Карстен Свен : другие произведения.

Разгадка "Тайны Эдвина Друда", часть 3

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


  Всвязи со скорым выпуском издательством Alfabook.de труда российского диккенсоведа Виктора В. Бабикова "Мистерия Эдвина Друда. Всё!", посвященного окончательному решению 140-летней загадки последнего и недописанного романа Диккенса "Тайна Эдвина Друда", продолжаю делиться своими выкладками и построениями на эту тему.
  
  Разгадка "Тайны Эдвина Друда", часть третья.
  
  Роман остался навсегда недописанным, поэтому мы не можем стопроцентно точно утверждать, как пошел бы дальше сюжет. Но что-то вроде условной "машины времени" у нас, всё-таки, имеется. Сюжет, разумеется, был известен автору, Диккенсу, он заказывал художнику Филдсу иллюстрации, при этом точно указывал, что и как нужно нарисовать. Иллюстрации делались заранее, порою даже к еще не написанным сценам. Например, известно, что была заказана иллюстрация, изображающая Джаспера в тюрьме, в камере для приговоренных к казни. Уже одно это дает богатую пищу для догадок о дальнейшей судьбе героев романа.
  
  Не нужно, конечно, только по одному этому возможному повороту сюжета делать далеко идущие выводы. Джаспер мог попасть в тюрьму и ошибочно. И только появление живехонького Эдвина спасло бы его от петли.
  
  Но больше всего материала для размышлений дает нам обложка книжек серии. Рассмотрим ее подробнее.
  
   []
  
  Вверху на занавесе, обрамляющем сцену, мы видим две аллегорические фигуры: слева - Любовь, справа - Злодейство. И под ними - героев романа, которые и относятся к сюжетным линиям любви и злодейства.
  
  Слева мы видим в развитии взаимоотношения Эдвина и Розы. Верхняя сцена: Роза и Эдвин на одном из своих последних свиданий, их отношения не ладятся, Роза смотрит в сторону, волочит зонтик. Эдвин держит шляпу в руке - на рисунке пара, похоже, только что вышла из церкви. Заметим на будущее, что в том, что джентльмен носит шляпу в руке, нет, судя по иллюстрации, ровным счетом ничего необычного.
  
  Ниже - Роза после исчезновения Друда, простоволосая, полуодетая, выбежала прочитать афишу, извещающую о розыске Эдвина; видно написанное крупными буквами слово "LOST" - "пропал". Хорошо видно, что, вопреки утверждениям некоторых исследовательниц, в ее правой руке нет никакого кинжала. Сравните с аллегорической фигурой Злодейства, в руке которой кинжал, действительно, имеется.
  
  И третья сверху сцена - молодой человек целует руку девушке, сидящей на садовой скамейке. Здесь мы, конечно, вступаем в область догадок, но логика иллюстрации подсказывает нам, что это могут быть только Эдвин и Роза. И девушка, и юноша имеют очевиднейшим образом светлые волосы. Джаспер же (как и Невил, как и Тартар, и Елена) по книге темноволосы.
  
  "Мистер Джаспер смугл лицом, и его густые блестящие черные волосы и бачки тщательно расчесаны."
  "[Невил и Елена] очень похожи друг на друга; оба черноволосые, со смуглым румянцем, она почти цыганского типа"
   "-- Вы уверены, что у него [у Тартара] не черные волосы? -- спросила Роза, приободрившись.
  -- Вполне уверена, мисс. Каштановые волосы и голубые глаза".
  
  В известных нам главах сцены с целованием руки не было - следовательно, это сцена из последних, ненаписанных глав романа.
  
  В левом нижнем углу мы видим "принцессу Курилку" за любимым занятием - употреблением опиума. Тут всё очевидно и разночтений быть не может.
  
  Теперь правая сторона обложки. Из дверей собора, охраняемых жезлоносцем мистером Топом, выходят певчие и священники. Крайний слева, разумеется, Джек Джаспер, черноволосый, с бачками, с черным шарфом на шее. Он кусает ногти и пристально смотрит на Эдвина с Розой. Мучается ли он ревностью? Не обязательно, возможно - и завистью, или просто дурными предчувствиями.
  
