U.Ly: другие произведения.

Милые чудовища

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 8.65*13  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Будущего работодателя следует выбирать очень придирчиво. И даже если вам посчастливилось найти доктора-иностранца, проживающего в приличном районе города и ищущего помощника на достойную оплату, не спешите радоваться, наведите справки. Что если клиенты называют этого идеального нанимателя "чудовищный доктор"? Основная выкладка продолжается на https://litnet.com/ru/book/milye-chudovishcha-b193961?_lnref=JNLAc7Cc Текст бесплатный.

  Иннинг первого теста
  Пышноусый мужчина сосредоточенно ковырялся в сложном механизме на столе и даже не вздрогнул, когда раздался дребезжащий звонок телефона, хотя в тихой комнате звук казался резким и неприятным, лишь вздохнул - потянулся к трубке.
  - Слушаю.
  - Альберт Марсельевич, доброго здоровьичка. Как Мальвина Фирсовна поживают? Как детки? - елейно отозвалась трубка.
  - Пантелеич, ты мне эти реверансы прекращай, - строго оборвал мужчина. - Если есть чего докладывать, говори по форме, без расшаркиваний.
  - Слушаю-с, ваш превосходительств! Есть без реверансов! - полунасмешливо ответили на том конце провода, безбожно глотая слоги. - Тут такое дело: вчера под Миргородом связного взяли. У него на тебя, кстати, изрядная папочка была. Говорил я тебе: внимательней со своим окружением. Но молчит, ирод, агентов не выдает - уж мои молодцы и так, и этак старались. Тебя требует...
  - Зачем?
  - Дак откуда ж мне знать? Ты бы приехал, Марсельич, авось расколется. Не в службу, а в дружбу.
  - Приеду. Только домашним что сказать?
  - Командировочка-с. Оно и для дела надежней будет.
  
  Тест первый. Сокровище фуцанлуна
  На углу Аптекарской и Красной улиц стоял занятного вида молодой человек. Несмотря на явно рабочую одежду, он держал в руках свежий номер 'Заречного вестника' и с такой внимательностью изучал последнюю страницу, что случайным прохожим оставалось только делать абсурдный вывод: трудяга его читает. То был Лутфи Кусаев - юноша действительно грамотный, но при этом, к сожалению, патологически безработный. Самое обидное, что не слыл Кусаев ни лодырем, ни дураком, не тащил всего, что плохо лежит, не болтал, о чем не следует, - оттого даже умение читать не портило общей положительной картины. Но между тем любой лентяй и мошенник вокруг был при месте, один Кусаев оставался не у дел. И все из-за маленького Лутова секрета. Не секрета даже, а физиологической особенности, прознав про которую, нетерпимые хозяева тут же вышвыривали его за дверь. Хотя об этом чуть позднее, сейчас заглянем парнишке через плечо (пусть воспитанные люди так и не делают, но с героями книг можно не церемониться) и прочтем короткое рекламное объявление.
  'Требуется камердинер. Обращаться по адресу: Пекарский пер. д.21, боковой флигель. Спросить доктора Бенедикта Брута', - в который уже раз перечитывал Лутфи, старательно шевеля губами. Доктор - это прекрасно. Врачи спокойны, аккуратны, обстоятельны и образованы, а хозяева-врачи к тому же еще и бесплатны. Да и иностранец жалование поставит больше, а многим национальным русским слабостям не подвержен. Одно только смущало в этом кратком объявлении - загадочное слово 'камердинер', и поэтому, в нерешительности потоптавшись на месте минут пять, Кусаев отправился к самому мудрому из своих знакомых.
  Дядюшка Абади держал мелочную лавку, в которой среди прочего товара затесалась полочка с книгами, а оттого слыл человеком просвещенным и собирал у себя не только покупателей, жаждущих шпилек и мыла, но и таких 'искателей истины', как собственный племянник.
  - Ну что ты меня без повода отвлекаешь? И таракану понятно, что камердинер - это слуга по-ихнему, по-иностранному! - В раздражении дядюшка замахнулся на Кусаева ножницами, приготовленными для резки шпагата. - Брысь! Не мешай!
  Лутфи уже повернулся к двери, когда в сложной душе лавочника вдруг трепыхнулись родственные чувства. Сын троюродной сестры, как-никак. В лавку к себе его такого, конечно, не возьмешь, но дать совет - не то что с рублем распрощаться.
