- Да неужели? - прищурился Данис, а компания вокруг начала усердно жевать, скрывая улыбки - всем доставалось, если кому-то из этих двоих мешали выплескивать на оппонента насмешки. - И чего, по-твоему, она будет стыдиться?

- Ты себе льстишь, если считаешь себя олицетворением предела мечтаний здешних красавиц, - ехидно улыбнулась рыська.

- Лесть? Да нет - я знаю себе цену, - хмыкнул демон, расслабленно подаваясь вперед. - И поверь мне - она высока.

Хитана громко рассмеялась ему в лицо, отчего те, кто еще не следил за их пикировкой, повернулись-таки в их сторону.

- Твой самообман не знает границ, - отерев несуществующую слезинку, всхлипнула оборотень.

Так они и сверлили друг друга насмешливыми взглядами, пока демон вдруг не хмыкнул как-то особенно.

- Спорим, что любая, кого я сейчас выберу, ответит мне взаимностью на глазах у всех? - протянул с вызовом Данис.

- Идет, - хитро улыбнулась Хитана. - И мне даже не нужен выигрыш - будет достаточно твоего фиаско.

- Нужен мне: ты пойдешь со мной на Зимний бал, - и Данис коварно улыбнулся. - И будешь изо всех сил строить из себя влюбленную глупышку, которая заглядывает мне в рот. Весь вечер.

Что ж, в свете их 'вражды' это было тем, что едва ли Хитана вынесет. С ее-то нравом! Да еще и Данис будет дров подкидывать, не давая ей послаблений, и на всю воспользуется этим вечером, чтобы отомстить за все выходки рыськи.

- Идет, - протянула не спеша оборотень, но все-таки настороженно глядя на демона перед собой.

Данис только хмыкнул, поднимаясь на ноги. Под удивленно-возмущенные возгласы друзей перемахнул через стол в мгновение ока. Тут же заключил Хитану в такие же объятья, как недавно Кассиан Анну, наклонившись к ее ушку. Шепнул что-то явно возмутительное, потому что Хитана вдруг вскочила на ноги, злобно шипя и поворачиваясь к улыбающемуся юноше. А тот, не дав никому даже опомниться, крепко и резко сжал рыську в объятьях, впиваясь в ее губы жадным поцелуем.

Столовая ахнула. Вот и дождались все вокруг апогея этих отношений!

Округлив от шока глаза, Анна смотрела на подругу в объятьях Даниса, и ждала, что вот сейчас та извернется и приложит его первым, что под руку попадется. Но нет. Как-то разом Хитана обмякла в руках демона, руки лишь вцепились в жилет его формы, но никак не собирались отталкивать наглого юношу. Глаза обоих были закрыты, и они упоенно целовались посреди столовой, под взглядами сотен глаз. Демоны вокруг Анны лишь усмехнулись. А вот Лео был в шоке. Смотрел так же удивленно, как и принцесса, неверяще переглядываясь с ней.

Неторопливо и медленно пара завершила свой показательный поцелуй. Данис оторвался от губ рыськи, но из рук не выпустил. Так они и стояли, тяжело дыша и глядя лишь друг на друга. Пока...Хитана не отшвырнула от себя демона магическим щитом. Данис приземлился спиной на соседний стол, заставив адептов подскочить со своих мест с криками испуга, когда они едва не оказались сбиты его массивным телом. Посуда полетела на пол, а еда - на демона. А он же лишь рассмеялся, садясь на столе и глядя вслед убегающей Хитане, которая расшвыривала все тем же щитом тех, кто неожиданно и случайно оказался на ее пути, продолжая погром столовой. И ее резвый уход произвел почти такое же дикое впечатление как их с Данисом поцелуй.

- Кто бы мог подумать, - протянула растерянно Анна, глядя вслед подруге.

- Одна ты не могла подумать, - рассмеялся рядом Кассиан.

- Да, наверно, - не могла не согласиться все еще не пришедшая в себя Анна, наблюдая, как Данис возвращается за стол, досадливо хмурясь.

С чего бы? Разве не этого добивался?

- Вот смотрю на вас, - рассеяно протянул Лео, переводя взгляд с одного демона на другого, которые продолжали улыбаться, - и не вижу перед собой тех знатных лордов, что встанут однажды позади престола своего императора. Ведете себя как дети, - фыркнул полукровка.

- Мы слишком быстро выросли. Нагоняем, - беззаботно хмыкнул Раф.

Лео продолжал беседу с друзьями, а Анна повернулась к Кассиану с вопросом.

- Куда уехал Хасин? У нас занятия перенесли, - пояснила свой интерес принцесса, с трудом удержав на лице привычные эмоции при упоминании Бастарда.

- В империю, на пару дней. Появились дела, - чуть улыбнулся юноша. - С тобой все в порядке? - озабоченно и внимательно глядя на девушку, спросил вдруг он.

- Да. А в чем дело? - не поняла Анна.

- Ну, признаться, я ожидал большего от тебя в плане твоей реакции на нашу встречу, - усмехнулся Кассиан, хитро сверкая синими глазами. - Но ты явно озабочена чем-то еще. И что же, позволь узнать, затмило ритуал?

Анна все-таки смутилась, заставив принца довольно рассмеяться.

- Ты находишь в этом особое удовольствие, так ведь? - проворчала принцесса, бросив на него хмурый взгляд. - Изводить меня.

- Изводить? Ну что ты, - широко улыбнулся Кассиан, наклоняясь к ней ближе, чтобы точно рядом никто не услышал его слов. - Я лишь соблазняю. Толкаю тебя ко греху. Развращаю. Погружаю в пучину волнительных ощущений. Ты ведь волнуешься сейчас? - шептал юноша почти ей на ушко, замечая, как сбилось ее дыхание, то ли от волнения, то ли от возмущения. - Мне нравится, как ты реагируешь на меня. Это дает мне надежду.

- Надежду на что? - смогла выдавить из себя девушка, осторожно посмотрев на принца, который отодвинулся, наконец, от нее, заставив всю столовую уже во второй раз гадать, какую же пошлость он сейчас сказал ей.

Кассиан весело улыбался, но его глаза сверкали далеко не от веселья - так сияла страсть, которую Анна стала замечать и понимать все чаще. Так на нее сегодня ночью смотрел Хасин, когда отрывался от ее губ, тяжело дыша, утыкаясь в ее шею, чтобы успокоить и притормозить себя. Так смотрел на нее и сам принц прошлой ночью, когда нависал над ней на алтаре, лаская и обнажая ее тело. С жаждой, желанием. И это по-прежнему несколько пугало невинную девушку. Но вместе с тем волновало в том самом смысле, о котором говорил Кассиан сейчас.

- Надежду, что я смогу поколебать твою мораль и сорвать с тебя покровы стыдливости.

- Зачем же? - отвела взгляд Анна, дрожащими руками беря столовые приборы и возвращаясь к еде перед собой - аппетит пропал, но еда была поводом спрятаться от пронзительного взгляда принца.

- Это моя суть - толкать к пороку чистоту, - хмыкнул демон. - Я - демон. Порок - неотъемлемая часть нашей расы. Мы купаемся в нем, жаждем его.

- Пороки бывают разными.

- Верно, - снова наклонился к ней принц, чуть ухмыляясь, глядя ей в глаза. - И я окуну тебя в каждый из них.

Обещание было пронизано запретом и дикостью, было насквозь прозрачным и почти пугающим. Но голос - обволакивающим, соблазняющим и обещающим лишь наслаждения.

Анна как зачарованная смотрела в синие глаза, которые медленно алели прямо перед ней от чувств, эмоций и желаний, что пробуждались в эту минуту в принце. На миг он прикрыл их веками, когда снова распахнул - они снова были синее неба.

- Хорошего дня, моя леди, - внезапно торопливо попрощался Кассиан и, не успела Анна даже опомниться - шагал к выходу из столовой.

Демоны рядом понимающе переглянулись и спрятали улыбки, поопускав головы.


***


- Надеюсь, повод серьезный? - без стука входя в кабинет отца, с порога спросил Хасин.

- И я рад тебя видеть, сын, - насмешливо хмыкнул Алиман, откидываясь на спинку кресла и оглядывая юношу с ног до головы. - Ты как всегда откровенно и нарочито пренебрегаешь своим статусом, - скривил красивое лицо император, оглядев простую офицерскую форму на Хасине.

- Место главнокомандующего еще недолго будет моим.

- Кассиан станет главой Имперской Гвардии. Пост Главнокомандующего останется за тобой, - возразил спокойно Алиман.

- Ты...

- Войны нет. И звание ни к чему тебя не обязывает, - прервал явно собравшегося возразить Бастарда мужчина. - И как бы сильно ты не хотел, но и моим сыном ты будешь всегда, - жестко добавил император, грозно и недовольно вперив в него свой взгляд. - Твоя непокорность раздражала бы, не восхищай она меня.

- Жаль, - откровенно иронично протянул Хасин. - А я так старался!

Алиман лишь весело задорно рассмеялся. Молодой демон все-таки прошел в кабинет и закрыл за собой дверь, оставляя на пороге застывших подданных, которые рвались на прием к императору сегодня. Те стояли с такими шокированными лицами, услышав их с императором краткий диалог, что нельзя было не усмехнуться, что Бастард и сделал, прежде чем окончательно отрезал их взгляды от себя и отца. Но помимо удивления там как всегда присутствовала еще масса других негативных эмоций: презрение, возмущение и злоба, яростная ненависть. Хасину позволялось многое из того, за что любого другого Алиман давно бы казнил собственными руками - дерзость, грубость, фамильярность и неуважение к статусу родителя. Но император всегда закрывал на это глаза в отношении своего первенца, никому другому не прощая даже малейшей оплошности и недостатка. Что касается Кассиана - принц не вел себя подобно брату, а потому и не был предметом обсуждения. Им восхищались, его боготворили и боялись, что было неотъемлемой частью его царственного статуса, да и отцовский характер сказывался. Но принца еще и любили. Уважали не из страха, а заслуженно. Что отнюдь не мешало забывать заслуги Бастарда, которые не вызывали ничего кроме досады.

- Что случилось? - перешел сразу к делу Хасин, оставшись наедине с отцом.

- Я много могу придумать поводов, чтобы заставить тебя явиться. Но видно никогда это не будет добровольно, - вздохнул император. - Почему ты так упорно избегаешь меня?

- Тебе во благо, - только и ответил беловолосый демон, напряженно глядя в окно. - Так повод стоящий, или я могу возвращаться в Академию?

- Стоящий, - посерьезнел Алиман.

- Но ты вполне мог бы разобраться и сам?

- Мог бы, - не стал лукавить мужчина. - Но думаю, что тебе будет интересно, - с этими словами император протянул сыну письмо.

Пару минут у Хасина ушло на прочтение и обдумывание, пока свиток тлел в его руке.

- Любопытно, - задумчиво протянул Бастард. - Считаешь, есть вероятность, что им удастся? - насмешливо протянул он.

- Есть, - вполне серьезно и четко заявил Алиман, отчего юноша перестал улыбаться.

- Я не ослышался? - не поверил своим ушам Хасин.

- Не ослышался.

- Поверить не могу! - воскликнул Бастард, пораженно глядя на абсолютно спокойного отца. - Как? Главное зачем? Зачем тебе это понадобилось?! Ты же прекрасно понимаешь, на какой риск пошел?! С какой целью?! Объясни мне! - под конец Хасин почти рычал, гневно нависая над столом отца.

- Порыв души, - хмыкнул как ни в чем ни бывало император.

- Твой порыв души обойдется империи в гражданскую войну, если все не уладится! - прорычал Бастард. - Это расколет империю, которую мы с таким трудом строили, надвое! Да ты не хуже меня это знаешь! Так какого черта так спокоен?!

- Мою ошибку уже не исправить. Так стоит ли распаляться? - спокойно ответил Алиман.

- Меня поражает твой настрой, - прищурился вдруг Хасин. - Чего я не знаю?

- Суть не в том, чего ты не знаешь, а в том, как это сыграет нам на руку.

- Нужно опередить их, - начал быстро думать вслух беловолосый демон.

Он был сосредоточен, и от прежнего негодования не осталось и следа, будто не кипел он от гнева всего миг назад.

И Алиман с восхищением смотрел на сына в этот момент, с грустной улыбкой на лице. Как же сильно он желал видеть его рядом, подле себя на престоле! Как же жаждал сделать своим наследником, к его ногам бросить империю! Как же любил его! Всем своим сердцем, всей душой и разумом! Никто в мире не был ценен для Алимана хоть в десятой доле, как был ценен Хасин. Даже Кассиан. Он любил своего младшего сына. Любил, как любой демон любит свое дитя. Но именно Хасин был для него всем. Именно в нем он нашел воплощение своей мечты, именно на него выплескивал нерастраченную любовь, которую отняли века назад. Этот мальчик, впервые открыв свои глаза, покорил его душу и сердце. И в тот момент стало наплевать, для чего он был рожден, какие цели Алиман преследовал, целенаправленно добиваясь рождения этого младенца. Стало все равно, что этот ребенок нужен был ему лишь чтобы получить безусловную власть и беспрекословное подчинение. Одним своим взглядом тогда этот малыш развеял в прах все его планы, заставив забыть о личных целях и сосредоточиться на том, чтобы сделать счастливым его - маленького мальчика, который сверкал своими глазками, глядя на отца, пока не заснул на его руках.

В тот день сердце и душа Алимана уже не принадлежали ему. Он отдал их своему сыну. Который в насмешку открыто пренебрегал ими. Возможно, в чем-то мужчина был виноват сам. Он создал Хасина таким, каким тот был, и теперь пожинает плоды. Не думал, что его забота станет душить сына. Душить до такой степени, что тот откажется от всего ради своей свободы.

Едва только Хасин взглянул на отца - тот моментально убрал со своего лица все бушующие внутри эмоции, не давая видеть их любимому человеку, который не терпел подобного проявления чувств от своего родителя. И на красивом благородном лице был лишь интерес к озвученному предложению.


***


Анна устало плелась в свою комнату после изнурительных занятий с магистром Доар. Тот явно до сих пор питал сомнения на ее счет, а потому практически весь урок пытался оправдать их, изматывая Анну тренировкой. Хмыкал каждый раз, когда девушке удавалось его удивить, но и не думал останавливаться. На протяжении всего урока принцесса ловила на себе сочувствующие взгляды друзей, которые отсиживались в стороне - даже Лео. Но дроу так и не признал, что бойцом Анна стала куда более лучшим, чем он помнил. Магистр никак не прокомментировал свой усиленный интерес к ее персоне, когда девушка прямо спросила 'какого черта он до нее докопался'. Дроу лишь бровь выгнул на ее лексикон, позаимствованный у хохочущей за спиной Хитаны, и промолчал, окончив занятие.

И уже который день Анна буквально молилась о том, чтобы вернулся Хасин. Он пропал почти на неделю, и девушка скучала. Но в эту минуту хотела его лишь потому, что он бы закончил это измывательство над ней магистра-дроу. Конечно, демон не дает ей поблажек и едва ли выделяет из толпы своих адептов. Но, по крайней мере, не терзает ее одну.

- Какой-то странный все-таки интерес у магистра Доар к тебе, - сделала вывод идущая рядом рыська.

- Да ладно!? - со всем возможным сарказмом воскликнула принцесса.

Оборотень хихикнула на реплику подруги.

- Такое чувство, что ты либо ему нравишься очень сильно, либо так же сильно нет, - задумчиво предположила Хитана.

Идущий рядом Лео скептически покосился на подругу, но промолчал о ее бредовом предположении.

- Везде тебе любовный подтекст мерещиться, - фыркнула Анна.

- Еще бы не мерещился, - хмыкнул полукровка. - Вся академия теперь в курсе, что она фаворитка Даниса. И ее это жуть как бесит. Но поделать она ничего не может. А чтобы отвлечь себя от самоедства, прибегает к фантазиям на тему того, что не одна она так влипла, - под конец Лео уже смеялся, убегая от рычащего оборотня, которая погналась за ним по коридору общежития.

Анна проводила их усталым взглядом и зашла в свою комнату.

Казалось бы, что магический резерв никак не зависит от физического состояния, но у принцессы едва хватило сил подогреть себе воду банальным заклинанием. Зато блаженство, что подарила ей освежающая горячая жидкость, было непередаваемым. Она постаралась быстро искупаться, смыв с себя грязь. Сменила воду на чистую, и просто продолжила наслаждаться теплом, откинув устало голову на бортик ванной, прикрыв глаза и расслабившись всем своим изнуренным и уставшим телом.

Резко вздрогнула и распахнула глаза, когда по плечу скользнули кончики пальцев.

- Тшш, это я, - тихонько рассмеялся за ее спиной Хасин, положив руки на ее плечи и заставляя ее вновь откинуться на спину. - Ты всегда чувствуешь мое приближение.

- Устала, - вымучено улыбнулась девушка, запрокинув голову и глядя на демона, чуть нависшего над ней.

- Кайл замучил? - догадался с усмешкой Хасин, принимаясь мягко разминать плечи девушки, которая блаженно прикрыла глаза от этой такой необходимой сейчас вещи.

- Он буквально озверел в последнее время. Даже ты так не 'пытаешь' своих адептов, - прошептала девушка. - Куда ты пропал? Я скучала, - она открыла глаза и снова посмотрела на Бастарда, с нежностью и легким упреком.

- У меня были дела, - улыбнулся чуть заметно Хасин.

Его пальцы умело размяли плечи принцессы, и мягко, ненавязчиво скользнули по ее горлу, а после вниз, очертив подушечками ключицы над кромкой воды. Анна глаз не сводила с рук на своем теле, отчаянно краснея, ведь только сейчас опомнилась, что находится в полупрозрачной воде обнаженная. И нельзя было не заметить этого смущения.

- Прежде ты не стеснялась меня, - хмыкнул ей на ушко Хасин, не прекращая волновать ее своими руками, что гладили горло, плечи и руки, лежащие вдоль бортиков ванны.

Дыхание опалило шею, отчего девушка вздрогнула.

- Прежде я не видела в тебе мужчину, - с запинкой ответила Анна.

Она отчаянно сжимала пальцами края ванны, даже не замечая этого. Часто дышала и больше не смотрела на Хасина, лишь чувствовала его за своей спиной.

- Зато я всегда видел в тебе женщину. И твое тело давно для меня не запретный плод, - девушка чувствовала в этих словах усмешку, а под прикрытыми веками четко нарисовалась картинка изгиба губ демона. - Или ты одумалась?

Анна уловила перемену в голосе и распахнула глаза, резко повернув к демону лицо и пронзая его предупреждающим злым взглядом. В глазах Хасина она увидела надежду - что она передумала, что все же решила иначе, поняла неправильность своих действий. Прищурилась на его же манер, отчего Бастард хмыкнул, а после резко поднялась из воды, вставая на ноги.

Она стояла в ванной по колено в воде, а по ее голому телу стекали ручейки. Головка была упрямо задрана, губы сжаты, кулачки тоже, и покраснела она - то ли от злости, то ли от смущения, а может от того и другого. Смотрела в глаза демону, пока тот медленно поднимался на ноги, равняясь с ней лицом. Губы кривила все та же усмешка, а глаза сверкали.

- И когда же ты стала такой смелой?

- Тогда, когда ты - нерешительным, - ответила Анна.

Не отрывая взгляда от ее личика, которое краснело все больше, пока она вот так стояла перед ним - открытая и упрямая, Хасин потянулся к полотенцу.

- Подними руки, - произнес он, и девушка нерешительно выполнила его просьбу.

Демон завернул ее, а после, легко сжав талию, вытащил из воды, поставив на пол. Не дал ей отстраниться, начиная вытирать ее. Насмешливо смотрел в ее глаза, пока его руки поверх ткани скользили по ее телу: плечам, рукам, спине, когда он почти обнимал ее, заставляя запрокинуть голову, чтобы не разорвать взгляда. По груди и животу, а глаза все так же смотрят в глаза. Сейчас это была не забота, а самая настоящая ласка. И Анна млела, хотя подобное было не впервые. Но впервые так по-настоящему, без прикрас и необходимости делать вид, что все в рамках приличия. Какое там приличие!

Хасин снова завернул ее в сухое полотенце, когда остановился на этом. Заклинанием вмиг высушил тяжелые волосы и то, до чего не решил прикоснуться руками - все ниже талии.

- Ты останешься? - спросила Анна, когда Хасин повернулся к двери из ванной.

- Да. Только тоже хочу освежиться.

Девушка кивнула и вышла из комнаты, оставляя его одного. Она волнительно присела на кровать. Забылась в этот миг каменная тяжесть и усталость во всем теле. Нервозность и волнение поднимались из глубин ее тела и души, заставляя вышагивать по небольшой спальне. Промелькнув перед зеркалом, Анна метнулась к шкафу, собираясь достать ночную рубашку. И только сейчас она заметила, что все до единой полупрозрачны! И почему же раньше это не было заметно и не имело значения? Хасин прав - он не раз видел ее в подобном виде, так чего же она боится? Что не понравится ему? Что покажется слишком навязчивой?

Анна боялась, что ее демон передумал. Всю эту неделю думала о том, что должна сказать ему, чтобы убедить в том, что не отступится от своего желания быть с ним. Но то, как он смотрел на нее сейчас в ванной, сказало все за нее. И не нужны были доводы и бурные речи. Нужно просто заставить его забыть о долге, как пытается забыть она, когда они рядом. Вдвоем они не должны думать хоть о чем-то или ком-то, кто находится за пределами этих стен. У них есть их ночи, их время, которое принадлежит только им. Остальное не важно.

Наугад выбрав одну из рубашек, Анна быстро скинула с тела полотенце и оделась. Зябко поежилась и скользнула в кровать под одеяло. И в этот момент как раз вышел Хасин. Движением руки погасил магические светильники и лег рядом поверх одеяла. Пытаясь побороть непривычное смущение, Анна привычно положила голову ему на плечо, когда он обнял ее одной рукой. Ладошка нерешительно опустилась на обнаженную грудь, где равномерно и сильно билось сердце. На своем плече ощутила руку демона, когда он рассеянно начал перебирать ее волосы. И вот вроде все так же как и прежде, как раньше, все то же самое, но чувства бушуют, эмоции зашкаливают, а на губах глупая улыбка.

- Чему ты улыбаешься?

Хасин не мог видеть ее лица, но слишком чутко чувствовал ее - всегда. И знал, что она сейчас улыбается, глядя в никуда, чуть покусывая губку.

- Не знаю, - честно призналась Анна. - Мне просто хорошо.

Тишина повисла в комнате на несколько долгих минут, прежде чем Хасин, хмыкнув, не повернулся к пыхтящей девушке, опрокинув ее на спину и нависнув над ее лицом.

- Что, Анна? - и хитро-хитро улыбнулся, выгнув смоляную бровь.

В свете луны, что подглядывала в окно, было прекрасно видно, как замялась принцесса, опустив взгляд на его губы. Бастард снова хмыкнул, коснулся целомудренно ее лба, и вернул их в прежнее положение, насмешливо протянув:

- Сладких снов, Амани.

Девушка поджала губы, но не стала ничего говорить. И уже через пару минут крепко спала. Расслабленно прижималась к нему - во сне не ведала, что такое смущение, стыд и неловкость: обвила ножкой его бедро, почти распласталась на нем, обнимая рукой и сладко щекоча кожу дыханием.

А Хасин смотрел на ее профиль с нежной улыбкой и не мог налюбоваться - соскучился просто невыносимо. И ведь всего неделя, а он уже сходит с ума! На что же он подписался в дальнейшем?!


***


- Итак, адепты, - звучный голос Бастарда разлетелся по полигону. - Хочу напомнить, что через пару недель тех из вас, кто владеет своей стихией, будет ждать небольшой экзамен - практический. Всех остальных - теория. Надеюсь, вы не ударите в грязь лицом перед Академией Стихий? - и он выразительно посмотрел на Анну, которая все еще палила свои вещи, учась обуздывать огонь. - Адептка Верлиан, вы помните мое обещание не помогать вам и оставить вас обнаженной в пепле от вашей одежды, если вы не справитесь самостоятельно?

- Помню, - проворчала хмуро Анна, недовольно покосившись на Бастарда.

- Надеюсь.

Его красноречивый взгляд студенты приняли за угрозу, Анна - за намек еще один вечер уделить тренировкам.

Собственно, только этим все последние пять дней она и занималась с Хасином. Вместо того чтобы сладко спать вдвоем, как она уже привыкла, демон на полночи тащил ее на полигоны, где заставлял изматывающе тренироваться в овладении своей стихией. Первые пару ночей с ней занимался еще один первокурсник из другой группы. И у него все было куда проще, и куда быстрей он научился, нежели Анна заботиться о целости своей одежды. После подобных ночных бдений сил на что-то большее, как свалиться и вырубиться, не было. И девушка знала, что демон проводит ночи по-прежнему с ней лишь по тому, как была примята подушка по утрам. Они едва ли разговаривали, он почти не прикасался к Анне, явно старательно избегая всяких с ней контактов. И чисто по-женски, принцессу это расстраивало. Хасин словно замкнулся в себе, не желая пускать ее дальше, чем уже пустил. Но и Анна не собиралась сдаваться.

И сегодня ночью подняла этот вопрос, когда они направлялись на закрытый полигон, где не дул ветер, не падал снег, и была приемлемая температура. Хасин редко водил сюда своих адептов, давая им почувствовать все прелести и неудобства любой погоды, напоминая, что у них не будет возможности выжидать исключительно благодатной в своей будущей работе или при сражении.

- Никто не будет заботиться о том, холодно ли вам, жарко, мокро или неудобно. Хочу также напомнить, что по большей части в тех местах, где требуются навыки боевиков, очень редко бывают удобства и комфорт. Это - война, зачистка, какие-то задания и прочее. Так что привыкайте. Либо учите бытовые заклинания.

Кто-то презрительно хмыкнул при упоминании этой отрасли магии. В Академии факультета бытовой магии не было, поскольку данное учебное заведение не занималось подобным уровнем магии - в бытовики шли слабые маги, здесь же были лучшие и сильнейшие со всего мира.

- Зря смеетесь, - только и произнес Хасин.

И уже на следующий урок он показал им все прелести незнания самых, казалось бы, простых и элементарных заклинаний - сушка, отражение света, уничтожение пыли и все в этом духе. И гордые боевики тем же вечером оккупировали библиотеку в поисках учебников по начальной бытовой магии под насмешливыми, но понимающими взглядами старшекурсников.

- Ты избегаешь меня, - начала хмуро Анна, шагая к полигону.

- Разве? - спокойно спросил Хасин.

Он смотрел лишь вперед, руки заложены за спину, и весь его вид сейчас выдавал преподавателя, а отнюдь не друга и возлюбленного.

- Я каждую ночь провожу в твоей постели, - хмыкнул демон, бросив на нее насмешливый взгляд.

Прозвучало двусмысленно, но они только и делали, что спали. Не разговаривали, и он больше не целовал ее. Не провоцировал, как в день своего возвращения, и всячески старался делать вид, что между ними ничего не изменилось. Анна не понимала его поведения и чувствовала досаду. Но чего-то просить и требовать не могла - не хватало смелости. Она и без того на многое пошла, во многом ущемила себя и свой нрав, чтобы принять свои чувства к беловолосому демону, и пока была выжата в эмоциональном плане. Не могла действовать как-то иначе, кроме как пытаться приучить себя к новому положению вещей. И вроде ничего между ними не изменилось, но все же что-то было не так. И непонимание происходящего угнетало и тревожило принцессу. Она боялась, что Хасин все-таки оттолкнет ее, пусть и сказал, что не сможет при всей необходимости сделать это.

Растерянности добавлял и Кассиан. Анну по-прежнему тянуло к нему, он по-прежнему пытался раскрыть ее, вызывая в ней странные новые чувства, заставляя ощущать что-то новое и необычное. И он тоже ее не целовал. Лишь играл с ней, смущал своими глазами, которые словно для нее медленно заволакивало алым каждый раз, когда они слишком долго смотрели друг на друга. И Анна боялась представлять, о чем же в такие моменты думает принц: явно о чем-то жарком и откровенном, судя по его реакции. Он прикасался к ней, держал за руку. И со стороны это выглядело наверно очень мило и нежно: они сидели в общей гостиной у камина, каждый со своим учебником на коленях, а их пальцы были переплетены, и юноша рассеянно поглаживал ее ладошку. Кассиану было все равно, как демоны, за исключением его друзей, пренебрежительно и презрительно наблюдают эту картину. Для них было дикостью, что их принц вот так спокоен в отношении своей человеческой невесты, не понимали его очарования ею, желания к ней же. И Анну беспокоили эти взгляды: колючие, пугающие и отчаянные. Они совсем не были похожи на те, что она ловила на себе дома. Ее новые подданные были куда яростнее в своей ненависти к ней. И ведь Хасин предупреждал ее, и отчасти она готова была столкнуться с подобным. Дров в костер еще и сам принц подбрасывал, говоря о том, что в Асцелоте ее ждет куда более серьезное противостояние. Императорский дворец кишит теми, кто пожелает причинить ей вред - как моральный, так и физический.

- Но думаю, что к своему появлению там, ты будешь уже готова отражать их удары, - уверенно улыбался Кассиан своей невесте. - И я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.

- Едва ли это возможно, - спокойно произнесла Анна. - Ты не будешь сидеть подле меня, спасая от коварных придворных, которые пожелают потешиться надо мной. Но ты прав - я вполне смогу защитить себя сама, - уверенно заверила его девушка, чуть улыбнувшись.

- Не сомневаюсь, - хмыкнул Кассиан.

Ни разу принц не показал ей своего пренебрежения, ни разу не попытался стать лучше в глазах тех, кто ожидал от него иного поведения. Это ему должны были подчиняться, а не он предвзятости своего народа.

- Тебя не беспокоит, что ты теряешь авторитет в их глазах? - поинтересовался как-то Лео.

- Это невозможно. Я их принц, будущий повелитель. Едва ли они найдут в себе смелость усомниться во мне.

- Анна - человек. И по их мнению ты должен ненавидеть ее яростнее всех, ведь она - навязанная невеста, ваш союз - гарантия мира между вашими странами и только. От тебя ждали неохотного желания выполнить этот договор, а никак не стараний очаровать свою нареченную. Ждали, что ты, скрипя зубами, будешь общаться с ней, если вообще будешь, и даже не станешь смотреть в ее сторону без необходимости.

- Я не обязан оправдывать их ожидания. Будь это так - и мне никогда не стать императором, как и моему отцу. Мы правители. Нам подчиняются, а не мы - им. Народ всегда не устраивали методы моего отца, его действия. Его осуждали и боялись. Но его уважают за все это, потому что, в конце концов, это привело к расцвету нашей страны, к их расцвету. Они живут в довольстве и достатке, защищены от внешних угроз и процветают. И ради этого готовы закрывать глаза на некоторые неудобства, без которых невозможно то или иное решение. Здесь, в Академии учатся юнцы, практически дети. Они воспитывались на ненависти ко всей расе людей, в них кипит злоба и ярость при одном только виде человека. И с возрастом это не пройдет. Но с возрастом придет понимание того, что ненависть - не главное. Что есть благоразумие, мудрость, что куда важнее быть нейтральным - хотя бы внешне. Что же касается Анны - тут дело не в том, что она человек. А в том, что она - наследница престола. И они обязаны выказывать ей уважение и почет. Это злит их. Они будут склоняться перед ней, люто ненавидя. И во многом будут обвинять меня в том, что я не указал ей иного места.

- Например, у своих ног? - хмыкнула спокойно Анна, слушая Кассиана.

- Именно. Они считают наш брак формальностью. Я же сделаю его настоящим, - и он мягко коснулся губами ее руки, что поднес к лицу, глядя в глаза своей невесте.

- Зачем тебе это? - снова полюбопытствовал Лео. - Ну, кроме того, что ты очарован своей невестой, - улыбнулся юноша.

- Не знаю, - честно ответил принц, беззаботно улыбаясь. - Вероятно, я не желаю, чтобы моя семья походила на одну из тех, что я вижу при дворе. Браки, основанные на корысти, интригах и выгоде не заканчиваются ничем кроме обоюдной ненависти и презрения. Холодность и расчет - не то, что я желаю видеть в своей семье. Этого мне будет достаточно в политике. К тому же, брат с детства прививал мне именно такие мысли. И сейчас они стали моими собственными - едва ли могло быть иначе, помня его настойчивость, с которой он мне твердил об уважении к моей будущей жене-человеку, - хмыкнул демон.

Эти слова принца оказали на Анну интересное воздействие. Она была польщена, уверена в их правдивости и они ей понравились. Было безумно приятно понимать, что то, что она чувствует к принцу - взаимно. Очень приятно. Но вместе с тем эти добавляло сложности в ее отношения с Хасином.

Она буквально разрывалась между ними. Перед каждым чувствовала вину, когда находилась в обществе другого, получая при этом удовольствие от общения. И если Хасин был в курсе происходящего, то Кассиан - в абсолютном неведении. Но стыдно было перед обоими - за себя, что разрывалась от переполняющих и пугающих ее чувств, не в силах отказаться ни от одного. И даже в стыде начала находить нотку остроты, что щекотала нервы.

- Чего ты хочешь, Анна? - хмуро спросил Хасин, когда они зашли на полигон, и он повернулся к ней лицом, серьезно глядя на нее. - Чего ты ожидала от наших с тобой отношений? Едва ли они хоть когда-либо станут подобием твоих с Кассианом, если ты ожидала этого. Я не могу улыбаться тебе, не могу держать тебя за руку и просто смотреть на тебя дольше необходимого.

