Сотников Игорь Анатольевич : другие произведения.

Апокалипсис в шляпе, заместо кролика. Гл. 18

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

  Правило "По одёжке встречают, а по уму провожают" никто не отменял. И, поэтому, к походу в гости, а тем более домой, нужно подходить с умом.
  
  
  - Так, прежде чем войти, я тебе должен сказать...- Остановившись у крыльца своего вполне себе приличного по стандартам Михаила дома, обратился к нему Клава с этим предваряющим вход в гости предупреждением. Но что он дальше скажет, то это Михаил догадывается, не раз уже в своей жизни проходя через вот такие гостевые этапы: вот так в вечерний просвет заявляясь в гости по настойчивой, между прочим, просьбе своего, буквально сегодня познакомились нового знакомого, что не мешало тому заверять Михаила в том, что он его всю жизнь знает и отныне они неразлучны. Где он по подходу к крыльцу своего дома или же к двери своей квартиры, интуитивно начинал соображать и понимать не всю свою независимость в этой жизни, и что за этой дверью есть кто-то, кто изо дня в день даже не покушается на его независимость суждения, а просто-напросто гнобит.
  Но отступать уже несколько поздно, когда новый знакомый Михаила выказался перед ним столь величавым и с амбициями человеком. И он лишь ради душевного спокойствия домашних и соседей, кто чутко спит, а больше, конечно, не спит и соображает, по какому на этот раз поводу закатить скандал, - чует сволочь, когда я особенно чуток к ложным обвинениям, - предупреждает Михаила: Значит так, после первой не стоит связываться со свояком (он отсидевший своё, но всегда готов повторить), а вот тёще непременно стоит указать на её место в кладовке, - туда мы её хитростью заманим. Что же касается тестя, то он милейший человек, и мы его выставим в коридор, встречать обязательно припрущихся соседей, всегда очень крикливых, и сегодня, как я полагаю, растревоженных нашим шумным единоборством со свояком на руках.
  Ну а насчёт своей супруги новый знакомый Михаила, то ли позабыл, то ли упустил её из виду, и как вскоре по открытию дверей в квартиру выясняется, то очень зря. И что-то из темноты прихожей прилетевшее в самую голову нового знакомого Михаила, ставит точку в этом их кратковременном знакомстве, складывая его в ноги. Ну а Михаил своё дело сделал, он проводил до дверей своего знакомого, а дальше он не напрашивался и быстро ретируется прочь.
  Но сейчас, как вдруг краем уха слышит и выясняет Михаил, несколько другая история, и возникшие затруднения при входе Клавы носят другого рода характер.
  - Я тебе уже говорил, как мою супругу зовут. - Сказал Клава. На что Михаил угукнул и Клава продолжил. - И сам понимаешь, какие, больше недоразумения, чем сложности, накладывают идентичные имена на вместе проживающих людей.
  - Только отчасти, - сказал Михаил, - а так мне, кажется, что в этом вопросе больше плюсов, чем минусов.
  - Да, есть в этом деле свои плюсы. - Согласился Клава. - Но только больше для нас, а не для наших гостей и знакомых. Так что мы для большего удобства наших гостей изменяем свои имена на более отличительные что ли.
  - А на самом деле для чего вы это делаете? - со своей хитростью и пониманием не простоты Клавы, спросил Михаил. А Клава вдруг покраснел в ушах и тем самым удостоверил Михаила в его подозрениях насчёт Клавы. А Клава ничего лучшего не придумал, как скрыть это своё смущение, напомнив Михаилу, под чьей крышей он сегодня будет находиться, и может даже будет приглашён к столу.
  - Я всё понял. - Понуро сказал Михаил и тут же спросил Клаву. - Так как же мне тебя у тебя звать? А как позвать твою жену, если ты вдруг на длительное время отлучишься в винный погреб, а мне нужно будет показать спальню? - И Клаве видно, что Михаил неисправим, и он, махнув на него рукой, говорит. - Меня Нико, а супругу Мати.
  - И откуда возникла такая потребность так назваться? - поинтересовался Михаил.
  - Ну, сегодня...- Клава, а с этой поры Нико, хотел было всё объяснить со здравомыслящей, без всяких смешков точки зрения, но Михаил его перебил, спросив: "Так это у вас не первое переименование, как я понимаю?".
  - Ну, да. - А Клава, то есть Нико (как всё-таки сложно привыкать к новому имени) и не поймёт, что его так удивляет. Сам поди что применяет разные ласкательно-уменьшительные словечки и именования к своим временным знакомым женского рода, кто и непонятно для Нико, по каким причинам иногда допускает до себя вот таких типов, как Михаил (наверняка, жалея их - у женского пола просто в крови жалость вот к такому неустроенному в жизни контингенту, и ему иногда требуется так себя жалостливо проявить, или снизойти), а тут для него всё это вселенская новость.
  Но Михаил в своей упёртости и ханжестве не сдвигаем (первым кричит "держи вора" сам вор) и он начинает тут строить свои насмешливые предположения. - Я, как понимаю, то вы по каким-то значимым для вас датам делаете эти именные замены. Интересно было бы узнать, как вы вдохновляетесь. - А вот тут Клава срезает Михаила на его бахвальстве.
  - Поспешу вас не обрадовать, господин насмешник. - Язвительно так заявил Нико, хотя для этого момента лучше подходит Клава. - В нашем репертуаре нет, ни Бонни с Клайдом, ни Цезаря с Клеопатрой, ни ... - а вот дальше Клавы не хватило. И тут Михаилом могли сделаться два вывода, либо Клава не слишком эрудирован и начитан, либо ... А вот это либо и для Михаила, живущего другими проблемами и мироощущением, было недоступно.
  Впрочем, он не собирался разжигать ненависть в сердце Клавы и поэтому спросил его. - Так что значат ваши сегодняшние имена, как понимаю, отобранные вами к новой вехе твоей жизни, первому твоему выходу на работу. - Клава же успокоился и рассудительно, ровным голосом объяснил это так:
  - Ник сокращённо от Никнейм, это сетевое имя, так называемый псевдоним, ещё неполновесное имя. Что как раз и отвечает мне, человеку, только вставшему на путь зарабатывания себе имени. Ну а Мати, это от Мата Хари. Без крепких тылов, а также без разведки, трудно продвигаться вперёд. - Михаил внимательно посмотрел на Клаву-Нико, и протянул ему руку для рукопожатия.