  - Постой-постой, - более дружелюбно замахал ножницами Абади Кутуевич - теперь уже не казалось, что он хочет оттяпать племяннику голову, разве что лишь кончик немного загнутого книзу носа. - Прочитай мне, как в газетенке написано.
  Лутфи прочитал, все еще пытаясь держаться на благоразумном расстоянии от дядьки.
  - Пекарский переулок, - задумчиво протянул лавочник, - хорошее место. Дворянских домов там, конечно, нет. А вот чиновников и купцов средней руки живет в избытке. На таком месте не захиреешь. Ты вот что, бедовый, меня послушай и сделай, как велю. Когда на Пекарский попадешь, сразу в дом не ходи, а найди дворника и подробненько его порасспроси, что за доктор, кого пользует, какие привычки имеет. Да не жадничай, дай ему копеек десять. В дом войдешь - осмотрись, обстановочку оцени и к хозяину подход придумай. Будут спрашивать про рекомендации - говори, что предыдущий хозяин помер, родственников не было, а все состояние на богадельню отписал. Спросят об умениях - рассказывай все, что есть, да приврать не забудь. Нечего тут смущаться - не барышня. Я твой характер знаю. Спросят о недостатках - тут уж молчи. Или вот, лучше скажи, что иногда так зарабатываешься, что поесть забываешь. Аллах даст, в этот раз повезет. Доктор все же - должен понимать, какая у человека ситуация.
  
  После такого напутствия Лутфи появился в Пекарском переулке во всеоружии. Одежда его была выстирана и залатана, волосы причесаны, а в кармане лежали десять копеек на поклон дворнику. Но вот странное дело: стоило молодому человеку упомянуть при этом самом дворнике о съемщике флигеля в двадцать первом доме, как немолодой бородатый мужик вдруг побледнел и часто закрестился. Монетку даже доставать из кармана не пришлось: дворник мертвой хваткой вцепился в Лутово плечо и дохнул ему в ухо луком и перегаром:
  - Ведьмачье логово там! Не ходи - пропадешь!
  Лутфи освободился с большим трудом и поспешил прочь от мужика. В первом же пункте плана, разработанного премудрым дядюшкой Абади, вышел прокол. С перепою не только ведьмаки, но и черти видеться станут.
  Перед калиткой к дому номер двадцать один Лут внезапно столкнулся с разодетой по последней моде дамой, держащей на поводке мини-мантикору. На хвосте чудища был повязан атласный бант (прямо под черной ядовитой кисточкой), а заговоренный ошейник загадочно посверкивал не то искусно ограненным хрусталем, не то и вовсе драгоценными камнями. Расстегнется невзначай эта блескучая штучка - и пациентов у иностранного доктора станет хоть отбавляй. Дама презрительно вскинула подбородок, когда Лутфи отшатнулся, уступая ей дорогу. Мантикора, словно подражая своей хозяйке, тоже скривила волосатую, но все же неуловимо похожую на человеческое лицо морду.
  Пять лет уже бытует странная и опасная мода брать к себе в домашние питомцы редких зверей, но привыкнуть к этому все равно невозможно. Есть закон, предписывающий сдавать всю обнаруженную на территории Великороссии уникальную живность в зоопарк. А об иностранных монстрах господам чиновникам думать недосуг. Вот и ходят баре кто с мантикорой на поводке, кто с чупокаброй под мышкой - кончились золотые времена для комнатных собачек.
  Лутфи благоразумно подождал, пока женщина и мантикора пройдут мимо, и только потом протиснулся в калитку дома номер двадцать один. Сам дом был добротным, двухэтажным и, судя по табличке, принадлежал купцу Виолену Непочатому, а судя по голым окнам, был тому самому купцу без надобности. Флигелек же, наоборот, имел вид обжитой и достаточно опрятный. Рядом с дверью поблескивала табличка 'Сэр Бенедикт Брут. Криптозоолог'. Ниже еще одна, теперь уже с иностранными буквами 'Sir Benedict Brute. Cryptozoologist'. Последнего слова Лутфи не понял ни в русском написании, ни уж тем более в иностранном. Подумалось только, что это, наверное, специализация у доктора такая. Вот бывают же акушеры, окулисты, хирурги, коновалы... или коновалы - это не то?
  Знал бы молодой человек, сколь неизмеримо ближе его возможный наниматель к коновалам, нежели к окулистам, тогда, возможно, крепко бы задумался, прежде чем дергать за витой шнур дверного колокольчика.
