# Когда растает снег...

Игорь Андреевич Семенов

4 часть серии. Пять лет после извержения супервулкана. Постепенно начала отступать Долгая зима... Остались позади самые трудные годы, а Советский Союз уже достаточно приспособился к жизни в новых условиях. Несмотря на все трудности, лишения и потери страна по-прежнему жива и умирать не торопится. И пусть не решенных проблем еще хватает, но что может остановить тех, кто победил саму Долгую зиму? Вот только не так просто преодолеть все последствия вулканической зимы... И без того не больно-то богатая советская страна середины шестидесятых фактически становится нищей. В стране по-прежнему дефицит многих важных ресурсов, прекратили свое существование целые отрасли промышленности. И очень многое придется восстанавливать или даже отстривать с нуля... Какой же будет она - жизнь "когда растает снег"?

Пролог.

Опять кольнуло сердце, и товарищ Бенедиктов полез в карман за таблеткой. Такое у него было уже не первый раз, так что министр сельского хозяйства в какой-то мере уже даже привык... Врачи, правда, что-то говорили там про больное сердце и советовали хотя бы немного отдохнуть от работы и подлечиться, да только работа с этим была явно не согласна... И пусть самые трудные и голодные первые годы прошли, но и сейчас проблем в сельском хозяйстве хватало.

Ну вот, кажется полегчало... Можно и продолжить работу. Как ни крути, проблем еще хватало! К счастью, Долгая зима вознесла возглавляемую им отрасль народного хозяйства на первоочередные места, а потому проблем с ресурсами не было. Если раньше старательно тянули на себя одеялку военные, то сейчас они отошли куда-то на второй план. В конце концов, оружия у страны много, техники много, боеприпасов - тоже. А вот если с сельским хозяйством дела будут плохо, то и вам, товарищи, жрать станет нечего!

Так что все его запросы исполнялись в максимально возможном объеме и в максимально короткие сроки. Надо завод по производству кормовых дрожжей? Будет завод! Надо больше сельхозтехники? А вон Курганмашзавод пойдет? Все равно ж БМП больше не делаем! А харьковский танковый?

Жаль только, что не везде это было возможно. Та же селекция новых сортов сельскохозяйственных культур - дело, увы, не быстрое. И существенно его ускорить вряд ли получится. И лесополосы быстрее не вырастут... И оросительный канал за год не построить. А еще этот Иран...

Новая республика позволила стране легче пережить самые трудные годы Долгой зимы - и, в то ж время, стала настоящей головной болью для руководителей. Нигде, даже в самых отсталых областях союза, не было столько головотяпства и бесхозяйственности, столько недовольства политикой Советской власти, столько провокаций и диверсий! Фактически в Иранской СССР до сих действовало военное положение - и если в городах еще поддерживался порядок, то в сельской местности большинство стремилось жить 'по старинке', саботируя новые требования. И масштабы этого саботажа просто поражали! И ведь не начнешь сейчас всех сажать и расстреливать...

К счастью, хотя бы в курдских областях дела обстояли получше... Отчасти из-за придуманной умниками из ЦК идеи о социализме как 'неомаздакизме', которую сейчас вовсю пропагандируют в тех местах. Даже сняли несколько фильмов, что повысило авторитет советской власти - причем, с участием самих курдов. В остальных местах же было что-то наподобие 'бандеровщины' в послевоенные годы... И когда еще оно все закончится? Оставалось лишь гадать...

Но самое главное - они все же пережили самые тяжелые годы. И этом не помешали ни 'происки империалистов', ни пробудившиеся в ряде областей СССР религиозный фанатизм и националистические настроения. Да, не без потерь - но ведь все могло быть и гораздо хуже! А теперь пора думать на перспективу... О том, как развивать сельское хозяйство в дальнейшем. В том числе, с учетом уже предсказанного учеными нового ледникового периода - пусть даже наступление ледника растянется на века. А потом... По подсчетам ученых, Долгая зима продлится еще года два-три - если считать до того момента, как окончательно сойдут снега за Уралом и на большей части Сибири. Так что дотянуть бы до того времени! А там уж можно будет и на пенсию...


***

- В соответствии со статьей 17 пунктом 3 Закона об Особом положении, регистрация и расторжение браков при отсутствии общих детей и имущественных споров производится в день подачи документов без предоставления испытательного срока. Согласны ли вы вступить в законный брак? - произнесла молоденькая девушка, сотрудница петровского ЗАГСа.

- Согласна, - первой произнесла Катя.

- Согласен, - ответил стоявший с ней рядом парень.

- Подходите и расписывайтесь, - произнесла девушка. - Поздравляю вас! Фотографироваться будете?

- Конечно, - кивнула Катя.

Достав из ящика стола фотоаппарат, работница ЗАГСа сделала фотографию молодых на фоне висящего на стене советского герба, и на том все и закончилось. Несколько минут на оформление документов - и все, можете идти.

- За фотографией зайдете в любой удобный день, - на прощанье произнесла работница ЗАГСа. - Желая счастья!

- И тебе тоже счастья побольше, - улыбнулась в ответ Катя, которой было откровенно приятно услышать такое вот искреннее пожелание. Эх, не успела еще эта девчонка вдоволь пропитаться 'канцелярским духом'!

- Спасибо! - только и кивнула в ответ девушка.

- Ну что, пойдем? - обратился к Кате новоиспеченный муж.

- Пойдем, Сереж, - кивнула в ответ девушка.

Как же все просто, элементарно... Зашли в ЗАГС, поставили росписи, получили штамп в паспорте и свидетельство - и пошли домой. Да, еще недавно Катя не могла и подумать о том, что ее свадьба будет выглядеть именно так. Раньше она мечтала о красивом белом платье, в котором она придет на свадьбу. О множестве гостей - родных, друзей и знакомых, пришедших поздравлять ее. Конечно, пришли бы и кто-нибудь от комсомольской организации... О том, как потом отметят все за свадебным столом. Долгая зима все поменяла. Теперь кате было все равно... Лишь бы милый был рядом, а все торжества - ну какой в них смысл?

Впрочем, Долгая зима поменяла многое в ее быте. Еще недавно Катя любила красивую и модную одежду, обувь, прически... Да, она была слишком гордой для того, чтобы сесть на шею мужу и жить за его счет, а стремилась всего добиться сама, своими руками. В конце концов, чай не мещанка какая-то, а советская комсомолка! Но при этом она рассчитывала, что найдет работу с хорошей зарплатой, что будет одеваться в артельных магазинах, покупать себе домой все самое лучшее и качественное. Будь то хоть одежда, хоть холодильник или шкаф. А еще обязательно накопит на собственную машину - и не меньше чем 'Москвич'! И водить ее тоже научится... И уж, конечно, Катя собиралась всю жизнь прожить в Москве - столице, культурном центре страны... Где по выходным или в отпусках можно было бы ходить в кино, театры, музеи и различные учреждения культуры.

Теперь же все стало совсем иначе... Одежда с обувью? Лишь бы были удобными и теплыми, а там уж она хоть в фуфайке и валенках будет ходить! Мебель, бытовая техника? Лишь бы выполняли свою задачу! Машина? Да зачем она нужна? Москва? Да зачем ей город, где фактически никто ей и не рад? Где на той же работе на нее смотрят как на какую-то помеху спокойному существованию. И пусть комиссия из министерства и навела там шороху, но осадок-то на душе остался. Да и отношение людей из того же руководства оттого лучше не станет...

Странно, но в Петровске она в большей мере почувствовала себя дома, при уже успевшем полюбиться деле. Где ее слушают, ее уважают... и плевать на то, что это - всего лишь маленький городок! Тем более, что именно тут она нашла и того, кого полюбила, с кем захотела создать семью. Чувства к кому затмили прежнюю влюбленность к тому парню из здешнего областного центра... Хотя друзьями они все же остались, даже переписываются время от времени.


***

'Ну почему у меня опять нифига не выходит?' - ворчал Василий, думая о сложившемся положении дел. Да, тогда с Пальцевым у них получилось неплохо... И хоть никакой формальной договоренности и не было достигнуто, но тот развернулся прочь от города и ушел восвояси. Себе он нашел неплохое местечко километрах в трехстах от их города - и, потихоньку собирая людей, пытался даже выстроить некое подобие экономики. И, вот странно, при худших изначальных условиях он сумел достичь как бы не большего, чем Василий.

Да, у Пальцева не было электростанции... Но они смогли создать некое ее подобие из того, что смогли раздобыть в округе. Запрудили небольшую речушку, поставив несколько небольших турбин. Притащили и смонтировали целую кучу ветрогенераторов. Соорудили что-то на основе агрегатов от паровозов. Организовали и пусть не полноценный завод, но несколько мастерских, производящих различные нужные в хозяйстве товары... А что у него самого?

А у Василия осталось все практически без изменений. Теплоэлектростанция, которую с трудом поддерживали в рабочем состоянии. Механический заводик, который худо-бедно обеспечивал город запчастями для различной техники. Ну и то самое сельское хозяйство... В виде работающих на газогенераторах тракторов, которыми пашут окрестные поля. Добычу и доставку леса им все же удалось наладить, но на том фактически и закончились все успехи. Вон даже обычную плавильную печку недавно с трудом запустили - специалистов по литью, увы, в городе не нашлось. Так что отрабатывать технологию обычного стального литья пришлось буквально методом тыка...

В остальном же - их община, которую все чаще стали называть попросту 'племенем', словно замкнулась в себе. Никакого развития видно не было! Прекратился и приток людей извне... И даже появившиеся пару лет назад 'вольные торговцы', обеспечивавшие какую-никакую связь между 'вольными общинами' и уцелевшими островками цивилизации к ним практически не заглядывали. Им просто нечего было предложить друг другу. Товарное производство в городе отсутствовало - самим-то всего не хватало! А вот к Пальцеву почему-то торговцы эти шастали только так! Хотя, казалось бы, у него тут - 'гигант машиностроения', прежде многочисленный завод, а у того лишь какие-то кустари...

'Этак скоро мы останемся далеко в тени', - вновь и вновь думал Василий. Но что поделаешь, если никто не учил его руководить страной. И то, что из него получился относительно неплохой армейский командир, не заменяло собой недостатка экономических или технических знаний

Но как замкнуть разорванные в клочья производственные цепочки? Как хотя бы выйти на хоть какое-то самообеспечение, не говоря уж про создание товарного производства? Ведь ресурсов в распоряжении - с гулькин хер, и многие из них просто неоткуда восполнить! Ведь в городе критическая нехватка специалистов по многим отраслям хозяйства - чудо уже то, что они могут сделать хоть что-то! Ведь их самих ой как мало... Даже подмятые было Пальцевым под власть город 'вольные общины' нынче разбежались или, несмотря на формальное подчинение, по факту продолжают жить своей жизнью. Причем, еще с самого момента свержения Пальцева. А других людей Василию взять было просто негде... По его предложению, в городе не раз организовывали дальние рейды, но итог их был един. Ничего особо ценного! Не удалось даже отбить понесенные затраты.

Промышленные города севера и запада лежали в руинах... Не столько даже из-за землетрясений, сколько в результате развязавшейся в первую зиму тотальной войны всех против всех. Сельскохозяйственных общин тоже практически не было - уж больно холодно стало в тех местах. Так что теперь там хозяйничали, в основном, банды мародеров да всевозможные племена людоедов. На юге жили, в основном, сельскохозяйственные общины, основным занятием которых было огородничество. Кое-где еще закрепились банды дезертиров и все те же прожирающие растащенные запасы мародеры, попадались и сектанты с людоедами. Но существенных островков цивилизации, с развитым производством, обнаружить так и не удалось. Так что скооперироваться особо тоже было не с кем. Как и негде завербовать специалистов...

Так что... Что делать дальше - Василий откровенно не знал, а потому смотрел на будущее весьма пессимистично. Ничего хорошего их уже не ждет - лишь упадок и деградация. И максимум того, что они могут сделать - это по мере возможности затянуть его.


## Глава 1.


Пять лет... Прошло пять лет с того времени, как они закончили школу. И примерно столько же - с начала Долгой зимы...

Вопреки обыкновению, вечер встречи выпускников проходила в начале лета - когда тепло, когда начинается пора отпусков. Вот только встреча эта проходила в какой-то невеселой обстановке... Хоть, казалось бы, радоваться должны - многих ведь они не видели с самого выпуска! Но радости не бывало...

- Привет трудовому народу! - прихрамывая на левую ногу, опираясь на палку, ухмыляется Леха Расторгуев. - Как жизнь-то у вас?

- Да ничего, - как-то растерянно произносит Василиса. - Ты-то сам как?

- Да что мне будет! - ухмыляется Леха.

Ну да, Леха на жизнь никогда не жаловался... Таков уж характер. Вот и сейчас тоже. Ногу сломал, неправильно срослась? Ну и хрен бы с ней! Не голову ж сломал? Каким-нибудь идиотом слюнявым не стал? Значит, жизнь продолжается!

Когда-то Леха, правда, хотел стать военным... Но Долгая зима все изменила. Сначала он оказался в трудовой армии, где работал на стройке теплицы. Потом, поскользнувшись, свалился с лесов и получил множественный перелом ноги... Долго лежал в больнице, но в итоге вышел и, получив инвалидность, пошел работать на завод слесарем-сборщиком. Где и работал до сих пор... Там же, кстати, успел и жениться. Откровенно говоря, Леха сильно стеснялся своей хромоты и вряд ли решился бы даже просто познакомиться с какой-нибудь девчонкой, но тут уж помог случай. Как раз на заводе он и встретился с на какой-то молодой вдовой, чей муж погиб под руинами цеха где-то на Кавказе, оставив ее одну с трехмесячным ребенком. А поскольку был разрушен и их дом, женщина предпочла вернуться к родителям в родной город...

- Здоров, мужики! - тоже поприветствовал всех 'второй' Леха - Никифоров.

А этот все же, как и в прошлой реальности Михаила, стал милиционером - вот только работа милиции здесь была куда труднее и опаснее. Вот и Леха 'красуется' отсутствующей половиной правого уха. Как еще до того слышал Михаил, отстрелил кто-то из бандитов - в той стычке Леха вообще был тяжело ранен тремя пулями, его с трудом успели до больницы довезти.