  Когда же их новое понимание друг друга было так закреплено рукопожатием, они, наконец-то, выдвинулись к дверям дома. Где Клава-Нико несколько растерял в себе уверенности по приближению к двери, и когда они остановились у дверей, то он не стал тянуть руку к звонку, а в своей поддержке посмотрел на Михаила.
  - Не тушуйся, я если что, то разговор поддержу. - Сказал Михаил как раз то, чего больше всего боялся Клава, вдруг испугавшийся остаться в тени своего напарника. А ведь сегодня его день и он должен сегодня сиять, как никогда не сиял до этого. Но уже ничего не поделаешь, и раз сложились так обстоятельства, то так тому и быть. И Клава-Нико глубоко выдыхает и нажимает кнопку звонка. И начинает тут же прислушиваться, не упало ли чего там, и не покатился ли кто-нибудь там по ступеням лестницы. Ведь сегодня для него знаковый день, и наверняка вся родня со стороны его супруги в курсе этого, и само собой не захочет пропустить мимо себя этот наиважнейший день. И только он за порог, как Артемида Сизифовна, ещё загодя всё от его Клавы об этом событии узнавшая, - вот видите мама, он не такой, каким вы его передо мной выставляли, и он не собирается на моей шее сидеть и подбираться к вашим деньгам, - тут как тут и только с виду желает ему всего хорошего.
  - Ну-ну, посмотрим, - с таким многозначением качает головой Артемида Сизифовна в ответ на радостные сообщения Клавы, что не заподозрить её в том, что она больше, чем показывает знает, просто невозможно. Вот и Клава всё это замечает и с тревогой в глазах спрашивает её. - Мама, ты что-то знаешь? - А Артемида Сизифовна, надо обязательно заметить, до чего же упёртая и настойчивая в своей самоидентичности гражданка, как она говорит, голубых кровей, и она будет до последнего гнуть свою выбранную линию по дискредитации не своего выбора.
  Не зря она своему папаше, Сизифу, ловкачу из ловкачей, в наказание была дадена, и он так и не осилил её характер, так до сих пор с нею мучаясь. Это у них семейное проклятие что ли, или такая генетика (мифологии и в современной жизни имеют место), ведь и Клава точно такая же, как и Артемида Сизифовна, закоренелая самобытность. И если она упрётся во что-то, то её никак не подвинешь. О чём прекрасно все в её семье знают, но ничего не могут, ни с ней, ни с собой поделать, раз за разом к ней подступаясь для того чтобы превозмочь её упорство (вот такое для их семьи наказание).
   А Артемида Сизифовна, вот же наказание для своего отца, делает недоумённый вид и крайне удивлена таким предположениям со стороны своей дочери (один в один упёртости), которая о своих планах с ней не советуется и если что случилось, то ставит перед фактом случившегося.
  - Ты меня ещё об этом спрашиваешь! - удивляется Артемида Сизифовна. - Когда я твоего охламона только тогда увидела, когда ты всё за него для себя решила, а теперь ещё удивляешься, что я к нему присматриваюсь. - Артемида Сизифовна с горечью разводит руки, указывая Клаве на её слишком поспешную самостоятельность. Ну а Клава, прекрасно зная, к чему ведёт этот разговор Артемида Сизифовна, еле удерживая радость на лице, через сжатые зубы ей строго говорит. - Можешь и не пытаться меня сегодня расстраивать. Не получится. - С чем она уходит на кухню, где начинает всё готовить к приходу Клавдия.
  Вот почему даже здесь, на пороге дверей, ощущается исходящий из дома, и начинающий подвывающе действовать на желудок аромат вкуснятины. И видно не только по лицу Клавдия, но и по вытянувшейся физиономии Михаила, что они ощутили запах того, как Клавдия дома ждут. И, судя по ответному журчанию в их желудках и аппетитно вытянувшихся лицах, то его правильно дома ждут. И оттого хочется домой идти, и не засиживаться за полночь на работе, где бывает так, что тоже самое, что и дома есть - супы быстрого приготовления или быстрая доставка из какой-нибудь пиццерии.
  А вот тут даже не принюхался, а тебя с порога обдало этим горячим ожиданием, и ты не просто в голове закружился от счастья и предощущения своей встречи со своей хозяйкой, а готов даже воздать вначале ей должное, а уж затем отдать должное пирогам (а то на полный желудок ко сну сразу клонит).
  И Клавдий, одурманенный немного ароматом домашней кухни, позволил себе снисходительный взгляд в сторону угрюмого Михаила, явно прикручиневшегося и позавидовавшего ему, кого вон как ждут дома в отличие от него.
  Но вот из-за двери доносится приближающийся шум шагов, похожий на постукивание каблучков (она и приоделась к моему приходу, потеплел в душе Клавдий), и Клавдий с Михаилом замерли в ожидании открытия дверей и их встречи. Где они за всеми этими головокружительными запахами домашней кухни и смущающими желудок ароматами, и позабыли о том, что они сейчас несут в себе - отвагу и всякое геройство, которое живо размазано на их лицах и частями распределено в костюмах. Но это только они упустили в себе, тогда как открывшая дверь Мати (Клава) в момент всё это за ними заметила и с округлением глаз испугалась.
  А с этого момента ... Даже не с этого момента, а в один момент, что никто из здесь находящихся людей, а особенно Михаил, кого это коснулось в первую очередь, и сообразить не успели, что сейчас происходит, - Мати, как разъярённая пантера (она была брюнеткой) в один прыжок сократила расстояние между собой и Михаилом и, не давая ему опомниться или хотя бы понять, что сейчас происходит, набросилась на него со своими миниатюрными кулачками, которыми она начала барабанной дробью бить ему в грудь. А обалдевший от всего сейчас происходящего Нико, кто стоит в стороне в качестве зрителя, и кого пока никак не коснулась эта экспрессивность действий Мати, расплылся в радостной улыбке и с нескрываемой долей радости наблюдает за тем, как Михаил с каждым ударом Мати вгоняется в осадок, а не в усталость, как бы себя оправдать не хотел сам Михаил.