  Казалось, колокольчик еще не успел и шелохнуться, как дверь распахнулась, едва не снеся беднягу Лута с крыльца, и на пороге появилась высокая щекастая девка, поперек себя шире. Через одно ее плечо было грозно перекинуто вышитое полотенце, а через другое - русая коса в кулак толщиной. Незнакомка сначала недоуменно посмотрела поверх головы невысокого юноши и только через секунду соблаговолила опустить орлиный взор вниз.
  - Тебе чего? - Голос у красавицы был под стать внешности: грудной, басовитый.
  Не успел Лутфи ответить, как из недр дома полетел совсем другой, нежный тембр:
  - Глафира, будь вежливой с посетителями!
  Глафира окинула молодого человека презрительным взглядом, дескать, не по рылу каравай, и вполоборота, с явным возмущением, ответила:
  - Анфиса Ксаверьевна, матушка, так оне ж из простых!
  - Но и ты тоже не графиня! - назидательно отозвалась невидимая фея.
  - С чем пожаловал...ли? - выдавила из себя девка, косясь круглым глазом себе за спину.
  - Вот. - Лутфи протянул ей страницу газеты с объявлением. - Тут сказано спросить доктора Бенедикта Брута.
  Имя иностранца на язык ложилось неуклюже.
  Глафира бесцеремонно выдернула объявление у него из рук и с криком 'Анфиса Ксаверьевна!' скрылась в доме, оставив 'неперспективного' посетителя топтаться на пороге. Молодой человек постоял некоторое время, повертел головой, помял в руках снятый с головы картуз, а затем, то ли под гнетом любопытства, то ли под воздействием второго дядькиного совета, слегка пригнувшись, просунул голову в полураспахнутую дверь... и тут же с тихим вскриком отпрыгнул назад.
  В щели между косяком и створкой, где-то на уровне его башмаков, показались сначала ветвистые оленьи рога, а затем вислоухая заячья морда. Лутфи протер глаза, но рогатый заяц и не думал исчезать, наоборот, с некоторым трудом переставляя коричневые лапы, перевалился через порог и застриг ушами, глядя на визитера красными бусинами глаз.
  - Кыш! - Молодой человек попятился и замахал на чудовище руками. - Кыш! Фу!
  Известно, что зайцы существа пугливые... но вот что будет, если такой трусишка обзаведется парочкой острых рогов? Лутфи с удивлением обнаружил, что ему предстоит это узнать: ушастый не только не думал пугаться, но к тому же довольно резво поскакал в его сторону.
  - Кыш! Брысь! - Кусаев отступил еще на шаг и наткнулся спиной на перила крыльца. Коричневый комок меха на радостях от того, что загнал такую крупную добычу в угол, со всей силы ткнулся рогами ему в голень. - Айййй! Монстра проклятая! А ну я тебя!..
  Несмотря на весь свой смирный и скромный вид, постоять за себя Лутфи умел и наверняка постоял бы, если бы не вернулась Глаша:
  - Не трожь! - Девка ловко подхватила чудовище на руки, спасая его от занесенной для пинка ноги. - Ишь, злыдень, бедного звереныша топтать вздумал...
  - Так он...
  - А зачем звал? Ты позвал - он и пришел! - Все еще кипя от возмущения, Глафира почесала зайца между рожек, а затем подняла его на вытянутых руках перед глазами. - Верно, Кышуня? Все они такие, дуболомы неотесанные!
  Упрек казался по меньшей мере несправедливым. Лутфи был мало похож на дуболома, потому спорить не стал - не солидно с девкой лаяться, да еще в доме возможного хозяина.
  - Я его не звал, - как можно вежливей ответил молодой человек, а затем примирительно спросил: - А это кто такой?
  - Ага, как же, слышала я. Это Кыш! - Глафира сунула животное прямо в лицо посетителю. Заяц задвигал розовым в крапинку носом.
  Лутфи хотел было погладить пушистого, но горничная предусмотрительно убрала от него питомца.
  - Я в том смысле... что он такое?
  - Будто кроленей никогда не видел! - заносчиво фыркнула грубая деваха, хотя, по совести говоря, кролени по Великорусской империи табунами не ходили, и встретить их можно было разве что в нескольких богатых домах. - Хозяин от одного из клиентов принесли, а пристроить так еще и не успели. Ты это, в переднюю проходи, оне сейчас выйдут.