- Я понимаю, - горячо заверила его Анна, так же грустно глядя в его серые глаза. - Но ты мог бы хотя бы не делать вид, что изо всех сил стараешься оттолкнуть меня? Или это действительно так? - и она внимательно посмотрела на демона. - Ты хочешь...

- Не имеет значения, что я хочу, - оборвал ее Бастард, отворачиваясь от нее, пряча свои глаза.

- Хасин, - мягко прошептала Анна, коснувшись рукой его напряженного плеча, обходя его и заглядывая ему в глаза. - Не отталкивай меня. Не нужно. Я не сдамся. Не перестану тебя любить или делать вид.

- Анна, ты даже не представляешь, на что толкаешь меня, говоря эти слова, - хмыкнул невесело молодой мужчина, качая головой.

- На что? - с улыбкой спросила девушка, ловя его взгляд.

- Потерять остатки здравомыслия. Я изо всех сил стараюсь не сближаться с тобой, чтобы потом тебе же было легче. Но ты упорно настаиваешь на обратном.

- Сближаться? - весело усмехнулась принцесса. - Хасин, куда еще ближе?!

- Всегда есть что-то большее. И ты должна понимать, о чем я говорю.

- Но я не пониманию! - честно призналась Анна.

- Близость, Анна, бывает разной. И та, о которой думаешь ты - лишь ее первое дыхание. Забота, дружба, доверие - только начало. И этот путь мы уже прошли. Дальше - больше. Ты хочешь моих поцелуев, хочешь, чтобы я прикасался к тебе. И даже не представляешь, как этого хочу я, - прямо глядя ей в глаза, говорил Хасин, немного недовольно и раздраженно. - Но мы оба прекрасно понимаем, что это не допустимо. По той простой причине, что когда-нибудь мы шагнем еще дальше. И ты первая, кто не простит себе подобного. Ты обещана другому, и твоя честь много для тебя значит. Не меньше значит и Кассиан. Ты не захочешь его разочаровать, не станешь обманывать и лгать. Подумай об этом, - тихо и серьезно закончил демон. - Давай заниматься.

Анна не смогла сосредоточиться, и за несколько часов едва ли сдвинулась хоть на шаг вперед, если даже не отступила назад - одежда загоралась еще быстрее.

- Ладно, - вздохнул недовольно Хасин, когда девушка обессилено опустилась на землю. - Сегодня толку не будет. Иди отдыхать.

- А ты? - подняла на него взгляд девушка.

- Хочу потренироваться, - демон указал на свое оружие в стороне.

Он подал ей руку, помогая встать с земли, красноречиво и недовольно глядя на ее форму, пропаленную тут и там.

- Чего тебе не хватает? Что не дает сосредоточиться?

- О чем ты? - не поняла Анна.

- Стихия - часть тебя. Как рука, нога, глаза. Ты можешь управлять ей, даже не задумываясь. Это как с рассеянностью - ты держишь чашку, и вроде бы крепко, но вдруг рука дрожит, и ты ее роняешь - задумавшись, отвлекшись. Со стихией так же. Что тебя отвлекает или волнует?

- Думаешь, нет причин!? - иронично съязвила девушка.

Она тоже была раздражена своей неудачей, устала и была злой - из-за многого в данный момент.

- Может, тебе нужен стимул? Так я дам его, - предположил Хасин, задумчиво глядя на нее, как-то даже изучающе.

- Например? - кисло произнесла Анна, стряхивая с юбки пепел.

- Например, я могу дать больше времени на сон и занятия, а не отвлекать тебя по ночам, приходя в твою комнату?

- Нет! - возмущенно воскликнула принцесса, недовольно и даже предупреждающе глядя на хитро улыбающегося Хасина.

И невольно расслабилась от этой его нежной насмешки над ней. Его хмурость и отстраненность в последнее время заставляли ее радоваться таким мелочам, которые прежде были постоянными, а сейчас стали такими редкими.

- Тогда, может быть, мне следует пообещать тебе поцелуй, если ты справишься? - его хитрость просто зашкаливала во взгляде.

Анна буквально рот открыла от возмущения, метая глазами молнии, заставив Бастарда рассмеяться, запрокинув голову.

- Я смотрю, у вас это семейное, - заворчала принцесса, продолжая испепелять демона своим взглядом праведного негодования. - Получать желаемое любой ценой.

- Не так уж велика цена, раз на то пошло, - хмыкнул Хасин. - И разве ты не этого хотела?

- Шантаж? Едва ли мне нужно, чтобы ты был со мной ради чего-то или кого-то, если не ради нас самих, - спокойней, но с грустью ответила Анна, поворачиваясь и уходя.


***


Анна неожиданно задумчиво следила сегодня за Хитаной и Данисом. Они как всегда завтракали, а друзья как всегда пикировались. Теперь, когда ни для кого не были секретом их истинные отношения, их поддевки и игры перешли на иной уровень: откровенные насмешки с обеих сторон, красноречивые взгляды, где злость и ярость смешивались со страстью и желанием, провокации физического плана. Вот например сегодня Хитана одела свою форму, как всегда пренебрегая платьем и отдавая предпочтение исключительно брюкам. Но сочетание, в общем, было более чем вызывающим. Вместо юбки, что прилагалась к алой рубашке и черному жилету, она надела тренировочные кожаные брюки. И все бы ничего, если бы это и была та форма, что им выдали. Но это было явно измененный вариант. На красной рубашке не хватало пары пуговиц, и ворот открывал взгляд на упругую грудь, открытую неподобающим образом для леди. Но как Хитана любила повторять - она не леди. Жилет лишь подчеркивал ее декольте, утягивая талию и округляя бедра. Ну а брюки были куда более обтягивающими, чем это было позволительно для тренировочных, которые не должны были стеснять. Белые волосы убраны наверх, а не сплетены в косу или хвост, как обычно, и несколько небрежных прядей обрамляли лицо и шею, подчеркивая ее тонкость и притягательность нежной кожи.

Данис во все глаза смотрела, как Хитана шла к столу, немного задержавшись сегодня - явно наводила красоту. И не один только демон был впечатлен ее видом, плавной грациозной походкой от бедра и призывной улыбкой, что изгибала губы - половина столовой в лице мужского пола не сводила с девушки голодного взгляда. И даже оборотни, которые всегда сторонились рыськи, позабыли о своем презрении к той, что была лишена связи с луной. А Хитана умудрилась улыбнуться и пообещать взглядом все наслаждения мира всем, кроме Даниса. Смотрела на него, вызывающе выгнув брови и губы и невинно хлопая ресничками. Демон же прожигал ее алым взглядом несколько минуту, пока друзья рядом давились смехом.

- Ох, она напросилась, - шепотом заметил сидящий рядом с принцессой Лео.

- Она явно этого и добивалась, - так же тихо ответила Анна, тоже пряча улыбку.

Поведение подруги озадачивало принцессу, пока она не спросила у нее, чем это вызвано.

- Не знаю! Он и злит меня, и притягивает. Мне хорошо с ним, он дает мне то, чего не хватает. Даже наши перепалки приносят мне удовольствие, пусть и не всегда я выхожу из них победителем.

- Ты влюблена?

- Вот уж нет, - фыркнула Хитана, даже не задумавшись и не веря в то, что подобное возможно. - Едва ли это любовь. Страсть - да. И это временно.

- Именно поэтому хочешь выжать из него все? - понимающе хмыкнула Анна.

- Да. Он сам напросился, так пусть теперь не жалуется, - дернула плечом рыська.

Вот оборотень и отрывалась теперь во всю силу своей фантазии и воображения. И действительно наслаждалась происходящим. С уходом ее зверя, она лишила того, что щекотало ее нервы, вызывало азарт, и заставляло кровь быстрее бежать по жилам. И она не умела без этого жить. А потому возмещала нехватку ярких эмоций всеми возможными способами и средствами. И Данис был первым и главным. И Анна не замечала, чтобы демон жаловался. Да, порой у обоих чесались руки придушить друг друга, но тем не менее они не пытались разойтись по разные стороны.

И сейчас Анна смотрела на Хитану, и видела ту, кто сможет ей помочь. Научит ее некоторым из тех вещей, какие ей, как девушке, необходимо было знать. Она тщательно пыталась уйти от подобных тем, когда бестактная и наглая рыська пыталась их поднять, не считая нужным стесняться или скрывать. Но она росла в стае, не во дворце, где прививали культуру и нравственность. Она была оборотнем, для которых многие вещи нормальны и естественны, тогда как для людей - неприемлемы и даже оскорбительны. Но пришла пора стать смелее. И первой причиной, которая послужила этому решению, стало желание принцессы заставить Хасина растерять свою холодность к ней, которую он так тщательно лелеял.

Было неловко поднимать этот разговор, но Анна решилась. Поздним вечером пригласила рыську к себе и изложила свою просьбу. Само собой не назвала причин, просто попросила рассказать, как заставить мужчину обратить на себя внимание.

- Разве Кассиан недостаточно тебе его уделяет? - удивилась Хитана.

- Просто помоги. Дело не в Кассиане, - со вздохом призналась Анна, опуская взгляд и замявшись.

Но вдруг в голову пришла мысль, за которую она уцепилась.

- Точнее, не совсем в нем, - начала смелее принцесса. - Он играет со мной. И я не понимаю правил этой игры. Я устала смущаться, прятать глаза и возмущаться, устала видеть, как ему это нравится. Я хочу, чтобы мне это тоже нравилось. Не хочу больше этой односторонности.

И Хитана поверила ей, что заставило девушку немного устыдиться своего лукавства - она ведь не имела в виду принца. Но с другой стороны, и в отношениях с ним ей пригодятся некоторые умения. Действительно хотелось уже ответить дерзостью на его дерзость, заставить его удивиться, показать, что не так она проста и наивна, как он полагает. Она смотрела на подругу и Даниса, и понимала, что хочет так же пощекотать себе нервы. И не только себе.

Но пока она хотела заставить своего беловолосого демона потерять свою холодность в ее отношении, заставить его поверить в серьезность своих намерений не отказываться от него и быть готовой к последствиям. Он думает, что она не понимает, что их ожидает, тоже считает ее слишком наивной - маленькой, глупой девочкой. Но ведь она выросла. И он сам это видит. Вот только пытается уверить их обоих в обратном. Себя уверить, что не должно быть того, что есть между ними. И Анна не готова была опустить руки и сдаться на волю его благоразумия, которое - она чувствовала - уже на исходе. Он держится пока, старается изо всех сил. Но сам дал ей все козыри, сказав, что не в силах устоять перед ней, не в силах не взять то, что она может ему дать.

- Что, если использовать ревность? - воодушевись тем, что Анна, наконец-то, решилась немного раскрепоститься, Хитана и сама волновалась и была взбудоражена.

- Как сделала ты сегодня? - рассмеялась принцесса, вспомнив сегодняшнее утро.

После своего фееричного появления в столовой и наглого игнорирования Даниса, рыська пошла еще дальше. Весь день, на глазах у демона, она открыто флиртовала со всеми желающими, которых перестали пугать убийственные взгляды Даниса, еще совсем недавно заставлявшие испуганно шугаться от оборотня. Но сегодня обаяние и привлекательность Хитаны затмили даже опасность, исходящую от ее официального ухажера. И рыська пользовалась этим напропалую! Ее заливистый смех то и дело разносился по коридору, она собирала вокруг себя целые компании юношей и мужчин, развлекаясь за их счет. И все это в непосредственной близости от Даниса. У них не совпадали занятия в корпусах, их курсы и группы вообще редко пересекали на протяжении учебных дней. Но сегодня, словно по волшебству, эти двое были на расстоянии всего лишь убийственного и довольного взглядов, которые бросали друг на друга.

Закончилось все варварским похищением рыськи буквально с последнего урока, который вел Ринар. Дракон лишь проводил удивленным взглядом демона, который на плече вынес из класса отчаянно сопротивляющуюся и рычащую девушку, не проронив ни слова. Только прищурился задумчиво, а через миг уже возвращал перешептывающихся адептов к теме своего занятия.

И Анна знать не желала, где до самого вечера пропадала подруга и почему появилась у нее такой довольной, с широкой улыбкой на губах и сверкающими глазами, полная энергии и умиротворения.

Задумавшись на миг о ревности, на которой можно было бы сыграть, Анна сразу же увидела перед глазами единственного претендента на роль раздражителя - Кассиан. Было нечестно еще и использовать его вот так. К тому же, едва ли Хасин разозлиться или сорвется в этом случае: лишь будет отдаляться еще больше, думая, что не должен стоять на пути брата. Использовать кого-то другого Анна просто не решится.

- Нет. Не вариант, - вслух произнесла принцесса.

- Да, - кисло кивнула Хитана, - ты на подобное не решишься. Да и едва ли кто встанет на пути у принца, пусть у тебя и имеется пара обожателей.

- Каких обожателей? - удивленно просила Анна, непонимающе глядя на рыську.

- Пф, - фыркнула оборотень, закатив глаза. - Посмотри по сторонам и увидишь, как некоторые смотрят на меня.

- Смотрят?! На меня?!

- А что ты удивляешься, - хмыкнула подруга как ни в чем ни бывало. - Ты невероятно красивая. Нежна, мила, юна. Твоя улыбка очаровывает и заставляет таять, пусть ты и не осознаешь этого. Ты вообще много не замечаешь за собой и теми, кто тебя окружает. То ли специально не смотришь, то ли реально не видишь, - изучая ее взглядом и пытаясь угадать верный вариант, протянула Хитана. - Похоже, действительно не видишь.

Да, Анна не видела того, как влияет на окружающих, не видела, какое воздействие оказывает на многих ее мимолетный взгляд и сверкающая улыбка, как завораживает ее легкий смех, так редко раздающийся. Она абсолютно не понимала, как действует на тех, кто находится рядом. Да наверно никто не понимает: в ней просто есть то, что притягивает взгляд, заставляет провожать ее им, есть то, что заставляет невольно улыбаться в ответ, даже не замечая этого. Анну окружает аура света и тепла, к которому тянуться даже самые темные души. И просто есть те, кто позволяет ей это, а есть те, кто сопротивляется, сталкивая свои сумбурные эмоции в негативную сторону. Их раздражает собственная реакция на нее - взять тех же демонов - и они отчаянно не понимают, в чем дело. Выдают желаемое за действительное, отказываются поддаться ее обаянию и притяжению, ее свету.

- На откровенное соблазнение ты не пойдешь, так ведь? - насмешливо покосилась на подругу рыська, заставив ту отчаянно замахать головой, что вызвало смех. - Едва ли ты сможешь дойти до конца. Тогда остается провокация.

Анне ни разу не удавалось обвести вокруг пальца своего демона - не ей тягаться с хитростью, умом и проницательностью легендарного стратега. Он раскусит ее на раз, а она выставит себя на посмешище.

- Ты первая должна будешь подразнить его. Сама должна будешь завести нужный тебе разговор. Сама должна будешь подвести к теме, которая заставит его растеряться.

- Ты когда-нибудь видела растерянного демона? - скептически хмыкнула Анна.

- Да. Даниса сегодня, - рассмеялась Хитана. - Нужно удивить, поразить, заставить его опешить. Это трудно, но вполне возможно, - пожала плечами Хитана.

- У меня не получится. Я не так остра на язык, как хотелось бы.

- Острота языка здесь не причем. Ты - женщина. И это твое главное оружие. Просто нужно уметь им пользоваться, - предвкушающе поиграла бровями рыська. - И я тебя научу.


***


Анна много чего услышала от Хитаны. Что-то вызывало недоумение, что-то непонимание, а что-то и шокировало. Фантазии и опыта рыське было не занимать, и она в полной мере продемонстрировала ей все их возможности. Весь вечер принцесса провела, заливаясь то смехом, то краской. Оборотень не предложила ей какой-то конкретной ситуации, но навела на некоторые интересные мысли и идеи, которые Анна вполне способна была использовать и воплотить, на которые сможет решиться. Оставалось лишь собраться с духом и сделать-таки это.

Вчера ночью Хасин не пришел к ней, и Анна предполагала, что и сегодня не придет. Он будто уцепился за эту возможность - свои слова о том, что ей нужно нормально отдыхать, а не отвлекаться на него - чтобы отдалиться от нее. Но девушка не собиралась ему этого позволять. Сама направилась к нему в учительское общежитие. Был глубокий вечер, и ей никто не встретился на пути, что, несомненно, облегчило путь, пусть у нее и было заготовлено объяснение своего визита к преподавателю в такой поздний час.

Уже собираясь постучать в дверь Хасина, Анна замерла с занесенной рукой, когда ей показалось, что демон не один - она отчетливо услышала голос Кассиан. Потом шаги к двери. И первое, что пришло ей в голову - заклинание невидимости. Когда-то еще давно отработанное до автоматизма, оно идеально накрыло ее пологом как раз в тот миг, когда братья вышли из комнаты Хасина.

Анна, прислонившись к стене, чтобы не столкнуться с кем-то из них, замерла на месте.

- Где тебя будут ждать? - спросил Кассиан у брата.

- Улица Роз, - ответил беловолосый демон.

Хасин был одет в дорожный неприметный плащ, с большим капюшоном, словно хотел спрятаться. На ходу натягивал перчатки для верховой езды, пока они с принцем шли на выход из общежития.

- Удачное место, - хмыкнул юноша, хлопнув брата по плечу. - Развлекись заодно - тебе не помешает: что-то ты злой и раздражительный в последнее время.

- Спасибо, мелкий, я учту, - язвительно ответил Хасин, заставив брата рассмеяться.

- Как давно ты так меня не называл, - с особой интонацией в голосе, заметил Кассиан.

- Ты вырос, - лишь пожал плечами Бастард.

На крыльце они разошлись в разные стороны: Хасин направился к конюшням, а принц - к своему общежитию. Анна последовала за старшим братом.

Она не собиралась этого делать, не собиралась следить, да и подслушивать тоже! Но так уж вышло. А услышав слова принца о развлечении, неожиданно вскипела негодованием! И если прежде еще не ловила себя на ревности, то сейчас ясно поняла, что же это такое. Она не задумалась о глупости своего поступка и слежки за Хасином. Не подумала, что поступает просто напросто легкомысленно. Но удержаться не смогла. Просто хотела убедиться, что не увидит там того, на что намекал Кассиан.

Наверно, это был первый самый безрассудный поступок в жизни девушки. Нелогичный абсолютно, и полностью основанный лишь на эмоциях, а не размышлениях и благоразумии. Всегда считала себя уравновешенной и адекватной, и тут вдруг подобная несуразность! Анна сама себе удивлялась, что решилась на подобное! Но удивлялась уже после. Сейчас же, незаметно следуя за Хасином к конюшне эрхов, она лишь чувствовала злость и ревность. Даже нотку страха - неужели Хасин поступит так с ней?! Неужели предаст ее вот так?! Где-то на краю сознания Анна понимала, что нельзя его неверность считать предательством - он ничего не обещал ей, а она тем более! Так почему он не может наслаждаться жизнью как раньше - без ограничений?! Но и об этом она задумается позже, обратившись к благоразумию и пониманию.

Хасин зашел в конюшню, и Анна юркнула следом, пока дверь не закрылась. И замерла у двери, когда демон вдруг резко обернулся к ней, находясь в опасной близости. Конечно же не к ней - к двери. Но его пытливый подозрительный взгляд скользил прямо по ее лицу в этот момент. Нахмурившись чему-то, что его беспокоило, Хасин прошел дальше. Анна выдохнула облегченно в этот момент - испугалась до крайности. И шагнула следом же.

Никогда не думала, что эрхи настолько проницательны и что никакое заклинание не спрячет от них человека! Но стоило им почуять ее - каким-то невероятным образом - как они тут же дружно зашумели, зарычали и забеспокоились в своих стойлах.

Этот факт снова заставил демона озадаченно закрутить головой - он не понимал этого беспокойства, и девушка снова замерла на месте, досадливо кусая губы.

- Анна, - вздохнул Хасин, и принцесса шокировано вскинула на него взгляд.

Но демон не смотрел на нее. Качая головой, вытащит из рукава ее платок. Девушка невольно улыбнулась сентиментальности Хасина, и поблагодарила ее за то, что на нее была списана реакция зверей.

- Не одной мне ты не даешь покоя, - вздохнул Бастард едва слышно и убрал платок.

Несколько минут у него ушло на то, чтобы оседлать своего жеребца и вывести его из стойла, а потом на улицу. Как только Хасин ушел, Анна торопливо шагнула к своим животным, которые почувствовали ее как и прочие. На Харди девушка наложила еще одно заклинание невидимости и быстро запрягла ее, выводя вслед за демоном. Его уже не было, но Анна знала, куда он направляется.

Догнала принцесса Хасина уже на пути к Первому Свободному Городу. Не стала приближаться слишком близко, лишь не теряла его из виду. Именно во время скачки за ним задумалась о своем поведении, вдруг посмотрев на себя со стороны.

- Дура, - беззлобно проворчала девушка себе под нос, неверяще улыбаясь тому, что творит в эту минуту.

Вот кто бы сказал ей, что она способна на такую нелепость, как слежка, никогда бы не поверила. Да и сейчас сомневалась, что это она - вдруг ее заколдовали?! Тихо рассмеялась этим бредовым мыслям, и выбросила все из головы.

Город не спал даже в такой поздний час. Хорошо освещенный, он все еще бодрствовал. И чем ближе поздние гости приближались к злачным кварталам, тем веселее и светлее становилось. Сама Улица Роз буквально кишела людьми: ночью жизнь здесь только начиналась. Сброд, бандиты, пираты - все, как и помнила Анна. Настежь распахнутые двери таверн и борделей, в которые крашеные девицы зазывали клиентов.

Принцесса старательно пыталась не смотреть по сторонам, да не терять из виду своего всадника. Ему было проще передвигаться в толпе: не смотря на то, что лицо было скрыто, от него веяло опасностью, которую ощущали все вокруг и невольно расступались, даже если были возмущены его наглостью, с которой он ехал прямо посередине дороги. К тому же, он был видим, и уже от этого ему было проще. Анна же со своей кобылой едва ли была той, кому уступят дорогу, даже если и от нее будет веять той же опасностью. И не одного прохожего девушка задела, пока плелась за Хасином вверх по улице. Те чертыхались и оглядывались вокруг, пытаясь понять, кто же их задел. Но многие были слишком пьяны, чтобы даже просто обратить на это внимание.

Чем выше по улице они поднимались, тем чище и тише становилось вокруг. Да и посетители уже не имели того убогого и жалкого вида, как в начале улицы: хорошая одежда, благородные лица, зачастую скрытые теми же капюшонами или масками, но которые не трудно угадать. Да и заведения были куда опрятней, и как понимала Анна - обслуживание в них соответствовало внешнему виду: никто не стоял на улицах, вывески были скорее неприметными, чем вызывающими, да и названия разительно отличались: 'Нежная роза' явно выигрывала на фоне 'Пьяного петуха'. Последние дома и таверны уже не были ими - особняки и богатые ресторации.

Возле одного из них и спешился Хасин. К нему тут же подлетел привратник и забрал лошадь, уводя ее. Своего эрха Анна торопливо привязала к забору, надеясь, что никто не пройдет мимо и не столкнется с ним нос к рогу. Демон уже пропал из виду, войдя в большие широкие двери, ей ничего не оставалось, как последовать следом. Как можно незаметней принцесса скользнула в дверь, тут же закрывая ее, пока никто не заметил, как она сама по себе открылась и закрылась: на ветер не спишешь - слишком тяжелой была, да и не ветрено сегодня. Но к облегчению Анны в прихожей комнате никого не оказалось. Оглядываясь по сторонам и прислушиваясь, девушка шагнула к следующей двери, из-за которой доносилась музыка.

Шарахнулась от неожиданности, когда едва войдя внутрь, ее окутала легкая ткань. К счастью, это не оказалось одеждой того, кто мог ее разоблачить - это было частью декора. Большой зал был целиком задрапирован легкими газовыми тканями всех цветов, которые гармонично сливались. Окны были закрыты, а многочисленные двери, по кругу идущие вдоль стен, были выделены арками. Магические светильники соседствовали с настоящими свечами, которые источали пряный аромат, создававший атмосферу этого заведения, как и музыка, что доносилась из одной из ниш, закрытых от глаз. Не было диванов и кресел, вместо них - подушки и толстые ковры, низкие столики с вазами из фруктов и сладостей, кувшинами с напитками, за которыми сидели гости. К кому-то уже присоединились здешние Розы.

Никто из девушек и близко не походил на тех женщин, что Анна видела на Улице совсем недавно. Красивые, нежные, ухоженные, тихие и ласковые. Они маняще улыбались, ненавязчиво привлекали к себе внимание своих клиентов, заливисто и легко смеялись, соблазняя сверканием глаз. То, что предстало глазам принцессы, было не тем, что она ожидала здесь увидеть. Все было более чем прилично - в сравнении с тем, что она боялась увидеть - за исключением нарядов Роз: едва прикрывающие тела летящие платья, костюмы из шаровар и узких топов, диковинные наряды, призванные подчеркнуть все достоинства и скрыть недостатки, много звенящих украшений - на руках, щиколотках и лицах, прозрачные вуали на некоторых, призванные создать загадку. Девушки двигались как-то особенно плавно, передвигаясь по залу, и так и хотелось провожать их взглядом, что и делали гости, которые еще не выбрали себе 'цветок', лишь разговаривали между собой или просто отдыхали, наслаждаясь атмосферой.

Анна и сама засмотрелась, широко распахнув глаза, впитывала в себя то, что видела. И едва не упустила Хасина. Заметила, как он исчезает за одной из вуалей, куда его проводил слуга, услужливо поклонившись. Старательно обходя стороной подушки, столики и вазы на полу, принцесса торопливо двинулась следом. Незамеченной настигла демона, которому слуга снова кланялся, указывая рукой на дверь перед ними.

- Приятного вечера, господин.

И ушел, а Хасин открыл створки и шагнул дальше. Сердце Анны забилось сильней, когда она нерешительно подошла к двери. Боялась увидеть то, о чем догадывалась. И возникло тянущее желание развернуться и убежать. Но с каким-то диким упрямством и злостью она зашла в комнату.

Небольшой зал, где так же играла музыка, где так же тут и там сидели несколько человек, пьющих вино и наслаждавшихся зрелищем перед их глазами. На возвышении в центре комнаты танцевали Розы. Они грациозно, медленно и соблазнительно двигались под тихую плавную музыку, и Анна ни за что даже близко не назвала их танец скромным! Они так изгибали свои тела, так извивались, что о скромности не шло и речи! В ярких костюмах, что открывали их ноги, бедра и животы, с лицами за темными вуалями, с длинными волосами, что окутывали их тела куда лучше прозрачной ткани. Это был танец порока и соблазна, манящий, искушающий и обещающий.

Хасин едва ли взглянул на девушек, направляясь к одному из столиков чуть в стороне, почти в углу, где сидел всего один человек. Демон скинул с головы капюшон, открывая свое лицо. Сидевший человек попытался встать, но Бастард не дал, положив руку на плечо, сам присел и наклонился к мужчине, что-то спрашивая.

Анна так и стояла возле двери, немного заступив за драпировку, пусть и была никому не видна, но словно от себя пряча то, что было в комнате - смотрела лишь на Хасина. Демон был внимателен, когда слушал то, что говорил ему незнакомец. Рассеянно потягивал вино из бокала, периодически задавая вопросы.

Беседа не продлилась долго, и демон уже поднимался на ноги вместе со своим собеседником, пожимая ему руку в знак благодарности, когда Розы со своего возвышения соскользнули вниз, направляясь каждая к одному из мужчин, продолжая танцевать. Хасин явно исчерпал цель своего визита: лицо больше не было напряженным, он чуть улыбался смеющемуся человеку рядом с собой, расслабленно отвечая на его реплики своими, и беседа приобрела скорее дружеский оттенок, нежели деловой, как казалось Анне вначале.

С замиранием сердца принцесса следила за тем, как к Хасину и его другу приближаются две Розы. Незнакомый Анне мужчина тут же притянул одну из них к себе, сжав тонкую талию, заставив девушку заливисто рассмеяться, а после указал Хасину на ту, что подходила к нему, понимающе и намекающе улыбаясь. Не настолько Анна была наивной, чтобы не увидеть в этом жесте предложение и приглашение присоединиться к вечеру в их компании.

Ревность снова опалила девушку огнем, когда Хасин повернул голову в сторону Розы. В этот момент он как раз был лицом к стоявшей у двери Анны. И она прекрасно рассмотрела его оценивающий взгляд, которым мужчина скользнул по танцовщице, что не сводила с него своего призывного взгляда. Она стояла так близко к демону, что во время своего непрекращающегося ни на миг танца буквально терлась об него своим телом. Ее руки порхали по его плечам и груди, когда она встала перед ним и потянулась пальчиками к завязкам на его плаще. Принцесса и не заметила, что задержала дыхание, пока облегченно не выдохнула, стоило только Хасину остановить красавицу, перехватив ее руки своими. Он моментально потерял к ней всякий интерес, снова повернувшись к своему другу. Что-то коротко сказал ему, видимо прощался, потому как ту же направился к двери, на ходу набрасывая на голову капюшон.

Анна испуганно шагнула назад, торопясь выйти, пока никто этого еще не мог заметить. И так боялась, что Хасин сейчас наступит ей на пятки, что буквально вывалилась в коридор, не оглядевшись по сторонам. И столкнулась с кем-то, кто громко выругался, сжав ее невидимое тело в руках. И девушка так сильно испугалась, что прекратила удерживать заклинание невидимости - оно пало, являя ее облик тому, кто невольно спас их обоих от падения. Испуганно, широко распахнув глаза, посмотрела на мужчину, что обнимал ее, шатаясь на ногах.

- Простите, я не хотела, - пролепетала Анна, пытаясь отстраниться и все еще успеть уйти, прежде чем Хасин ее заметит.

Опасливо и со страхом обернулась к двери, из которой выпала, снова посмотрела на явно одного из клиентов заведения. И застыла на месте, не дыша, поймав его пьяный взгляд, который осмотрел ее с ног до головы почти так же, как недавно Хасин осматривал девушку, что танцевала перед ним - оценивающе и насмешливо. И этому человеку явно понравилось то, что он увидел, потому как, сильно сжав ее руку, он резко потащил опешившую принцессу за собой, к соседней двери, вталкивая ее в комнату и захлопывая за ними створки.

Анна запнулась у самого порога, свалившись спиной на все те же пресловутые подушки. А пьяный мужчина буквально упал на нее тут же, придавив своим телом, чем выбил весь воздух из груди девушки, у которой перед глазами потемнело. И пока она приходила в себя, все еще пытаясь оттолкнуть наглеца, он резко перевернул ее на живот, заломив руки за спину. И с нарастающим ужасом Анна почувствовала, как свободной рукой незнакомец начинает задирать ее юбки, придавливая к полу своим телом.

- Хасин!! - громкий отчаянный крик сорвался с губ Анны.


***


Хасин резко остановился, непонимающе нахмурившись. В большом зале играла музыка, когда он шагнул в него, собираясь покинуть заведение, но он явно расслышал, как кто-то его позвал. Обернулся, но никого не было - Листар с командой был занят Розами в их номере. Да и попрощались они уже - Бастард узнал все, что хотел.

Озадаченно выгнув брови, демон продолжил свой путь. Но почти дойдя до двери, замер как вкопанный, не веря своей догадке. Дверь в конюшне, которая не захлопнулась сразу, обеспокоенные эрхи, ощущение взгляда на своей спине во время всего пути сюда от самой Академии. Неужели не показалось?

Резко крутанувшись на месте, Хасин вернулся в нужный коридор. Замер посередине, глядя на дверь, из которой только что вышел. Но оттуда доносился только смех веселой компании.

- Хасин! - умоляющий полустон-полуплач заставил его неверяще посмотреть на другую дверь.

А в следующий миг он уже вышиб ее, замерев на пороге от шока и удивления, которых и не ожидал когда-нибудь испытать в своей жизни. А следом же знакомая волна злости и ярости, захлестнувшая с головой. Секундная заминка, и демон стащил с Анны пьяного клиента, отбросив его в другую сторону комнаты. Алеющими глазами проследил за его полетом и медленно шагнул к нему, скаля клыки, которые наравне с рогами и когтями рвались наружу от силы его гнева!

Анна смотрела на Хасина и даже слова не могла вымолвить от шока. Слезы испуга застилали глаза, она все еще лежала на полу, лишь была освобождена от давления мужского тела, но прекрасно видела, как преобразился ее демон. Еще ни разу ей не довелось вживую видеть вторую ипостась Хасина, да вообще хоть какого-либо демона. Лицо неуловимо изменилось, острые клыки, витые, словно лава рога, загибающиеся к затылку, звериные когти на руках и... хвост. Черный, с пикой на конце.

Именно хвост обвил горло посмевшего напасть на нее, пригвоздив мужчину к стене, подняв его над полом, пока руки Хасина сжимались в кулаки, помогая ему взять себя под контроль и успокоиться, остановить трансформацию и не дать ей закончиться. С противным хрустом, едва заметным за рычанием демона, сломалась шея посмевшего напасть на его Амани человека. С пренебрежением был отброшен в сторону труп все тем же хвостом. Анна с ужасом проследила за телом, так и не поднявшись на ноги. Перевела взгляд на Хасина, который все еще стоял у стены, не поворачиваясь к ней лицом. Руки были крепко сжаты, до нее доносилось его надрывное дыхание, хвост подрагивал, а рога переливались - обсидиановая чернота и красная движущаяся лава, отчего казалось, что они живые. Плечи и спина выдавали нешуточное напряжение, голова демона была опущена, а глаза крепко зажмурены.