  Но что-то с самого начало не задалось и пошло не так, и с этого момента имело другое продолжение. А с этого момента ... Нико и не понял сразу, что стало причиной такой переменчивости в лице своей супруги, которая так быстро изменила на него взгляды, как будто ждала не его, а кого-то другого. И Нико хотел было с издёвкой задаться вопросом: "Вы, как я посмотрю, не рады меня видеть", но Мати опережает его и своими предпринятыми действиями ставит в какое-то странное и отчасти неловкое положение Нико.
  - Это кто? - так для проформы посмотрев на Нико (а чего на него смотреть, когда на него уже столько раз смотрено), с несколько ошарашенным видом уставившись на Михаила, нервным голосом вопрошает Мати. А Нико и не успевает обидеться за такое своё отодвигание на задний план и не замечание Мати, - возможно Мати находится в нервном шоке, вот и реагирует так спорно, - а всё потому, что до всего этого, дело пока не доходит - так восхитительно выглядит Мати в таком своём ошалелом виде (в ней, а точнее в лице, есть место для всего: от волнующего удивления, до возбуждающей отваги). Да и при этом он и не знает, что ей сказать и как представить Михаила.
  Ну а раз они молчат, то слово берёт Мати. - Что вам нужно от нас? - а вот это уже вопрос на засыпку, на который уж точно вот так сразу и не ответишь, даже если и знал ответ. Например, такой: Этому гражданину приспичило, вот он и попросился.
  И что-то подсказывает, что и этого не будет для Мати достаточно, чтобы впустить в дом Нико, а уж что говорить за Михаила. И тут уже у самого Нико в голове начинают возникать свои вопросы к такому странному поведению Мати. - С чего она так взбеленилась-то? Что в нас...а может в ней не так? - и только Нико вопросил себя, как Михаил берёт слово. Да не просто берёт, а с грозностью речи и намерений.
  - Я вынужден признать своё поражение. Ты, Нико, оказался во всём прав. - Бросив взгляд на Нико, сказал Михаил. А вот это его заявление вносит некоторую разрядку между ними. И Мати вдруг с новой долей удивления вытянула свой юркий носик в сторону Нико, как некоторым тут же догадалось, а кому-то и так зналось, имевшего мнение или неосторожность на мнение за спиной своей супруги, которой сейчас чрезвычайно интересно было бы услышать такую невообразимую в своих ушах новость. Где Нико за её спиной и однозначно без соответствующего разрешения, смел нечто такое утверждать, что скорей наверняка, не имеет никаких оснований быть по той причине, что противоречит её воззрениям на эту тему.
  - Ну-ну, - теперь уже устремившись взглядом на Нико, начала на него наседать Мати, - не бойся, скажи вслух, что ты там смел утверждать такого, что видимо касается меня, а я об этом ничегошеньки не знаю. - А Нико как-то весь разориентировался от всех этих неожиданных вступлений и вопросов, и только вопросительно делит свой взгляд между такой язвительной Мати и этим провокатором Михаилом. Который может сейчас всякую небылицу придумать, и ему Мати поверит, а своему супругу в последнюю очередь. И как понимается Нико, то Михаил не преминет этой возможностью воспользоваться. Вот только одного не знал Нико - насколько коварен этот Михаил.
  И этот полный вероломства и хитрости Михаил, не действует на прямую, складывая в одну кучу правду и выдумку по итогу чего получается взрывная для мозга смесь, - да сказал, что вы не того ума гражданка, чтобы вас ставить заранее в известность о гостях, - услышав которую и не знаешь, что обо всём этом и, в частности Мати думать. А он берёт, и в присутствии Нико воздаёт должное привлекательности его супруги, которая при таком вечернем освещении и при такой готовности встретить своего непоседливого мужа, выглядит в тыщу (прямо так и сказал) раз соблазнительней Афродиты. И хотя Мати хотелось бы уточнить у этого неизвестного ей гражданина, со злодейской харизмой во всё лицо, кто такая эта Афродита и настолько она хороша, чтобы её сравнивать с ней, она не стала так открыто подпадать под злодейское обаяние этого гражданина, а не показала виду, что поверила ему.
  - Ну вы и наговорите, лишь бы попасть в дом, где вкусно пахнет и есть вино в бокалах. - Отмахнулась от этих комплиментов Михаила Мати. А вот Нико не такой лопух, чтобы не понимать, к чему все эти разговоры ведёт Мати - ждёт, не дождётся от него комплиментов. - Не дождётся! - решительно отстаивает свою позицию Нико попадать себе в дом без всяких условий. Правда не так решительно, а с не большими послаблениями: "По крайней мере, не при Михаиле".
  - Я врать не приучен красивым и привлекательным дамам, - заявляет Михаил, - и поэтому и вам соврать не смогу по всё той же причине. И это ваше предположение также не нужно списывать со счетов, особенно когда так вкусно пахнет. Что уже одно указывает на то, что в доме имеется настоящая хозяйка. И только одно остаётся не выясненным: совершенна ли она. А что-то мне интуитивно, глядя на вас, подсказывает, что это именно так. А для того чтобы это прояснить, то нужно попробовать вино из бокалов. - Вот как ловко умеет подводить к желаемому результату Михаил.
  И Мати чуть ли не убеждена этим харизматичным незнакомцем, впустить его в себе в дом, чтобы он выпил всё дома вино и наговорил ей всяких глупостей, но очень приятных для неё. И на этот раз только Нико сохраняет здравость мысли, хоть и вспыльчивом виде. И пока Мати не успела окончательно подпасть под обаяние Михаила, он встревает в общение между ними. - Да что всё это значит?! - И пока Михаил и Мати в недоумении смотрят на него и ждут от него объяснения этой его вспышки, Нико изловчается на хитрость, которая полностью нивелирует представленный Михаилом образ понимающего женские души и прихоти соблазнителя.
