Сотников Игорь Анатольевич : другие произведения.

Гиперпана Безза... Ч 2 Гл 2

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

  - Теперь рассмотрим прилегающую территорию и пути подхода к "Платформе". - Аидыч переходит к следующему этапу ознакомления своей группы быстрого реагирования на возникшие и только назревающие проблемы, указывая на них уже с применением ручки, с помощью которой можно также делать информационные пометки на карте, но только не такие, какие хочется с дури в первую очередь делать, - фиксируя области местности на карте новыми, не всегда предполагающими трезвый взгляд на вещи названиями, - а как ещё назвать опушку долбо...ящеров или стрёмное место, - и подрисовывая на карте то, чего в реальности быть никогда не может - Крименций так даже с перепою не выглядит, как его изобразил на карте Аидыч.
  И по этой в том числе причине, люди из отделения Аидыча, собравшиеся и сплотившиеся сейчас больше у карты, смотрят на карту с некоторым недоверием и вопрошанием. - Какое значение всё-таки имеет изображённый на карте так целеустремлённо в негативную сторону Крименций? И нужно ли это будет учитывать, когда они окажутся на прямую на местности? - Ну а так как ответа оттуда не следует, то все бросают косые взгляды на самого Крименция.
  А Крименций и сам находится в полнейшем неведении, что там, на карте, он в масштабе тыща метров к сантиметру делает. И у него у самого есть вопросы к Аидычу. Кто хоть и непосредственный его начальник, но он бы ему посоветовал при случае, не брать в руки изобразительный инструмент, ту же ручку или карандаш, если не обладаешь художественными способностями и рисуешь как курица лапой.
  Вот нисколько он не похож на это нарисованное чучело, и ему даже странно видеть то, почему все в его сторону косятся, считая, что на карте изображён именно он. Как по нему, то Аидыч там изобразил самого себя. Это, по этическим, тактическим и планово-штабным соображениям будет логичней. Аидыч, используя себя как знаковый ориентир, маркер, таким образом указывает всем им направление хода движения группы и на что обратить там особое внимание.
  С чем многие тут бы поспорили, но на это времени нет нисколько, так как Аидыч продолжает свою обрисовку ситуации вокруг "Платформы", первого промежуточного пункта назначения, куда им предстоит доставить Кейса, как все быстро тут с ориентировались и прозвали того штатского с кейсом, сидящего на диване.
  - На пути к "Платформе" лежат кварталы "Уныния" и "Затрапезности". - Очерчивая на карте квадратуру этих кварталов, говорит Аидыч. - Здесь особых проблем и сложностей не должно возникнуть. Но сами понимаете, что так бывает только в теории. Тогда как на практике всё всегда происходит со своими отклонениями и не всегда в лучшую сторону. Так что не мне вас учить об осторожности и бдительности. Энтузиазм в сторону расслабления никогда к ничему хорошему не приводит. Лучше лишний раз перебдеть, чем недобдеть. - Что и говорить, а Аидыч всегда прям и лаконичен, и умеет найти точные формулировки для поднятия дисциплины в своём отделении. - На что обратить особое внимание. Так это на основной контрагент и контингент этой социальной среды. На цензоров и рецензентов. Кто собой задаёт тон и определяет собой местную культуры жизни и коммуникации. При этом они действуют не напрямую, а всегда исподтишка. Чем и опасны в первую очередь. И ты их в лицо никогда не опознаешь.
  - И как их распознать? - не сдержался новичок, задав вопрос.
  - Как распознать? - повторил за новичком вопрос Аидыч, задумчиво посмотрев сквозь новичка.
  
  - Что же всё-таки есть эта "Платформа"? - задался вопрос Умник, следуя по не слишком людной улице городского квартала в паре с Пруфом, собой замыкая их разведывательную группу, разбитую по парам. И хотя у Умника, как у новичка, одновременно имелось право задавать здесь вопросы чаще чем другие и это следовало делать, и в тоже время этого права у него не было в некоторых случаях, как, например, в случае вот такого его распределения, где его записали в напарники к Пруфу, - а он быть может хотел бы для себя видеть в напарниках с Вишенкой, - он всё-таки на этот счёт не задавал вообще никаких вопросов, а вот по деталям предстоящей операции он не мог смолчать. Что он и принялся делать, как только они оказались здесь, в пределах дислокации проведения операции.
  И как только Умник, немного и как-то для себя неожиданно задремавший, был одёрнут от себя задремавшего Пруфом, то он от такой неожиданности и от того, что он ещё новичок и для него все эти переходы из одной реальности в другую, а тем более, если этот переход делается из одной ирреальности в пространство неотчётливого определения и размерности, где реальное переплетено с ирреальностью, не то что в новинку, а они, эти переходы, для его разума представляют загадку разума, немедленно и рефлекторно задался вопросом: "Как я здесь оказался?". И не ожидая ответа от усмехающегося Пруфа, тут же принимается крутить головой по сторонам, пытаясь осознать и ощупать своим взглядом окружающий мир, его реализуемость и реальность.
  А вокруг всё обычно и ничего нет из того, чтобы выдало этот мир за нечто такое, что прорисовано в беспокойных умах архитекторов и создателей игровых вселенных. Что всё равно вызывает неустройства в голове Умника, человека, отравленного цивилизацией, и всё подвергающего сомнению своей не верой и может быть даже безверием. Это только человек из заскорузлого прошлого, когда из цивилизации у него было только удобство во дворе, подвергал мир осмыслению и сомнению через веру в него и его творение единым разумом, сконцентрированном в одном творческом Абсолюте (как можно понять, то это взгляд современника на нарративы прошлого), а сейчас человек поднялся на куда как высокий уровень своего значения, и он осознал, что сам в праве определять, чему верить, а во что нет. И ему теперь не нужны все эти ухищрения разума, ищущего для себя защиты на стороне, в виде того же бога, а он сам себя способен защитить от чего угодно.
  Вот Умник и не принимает на веру что видит. И от него вслед звучит следующий вопрос. - Где это мы?
  А Пруф не спешит развеивать все эти его сомнения в себе естественно, - человек, как представитель высшего порядка живого, сам источник всех своих разумений и сомнений в том числе, как производных от его разума, - отлично понимая, что заставляет так дёргаться Умника.
  Во-первых, то, что он новичок и ему все эти переходы из одной реальности в другую в новинку, а во-вторых, его это забавляет. И пускай Умник сам ответит на свои вопросы, это для него будет бесценный опыт и пойдёт в будущем впрок. А его задачей является всё происходящее с новичком держать под контролем и не дать ему слишком далеко зайти в дебри и буреломы своего разума. Который обязательно собьётся на этом несодержательном в плане разума пути и не всегда логической мысли.
  - На месте. - Даёт ничего для Умника незначащий ответ Пруф. И Умник округлённым глазами смотрит на Пруфа, явно за дурачка его тут считающего, и требовательно так с него спрашивает. - На каком месте?
  А Пруф хоть и человек мягкий, всё же он никому не позволит разговаривать с собой таким настойчивым тоном. - А это уж тебе надо знать. На каком ты месте. И на своём ли? - А вот эта проскользнувшая в ответе Пруфа категоричность, слегка остудила пыл Умника. И он даже пошёл на попятную, заявив. - Да так всё неожиданно произошло, вот я и кипишую.
  - Понимаю. - Говорит Пруф, вынимая из кармана куртки маленький фонарик, и раз, одной рукой хватает за голову Умника, а другой направляет свет фонарика в глаза Умника, в момент затемняя для него всё внешнее пространство. Вслед за чем в голове Умника происходит полная неразбериха и распорядок в такой пространственной темноте, со своим головокружением. И он даже не отдаёт себе отчёта, когда он выходит из этого состояния собственной турбулентности, вдруг опять себя обнаружив стоящим у стены дома, прикрывая ладонью руки свои глаза от яркого солнечного света. После чего он фокусирует свой взгляд перед собой и замечает тут же стоящего и всё также ухмыляющегося в его сторону Пруфа.
  Но на этот раз Умник так резко не рефлексирует в его сторону вопросами, а он охватывает своим взглядом окружающую Пруфа реальность и только теперь спрашивает. - Чего ржёшь?
  - Чтобы тебя подбодрить. - Отвечает Пруф.
  - Понятно. - Говорит Умник, отходя от стены на шаг. При этом он очень внимателен к Пруфу и боковым сторонам. - А где все остальные? - задаётся вопросом Умник, не заметив рядом никого из их группы.
  - Рассредоточились. - Говорит Пруф. И видимо, отлично понимая, чем в первые минуты своего перехода в другую степень реальности живут новички, решает провести для Умника краткий ликбез того, что его помимо уже ему объясненного будет здесь ждать. - Реальность тут такова, что придётся работать не только по отдельным группам, но и по своим секторам. Связь будем держать через геолокационный прибор в твоём ухе. - Постучав себе по уху, Пруф указал Умнику на то, что он и не заметил в себе, а может быть просто забыл при переходе.
  И Умник подтягивает правую руку к своему уху и в самом деле там обнаруживает вставленный гаджет. А Пруф на этом моменте подлавливает Умника тем, что он, нажав на контакт на пальцах своей руки, говорит. - Парни, скажите доброе утро нашему Умнику. Он, кажется, пришёл в себя и готов присоединиться к нам.
  И не успевает Умник сообразить, к кому это сейчас обращался Пруф, как в его ухе зазвучали приветственные и насмешливо-ироничные голоса людей из их отделения. - Как дела, Умник?! - бодряще пробасил Крименций.
  - Привет, сукин сын. - Как всегда язвителен Синтаксис.
  - Давай, приходи в себя. Ты всем нам нужен. - Очень обнадёживающа Вишенка.
  - Что за разговоры в эфире. Забыли, что сейчас соблюдаем режим тишины. - Пресекает все эти разговоры Аидыч. Всё же от себя добавивший для Умника созидательное слово. - А ты, Умник, давай уж включайся в работу.
  - Включаюсь. - Мгновенно отреагировал Умник. Но он вряд ли был услышан, так как отвечал просто в воздух, без нажатия специального контакта в перчатках пальцев его рук.
  Но это не столь важно, когда он и в самом деле готов, и ждёт от Пруфа указаний на дальнейшее движение. Пруф же, окинув взглядом Умника, убеждается в его готовности, и вводит его в курс того, о чём он видно забыл при переходе. Что с новичками сплошь и рядом бывает, они всегда излишне за себя волнуются, держась своими мыслями за свои пока что сухие штаны, чем за то, что им реально нужно. И уж одно то, что Умник вышел сухим из той турбулентности мысли, в которую впадает человек при переходе из одной осознанной реальности в другую, где грань между ними и человек с огромным опытом переходов не всегда найдёт и знает, - и если эта грань большой вопрос к человеческому разуму, - довольно не плохо, и можно надеется на то, что он и в дальнейшем, при встрече с куда как большей угрозой для своего рассудка, не свернёт с прямого, логического пути и останется собой и прежним. А вот об этой деформационной составляющей людей, попавших в свои иррациональные закладки, пространственные ловушки и парадоксы когнитивной неустойчивости разума, почему-то никогда не сообщается, а только подразумевается.
   - Значит, наша диспозиция следующая. - Говорит Пруф, выводя в объёмность цифрового изображения из своих ручных часов карту прилегающей местности. - Аидыч с Вишенкой двигаются по проспекту "Затойчи" впереди. Их задачей является провести рекогносцировку местности и провести разведывательные мероприятия. Вслед за ними с двух сторон направляются по две пары групп силового применения. Затем идёт группа конвертации успеха и оформления. Ну а мы с тобой замыкаем наш отряд. И перед нами стоит не менее простая задача. Мы должны охранять тылы нашей команды, купируя все возможные удары с этого заднего фланга и держать в готовности на всякий случай пути отхода. Всё понятно? - Обрисовав ситуацию, Пруф в итоге обращается с вопросом к Умнику.
  Ну а Умнику по большому счёту всё понятно, кроме того, что ему непонятно зачем его за дурака считать, объясняя таким образом важность поставленных перед ними задач. Сказал бы сразу, что ты, ещё новичок, и тебя, прежде чем бросать в самое пекло событий, на самую передовую, нужно обкатать в тылу. Где не так и вообще никак не опасно, и ты даже в этих, парниковых условиях, выживешь.
  Впрочем, Умник и этого не сказал, а лишь сделал вид, что им, наверное, пора всех там впереди догонять.
  - Значит так. - Говорит Пруф. - Внимательность ко всему встречному и окружающему и ещё раз внимательность, и тогда мы без потерь дойдём до конечной остановки. - Здесь Пруфом делается необходимая для запоминания Умником им сказанного пауза. Из которой он выходит следующим удивительным образом. - И ещё одно тебе скажу. - Говорит Пруф. - Сложи между собой всю свою внимательность и смотри в оба. - На этом месте Пруф, прищурив глаза, интересно так смотрит на Умника, прямо напрашивая его на вопрос: "А какая тут ещё есть разница?".
  Но Умник был очень внимателен к Пруфу, и он, сложив воедино всё им сказанное, получил для себя слово "осмотрительность", которое собой предлагает более широкий взгляд на даже прямо на тебя смотрящие вещи. Вот он и молчит в ответ на этот требовательный взгляд Пруфа. И Пруф вынужден сам обратиться к нему с вопросом.
  - Есть вопросы? - спрашивает Умника Пруф.
  - А если у меня возникнут вопросы, что делать? - что и говорить, а все новички верны себе, задаваясь всегда одними и теми же глупыми вопросами.
  - Обращайся сразу с ними ко мне. - Даёт поспешный ответ Пруф.
   На что Умник хотел было задать ожидаемый от новичка вопрос: "А если тебя рядом не будет, то тогда кого спрашивать?", но его от этого что-то удержало, и он задался другим, в принципе по существу вопросом. - А что есть этот пункт назначения "Платформа"?
  - Это такая фигуральная площадка для самовыражения в большей степени своих свобод и мнений. - Уже пустившись в путь по лежащему впереди не слишком людному проспекту "Затойчи", - наверное потому, что сейчас было раннее утро, но не такое, когда все спешат на работу, а чуть позже, - Пруф дал определение "Платформе".
  - Любых? - спрашивает Умник, следуя по пятам за Пруфом.
  - Любых. - С какой-то удивительной, неприкрытой иронией даёт этот ответ Пруф, ещё при этом хихикая. И понятно, что Умника такой его ответ убедил как раз в обратном. Что Пруф и подтвердил в дальнейшем своём пояснении. - Ну ты же понимаешь, - говорит Пруф, - что всё это только для внешнего контура употребления. Тогда как всякая платформа всегда крепится на какой-нибудь фундаментальной идее. А вот это и есть основа для любой платформы. И интересующая нас "Платформа", как и все ей подобные инструменты, конструктивные решения, всегда зиждутся на одном, они под прикрытием всех этих декларируемых ею свобод продвигают в общество свои постулаты определения правильных значений и понятий мироустройства. Вот и перед нами стоит задача внедриться в "Платформу" под видом своих. Инородный элемент она в момент отторгает.
  - Так вот почему Кейс так преобразился, что от него прежнего ничего и не осталось. - Вдруг вот такое заявляет Умник.
  - Да ты на себя посмотри. - Усмехнулся в ответ Пруф. А Умник не гордый и в чём-то он даже самокритичный, и он всегда готов с этой самой критикой на себя со стороны, в ту же витрину посмотреть. Правда, стоило ему бросить взгляд на своё отражение в витрине окна, как от его решительности не осталось и следа. Он опять в лице и в своей бледности потерялся, его ноги вдруг в себе почувствовали большую усталость, под которой они слегка подогнулись, а сам Умник опять до конца своим глазам не верит и начинает пальцами руки нащупывать своё лицо вначале. А как только оно им нащупано, то он начинает тыкать в щёки своим пальцем и всё это проделывать с ориентированием на своё отражение в витрине окна.
  И вот же, бл*ь, какая! Тот невозможно неприятный тип в витрине окна, с такой невероятной точностью всё за ним повторяет, что у Умника начинают отпадать все сомнения насчёт идентификации этого, с первого взгляда ненавидимого и презираемого им лица. Один в один похожего на самый с трудом им принимаемый типаж человеческого выражения. В заветхом прошлом называемый клерком, а ныне клерк до эволюционировал до менеджера, со своими подвидами, младший, среднего звена и топ, бл*ь, менеджер.
  И здесь нет места претензиям у Умника к деловой стороне - трудовой занятости этого трудолюбивого человека, а он чувствует в себе невероятной жестокости отторжение к той образности мышления, какую в себе культивирует сознание этого работника умственного труда, вначале желающего достигнуть высот менеджера среднего звена, затем повыше можно и как итог всей его умственной деятельности - топ, бл*ь, менеджер. Что и делает из менеджера своего рода культовую фигуру для нынешнего времени, которая собой является той приметой времени, по которой будут, если это всё-таки станет возможно после таких культовых фигур, судить об этом времени.
  И вот такую чувырлу в своём лице сейчас наблюдает Умник, естественно, глазам своим поверить не могущий и у него начинают от бессильной злобы руки в кулаки сжиматься в сторону этого типа. Но как понимает Умник на своём месте, он только в одном случае может кулаком дотянуться до этого ненавидимого им типа, если только сам себе заедет кулаком по лицу. Что ещё не факт того, что тому типу с помощью такого к себе подхода будет нанесён существенный ущерб, - а вот посмеяться он при этом всегда может, - и Умник, находясь в состоянии полной разориентации, переводит свой взгляд на Пруфа, ища в нём для себя поддержку.
  Ну а так как Умник обратился своим взглядом в сторону витринного отражения Пруфа, то он не только не получил со стороны Пруфа никакой поддержки, а он впал в испуг, видя своё окружение этими представителями подкласса людей передового мышления. И тип, стоящий на том месте, где до этого буквально с минуту назад стоял Пруф, куда как агрессивно-прогрессивней выглядел в сравнении с тем типом, который за себя выдавал передовую мысль, а в своей иезуитской частности, его, Умника, за себя канцелярского гадёныша.
  - Да ещё и в очках! - уже не может сдержаться Умник от переполняющего его возмущения. Хотя в нём ещё присутствует здравость мысли, и он всё же замечает за тем типом, выдающим его за себя, некоторые неточности. На что, а именно на это высказывание Умника, вдруг следует вопрос со стороны второго оригинального представителя прогрессивного человечества, стоящего на месте Пруфа.
  - Кто в очках? - с долей не понимая спрашивает он Умника голосом Пруфа, чем в некотором роде смягчает к нему отношение Умника.
  - Да тот тип в витрине, кто как вроде меня отображает. - Говорит Умник.
  - А, понял. - Говорит голосом Пруфа тот представитель всего прогрессивного в окне витрины. А Умник всё равно не понял, что всё это значит, и какого хрена этот тип с ним так запанибратски общается. Хотя у Умника есть некоторые догадки насчёт сущности этого типа в витрине. Он, используя затенённости, световые и зеркальные преломления поверхности стекла витрины, может изменять свою видимую конфигурацию представления, и на этой своей ловкой основе тут всем людям голову морочит. Сейчас представляясь для всех вокруг людей прогрессивного настоящего своим в цифровую доску, тогда как для него представляется Пруфом, чьим голосом он и говорит. Правда, допустив при этом фатальную ошибку, всю ему задумку по его обману на корню ломающую. Он не настроил свой камуфляжный костюм на разностороннее изображение разных реальностей, и тем самым попался.
  О чём немедленно должен довести до сведения Пруфа Умник, поворачиваясь уже в полный оборот до Пруфа, рядом стоящего когда-то и сейчас очень на это надеется Умник. И к своему оксиморальному или когнитивному ожиданию, Умник на месте Пруфа наталкивается на...вроде как на самого Пруфа. Правда, сейчас Умник в этом не полностью уверен хотя бы по той причине, что он краем глаза видит в витрине отражение совершенно другого человека - того самого прогрессивного гада. А это всё вгоняет Умника в растерянность и нескрываемую растроенность.
  - Что, растерялся? - со стороны Пруфа звучит вопрос. Умник на него пристально и изучающе так смотрит, заодно давая этому типу напротив понять, что ему будет дорого стоить его обман, и даёт ответ. - Есть такое.
  - А что я тебе говорил перед тем, как отправиться в путь? - задаётся новым вопросом этот тип, подразумевающий себя Пруфом.
  - Будь внимате... - и на этом месте Умник обрывает себя, всё уяснив для себя насчёт этого типа напротив. Это несомненно Пруф. Здесь Умник чуть было на рефлексах не дёрнулся непозволительно для начальных товарищеских отношений радоваться нахождению своего было пропавшего товарища. Но он удержался, сведя эту неловкость в себе с помощью вопроса. - Но тогда ты здесь и там разные? - кивая в сторону витрины, спрашивает Пруфа Умник.
  - Это цифровая проекция для внешнего употребления, ещё называемый в просторечье аватаром, - со своей стороны кивая в сторону своего отражения в витрине, говорит Пруф, - а для тебя я тот, какой есть по той лишь причине, что мы с тобой из одной парадигмы реальности. Что и позволяет нам видеть друг друга в своём изначальном агрегатном состоянии.