  Вслед за Глафирой Лутфи перешагнул через порог и, очутившись в сумрачном коридоре, почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Боковым зрением уловив корявый силуэт, он повернул голову и едва удержался от крика. На стене было прибито чучело горгульи! Неизвестный таксидермист поработал на славу: отлично сохранившаяся чешуя и клыки создавали полное ощущение живого существа, а мастерски подобранные стеклянные глаза были вставлены так, что их кровожадный взгляд все время следил за входной дверью.
  - А, это Афродита, - беспечно махнула руками на безобразное чучело Глаша, - сдохла два месяца назад. Уж настолько сообразительной была, что хозяин из нее вот чучело заказали. Ты тут один обожди, а мне надо Кыша накормить.
   Лутфи облизнул внезапно пересохшие губы и, не сводя глаз с горгульи, машинально кивнул. А когда сообразил, что оказался один на один с недружелюбной прихожей, было уже поздно. На противоположной от 'Афродиты' стене висело зеркало, и, даже вздумай Кусаев не смотреть на страшилище, оно все равно находило его взглядом. Оставалось только надеяться, что после безвременной кончины сообразительной горгульи убитый горем доктор не стал заводить себе ничего страшнее и воинственнее рогатого кролика. Чтобы отвлечься хоть на секунду, молодой человек стал оглядывать другие предметы обстановки: вешалку на когтистых лапах, которая, казалось, вот-вот куда-то убежит со всей одеждой, подставку для зонтов, вырезанную из чьей-то гигантской кости, висящие на стене биты - похоже, что для игры в лапту.
  'Странный какой-то доктор', - в первый раз заподозрил неладное Лутфи. Но дальше этой мысли не пошел, а зря... История и литература знают немало примеров, когда жизнь благонравного и работящего юноши сходила с накатанной колеи только из-за слепого выбора хозяина и места службы. Эти доверчивые молодые люди полками пропадали в безымянных землях, гибли от рук лихих людей, и лишь единицы доживали до зрелых лет, чтобы иметь возможность рассказать о своих приключениях. К сожалению, Лутфи (пусть три класса образования и давали ему некоторый повод для гордости) не знал истории и почти не был знаком с литературой. Оправдаем молодого человека тем, что в его обстоятельствах нельзя было быть слишком разборчивым при выборе нанимателя. Поэтому если Кусаев и насторожился, увидев при входе в дом рогатого зайца, а в прихожей чучело горгульи и кровожадную мебель, то не настолько, чтобы тут же закрыть дверь с уличной стороны.
  
  А в это время в глубине дома разыгрывалась нешуточная человеческая драма.
  - Анфиса Ксаверьевна, это вы изволили написать? - свирепствовал некто за стеной. - В дешевой газетенке? Да еще 'доктор'? Я не потерплю подобного селф-вила в собственном доме! Какой я вам доктор? Неужели сложно запомнить коротенькое слово 'сэр'? Сэр Бенедикт Брут! Повторите за мной...
  К слову, человек, называвший себя сэром Бенедиктом Брутом, действительно никакой был не доктор и дипломов, чтоб развешивать на стенах в блестящих рамочках, не имел. Зато являлся обладателем нелестной справки от одного очень знаменитого учебного заведения, но, естественно, об этом предпочитал не упоминать, чтобы не сеять подозрения среди своих клиентов. Редкий специалист, который так интриговал всех своей вывеской на входной двери, сидел, развалившись в кресле, и с видимым отвращением попивал свой утренний кофе.
  - Ну же, Бенедикт, не упрямьтесь, выйдите и посмотрите на него. Уверена, он прекрасный малый, - терпеливо внушала ему домовладелица и экономка, Анфиса Ксаверьевна Любчик.
  - Но мне не нужен прекрасный малый, мне нужен хороший камердинер! - сопротивлялся худой человек с зализанными на пробор волосами. - В свободное от работы время он может красть мелочь у нищих мизераблей и задирать полисменов - я не возражаю, лишь бы брил аккуратно и вовремя подавал завтрак. К тому же я прекрасно справляюсь и без слуги. Глафиры мне вполне достаточно.
  - Неужели?
  Бенедикт Брут развел руки в стороны, приглашая собеседницу полюбоваться аккуратностью своего костюма и прически.