  Рядом с ним выступают настоятель собора со свитком в руке и младший каноник Криспаркл.
  
  Следующая сцена - трое на винтовой лестнице - опять из ненаписанных глав. Кто эти люди? Куда они спешат? Первый из них, очевидно, ведет остальных, перескакивая через ступени и указывая вперед пальцем. Заметьте, что он светловолос, с бритым лицом и без шляпы. Позднее нам это пригодится. Про второго сказать особо много нельзя, разве только то, что он довольно высокого роста и в шляпе. Третий персонаж сцены, в черном сюртуке и в шляпе, оглядывается назад и тоже указывает пальцем левой руки вперед, как бы обращаясь к кому-то, кто следует за ним.
  
  Многие исследователи тайны Эдвина Друда утверждают, что это - сцена на лестнице на башню собора. Возможно. Однако, винтовые лестницы на соборные башни обычно другой конструкции. Во-первых, ступени их часто из камня, во-вторых, они обвиваются вокруг довольно толстого (метр в диаметре, или больше) каменного же столба, в-третьих, обычно лестница и внешней стороной тоже примыкает к стене башни, так что образуется что-то вроде колодца с каменными стенами. Лестница же на рисунке имеет тонкие перила, следовательно, стоит отдельно. Центральный столб по диаметру похож на деревянный, поэтому он не может быть слишком длинным, и должен концами своими крепиться к перекрытиям. Их мы на рисунке так же не видим.
  
  Похожие по конструкции лестницы ведут или на кафедру проповедника в католических церквях, или в жилых домах на второй этаж. Лестница в квартире Джаспера, ведущая к спальням, не годится, так как по книге в ней только несколько ступенек: "inner staircase of only a few steps". В романе, однако, имеется еще внутренняя лестница - "an upper stair" - ведущая из сдающейся внаём квартиры мистера Топа (в которой позднее поселится Дэчери) в комнаты Джаспера на втором этаже. Неизвестно, насколько она была спиральная, но, так как она брала начало в маленькой комнатке ("very modest proportions"), это довольно вероятно.
  
  В правом нижнем углу мы видим курящего опиум китайца - это конкурент "матросской Салли". Предположительно, у него Джаспер покупал опиум в запас.
  
  В центре, под заглавием книги, мы видим узелок Дердлса, лопату и ключ от собора (или от склепа миссис Сапси). К слову, в романе фигурируют три ключа от склепов:
  
  "-- А какую тяжесть я в них ношу, мистер Джаспер, кабы вы знали! Взвесьте-ка вот эти! -- Он извлекает из кармана еще два больших ключа.
  -- Дайте сюда и ключ мистера Сапси. Он-то уж, наверно, самый тяжелый?
  -- Что один, что другой, разница небольшая, -- говорит Дердлс. -- Все они от склепов".
  
  От каких же? От ограды могилы отца Эдвина - раз, от склепа Сапси - два... Гм... Ну, и еще от какого-то...
  
  "-- Вот тут ваш собственный зять, -- Дердлс делает широкий жест, как бы представляя Джасперу обнесенный оградой саркофаг, белый и холодный в лунном свете. -- Миссис Сапси, -- продолжает он с жестом в сторону склепа этой преданной супруги. -- Покойный настоятель, -- указуя на разбитую колонну над прахом этого преподобного джентльмена. -- Безвременно усопший налоговый инспектор, -- простирая руку к вазе со свисающим с нее полотенцем, водруженной на пьедестал, сильно напоминающий кусок мыла. -- Незабвенной памяти кондитерские товары и сдобные изделия, -- представляя своему собеседнику серую могильную плиту. -- Все в целости и сохранности, сэр, и все Дердлсова работа. Ну а разная там шушера, у кого вместо надгробья только земля да колючий кустарник, про тех и поминать не стоит".
  Вернемся, однако, к заключительной части рисунка обложки.
  