- Все что ли в сборе? - оглядев класс спросила Анька Попова, бессменная староста их класса.

- Да вроде того, - пожал плечами Тоха Никифоров.

- Васьки не будет, сидит он, - заметила Катя, ныне жена Петьки.

- Светки не будет, - тихо произнесла как всегда неприметная Томка. - Умерла она...

- Умерла? - удивилась Катя. - Когда? Почему?

- Во вторую зиму, - тихо ответила Томка. - Воспаление легких...

И сразу настроение в классе стало еще более мрачным.

- Кто еще не будет? - уже как-то неуверенно произнесла Анька. - Остальные хоть все живы?

- Живы, - произнес Семка. - Только Васьки не будет, он на сверхсрочной остался. Вована не будет, болеет он.

- С ним-то что? - поинтересовался Петька.

- Синяя болезнь, небось, снова, - фыркнул Тоха. - Опять, поди, всю зарплату на 'деревяшку' спускает?

И, судя по отсутствию ответа, именно так оно все и обстояло... Впрочем, никак комментировать это одноклассники не стали.

- Ладно, пойдем, - кивнула Анька. - Скоро и наша классная придет...

Впрочем, пришла не только она. С ней была и 'Наташа', их физичка, и даже почему-то географичка... Хотя почему-то все больше всего были рады именно Наталье Николаевне...

- А директор-то наш, Василий Афанасич, как? - вдруг вспоминает Михаил, почему-то именно его больше хотелось увидеть.

- Он не смог прийти, - отвечает 'Наташа'. - В больнице лежит с сердцем...

Впрочем, сама Наталья Николаевна тоже словно постарела несколько... Даже седина появилась! Явно и ей нелегко далась эта 'пятилетка' Долгой зимы. А ведь их физичке всего тридцать один год! Пусть уже и не девушка по возрасту, но еще молодая женщина. Впрочем, а есть ли хоть кто-то, на ком бы не отразилась Долгая зима?

Что ж, практически весь их класс в сборе... Они даже пытаются вспомнить что-то из своей школьной жизни... Но как-то вспоминается. Просто не удается вспомнить ничего такого, что бы стоило упоминания! Все такое мелкое, несерьезное и, самое главное, словно и не бывавшее никогда! Словно это все было в какой-то другой жизни, которой больше нету и не будет никогда.

Вместо воспоминаний о школе их почему-то вновь тянет на воспоминания о Долгой зиме... Кто как переживал самую трудную первую зиму. Кто чем занимался. Вспоминали и делились различными историями из своей жизни... И уже словно и не было ничего иного. Долгая зима словно разделила всю жизнь на 'до и 'после'. И все то, что было 'до', просто потеряло всякое значение.

В прошлой жизни во время первой встречи они много говорили о том, кто на кого учится, кто кем собирается стать. Но сейчас не было и этого... Тему учебы вообще тщательно обходили, как какую-то неудобную и даже отчасти неприличную - ведь выучившихся было куда меньше чем тех, кто бросил учебу. Хотя Михаил все же выучился... Как и Вика выучилась, хотя ей и было во много раз труднее, чем парню, но природное упрямство одержало верх. Сдаваться она просто не умела! Но хвалиться своими успехами привычки у нее не было. Как и у Михаила.

- Кстати, Миш, - вдруг спросила Томка. - А правда, что тебя наградили двумя Сталинскими премиями?

- Правда, - только и кивнул в ответ парень. - Второй и первой степени...

На несколько минут это стало главной темой обсуждения... А ездил ли он на юг - все ж слышали, что награжденным дают путевки в Абхазию? А почему не ездил? А чего? А как? А за что? И Михаилу волей-неволей приходилось рассказывать - пусть и не все, но хотя бы часть своей истории последних лет.

- Нифига себе! - восхищенно произнес Семка. - Так этот станок, значит, твое изобретение? А что молчал-то?

- Что за станок-то? - в первый миг даже не понял Михаил.

- Так гидрорезки ж! - ответил Семен.

- Так и автоматизированные теплицы - тоже ты? - удивлялась Василиса.

- Ну есть кое-какое мое участие...

- Да не стесняйся ты, Миш! - усмехалась Танька. - Как будто ты что-то плохое сделал... Тут гордиться надо!

К счастью, достаточно быстро Михаилу все же удалось избавиться от такого внимания к своей персоне, после чего он наконец-то вздохнул поспокойнее... А одноклассники начали дальше вспоминать события последних лет. Вспомнили и Леху Рогова с Федькой Тарасовым, которых расстреляли несколько лет назад как бандитов. Вспомнили, как служились судьбы некоторых своих друзей и знакомых... Как вообще жили все эти годы.

Уже вполне ожидаемо, почти у всех за это время появились и свои семьи - все же вместе оно всегда легче, чем одним. Особенно когда на дворе стоит такое время как Долгая зима... Детей, правда, почти ни у кого не было - лишь Танька полгода назад родила дочку и сейчас все еще находилась в 'продленном декрете'. В качестве домашней работы ей дали шить постельное белье для нужд армии. Она же и ушла с встречи раньше всех - дома ж ребенка кормить надо...

Все остальные ж просидели до поздней ночи, уже при свете ламп - благо, после ввода в эксплуатацию ТЭЦ-6 и еще нескольких агрегатов ГЭС ограничения на потребление энергии в городе и области сняли. Так что теперь можно было жечь свет и пользоваться электроприборами спокойно...

Немного поговорили и о будущем... Мельком упомянули про начавшееся образование ледника в Скандинавии - и пусть даже все ученые говорят, что в ближайшие даже не десятилетия, а столетия, опасаться его не стоит, но осознавать факт его появления было все равно неприятно... Потом поговорили о прогнозах на ближайшие годы. По прогнозам ученых, на большей части территории СССР Долгая зима закончится не позднее 1974 года - в том плане, что окончательно сойдет снег. А уж когда хотя бы более-менее восстановится климат... на этот счет климатологи высказывались очень осторожно.

- А помнишь нашу песню? - вдруг спросила Томка.

- Помню, - кивнул в ответ Михаил.

Еще бы ему не помнить... Если сам случайно сболтнул ее Вике, а та уж буквально вытянула из него и все остальное.

- Выходит, доказали мы свою теорему жизни? - задумчиво произнесла девушка.

- В смысле? - не поняв, спросил Петька.

- Да в самом прямом, - тихо произнесла Томка. - Мы доказали, что можем остаться людьми... Как бы трудно это не было!

- Наверное, Том, - задумчиво произнесла Вика, а затем вдруг тихонько напела строчку песни. - 'Судьбой своей, судьбой своей самим себе доказывать'...

- Ребята, а может погулять сходим? - вдруг предложила Томка. - Как тогда, а?

Возражений не последовало... Так что, собравшись, они двинули на улицу, погулять по ночному городу, попутно вспоминая свой выпускной вечер и сравнивая, как изменился город за прошедшие пять лет. А вон там было то-то... А вон тут - вот это. Было да не стало. Или, наоборот, не было да появилось... Смотрели на Луну и звездное небо - уже не надеясь на то, что совсем скоро человек доберется и туда. Да, лунная программа официально свернута - об этом было даже официально объявлено еще несколько лет назад. Прекращены и работы по сверхтяжелой ракете УР-700, о самом существовании которой узнали лишь из сообщения в газетах о консервации лунного проекта. Впрочем... Какая теперь Луна, не говоря уж о звездах? Тут бы самим выжить хоть...

- Когда-то я мечтала о Луне, Марсе, звездах, космосе вообще, - озвучила общее настроение Вика. - Фантастику вон любила... А сейчас... Смешно даже!

- Я тоже фантастику любил, - с какой-то горькой усмешкой произнес Семка. - А теперь уж не знаю, что и сказать...

Вскоре они начали расходиться по домам, лишь человек пять задержалось до полуночи, а потом Михаил с Викой и вовсе остались одни...

- Давай на Кумыску сходим? - вдруг предложила девушка.

- Зачем? - удивленно произнес парень.

- Хочу встретить рассвет там, - как-то мечтательно улыбнулась девушка, и Михаил не решился спорить. Лишь спросил, есть ли у той при себе оружье...

- Есть, конечно, - только и улыбнулась Вика.

Ну да, нынче всем коммунистам и комсомольцам пусть и не предписывалось, но настоятельно рекомендовалось всегда иметь его при себе... Мало ли что может случиться? И вот они уж топают в горку - примерно туда, где были тогда. На выпускном... И пусть место то и малость преобразилось, но это ж все равно оставалось оно?

- Ну и зачем мы пришли сюда? - кода они добрались до полянки, спросил Михаил.

- Хочу вспомнить тот день, - вдруг улыбнулась Вика, оглядываясь по сторонам. - А красиво тут как...

- Красиво, - согласился Михаил.

Вопреки опасениям, никто не потревожил их покоя... Впрочем, нынче немногие уцелевшие урки предпочитали сидеть тише воды, ниже травы. Так они и прогуливались по Кумыске до самого рассвета. Дошли и до 'их' родника - никогда еще Михаилу не доводилось увидеть его ночью... И такое ощущение, словно на миг они даже помолодели... Словно вернулись в тот самый день их выпускного.

- Ну все, пошли. Скоро светать будет! - в какой-то миг позвала Михаила Вика.

И вот снова тот склон, и снова они смотрят на рассвет... Как над сонным городом медленно поднимается утреннее Солнце...

- Ну вот и утро, - с легкой грустью в голосе произнесла девушка.

- Утро, - тихонько приобняв жену, улыбнулся Михаил. - Вот и утро...

Утро, которое принесет им новые дела и новые хлопоты... Но разве им к этому привыкать? И как хорошо, что у них сейчас отпуск...


***

В столбе дыма и пламени очередная ракета уходила в небесную высь, унося с собой советский метеорологический спутник. Уже восьмой за последний год...

Пусть прежние космические планы и были напрочь сорваны Долгой зимой, но на смену им пришли новые. И, прежде всего, космосом заинтересовались метеорологи, чтобы повысить точность прогнозов погоды и лучше наблюдапть за происходящими на планете изменениями климата. Сказано - сделано! И до того занимавшиеся практически одними только сторонними заказами КБ вновь вернулись к своей основной работе - приступили к разработке спутников нужного стране типа. И долго ждать результатов не пришлось... Конструктора, технологи работали буквально днями и ночами, уходя с работы чуть ли не за полночь, но новый спутник был разработан в рекордно короткие сроки! Дело оставалось за производством... И вот тут-то было посложнее.

С началом Долгой зимы многие предприятия, в том числе по производству необходимой для ракет и спутников СВЧ-электроники или ракетных двигателей, резко сократили свои производство. На мощностях заводах временно выпускали совсем иные вещи... Например, на мощностях саратовских НИЭТИН, Саратовского завода электроприборов, завода 'Генератор', которые прежде специализировались на СВЧ-приборах, нынче производили изделия для точной механики. Стояли или выпускали продукцию иного назначения и еще целый ряд предприятий разных отраслей промышленности... И теперь вновь приходилось возобновлять производство прежней продукции, что порой было не так-то и просто.

Не хватало буквально всего... Мощностей. Материалов. Некоторого инструмента. Даже некоторых специалистов, кого отправили в длительные командировки на другие предприятия из-за того, что для них просто не было работы по специальности. И теперь приходилось срочно все возвращать на свои места! Возвращались из командировок люди, расконсервировали оборудование, изготавливали нужные инструменты и материалы... К счастью, даже в период самой острой нехватки металла все это не отправили в мартены - пусть даже прямо сейчас оно и не нужно, но советское руководство прекрасно понимало, что восстанавливать потом все с нуля будет в разы труднее, будут потеряны десятилетия работы...

И вот в 1969 году был запущен первый спутник разворачивающейся над планетой сетью системы наблюдения за погодой и изменениями климата, а там уж пошло... Каждый месяц-полтора - по спутнику! Каждый месяц-полтора по 'Протону'. И пусть эти запуски были отнюдь недешевыми, а в условиях Долгой зимы ресурсы на каждый из них буквально выкраивали, порой отнимая у других отраслей народного хозяйства, но иметь возможность максимально точно предсказать изменения погоды - это того стоило. Да и уточнить информацию по тому, как меняется климат, не мешало бы. А то мало ли что?

Впрочем, в том же 1969 году было предпринято и еще целый ряд мер, имевших ту же самую цель. Поскольку атмосфера достаточно очистилась от пепла, возобновились регулярные полеты метеорологической авиации. Возобновили работу или были построены заново целый ряд метеостанций на севере страны. И теперь даже в семидесятиградусные зимние морозы советские метеорологи проводили свои замеры и передавали в Центр информацию о погоде.

Работать в таких условиях, конечно, было непросто... Но даже так отправлять туда людей по разнарядке чаще всего не приходилось - почти всегда хватало и добровольцев. Хотя цели их, конечно, были разными. Кто-то ехал на север из юношеского энтузиазма, желания быть максимально полезным Родине. А кто-то - за 'длинным рублем', в виде правительственных наград, 'специальных' карточек на ставшие в новых условиях дефицитными товары, автомашин или путевок на юг - в Крым или Абхазию. И, как ни крути, последних было большинство...

Так или иначе, но все предпринятые меры резко повысили точность прогнозов погоды, что оказало и немалое влияние на сельскохозяйственные планы. И немалую роль в этом сыграла и разворачивающаяся спутниковая группировка.

А вот со многими другими направлениями... Долгая зима во многом отбросила советскую космонавтику назад в прошлое. Прекращены были работы по сверхтяжелой ракете УР-700 и лунной программе, отменены программы по исследованию Луны, Марса и Венеры автоматическими межпланетными станциями, 'заморожена' программа пилотируемых полетов, расформировали даже отряд космонавтов, которые стали обычными летчиками ВВС СССР. Пусть космос и давно было мечтой человека, но сейчас не время для мечтаний! Работать надо... Бороться за выживание советской страны и советского народа!

