Реанов Александр : другие произведения.

Бессовестный человек

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вчера, ровно в 18:25, у меня пропала совесть...


   Вчера у меня пропала совесть. Вот просто так, ни с того ни с сего. Я знаю, что совесть никогда не пропадает, но моя почему-то пропала. Я шел по улице, заглянул в продуктовый магазин, затем выпил кружку кваса на углу - и вдруг перестал слышать ее голос. Постоял, отдышался, подождал пару минут, но совесть так и не ожила. И я пошел домой.
   Поначалу я не испытывал особого беспокойства. Но голоса совести не было слышно час, два, три. Я, как обычно, поужинал, почистил зубы, принял душ, надел пижаму и лег спать. Проснулся, как обычно, в 7:00. Полежал в кровати десять минут... хотя нет, двенадцать. В таких случаях совесть говорила: "Слишком долгое пребывание в кровати не противоречит правилам. Но ты выглядишь как лентяй. Ты должен испытывать стыд шестой степени." И я действительно в таких случаях испытывал стыд шестой степени, или хотя бы седьмой. Но сегодня утром совесть ничего не сказала. И я, с трудом поднимаясь с кровати в 7:12, не испытывал вообще никакого стыда. Ну разве что девятой степени, не более.
   Затем я, как всегда, снял пижаму, почистил зубы, принял душ, надел строгий деловой костюм, слегка позавтракал и направился на работу. Совесть молчала. Я прогулялся пару километров пешком до остановки, дождался троллейбуса, сел в троллейбус, проехал пять остановок, вышел, прошел еще километр по тенистой дорожке до работы. Совесть молчала. Впереди показалась вывеска: "Научно-производственное объединение "Медицинская техника". У турникетов было небольшое столпотворение, и я нечаянно задел плечом своего коллегу. В таких случаях совесть всегда говорила: "Физическое нарушение личного пространства другого человека, совершенное в легкой форме, не является административным правонарушением. Но оно выглядит очень невежливо. Ты должен извиниться и испытывать стыд пятой степени". Именно пятой, не больше и не меньше. И я действительно в подобных случаях испытывал стыд пятой степени. Но в этот раз совесть ничего не сказала. И тогда я понял, что она пропала.
   Конечно, я испытал стыд пятой степени, и извинился перед коллегой, а он извинился передо мной. Но осознание того, что у меня больше нет совести, привело меня в замешательство. Как жить дальше? Я постоял в стороне от турникетов минут пять, попытался понять, как жить дальше, так ничего и не придумал, и отправился на свое рабочее место. Я решил, что надо продолжать жить как раньше, и совесть оживет сама собой - ведь, в отличие о слуха или зрения, совесть не может просто так испортиться, а уж тем более пропасть. Об этом знает каждый школьник. Случаи пропажи совести вообще не зафиксированы. Она обязательно скоро восстановится.
   И я действительно проработал целый день, не слыша голоса совести, но поступал так, как будто слышу. Да, было трудно. Но все же легче, чем людям, которые теряют зрение. Я видел таких немало. Моя работа состоит в том, чтобы регулировать стимуляторы зрения в соответствии с индивидуальными потребностями пациентов. Человек теряет зрение, его привозят к нам, мы проводим все необходимые тесты, по результатам тестов определяем настройки для прибора СЗ-560, вшиваем человеку этот прибор - и он снова видит. Мы - это наша лаборатория. Я из всего этого делаю лишь одну операцию: программирую стимуляторы.
   Сегодня было трое пациентов. Мы успешно справились. Совесть молчала. Я надел пиджак и отправился домой. Совесть молчала. Уже подходя к дому, я вдруг подумал: моя пропажа совести - если она действительно полностью пропала - это ведь научный феномен! Если созданы приборы, восстанавливающие слух и зрение, значит, можно создать прибор, восстанавливающий совесть! Пусть пока что мой случай уникален, но раз уж он возник - значит, теоретически могут возникнуть и другие подобные случаи. И надо заранее придумать, как помочь людям, внезапно лишившимся совести. Я знаю, чем теперь буду заниматься на работе: я буду изучать себя. Придумаю, как вылечить себя - и заодно помогу другим. Вот с такими мыслями я подошел к дому.
   А дома меня уже ждали. Двое. В таких же строгих костюмах и в белых масках. Один сидел на диване, второй возник у меня за спиной сразу же после того как я вошел в комнату. Как они вошли - не знаю, замки не были взломаны.
   - Кто вы? - спросил я.
   - Милиция, - ответил сидевший на диване.
   Меня это сильно озадачило. Я думал, что милиция была упразднена лет сто назад. Если кто-то говорил, что он из милиции, это обычно была шутка. Но эти вроде бы не собирались шутить.
   - Да, да, вы не ослышались. Именно милиция, - повторил человек в маске. - Мало кто знает об этом, но мы есть.
   - И почему вы пришли ко мне?
   - Потому что вы бессовестный человек. У вас вчера в 18:25 пропала совесть. Верно?
   Как они догадались?..
   - Да, все верно.
   - Тогда мы вас просим пройти с нами.
   Хотя просьба больше напоминала приказ.
  