  Что, в некотором роде ясно и понятно для Умника, вот только ему очень затруднительно понять, почему к нему был применим именно такой образ (Пруф всегда отличался странными взглядами на окружающий мир, и его выбор для себя такой прогрессивной иллюстрации своего мысленного применения, это его выбор) - альтернативно ещё пол беды к нему мыслящего человека, а вот полностью антагонистической личности человека с канцелярией внутри себя вместо всего того, чем он на самом деле дышит и мечтает, то это бодрит его только в одну сторону, своей ярости негатива в сторону этого типа.
  - Да с такой постановкой своего я, я ни одной поставленной собой цели не достигну, не считая уже самых бытийных вещей, нахождения своего счастья в объятиях какой-нибудь стервы. - Начинает возмущаться и оскорблять не только самого себя, но и техническую службу Умник. Для создания нового образа которого было столько трудочасов затрачено, а он тут не только не испытывает никакой благодарности, а ещё пытается свои странные права качать на предоставленный ему, между прочим, бесплатно образ человека будущего.
  Да, конечно, этот образ не несёт в себе какого-нибудь геройства, но для того, чтобы быть стержнем системы, не обязательно выказывать в себе нечто такое, чего не у всех может быть. И человек среднестатистической формации, кто по своей сути стабилен и постоянен, придаёт всякой системе куда как большую устойчивость, нежели те, кому выпало несчастье, если честно, быть на острие борьбы системы с её противниками.
   Так что Пруф не зря удивлён такому эгоистичному поведению Умника. Правда, он удивлён в своей манере, везде находить иронию.
  - Ну с такими воззрениями на женскую природу, ты в любом виде не найдёшь в их объятиях успокоения. - Делает своё дельное замечание Умнику Пруф.
  - Ты же понимаешь, о чём я. - Нервно обращается к Пруфу Умник.
  - Вот и мне странно всё это от тебя слышать. - Говорит Пруф. - Разве тебе ещё не ясно, что выбор аватара лежит в сфере возлагаемых на нас задач. И мне быть тоже не совсем комфортно себя чувствовать под личиной этого нигилиста. - На этом месте Пруф кивнул в сторону своего отражения в витрине. И он, скорей всего, хотел только зафиксировать этим кивком эту свою мысль, но тут его что-то там задержало. И Пруф задержался в таком изучающем внимании к своему отражению в витрине. И как видит Умник, то Пруфу и не так уж не комфортно в этом своём образе прогрессиста, а ему наоборот, чем-то даже трафит так вызывающе выглядеть. И Умник ещё бы добавочно сейчас за Пруфом заметил, если бы он не повернулся к нему и сделал следующее заявление:
  - Точно. Назовусь Нигилистом.
  Что это в воображении Пруфа, достаточно противоречивом и загадочном, значит, Умник не стал догадываться, здраво рассудив, что всё равно у него из этого ничего не получится. А Умник лишь решил его спросить: "И что дальше?".
  А дальше Пруф должен посмотреть на лежащий перед ними путь, что он и сделал. После чего Пруф возвращается к Умнику и спрашивает его. - А ты ведь воздержался, когда всеми выбиралась геолокация местности для проведения операции?
  - Было такое. - Отвечает Умник.
  - Мотивация твоего решения мне понятна. Новичок ты и все дела. Ну а чтобы ты всё-таки выбрал из имевших в наличие вариантов: "Токийский дрифт", "Французский ситуаен" или "Тайский акцент"? - спрашивает Пруф.
  А Умник не собирается делать вид, что об этом вопросе не задумывался, и он без траты времени на раздумье даёт ответ. - Первый вариант, как и был принят.
  - А что так? - продолжает интересоваться Пруф.
  - Каждая локация по-своему несёт загадки и свои сложности взаимодействия с этой реальностью, но при этом в первом варианте, как по мне, нет тех знаковых стереотипных явлений, о которых у нас уже имеются свои представления и которые бы могли нам помешать в дальнейшем коммуницировать с этой реальностью. А здесь у нас одно общее клише для этой локации - ни хрена нам ничего не понятно из здесь имеющегося в наличие и не ясно из того, что там, в этой Токийской локации, происходит и какого рода мышления там сопровождают свою жизнь местные жители. И лучше действовать на полностью неизвестной территории, чем отталкиваться от ложных ориентиров. - Ответил Умник.
  - Пожалуй, я с тобой соглашусь. - Сказал Пруф. - К этому от себя добавив. Наш путь хоть и лежит через условно-нейтральную территорию, если мягко сказать, она, эта территория, всё равно для нас враждебная. - Здесь Пруф начинает вновь оглядывать по сторонам в поиске... А вот в установленной у остановки общественного транспорта урне, как только Умником думается, ничего такого, не бывшего в употреблении, не найти. Но это так только по мнению Умника бывает, тогда как у Пруфа на этот счёт другие взгляды и мнение. И Пруф без всякого объяснения своего поступка выдвигается в сторону остановки, благо она буквально рядом находилась, и как вначале ещё поспешно подумал Умник, для разрешения каких-то информационных вопросов.
  Но как спустя совсем немного Умником выясняется, то Пруф за поиском для себя актуальной информации обратился не к афишным столбцам, всегда присутствующим на любых остановках общественного транспорта, в какой бы геолокации они не находились, а он решил заглянуть поглубже в реальность этого мира, начав рытья в урне и хорошо ещё, что с помощью подобранной с мостовой веточки, упавшей с дерева.
  На что смотреть Умнику нет никакого эстетического удовольствия, и он лучше посмотрит на то, чем этот мир наполнен. А в частности на архитектуру местности и её наполнение, людей. И если к первой частности у него особых вопросов не возникло, архитектура мира стала статичной и в любой точке мира она стандартизирована под идеологему развития общества, которое нынче глобализировано и оттого взгляды архитекторов жизни и её житейской локализации во всех точках мира однотипны - при строительстве архитектурного ансамбля учитываются два фактора: себестоимость материалов, ведущей к минимализму и максимальный доход от этого вложения, что ведёт к необходимости сопровождать предпродажные сделки психологической обработкой конечного потребителя этого продукта. Где тот же минимализм размеров жилья не есть коробка где негде развернуться, а это всё, во-первых, компактное решение, а во-вторых, есть выбор человечества, отныне заботящегося об экологии и вредных выбросах, которых стало кратно меньше при меньшем использовании стройматериалов, плюс ваше помещение требует меньших объёмов траты энергии для поддержания в нём тепла и света. Что опять же уменьшает ваши затраты на все эти жизне-поддерживающие ресурсы.
  В общем, одни только плюсы. И чем ты ещё недоволен, человек настоящего будущего? Тем, что головой задеваешь потолки. Так это причина пересмотреть на себя взгляды. Не слишком ли ты завысил для себя планку.
  Что же касается людей, представленных редкими прохожими, то на этот счёт Умник не готов был ещё сделать никаких выводов по той хотя бы причине, что все прохожие, которые присутствовали на улице или хотя бы находились в его видимости, отчего-то не приближались к нему на то близкое расстояние, с которого их можно было отчётливо рассмотреть. Что очень странно и Умник захотел об этой загадке поведения людей спросить Пруфа, принявшись в его сторону поворачиваться, но так и не задался этим вопросом, наткнувшись вдруг на Пруфа, в упор смотрящего на него. А вот почему он с такой загадочностью в себе сейчас так смотрел на него, то это и сбило Умника с его прежней мысли. Ну а когда он обнаружил в руках Пруфа полуполную или полупустую бутылку из-под неизвестного напитка, то у него теперь уже появились вопросы насчёт этой бутылки в руках Пруфа.
  И эти вопросы не относились к тому, откуда она взялась у него. Ответ на этот вопрос был очевиден - из урны он её выковырял. А вот зачем он её оттуда вынул, то вот этот вопрос, просто пугающий для Умника. И знать не желающий ответа на него. Но как также понимает Умник, то Пруф его даже не будет спрашивать о том, хочет ли он знать, для чего он достал эту бутылку, а он всё сейчас покажет.
  И у Умника уже на этот счёт потекли свои безумные предположения. - Вот только не надо из неё пить для того, чтобы мне затем предлагать из неё выпить. - Сглотнулось у Умника при виде этой зажигательной жидкости в бутылке.
  А Пруф сразу просёк этот ход мыслей Умника. Что его улыбнуло, и он, посмотрев на бутылку в своих руках, с насмешкой сказал. - Пить команды не было. Так что пока воздержимся от этого. - После чего Пруф бросает взгляд на близстоящее от них и обочины проезжей части дороги дерево, и без лишних слов направляется к нему, чтобы... Поставить рядом с ним бутылку и быстро назад вернуться.
  - И что всё это значит? - ничего не поняв из произошедшего, задался вопросом Умник.
  - Всему своё время. - Даёт ответ Пруф.
  - А оно у нас есть? - а вот этот вопрос Умника по существу, и он заставляет одёрнуть мысли Пруфа от всяких глупостей и перевести внимание на другие в нём мысли. Которые, впрочем, при первом их озвучивании не содержали в себе ничего особенного.
  - А и вправду. - Говорит Пруф. - Нам нужно поспешать. И знаешь, куда мы сейчас пойдём? - спрашивает Пруф Умника. А Умник знать не знает и не может этого знать, вот он и ничего не говорит, ожидая от Пруфа пояснения. И тот его даёт. - Как насчёт ознакомиться с местной кухней? - задаётся вопросом Пруф.
  - Не знаю, что ты подразумеваешь под местной кухней, - говорит Умник, - но как я понимаю, то у меня выбора в принципе нет.
  - Нет. - Кивает довольный Пруф.
  - Тогда зачем спрашиваешь? - спрашивает Умник.
  - Не знаю. - Почесав затылок, говорит Пруф. - Так всегда спрашивается.
  - Не боишься подловиться на схематичности своего поведения? - а вот это было неожиданно замечено со стороны Умника. Что заставило Пруфа вытянуться в лице от такого подмечания за ним. - М-да. А ведь та же привычка есть своего рода схематичность, запрограммированность нашего поведения. А получив информацию о наших привычках, противник получает для себя действенный инструмент как противостоять нам. Придётся прямо сейчас на месте отказаться от своих привычек. - Сделал вывод Пруф.
  - И каких же? - не смог смолчать Умник, в ком верх взяла его язвительность. А Пруф с прищуром на Умника посмотрел, и сделал и в его сторону замечание. - Это и к тебе относится, если ты не хочешь быть открытой книгой для нашего противника. Так что оставим в сторону всё это своё умничанье. - На что Умник хотел бы с язвить в прежнем тоне: "Это что ещё за умничанье?!", но вовремя одёрнул себя, сумев сообразить, что имел в виду Пруф.
  Сам же Пруф не стал умалчивать в себе то, что он в себе считал за ту программу его поведения, в быту называемой привычкой. - Надо на время вести себя посерьёзней.
  - А справишься? - всё же не удержался Умник, спросив.
  - Надо. - Ответил Пруф, бросив взгляд на бутылку у дерева, и уже пора, принял решение выдвигаться вперёд. Правда, это его: "Пошли уже", оказалось короче того, что Умник под этими словами всегда предполагал. И не прошли они одно здание, длиной которых измеряются расстояния на вот таких уличных коммуникациях, как Пруфа весьма красноречиво по выражению его лица заинтересовала одна вывеска на входе в одно заведение, около которого они вдруг по желанию ног Пруфа остановились. И так он неожиданно и скоро остановился, что в Умнике опять сработали рефлексы, и он задался спешно вопросом: "Что не так?".
  А Пруфа хоть сейчас и интересовали другие вещи, он всё-таки ответил на вопрос Умника в той же своей прежней схематичной манере. - И почему сразу спрашиваем: "Что не так?". А может к месту будет задаться вопросом: "Что так?".
  - Наверное потому, что происходит резкое изменение прежних установок движения. - Даёт свой ответ Умник. Пруф на него внимательно так смотрит, и говорит ему совсем не то, что можно было сейчас от него ожидать. - А ты неисправим. - Вот такую странность заявляет Пруф, пристально смотря на Умника. И Умник вдруг понимает о чём это он. Что вызывает в нём улыбку, со своим вызовом Пруфу. - Не я один. - Вот такое бросает в лицо Пруфу Умник.
  - Сходу сложно отменить в себе свои привычки. - С довольством в лице соглашается с Умником Пруф. - Если ты с пелёнок и ни в коем случае не с памперсов, под музыку Чайковского, Шопена и Баха понемногу воспитывался на книгах Твена, Диккенса и Достоевского в интеллектуальном плане, в духовном плане в тебе укрепляли стойкость и дух ремнём, а физические основы в тебе закладывались трудом, то какого чёрта я в себе это буду отвергать и отменять ради ... А ведь им даже не предлагается никакой замены. - Не чуть озарился откровением Пруф. - Идеология отмены не предполагает замены. Пустота - это не замена. Что ж, нам очень сильно придётся постараться быть никем, этой единицей основ общества единения, отрицания отрицания и принятия непринятия. Ведь только полная в себе духовная и душевная выхолощенность, ведущая к инфантильности и импотенции сердечных чувств, приводит человека в сознание человеческой отрешённости от всего человеческого, ещё называемой терпимостью ко всему. Как по мне так равнодушию, которое так умело закамуфлировали под терпимость. - Делает знаковое добавление Пруф.
  - А что всё-таки будет к месту? - вдруг задаётся ни к месту вопросом Умник, отвлекая Пруфа от такой своей серьёзности.
  - Что так? - С лёгкой улыбкой спрашивает Пруф.
  - Я всё же посмею задать себе вопрос. - Говорит Умник. - А что всё-таки так?
  А Пруф всё продолжает не меняться и быть верным себе, задаваясь не связанным с первого взгляда с прежним разговором вопросом. - А ты не проголодался?
  Ну а когда в твою сторону звучит вот такой желудочной направленности вопрос, то первое в тебе, что на этот вопрос отвечает, то это позывы твоего желудка, к которым ты самопроизвольно начинаешь прислушиваться. И что особенно интересно и это часто удручает всякого человека, так это то, что ответ на этот вопрос, как правило звучит положительно со стороны твоего нутра. С чем ты можешь согласиться или не согласиться для видимого приличия и ещё чего-то такого, что с рассудительной точки зрения просто глупо, но так или иначе, ты уже частично подпал под влияние этого заданного вопроса и тебе придётся сейчас пережить минуты потери своего равновесия в пространстве, где одна часть тебя готова принять это приглашение пополнить себя всегда недостающими элементами, а другая отчего-то и по всяким глупым причинам для твоего естества, - ты же, дура худеешь, или же ты, дебил, только что сожрал ход-дог, - всему этому сопротивляется. В общем выбор за твоим благоразумием.
  - Дай прощупать себя. - С иронией отвечает Умник, хватаясь за свой живот.
  - Ну и как? - глядя на Умника, спрашивает Пруф.
  - Не то чтобы сильно, но есть такое дело. - Отвечает Умник.
  - Так и должно быть. - Говорит Пруф. - Большие расстояния и переходы приводят к растрате сил, и их необходимо восполнять. Тем более впереди нас ждёт длинный и сложный путь. И вполне вероятно, что там не предоставят времени спокойно перекусить. - Пруф перенаправляет взгляд Умника на вывеску над дверьми заведения, у которого они остановились, и задаётся вопросом к Умнику: "Что на это скажешь?".
  Ну а Умнику, прежде чем что-то сказать, нужно хотя прочитать вывеску на этом заведении. А прочитав, понять, что имел в виду в своём вопросе Пруф - что подразумевает под собой эта вывеска, - ума-разум хозяев заведения или направление деятельности их заведения: здесь кормят на убой только морепродуктами или же это заведение только для гурманов, где одни названия чего только стоят, или Пруф интересуется о чём-то другом.
  А между тем вывеска на этом заведении и в самом деле была крайне странной и необычной для такого рода заведения, и удивила Умника. "Джиу-джитсу, дзюдо и тхэквондо - и этого хватит", - прочитал Умник и открыто выразил на своём лице и не понял, какая существует связь между всеми этими единоборствами и кухней.
  А Пруф, глядя в ответ на это недоумение Умника, не спешит развеивать все эти его сложности восприятия действительности. Он сам должен для себя ответить на этот вопрос.
  Впрочем, у Умника есть свои предположение на этот счёт. Ну, во-первых, он отметил для себя то, что местная реальность, как минимум, с внешней стороны локализирована под общее понимание основных вещей, понятий и объектов реальности - если пишут на одном языке, то общение надо думать происходит на нём же. Во-вторых, и в последующем, он уже начал делать в чём-то удивительные предположения.
  - Возможно, что местный контингент поварского персонала ассоциирует себя с мастерами различных единоборств. В чём есть своё здравое зерно, учитывая какое значение имеет пища для человека. И тут для мастеров различных поясов и единоборств раскрывается широчайшее поле для развития системы своей школы единоборств. Особенно в плане тайных, с далеко идущими последствиями для своих врагов приёмов. Так наряду с известным методами и ударами по печени своему противнику, ими разрабатываются сокрушающие, как с одного удара под дых приёмы, так и болевые захваты, и скручивания в свой животный предел врага. - Здесь Умник в памяти прокрутил все пробуемые им блюда, которые вызывали в нём тошноту, рвоту и своё бессилье перед своим естеством, и теперь только осознал, какая мастерская падла его к этому остаточному эффекту подвела.
  - А она мне ещё говорила, что моё несварение желудка связано с тем, что я не пережёвываю тщательно пищу. - Всё возмутилось в Умнике в сторону одной своей очень хорошей и красивой при этом знакомой, ко всему относящейся странно спокойно и благожелательно, тогда как по его, на практике доказанному мнению, в этой забегаловке намеренно травили. И на её смешливый вопрос: "И зачем это им надо?", у него был резонный, почему-то рассмешивший её ответ: "А разве не ясно, чтобы тебя увести от меня".
  И хотя её ответ Умнику крайне понравился, - он словами не передаётся, - он всё же остаётся при своём мнении и не принимает никаких других объяснений.
  На этом месте Умник немного остыл, заметив, что Пруф начинает уставать его ждать. И Умник решает ему сказать, что первое в голову ему сейчас пришло. - Мне, кажется, - говорит Умник, - что "тхэквондо" здесь будет лишнее.
  - Вот как. - Деланно удивляется Пруф, бросив косой взгляд на вывеску. - И почему ты так решил? - спрашивает Пруф.
  А вот выводы, приведшие к такому решению Умника и в самом деле интересные и в чём-то даже фантастические.
  - Школы единоборств "Джиу-джитсу" и "Дзюдо" несут в себе принцип мягкой силы, с использованием силы противника в свою сторону. Что вполне можно перенести на татами обеденного стола. Где едоку противостоит высококалорийные блюда, приправленные различными острыми специфическими элементами для придания остроты и вкуса этой битве за своё элементарное, природное я человека. Которое, так уж природно сложилось, противостоит и зависит от всех этих предложений пищевого характера. Где ему и переусердствовать никак нельзя, тогда он впадёт в полную зависимость от того, что есть я и ест меня изнутри, и недоесть тоже грозит потерей сил и затем рассудка. При этом со стороны этих блюд оказывается не только психологического давление на человека, - без меня ты ничто, - но и морально-физическое. Так с каждым куском проглоченной еды, человек ощущает в себе удовольствие и удовлетворение такое, что у него постепенно начинают закрываться глаза в сонное состояние и он перестаёт переживать и нервничать за людей обделённых и голодающих.
  И вот, чтобы противостоять всему этому давлению на человека - психологическому, физическому и моральному, и были созданы при школах "Джиу-джитсу" и "Дзюдо" новые направления единоборств с самым сложнейшим для человека соперником - с самим собой. Где человек всю силу и энергию своего противника перенаправляет и использует против своего противника, во благо себя. - На этом месте Умник замолчал, ожидая от Пруфа ответа.
  А что Пруф? А он нескрываемо удивлён такой живой фантазии Умника. О чём он и говорит. - Ну ты и даёшь. - На чём он не останавливается и у него есть ещё вопрос к Умнику. - А что насчёт "Тхэквондо". Почему оно лишнее?
  - Это не японское боевое искусство. - Даёт по-новому удивляющий Пруфа ответ Умник. - А мы, как я понимаю, находимся в "Токийском дрифте". Кстати, почему такое название? Оно мне что-то напоминает.
  На что Пруф даёт совсем другой ответ. - Это сейчас не важно, важно лишь то, что ты не пропускаешь мимо себя эти неточности, маркерные точки.
  - И что они значат? - задаётся вопросом Умник.
  - Это подсказки для нас системного администратора, указывающие на то, что эта область пространства проверена на наличие программных и матричных сбоев, помех и вирусов, и здесь можно работать. В нашем случае, здесь можно перевести дух и дождаться команды на дальнейшее движение. - Даёт ответ Пруф, выдвигаясь в сторону входа в этот ресторанчик. Куда вслед за ним выдвигается и Умник. Дальше они без никаких осложнений попадают внутрь этого заведения, представляющее из себя стандартное для такого рода заведений помещение, с рядом столиков и со своей кухней, спрятанной за дверьми кухни, где перед ней расположилась барная стойка со своим административным персоналом.
