Войлошникова Рианна : другие произведения.

Ириска (отчим и падчерица) Глава 10

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Влюбиться в отчима в пятнадцать лет... Чувства ворвались в их жизни и изменили все. Нити судьбы связали двух людей не смотря на обстоятельства, возраст, личное мнение. Проживите с ними радость и горе, страсть, чувство вины, счастье от обретения родственной души. Невозможно, нельзя, неизбежно... Человеческое сердце способно вместить всю боль этого мира и продолжить биться, продолжить любить. Если для Вас подобный формат отношений не приемлем - перейдите к следующему произведению. ДОСТУП К ПОЛНОМУ ТЕКСТУ КНИГИ 150 РУБЛЕЙ В бесплатном доступе выложено 11 первых глав По мнению автора для читателя этого объема достаточно, чтобы принять решение о покупке полного текста романа По вопросам приобретения обращайтесь на электронную почту rikavkv@gmail.com или пишите ВК https://vk.com/riannavkv Также буду рада вашим комментариям и возможному общению! Для подписчиков главы отправляются в рассылке по почте, а также в группе ВК https://vk.com/rika_iriska Добавляйтесь ко мне в общую группу https://vk.com/rika_ofgroup

  Глава 10
  
  Ириска
  В противоположных направлениях мы мерили коридор шагами, сталкиваясь на середине, ударяясь взглядами друг о друга. Мама сказала, результаты обследования обнадеживающие. Я хотела увидеть брата, убедиться лично, что с ним все хорошо. Минуты тянулись медленно, капали, подобно физраствору в капельнице. Больничная обстановка, запах дезинфицирующих средств, светлые однотонные стены вгоняли в тоску. И как Тёмке только в голову взбрело забраться на крышу того гаража? Вроде бы, уже большой, ответственный... Вот выйдет из палаты, сначала обниму крепко-крепко, а потом попрошу у отчима ремень и отшлепаю. Присев на скамью, уперлась взглядом в малопривлекательный медицинский плакат. Мое сознание отказывалось расшифровывать крупные буквы, выведенные ярко-алой краской, поэтому я рассматривала картинки: человечек с шарфом на шее, грелка, шприц с длинной острой иглой.
  - О чем задумалась? - Родной голос прозвучал совсем рядом, я запоздало вздрогнула. Его ладонь легла поверх моей ладони, по телу заструилось мягкое тепло. Колючий лед внутри начал таять, отпуская мою душу из омута страха и беспокойства.
  - Да так... Что с Тёмкой делать? Сначала обнять, а потом попросить у тебя ремень, или наоборот? Как думаешь?
  В его зеленых глазах родились смешинки, придавая родному лицу мягкость.
  - Ириска.
  Я вдохнула запах, преследующий меня во снах и наяву, беспокойство отступило. Еще один вдох - мир изменился, наполнился красками. Третий вдох - глубокий, тягучий, медленный... Желания, гонимые моим сознанием, начали терзать с новой силой. Прижавшись к плечу отчима, я разревелась. Горячие слезы проложили дорожки по щекам, на губах появился соленый привкус, в носу защипало.
  - Ну-ну! Будет!..
  Он качал меня, как ребенка, которым я уже не была. Маленькая девочка не способна с таким отчаянием жаждать мужчину.
  - Почему?
  Слишком много "почему" прозвучало в этом безнадежном вопросе. Он понял.
  - Девочка моя, если бы я знал ответ.
  Мы молчали, соприкасаясь телами, душами, мыслями... Пусть так, издали, на короткое мгновение. Это нас спасало, придавало сил, продлевало агонию. Мы должны бороться. За будущее.
  Послышались голоса мамы и брата. Николай отстранился, сжав напоследок мои руки. Только сейчас он показал, насколько сильно был обеспокоен случившимся.
  - Папа! - Тёмка подбежал к нам, и папа крепко обнял сына.
  Я же поцеловала маму в щеку и улыбнулась. Ей нужна моя поддержка.
  - Тём! Вот скажи мне, зачем ты туда полез? А? - накинулась я на брата, когда тот отлип от отца.
  - Ира, ну, все прыгали... и я прыгнул!
  - Артём, ты должен научиться просчитывать последствия своих поступков! - подключился к воспитанию отчим.
  - Ну, пап! - Тёмка, от бессилия объяснить правильность своего поступка, топнул ногой по кафельной плитке пола, тут же морщась от боли. - Меня тогда бы слабаком посчитали, все перестали бы со мной дружить! А так... вот! - Братик выставил напоказ загипсованное предплечье правой руки.