Нерешительно и неловко Анна поднялась на ноги, чувствуя, как болят руки, когда она упиралась в подушки, в плечах. Она замерла на месте, не сводя напряженного взгляда с Хасина, который так и не пошевелился, стерла с лица пару слезинок, что успели упасть из глаз, пока она звала своего демона, и он не пришел. Робко сделала шаг к нему.

- Не подходи! - прорычал Хасин, почуявший это. - Дай успокоится!

Голос и близко не походил на голос Бастарда: был утробным, рычащим и глухим - по-настоящему звериным. Но едва ли заставил Анну одуматься.

- Я не боюсь, - тихо прошептала девушка, делая еще один шаг к нему.

- Боюсь я! - рыкнул Хасин, чуть повернув голову в бок, отчего ей стали видны судорожно дрожащие желваки на его скулах.

- Чего?

- Что убью тебя, едва ты подойдешь! Ты чем думала!?

И он все-таки повернулся к ней - так резко и стремительно, что она даже не уловила этого движения. Лишь смогла теперь во всей красе увидеть беловолосого демона, пылающего гневом. Так Хасин еще никогда не злился на нее.

- Не думала, - спокойно призналась Анна, жадно рассматривая его.

Ни капли страха не было в ней - это же Хасин! Он не тронет ее, не причинит вреда и не обидит.

Демон был прекрасен. Какой-то дикой, первозданной красотой. Алые глаза пылали на лице, как два рубина. Злобный оскал кривил губы и выставлял напоказ острые клыки. Он как будто бы раздался в плечах, отчего рубашка под плащом лопнула на груди, где на коже появился живой узор из черных вен, которые испещряли все его тело, даже на лице, только едва заметно, не так ярко. Пальцы удлинились и были увенчаны когтями, которые Анне напомнили когти Гхарта - почти каменные, острые и опасные. Рога начинались над ушами и загибались назад, чуть сужаясь к затылку, были затупленными и словно приглушенно сверкали. Как глаза Анны восхищением.

И Хасин, не смотря на кипевшие и не думавшие уходить эмоции, не мог не заметить, что девушка сейчас едва ли сможет ответить - слишком поглощена тем, что видит. Он сделал шаг в ее сторону и застыл, прищурившись, когда она даже не дернулась.

- Не боишься? - прошипел Хасин почти предупреждающе, делая еще один.

- Нет, - с по-прежнему широко распахнутыми глазами ответила Анна, делая шаг навстречу и протягивая руку к его лицу.

Как-то почти насторожено, изучающе демон смотрел на нее. Она медленно тянулась к нему, глядя восторженно, напряженно кусая губку, словно волновалась - приятно волновалась.

- Ты невероятен, - прошептала Анна, подойдя к нему вплотную и рассматривая его жадно и восхищенно.

- Такой я опасен даже для тебя, - произнес Хасин все еще своим странным голосом.

- Я не боюсь, - слабо улыбнулась девушка, коснувшись, наконец, его.

Обхватила обеими руками его лицо, большими пальцами проведя под алыми сияющими глазами, словно пыталась разгладить на лице почти невидимый узор черных вен. И под ее руками они плавно растворились, отчего она улыбнулась. Прикоснулась к губам там, где они были порезаны острыми клыками и кровили, стерла эти капельки. И с каким-то затаенным ожиданием и нетерпением двинулась к рогам.

- Нет, - остановил ее Хасин, предупреждающе сжав ее запястья своими руками с когтями, которыми сумел не поранить ее нежную кожу.

- Почему?

Вместо ответа демон резко обошел Анну, подхватил ее на руки и приказал отрывисто:

- Закрой глаза.

Она отчаянно зажмурилась лишь в тот миг, когда комнату вдруг резко закружилась в вихре. Тело пронзило странной волной, внутри все замерло и скрутило, отчего вдруг затошнило. Но как быстро это началось, так же и закончилось.

- Открывай.

Анна распахнула глаза и не поверила им: они стояли у воров Академии. Тело пронизывал холодный ветер, заставляя ее вспомнить, что на ней лишь ученическое платье - плащ остался в борделе, где его сорвал неудавшийся насильник. Как и тогда в первый раз, когда с Улицы Роз ее спас Кассиан, так и сейчас Анна моментально забыла об испытанном в тот момент страхе.

- Поздравляю с твоим первым путешествием порталом, - иронично произнес Хасин.

Голос становился знакомым и привычным, когти на руках, как заметила Анна, стали меньше, да и зубы пришли в норму. Лишь рога и хвост все еще оставались - первое она видела, второе чувствовала на талии вместе с рукой демона.

- Почему сразу не в комнату?

- На территории Академии порталы могут создавать лишь драконы, - пояснил Хасин, заходя во двор и направляясь к своему общежитию.

В его голосе Анна начала чувствовать возвращающуюся злость - ей еще предстоял разнос за ее выходку и объяснение перед демоном. Но сейчас ее все еще волновали его рога, от которых она взгляд не могла отвести, не понимая даже своего очарования и причины. Они как раз находились перед ее глазами, и она жадно рассматривала их. Словно бы каменные, они были испещрены узорами, в которых переливалась лава. И казалось, что должна бы обжигать, но нет - лишь тепло проникло в ее пальцы, когда Анна все же сделала это.

- Анна! - рыкнул гневно Хасин, одарив ее злым взглядом. - Я же сказал - не трогай!

Его голос эхом разнесся по коридору, пока он быстро шел к своей комнате. Но он все еще держал ее на руках, и не мог остановить ее любопытство лишь словами, которые завороженная девушка проигнорировала, продолжая изучать пальчиками демонский атрибут.

- Почему? Мне интересно, - честно призналась девушка, когда они подошли к комнате Хасина.

- Рога - одно из самых чувствительных мест, - пояснил раздраженно Хасин, проходя в комнату и опуская Анну на кровать. - Это как если бы я трогал твою грудь, - издевательски произнес он, отпуская ее.

Но принцесса вдруг сжала руки на его плаще, не давая ему отодвинуться. Была смущена его словами - краска расползлась по щекам. Но снова потянулась рукой к 'груди'.

- Анна! - прорычал Хасин ей в лицо, и глаза снова заалели.

Девушка же лишь заливисто рассмеялась, глядя на него хитрющими глазами.

- Я нашла твое слабое место, - с улыбкой произнесла она, продолжая веселиться.

- Ты - мое слабое место, - вернув глазам прежний цвет, мягко произнес демон, глядя на нее.

Из голоса пропала злость, а глаза смотрели как прежде, когда он не считал нужным отталкивать ее - ласково и нежно.

- Что-то не похоже, - вдруг прищурилась Анна, отталкивая его и складывая руки на груди, чем озадачила севшего напротив Хасина. - Ты смотрел на ту девушку, на Розу, там, в комнате, когда она танцевала перед тобой. Она понравилась тебе?!

Глаза принцессы сверкали недовольством, и от нее так и веяло раздражением.

- Анна, - понимающе усмехнулся Хасин, качая головой.

- Понравилась?! - настойчиво потребовала ответа девушка, глядя на него исподлобья.

- У нее глаза голубые, как у тебя - тот же оттенок. Это навело на ассоциации - вы похожи. Только она куда более доступна, - хмыкнул демон.

- Так иди к ней! - вдруг толкнула его в грудь Анна, встав на кровати на колени, глядя на него с колючей злостью.

А Хасин изо всех сил старался не рассмеяться в голос, лишь снисходительно улыбался. Он окончательно расслабился, да и злость на Анну прошла - своей ревностью она напрочь убила ее. Конечно же, он потребует свои объяснения о том, как и почему Анна оказалась в том борделе, зачем пошла за ним. Но прежде...

Хасин резко опрокинул принцессу на спину, нависая над ней с усмешкой на губах. Ее нисколько не смутило его верховенство, она продолжала сверкать злыми глазками и испепелять его их убийственным взглядом.

- Тебе не кажется, что это я должен злиться? - прищурился беловолосый демон, удерживая рвущуюся девушку под собой, прижав ее руки по бокам своими. - Ты следила за мной, ты едва не попала в беду. А если бы я не услышал тебя? - вкрадчиво произнес Хасин. - Если бы не пришел на помощь? Ты знаешь, что бы с тобой сделал тот человек?

- Догадываюсь, - прошипела Анна.

Куда большее ее волновала ревность, нежели несостоявшееся изнасилование и убийство на ее глаза. Она сжигала изнутри. Перед глазами так и стояла картина того, как ее демон смотрит на другую, как его глаза на миг сверкнули, оценив предложенный товар - она понравилась ему! Та Роза! Понравилась! Этого нельзя было не заметить!

- То же, что ты делал бы с той девушкой, если бы остался с ней! - тем же тоном произнесла принцесса, сверкая взбешенными глазами.

- Но я ведь не остался, - мягко с улыбкой прошептал Хасин, пытаясь утихомирить ее гнев, который так его удивил, и даже в приятном понимании этого слова.

- Ты смотрел на нее! - обвиняющее выдохнула Анна, а демон снова тихо рассмеялся, чуть наклоняясь к ней с явным намерением прервать ее возмущение определенным образом. - Даже не думай! - прошипела принцесса, отворачивая лицо и пронзая Хасина предупреждающим взглядом.

- Ты разве не хотела этого? - соблазняюще прошептал Хасин, наклонившись к ее ушку, обдавая его своим горячим дыханием. - Разве не за этим пришла ко мне сегодня?

Его губы мягко прижались к местечку за ушком, отчего Анна судорожно вздохнула, а веки невольно затрепетали в желании опуститься. Она резко повернулась к Хасину лицом, когда почувствовала на своей щиколотке его хвост. Демон хитро улыбался ей, а глаза были полны предвкушения.

- Что...что ты делаешь? - выдохнула Анна, когда ощутила, как хвост двинулся выше, оплетая ее ножку до самого колена.

- Ты разве не на это напрашивалась? - делано удивленно вскинул брови демон.

- Нет! - в праведном негодовании воскликнула Анна, краснея еще больше, когда кончик хвоста демона зацепил край ее чулка и потянут его вниз с колена, обнажая его.

- Знаешь, милая, - вдруг растерял всю свою нежность во взгляде демон, неожиданно прищурившись, - мне ведь в куда большей степени стоит ревновать тебя. Ты ревнуешь? - насмешливо хмыкнул Хасин. - А представь, каково мне, - сверкнув глазами, процедил демон, нависая над ее лицом. - Каково смотреть на тебя и Кассиана? Как он прикасается к тебе. Как ты улыбаешься ему. Как он целует тебя!

Руки мужчины почти до боли сжались на ее запястьях у головы под силой его эмоций. А хвост принялся за второй чулок.

- Едва ли ты чувствуешь то, что чувствую я, когда ты видела меня, как я смотрел на ту Розу.

- Ты сам толкал меня к нему! - обвиняющее и зло воскликнула Анна, подсознательно принимая правоту и справедливость его укора. - И разве не станешь ликовать, если я сосредоточу все свое внимание на Кассиане, если все свои чувства стану отдавать ему?! Не будешь рад этому?!

- Нет! Не буду! - рыкнул Хасин ей в лицо.

Глаза снова заалели, рога засветились ярче, а хвост настойчиво скользил по ее ножкам, поднимаясь уже выше коленок.

- Никогда меня не будет радовать мысль, что ты принадлежишь ему! Никогда я не смогу радоваться, что вы счастливы без меня! Что ты счастлива без меня! Не теперь, когда я попробовал, что такое любить тебя! Не тогда, когда ты ответила мне взаимностью! Я узнал, что такое целовать тебя! Узнал, что такое прикасаться к тебе, как мужчина прикасается к женщине! И эта ревность, эта злость не мимолетна, как твоя. Она будет со мной всю мою жизнь! Будет терзать меня и мучить! И я буду сгорать в ней изо дня в день, каждый час и минуту! Потому что демоны любят лишь однажды. И я уже полюбил! - срывался на крик и рычание Хасин, нависая над Анной, что замерла под ним, глядя на него со смесью такой же боли, что плескалась в его глазах и чувством вины - она причина этой боли.

- Хасин, - тихо и жалобно прошептала девушка, чувствуя, как из уголка глаз скатилась слезинка.

- Не нужно меня жалеть, - горько усмехнулся демон. - Пожалей лучше себя. Я ведь не смогу больше поставить твои желания и потребности превыше своих. Я пытался, давал тебе шанс передумать, надеялся, что ты одумаешься и оттолкнешь меня! И еще вчера я бы принял любой твой выбор, забыл бы о том, чего хочу я в угоду твоих желаний! Но ты не прислушалась. Ты лишь все больше упорствовала в своем желании шагнуть дальше. И ты добилась своего - я больше не уйду. Больше не дам тебе выбора. Больше не буду думать о том, чего хочешь ты!

- И не нужно, - слабо улыбнулась Анна, глядя на него с щемящей нежностью, от которой Бастард даже растерялся - не этого он ожидал: испуга, обиды, может даже разочарования. - Нет моих желаний. Есть наши, - тихо прошептала девушка.

Вот как?! Как ей удается всего одной фразой выбить все мысли из его головы?! Как всего пара слов из ее уст, таких правильных и настоящих, способны переворачивать их мир с ног на голову раз за разом?!

- Анна, - сокрушенно и обессилено выдохнул Хасин, прикрыв глаза.

А девушка подалась вперед и прикоснулась своими губами к его - мягко, едва ощутимо. Высвободила руки из захвата ладоней демона и коснулась ими его лица.

- Прости меня, - прошептала Анна, горько глядя на него.

- Тебе не за что извиняться, - покачал головой Хасин, так же тихо отвечая ей. - Ты не моя. И я не имею права ревновать или...

- Как и я, - мягко оборвала его девушка. - Но я хочу это делать, - ласково улыбнулась она. - Хочу чувствовать все это к тебе. Уже чувствую. И я хочу наслаждаться этим, а не жалеть, не сожалеть или терзаться сомнениями. Так дай мне это! Не отказывай мне в этом моем желании!

- Я никогда не мог устоять перед твоим 'хочу', - мягко улыбнулся демон, на миг прикрыв глаза.

Он вспомнил сейчас, как с самого детства одного этого 'хочу' ему хватало, чтобы тут же ринуться его выполнять. Анна просила его время, просила знания и загадки, просила опыт и мудрость. И он преподносил ей все на блюде своего желания удовлетворять все ее просьбы и потребности. Только никогда не думал, что дойдет до чего-то большего. Но вот оно - большее: она под ним, целует его и шепчет 'хочу', а он не может и не хочет отказать ей, беззастенчиво пользуясь этим для удовлетворения себя самого. И списать бы все на эгоизм, но куда больше это походило на покорность и раболепие перед этой девочкой. По сути своей - еще дитя, ребенок. Но как же много она понимает и просит! Как много уже сейчас требует от него. И чего же ему ожидать в дальнейшем?! И он с предвкушением и восторгом будет ждать этого времени, когда она попросит у него что-то в очередной раз безумное и неправильное, но перед чем он не сможет устоять. Когда она успела стать хозяйкой его Судьбы?

- Я запомню это, - хитро улыбнулась Анна, заставив Хасина хмыкнуть.

Она снова сама потянулась к его губам, скользнув руками выше по его лицу - к рогам. И с хриплым недовольным рыком, больше похожим на стон дикого наслаждения, Хасин ответил, перехватывая инициативу. Поцелуй был переполнен теми эмоциями, что последовательно накрывали сегодня демона с головой: злостью, гневом, яростью, раздражением, отчаянием и болью, страстью и любовью. И каждую он продемонстрировал Анне касанием лишь только губ к ее губам, показав, что такое бывает. Грубость смешивалась со щемящей нежностью, а страсть - с осторожностью и вкрадчивостью.

Девушка млела и задыхалась под его поцелуями. Прижималась все ближе, не давая ни на миг оторваться и отодвинуться, прекратить это безумие. Податливо открывалась, всхлипывая и стоная ему в рот, отчего демон, казалось, заводился еще больше, и еще отчаяннее целовал ее, словно желал, чтобы она ни на миг не замолкала, желал наслаждаться этими чарующими звуками.

Анна не помнила, в какой миг ее ученическое платье оказалось на полу, оставляя ее лишь в нижней юбке и сорочке, лишь заметила, что хвост активно участвовал в ее раздевании: распарывал пуговицы острой пикой, стягивал ткань с плеч и ног. Сама она скинула с Хасина его плащ да порванную рубашку, тоже едва помня, как делала это. Важным была лишь ставшая еще более близкой близость их тел. Руки демона сильно и крепко сжимали ее талию, словно он не позволял себе касаться чего-либо кроме. Зато хвост словно бы жил своей жизнью: забирался под юбку, скользил по стройным ножкам, доходя до самых бедер, но не дальше, обвивал ее руки и талию, касался груди сквозь ткань, заставляя ее извиваться и гнуться.

В этих поцелуях демон забывал о том, что не должен делать того, что делает. Вот так прикасаясь к Анне, лаская ее, Хасин мог притворяться и представлять, что эта девушка принадлежит только ему одному. Что нет нужды делить ее или уступать, что в этом нет необходимости и его обязанности. И он знал об этом, потому и пытался не быть с Анной слишком долго или слишком близко, потому и отстранялся от нее - чтобы избежать соблазна падать в омут иллюзий. Всегда считал себя мудрым, сильным и способным держать в узде свои эмоции. Но рядом с Анной все это словно растворялось, будто и не было никогда. Своим напором, своим упрямством, своими глазами и голосом она могла зачаровать его, и он тут же поддавался ей. Ей не нужно было как-то особенно соблазнять его или хитрить, он и без этого с огромным трудом сдерживался, когда они находились наедине. И хорошо, что она еще не знала этого, не понимала своей власти над ним и не пользовалась целенаправленно. Но когда-нибудь Анна поймет это, осознание придет к ней со временем, и чего ему ждать тогда? На что еще она сможет его толкнуть? Чего еще потребует от него? Что попросит? А ведь он не сможет ей отказать...

Хасин оторвался от сладких губ и смотрел, как Анна медленно поднимает веки, учащенно дыша, пытаясь восстановить дыхание. Глаза были затуманены наслаждением и сверкали возбуждением - невероятное зрелище. Она словно еще не пришла в себя, смотрела на него, но не видела. И он не мог не поддаться искушению. Гипнотизируя ее своими глазами, он взгляда не отводил от голубых омутов, коснувшись пальцами кромки ее сорочки, скользнув подушечками пальцев вдоль ткани от плеча к плечу. Девушка задышала еще чаще, не в силах отвернуться от его взгляда, язычок волнительно скользил по губам, пока прерывистое дыхание срывалось с покусанных створок. Она лежала под ним, беззащитная, расслабленная и напряженная одновременно. Волосы разметались вокруг лица и по подушкам, ладошки беззащитно сжимали и разжимали ткать у головы, словно она пыталась уцепиться хоть за что-то, что не давало бы ей уплыть в своих ощущениях.

- Боишься? - тихо спросил Хасин, медленно потянув за ленты посередине, которые спускались к самому поясу.

- Нет, - так же тихо прошептала Анна, глядя на него широко распахнутыми глазами, в которых застыло ожидание и волнение.

- Уверена? - медленно усмехнулся демон, потянув ленты из следующей пары петель.

- Да, - выдохнула девушка, а он опустил взгляд вниз, наблюдая, как под его пальцами тонкая преграда лишается 'замка'.

Анна перевела свой взгляд туда же, заворожено глядя, как пальцы Хасина медленно опускаются все ниже и ниже, а после лента оказывается в них, а ее сорочка лишь условно еще прикрывает тело. Демон снова перевел взгляд на миг к ее глазам, а после его пальцы скользнули по бортам сорочки, прочерчивая полоску по голой коже в вырезе - от шеи до плоского живота, между ключиц и по груди, что вздымалась часто-часто.

Ладонь Хасина скользнула под ткань и расположилась на животе, едва ощутимо поглаживая его. А после медленно скользнула вверх. Глаза снова смотрели в глаза, пока мужчина осторожно, внимательно следя за реакцией Анны, вел руку выше, остановив ее под грудью. Все бесстыдство его действий все еще было прикрыто тканью сорочки, что едва ли спасало.

- Остановишь меня? - прошептал Хасин, наклоняясь к лицу девушки, почти касаясь ее губ своими.

- Нет, - покачала головой Анна, словно заколдованная.

- И как далеко позволишь зайти?

- Даже если скажу 'до конца' - ты не станешь. Так ведь? - тревожно глядя ему в глаза, прошептала девушка.

- Так, - спокойно кивнул Хасин. - Я не сделаю этого с тобой - не обесчещу.

- Даже, если я скажу 'хочу'? - улыбнулась принцесса.

- Даже если скажешь 'хочу', - подтвердил Бастард. - Поэтому не жди от меня подобного.

- И ты сможешь устоять? - с любопытством спросила Анна.

- Ради тебя - да. И жаль, что это единственное, в чем я готов и смогу быть непреклонным, - ей в губы выдохнул демон, накрывая их поцелуем, в то время как рука сжалась на округлой плоти, стискивая в ладони томно и осторожно.

Пальцы изучающе скользили по груди, задевая вершину, отчего Анна выгибалась сильнее и стонала в губы Хасина, цепляясь руками за его плечи. А он целовал ее все сильней и глубже, заставляя мысли вылетать из головы, а ее саму задыхаться. Он и сам задыхался, но не мог остановиться. Жадно, ненасытно и нетерпеливо ласкал ее губы и сладкий ротик, пока рука изучала тело под ним. Принцесса льнула к нему всей собой, подалась навстречу, сама того не осознавая и не понимания.

- Анна, остановись, - хрипло прошептал Хасин, когда девушка бессознательно, инстинктивно потянула его на себя, заставляя накрыть своим телом, сжимая коленями его бока.

Она не понимала, что с ней происходит, лишь чувствовала, что это правильно. И не хотела останавливаться. И в себя пришла, лишь когда демон скатился с нее, садясь на крови к ней спиной, прикрыв глаза и пытаясь обуздать собственное тело.

- Я...прости, - все еще прерывисто и часто дыша, виновато прошептала Анна, отчаянно краснея лишь сейчас. - Не знаю, что на меня нашло.

Дрожащими руками она сжала борта сорочки, которая едва ли была распахнута до конца. После обхватила руками колени и смущенно посмотрела на спину Хасина. Несколько минут наблюдала, как он постепенно расслабляется и берет себя в руки. Исчезли рога и хвост, он перестал казаться каменным - плечи расслабились и чуть опустились. И руки, которыми он сжимал край кровати, перестали стискивать дерево, что под его пальцами трещало и крошилось. И Анна не догадывалась, каких трудов это стоило демону - дитю порока.

Сейчас, в эту минуту, он буквально ломал свою сущность, подчиняя ее разуму, а не инстинктам. Это было вопреки его натуре - остановиться на полпути и прекратить то, что они начали. Но он правду сказал Анне - дойти до конца он не посмеет никогда. И так слишком много себе позволил, и последний шаг - самая непростительная вещь, на которую он решится когда-либо. Он не сделает этого с Анной, не сделает ее своей, не станет ее любовником в полноценном смысле этого слова. Они оба знают, кому принадлежит честь стать им. И они оба понимают, что не будет иначе. Как бы низко ни пала девушка, как бы ни пыталась расширить рамки своей нравственности, это будет уже падением - самым низким и бесчестным, причем по отношению ко всем троим.


***


- Ты рассеяна, - опуская катану, подметил Кассиан.

- Устала, - выдавила из себя улыбку Анна.

- Хасин ночами покоя не дает? - хмыкнул принц.

Девушка вздрогнула от того, как прозвучали эти слова, но прекрасно понимала, что демон имеет в виду - ее тренировки с братом, а отнюдь не ее с ним особые отношения, которые давно вышли за рамки.

Анна не знала, какой реакции ждать от Кассиана, если он однажды узнает правду. Ее необоснованное и необъяснимое доверие к нему, расположение и симпатия, влюбленность, никак не влияли на то, что она мало что о нем знает. Она знала его лишь поверхностно, лишь отчасти. Она едва ли слушала сплетни, что ходили о монаршей особе в Академии. Не так часто общалась с ним в этой манере - чтобы узнать его: по большей части узнавал ее он. Изучал, познавал, наблюдал. Кассиан словно задался целью знать о ней все, при этом в очень редкий случаях открывая свою душу в ответ. Он выжимал из Анны подробности тех или иных событий в ее жизни, даже не прилагая к этому усилий, тогда как девушка не умела сопротивляться его хитростям и умениям получать свое. Могла опомниться лишь тогда, когда он прекращал сверлить ее своими колдовскими глазами и завораживать проникновенным голосом, вспоминала, что не собиралась поднимать ту или иную тему, что-то рассказывать, но было уже поздно. Именно так Кассиан однажды узнал о том, что случилось с ней в день ее шестнадцатилетия. Как на духу она выложила ему свою историю с Акиром, в деталях рассказала о своих чувствах. Было неловко перед ним, почти стыдно, но она была предельно честна. Однако реакция Кассиана была вполне предсказуема.

Он лишь казался спокойным, когда она говорила о том, что, как ей казалось, она чувствует к Акиру. Внимательно наблюдал, спокойно смотрел и задавал вопросы, словно его не тревожил ее рассказ и нисколько не волновал. Они сидели у камина в общей гостиной в их общежитии, чуть поодаль от остальных. Отвлеклись на время от своих учебников и разговорились. И тогда Анне казалось, что ее жених едва ли задет тем, о чем она говорила. И это в какой-то степени принесло ей облегчение, она доверчиво ему улыбалась, не видя в его глазах осуждения или гнева. Их там и не было. И не появилось. Зато разожглась уже знакомая ей по собственным эмоциям ревность, когда отправившись ее провожать до комнаты, демон зажал ее в темном пустом коридоре по пути туда. Его взгляд, которым он одарил удивленно и испуганно выдохнувшую Анну, показал ей истинность его эмоций от ее рассказа. А поцелуй, которым он наградил ее, лишь подтвердил их: жадный, властный, нетерпеливый и требовательный. Не нужны были слова, чтобы принцесса поняла, чем обоснована подобная эмоциональность. Да и думать в тот момент не хотелось, а точнее - не моглось: голова пошла кругом, ноги подкосились, и если бы Кассиан ее не удержал, она бы упала. Он прижимал ее к своему большому телу, стискивал в руках ее талию и шею сзади, по которой скользил подушечками пальцев.

Анна до сих пор не понимала, как два разных человека способны вызывать в ней такие похожие ощущения и эмоции. Не понимала, как может наслаждаться сразу двумя, не в силах разделить или отдать предпочтение.

Хасин и Кассиан - два демона в ее жизни. Одному она была предназначена с момента рождения на свет, и даже раньше - пусть и не знала об этом. Другой был предназначен ей - как защитник, как отец, брат, друг и любимый человек. Одним счастьем она стала для них двоих, и свое разделила пополам. Хасин был рядом всегда, стал опорой, поддержкой и силой. Принц вихрем ворвался в ее жизнь на Улице Роз, украл поцелуй, сбил с толку и обезоружил своими глазами. И оба были ей дороги - одинаково, но каждый по-своему. Она никогда не будет так близка с Кассианом - какие бы усилия он ни прилагал к тому, чтобы узнать ее - как была близка с Хасином. Как бы много она ни рассказывала о своей жизни принцу, он никогда не станет частью ее прошлого, тогда Бастард был им, и будет в будущем. А с другой стороны - Хасин никогда не получит от нее того, что она даст его брату: семью, детей, свое сердце. Ее любовь поделена на две равных части, но ее жизнь принадлежит лишь одному. И что эти жалкие несколько лет до брака, которые она разделит с Хасином? Что они дадут им? Лишь горе, когда ей нужно будет уйти. Лишь боль, когда ему придется отдать ее другому. Но они уже шагнули на эту дорожку, и сходить с нее не собирался ни один, вопреки грядущему неизбежному расставанию.

Помня о той реакции Кассиана на ее 'первую любовь', Анна даже не могла себе представить, что он почувствует, если узнает о ней и своем брате. Хасин объяснял ей что чувствует сам, и девушка предполагала, что нечто подобное обуяет и синеглазого демона.

- Я заживо горю, когда вижу тебя рядом с ним, - шептал отчаянно Хасин, сжимая в руках ее тело, бессознательно зло стискивая в руках прозрачную ткань сорочки на ее бедре. - Я знаю, как он прикасается к тебе. Знаю, как может целовать, и я знаю, что ты отвечаешь ему. Что тебе это нравится! - рычал демон ей в шею, обжигая ее болезненными поцелуями, вырывая стоны наслаждения с ее губ. - Мне не нужно видеть это своими глазами, мне достаточно просто знать, чтобы сходить с ума!

Кассиан не любил ее. Но он четко знал, что она принадлежит ему. Четко понимал, что он единственный мужчина в ее жизни. И ему нравилась эта мысль. Она доставляла ему удовольствие, он наслаждался этим фактом. Его собственнические инстинкты в ее отношении были на виду всегда и ни для кого не секретом, так же как и то, что ему больше не нужен никто кроме нее. Все его внимание, все его предпочтения сейчас были сконцентрированы лишь на Анне, и он не стыдился этого, а наслаждался от души, злостью окружающих в том числе. И девушка представляла, какой удар по его самолюбию и гордости нанесет ее предательство. Еще большую боль принесет поступок Хасина. И страшила эта мысль - что Кассиан когда-нибудь узнает о том, что они с его братом не просто близкие друзья.

- Как твои успехи? - поинтересовался Кассиан, когда они возвращались в замок после своей тренировки.

- Ужу лучше, - хмыкнула Анна. - Я прекратила палить свою одежду. Осталось лишь расширить свои возможности. Через неделю у нас будут гости из Академии Стихий, и Хасин обещает устроить нам показательное выступление перед всеми адептами, чтобы желание не быть высмеянными и опозоренными действовало как стимул.

- Он любит подобные вещи - действовать на грани, - кивнул понимающе Кассиан. - Это не первый и не последний раз, когда он будет ставить против вас заведомо сильных соперников. Это его стратегия в обучении студентов. Так было и со мной в детстве - никаких поблажек, я ни разу не взял над ним верх, ни разу он не уступил мне, как бы я ни обижался. Я занимался и с его Темными Стражами, которые едва ли делали скидку на то, что я юн и молод. Не единожды мне пускали кровь по его приказу, давая понять, что я все еще недостаточно силен.

- И это действовало?

- Еще как, - хмыкнул синеглазый демон. - Я злился, ругался, но шел дальше и вперед. И я стал тем, кем меня хотел видеть брат - лучшим.

- И ты взял над ним верх?

- Ни разу, - со смехом покачал головой юноша. - И думаю, что это останется неизменным - мне не стать с ним наравне: ни как магу, ни как воину, ни как правителю, - хмыкнул спокойно будущий монарх, нисколько не смущаясь признавать собственную неполноценность на фоне кого-то другого. - История знает мало подобных личностей, и мой брат станет одной из самых ярких. Он уже ею стал. И подобного совершенства он ждет от всех вокруг: подчиненных, подданных, адептов. Он лучший из всех преподавателей в этой Академии. Он жесток, бескомпромиссен и холоден, но именно это делает его тем, кто может дать больше, чем кто-либо еще. Он не обращает внимания на слабости, не делает поблажек, и это многих заставляет шевелиться и прилагать усилия даже там, где это не обязательно.

- Он умеет манипулировать.

- О да, - хмыкнул Кассиан. - Порой даже теми, кого трудно представить в роли марионетки. У него талант - управлять людьми. Страх, возможности, ум - он пользуется всем этим и многим другим, чтобы добиваться поставленных целей. Порой даже я ужасаюсь его методов.

Анна с сомнением посмотрела на принца, который лишь улыбнулся ей мягко.

- Ты мало что знаешь о Хасине как он политике, солдате. Едва ли можешь похвастаться тем, что знаешь его с иной стороны, чем друг.

- Я многое о нем слышала и читала, - мягко возразила принцесса.

- Это не сравнится с реальностью, - покачал головой демон, задумчиво глядя вперед. - Его не зря боится и ненавидит вся наша империя и половина остального мира.

- Но мы-то знаем, какой он! - горячо возразила девушка.

- Анна, - со вздохом остановился перед ней Кассиан, проницательно и внимательно глядя в ее встревоженные глаза. - В силу своего возраста и юности ты не понимаешь многих вещей. Но я не хочу, чтобы однажды разочарование волной неприятия накрыло тебя с ног до головы. Хасин - не такой, каким ты его знаешь. По-особенному он ведет себя с тобой лишь потому, что возложил на себя обязанность заботиться о тебе, как о моей невесте. Не думай о нем так, как тебе хочется. Не строй в голове идеальный благородный образ - мой брат ох как далек от него, - серьезно произнес юноша. - Потому что однажды ты горько пожалеешь о своей глупости.

- Он твой брат! Как ты можешь так говорить о нем?! - не верила своим ушам Анна.

- Разве он говорит о себе иначе? - спокойно хмыкнул Кассиан, и ей нечего было ответить.

Хасин и сам не раз говорил, что она ошибается в своем взгляде на него. И как тогда, так и сейчас, ей было все равно на это. Она любит этого демона, всегда любила и никогда не перестанет. И ничто не способно изменить этого или поколебать ее к нему отношение. Ничто не заставит ее не верить в него, не оправдывать любые его поступки, даже самые ужасные. Она действительно многого о нем не знает, и даже не догадывается, но слепо готова доверять и впредь.