  - Так ты хочешь знать, о чём он тут со мной поспорил? - с истеричными нотками вопрошает Мати Нико. И хотя по её виду не скажешь, что она хочет это знать (а Михаил точно не знает), Нико обрушивает на неё всю сложную правду о подлеце Михаиле, кто использует в личных целях доверившихся ему красивых домохозяек, и кого, конечно, он бы в дом не пустил, но он его чем-то к этому вынудил.
  - Он сказал, да ещё с апломбом, что ему пяти минут хватит, чтобы задурить тебе голову и завладеть твоей душой. А для этого всего-то нужно, наврать тебе в три короба хвалебных слов, и дело в шляпе. - Заявил Нико. И ему сперва никто не поверил в это, и тогда он для большей убедительности добавил имевший своё место художественный диалог между ним и этим проходимцем Михаилом.
  - "А если твоя супруга страшна, как смерть, то это даже лучше. Таких легче убедить во вранье на их счёт", - вот так он бахвалился, - яростно заявил Нико. И понятно, что эти слова крепко зацепили Мати, бросившей уже свой яростный взгляд в сторону этого злодея с дьявольской душой. А Михаил и не успел ей ответить, как со стороны Нико звучит задокументированное на лице доказательство этих его слов. - И я этого уже стерпеть не смог и бросился на него с кулаками. - А вот что дальше произошло, то никто из здесь стоящих на крыльце людей, окромя только Мати, сразу и не сообразил.
  И только Нико добавил: "А он значит...", как она, резко схватив его за отворот пиджака, в момент втягивает его внутрь дома, и с той же моментальностью захлопывает дверь и закрывает её ключ, оставляя вогнанного этим событием в умственный ступор Михаила перед лицом закрытых дверей. И теперь Михаил стоит, смотрит на двери и ничего сообразить не может, как, впрочем, и Нико, сбитый с толку такой резкой реакцией Мати и косяком прихожей, на который он налетел, когда был так неожиданно схвачен Мати.
  И Нико хотел было спросить с Мати, что всё это значит, но появившаяся в её руках гантелька не позволяет ему так строго с неё спрашивать и он смягчает свой тон вопрошания.
  - Ты это чего? - интересуется Нико, потирая свой ушибленный лоб.
  - Я-то? - с огоньком в глазах, вызванного возбуждением, переспрашивает Мати. - Думаю, что защищаю наш дом. - Что-то не слишком серьёзно говорит Мати, что вынуждает Нико прибегнуть к серьёзности. - Разыгрываешь? - спрашивает Нико.
  - А ты? - следует ответный вопрос.
  - Есть немного. - Вынужден согласиться Нико.
  - Тогда вперёд мыться и переодеваться, а я встречу твоего друга. - Сказала Мати, погрозив гантелькой в сторону дверей. Что видимо убедило Нико и он без лишних препирательств отправился выполнять указания Мати.
  Ну а Мати открывает дверь на самую малость и, выглянув в этой приоткрытое пространство, строго спрашивает с Михаила, всё ещё пребывающего в раздумьях. - Проголодались?
  И хотя вопрос в своей постановке несколько неожиданно звучит для Михаила, он тем не менее, не собирается врать. - Есть такое дело. - Говорит Михаил.
  - А что любите? - спрашивает Мати.
  - В хорошей компании всё вкусно. - Отвечает Михаил.
  - Тогда... - говорит Мати, раскрывая дверь и, внимательно осматривая Михаила. - Такому пирату как вы, хоть и всё к вашему харизматичному лицу, но не помешает переодеться в чистое. Следуйте за мной, пират. - Мати разворачивается и начинает движение внутрь дома. А Михаил честно сказать, восхищён таким её подходом к себе. И пиратом он готов слыть, раз она так хочет этого. И Михаил, чуть было не запнувшись на пороге, устремляется за ней внутрь дома.
  Пока же, а на это времени много не понадобилось, Нико и Михаил обустраивали себя в чистой одежде, где первый сам с этим делом, вытаскивая из шкафа одежду, разбирался, а второй надевал на себя то, что ему было дадено в его распоряжение, Мати спустилась на первый этаж, в гостиную, и что-то там принялась делать. А вот за что она взялась, а может просто села, раз у неё всё было готово к встрече Нико, но только одного, то этого кроме неё никто не знал, и оттого Нико больше всех было интересно - не любил он ничего упускать из виду, когда был дома. Нико был в некоторой степени собственником в отличие от Клавдия, кому наоборот, претила всякая собственность. Как это бывает и помещается в одном человеке? То всё очень понятно и объяснимо, если ты разносторонняя, а не в одной плоскости живущая личность.
  Так что вполне понятно, что Нико первым появился в гостиной. Но при этом повёл себя более чем странно, как будто в первый раз здесь оказался и оттого проявил повышенную внимательность к красиво сервированному столу и ко всему что было вокруг. Что несколько простительно ему, видно с дороги сильно проголодавшемуся, но вот не обращать внимание на то, в чём тебя встречает твоя супруга, так весь день готовящаяся к этой его встрече с этой новой причёской и сколько было платьев перемерено с туфлями, то это верх неделикатности и оскорбительно. О чём Мати, конечно, ему не заметит (а она, между прочим, простила ему тот розыгрыш в дверях дома), а только лишь надует губки и спросит. - И чего потеряли? Или может всё-таки, если вам этого, конечно, не жалко, поделитесь со мной последними новостями.
  А тональность заданного Мати вопроса, уже должна была подсказать и начала подсказывать Нико о его оплошности в деле своей слепоты по отношению к ней, и само собой недопустимости такого своего эгоистичного поведения, но вдруг появление Михаила не даёт возможности Нико исправиться и оправдаться.
  Ну а Мати, посчитав, что достаточно времени дала Нико для исправления своих ошибок, решает действовать так, как ей подсказывает её природа - если ты не замечаешься одними, то всегда найдутся те, кто всё это и то замечает. А как только это произойдёт, то это заметит и тот, кто первым обязан был заметить. И лучше бы он поскорее это сделал, а то бывает так, что может быть и поздно.