Эпоха пилотируемых полетов, мечтаний о других планетах и дальнем космосе, встречах с 'братьями по разуму' и многом другом как-то стремительно подошла к концу... Даже из немногочисленных новых фильмов напрочь исчезла космическая тема. Словно и не было никогда ни 'Лун', ни 'Марсов' с 'Венерами', ни 'Рассветов' с 'Восходами', ни первого космонавта Земли Валентина Бондаренко, первой женщины-космонавта Валентины Пономаревой или первого вышедшего в открытый космос человека - Алексея Леонова... Новое время диктовало новые требования. Даже прежние фильмы про космос как-то незаметно исчезли из показа - дабы не будить в людях тоску по прежним временам...


## Глава 2.


Перелистнув страничку, товарищ Молотов продолжил изучать материалы о положении дел в советской экономике и слегка усмехнулся. Хоть его и отправили 'на заслуженный отдых' больше десяти лет назад, но он по-прежнему имел доступ к государственным архивам, включая секретные материалы, а потому неплохо знал положение дел в стране. А поскольку сидеть без дела Вячеслав Михайлович не любил и не умел, то последние годы чуть ли не все время проводил именно за этим делом...

Да, Долгая зима изменила привычный быт и тех, кого за глаза давно стали называть 'сталинскими пенсионерами'... Когда-то товарищ Молотов и такие, как он, вместе с товарищем Сталиным вершили судьбу страны, определяли направления развития, но те времена остались где-то далеко в прошлом... И первым признаком грядущей опалы стала даже не отставка 'по состоянию здоровья' в марте 1960 года, а пленум 1952 года. Когда еще сам Иосиф Виссарионович подверг его критике... Впрочем, последней государственной должности Вячеслав Михайлович лишился еще раньше - в 1949 году.

Какое-то время он оставался членом Президиума ЦК КПСС - вот только, глядя на происходящее, он чувствовал, что власть все больше и больше утекает из рук партии. Впрочем, ведь еще сам товарищ Сталин говорил о том, что партия должна сохранить лишь идеологические функции, став 'орденом меченосцев' и кузницей кадров? И товарищ Пономаренко как его преемник продолжил эту же политику. Из-за чего товарищ Молотов все больше и больше чувствовал, что их времена подходят к концу... Из-за чего уже без особых возражений согласился и 'уйти на пенсию'...

Как и многие другие коммунисты-пенсионеры, вроде тех же товарищей Кагановича или Ворошилова, Вячеслав Михайлович порой выступал на демонстрациях, на годовщину Революции его даже приглашали на трибуну Мавзолея. Его приглашали читать лекции в московских университетах, в качестве почетного гостя на партийные съезды, на встречи с 'новым поколением' коммунистов... Но больше он предпочитал проводить время, работая дома или в библиотеке. Писал записки в ЦК партии и Совет Министров, где излагал свои мысли на те или иные события в стране. Несколько раз после таких записок его приглашали в Кремль - к товарищу Пономаренко или на какое-нибудь важное совещание. И в такие дни Вячеслав Михайлович чувствовал себя словно помолодевшим лет на двадцать...

И все же хоть и было слегка обидно за то, что его 'подвинули', отправив на пенсию 'в связи с семидесятилетием', но все же перед собой бывший сталинский нарком, бывший член Президиума ЦК КПСС, а ныне - пенсионер союзного значения, мог был честен. Новые руководители страны показали себя неплохо - даже сейчас, когда на дворе стоит Долгая зима. А, значит, товарищ Сталин вновь оказался прав с преемниками... Да и впрямь... Будь сейчас у власти их 'сталинская команда' - выдержали бы они, в свои-то восемьдесят и больше лет, те нагрузки, что легли на плечи Пономаренко и его министров?

Но сейчас его вдруг заинтересовало другое - придуманная партийными идеологами идея о 'неомаздакизме', которая неплохо помогла в ведении пропаганде в Иране и, в особенности, Курдистане. И хоть в чем-то оно было логично и понятно... Можно сказать, то же самое в свое время сделал товарищ Сталин, 'легализовав' религию и даже позволив выбрать патриарха РПЦ. Если в стране есть немало народа, для кого слово попа весомей и значимее слов политрука или председателя райкома, то надо сделать так, чтобы эти попы тоже были хотя бы не против советской власти. К тому же, все же знают поговорку про 'запретный плод'? И, как оказалось, такая политика получилась эффективнее предпринимавшийся прежде попытки искоренения религии силой!

Нечто похожее было здесь - связать коммунистическую идеологию с идеями некоего Маздака - одного из зороастрийских религиозных деятелей, кто в свое время создал целое религиозное течение и под чьими лозунгами позднее не раз поднимались восстания против арабских завоевателей. Заинтересовавшись темой, товарищ Молотов даже подробнее изучил информацию про этого Маздака и его идеи... Любопытно, конечно. Хотя перегибов там было столько, что даже Троцкому, наверное, и не снилось бы! И, тем не менее, если убрать все лишнее, причесать как следует, приправить коммунистическими лозунгами и идеями, то получается вполне себе рабочая система!

Но самое главное было другое - что хоть и развили ее в идеологическом отделе КПСС подчиненные товарища Михайлова, а окончательно скорректировали и вовсе в Совете Министров, но первоначально идею подал какой-то студент из одного из областных центров. Что заставило Вячеслава Михайловича заинтересоваться уже его личностью... С чего бы вдруг его письма внимательно изучали в самом высшем руководстве страны? И тут-то его ждала еще одна любопытная новость...

- Солнцев что ли? - когда бывший сталинский нарком обратился к министру госбезопасности товарищу Шелепину, спросил тот. - Он у нас, можно сказать, известная личность... И не только из-за этого Маздака. Между прочим, лауреат двух Сталинских премий!

Почему-то только сейчас товарищ Молотов вспомнил, что и впрямь уже встречал эту фамилию раньше... В новостях о тех самых награждениям. Просто не думал, что это все об одном человеке.

- Но ведь то же все за технические достижения? - спросил он.

- Ага, - согласился Александр Николаевич. - Но у нас он, как оказалось, весьма разносторонне развитый человек... Тут и сельхозтехника, и та самая гидрорезка, и его идеи на счет электроники и вычислительной техники, а также ряд более мелких изобретений вроде угловой шлифовальной машинки или кульмана новой конструкции... А недавно вон дипломную защищал по радиофизике - так, по словам специалистов, по объему и значению работы она бы вполне потянула на кандидатскую.

- И это все об одном человеке? - заинтересовался Молотов.

- Да, - подтвердил Шелепин. - У нас уже считают этого Солнцева гением... Науке известно, что порой и впрямь рождаются люди с чрезвычайно высокими интеллектуальными способностями, нам даже удалось найти несколько таких примеров в истории... По всей видимости, сейчас мы имеем дело с еще одним таким.

- Далеко пойдет, видать... Если раньше голову не сломает, - задумчиво произнес Вячеслав Михайлович.

- Должно быть, да, - ответил Александр Николаевич. - Солнцева этого уже сам товарищ Пономаренко на карандаш взял... Вообще я изучал некоторые его изобретения. И знаешь, что в низ самое интересное?

- Что?

- Я не возьмусь говорить за ту же электронику или гидрорезку... Но многие другие его изобретения кажутся столь очевидными, что удивляешься, как раньше до этого не дошли... Взять хоть ту же его УШМ. Да возьми обычную шлифовальную машинку и поставь к ей угловой редуктор! Но почему-то до этого не придумали... Или тот же пневмотранспортер его! Тоже ведь все просто, даже очевидно выглядит! Но до того не то, что у нас - даже за границей ничего такого не было!

- Глаза замыливались? - предположил Молотов.

- Похоже на то, - согласился Шелепин. - А Солнцев этот словно взглянул свежим взглядом - и да вот же оно! На поверхности лежало!

Поговорив еще немного о некоем Михаиле Солнцеве и его изобретениях, они расстались... И если Шелепин про это знал давно, то вот Молотов вдруг задумался. Советский гений - это, конечно, интересно. Если у него и впрямь такой талант, то это может неплохо сыграть на пользу стране. Если только его правильно применить. И прежде, чем писать какие-то идеи в ЦК или Совет Министров, на этот счет следовало бы посоветоваться с некоторыми старыми товарищами по партии...


***

Опять стучат колеса трамвая-восьмерки, опять Михаил возвращается со ставшей давно уж привычной работы... Да, хоть он и отучился и теперь имел диплом о высшем образовании как радиофизик, но работал по-прежнему на Сарсельмаше - ведь таково было требование текущего момента. Когда сельхозтехника оказалась важнее электроники. Правда, кое-какие полезные идеи в области электроники он тоже пропихнул - через свою дипломную работу, куда он притянул тему, которой лет через пять должен был заняться один его товарищ. В этом мире бросивший учебу на третьем курсе...

Да, скоро уже будет пять лет с извержения Лонг-Вэлли... И все же они до сих пор живы, до сих пор продолжают бороться за свои жизни, за сохранение цивилизации. И своим примером уже успели доказать всему миру, а самое главное - самим себе, то, что советский человек не сдается ни в какой ситуации. Но не так-то просто людям оказалось пережить все эти потрясения последних лет!

'Как видите, - вспомнились Михаилу слова их заводского комсорга, - мы самой своей жизнью доказали преимущества советского общества перед западным. В то время, как в капиталистическом обществе чаще всего побеждала идея 'каждый сам за себя', когда люди пытались выживать за счет других, советский народ лишь еще больше сплотился в борьбе с трудностями и невзгодами'.

Потом он, правда, добавлял, что, 'к сожалению, в советском обществе еще находятся отдельные несознательные личности'... Подразумевал под ними он, разумеется, всяких бандитов и шпану - число которых, впрочем, изрядно подсократилось за прошедшие пять лет. Можно сказать, 'естественным путем' - массовыми отстрелами и длительными сроками в лагерях. Сроками, которые в нынешние времена можно было считать равноценными смертным приговорам.

Что ж... На счет того, что они самой своей жизнью доказали преимущество социалистического строя, Михаил был отчасти согласен. Коллективизм, плановая экономика, привычка не бояться жизненных трудностей, вера в то, что 'наше дело правое - мы победим' и какая-то упертость что ли... Все это внесло важный вклад в выживание советского государства и советского народа в самые тяжелые годы Долгой зимы. И все равно было непросто... Сейчас уж Михаил мог себе честно в этом признаться - в первую-вторую зимы все висело буквально на волоске. Можно сказать, прошли о краю пропасти...

Да, время было трудное... И бывало в это время всякое. Отвага и трусость, трудовая доблесть и шкурничество... И все же, как показала практика, нормальных людей оказалось больше - и они не позволили всяким выродкам установить свои порядки. Хотя жизнь все же поменялась. Сами люди стали другими - более дружными, более собранными и внимательными... Куда-то исчезли нередко наблюдавшиеся прежде раздолбайство и безответственность. И, в то же время, - более жесткими и бескомпромиссными, более требовательными к себе и окружающим... Но самое главное - что они остались людьми, а не превратились в каких-нибудь головорезов-отморозков, готовых убить друг друга за ящик тушенки. Впрочем, к чертям собачьим воспоминания! Уж больно неприятны многие из них... Лучше подумать о чем-нибудь хорошем... Благо, что было о чем.

Долгая зима, в конечном счете, полностью изменила и его жизнь. Он все же женился, хотя первоначально, едва попав в этот мир, о том даже и не думал... Но теперь нисколько не жалел об этом - несмотря на все трудности, с Викой он жил душа в душу... Хотя далеко не всем семьям это удавалось в нынешнее трудное время. Он выучился в университете, закончив его с отличием. Что большинство тех, с кем вместе он поступал в 1966 году в университет, так и не смогли - бросили учебу. Он сумел принести определенную пользу родине взятыми из будущего идеями. И, как оказалось, советское правительство вполне себе по достоинству оценило их... Две Сталинских премии второй и первой степеней, звание Героя Социалистического труда, подаренный правительством 'Москвич-412' были вполне себе наглядным доказательством этого... Хотя, откровенно говоря, Михаил не очень-то представлял, что ему делать хоть с премиями, хоть с тем же автомобилей. Хоть ему и, без всякой сдачи, вписали в права категорию на легковушки, но за все время он проехался не больше десятка раз... Это за два года-то! Да и то - на речку, отдохнуть с женой и родными... В общем, можно считать, что прожил он эти годы нормально!

Но вот и приехали... Трамвай остановился у их остановки, и Михаил вылез из вагона, продолжив свой путь уже пешком... Вот уж и его дом. Вот стоящий посреди двора зеленый 'Москвич-412' - новенький, как будто только с завода! А вон дома его уже ждет Вика... Закончив университет, они перестали считаться студентами. Так что после получения диплома Вику практически автоматом перевели в инженеры, попутно отправив работать по специальности - на недавно получивший название 'Тантал' завод. Тем более, что с инженерными кадрами в стране возникла проблема. Резко сократившегося выпуска ВУЗов просто не хватало чтобы заполнить все имеющиеся на производствах места... Так что сейчас Михаил приезжал домой, а его жена уезжала на работу. Хотя через какое-то время смены поменяют - и тогда они оба будут работать в день. Третьей смены на заводах СВЧ-электроники не было.

За то с этого года ушли от 'шестидневок'. Теперь, как и до Долгой зимы, выходными стали суббота с воскресеньем. Впрочем, это касалось далеко не всех производств... Например, на Сарсельмаше цеха работали и в выходные - ибо производство считалось стратегически важным. Удивительное дело - еще пять лет назад стратегически важными считались военные производства, а сейчас - производящие сельхозтехнику...

- Привет! - первой поприветствовала Михаила вышедшая прогуляться с дочкой Квета.

- Привет, дядь Миш! - коверкая слова, повторила за матерью мелкая.

В свои три года Василиса говорила уже достаточно неплохо, во всяком случае понять ее можно было... 'Закончится Долгая зима - тоже детишками обзаведемся!' - мечтательно улыбнувшись своим мыслям, подумал Михаил.

- Привет! - поздоровался сразу с обеими парень, проходя домой.

Дома, можно сказать, все было как всегда... Батя ушел на работу во вторую смену, пришедшая с работы мать готовила на кухне ужин. Старшая сестра тоже ушла на работу, ее муж читал какую-то книжку, а дети бегали где-то на улице. Ну да, лето, школьные каникулы... В общем, ничего необычного. Сам примерно так же когда-то по улицам бегал... В своем первом, настоящем, детстве. Все же дети - они остались детьми и в новой эпохе. Хотя нет, даже они стали словно несколько серьезнее, взрослее...