***


Разговор с принцем оставил в душе Анны горький осадок. Она не могла не думать о том, что Кассиан говорил о своем брате. Его слова не поколебали ее веры или любви в Хасина, но мелькнула мысль, что возможно, ей действительно пора более трезво смотреть на вещи? Возможно, пора расти дальше и не бояться реальности? Возможно, ей пора учиться принимать мир жестоким, эгоистичным и холодным? Она не простая девушка, не просто благородная леди. Она - наследница престола и будущая императрица. Она не сможет с достоинством занимать это место, если не научится отстаивать его, удерживать и защищать. А кто как не Хасин научит ее этому? Но тогда ей придется посмотреть на него с другой стороны, увидеть его другими глазами - отринув в сторону все свои знания о нем, научиться принимать его и другим: каким его называют все, каким он называет себя сам - бездушным, жестоким и безжалостным. Готова ли она к этому? Она горячо уверяла его, Кассиана и саму себя в том, что никогда не отвернется и не осудит Хасина за его жизнь и действия. Но то были слова наивной девочки, которая жила в своем крошечном мирке, не собираясь его покидать еще долгие годы. Но все изменилось, и ей пришлось сделать это. Сможет ли она еще раз произнести их вслух с той же верой и убежденностью?

- О чем ты так напряженно думаешь? - не мог не заметить очевидного в тот же вечер Хасин.

Анна была целиком и полностью в своих мыслях, которые делали ее задумчивой, хмурой и собранной. Она едва смотрела на демона рядом, едва могла читать учебник в своих руках.

- О тебе, - честно призналась Анны, откладывая в сторону книгу и поворачиваясь лицом к демону, что расслабленно лежал рядом на ее постели.

- И что надумала? - хмыкнул Бастард, закладывая руки за голову и с любопытством глядя на нее снизу вверх.

- Расскажи мне о своем самом ужасном поступке, - удивила его своей просьбой девушка, заставив выгнуть брови. - Я хочу знать.

- Зачем? - спокойно спросил Хасин.

- Хочу... - на миг Анна замялась, подбирая правильные слова. - Хочу быть уверенной, что мои слова о том, что я знаю тебя настоящего, не были голословными. Я хочу знать тебя со всех сторон, хочу понимать тебя, твои поступки и действия. Хочу быть уверенной, что я способна на это.

Девушка подняла на него извиняющийся взгляд, будто чувствовала вину за то, о чем говорила. Будто считала себя не вправе сомневаться в нем, когда сама же обещала не делать этого.

- Ты никогда не будешь способной понять это, Анна, - хмыкнул невесело демон, глядя ей в глаза с уверенностью и даже холодностью. - И я рад, что ты начала это осознавать. Я ведь не раз говорил тебе об этом - что ты не знаешь меня, что не должна слепо верить и оправдывать все мои действия, ища в них смысл. Я делал вещи, которые приведут тебя в ужас, и я никогда не скрывал этого.

- Но ведь у тебя не было выбора?

- Выбор есть всегда, - снова отстраненно хмыкнул беловолосый демон. - И я делал свой порой в угоду своей жестокости. Не раз и не два была возможность поступить иначе - мягче, милосердней - но я не поступал.

- Ты...наслаждался этими вещами? - почти с опаской, глядя на него во все глаза, продолжала спрашивать Анна.

- О да, - прикрыв глаза, улыбнулся Хасин.

И улыбка его была пропитана этим запретным наслаждением, была насквозь пронизана удовлетворением от содеянного. Ужасающая улыбка, полная порочности, опасности и затаенного желания повторить.

Анна буквально не верила своим глазам и ушам.

- Разочарована? - хмыкнул демон, открыв глаза и в упор посмотрев на нее, на ее растерянное выражение лица, полное непонимания и какого-то сожаления.

- Нет, - честно произнесла девушка. - Просто...удивлена.

- Тебе не стоило поднимать эту тему, раз ты не готова ее обсуждать, - усмехнулся Хасин.

- Я устала на все закрывать глаза. Пора смотреть на вещи правильно. Не хочу жить в иллюзиях и сказках.

- Ты никогда не думала об этом раньше. Наоборот - готова была упорно прятаться в своем мире и не выходить за пределы комфорта, - заметил демон.

- Но это твой мир. А я хочу быть в нем рядом с тобой.

Хасин внимательно и пытливо посмотрел на девушку. Она сказала правду ему - это было в ее глазах, которые никогда не лукавили.

- Ты научишь меня?

- Жестокости? - усмехнулся Бастард.

- Называй как хочешь, - тихо ответила принцесса, опуская взгляд.

- Анна, - демон сел и заставил ее поднять на него лицо. - Ты должна понимать, что это целиком и полностью перевернет твой мир, твой взгляд на него. Тебя разочаруют многие вещи, на многое ты посмотришь иначе, и тебе не понравится то, что ты увидишь.

- Мне жить в этом мире. И я должна понимать его.

Что ж, она была права. И с этим трудно было спорить.

- А как насчет того, чтобы вести себя соответственно? Это не вяжется с твоей нежностью, добротой и светом. Мне придется жестоко ломать тебя.

- Лучше ты, чем кто-то или что-то другое, - потерлась щекой о его руку доверчиво Анна, поднеся ее к своему лицу. - Я готова учиться у тебя всему, что ты сочтешь нужным. Я знаю, что ты не будешь давить или заставлять, знаю, что будешь делать так, как лучше для меня.

- Ты готова уподобиться мне? - улыбнулся хитро Хасин.

- Я хочу быть равной тебе. Хочу, чтобы со мной тебе было интересно.

- Думаешь, мне скучно? - рассмеялся демон.

- Думаю, что я слишком слаба для такого как ты. Как Кассиан. Я не хочу быть безвольной, не хочу быть слабой и руководимой. Я не хочу прятаться от реальности, я должна привыкнуть и к жестокости в том числе. Даже ее должна научиться проявлять, наравне с силой, смелостью и уверенностью в своих действиях.

Хасин внимательно смотрел на Анну. Она взрослела буквально на глазах, с каждым днем становилась все мудрее и разумнее, и он подозревал, что вскоре ничего от ребенка в ней не останется. И это было к лучшему, он сам подталкивал ее к этому все последнее время. И вместе с тем ощущал, что теряет что-то важное и ценное, что больше не будет перед ним той милой девочки, любопытной, открытой и сияющей, словно солнышко для всех вокруг, которую он так любил. Но его любовь к ней изменилась - нет ничего непостоянного. И как итог - вполне нормально то, что Анна тоже меняется. И не сказать, что в худшую сторону.

Сейчас она говорит о жестокости, говорит о своей готовности идти на нее, но Хасин почему-то был уверен, что это ошибочный путь. Ну не способна Анна к этому! Не способна быть грубой, безжалостной и расчетливой! Однако никто не говорит о том, что она не способна стать решительней, жестче и уверенней. И именно этому демон научит ее.

- Хорошо. Когда придет время, - пообещал Хасин, чуть улыбаясь Анне.

- Как насчет первого урока прямо сейчас? - тут же нетерпеливо посмотрела на демона девушка, заставив его рассмеяться.

- Хорошо, - с веселой улыбкой повторил Бастард, садясь к ней лицом. - Начнем с простого. Ложь. Ты должна быть убеждена в том, о чем говоришь. Должна сама верить в то, как обманываешь человека. И первое, что тебе необходимо в этом - как и во многом другом впрочем - это взгляд. Твои глаза должны быть честными. Твое лицо не должно выражать сомнений в твоих словах, ни намека на лукавство или неуверенность в них.

- Человек отводит глаза, если лжет.

- А также, если смотрит слишком пристально. Таким образом, он вроде бы пытается уверить в том, что говорит правду. Но эта нарочитость и определяет искренность. Когда ты что-то рассказываешь человеку, ты ведь не сверлишь его взглядом, верно? Говоря о чем-либо, ты должна быть непринужденной, расслабленной, делать вид, что вспоминаешь что-то, если это необходимо, либо же наоборот говорить торопливо - будто в порыве чувств. Контроль над своими эмоциями - это и есть ложь: ты обманываешь людей, выдавая то, чего нет на самом деле. Ты можешь выглядеть холодной и отстраненной, но в душе может пылать огонь. Ты можешь кричать, срывая голос, но внутри тебя абсолютное спокойствие и равнодушие. Давай начнем с этого - контроль твоих эмоций, и пока остановимся на этом.

- То есть, я не должна поддаваться им?

- Ты должна скрывать это - поддаешься ты или нет. Твое лицо должно выражать то, что ты хочешь показать и только. К тому же, я не уверен, что ты когда-нибудь освоишь эту науку - быть равнодушной и толстокожей. Поэтому сделаем упор на контроль.

Что ж, трудно было спорить с утверждением, что когда-нибудь она настолько сильно изменится. Это не про нее, не про Анну. Не в ее сути быть холодной, непричастной и отстраненной. Она все принимает близко к сердцу, и все, что с этим можно сделать - спрятать.

- Давай начнем с банального. Притворись. Прямо сейчас. Покажи мне что-нибудь, - попросил Хасин, глядя на задумчивую и напряженную девушку.

Но несколько минут ее стараний не принесли результата - все они были на ее лице. И демон все-таки не сдержал смеха, когда наблюдал за ней.

- Хорошо, - все еще посмеиваясь под косым взглядом Анны, произнес юноша. - Давай еще проще - скрой то, что ты чувствуешь.

- Единственное мое чувство сейчас - усталость, - вздохнула принцесса.

- Отлично. Покажи мне, что ты бодра и свежа.

Это у Анны вышло лучше, но все же была заметна разница между ложью и истиной.

- Ты действительно слишком устала, - прервал ее Хасин, мягко улыбнувшись. - К тому же, всегда выходит лучше, когда есть стимул.

- Это твой любимый метод, да? - кисло протянула девушка под его смешок.

- Самый действенный, - хмыкну Бастард. - Начнем завтра. А сейчас, отдыхай, - он ласково коснулся губами ее лба, укладывая на спину и накрывая одеялом. - Сладких снов, моя Амани.

- Скажи мне, что значит это слово? - в который раз спросила Анна, едва ли надеясь на ответ. - Я искала, но это древний демонический - не так много пособий по нему.

- Амани - желанная девочка, - хмыкнул Хасин, снизойдя до ответа.

- Ты называл меня так с детства.

- Уже тогда я привязался к тебе и с нетерпением ждал встречи. Ты была интересным ребенком, и мне с тобой было интересно. Я желал тебя в этом смысле. Но не так давно смысл поменялся, - хмыкнул демон, сверкая глазами, нависая над лицом Анны и пристально, пронзительно глядя ей в глаза.

- Ты желаешь меня? - затаив дыхание, прошептала принцесса, не отводя глаз.

- Ты все еще не поняла этого?

- Хочу услышать, - удивив саму себя, ответила Анна.

Хасин тихонько рассмеялся, качая головой.

- В этом вся суть женщин: вы желаете что-то, порой даже не зная и прося наобум. Лишь бы что-нибудь. Вам может быть не важен смысл, но вы все равно хотите услышать. Как ты сейчас - ты знаешь, ты чувствуешь, но тебе нужно устное доказательство. Ты каждую ночь проводишь со мной, ты отвечаешь на мои ласки и поцелуи, но тебе нужно услышать очевидное - прямо и четко, чтобы я произнес это вслух.

- Ты хочешь меня? - чуть подалась вперед Анна, лукаво улыбаясь.

Она уже научилась добиваться от Хасина всего, что душа пожелает, просто не пользовалась этим. Поняла, что он не сможет устоять перед ней или отказать в какой-либо малости. И ей ужасно нравилось осознавать это. Она выросла - становится женщиной в полном и глубоком понимании этого слова. Да, еще юна и молода, но уже учится пользоваться тем, чем ее наградила природа: интуитивно, инстинктивно и порой даже не задумываясь и не стараясь. Но сейчас Анна откровенно давила на своего демона. И перед ней он не скрывал того, что чувствует в эти моменты: его глаза заворожено смотрят в ее, он весь сосредоточен только на ней, даже дышит тише, чтобы услышать ее шепот. Он целиком и полностью был настроен на нее, так же как она - на него.

- Хочешь слов? - тихо произнес Хасин.

- Хочу, - выдохнула Анна, почти касаясь его губ и не сводя взгляда с его стальных глаз.

- И ты готова услышать мое откровенное признание? - вкрадчиво, многообещающе спросил демон. - Я ведь не остановлюсь на просто 'хочу тебя'. Я в деталях расскажу, как именно.

Он дразнил ее так же, как она дразнила его. Словно какая-то игра между ними, когда хочется ходить по грани, когда разум отказывает, и наступает тот самый миг, когда нет никого, кроме них двоих. В такие минуты в сторону отходит все абсолютно, и есть только они одни в целом мире. И им обоим это нравилось - теряться друг в друге. Ему, потому что не приходилось делить ее с кем-либо даже в мыслях, которые никогда не покидали его головы: она не его. Ей потому, что это заставляло забывать о стыде, вине и прочих некомфортных эмоциях, что обуревали ее изо дня в день.

- Готова, - прерывисто выдохнула Анна.

- Хочу тебя, - тихо зашептал Хасин, зарывшись лицом в ее волосы у самого ушка, сжав рукой ее талию и чуть выгибая в пояснице, чтобы она была к нему ближе. - Хочу раздеть тебя, снять абсолютно все. И смотреть на тебя голую, раскинувшуюся на моей постели среди простыней. Хочу прикасаться к тебе, - рука демона скользнула под одеяло и легла на тонкую лодыжку согнутой в колене ноги Анны, - от макушки до самых пяточек, - ладонь скользила все выше по бедру, талии, вверх по груди, касаясь кончиками пальцев напрягшейся вершины.

Принцесса уплывала от нахлынувших на нее ощущений и эмоций. Все тело трепетало в руках демона. Его голос заставлял ее в красках представлять все, о чем повествовал. Она была смущена и покраснела как всегда, но часто дышала и во всем теле чувствовала растущее напряжение, природу которого уже понимала, но конечность еще не познала. Уже в который раз она находилась на грани чего-то неизвестного, не понимая, чего именно, но твердо зная, что это - нечто прекрасное и особенное. Кассиан, Хасин - они оба играли на ее теле, как умелые музыканты, добиваясь идеального звучания, но не доходя до завершающего аккорда, каждый раз оставляя ее на пороге загадочной неизвестности. И она хотела ее познать, но вместе с тем стыдилась.

- Хочу видеть тебя дрожащей и стонущей, подо мной, - продолжал искушать их обоих беловолосый демон. - Чтобы ты выгибалась мне навстречу, когда я буду входить в твое тело. Чтобы кричала - громко и надрывно.

Каким образом Хасин оказался сверху, а она сжимала его голыми ножками, на которых безбожно задралась ее сорочка, Анна не поняла. Лишь чувствовала его сильное гибкое тело на себе, которое было как никогда близко, тесно прижато к ней. Не отрываясь, девушка смотрела в алые глаза своего демона, понимая, что они оба в одинаковом состоянии, и что он сдерживает себя с огромным трудом. Рука Хасина скользнула ей под спину, выгибая ее еще больше, отчего она, ахнув, прижалась своими распахнутыми бедрами к его, впервые почувствовав мужское возбуждение вот так близко - слишком близко. Мужская плоть под одеждой была напряженной, твердой и странным образом заводящей ее еще больше. Она слушала слова Хасина, и чувствовала сейчас, как именно он делал бы то, о чем говорил. Не прекращая удерживать ее под спину, демона качнул бедрами, заставив Анну охнуть и запрокинуть голову от невероятной волны прошившего тело ощущения.

- Что....со мной...происходит? - метаясь и едва дыша, с трудом соображая, прошептала сипло девушка, отчаянно цепляясь пальцами за рубашку на плечах Хасина.

- Ты возбуждена, - с коварной улыбой шептал Хасин, скользя губами по ее запрокинутому горлу. - Ты хочешь меня так же, как хочу тебя я. Ты хочешь того же, что хочу я. Чтобы я вошел в твое тело прямо сейчас и унял тот пожар, что бушует в твоей крови. Ты хочешь, чтобы моя плоть оказалась глубоко в тебе, там, где ты сейчас чувствуешь пустоту и зуд. Где сейчас горячо и влажно. Ты ведь мокрая, там? - с выдохом спросил демон у самого ее ушка, очередным качание бедер показав, где именно.

С громким стоном Анна содрогнулась в этот момент, широко удивленно распахнув глаза, не веря своим ощущениям, что уносили ее куда-то в бездну. Все жгучее напряжение вдруг рассыпалось на осколки наслаждения, что пронзило все ее тело с головы до ног. Она дрожала, чувствуя нечто невероятное и необъяснимое.

Через несколько минут волна схлынула, и Анна ощутила над собой каменно напряженное тело демона. Она лежала под ним, сжимая ножками его талию, расслабленно откинувшись в его руках, а он смотрел на нее и не дышал.

- Прости, - выдохнул резко Хасин, скатываясь с нее, растерянной и сбитой с толку и с какой-то опаской пятясь от кровати. - Мне нужно уйти.

И он растворился в воздухе, не успела она даже ничего сказать - спросить или возразить. Лишь только губы раскрыла, как его уже не было - хлопнула дверь, и невидимый демон ушел, оставляя ее в непонимании. Лишь через несколько минут, принцесса осмыслила все и поняла причину его бегства: он боялся не сдержаться и выполнить все то, о чем так страстно шептал ей сейчас. На губах Анны появилась нежная улыбка, полная самодовольства и удовлетворения. Было невероятно понимать, что она действует на Хасина вот так сильно, что он буквально бежит от нее. Он всегда был для нее примером сдержанности, самоконтроля и умения держать себя в руках. Но вот такая малость заставила его убежать от нее как мальчишку, который боится своих желаний, боится не сдержать обещаний самому себе и ей - не брать того, что ему не принадлежит.

Едва ли думая о стыде в эту минуту, Анна поправила на себе сорочку и легла на подушку, заворачиваясь в одеяло и моментально засыпая от усталости.


***


- Ты избегаешь меня? - спросил Кассиан, но прозвучало скорее как утверждение.

Анна выдавила из себя улыбку, качая головой и опуская взгляд.

- В чем дело, Анна? - остановился принц и взял ее за руку.

Они шли из библиотеки, где случайно столкнулись, и теперь юноша провожал ее в комнату.

- Все хорошо. Я просто очень устаю, и у меня нет времени ни на что, кроме учебы, - почти честно ответила девушка.

Почти.

Главной и первой причиной было то, что было стыдно - за свое поведение, за свое предательство и любовь к его брату. Все сильнее с каждым днем на Анну наваливалось понимание того, как она поступает со своим женихом. Но она не сделала ни шагу, чтобы это изменить. И не сделает. Потому что не сможет отказаться от Хасина.

Второй причиной был беловолосый демон. В ушах все время стояли его слова о том, как ему больно видеть ее рядом с принцем. Как тяжело ему смотреть на них и делать вид, что он рад и счастлив. И в какой-то степени он был рад и счастлив. Но глубоко внутри сгорал от злости, ревности и бессилия - Анна видела это под тщательно скрываемым спокойствием и отстраненностью. И она не желала мучить его еще больше, выставляя напоказ свои отношения с принцем.

И только третьей причиной была заваленность учебой. Завтра в Академию приезжают Стихийники, и последние несколько дней Анна готовилась к состязанию. Она на износ занималась с Хасином и Ринаром, которые учили ее владеть огнем. Множество заклинаний - укрепляющие, преобразовывающие, усиливающие и многие-многие другое. Часы медитации, когда она пыталась усилить связь со своей стихией, сделать ее подручной, а не вторичной.

- Как стихийник ты можешь вплетать свою силу во все абсолютно: в любое заклинание, в резерв, в атаку и защиту. И это должно стать рефлексом - обращаться к ней. Стихия - это дар, магия. Она - часть твоих сил, часть тебя. Не отдельная, а тесно сплетенная со всей тобой. Здесь в Академии не учат таким глубоким знаниям, но ты всегда сможешь вернуться к ним, когда будет возможность. Сейчас мы просто изучаем азы подобного мастерства владения огнем, - объяснял ей Ринар.

Как владеющий не одной стихией, он куда лучше Хасина мог показать ей истоки и начала ее дара. Демон же лишь устраивал ей практику, был весьма критичен и недоволен, заставляя ее пытаться снова и снова.

- И мы снова возвращаемся к тому, что тебе нужен стимул, - раздраженно говорил Хасин, с легкостью отбивая ее атаку огнем.

- Опять пригрозишь игнорированием? Прекратишь приходить по ночам? - язвительно и не менее раздраженно ответила девушка.

- Боюсь, что в этом я не смогу отказать себе, - усмехнулся Хасин, сверкнув красноречиво глазами, заставив ее вспыхнуть.

Они были одни на полигоне и могли немного расслабиться, позволяя себе чуть больше, чем магистр и его адептка. Но это тоже было своего рода уроком для Анны - демон учил ее лгать, продолжая их первый урок. И это была уже далеко не первая его практика.

Буквально на следующий день после того, как пообещал ей заняться ее эмоциями и контролем, он устроил ей первое испытание.

На утренней тренировке мечи сменились луками, а противники мишенями - несколько раз в неделю Бастард менял их уроки, расширяя их умения владеть оружием: менял его, технику или свои методы. Сегодня это были длинные эльфийские луки, высотой почти с рост Анны, с тугой тетивой и тяжелыми стрелами. Легкие, но очень неудобные для такой девушки, как она - невысокой. И если простой лук никогда не был помехой ее меткости, то эльфийский едва ложился в руки.

Все адепты выпустили по несколько стрел, пока Анна пыталась совладать с оружием, пыхтя и ворча под нос. Не уступала она только неуклюжему другу - Лео любое оружие оборачивал против себя даже в своих собственных руках: не счесть, сколько раз он ранил себя мечом или кинжалами. Вот и с луком не удалось сладить - ширнул себе в глаз, как только поднял.

- Зато целиться легче, - рассмеялась Хитана, пока полукровка растирал ушибленный глаз.

Анна боролась с луком, пока не подошел Хасин. Понаблюдал насмешливо за ее попытками пару минут, после чего, закатив глаза, встал позади нее. Тесно, впритык к ее телу, своим показывая как нужно встать: его грудь была прижата к ее спине, его бедра к ее пояснице, и нога к ноге. А руки легки поверх ее рук, практически обнимая ее. Он был очень близко. Так, что перехватило дыхание.

- Вот теперь начнем наш урок, - прошептал ей ухо Хасин, и в его голосе Анна услышала насмешку. - Твоя задача, сделать вид, что не происходит ничего сверхъестественного. Твое лицо должно быть спокойным и сосредоточенным, будто ты просто слушаешь указания. Иначе каждый сейчас прочтет на твоем лице смущение и неловкость, когда я начну говорить о том, что случилось сегодня ночью.

Невероятных усилий Анне стоило удерживать на лице маску, когда Хасин начал говорить - шептать своим грешным голосом, заставляя кожу на шее покрываться мурашками от того, каким горячим было его дыхание. Телом он показывал, как ей нужно стоять, двигать руками, натягивать тетиву, как ложить стрелу и целиться.

Всего пара мгновений, две минуты буквально, и демон отошел от нее к следующему ученику. Но до самого конца урока Анна не смогла расслабиться, потому что то и дело ловила на себе взгляды Хасина, когда он проверял ее реакцию и контроль.

Не расслабилась и потом, потому что его слова и напоминание яркими картинками стояли перед глазами еще целый день. Тело неоднозначно реагировало. Вчера она была слишком уставшей, чтобы анализировать и думать. Зато сейчас смаковала каждый момент, тысячу раз вспомнила случившееся до мельчайших деталей, раз за разом воспроизводя в памяти. Не единожды Хитана с Лео спрашивали, что с ней такое - от чего она взволнованна, взбудоражена и время от времени краснеет. И будь оборотень все еще оборотнем в полной мере, почуяла бы причину. Как чуяли те, у кого не отбило нюх: скольких горячих взглядов удостоилась Анна в коридорах замка, когда те или иные адепты чувствовали ее возбуждение. Впервые она заметила внимание к своей персоне, о котором так часто ей говорила подруга - она привлекает внимание. И в куда большей степени, чем замечала. Но нельзя было не заметить и проигнорировать то, как на нее смотрели в тот день. Анна была растеряна от того количества внимания, была смущена и чувствовала неловкость от каждого взгляда.

Вечером того же дня Анна в возмущении ждала Хасина у себя в комнате поздно вечером. Но он лишь смеялся над ней, когда она высказала ему все, что накипело за день.

- Неужели мои слова не давали тебе покоя? - протянул Хасин, выловив ее, когда она в очередной раз топала возле кровати, и усадив на колени, заглядывая ей в глаза.

- Не слова. То, что было, - опустив глаза, ответила Анна.

- Тебе понравилось? - прошептал хрипло юноша, наклонившись к ее ушку.

- Очень, - выдохнула принцесса, млея в его руках снова. - Разве это не понятно?

- Я тоже хочу это слышать, - усмехнулся Хасин.

Еще не единожды он испытывал ее, заставляя тем или иным способом держать себя в руках. Она училась прятать все: злость, радость, гнев, ярость, счастье и многое другое. Беловолосый демон с легкостью находил возможность и способы вывести ее из себя. Либо наоборот: ничего не чувствуя, она должна была показать что-то. И с каждым разом у Анны выходило все лучше.

- И какой же стимул ты выбрал на этот раз? - спокойно спросила Анна, всем своим видом показывая Хасину, что ее мало волнует его выбор.

Демон лишь довольно хмыкнул и кивнул, принимая ее игру и одобряя ее старания, которые она прикладывала сейчас.

- Узнаешь, когда придет время.

Но сейчас, будучи рядом с Кассианом, Анне казалось, что у нее на лице можно прочесть все ее лукавство и обман. И недоверчивый взгляд принца только подтверждал ее предположение. То ли все уроки Бастарда были напрасны, то ли дело было в женихе - слишком проницательным он был. Да и не хотела она его обманывать: и без того купалась во лжи.

- Ты не умеешь врать, - вслух подтвердил Кассиан, качая головой.

- Да, мне говорили, - кисло протянула принцесса под его тихий смешок.

- Так в чем на самом деле дело, Анна? - снова стал серьезным юноша, остановив ее посреди двора за руку.

- Что ты чувствуешь ко мне, Кассиан? - вдруг выпалила девушка, удивляясь тому, что подняла именно эту тему: не хотела слышать о его чувствах к ней, чтобы не стало тошно еще больше.

- Ты никогда раньше не спрашивала, - озадаченно протянул синеглазый демон.

- Раньше мне было понятно, - со вздохом ответила Анна, поднимая на него взгляд. - Тебе было любопытно, интересно. Играл азарт. Я все понимаю. Когда это изменилось? Или это все еще просто любопыт...

Юноша прервал ее жадным поцелуем. Резко стиснул в руках, прижав к своему телу, и начал отчаянно терзать ее губы, лишая воздуха и дыхания. Анна моментально откликнулась - не могла не сделать этого. Голова пошла кругом, тело мелко задрожало в сильных руках.

- Будь это простым любопытством, - оторвавшись от ее губ, тяжело дыша, начал говорить принц, глядя в ее глаза своими, - я бы утолил его уже давно: на кладбище, в пещере во время ритуала, да в любое другое! И ты не предмет для изучения, если и этот бред мог прийти тебе в голову. Ты не приз, не розыгрыш и не игрушка. Никогда это не было так. Еще на Улице Роз ты стала чем-то иным. И не в азарте дело - тебе не устоять передо мной, если я захочу, - на последних словах тон голоса стал ниже, интимней, коварней, когда он наклонился к ее ушку, сильнее стискивая в руках тонкую талию. - Но я не люблю тебя, если ты ждала этих слов.

- Я знаю, - чуть улыбнулась Анна. - Но хочешь?

Она не знала, зачем спросила! Какой черт ее дернул за язык! Но слова слетели с губ прежде, чем она смогла их сдержать.

Глаза Кассиана загорелись алым, а на губах расползлась порочная улыбка. И не нужно было другого ответа. Как зачарованная Анна смотрела в его сияющие глаза, невольно сглатывая под этим взглядом, чувствуя, как начинает дрожать еще сильнее.

- Хочу ли я тебя? - вкрадчиво прошептал демон, наклоняясь над ней снова, почти касаясь ее губ своими. - О да, - хрипло протянул он, чуть прикусив ее нижнюю губу. - Ты даже не представляешь себе как.

Рука на талии резче прижала тело девушки к мужскому, давая почувствовать всю разницу между ними физически - от груди до бедер.

- Но я помню о твоем опыте, когда тебя пытались взять силой. Страсть человека тебя испугала. Страсть демона тебя ужаснет. Едва ли ты готова к ней. Подрасти. Быть нежным я не умею.

- Ты нежен, - коснувшись рукой его лица, чуть улыбнулась Анна, наблюдая, как медленно гаснет пламя ада в его глазах.

- Моя нежность иссякла в той пещере, где ты беззащитная лежала подо мной - доступная и открытая. Больше я не смогу остановиться. В следующий раз, когда ты окажешься в таком же положении, я дойду до конца. Это будет в день нашей свадьбы, в моей постели, где я буду брать тебе всю ночь напролет. А до тех пор - не стоит меня дразнить.

Кассиан резко отпустил ее, отойдя на шаг. Посмотрел на нее очень пристально и ушел, торопливо и решительно, оставляя посреди двора одну - взволнованную и рассеянную.

Новое чувство вины нахлынуло на нее, когда она вернулась к себе - теперь уже перед Хасином. Вот так и выходило, что это всегда преследовало ее. Но вместе с тем девушка испытывала ни с чем не сравнимые эмоции, которые эти демоны давали ей - каждый свои особенные, но такие похожие. И все больше она привыкала к этому. Она ловила каждый момент, ждала его. Она собирала по крупицам то, чем с ней желали поделиться. Это заставляло чувствовать себя желанной, любимой, оберегаемой и драгоценной - дикая нехватка этих вещей прежде сейчас восполнялась стократ, и Анна заставляла себя думать, что имеет на это право: иначе давно бы погрузилась в свой стыд. Сейчас же держала его на расстоянии, старательно заглушала. Неловкость, вина никуда не девались, и день изо дня сопутствовали каждому ее шагу, но и их она училась прятать, как и многие другие вещи, как учил ее Хасин. И все равно, что прятала от себя самой.


***


- Чтоб тебя, Лео! - раздраженно закатила глаза Хитана, протягивая руку растянувшемуся у нее под ногами парню. - Не видать тебе героической смерти, если не научишься завязывать шнурки: помрешь, не сходя с места!

- Прости! - виновато протянула Анна, собирая учебники друга, которые разлетелись во все стороны от его как всегда грандиозного падения.

- Да уж, не в шнурках дело, - потрясенно протянул юноша, даже забыв отряхнуть одежду. - Новость буквально сногсшибательная, - глядя на принцессу, протянул полукровка. - Ты почему так спокойна?! - он возмущенно повернулся к рыське, которая как ни в чем ни бывало рассматривала свои ноготки с красноречиво скучающим видом.

- Она догадывалась? - предположила Анна, смущенно глядя на друзей.

- Вроде того, - махнула рукой оборотень. - Замечала странности, но не приписывала к столь радикальным событиям. Уж от кого-кого, а от тебя не ожидала совсем, - хмыкнула девушка.

- Я сама от себя не ожидала, - с поникнувшим видом прошептала Анна, прикусив губу и глядя по сторонам рассеянным взглядом.

- И как давно все это началось? - осторожно спросил Лео, принимая из рук девушек свои вещи.

- С ночи ритуала.

Анна не знала, почему вдруг решилась рассказать друзьям правду о том, что происходит в ее жизни и отношениях с ее демонами. Просто вдруг устала вариться в непонимании и догадках, устала врать о своем иногда странном и нелогичном поведении, устала придумывать оправдания. Но самое главное - нуждалась в поддержке и совете. Знала, что ни Лео, ни тем более Хитана никогда не осудят ее и не станут упрекать, не разочаруются в ней и не отвернуться из-за ее поступка. Наоборот - помогут разобраться в том, что делать и как быть. Никаких радикальных изменений Анна не намеревалась предпринимать - не собиралась отказываться от Хасина. Но были мелочи, в которых совет был просто необходим.

Реакция Хитаны была вполне предсказуема. А вот Лео действительно был в шоке. Шел к столовой, все время что-то ворча себе под нос неверящим тоном, порой поглядывая на принцессу, словно впервые видя ее. А Анна лишь виновато улыбалась ему.

- Я не осуждаю, ты не подумай, - посчитал нужным объяснить полукровка, садясь за стол напротив подруги. - Просто в шоке.

- Аналогично, - будничным тоном заметила рыська, спокойно принимаясь за завтрак.

- Что-то не заметно, - язвительно протянул юноша, посмотрев на оборотня.

- Я просто умею принимать подобные вещи. Чувствуешь вину? - она повернулась к принцессе.

- Ужасную, - честно призналась Анна. - Перед обоими.

- Ну, это вполне нормально, учитывая твои чувства. Будь ты равнодушна к принцу, было бы проще.

- Не сравнивай с собой, - проворчал Лео. - Это тебе все побоку, Анна так не сможет никогда. Она не разменивается по мелочам. Не так ветрена как ты и непостоянна. Ей не свойственна легкомысленность и распущенность.

- Предпочитаю называть это свободой, - нисколько не обиделась Хитана на замечание друга.

- То есть к Ринару ты не чувствовала ничего? - удивилась Анна.