  - Вот это совсем другое дело. - Обратилась к Михаилу Мати, выдвинувшись его встречать. - Вам этот костюм даже больше к лицу, чем Нико. - А это уже укол в сторону Нико.
  - Вы так думаете? - из вежливости спросил Михаил, оглядывая себя в этом пижамном костюме, надевать который ему было как-то не по себе и непривычно. Он никогда не надевал таких костюмов, считая их носителей придурками. Правда такой поворот во всём этом деле, к которому подвела Мати, к которой он начал испытывать скромную симпатию, ему определённо нравился. И он тут бы мог и от себя много чего добавить, - давайте всё расставим по своим местам: кто в парадном костюме (это Нико), тот к столу, а кто в спальном, то вам Мати, во всём универсальная женщина, со мной по пути, - но удержал себя от такой заносчивости, видя как Нико насупился и присматривается к этому пижамному комплекту, надетому на него.
  А то, что Нико так надулся, то видимо тот укол, которым его кольнула Мати, содержал в себе изрядную дозу желчи, которой наполняются люди из-за казалось бы самых ничтожных пустяков - ну не по их вышло, вот они и надуваются, и начинают всё вокруг видеть в раздутом из мухи виде. И они бы и хотели выдохнуть из себя эту раздутость, но что-то у них в горле застряло в першении, и они уже никак не могут сделать одно, извини-признание, и так и ходят надувшись, пока не лопнут.
  - Не думаю, а вижу. - Остановившись напротив Михаила, прямо всех срезает Мати пристальностью своего взгляда на Михаила, где её прямо и выразительно выпрямившиеся плечи так и говорят чуть позади стоящему Нико, - видишь, как я вижу, слепец!
  А Нико, конечно, видит всё это, и видеть больше не хочет видеть, демонстративно направившись к столу. А Мати всё это замечает и тут же реагирует. - А Нико вечно спешит. Что, проголодался милый? - повернувшись в сторону Нико, с явной подковыркой спрашивает Мати.
  А Нико хоть и на самом деле проголодался, но сейчас он плюс ко всему этому своему проголоданию проголодался из принципа. - А вот тебя никогда не дождёшься. - Бросает свой укол в сторону Мати Нико. Но разве он не знает с кем связался (а и вправду говорит Мати, что он вечно спешит) и у Мати на каждую его шпильку есть свои две - словесная и настоящая. Правда, при этом Мати умеет держать себя в рамках приличий и не будет его ставить в неловкое положение, указав ему на некоторые обстоятельства его поведения, где быстрота и скорость своего поведения не является большим преимуществом. А она взяла под руку Михаила и предложила его провести к лучшему месту за столом.
  А Нико всё это дело услышал и решил их опередить. Но вот какое место за столом самое лучшее, то он тут впопыхах и позабыл. Что в результате приводит его к тому месту, где он всегда и сидел - с торца одного из концов стола, находящегося лицом к выходу. Но как сейчас же им выясняется, то его проигрыш в этой части противостояния с Мати был предопределён. И вот тут-то и проявилась вся мстительная и коварная сущность Мати, усадившая Михаила сбоку он Нико, с продольной стороны стола, где могут поместиться ещё несколько гостей, - Нико при виде этого даже усмехнулся, - а сама обойдя стол, берёт и к потрясению Нико, с обращёнными к Михаилу словами: "А я сяду строго напротив вас. Мне, кажется, это лучшее место за столом и то, что вам здесь представится", садится, как и сказала, напротив него. И Нико и понять не может, что это себе позволяет Мати. Хотя вторая её фраза, обращённая к Михаилу, всё-таки прозвучала только в ревнивой голове Нико.
  Ну а Мати, что за мстительная натура, не может остановиться и продолжает нервировать Нико, обращаясь только к Михаилу - берите это, берите то, и ни в чём себя не стесняйте и не ограничивайте. А тому это приятно слышать, и он не стесняет себя ни в чём и не ограничивает. Накладывая и того, и этого. А как только он свои тарелки чуть ли не переполнил, то вытянул ноги под столом, - и скорей всего, сняв там не только обувь, но и носки, чтобы полностью себя не стеснять на зло Нико, посчитавшего, что ему его удастся перехитрить (пусть задохнётся гад от злости, решил Михаил не мыть ноги), - и многозначительно посмотрел на полнёхонькие бутылки вина. А их, между прочим, он, Нико, собирался выпить наедине с Мати, а никак не с Михаилом. А посмей, да-да, именно так, посмей, а не позволь себе Нико заметить Михаилу: "Я себе такого никогда в гостях не позволяю делать", так Михаил в момент отбрешется, заявив, что его носки и так все в дырках, так что особой разницы нет, в них он или без них.
  Но Михаила как-то всё это не волнует, и он с дальним намёком обращается к Мати. - А кто-то говорил, что бокалы уже наполнены.
  - Вы очень внимательны ко мне. - В сопровождении зубовного скрежета Нико проговорила Мати.
  - Только настолько, насколько разрешают и позволяют правила приличия. - Вот так откланялся Михаил, что не помешало Нико понять, на что это он тут смеет намекать. - Мол, если бы ваш супруг-лопух, в этот момент отошёл в уборную и всего этого не слышал, то я бы непременно себе не позволил соблюдать все эти ненужные правила для понравившихся друг другу людей. Мы ведь с вами натуры свободолюбивые и самодостаточные, так что для нас все эти правила фикция и никак иначе. И это я не с потолка взял, а потому что к вам, как вы выразились сказать, очень внимателен. - Что-то подобное подразумевалось под этими словами Михаила, который, только дай ему волю, выйдя в уборную, на этом бы не остановился и принялся бы демонстрировать перед Мати свою внимательность к ней, замечая в ней всё то, что ей бы было приятно быть замеченнным. А это наипервейший путь к сердцу замечательных молодых хозяек, за которыми перестали всё это замечать, считая это как само собой разумеющееся.