  - Да... - задумчиво протянула я, - теперь ты звезда всей школы...
  Артёмка довольно улыбнулся, но я решила не спускать все на тормозах.
  - Вопрос в том, надолго ли?
  Мама увидела, как погрустнел Тёма, и поспешила перевести разговор на другую тему. Видимо, успела его поругать во время обследования и процедур.
  - Дети, давайте жить дружно! - Мультяшная цитата была ее любимой присказкой, именно так она примиряла наши с братом ссоры. - И вообще, пора ехать домой. Вы еще не ужинали.
  По дороге домой украдкой следила за отчимом. Я так и не решилась сесть на переднее сидение и ехала рядом с братом и мамой. Артём был рад этому, раз за разом пересказывал подробности собственной глупости и последующих мучений. Постепенно его рассказ обрастал новыми подробностями. Мы с мамой переглянулись и улыбнулись, она ласково трепала его по голове и прижимала к себе, стараясь беречь загипсованную руку.
  На перекрестках отчим задумчиво барабанил по рулю и особенно внимательно рассматривал пейзаж за окном. Я чувствовала его напряжение. Мне стало страшно, доводы разума все больше сокрушались потребностью близости. Слабость. Обычная. Человеческая. Это стало для меня открытием, раньше я никогда не понимала, как можно идти на поводу собственных желаний. Что ж, теперь возможно испытать все самой, прочувствовать оттенки невозможного притяжения. Мама, Артём... Мы не имеем права рисковать их благополучием. Отчим с раннего детства учил меня думать, анализировать, просчитывать... Я могла предусмотреть последствия. Гибельные. Разрушительные. Но фантазия бурным потоком устремлялась вперед, в будущее. Мои пальцы в его волосах, мягких, густых. Его губы на моей шее, плечах. Мурашки от едва ощутимых прикосновений вдоль позвоночника. Незатейливая ласка, рождающая болезненный жар внизу живота.
  Резко перестало хватать воздуха. Тесно. Ограниченное пространство машины давило на меня, провоцировало панику. Нет, я не могу так больше! Захотелось сбежать, прямо сейчас, далеко-далеко... Я отвернулась к окну. Образовавшаяся не вовремя пробка обещала еще несколько минут горькой пытки. Зажмурилась, вдохнула, как могла, глубоко, при этом стараясь все проделать незаметно для семьи. Мама мирно разговаривала с Артёмом, а из зеркала заднего вида за мной наблюдали зеленые глаза. И я поняла - не отпустит. Потому что это - выше его собственных сил!
  Несколько лет спустя, анализируя происходящие сейчас события, я сама удивлялась силе переживаний, бушующих в юном сердце. Мои чувства не были мимолетной влюбленностью. Ветреность, характерная для взрослеющих подростков, развеялась ответным невозможным откликом мужчины, который являл собой целый мир, безграничный космос моего существования.
  - Ириша, с тобой все хорошо?
  Мама все-таки обеспокоилась моим состоянием, видимо, что-то почувствовав. Я не смогла выдавить из себя ни слова, поэтому просто кивнула и снова отвернулась к окну. Взгляд зеленых, как омуты, глаз возвращался ко мне снова и снова, оставлял на моей коже несуществующие, но от того не менее болезненные, ожоги. Желание сбежать достигло пика, я надеялась, что вдали от отчима больно будет не так сильно. Глупая. Точно так же, как в тот вечер, первого сентября. Сердобольные прохожие останавливались, спрашивали, нужна ли мне помощь. Я отвечала: "нет, не нужна", "соринка в глаз попала", "никто не обидел". А слезы лились и лились по щекам, вымывая каплю за каплей страдание, горе, боль. Но почему-то легче от этого не становилось, лишь пусто и гулко. Бессмысленно. Хрупкое равновесие, наконец-то проявившееся внутри, позволило мне повернуть в сторону дома. Я шла, шаг за шагом приближая нашу встречу, мыслей не было. Вернее, они метались в моей голове с такой скоростью, что не получалось их понять и обдумать. Подъезд, лифт, дверь. Тихое, наполненное беспокойством:
  - Ужинать будешь?
  Выхода нет. Осталось лишь примириться с собственными чувствами и учиться жить дальше.