  Сцена внизу изображает двух мужчин: один, светловолосый, в пальто с поднятым воротником, который он придерживает левой рукой, осанка уверенная, но поза - вполоборота ко второму участнику - как будто он чего-то опасается или стыдится.
  
  Второй мужчина - тот, что с фонарем и в черной одежде - имеет весьма примечательную прическу и фигуру, и как нельзя более удачно подходит под описание мистера Грюджиуса:
  
  "Его коротко остриженная голова напоминала старую шапку из облезлого желтого меха"
  "Нескладный и долговязый, с длинной жилистой шеей на верхнем конце его сухопарой фигуры и длинными ступнями и пятками на нижнем ее конце, неловкий и угловатый, с медлительной речью и неуклюжей поступью, очень близорукий -- отчего, вероятно, и не замечал, что белые носки на доброю четверть выглядывают у него из-под брюк, составляя разительный контраст со строгим черным костюмом -- мистер Грюджиус тем не менее производил, в целом, приятное впечатление".
  
  Обратите внимание на накладной замок на двери, которую распахивает мистер Грюджиус. Отчетливо видно, что сама дверь деревянная, прямоугольник вокруг замка обит жестью, а накладной замок располагается со стороны, ближайшей к мистеру Грюджиусу. Всё вместе говорит об одном - это входная дверь, т.е. дверь с улицы в дом. Это никаким образом не может быть дверь склепа Сапси (двери склепов железные или каменные, и с чего бы это Грюджиусу, судя по положению замка, выходить из склепа?), это не может быть и дверь из какой-нибудь комнаты в коридор, т.к. фонарь не освещает стен коридора. Сам фонарь тоже уличного типа, не комнатного.
  
  То есть, сцена изображает то, как мистер Грюджиус открывает дверь "весьма неказистого входа" в свою юридическую контору в Степл-Инне, ночью, некоему светловолосому молодому человеку. Уж не ранним ли утром 25-го декабря сбежавшему в Лондон Эдвину Друду? Или это не Эдвин? В романе имеется, однако, не слишком большой выбор блондинов - это либо Эдвин Друд, либо Дик Дэчери с его седой пышной шевелюрой.
  
  И тут мы переходим к еще одной загадке романа - кто он вообще такой, этот Дик Дэчери?
  
  О, на этот счет существует масса, просто множество мнений. Легче сказать, кем Дик Дэчери не является. Он не может быть Джаспером, Сапси, Дердлсом, "принцессой Курилкой", Депутатом, Криспарклом, мистером и миссис Топ - со всеми этими персонажами он по ходу действия участвует в одних и тех же сценах. В разное время разные исследователи считали (и продолжают считать) что Дэчери может быть загримированным Грюджиусом, Тартаром, Баззардом, Невилом, самим Эдвином Друдом, и даже Еленой или Розой. Мысль о том, что Дэчери может быть просто самим собой - новым действующим лицом романа, представляется таким исследователям, очевидно, недостаточно романтичной и литературной.
  
  Разберем эти упомянутые заблуждения детально.
  
  Во-первых, какова была внешность Дика Дэчери, когда он появился в Клойстергэме?
  
  "Примерно в это же время в Клойстергэме появилось новое лицо -- седовласый мужчина с черными бровями. Плотно облегающий синий сюртук, застегнутый на все пуговицы, светло-коричневый жилет и серые брюки придавали ему до некоторой степени военный вид <...> Голова у незнакомца была на редкость большая, а белоснежная шевелюра на редкость густая и пышная".
  
  Практически всех исследователей сбивает с толку это сочетание седых волос с черными бровями. Всем сразу приходит мысль о парике. Хотя, Джордж Вашингтон или, например, Доминик Стросс-Кан тоже отличаются таким сочетанием, и, не знаю, как насчет Джорджа, а при взгляде на главу МВФ о парике как-то не думается.
  