  Ну и Пруф с Умником, оказавшись на пороге фойе общего зала, для приличия оглянулись по сторонам, затем для того же странного приличия задались негромко вопросом: "И куда сядем?", и уж только затем обратились за этим разъяснением в сторону, скорей всего, администратора, идущей к ним с мимикрично выделяющимся на лице приветливым видом. И как ожидалось в первую очередь Умником, одетую в ярко синее кимоно. Что придавало ей вид особого изящества исполнения, от которого глаз не отвести. К тому же она так идёт удивительно, - частя своими шажками, - что не хочется отставать своим взглядом от этих шажков, неужели в самом деле ради только тебя шурудящих так по полу на этих башмаках гэта, деревянной звучностью и тяжестью по тому же полу отдающих, и прямо к тебе идущих.
  И при виде всего этого к тебе так желающе стремящегося в лице этой мадам Баттерфляй, -отчего-то только это имя всплыло в голове Умника, - у Умника начинают всплывать вопросы категорически определяющего это пространство характера. - А что я ещё знаю о Японии? - задаётся вопросом про себя Умник, по его мнению, имеющего прямую связь с тем, что ему сейчас здесь представляется и представится. И если бы он как следует раньше учился в школе, то сейчас ему бы в голову не приходила всякая глупость, не имеющая ничего общего с этой проецируемой и его в том числе сознанием реальностью.
  Но так как Умнику ничего так быстро на ум и раньше не приходило, - он себя оправдывал своей вдумчивостью, а не как не твердолобостью, - то и сейчас он вынужден только реагировать на то, что уже есть и сформировано реальностью.
  - Асано-сан. - Приветственно, с наклонном обращается к Умнику девушка-администратор, заставляя его в ответ улыбнуться и взглядом покоситься на Пруфа. У кого быть может есть свои взгляды на эту их встречу и на продолжение общения.
  Но тот, что за гад такой, ведёт себя так, как будто он тут не при делах, и в общем, он сильно надеется на то, что Умник с этим наилегчайшим заданием, - найти общий язык с администратором и выбрать для себя хороший столик, - сам, без подсказок с его стороны, справится.
  Ну а раз так, то Умник не только сам со всем этим справится, а он даст повод для ревности Пруфу, показав ему, как нужно обходиться с интересными девушками.
  - Да, я вас слушаю. - Отвечает Умник.
  - Мы рады вас приветствовать в нашем скромном заведении. - Говорит девушка-администратор. - И, прежде чем вы насладились покоем местной атмосферы единения тела и духа, обретя для себя сущее, вам надо выбрать место для обретения своего покоя.
  - Судя по вашим лучезарным глазам, вы ясновидящая. - Умник делает вот такой заход в сторону девушки-администратора. - И мы предоставляем вам право выбора для нас места под сводом вашего прибежища вселенского сознания. - И вот ещё на какие крайности и слова готов пойти Умник, чтобы преподать урок Пруфу.
  - Вы не пожалеете. - В смиренной скромности склонив голову, посмотрев исподлобья на Умника, тихо проговорила эта девушка-сан, протягивая к Умнику свою, такую тонкую, пронзительной бледности руку. - А чтобы быть для вас путеводной звездой, вы не могли бы показать вашу руку. - А Умник, как заворожённый не сводит своего взгляда с протянутой в его сторону руки девушки-сан и пошевелиться никакой частью себя не может. А его, между прочим, ждут, и не одна только девушка-сан, а тут, в ресторанчике, всегда администратор нарасхват.
  И в общем, Умник под давлением этой, стоящей в ресторане энергетики, действуя больше на рефлексах, безмолвно протягивает руку девушке-сан. Та же, даже не берёт его руку, а обхватывает её своими малюсенькими ручками, и от этого соприкосновения руками внешне, а так-то телесными единицами пространства, Умник вгоняется в энергетическую дезорганизацию пульсирующего толка, и его начинает в пальцах взятой так в заложницы руки пощипывать, и от неё начинают вверх отходить волны цунамического возмущения его телесной природы в виде мурашек, берущих своё начало от запястья его руки и выдвигающихся прямо вверх по его телу.
  И за всем этим Умник и не в состоянии быть на чём-то одном сосредоточенным, и он вынужден мириться с тем, что всё сказанное девушкой-сан до него доходит как бы со стороны и через заслоны различных препятствий. И она для него больше на интуитивном уровне доступна для понимания, чем через словесную коммуникацию. Тем более она чуть ли буквально не заговаривает ему руку, шепча в неё незнакомые для Умника словесные символы (как мир представляется, так он и объясняется).
  И как бы Умник к ней не прислушивался и со всей пристальной внимательностью не приглядывался, - он вытянул в её сторону голову, - до него ничего доходчиво так и не доходит. И когда Умник уже собрался её поправить словом: "Говори уж по ясней", как она отрывает своё лицо от ладони его руки, с такой взбадривающей пристальностью на него в упор смотрит, и раз, и заговорщицки спрашивает. - Вы готовы идти за мной?
  А Умника от одного уже этого тона её голоса, предусматривающего всякой чёрт возьми безалаберности и можно там голову потерять, охватила сердечная дрожь и нервное исступление, а как только до него дошёл смысл ею сказанного, то Умник был самим собой приговорён на дачу своего согласия.
  - Да. - Сглотнув слюну, проговорил Умник.
  - Тогда держитесь за мою руку и идите за мной. - Говорит девушка-сан, вкладывая свою руку в руку Умника. И эта её касательность руки, а по мнению Умника, акт демонстрации обоюдного доверия, полностью его на себя отвлёк от внешнего, сконцентрировав на себе всё внимание Умника, и он теперь смотрел только на ведущую его и не важно куда руку девушки-сан, следуя за ней буквально на ощупь, и для него ничего вокруг не существовало и зачем оно для него там есть.
  И за всем этим Умник и не замечает, как он оказывается в отдельной кабинке для вип-гостей, где и усаживается на одно из кресел. А рука девушки-сан оказывается в натяжении и в готовности разорвать эту связь. Что со стороны Умника вызывает вопрос: "Ты куда?".
  - Туда. - Со стороны девушки-сан звучит неопределённый ответ, и она, итак с трудом просматриваемая при этом сумеречном освещении, совсем растворяется в темноте. Умник со своей стороны собрался было подняться и пойти вслед за ней, но его оставил на месте раздавшийся со стороны столика звук чьего-то присутствия здесь. Что заставляет Умника обернуться и начать пытаться разглядеть того, кто здесь ещё есть.
   А так как тот, кто здесь также находился, при этом находился за пределами зоны освещения настольного светильника, то единственное, что в этом человеке мог выхватить визуально Умник, то только его или её внешний контур. И Умнику, чтобы как-то распознать присутствующего здесь человека, пришлось обратиться к нему с вопросом.
  - Вы кто? - задаётся вопросом Умник.
  - Я ваш фэншуй. - С лёгким смешком и иронией отвечает некто Она. И Умнику симпатичен её ответ и нравится в общем такое её представление себя. И хотя её ответ в себе несёт одну лишь детализацию представившегося так человека - у неё своеобразное чувство юмора, Умник не почувствовал к ней отторжения и значит, Она не несёт в себе такого, что бы ему не понравилось. В общем, у них есть своя близость душ и нечто общее.
   - И что в моём случае это значит? - спрашивает Умник.
  - В общем, всё тоже самое, что и для всех. - Говорит Она. - Практику символического освоения пространства. А что насчёт частностей, то всё находится в фигуральных руках вашего разума.
  - Ничего не понял. - Честно признаётся Умник, спрашивая. - А если поконкретней?
  - Ну раз вы такой конкретный и быстрый, то, что ж, вы сами этого напросились. - Говорит Она и начинает выдвигаться из своей тени в сторону освещённого пространства у стола. И как наблюдающий за каждым её движением Умник может понять, то Она очень даже не плохо ориентируется в этом пространстве, раскрывая себя перед ним не общей сумятицей представления себя, а тут всё идёт постепенно, очень увлекательно и завораживающе его сердце и всего того, что осталось от его ума-разума.
  Так эта пока что для Умника незнакомка, а называть её Фэншуй как-то язык не поворачивается, если только Фэни, сперва своим острым носиком пронзила границу между темнотой, где она находилась и светом, и на этом пока что задержалась, чтобы дать возможность Умнику осмыслить этот ход её мысли и движения души, а не как можно подумать, только части её пронырливой и всё ей надо знать телесности.
  Ну а чтобы Умник как-то умственно расшевелился, а не как баран смотрел на новые ворота, незнакомка так будоражаще ум и что там находится у Умника под ложечкой, где всегда ёкается, как колдунья из одного фильма пошевелила из стороны в сторону носом, типа принюхиваясь к этой атмосфере нахождения и внимания к себе чужого и ещё не ясно, чуждого ли ей человека. И Она достигла своей цели, Умник расшевелился, правда не совсем в ту сторону, в какую он хотела.
  А Умнику при виде этого движения её носика в голову пришла до чего же странная мысль. Ему так и порывалось сейчас за этот нос ухватиться зубами. Но не больно и не для того чтобы откусить, а так, чтобы зафиксировать на нём своё внимание.
  Но Умнику было не близко до этого своего странного поступка, как в пространственном отношении, так и в плане своей смелости, и он продолжил сидеть на месте и наблюдать за тем, что будет дальше. А дальше на свет, как из глубины воды на поверхность показываются ближе находящиеся к авангарду представления себя лицевые формулы красоты лица незнакомки. Для начала отточенные щёки и несколько объёмные губы незнакомки. При виде чего Умник должен придержать в себе дыхание, чтобы испытывая кислородный голод в себе, начать пылать в себе несбыточными иллюзиями и мечтами. И Умник всему этому отвечает, принявшись смотреть на всё это для него одного только представляемое с сердечным придыханием.
  И он за это был награждён обращёнными на него лучезарными глазами, как из картинок аниме, в свете этого светильника переливающихся не просто спектром отражения света от поверхности своих глаз, а они отражали в себе тайну желаний и затаённых помыслов ожиданий от них Умника. Кто за всем этим и проморгал момент, когда незнакомка оказалась чуть ли буквально лицом к лицу к нему, и с этого расстояния, с интригующей задержкой и заделом на нечто большее на будущее, обратилась к нему с вопросом. - И что теперь скажите?
  А что может сказать человек в себе сильно растерянный и не слегка потрясённый вот такими интригующими событиями вокруг себя, когда он и собраться с мыслями не может по одной лишь причине, он этого не хочет замечать и его сейчас всё устраивает. Да лишь только одно: "Я вас бы попросил побыть со мной ещё немного". Но это сказать может лишь человек смелый, надёжный и ответственный за свои поступки, кому незнакомая девушка с первого взгляда может довериться, и он её не обидит. А вот присутствовало ли всё это в Умнике, то это большой вопрос. И, наверное, по этой в том числе причине, Умник, догадываясь о том, что он нравственно не дорос до всего этого, сказал в ответ совсем другое, характеризующее его как человека недоверчивого типажа.
  - Так ты всё-таки кто? - по второму кругу задаёт один и тот же вопрос Умник, демонстрируя в себе расчётливого и недоверчивого человека. И ему видимо плевать на то, что ему уже девушка раз ответила. Ему нужны документальные свидетельства и доказательства её утверждений.
  И незнакомка, такая вся из себя представительная и глаз не отвести от бьющей прямо глаза красоты, имела полное право с досады на такую его несообразительность надуть свои всё-таки слегка итак надутые губы, жёстко так на него посмотреть и, фыркнув Умнику в лицо, обратно скрыться в темноту. Мол, я для тебя открылась, а ты, гад такой, этого не ценишь. Так что сиди тут один и кукуй.
  Но видимо эта незнакомка была не из обычных красавиц, ведущих себя при тех или иных ситуациях схематично, закатывая на ровном месте истерики, а она до невероятности своего непонимания Умником оригинальна. И она вместо чтобы, как один из примеров, залепить ему пощёчину, сочла всё это его поведение за уже с его стороны оригинальное поведение, целью которого было привлечь, а затем завоевать её сердечное быть может тоже внимание, - я всё-таки отпадная герла, и пробиться в любимчики ко мне нужно сильно постараться, - и свела всё это на шутку. Тем более смеяться и радоваться жизни она умеет и это её ещё сильнее красит.
  - Если вы ко мне уже обращаетесь на ты, то это значит, что вы в чём-то на мой счёт уже убедились. - Говорит незнакомка, дальше спрашивая. - Так может скажите мне, что вас во мне убедило, что вы решили игнорировать правила приличий и быть ко мне на один шаг ближе?
  А вот это было неожиданно для Умника, кто, если быть предельно с самим честным, то ничего такого и не предполагавшего в своём вопросе к незнакомке. Впрочем, этот её вопрос, заданный в таком искрящемся душевном тоне, внушает для него оптимизм, нежели что-то иное. - Она определённо догадывается о том, что я немного растерян, вот и помогает мне таким образом собраться с духом. - Умник делает воодушевляющие себя выводы. И теперь он готов вести с незнакомкой более конструктивный разговор, если, конечно, она в нём будет заинтересована.
   - Фэншуй, как мне представляется, то предполагает такую близость. - Говорит Умник.
  - Ах вот вы значит как. - Усмехается незнакомка. - Что ж, я принимаю ваши правила игры.
  - Ну а теперь, когда мы немного разобрались с правилами игры, - придвинувшись в сторону незнакомки, говорит Умник, - ты может быть расскажешь, что твой фэншуй значит или предполагает.
  Незнакомка делает небольшую задумчивую паузу, прикрыв так сказочно своими длинными бархатными ресницами глаза. Заставляя Умника и самого вслед за ней так прикрыто затаиться в себе, чтобы не допустить в себе утечки информации, поступающей в него при виде незнакомки и отвлечения от неё. И за всем этим он и пропускает момент её открытия глаз, которые начали его сразу загружать в себя, как только он посмотрел на неё после того, как она заговорила и заговорила его.
  - Фэншуй через наметливость сознания только предполагает допустимость до тебя удовлетворения и осуществления твоих ожиданий. - Слово за словом проговаривает себя тишайшим голосом незнакомка, давая возможность вставить и добавить в сказанное слово дуновение ветерка, занесённого сюда по неосмотрительности стражей покоя, всё же не могущих всё входящее пространство контролировать, время от времени пропуская сюда вместе с посетителями и этот блуждающий дух. Плюс течение мысли в своём спокойствии позволяет атмосфере здешней содержательности приправить её слова местной энергетикой и частичками своей разумности. А Умнику только и остаётся, как всё это в себе распознать и сделать выводы.
  Но так как он в первые сталкивается с такими метафизическими представлениями и обращениями к нему реальности, то он сразу и не сообразит, как на неё реагировать. А незнакомка тем временем продолжает себя и эту реальность дополнять словами.
  - Удовлетворённость своим я бытием определяется снижением мозговой и физической активности, к сведению в состояние стабильности и полного покоя вашего импульса жизни. - В той же тональности всё это проговаривает незнакомка.
  На что на этот раз Умник нашёл что сказать, а точнее спросить. - И как моя ритмика сердца? - задаётся вопросом Умник.
  - Дайте вашу руку. - Говорит незнакомка, протягивая к Умнику свою руку. Умник ничего не имеет против того, чтобы вложить свою руку в руку незнакомки. После чего он начинает от неё ждать ответа, вглядываясь в её лицо.
  - Есть небольшие очаги нестабильности. Но они скоро нормализуются. - Легонько нажимая своими пальцами руки на точку в руке Умника, говорит незнакомка.
  - Ты в этом уверена? - с лёгкой иронией спрашивает Умник.
  - Как и ты. - Искрясь глазами, насмешливо отвечает незнакомка, своим вот таким на ты ответом сближая свою позицию с Умником. Правда, конкретно что она значит, то об этом Умник может только догадываться и как правило не верно. Вот, наверное, по этой в том числе причине он и неоднозначно так спрашивает незнакомку. - А ты реально удивительная.
  А вот сейчас незнакомка отнеслась к этому вопросу, не вопросу, а какой-то констатации чего-то Умником с отрезвляющим холодком серьёзно.
  - А что есть реальность? - задаётся вопросом незнакомка, не сводя своего пристального взгляда с Умника, не давая ему тем самым возможности для отвода своего взгляда и слова. Где с последним у Умника вообще аврал, у него нет в наличие хоть каких-то слов для этого, путь будет лучше риторического вопроса.
  И Умнику на этот раз повезло. Этот вопрос незнакомки и в самом деле был риторическим. За которым вслед последовали рассуждения незнакомки, с которыми она хотела ознакомить Умника. А почему она решила с ним со всем этим поделиться, то разве сам Умник через своё ты не перевёл их отношения на вот такую близкую степень откровений. И теперь, раз они так близки между собой, конечно, только в дружеском плане и поговорить, то будь добр послушать то, что тебе скажут умные и умнее тебя в тыщу раз люди.
  - То, что нам через визуальную картинку представляется? - через вопрос выдвинула одну из версий представления реальности незнакомки. И как всеми тут понимается, то эта версия имеет в себе ряд недочётов и не может собой точно отражать реальность. Слишком больших высот достиг человек в вопросах манипуляции человеческим сознанием и технологического переформатирования и развития визуальной картинки под свои задачи и нужды. И доверять увиденному сейчас верх наивности. Так что озвучивание незнакомкой другой версии определения реальности - это дело ожидания двух минут максимум.
  - Не буду объяснять причины, по которым реальность по одной точке фиксации через визуальную картинку не определяется в себя, а перейду сразу к тому инструменту, с помощью которого регистрируется одна из точек фиксирования реальности. Этот инструмент называется наше осязание. Путём которого мы и нащупываем реальность и реалии мира вокруг себя. Что в свою очередь подводит к следующей мысли. Та лишь среда для нас реальна или принята за неё, которая через физическое осязание осознаётся тем нашим сознанием, которое себя определяет через эту нашу физическую данность, человеческую оболочку. Где также существует и обратная связь. Ты реален лишь именно для этой осознанной тобой через осязание реальности. В общем, для каждого объекта существует своя реальность. А если учесть, что для нашего сознания физическая оболочка есть всего лишь временная иллюстрация своего выражения в материи, то со сменой сознанием своего физического выражения в виде тела, сознание обретает для себя новую реальность. - Незнакомка на этом сделала паузу, замолчав и посмотрев на Умника, кому однозначно требуются пояснения того, что это сейчас такое было.
  - Что-то я начинаю сомневаться в твоей реальности. - Вот такое говорит Умник, весь в сомнениях.
  А незнакомка со своей спецификой видит эту растерянность Умника. На что она и указывает ему. - Хочешь, что ли, меня нащупать? - одновременно с насмешливой иронией и серьёзностью (как это в одном уместилось, не спрашивайте) вопрошает Умника незнакомка.
  - Осознать. - Делает вежливую и в рамках приличий поправку Умник. Но незнакомку не провести, она за раз определяет эту ловкость ума, демагогию.
  - Упражняетесь в казуистике. - С хитрющим взглядом интересуется незнакомка.
  - Пожалуй, хрен редьки не слаще. - Реагирует Умник, сам мастак смотреть на незнакомку так интригующе.
  - А вот это я не поняла. - Заявляет незнакомка.
  - Чтобы понять, надо попробовать. - Говорит Умник.
  - Тогда давай, пробуй. - Отвечает незнакомка, выпрямляясь и выправив свои плечи так, что всё то, что возвеличивает представительницу женского пола перед другими особями или перед особо к ним приближёнными людьми по их тоже выбору из мужской касты самовыдвиженцев на ведущие роли в общем мировом пространстве, выходит на первый план взгляда Умника и её реальности.
  И Умник, так не неожиданно оказавшись перед фактом вот такой кусающей свои локти действительности незнакомки, на которую куда не посмотришь, везде наткнёшься на факт и явную демонстрацию своего отпетого до неприличия поведения, домогательства и осквернения своим захватническим взглядом всего того в ней, что было ею и её природой взращено прежде всего для неё, а там уж она только в праве и посмотрит, как всем этим своим богатством и достоинством распоряжаться. В общем, Умник попал, да ещё как попал в так предсказуемо расставленную одной только природой незнакомки ловушку. Из которой он точно уже не выкарабкается без существенных потерь для себя, раз он заранее никак не позаботился о том, как себя оградить от такого своего последующего оклеветания и оформления в качестве козла, гада и в самом для него сложном случае, равнодушного и неотзывчивого человека. Скопец одно слово.
  Но всё это прежде всего слова, а сейчас Умнику нужно и притом без ошибок понять, - любая ошибка будет для него фатальна, - что вкладывала в свои слова незнакомка, когда давала ему согласие на некие с его стороны действия в её сторону.
  - Что она всё-таки имела в виду, это говоря? - Умник принялся с долей нервности и волнения судорожно соображать и искать правильные решения, придерживаясь одного, только с видимой стороны нейтрального взгляда на незнакомку, как будто специально принявшуюся так чувственно вдыхать и выдыхать из себя воздух, сопровождающийся расширением её лёгких и само собой груди. Что не просто сбивает Умника со всякой мысли, а он ни о чём другом не может думать, как только о своих природных инстинктах, как оказывается отлично у него работающих и которые полностью подчинили его себе. Где они по своим каналам связи с мозговым центром Умника - через повышение температуры тела, рост кровообращение и само собой повышенного сердцебиения, дают понять Умнику, что какая разница, что она под сказанным собой подразумевала. Сам же знаешь, как неустойчиво женское сознание. Ты будь настойчивым и целеустремлённым, и тогда все минусы и отрицания перейдут в свой плюс.