   Троллейбус, на котором прибыли милиционеры, был припаркован за углом. Обычный, ничем не примечательный четырехместный троллейбус, каких в Москве миллионы. Мы поднялись на три метра над землей, подключились к проводам и помчались куда-то на север города. Таблички с названиями улиц мелькали так быстро, что я не успевал их читать. Прилетели на самую окраину - то ли в Икшинский, то ли в Истринский район. Не умею я различать эти новостройки, они все слишком одинаковые. Среди высотных домов ютилось крошечное двухэтажное здание, обнесенное забором. У входа я прочел табличку: "Московское отделение милиции". (Одно на весь город?) Кстати, табличка была только на самом здании. На заборе не было написано ничего.
   В холле, занимавшем почти весь первый этаж, стояли мягкие кресла и тихо журчал фонтан. Мне предложили немного подождать в кресле, полистать журналы.
   - Подождать чего? - спросил я.
   - Мы должны проверить, что вы делали за прошедшие сутки, - ответили милиционеры и удалились.
   Минут через десять они вернулись. Один из них поставил на стол переносной проектор. Свет погас.
   - Сейчас мы вам покажем запись. Просмотрите и скажите, были ли моменты, не попавшие в нее.
   Не дождавшись ответа, милиционер включил проектор, и на стене возникли два прямоугольника. В левом было мое изображение. В правом....... в правом было то, как я сам все это видел. Поразительно! Причем две этих записи показывались синхронно. И на очень высокой скорости. Вот я встаю, снимаю пижаму, чищу зубы, принимаю душ, надеваю костюм, завтракаю, иду к остановке, сажусь в троллейбус. Ну и так далее. Первая половина вчерашнего дня промелькнула минут за десять. Вот я иду с работы, сажусь в троллейбус, выхожу из троллейбуса, захожу в продуктовый магазин, пью квас... а затем правая картинка исчезает. Действие продолжается только в левой. Весь вчерашний вечер, вся ночь (оказывается, я ворочаюсь во сне), весь сегодняшний день, вплоть до нынешнего момента. Точно по минутам. Электронные часы - в углу экрана.
   Запись кончилась. Свет в комнате включился. Милиционеры сели в кресла напротив меня.
   - Все верно? - спросил левый.
   - Да.
   - Никаких незафиксированных моментов не было?
   - Нет.
   Милиционеры переглянулись, кивнули друг другу.
   - Отлично, - продолжил левый. - Похоже, все в порядке, но мы обязаны задать еще пару вопросов. Не приходилось ли вам за последние сутки попадать под действие сильного электромагнитного излучения?
   - Я не знаю... вроде нет.
   - А после еды, или после того, как вы выпили квас, не было ли у вас тяжести в желудке?
   - Нет, не было... Что за странные вопросы? - возмутился я. - К чему вы клоните?
   - Да так, ни к чему, ни к чему, - слегка рассеянно произнес левый. - Сейчас мы вас попросим пройти одно небольшое обследование. Вы согласны?
   Просьба опять прозвучала как приказ. Не дождавшись ответа, левый милиционер произнес:
   - Ну вот и отлично. Пройдемте с нами.
  