  Может ли "большеголовый седовласый джентльмен" быть переодетым Грюджиусом? Перечитайте описание внешности Грюджиуса чуть выше. Похож старый подслеповатый юрист на Дэчери, с его почти военной выправкой? Дэчери аттестован как "большеголовый", это означает, что голова его кажется непропорционально большой при его размерах туловища. Исходя из этого, Дэчери скорее среднего или небольшого роста. У долговязого Грюджиуса, чтобы его назвали "большеголовым", голова должна была бы быть просто огромной.
  
  Ничуть не более подходит на роль Дэчери клерк мистера Грюджиуса Баззард.
  
  "Это был темноволосый человек лет тридцати, с бледным, одутловатым лицом и большими темными глазами, совершенно лишенными блеска; а цветом лица он до такой степени напоминал сырое тесто, что невольно хотелось поскорее послать его в булочную для выпечки. <...> Эта мрачная личность с нечесаной шевелюрой имела такой вид, как будто произросла под сенью того ядовитого дерева на Яве, которое породило больше фантастических выдумок, чем какой-либо другой представитель растительного царства."
  
  Упоминание яванского Анчара говорит нам о том, что вид у Баззарда был больной, как бы отравленный, а лицо его было бледным и опухшим. Никакого сравнения с Дэчери, с его острым взглядом, энергичными движениями и напоминающей военную выправкой.
  
  Даже если предположить, что Баззард (написавший, по утверждению Грюджиуса, пьесу) не только драматург-любитель, но и сам незаурядный артист, способный настолько перевоплотиться, то нам придется предположить также, что честнейший Грюджиус без причины лжет обожаемой Розе, говоря в 20-й главе, что Баззард находится в отпуске, в то время как он (как это не может быть неизвестно Грюджиусу) играет в Клойстергэме роль сыщика.
  
  Предположить, что Дэчери может быть загримированной Розой нам мешает то обстоятельство, что Дэчери появился в Клойстергэме задолго до того момента, как Роза отправилась в Лондон. Живущая в пансионе на глазах у горничных, подруг и мисс Твинклтон, Роза не может одновременно вести тайную вторую жизнь "джентльмена со средствами" (и откуда у нее средства-то?), причем ночевать одновременно и в пансионе, и на квартире у миссис Топ.
  
  Ровно поэтому же Дэчери не может быть и загримированной Еленой Ландлесс, так как она тоже живет в пансионе на глазах у Розы и еще множества народа. Как бы не было романтично и литературно предположить, что Елена, стройная двадцатилетняя красавица-брюнетка, по-цыгански смуглая и с яркими черными глазами, может с помощью грима, парика и сюртука несколько раз на дню преображаться в большеголового джентльмена, да настолько удачно, что никто ничего не может заподозрить - это уже за гранью вероятности.
  
  Тут нельзя не удариться в полемику с Уолтерсом, высказавшим в своё время эту идею - что Дэчери является Еленой. Каким образом Елена ухитряется упрятать свои длинные черные локоны под седой парик, да еще трясти постоянно головой и подставлять шевелюру ветру, не опасаясь, что парик покосится или вообще свалится? Обрезать волосы как в детстве Елена не может - ей же надо быть опять с неповрежденной прической в то время, когда она выходит из образа "single buffer" , т.е. одинокого мещанина. В 19-м веке длина волос средней женщины была весьма значительна, и под париком контрастного цвета их спрятать было бы затруднительно.
  
  Женщины с помощью грима свое лицо омолаживают, но никакой грим (если он не сложный голливудский) не способен лицо состарить, добавить ему морщин, сделать лицо подходящим для седого мужчины, который, по его словам, "собирается окончить свои дни в этом городе". Если же такое заявит явно молодой человек, пусть и с пышными седыми волосами, то собеседник непременно подумает - уж не смертельно больной ли этот юноша?!
  
