Смирнова Анна Николаевна : другие произведения.

Роковая записка

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

  РОКОВАЯ ЗАПИСКА
  
   Уроки закончились. Мы выходим из школы и, пробегающий мимо Гришин, кидает нам вслед:
  
  - Ленка, я в пенал тебе кое-что положил.
  - Надеюсь, не бомбу?
  - Почти. Только прочитай сначала, не выбрасывай сразу.
  - Какая интрига, - улыбается Ольга. - Давай почитаем.
  - Да какая интрига! Глупость очередная.
  
   Нам по 12 лет. Симпатии к Гришину никакой. Просто вынужденное соседство за одной партой. С кем уж точно не мечтала сидеть рядом, так это с ним, но с классным руководителем не поспоришь. С кем посадили, с тем и мучайся - никакого выбора. В прошлом году попросила отсадить Никитина, так вопрос на классном часе поставили: почему Ларина не хочет сидеть с Никитиным, что не так, что надо исправить. В общем, позор на весь класс. Правильные выводы я научилась делать рано, поэтому подсадку Гришина восприняла как неоспоримый факт.
   Я - девочка из читающей семьи и уже к 12-ти годам мне нравились мальчики образованные и аккуратные. В именах тоже были свои предпочтения: Михаил, Вадим, Дмитрий. Вечно не стриженный, в замусоленном пиджаке и прочитавший за всю свою жизнь только букварь, Гена Гришин никак не вписывался в мой мир.
   По дороге домой Ольга настаивала посмотреть, что в пенале, но просидев рядом с Гришиным полгода, я была уверена, что ничего хорошего меня там не ждет и уж точно подружку лучше ни во что не посвящать, иначе узнает весь класс.
   Попрощавшись с Ольгой, я прошла несколько метров и села на скамейку. Достала из сумки пенал и долго не решалась его открыть. Понятно, что там записка и скорее всего содержания, которое мне вряд ли понравится, потому что написать Гришин мог только то, что не мог сказать.
   За то время, что мы делили одну парту, у нас сложились как ни странно хорошие отношения, близкие к дружеским. А мне всегда нравилось дружить с мальчиками больше, чем с девочками, но не со всеми эта дружба получалась.
   Я всё-таки решилась открыть пенал и достала записку, но читать её не торопилась. Было страшно. Держа в руках записку, я вспоминала события дня, чем могла обидеть Гришина. Он был небрежный во всём: в одежде, в учебе. Учителя сходили с ума от его почерка и ставили двойки. Поэтому аккуратно сложенный листочек просто кричал о своём серьёзном содержании. Больше всего я боялась узнать, что наша едва начавшаяся дружба закончилась. Наверное, ляпнула что-нибудь, не подумав, и обидела человека. За мной такое водилось. Правильно говорили родители: "Молчание - золото". А я вечно сначала скажу, потом думаю. А Гришин - обидчивый, даже шутки не всегда понимает. Прощение опять придется просить, а я этого жутко как не люблю. Всегда тяжело признавать, что ты не прав, а в случае если прав и не за что извиняться, лучше вообще не общаться, чем каяться.
   Прокутив в памяти весь день, зацепиться было не за что. Обычный день, без обид и недопонимания. Наоборот, нас даже выставили из класса за то, что смеялись на уроке. Математичка по прозвищу "Килька" так и сказала: "Вышли оба из класса. Когда успокоитесь - вернетесь".
   Хорошо общаться мы начали недавно и шли к такому общению долго. Первые месяцы было полное неприятие. Мы вообще не разговаривали. Потом стали обращаться друг к другу только по необходимости: есть ли у тебя запасная ручка, я забыл учебник, дай линейку... и постепенно оказалось, что нам есть о чем поговорить кроме уроков. К тому же Гришин дружил с Игорем, который жил со мной в одном подъезде, и мы стали часто пересекаться вне школы.
   И вот эта записка, как приговор. Что бы там ни было, но извиняться мне не за что, а если кто-то наговорил про меня гадостей, то тем более оправдываться не буду. Не хочет больше сидеть со мной за партой - пусть сам решает этот вопрос и отсаживается. Чувствуя, как к горлу подступает комок, я развернула записку. Лучше бы не разворачивала! Все тревоги подтвердились. Дружбы больше не будет. Никогда! Цена дружбы - всего лишь три коротких слова на клочке бумаги.
  
  - Нет, ну нет! Только не это, - шептала я, разрывая на мелкие кусочки записку, будто уничтожив её, решатся все проблемы. - Какой же ты, дурак, Гена! Был дураком, им и остался!
  