  Я сильно проголодалась, все-таки бродила по улице довольно долго. Искушение повторить то, что вообще никогда не должно было случиться, снедало меня. Утренний поцелуй в машине. Последний раз, единственный. Самый последний... Не знаю, что меня остановило, наверное, обреченность и вина, проглядывающие в родных глазах отчима. Он отошел к окну, и мне почудилось, что я его теряю... Признания в любви сами вырвались из меня. Душа корчилась, рвалась на части. Николай слушал молча, лишь тело под моими руками напрягалось все больше.
  - Ириска...
  Всегда так - Ириска. Только он называет меня детским прозвищем, это делает меня особенной. Я чувствую себя бесконечно нужной и любимой рядом с ним. Но сейчас эмоции окрашивались совершенно новыми оттенками, меняли нас изнутри, выжигали границы, условности, правила. Решетки тюрьмы, видимые только нам, запирали нас по камерам-одиночкам, отбирали шанс... Тот самый, о котором мечтали многие поколения ищущих настоящую любовь.
  Я спряталась в спальне, прижалась спиной к двери, незаметно для себя сползла на пол и свернулась калачиком. Мне ничего больше не хотелось. Чувства выплеснулись вовне, эмоции сожгли все, что еще было живо внутри. Вот так, сжаться, как можно сильнее, исчезнуть, раствориться, и, может быть, все закончится.
  Разбудили меня первые солнечные лучи. Тело болело, неудобная поза для сна и жесткий прохладный пол никак не способствовали полноценному отдыху. Лучше мне не стало. Просто события прошедшего дня немного отдалились, позволив разуму взять верх над эмоциями. Посмотрела на себя в зеркало, ужаснулась, поняла, что не могу появиться в таком виде перед мамой. Но и просидеть целый день в комнате я не могла, поэтому придется выжать последние капли внутренних сил и взять себя в руки.
  Наедине с отчимом я не пыталась притворяться. Он прекрасно видел то, что со мной происходит. Все внутри меня замирало от звука его голоса, рвалось к нему навстречу, и лишь решетки собственноручно сотворенной тюрьмы сдерживали от невозможных поступков. Я боролась сама с собой, это сводило с ума. Стараясь как можно меньше попадаться ему на глаза, стала почти все свободное время проводить у себя в комнате.
  Ко мне прицепилась школьный психолог. У меня возникло к ней внутреннее отторжение, хотя я и не смогла бы назвать объективной причины. С ней было некомфортно, а завуалированная ложь в адрес родителей заставила утвердиться в собственных выводах. При последнем разговоре, когда женщина ослабила контроль, ее слова стали особенно резкими. Я не выдержала, высказала все, что накипело, и ушла, громко хлопнув дверью. Решение поехать к отчиму в офис и рассказать о произошедшем было принято мгновенно. Думать о том, что является истинной причиной такого поступка - не хотелось. Перед дверью в его кабинет я замерла, и даже пристальный взгляд Инны, папиной секретарши, не смог сдвинуть меня с места. Он там один, я просто это знаю. И будет очень рад моему визиту... Перед глазами снова начали рождаться картинки близости, пусть даже короткой, мимолетной. Титаническим усилием пресекая непозволительные фантазии, все же повернула ручку двери и шагнула внутрь.
  Николай находился на своем рабочем месте. Хмурился, разглядывая кучу коробочек на своем столе. Он не ожидал меня увидеть, и от того улыбка, прыгнувшая по его губам, была особенно нежной. Безрассудное счастье затопило меня, не спрашивая разрешения, лаская израненное сердце.
  Стараясь не встречаться с любимым глазами, бросила сумку возле дивана и прошлась по кабинету. Шкаф с бумагами, тумба с плазмой, сувенирный уголок. Клиенты и партнеры иногда ему что-нибудь дарили. Если сувенир был подходящим для домашнего интерьера, он забирал его домой. Но вот от этой африканской маски, оскалившейся пустым провалом искореженного рта, мама наотрез отказалась. А мне она нравилась, чувствовалась в ней какая-то первозданная сила.
  Обойдя стол с противоположной от отчима стороны, я обратила внимание на коробки. У меня загорелись глаза, когда поняла, что это такое. Отчим привил мне любовь к детективам, и мое желание рассмотреть все это добро было естественным. Мне захотелось подключить миниатюрную камеру, всего сантиметра два в диаметре. Мама позвонила, когда я закончила с настройкой программы. При этом папа смотрел на меня так, будто у меня отросла вторая голова.
  - Почти дома! - с облегчением выдохнула мама. Для нее пара часов в больнице не прошла даром.