  Далее, женщина, гримирующаяся под мужчину, первым делом приладит накладные усы или бороду - но лицо Дэчери бритое. Какой-то прямо нестандартный, вызывающий подход к маскировке женского личика под седовласого джентльмена!
  
  Хорошо, лицо можно загримировать. Но что вы сделаете с руками или с шеей? Могут быть у седовласого джентльмена "дамские пальчики"?
  
  Принятие Розы или Елены в качестве Дэчери подразумевает и наличие огромного заговора, включающего в себя Твинклтон, кучу горничных, Грюджиуса, Криспаркла, Тартара, Невила и так далее. Все эти персонажи должны были бы прикрывать эдакую "кавалерист-девицу", маскируя её отлучки и обеспечивая её двойную жизнь. Нужна ли нам эта конспирология?
  
  И Елена, и Роза, и Эдвин Друд прожили в Клойстергэме длительное время и знают его топографию, а мистер Дэчери в момент своего первого там появления явно блуждает, будучи не в силах найти дорогу к собору, который стоит на центральной улице. То есть, Дэчери - человек в Клойстергэме новый. Таких в романе всего двое - Баззард и Тартар. Только их двоих ранее не видел - а, следовательно, не может и узнать в роли Дэчери - Джаспер (хотя даже они могли, чисто теоретически, попасться ему на глаза в Степл-Инне).
  
  Отставной моряк Тартар, вообще-то, довольно подходящая кандидатура на роль Дэчери. Не буду приводить все доводы "за", их легко можно найти в сети, особенно в англоязычном сегменте. Но вот пару доводов "против" привести можно.
  
  Трудно предположить, например, что аккуратист Тартар, у которого в квартире нет ни пылинки, всё разложено по местам и всё отполировано до блеска, будет чертить мелом по дверце буфета.
  
  Далее, Тартар, как его описывает Диккенс,
  
  "был очень недурен собой -- с юношеским лицом, но более солидной фигурой, сильный, широкоплечий; ему можно было дать лет двадцать восемь или, самое большее, тридцать; и такой густой загар покрывал его лицо, что разница между смуглыми щеками и белым лбом, сохранившим естественную окраску там, где его заслоняла шляпа, а также белизной шеи, выглядывавшей из-под шейного платка, могла бы, пожалуй, придать ему комический вид, если бы не его широкие виски, ярко-голубые глаза и сверкающие в улыбке зубы".
  
  Дэчери в голубоглазости и такой контрастности загара на лице никак не замечен. Хорошо, загар можно скрыть под слоем грима. Но тогда как быть с этим:
  
  "Мистер Дэчери роняет монетку, нагибается, чтобы ее поднять, и выпрямляется весь красный от усилия".
  
  Можно ли сквозь слой грима покраснеть? Нет, нельзя, будь ты хоть Тартар, хоть Елена, хоть сам Эдвин Друд. Поэтому, наш вывод номер один: Дэчери не загримирован. Его лицо - это его натуральное лицо, и это лицо не знакомо Джасперу, не знакомо Сапси, Депутату, Топам, Криспарклу и всем прочим.
  
  А нет грима - нет и парика. Это наш вывод номер два. Не нужен ведь парик, если твое лицо открыто и не знакомо никому. Но что же тогда означают эти странные манипуляции Дэчери со шляпой?
  
  Да ничего особого. Дэчери снимает шляпу только тогда, когда входит в помещение, где он собирается кого-либо обаять, к кому-либо подольститься. Он собирается раскланиваться, а со шляпой на голове это делать не принято. Во время прогулки с мэром Сапси Дэчери не надевает шляпу только из показного подобострастия, а вовсе не из-за стремления держать голову в прохладе.
  
  "-- Накройтесь, сэр, прошу вас, -- сказал мистер Сапси с величавой снисходительностью, как бы говорившей: не бойтесь, я не обижусь.
    -- Господин мэр очень любезен, но я это делаю для прохлады, -- ответил мистер Дэчери".
  