  Анфиса Ксаверьевна молча подошла к высокому шкафу около стены и решительно распахнула дверцы. Из недр полок и отделений ей под ноги тут же сползла целая лавина вещей, настолько перемешанных между собой, что было непонятно, где кончаются рубашки и начинаются наволочки.
  Доктор с радостным восклицанием подхватил с пола выкатившуюся в его сторону стеклянную баночку:
  - А я все утро искал бальзам от вшей!
  Хозяйка сердито топнула крошечной ножкой.
  - Или вы нанимаете себе слугу, или я вас выселю! Вместе с вашими вшами!
  - Анфиса Ксаверьевна, фор гад сэйк, как вы можете такое говорить? Вши вовсе не мои!
  - Как будто мне от этого легче.
  - Но где же я тогда найду себе дом?
  - В переулке Глупых Упрямцев, не иначе.
  - Хорошо, - сдался Брут. - Ведите его. Ай вил тэйк э лук, но только ради вас.
  - Так-то лучше. - Женщина благодушно улыбнулась. - Ради меня вы его посмотрите, а ради крыши над головой будете держать свой рот на замке.
  
  В прихожей Лутфи мог слышать только спокойный женский голос, разобрать даже отдельные слова не получалось. Но из самого тона говоривших легко было сделать вывод, что либо Анфиса Ксаверьевна - дама хладнокровная, либо вспышки раздражения случались с ее собеседником регулярно. К сожалению, безумно нервничавший паренек не был расположен к тому, чтобы заниматься подобными умозаключениями. Когда же голоса неожиданно замолкли, Кусаев едва успел вытянуть руки по швам, как в проеме появилась миловидная женщина средних лет с детским личиком и плавными очертаниями фигуры - этакая слегка тронутая временем барышня с картинки на коробке зефира.
  - Доброе утро, - приветливо сказала она Лутфи.
  Молодой человек поспешно поклонился.
  - Здравствуй, барыня.
  - Да какая ж я барыня, - отмахнулась женщина до невозможности белой ручкой. - Так, хозяйствую потихоньку. Ты, стало быть, наниматься пришел?
  Кусаев закивал.
  - А что умеешь? Хозяин у нас... требовательный.
  - И постирать могу, и одежду погладить, починить, - начал перечислять Лутфи, попутно загибая пальцы. - Если надо, и скуховарю чего-нить, кофе-чай опять же поставить...
  - На это у нас Глафира есть. Ты вот лучше скажи, за лошадьми ухаживать можешь? Править коляской? А починить, смастерить?
  - Могу, конечно... - неопределенно ответил Кусаев, и в этой его фразе слышалось большое жирное 'НО'.
  - И цирюльничьему делу обучен?
  - Не без этого, но...- Тут парень быстро вспомнил совет дядьки и исправился: - Конечно!
  Анфиса Ксаверьевна еще раз окинула кандидата благожелательным взглядом. И Лутфи внутренне сжался, ожидая того момента, когда его спросят о рекомендательных письмах и тех домах, в которых ему довелось работать. Никаких писем у него не было, а уж если потенциальный работодатель вздумает наведаться к его предыдущему хозяину - возникнет неловкая, прямо-таки даже опасная ситуация. Но в этот момент в проеме двери показалась худая лощеная физиономия какого-то франта с набриолиненными до зеркального блеска черными волосами и окинула его презрительным взглядом.
  - Брить умеете? - без приветствия и почему-то на 'вы' обратился к нему незнакомец.
  Лутфи поспешно кивнул.
  - Тогда демонстрируйте и, если я останусь доволен, можете считать себя принятым на работу.
  Тут Кусаев с удивлением сообразил, что этот хлыщ и есть тот самый респектабельный доктор, к которому он пришел наниматься. От такой неожиданности молодой человек даже сделал шаг назад. Но домохозяйка всплеснула руками:
  - Ну вот, Бенедикт, сразу бы так! - Двумя пухлыми пальчиками она схватила Лута за рукав и потянула в комнату. - Пойдем, голубчик. Ты уж будь добр, не оплошай. Щетина у доктора пух и смех, а слуга нам страсть как нужен!