- Только благодарность, - кивнула оборотень. - В моей жизни было много мужчин. И я люблю мужчин, - весело улыбнулась девушка подруге. - Но если буду любить каждого сердцем, для меня самой ничего не останется.

- А Данис? - полюбопытствовала Анна, внимательно глядя на подругу.

- К собственной досаде должна признать, что к нему не равнодушна. Не знаю, чего хочу больше - убить или любить, но хочу. Разберусь со временем, - отмахнулась Хитана. - Лучше расскажи, зачем нам все сказала, - проницательно посмотрела на принцессу рыська.

- Устала от недомолвок, - честно призналась Анна.

- Просить тебя о благоразумии не вариант? - хмыкнул Лео, глядя на качающую виновато головой подругу. - Сколько раз к нему тебя призывал Хасин? - с любопытством поинтересовался юноша.

- Много, - хмыкнула Анна.

- Ну, раз не удалось ему, нам и подавно. Просто ты должна понимать, что у всего этого один итог - ничего не изменится, - виновато напомнил юноша. - Кассиан - твой будущий муж. И ты влюблена в него. Это два против одного - твоей влюбленности в Хасина. Да, с ним ты близка, куда больше чем с принцем. Но твой союз с демонами останется неизменным - Кассиан.

- Я знаю. И я понимаю, что не могу ничего ожидать и на что-то надеяться, рассчитывать в отношении Хасина. Но не могу просто оттолкнуть его и сделать вид, что не люблю. Нам уже не стать просто друзьями, не сделать вид, что ничего не изменилось. А потерять его я не могу.

- Есть вещи, которые не скрыть - правда в их числе. Когда-нибудь Кассиан узнает, - философски протянула Хитана, красноречиво глядя на подругу.

- Об этом не хочу думать, - замотала головой Анна.

- Ты о многом сейчас не думаешь, правда? - задумчиво протянул Лео, глядя на принцессу как-то изучающе. - Долг, честь - ты все отставила в сторону. С трудом, я полагаю, учитывая твое воспитание и принципы.

- Ты даже не представляешь, - хмыкнула Анна.

- И как? Стало проще жить?

- Почему ты спрашиваешь? - прищурилась чуть рыська, переведя взгляд на полукровку.

На минуту Лео замолчал, обдумывая стоит ли говорить.

- Вчера я получил от отца письмо. Строки полные разочарования, гнева, злости и бессилия, - со вздохом начал рассказывать юноша. - Он писал о том, что готов принять мое отречение от престола, что нашел достойного приемника, и если я не передумал - он оставит меня в покое.

- Любопытный поворот, учитывая, как рьяно он требовал от тебя обратного, - удивленно присвистнула Хитана.

- Я думаю, мама уговорила его. Я не единожды просил ее повлиять на него. Но прежде у нее не выходило.

- Что тебя беспокоит? - спросила Анна. - Разве не этого ты хотел?

- Верно, этого. Просто мне не по себе. Я люблю своего отца. И чувствовать его разочарование почти привык. Но вчера оно стало таким острым, что перехватило дыхание.

- Ты привыкнешь, - ободряюще улыбнулась принцесса. - Ставить точку всегда не просто. Но ты долго шел к этому, хотел этого. Поэтому просто расслабься и живи в свое удовольствие. Думаю, что тебе даже позволят перевестись на факультет целительства.

При этом напоминании глаза Лео довольно сверкнули, он немного расслабился и улыбнулся. Напряжение отпустило его, и он вздохнул полной грудью.

Наслаждаясь завтраком, друзья обсуждали повседневные мелочи, когда к их столу подошел Ринар.

- Лео и Хитана, прошу пройти за мной, - удивил своим приказом дракон.

- Что случилось? - тут же встревожилась Анна, а друзья непонимающе переглянулись.

- Все в порядке, - мягко улыбнулся Черный принцессе. - У меня есть к ним пара вопросов.

- А они? - девушка заметила, как еще к нескольким адептам подошли преподаватели и попросили пройти за ними. - Что происходит?

- Анна, - со вздохом покачал головой Ринар, чуть насмешливо улыбаясь ей. - Ты не доверяешь мне?

- Доверяю.

- Тогда просто не задавай вопросов. С ними все будет в порядке. Обещаю.

Девушка поняла намек, но все же встревожено посмотрела на куда более спокойных Лео и Хитану. Полукровка беспрекословно поднялся из-за стола, а оборотень весело подмигнула ей, пожав плечами.

Анна проводила их и тех немногих, кого магистры сопровождали к выходу встревоженным взглядом. Вокруг царила суета, и едва ли кого-то кроме нее волновала эта странность.

Друзья не пришли на занятие и на следующее тоже. А на третье не попала уже сама Анна - магистр Доар поджидал ее у кабинета и увел с собой.

- Что-то случилось? Что происходит? - тревога снова овладела Анной, когда она шла вслед за дроу по коридорам к выходу из замка.

- Как хорошо Вы владеете своей стихией, адептка Верлиан? - рассеянно поинтересовался мужчина, даже не повернувшись к ней.

-Уже лучше, - язвительно ответила Анна, расслышав насмешку в голосе преподавателя.

Как-то незаметно общение именно с Кайлом в подобном тоне стало для принцессы нормой, хотя дерзость не была присуща ей в принципе. Но пожалуй, что сам магистр добивался этого, явно изводя ее. Впрочем, дело было скорее не в ней, а в нем - провоцировал он не только ее: дроу не терпел слабости в принципе, и любого своего адепта тыкал носом в его ошибки, неудачи и прочее. Это тоже было своего рода тактикой, к которой прибегал Доар, как прибегал Хасин к своей.

- Да? - с откровенным сомнением протянул мужчина, все-таки повернув к ней лицо.

Глаза так и сияли насмешкой, а губы кривила ухмылка.

- Я Вам не нравлюсь? - прищурилась Анна, решив все-таки разобраться с отношением к ней этого человека.

- В принципе не люблю детей, - скривился дроу.

- Тогда Вы выбрали не ту профессию, - фыркнула девушка. - И я не ребенок.

- Все вы здесь дети. Мне три сотни лет, а самому старшему адепту - всего шестая часть от моих. Не находите разницу существенной?

- По-моему, силой Вас здесь никто не держит.

- Я здесь по просьбе своего друга. Не умею отказывать близким людям.

- Досадно, правда? - широко улыбнулась Анна, глядя на кислое, почти страдальческое выражение лица магистра.

Приятно было понимать, что и этого человека можно задеть и на чем-то подловить.

- Не то слово.

- Разве Вы не могли отказать?

- Таким как Бастард не отказывают, - хмыкнул мужчина, сверкнув глазами.

- Вы ему чем-то обязаны?

- Он умеет уговаривать.

- Его доводы должны были быть более чем убедительными, чтобы Вы оказались в месте, полном 'детей', с учетом Вашей к ним неприязни.

- Вы - его довод.

Анна удивленно посмотрела на дроу, который как ни в чем ни бывало смотрел вперед.

- Вы даже не ведете у меня ни одного предмета, - растерянно протянула Анна.

- К моему великому облегчению, - с преувеличенным воодушевлением протянул мужчина. - Вы никогда не задумывались, как много Хасин делает для Вас, принцесса? - насмешливо заговорил преподаватель, внимательно глядя на нее.

- Я не задумывалась, я знаю это.

- О, Вы знаете очень мало, - хмыкнул мужчина. - Все Ваше окружение, Ваши друзья, преподаватели, каждый встречный на улице - под жестким контролем Бастарда. Даже с Кассианом он не нянчился с таким усердием.

- Я - невеста его брата, - спокойно ответила Анна ровным голосом.

- Дело не только в этом.

- Что Вы имеете в виду? - хмуро посмотрела принцесса на дроу, остановившись перед ним.

- Мы пришли, - проигнорировал ее требовательный вопрос магистр, приглащающе распахивая дверь на улицу. - Вас ждут на третьем малом полигоне. Удачи.

И он ушел, как будто ничего не было недосказано. Анна проводила преподавателя задумчивым хмурым взглядом и со вздохом вышла на улицу. Был сильный мороз, и поднималась вьюга - за десяток шагов не было ничего видно. Именно поэтому девушка узнала причину своего появления на полигоне только когда подошла к ней вплотную.

Ею оказалась Хитана. Стоящая в кругу пламени, которое выжигало снег и траву на несколько метром вокруг и все ближе подбиралось к оборотню.

- Анна! Помоги мне! - с паникой закричала подруга, когда принцесса торопливо подошла ближе.

Анна шагнула к пламени, но оно вдруг резко и сильно взметнулось вверх, преграждая ей путь, а за ним болезненно зашипела Хитана - круг сузился еще больше и огонь начинал обжигать нежную кожу.

- Как ты здесь оказалась? - в панике обходя по кругу, выкрикнула Анна - пламя ревело все громче.

- Это твое испытание, - шарахаясь от огня из стороны в сторону, ответила рыська.

- Верно, - неожиданно раздалось спокойное за спиной принцессы, и она испуганно обернулась.

Перед ней стоял незнакомый юноша. На нем была форма адепта Стихийной Академии, он довольно широко улыбался, а его руки по локоть были охвачены пламенем.

- Вы должны спасти Вашу подругу. А также еще двоих дорогих Вам друзей. И чем больше времени Вы будете тратить на спасение одного - тем меньше его будет у следующего: огонь побирается близко и быстро.

- А если я не успею? - в панике воскликнула Анна, с тревогой глядя на огонь, окружающий Хитану.

- Тогда они серьезно пострадают.

Каким-то шестым чувством Анна почуяла опасность и едва успела выставить щит, когда в нее полетел огненный шар.

- Кто сказал, что это будет так просто? - весело улыбнулся юноша, снова сворачивая в руках огонь в живое оружие.

Очередной шар полетел в девушку, и ей пришлось уворачиваться. В голове сразу закрутились уроки по стихийной магии, складывались узоры заклинаний, и принцесса начала отбиваться, попутно понимая, что этого не достаточно - нужно нападать и атаковать. А еще спасать оборотня, которая шипела внутри безумного пламени.

Умел Хасин стимулировать - что ни говори! Сцепив зубы, Анна начала отбиваться и атаковать в обратную. В голове звучали наставления демона.

- Огонь - твоя стихия. Неважно, кто его призвал и создал. Ты можешь ею управлять. Нужно лишь понять, как подчинить себе чужое пламя, как сделать его частью твоего собственного. Как обратить его в оружие или хотя бы обуздать.

Незаметно, но стремительно, Анна разозлилась. Стихийник удивленно взглянул на нее, когда она вся запылала в своем огне после очередного пронзительного крика подруги за спиной. Хасин правильно сказал - столь сильный дар был редкостью. Адепту перед ней никогда не достичь такого уровня, если учитывать, что много лет обучения дали ему сил лишь по локоть - в буквальном смысле. И пламя Анны свалило его с ног, когда всю его мощь девушка направила на парня, вплетя огонь в заклинание ударной волны. Тут же забыв о поверженном противнике, девушка повернулась к ловушке, где почти горела рыська.

- Убью тебя, Хасин, - прорычала Анна, лихорадочно делая одну за другой попытки справиться с ловушкой.

Попытки заканчивались, и девушка прибегла к последней, что пришла в голову - притянула пламя в себя, словно вдохнула воздух в легкие. И к собственному удивлению сумела сделать это, сумела впитать в себя и сделать своим.

Сильно кашляя, Хитана свалилась на обгорелую, превратившуюся в пепел землю и траву - даже растаявший снег давно испарился. Рубашка на рыське была тут и там пропалена, сажа на лице, а на руках ожоги.

- Нет, - покачала головой оборотень, когда Анна бросилась к ней. - Найди Лео. Я справлюсь.

Анна хотела бы остаться и помочь подруге, но та была права. А встав на ноги, она столкнулась нос к носу с подошедшим незаметно в пылу борьбы Ринаром.

- Иди, я позабочусь о ней.

Принцесса кивнула и торопливо бросилась к замку, едва ли понимая, куда ей нужно идти и где искать. Остановилась только посреди пустого сейчас - время занятий - двора и задумалась.

- Огонь - твоя часть. Неизменная и постоянная. Ты никогда не задумывалась над этим, никогда не работала, но ты можешь чувствовать его. Можешь выследить, если приложишь усилия, - объяснял Хасин когда-то.

Закрыв глаза, сделав глубокий вдох и сосредоточившись, Анна замерла на месте. Мысленно шла по замку, словно на ощупь, на запах, но только на тепло: горящие магические факелы, свечи в классах, костры в подземелье в кузнях - все не то. Ей нужно нечто особенное, нечто не постоянное, но сильное, даже специфическое. И Анна увидела. Лео, в подобной же ловушке, в которой побывала Хитана. В другом конце замка, в пустом классе - он стоял в горящем помещении: пылала мебель, полы и все заволакивало дымом. Почти бездыханный, задыхающийся полукровка сидел на полу, стараясь дышать через свою мантию, чтобы не задохнуться. Он выглядел усталым и измотанным.

Распахнув глаза, Анна бросилась в замок. К огромному разочарованию, едва она вошла внутрь, как раздался звонок, и адепты покинули свои классы и аудитории, создавая помеху движения. Анна спотыкалась и сталкивалась, не находя времени извиняться и что-то кому-то объяснять. Ей что-то кричали вслед, кто-то ругался под нос и ворчал ей в спину. Но едва Анна свернула в нужную сторону и оказалась на прямой к аудитории, где был Лео, как перед ней возникла новая преграда: еще один стихийник стоял в конце коридора. Хитро и коварно улыбался ей, идя навстречу. Встряхнул руками, и его ладони вспыхнули пламенем. Без лишних раздумий и попыток не причинить вреда, Анна выпустила всю свою силу, мигом сбивая парня с ног, отчего он влетел спиной в стену и упал без сознания. Даже не обернувшись в его сторону, девушка распахнула дверь класса, моментально отшатываясь назад - пламя ревело уже не на шутку. Принцессе потребовалось несколько минут, чтобы сконцентрироваться и повторить поглощение чужеродного огня, как она сделала это на полигоне. Принятая сила почти сбила ее с ног, но у нее вышло. Она бросилась к Лео, который без сознания лежал на полу.

- Я позабочусь о нем, - раздалось у самого уха, когда Анна склонилась и смотрела на друга, широко распахнутыми испуганными глазами. - А Вам нужно искать дальше, - сказал магистр Доар.

- Кто еще?!

- Угадайте, - хмыкнул дроу, шагнув в класс к полукровке.

- Кассиан, - с отчаянием выдохнула Анна, бросаясь вон.

Но вдруг замерла, не пройдя и двух шагов.

- Третья ловушка ведь не огонь? - обернулась она к преподавателю, который приводил в чувства парня на полу.

- Не огонь, - не прекращая своего занятия, подтвердил магистр, хмуро разглядывая Лео перед собой.

- Стихия - понятие общее. Огонь - часть этого понятия. Земля, Воздух и Вода - ее остальные части. В своем сознании ты должна уметь строить цепочку - от одной к другой. Ты не поймаешь Воду, как свой Огонь. Не уловишь Воздух как нечто, данное тебе. Но ты сможешь поймать объединяющую их волну. Для этого есть поисковое заклинание, подвластное лишь стихийникам и только, - рассказывал беловолосый демон на последнем занятии.

Через две минуты Анна бежала вслед за золотой вспышкой, которая указала ей путь, снова бурча себе под нос, что прибьет Хасина.

Столпотворение впереди явно дало понять, что она на верном пути.

Большой общий зал был переполнен адептами. В центре, в вихре воздуха, в своеобразном коконе уплотненной атмосферы находился Кассиан. Воздушную сферу удерживал очередной стихийник. Рядом с ним стоял Хасин. Спокойный, холодный и отрешенный, скрестив руки за спиной, он с ледяным равнодушием наблюдал, как внутри спрессованного воздуха задыхается его брат. Адепты вокруг, в частности демоны, были настороженны и напряжены - на их глазах умирал их принц, а Бастард позволял это.

- Вы вовремя, адептка Верлиан, - растягивая слова, Хасин повернулся к Анне. - У Вас есть ровно минута, чтобы разбить сферу.

Стихийник опустил руки и с довольным лицом указал Анне на свое творение, отходя в сторону.

- Это не огонь! - не отрывая взволнованного взгляда от принца внутри, вскрикнула девушка, в панике глядя, как падает на одно колено задыхающийся Кассиан, держась за горло, пытаясь сделать вдох.

Краем глаза отмечала всеобщую настороженность и панику. И пусть была сосредоточенна лишь на своем испытании, не могла не обратить внимания, как некоторые демоны сделали шаг вперед, в страхе глядя на принца и Бастарда. Ведь каждый из них был уверен, что Кассиан мешает Хасину править. До сих пор вся империя и каждый демон были убеждены, что Бастарду нужен престол, и что его законнорожденный брат - главная помеха. Никто не понимал доверия, которое принц и Алиман оказывали своему сыну и брату. Никто не верил, что Хасин способен на что-то кроме жестокости, безжалостности и ярости. А беловолосый демон изо дня в день подпитывал всеобщую уверенность в том, что все так и есть. Даже сейчас, с таким отрешенным видом наблюдая за умирающим братом, он всем вокруг давал повод считать себя подлецом и монстром.

- Я в курсе, - иронично протянул Хасин, покосившись на принцессу, что стояла у сферы, касаясь плотного воздуха ладонью словно стекла и с мукой глядя на принца перед собой. - Вы собираетесь что-то делать? - раздраженно сложил руки на груди Бастард, недовольно глядя на бездействующую Анну.

Анна бросила на него короткий, злой взгляд и словно сорвалась. Вся собранная сила - на полигоне и в классе - вдруг разом вырвалась из нее, сжигай воздух перед собой. Сфера спрессованного кислорода превратилась в сферу яркого огня, в котором горел, почти взрывался воздух с громким ревом. Анна была в этом огне, который не причинял ей вреда, и шагнула дальше, к принцу, сквозь пламя, которое не трогало даже ее одежду. Как-то разом в один миг, под всеобщий вздох удивления и облегчения, огонь исчез, оставляя громко задышавшего полной грудью принца и Анну подле него, которая с облегчением сжалась в комочек в его руках.

- Ты умница, - тихо прошептал с улыбкой Кассиан, все еще восстанавливая дыхание.

- Ты мог умереть!

- Вы преувеличиваете, адептка Верлиан, - холодно отчеканил Хасин, подойдя к ним. - Но с испытанием Вы справились. Поздравляю.

Анна подняла на Хасина злой и прищуренный взгляд.

- Что-то не устраивает? - сладко протянул Бастард под тихий смешок брата, который весело смотрел то на него, то на девушку в своих руках.

Их троих не волновала толпа вокруг, ее перешептывания и обсуждения случившегося. Они едва обращали внимание на переполох и облегчение некоторых, и не ушедшую настороженность других.

- Ваши методы, магистр Амана! - прошипела Анна, враждебно глядя на демона снизу вверх.

- Мои методы обсуждению не подлежат. Что-то еще? - выжидательно, почти с любопытством спросил Хасин, продолжая улыбаться.

- Нет, - сквозь зубы процедила Анна.

Сейчас она на самом деле была зла. Хасин подверг опасности ее друзей и любимого человека с присущей ему холодностью и безжалостностью, будто в очередной раз давая ей понять, что он не такой, как она привыкла думать. Словно задался целью на практике показать ей то, что она решилась увидеть - его настоящего. Но пусть злость и недовольство сейчас выплескивались наружу, Анна не сомневалась, что уже сегодня ночью будет ластиться и нежиться к этому демону, забыв обо всех своих претензиях и недовольствах.


***


Показательные выступления Анны дали понять другим адептам-стихийникам, которым так же предстояло пройти тест Хасина, что их ждет. Но изобретательности демона не было предела, и рассчитывавшие на определенные испытания студенты были жестко разочарованы и оказались неподготовлены так же как и девушка. Все стихийники-первокурсники в течении нескольких дней проходили каждый свое задание. Адепты Академии Стихий гостили в Академии Магических Искусств всю неделю вместе со своим наставником и ректором - Красным драконом. Магистр появился на следующий день, феерично приземлившись в своем истинном обличии прямо посреди двора Академии.

- Маркус, ты как всегда неподражаем, - с сарказмом протянул Хасин, спускаясь с лестницы навстречу обернувшемуся дракону.

- И я скучал, белобрысый, - не менее саркастично фыркнул мужчина, широко улыбаясь.

Демон только головой покачала, пряча улыбку, а шокированные адепты пытались переварить фамильярное обращение к своему преподавателю. Все встало на места, когда двое мужчин крепко и дружелюбно обнялись с широкими улыбками на лицах.

- Как мои детки? Дали жару твоим неумехам? - весело поинтересовался Красный.

- Вроде того, - хмыкнул Хасин, бросив красноречивый взгляд на Анну неподалеку.

На крыльце появился Ринар и поприветствовал своего брата, заодно разогнав любопытных адептов на занятия. После трое преподавателей, непринужденно общаясь, направились в замок.

Всего было двенадцать Стихийников. Каждый из них был лучшим студентом своей Академии, что не преминули доказать на практике. Боевикам пришлось несладко, и к удивлению многих, двоих отчислили после того, как их не спасенные товарищи едва не погибли во время испытаний.

- Ты не думаешь, что это не честно? - хмуро поинтересовалась Анна вечером после того, как гости покинули их учебное заведение.

- Что именно тебе кажется нечестным? - спокойно спросил Хасин, продолжая расчесывать ее волосы, сидя позади нее на кровати.

- Вы отчислили первокурсников потому, что они не справились со своим непрофильным предметом или просто растерялись.

- Здесь не место растерянности. Растеряйся ты - и оказалась бы на их месте.

- Ты поэтому меня так изводил тренировками? Боялся, что я не справлюсь? - повернулась к нему девушка лицом.

- Я знал, какой стимул тебе нужен, поэтому не сомневался, что ты справишься. Практика для твоего же блага. Ты многому научилась, и в первую очередь это нужно тебе самой, а не мне или кому-то еще.

- Хитана и Лео пострадали.

- Это мелочи.

- Это не мелочи! - возмутилась девушка, сверкнув зло глазами.

- Анна, Хитана прекрасно знала, куда идет учиться, чего не скажешь о тебе. Ты услышала от нее хоть слово жалобы или нытье? Вот и я не слышал. Она не высказалась ни разу на тему того, что стала для тебя наживкой. Что касается Лео - он прекрасно знает, как важен и дорог тебе. Он доверился, когда Ринар попросил его об участии в твоих испытаниях. Он не засомневался ни на секунду, что ты можешь справиться, и он серьезно пострадает. Твои друзья на тебя не в обиде, и ты не должна чувствовать свою вину. Если только слегка, чтобы иметь в виду, что в будущем ты должна быть лучше. Возможно, в реальной жизни тебе не представится случая сражаться и на практике проявлять свой боевой опыт. Но пока ты студентка, и раз уж ты выбрала этот факультет, ты должна блистать и отстаивать свое право быть здесь и занимать это место, быть достойным магом и сильным бойцом. Не зависимо от того, что ждет тебя после учебы, сейчас ты должна быть профессионалом, ты должна осваивать новые навыки и развивать их. Ты была права в том, что здесь ты станешь сильнее, узнаешь вещи, которые помогут тебе элементарно защитить себя. Но посредственность - это не показатель. Ты должна стать лучшей, чтобы ни у кого не возникало сомнений в том, что ты можешь дать слабину. Дома каждый ждал твоего прокола и неудачи, чтобы найти очередной повод высмеять тебя и поиздеваться. Здесь все куда круче - насмешками ты не отделаешься. Ты появишься в империи, и с порога каждый встречный будет испытывать тебя. И уже на пути туда, уже сейчас ты должна показать всем и каждому, что им не стоит даже пытаться противостоять тебе. И в том, как ты будешь учиться, с каким упорством и успехами, будет видна твоя сила, уверенность и возможности. И они должны если не пугать и ужасать, то хотя бы заставлять задуматься перед тем, как попытаться причинить тебе вред.

- Каким образом ты собирался воплотить эту задумку, выбирая для меня факультет целительства? - с недоумением спросила Анна.

- Выбирая его, я руководствовался тем, что ты просто получишь время повзрослеть. Это был легкий путь, это было просто время для тебя набраться опыта и жизни. Но раз все сложилось иначе, ты должна соответствовать выбранному направлению.

- Я понимаю. И стараюсь.

- Должен признать, у тебя неплохо выходит. Я ждал худшего, - рассмеялся демон. - Ты никогда не была бойцом, никогда не любила бои - моральные, словесные. В этом была сильна твоя сестра, - усмехнулся Хасин.

- Прошло полгода, а я ни разу ничего не слышала о своей семье. Даже леди Мирай в письмах старательно избегает говорить о них.

- Ты скучаешь? - полюбопытствовал Хасин.

- Не уверена, - чуть усмехнулась грустно принцесса. - Едва ли дома было что-то, по чему я должна скучать. Но они моя семья, и другой у меня не было. И наверно, я просто сожалею, что все так сложилось.

- Если бы ты имела возможность все исправить, ты бы сделала это? - поинтересовался задумчиво демон, снова берясь за ее волосы.

- Нет такой возможности, и глупо ее придумывать. Моя мать, сестра, братья - для них всех я была никем, пустым местом, тенью, со мной даже не обязательно было здороваться. А вот задеть и сделать упрек - святое дело. Но отец - я помню его последний взгляд. И помню, что ты подтвердил то, что мне привиделось в нем - ему жаль. Возможно, я бы желала поговорить с ним.

- И что бы ты спросила?

- Не знаю, - покачала головой Анна, с грустной улыбкой задумчиво глядя в стену напротив. - Но они ведь даже не знают где я, так?

- Нет, не знают, - подтвердил Хасин. - И едва ли кто-то кроме твоего отца задумался об этом. Твой уход из дома был более чем фееричным, и большая часть твоей семьи приняла его с облегчением. Особенно твоя сестра.

- Ты однажды сказал, что она завидует мне, потому и ненавидит. И я до сих пор не понимаю, почему и за что.

- Мы чувствуем что-то, и порой для многих наших эмоций нет объяснений и логики. Они просто есть. И мы едва ли задумываемся о причинах, истоках и последствиях.

- Я всегда задумывалась, - рассеянно произнесла Анна, заплетая волосы в косу.

- Большую часть своей жизни ты проводила в одиночестве. Чем еще тебе было заниматься, как не думать? - хмыкнул Хасин.

- Наверно, - слабо улыбнулась девушка.


***


С выразительной стремительностью Хасин вышел из комнаты, уже на ходу натягивая на плечи парадный мундир. Его лицо было сосредоточенным и хмурым, губы плотно сжаты, а глаза холодно сверкали. Казалось, что во всей Академии царила какая-то слишком живая атмосфера. Пожалуй, даже - не казалось: не так часто это заведение посещают такие гость как император Алиман. Отец не предупредил никого о своем внезапном спонтанном визите, кроме Ринара. Сегодня утром. Ехал он со свитой, что требовало официального приема, а не стандартного для любых гостей. Отсюда вся эта суматоха, которая захватила по большей части лишь демонов. Остальным было просто любопытно и интересно. Их не обязали встречать своего повелителя, поэтому они просто кружились рядом, ожидая появления венценосной особы. Не так часто в последнее время Алиман покидал империю: царил мир, он наводил порядок дома после долгой войны, в гостях бывать не любил, и принимать их у себя без надобности тоже, потому и выходило, что этот демон был столь привлекательной персоной, о которой большинство здесь лишь читали в учебниках.

Кассиан так же принял подобающий вид, надев свою парадную форму адепта Академии и, как полагалась по статусу, стал чуть впереди брата перед крыльцом замка, где некоторые преподаватели и студенты ждали своего императора. За спиной Хасина выстроились Раф, Джай, Данис и Хишам - их родители занимали места в Совете Лордов, и вскоре уступят их своим наследникам.

- Ты знаешь, зачем он приехал? - тихо, только для Хасина, прошептал Кассиан, глядя вперед, где медленно раскрывались ворота перед гостями.

- Догадываюсь, - задумчиво ответил Бастард, с прищуром глядя туда же.

- Мне стоит беспокоиться? - спокойно полюбопытствовал брат.

- Нет. Тебя это не касается.

- Хорошо, - с видимым облегчением произнес принц.

- Что ты натворил? - тут же заметил подвох Хасин.

Он требовательно посмотрел на быстро обернувшегося к нему брата, вопросительно и выжидательно вскинув бровь.

- Ничего, что должно было его так удивить, и ради чего он мог бы сорваться из дома. Причем не один, а со всей этой сворой, - проворчал Кассиан.

- Что? - настойчиво повторил Бастард.

- Я попросил у него кольцо рода, - тихо ответил Кассиан.

Гости, во главе с императором на королевском эрхе, уже подошли к ним, и Хасину, Кассиану и всем за их спинами пришлось склониться в поклоне перед своим повелителем, который торопливо спешился и направился к ним. Беловолосый демон поблагодарил момент, который позволил ему взять себя в руки после слов брата, и убрать с лица потрясение, которого не сумел удержать и скрыть.

Кольцо рода - особая реликвия в семье императора. У каждого рода были свои драгоценности, которые имели историю, значение, несли какие-то традиции и напоминания. В роду Шахгар кольцо было обручальным. Его надевали невесте в день помолвки. И значить это могло только одно.

Со скупой, но все же улыбкой на лице Алиман подошел к Кассиану, заставляя его выпрямиться, и крепко обнял сына, нарушая этикет. Подданные были почти смущены подобным проявлением нежности отца к сыну - едва ли император был когда-либо так открыт в столь широком кругу. Наоборот - он славился холодностью и отстраненностью. Все знали, что Алиман любит Кассиана - не мог не любить. Но никто никогда не видел проявлений этой любви. И сейчас потрясенно наблюдали за этим. Сам Кассиан несколько опешил от столь яркого приема, но быстро взял себя в руки. А Хасин за его спиной лишь понимающе едва заметно хмыкнул, догадываясь, что задумал отец. Все встало на свои места в этот момент: его появление в Академии после того, как Кассиан обозначил свои намерения в отношении своей невесты, свита за спиной императора, которая тоже была несколько обескуражена, слишком доброжелательный вид отца. Что ж, будет интересно высказать свое предположение отцу чуть позже и увериться в своих догадках.

Алиман не остановился на этом нарушении этикета. И еще больше шокируя публику, шагнул к Хасину с тем же намерением. Беловолосый демон тоже опешил, оказавшись в объятьях отца, но моментально взял себя в руки, сдержанно обняв его в ответ, и краем глаза отмечая, как придворные перед ними досадливо и презрительно скривили лица и поотводили глаза. Насмешливо изогнув губы в ухмылке, Хасин произнес:

- Добро пожалось, отец, - окончательно пренебрегая этикетом по задумке Алимана.

- Не ожидал столь официального приема, - хмыкнул император, повернувшись к Ринару, с которым они учтиво склонили головы друг перед другом.

Хасин только бровь выгнул на эту откровенную ложь, но промолчал, лишь переглянувшись с тоже все понявшим принцем.

- Не стоило отрывать студентов от их занятий, - Алиман махнул рукой, и адепты тут же ушли на уроки. - Не могли бы Вы позаботиться о моих придворных? - он снова посмотрел на Ринара и еще нескольких преподавателей, явно давая понять, что представление окончено и больше ему нет дела до своих сопровождающих.

Черный кивнул и направился в сторону гостей, которые все еще прибывали, оставляя императора с сыновьями.

- Хочу поговорить с вами обоим, - убрав слащавое выражение счастья с лица, Алиман серьезно посмотрел на сыновей.

- Конечно, - Хасин указал рукой к замку, поднимаясь по ступенькам и направляясь к своему кабинету.

- Что происходит? - сразу же спросил Кассиан, с трудом понимая происходящее: поведение отца, вообще его появление со свитой в Академии, этот странный и непонятный спектакль.

- Надоело ждать? - понимающе хмыкнул Хасин, снимая мундир и небрежно отбрасывая его в сторону.

Рефлекторно закатал рукава белой рубашки, как привык носить, окончательно потеряв презентабельный вид.

- Отличная провокация.

- Я знал, что ты оценишь, - усмехнулся в ответ Алиман, снимая дорожный плащ и обруч короны с головы, который рассеянно положил на край стола.

Кассиан терпеливо ждал ответа на свой вопрос, глядя на отца и брата.

- Некоторое время назад, - начал говорить Хасин, - мы узнали о заговоре. Кое-кому приелось правление отца, захотелось чего-то нового. Как сам понимаешь - желающих всегда было море. Но в последнее время накипело, наверно.

Голос Хасина была спокоен и тих. Он был сосредоточен, рассказывая брату то, что тот еще не знал, стараясь не упустить деталей.

- Не первый раз, - спокойно пожал плечами Кассиан.

- Верно, - кивнул Хасин, - но в этот раз все иначе. Восстание набирает обороты, половина двора замешана в заговоре. И у заговорщиков есть весомые доводы и аргументы в свою пользу. При грамотном управление, у них может получиться свергнуть правящий род нашей семьи. Есть...некоторые обстоятельства, которые определенно дают им фору, а нас - обезоруживают.

- Ты что-нибудь узнал? - спросил Алиман, глядя на сына.

- Нет. Ничего, - с досадой поморщился Хасин.

- Так я и думал.

- Я так понимаю, все серьезно? - переспросил Кассиан, сбитый с толку абсолютным и не наигранным спокойствием отца.

- Более чем.

- Все под контролем.

Император и Бастард ответили одновременно, заставляя принца выгнуть брови.

- Почему ты так спокоен? - удивился принц.