  Обычный подхалимаж. Сравните у Ильфа и Петрова:
  
  "- Не смею, - забормотал отец Федор, кладя на колени попахивающий керосином пиджак булочника, - не осмеливаюсь сидеть в присутствии высокопоставленных особ.
  И отец Федор сделал попытку снова пасть на колени".
  
  Хитрый тип этот Дэчери! Только приехал, а уже со всеми подружился. Вот только - что у него с памятью? Рисует какие-то памятные метки на дверце буфета. Просит официанта прочитать вслух свое имя, написанное на подкладке шляпы, как будто забыл его сам. А официанту-то ведь и дела нет до имени посетителя, который, если на то пошло, записан уже в книгу постояльцев. Дэчери не способен даже запомнить описание дороги от гостиницы до собора. Не способен с первого раза отсчитать три с половиной шиллинга старухе, сбивается со счета.
  
  Старенький он, вот что. Приехал "окончить свои дни в тихом городке". И пусть это не правда, а "легенда прикрытия", и зовут его на самом деле вовсе не Дэчери, и охотится он, действительно, за Джаспером, но - он старенький уже. Уже не тот. Не как раньше.
  
  Когда он работал под началом инспектора Баккета. Ну, того самого, из романа "Холодный дом". У которого Дэчери перенял привычку бренчать монетами в кармане, повсюду носить с собой записную книжку, любовь к рюмочке хереса после обеда, манеру элегантно раскланиваться и называть собеседника в третьем лице: "Его милость господин мэр" не может не напомнить нам "сэра Лесли Дедлока, баронета".
  
  Я бы даже сказал, что Дэчери и есть инспектор Баккет, сквозной персонаж, действующий в нескольких романах, как Холмс или Пуаро, если бы не тот факт, что Дэчери имеет пышную шевелюру, а Баккет почти лыс. Но всё остальное сходится идеально.
  
  Или Дэчери таки носит парик?
  
  А как же быть с "догадкой" мэра Сапси про "дипломатическое поприще" Дэчери?
  
  "-- Вы служили в армии, сэр? -- осведомился мистер Сапси.
  -- Его милость господин мэр делает мне слишком много чести, -- отвечал мистер Дэчери.
  -- Во флоте?
  -- Опять-таки его милость господин мэр делает мне слишком много чести, -- повторил мистер Дэчери.
  -- Дипломатия тоже достойное поприще, -- произнес мистер Сапси в порядке общего замечания.
  -- Вот это меткий выстрел, -- сказал мистер Дэчери с поклоном и широкой улыбкой. -- Уважаемый господин мэр попал в самую точку".
  
  Да что взять с глупца Сапси с его мнимым "знанием жизни"?! Не больше, чем с кукольной швеи мисс Рен из романа "Наш общий друг":
  
  "-- Вы в армии служите?
  -- Нет, не совсем, -- ответил польщенный Фледжби.
  -- Во флоте?
  -- Н-нет. -- Фледжби придавал своим отрицательный ответам такой смысл, точно он, не будучи положительно ни в том, ни в другом роде войск, служит как бы и тут и там.
  -- Так кто же вы? -- допытывалась мисс Рен.
  -- Джентльмен, вот кто! -- сказал Фледжби".
  
  Я - джентльмен, - мог бы сказать и мистер Дэчери, - старый холостяк без особых занятий, живущий на свои средства. Пусть это только легенда, а на самом деле я что-то расследую в Клойстергэме, и объект моего интереса - мистер Джек Джаспер, хормейстер.
  
  Так что, светловолосый человек без шляпы на обложке романа, спешащий по винтовой лестнице в квартиру Джаспера - это и есть Дэчери. И зачем бы ему носить шляпу дома, правда? А двое его спутников - они в шляпах, поскольку вошли с улицы.
  
  Так что же расследует Дэчери в Клойстергэме, какое такое "убийство-которого-не-было"? Собирает улики против Джаспера?
  
  Нет, не улики, а "des informations compromettantes".
  
  Зачем? Об этом - в четвертой, заключительной части нашего расследования.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"