  Но Умник хоть и слушает свой внутренний голос, но всё-таки держит себя в руках, трезво оценивая ситуацию после нескольких безуспешных попыток понять свою собеседницу так, как ему хотелось бы понять, а не как это было так невнятно объяснено этими курицами.
  - Рассмотрим по порядку. - Начинает с холодной головой, но с горячим сердцем рассматривать сложившую ситуацию Умник и всё это в перекрестии выжидающего от него решительных действий взгляда незнакомки. Всё же до чего же хитрющей стервы. Ведь знает же, что она всем вот таким своим желанным видом холодной принципиальности в себе, будет сбивать со всякой, не только здравой мысли Умника, и всё равно не сводит с него своего испепеляющего взгляда. И глядя на всё это из своего принципа и косясь, у Умника не может не возникнуть своё обнадёживающее вопрошание. - Неужели и в самом деле она питает на мой счёт надежду, таким образом подталкивая меня к решительным и в чём-то нахальным действиям?
  Но так как этот вопрос ничего общего не имеет с тем порядком, к которому себя призвал Умник, то он так и остаётся без ответа и откладывается пока что недалеко, в сторону.
  - Прежде чем она дала мне это согласие на нечто, разговор шёл о реальности и об инструментах её познаваемости. Где был особо выделен инструмент по опознаванию реальности - осязание, предполагающий собой пробу познаваемого предмета на ощупь. - Шаг за шагом Умник начал приближаться к познанию незнакомки. Что начало наполнять Умника удивительной самоуверенностью и уверенностью в том, что сейчас-то он на верном пути. - А теперь учитывая то, что не учитывать невозможно, её демонстративное выставление своей физики я на первый план моих интеллектуальных и физических взглядов на неё, то ответ на эту её загадку очевиден. Она хочет... - Умник ещё разок внимательно в сторону незнакомки убедился в том, что она в себе демонстрирует именно то, что отвечает его предположениям на её счёт, - на хрен точно, - да и остановился на следующей версии понимания незнакомки. - Она хочет, чтобы я на ощупь взяв то, что в ней представлено, удостоверился в... - А здесь Умник опять сбивается, не имея возможности на этот раз прояснить вопрос того, что на самом деле от него хочет и добивается незнакомка (в общем, рекурсия вот такая возникла тут).
  И хотя общий лейтмотив представительниц женского пола Умнику более чем известен, - хотят, чтобы всё было по-ихнему, берут нашего брата мягкой силой, играя в вот такие поддавки, - ему отчего-то в данном конкретном случае не хочется равнять незнакомку под одну общую гребёнку со всеми. Чем-то таким она его взяла, - может этим своим оригинальничанием, - и он счёл, что она имеет право на другие взгляды в его сторону. А вот какие? То... Она хочет убедиться в моём случае, что я человек то, что надо. - Вот так рассудил Умник, почесав свой затылок в не полном понимании того, что всё-таки значит то, что он сейчас надумал.
  А между тем незнакомка его ждёт и начинает не то, что бы волноваться, а она ведь может в момент передумать, как прежде говорила и соглашалась буквально со всем предложенным им думать. И Умник, кого со всех сторон одолевают разноплановой направленности мысли, теперь сбивается на спешку принятия решений, к которой его подталкивает напускная надутость губ незнакомки и её досадливый взгляд на него из под своего фигурального исподлобья.
  - Если ты сейчас же не проявишь решительности, то боюсь я возможно небезосновательно, что ты никогда не решишься стать обладателем через меня своего счастья и радости не только духовной. - Что-то подобное навеяло со стороны незнакомки в уши и нервы Умника.
  На что Умник хотел бы запросить ещё небольшую отсрочку на обдумывание сложившейся ситуации, но незнакомка так сейчас в порядке готовности к разочарованию глубоко вздохнула, что Умник понял, что он будет действовать прямо сейчас или будет уже поздно.
  И Умник, приподняв свои руки в готовность их направить в интересующую, он надеется, их обоих сторону, крепко так посмотрел на незнакомку и чтобы она, так сказать, была готова или приготовилась к тому, что сейчас их вместе ждёт, - может разрыв шаблонов, а может и наоборот, объединение их форматов представлений общности в одно, - задаётся наипоследнейшим вопросом, после которого ни у кого из них обратного пути уже не будет.
  - Ты реально этого хочешь? - глядя в упор в глаза незнакомки, задаётся вопросом Умник. Как можно понять из его вопроса, то он ещё не пришёл к окончательному выводу насчёт понимания незнакомки. И только от её ответа сейчас будет зависеть её понимание Умником. Или по крайней мере он сделал всё от себя зависящее, и он не виноват в том, что все красотки перебарщивают с этими играми в угадайка чего она на самом деле хочет и ждёт от тебя. И если на первую их загадку ответить было легко, то вот отгадать с помощью какого инструмента она хочет чтобы вы добились от неё взаимности (это ответ на первый вопрос), - здесь, конечно исключается корыстный фактор, - то это часто буквально невозможно сделать.
  Ну а незнакомка верна себе такой, какой она в головокружительной проекции Умника представляется - настырной интриганкой. И её ответ тому подтверждение. - Ты ещё спрашиваешь? - вопросом на вопрос отвечает незнакомка, вгоняя Умника в окончательное непонимание того, чего она от него, наконец, хочет. - Она меня сейчас спросила или подтолкнула к действию?! - всё возроптало в Умнике, и он со словами: "Была, не была", зажмурив крепко-накрепко глаза, полагаясь на удачу больше, чем на свои правильные и какие есть выводы насчёт незнакомки, и ещё на то, что он верно просчитал пространственное местоположение незнакомки, запускает в качестве исследовательского зонда свои руки, и... упирается ладонью руки на что-то одновременно мягкое и что-то упорно-непоколебимо отстаивающее свою позицию на данной точке в пространстве и моменте во времени.
  Что заставляет Умник открыть свои глаза, и... Оба, как такое может быть и что вот сейчас, во времени прошлого со мной было?! - в голове Умника застревают эти вопросы первостепенной важности при виде стоящей рядом с ним девушки-сан, держащей в своих руках его руку и точечно нажимающей пальцем руки в части его ладони.
  И Умник, хоть и разориентирован, а может и по этой причине, не может смолчать, задав девушке-сан вопрос. - Что это сейчас такое было?
  Девушка-сан поднимает в его сторону глаза, фиксирует на нём взгляд и даёт ничего Умнику с детальной стороны не объясняющий ответ. - Точка "Инь". Она раскрывает для вас сферы тёмного, скрытного для вас за печатями допустимого и за печалью разума.
  Что звучит для Умника как кромешный ад и глупость несусветная с практической стороны конкретики, а вот с другой стороны он что-то для себя понимает. - Заговорить хочет мой разум. - Глядя на девушку-сан и на её слова, запорхавшие в виде световых бабочек, рассудил Умник. - Вот только чем? - продолжая наблюдать за порханием бабочек в свете своего пересвечивания, задался вопросом Умник. - Тем представлением с незнакомкой, с проецированным её вложением в меня мыслей, или тем, чем она сейчас меня заговаривает. - Но Умнику не даётся времени, чтобы ответить на эти новые вопросы, девушка-сан рукой начинает позывать Умника вслед за собой.
  И Умник, смотря, как заворожённый на этот его подзыв девушкой-сан идти за собой, и забыл обо всём, выдвинувшись за ней. А вот куда она его призывает идти и ведёт, то, как оказывается, не так уж далеко, а буквально рядом - к одной из свободных и отдельных кабинок, где они с Пруфом, о котором Умник уже и забыл, могут запросто и вольготно разместиться. А если им будет желаться разбавить своё общество ещё с кем-то, то рядом с девушкой-сан уже стоят две миловидные помощницы в не менее красочных, что и у неё кимоно, и с готовностью сделать этот вечер незабываемый для гостей смотрят на гостей заведения.
  - Это моё предложение вам. - Девушка-сан указывает таким пояснительным образом на эту кабинку.
  Умник, стоя к кабинке напротив, естественно, сперва в неё заглянул, а уж только затем вспомнив о Пруфе, решил с ним переглянуться в плане посоветоваться насчёт этого выбора. И как он видит по недовольному лицу Пруфа, то у него имеется особое мнение насчёт этой кабинки. О котором Умник должен его спросить, и он его спрашивает. - Ты что думаешь?
  - Это нам не подойдёт. - Категорично говорит Пруф, заставляя Умник вновь задаться вопросом. - И почему?
  - Не люблю я сидеть в столь малом закрытом помещении. Негде здесь развернуться. - Даёт ответ Пруф, в знак подтверждения своих слов развернув свои так себе плечи. Как по мнению Умника, то Пруф с такими плечами хоть где развернётся. Что как раз его и наводит на мысль о том, что причина его отказа кроется в нечто другом. И то, что он её скрывает, то на это есть другие причины, и об этом он скажет потом, когда они окажутся наедине, без посторонних глаз.
  - И куда же ты предлагаешь? - спрашивает Пруфа Умник.
  - А вон у окна. - Кивает головой Пруф в сторону свободного столика у окна и одновременно у входа. - Чем не хорошее место. - И, хотя это было утверждение Пруфа, девушка-сан сочла возможным также признать это его утверждение в качестве вопроса (это такова маркетинговая заряженность людей из сферы потребительского обслуживания).
  - Единственный и то относительный недостаток этого места, это его близость к выходным дверям, откуда идёт свежесть морского ветра. А во всём остальном это место вашего выбора безупречно. - Говорит, как хвалит и рекламирует это место девушка-сан. - И если солнца там для вас будет слишком, то вы всегда можете воспользоваться регулировкой светопроницаемости стёкол. Она находится сбоку от стекла на стене.
  - Нам подходит. - С долей вопросительности сказал Пруф, вопросительно посмотрев на Умника.
  - Подходит. - Дал своё согласие Умник, выдвигаясь в сторону выбранного столика. Занятие которого происходит под сопровождением взгляда девушки-сан (да кто её так назвал-то?!) и этих двух безликих её помощниц, смотрящих на тебя как одно единое целое, и это целое очень активно в плане впитывания всего того, что исходит от вас. А для чего всё это нужно и почему с их стороны ведётся такая зрительная и ко всему примечающая активность, то они это без запинки объяснят необходимостью знать предпочтения своего клиента для лучшего его обслуживания. Тогда как это всё не так, как в себе разумеет Умник с одного косящегося взгляда на них. И у них в этом плане определённо есть тайные задачи и намерения.
  - Как минимум, собирают информацию о контингенте посетителей своего ресторана. И как максимум...А об этом надо подумать. - Приходит к такому выводу Умник, провожая уход девушки-сан и этой парочки близняшек, от чьих услуг быстро отказался Пруф, удивлённо сообщив девушке-сан на её вопрос-обращение: "Вы готовы сделать заказ", что, если она не заметила, то они только что сели. А только было она позволила себе взглядом обратиться за поддержкой в сторону Умника, у кого, по её документально зафиксированному мнению есть на этот счёт другая позиция и мнение, и у неё даже есть свидетели, кто подтвердит все её слова и аргументации, как Пруф в момент пресёк все эти её манипуляции на доверии.
   - Он со мной. Я всё понятно говорю. - Твёрдо вот так сказал Пруф, чем остановил поворот головы девушки-сан в сторону Умника, и затем с улыбкой сожаления отправил её дожидаться изменений в его решениях.
  А Умник, тем временем находясь в стороне от всех этих событий, вылившихся в пререкания между девушкой-сан и Пруфом, уже тогда, когда они выдвинулись прочь от их столика, продолжая вести наблюдение за однотипной походкой этих близняшек, спрашивает Пруфа: "Как думаешь они настоящие?".
  Что вызывает со стороны ироническую усмешку Пруфа. Где его ответ Умнику не предполагает ответа на его вопрос, хотя бы сейчас и потому, что он обращается к нему с вопросом. - И что тебя навело на вот такие мысли?
  Умник переводит взгляд на Пруфа и по его саркастической ухмылке видит, что у него на этот счёт есть свои догадки. Ну а что это за догадки, то уже Умник имеет на этот счёт свои догадки. А раз всё так закономерно получается, то будет логично соединить свои и Пруфа догадки в одно, косвенно подтвердив, что Пруф в чём-то прав, когда мыслил в этом направлении. На практике же это звучит следующим образом. - Ты же знаешь. - Прищурив в хитрость свои глаза, говорит Умник.
  - Ну всего никто знать не может. - Ловчит в ответ Пруф.
  - Вот это-то меня больше всего волнует. - Соглашается Умник.
  - Так что случилось-то? - придвинувшись с повышенной заинтересованностью к столу, спрашивает Пруф. На что Умник сразу ответом не реагирует, задумавшись о чём-то. После чего он выходит из этого состояния, обнаруживает перед собой лицо Пруфа, и с той же мысленной рассудительностью его спрашивает:
  - Как думаешь, видения - это проекция чего?
  А впавший в открытое недоразумение Пруф, явно не ожидал такого ответа от Умника услышать. Хотя ожидал, раз он Умник, но только не сейчас.
  - И что тебя так озадачило, что ты начал задаваться такими вопросами? - спрашивает Пруф.
  А вот ответ на его вопрос очевиден. - Привиделось мне. - Говорит Умник.
  - Это когда? - задаётся интересной направленностью вопросом Пруф.
  А Умник только собрался было ему ответить, как вдруг замер в одном положении с отвисшей челюстью, глядя на ... А Пруф, не дожидаясь прояснения этого момента со стороны Умника, - это сейчас бесполезно, как он почему-то в этом сильно уверен, - оборачивается по направлению взгляда Умника, и ничего там для себя неожиданного не видит. Там, а если точнее, за одним из столиком на другой стороне зала, сидит эффектная блондинка наедине с самой собой и со своими многочисленными подписчиками из соцсетей, - они всегда рядом и находятся на прямой с ней связи через всегда при себе смартфон, - без которых ни одна себя уважающая современница чувствовать себя востребованной и актуальной не может.
  И она, чтобы быть в теме того, что и в этой реальности имеет место быть, скучающим и как её всё утомило, отчасти критически и отчасти недовольно поглядывает вокруг себя сквозь свои густые ресницы, заснеженные специальными средствами по наведению изящества и форм красоты. Где она некоторое время назад, где-то секунд эдак с двадцать, и обнаружила для себя не столь скушный объект для своего внимания, показавшийся ей всё-таки в меру заслуживающим её внимания. И как можно догадаться, как так догадался Пруф, то этим объектом её внимания оказался Умник.
  Ну а так как для этой современницы мир вокруг неё - это она, как центр солнечной системы вселенной, а все вокруг по своим орбитам вращаются, крутятся вокруг неё и она весь мир своим цветом освещает, то она не может пройти мимо и не зажечь в сердце того хмурого незнакомца огонёк света. А как это сделать, то это легче лёгкого. Нужно лишь ему подмигнуть и улыбнуться. Что она и проделала, вогнав Умника в этот умственный ступор, видимо всё-таки слегка переусердствовав. Вот такие на этот счёт возникли мысли у Пруфа.
  Что же на самом деле произошло, вызвав в Умнике всё это оцепенение, то это начинается выяснятся постепенно, когда Умник, продолжая находиться во всё том же положении, задался вопросом к Пруфу. - Ты видел?
  Ну а так как этот вопрос Умника сообразуется с догадками Пруфа, то он, конечно, всё видел из того, на что указывал Умник. И у него на этот счёт есть свои замечания. Но сначала вопрос. - И что?
  - Она мне, кажется, привиделась. - Говорит Умник.
  - Это когда? - спрашивает Пруф.
  - Когда девушка-сан нажимала на точки на моей руке. - Отвечает Умник.
  - Ну, как я понимаю, то она уже была здесь, и может ты её и спроецировал в свою фантазию. - Вот вечно Пруф всё испортит своими версиями отрицания допустимого к этой реальности.
  - Может итак. - С сомнением сказал Умник, придерживая при себе доказательный аргумент о том, а почему она тогда мне подмигнула. А придержал он его потому, что прекрасно знал, что Пруф обязательно найдёт какую-нибудь приземлённую версию объяснения этого подмигивания ему незнакомки, которая таким образом не дала ему понять, что между ними есть своя связь, а просто эта блондинка из тех стерв, кому нравится выводить простодушных людей из себя вот такими загадками в том числе.
  - Она не настоящая. - Делает интересное замечание Пруф, кивая в сторону блондинки. Чем заставляет обернуться в его сторону Умника. С вниманием посмотревшего на Пруфа и спросившего. - Что это значит?
  - А это разве по ней не видно. - Говорит Пруф, переводя взгляд Умника обратно на блондинку, на которую он начинает смотреть уже не под углом нравится она мне просто, без всяких там подробностей, а он начинает её анализировать на предмет того, что о ней предположил Пруф.
  И что же за сволочь всё-таки Пруф, в одно критическое слово сумевший разрушить эту картинку красоты притягивающей непосредственности блондинки, если смотреть на неё невооружённым взглядом человека без вопросов к реальности и людям, с беспечным мировоззрением и кому вся эта информационная политика до одного места. И теперь Умник, под давлением расчёта и рационализма, а так-то цинизма Пруфа, растеряв в себе всё своё простодушие и доверчивость к тому что есть и так представляется, поделив общую картинку внешнего вида блондинки на свои подчасти, начал замечать из чего она состоит и создана, как оказывается не всегда и во всех частях себя с помощью природного инструмента создателя. А в ней было много чего, что создавалось и поправлялось с помощью искусства специалистов по красоте и культуре.
  В чём нет ничего плохого и осуждаемого для человека, не отравленного рациональными взглядами Пруфа, - красота стремится к совершенству и большей красоте, - но в Умнике уже посеяно Пруфом зерно сомнений, и он видит в блондинке всю эту искусственность в гипертрофированных размерах. Где те же её губы так выдающе напускные на себя и раздутые не от одной только досады на своё постоянное недовольство собой и своим внешним видом (всякая красота требует жертв, вот все и красавицы страдают оттого, что их всегда что-то не удовлетворяет в своём внешнем виде; это такой их крест), есть не только плод вмешательства в её физику тела пластических хирургов, а здесь не обошлось без вмешательства её чрезмерно на себе зацикленного снобистского характера, для которого всего мало и она смотрит на окружающий мир, проговаривая через надутую губу.
  И такое в ней присутствует во многих частях внешнего выражения себя, которые находятся на переднем крае внимания.
  - Но она хоть реальная? - повернувшись к Пруфу, спрашивает Умник.
  - Более чем. - Насмешливо отвечает Пруф.
  - И на чём основываются эти твои выводы? - всё спрашивает Умник, явно испытывающий недовольство в сторону Пруфа.
  - Всё очень просто. - Говорит Пруф. - Реальность всегда есть смесь искусственного, дел рук человека и природы. И если всё это присутствует в объекте нашего наблюдения, то это самый верный маркер по определению предмета нашего изучения, как реального.
  Умник ничего сразу не сказал, ещё раз бросив взгляд на блондинку. После чего только он внёс свою поправку в сказанное Пруфом. - То, что в человеке сейчас столько искусственного, как часть его, это больше реальность нашего времени, а не его. И меня не устраивает такая реальность.
  - Защищаешь человека. - Усмехается в ответ Пруф. - А он того достоин? - задаётся риторическим вопросом Пруф и дальше уже спрашивает Умника. - А какая реальность тебя устраивает? - И как будто специально в этот момент открываются входные двери, не надо и не будем забывать, находящиеся в буквальной близости от их столика и оттого так своим открытием сильно влияющих на происходящее за их столиком, - без сквозняка, сбивающего причёски, каждое открытие не обходится, - и на пороге показывается вон какая представительница реальности, что Умник, сидящий лицом к дверям, обо всём забывает и начинает не сводить своего взгляда с вошедшей современницы.
  А почему она так сбила его со всякой мысли и теперь всем собой его в её сторону обратила, то тут сошлось одновременно множество факторов, где одним из самых главных был такой - она представляла из себя именно ту реальность для Умника, которая скажем так, его устраивала и о которой он было сейчас хотел рассказать Пруфу. Вот Умник и оцепенел душевно, увидев так близко от себя и буквально в тот момент, когда об этом хотел сказать ту, кто олицетворяет для него все его душевные и сердечные порывы (человек ведь через частность познаёт мир и обретает в нём для себя счастье).
  А Пруф, в очередной раз оказавшийся спиной к разворачивающимся событиям, укорил себя за такую непредусмотрительность, - он то как раз рассчитывал на обратное, его не будет задевать своим вниманием зашедший посетитель, - задаётся заковыристым вопросом к Умнику. - И что на этот раз увидел? - Умник фокусирует свой взгляд на Пруфе, при этом держа под вниманием зашедшую посетительницу, и говорит ему. - Я тебе скажу, что она как раз отражает в себе всё то, что меня устраивает в её реальности. А ты попробуй найди её.
  Пруф же сразу не понял, что за игры такие ему предлагает Умник, вытянувшись в лице. Но затем хитро так улыбнулся и спросил. - И когда начинать?