- Тебе письмо опять прислали, - когда Михаил зашел на кухню, сообщила мать.

- Откуда? - заинтересовался он.

- Из секретариата Председателя Совета министров...

- Понятно, - кивнул в ответ Михаил. - Сейчас схожу, гляну...

- Ты есть лучше приходи! - усмехнулась мать. - Успеешь еще прочитать...

- Сейчас, только умоюсь да переоденусь, - ответил парень.

Ну да, все верно... Письмо может и подождать, а есть надо пока оно все горячее. Хотя любопытство все равно не отпускало... Что за письмо? От Пономаренко что ли? Так что пока раздевался, умывался, пока садился есть, Михаил только и думал о том, что еще могло вызвать интерес советского руководства.

Да, за последние годы он успел стать в Москве частым гостем... Уж по паре раз в год на неделю-другую в 'командировку' он уезжал стабильно. Чаще всего - вызывали по поводу предложенных им технических новинок. Но один раз можно было бы посчитать особым - как раз когда он предложил идею 'неомаздакизма'.

Стоит отметить, что пришла она ему в голову практически случайно... Просто как-то, ища информацию по истории Ирана и Курдистана, думая на счет методов ведения пропаганды в тех местах, практически случайно пересекся со студентом-старшекурсником с истфака. Просто вместе оказались в читальном зале областной научной библиотеки... И тот, с некоторой долей юмора, рассказал про некоего Маздака, древнеперсидского религиозного и политического деятеля, выдвинувшего идеи о равенстве и социальной справедливости. Когда ж Михаил заинтересовался, тот студент порекомендовал ему несколько источников по теме... С Федором, так звали его нового знакомого, Михаил встречался еще несколько раз, и тот пояснял ему некоторые непонятные моменту. После чего Михаил и написал свое предложение в ЦК комсомола. Написал - и... все. Сначала даже подумалось, что его откровенно послали лесом, выкинув его 'писульки' куда-нибудь в мусорку или, в лучшем случае, подшив в какой-нибудь архив и надежно забыв. Лишь через три месяца про него все же вспомнив, вызвав в Москву... Как оказалось, его предложение вызвало много споров, но в итоге все же было принято в работу. Да, пусть 'перегибов' у маздакистов было полно, но ведь, как написал один советский поэт, 'ничто без неполадок не дается в первый раз'?

Тогда-то Михаилу довелось пообщаться и с 'главным идеологом' СССР Николаем Михайловым, и с главой госбезопасности Шелепиным, а в конечном счете - и с самим Председателем Совета министров СССР товарищем Пономаренко... И что сказать? Увидеть товарища Сталина Михаил не мог ни в этом, ни в прошлом мире, так что не мог сказать, какое бы произвела на него впечатление встреча с ним. Как-никак практически легендарная личность, один из 'отцов' советского государства, создателей его военной и индустриальной мощи... Пономаренко же... В прошлой жизни Михаил про него и вовсе лишь краем уха слыхал. В этой - да, здесь он был главой государства. Но как-то отвык Михаил от пиетета по отношению к властям... Так что особого впечатления товарищ Пономаренко на него не произвел - обычный мужик, явно изрядно уставший от всей этой нынешней жизни... А вот тема разговора оказалась весьма неожиданной.

- Скажите, товарищ Солнцев, - с интересом глядя на него, спросил Предсовмина. - Каким вы видите будущее советского государства?

- В каком смысле? - в первый миг не понял Михаил.

- В прямом, - усмехнулся в ответ голова государства. - По словам товарища Шелепина, вы обладаете хорошими аналитическими способностями и умеете неплохо анализировать политическую обстановку... Поэтому мне было бы интересно послушать ваше мнение на этот счет.

Откровенно говоря, этот вопрос чуть не поставил Михаила в тупик... На какой-то миг даже показалось, что его раскрыли и сейчас в кабинет ворвутся чекисты с криком 'Держи иномирянца!' Однако это наваждении почти сразу ж и прошло... Нет, будь оно так - кто бы его подпустил к главе государства. Все куда проще, хотя и непонятно... 'Умеете неплохо анализировать политическую обстановку'. Откуда они это взяли хоть? Неужели из его школьных сочинений или выступлений на комсомольских собраниях, где он, в числе прочего, говорил про то, что уголовник - такой же лютый враг советской власти, как и какой-нибудь 'диссидент', ибо своими действиями он разрушает социалистический порядок и социалистическую экономику, нанося тем самым урон всей стране?

Скорее всего, так оно и есть. Раз он попал 'под колпак' советского руководства, то теперь все его действия будут тщательно анализироваться. Вот только что ответить? 'Правду-матку' про развал СССР? Мало того, что в этой реальности все пошло сильно иным путем, так и за такие прогнозы по головке точно не погадят... Пришлось зайти с другой стороны.

Прежде всего, Михаил рассказал о своих мыслях касательно развития науки и техники, выдавая знания прошлой жизни за свои мысли... Пусть даже лично имел дело далеко не со всем перечисленным, но он знал, что это возможно... Упомянул про активное внедрение ЭВМ на производствах, в организациях и даже в быту, автоматизированные производственные линии на заводах, мобильную связь, спутниковую связь и много чего еще... Дескать, достижения электроники будут внедряться буквально повсеместно.

Свои опасения на счет развала СССР он все же высказал. Правда совсем иначе в форме опасения на счет такого хода событий... Однако особо подробно слушать его тут не стали.

- Мы знаем про такую опасность - усмехнулся в ответ на его слова товарищ Пономаренко. - ты же прекрасно должен знать слова товарища Сталина на счет усиления классовой борьбы по мере строительства социализма?

- Конечно! - согласился Михаил.

В отличие от прошлого мира здесь об этом говорили даже при изучении марксистско-ленинской философии в университетах. Никакой 'десталинизации' в этом мире не было, так что не знать про это Михаил не мог в принципе!

- Многие считают, что этими словами товарищ Сталин указывал на скрывающихся от советской власти ее классовых врагов - бывших кулаков, нэпманов, стремящихся вернуть свои привилегии дворян, - заметил Пономаренко. - И они глубоко ошибаются... Он, прежде всего, имел в виду именно тех, кто будет лезть во власть, на руководящие должности. Ведь никакими диверсиями или провокациями не принести столько вреда советской власти, сколько пробравшись на руководящие должности в советском правительстве и коммунистической партии... И Долгая зима выявила немало такой сволочи...

- Средняя Азия? - предположил Михаил, вспомнив про то, что еще недавно было на слуху, даже попав на центральные телеканалы и первые полосы московских газет.

- Не только, - поморщился в ответ Пономаренко, но уточнять подробности не стал.

Поговорив еще немного о политике, экономике и развитии науки и техники, Председатель Совета Министров СССР отпустил его, а уже на следующий день Михаил уехал из Москвы, так до конца и не поняв до конца смысла той встречи. В том, что Америку он для главы государства не открыл, Михаил нисколько не сомневался. Да и вряд ли Пономаренко рассчитывал на нечто подобное. Сам же разговор касался достаточно общих вопросов, почти нигде не спускаясь до конкретики. Из чего Михаил сделал единственный вывод - к нему приглядываются, пытаются понять, чего он стоит... Хотят составить общее впечатление как о человеке. Впрочем, больше таких встреч не было - и он благополучно выбросил все эти мысли из головы...

- О чем думаешь? - заметив, что он перестал есть и молча сидит с ложкой в руках, поинтересовалась мать Михаила.

- Встречу с Пономаренко вспомнил, - честно ответил он.

- Это... ту самую? - подняла на него глаза Квета.

- Ага, - согласился Михаил.

- Думаешь, снова в Москву вызовут? - поинтересовалась мать.

- Не знаю, - пожал плечами парень. - Может быть...

Да, как раз после той поездки ему и 'Москвич' тот самый подарили... Хотя Михаилу, по большему счету, он был нафиг не нужен. Скорее был лишней проблемой на голову... Впрочем, качество техники производства 'эпохи Долгой зимы' оказалось на удивление высоко! Даже по сравнению с тем, что было в прежние годы этой реальности, не говоря уж о своем прошлом мире с его вездесущим раздолбайством, с штурмовщиной в конце планового периода и прочими 'милыми' вещами, многими из которых тот мир был обязан товарищам Хрущеву с Косыгиным, своими то ли глупостью, то ли вредительством нанесшими первый серьезный удар по социалистической экономике...

Но что больше всего его удивило - так это полученный вместе с машиной комплект шипованной зимней резины. Хоть для грузовиков она была не редкостью уже во вторую зиму, когда, наскоро вытащив на свет и доведя до ума, запустили в массовое производство какие-то не пошедшие в серию наработки 50-х, но 'легковая' шиповка пока еще была большой редкостью... Да, ее выдавали в организации и таксопарки страны, милицию и 'Скорую помощь', ее получали в колхозах по числу стоящих на балансе организации легковых автомобилей, но даже там ее порой не хватало. А уж в свободной продаже 'шиповки' не было вообще. Так что те редкие автолюбители, кто все же выезжал зимой на улицы города, ездили на обычной 'всесезонке', которую перед выездом приходилось 'прогревать' с помощью бензина. И ездить максимально осторожно... А тут вот на тебе, получай! И даже не спрашивай, надо оно или нет...

Так что, закончив с очень сытным по сравнению с тем что было в первые годы, ужином, Михаил уже готовился к очередным 'сюрпризам' от советского правительства... Где там это письмо? А вот оно, прямо на столе! Так что, вскрыв конверт, Михаил принялся за изучение содержимого письма... К некоторому удивлению, речь в нем шла про средства автоматизации производства и 'одноплатные ЭВМ'. Разговор на их счет, помнится, был еще в самом начале, в его первую поездку в Москву... И это было весьма интересно. Как обычно, в письма был ряд вопросов, следом за которым следовало 'приглашение' - приехать в Москву в начале сентября... Что ж, такова она - жизнь пришельца из будущего... Ну или 'гения', кем его считают в этом мире.

Впрочем, это все будет потом. Пока же, закончив с письмом, Михаил пошел смотреть телевизор... опять показывали новости о происходящем в стране и в мире. Строительство оросительных систем в Средней Азии... Строительство заводов и фабрик... Строительство... Да много чего! Последнее время Михаилу казалось, что вся страна превратилась в огромную стройку. Долгая зима медленно отступала - и пришло время новых строек, новых трудовых свершений... Время восстанавливать страну...

И каким контрастом на этом фоне смотрелось происходящее практически во всем мире... Опустошенная холодом, голодом и эпидемиями, причем отнюдь не только 'турецкой лихорадки', Европа, где лишь изредка попадались уцелевшие островки цивилизации. Воюющие друг с другом княжества бывшей Индии и племена Африки... Кровавый хаос в горах Афганистана и бывшем Пакистане. Ненавидящие друг друга и гадящие друг другу при первой же возможности три американских 'правительства'. Венные хунты Южной Америки, с которыми СССР наладил какую-никакую торговлю... Где люди живут как последние нищие, практически лишившись многих благ цивилизации из-за разрыва экономических связей с США и Европой. И Австралия, где недавно только закончилась так называемая гражданская война и образовалось-таки единое государство...

Были, правда, уцелевшая 'Афрофранция'. Были 'Объединенные коммуны Скандинавии', где люди выживали за счет преимущественно рыбы, морепродуктов и угля Шпицбергена... было образовавшееся на юге Италии 'Итальянское королевство' во главе с бывшим боссом мафии. Было еще несколько новообразованных государств по всему миру. Но как же жалко все они смотрелись на фоне могучего Советского Союза!


Интерлюдия. 'Теплоходный гудок огласил городок...'

Прибытие советского корабля - всегда праздник для местных жителей! Ведь после разрыва хозяйственных связей с США и Европой, после неурожая и голода первых лет года после Катастрофы, когда ливни буквально смывали все посевы, а многое пришлось под угрозой атомных бомбардировок отдать янки, после прокатившейся по континенту череды больших и малых войн экономика была практически разрушена... Дефицитом стало буквально все - и никакая Хунта исправить это была не в состоянии. Южноамериканские страны и раньше не имели самодостаточной экономики, а теперь и от нее остались жалкие огрызки... Да, где-то пытались запустить отдельные заводы, возобновить работу шахт, но и это шло через пень-колоду, постоянно натыкаясь на уйму проблем. Так что редкие советские поставки были тем, что позволяло хоть как-то удержаться на плаву и не лишиться и того немногого, что еще осталось.

Первым в порт, как обычно, вошел ракетный крейсер, еще несколько военных кораблей остались в море, а затем на разгрузку двинулись сухогрузы - которые, впрочем, нынче ходили под все тем же флагом советского военно-морского флота... Гражданского флота, впрочем, нынче и вовсе больше не существовало. Даже на палубах торговых кораблей были смонтированы пулеметные турели и мелкокалиберные автоматические пушки для самообороны и дежурили военные моряки. Это, конечно, отнимало часть полезной нагрузки, но безопасность - она нынче превыше всего! Уж во времена, когда в море пираты порой на эсминцах ходят... Хотя последнее все же - большая редкость в виду дефицита топлива. Так выходят лишь когда заранее узнают про идущую крупную 'добычу'... Впрочем, от советского конвоя шарахались врассыпную и такие ребятки. Советские противокорабельные ракеты - они и в новой реальности не потеряли убойную силу... Правда, нашлись и такие смельчаки, кто сам выходил на связь с советскими и предлагал продать что-нибудь ценное - в обмен на топливо или какие-нибудь нужные запчасти. Иногда такие сделки даже совершались - в нейтральных водах, под прикрытием крупных военных кораблей или подводных лодок СССР. Но чаще подобных желающих просто слали лесом, крепким русским матом.

Но вот первый из кораблей уже у причала, и ожившие портовые краны начинают разгрузку. Таскают с места на место здоровенные ящики и какие-то бочки, тут и там слышатся ругательства на русском и испанском, съезжают по настилу грузовики - не советские, привезенные с собой американцами. А следом начинают на их место загружать 'местные' - в основном, различные фрукты с овощами...

К соседнему причалу подходит зерновоз, из которого вытаскивают на берег пневмотранспортеры и собирают из металлических труб магистраль, тащат к ним электрические кабели. Но вот заунывно завыли вентиляторы, и первые тонны зерна пошли в трюмы советских судов.