   Придя домой, я не могла заставить себя сесть за уроки. В голове крутилась единственная мысль: как идти завтра в школу и смотреть в глаза Гришину. Я не смогу. Ну как? Как теперь сидеть рядом, о чем говорить, как реагировать? У меня началась паника.
  
  Вечером позвонила Ольга:
  
  - Ну чего там Генка накатал? Прочитала хоть?
  - Да непонятно ничего, ты ж знаешь его почерк, - соврала я. Ольга хихикнула.
  - Так и без записки всё понятно.
  - Что понятно?
  - Да любит он тебя, как будто не знаешь.
  - Не смешно.
  - Согласна, смешного мало. Страдает человек. Я тебе давно говорила, хватит с ним чаи на кухне распивать. Или ты тоже?
  - Что?
  - Влюбилась.
  - С ума сошла?!
  - А чего такого? Весь класс уже знает.
  - Что знает?
  - Ну ... про вас.
  - Про нас?
  - Ну, про Гришина. Он еще с Игорем советовался. В глаза сказать стеснялся, вот и решил написать.
  - Очень интересно, а почему я узнаю обо всём последней?
  - Это потому что ты не хочешь ничего знать.
  - Ладно, пойду уроки делать.
  
   Ольга была права. В записке действительно были роковые для меня слова: "Я тебя люблю". Роковые, потому что услышать я их хотела не от Гришина, а совсем от другого мальчика из параллельного класса. Поэтому и разорвала в клочья записку. Признание Гришина произвело эффект разорвавшейся бомбы. Так что шутка на крыльце школы про бомбу в пенале оказалась кстати. Старательно-выведенное "Я тебя люблю", ещё и печатными буквами, прозвучало приговором - дружбе конец. Если один влюблён, настоящая дружба не получится.
  
   Я так и не села за уроки. В голове прокручивалось всё время нашего общения с Гришиным: на уроках, на переменах, вне школы... Я анализировала все разговоры по телефону. Когда ему могла прийти в голову эта дурацкая любовь? Зачем? Как я теперь буду сидеть с ним рядом, зная, что он меня любит, а я - нет. Что говорить в таких случаях, чтоб не обидеть?
  
  Мои размышления прервал телефонный звонок.
  
  - Чего делаешь? - вкрадчивым голосом спрашивает Серёга. Ещё один влюблённый. Не в меня, слава богу, в - Ольгу.
  - Ничего.
  - Тогда собирайся. Через полчаса - у "Юности".
  "Юность" - это кинотеатр, место постоянных встреч нашей маленькой компании: Серёга с Ольгой, Гришин, Игорь с Мариной.
  - Не, давайте без меня сегодня.
  - Обалдела что ли? Я последние билеты взял.
  - Не хочу.
  - Не боись, Генки не будет.
  Сердце ёкнуло.
  - Причём тут Генка? - выдавила я из себя, старательно придав голосу равнодушную интонацию. Просто не хочу.
  - Через "не хочу".
  Серёга положил трубку, и я поняла, что деваться некуда. Придётся идти. А может это и к лучшему. Хоть развеюсь.
  
   Серёга стоял у кинотеатра один. В глаза бросилась белая рубашка, которая надевалась только на праздничные школьные мероприятия. Обычно он ходил в футболках и свитерах. Я не смогла сдержать своё удивление и ляпнула:
  - А чего без галстука?
   Серёга, обладавший хорошим чувством юмора, смутился и даже покраснел. Его реакция удивила меня больше, чем рубашка, и я мысленно поругала себя за то, что сказала что-то лишнее. Всё-таки в некоторых ситуациях лучше промолчать.
  - Пошли быстрее, 5 минут осталось, - поторопил Серёга.
  