- Он что-то знает. И не хочет говорить, - с укором посмотрел на отца Хасин.

- Еще рано, - меланхолично пожал плечами Алиман. - Вам обоим не о чем переживать.

- Я не понимаю тебя, отец. Не понимаю твоего желания подождать. Ты провоцируешь бунт. Чего ты добиваешься?

- Ты узнаешь, когда придет время, - глядя сыну в глаза, ответил спокойно император.

- Ты словно готов был к этому моменту, - вдруг прищурился Хасин.

- Я всегда на шаг впереди каждого, кто желает причинить мне вред, - широко улыбнулся демон, сверкнув глазами.

- Что за козырь? Чем они будут апеллировать? - задумчиво спросил Кассиан.

Он уже привык наблюдать подобное противостояние отца и брата. Привык, что они никогда не приходят к одному знаменателю, привык, что отец постоянно что-то недоговаривает, а Хасин стоит на своем, привык, что расходятся во мнениях. Так было всегда и давно стало нормой.

- Что ты знаешь о роде Этолл? - спросил Хасин у брата.

- Только прошлое. Отец уничтожил весь, когда взошел на трон, - сказал Кассиан общедоступную информацию. - По его приказу были убиты даже младенцы.

- Как выяснилось, не все, - почти прошипел Хасин, зло глядя на отца.

- Что?! - не поверил своим ушам Кассиан. - Ты оставил представителя законного правящего рода в живых?! Но зачем?!

- Порыв души, - с сарказмом процитировал отца Хасин, раздраженно вышагивая по кабинету. - Я пытался найти хоть какие-то ниточки и зацепки, но ничего. Либо наследник давно канул в небытие, либо его слишком хорошо спрятали.

- Чем ты руководствовался, оставляя в живых соперника?! - все еще удивленно спросил Кассиан у отца.

- Ничем, - пожал плечами Алиман. - Я просто подарил девочке жизнь. Она даже не была прямым потомком Тейрана, какая-то внучатая племянница, - небрежно отмахнулся император, удивляя сына еще больше.

- Это не важно! Ты ведь не хуже меня понимаешь, - гневно произнес Хасин, глядя на отца, - что это значит. Каждый уцепится за возможность свергнуть тебя с трона, когда об этом узнают. Всем будет плевать на твои заслуги, на то, что ТЫ поднял страну из руин, что ТЫ создал новую империю, что при ТЕБЕ добились процветания все до единого. Куда больше будут смотреть на твои ошибки!

- Ты о себе? - хмыкнул император.

- В том числе. Я бельмо на глазу всех и каждого. Но и помимо этого - думаешь мало тех, кому ты - мы - насолили? Да я один переполовинил двор не раз! Всегда найдутся те, кто вспомнит о твоей жестокости, забыв о благородстве! Всегда есть и будут недовольные властью! И все, что требуется - дать правильный толчок. Против тебя уже половина двора. Еще немного - и будет половина империи. А ты еще умудряешься торопить их и провоцировать! Какого черта ты притащил с собой всю эту свору падальщиков на помолвку сына?! Желаешь в очередной раз напомнить о постыдном союзе с людьми? Дать новую волну негодования, когда они воочию увидят свою будущую императрицу и, наконец, поймут, что все по-настоящему, что ничего уже не изменится?! Какого черта ты творишь, отец!?

Под конец своей бурной речи Хасин уже кричал. Алиман был спокоен как никогда. Насмешливо смотрел на гневного сына и чуть заметно улыбался.

- А ты слишком сильно волнуешься для того, кому плевать на власть, - снисходительно хмыкнул Алиман.

- Я вложил в эту страну слишком много сил и времени, слишком много всего, чтобы просто закрыть глаза. Да, мне не нужна власть. Но я создавал этот мир вместе с тобой для Кассиана. И не готов так просто отойти в сторону, когда пытаются его разрушить.

- Думаешь, я готов? - прищурился император.

- Я не вижу даже опасений, - не мог не заметить Кассиан, глядя то на отца, то на брата. - Хасин прав - ты слишком спокоен и равнодушен. И мы оба понимаем, что все не так просто как нам кажется. Что у тебя тоже есть козырь.

- Вроде того. Я узнал о восстании на ранней его стадии. И если бы желал - уничтожил на корню. Но мне любопытно, во что все это выльется.

- А мне нет! - отрезал Хасин. - И я буду рыть дальше, раз уж ты молчишь. Мне упорства не занимать - ты знаешь.

- Знаю, - Алиман поднялся на ноги и подошел к Хасину, сжав руками его плечи. -

Это то, что я в тебе люблю.

Бастард лишь раздраженно отмахнулся, отходя от отца.

- Сменим тему, - предложил император и повернулся к младшему сыну. - Кольцо рода? Серьезно? - насмешливо протянул Алиман, глядя на Кассиана.

- Чему ты удивился? - спокойно произнес принц.

- Может тому, что твоей человечке потребовалась всего пара месяцев, чтобы ты кинулся объявлять помолвку? - откровенно неверяще произнес Алиман. - Ума не приложу, почему вы оба так очарованы ею! - он непонимающе смотрел то на одного, то на другого ухмыляющегося сына.

Хасину большого труда стоило сохранять лицо. Было больно. Но ожидаемо. Пусть он и не думал, что все случится так быстро. Но Кассиан действительно был очарован своей невестой, и явно желал придать их отношениям куда большую официальность, чем была до этого. Он хотел свою невесту, хотел иметь на нее права. И Хасин прекрасно понимал, почему. Дав свое согласие, Анна окончательно и бесповоротно примет его как своего будущего мужа. Сказав ему 'да' она скажет ему 'да' на многие вещи. Рамки станут шире, ведь она будет уверена в том, что теперь все еще более правильно, чем до этого. Она расслабится, утратит бдительность, и Кассиан окончательно и бесповоротно очарует ее. Пусть все давно и без них решено, но сейчас эта помолвка все сделает более личным и настоящим. Они уже не будут просто нареченными, не будут просто условием мирного договора. Такая спешка дает Кассиану возможность бескомпромиссно дать понять Анне, всем окружающим, что их брак - не просто обязанность и долг. Что их брак - взаимное желание.

- Могу я с ней познакомиться? - полюбопытствовал Алиман.

Кассиан и Хасин с сомнением переглянулись.

- Не съем я вашу человечку, - скривился досадливо Алиман. - Обещаю, - и улыбнулся кровожадно-кровожадно.


***


Анна прекрасно понимала косые взгляды адептов вокруг - хищные и предвкушающие, злорадные и высокомерные, прекрасно понимала их причину: демоны были в ожидании встречи своего императора с принцессой. Все знали о ярой ненависти Алимана ко всему роду людскому. Все знали, что союз с людьми заключен только потому, что это было выгодно. Все знали, что брака своего наследника с человеком Алиман желал менее всего: едва ли мечтал породниться с врагами даже ради мира. Для многих до сих пор оставалось тайной, почему демон вообще согласился на условия мирного договора. В этом видели какую-то уловку и коварный план. Лишь единицам была известна истинная причина. И Анна не была в их числе. Она руководствовалась лишь своим долгом до недавнего времени, мало думала о мотивах императора, и едва ли подозревала, что имеет большую ценность, чем просто условие сделки. А потому не могла мысленно не соглашаться с тем, что ее знакомство с императором едва ли будет дружелюбным, не говоря уже о любезном и вежливом.

Вторая половина смотрела с любопытством: им было просто интересно наблюдать за развитием событий и только.

Весь день Анна провела как на иголках. Переходя из аудитории в аудиторию, она старательно не смотрела по сторонам, чтобы не ловить на себе взглядов окружающих и чтобы не встречаться глазами с гостями академии - придворные императора были на каждом шагу.

- Ума не приложу, зачем подобная официальность, - рассеянно бормотал Лео. - Вроде нет повода, - задумчиво добавлял он. - Но будто специально все эти Лорды здесь.

- Приехали полюбоваться на свою будущую госпожу? - насмешливо предположила Хитана.

- Ты хотела сказать - испепелить ее презрительными взглядами? - хмыкнул полукровка.

Анна только глаза закатывала на попытки друзей чуть развеять ее мрачное настроение. Сейчас ей как никогда прежде нужен был Хасин, чтобы успокоить ее и придать уверенности. Но за весь день она ни разу не встретила его в коридорах замка, как, впрочем, и Кассиана. Самого императора девушка тоже еще не видела, и едва ли горела желанием. Она не знала, чего ожидать от встречи с ним. Столько раз Кассиан и Хасин предупреждали ее о том, чего ей ждать от своего нового дома, и ни разу ни один из них не сказал о том, чего ждать от отца. О дикой ненависти демона к ее истокам знал весь Шаори, и едва ли она станет исключением лишь потому, что была навязана драконами как условие мира. Это скорее даже усугубляло все, нежели сглаживало.

- Боишься? - полюбопытствовала Хитана с привычной ей бестактностью и беспардонностью.

- Неверное определение. Скорее трушу. И не горю желанием. И с радостью бы избежала. И...

- Мы поняли, - усмехнулась оборотень, прерывая бурное объяснение подруги.

- Лео, - Анна взволнованно посмотрела на парня. - Чего мне ожидать?

- Ну, - задумчиво почесал затылок юноша, - для начала сканирующего взгляда с ног до головы, раз так несколько. Он будет беспардонно рассматривать тебя как кобылу, - с извиняющим выражением голоса, ответил полукровка, поджав губы. - Колкости, язвительность, все, вплоть до откровенного пренебрежения. Едва ли тебя будут рады видеть.

- Даже вежливость не проявит? - увилась рыська.

- Он - император. Едва ли снизойдет до этого, - насмешливо хмыкнул Лео. - Мой отец такой же, - невесело усмехнулся он, качая головой. - И я привык к подобному обращению. Тебе, - он посмотрел на поникшую Анну, - вряд ли понравится.

- Да, об этом я догадалась, - кисло ответила девушка.

Она лишь надеялась, что в момент знакомства с будущим свекром рядом будет Хасин. Пожалуй, он сможет не допустить хотя бы грубости. Хотя о красноречии императора ходили не менее лестные отзывы, чем о его могуществе, и играть словами он умел на высоте: по его сыновьям это заметно.

Занятия закончились, и Лео с Анной отправились в библиотеку - заниматься. Зачастую рядом с ними был и Кассиан с друзьями. Но сегодня вся компания демонов отсутствовала: принц был с отцом, как предполагалось, а демоны проводили для придворных гостей экскурсию по Академии: то тут, то там, Анна краем глаза замечала лордов и леди.

Однако отсутствие демонов помогло Анне сосредоточиться на свитках и учебниках, что в свою очередь помогло отвлечься от нервозности. Они вместе с Лео увлеченно делали записи и изучали заданный материал, обложившись учебниками. Теория обоим давалась легко, а вот с практикой у Лео все еще были трудности, становясь с каждым днем все больше.

- Ты разве не говорил с Ринаром о переводе на факультет целительства? - вдруг вспомнила Анна о намерении друга прекратить свои мучения.

- Да. Но этот семестр мне нужно закончить, а во время каникул я смогу сдать экзамены на целителя.

- Ты много упустил материала за это время?

- Не особо. Первый год на целителя - это общий курс знаний, базовые предметы. Многое мне знакомо. К тому же, свободного времени у меня прибавится, - хмыкнул он довольно, - и я смогу нагнать.

- Я почти тебе завидую, - усмехнулась девушка, вновь склоняясь над учебником.

- Я где-то видел справочник по защитным заклинаниям, - рассеянно передвигая учебники на столе, пробормотал юноша.

- На полке, я принесу, - хмыкнула принцесса и встала из-за стола, направляясь к ближайшему стеллажу.

Она внимательно вчитывалась в названия на корешках книг, водя по ним пальчиком, углубляясь в ряд. Найдя нужную, с улыбкой сняла ее с полки и шагнула назад. Но замерла на месте, так и не выйдя из-за стеллажа, прижав книгу к груди, испуганно задержав дыхание.

- Ваше Высочество, - насмешливо протянул незнакомый голос как раз у их стола. - Какая встреча, - голос, полный наигранного энтузиазма.

- Уже не Высочество, Ваше Величество, - непривычно холодным и спокойным голосом ответил друг. - Думаю, Вы знаете, что я отказался от трона.

- Да, наслышан, - скучающим тоном ответила император. - Думаю, Ваш отец сделал правильный выбор, отказавшись от потуг навязать Вам долг и честь - едва ли они ассоциируются со слабостью и бесхребетностью.

Голос был полон насмешки и иронии, почти презрения: слабости сильные не терпели. В глазах Алимана Лео был безвольным трусом.

- Признаться, не ожидал, что Вы вообще задержитесь в Академии. Разве здесь место для подобных Вам? - снова насмешка, откровенная и режущая слух.

А Лео молчал. И Анна понимала, что ему обидно, не смотря на наверняка спокойное выражение лица. Так же как и она сама, друг привык к подобному отношению. Однако это не отменяет того, что каждый раз подобное приносит не то, что неудобства, а чувство собственной неполноценности, неуверенность в себе и само собой - дикое расстройство. Можно делать вид, что ты привык, но к обидам вряд ли возможно привыкнуть и научиться игнорировать - можно лишь не подавать вида.

- Подобных - значит слабых? - спокойно поинтересовался Лео.

- Подобных - значит слабых, - подтвердил император. - Подобных - значит безвольных. Подобных - значит ничтожных.

На это Анна уже не могла не среагировать. Злость охватила ее с ног до головы. О, как же ей хорошо было знакомо чувство беспомощности перед насмешниками, которое сейчас не мог не чувствовать Лео! Как хорошо она знала о комке в горле, который мешает дышать после каждого острого слова! Слишком хорошо она знала, как надолго откладываются подобные обиды в сердце, отравляя его.

Решительно Анна вышла из-за полки, уверенно шагнув к столу и встав рядом с напряженно сжавшимся на стуле Лео. Напротив, через стол стоял император.

- Ваше Величество, - она непочтительно не повела даже головой, не говоря уже о полагающемся реверансе.

Смотрела в упор в синие глаза, поразительно похожие на глаза Кассиана. Только взгляд принца не был никогда таким циничным, холодным и безжалостным. По крайней мере - Анна таким его не видела ни разу. Алиман была поразительно похож на своих сыновей, а точнее - они на него. Темноволосый, как младший, но лицо - почти копия старшего. По человеческим меркам он выглядел лет на тридцать пять, на деле же ему было больше пятисот. Длинные волосы рассыпаны по широким плечам. На нем удивительно простой костюм, расстегнутый на груди, как и рубашка под ним. Полное отсутствие любых регалий, способных указать на его статус. Разве что глаза говорят о многом. Презрение к полукровке в них сменилось любопытством, когда он с ног до головы осмотрел девушку перед собой. Губы медленно изогнулись в усмешке, а глаза прищурились.

- Леди Анна полагаю, - протянул мужчина, не прекращая рассматривать ее воинственное лицо.

- Ваш вердикт? - вызывающе вздернула подбородок принцесса, выгибая бровь.

- Вы нахватались отвратительных привычек от Хасина.

- А он, я так полагаю, от Вас?

- Вероятно, - хмыкнул расслабленно демон, постукивая пальцами по спинке стула, возле которого стоял. - Вы юны, - начал излагать свои выводы император, чуть склонив голову к плечу и все еще скользя по ней взглядом изучающе и придирчиво. - Красивы. Смелы, когда злитесь, но, полагаю, весьма стеснительны и робки в другое время. Любите своих друзей, - он бросил насмешливый взор на буравящего его взглядом Лео, - не думая броситесь за них в бой.

- Если придется.

- Все бы ничего, - разочаровано протянул Алиман, - не будь Вы человеком.

- Досадно, не правда ли? - холодно улыбнулась Анна.

- Не то слово, - согласно покачал головой мужчина, ухмыляясь и так и не отрывая от нее изучающего взгляда. - И все-таки, напрочь отказываюсь понять, чем могли быть так очарованы мои сыновья.

- Им обоим не мешает предубеждение.

- О, тут вы ошибаетесь, - легко рассмеялся Алиман. - Предубежденность у нас в крови. Дело скорее лично в Вас. Но ведь у меня еще есть время узнать Вас поближе, - буквально предупреждающе протянул мужчина.

- Задержитесь? - спокойно поинтересовалась девушка.

- Останусь на Зимний Бал. Вы подарите мне танец? - он говорил почти мило, почти просительно.

- Разве я могу отказать? - все-таки снизошла до почтительного реверанса Анна, а когда подняла голову - увидела лишь спину удаляющегося императора.

- И как тебе? - через минуту спросил Лео, когда подруга рассеянно протянула ему книгу, задумчиво глядя вслед демону.

- Интересная личность.

- Не то слово, - со смешком фыркнул полукровка. - Спасибо, - он нежно улыбнулся Анне, когда она села напротив за стол.

- Не за что, - расслабленно ответила принцесса: знакомство произошло, и прошло куда лучше, а потому напряжение отпустило.


***


- Извини, мне стоило быть в этот момент рядом, - сказал Хасин, когда ночью Анна рассказала ему о своей встрече с императором.

- Он был почти милым, - хмыкнула девушка.

- Он не умеет быть милым. Он умеет быть коварным, - усмехнулся в ответ безволосый демон.

- Я не жду от него расположения или симпатии. Он отвратительно повел себя с Лео, - нахмурилась Анна, вспомнив услышанный диалог и выражение лица друга, когда вышла из-за стеллажа.

- Отец не терпит слабости ни в каком виде. Тем более что прекрасно знает, какие надежды на Лео возлагал его отец. И слишком хорошо знает, какое разочарование приносит их крушение, - понимающе усмехнулся Хасин. - Но у моего отца есть Кассиан. Лео - единственный сын, и других у короля Темных Земель уже не будет. А это значит, что ему придется стать последним правителем своей династии, которая тысячелетиями занимала трон и защищала наш мир. У него в крови жажда продолжения правления. И Лео стал для него действительно разочарованием.

- Не понимаю, почему родители не могут любить своих детей такими, какие они есть.

- Не все родители такие, Анна, - усмехнулся мягко демон. - Лишь те, кто вырос в такой же среде. Когда ты знатен, богат, имеешь власть и привилегии - ты обязан соответствовать им. И так из поколения в поколение. Никто не смотрит и не следит за жизнью простолюдинов. История не пишет о простых солдатах, крестьянах и магах. Она пишет о сильных и храбрых. И никто не желает прославить свой род слабостью и разочарованием. Любят детей такими, какие они есть те, кому плевать на мнение окружающих, а это само по себе редкость, не зависимо от социального положения.

- Мы все обязаны чему-то или кому-то соответствовать? - задумчиво спросила девушка.

- Да, милая. Все без исключения. Кому-то в большей степени, кому-то в меньшей, но каждому однозначно.

- И чему должна соответствовать я, когда меня завтра официально представят твоему отцу? - полюбопытствовала Анна.

- Ты должна быть смелой, храброй, гордо встретить его взгляд и не поддаться на возможные провокации. Никто не ждет от тебя раболепия, и ты не обязана соответствовать чьим-то ожиданиям. Важно будет показать, что ты знаешь свое место. Наряду с отцом тебя представят первым личностям империи, и именно перед ними ты должна предстать в роли будущей правительницы. Не отвести глаз ни от одного взгляда, каким бы противным он тебе ни был, не дрогнуть от силы ненависти и презрения в них, моментально пресечь любое показавшееся тебе неуважительным действие, желательно в приказном тоне - жестко, безапелляционно и смело. Ты - наследная принцесса своей страны, их будущая императрица, и именно сейчас они должны будут это понять. Отец может язвить или колоться словами, может высказать тебе в открытую свое пренебрежение. И здесь ты должна будешь просто с достоинством парировать или же промолчать. С их стороны - не задумываясь отреагировать на все, что покажется тебе оскорбительным. Ты справишься, - хмыкнул Хасин, глядя, как потеряно девушка смотрит в пустоту, пытаясь переварить все сказанное.

- Думаешь? - нервно усмехнулась Анна.

- Конечно, - мягко улыбнулся демон. - Ты умна, остра на язык стала в последнее время, - хмыкнул он весело, - так что да, я думаю, ты справишься и заткнешь всех за пояс. Но все же я сомневаюсь, что кто-то решится на подобное неуважение. Рядом буду я, будет Кассиан, при нас никто не позволит себе даже лишнего слова.

На несколько минут Анна впала в задумчивое состояние, и Хасин не мешал ей. Но все же решил отвлечь от волнительных дум.

- Я приготовил тебе подарок, - произнес беловолосый демон и щелкнул пальцами.

Буквально на своих коленях Анна почувствовала тяжесть предмета, когда он материализовался перед ней. Продолговатый парчовый сверток, который она торопливо начала разворачивать, чтобы с восторгом обнаружить под ним кожаные выделанные ножны, а в них меч, что Хасин сковал для нее сам.

- Он тонкий, легкий, специально под тебя. Наделен защитой и некоторыми приятными сюрпризами. Ядовит, - убрал ее пальцы от лезвия Хасин, когда она протянула их к острию. - Не для тебя, но все же не рискуй, - мягко предупредил юноша. - Я сделал привязку к этому мечу: ни в чьей руке он не будет иметь успеха, лишь в твоей.

- Он великолепен, спасибо! - с искренним восторгом поблагодарила Анна, обняв демона.

- Кто бы мог подумать однажды, что ты оценишь подобную вещь, - усмехнулся Хасин, когда девушка снова вернулась к своему подарку, с тщательностью рассматривая его.

- Точно, - согласно хмыкнула принцесса, поднимаясь на ноги и вставая в боевую стойку.

Смотрелась она комично в ночной сорочке, но с напряженным и твердым сосредоточенным взглядом, растрепанными волосами и босая, отчего Хасин весело рассмеялся, а Анна хихикнула, убирая меч в ножны.

- Ты долго над ним трудился, - не могла не заметить девушка.

- Это кропотливая работа - добиться идеальности.

- Ты ко всему так относишься?

- В отношении тебя - да, - усмехнулся демон, усаживая Анну к себе на колени. - Ты ожидала иного от любящего демона?

- Нет, - нежно улыбнулась девушка, касаясь рукой его лица. - Мне приятно. И я тоже хочу сделать тебе подарок. Вот только сомневаюсь, что у тебя чего-то нет, - хмыкнула Анна.

Хасин только улыбнулся в ответ, укладывая их обоих на кровать и прижимая уставшую девушку к своему плечу. Анна права - у него все есть. А то, чего нет, ему дать она не в силах - себя. Большего Хасин уже вряд ли вообще когда-либо в жизни пожелает. При необходимости он может иметь это самое 'все' - в абсолютно буквальном смысле, стоит только попросить или произнести вслух. Но в эти необъятные возможности не входит единственная - получить любимую девушку.


***


Анна шла прямо, гордо держа спину и подбородок. Взгляд был твердым, уверенным и спокойным. Ни следа робости, страха или паники на красивом личике. Каждый, кто сейчас смотрел на нее, не видел перед собой юную девушку, адептку Академии или друга: каждый видел принцессу. Походка, поворот головы, движения рук и плеч - все исполнено грации и достоинства. У подобных ей даже такая малость - шаг - показатель статуса. И свой Анна демонстрировала сейчас всем и каждому, кто наблюдал. Сомневающиеся окончательно утратили свои сомнения. Пренебрегающие - свое пренебрежение. А гордящиеся стали гордится еще больше.

Стоя за спиной отца, Хасин смотрел на Анну и мысленно довольно улыбался, внешне же лицо его оставалось спокойным, отстраненным и равнодушным, не выражая ни единой эмоции. С чуть более расслабленным выражением лица стоял рядом Кассиан. Ему было позволительно смотреть на невесту с легкой улыбкой, нежностью даже, которая давно для всех не секрет. Разве что придворные и подданные, гости прибывшие со своим императором, были поражены тем, каким видели своего принца. Для них он был олицетворением своих отца и брата, и это значило, что он не позволял себе никогда подобного выражения лица, открыто демонстрируя свое расположение к шагающей навстречу девушке. Человеку! Уму было непостижимо то, что видели глаза. До придворных давно дошли слухи, что наследник трона не чурается своей презренной невесты, но никто не подозревал, что все настолько запущено! Никому и в голову не приходило, что он с такими положительными чувствами станет к ней относиться. Демоны-адепты вокруг нисколько не были удивлены, ежедневно наблюдая за принцем и его нареченной, а вот гости были в откровенном шоке. Особенно, когда принц шагнул вперед, склонился над рукой девушки, целуя ладошку, с нежностью переплетая их руки, когда повернулся к отцу, чтобы представить ее.

Анна позволила себе понимающую усмешку, когда встретила откровенно враждебные и ненавистные взгляды придворных за спиной Алимана. Равнодушно скользнула взором по каждому незнакомому лицу, всем дав понять, что плевать она хотела на их мнение о себе, и перевела его на красивое лицо императора. Тот смотрел на нее с понимающим намеком на улыбку, и его лицо не выражало недовольства или негодования. Он скорее наслаждался происходящим, нежели оно его раздражало. И Анна была удивлена пониманием этого. Моментально улеглись все намеки на волнение, которое так старательно пряталось, и она грациозно и спокойно опустилась перед императором в реверансе, не поднимая головы до его позволения. Алиман мог бы часами не давать его, и она не смела бы даже поднять взгляд. И некоторые здесь и сейчас явно рассчитывали, что так и будет: их мелькнувшие злорадством лица Анна увидела за миг до того, как опустила голову. Но вот император шагнул к ней и протянул руку, в которую она вложила свою, выпрямляясь. Девушка подняла взгляд на мужчину, встречаясь с ледяными синими глазами, в которых сквозила насмешка, но не над ней - над теми, кто был за его спиной.

- Леди Анна, - почти с благосклонностью произнес Алиман, выпуская ее ладонь и складывая руки за спиной - теперь ясно, у кого взял свою привычку Бастард. - Не сказать, что счастлив знакомству, - насмешка засквозила в его голосе, а подданные затаили дыхание, ожидая реакции принцессы.

- Взаимно, - с премилой улыбкой ответила девушка.

И столько нежности было в ее глазах, сколько было сарказма в словах. Впрочем, ее тон не выдал ни намека на него, как будто император не сказал ничего, на что следовало отвечать в таком тоне. Алиман понимающе хмыкнул и почти ободрительно сверкнул глазами.

- Мои сыновья очень много о Вас рассказывали.

- Вы явно не поверили их словам, - позволила себе усмехнуться девушка.

- Предпочитаю составлять свое собственное мнение.

- Полное предубеждений? - выгнула бровь Анна.

- Предпочту назвать это опытом.

- Как пожелаете, - мягко произнесла принцесса, но взгляд сквозил насмешкой.

Что ж, император не ожидал встретить в лице этой девочки достойного соперника. И, пожалуй, был приятно удивлен - она не так скучна и банальна, как он себе представлял. Но стоило догадаться об этом давно, учитывая отношение к ней сначала Хасина, а после и Кассиана: его дети не могли повестись на банальность и заурядность. Значит, в этой человечке было что-то особенное. И пусть он в упор этого не замечал, это не значило, что в ней нет какой-то особенности. Одно то, как о ней отзывался его старший сын, говорило о многом, а Хасину он привык доверять. И если мальчик говорил о том, что в ней что-то есть, значит так и было. Было бы интересно самому разгадать ее притягательность, которая сквозила в ней, что было видно невооруженным взглядом. И эта самая притягательность напрочь игнорировалась хозяйкой, оставаясь незамеченной и неоцененной. Но это пока - в силу юности и возраста. Еще совсем немного, и эта кроха поймет всю силу своего очарования, привлекательности и харизмы.

- Не составите мне компанию? Я так и не посмотрел Академию. Проведете для меня экскурсию? - сладко-вежливо произнес Алиман, рукой указывая в сторону - на дверь из большого зала.

- Конечно, - благосклонно кивнула девушка и шагнула вперед, император за ней, жестом руки остановив шагнувших следом сыновей.

Бросил на обоих предупреждающий взгляд и стремительно вышел из залы, нагоняя принцессу и скрываясь с ней за большими дверьми.

Хасин нахмурился, а Кассиан прищурился вслед родителю.

- Не съест же он ее, в самом деле? - пробурчал себе под нос принц, словно успокаивая себя самого.

- Он завтракал? - обыденно и рассеянно поинтересовался Хасин, обводя взглядом взволнованную толпу гостей чуть в стороне, которая бурно обсуждала встречу своего императора с будущей невесткой.

Кассиан с упреком посмотрел на брата и тоже перевел взгляд на придворных.

- Зато есть о чем поговорить, - нарочито весело заявил принц, усмехаясь.

- Точно. Сплетен - на ближайший год, - рассеянно ответил Бастард, цепким взглядом скользя по толпе, вылавливая то тут, то там заинтересовавшие его лица. - Ты уже пообщался с дедом? - полюбопытствовал Хасин, насмешливо встретив испепеляющий взгляд лорда Эвари, который пренебрежительно скривился, едва посмотрел на них обоих.

- Я не самый его любимый внук, - со смешком ответил Кассиан, но вдруг резко замолчал.

Хасин перевел взгляд в сторону, куда смотрел брат, и тут же нахмурился вслед за принцем.

- Какого черта она здесь делает?! - почти прошипел юноша, испепеляя взглядом шагнувшую к ним демоницу.

Девушка смело и широко улыбалась, расслабленно идя в его сторону. Весь ее вид выдавал львиную долю самодовольства и самолюбования. И на то были причины: ослепительно красивая, с длинными густыми темными волосами, что упругими локонами обвивали обнаженные смелым костюмом плечи; огромные фиалковые глаза и полные алые губы, которые так и хотелось поцеловать. Каждым жестом и шагом эта девушка выливала магнетизм и сексуальность - это была ее суть: суккубы созданы, чтобы привлекать и порабощать своей красотой.

- Я даже догадываюсь, с каким расчетом отец приволок с собой твою фаворитку, - хмыкнул Хасин, равнодушно глядя на красавицу.

Нельзя было не смотреть на Лидию, когда та выплескивает свои флюиды, как сейчас: вслед ей обернулся каждый мужчина в этом зале, за исключением всего лишь нескольких. Тут же раздались злобные шипения их спутниц, которые не желали терпеть подобного поведения своих супругов на глазах у всех. Равнодушными остались лишь самые стойкие. А еще те, чьи сердца были не свободны: единицы демонов, что познали настоящую любовь.

Но Хасин всегда был равнодушным к подобным особям своего вида, порой удивляясь самому себе - его не цепляла притягательность суккубов. Как к примеру того же Кассиана: стоило Лидии подойти ближе, как он немного успокоился, и злость разом схлынула, но полное недовольство все же никуда не делось.

- Что ты здесь делаешь? - стараясь не смотреть в коварные глаза своей любовницы, спросил Кассиан.

- Ты не рад мне?

- Не считаешь, что не туда сунулась и не в то время? - рычание все-таки прорвалось наружу, и Лидия удивленно захлопала глазами.

А с принца словно медленно спадала пелена: взгляд прояснялся, вернулось недовольство - он брал себя в руки, сопротивляясь природным и неконтролируемым чарам суккуба. Сжатые кулаки и стиснутые зубы выдавали напряжение, с которым он держался, но ведь держался же. Лидия тоже это заметила, прищурилась, но продолжила соблазнительно улыбаться.

- Забавно будет узнать причину твоей стойкости - уж не влюбился ли ты, милый? - она подалась вперед и коснулась кончиками пальцем щеки принца.

Тот отстранился, но не достаточно быстро, и на миг прикрыл глаза, пытаясь удержать контроль, что тут же заставило демоницу довольно улыбнуться и тихо рассмеяться.

- Нет, ты просто подрос за то время, что мы не виделись.

- Не думаю, что ты скучала без меня, - сквозь зубы произнес юноша, натянув на лицо ехидную улыбку.

- Разве может быть иначе? - нарочито обиженно надула губы Лидия, как-то плавно и медленно перетекая к принцу еще ближе.

Хасин стоял рядом и с трудом сдерживал улыбку - было забавно наблюдать за попытками этих двоих: одна старалась изо всех сил привлечь, другой с той же силой сопротивлялся.

- Довольно, - в очередной раз, словно струхнув с себя налет заторможенности, рыкнул принц, жестко перехватывая руку девушки у своего лица, которой она снова вознамерилась коснуться его. - Прекрати этот спектакль.

- Что я вижу, - насмешливо протянула девушка, кривя губы в издевательской и даже пренебрежительной улыбке, - наш принц очарован своей невестой-человечкой. А я думала, сплетни врут. Неужто она так хороша? Хотя о чем это я, - фыркнула Лидия, - ты всегда любил подобных ей: чистых, неоскверненным, невинных. Скольких из них мы разделили пополам? - почти интимно шептала демоница, снова подаваясь к принцу и почти шепча ему это на ухо.

Глаза Кассиан заволокло алым, и это было отнюдь не возбуждение. Лидия опасливо попятилась от принца, прекрасно понимая разницу. Презрительно скривила свои манящие губки и, резко развернувшись, отошла от них. Кассиан вздохнул полной грудью, окончательно сбрасывая с себя морок суккуба, и посмотрел на брата, который сверкал насмешливо глазами.

- Какого черта тебя это не пробирает? - почти с досадой проворчал принц.

- Никогда не пробирало, если ты помнишь. У меня иммунитет к подобным тварям, - хмыкнул Хасин, провожая Лидию спокойным изучающим взглядом, рассматривая ее без полагающегося интереса, просто так. - Держись от нее подальше, если не хочешь обидеть Анну.

- Думаешь, отец на это рассчитывал?