  Подчиняясь этим обманчиво мягким пальчикам, Лутфи проследовал в небольшую комнату, которая служила то ли приемной, то ли залой, но по крайней мере не была похожа на чулан Бабы-яги, как прихожая. Высокие окна; простая мебель; на стенах вместо картин дагерротипы и последнее достижение прогресса - фотографии; массивный шкаф, заполненный книгами, - все очень благопристойно и миролюбиво, пока не начинаешь присматриваться к фотографиям и читать названия на корешках книг. На одной фотокарточке, к примеру, была изображена группа людей, с энтузиазмом окруживших уже окольцованного плезиозавра. А если присмотреться, то третий справа очкарик имел поразительное сходство с доктором Брутом. После такой картинки книги с названиями 'Внушение и гипнотизм в психологии народов' и 'История магии и суеверий', стоявшие на самом видном месте, можно было сравнить с томиком арабских сказок.
  Естественно, присматриваться, а тем более вчитываться, у Лута не было времени: он сосредоточенно лавировал между избыточной обстановкой комнаты. Внимательный наблюдатель непременно решил бы, что Кусаев человек боязливый и до крайности осторожный, с такой неизменной предупредительностью обходил он все острые углы и хрупкие предметы. Анфиса Ксаверьевна, отметившая эту особенность в молодом человеке, одобрительно покивала головой: аккуратность для прислуги - ценнейшее качество. Надо брать парнишку, а с Бенедиктом она поговорит. Не было еще такого, чтобы столь мудрая женщина, как Анфиса Ксаверьевна, не добилась своего.
  Через пять минут Бенедикт Брут расположился в кресле: бархатный домашний пиджак с вышитым золотой нитью гербом снят, на шее повязана белоснежная салфетка, а во взгляде словно спрятано по острой бритве. Наниматель нетерпеливо постукивал пальцами с холеными ногтями по подлокотникам кресла.
  - Ну что же вы? Приступайте. Или хотите дождаться, пока я засну? Так вам будет удобнее меня прире...
  Анфиса Ксаверьевна, пристроившаяся напротив, кашлянула в маленький кулачок, и доктор, сделав над собой очевидное усилие, закрыл рот на середине фразы.
  Более опытный человек по этим маленьким черточкам в быту дома уже давно сделал бы для себя соответствующие выводы. Но где носит всех этих опытных людей, когда такие желторотики, как Кусаев, связываются с такими личностями, как Брут? Обычно сии доброжелатели появляются много позже, чтобы с видом неоспоримого превосходства сказать: 'Как же ты, простофиля, не заметил ничего подозрительного?'
   Слегка подрагивающей рукой Лут нанес пену на лицо сэра Бенедикта и взялся за бритву. Что делать? Сознаться и отказаться? Или авось пронесет? Молодой человек прислушался к своему организму - вроде бы никаких тревожных признаков не ощущалось. Но ведь иногда так бывает. А потом раз - и готов голубчик, выноси!
  Сэр Бенедикт нетерпеливо заерзал в кресле, и Лутфи решился. В несколько ловких движений он снял (прямо-таки, скажем, несущественную) щетину с лица доктора, убрал остатки пены и побрызгал ставшего розовеньким, как поросеночек, клиента одеколоном. На все действия ушло не больше нескольких минут, работа была выполнена так, что не постыдились бы и лучшие из цирюльников, однако на лбу парнишки выступила холодная испарина.
  Криптозоолог взял со столика зеркало и внимательно изучил свою посвежевшую физиономию, погладил рукой левую щеку. Придраться было абсолютно не к чему.
  - Вэри гуд.
   Анфиса Ксаверьевна посмотрела на Лутфи почти что с материнской любовью, тайком перекрестила и еле слышно пробормотала себе под нос:
  - Спаситель ты мой...
  Сэр Бенедикт энергично поднялся с кресла.
  - Значит, так, жалованье я вам поставлю в двадцать пять рублей. Жить будете здесь, столоваться тоже.
  У Лута от такого счастья на мгновение даже отнялся язык. Подумать только: целых двадцать пять рублей! Он и о двадцати-то еще недавно мечтать не смел!
  - Спасибо, барин... - начал бормотать счастливец, но тут же был прерван несколько картинным жестом руки.
  - Но у меня есть одно условие. - Сэр Бенедикт странно переглянулся со своей экономкой. Лутфи же приготовился услышать нечто страшное и практически невыполнимое (а что вы хотели за двадцать пять-то рублей?!). - Мы с вами должны пойти к нотариусу и заключить договор найма минимум на год.
