Даймар Сонни : другие произведения.

Участковый Егорушкин и Даун Имбо

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


  • Аннотация:
    Жизнь после бесед о литературе. Фантасмагория
    Полуфинал - БД-9. 2-е место в группе. Список Мошкова.

  
  
  Когда милиционер усатый вдруг улыбнётся хулигану
  И поведёт его под руки, но не в тюрьму, а к ресторану.
  Знай, это любовь, c ней рядом амур крыльями машет...
  
  Ляпис Трубецкой, В платье белом
  
  ***
  
  
  
  Звонок заходился фальцетом, словно старуха на рынке, у которой украли кошелек. "В семь часов утра приходят только милиционеры и идиоты. - Тихо подкрался к входной двери. - Блять! Так я и знал!" В стекляшке глазка пугливо плавал участковый, протирая затылок большим красным платком. Из левого кулака его обреченно торчал букетик блеклых незабудок, растрепанный и помятый, будто Егорушкин второпях вытащил цветы из мышастых пузырей брюк.
  Щелкнул замком.
  Дверь приоткрыл так, чтобы захлопнуть её в случае чего.
  
  - Имбо...- Голос участкового дрогнул. - Здравствуй! - Он заложил свободную руку за спину, выставил одну ногу вперед и продекламировал:
  - В полях порхая и кружась,
  Как был я счастлив в блеске дня,
  Пока любви прекрасный князь
  Не кинул взора на меня...
  
  Живот его колыхался вслед четырехстопному ямбу - то опадая, то вновь забиваясь в складки кителя.
  
  - Что это? - спросил я, вытаращив сонные глаза.
  - Уильям Блейк. - Участковый, потупив взгляд, носком казенного сапога сверлил в полу дырку.
  - Знаю... чертменяраздери! Что все это значит?
  - Имбо, ты не представляешь как мне одиноко!
  
  ...А эти? - За спиной Егорушкина маячили двое из маски-шоу - в черных вязаных чулках с прорезями для органов чувств и короткоствольными калашами.
  - Забудь! Мне они не нужны! - Участковый ткнул букетиком куда-то вбок. - Так, на всякий случай, свидетели, чтобы ты чего плохого не подумал.
  
  Участковый жарко дышал и теснил меня вглубь темного коридора. Отступая, я чуть наклонился к его лицу и понял, что Егорушкин подозрительно трезв.
  
  Заныли почки. Стараясь скрыть волнение, я пригласил участкового жестом хлебосольного хозяина, бросающего крошки воробьям.
  
   Егорушкин втиснулся за небольшой кухонный стол, покрытый ситцевой скатертью в цветочек. Он оправил форму, посмотрел на скатерть и задумался.
  
  - Ах, ну да! - Участковый встрепенулся и неловко сунул мне букетик. - Это тебе, Имбо.
  - Ну и... - Я хотел было продолжить: "...какого хрена мне с ними делать", но вместо этого потянулся за незабудками...
  
  - Мой князь со мной играет зло.
  Когда пою я перед ним, - внезапно продекламировал Егорушкин, взмахнув рукой, и я от неожиданности выронил тонкие стебельки.
  
  - Он расправляет мне крыло
   И рабством тешится моим...
  
  На какое-то мгновение мне показалось, что на полу лежат заплаканные глаза маленькой девочки с зелеными волосами. Небесные глаза.
  
  Я устало опустился на колченогий табурет, почему-то напомнивший о вытрезвителе, достал бутылку и разлил водку в два граненых стакана. В одном из них плавала дохлая муха. Я выловил насекомое пальцем и некоторое время боролся с желанием подвинуть стакан Егорушкину.
  
  Девочка смотрела укоризненно.
  Чистый стакан, всплеснув содержимое, переехал к участковому. Тот перестал изображать распятую птицу, опустил крылья и отрицательно покачал головой:
  - Имбо, я изменился...
  
  То, что он тронулся, не вызывало никаких сомнений. Весеннее обострение. Вконец охренел.
  Вероятно, взгляд меня выдал.
  
  - Нет, Имбо, я не спятил... - Егорушкин снял замусоленный китель и повесил его на спинку стула. - Я стал другим... совсем другим.
  