- Отцу прост скучно, и он уже не знает, как себя развлечь. Так почему бы не пригласить на помолвку сына его фаворитку и посмотреть, что из этого выйдет - драма или трагедия, - понимающе усмехнулся Хасин, нисколько не сомневаясь в мотивах отца.

- Да, на него похоже, - не мог не согласиться Кассиан, с досадой покосившись на Лидию. - Как быстро Анна узнает о статусе Лидии?

- Сегодня же, - честно ответил Бастард. - Найдутся 'добродетели', можешь не сомневаться. Но Анна благоразумная девушка. Не жди от нее истерики или претензий. Просто проследи, чтобы Лидия не приближалась к ней ближе, чем на пару десятков шагов.

Кассиан хмуро кивнул на слова Хасина и отошел от брата. Бастард же направился к выходу из зала, собираясь найти отца и Анну.


***


Анна медленно шла по коридору, чувствуя на спине пронзительный взгляд.

- Вы дыру во мне прожжете, - рассеянно произнесла девушка, обернувшись на миг на демона позади.

Мужчина только хмыкнул, идя вслед за девушкой по пустым коридорам - занятия были в самом разгаре.

- Что Вам показать? - полюбопытствовала принцесса, останавливая на перекрестке коридоров.

- На Ваш выбор, леди Анна, - император вопросительно посмотрел на нее.

Анна думала лишь мгновение, после шагнула по самому привычному маршруту.

- Говорят, что в Академии самая древняя и впечатляющая коллекция старинных манускриптов и редких томов...

- Я знаю историю этого места получше Вас, - уже более холодно прервал девушку демон, равняясь с ней и уверенно шагая рядом.

Он его благодушия и показного расположения не осталось ни следа. Взгляд, устремленный прямо вперед был холоден, пуст, а потому пугающ, и Анна снова невольно напряглась, предвкушая не самую приятную беседу.

- О чем же Вы хотели поговорить? - входя в библиотеку, произнесла принцесса, автоматически кивая гномке, которая лишь бросила на гостей короткий взгляд, прежде чем снова уткнулась в свои записи.

- О моем сыне, - ответил мужчина, прохаживаясь вдоль стеллажей и рассматривая книги на них с куда большим вниманием, чем уделял собеседнице. - Признаться, я поражен тому воздействию, что Вы оказываете на него, юная леди, - последняя пара слов прозвучал почему-то насмешливо, а глаза императора, когда он посмотрел-таки на нее, загадочно блеснули.

- Что Вы имеет в виду? - не поняла девушка. - Если считаете, что я манипулирую им...

- О, Вы себя льстите, если считаете, что умеете это делать, - насмешливо усмехнулся Алиман, снова рассматривая книги перед собой. - Для этого Вы еще слишком юны и неопытны. Нужны годы, чтобы познать науку управления людьми в частности и толпой в целом.

- Буду брать пример с Вас, - вызывающе усмехнулась принцесса. - Могу я поинтересоваться смыслом всего того представления, что Вы устроили, появившись здесь в Академии со всем своим двором?

- Я преследовал личные цели, Вы лишь побочный эффект и только.

- Но Вы наслаждаетесь происходящим?

- О да, - не стал скрывать Алиман, широко улыбаясь, но улыбка не коснулась его глаз: к слову - никогда не касалась. - Но вернемся к моему сыну. Возможно, никому другому не заметна разница в том, как изменился мой ребенок за последнее время, но я отец, и прекрасно вижу, что происходит с близкими мне людьми. К примеру, я всегда знал, когда Кассиан что-нибудь натворит, - хмыкнул мужчина. - Даже покровительство брата не помогало. И сейчас я вижу то, что скрыто от других глаз. Мой сын привязан к Вам, и мне это совершенно не нравится, - на этих словах Алиман шагнул к Анне, почти нависая над ней и прожигая ее взглядом своих синих глаз.

- После боя кулаками не машут - наш с Кассианом союз не расторгнуть. Будь иначе, Вы, да и не только Вы, давно бы воспользовались шансом его разорвать.

- Верно, - не мог не согласиться Алиман, медленно кивая и продолжая пристально насмешливо смотреть на нее. - Но кто сказал, что я говорю о Кассиане? - вкрадчиво добавил он.

Анна не смогла сдержать удивления и моментального понимания того, что Алиман знает правду о ней и Хасине. Смятение, испуг отразились в ее глазах, что не мог не заметить проницательный демон, внимательно наблюдавший за ней.

- Значит, я прав, - протянул задумчиво Алиман, повернув голову и рассеянно глядя в сторону, углубившись в свои мысли.

- Правы в чем? - моментально попыталась исправить ситуацию Анна, но было поздно, и она это знала.

Обреченно прикрыла глаза на миг, после чего подняла спокойный взгляд на шагающего перед ней демона, который снова принялся рассматривать книги.

- Признать, я не предполагал, что чувства моего сына взаимны. Но Ваша растерянность и шок от моих слов о многом сказали. Нужно было сделать вид, что Вы не понимаете того, о чем я говорю, - хмыкнул император. - Как давно для Вас это не секрет? - полюбопытствовал мужчина.

- Недавно, - нехотя ответила Анна: смысла лгать и изгаляться не было.

- Наверняка Вы были в растерянности, - предположил Алиман, с интересом покосившись на нее.

- Вы не знаете меня, но так легко понимаете, - не могла не заметить девушка.

- Я знаю о Вас больше, чем Вы думаете. Половину всего мне рассказал Хасин - после поездок к Вам он был переполнен эмоциями, которые старательно на меня выливал, - усмехнулся демон. - А не так давно все это прекратилось, что и заставило меня задуматься. Я присматривался и прислушивался. Хасин мой сын, и многому я научил его сам: например, управлять своим эмоциями и чувствами. И как бы он ни старался, я вижу куда больше, чем он желает мне показать, пусть и не все. Но такие серьезные перемены в любимом человеке нельзя не заметить.

- Если Вы думаете, что это как-то помешает моему браку с Кассианом...

- Это невозможно. Даже если Вы очень захотите, - прервал растерянную девушку демон, загадочно и невесело хмыкая.

Он дословно помнил пророчество Каори в день рождения Кассиана. И никогда не сомневался, что оно может не сбыться - Нити Судьбы уже связаны, и их не разорвать.

- Если Вы не хотите меня упрекнуть и Вас не волнуют возможные трудности, тогда к чему этот разговор? - взяв себя в руки и избавившись от возникшей неловкости и стыда, спросила Анна.

- Я просто хотел убедиться. Не желал довольствоваться догадками. А Вы так любезно мне помогли, - сладко улыбнулся Алиман, сверкнув глазами.

- Вы собираетесь что-то предпринять?

- Разве я могу что-то изменить? - невесело хмыкнул император, снимая очередной том с полки. - Хотел бы, но не нет.

- И что бы Вы изменили?

- Я на многое могу пойти ради Хасина. Вы даже представить себе не можете на что именно, - прозвучало мрачно и зловеще. - Но никакие мои жертвы не избавят его от боли, что он будет нести в себе всю свою жизнь.

- Я не хотела этого, - тихо и честно ответила Анна, пряча глаза от пронзительного и обвиняющего взгляда императора.

- Как ни странно, - хмыкнул мужчина, - но я верю. Вы любите его. А с силой любви я знаком не понаслышке. Я тоже не хочу, чтобы мой сын страдал, поскольку слишком хорошо понимаю каково это. И я бы боролся до самого конца, если бы был уверен, что в этом есть смысл. Но кто мешает мне пытаться? - в очередной раз загадочно и тихо произнес демон, снимая с полки следующую книгу.

Он внимательно углубился в ее изучение, позволяя Анне перевести дух и понаблюдать за собой. Девушка чувствовала исходящую от этого демона силу, мощь, величие - он был буквально ими пропитан. Есть такие люди, которым предназначено править, и они будут делать это, не зависимо от статуса, рождения или возможностей - рано или поздно. Алиман был именно таким - рожденным вершить историю. Такими были и его дети, что было видно по каждому от рождения. Даже от своего отца принцесса никогда не чувствовала подобной ауры власти и могущества, какие невольно и бессознательно выплескивал стоящий перед ней мужчина.

- Вы можете быть свободны, леди Анна, - поднял взгляд от книги Алиман, рассеянно глядя на нее. - Я осмотрю замок сам.

- Как пожелаете, - сделала короткий реверанс девушка и повернулась, чтобы уйти.

Но вдруг перед лицом оказалась книга.

- Почитайте, Вам будет интересно, - отдал ей увесистый том демон и ушел, оставляя ее в недоумении рассматривать пособие по артефакторике.

Проводив императора взглядом, Анна все же не вернула книгу на полку и отправилась к аудитории, где сейчас проходили ее уроки: представление окончено, и она может вернуться к учебе. Тем более что на носу были каникулы и Зимний бал, а зачеты и домашние работы никто не отменял.


***


На несколько дней Алиман исчез из Академии вместе с Хасином, оставив недоуменных придворных без всяких указаний. Гости гуляли по замку и двору словно у себя дома. Студенты едва ли мешали им чувствовать себя комфортно. А студентам некогда было присматриваться или думать о свите императора - начались первые экзамены и зачеты за первый семестр. Анна, наряду со всеми углубилась в учебу, по ночам корпея над учебниками и пропадая в библиотеке. Рядом с ней были ее друзья и Кассиан со своими, которые давно стали друзьями и для нее. Как ни странно, но выпускникам тоже приходилось прилагать усилия, чтобы сдавать свои задания. И какими бы умными они ни были, были вещи, которые и для них представляли трудности. Тем более, что они изучали сразу два курса. Объем материала был велик, практика сложна, и демоны были вымотаны не меньше чем Лео - тот, кому приходилось труднее всего.

- Вот, я сделал для тебя амулет-накопитель, - в один из вечеров Хишам протянул парню браслет. - Он сильнее всех твоих вместе взятых и самовосстанавливающийся.

- Это запрещено, - с упреком произнес полукровка, но амулет взял.

Подобные артефакты были запрещены, поскольку свою силу брали из сил окружающий его магов, попросту воруя ее. Это были крохи, но тем не менее это было незаконно. И пусть амулет был слабым в некотором роде, кодексом Академии был запрещен, как средство жульничества.

- Ты провалишься, если не воспользуешься - твоего резерва едва хватает чтобы пыль смести, - хмыкнул розовоглазый демон. - Это только для сессии. Потом избавишься от него. Он зачарован, и даже Ринар не рассмотрит его ценность.

Лео подумал еще минуту, но браслет надел.

- Не пойму, зачем тебе вообще сдавать практику, когда после каникул ты переводишься на факультет целительства, - недоуменно протянула Хитана, бросив короткий взгляд на друга и снова возвратив его к учебнику.

- Ему нужно закрыть семестр, - ответил сидевший рядом Данис. - Для перевода посередине года ему нужно иметь основания и не иметь хвостов. Факультет целительства это совсем другие преподаватели, за редким исключением. И они тоже любят придираться к мелочам. Не сдавший сессию студент будет в их глазах легкомысленным и непостоянным, безответственным. Есть там один профессор, который весьма щепетилен. Ты еще с ним познакомишься, - хмыкнул демон, весело посмотрев на Лео, который удручающе кивнул, снова возвращая взгляд к пока более насущным проблемам.

Друзья находились в библиотеке, где в эти дни здесь находилось большинство адептов. Каждый был сосредоточен на своем, едва общаясь, и лишь Хитана нетерпеливо крутила головой - усидчивость не была ее коньком. Рассеянно накручивая на палец прядку серых волос, она смотрела по сторонам, пока ее взгляд не зацепился за одно из новых лиц.

- Уже который раз замечаю эту дамочку поблизости, - прищурившись, произнесла оборотень.

Сидевший рядом Данис проследил за ее взглядом, задержав его больше необходимого на красивой демонице, после коротко посмотрел на еще больше сосредоточившегося Кассиана и хмыкнул, вернувшись к записям.

- Это Лидия, - тоже глянув в ту сторону, хмуро ответил Хишам. - Моя сестра.

Анна при этих словах невольно напряглась, что не мог не заметить Кассиан, который бросил на нее почти виноватый взгляд. И все это видела Хитана.

- Явно есть что-то, чего я не знаю, - и она нетерпеливо и пытливо уставилась на Анну, мешая той сосредоточиться.

Анна с укором посмотрела на взволнованную и сгорающую от любопытства подругу и нехотя ответила.

- Лидия была фавориткой Кассиана много лет, - спокойным голосом произнесла принцесса.

И сложно было придраться к интонации и тону. Но рядом были друзья, и каждый услышал то, что было скрыто - раздражение, недовольство и напряжение. А Кассиан снова виновато бросил взгляд на невесту, которая проигнорировала его. И все бы ничего, девушка смогла бы не придавать этому факту особого значения, как не придавала его тем, кто в Академии был одарен вниманием принца. Если бы не одно 'но' - обстоятельства, при которых Анна узнала сей факт.

Девушка слабо улыбнулась принцу, почти выдавив из себя улыбку, будто пытаясь дать понять, что все в порядке. Но демон прекрасно видел фальшь этого жеста. Лишь понимающе невесело хмыкнул, собрал свои учебники и стремительно ушел. Анна невольно проследила взглядом за его напряженной удаляющейся спиной, а после встретилась им с сиреневыми глазами, довольно сверкнувшими - Лидия ликовала. Не показав своей уязвленности, Анна вернула внимание к учебникам.

- Я бы извинился за поведение сестры... - неловко начал Хишам.

- Не стоит, - решительно оборвала его принцесса. - Она не ребенок. И Кассиан вправе поступать так, как считает нужным.

- Анна, - мягко начал Раф.

- Нет, - резко оборвала демона девушка, сверкнув голубыми глазами. - Хватит.

- Да что случилось-то?! - не выдержала напряжение любопытная Хитана.

Данис весело хмыкнул на выкрик подруги, Лео понимающе закатил глаза, и даже Анна невольно улыбнулась такому привычному нетерпению рыськи.

- Любопытство кошку сгубило, - издевательски прищурился Данис.

- Я больше не кошка, - не глядя на него, отмахнулась легкомысленно оборотень и продолжила пытливо и выжидательно смотреть на подругу.

Анна только головой покачала, невольно отмечая то, с какой легкостью Хитана теперь переживает свою неполноценность. И все благодаря сидящему рядом с ней демону. Данис заставлял Хитану быть собой, даже не будучи таковой. Невозможность обращения к своей второй половине давалась рыське с болью и трудом. А юноша умел давать ей то, что возмещало нехватку зверя. Он выводил ее на эмоции, которые зачастую были прерогативой зверя, и подруге этого хватало, чтобы радоваться жизни как прежде, и даже в большей степени, ведь теперь она не сходила с ума.

Настойчивость Хитаны возымела действие, уже когда трое друзей возвращались к себе в общежитие, оставив демонов корпеть над учебника дальше.

- Нууууу? - красноречиво и с намеком протянула Хитана, как только они вышли на улицу из замка.

Лео тоже было любопытно, и он с интересом поглядывал на принцессу.

- Я познакомилась с Лидией вчера, - невесело хмыкнула Анна.


***


Анна испугано отшатнулась назад, когда открыв дверь своей комнаты, обнаружила там нежданного гостя.

- О, леди Анна, не пугайтесь! - сладко улыбнулась демоница настороженной девушке, которая так и замерла на пороге. - Я всего лишь пришла познакомиться.

- Кто Вы такая? - недружелюбно и напряженно глядя на гостью, спросила Анна.

- Меня зовут Лидия, - девушка учтиво сделала короткий реверанс, но ее насмешливо сверкающие глаза напрочь лишали ситуацию иллюзий: о расположении и уважении не шло и речи.

- Как Вы вошли? И самое главное зачем?

- Я принесла Вам подарок, - и Лидия указала рукой на сверток на постели. - Это платье к Зимнему балу по нашей новой моде. Вам понравится.

Последняя фраза прозвучала так, что не оставалось сомнений в противоположности решения.

- Благодарю. Но не имею привычки принимать подарки от незнакомых лиц, - холодно ответила Анна. - Вы можете быть свободны, - и она красноречиво отступила от открытой двери.

Демоницу задела такая неприкрытая властность, но пришлось лишь стиснуть зубы и сверкнуть зло невероятными глазами.

- Собственно, я пришла не ради платья, - так же холодно, избавившись от лицемерия и показного раболепия, начала гостья, подойдя к двери и захлопнув ее.

- Я догадалась, - насмешливо ответила Анна, смело поворачиваясь спиной к непосредственной угрозе, явно давая понять, что не боится и не воспринимает ее как таковую.

Это еще больше взбесило демона, поскольку она рассчитывала именно на это - на страх, тем более что действительно ее руки были связаны.

- Я пришла оказать Вам одолжение, принцесса, - начала говорить Лидия, когда Анна соизволила-таки повернуться к ней лицом, вопросительно выгнув брови. - Избавить Вас от иллюзий.

- Касательно чего?

- Ваших отношений с принцем.

- Есть личный интерес?

Внутри все неприятно сжалось, но красивое личико не выразило ни единой эмоции - Хасин гордился бы ею.

- Иначе меня бы здесь не было, - насмешка не сходила с красивого лица.

- Пришли намекать, что не собираетесь лишаться своего статуса?

- Говорить прямо, - глаза воинственно сверкнули. - Послушайте, леди Анна. Я не собираюсь враждовать. Предлагаю мирное сосуществование.

- Как Вы себе это представляете? - пришла очередь Анны усмехаться. - Лично я - никак. Поэтому можете даже не предлагать вариантов. Я не намерена делить с Вами своего будущего мужа. И можете даже не рассчитывать на Ваши чары, - просканировав ее ауру, ответила насмешливо принцесса.

- Вы так уверены в себе? - прищурилась демоница.

- Более чем. И даже больше - для этого есть основания. Каковы Ваши? - ее глаза откровенно смеялись, что выводило суккуба из себя - глаза алели, а губы сжимались все сильнее.

Но вдруг словно волной все сошло на нет, глаза коварно сверкнули сиренью, а на губах появилась предвкушающая улыбка, полная превосходства.

- Минута наедине с принцем, - и с этими словами демоница ушла.

Анна всеми силами старалась не поддаваться на провокацию. Успокаивала себя как могла, не теряя доверия к Кассиану. Взгляд то и дело останавливался на подарке от соперницы. С опаской Анна подошла к свертку и развернула. Платье было великолепным. А еще неподобающим до невозможности - демоница прекрасно посмеялась над ней, зная наверняка, что для человека такой наряд неприемлем и Анна ни за что не наденет этот ужас. И это словно в очередной раз создавало между ними резкий контраст, словно напоминало, что Анне не сравниться с Лидией. Что ж, нельзя было не признать привлекательность и притягательность такой как Лидия. И дело даже было не в чарах - она была очень красива и не выпуская их. Анна на ее фоне казалась себе невзрачной и блеклой: пепельные волосы не шли ни в какое сравнение с отдающими синью черными и блестящими как шелк; розовые губки не влекли к себе, как насыщенно алые, кровавые. В этот миг девушка ярко представила себе, как Кассиан целует сейчас эти губы - вот прямо в эту минуту. И так больно стало, так остро резануло сердце, что моментально захотелось увериться в обратном.

Не помня себя, Анна выскочила из комнаты и торопливо направилась на последний этаж общежития. Воздуха не хватало, а перед глазами так и стояла картина чужого поцелуя. Сейчас она понимала Хасина как никогда прежде - как больно ему было видеть ее рядом с братом.

В коридорах было пусто, и ничто не мешало девушке быстро достичь своей цели. Пренебрегая приличиями и тактом, она с ходу распахнула дверь. Да так и замерла на пороге.

У противоположной стены, в одном лишь полотенце на бедрах, все еще с влажной кожей после ванны стоял Кассиан. Длинные волосы были забраны в высокий хвост, который змеей струился по широкой спине, спускаясь до самой талии. Напротив, прижатая к стене его телом и рукой на горле, стояла Лидия. Как завороженный, юноша смотрел в ее колдовские глаза, медленно наклоняясь к ее губам, что были маняще приоткрыты. При этом рука на горле продолжала удерживать демоницу. Принц словно бы сомневался, словно пытался сдержаться. Но не смог. Приник к губам своей фаворитки, жадно овладевая ими, поедая сладкий рот. Одной рукой все еще сжимал тонкую шейку, а другой обвил гибкий стан, резко и порывисто прижимая к себе податливое тело.

В этот миг Анна словно задохнулась. С ног до головы накрыло волной боли, которая обжигала так, как не обжигал никогда огонь. Девушка все смотрела и смотрела, не зная, что делать и как остановить. А может просто уйти?

Додумать и принять решение ей не дали Хишам и Раф, неожиданно появившиеся за спиной, потом в комнате. Окрик первого резко вырвал Кассиана из омута чар суккуба: как ее брат, кровный родственник, юноша мог рушить чары демоницы. Второй грубо оттолкнул опешившего и явно непонимающего происходящего Кассиана от Лидии и быстро вывел ее из комнаты под ее заливистый смех. Она снисходительным взглядом, полным превосходства, посмотрела на Анну, проходя мимо нее, и снова засмеялась. А Кассиан только сейчас увидел замершую на пороге комнаты невесту. Тут же оценил всю картину со стороны и виновато шагнул к ней. Девушка невольно отшатнулась, и он тут же замер на месте, с сожалением и мольбой о прощении глядя на нее. Каким образом она умудрилась выдавить подобие улыбки, Анна так и не поняла, но головой покачала уверенно. А после вышла. Хишам бросил на друга сочувствующий взгляд и шагнул за девушкой - проводить ее и попытаться все объяснить.

Демон пытался извиниться за сестру, пытался выгородить Кассиана.

- Он ведь просто не устоял перед ее чарами, Анна. Ты должна понимать, - тихо говорил демон, спускаясь вместе с ней по лестнице.

- Я понимаю, - отрешенно ответила Анна.

И она действительно понимала. И не смела винить Кассиана. Ей просто было больно, а потому не до объяснений и извинений.

- Лидия не умеет отходить в сторону. Положение фаворитки принца всегда давало ей очень много, и она не хочет его терять, дело даже не в Кассиане. С точно таким же успехом это мог быть кто угодно, кто соответствовал бы ее требованиям и запросам. И в качестве утешения - перед ней редко кто может устоять. Ее чары очень сильны, буквально единицы не поддаются им. Порой даже любящее сердце их чувствует.

- Кассиан не любит, - рассеянно и тихо ответила девушка, останавливаясь у своих дверей.

- Ты очень ему дорога. И скоро узнаешь насколько именно, - мягко возразил Хишам.

Склонился перед ней в поклоне и ушел, ласково улыбнувшись.


***


Анна нехотя открыла дверь, спокойно глядя на стоящего на пороге Кассиана.

- Я могу войти? - спросил юноша, глядя ей в глаза.

Девушка отступила в сторону, пропуская демона в комнату. Весь день она старательно избегала его, даже в библиотеке отводила взгляд, чтобы лишний раз не показать никому своих сумбурных чувств к принцу - сейчас было куда больше желающих уличить ее в слабости. Та же Лидия глаз с нее не сводила, откровенно наслаждаясь своим торжеством. Хотя Анна не могла не признать, что к принцу та больше не совалась - одного его убийственного взгляда хватало, чтобы она тут же ретировалась куда подальше от них обоих. Не единожды за день Кассиан пытался поговорить с ней. Как и прошлым вечером, когда Анна застала его с демоницей. И вроде понимала его непричастность, понимала, что не имеет права так себя вести - ведь сама не лучше, все равно не могла его видеть. Перед глазами так и стояла картина того поцелуя, что она видела, когда стоя у своей двери и прислонившись к ней спиной слушала извинения и оправдания нареченного по другую сторону. И ведь он не обязан был перед ней оправдываться, однако сам пообещал не обижать ее.

Но поговорить все же стоило, потому девушка и впустила его сейчас в комнату.

- Анна, я знаю, что виноват перед тобой...

- Нет, Кассиан. Не виноват, - мягко прервала его Анна, с нежной улыбкой глядя на удивленного принца. - Я прекрасно понимаю, кто такая Лидия и как трудно перед ней устоять, когда она задалась целью вернуть тебя. Я просто не должна была принимать все так близко к сердцу.

- Но ты приняла.

- Да.

- Почему? - нежно и хитро улыбнулся принц, подходя к ней и беря ее ладошки в свои.

- Потому что мне не все равно, - тихо ответила девушка, не сдержав румянца, хотя в последнее время у нее все лучше и лучше получалось контролировать свое смущение - спасибо Хасину, который регулярно проверял его на прочность.

- И что это значит?

- Я думаю, ты догадываешься, - с укором произнесла девушка, глядя в сверкающие задором синие глаза, так похожие на отцовские, но мягкие и лучистые для нее.

- Скажи вслух, - мягко привлек ее к себе в объятья демон, пристально глядя на нее.

- Я влюблена, - тихо прошептала Анна, прежде чем Кассиан накрыл ее губы своими.

И этот поцелуй тут же стер из памяти другой, такой ненавистный и жестокий. Нежные прикосновения успокаивали, а улыбка на губах принца, что чувствовалась в поцелуе, придавала ему особый вкус.

- Как приятно слышать подобные слова, - тихо рассмеялся юноша, когда оторвался от губ девушки.

Ладонями он обхватывал ее личико, большими пальцами поглаживая тонкую прозрачную кожу.

- Не думаю, что для тебя это впервые, - ворчливо ответила Анна, прикрывая глаза и млея от его незатейливых ласк.

Как давно она не позволяла себе подобной близости с принцем, да и он старательно держал себя в руках, боясь сорваться и натворить бед. В основном подобные моменты были для нее и Хасина. Им она словно пыталась насытиться, прекрасно понимая, что их время ограничено в отличие от ее времени с Кассианом. И как бы она ни относилась к принцу, как ни доверяла ему, Хасин все еще был для нее самым близким. Он знал ее любой, перед ним не стыдно было смущаться, ему не странно было задавать какие-то вопросы. Рядом с беловолосым демоном Анне было хорошо так, как никогда не будет с его братом - и это факт. А с другой стороны Кассиан был тем, с кем у нее были совершенно другие отношения, пусть и основанные на таких же чувствах.

- Демоны не говорят о любви так просто, как люди. Мы любим лишь однажды, - мягко усмехнулся юноша, садясь на ее кровать. - Наша привязанность выражается в заботе, а не в словах.

- Даже к детям? - поинтересовалась девушка.

- К детям особенно. На примере отца могу сказать, что это значит куда больше. Любовь для нас - слабость. Возможно, поэтому она столь редка - мы не позволяем себе увлекаться чувствами. И наши дети учатся на примере своих родителей.

- Я бы не хотела, чтобы ты относился к нашим детям, если они у нас будут, так, как к тебе и Хасину относится ваш отец, - хмуро произнесла Анна.

- Как много детей ты хочешь? - улыбнулся Кассиан, проигнорировав основную суть ее фразы.

- Никогда не думала об этом. И очень сомневалась, что ты захочешь их в принципе, когда еще не знала тебя. Наш союз всегда был проблемой для наших семей, и я не думала, что ты вообще будешь смотреть на меня как на женщину. Хасин говорил мне об уважении с твоей стороны. А остальное вроде как не прилагалось, - усмехнулась принцесса.

- А сейчас?

- Не уверена. Ты не похож на человека, который грезит о семье и простом счастье. Твоя семья на ближайшее время - трон и власть. И едва ли ты найдешь время на детей. И когда тебе их все же захочется, меня уже не будет.

- О чем ты? - не понял Кассиан, хмуро глядя на девушку.

- Кассиан, - спокойно усмехнулась Анна. - Мне отмеряно семьдесят лет жизни. Двадцать с лишним из них пройдет еще до нашего брака. Еще лет десять я буду молодой и красивой. И как быстро ты потеряешь ко мне интерес, когда пройдет еще немного?

Анна не говорила об этом с грустью, она просто излагала факты, которые для нее были реальностью всегда и о которых она не забывала. Да, она была влюблена, но это не значит, что не думала о будущем. Да, она нравится принцу, но это отнюдь не означает, что он разделит с ней свою жизнь пополам посредством магического брака.

- Анна, я думал, что давно дал понять, что мой интерес к тебе отнюдь не мимолетен. Да, я не люблю тебя. Но кто знает, что будет дальше? - Кассиан подошел к ней и заставил поднять голову, чтобы она смотрела ему в глаза. - И я всегда знал, что наш брак будет магическим и никак иначе.

Анна с откровенным непониманием смотрела на принца, буквально не веря своим ушам. Но взгляд принца говорил о том, что он предельно честен, что не играет с ней, Да и не самая подходящая тема для шуток.

- Ты серьезно? - неверяще протянула девушка.

- Анна, во-первых, это прописано в брачном договоре. Во-вторых, Хасин заставил меня поверить в то, что иначе и быть не должно. А в-третьих, - ласково улыбнулся юноша, - я хочу этого. Мне будет мало жалких десяти-двадцати лет, чтобы насладиться тобой, - хищно и предвкушающе ухмыльнулся Кассиан.

- Ты можешь начать прямо сейчас, - не подумав, ответила Анна под впечатлением слов принца.

Но само собой, что он вложил в эту фразу несколько иной смысл, чем она.

Не успела Анна даже опомниться, как он легко подхватил ее на руки, а после опустил на кровать, накрывая своим телом.

- Я не это имела в виду! - со смехом возмутилась девушка, упираясь ладошками в широкую грудь.

- Я знаю, - хмыкнул принц, приближаясь к ее лицу с сияющими в глазах смешинками.

- Разве ты сможешь остановиться? - тихо и робко прошептала Анна, как завороженная глядя в алеющие медленно глаза.

- Не знаю, - честно ответил Кассиан, почти касаясь ее губ своими. - По крайней мере, я постараюсь быть нежным.

И он не дал Анне больше возможности сказать ни слова, ласково целуя ее.

- Нет, - мягко оттолкнула демона девушка, заглядывая в его синие глаза, где засветился вопрос. - Не так. Как ее. Поцелуй меня так, как ты целовал ее.

Целое мгновение Кассиан смотрел на принцессу, словно раздумывая над ее словами. А в следующий миг уже жадно и глубоко целовал ее, обхватив ладонями лицо. Горячий язык напористо ласкал ее губы, раскрывая их, играя, мягко покусывая и пробуя на вкус.

Мысли быстро покинули светловолосую головку, когда так целовали. О благоразумии не шло и речи, только о наслаждении и нарастающих ощущениях, что каждый раз по-новому омывали ее тело. И Анна примерно знала чего ожидать, и уже познав это - не могла не хотеть еще.

Кассиан был смел и жаден, с ее же подачи, и уже через несколько мгновений его руки стягивали с плеч Анны форменное платье, а губы спускались к кромке сорочки. Девушка прерывисто дышала, прикрыв глаза от неги и томления, наслаждаясь каждым касанием и поцелуем, движением большого тела на ней и силой ладоней, сжимающих бедра под юбкой.

- Когда же ты так осмелела? - с хриплым смехом прошептал Кассиан, заглянув в ее пьяные глаза своими алыми, когда Анна податливо гнулась в его руках, позволяя ему нечто большее чем то, на что он мог бы рассчитывать. - Неужели ревность придает храбрости?

- Не знаю, - хрипло выдохнул девушка, словно в бреду метаясь под ним, пока его ладонь двигалась все выше от колена, задирая юбку все больше.

Как завороженный принц смотрел на свою руку на белоснежной коже девичьего бедра, поднимающуюся все дальше, и все слабее становился его контроль. С восторгом Анна смотрела, как медленно вырастают черные гладкие рога, с красными прожилками как в мраморе. Они не были завиты, как у Хасина, лишь согнуты на тонких кончиках, и уходили вверх. Звериное рычание сорвалось с губ демона, когда он резко поднял свой безумный взгляд на посмевшую коснуться сокровенного девушку. Так они и замерли, глядя друг на друга: Анна испуганно, а принц практически с мученическим выражением лица. Черные вены прочертили свой узор на коже его лица и тела, а у висков пробилась чешуя, так же как на запястьях и ключицах. Она словно появлялась из-под кожи, пряча ее под крупными пластинками, размером с ноготь, которые отдавали переливами темной зелени и черного глянца.

С опаской Анна опустила руки на лицо принца, прекратив провоцировать его ради своего любопытства. Успокаивающе провела большими пальцами по его щекам и губам, за которыми он пытался спрятать клыки. Медленно Кассиан прикрыл веки, и через минуту вернул себе контроль, прекратив и обратив трансформацию. С облегченным выдохом скатился с Анны и упал на спину, прикрывая руками лицо.

- Прости. Я испугал тебя, - с сожалением произнес демон.

- Все в порядке, - Анна осторожно положила ладошки его на грудь, упираясь в них подбородком и заглядывая в глаза юноши. - Я уже видела нечто подобное. И я не боюсь.

- А стоило бы, - Кассиан ответил на ее доверчивый взгляд своим хмурым. - Демоны слишком опасны в своей боевой ипостаси. И я все еще помню свое обещание - не причинять тебе вреда. Ты слишком юна для...подобной любви. Слишком невинна и неопытна, чтобы выдержать.

- Это так опасно? - осторожно поинтересовалась девушка.

- Для нас обоих сейчас да. Я с трудом смог удержаться. И ведь знал, что так и будет, - невесело усмехнулся принц, мягко глядя на Анну. - Рядом с тобой кажусь себе неопытным юнцом, который с трудом держится.

- Это плохо? - задорно улыбнулась девушка, сверкнув весело глазами.