  А между тем разговор за столом движется в своём дальнейшем направлении и не задерживается на эти разумения Нико, как бы он недовольно выглядел.
  - Раз вы так последовательны, то вы не откажите мне и скажите правду насчёт хотя бы ваших предваряющих нашу встречу слов насчёт меня. Какая я вам представилась? - а вот этот вопрос Мати был не так-то прост, и эту её не простоту уловили все участники разговора за столом. И теперь опять, как и тогда на крыльце, многое зависело от Михаила, кто косвенным путём мог выставить Нико в любом свете. Правда, в итоге всё-таки решение принимать Мати, но почему-то Нико не сильно хочется, чтобы сегодня она как-то им была огорчена. Хотя причин для этого и нету.
  - Мы о вас говорили и это безусловный факт. - Заговорил Михаил. - И этого я не буду и не могу очевидно отрицать. А иначе и не могло быть, когда идёшь к кому-то в гости и там тебя ждёт новое знакомство. А вот какое, то это каждому из нас в итоге делать вывод. Где Нико, опять же повторюсь, не мог поступить иначе, как только наполнить большей содержательностью свою вторую половинку, то есть вас, коя в данном случае выступала, как представляющее его лицо. И вам не трудно догадаться, в каких восхитительных эпитетах он вас описывал. - Михаил сделал паузу, чтобы дать всем выдохнуть от таких его чувствительных откровений, где так и хочется ногой дотянуться до интересующей тебя ноги и таким образом подмигнуться. Но там сейчас вытянулись ноги Михаила и всем заинтересованным в этом локальном действии лицам приходиться упираться взглядами в Михаила, боясь показать виду, что согласен к сдаче своих, есть им только одно оправдание, глупейших поступков.
  Хотя стоп. И ногой Нико ощутилось, что кто-то, а он догадывается кто, всё-таки решился и, преодолев в себе нерешительность и, откинув всю эту ненужную шелуху ложной гордости, пошёл ему навстречу, протянув ногу под столом - мол, давай Ниша, эти все наши недоразумения и дутости оставим в прошлом и, как только уложим спать нашего гостя, то будем мириться всю ночь. А Нико не только не против, а он двумя ногами за, и готов заявить об этом немедленно, продемонстрировав ответную ножную реакцию. И только он собрался продвинуться ногами ответно дальше, как им вдруг через ощущения понимается, что ему в ногу толкается кошка, а точнее, кошка Маруся.
  И Нико, обманутого в своих надеждах, такая злость берёт, - я ей готов был всё простить и пойти на всю ночь навстречу, а она так со мной, - что он со словами: "Брысь", отгоняет ногой кошку. Что не проходит мимо Мати, вытянувшей одну бровь вверх, как рыболовный крючок. Но при этом она полностью бровью не ведёт, сопровождая это своё действие жёстким замечанием в сторону Нико: А кошка-то вам чем не угодила?
  После чего Мати, принципиально зорко посмотрев на Нико, специально тихо в ответ Михаилу проговорила: "Хотелось бы послушать, а то я немного забывчата", теперь глядя на Михаила.
  - Заведу себе собаку. - Процедил в зубы Нико.
  Михаил же, воодушевлённый происходящим за столом, самодовольно откидывается на спинку стула, и с этого самодовольного положения начинает резать слух Нико своими выдумками. И только то, что Михаил так словесно облагородил Нико перед Мати, не позволило Нико вмешаться в эти его россказни и заметить всем, что он об этом в первый раз слышит. К тому же поступи он так, то у Михаила всегда есть в запасе свой контраргумент - он уже со своей стороны может ему заметить, а точнее спросить с Нико, а что ж его так не возмущало, когда он в первый раз слышал, как он ему тут пел дифирамбы. Тогда как на самом деле ваш двуличный Нико, - а вот истинная мотивация для смены им имён, - в самых отрицательных красках, вас, милая Мати, описывал. И всё лишь для того, чтобы за счёт вас повысить свою самоидентификацию. Вот с таким ничтожным человеком живёте вы, Мати.
  А Мати возьмёт и брякнет, что она об этом итак знает, но ничего с собой поделать не может, так как этот ничтожный Нико, полный нуль и пустой человек, полностью от неё зависящий и зависимый, без её благотворительности и сожаления на его счёт окончательно падёт и растворится в небытие. Но это опять в Нико слово взяла его желчь, которая никогда не была объективной и всё извратит.
  А Михаил между тем, не перебитый Нико на полуслове, начинает тут разглагольствовать. - Так как я вас знал всего лишь со слов вашего супруга, то единственное, что я мог предположить в вас, то это вашу реакцию на приход к вам в гости незваного вами гостя. Вот я и предположил, что вы всё-таки будете не так довольно выглядеть, как бы этого хотелось. И настоящие причины этого лежат даже не в этом частном случае, а такова ваша природная сущность, налагающая на вас печать не полного довольства своим настоящим положением и супругом, как элементом, определяющим и отвечающим за это ваше положение. В общем, вы должны быть недовольны своим супругом.
  - И на этот раз в чём он провинился? - с иронией задалась вопросом Мати, видимо желая таким образом опровергнуть в ничтожность эту гипотезу Михаила. Но это у неё вышло так неоднозначно, что теория Михаила, а скорее просто столовая выдумка, способствующая аппетиту, неожиданно получила в её лице для себя подтверждение.
  - Чем? - переспросил Михаил, многозначительно посмотрев на Нико. - Я, конечно, не для этого заводил этот разговор, - я всего лишь хотел указать на физический закон, регулирующий счастье, где для его полноценности мы должны дополнять друг друга, - но если в этом возникла потребность, то ...