  Как он стал другим и что это значит, слушать не было никакого желания. В голове свербела единственная мысль: "Какого хрена эта сука тут раздевается?" И я понял, что хочу только одного - оказаться сейчас в каком-нибудь людном месте. Не важно где: в автобусе, магазине или на похоронах. Я нырнул в холодильник и бодро сказал:
  - А жрать-то нечего!
  
   Взял китель и протянул Егорушкину, тот непонимающе застыл. Его веснушчатое лицо выражало детское удивление, почти обиду.
  
  - Извини, у меня язва. - Я посмотрел в широко открытые глаза: "И почему я чувствую себя так неловко?" - Мне надо регулярно питаться.
  - А-а-а... - Егорушкин заулыбался широко и искренно, блестя золотой фиксой в прокуренных зубах. - Надо в магазин! - Он суетливо натянул китель и протянул мне влажную ладонь. Я ответил рукопожатием и подтолкнул участкового к двери.
  
  Егорушкин сжимал мою ладонь мягко, но крепко и не спешил расставаться. Мы так и вышли за порог, держась за руки.
  - Ну... - сказал я и попытался высвободиться. - Ну, вот. Всё. Вот и всё.
  - Пойдем вместе! - полуутвердительно-полувопросительно произнес участковый.
  Пожал плечами, не найдясь, что ответить. Маски-шоу молча последовали за нами.
  
  На улице было солнечно и тепло. Я сощурил глаза и закурил. Облака лениво качались в лужах.
  У водосточной трубы, задрав грязную лапу, ссал небольшой черный пуделек.
  
  Отчаявшись освободиться, я накинул плащ на руку - так хотя бы казалось, что мы скованы наручниками. Другая мысль вряд ли могла прийти в голову нормальному человеку.
  
  Две незнакомые девушки остановились неподалеку и зашушукались, то и дело косясь в нашу сторону. Затем заулыбались и подошли ближе. В руках у одной блестела обложка. "Александр Шаар... Беседы с участ... рушкиным о литературе", - прочитал я название своей последней книги.
  
  - Извините, вы участковый Егорушкин? - спросила высокая блондинка, в то время как вторая продолжала глупо улыбаться.
  - Ах! Вам автограф? - Участковый широким росчерком подписал книгу. - Извините, но я занят. - И девушки, толкаясь локотками и хихикая, побежали по лужам.
  
  Егорушкин повернулся и увидел мое вытянувшееся лицо. Неуклюже приобнял.
  
  - Знаешь, Имбо, давай дружить! - Я чуть не подавился сигаретой и украдкой огляделся по сторонам. Егорушкин с укоризной заглянул в мои глаза. - Имбо, мы же взрослые люди и должны принимать самостоятельные решения.
  - Я... гетеросексуал... и не собираюсь...
  - Имбо! Ты так ничего и не понял, я говорю о той возвышенной мужской дружбе, которую воспел Платон! Платонической!
  - А зачем тогда эти? - И я опасливо посмотрел в сторону сопровождающих.
  - Теперь ты все знаешь... будем жить вместе. Ты и я! Ты не против? - Егорушкин махнул маски-шоу. - Можете идти!
  - Нет. - Я торопливо купил в ларьке "Мороженое" две пачки пельменей и потянул участкового в подъезд: дома теперь казалось безопаснее, да и таскаться по улице с влюбленным милиционером мне было в падло. Мало ли кого из знакомых встретишь.
  
  Мы поднялись по лестнице, я открыл дверь, и только тогда участковый разжал вспотевшую ладонь. Проходя по коридору, взял с тумбочки толстый том Фицджеральда. Прекрасное совдеповское издание красного цвета.
  На кухне протянул участковому полиэтиленовый пакет:
  - Положи в холодильник... дорогой.
  Глаза Егорушкина счастливо блеснули.
  
  Как только он повернулся спиной, я ударил его книгой. Удар пришелся в висок, и участковый, не издав даже стона, кулем повалился на пол среди плачущих незабудок.
  Холодильник оказался вместительным.
  
  С тех пор я больше не ем. Ничего.
  А когда хочу поговорить о литературе, то просто открываю дверцу холодильника.
  
  
  ...
  ...
  ...

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"