- Это опасно, - серьезно повторил Кассиан, стерев улыбку с ее лица. - Я не хочу оставить тебя полуживой после совместно проведенной ночи.

- Такое прежде бывало? - не могла не спросить принцесса.

- Да, - нехотя ответил Кассиан, отвернув лицо и сжав челюсть. - Я не горжусь подобным, но много чего было в моей жизни, что тебя приведет в ужас. И лучше тебе не знать всех этих вещей.

Что ж, Анна и не сомневалась, что так действительно будет лучше. Девушка задумчиво прижалась щекой к спокойно поднимающейся груди, и не заметила, как уснула в руках своего принца.

Кассиан впервые остался с ней на ночь до самого утра. С горечью и болью в глазах Хасин несколько минут простоял над постелью Анны, глядя на нее и брата, в объятьях которого она спала так же спокойно и безмятежно как и в его собственных. Он исчез так же незаметно, как и появился, не потревожив ни одного из них.


***


- Ты в порядке? - с тревогой Хитана поддержала Анну, которая неловко пошатнулась.

- Что-то мне нехорошо, - слабо ответила принцесса.

Голова шла кругом, слабость ощущалась во всем теле. С полным непониманием происходящего девушка рассеянно осмотрелась кругом. Но едва ли кто-то кроме друзей заметил ее состояние - все были сосредоточены на своих заданиях. Сегодня был последний экзамен по практической защитной магии, и многие были вымотаны последними тремя днями, когда то и дело приходилось доказывать свои знания и умения на практике. Все преподаватели будто сговорились выжать из них все соки, и каждый изгалялся как мог. Вот и Хасин не стал исключением.

- Адептка Верлиан? - голос был спокойным и холодным, когда подойдя, он вопросительно посмотрел на нее.

Но взгляд выражал куда больше беспокойства, чем причиталось преподавателю. Но рядом были лишь Хитана и такой же обессиленный Лео, чтобы он мог позволить себе проявить откровенное беспокойство по поводу ее состояния.

- Я в порядке, - вымучено улыбнулась Анна, а Бастард явно не поверил, подозрительно просканировав ее взглядом.

- Что с Вашим резервом?

- Слишком много практики. Я не одна здесь такая, - девушка махнула в сторону некоторых таких же как она - измученным и ослабевших.

Хасин нахмурился, но ничего не сказал. Отошел к другим адептам, у которых принимал зачет.

- Тебе надо показаться лекарю, - озабоченно произнес Лео.

Сейчас полукровка выглядел куда бодрее, чем подруга, что было удивительно - магический резерв Анны еще никогда не давал сбоев.

- Нервы наверно, - хмыкнула невесело принцесса. - Я буду в порядке.

И действительно к вечеру ей стало лучше. Силы вернулись, и она чувствовала себя просто уставшей и не более того. Очень хотелось спать, тем более, что сейчас можно было позволить себе лечь пораньше - начинались каникулы, и можно было несколько дней отдохнуть от ночных бдений. Анна разбирала постель, когда в дверь постучали. На пороге стоял незнакомый Анне демон. На нем была ливрея слуги при императорском дворце. А в руках он держал большую коробку.

- Император Алиман прислал Вам подарок, - услужливо склонился в поклоне перед девушкой демон, не в силах сдержать презрения в глазах в этот момент.

Анна кивнула в сторону кровати, на которую гость поставил коробку и торопливо удалился, не сказав больше ни слова. Почти с опаской принцесса сняла крышку, через мгновение усмехаясь. Подарком оказалось платье. Алого цвета, усыпанное бриллиантами и рубинами по лифу и подолу прозрачной почти юбки. Кружевные рукава и спина не оставляли воображению ни шанса, а глубокий разрез до бедра вообще был немыслимой смелостью. Этот наряд был еще более вызывающ, чем тот, что ей преподнесла Лидия, желая высмеять ее скромность и чопорность. А чего добивался император? Единственное, что пришло Анне на ум - демон бросал ей вызов и ждал, примет ли она его. Или снова желал потешиться за ее счет.

Анна повесила платье рядом с тем, что предлагала Лидия, пытаясь оценить-таки прелесть демонской моды. Но хоть убей - не понимала всей сути подобной откровенности и смелости. Однако стоило начинать привыкать, если она собирается не быть белой вороной при дворе империи. И с чего же начать? С обманчиво невинного белого платья, которое было прозрачным насквозь или с вызывающе красного, что своим фасоном было не менее нескромным?

- Мне нравится красное, - неожиданно раздалось за спиной принцессы, и она резко обернулась к Хасину, стоявшему у окна.

- Ты напугал меня, - выдохнула облегченно девушка, чуть улыбаясь. - Почему красное?

- Есть несколько причин, - пожал плечами Хасин, когда заключил Анну в объятья, прижав ее спиной к своей груди и вместе рассматривая наряды. - Во-первых, подарок императора. Ты окажешь ему уважение, если примешь его.

- Не думаю, что ему важно мое уважение, - хмыкнула Анна.

- Верно, - усмехнулся беловолосый демон. - Во-вторых, красный - цвет имперского герба. В-третьих, это платье будет превосходно на тебе сидеть. И в-четвертых, это будет смело, вызывающе и подобающе случаю.

- Всего лишь Зимний бал, - дернула плечиком Анна, более внимательно рассматривая платье.

- Да, всего лишь, - рассеянно ответил Хасин, думая о том, что это ох как далеко от истины. - Надень его. Ты будешь прекрасна.

- Что с тобой? - повернулась к нему Анна, положив ладошки на его грудь и озабоченно заглядывая в непроницаемые стальные глаза. - Ты грустен. Это...из-за Кассиана? - осторожно произнесла девушка, намекая на сегодняшнюю ночь.

- Он вправе занимать это место рядом с тобой. В отличие от меня, - хмыкнул холодно Бастад.

- Хасин, - с упреком начала Анна, почему-то чувствуя свою вину, - я...

- Не смей оправдываться, - нежно обхватил ладонями ее личико Хасин, ласково улыбаясь и касаясь губами нахмуренного лба. - Мы оба знаем, что правильно. Закрыли тему. Я тоже к тебе не с пустыми руками.

Щелок пальцев, и рядом на подоконнике возникла шкатулка. Хасин взял ее в руки и открыл, являя взору принцессы великолепную диадему. Под стать платью она была усыпана сверкающими бриллиантами. Изящная, тонкая работа, удивительной красоты и изысканности.

- Я нашел ее в одном из своих путешествий. Долгое время не понимал, почему вообще купил. Недавно наткнулся и понял, что для тебя. Надень ее завтра.

- Спасибо. Она прекрасна, - едва касаясь пальчиками резного края, произнесла Анна, подняв на него благодарный взгляд. - Но ты так и не ответил на мой вопрос - почему ты такой грустный?

- Устал, - почти честно ответил демон, вымученно улыбаясь. - Приезд отца добавил мне хлопот, а толпа придворных весьма утомляет.

- Ты не любишь двор, - кивнула девушка.

- Как и ты, - хмыкнул Хасин, заправляя прядку пшеничных волос ей за ушко. - Скопище завистливых интриганов и злобных агрессоров. Много эпитетов можно подобрать, - рассмеялся беловолосый бастард. - Но после бала они вернутся домой. Мне тоже придется уехать, как и Кассиану.

- Надолго?

- На все каникулы - неделя. Многие разъедутся, останутся лишь те, кому некуда ехать. Так что здесь будет спокойно. Ты сможешь отдохнуть от всего и всех. Сходи в город, там все это время будут проходить праздники и ярмарки. Веселись, пока есть возможность - до летних каникул отдыха уже не будет.

- Будет еще сложнее? - невесело улыбнулась Анна.

- С каждым днем будет все сложнее. Но ты справишься, - уверенно ответил Хасин.

- Прежде ты сомневался, - лукаво посмотрела на него девушка.

- Я никогда в тебе не сомневался. Я лишь заботился о твоем спокойствии и благе. Но я всегда верил и буду верить в тебя: твои силы, способности, возможности, ум. Из тебя выйдет хороший боевой маг - как ни странно это признавать. Но не расслабляйся.

- Как я могу - с таким-то грозным преподавателем, - рассмеялась Анна, нежно касаясь его щеки кончиками пальцев и с любовью глядя в его глаза. - Останешься со мной сегодня?

- Конечно, - целуя ее в центр ладони, ответил демон.


***


- Ты великолепна, - восхищенно произнесла Хитана, стоя за спиной Анны перед зеркалом.

Девушка была слишком шокирована, чтобы ответить на комплемент, и уже несколько минут рассматривала себя в зеркале, все еще пытаясь увериться, что это именно она.

Платье сотворило нечто невероятное. Еще никогда Анна не была так смела в выборе наряда. Алая ткань облегала ее тело как вторая кожа, не оставляя воображению простора. Полупрозрачная юбка не скрывала очертаний стройных ножек, кружевной корсет подчеркивал тонкую талию и упругую грудь, а драгоценные камни создавали идеальный акцент на достоинствах. При каждом шаге разрез на юбке открывал обнаженную ногу до самого бедра. На ступнях были шелковые туфли на каблучке с лентой вокруг лодыжки, подчеркивая ее хрупкость и изящность. Волосы Хитана уложила в простую, но красивую прическу, что открывала тонкую шею и узкие плечи. В нее же идеально уместила диадему, что подарил Хасин. Сверкающие глаза были слегка подведены темным, а на губах алела краска, делая их еще пухлее и слаще на вид.

Сейчас Анна выглядела так, как будет выглядеть через несколько лет, утратив остатки юности и став молодой женщиной. Гордый разворот плеч, посадка головы - девушка была как никогда прежде похожа на монаршую особу. Уже не ребенок, но будущая императрица.

Именно этого эффекта они с Хитаной и желали добиться. Однако Анна совершенно не узнавала себя. И это читалось в глазах.

- Расслабься и будь собой, не зависимо от того как выглядишь.

- Это трудно. Всегда невольно соответствуешь тому, что видишь в зеркале.

- Но ведь на то и расчет, - хмыкнула оборотень. - Сегодня ты должна сверкать и ослеплять. Сегодня ты должна поразить всех, каждому показать, что Кассиан прав в своей симпатии тебе. Ведь сегодня не просто бал, здесь сегодня те, кто жаждет твоего унижения, жаждет обидеть и задеть тебя, унизить и оскорбить. А этим своим видом ты покажешь всем и каждому, что ты им не по зубам. Та же Лидия локти искусает от зависти, ведь принц едва ли удостоит ее даже взглядом, даже если она выпустить на волю все свои чары. Но не думай о ней. Просто наслаждайся, и это сделает тебя самой собой, не зависимо от того, как непривычно ты выглядишь.

Анна благодарно улыбнулась рыське и оторвалась, наконец, от зеркала, поворачиваясь к подруге.

- Ты тоже великолепна.

- Я всегда великолепна, - фыркнула самодовольно Хитана, поправляя серые волосы.

- Данис будет в восторге.

- Он всегда в восторге, - подмигнула ей хитро рыська. - Это платье, кстати, тоже его подарок.

Наряд оборотня был не менее блистателен, чем у принцессы. Телесного цвета шелк сверху был покрыт прозрачной сверкающей тканью, вышитой крупными цветами. От колен к полу оно расширялось и продолжалось длинным шлейфом. Без рукавов, с фигурным декольте и тугим корсетом, оно выставляло на обозрение все прелести рыськи, которые та смело и откровенно готова была демонстрировать всем и каждому. Округлые бедра были словно обернуты тканью, подчеркивая шикарный изгиб. На руках были широкие золотые - под цвет вышивки - браслеты, а в волосах такие же заколки-броши. А природная обаятельность и магнетизм довершали дело.

- Готова? - подмигнула подруге рыська, а принцесса еще раз нерешительно посмотрела на свое отражение.


***


Главный зал Академии был наполнен адептами и гостями. Играла музыка, слышался смех, а зимние декорации довершали сказочный образ: с потолка падали снежинки, не долетая до людей, растворяясь в ничто над их головами; сверкали мельчайшие фонарики и звездочки, кружась вихрями то тут, то там. Атмосфера поистине была волшебно-зимней. И студенты наслаждались ею, как умели и могли. Пары скользили в танце под сменяющуюся музыку, юбки и плащи развевались за спинами танцующих при очередном резком пируэте. Кавалеры приглашали своих дам, а те не могли устоять перед обаятельными улыбками и сверкающими глазами.

Хасин смотрел на всю эту мишуру скучающим взглядом. На возвышении возле одной из стен, где за праздником наблюдали несколько преподавателей и гостей, стоял и император. Чуть в стороне от остальных они беседовали с сыном. Никто не смел нарушить их уединенность, а придворные лишь бросали на них косые взгляды, когда Алиман не мог видеть: никому не нравилось то внимание, что повелитель оказывал своему Бастарду. Так было всегда - это раздражало, выводило из себя и доводило до бешенства всех тех, кто терпеть не мог старшего сына императора. Никто не понимал привязанности Алимана к Хасину, напрочь все отказывались признавать очевидное - отношение государя не изменится к сыну ни при каких обстоятельствах. Беловолосый демон всегда будет для отца предметом гордости, всегда будет первым в его глазах, и всегда он будет стоять за его спиной, продолжая раздражать весь мир.

- Перед отъездом я бы хотел обсудить с тобой еще один вопрос, - рассеянно начал Алиман глядя вниз, где танцевал Кассиан.

Туда же периодически посматривал и Бастард, однако не выдавал ничего из того, что бушевало внутри при виде этой пары. Анна была прекрасна. Она была неотразима и блистательна. Но в первую очередь не потому, что выглядела так, а потому, что это было внутри нее. Этот свет, это пламя, которое не давало взгляду оторваться от сияющих голубых глаз и нежной улыбки. А причиной этого всего сегодня был ее принц. Как только эти двое встретились в зале, все вокруг перестали существовать для них обоих. Весь вечер они не отходили друг от друга ни на шаг. Кассиан глаз не мог отвести от своей невесты, а Анна утопала в обожании и сверкании синих очей. Сегодня всем и каждому они оба доказали и показали свое отношение друг к другу: уважение, почитание, доверие, любовь. И пусть в глазах принца не было еще последнего чувства, путь он еще не знал как это - любить, там было море всего, что пока возмещало этот недостаток: страсть, желание, притяжение и восхищение.

Анна была смела сегодня как никогда, и не только в выборе наряда. Ее поведение, взгляды, улыбки и смех давали всем и каждому понять, что она знаете себе цену, знает свое место и положение. Сегодня она была поистине принцессой, а рядом со своим принцем настоящей королевой. Но больше всего она была сосредоточена на своем кавалере. Ему дарила улыбки, с ним смеялась, ему смотрела в глаза влюбленно и не скрывая своих чувств. Она кокетничала и дразнила, заигрывала и флиртовала с Кассианом, отчего его глаза то и дело полыхали алым, заставляя девушку довольно улыбаться. И это дало всем вокруг ясное объяснение, что принц принадлежит ей безраздельно. Как только Анна появилась в зале, больше ни на кого синеглазый демон даже не взглянул. В стороне от Хасина пылала праведным гневом великолепная Лидия, немало и других отверженных бросали на пару завистливые и злобные взгляды. Но им ни до кого не было дела. Только вдвоем, тесно переплетая тела в танце, бросая вызов глазами, играя и наслаждаясь это игрой, Анна и Кассиан были сосредоточены лишь на себе. Плевать на императора, плевать на возлюбленного, плевать на фаворитку и прочих поклонниц и поклонников. Слишком близко, слишком интимно, порой даже эротично. Они словно были одним целым в музыке: если Анна отступала, Кассиан тут же нагонял, если он уходил - она манила его назад. Они играли с огнем, когда почти касались губ друг друга, не дойдя ни единого раза до конца. Их поведение, их взгляды показали всем вокруг, особенно гостям, что между ними двумя не просто долг, но страсть, притяжение и желание. И что это не мимолетно.

И даже на Хасина Анна не взглянула ни разу. Он и не ждал. Смотрел на нее иногда со стороны, коротко и быстро, не больше чем на других, но и этого хватало, чтобы при каждом взгляде сжималось сердце от любви, тоски и боли.

- О чем? - отрешенно произнес Хасин, теперь уже смело глядя на пару в середине зала, которая прекратила танцевать, потому что смотрели все.

Обезоруженная, обескураженная Анна неверяще смотрела на принца, который держал в руке кольцо. Его губы шевелились, он что-то говорил, но Хасин не слышал. Гул стоял в ушах и все силы уходили на то, чтобы не сбежать, чтобы выстоять с постным лицом. А все потому, что сердце скрутило до судорог, а душа рвалась на части - Анна широко и счастливо улыбалась, глаза ее сияли любовью, когда она протянула дрожащую ручку, а Кассиан надел на тонкий пальчик кольцо рода. Они смотрели друг на друга, и целый мир остался на грани этих взглядов. Продолжая держать невесту за руку, второй брат обвил тонкую талию, нежно притягивая к себе девушку, наклоняясь к ее губам и даря ей жаркий, страстный и глубокий поцелуй, подтверждающий их союз. Теперь она - официально принадлежит ему. На ее пальце - знак принадлежности ему и его роду, знак того, что теперь она - часть его жизни, часть его будущего, куда более настоящего, чем когда-либо прежде.

Алиман смотрел на четкий профиль сына, напрочь игнорируя сцену в центре зала, которой толпа вокруг начала рукоплескать. Смотрел и видел все то, что скрывалось за маской спокойствия и холодности. Этот больной взгляд знал не понаслышке - каждый день видел его в зеркале. И слишком хорошо знал, каково жить с этой болью, которую невозможно приглушить или затмить ничем вообще.

- Ты влюблен, - тихо, только для Хасина произнес Алиман, а сын резко повернул к нему лицо, сцепив зубы.

Но смолчал. Не было сил и возможности обмануть отца. Лишь стальные глаза предупреждающе блеснули, и он развернулся, чтобы уйти. Но Алиман не дал, жестко удержал за руку, наклонившись к его уху.

- Если сейчас ты скажешь, что сядешь на трон, если сейчас ты пообещаешь мне занять мое место, если согласишься надеть корону - Анна будет твоей.

Хасин резко поднял взгляд на отца, не веря тому, что слышит. Они смотрели друг на друга, буквально сверля взор напротив.

- Подумай, что ты потеряешь, отказавшись от нее. Станешь подобием меня, а ты ведь всегда презирал эту мою слабость, - прищурился Алиман, кривя губы в усмешке.

- Готов предпочесть меня Кассиану? - холодно хмыкнул Хасин.

- Всегда так было, - спокойно ответил мужчина. - И ты это знал. И он это знает. И уступит тебе, если ты скажешь 'да'.

- Он тоже будет страдать от этой любви - он уже любит, просто еще не понял. Готов заставить его 'болеть' ради меня?

- Готов, - не задумываясь даже, ответил император, глядя в глаза сына.

Хасин всегда был и будет на первом месте. Всегда только он один.

- Я не готов, отец, - тихо ответил Хасин, бросив еще один взгляд на брата и Анну. - Я люблю их одинаково. И Анне хорошо с ним, а ему с ней. Большего я не желаю.

Алиману нечего было сказать на это. Он лишь смотрел вслед торопливо уходящего сына, понимая, что Хасин верен своим решениям, и его 'нет' значит 'нет'.


***


Анна весь вечер не сводила взгляда с кольца у себя на пальце. Радость все никак не оставляла ее, улыбка не сходила с губ, а глаза сияли. Кассиан с нежностью и пониманием наблюдал за ней, понимающе усмехаясь. И его глаза сияли не меньше. Он был не менее счастлив, пусть и не понимал этого. Но торжество в момент, когда надел кольцо рода на палец своей Амани, все еще ликовало в его душе. Он не искал тому причин, не задумывался, почему самого распирает от неясного ощущения безграничного счастья. Он просто наслаждался моментом. Даже не подозревал, что сейчас в его душе начинает расцветать тот же цветок любви, что уже благоухал в душе его принцессы. Он списывал это ощущение на свою победу - Анна теперь его окончательно и бесповоротно. Теперь он имеет на нее все права. Теперь никто не посмеет оспорить или забрать у него то, что его по праву и согласию. Здесь и сейчас он каждому дал понять, кто теперь для него в приоритете. Видел злобные яростные лица демонов, которые напрочь отказывались понимать происходящее, пусть и должны будут покориться этому. Против него никогда не пойдут, ни слова не скажут. Прекрасно понимал, что сегодняшние события спишут на коварство и сущность Анны - человека. Понимал, что сейчас ненависть к ней возросла еще больше. Но он сможет ее защитить. Сможет не дать в обиду. И знал, что рано или поздно Анна завоюет и их если не любовь, то уважение и преданность. Они и сами не заметят, как поддадутся обаянию своей будущей императрицы. Сами не сразу осознают, что склоняются перед ней не из чувства долга. До этого еще много времени, много лет отчуждения, ненависти, презрения, интриг и коварства. Но он готов пройти этот путь, готов помочь пройти его и своей будущей жене.

Анна рядом с ним светилась от счастья. Ее глаза сияли любовью, и он купался в этой любви. Его обожали, боялись, перед ним преклонялись и падали на колени, его обожествляли и сходили по нему с ума. Но никто еще не смотрел на него так, как смотрела эта девочка. Она была чиста, и эта чистота создавала эту особенность, которую не с чем было сравнить. Ради этих глаз, чтобы они никогда не погасли, он пойдет на все.

Никогда Анна не ожидала, что будет настолько счастлива, никогда не думала, что это вообще возможно. Всю свою жизнь она даже не мечтала и не надеялась испытать подобное. Всю свою жизнь верила, что ей уготована иная судьба, лишенная этих светлых чувств. И сейчас все еще не верила, что все на самом деле. Но вот оно - кольцо на ее пальце. Другую руку сжимает рука принца, а его синие глаза смотрят на нее с нежностью, а губы улыбаются лишь для нее. И кажется, что нет предела этому счастью.

К ним подходит император. Смотрит насмешливо на сына и на будущую невестку, даже несколько снисходительно.

- Что ж, наверно, стоит поздравить вас обоих? - хмыкает демон, встав перед ними.

- Отец, - предупреждающе начал Кассиан, с намеком глядя на родителя.

Мужчина лишь усмехнулся, сверкнув глазами.

- Леди Анна обещала мне танец, - и он протянул девушке руку.

Анна мягко улыбнулся принцу, спокойно вложила пальчики в ладонь императора и двинулась за ним к центру зала.

- Посмотрите вокруг, леди Анна, - когда начался танец, заговорил Алиман.

Девушка непонимающе покрутила головой.

- Что Вы видите?

- Злость? Ненависть? - со смешком догадалась принцесса.

- В точку. Теперь это Ваша жизнь.

- Она всегда была наполнена этими чувствами. Вы ошибаетесь, если думаете, что для меня это ново.

- Что ж, тем лучше. Значит, не будет слез в подушку по ночам, - хмыкнул император.

- Я выросла из этих слез. Уже давно, - холодно ответила Анна.

- Но Вы явно еще не испытывали на себе всех козней и последствий подобного отношения. Едва ли в родном доме встречались с той опасностью, что ждет Вас с этого дня.

- Я смогу за себя постоять.

- Одной Вам не справиться, - насмешливо ответил мужчина.

- У меня есть Кассиан. У меня есть...Хасин, - голос дрогнул, ведь Анна только сейчас впервые за вечер вспомнила о беловолосом демоне.

- Считайте, что у Вас есть и я, - вдруг произнес Алиман, глядя на нее насмешливо и в то же время предельно серьезно.

- Что это значит? - не поняла девушка, настороженно замерев в руках императора - музыка стихла, танец закончился, и они вдвоем стояли посреди большого зала, в окружении людей, не сводящих с них своих колючих взглядов.

Их никто не слышал, но словно понимая, что происходит что-то важное, в зале стояла полнейшая, настороженная, ожидающая тишина.

- Вы слишком дороги для моих сыновей, чтобы я мог остаться в стороне. И по большей части дело в Хасине, - говорил император, накрыв их пологом тишины, чтобы уж наверняка не дать себя подслушать. - Не считайте себя особенной в моих глазах.

- И не думала, - спокойно ответила Анна, глядя в ледяные синие глаза.

- Но сейчас я хочу пообещать Вам свое расположение и защиту. Опять-таки - не принимайте на свой счет. Есть две причины для этого: мои сыновья, а вторую Вам знать даже не обязательно - мой личный интерес.

Император мягко непринужденно коснулся руками плеч девушки, чуть приближаясь к ней, и коснулся губами ее лба, одаривая свои благословением. Анна с трудом скрыла свой шок, лишь постаралась мягко и благодарно улыбнуться. Склонилась в реверансе перед императором. Тот в ответ коротко кивнул и, резко развернувшись, направился прочь из зала под шум оглушающей тишины. На его губах была загадочная улыбка, а глаза лукаво сверкали. И лишь немногие знали, что это значит - он играет дальше.


***


В некоторой еще прострации Анна зашла в свою комнату, оставив за дверью провожавшего ее принца, который пожелал ей спокойно ночи. С лица не желала уходить улыбка, а взгляд то и дело останавливался на ободке и камне родового кольца, что преподнес ей Кассиан. Металл согрелся на ее пальчике, и грел ее саму. Такого счастья, такого восторга и воодушевления Анна не испытывала ни разу в жизни. Вечер был волшебным, и закончился не менее сказочно.

Заходя в главный зал, она решительно шла к цели показать всем вокруг свое место и свое значение. Одевшись так смело, она бросила вызов каждому, кто сомневался в силе ее воли, характера и ее смелости. Чеканя шаг, глядя лишь вперед, раскованно улыбаясь и не оглядываясь волнительно по сторонам, Анна всем дала понять, что не по зубам им, что ее не пугают угрозы и косые взгляды, что ей плевать на тех, кому она не нравится. А еще были глаза Кассиана, которые при первом взгляде на нее, заволокло алой пеленой восторга и восхищения. И большего ей уже не нужно было. Она купалась в его внимании, в его прикосновениях, взгляде и шепоте. В его объятьях чувствовала себя желанной, любимой, защищенной и в безопасности. И его близость в ней пробуждала желание вести себя сумасбродно и смело. Она дерзила ему, кокетничала и играла, как когда-то ее научила Хитана. И все больше синие глаза сияли восторгом и лукавством, когда он отвечал на ее подначки. Никто не нужен был им кроме друг друга в этот вечер. Ни разу принц не посмотрел в сторону, ничто не волновало его кроме девушки в его руках. А Анна просто наслаждалась вечером и по совету Хитаны была самой собой, сосредоточившись на том, чтобы ей было хорошо: успев продемонстрировать все, что было важным, она смело могла забыть обо всех.

Даже о Хасине.

Мысль о беловолосом демоне заставила улыбку на лице померкнуть. Анна прикусила губу от досады, поймав себя на этом - она не вспомнила о Хасине ни разу за весь вечер. Не увидела его в толпе, не поймала его взгляда и не искала сама. Она словно забыла о нем в этот вечер. И сейчас вдруг почувствовала себя виноватой. Вслед за виной накатила паника и терзающая досада: она вдруг подумала о том, что в тот момент, когда волна счастья окутывала ее с ног до головы, когда Кассиан надевал кольцо на ее пальчик, Хасин сгорал от боли. В тот момент Анна даже не вспомнила о своем демоне, не подумала о его чувствах, видя перед собой и думая лишь о Кассиане. Зато сейчас со всем ужасом вдруг поняла, что мог испытывать в тот миг любящий человек. Себя поставила на его место, увидела его таким же счастливым, какой была сама, но с другой девушкой. Ей было больно при виде поцелуя Кассиана с Лидией, а сейчас внутри от одной только фантазии все скрутило в узел беспомощности, страдания и боли.

В испуге напряглась, когда услышала за спиной, как тихо открылась и закрылась дверь спальни. В панике лихорадочно начала снимать кольцо с пальца трясущимися руками. Но оно не снималось! Губу прикусила до боли, пытаясь стянуть ободок с пальчика. Руки Хасина легки поверх ее трясущихся ладошек, когда он подошел сзади, мягко обнимая ее всем собой.

- Не надо, - мягко и тихо прошептал демон, касаясь губами ее виска.

Анна обернулась к нему, заглядывая в тоскливые глаза, а из собственных текли ручьем слезы, в которых тонула ее вина перед ним. Губы дрожали, и она вся тоже.

- Ты счастлива? - нежно улыбнулся ей Бастард, ласково вытирая ее мокрые щеки.

Девушка кивнула, опуская голову, а слезы новым потоком хлынули из глаз. Но да - она была счастлива! Но ровно наполовину. Другая сейчас рыдала от боли и вины, от тоски. И пусть мелочь - всего лишь кольцо, пока только помолвка - это все уже начало того, чему не миновать конца - их отношений с Хасином.

- Мы всегда знали, что так будет, - грустно усмехнулся беловолосый демон, поднося к губам ее руку и целуя колечко на тонком пальце.

- Прости меня, - вжавшись в него всем телом, обвив крепко его руками, так по-детски, прошептала, всхлипывая, Анна.

- За что ты просишь прощения? - обнимая ее, улыбнулся едва заметно юноша.

- Тебе больно.

- Я уже свыкся с болью. По крайней мере, думал, что это так. Но она каждый раз меняет свои оттенки. И так сильно и мучительно не было еще никогда, - горечь и отчаяние сквозили в этих словах, были буквально пропитаны ими - настолько сильна была боль.

- Я люблю тебя! Люблю, - запрокинув лицо и заглядывая в стальные глаза, отчаянно зашептала Анна. - Это не изменилось. Не ушло. Не исчезло! Ты ведь знаешь это?! - со страхом с голубых омутах своих глаз, требовательно спросила она.

- Знаю, - улыбнулся Хасин. - И я люблю тебя. Это меня и убивает - любовь.

- Что нам делать?! Я не хочу...терять тебя, - и принцесса снова отчаянно прижалась к нему, пряча лицо на широкой груди.

Сейчас она выглядела удивительно слабой и беззащитной. И увидеть ее сейчас те стервятники, перед которыми она сегодня блистала, и они порвали бы ее на части прямо в эту минуту. Но в этот миг она была под самой надежной защитой - в руках своего демона.

- Но и его я тоже люблю, - с плачем добавила Анна, содрогаясь в руках Хасина.

- И это я знаю, моя Амани, - спокойно улыбнулся Хасин словно самому себе.

А в глазах был океан боли, отчаяния и страха. Сейчас он был бессилен и слаб так же, как был новорожденный младенец - беспомощен. Грудь сжимало и мешало дышать, сердце разрывалось на кусочки, и впервые в жизни глаза стали мокрыми. Никогда он не плакал, никогда не знал, что это такое и как это происходит. С удивлением снял со щеки единственную сверкающую каплю, неверяще рассматривая ее. Грустно усмехнулся, растерев ее меж пальцев. Снова обнял свою Амани, прижал крепко к своей груди, наслаждаясь своими крохами счастья.


***


- Это была последняя капля!

Голос был напряженным, рычащим и бурлящим от ярости. Алые глаза сверкали на лице, желваки ходили под кожей, выдавая нешуточный гнев, и руки были сжаты в кулаки.

- Мы достаточно выжидали! Мы достаточно смотрели, терпели и наблюдали! Пора действовать!

Ропот согласия зашелестел в темной комнате, когда соратники и друзья воодушевленно принялись за обсуждение случившегося.

- Наша цель почти в наших руках. Мы знаем, где наследник! Он почти в наших руках. Осталось лишь взять его! Лишь посадить на трон, и мы будем править этой страной! Мы свергнем Алимана. Свергнем его сына. Свергнем его ублюдка! - с криком торжества провозглашал предводитель, и ему вторили. - Мы довольно натерпелись от каждого из них! Нас убивали, уничтожали наши семьи и дома из-за любой мелочи. Они лишь искали повод избавиться от каждого из нас. И этот союз, - море презрения и отвращения в голосе, - позорный союз с людьми! Как посмел Алиман разделить наш трон с человеком?! Как посмел предать наши принципы?! Свои принципы!!! Он наплевал на свои убеждения ради своего сына. Он предал свою ненависть и жажду мести! А значит, рано или поздно он предаст и свой народ! Возведет однажды на престол плод этого нечистого союза! Сегодня он всем показал, что размяк, что давно не стало того монарха, за которого мы готовы были умирать на поле боя, за которого мы предали истинный род правителей! Пора исправить эту ошибку! Пора действовать!

Крики наполнили тишину комнаты - крики согласия, воинственные кличи и рыки озлобленных псов, считавших себя правыми, забывших свои клятвы верности и присягу. Ими всеми владела жажда мести, кем-то - торжества, кем-то просто руководила подлая душа. Но все они здесь уже несколько лет шли к тому, чтобы добиться поставленной цели. У них были возможности. У них была надежда. У них был козырь.

- А начнем мы, - кровожадная улыбка расползлась по лицу предводителя, - с девчонки! Убьем эту тварь! Заставим нашего принца страдать! Это гаденыш влюбился! Посмел выставить напоказ свою слабость! Посмел своему ничтожному сердцу дать ослабнуть! Нам не нужен такой наследник! Мы раздавим его, уничтожим! Как однажды был раздавлен и уничтожен его отец! Никто не сможет защитить эту человечку, когда она останется одна - слабая и обессиленная. Ее порвут на куски, и эти куски украсят трон нашего принца. И нам останется лишь довершить то, что сделает с ним смерть любимой - уничтожить его остатки.

Снова крики воодушевления, озлобленности и ненависти. Снова яростные взмахи руками, решительно горящие глаза и омерзительные улыбки, требующие действий.


Конец четвертой книги.

Продолжение следует...