  - Да прямо сейчас. - Отвечает Умник. По мнению Пруфа уж больно скоро. За это время заинтересовавшая Умника посетительница не сумела бы занять столик. Хотя Умник может так хитрит, пытаясь таким образом сбить его с мысли. Что у него, надо отдать должное, отчасти получилось. И Пруф, больше не собираясь ломать себе голову над тем, что тут задумал Умник, решает сделать ход конём, как это ему так думается. И он не только лишь оборачивается назад, чтобы высмотреть ту, насчёт которой разгорелся весь этот сыр бор, а он поднимается из-за стола и без всякого объяснения своего поступка и дальнейших шагов, выдвигается в сторону административной стойки. До которой он не доходит, а сворачивает в сторону коридорного ответвления, ведущего во внутренние помещения ресторана, и там скрывается, оставляя Умника наедине со своими мыслями, касающимися и его в том числе.
  Но Умник быстро теряет интерес к ушедшему Пруфу, когда на первом плане его внимания и взгляда сейчас находится та посетительница, которая создала своим прибытием предпосылки для ухода Пруфа и его нахождения сейчас один на один напротив неё.
  И только собрался Умник насчёт неё, нового для себя лица, с сознательной ясностью подумать, - подсознание уже сделало для себя выводы, - как перед его лицом возникает чья-то спина и собой закрывает большее пространство зала перед Умником. В чём может быть и нет ничего такого сверхнеобычного, люди здесь присутствующие время от времени встают из-за своих столов и перемещаются по залу, чтобы выйти в сторону служебных помещений или вообще выйти вон, но так как Умник был загорожен этой спиной в самый неподходящий для него момент, то он счёл всё это не за какую-то случайность, а этот тип с широкой спиной, определённо всё это сделал намеренно, с целью его отодвинуть в сторону от... А вот от чего, то Умник пока что не понял. Но он обязательно это выяснит, принявшись не сводить своего взгляда с этой спины какого-то типа, направляющегося, как можно по его удалению от себя и пространственному положению понять, то в сторону ...да ведь в её же сторону. А вот это уже начинает напрягать Умника, вообще не верящего в случайности и совпадения, в качестве которых ему сейчас подаются все эти происходящие на его глазах события.
   - Это тип определённо что-то задумал. - В момент сообразил Умник насчёт того, что с этим типом что-то не так и что он собирается предварять свои задумки в жизнь с помощью кейса в своих руках. Ну а как только Умник словесно оформил этот чемоданчик в руках незнакомца, то его прямо в ноги и в зад вбило откровением. - А это не наш ли кейс? - ахнув про себя, поплыл в мыслях Умник, не сводя своего взгляда с кейса и со спины этого человека, где его вопрос-догадка относился, как к самому человеку, так и к предмету в его руках.
  - Но зачем он здесь и каким образом оказался? - вслед в голове Умника возникли новые вопросы, как можно понять из них, то он не может для себя ответить на свой первый вопрос. А почему он представляет для него такую сложность, то тут много имеется в наличие факторов. Где ответ на второй его вопрос является чуть ли не ключевым. И на то, что этот тип может быть именно тем Кейсом, кого они должны доставить до намеченного пункта назначения, косвенно указывает пропажа Пруфа.
  - Но если он оказался здесь, то где Крименций и его группа, сопровождающая его? - а вот этот вопрос уже заставляет нервничать Умника, бросив в жар и одновременно пробив ознобом от осознания того, что он один сейчас оказался перед лицом невидимого врага, который легко разобрался с группой Крименция, а с ним уж разобраться ему раз плюнуть. И Умник под давлением всех этих мыслей рефлекторно потянулся рукой за тем, что присутствовало у них на столе в качестве столовых предметов, а сам начал обзорным зрением смотреть по сторонам.
  Но там ничего такого, что представляет опасность, им не замечается с первого взгляда, а больше туда ему времени не дают смотреть. И не даёт времени огладываться именно Кейс, уже оказавшийся рядом со столиком той посетительницы, с которой у Умника были связаны виды на новую реальность, и здесь начали стремительно развивать захватившие всего Умника события.
  И как только Кейс оказался рядом со столом интересующей Умника девушки, который он принялся обходить со стороны свободного, чуть отставленного от стола стула, то этот его манёвр сдвинул его в сторону и тем самым раскрыл для Умника девушку, которая к полной для него неожиданности (и для неё, наверное, тоже) смотрела прямо на него с невозможностью сразу оторваться от друг друга от такого внимания опять друг к другу хотя бы по той причине, что это будет неудобно и не вызовет ли вопросы со стороны того человека, на кого каждый из них посмотрел и вдруг решил отвернуться.
  Ну и пока эти обе стороны пристального внимания друг к другу отвечали для себя и про себя на вопросы предполагания и мотивации этого внимания к себе со стороны друг друга, Кейс, кто всё-таки находился под интуитивным и визуальным контролем Умника, заприметил, что девушка за столом отвернулась от него в сторону и не может видеть, что он может тут натворить, и в раз решил этим воспользоваться, подкинув свой кейс в виде "дипломата" на свободный стул за столом.
  И не успевает Умник сообразить, что и зачем это сейчас он сделал, а девушке за столом сейчас было не до этого, ей бы с вопросами куда как более близкого характера разобраться, - кто это такой и зачем он так на меня смотрит? - как этот тип с широкой спиной, мало похожей на спину Кейса, но это точно Кейс, уже находится в дали от стола и однозначно хочет скрыться во внутренних помещениях ресторана через коридор, к которому он сейчас так активно держит путь.
  Умник сейчас единственное, что успевает сделать, как только сфокусировать свой взгляд на лежащем на стуле кейсе, однозначно, по мнению Умника, несущего в себе угрозу для рядом с ним находящимся людям, - в зону поражения находящейся там бомбы (а что там может быть ещё!?) попадают все тут буквально и если людям за барной стойкой ещё можно рассчитывать на осколочные ранения, то у девушки за этим столом нет ни единого шанса выжить после того, как сработает часовой механизм приводящий в действие бомбу в "дипломате".
  И Умник, через призму "дипломата" видя удаляющуюся спину Кейса, не тратя больше ни мгновения на раздумье, вскакивает из-за стола и бросается до столика с онемевшей и застывшей в одном положении от неожиданности его стремительного поведения незнакомкой. Но времени для объяснений своего поведения и всего того, что сейчас происходит и может быть случится, а может всех тут пронесёт благодаря его самоотверженности и проявленной бдительности, нет. И Умник, в пару-тройку шагов сократив расстояние до знакового столика с той самой посетительницей за ним, на ходу схватывает "дипломат" со стула и с той же стремительностью уносится прочь по направлению коридорного ответвления, ведущего во внутренние помещения ресторана.
  Ну а что там сзади осталось на памяти у той посетительницы, то это сейчас не вопрос своевременности для Умника, сейчас его только одно волнует - не дать уйти гаду Кейсу, как оказывается подрывнику и террористу. А если учитывать то, что Кейс шёл не спеша и пока что ещё не был в курсе того, что ему не собирается дать от себя уйти Умник, чего, как оказывается, не стал учитывать уже сам Умник по одной только слегка уважительной причине, для него всё это так неожиданно случилось и он, действуя на нервном излёте и впопыхах, опирался в своих действиях не на здравость рассуждений, а только на свои нервные неровности и рефлексы. Что и привело к тому, что когда Кейс не по собственной инициативе, а он был вынужден пристраиваться и примериваться к лежащему на его пути коридорному пространству, сделавшему поворот, как бы стал скрываться от Умника, как тому сзади показалось, то Умник, небезосновательно со своей стороны посчитав, что Кейс придумал какой-то хитрый манёвр и решил сейчас от него резко оторваться, ничего другого не придумав, изо всех сил бросает в его сторону прихваченный "дипломат".
  Ну а так как расстояние между ними не предполагало никакого промаха со стороны Умника, а приданное им ускорение "дипломату" было впечатляющим, то у Кейса, ничего такого со спины неожидающего, не было ни одного шанса, чтобы остаться на ногах. И пущенный Умником "дипломат", прямо внёс в свою темноту спину и затем самого Кейса во мрак коридорного пространства, оставив здесь, на подходе в глубину коридорного пространства, только отзвук падения Кейса об что-то пыльное и оглушающее.
  Что вызывает воодушевление в лице Умника, и он, не сбавляя темпа, забегает в ту темноту, куда упал Кейс, и бл*ь, спотыкается об расставленные явно специально Кейсом ноги (и плевать, что это его специально стало следствием его падения) и как подкошенный валится на мраморный пол рядом с Кейсом.
  И пока Умник от сильной боли в руках, на которые пришло его приземление, пытается отойти, свалившись на бок, инициативу в свои руки берёт Кейс, уже тут как тут оказавшийся и схвативший за грудки Умника и принявшийся его трясти с требованием ответа на свой вопрос: "Ты что делаешь, придурок?".
  А потрясываемый Кейсом Умник ведёт себя как-то необычно для такого рода случаев. И он себя не оправдывает, мол, ошибся, или наоборот, идёт на форсирование событий, бросаясь в драку, а он так крепко уставился взглядом на человека его трясущего и требующего с него ответа за свои действия, что тот замер в одном положении, и со своей стороны глядя на Умника с внимательным подозрением, уже со смягчённым тоном голоса спрашивает его. - Ты чего увидел?
  - Не того, кого следовало увидеть. - Очень странно и непонятно для трясущего Умника человека, можно уже догадаться, что не того самого Кейса, отвечает ему Умник. Вот он и спрашивает Умника в ответ. - А кого ты должен был увидеть?
  А Умник, видимо находясь сейчас на своей волне, игнорирует полностью этот вопрос незнакомца, спрашивая его о другом. - А что в кейсе?
  А вот этот вопрос Умника заставляет спохватиться незнакомца, и он, фигурально хватаясь за голову, а так-то он сполз на пол с Умника, с бледным лицом возопил. - Да что ж теперь-то будет?! - И так он был искренен в своём сокрушении, что Умник и сам испугался за то...О чём он пока что не имел никакого представление.
  - Ты о чём? - вопрошает незнакомца Умник.
  - О чём я! - нервно так реагирует на вопрос Умника незнакомец, дёрнувшись лицом в его сторону. - А о том, что она теперь осталась без реквизита и с ней теперь может всё, что угодно случится. - С резкостью добавляет незнакомец, кивая в сторону общего зала ресторана, а в частности в сторону так удивительно смирно сидящей на своём прежнем месте той девушки, которая столько сумрака волнений внесла в жизнь Умника. И Умник, видя такую её беззаботность, не склонен верить незнакомцу, уверяющему его об обратном. И Умник поворачивается к нему и спрашивает его. - А ты кто?
  - Я реквизитор. - Отвечает незнакомец.
  - Реквизитор. - Задумчиво повторяет ответ незнакомца Умник. Затем спрашивая его. - А что это значит?
  - Я готовлю реквизит для театральных представлений и для различных шоу. - Даёт ответ незнакомец.
  - Для каких ещё представлений? - задаётся вопросом Умник, видимо не поняв ответа незнакомца. И на этот раз ответ ему поступил не со стороны незнакомца, а со стороны общего зала ресторана, в один момент погружённого в темноту под испуганные охи, звон бокалов и в меру истеричного повизгивания женской аудитории.
  И не успел Умник, а вместе с ним и люди в зале, кто впервые оказались в этом ресторане, задаться вопросом: "Что всё это значит?", затем согласно своему умственному развитию предположить: "Ну сейчас начнут нас грабить", как ответ на эти и все другие вопросы присутствующей публики, воодушевлённой таким интригующим началом реалити-шоу, которым свою рабочую жизнь сопровождают все эксцентрически продвинутые учреждения из сферы услуг, где земная пища сопровождается духовной пищей, начинает даваться через динамики, расставленные по всему периметру этого фигурального театрального амфитеатра.
  - Что есть реальность?! - объёмно раздаётся суровый голос, по его определению того, кто есть если не Абсолют, то Максимумы разума, стоящей за созданием мира. В общем, в таком контексте должны понимать этот голос присутствующие здесь люди-слушатели. Ну а так как ответ на этот вопрос не предполагается, то всё тот же голос, звучащий со всех сторон и даже из глубины себя, как это чувствуют особо чуткие и мнимые люди, даёт наводящие на верный ответ подсказки.
  - Вначале был хаос, несущий и предполагающий в себе тайну замысла, сумрак мысли и беспросветную темноту. - С той же строгостью и основательностью звучит всё тот же голос. - Это была реальность безликости и беспросветного одиночества. - На этом месте мир погружается в тяжёлую и довлеющую бездействием тишину, заставляющую приуныть людей и самого неунывающего порядка. Но только на самое не продолжительное мгновение. Выход из которого найден начавшейся освещать постепенно зал ресторана люминесцентной иллюминацией в виде осветившего потолок звёздного неба со своими созвездиями и миропорядком вселенной. Куда и закатились головы и взгляды посетителей ресторана.
  - Но что есть хаос? Что лежит в его основе?! - гремит голос вселенского разума для данной автономии пространства. - А в его основе лежит не беспорядок, эта квази-фабула единообразия, как в первую очередь думается. А хаос по своей сути есть идеологема разнообразия, со своими наличием права и отличного от других взгляда на порядок вещей и на сам порядок, каждой единицы разума этой области пространства реальности. Где и сама реальность для элементарной единицы этого пространства, являющейся для него составной частью, тоже не одна, а для каждого реальность своя, тождественная своему разумению. - На этом месте вновь звучит пауза, так необходимая для слушателей, чтобы постичь услышанное и на его основе созданную реальность, в случае если она отвечает логики вашего ума или она хотя бы соответствует алгоритму настройки на логические схемы вашего умственного процессора. Ну а если в вашем микропроцессоре логическим схемам нет места, то тут другой вопрос встаёт на повестку вашего, уже вчерашнего дня.
   А между тем пауза закончилась и из динамиков последовало своё продолжение. - Но при всём при этом, как бы не говорили обратное, мы продолжаем жить и ходить впотьмах. Ну а этот наш хаос - это наша реальность и он остаётся быть для нас домом разума, в котором мы себя чувствуем наиболее живо и комфортно. Впрочем, человек кузнец своей реальности и имеет право на своё слово, которое, по его мнению, было вначале всего. Так сказать, фундаментом мироздания. И мы дадим ему слово, создав предпосылки для определения мира реальности. Ведь только человеку решать, реален этот мир или он есть проекция его сознания. Ну а что есть сама по себе реальность, то это некое пространство, подчиняющееся своим основополагающим законам регуляторам этого пространства, фиксирующего своими точками предстояния и крепящегося на своих, на так называемых китах основ мироздания, закрепляющих собой духовную, физическую и нравственную фабулу мира.
  И поможет нам открыть и определить для каждого из нас мир реалий... - На этом месте голос кульминационно замолкает, переводя все взгляды находящихся в ресторане людей в сторону входных дверей, осветившихся в тот же момент иллюминацией, и из под дверей начинает внутрь ресторана заходить дым, на подобие того, который используют для своих представлений артисты культурного жанра и ещё чаще постановщики фильмов с нечистью и вампирами, появление которых выглядит более жёстче и эффектно именно в такой дымке неизвестности и смертельной опасности одновременно.
  И присутствующая в ресторане публика при виде этого люминесцентного зарева должна была наполниться тревогой и напрячься от ожидания появления из этой дымки нечто очень страшного и опасного для их жизни. И, пожалуй, на этот счёт устроители этого шоу частично оправдали все эти ожидания гостей ресторана на свой испуг и нервное расшатывание. Так под своё представление: "Встречайте реформатора и дефрагментатора всякой действительности и реальности, Затойчи!", появившееся мертвенно-холодное лицо человека, выражавшее в себе полнейшую отстранённость от мира своими закатившимися в белки глазами, самурайскую хладнокровность и готовность выхватить торчащую из-за спины катану и применить её против первого встречного, как-то уж зловеще выглядело, даже если сделать поправку на такой элемент шоу, ставящего своей целью расшатать внутреннее я зрителя и вогнать его в истерику.
   - Он, будучи не зрячим, не полагается на одну только визуальную картинку, всегда собой отражающую одну значимость мира, а он определяет мир и его реальность через призму своего сатори и внутреннего мира. - Здесь опять наступает тишина, где своё движимое слово берёт Затойчи, вышедший из дымки на свободную площадку перед ним. Остановившись на которой, он, слегка наклонив голову вперёд, таким образом прижал к груди подбородок и принялся таким образом себя и всех тут людей присутствующих представлять. При виде чего гости ресторана ещё сильней не осмелели и напряглись, перестав насмешкой храбриться и себя подбадривать, стоило им только с проецировать без элемента живости и чувств взгляд Затойчи на себя. А то, что этот Затойчи, по нему видно сразу, что он крайне жестокий и опасный тип, непременно обратит своё внимание на каждого из находящихся здесь людей, чуть ли не безусловно хотя бы потому, что так всегда бывает, когда ты в этом уверен и этого боишься.
  А вот с какой целью и на каких-таких основаниях этот Затойчи выхватит прямо у твоего горла катану, даже если ты сильная и самостоятельная личность представительницы женского пола, вдруг принявшая приглашение отужинать от своего коллеги по работе, то разве это сколько-нибудь важно, когда тебе будет так страшно, что ты все дискредитирующие тебя как человека с репутацией обвинения признаешь, хоть они и будут ложные.
  Вот и гости этого заведения, начали судорожно искать выход из этого сложного положения, в которое их загнала такая их, чёрт возьми, неосмотрительность и желание отужинать за чужой счёт (это не в случае самодостаточной гражданки). При этом все не могут не учесть того, что Затойчи, измеряющий мир вокруг себя через слуховой нерв, своё сатори и применимость в любой момент катаны, в любой момент их отследит. И это держит всех в одном не сдвигаемом положении, чтобы своим шуршанием или ёрзанием на месте не дать повод Затойчи обратить своё стремительное и страшное внимание в сторону того ёрзающего и бросающего ему вызов лица, судя по его озвучиванию себя, то крепкой на тыл комплекции.
  И Затойчи, в момент обнаружив местонахождение не сидящего на одном месте лица, у кого за душой столько всего неоправданного с любой точки зрения и прости господи, непотребного находится, пока ещё держа себя в руках, а не за катану, устремит свой беспристрастный взгляд на этого неусидчивого человека, не просто не смогшего усидеть продолжительное время на одном месте, а он такой наглоты и дерзости человек, что ему на всех наплевать и он таким образом решил бросить вызов Затойчи. Который, как по мнению этого, сущей беспредельности и борзоты человека, человек не только с дефектом зрительного нерва, так сказать для публичного торга и оформления, человек с особенностями своего физического развития, но и ослеплённый не своей природой, а гордыней.
  И этот борзой гражданин из департамента межи и границ, оттого он, наверное, так безгранично цинично в физическом и нравственно-философическом плане выглядит, накось-выкуси сейчас этому Затойчи покажет. Для начала разориентировав его в пространстве этой ёрзающей своей выходкой, заодно бросив в другую часть зала монетку, чтобы Затойчи купился на эту его уловку, а он сам тем временем внеся беспорядок за соседним столом, плеснув в их сторону шампанское, бесследно отсюда скрылся.
  Но видно этот гражданин из департамента межи шибко поскупился, бросив в сторону отвлекающего манёвра монетку столь ничтожного номинала, что её звук не только не привлёк внимания Затойчи, а он позволил ему сделать ничтожно характеризующие человека из департамента выводы.
  - Судя по звуку монеты, вы не слишком себя дорого цените, разбрасываясь сущей мелочью. - Даже не говорит, а следуя методике книги правил этикета и становления уважаемым япона-сан мужчиной "Бусидо" (в общем это книга о том, как стать успешным и эффективным сэнсэем), воинственно и агрессивно себя выражает Затойчи, отрывками выбрасывая из себя слова, держась при этом в одном не сдвигаемом положении. И такая невозможность со стороны определить сейчашнее и будущее направление движения Затойчи, ещё большей пугает всех вокруг людей и в первую очередь того массивного типа из департамента, тыщу раз себя пожалевшего и пожалевшего о том, что был так не сдержан и активен в предыдущие пять минут. Но при этом он ещё в себе имеет массу грубой и дерзкой силы и хамоватости, чтобы перед лицом своей подружки, на которую у него сегодня имелись обширные планы, не показывать, как он приуныл и хотел бы, чтобы ты, тварь, сейчас резко подорвалась и ушла в туалет припудрить носик, пока он будет решать вопросы с Затойчи.
  Но эта стерва не только не уходит, а она так внимательна к нему, и бл*ь, то есть суки юкуми, ждёт от него героического, как минимум, поступка, подразумевающего собой слом головы Затойчи.
   - И что же бабы за дуры, не понимающие, а может специально не замечающие самых простых вещей, - всего переполняет возмущением на такую умственную подробность в женском поле этого гражданина из департамента межи, - у этого Затойчи за спиной острейшая катана, тогда как у меня только в наличие есть храбрость и благородство. Которые против холодной стали ничто. - Покосившись на свою знакомую на этих словах, гражданин из департамента межи убедился в одном. - Ей плевать на всё это. Она не примет в расчёт эту реальность, а сочтёт меня за труса и ничтожество, раз мне придётся умолять Затойчи меня простить за то, что я погорячился. А чтобы, вы, многоуважаемый Затойчи-сан, меня и мои извинения в моём недопустимом среди людей приличных поступке восприняли серьёзно, то вот к вашим услугам моя подружка. Она всё равно меня не простит и захочет мне отомстить самым жестоким способом, отдавшись на милость победителя в нашем споре.