  - А сейчас мы это и узнаем. - Мати не даёт закончить Михаилу, перебивая его и, переведя всё своё внимание на Нико. - Так у нас есть в этом потребность? - прямо впившись взглядом в Нико, задалась вопросом Мати. А Нико придавленный её взглядом и пошевелиться не может даже в мыслях. Так что о каких ответах тут может идти речь. Ну а Мати продолжает наседать на него, задавая всё более и более провокационные вопросы. - Так значит, ты решил взять то, что по природному праву принадлежит мне. - Заявляет Мати, а Нико и не поймёт о чём это она. - Так ты теперь решил быть во всём недовольным и требовательным ко мне. Так? - вопрошает Мати. И само собой не получает ответа от сбитого с толка Нико. И поэтому она усиливает на него давление. - А ну, хватит скрывать, - требовательно заявляет Мати, - говори, чем ты недоволен? - И Нико начинает бегать глазами по сторонам, пропустив мимо себя проявившуюся на лице Мати улыбку. И пока Нико мечется по столу в поисках ответа на вопрос Мати, она берёт со стола бутылку и начинает наполнять бокалы.
  Ну а Нико побегал, побегал рассеянным взглядом по столу, да и наткнулся на потрясшую его мысль. - А какого чёрта, на столе приготовлено столько столовых приборов?! - нервно вопросил себя Нико. - Она что, знала, что я приду не один, или же здесь что-то другое? - А вот это что-то другое, за занавесом загадки которого скрывается всякое, напрягает Нико, ни о чём таком не договаривавшегося с Мати, которая прекрасно знает, что это его день и он его хочет делить только с теми, с кем пожелает. А она значит, поддалась уговорам тех, кто всегда её настраивает против него (а они на этот раз подобрали к ней ключик, сделав отсылку к её характерному упорству) и всё сделала вопреки ему.
  - И кто бы это мог быть? - для начала мысленно поинтересовался у Мати Нико.
  - Это я на всякий случай, и как вижу, не пустой, - со всей своей простодушностью говорит Мати. А Нико не убеждается её заверениями, да и не хочет, когда он так рассержен на неё.
  - А со своей стороны, никого не позвала? - с определённым намёком на некоторые, установленные им лица, спрашивает Нико.
  - Я бы и позвала, да ты себя будешь чувствовать неловко и не в своей тарелке, если бы мои родственные гости сели за один стол вместе с тобой. - Вот прямо так заявляет Мати, нисколько не считаясь с чувствами Нико. И, конечно, он стерпеть слышать такое в свой адрес не может, и язвительно ей замечает. - Это маловероятно. - А Мати, само собой, по-своему интерпретирует его ответ и соглашается с ним, но только не так, как это должно быть.
  - И то верно, - говорит Мати, - они с тобой за один стол, сказали, никогда не сядут. Так что мои гости пришли чуть раньше тебя, и уж не знаю, что там праздновали, твою удачу или поражение, раз ты со мной не спешишь делиться новостями, и всё самое вкусное поели, оставив тебе довольствоваться доедками. - А уж здесь Мати хватила лишнего, вогнав Нико в бледность лица, заставив его присматриваться к блюдам, где обязательно что-то такое отыщется, что в память о себе и напоминание ему, Нико, оставили те самые гости Мати, чьих ног, по их же заявлениям, здесь никогда не будет. Ну а что это может быть такое, то хотя этого Нико не знает, но он уверен в том, что только увидит эту знаковую вещь, то тут же догадается. И только он так подумал, ковыряясь вилкой в салате, как ему вдруг бросается в глаза рукав пижамного костюма Михаила, и вот чёрт, он его увидел по-новому.
  - Так ведь это не мой костюм! - Нико в один взгляд на костюм, в который был одет Михаил, потрясло этим страшным откровением. - Но тогда чей он? - сглотнув комок и не зная чего, Нико, ухватившись руками за стол, бросил косой взгляд на Мати, беззаботно улыбающуюся и наливающую вино в бокалы. Затем он посмотрел на Михаила, слишком много себе позволяющим взглядом смотрящего на Мати, что вычеркивает его из подозреваемых лиц, и в итоге остановился на ведущей на второй этаж лестнице, маячившей в проёме двери, ведущей из гостиной в прихожую. - Того, кто сейчас там находится на втором этаже. - Нико аж холодком обдало от такого страшного для себя вывода. А вот представить себе, чего ждёт тот человек на втором этаже, чей пижамный костюм по его недосмотру и по своей оплошности Мати предоставила в распоряжение Михаила, то он этого и не представляет. Хотя и не без своих жуткого состава преступления догадок.
  - Сейчас Мати напоит нас, - продолжая сглатывать всё набегающие и набегающие слюни, рассудил Нико, - а как только мы вырубимся, то тут-то он и спустится. Чтобы...- А дальше у Нико в голове начинает всё мутиться от невозможности представить всего коварства Мати и этого человека, кто на ещё неостывших их телах начнёт глумиться над ними, одной рукой накладывая себе в тарелку побольше съестного, а другой рукой держа бокал с вином и, надсмехаясь над ними.
  - Что я говорил. - Ржёт этот мутный человек в мутных глазах Нико, свалившегося на пол, но ещё полностью не потерявшего сознание (чего видимо и хотел этот мутный человек, ставя перед Мати эту дозированную задачу: чуть больше половины бокала наливай и ни грамма больше), и смотрящего снизу вверх на стоящего над ним этого мутного человека. - Слабак твой Нико. И даже этот боров, - мутный человек ногой поддал под дышло Михаилу, из-за чего он застонал, - ему не поможет. - Здесь этот мутный человек смаканул из бокала и продолжил глумиться над их обездвиженными, но не потерявших чувствительность телами.
  - Эта сволочь Нико, - вытирая свои ботинки об штанины Нико в задней их части, и возможно фигурально сплёвывая на него то, что у него в зубах застряло, терзает слух Нико этот мутный и как понял Нико, очень опасный тип, - явно начал о чём-то догадываться, раз заручился помощью этого борова, придя домой. Но он явно не рассчитывал на то, насколько ты расчётлива, подла и коварна на его счёт. А на мой, совсем наоборот. Так ведь, моя дорогуша. - Этот мутный негодяй без ножа режет слух Нико своими откровенными издевательствами над его верой в Мати.