А тем временем на берегу началась оживленная торговля... Скупившие весь привезенный из СССР груз местные перекупщики, мигом задрав цену в несколько раз по сравнению с советской, принялись продавать народу все, что душе угодно! Но, несмотря на это, желающих все равно было с избытком! Правда, в основном из 'обеспеченных' слоев... Ибо простому люду оставалось только издалека смотреть на этот 'праздник жизни'.

Впрочем, тут торговали преимущественно всякой мелочью. А вот чуть в стороне шла и другая торговля - здесь посредниками выступали уже назначенные Хунтой чиновники. Что-то, конечно, они оставили на государственные нужды, но значительная часть привезенного уже заранее была определена под перепродажу. Вон как те же привезенные из СССР автомобили...

Впрочем, до всего этого советским морякам уже не было никакого дела... Сдали груз портовым властям - и на том их работа закончена! Осталось лишь загрузиться тем, что нужно Советскому Союзу, и отправиться домой. Уже на следующий день, закончив с погрузкой, советская флотилия двинулась в обратный путь. Впереди лежала далекая дорога через Атлантику, Средиземное и Черное моря в порт Одессы...

Спустя еще несколько дней жизнь портового городка вновь войдет в привычное унылое русло... Местные жители погрузятся в свои повседневные заботы, главной из которых было - выжить в это непростое время, когда, несмотря на формальную власть Хунты, на руинах страны какой-нибудь новоиспеченный мафиозный босс был круче полиции и всех государственных служб вместе взятых, во многих местах до сих пор царила анархия, а уж в глубину сельвы и вовсе лучше было не заглядывать - там прочно обосновались объявившие себя наследниками 'империи инков' бандиты, которые хоть в большинстве своем и были обычными белыми или метисами, но, по слухам, заправлял ими какой-то объявивший себя потомков инков бывший наркобарон...


***

Небольшой конвой шел на север - и, откровенно говоря, Сергей и не знал, куда ему теперь податься... Все его планы накрылись медным тазом - а ведь, казалось бы, все так хорошо начиналось!

Корпорация 'Бешеный кролик' на какой-то миг смогла добиться больших успехов, он даже заручился поддержкой вице-президента 'Австралийских штатов'... Конечно, за это пришлось щедро поделиться, но когда большой бизнес делался иначе? Да, какой-то краткий миг казалось, что будущее прекрасно, а его ждут светлые перспективы... Пока не прилетел тот 'удар возмездия' от англичан, и власть рухнула. Потом годы гражданской войны, где волей судьбы и благодаря связи с нужными людьми Сергей вознесся до лидеров одной из двух сильнейших группировок, подавив нескольких 'конкурентов' за верховную власть. В чем ему немало помогли и контрабанда оружия через пиратов, и диверсии против конкурентов. В ход шли самые грязные трюки и методы устранения конкурентов! И в итоге он остался один на один с набравшими мощь так называемыми 'централами' - сборной массой из бывших американских и австралийских вояк, кем руководил один из бывших американских генералов. Один из немногих, кто эвакуировался в Австралию и не попал под 'удар возмездия'. И вот тут-то нашла коса на камень!

Договориться с военными не получилось - для них Сергей и его 'корпорация' были лишь опасными конкурентами, кого следует уничтожить. Так что не прошло ни одно из мирных предложений Сергея - американцы не хотели ни делить материк на две страны, ни дать Сергею важных постов в правительстве, ни, что было последней попыткой договориться, сделать его военных частью своей армии, а самому Сергею дать генеральское звание... Все, что ему предлагали - распустить свою 'армию', сдать 'незаконно захваченные' города, ресурсы и так далее по списку и стать обычным бизнесменом, что Сергея никак не устраивало. Просто потому, что после этого за его жизнь никто не даст и ломаного гроша... Полтора года между сторонами был своего рода вооруженный нейтралитет, но потом началась война - короткая и жестокая, с массовым применением химического оружия, тяжелой техники и боевой авиации, чего у самого Сергея почти не было.

За два месяца американцы зачистили почти весь материк. И если в первых боях его армия сражалась изо всех сил, то после череды крупных поражений она начала рассыпаться на части, массовое распространение получили дезертирство и переход на сторону врага - ведь, по сути, все воевавшие были теми же австралийцами и американцами. Делить им было особо нечего - вопрос был лишь в том, чтобы занять сторону сильнейшего. А он определился быстро!

И вот теперь ему осталось лишь бежать... Большого флота у 'корпорации' не было, да и часть судов потопили прямо у причала авиацией, но самому Сергею и трем с лишним тысячам его ближайших сподвижников удалось вырваться из этой западни. Осталось лишь драпать куда подальше! Только он не знал, куда именно.

- Куда плывем-то? - выйдя на палубу и подойдя к шефу, спросил помощник Сергея Джеймс.

В отличие от него, он был коренным австралийцем... И остался с Сергеем до конца из-за того, что ненавидел янки, считая их виновниками ядерных ударов по континенту. И, в принципе, был не далек от истины... Ведь именно из-за 'понаехавших' американцев местное правительство решило послать лордов лесом, выставив такие условия поставки продовольствия, что те почувствовали, что их хотят развести как последних лохов. Фактически они бы просто лишились власти над континентом за сущие гроши, если говорить по прежним ценам! А там уж понеслось...

Под английскими бомбами погибла и почти вся его семья Джеймса. А в начавшейся войне его счеты к янки лишь множились...

- А хрен его знает! - с размаху швырнув в море полупустую бутылку виски, выругался Сергей. - Мне уж все равно!

- Можно было б в Новую Гвинею, - заметил Джеймс. - Но там нас могут достать... Не сейчас, так через пять или десять лет. В том, что эти уроды постараются подмять под себя соседей, я даже не сомневаюсь. Да и вулканы там, если верить передачам русских, до сих пор не утихают. Как и в Новой Зеландии...

- Ее, говорят, вообще снесло в океан почти! - пьяно качнувшись, произнес Сергей.

- Знаю, еще в самом начале, когда там вулканы рванули вовсю... - согласился Джеймс. - Наши там еще до пришествия 'этих' бывали...

- Всякие острова тоже отпадают, - продолжил Сергей.

- И они отпадают, - согласился помощник. - Мало того, что там вулканов куча и если даже они не извергаются сейчас, то кто знает, что будет через год... Но если и ничего не случится - там нечего даже попросту жрать.

- Согласен, - согласился Сергей.

- В Индокитае сейчас, говорят, от китайцев не протолкнуться, - продолжил Джеймс. - В Индии такая свара, что никому мало не покажется. В Иране русские сидят. Ближний Восток и Африка опустошены эпидемией и туда лучше не лезть, если жить хочется...

- И что ты предлагаешь? - обращаясь к помощнику, спросил Сергей.

- Мадагаскар, - ответил тот. - Он и от Австралии далеко... 'Эти' не достанут. Там и места полно, и полезные ископаемые, и земли для сельского хозяйства... И, в то же время, отделен проливом от Африки. Легко защититься от этой новой лихорадки...

- Мадагаскар, значит, - задумчиво произнес Сергей, а затем на несколько минут задумался. - Ну Мадагаскар - так пусть Мадагаскар! Плывем на Мадагаскар! - закончил он.

Наличие хоть какого-то плана сразу изрядно улучшило настроение... Пусть даже и сам этот план буквально шит белыми нитками.


## Глава 3.


Забравшись в кабину тепловоза, Дмитрий пристроился на сиденье и приступил к предрейсовой проверке... Давно привычная, обыденная работа. Как и давно привычный, уж сколько раз тут ездил, маршрут... Необычным был только локомотив - вместо сменивших электровозы и уже ставших привычными 'Машек' в рейс выдали 'тройник' ВЛ10Д. По сути-то это был всего-навсего обычный электровоз ВЛ10 - только между первой и второй секциями вцепили дополнительную, в которой стоял дизельный генератор. Ну и несколько переделали систему управления вместе с пультами - убрали ставшее ненужным оборудование, добавили другое, которое обеспечивало работу с дизелем и управление промежуточной секцией. И вот теперь бывших 'электровозников' после краткого курса по ознакомлению с подвижным составом посадили на эти ВЛ10Д...

Запустив дизель, машинист принялся готовиться к отправлению. Вот уж все, что положено по инструкции, проверено, зажегся желтый свет вместе со вторым, мигающим, желтым на выходном светофоре - пришла пора отправления. Отпустить тормоза, перевести ручку контролера в ходовое положение, и тепловоз с прицепленным к нему здоровенным составом отправляются в путь...

'Рейс из зимы в лето' - так за прошедшие годы стали называть машинисты такой маршрут. Несмотря на разгар лета, здесь, за Уралом, в глубине лесов, в оврагах до сих пор лежит плотный, спрессовавшийся за прошедшие годы, снег... Снег, который никак не растает даже на пятый год Долгой зимы - хотя Дмитрий и видел, что его стало куда меньше, чем было в то же время в прошлом году. Вон даже из кабины локомотива видно текущие ручьи... Из-за этого во многом и те проблемы, что все время возникают при эксплуатации железной дороги. Размывы, просадки - все это давно стало обычным делом. Не просто так и на многих участках скорость была ограничена тридцатью-сорока километрами в час... А еще - даже сейчас, в разгар лета, то и дело бывали ночные заморозки.

- Ограничение на семнадцатом километре сняли, - заметил помощник.

- Понял, ограничение на семнадцатом километре сняли, - повторил машинист.

Не иначе как только что отремонтировали пути... Что военные железнодорожники, что их гражданские 'товарищи' работали буквально днями и ночами - лишь бы обеспечить бесперебойное движение на линии. Ведь железная дорога - это нынче объект стратегического значения.

Позади осталась станция, и теперь поезд ехал по лесостепи, периодически проскакивая по мостам через небольшие речушки... Некоторые из них до сих пор были деревянными 'времянками' - до восстановления капитальных сооружений дело так и не дошло из-за промерзания грунта. Отремонтируешь сейчас, а через год-другой мост развалится? Ну да ездить можно, а ко всевозможным ограничениям скорости бригадам их депо не привыкать... Так что состав по-прежнему на юг. Теперь чем дальше - тем теплее будет... Все меньше и меньше становилось и снега - и в какой-то момент он и вовсе пропадет, а по сторонам дороги начнутся засеянные 'пырейкой' поля. Это Дмитрий тоже знал - бывал он и там...

- Когда ж все это кончится? - глядя на очередной заснеженный овраг, по дну которого бежал достаточно крупный ручей, исчезавший в водопропускной трубе под насыпью.

- А хрен их знает, - философски пожал плечами машинист. - Климатологи вон говорят, что в следующем году у нас снег окончательно сойдет... Но как прежде уж точно никогда не станет. Про сельское хозяйство вон надолго забыть можно, это уж точно. Не просто так и деревни все эвакуировали. Вон тоже...

Как раз в это время поезд проезжал мимо заброшенной деревни, 'красовавшейся' проваленными под тяжестью снега крышами, что ярко демонстрировало только что сказанные слова. Да, если б не месторождения полезных ископаемых, если б не ряд стратегически важных предприятий, вроде тех же металлургических заводов, то СССР, скорее всего, просто бросил бы эти места, эвакуировав еще остающееся население. Но сделать это было нельзя...

Уйти с Урала, с Кузбасса, из Сибири - это будет крах и так с трудом держащейся на плаву экономики. А потому будут и дальше работать заводы и шахты, будут ходить поезда и ездить автомобили. Потому что надо! 'Так надо!' - и этим все сказано.

То и дело по сторонам от дороги попадались столбы со светофорами - не старые, что стояли еще до Долгой зимы, а новые. Поставленные метрах в пяти от железнодорожного полотна - так, чтобы не мешаться снегоочистителям. То и дело попадались навстречу другие поезда - в основном, с 'Машками' в голове, хотя разок попался и еще один ВЛ10Д из их депо. Недавно им прислали целую партию таких локомотивов.

А вон - место уже давнишнего крушения... Еще во вторую зиму здесь сошел с рельс грузовой состав - и все дело в лопнувшего на морозе рельса. Два десятка вагонов разбиты до исключения из инвентаря и прямо на месте были порезаны на металлолом, еще примерно столько же вагонов и тепловоз пришлось отправить на капитальный ремонт на завод. Машиниста с помощником спасла низкая скорость поезда, но все равно несколько месяцев они пролежали в больнице с множественными переломами. Впрочем, если б не самоходный снегоочиститель сопровождения, то они бы даже просто не добрались до больницы - замерзли бы, не сумев выбраться из легшего на бок локомотива. Перебой в движении составил больше суток - пока все растащили да отремонтировали...

Сейчас о не столь уж и давней аварии напоминали лишь поломанные деревья да, если приглядеться, можно было бы увидеть среди травы куски разбитого стекла и каких-то пластмасс... Все металлическое-то давно вывезли и отправили на переплавку - не так нынче много металла в стране. Хотя в первую зиму на севере и в удаленных местностях побросали немало сломанной техники, которую просто не было возможности вытащить в тех условиях... И далеко не всю ее забрали даже с наступлением лета.

На ближайшей станции пришлось остановиться, пропуская пассажирский состав с 'модернизированным', получившим вагонную компоновку и вторую кабину управления, тепловозом ТГМ3. После чего поезд двинулся в дальнейший путь... И вскоре на соседнем пути показался небольшой путейский состав с машиной ВПО-3000 - выравнивали путь, подбивали балласт...

- Ремонтируют, - глядя на ведущиеся работы, усмехнулся помощник машиниста.

- Ремонтируют, - усмехнулся в ответ Дмитрий. - Как будто этот ремонт когда-то заканчивается... Вернутся ли времена, когда можно будет спокойно работать?

- Когда-нибудь вернутся, наверное, - усмехнулся в ответ помощник. - Вон говорят по телевизору, что в следующем году снег должен наконец-то сойти...

- Должен, - усмехнулся машинист. - Только сойдет ли? А впрочем... Я уж и привык как-то ко всему этому... Порой кажется уж, что и не было никогда другой жизни.

- Мне тоже, - усмехнулся помощник. - Я ж тогда всего год как в училище поступил... А как все началось, нас сразу на ускоренный курс да на снегочист посадили...