  Но такова в перспективе реальность будущего гражданского лица из департамента межи и границ, если он на неё решится. А для этого как-никак, а нужно пойти хоть на самые незначительные, да растраты в виде той же самой мелкой монеты. Чего в себе никак не может найти этот гражданин, вдруг обнаружив у себя в одном кармане дырку, в которую, скорей всего, выпала эта, как он помнил у него с какой-то сдачи оставшаяся монета, а когда он полез было в другой карман, чтобы и тот проверить на свою недостачу действенного инструмента для отвлечения Затойчи от себя, то к своей запамятливости он обнаруживает, что он давно наличными не пользуется. А это всё приводит к тому, что реальность для этого типа безналичная на резкие и решительные поступки. И Затойчи пока что не обращает никакого внимания на него.
  А Затойчи быстро пробежался слуховым нервом по сторонам, и нигде не задержавшись своим вниманием больше, чем этого полагается, вернулся к себе и в одну точку направления своего пустого взгляда, чтобы выплеснуть из себя сгусток нервов и ярости через резкое слово.
  - Комбанва! - на весь зал прокрикивает это слово Затойчи, вгоняя в собственную обструкцию в первую очередь Умника, так сказать находящегося на первом плане непонимания языка Затойчи и самого его. Кто может быть человек и не плохой, и не такой злой, как он всем тут кажется, но на него столько всего с самого рождения навалилось, что он был вынужден стать грубым и агрессивным к окружающей реальности, демонстрируя себя жутким и не сломившимся человеком.
  А так как этот Затойчи изъясняется только для него на понятном языке, или если более верным, то на непонятном только для Умника языке, лыком не вяжущего на родном языке Затойчи, то у Умника в голове сейчас же рождаются различные негативные и ничего не имеющие с настоящим ассоциации, лейтмотивом возникновения которых являются всё-таки имеющие в голове Умника штампированные стереотипы насчёт общества страны восходящего солнца, откуда родом Затойчи. Где на первом месте по уважению стоят самураи, с правом первого слова во всём, затем наибольший вес имеют борцы сумо и представители якудзы, ну и вся эта иерархическая цепочка создана лишь для одного - для поклонения гейшам. В общем, в голове Умника вот в таком роде всё перемешалось в ответ на этот грозный призыв Затойчи, кто сейчас обязательно кого-нибудь порешит, чтобы доказать свою самурайскую невозмутимость.
  И только Умник так подумал, как вот оно, начинается бахвальство и самовосхваление Затойчи, оказавшимся таким же самонадеянным и самовлюблённым сэмпаем.
  - Ватаси ва, Затойчи, дэс! - с особым горловым хрипом извергает из себя это предложение Затойчи. И Умник в момент всё понял за этого Затойчи. - Крайне самолюбивый и эгоистичный тип этот Заттойчи. И с таким нужно держать ухо востро. Такие как он очень обидчивы и злопамятливы. - На этих своих рассуждениях Умник с тревогой посмотрел в зал полный людей, кто сейчас находился на переднем крае опасности. Как понимает Умник Затойчи, то он сейчас начнёт докапываться до людей из зала, чтобы иметь обоснованное право собственноручно сделать для кому-нибудь из них харакири.
  И Умник так уже и видит, как Затойчи не проходит мимо одного из столиков, за котором свои места в позиции небрежной невесомости, в одной из одухотворённой линии кандзи, заняли места друг напротив друга и не против очарования друг другом, микадо Мамори Митсубиши и когяру Акира Беззабуши. Ну а так как Затойчи мир осознает внутренним чутьём, то он сразу ощутил в себе сердечно и духовно, что в этой пространственной локации что-то происходит совсем не так, как собой импульсирует мир в других частях пространства. Здесь что ли более разряжена и в тоже время насыщена напряжением среда. Что не только смущает разум Затойчи, а ему не столь понятен этот мир. Вот он и считает для себя важным и нужным, немедленно выяснить для себя, для чего всё это нужно и что является первопричиной возникновения этой искрящейся обстановки.
  И Затойчи, как принял решение не проходить мимо, так тут же его исполнил, остановившись у столика и обратившись к этой парочке людей за столиком, кто внёс столько когнитива в его ход мысли. - Коннитива, о-гэнки дэс ка? - в одно дыхание выхрипел из себя это выражение Затойчи.
   А микадо Мамори Митсубиши, надо отдать должное его предприимчивой хватке представителя капиталистического сословия, кто отверг ценности своих предков самураев, отдав всю свою жизнь на откуп новым идеям - быть самовладельцем, то есть заниматься владением капиталов, пароходов и крутых тачек, как-то даже и в счёт никакой не ставит Затойчи, вдруг себе посмевшего решить помешать ему наслаждаться вечером и своим задуманным креативом на будущее, где не последнее и точно не первое место отдавалось Акире Беззабуши. Кто должен был сегодня же быть им соблазнён на зло одному нарывистому микадо, Якудзе Куросаве, посмевшего с ним не считаться и считать себе настолько выше, что он плевать на него хотел.
  Ну а Мамори Митсубиши, как человек чести, знает как приструнить зарвавшегося человека без чести. Он должен нарушить границы чести того человека, чья честь находится под опекой того самого микадо, чья честь не является для Мамори Митсубиши бесспорной. Общими словами сказать, то Акира Беззабуши должна быть ослеплена своими желаниями быть бесчестной по отношению к Якудзе Киросаве, её микадо, которые в ней вызовет он, Мамори Митсубиши. У кого для всего этого есть целый арсенал специальных средств, как психологического воздействия, так и материального порядка. Как-никак Мамори Митсубиши сын богатых родителей, и он обладает всеми теми возможностями, которые сводят с ума ещё не обретших в себе устойчивость желаний и сатори сэмпай.
  - Чё надо?! - не поворачивая ни на йоту своей головы, вопросом на вопрос отвечает микадо ясно ж пень, Мамори Митсубиши, используя против Затойчи новомодный у прогрессивной молодёжи приём словесности "отвали-покуда". Коим пользуется вся мировая общественность и её передовая часть, молодёжные активисты и прогрессисты. И судя по установившейся на лице Затойчи ещё большей холодной беспристрастности, то микадо Мамори Митсубиши сумел добиться своей первоочередной цели - поставить в тупик разума Затойчи. Явно не ожидавшего здесь встретить столь разумную единицу человечества. Он то привык работать среди всякого запрошлого элемента, для кого та же катана есть инструмент современности, с помощью которой только и решаются все спорные дела, а тут вход идут интеллектуальные технологии и Затойчи чуть ли не повержен.
  Впрочем, пока Затойчи не взял ответного слова, он находится в спорном положении и никак не в проигравшем. И Затойчи берёт слово. - Слышу слова конкретно разумного микадо, но при этом крайне невежливого. Что совершенно недопустимо для настоящего микадо. - Отбивает слова Затойчи. - И исходя всего этого, у тебя есть два пути выбора. Оправдать должным образом свой невежливый поступок, - что будет честно для всех, - либо же совершить обряд очищения своего некультурного и лживого поведения. Но какой бы ты путь не избрал, моя катана будет тем инструментом справедливости, который разрешит этот спор между...нет, не между нами. А между всем в тобой тёмным и всем светлым. - И выхваченная в одно мгновение катана, приставленная ко всё тому же горлу горлопана Мамори Митсубиши, не даёт никак оспорить этот инструмент в самодельняйшей реальности.
  При этом как своим горлом понимает Мамори Митсубиши, ему отмолчаться больше не получится, - катана на самую чуточку своим острым концом в его горло поднимается, - а он должен прямо немедленно, пока его горло цело, сделать этот непонятный для него нисколько выбор между тёмной и светлой стороной себя.
  - Поясните, Затойчи-сан. - С трудом выдаёт из себя шипящие Мамори Митсубиши, уже не столь храбротой и наглостью в себе человек выдающийся.
  - Это ты поясни свои честные или бесчестные намерения насчёт Акиры Беззабуши. Кто на твой счёт однозначно с какой-то одной стороны рассчитывает, а ты, пожалуй, способен не оправдать возлагаемые столь чудной Акирой-сан на себя надежды. - Даёт прямо изумляющий и ставящий в край своего удивления Мамори-сана ответ Затойчи. Как сейчас понимает не последний дурак Мамори-сан и микадо он уважаемый и при деньгах, то этот Затойчи не так-то прост и определённо действует с кем-то тем заодно, кто преотлично знаком с Акирой-сан, раз Затойчи знает как её зовут, и это притом, что он её имя вслух тут никому не говорил.
  Ну а если учесть именно то, что прямо на ум сейчас напрашивается, - на такую подлоту и своё преследование, Акира-сан может рассчитывать и ожидать только с одной единственной стороны, со стороны ревнивого и большого собственника Якудзы Куросавы, - то Мамори Митсубиши в раз находит ответ на эту свою незадачу связанную с Затойчи. Что только с одной стороны меняет отношение Мамори-сана к тому, что с ним сейчас происходит. При этом им ещё не найден ответ на вторую, стратегически для него всё решаемую загадку. - Что Затойчи-сан имел в виду, когда такими странными словами, - бесчестными и честными намерениями, - распалял воображение Акиры-сан? - задался про себя этим вопросом Мамори Митсубиши, и в раз посмотрев на Акиру-сан, обо всём догадался.
   - Ну до чего же ловка и хитроумна эта Акира-сан, - вот так насчёт хитрости ума Акиры-сан догадался Мамори-сан, - терпеть не хочет неизвестности, вот и подкупила Затойчи-сана, чтобы он из меня вымучил все мои на её счёт планы. Ничего у вас из этого не выйдет. - Приходит к единственному для себя возможному решению Мамори-сан, и делает свой выбор вслух.
  - Я выбираю светлую сторону. - Говорит Мамори-сан. - Мои намерения насчёт Акиры-сан самые честные.
  Но Затойчи-сан не такой простак, на которого рассчитывал подлейший и ловкий ум Мамори Митсубиши. В общем, он на слово вот таким слабовольных микадо не верит, и ему нужны более твёрдые доказательства.
  - Мамори-сан, - говорит Затойчи, - чем ты, сукин сан, подкрепишь свои слова.
  Ну а на этот счёт у Мамори Митсубиши нет проблем. - Как я понимаю, - говорит Мамори-сан, - моё подкрепление должно быть таким - я им дорожу больше всего.
  - Всё верно, Мамори-сан. - Отвечает Затойчи.
  - Тогда держи. - Протягивает толстый портмоне Затойчи Мамори-сан.
  Затойчи, в момент уловив движение руки Мамори, перехватывает её и свободной рукой берёт портмоне. После чего он взвешивает на руке вес портмоне, и делает несколько коробящие и изумляющие Мамори выводы. - Вижу, что ты, Мамори-сан, всё работаешь всё старинке, предпочитая грубую материю опусам сознания. - Вот этот вывод зацепил Мамори. - С другой стороны ты, отдавая этот залог, подтверждаешь серьёзность своих намерений в плане доказательств своей честности. Так что я бесконечно рад за тебя, Мамори-сан, за твою честность и ту лёгкость, с которой ты освобождаешься, честно уж скажи, от этого камня с души. - На этих своих словах Затойчи отпускает от себя Мамори-сана, потёкшего слегка каплями потливости. Где Мамори-сан имеет большую просьбу к Затойчи-сан, отпустить его и дальше, сам понимаешь, надо остудится. А как только Затойчи-сан и здесь пошёл ему навстречу, то Мамори-сана только и видали.
  - Всё-таки бесчестен оказался Мамори-сан, как мы на это и рассчитывали. - Разделяя по справедливости портмоне Мамори с Акирой, подтверждает дар своего предвидения Затойчи-сан.
  Но всё это произойдёт опять же в другой реальности, а сейчас настаёт время для определения первого постулата реальности, выраженного в вопросе философии, который и озвучивает Затойчи. - Начнём с основ. С самого человека. - Говорит Затойчи. - Человек есть то, что он ест. - Затойчи озвучивает эту всего лишь гипотезу, и то лишь философского трактования, которая, как по мнению некоторых трезвых и со смелостью в себе людей, несколько спорна. О чём видимо догадывается и сам Затойчи. Вот он и собирается проверить работу этой гипотезы на практике, сойдя со своего места и выдвинувшись...Многие замерли в оцепенении, боясь даже подумать о том, что Затойчи идёт в их сторону, а те не многие, кто не сводил своего взгляда с хода движения Затойчи, требовательно желали ему пройти мимо себя.
  И это у них получилось, окромя только одного, отдельно от всех и одного сидящего за столиком человека, к которому и подошёл Затойчи. Ну а этот человек, надо отдать должное его грузному и массивному телу, уж теперь кроме него и не объяснит, что стало побудительным движением его сейчас последовавшего поступка - его чрезмерная смелость или наоборот, истерика, принялся, не сводя своего взгляда с Затойчи, нанизывать на вилку куски мяса со своего блюда. После чего он с тем же дерзким целеустремлением в сторону Затойчи, подносит вилку с мясом к своему рту и вложив в него мясо, начинает его пережёвывать, и не только под взглядами всей присутствующей здесь зрительной публики, где для лучшего рассмотрения этого зрелища и представления столика этого едока, как на арене цирка было подано направленное освещение, но и под внимательным и бесстрастным взглядом Затойчи.
  Когда же этот дерзкий и, пожалуй, смелый едок дожевал эту порцию еды, он берёт со стола бокал с каким-то напитком и запивает из него всё-таки возникшую у него во рту сухомятку. Затем он ставит бокал на прежнее место и пронзительным взглядом спрашивает Затойчи, чего ему всё-таки нужно от него. - А если у вас ко мне нет первостепенной важности вопросов, то я вас бы попросил оставить меня. Вы своим тут присутствием мешаете мне ужинать. - Что-то примерно такое прослеживалось во взгляде едока на Затойчи.
  И Затойчи дал ему ответ прямо тут же и сейчас. - А что мы едим, есть ли то, что мы едим? - задаётся очень странным вопросом Затойчи, и раз, его катана, в момент оказавшаяся в его руках, рассекла перед собой лежащее теперь горизонтальное пространство, вогнав всё внутреннее пространство ресторана и наполняющих его людей в умственный ступор и оцепенение при виде распадающегося на две части человека за столом, у которого остановился Затойчи. И что всех невольных зрителей всей этой происходящей на их глазах несуразности необъяснимости с разумной точки зрения, вогнало в такой умственный ступор, то это странное по времени и во многом несоразмерное представлению о времени развитие всего этого представившегося события.
  И если особых претензий к быстроте движений Затойчи с катаной в руках ни у кого не было, то вот всё дальше происходящее с человеком за столом, с такой покадровой задержкой принявшийся разделяться на две неравномерные части, вообще никак не было понято и не укладывалось в разумное понимание. При этом в глаза людям не стало бросаться что-то из того, что называется душераздирающим зрелищем, а им представилась оцифрованная картинка распада человека на биты информации в виде пиксельных клеток.
  А тут ещё Затойчи ткнул внутрь этой цифровой массы свою катану. Затем пошурудил в ней и вынес вслух на обсуждение следующую фразу. - Что-то совсем не похоже на то, что было изначально заявлено. - И здесь только едва зародилась причина задаться вопросом: "А не слишком цинична реальность Затойчи?", как Затойчи своим выдвижением дальше сбивает все эти возможные отвлечения от себя, заставляя всех вокруг людей холодком пробиться и потечь нервами от страшных предположений насчёт дальнейших его шагов, вот сейчас точно к тебе идущему, чтобы найти резонную причину для того, чтобы и тебе голову снести, как этой голограмме едока. И теперь-то только становится понятным, почему он (едок) так себя независимо и смело вёл. Ему нечего было за себя опасаться.
  А вот всем остальным здесь присутствующим людям, не столь уверенным в себе хотя бы по той причине, что они уверены в том, что они самые настоящие люди, а не все эти цифровые проекции и технологии, которым эта разборка по частям и битам совершенно не страшна, их запросто могут перенастроить и заново впустить в оборот. А вот человека так легко не перезапустишь, как всем так уверенно знается.
  Ну а почему всем присутствующим в ресторане зрителям так уверенно считается, что они в первую очередь люди, а уж затем есть своя вероятность и надежда на это, что они цифровые проекции чьего-то сознания, то всё очень просто - всегда нужно рассчитывать на худшее. Это так сказать, увеличивает шансы на выживаемость. И это так по-человечески в первую очередь, а уже только затем программно для искусственного интеллекта.
  К тому же как это ещё можно в себе проверить, когда технологии стали такими прорывными и достигли такого прогресса, что человека от не человека вообще никак не отличишь. И тот же искусственный интеллект в виде андрогена или гипера, не только никак не отличишь от того, что когда-то называлось настоящим и натуральным, а они сами-то друг друга за друг друга никогда не признают на том же молекулярном и технологическом уровне. И как уж тут человеку разобраться, кто он есть таков, человек ли или тварь дрожащая, а может и того хуже или лучше в зависимости от настройки своих нравственных частот, разумное технолоджи. И тут тычь не тычь в себя вилкой, не узнаешь точно, кто ты на есть на самом деле. У природой созданного человека и природой человека созданного универсального устройства в виде человека одна и та же реакция на это или какое другое в себя тыканье предметов - немного крови(у всех людей сейчас наблюдается малокровие) и немало боли (все нынче экспрессивны, психически неуравновешенные, с малым болевым порогом, позволяющим им чётче чувствовать себя в этом мире).
  И вот Затойчи, так уж это неожиданно случилось для этой парочки людей за столом, что они и понять сразу не поняли, как так это произошло, - они сидели друг против друга и рядом никого не было, а тут раз и такое дело со стоящим рядом Затойчи, - и это несмотря на то, что эта парочка людей с виду как вроде влюблённых друг в друга, и в то, что они в себе самореализуют (а это и есть ваша реальность и то, что вы называете собой), всё это время не сводила своих взглядов с Затойчи, раз и оказался в предельной близости от их стола.
  Ну а этому Затойчи только этого и надо. И он тут же использует своё неожиданное появление для этих людей, чтобы перебить все их дела и настраивания друг на друга.
  - Тётто о-тадзунэ ситэ мо ии дэс-ка? - так крепко проорал Затойчи чуть ли не в ухо этому мирному дансэю за столом, что тот чуть было не подавился глотком своего чаепития, с помощью которого он показывал своей спутнице Фудзико насколько он серьёзный и здравомыслящий микадо, умеющий сохранять бесстрастность и хладнокровие при любых жизненных ситуациях, поворотах и потрясениях. И микадо Такаши добился в этом деле существенного прогресса, Фудзико была потрясена тем, как Такаши даже в лице не поморщился и не изменился, когда сделал глоток из только что принесённой чашки, несущей в себе не только аромат чайной церемонии, но и кипяток спешки сумимасэна , что за падла такая, спутавшего заказ и чуть не спутавший все карты на сегодняшний вечер Такаши, закипевшего в лице и в своих мозгах.
  Но надо отдать должное безудержному мужеству Такаши, сумевшему удержать себя в руках и этот глоток кипятка в своём рту, как теперь только один он понимает, на некоторое время выведшего его из строя по причине своего ошпаривания. И теперь он может только косноязычно изъясняться, не располагая больше прежней чувствительностью своего языка, онемевшего от такого перепада температур. И этим может быть и сейчас объясняется то, что Такаши никак не отреагировал на вопрос Затойчи. Такаши был просто уверен в том, что Затойчи не сможет его никак понять, да и Фудзико, как и все дзёсей , обязательно его неправильно захочет понять, чтобы в последствии при первой их ссоре или не сходстве взглядов на ту или иную вещь, например точно, на дальнейшие их планы на этот вечер, обвинить его не в той мужественности, на которую она весь вечер рассчитывала.
  - Вы, Такаши-сан, меня крайне озадачили вашим невнятным поведением, стоило только возникнуть рядом с нашим столом Затойчи-сана, как по мне, то более видного и дальновидного сэнсея, чем вы. Он по крайней мере знает, что настоящей и красивой притом дзёсей нужно. - Вот так начнёт показывать свою истинную суть Фудзико. Как угоститься за счёт Такаши в ресторане, то она ничего против этого не имеет, а как ответить взаимностью ему за всё добро им сделанное, то у неё на это нет времени. Вот какая расчётливо-циничная эта Фудзико.
  А у Такаши-сана ещё язык не вернулся к своим прежним размерам, он так распух во рту, что им пошевелиться не представляется никакой возможности, вот он и стоит, как оплёванный, а со стороны Фудзико кажется, что он дуб дубом, и со всеми её доводами соглашается. Тогда как это всё не так. Но Такаши и этого показать не может, демонстрируя в себе холодную беспристрастность и сатори, так свойственную зрелым микадо. А врезать Фудзико между глаз заслуженно кулаком, то это ситуацию не исправит, хоть Такаши и будет от этого несколько легче.