   Мы вошли в кинотеатр, и у меня даже вопроса не возникло, где члены нашей компании. Я была уверена, что они уже в зале. Второй шок за день после записки я испытала, сев на место, когда увидела посторонних людей. Ни Ольги, ни Маринки - никого из наших рядом не было.
  - А где все?
  - Сейчас подойдут.
  Серёга заметно нервничал, и стало понятно, что он врал. Никто не подойдёт. Можно не сомневаться.
  - Знаешь что, я, пожалуй, пойду.
  Серёга схватил меня за руку и усадил на место.
  - Не уходи, мне поговорить с тобой нужно. Серьёзно.
  Щёки его пылали. В зале погас свет. Начался фильм. Теплилась ещё надежда, что он будет откровенничать о своей неразделённой любви к Оле или записки Гришина, скорее всего они и посоветовали ему написать, но эта предательская белая рубашка! На обычные разговоры так не выряжаются и в кино не ходят.
   Весь фильм я сидела как натянутая струна, боясь пошевелиться, или посмотреть в Серёжину сторону. Про что был фильм - не помню. В голове крутилось другое кино. "Я тебя люблю", "Я тебя люблю", - стояли перед глазами ровные буквы, выведенные Гришиным. И что теперь с этим делать? Я знаю, как паршиво на душе, когда ты влюблён безответно. Хорошо ещё если над тобой не смеются. Мне очень нравился Ромка из 6 "б", но у него была другая любовь. Я страдала молча. Ни с кем не делилась своими переживаниями, даже с Ольгой. А тут еще Серёжа в белой рубашке! Мало мне своих переживаний, мало!
  
   Когда пошли титры и в зале зажёгся свет, я пулей понеслась к выходу, надеясь затеряться в толпе. Не получилось.
  
  - Да, стой ты! Не беги!
  
  Мы вышли на улицу и столкнулись с "Килькой". День определённо задался.
  
  - Вы бы лучше к контрольной готовились, а не по кино ходили.
  - Так вчера только самостоятельную писали, - возмутился Серёга.
  - Это было вчера, а завтра - контрольная, - отрезала "Килька" и удалилась, смерив меня презрительным взглядом.
  - Пошли по мороженому съедим, - предложил Серёга.
  - Не, я домой...готовиться к контрольной.
  Серёга взял меня под локоть, разворачивая в сторону кафе.
  - Успеешь ты домой, всё равно нам с тобой больше тройки не светит. Так что можно не готовиться. - В этом он был прав. "Килька" нас не любила. А мы не любили математику. - Пойдём, поговорить надо.
  Слегка подталкивая меня в нужную сторону, Серёга ускорил шаг. Я попробовала отдёрнуть руку, но он сжал её ещё крепче.
  
   Когда мы сели за столик, я почувствовала, как учащённо бьётся сердце.
  - Ты...это...как относишься, точнее...ну того...- сбивчиво начал Серёга, - как же это спросить-то? Фу, - выдохнул он. - В общем, это - не мой билет.
  - Что?
  - Короче, это билет Гены.
  - Не поняла, какой билет? Ты о чём?
  - В кино с тобой должен был идти Гена.
  - В смысле?
  - В прямом. Это его билет.
  - Ничего не понимаю. Нормально можешь объяснить?
  - Попробую. - Серёга тяжело вздохнул. - Гена тебя любит.
  Я подавилась и закашлялась.
  - Ну, ты в курсе, - продолжал Серёга, не обращая внимания на мой кашель. - А ты его?
  - Что?
  - Любишь его?
  
   Воспитанная на патриотической литературе и с мечтой стать актрисой, я решила примерить на себя роль партизана: тебя пытают, а ты молчишь.
  
  - А тебе-то что?
  - Мне важно знать.
  - И поэтому ты меня вытащил в кино?
  - Ну да.
  - По телефону не спросить, конечно.
  - По телефону глаза не увидишь.
  
   Серёга опять начал вздыхать. Видя, как он мучается: то краснеет, то опускает глаза, не может подобрать слов, я поняла, что ему тяжелее, чем мне и решила помочь.
  
  - Тебя Гришин попросил?
  - Нет. Я сам. Так любишь или нет?
  - Что за любопытство такое?
  - Мне важно знать.
  - Зачем?
  - Надо.
  - Не скажу.
  - Значит, любишь, - тяжело вздохнул Серёга и встал из-за стола.
  - Стоять! - неожиданно для себя скомандовала я. Воображение нарисовало картину, как я вхожу в класс под аплодисменты скандирующих одноклассников: "Ларина любит Гришина! Ларина любит Гришина!"
  - Ты обманом вытащил меня в кино. Пристаёшь с глупыми вопросами. Делаешь такие же глупые выводы. Оказывается, что билет - не твой. Я что должна думать? - Серёга виновато молчал. - Гришин решил свидание мне устроить, а потом испугался и тебя послал? Типа, узнай, друг, как она ко мне относится, а потом..., - я запнулась от неожиданного озарения, - нет, Гришин не просил. Ты сам, да?
  Серёга кивнул и признался:
  - Я отобрал у него билеты.
  - Зачем?
   Вопрос был лишним. Всё было понятно уже в кинотеатре, я просто не хотела в это верить. Думала, может, правда Гришин подослал, но эта белая рубашка была не из этой темы.
  