Ну да, нынче-то у железнодорожников это считалось самой простой работой - управление самоходным снегоочистителем. Хотя в том и не было ничего удивительного - скорости движения маленький, управление простейшее. Можно сказать, не сложнее какого-нибудь трактора... Ну а как студенты-машинисты доучатся, наберутся какого-никакого опыта - тут уж можно и на нормальные поезда переводить... А впрочем... Разве мало железнодорожников нынче могли бы рассказать подобную историю? Так что помощник даже не стал говорить дальше - они и так ведь все знали и прекрасно понимали.

Долгая зима раз и навсегда поменяла судьбы миллионов советских людей... Особенно тех, кто жил на подлежащих эвакуации территориях, где оставалась лишь часть населения. Порой эти изменения были к лучшему, гораздо чаще - к худшему. Однако в любом случае было ясно одно - такой, какой была раньше, их жизнь не будет уже никогда...


***

И вот снова Михаил едет в Москву... На этот раз - на какое-то совещание по вопросам развития электроники и вычислительной техники, где по каким-то причинам советское руководство захотело увидеть и его.

Откровенно говоря, он не больно-то любил все эти поездки в столицу... С куда большим удовольствием он бы провел свободное время дома, в кругу семьи. Или занимаясь какими-нибудь важными делами по хозяйству... А то порой ему даже стыдно было за то, что своими отъездами он фактически сваливает работу на плечи жены с родителями. Но что поделаешь - дела государственные... Зарекомендовав себя как 'гения', как перспективного кадра, Михаил в какой-то мере лишился самостоятельности. Теперь на него строили какие-то планы, его включили в какие-то свои расчеты руководители государства. И ничего с этим уже не поделаешь!

'Есть традиция добрая в комсомольской семье:

Раньше думай о Родине, а потом о себе'.

Так когда-то пелось в известной Михаилу комсомольской песне... И в новых условиях ее текст можно было бы считать как нельзя более актуальной. С одной небольшой поправкой - что, думая о Родине, ты думаешь и о себе. Ведь если не станет страны - не станет и тебя самого... Или, в лучшем случае, будешь влачить жалкое существование на руинах былой цивилизации. И, прекрасно понимая это, люди шли и работали...

Интересно, а написана ли та песня уже в нынешнее время? А, впрочем, не все ли равно? Уж изобретать заново песни Михаил точно не собирался... Нехорошо это - присваивать себе чужое творчество, и так один раз еле отбрехался. Да и не хватало ему еще и славы поэта... Нафиг-нафиг! И так уж засветился по самое не могу... Настолько, что его включили в какие-то свои планы советские руководители.

Откровенно говоря, он бы предпочел прожить свою жизнь достаточно тихо и незаметно, как и в прошлый раз. Никуда не высовываться, не лезть со всякими идеями... Но уж так сложилась жизнь! Отсидеться в стороне, прикинуться шлангом - это в нынешней ситуации было бы просто преступлением.

Попутчиками по купе в этот раз оказались командированные с НИЭТИНа, двое инженеров, парень с девушкой, и какой-то мужик с 'Серпа и Молота'... И, что самое интересное, первых двоих Михаил знал - хотя в прошлой жизни познакомился с ними гораздо позже, причем по отдельности. Так что, познакомившись с этой парочкой и, якобы случайно узнав, что все они связаны с электроникой, Михаил мигом завел разговор, который вроде как случайно вышел на тему СВЧ-электроники и СВЧ-приборов, чем он занимался и раньше. И вскоре этот разговор настолько увлек всех троих, что Михаил даже, сделав вид, что ему это буквально только что пришло в голову, подкинул собеседникам несколько идей из будущего по СВЧ-электронике. Даже взял кое-что из своих собственных разработок более позднего времени... За авторскими правами Михаил не гнался совершенно - тем более, что дома в столе у него и так уж лежит целая пачка авторских свидетельств, которые он по большему-то счету и не заслужил. И, что самое главное, его собеседникам эти идеи очень даже пришлись по вкусу! Впрочем, чего еще ждать, если общаешься с будущими доктором и кандидатом наук?

А тем временем за окнами поезда проносился хмурый осенний пейзаж... Хоть на дворе и было всего начало сентября, то на улице уже было холодно, сыро и дождливою, что еще раз напоминало о том, что на дворе до сих пор стоит Долгая зима. То и дело начинал моросить мелкий дождик, на платформах попадавшихся по пути станций стояли лужи, а люди старались прятаться под зонтиками... Да, осень наступала рано - хотя к этому ведь уже давно привыкли? Чай не 67-й год, когда уже в октябре снег лег... И стоило только подумать о том, как и в разговоре всплыла тема:

- Раньше я любила осень! - глядя в окно, поморщилась Юлия, та самая инженерша с НИЭТИНа. - А теперь ненавижу... Как вспомню первые годы...

- Хреновое было время, - согласился с ним ее коллега Федор. - У меня двоюродный брат тогда помер от воспаления легких... На стройке застудился.

- У нас в комсомольском отряде почти все переболели, - тоже вспомнил Михаил.

Ну да - чудо уже то, что сам тогда не свалился. Насморк в тех условиях можно было и вовсе не считать за болезнь. А вот та же Вика тогда бронхитом переболела, как и многие его товарищи. А кто-то и вовсе тем же воспалением легких... Да, тяжело тогда было - и в 66-м тогда еще не знали, что главные трудности только начинаются. Что впереди - Долгая зима...

Увы, но, как сказал еще товарищ Сталин, история не имеет сослагательного наклонения. И даже то, что сам Михаил оказался тут, в альтернативном прошлом, мало что меняло. Предотвратить извержение Лонг-Вэлли он все равно не мог.

- Будь прокляты эти твари! - с ненавистью произнесла Юлия. - Жили себе, радовались жизни... А тут им понадобилось этот вулкан взорвать!

Из дальнейших разговоров Михаил узнал и некоторые подробности о работе предприятий СВЧ-электроники в прошедшие годы. После землетрясения производство было возобновлено лишь спустя две недели - ждали, пока все утихнет, пока наладится работа служб снабжения и городского хозяйства. Однако в итоге из-за остановки цикла часть приборов осталось только списать в брак - они вышли из строя при аварийном отключении электропитания... На замену им начали делать новые, но в декабре, после ввода в стране Особого положения, пришел приказ о приостановке производства и консервации большей части оборудования. Осталась, можно сказать, только механичка и сборка, где делали совсем другие детали под совсем другие изделия... Конструктора же с технологами и вовсе занимались совершенно сторонней работой, не имеющей никакого отношения к СВЧ-технике. Впрочем, оно было и понятно... Военные заказы исчезли напрочь. Приборы для космоса на какое-то время тоже стали не нужны - тем более, что на несколько запусков они имелись уже готовые.

- К производству электроники мы в 68-м вернулись, уже осенью, - заметил Федор. - Когда начали спутники для метеорологов делать...

А вот чего Михаил не ожидал совершенно - так это того, что уже успел стать узнаваемой личностью. И все благодаря тем самым, уж будь они не ладны, двум Сталинским премиям! Еще бы - не часто два раза подряд дают одну из высших наград страны какому-то студенту из обычного областного центра!

Впрочем, Михаил-таки сильно недооценивал то, насколько широко распространились 'подброшенные' им идеи... И пусть они и впрямь не оказали решающей роли в вопросе выживания советского народа в Долгую зиму, но смогли в некоторой мере облегчить эту задачу... Со своего места он, конечно, видел, как расходятся по стране новое оборудование для сельского хозяйства - пневмотранспортеры, зерносушилки нового типа, комбайны для уборки 'низкорослых культур'. Однако при этом Михаил совершенно не имел понятия, сколько выпускается тех же ЧПУ станков гидроабразивной резки или, тем более, пневмоУШМ, сколько строится автоматизированных тепличных комплексов, насколько активно внедряются новые идеи по автомобилям или электронной технике...

Как-то незаметно на столе появилась прихваченная из дома или купленная у проводников в поезде еда и даже выпивка... Впрочем, пили не алкоголь, а обычные компоты из южных фруктов - их теперь выдавали по все тем же продуктовым карточкам. Причем, фрукты там были как выращенные в южных республиках СССР, так и завезенные из других стран - вроде той же Южной Америки. Напоследок закусили взятыми с собой Михаилом пирожками - их вчера его мать пекла, чуть ли не впервые за все годы Долгой зимы. Точнее, прошлый раз был на свадьбе Машки, младшей сестры Михаила. Муку-то в регулярном порядке только совсем недавно выдавать начали, до того лишь хлеб был - причем, в первые годы с отрубями.

- Пирожки, домашние, - взяв в руки свою долю, Юлия аж зажмурилась и тщательно принюхалась к ним. - Как же давно не видала их...

- На заводе как будто не выдавали по праздникам, - усмехнулся Федор.

- Это не то... - протянула в ответ девушка. - Эх, а были времена...

- Ничего, будет еще и на нашей улице праздник, - усмехнулся в ответ Михаил.

- Наверное, - неопределенно пожала плечами девушка. - Хотя уже с трудом в это верится...

- Самое главное - что мы выжили, мы сохранили свою страну, сохранили современную промышленность и сельское хозяйство, - заметил Михаил. - Так что имеем неплохую базу для того, чтобы все восстановить...

- Ну если сравнивать с той же Европой, то у нас и впрямь все прекрасно, - усмехнулся в ответ Федор.

Вскоре же пришло время спать и, забравшись на свою вторую полку, Михаил стал укладываться. Вот только сон что-то не шел... Вместо этого, ни с того, ни с сего, в голову стали лезть воспоминания о прошлой реальности. В отличие от этого мира, там не было никакой Долгой зимы, не было разрухи, но... Вместо этого там были совсем иные проблемы. И кто знает, какие еще хуже?

Взять хоть ту же реабилитацию нацистов и всякой сволочи, что была проведена в середине 50-х... Сколько всякой сволочи, порой матерых уголовников и фашистских головорезов, вышло тогда из тюрем! И все это потом немало аукнулось всей стране... А ХХ съезд и 'борьба с культом личности', где Хрущев, сводя свои личные счеты со Сталиным, смешал с дерьмом всю историю страны и подорвал доверие народа к партии? А зажравшиеся партбюрократы, кто давно плевать хотел на интересы народа и пропагандируемые той же партией идеи. Те самые 'члены', которые не достойны считаться коммунистами? И пусть в этом мире куда больше власти имеет не партия, а Совет Министров, но что мешает таким же перерожденцам пролезть и на министерские должности? А всякие 'мажорчики', детишки партийных и советских начальников, возомнившие себя новыми господами, которым можно все, что пожелается? И ведь и тут такое бывало - вспомнить хоть нашумевший скандал четырехлетней давности с 'дуэлью' в Москве и попыткой мамочек-папочек тех детишек все спустить на тормозах, замести следы? А те же цеховики?

Да, в этом мире что-то было лучше уже изначально - например, не было 'десталинизации' или хрущевской ликвидации артелей. Писали, правда, порой в газетах и статьях про 'ошибки и перегибы сталинского времени' как следствие целого ряда сложившихся на тот момент в стране объективных и субъективных исторических факторов вроде повальной безграмотности, нехватки квалифицированных кадров в органах власти, политической близорукости ряда людей и 'наследия гражданской войны'. Несколько ужесточили артельное законодательство, усилив контроль за их деятельностью. Да, здесь руководители по-прежнему отвечали за результаты своей деятельности, а порой и проводили чистки партийного и государственного аппарата - правда, на смену расстрелам и лагерям чаще всего приходила 'непочетная' отставка без права в дальнейшем занимать какие-либо руководящие должности. Обвинять всех не справившихся со своей работой в шпионаже и вредительстве при товарище Пономаренко стало не принято - вместо этого обвиняли в головотяпстве, бесхозяйственности и 'вопиющем непрофессионализме' при выполнении служебных обязанностей.

И все равно Долгая зима вскрыла целый ворох проблем! Неспроста в той же Средней Азии пришлось пойти на самые что ни на есть чрезвычайные меры по наведению порядка. Уж если для ареста некоторых деятелей проходилось чуть ли не военную операцию проводить... Неспроста правительство пошло и на выдачу оружия коммунистам и комсомольцам - можно сказать, это было на грани жеста отчаянья. И кто знает, о каких еще проблемах страны Михаил не в курсе?

И, в то же время, советское руководство показало себя достаточно толковыми специалистами для того, чтобы суметь наладить жизнь даже в таких трудных условиях... В условиях, которые поставили на колени многие другие страны. И оттого авторитет товарища Пономаренко теперь взлетел на просто небывалую высоту, а в правоте советской идеи были свято убеждены буквально все от мала до велика. Даже те, кто раньше нередко оглядывался на Запад, считая, что там жизнь лучше, теперь в большинстве своем стали поддерживать политику советской власти... Ведь они выжили - и этим все сказано! 'Мы самой своей жизнью доказали правоту советской идеи', - так теперь говорили буквально повсюду. И Михаил даже не знал - стоит ли считать такой подход к идеологии правильным, или же он таит в себе свои опасности?

Приехал в Москву Михаил так толком и не выспавшись - а буквально у самого перрона его уже ждали. Черная правительственная 'Волга', куда они сели, буквально на десять минут заскочила в одну из правительственных гостиниц, а уже сразу после этого рванула куда-то в сторону Москвы.

- Куда едем-то хоть? - с интересом глядя на проносящуюся за окнами Москву 'новой эпохи', все же поинтересовался Михаил.

- На совещание, - коротко ответил сидевший на переднем сиденье машины сопровождающий. - В министерство электронной промышленности...


## Глава 4.


'За Кузбассом жизни нет' - так можно было бы охарактеризовать 'новую реальность' СССР... Если взглянуть на новую карту СССР, то большая часть Сибири была на ней отмечена заштрихованным серым цветом с подписью 'Зона безусловного отселения' - здесь постоянного населения не было совсем. Работали лишь персонал многочисленных метеостанций, многие из которых располагались прямо посреди опустевших городов и поселков вроде Верхоянска или Зырянки. Всех остальных эвакуировали из тех мест еще в первое лето... И так было почти по всей Восточной и значительной части Западной Сибири. Жить здесь было невозможно, а выживать - бессмысленно.