  А Фудзико, как только краем руки почувствовала по своей чашке, как она крайне горяча и пылает жаром, то в момент застыла в ужасе при виде того, как микадо Такаши-сан, взявшись за чашку этого благороднейшего напитка, ведущего к сознанию сатори, с видом вот такого ощущения - даже не смей думать переживать за меня - это сознание приближения к своему и твоему я определению, начал подносить к своим слегка мясистыми губам чашку наполнения себя сознанием будущего потом, и сейчашнего сейчас.
  Ну а Фудзико разве может сметь встать на пути этого погружения в себя Такаши-сана, нет, конечно. Вот и она, чувствуя на своей руке жар огня напитка, в ожидании неминуемого - ошпаривания языка, как минимум Такаши-сана, не сводит своего взгляда с лица и чашки в руках Такаши-сана.
  А Такаши-сан, что за дурак такой, вообразивший как-то было о том, что Фудзико - это та самая дзёсей, кто ему судьбой предназначена и кто ему добра желает, поддался на эту уверенность и ответно на неё смотрит с вот таким своим заблуждением насчёт добра ему желающую Фудзико, кто его безмерно уважает и будет всегда его слушать и слушаться, если он даже будет пребывать в одном странном состоянии, когда своим языком повернуть не сможет.
  И с этим воодушевлением в себе, позабыв о всякой осторожности, Такаши-сан, раз и делает крепкий глоток из чашки. И, находясь мыслями не здесь, а буквально рядом с Фудзико, конечно, не сразу чувствует в себе то, чем сейчас себя наполнил. Но физическое наполнение по тем же заверениям материалистов, всё же всегда определяет сознание, а так как Такаши-сан над этим вопросом не задумывался и не оспаривал, то и он оказался подчинён этому смыслообразованию. И не прошло и пару мгновений, как Такаши-сан во всё внутреннее я вне себя осознал, как коварен мир в лице вот таких милых и само добро, Фудзико-сан, той ещё падлюки. Которая с такой пристрастностью на него изучающе смотрит и само собой внутренне над ним ржёт.
  - Так тебе и надо, Такаши-сан. - Что-то такое в себе воспроизводит Фудзико, надсмехаясь так пристально и открыто над Такаши. - А вот нечего было в себе демонстрировать эту свойственную мужскому потенциалу первопричинность и шовинизм по отношению к нам, самодостаточным и независимым гражданкам, японским девушкам. Вы даже не посчитали нужным предложить мне первой вкусить аромата жизни из этого чайного напитка, первым взявшись за чаепитие. Ну а раз так, то уж нечего пенять на свою спешку, наслаждайтесь теперь огнём своего недоразумения. Жизнь, как понимаете, и я теперь надеюсь, предсказуема только в одном случае - в нашем случае. Где вы всегда на нас обожжётесь, если не будете учитывать наши интересы.
  На что Такаши-сан сказал бы этой падлюке Фудзико пару таких ласковых слов, каких бы она никогда не забыла по причине их злободневности в её сторону, но так как он внутри своего рта не чувствует, то эта падлюка Фудзико-сан, и этот его ответный ход предусмотрела. И у него не просто язык горит огнём, а он раздулся до невнятных размеров и это не даёт никакой возможности ему быть красноречивым разговорщиком. А вот смиренно и молча всё принимающим микадо, достигшего своего сатори, то, как бы он этого не хотел в себе демонстрировать, помогая себе вылезшими из орбит глазами, то от этого ему никуда не деться и приходиться всему этому соответствовать и давать всё больше поводов Фудзико для насмешки над собой.
  И на этой, для кого минорной, а для кого мажорной ноте, Затойчи и оказался так неожиданно здесь рядом.
  Сейчас же Такаши, так сбитый с толку Затойчи, а сперва той падлой официантом, только и смог сделать, как повернуть своё лицо с вытаращенными на нём глазами в сторону Затойчи и своим жестоким к реальности видом дать понять Затойчи, что он его слушает самую малость. Чего, пожалуй, будет в самый раз для Затойчи.
  - Я вижу, - говорит Затойчи очень удивительно наблюдая за белыми белками глаз Затойчи, - что ваша связь крепится не на одном вашем присутствии здесь в месте со столь необыкновенной дзёсей. - А вот это к чему сказал Затойчи, и на что он тут так открыто намекает, очень нервно хочется знать Такаши и с не меньшим удовольствием хочется всё это признать за правоту Фудзико, никогда раньше в свой адрес не слышавшей таких интересных словосочетаний.
  А вот всего этого от Такаши-сана, как ему не намекай своими сердечными вздохами, ничего и близко стоящего не добьёшься, способен он лишь на одно, на свою чрезмерную холодность. Мол, чем больше мы выказываем чувственной чёрствости в сторону нравящимся нам дзёсей, то тем больше им хочется нас согреть в своих объятиях. А как спрашивается, дзёсей их смогут согреть, если все эти микадо так неприступны на тоже объяснение того, чего им от нас надобно и хотца.
  А Затойчи меж тем продолжает нагнетать интригу в своё присутствие за этим столом. И как начинает его понимать Такаши-сан, то он имеет какие-то свои виды на Фудзико-сан. И Такаши-сан, ещё бы пять минут назад, до того самого момента, когда им была раскрыта вероломная и крайне жестокая сущность падлюки Фудзико, той ещё ведьмы, пожелавшей ему сгореть в собственном огне своей чувствительности между прочим к ней, с невероятным возмущением воспринял такой подход Затойчи-сана к объяснению своих намерений насчёт Фудзико-сан, которая сбила его с сердечного ритма и завела его здравую мысль в буреломы неведомого для серьёзного и благовоспитанного микадо - на татами Фудзико, где она почивает без кимоно, теперь в таком беспрецедентном для себя случае готов был предложить Затойчи положиться на волю случая и на своё мастерское искусство владения катаной и приёмами каратэ (это в случае если катана выпадет из рук), - надеюсь, Затойчи-сан, вы не сдюжите против моего удара тигра, - не надейтесь, Такаши-сан, сдюжу.
  Правда сейчас ситуация с Фудзико кардинально изменилась, и Такаши-сан даже и не знает, как Затойчи благодарить за такую возможность избавиться от Фудзико. Но при этом он не может не учитывать то, как это всё со стороны людей, не знающих внутреннюю подоплёку происходящего, всё происходящее с ними будет выглядеть. И поэтому он, чтобы не выглядеть трусом в глазах людей только глазам своим верящим, а также для того, чтобы Фудзико не сорвалась с крючка дурачка Затойчи, должен самую малость поотстаивать своё право на Фудзико, с кем его связывают сердешные чувства. Но не такие, которые нельзя разрушить, если вы, милый Затойчи-сан, будете на этом моменте крепко так настаивать.
  Но сейчас слово за Затойчи-саном и давайте его все слушать, а не только жар огня в своём роте, или, бл*ть, рте.
  - Есть на этом свете нечто более крепкое, чем наша условно-физическая связь. - Говорит Затойчи. А вот сейчас его уже не поняла Фудзико. - Это как это ещё понимать, условно-физическая связь?! - вытянулась в лице Фудзико, даже полунамёков в эту увлекательную сторону не принимающая. - Он что этим хочет сказать?! - уже более жёстко и нервно задалась этим вопросом Фудзико, бросив косой взгляд в сторону Такаши, кого, пожалуй, не стоит пока сбрасывать со своих счетов, если Затойчи-сан окажется только условно-подходящим для замены Такаши в физическом плане микадо.
  - И эта связь, наполняющая нас духовно всей полнотой своего душевного осуществления, есть то любовное чувство, которое рождает жизнь в нас. - А вот сейчас Затойчи-сан пошёл в сторону своего исправления, сумев зацепить сердечно Фудзико, уже без запасного соображения даже не посмотревшая в сторону Такаши, не такого уж и незаменимого в любовном плане микадо. Тем более ещё не прошедшего в данной области своей проверки. Так что грустить и жалеть, в общем, не о чем и может быть того он не стоит нисколько. А вот Затойчи-сан, демонстрирующий столько в себе понимания женской сущности, определённо достоин своего рассмотрения в качестве близкого друга для Фудзико.
   - И если в правду говорят, что отсутствие в человеке одного физического достоинства, кратно усиливает его в плане родоначалия, то Затойчи-сан определённо меня волнует, как личность. - Сглотнув набежавшую слюну, вот такое себе позволила льстить надеждой Фудзико. При этом перед ней стоит такая же, что и перед Такаши сложная задача не выглядеть в чужих глазах легкомысленной и беспечной личностью. Которая при первом же дуновении ветра перемен меняет свою диспозицию. А для этого она должна найти для всех тут вокруг обстоятельное объяснение того, что она ни секунды больше не может находиться под гнётом беспричинного деспотизма Такаши-сана. Взявшего её обманом и силой в заложники своего паскудного интеллектуального изначалия. Вот Фудзико и смотрит сейчас так обнадёживающе на всё то, что делает Затойчи-сан. И она рассчитывает на его природный ум и интуицию, которые ему подскажут сердечно, как его ждут с другой стороны его незримых взглядов на неё.
  - И вот что я хочу сейчас узнать у этой слаженной пары, - говорит Затойчи, обводя своим взглядом пространство вокруг себя, - то насколько реальна ваша любовь друг другу? - как-то вдруг задаётся этим вопросом Затойчи, загоняя Такаши и Фудзико во внутрь ограниченного пространства такого своего понимания всеми тута. Где разорвать этот порочный круг из предубеждений в их сторону со стороны всей тут присутствующей публики в зале ресторана, почему-то им начинает казаться, будет крайне непросто сделать. И они, даже если захотят признаться честно в том, что сами сперва поторопились в сторону друг друга, сочтя себя готовым для крепких чувств и объятий затем, а уж затем все тут вокруг впали в такое насчёт них заблуждение, то им никто в этом не поверит, решив, что они от них что-то откровенно паскудное скрывают.
  И Такаши-сан и Фудзико-санка, решают действовать по обстоятельствам, где в случае чего всегда можно будет подловить своего товарища по вот такому несчастью в том, что он, падла такая, втравил его или её во всю эту похабную историю. Захотелось, видите ли ему (это будет вернее), Такаши-сану, а кому же ещё, на слово ей, самому бесхитростному и простодушному созданию, Фудзико-сан, не поверить, и как действуют все негодяи и подлецы, для веры которых нужен какой-то залог, - а то как это получается, я эту Фудзико-санку свожу за свой счёт отобедать, а она затем проявит себя в полной сан мере, в конце вечера, когда ею будет всё от ужино и мной оплачено, она, заявив, что ей очень некогда и её дома грозные родители из якудзы ждут, смоется, - решит её испытать на свою женскую отдачу. Держит ли Фудзико-санка данное собой слово, и если да, то Такаши-сан готов сделать заказ.
  А вот у самого Такаши возникли другой направленности мысли в сторону Фудзико. И по его досужему мнению, Фудзико-сан таким ловким способом, с привлечением этого Затойчи, хочет его подтолкнуть к более решительному (на этот счёт он не против) и ответственному (а вот здесь он никому не позволит собой манипулировать) шагу в её сторону. А как в этом плане будет действовать Затойчи, то всё на самом деле просто и логично. Затойчи-сан с помощью своей обнажённой катаны заставит Фудзико-сан напрячься до того качества испуга, что её кимоно без всякого словесного требования со стороны Затойчи: "Живо раздевайся!", начнёт с неё постепенно сползать, обнажая перед всеми её физические достоинства, называемые в такого рода публичных местах стриптиз. И если Такаши-сан в себе не в зовёт всю свою мужественность и отчаянности немного, то наслаждаться видами без кимоно Фудзико-сан будут все тут присутствующие люди. И тогда спрашивается Такаши, какого васаби я должен один оплачивать ужин Фудзико, если она так обнадёживающе сейчас выглядит для всех вокруг буквально?
  Ну а то, что Затойчи так будет действовать в сговоре с Фудзико, той ещё вертихвосткой, хочется ей видите ли, стать большой актрисой, - а чтобы избавиться от страха перед публикой, она и задумала эту хитрость с обнажённой катаной Затойчи и своим кимоно (это вторая цель общего плана по дискредитации Такаши Фудзико), - то тут без сложных объяснений. Затойчи-сан, как бы это для него обидно и обжигающе сердечный нерв не звучало, а слеп физически к женскому телу. И ему не нужны все эти зрительные подробности, ему достаточно своей само сознательности и безнравственности в плане восприятия женской природы. Что опять же сильно привлекает к нему всякую, особенно не так с виду хорошо выглядящую женскую природу. Которая всегда может рассчитывать на благоразумие и деликатность Затойчи, если он хочет ответно от них на что-то рассчитывать.
  Но вся эта внутренняя в головах Такаши и Фудзико говорильня не имеет сейчас хоть какого-то отношения к тому, что на их счёт задумал Затойчи-сан, почему-то и совершенно для Такаши непонятно, принявшийся направлять всё своё внимание в его сторону. Тогда как по тому же мнению Такаши, сторона Фудзико не только ничем не хуже его стороны, а туда внимать куда как интересней и лучше. Что прекрасно видит и сама Фудзико, с каким-то удивительным злорадством посмотревшая на Такаши. Типа так тебе гад и надо.
  - Нан тою: о-намаэ дэс-ка? - прорычал, а если точнее, пробусидил в сторону Такаши Затойчи.
  А Такаши быть может не желает на свой счёт распространяться и вообще он имеет право на сохранение столь для себя важной конфиденциальной информации. И от того быть может его ответ несколько резок Затойчи. - Это не ваше дело. - Прямо так заявляет Такаши, вызывая в лице Затойчи неимоверную грусть и скуку.
  - А как насчёт Фудзико-сан? - задаётся ещё более странным вопросом Затойчи. И Такаши, естественно, не понимает этого его вопроса.
  - Что насчёт Фудзико-сан? - переспрашивает Такаши Затойчи после того, как он убедился по Фудзико-сан, что ей крайне интересно знать его ответ на этот вопрос, и она очень не будет против того, чтобы он, Такаши-сан, объяснил эту свою скрытность в плане своего настоящего ли имени, Такаши-сан. Что между тем подрывает итак не слишком убедительные и крепкие позиции Такаши, как им сейчас выясняется, то атакованного с двух сторон.
  - Её ли это дело, знать ваше настоящее имя? - Задаётся вопросом Затойчи. А вот это уже не по-мужски, так подлавливать Такаши на свою нервность и оговорки. Но уже поздно и этот подлейшей сущности, провокационный вопрос задан Затойчи, и Такаши нужно правильно сообразить над тем, что под этим вопросом подразумевалось и как, бл*ь, на него ответить.
  При этом Такаши понимает и воспринимает близко к сердцу то, что его ответ должен прозвучать без раздумья и без всяких там иронизирований и шуточек, а иначе ему тут никто не поверит, и его будут считать "аригато-камикадзе", то есть человеком пустословом, без всякого внутреннего содержания в себе, а в нём одно бахвальство и напыщенность важными для каждого самурая и микадо словами.
  - Я есть Такаши-сан Самбуки. - С чувством злости и собственного оскорблённого таким недоверием к себе достоинства озвучивает своё имя Такаши-сан и никто больше.
  А вот Затойчи, используя своё природное положение, человека никак вообще зрительной картинке не доверяющего настолько, что он был слеп ко всему тому, что себя визуальной картинкой олицетворяет, не склонен вообще ни к чему, а сейчас в частности к тому, чтобы названному Такаши-сан верить.
  И он вот что говорит. - Этот голос не похож на голос Такаши-сана. - И Такаши-сан, а вслед за ним и все другие люди начинают охеревать от сказанного Затойчи. И если Такаши-сан охеревает и себя не дисциплинирует на внутреннее волнение как-то уж без всякой последовательности и склонности такой его взгляд на своё имя обосновывать какой-нибудь аргументацией, то Фудзико-сан, во-первых, а уж затем только всем остальным людям крайне важно знать и интересно, по каким причинами и на каких-таких основаниях Затойчи принял такое решение. Он что, знает настоящего Такаши-сана (тогда возникает непременно вопрос: где настоящий Такаши-сан и так ли он интересен и пригож, как того хотца) или на крайний случай, знает, как звучит голос, принадлежащий людям с именем Такаши?
  В общем, много тут вопросов возникает по следам этого заявления Затойчи. И первым, кто имеет в общем право задаваться вопросами к Затойчи и требовать от него объяснений, это сам Такаши-сан под вопросом. Что он и делает. Но как-то странно и неуверенно, что создаётся впечатление в полной правоте на его счёт Затойчи - Такаши-сан не есть Такаши-сан. А вот кто он на самом деле, беглый ли якудза Мамомори, пожалевший себя и свой мизинец, и тем самым приговорённый к собственному разделу на части, или же Самоки-сан, растратчик всех средств своих доверителей, по большей части жапани-гёрл со сложностями в своём характере и в семейном плане им всё не везёт, когда на их пути всё время попадаются вот такие обманщики, как Самоки-сан, то это сейчас даже всем становится страшно выяснять. И если бы не Фудзико-сан, кто в себе источает жалость и беззащитность, то этого Такаши под вопросом, давно бы отпустили на все четыре стороны, как того и хотел очень глава одного из отделений якудзы Сантино Дзен, где и числился боевиком Самоки-сан. А так придётся всем сидеть рядом с такой опасностью в лице Самоки-сана, и требовать от него полной своей идентификации.
  - А на кого мой голос похож?! - вот так требовательно, прямо как настоящий самурай и воин якудзы, вопрошает Затойчи в одном лице Такаши-сан под вопросом и Самоки-сан.
  И Затойчи своим ответом вновь ставит в тупик Такаши, судя по этому его ответу.
  - А вот этот голос похож на голос Такаши-сана. - Делает вот такое заявление Затойчи. И чёрт японский подери этого Затойчи, как он прав и умел в деле воспитания и становления гордости даже в таком недостойном сане, как Такаши. Кто ему теперь всё простил и готов даже пригласить за свой стол от ужинать. - Фудзико-сан подвинется, уйдя домой. - Такаши-сан готов предложить Затойчи очень надёжную схему по избавлению Фудзико.
  Но Затойчи, может все тут за столом забыли, а подошёл к этому столу с иной целью - не взбодрить смущённый и застоявшийся дух Такаши, а проверить насколько он не противоречит себе в сторону своей предприимчивости насчёт Фудзико. Так ли он целен в своих движениях души и сердца, как он это заявляет на словах.
  - О-матасэ симасита! - повернувшись к Фудзико, на своём языке бусидо обращается к ней Затойчи, держа правую руку на рукояти катаны, а левой рукой придерживая её за её ножны. - А теперь, как только мы многое выяснили насчёт вашего ... ради объективности назовём его вашим партнёром по столу, я должен на ваш счёт выяснить некоторые подробности.
  На что Фудзико в ответ демонстрирует полное понимание Затойчи, с кем у неё, как оказывается, столько общего (один путь преклонения перед путём воина только чего стоит).
  - До: дзо. - В смягчённом варианте бусидо даёт ответ Фудзико, вызывая в лице Такаши смесь удивления и изумления: "это ещё, бл*ь, что за новости!?". И как прямо сейчас выясняется тем же Такаши, то это совсем не те новости, о которых он хотел бы что-то знать, и правда, как оказывается, ещё горше и острее, чем её описывают в своих художественных произведениях мастера хокку. И это вам не какая-нибудь художественная допустимость, иллюзия реальности: "Вылущи меня, а зернышки посади за рук решетки", а тут всё натуральней и невместимей в твой ревностью и злостью источающий ум: "Робкой улыбкой рук похоть встречают пуговки платья".
  - Так ли вы хороши, как приглянувшийся мне с первого звука ваш голос, - а вот используемая сейчас Затойчи удивительная плавность подачи звуков и слов своим голосом, заинтриговала не только одного Такаши, а как он, падла, видит по Фудзико, то та уже на всё готова, в частности со всей прямолинейностью воспринять последнюю проскочившую в голове Такаши хокку, если только Затойчи пожелает ею в её сторону воспользоваться. А Затойчи ведь между тем продолжает разориентировать и вовлекать Фудзико, да и Такаши на безумство своего дальнейшего поведения.
  - И да. - С выдохом придыхания эту многозначность озвучивает Затойчи. - Вы именно тот самый плод моего сознания, к которому я всю жизнь стремился и искал. - А вот эти свои слова Затойчи сопроводил неоднозначно трактуемыми действиями с катаной. Так он на первой части своего предложения частично обнажил лезвие меча, вытянув его из ножен, затем резко обратно вставил меч, и в конце своего предложения вновь обнажил лезвие своей катаны.
  Что вообще никак не прошло мимо вдруг озверевшего Такаши, для кого в общем, и предназначались все вызывающие многие нехорошие и агрессивные чувства в Такаши действия с мечом Затойчи.
  И Такаши, уж он сам этого не знает, как у него так получилось, взял и не стерпел бросаемых таким образом ему вызовов Затойчи.
  - Я не потерплю, чтобы в моём присутствии обнажали меч перед моим, пусть будет по вашему, партнёром по столу.
  А Затойчи как будто ожидал от Такаши этого нервного движения в свою сторону. И он тут же и резко разворачивается в его сторону с ответным вопросом. - И как вы не потерпите?
  - Да так, как тебе и не снилось! - и не думает давать заднюю Такаши-сан.