  На парковке мы дружно выбрались из машины, но отчим решил немного задержаться, осмотреть колеса. Мама кивнула, попросила не задерживаться, а я поняла, что он дает мне время спрятаться в своем убежище. Растянувшись на кровати в полный рост, начала рассматривать потолок. Обычное для меня в последнее время занятие. Впереди долгие восемь месяцев, которые хотелось посвятить учебе, плаванию, общению с подружками... Да, в принципе, чему угодно... Только чтобы меньше видеться с ним и мучиться от терзающей боли внутри. Восемь месяцев до экзаменов. Почти вечность в персональном аду.
  Видимо, я настолько глубоко погрузилась в размышления, что Костя смог дозвониться до меня лишь с третьего раза.
  - Привет.
  Я соскучилась. По-настоящему. Мне не хватало друга.
  - Привет.
  Молчание. Моя улыбка была искренней. И я была уверена в том, что и Костя сейчас улыбается от уха до уха.
  - Как ты? Как у тебя дела?
  - Все хорошо.
  - Ира? - В его голосе послышалось беспокойство. - Может быть, мне приехать? Я смогу отпроситься из универа.
  - Кость, не надо! - Я отвергла эту идею, как несостоятельную. Парню учиться надо.
  - Хорошо.
  Еще минута молчания. Потом ласковое:
  - Соскучился.
  - И я. Как учеба? Нравится?
  Костик делился со мной впечатлениями, а их оказалось много. Новые дисциплины, интересные преподаватели, приятели и студенческие посиделки. Я внимательно слушала, но почти ничего не запоминала. Наверное, и мне нужно стремиться к чему-то подобному, может быть тогда смогу снова почувствовать себя обычным подростком.
  Проболтав минут двадцать, попрощались. Костя - хороший парень, мне стоит с ним поговорить. Нужно было это сделать сразу после возвращения. Если бы действительно относилась к нему больше, чем к другу, не стала бы целоваться с Жаном. Он не заслуживает быть обманутым.
  Приезд парня застал меня врасплох. Я не запомнила, как договаривалась с ним о встрече. Костя стоял в прихожей под пристальным взглядом отчима, переминаясь с ноги на ногу. Двое мужчин моей короткой жизни. Один мне не нужен в том качестве, о котором он мечтает, а второй недосягаем.
  Поприветствовав друга, потянула его за собой в комнату, чувствуя на себе тяжелый взгляд. Еще полгода назад я бы подошла к отчиму и попросила совета, как мне поступить. Сейчас бездонная пропасть проглотила естественность и простоту наших отношений.
  Костя сел на мою кровать, я устроилась на стуле напротив. Рассматривая парня, отмечала произошедшие изменения. Мы не виделись целое лето, даже больше. Он стал взрослее, серьезнее. Взгляд серых глаз заострился, остатки подростковой неуклюжести сменились уверенной плавностью движений. Девушки, наверное, еще больше стали засматриваться на друга, привлеченные мягким обаянием.
  Обычно мы без проблем находили темы для разговора. Костя умел внимательно слушать, и постепенно я стала позволять себе общаться рядом с ним свободнее, высказывая любые глупости, забредающие в голову. Он никогда не смеялся надо мной, лишь изредка по-доброму подшучивал, а потом серьезно принимался рассуждать о поднятом вопросе. Сейчас все было по-другому. Я не знала, как вести себя. Голова отказывалась думать, утомленная бесконечными размышлениями над неразрешимой задачей.
  Костя привстал, подкатил стул ближе, спрятал мои пальцы в своих уже по-мужски широких ладонях.
  - Что случилось? Расскажи.
  Я молчала. Не представляла даже, как могу ответить на его вопрос. Влюбилась в отчима? На каникулах целовалась с другим парнем? Умираю от тоски и безысходности? Мучусь по ночам несбыточными фантазиями?
  - Ира, иди сюда!
  Я пересела на кровать и крепко его обняла. Он обнял в ответ. Так мы и замерли. Подступившие слезы не получилось сдержать.
  - Ты ничего мне не расскажешь?
  Я помотала головой. Мой ответ огорчил Костю, это было заметно, но он не стал настаивать.
  - Я рядом, если ты все-таки захочешь выговориться.
  Я кивнула.
  Постепенно горечь рассасывалась, дыхание пришло в норму, слезы закончились. Тема разговора нашлась сама собой. Парень звал меня с собой, обещал ждать. А у меня так и не повернулся язык начать разговор, который должен состояться. Костя ушел уже поздним вечером, а мама сказала, что отчим поехал в офис.