Лишь по самому югу Сибири шла узкая полоска изображенных бледно-голубым цветом и пронумерованных цифрами, без всяких подписей, 'особых округов', которые при желании можно было бы называть по названию их временных (ведь никто не знает, долго ли они еще просуществуют) столиц Красноярским, Иркутским, Читинским, Благовещенским... Все они тесно жались к железной дороге - единственной, что действовала в этих местах. К Транссибирской магистрали... Где-то на севере пролегала, правда, Байкало-Амурская магистраль, но она не действовала вот уж с 1967 года... Сначала часть пути получила повреждения в результате землетрясений, и восстановить все до начала зимы попросту не успели. А затем все население тех мест попросту эвакуировали - все эти земли попали в 'Зону безусловного населения'. Так что проехать по БАМу дальше Братска, ставшего вахтовым поселком энергетиков, было попросту невозможно.

В отличие от иной реальности, в этом мире строительство БАМа не прекратилось после смерти Сталина. Уже в середине 50-х был восстановлен участок БАМ - Тында, продолжено строительство основной части магистрали... К 1966 году уже было готово почти три четверти от запланированной длины дороги. Даже построили Северомуйский тоннель - не тот, что в иной реальности начали строить в середине 70-х, а заложенный в первоначальном проекте короткий - длиной всего лишь в 1185 метров. Построили на пути магистрали несколько поселков и даже небольших городков, создали несколько депо... Успехи были огромными! Планировалось, что к 1970 году стройка будет полностью завершена. Впрочем, во всем этом мире оценить это в полной мере мог бы всего один человек... Который знал, как оно было в иной реальности.

Вот только все это пошло прахом после извержения Лонг-Вэлли! Прокатившаяся по стране волна землетрясений не пощадила и железные дороги... Повреждения получили целый ряд объектов на БАМе, включая и тот самый Северомуйский тоннель, что фактически разорвало магистраль на части. И если в первую зиму на уцелевших или быстро восстановленных участках еще продолжалось движение в челночном режиме, а грузы между ними перебрасывали по 'зимникам' или временным грунтовым дорогам грузовиками, то после эвакуации населения необходимость в том отпала. Теперь где-то там, на заброшенных станциях, остались лишь пустые вагоны и брошенные тепловозы, которые, несмотря на острую нехватку тягового подвижного состава в первые годы, даже не смогли вывезти на 'большую землю'.

В чем-то аналогичная ситуация была и с дорогой на Сахалин... Построенный к 1958 году тоннель хоть и не получил критических повреждений, но после эвакуации населения острова стал никому не нужен... Впрочем, подвижной состав оттуда все же можно было забрать, что и проделали советские железнодорожники. Аналогично заброшены были и многие дороги местного значения типа практически сошедшей в озеро Кругобайкальской...

Впрочем, даже на Транссибе, на восстановление работоспособности которого бросили немалые силы, движение было скорее эпизодическим. Раз-два в день проходили везущие в центральную Россию ресурсы и продукты первичной переработки, а обратно везущий преимущественно продовольствие. Да раз в неделю приходит пассажирский 'Москва - Владивосток', который ныне по праву можно было б считать самым медленным поездом в мире. Полный маршрут его занимал больше двух недель, а в самые большие морозы движение и вовсе останавливались, и тогда поезд мог по несколько дней простаивать на каком-нибудь всеми забытом полустанке, где единственным действующим объектом оставались станция и локомотивное депо. Тот минимум, что требовался для обеспечения работы железной дороги...

И лишь где-то далеко на востоке был еще Приморский край, где жило достаточно большое количество людей... Более того - их стало даже больше, чем было до этого. Где-то там проходила и государственная граница с КНДР и Манчжурией, но ныне она была скорее формальностью... Ведь все эти территории фактически подчинялись советскому военному руководству и имели общую экономику. А где-то в Манчжурии и вовсе стояли советские войска, которые вместе с силами 'Маньчжурской народно-революционной армии' защищали границы новосозданного государства от набегов китайцев. Каких-либо крупных организованных китайских сил здесь попросту не было - отвоевав себе местечко в Индокитае, 'товарищ Мао', которого теперь на партсобраниях в СССР вовсю клеймили как предателя дела Ленина-Сталина, перерожденца и угнетателя, с частью 'наиболее полезных' людей, лучшими кадровыми войсками и частью промышленности перебрался в более южные широты... Этак миллиона три-четыре, точнее подсчитать пока не представлялось возможным, китайцев.

Остальные места практически обезлюдели... Грандиозные стройки вроде Усть-Илимской ГЭС или БАМа - даже не законсервированы, а попросту заброшены и вычеркнуты даже из планов. При Сибирь практически единогласным решением советского правительства решено было забыть 'до лучших времен'. А когда наступят такие времена? Этого не знали даже уже который год тщательно за всем следящие и все анализирующие советские климатологи... Тем более, что уже всем было известно про надвигающийся ледниковый период - пусть даже наступает он очень медленно. Пройдут века прежде, чем зарождающийся в Скандинавии ледник накроет даже северную часть страны... И это еще в том случае, если к тому времени ничто не поменяется.

Бывшие же сибиряки ныне находились в эвакуации... Кто-то жил в городах и поселка центральной России, Поволжья, Кубани или Украины. Кто-то - осваивал просторы Средней Азии и Ирана, строя там новые города и поселки. И многие из них получали название в честь родных городов эвакуированных... На территории бывших Казахской и Туркменской ССР появились свои Иркутск и Красноярск, Верхоянск и Нерчинск, Мурманск и Салехард, где жили преимущественно выходцы из этих населенных пунктов.

Совсем другими стали и 'стройки пятилеток'... Вместо БАМа или ГЭС на Ангаре - тот де Иртышско-Аральский оросительный канал. Да, снижение средней температуры на планете и привело к увеличению увлажнения в Средней Азии, вновь наполнились водой русла высыхающих рек, зазеленели высаженные переселенцами лесополосы... Однако пик похолодания пройдет достаточно быстро - так что вскоре вернется если не прежний климат, то климат засушливых степей - почти гарантированно. И вряд ли от этого спасут даже не успевшие толком разрастись лесополосы. За то спасут воды Иртыша - ведь больше половины стока реки уйдет на юг!

Куда раньше, уже к 1970 году, достроили первую очередь Северокрымского канала. Меньше чем за три года, вместо пяти в иной реальности, был построен Саратовский оросительный канал. Впрочем, за прошедшие пять лет были построены и многие другие важные для страны в новых условиях объекты - железные и автомобильные дороги в прежде необжитых краях, города и поселки, оросительные каналы, 'заводы замещения', новые города, поселки и деревни... И на всех этих стройках работали и присланные из других регионов, и местные строительные организации, и военные строители с трудармейцами, и комсомольские стройотряды... Именно здесь теперь выполнялись и перевыполнялись планы, вручались премии и государственные награды, именно к этим стройкам

Каждые время рождало своих героев. В Гражданскую ими были герои-революционеры, красные комиссары, чапаевцы, буденновцы... Они были всегда на слуху, про них писали в газетах, говорили на митингах, издавали книги и писали книги. Индустриализация и 30-е годы породила новых героев - героев-летчиков, совершивших сверхдальние перелеты, строителей Магнитки или Комсомольска, стахановцев, 'скоростников'... Великая Отечественная война... Ну тут и так все понятно! Кто еще может быть героем войны за свободу своей родины, как не защищавшие ее бойцы? Пришли 60-е - и в стране появились и новые герои, хотя их было как-то маловато... Ну да, где-то там летают космонавты. Где-то есть ученые и инженеры, кто все это создает... Вот только как-то не похоже оно было на те героические времена, что были совсем недавно!

Но вот настала Долгая зима - и она породила своих героев, свои образы для подражания... Железнодорожники, кто ценой огромных усилий смог сохранить транспортную связанность страны. Военные и милиционеры, что не дали воцариться в стране бандитскому беспределу. Строители, включая военных, что ударными темпами строили новые дома, заводы, дороги и поселки в далеких степях Средней Азии. Рабочие, что полуголодными вставали за станок и делали детали для каких-нибудь снегоочистителей или моторов. Инженеры, кто порой чуть ли не ночевал на заводе, разрабатывая или налаживая производство новой техники. Шахтеры, кто выполнял и перевыполнял планы по добыче угля и руды, стараясь обеспечить страну углем и металлами. Конечно, колхозники, кто даже в таких тяжелых условиях смог как-никак обеспечить страну продовольствием. И, как ни странно, даже до того остававшиеся где-то в тени, а то и выступавшие предметами шуток, работники коммунального хозяйства...


***

Москва 'новой эпохи' словно как-то подавляла - И Михаил не мог понять в чем причина такого восприятия. В полном отсутствии деревьев, вымерзших еще в первый год? В узких ли окнах, чуть ли не бойницах, во многих домах? В повсеместных ли табличках с надписью 'Укрытие' на домах? Укрытиях, разумеется, от холода - чаще всего такими являлись работающие зимой круглыми сутками магазины или какие-нибудь конторы, где за порядком следил сторож, но иногда такие делали прямо в обычной квартире или в доме... Или, может быть, в закрытых будках-остановках, где можно было бы укрыться от ледяного ветра? Да и вообще - все кругом казалось каким-то серым, унылым...

Собственно говоря, это все было свойственно не только Москве... В том же родном городе Михаила деревья были, правда. А вот в остальном - все то же самое: и 'укрытия', и будки-остановки, и узкие окна новых домов и повсеместные ставни. Но почему-то дома все равно он чувствовал себя куда уютнее... А министерская 'Волга' все ехала и ехала куда-то вдаль, пока не оказалась около небольшого, не шибко выделяющегося из окружения, здания министерства электронной промышленности...

- Приехали! - открывая свою дверь, произнес сопровождающий Михаила.

Выбравшись из машины, Михаил с интересом огляделся по сторонам... Зданий, пожалуй, было и впрямь весьма непримечательным. Даже не верилось, что здесь находится целое министерство электронной промышленности!

- До Долгой зимы говорили, что скоро нам новое здание построят, - заметив удивленный взгляд Михаила, верно угадал направление его мыслей сопровождающих. - Но как все началось - проектирование прекратили.

С этими словами они и отправились дальше, немного попетляли по коридорам и вышли к одному из кабинетов. Как оказалось, появились они рано - большинство приглашенных на совещание еще не прибыло, так что придется подождать. И пока делать было нечего, Михаил попросту разглядывал окружение, пока случайно его взгляд не наткнулся на окно, которое было весьма необычного вида! Нечто похожее ему довелось увидеть буквально несколько раз в центре города в прошлой реальности... Только там был пластик, а здесь, похоже, дерево.

- Конструкцией заинтересовались? - заметив его внимание к окнам, внезапно спросил сидевший неподалеку мужчина лет тридцати. - Это совместная с немцами разработка... Стеклопакет и окно из клееного бруса...

- И что, уже серийно делают? - заинтересовался парень.

- Стеклопакеты - да, - подтвердил мужчина, - но, в основном, для теплиц. А окна должны со следующего года... Там, вроде, стекло какое-то специальное требуется, но с этим вопросом не ко мне... - усмехнулся под конец он.

'Но для министерства окна выделили досрочно!' - мысленно усмехнулся Михаил. Что ж, жаловаться тут бесполезно... Как и рассчитывать на то, что у тебя дома новое окно появится раньше, чем в министерстве. В конце концов, советская власть и впрямь сделала если не все, то почти все возможное для того, чтобы советский народ пережил Долгую зиму без катастрофических потерь... Да, если знать все заранее - что-то можно было сделать и лучше, эффективнее. Вот только откуда было бы этому послезнанию взяться?

Но вот и прибыли оставшиеся участники предстоящего совещания, их пригласили заходить, и Михаилу стало не до сторонних рассуждений. Впрочем, поначалу на него не обращали никакого внимания... Ибо речь шла о развитии производства электронной техники. Участники совещание сыпали кучами цифр - что было произведено, где, на каких заводах. Упоминали, какие где есть трудности и что предпринимается для их устранения. Насколько выполняются запросы других министерств - впрочем, тут Михаил понял практически только одно. С электроникой дела в стране неважные - дефицит редкоземельных металлов, нехватка производственных мощностей в виду того, что часть из них временно занималась непрофильным производство и сейчас только возвращается к производству по основному профилю. Не хватает и специалистов - и тут уж сказывается и резкое падения выпуска высших и средне-технических заведений страны...

- И при всем при этом от нас требуют все больше и больше техники! - заметил один из собравшихся.

И опять цифры, цифры, цифры... Из которых Михаил понял, что советское руководство обратило особое внимание на развитие электронной промышленности. Тут и вопросы автоматизации производства и сельского хозяйства, тут и ученые требуют себе больше техники для прогнозирования погоды и проведения расчетов, тут и Госплан требует... А еще ОГАС! Создание которой никто не отменял... В общем, проблем хватает!

Впрочем, узнал Михаил и про некоторые весьма любопытные вещи... Например, что еще три года назад было принято решение о создании единого стандарта электронно-вычислительной техники, который был утвержден в качестве нового ГОСТа. Так что теперь все новые разработки должны вестись исключительно с учетом этих требований - в условиях дефицита ресурсов советское правительство пришло к выводу, что с целой кучей конкурирующих конструкций, не совместимых друг с другом ни на программном, ни на аппаратном уровнях, пора покончить.

А потом большая часть присутствующих распрощались и ушли, и наконец-то пришла очередь того вопроса, ради которого Михаила и вызвали в Москву... И он чуть не офигел от того, с кем довелось встретиться! Академики Китов, Глушко и Лебедев... Исаак Брук - создатель первой в мире ЭВМ на полупроводниковых элементах... Еще несколько человек, связанных с проектированием советских ЭВМ. Ну и сам министр электронной промышленности товарищ Шокин... И как же странно было сидеть за одним столом с такими людьми!

- Ну а теперь пришло время обсудить проект, который присутствующий здесь товарищ Солнцев назвал 'малой модульной ЭВМ', - наконец, произнес министр.