  А Зайтойчи-сан крепко так на него посмотрел, да и со словами: "Акусю" , выбрасывает так резко вперёд свою руку, что Такаши-сан, в момент побелевший, чуть не сдвинул себя со стула прямо на пол. И только то, что его стул был со спинкой сзади, удержал его от такой напасти и падения в глазах не только одной Фудзико. И Такаши-сан, с трудом переведя дух, протянул ответно руку, чтобы провести церемонию рукопожатия, с помощью которой познаётся внутренний мир своего соперника. И как буквально начал осознавать и чувствовать через свою руку Такаши-сан, то внутренний мир Затойчи-сана куда как крепче и основательней его. Да так крепче, что Такаши-сан начал недовольно морщиться в лице от хруста косточек своих пальцев рук. Что даёт Такаши-сану ещё вот такое понимание Затойчи - Затойчи-сан не сильно его жалует и на что-то в его сторону хмурится.
  О чём бы Такаши-сану, во избежание дальнейшего непонимания себя Затойчи, сейчас бы его обо всём расспросить, - Затойчи-сан, как мужчина мужчину спрашиваю, какого хера вы меня не взлюбили?! - и тем самым создать условия для дальнейшего взаимопонимания, даже если ответ Затойчи-сана будет предельно жёстким и справедливым. - Рожа мне твоя, Такаши-сан, сразу не понравилась, так что не обессудь, буду тебя по всем фронтам щемить.
  - Понимаю, Затойчи-сан. Сам себе не нравлюсь в зеркало. - Понуро согласится с фактами своей странной наглядности Такаши-сан.
  Но Такаши-сан, как в случае со своей лицевой непривлекательностью, вечно на что-то надеясь (возможно на свою ловкость и некоторые сбережения, с помощью которых он хочет ослепить взгляды хотцу, самого благородного японы-девушки вида), не спешит быть для себя честным и как есть, и он, поддавшись на новые технологии своего я оправдания, - это у меня такой бодипозитив, и красота штука так себе относительная, - до последнего надеется, что с ним как-то это всё дело рассосётся.
  Вот он и крепится до последнего в случае этого, надо уже честно сказать, крайне крепкого рукопожатия Затойчи-сана, и вымученно ему улыбается, демонстрируя ему, что всё с ним в порядке и ему даже нравится то, что господин Затойчи-сан отнёсся так к нему крепко и внимательно. - И вы, Затойчи-сан, продолжайте меня благородить своей крепкой хваткой, а я постараюсь и это перетерпеть. - Так и читается вот такое во взгляде Такаши-сана.
  А Затойчи-сан посмотрел на всё это в Такаши-сане, да и к подмятию ног и всего самого себя Такаши-сана свободной от рукопожатия рукой очень неожиданно и резко выбросил из ножен катану, тут же её поместив на запястье руки Такаши-сана, которую он использовал для своего рукопожатия руки Затойчи-сана.
  Ну а Такаши-сан всем своим тьфу-видом стал взывать в Затойчи милость и благоразумие, явно и заранее предполагая за Затойчи-саном что-то такое в этом вероломном роде, а сейчас и вовсе отчётливо убедившись в том, что тревожные предчувствия его ни на йоту не подвели, а его рефлексы на этот счёт, как всегда раньше всего в нём разумного сообразили, осадив его в коленях, чтобы ухудшись позицию для удара катаной по его голове, представив из себя, Такаши-сана, столь ничтожного и никчёмного человека, чтобы Затойчи-сан на него посмотрел с брезгливостью и перехотел марать свои самурайские руки об это пустое место и сморчка.
  Но Затойчи-сан непоколебим в своей задумке насчёт Такаши-сана. И вот что он ему говорит. - А теперь, Такаши-сан, наступил момент истины. Реальность для каждого человека такова, настолько-насколько он готов собой для неё пожертвовать. А вот насколько твоя Такаши-сан любовь к Фудзико реальна, это сейчас мы и выясним. - На этих словах Затойчи-сан поднимает вверх катану, и как всеми при виде этого его размаха понимается, то Затойчи-сан хочет таким необычным способом разрубить эту между собой ручную связь с Такаши-саном. Или он хочет всё тем же способом разбить их ручной спор насчёт Фудзико, которая очень пришлась по душе Затойчи и он, как человек прямой, хоть и несколько грубый, не стал прибегать к различным уловкам для её совращения и отвода Такаши-сана на запасную скамейку, напоив его саке.
  Что, как опять же всеми тут понимается, совершенно не устраивает Такаши-сана, видящего всё происходящее с собой, как в страшном сне и вообще всё это не справедливо. А вот почему у него имеются такие взгляды, то об этом его и решает спросить Затойчи-сан, специально задержавший на взмахе свою катану, чтобы дать возможность Такаши сказать последнее оправдательное слово.
  - Сумимасэн? - на один западный манер задаётся вопросом Затойчи-сан, при этом во всё той же самурайской манере, демонстрируя в себе непоколебимость воина.
  - Гомэнасай. - Первое, что в голову приходит говорит Такаши-сан.
  - До: итасимаситэ. - Ответно вежлив, как и все самураи Затойчи-сан.
  И хотя разговор проходит и развивается в обоюдно вежливой манере, Такаши-сан буквально всеми своими поджилками чувствует, что он идёт в совершенно не устраивающем его направлении. И если он сейчас что-то немедленно не исправит, то их расставание с Затойчи на всю его последующую жизнь будет кровоточить его. И Такаши-сан, отбросив в сторону все эти ненужные вежливости и деликатности, в насколько он способен грубой манере высказывает свою претензию к Затойчи.
  - Томатэ! - вдруг такую резкость заявляет Такаши-сан, вгоняя Затойчи в оторопь и непонимание того, что это такое сейчас случилось с Такши-саном, что он стал так дерзко истерить. А пока Затойчи-сан пытается разобраться в том, что не так с Такаши-саном, Такаши-сан бросает умоляющие взгляды в сторону Фудзико, по которым можно прочесть следующий призыв к её благоразумию. - Кэйсацу о ёндэ кудасай!
  Но Фудзико, как и ожидалось почему-то Такаши-саном, ведёт себя дурой дурой, или же она к огромному прискорбию Такаши выбрала для себя не его сторону, и ему не хрен и не васаби на неё надеяться. И всё сейчас буквально за него решать будет Затойчи. Кто, конечно, имел полное право вспылить за такой свой обман со стороны Такаши, решившего его с помощью такого манёвра отвлечь от себя, а он тем временем будет призывать вмешаться в их личные дела сторонние силы. Но Затойчи-сан высшего благородства микадо и он не рубит с плеча то, что на это напрашивается, а он даёт шанс Такаши на своё объяснение.
  - Сицурэй дэс га, мо: ити-до иттэ кудасаи. - Обращается к Такаши с этим обращением Затойчи, на этот раз слегка смягчая тон своего голоса, чтобы Такаши не видел в нём большую угрозу.
  А Такаши-сан, всё-таки большой каверзности и неприятности человек, раз он себя так в ответ ведёт, нисколько не собираясь замечать, как Затойчи-сан к нему положительно настроен. И он начинает требовать с Затойчи, не просто отпустить его руку, что было бы логично, а он от него требует катану. Поясняя свои нелепые требования тем, что так будет справедливо. И что к большому сожалению и удивлению для людей со стороны сейчас начинает происходить, так это то, что Затойчи-сан счёл все эти доводы Такаши уместными.
  И Затойчи зажимает свою катану между рукой и грудью, после чего освободившейся рукой достаёт из-за спины ещё одну катану и со словами: "Это катана мастера Горо Нюдо Масамунэ. Ей цены нет", вручает её Такаши-сану, ясно, что незаслуживающего такой чести, но когда дело касается справедливости, то Затойчи-сан готов пойти и на такие жертвы. - Бесчестие смывается только кровью. - А вот чьей кровью, то взгляд Затойчи на Такаши более чем красноречив.
  Хотя в случае с Такаши-саном это будет крайне сложно сделать по причине его беспредельной заносчивости и агрессивности в сторону бесчестия. Ему тут, видишь ли, сравняли на ровном месте шансы на свою жизнь, а он не только не проявляет благочинной благодарности в ответ, а он ещё и начинает насмехаться на Затойчи, задаваясь каверзными вопросами-рассуждениями.
  - Цена ей чья-то безмерная самонадеянность. - Вот такую дикость и неуместность заявляет Такаши-сан, как только катана великого мастера Горо Нюдо Масамунэ оказалась в его недостойных руках. И совсем не трудно догадаться в чью сторону подлый Такаши-сан отпускает все эти свои недостойные настоящего микадо язвительности.
  И первым, кто обо всём этом догадался, то это Затойчи, тут же своим ударом по запястью руки Такаши, выхваченной из подмышки катаной отреагировавший на эти его неуместные и агрессивные слова. И как в таких случаях говорится, больше дела, меньше слов. И Такаши-сану, как и было сразу о нём всё понятно, никакая, даже мастера Горо Нюдо Масамунэ катана не поможет. И если справедливость в руках Затойчи, то она так и останется в его руках. А вот Такаши-сан, никогда в руках не державший эту правду жизни, теперь на всё своё будущее отсечён от всего этого катаной Затойчи, и тем самым, как бы сказать по проще, облегчён теперь перед своей совестливостью. Ему теперь нечем нести правду, вот он может её и нести.
  И на этом Затойчи, перехвативший катану мастера Горо Нюдо из оставшейся в единственном экземпляре руки Такаши, здесь всё им задуманное заканчивает, переводя свой взгляд от Фудзико в зал. Где его ждут и другие зрители, уже более чем взволновавшиеся от такого его представления себя.
  - И одно из главных измерений реальностей. - Синхронно с голосом из динамиков говорит Затойчи, что и перестаёшь понимать, кому на самом деле принадлежит этот голос из динамиков. - Это точки опоры, окружающей нас и определяющей опять же нас и среду нашего существования реальности. И нас интересует прежде всего именно та самая точка опоры, которая не просто опирает нас во взаимодействии с миром, а она даётся нам, чтобы перевернуть этот мир. "И что же это за точка?", - задамся я вопросом. - Выйдя на середину зала, обращается ко всем гостям Затойчи, принявшись обводить взглядом округу. И как с тревогой всеми понимается, то не просто так, а в поиске ответа на этот свой вопрос.
  - Эта точка, как понимаете, для каждого своя. - Говорит Затойчи, вдруг замирая на одном месте, устремившись своим слепым взглядом в одну точку. Куда вслед за ним устремились и все взгляды людей в ресторане. А смотрит Затойчи сейчас туда, куда про себя всё это время нервно ожидал от него Умник - на ту самую девушку, кто стала для него открытием столько всего пока что непонятного и кто его привела сюда, на этот пол рядом с каким-то странным мужиком, называющим себя реквизитором.
  Что заставляет Умника начать сильнее нервничать и бить локтем реквизитора, вопрошая его. - Он её увидел? - А реквизитор, что за сволочь, и не собирается отрицать факта очевидности о котором он его уже ранее предупреждал, и всё, что сейчас произойдёт с этой девушкой будет полностью лежать на его совести.
  - А як же, Асуки-сан. - Вот так паскудно соглашается с Умником реквизитор, так беспредельно подло перевирая даже не его имя. Что и какой ещё Асуки-сан?! К этому имени Умник не имеет никакого вообще отношения. Хотя он отлично понимает аннаграммическую ловкость и хитрость ума реквизитора, решившего его таким образом поддеть. И Умник сейчас бы ему переставил порядок зубов, чтобы он впредь больше не ошибался в порядке расстановки букв в словах, но события в зале так неумолимо быстро развивались, - Затойчи выдвинулся в сторону столика с той самой современницей, - что он не успевал под рихтовать разумение реквизитора.
  - Что сейчас будет? - с уже истеричной нервностью спрашивает Умник.
  - То, что и должно случится. - С невозмутимостью самурая отвечает реквизитор, и Умнику ничего другого не остаётся, как внимать происходящему у знакового столика.
  А там Затойчи уже стоит у стола с той самой девушкой, кто так и осталась притягательной загадкой для Умника, продолжая нагнетать в его сторону интригу, сидя к нему спиной. И Умник только и может видеть в ней спинное смущение при подходе Затойчи, плюс она демонстрирует в себе храбрость современницы, которую не испугать даже своей слепотой и равнодушием ко всему тому, что в ней ценно. При этом Затойчи начинает нагнетать жути на современницу своим впитыванием этой вокруг неё реальности. Он уставился на неё своим незрячим взглядом и теперь пытается её осознать. Что недопустимо никак без спросу того человека к которому выдвигаются вот такие странные движения души, которые себе тут начал позволять Затойчи, прикрывая всю эту недопустимость своим особым развитием своего мировоззрения.
  И люди, находящиеся в зале и всё это сейчас видящие, видимо пребывая в растерянности, и не могут вмешаться в этот ход событий, чтобы защитить беззащитную перед таким целеустремлённым вмешательством в свою личную жизнь Затойчи. Кого бы одёрнуть сейчас в самом деле не мешало и стоило того, но все испытывают страх, даже не перед его вооружением, а перед дисциплиной ума, считающего, что одёргивать человека с особенностями своего развития от его неприличного поведения не может никто и не вправе, и будет полезней для себя постоять в стороне.
  А вот Умник на всё это смотрит с других позиций. Ему не даёт возможность вмешаться во всё там происходящее его дальнее расстояние до Затойчи. Что есть, конечно, оправдание своего малодушия, а так-то он боится того, что реквизитор был прав и он стал той самой причиной, которая должна привести...Да что он собирается, гад, делать?! - заистерил уже открыто Умник, наблюдая за Затойчи.
  А Затойчи ничего пока что опасного не делает. А он, держа руки на рукояти катаны, закончив свой осмотр современницы, обращается к залу с вопросом. - Как считаете, она достойна того, чтобы быть для кого-то точкой опоры?!
  На что после совсем короткого умолчания зала, следует гул согласия, указывающего на то, что тут дураков особых нет, чтобы так открыто нарываться на противостояние с Затойчи, чей выбор этой современницы всеми тут уважается, а также на то, что эта современница вполне отвечает тому, что на её счёт Затойчи задумал.
  Что, как оказывается, не устраивает Затойчи, ожидающего от зала большей активности. Вот он и обращается к залу с большей требовательностью, где к своему грубому голосу он прибавляет выхваченную катану, выставленную им вверх и вперёд.
  - Я хочу видеть того человека, кто будет готов перевернуть этот мир, оперевшись на эту точку опоры. - Вот такое заявляет Затойчи, угрожая залу катаной. А если он бросает такие угрозы всему залу, то, что будет ждать того глупца, у кого не выдержат нервы и он сорвётся на желание выделиться из общей массы зрителей и дерзнуть обозначить себя героем. Само собой не менее жалкая участь, чем у того же Каташи-сана, зализывающего свои раны где-то в подсобке.
  Вот зрительный зал и сидит, притихши, чтобы не вызывать со стороны уж слишком распоясавшегося Затойчи не нужной эмоциональной реакции. А так он посмотрит на эту инертную массу человечества, да и плюнет себе под ноги с досады на то, что он так и знал и тут одни только паскуды, не желающие спасти от безголового будущего свою современницу.
  Но до такого всех устраивающего развития событий ещё далеко, и сейчас Затойчи решил брать людей на понт, принявшись в окружающую себя обстановку вглядываться своим слепым взглядом, с намерением там выявить, даже не героя, а человека с нервами и неуравновешенного. На кого Затойчи сейчас посмотрит, а он этого принципиального взгляда на себя не выдержит и каким-нибудь шумным образом, - громким заглатыванием слюней страха или же дребезжанием посуды на столе, который он пошевелит своей дрожью ног от страха, - себя выдаст.
  Но сегодня публика в зале очень хладнокровная и всё состоящая из самурайского сословия или на крайний случай из якудзы, и ни один человек из гостей себя не выдал в качестве человека, возмутимого при одной мысли о последствиях противостояния с Затойчи. И Затойчи с потерей надежды на своём малопроницательном лице пришлось раз за разом отводить свой взгляд от впереди лежащего пространства, переводя его в сторону по секторальному кругу. И так до тех пор, пока его взгляд вдруг не оказался направлен на Умника.
  А Умник уж точно не из самурайского сословья, да и к якудзе он не имеет никакого отношения, так что от него можно ожидать всякой глупости в плане его не такой как требуется от всякого сана невозмутимости и стойкости его хладнокровного характера. И Умник, стоило ему только обнаружить, что Затойчи его обнаружил, как начал выдавать себя своей нестойкостью к чужим взглядам.
  - Дарэ дэска? - прорычал со всей своей грубостью и жестокостью Затойчи, направив в сторону Умника свой меч.
  А Умник, хрен вас тут всех знает, как он должен понимать и реагировать на такое вот к себе точно обращение Затойчи, сука, ещё прикрывающегося той самой современницей, за которой он пространственно к Умнику оказался. И со стороны Умника его к нему обращение виделось через призму образа современницы, через которую он, гад, и тыкал свою катану в Умника. Что по-своему взбесило Умника, увидевшего в этом подходе Затойчи к своему агрессивному поведению в свою сторону, его подлость. - Япона-девушками прикрывается, сволочь!
  Ну а понимая, что от Затойчи не стоит ждать благородства, Умник решает подождать, что дальше будет, не предпринимая активных действий. Ну и Затойчи, естественно, этот его разумный подход счёл за его слабость.
  - Значит, вот как ты понимаешь точку опоры. Ты, трус и подонок, привык прятаться за спины женщин! - вот уж и не думал Умник, что Затойчи дойдёт до такой гнусной подлости, так подлейше интерпретируя его молчание. Тогда как всё не так, как внутри себя осознаёт и чувствует Умник. А всему виной стечения неизъяснимых обстоятельств, и он стал жертвой удивительного совпадения, и в самом деле, если с пространственной точки зрения Затойчи на него посмотреть, то он и в самом деле сейчас находился со стороны спины этой современницы. Но только и всего. И тут нет места нравственно-моральному нарративу, позволяющему объяснять такое его нахождение со стороны женской спины, как его самоцель и нравственная позиция труса, ищущего всегда как бы удобней спрятаться за женскую спину.
  И что самое для Умника сложное и не принимаемое, так это то, что у него нет не единого шанса для переубеждения Затойчи и всех людей в зале в обратном. Они что, своим глазам не должны верить, когда всё так и Умник в самом деле находится за спиной этой интересной гражданки. И только один человек в этом зале мог бы опровергнуть эту гнусную инсинуацию в его сторону, это сама современница. Но к странному недоумению Умника, она даже и не думает оборачиваться в его сторону, чтобы хоть краем глазка взглянуть на того, кто так неожиданно для неё воспользовался её добротой и немного беспечностью, и сейчас там за её спиной скрывается. А ведь все современницы, как до сих пор уверен Умник и в чём, в чём, а в этом его не переубедить, очень и очень любопытны. И какая бы опасность им не угрожала, они не смогут удержаться от того, чтобы мельком не взглянуть в сторону своего любопытства. То есть в его сторону.
  Но она и не думает удовлетворять свою страсть к любопытству, сидя как сидела в одном положении, так и продолжая никак не реагировать на все эти грозные разговоры вокруг себя. А это заставляет Умника начать думать в её сторону со своим непониманием. - Да что, в конце концов, это значит?! - прямо возмутился про себя Умник, глядя на это игнорирование себя со стороны современницы, такой же, как и все стервы.
  А вот что всё это значит, то ответ на этот вопрос сейчас даёт Затойчи, терпеть видеть не могущий людей такой конструкции, как Умник, прячущийся за женские спины, и чьего мужества только и хватает на то, чтобы там сидеть и поскуливать.
  - И если твоя точка опоры есть тёплое место за чужой женской спиной, то я не вижу другого выхода, как только... - на этом месте Затойчи делает кульминационную паузу, чтобы зафиксировать внимание достопочтимой публики на подлейшей сущности Умника. Человека теперь точно так себе, если он после стольких данных ему авансов со стороны Затойчи, - его предложение точки опоры чего только стоит, - так и не внял голосу разума, продолжая упорствовать на своей трусости и несостоятельность, как микадо, и раз так, то он сам будет виноват в том, что сейчас на глазах достопочтимой публики неминуемо случится из-за нежелания этого гада быть мужественным микадо.
  И вокруг занесённой катаны Затойчи сейчас такое искрящее блеском ярости и тревоги напряжение вдруг создалось, что все взгляды людей, находящихся в этом зале, прямо примагнитились к яркому озарению острия меча Затойчи. Где они все за этим делом и не успели понять и уразуметь, что сейчас, вслед за резким опусканием меча произошло в том самом пространстве перед Затойчи, которое собой занимала та странная девушка.
  И для кого в первую очередь всё сейчас произошедшее так немедленно и в раз стало столь неожиданным и невероятным, что не просто сбило со всякого толку летящим прямо в него и не разберёшь что предметом, то это для Умника, в момент осевшего в себе в аховом состоянии: "Япона ж мать!", прикрывая себя руками от летящего на него предмета. Где он, от невозможного страха перед этим предметом, а точнее от представления того, что он несёт в себе, весь ощетинился нервными окончаниями. Ну а когда в него это что-то прилетело, то его в тот же момент пронзило миллионами нервными импульсами и вынесло из своего сознательного состояния. А вот куда, то это не вопрос сейчашнего времени.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"