  Глаза снова защипало. Я сбежала назад в комнату, пока мама не заметила неладное. Коля меня ревновал. Но эта мысль не принесла ни удовлетворения, ни радости.
  - Ириша, пойдем ужинать. Папа с Тёмой уже за столом.
  Он приехал. Он дома.
  Я поплелась в кухню, не хотелось обижать его отказом. И еще я ужасно соскучилась. Мне были необходимы эти полчаса рядом, пусть даже вот так...
  - Дочь, тебе надо нормально питаться. Ты в последнее время мало ешь. Не заболела?
  Мамина нежная ладошка осторожно легла на мой лоб.
  - Вроде, не горячий.
  Передо мной оказалась тарелка с пловом.
  - Спасибо, мам. - Она улыбнулась и тоже села за стол.
  За ужином родители пытались вразумить Артёма, брат обещал вести себя хорошо. Но я сомневалась в том, что этого обещания хватит надолго. В новом году он уже успел порвать пиджак и потерять новенький пенал. Мама пыталась втянуть меня в общую беседу, не получилось. Ее взгляд, направленный в мою сторону, становился все более обеспокоенным. Я очень надеялась на то, что она все спишет на разлуку с Костей.
  Следующим утром в школу нас повез отчим. Я перебралась на свое обычное место, вперед. Он удивился, но промолчал. По дороге молчали, только братишка все тараторил и тараторил, периодически вынуждая отца отвечать. А еще он расцветал от мысли, что врачи выписали ему освобождение от физкультуры. Вообще спорт Тёмка любил, просто ребята с освобождением периодически устраивали в раздевалке всякие шалости. И Артём жаждал принять в них участие... Видимо, папе скоро снова придется посетить нашу школу.
  Брат пулей выскочил из машины и понесся к большой группе ребятишек, толпившихся возле крыльца. Одноклассники. Я медлила, проживая каждое мгновение, запоминая, складывая, как драгоценность, в укромное место внутри своей памяти. В следующий раз мы увидимся только вечером, а может и не увидимся, если я побоюсь выйти из комнаты. Мне было больно сейчас, невыносимо, до ломоты, и в то же время сладко... Эта сладость пьянила, будоражила. Меньше, чем через год, я сбегу, поддамся собственному страху, уеду в другой город, поступлю в ВУЗ. У меня не было в этом сомнений, пятерки в дневнике делали мои надежды оправданными. Как дальше все сложится? Наверное, я вернусь назад нескоро... Каким он окажется, этот год, вдалеке от главного мужчины в моей жизни? Мне хотелось наслаждаться каждым пролетающим мгновением, неуловимым взглядом, не случившимся поцелуем, непроизнесенными клятвами.
  - Мне нужно идти.
  - Иди.
  Отчим смотрел на меня неотрывно, будто впитывая мой образ, так же, как и я его. Собравшись с силами, разорвала зрительный контакт и вылетела из машины. Крыльцо и вестибюль пролетели мимо смазанным пятном. Остановиться я смогла только возле лестницы на верхние этажи.
  - Привет, подруга. - Оля неодобрительно меня разглядывала, словно решая, сейчас мне устроить выволочку, или, все же, немного погодя.
  Я кивнула и привалилась к перилам. Сердце колотилось в горле.
  - Что случилось? За тобой будто стадо зомби гналось.
  Попыталась представить такую картину, не получилось.
  - Так, - подруга подперла бока руками, - ты пролетела мимо меня на крыльце, даже не заметила, когда я с тобой поздоровалась. Стоишь тут, вся взъерошенная, глаза бешеные. Ты случайно не из дома бежала? Что, тренировок мало, решила дополнительно утром пробежки устраивать?
  Я все отрицала, мотая головой. Сил говорить все еще не было. Затянутый внутри узел начал постепенно расслабляться. Да и Оля в покое точно не оставит.
  - Кстати, - Оля хитро прищурилась, - я Костика видела. Он к тебе приходил? Как вечер? Славным получился?
  Я пожала плечами. Однозначно ответить на вопросы не было возможности, а пускаться в длинное повествование уже не осталось времени. Звонок через четыре минуты. Поэтому, развернувшись, начала подниматься по лестнице. Оля последовала за мной.
  - Погоди! - Подруга резко затормозила, придержав и меня за локоть. - Это ты из-за Кости такая? Поругались.
  - Нет, Оль. Я не ругалась с Костей. - Мои первые слова в школе сегодня утром. Звучание собственного голоса мне совсем не понравилось. Бесцветное, тусклое.