Откровенно говоря, видеть у себя в кабине вчерашнего студента и общаться с ним на подобные темы Александру Ивановичу было непривычно... Но сейчас ситуация и впрямь была странной. Ведь выдвинутые им идеи были оценены многими как весьма перспективные и пришлись по вкусу даже самому товарищу Пономаренко. Хотя отчасти и шли вразрез с тем, к чему привыкло большинство... Из-за чего поначалу было и немало споров.

Самое интересное - если проект пойдет в работу, то его хватит для присвоения этому Солнцеву как минимум звания кандидата наук. Причем, без защиты... И это еще минимум. Если ж не пойдет... Ну разве мало выглядевших поначалу весьма привлекательно идей на деле оказывались пустышками?

- Значит, ММЭВМ - это ваш проект? - заинтересовался присутствовавший на совещании Владимир Леонидович Коблов, разработчик БЦВМ 'Гном' - первой в мире ЭВМ, фактически полностью построенной на основе микросхем. Узнав про идею о микропроцессоре, который позволил бы еще больше уменьшить размеры ЭВМ, товарищ Коблов не мог не заинтересоваться и этим проектом...

- Да, - подтвердил Михаил. - Хотя я дал лишь общие наброски...

Откровенно говоря, идею ЭВМ он содрал с известной ему по прошлой реальности ЕС-1843, которая была построена на базе 'клона' микропроцессора Intel 8086, Получившего в СССР наименование КМ1810ВМ86... Такие ЭВМ когда-то были и у него на работе. Потом, правда, появились и более современные, на основе микропроцессоров 80286. 80386. 80486 и даже 'Пентиум', но с ними Михаил знаком был исключительно понаслышке... А вот хотя бы в общих чертах дать описание ЕСки он вполне мог.

Правда, в плане модульности он пошел несколько дальше той ЕС-1843. Если там микропроцессор с сопроцессором находились на основной плате, то он предложил поместить их на отдельную процессорную плату, а основная... Она будет, по сути, просто набором разъемов, куда будут втыкаться нужные модули. Это позволит сделать ее пусть и не вечной, в какой-то момент устареют и эти разъемы с шинами, но хотя бы куда более 'долговечной' чем в стандартном варианте. Хотя бы парочку, а то и тройку, поколений микропроцессоров она уж точно переживет!


***Прода***

- Проект-то достаточно любопытный, - заметил на этот раз министр. - Вопрос в практической реализации... Серийное производство микропроцессоров означает необходимость создания производственного комплекса на новом технологическом уровне, что потребует огромных затрат... А сейчас у нас в стране и так острый дефицит целого ряда важных ресурсов.

- По поручению Совета Министров и товарища Пономаренко нашим НИИ был разработан и изготовлен опытный 8-разряднный однокристальный микропроцессор, - начал неизвестный Михаилу мужчина средних лет. - Его использование позволяет значительно упростить конструкцию ЭВМ, заменив собой несколько десятков микросхем мелкой логики. Кроме того, наши ученые уже прикинули, какие узлы еще можно было бы перенести на микросхемы высокой степени интеграции - и результаты весьма любопытные. В перспективе это и впрямь открывает возможность по созданию малогабаритных ЭВМ - в том числе, по образцу проекта 'Малой модульной ЭВМ', которые могли бы получить широкое применение в народном хозяйстве страны... Однако пока мы не имеем технологических возможностей по серийному производству подобных изделий.

С этими словами мужчина вынул из кармана небольшую картонную коробочку и вытащил из нее достаточно большую плоскую микросхему в белом керамическом корпусе с металлической 'нашлепкой' посередине и примерно двумя десятками позолоченных ножек... 'Военное исполнение', как мысленно отметил Михаил... Впрочем, этому он не удивился от слова совсем.

- Самое главное, - когда его собеседник закончил, заметил Глушко, - в том, что применение малых ЭВМ в народном хозяйстве позволит значительно ускорить и упростить внедрение системы ОГАС и автоматизацию производства. Если вместо здоровенного шкафа функции ЧПУ на станках будет выполнять маленький ящик весом в полсотни килограмм, который, к тому же, будет обладать куда лучшей надежностью...

- Кроме того, - а это уже Китов, - разработка программного обеспечения для управляющих ЭВМ автоматизированных тепличных комплексов уже показало сложность отладки подобных систем. Поэтому я согласен с тем, что переход на распределенную систему управления, где за разные функции будет отвечать отдельные ЭВМ с более простым в разработке и отладке программным обеспечением позволил бы эффективнее внедрять системы автоматизации производства. В этом случае на центральную машину ляжет исключительно задача сбора данных и координации совместной работы всех систем. Однако с нынешними машинами об этом не может быть и речи...

Ну да, с этим Михаил был, увы, полностью согласен... Видал он те ЭВМ, что управляли работой теплиц. А что будет, если таких шкафов придется ставить не один на завод, с целой кучей подключенных датчиков и линий управления, а десяток? Или несколько десятков? Ясно дело, это нереально... Остаются только 'малые' ЭВМ, вроде тех самых ЕС ПЭВМ и им подобных. Ну и всякие совсем уж мелкие, выполняющие одну узкую задачу, микроконтроллеры...

Что ж... Раз проблему отладки сложных управляющих программ в СССР уже успели в полной мере оценить, значит морально все уже готовы к переходу на новый уровень развития вычислительной техники. В прошлой реальности до этого 'дозрели' куда позже... Но там перед советскими 'компьютерщиками' никто и не ставил подобных задач по автоматизации технологических процессов везде, где это только возможно. И тут уж сочеталось сразу несколько факторов - как возросшая, в связи с Долгой зимой и разрывом экономических связей с большинством других стран, нагрузка на экономику, как ожидающийся уже в ближайшие годы острый кадровый дефицит из-за банальной нехватки людей, так и планировавшееся еще до Долгой зимы внедрение системы ОГАС... Что ж... Оно и к лучшему.

Так что, когда после первых обсуждений 'большие чины' обратились к Михаилу, он уже готов был аргументированно доказывать свою позицию. И в этом помогал как опыт будущего времени, где оно применялось на практике, так и сформулированные уже позже теоретические обоснования на основе опыта Долгой зимы... Не сказать, конечно, чтобы все это стало для советских ученых и конструкторов каким-то откровением. О многом из сказанного они задумывались и до этого... И, в конце концов, должны были бы прийти к тем же самым выводам. Другое дело в том, что он это сделал раньше них. Первым свел все воедино, в одну систему. Первым подвел обоснования...

Однако будь это все словами какого-то вчерашнего студента, пусть даже лауреата двух сталинских премий и 'гения', кем его считали в советском руководстве, этого было бы мало для того, чтобы академики и профессора принялись делать то, что он им сказал. Будь они уверены, что все его мысли - полная чушь, так ничего бы и не вышло. Но, сам о том не догадываясь, Михаил высказал именно то, о чем они и так уже задумывались, хотя и не говорили вслух, не будучи твердо уверены в своей правоте и не желая, случись чего, выглядеть дураками перед советским руководством...

А потом Михаила отпустили, и ученые с руководителями продолжили совещание уже в своем кругу... Несколько позже все это, как узнает Михаил, приведет к включению в планы на следующую пятилетку, которая начнется уже в следующем году, строительства сразу двух новых радиозаводов - в Кишиневе и Сталинграде... Можно было бы, конечно, расширить производства в том же Зеленограде, но строительство новых предприятий или значительное расширение старых севернее линии Куйбышев - Пенза - Липецк - Брянск - Минск было признано нецелесообразным еще пару лет назад.

Через пару дней, еще раз встретившись с товарищем Бенедиктовым, министром сельского хозяйства СССР и поговорив о развитии сельхозтехники, Михаил отправился домой... Еще совершенно не догадываясь о том, что товарищи Шелепин и Пономаренко, выслушав информацию о совещании, сделают еще кое-какие пометки относительно заинтересовавшего его человека... В том, что Михаил - перспективный кадр, никто уже не сомневался. Оставался вопрос в одном - в каком качестве его будет лучше всего использовать?


Интерлюдия. Осколки прошлого...

Авария на электростанции - едва ли не самое страшное, что мог услышать Василий... Впрочем, к тому уже давно шло. Мало того, что она получила повреждения от прокатившегося по материку землетрясения и была отремонтирована по принципу 'как получится', так и потом нормального обслуживания станция не видела... Попросту неоткуда было взять ни нужных запчастей, ни оборудования, ни специалистов! И вот оно случилось... То, чего Василий боялся больше всего.

Выбежав из дома, 'вождь' вскочил в машину и помчался к месту происшествия. Весь город погрузился во тьму... Не светилось ни одно окошко - а ведь уже поздний вечер! Лишь в паре мест он заметил свет то ли свеч, то ли какой-нибудь масляной лампы, но это было точно не электричество. Электричества больше не было!

То, что на станции дела неладны, было видно с первого же взгляда - по бьющему откуда-то из окон столбу пара... Несколько дальше, на безопасном расстоянии, уже скопилась толпа народа - как работников электростанции, так и обычных зевак из ближайших домов.

- Что случилось? - с трудом разыскав среди всей этой толпы начальника электростанции, спросил Василий.

- Разрыв паропровода! - перекрикивая стоящий вокруг шум, проорал мужик. - Где-то в генераторном! Мы загасили котлы, будем ждать, пока сойдет пар и остынет система!

- И что дальше? - глядя то на собеседника, то на столб пара, спросил Василий.

- Будем смотреть, что случилось, - только и пожал плечами мужик. - Сможем ли отремонтировать...

- Что с генераторами? - только и спросил Василий.

- А хрен их знает, - пожал плечами начальник станции. - Тот, что работал, теперь только на свалку, наверное. Другие... Сушить придется, там же сейчас все в воде!

Постояв еще какое-то время и 'полюбовавшись' на зрелище, Василий развернулся и отправился домой... Новость была хреновой, с какой стороны не посмотри. Однако от его присутствия на месте происшествия сейчас не было толку... Какие-то результаты будут лишь после того, как работники электростанции смогут наконец-то осмотреть повреждения и сделать выводы о возможности ремонта. Пока же... Придется посидеть в темноте! Впрочем, пока он проторчал у электростанции, уже начало светать...

- Что случилось? - спросила у него проснувшаяся к тому времени Мелисса.

Выглядела она взволнованно - впрочем, это было и понятно. Просто так муж посреди ночи никуда не сорвется...

- На электростанции авария, - поморщился Василий.

- Авария? - переспросила девушка. - То-то, я смотрю, электричества нет... Долго не будет?

- Возможно, никогда... - мрачно произнес мужчина.

- Все так плохо?

- Не знаю, - пожал плечами Василий.

Спать уже не хотелось - тем более, тут и дочка скоро проснется. А раз так - пора бы и позавтракать... Электрическая плита, конечно, не работала, так что пришлось разжигать дровяную. Прямо как в первый год их городка! Картошка 'в мундире' да тушенка - вот и весь их завтрак... Кстати, содержимое холодильника тоже надо бы побыстрее съесть - а то протухнет еще... Так что на этот счет мужчина сказал жене чтобы приготовила на обед 'какой-нибудь суп'. Тоже, разумеется, с картошкой. Макароны не делали с самой Катастрофы, все выращенное их городом зерно тратилось исключительно на хлеб из муки грубого помола с отрубями, что делалось на самодельной мукомольной установке. Рис, пшено, другие крупы - их запасы давно подошли к концу, а взять новые было неоткуда. Горох, правда, еще выращивался - и то весьма ограниченно...

Были, правда, еще небольшие запасы консервов, но это уж - 'стратегический запас', который при Василии практически перестали выдавать. Берегли на тот случай, если вдруг потребуется срочно перебираться куда-то на новое место. Далеко не факт, что в этом случае им удастся собрать урожай. Тем более - полностью.

Ну а после завтрака, немного повозившись с дочкой, которая недавно наконец-то научилась более-менее нормально говорить отдельные короткие фразы, а не одни только 'мама' или 'папа', Василий отправился на 'работу'. Дел и так было невпроворот, а с аварией на электростанцией их стало еще больше... И если утро прошло в обычных повседневных делах, то после обеда стали поступать и первые доклады о состоянии электростанции - и они откровенно не радовали. Особенно когда после обеда явился сам ее начальник.

- П*ц, Вась! - коротко охарактеризовал он ситуацию.

- Что такое?

- Как я и предполагал, один из турбогенераторов восстановлению не подлежит, - ответил мужчина. - Остальные теоретически сделать можно...

- Но есть какие-то проблемы?

- Да, - подтвердил начальник. - И самая главная из них - люди... При аварии погибло три человека включая начальника и двух слесарей турбинного цеха. Те, кто остался... Они никогда не имели дела с подобным оборудованием! А там ведь неизбежно будут свои тонкости, которые надо знать... И если паропровод мы бы восстановили за неделю, то что делать с турбоагрегатами - ума не приложу. Так что тут ремонт может затянуться на месяцы...

- Короче, жопа... - устало произнес Василий.

- Она самая, - согласился начальник.

Утеря технологий - вот как это можно было назвать... Катастрофа и Долгая зима буквально поставила американскую цивилизацию... ээээээ... в позу пьющего оленя. Так мог бы сказать про себя Василий. Миллионы людей, включая ценных специалистов, погибли. И теперь для выживших общин огромную ценность представлял даже обыкновенный автомеханик. А уж специалисты по тем же турбоагрегатам, по машиностроению или металлообработке... Такие люди стали воистину незаменимы! Чего нельзя было сказать про каких-нибудь никому более не нужных торгашей, менеджеров или специалистам по ЭВМ.

Конечно, где-то на юге, на землях 'правительств', кадровый дефицит был куда слабее... Какое-то количество наиболее ценных специалистов и оборудования они вывезли с собой. Кто-то, возможно, остался на восточном побережье - хотя в этом Василий сильно сомневался. Учитывая то, какая там началась резня всех со всеми в конце лета-осенью 1967 года... Некоторые отголоски этих событий долетали и сюда - то в виде случайно пойманных их радистом передач, то в виде добравшихся до этих мест единичных беженцев. Так что очень вовремя они тогда ушли в эти места...

Но вот найти ценных специалистов в тех местах, где нынче поселились они, - та еще проблема! Именно о нее уже не раз разбивались все его идеи, попытки наладить какое-то производство, создать хотя бы какое-то жалкое подобие на экономику. И вот жизнь преподнесла очередную неприятность...