   Не знаю, что располагалось на втором этаже домика. Я там так и не побывал. После просмотра записи мы спустились под землю. Когда я ступил на лестницу, мне отчего-то представился огромный подземный комплекс со множеством этажей, бесконечными запутанными коридорами, тусклыми светильниками, и т.д. и т.п. Прямо как в каком-то второсортном боевике. Реальность несколько разочаровала меня. Лестница вела в небольшой подвальчик, по площади не сильно отличавшийся от самого здания. Никаких намеков на другие подземные уровни я так и не заметил.
   Посреди подвальчика стоял стол с мягкой кожаной обивкой. По углам теснились несколько лабораторных шкафов. Стены были отделаны само-дезинфицирующимся "жидким кафелем", который обычно используют в больницах; издалека это покрытие выглядит как обои с абстрактным рисунком. В общем, типичная операционная.
   Мне сказали раздеться и лечь на стол лицом вниз. Затем, не произнося ни слова, долго водили по спине каким-то гладким металлическим предметом. Что при этом происходило - догадаться невозможно. С современной медтехникой всегда так: кажется, что просто чем-то поглаживают, а на самом деле и исполосуют, и зашьют, и даже швы срастят. И никогда не узнаешь, что тебя резали. Причем обычная ультразвуковая диагностика или рентгенография выглядят как точно такое же поглаживание.
   Через какое-то время мне надоело тупо лежать, и захотелось узнать, что же они там вытворяют. Я слегка развернулся и увидел, как один из милиционеров берет со стола маленькую пластиковую детальку в форме пятиконечной звезды с обрубленными лучами. Да это же...
   - Это что - СН-387 ??? - закричал я. - Вы меня что - психом считаете???!!!
   От неожиданности милиционер чуть не выронил детальку. Очевидно, в этот момент его лицо под маской было удивленным, а может быть и испуганным.
   - Откуда он...? - только и смог сказать милиционер, обращаясь к своему напарнику.
   - Ты ведь помнишь его место работы? - ответил тот.
   - При чем тут мое место работы? - взбесился я. - Что здесь вообще происходит???
   Возникла пауза. Наконец, милиционер, державший детальку, сказал:
   - Вставайте уже. Все закончено.
   Я уселся на столе. Видимо, меня все-таки исполосовали и зашили. Шрамов не было видно, но какое-то седьмое чувство подсказывало, что они были. Милиционер подошел ближе.
   - Вы действительно хотите знать? Назад дороги не будет.
   - Да, черт побери!
   - Как вы думаете, что это такое?
   Он положил мне в руку пластиковую звездочку.
   - Изделие СН-387. Стимулятор неврологический, поколение 3, модель 87, производство НПО "Медтехника". Изготавливается на том же этаже, где я работаю. Применяется для лечения психических заболеваний. Так?
   - Ошибаетесь.
   - Что???
   - Я говорю: ошибаетесь. Это не СН-387, а СС-387. Стимулятор совести, поколение 3, модель 87. Ваша собственная поломанная совесть.
  