  - Вот и хорошо! А то я уже расстроилась...
  Мне не удалось уловить нить рассуждений подруги. Она догадалась по моему озадаченному виду.
  - Ну, сама подумай. Студенты. Вечеринки. Новые знакомства... - Выражение ее лица стало мечтательным.
  - Оля... - устало выдохнула я. И как ей парни еще не надоели? - Ты же влюбилась. Навечно. Сама вчера Нике это говорила. Я слышала.
  - В Эдика? - Блондинка сделала "круглые" глаза, а потом пожала плечами. - Козел он. В клубе к другим девчонкам подкатывал. Ну, я ему пощечину залепила и ушла.
  Мда... И что тут скажешь?
  Лариса и Ника были уже в классе, сидели на своих местах и тихонько переговаривались.
  - Всем привет! - Поздоровалась я и плюхнулась на стул.
  Преподавателя не было, поэтому ребята негромко болтали между собой. Беситься не стали, на шум могла прийти директриса и озадачить нас каким-нибудь дополнительным заданием. Кабинет, где она проводила свой урок, находился совсем близко.
  - Что, совсем плохо? - Лариса толкнула меня локтем в бок, привлекая внимание.
  Я протяжно выдохнула и подперла голову рукой.
  - Расскажешь?
  Задумалась. Лариса была самой серьезной в нашей компании. Такое уже случалось несколько раз, если мне требовался совет, то я обращалась именно к ней.
  - Костя вчера приходил.
  - Знаю, Оля рассказала.
  - И когда успела? - удивилась я.
  - Мы вчера вечером болтали. Так ты из-за Костика переживаешь?
  Я молчала. Мысли были тяжелыми, неповоротливыми.
  - Не переживай. Если он тебя любит, то дождется. А потом поступишь в Москве, будете вместе, все наладится.
  Я невесело усмехнулась.
  - Лара, я его не люблю.
  Удивить подругу было нелегко, но у меня получилось.
  - Так ты серьезно тогда говорила?
  - Я другого люблю.
  Мы помолчали некоторое время. Лариса задала следующий вопрос:
  - Ты ему призналась в любви?
  - Призналась, но... В общем, мы не можем быть вместе.
  Лариса достала из сумки шоколадный батончик, разломила его, протянула половину мне.
  - Почему? Женат? Ты упоминала...
  - Да.
  В этот раз подруга молчала еще дольше, нервно наматывая на палец длинную прядь.
  - Сколько ему лет?
  - Тридцать восемь.
  Она покачала головой.
  - Если бы Оля заявила подобное, то я бы нисколько не удивилась, но ты...
  Я пожала плечами.
  - Только не говори девчонкам. Не надо.
  - Конечно, ты же знаешь.
  Дверь кабинета открылась, но вместо преподавателя в кабинет вошли директриса, школьный психолог и.... моя бабушка.
  - Дети, повторяем домашнее задание. Алина Петровна скоро подойдет, - обратилась директриса к классу. - Ирина, пойдем со мной. - Это уже мне.
  Но я не смогла встать со своего места, просто впала в какой-то ступор. Арина Юрьевна. Здесь. В моей школе.
  - Ира Колесова, собирай вещи. К тебе пришла бабушка. Она хочет с тобой поговорить. А Анастасия Андреевна, - кивок в сторону психолога, - поприсутствует при вашем общении.
  Мне стало страшно, все происходящее было неправильным. Собрав волю в кулак, я встала, закинула в сумку тетрадь и учебник, подошла к директрисе. Все вместе мы пошли к ней в кабинет. По пути я пыталась дозвониться до отчима, но он не брал трубку. Странно.
  - Присаживайтесь. - Директриса пригласила психолога и мою бабушку занять места за столом. - Ирина, и ты садись.
  Я положила сумку на стул, но сама садиться не спешила. Почему он не отвечает? Нехорошее предчувствие родилось внутри. Номер офиса, вспомнить бы... Быстро набрала рабочий телефон. Гудок, еще гудок...
  - Слушаю. - Вместо Инны трубку поднял дядя Сережа.
  - Здравствуйте, а вы можете позвать к телефону папу?
  На том конце тяжело вздохнули.
  - Девочка, твоего отца арестовали полчаса назад.
  Перед глазами все поплыло, мне пришлось воспользоваться предложением директрисы. Я опустилась на стул и замерла, пытаясь осознать случившееся.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"