   Серёга достал из кармана маленькую коробочку, поставил её на стол и смущённо прокомментировал:
  - Это тебе.
  - Что это?
  - Духи.
  - День рождения через неделю, - напомнила я.
  - Я помню. Это не на день рождения, это...просто так.
  - Спасибо, конечно, - растерялась я и как обычно, ляпнула лишнее, - может тебе лучше их Ольге подарить?
  - Ты, дура, что ли?! - закричал вдруг Серёга, и я вздрогнула от неожиданности. - Я ТЕБЯ люблю, а не Ольгу! - и выбежал из кафе.
  
   Я думала, что каждый человек в своей жизни хочет услышать слова "Я тебя люблю", ждет этих слов и непременно будет счастлив, когда ему скажут "Я тебя люблю". Оказалось, важно не то, ЧТО тебе говорят, а КТО говорит. Получалось, из-за того, что мне нравился Ромка, а ни Гена или Серёжа, страдают сразу двоё, ну и Ольга в придачу. Она-то как раз была влюблена в Серёгу, и до сегодняшнего дня я тоже думала, что они - пара. Если Ольга узнает об этом признании - не будет со мной общаться, в этом можно не сомневаться.
   Я шла домой и плакала. Ни о какой подготовке к контрольной работе не могло быть и речи. Какая математика, если только что я потеряла сразу троих друзей. А мне была важна эта дружба.
   Перед глазами, как кадры киноленты, прокручивались все наши встречи и разговоры. Если с Гришиным всё было понятно: мальчик, который не пользуется популярностью у девочек, вдруг получает нормальное отношение и понимание со стороны девочки из хорошей семьи, такая любовь-благодарность, то с Серёгой - полная неожиданность. Он целый год ухаживал за Ольгой: подарки, свидания, она всё это рассказывала и вдруг "Я ТЕБЯ люблю, а не Ольгу". Это больше смахивало на розыгрыш.
  Точно! - осенило меня. Розыгрыш! Ну, конечно, сегодня же 1-ое апреля. Видимо, решили с Гришиным что-то типа проверки устроить: посмотреть, как я отреагирую. С них станется. Вот придурки! Ну, я им завтра устрою!
  
   В школу я шла агрессивно-настроенная. Зря только плакала и переживала весь день, к контрольной не подготовилась, а им смешно! К завершению плохого дня утро тоже не сулило ничего хорошего - мы дружно проспали всей семьей. Папа забыл завести будильник. Первым уроком была математика. "Килька" меня жутко не любила и всегда находила повод придраться. А сейчас и повода искать не надо, отыграется при всём классе.
   Подойдя к двери, я еще питаю надежду, что у нас замена. Такое часто бывает. Стучу в дверь и осторожно захожу в класс. Нет, не замена. "Килька" в своей банке.
  - О! Проснулась, девочка. Сон, конечно, полезнее математики. Чего стоим, садись уже!
  
  - Привет, - шепчет Гришин.
  - Привет, - бросаю я, не поднимая глаз, сосредоточенно роясь в сумке. Не хватало еще учебник забыть. Ну, конечно, учебника нет. "Удачное" начало дня!
  
  "Килька" громко ударяет указкой по доске:
  
  - Долго ещё ты будешь отвлекать внимание класса? Вообще-то все контрольную пишут. Ручку и чистый лист - на парту, дневник - мне на стол!
  
  Очень нервная женщина. Господи, как меня достала математика!
  
   После звонка на перемену Гришин, как ни в чём не бывало, сказал:
  
  - Не переживай.
  - Не переживай?! - возмутилась я. Пришла пора произнести гневный монолог, заготовленный с вечера. Сначала - одному, потом - другому. Сейчас всё выскажу по вчерашнему розыгрышу. Я подняла глаза и замолчала. На уроке я не смотрела на Гену, не до того было: из-за опоздания оставалось мало времени на решение контрольной работы. Поэтому, взглянув на Гришина, я онемела. Под левым глазом Геннадия красовался смачный фингал. Рефлекторно голова повернулась в сторону последней парты среднего ряда, где сидел Серёга. Он судорожно собирал рюкзак.
  
   Так вот какой ценой ему достались билеты в кино! Это был не розыгрыш.
  
  
  
  
  
   Автор: Анна Смирнова (Анна Бакс) a.smirnova75@gmail.com
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"