   Мы вернулись на первый этаж. Я сидел в кресле и вертел в руке звездочку.
   - Вообще-то, они почти никогда не ломаются, - сказал правый милиционер. Видимо, тот же самый, который в прошлый раз сидел слева. - За год по всей стране бывает не более десяти поломок.
   - И что, такая штуковина зашита у каждого?
   - Да.
   - По всей стране?
   - По всему миру.
   - Но зачем?
   Тем же седьмым чувством я понял, что милиционер под маской скривил лицо: "Что за тупые вопросы?" Помолчал, но затем все же начал объяснять.
   - Помните, что творилось на Земле 100 лет назад? Ограниченные ресурсы, непомерные амбиции. Каждый втайне, подсознательно, претендовал на всю планету без остатка. Каждый, на кого по какой-то причине не действовали ограничения, создаваемые обществом, принимался бороться за то, чтобы максимально расширить свою сферу влияния, свою значимость. Вы понимаете? Максимально. Неограниченно. Войны и конфликты сотрясали планету. Приходилось содержать огромные бюрократические структуры, огромные армии, еще более громадную милицию. Все это сжирало огромные ресурсы, но все равно не действовало. В наши дни 90-миллионной Москвой управляют два человека. ДВА ЧЕЛОВЕКА: я и мой напарник. И еще 90 миллионов таких вот пластиковых звездочек.
   - И что же они делают? - решился я прервать этот монолог.
   - Звездочки? Они создают для людей ограничения. Говорят им, на какую часть ресурсов планеты они могут претендовать, чтобы не нарушить баланс. Человеку никогда не хватало ограничений - звездочки эти ограничения создают. Скажете, они лишают людей свободы, подавляют их волю? (Видимо, он много размышлял на эту тему.) Да, это подавление. Это насилие. Но люди привыкают жить в этих рамках и уже не воспринимают их как насилие. Может где-то глубоко-глубоко в подсознании у них и остается ощущение, что их подавляют, но в целом такого ощущения нет. Звездочки ни над кем не издеваются, они не используют свою власть, чтобы унизить кого-то.
   - А разве они не делают людей типовыми и однообразными?
   - Нет. Они лишь задают набор правил. Определяют границы. А внутри этих границ поведение может быть самым разнообразным. Те, кто создавал нынешний порядок, старались, чтобы правил было минимальное количество. Минимально необходимое. Их личные предпочтения, фантазии об "идеальном устройстве мира", отметались. Что-то, конечно, могло просочиться, но звездочки обмениваются информацией, часть ненужных правил отменяют.
   - Общаются между собой? Сами меняют правила? А зачем тогда нужны вы?
   - Мы выявляем поломки. И случаи, когда люди намеренно уничтожают СС-387.
   - Намеренно уничтожают?
   - Да, бывает и такое. По 2-3 случая в год. (Пауза.) Ну как, интересно узнать правду?
   - Да, конечно! А что вы сделали со мной?
   - Разрезали, вынули сгоревшую совесть, вставили новую, зашили. Через пару часов она начнет действовать. И у вас снова будет шесть чувств.
   - Но теперь, когда я все это знаю...
   - Вас переведут в другой отдел, туда, где делают СС-387.
   Пауза.
   - А если...
   - Я ведь предупреждал: назад пути нет.
  
   Было уже утро. Район действительно оказался Икшинским. На общественном троллейбусе я добрался до работы. В кармане лежало предписание о переводе в другой отдел. Я решил, что как только приду туда - постараюсь как-нибудь все это уничтожить. Не знаю как, не знаю зачем, но уничтожить. Это было страстное желание. Приложить все усилия, чтобы хоть части детей не сумели вшить проклятый прибор. Чтобы они имели свободу воли.
   Но когда я подходил к турникетам, начала действовать новая совесть. Она сказала: "То, что ты собираешься сделать, квалифицируется как особо тяжкое преступление. Ты должен отказаться от его совершения и испытывать стыд первой степени".
   Но я не испытал никакого стыда.
   Тогда совесть повторила все это двадцать с лишним раз с разными интонациями и разными голосами.
   Но я не испытал никакого стыда.
   Тогда совесть завопила: "ТО ТО ЧТО ЧТО ТЫ ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ СОБИРАЕШЬСЯ СДЕЛАТЬ СДЕЛАТЬ КВАЛИФИЦИРУЕТСЯ КВАЛИФИЦИРУЕТСЯ КАК КАК ОСОБО ОСОБО ТЯЖКОЕ ТЯЖКОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ!!! ТЫ ТЫ ДОЛЖЕН ДОЛЖЕН ОТКАЗАТЬСЯ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ОТ ЕГО ЕГО СОВЕРШЕНИЯ СОВЕРШЕНИЯ И И ИСПЫТЫВАТЬ ИСПЫТЫВАТЬ СТЫД СТЫД ПЕРВОЙ ПЕРВОЙ СТЕПЕНИ СТЕПЕНИ!!!"
   Но я не испытал никакого стыда.
   Тогда я почувствовал сильную боль, которая волной катилась по всему моему телу. Голова гудела, руки отнимались, ноги еле плелись, а совесть кричала и кричала все ту же фразу, снова и снова, повторяя каждое слово по два раза.
   И тогда мне стало стыдно. Никогда прежде мне не доводилось испытывать стыда первой степени, но я уверен, что это был именно он.
   Совесть успокоилась, и я пошел на новое рабочее место.
   А тот гаечный ключ, из-за которого полностью встал конвейер, упал в механизм совершенно случайно.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"