   А Мати и слова против не говорит этому мутному человеку, и как Нико, хоть и мутным сознанием понимает, то она полностью с ним согласна: "Она его, Нико, в расчёт берёт лишь в том случае, если это благостно сказывается на её счёте". А вот этого Нико мало понимает, так как он с этой согласной и расчётливой стороны Мати не знает. И если она бывает и соглашается, и считает, то никогда не напрямую и всегда с оговорками. А тут вон какая полная взаимовыручка и согласие.
  - Да кто же ты тогда такой, раз Мати готова с тобой соглашаться и считаться? - нервно задаётся вопросом Нико и начинает всматриваться в ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, где затаился этот опасный для него человек. И ему не удаётся добраться до этого некоего человека, пугающей натуры, и как кажется Нико, то он с ним знаком заочно и не только с помощью таких усмотрений. А всё потому, что на его пути встала Мати, вдруг заявившая: "Чего так всматриваешься. Не бойся, мы тебя не забыли. Давай, бери свой бокал". И Нико ничего не может поделать, как только на автомате взять, смотрящий на него полный бокал.
   И вот Нико, с трудом удерживая бокал в своей руке, через фокус его стенок смотрит на Мати и видит её не замечание себя, с обращением к Михаилу. - Так кто же вы такой на самом деле? - задаётся вопросом Мати. А Нико, как ему самому выясняется, тоже интересно это узнать, и он своё внимание переводит на Михаила, при этом не забывая держать под контролем лестницу.
  - Я-то? - удивлённо переспрашивает Михаил, явно набивая себе цену. - Надо подумать. - Добавляет Михаил и делает для виду задумчивое выражение лица, тогда как Нико отлично знает, что он знает, кто он таков и кем ему лучше перед ними представиться, чтобы его не заподозрили в именном подлоге. При этом Нико с некоторого момента времени ни в ком не был уверен, тем более в Михаиле, с кого на него смотрела пижама неизвестного собственника. И если первоначально Нико, как человек всё-таки неплохой и не без своей доверчивости к людям, записал Михаила в свои товарищи, кого сбил с ног ударной дозой снотворного мутный тип, то сейчас у него появились все основания думать (на это указывает эта пижама с чужого плеча, которая на удивление оказалась в пору Михаилу), что и Михаил не невинная жертва чьей-то злонамеренности, а он один сообщников, кто поставил перед собой цель его напоить и тем самым усыпить бдительность.
  - А как только я очнусь от временного выпадения из реальности, то обнаружу себя в кругу тех самых людей родственной для Мати наружности, которые сами же говорили, что они на один гектар рядом со мной ассенизировать почву не сядут. М-да. - Задумался Нико. А пока он так на себя отвлекался, Михаил набил себе цену тем, что сказал такую прям чепуху в глазах Нико, которая почему-то нравится женскому полу и ими за такую чепуху не считается.
  - Я, - явно врёт в ответ Михаил, - теперь и не представляю. Отбило напрочь память, как только вас увидел. - А Мати вместо того чтобы его подловить на многих нестыковках, однозначно верит Михаилу и даже его подбадривает улыбкой. Что невыносимо противно видеть Нико, и он, не желая больше видеть это творящееся на его глазах безобразие, поднимается из-за стола, поднимает бокал и, деля свой грозный взгляд между Мати и Михаилом, язвительно озвучивает свой тост. - Тогда выпьем за знакомство. И мы тогда быть может узнаем, кто мы есть на самом деле.
  - Отличный тост. - Заявляет Михаил, вслед поднимаясь. - Я полностью его поддерживаю. - Ну а Мати деваться некуда, и она последней присоединяется ко всем. После чего звучит звон чокающихся бокалов и все тут стоящие, не сводя своего внимательного взгляда друг с друга, синхронно и звучными глотками начинают выпивать содержимое бокалов.
  Когда же бокалы пустеют до последней капли, то на этот раз Мати берёт на себя ведущую роль, и она, как это показывается в кино, и оттого этот её поступок выглядел несколько театрально, яркостью своего искромётного взгляда затмив на мгновение свет освещения для всех, залихватски закидывает за спину свой бокал. После чего она зажмуривается в ожидании звона падения бокала. А как только он несколько досадливо и разбито отзванивается, то по её прямому взгляду на Михаила и боковому на Нико, им становится понятно, что настала их очередь и она от них непременно чего-то особенного ждёт. А уж оттого, сумеют ли они её удивить, будет зависеть её отношение к ним.
  И тут без вопросов, каждый из них поддался на эту её зрительную провокацию, и каждый из них готов выпрыгнуть из штанов, чтобы её не только удивить, а потрясти в изумлении. И хотя Нико имеет больше прав на то, чтобы удивлять и потрясать Мати, как-никак пока ещё его законную супругу, всё-таки ему в этом деле сложнее по всё той же причине - медовый месяц на удивление закончился так давно, что уже и не вспомнишь. И если он даже выпрыгнет из своих штанов, то разве этим можно удивить его супругу, которая уже тыщу раз (вот так прямо и сказала) видела в живую всю эту его эквилибристику.
  А вот Михаилу в этом деле куда легче, хоть он и не находится в таких допустимых до Мати отношениях с ней. И для Мати в нём всё будет ново, даже если он ничего особенного не придумает, а покажет ей всего лишь язык и сопроводит этот свой показ самым обычным, но ласковым словом.
  Так что вполне понятно, как напряглись лица и вполне вероятно и всё остальное в Михаиле и Нико, когда на них так ожидающе посмотрела Мати. Где Мати не просто ждёт, а усиливает кульминацию своего ожидание тем, что начинает вести свой отчёт.
  - Пять, четыре, даю последний шанс подумать, - не просто считает, а как будто отчитывает Михаила и Нико Мати, переводя свой взгляд от одного к другому. - Три, два, закрываю глаза. - Мати и вправду закрывает глаза. - И на счёт один. Один! - и только Мати выстреливает вслух это своё "один", как на всю гостиную раздаётся грохот упавших на пол тел. И глядя на Мати, округлившую свои глаза от удивления, можно сказать, что Михаилу и Нико всё-таки удалось её удивить. И не просто удивить, а без претензий друг к другу
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"