  Уж такого подарка судьбы молодой человек даже и пожелать не мог! Прошлые хозяева терпели его присутствие в лучшем случае месяц, да и то только потому, что оплата была выдана заранее. Теперь же целый год на одном месте! И выгнать его никто не посмеет, потому что нарушить условия договора, заверенного у нотариуса, себе дороже. Это общеизвестно. А по двадцать пять рубликов в месяц за год - сколько же это будет? Уйма деньжищ! Лутфи наморщил лоб. Помимо умения читать, он неплохо справлялся со счетом (не так хорошо, конечно, как с бритвой), но для подобных вычислений требовались карандаш и клочок бумаги.
  - Вы согласны? - не выдержал затянувшегося молчания сэр Бенедикт и с тревогой посмотрел на Анфису Ксаверьевну.
  - Соглашайся, голубчик, соглашайся, - заворковала та. - Где ты еще найдешь такое жалованье? Да и Глафира готовит так, что пальчики оближешь.
  - Договор так договор, - с видимым безразличием пожал плечами Лутфи, чтобы не вызвать ни у кого подозрений. Теперь бы главное - до нотариуса добраться побыстрее, да без приключений. А там хоть трава не расти - год безбедной жизни ему обеспечен!
  Доктор Брут, по счастью, тоже торопился. Он ударил в ладоши и радостно воскликнул:
  - Вот э вандерфул дэй! Анфиса Ксаверьевна, велите Глафире принести мой сюртук. Мы отправляемся сейчас же!
  - А то потом у доктора много пациентов, - снова многозначительно кашлянув, уточнила хозяйка.
  Лутфи, увлеченный подсчетами и мечтами о собственном будущем, этой заминки не заметил.
  
  Макар Мартынович Скоромыслов, нотариус весьма и весьма степенного вида, с удивлением переводил взгляд с одного посетителя на другого. Виданное ли дело: просить о нотариальном заверении договора найма слуги! Не часто встретишь такую парочку, как эти двое, что сейчас сидели перед ним. Первый господин, по-видимому, человек высшего света. Одет, правда, как опереточный злодей, которого Скоромыслов недавно видел на афишах перед художественным театром: черный костюм, черные волосы (уж очень не хватало усиков), цилиндр, пальцы в перстнях, длинный зонт с ручкой в виде гончей и, смех сказать, круглые очки с зелеными стеклами на носу. Ну что ж, отсутствие всякого вкуса встречается и в дворянском обществе. Рядом с франтом стоял, не смея сесть, простой рабочий парнишка, загорелый до черноты, с русыми вихрами, немного крючковатым носом и раскосыми семечками глаз, выдававшими в нем примесь не то татарской, не то бурятской крови. Макар Мартынович хорошо знал эту породу: вот вроде лицо и открытое, и вид простодушнее некуда, а палец такому в рот не клади - вон как зрачки поблескивают.
  - Господа, вы уверены, что заверение договора у меня - это необходимая мера и вы четко представляете себе все последствия данного действия? - в который раз уточнил нотариус.
  - Вполне, - сухо обронил господин в очках.
  Паренек часто закивал.
  Скоромыслову стало кристально ясно, что ни тот, ни другой понятия не имеют о возможных последствиях своей затеи. Но ведь если ж объяснять, это сколько времени уйдет? Макар Мартынович со вздохом посмотрел на часы: обед скоро. А в ближайшем трактире сегодня с утра манты лепили. Ну и черт с ними! Не с мантами, конечно же, не с мантами, как можно-с? Если на одну чашу весов положить блюдо с мантами, присыпанными мелко нарезанной зеленью, а на другую - судьбу этих двоих, то выбор для Скоромыслова был очевиден. Макару Мартыновичу иногда даже казалось, что человек с его тысячелетней эволюцией был нужен Создателю единственно с целью изобретения рецепта мантов. А посему, коль уж формальности соблюдены и от инструкций (о, от этих божественных инструкций!) нотариус не отклонился, то странной парочке наука будет впредь.
  - Тогда прошу вас при мне поставить подписи на договоре найма. Еще раз напоминаю, что о нарушении данного соглашения мне станет известно незамедлительно и виновный ответит по всей строгости закона.
  Никто, казалось, не придал его словам ни малейшего значения. Опереточный злодей размашисто, с закорючками, начеркал на бумаге два слова на латинице. Нотариус ожидал, что раскосый паренек в противовес сему безобразию поставит корявый крестик, но тот медленно и аккуратно написал свою фамилию и инициалы. Прав оказался Скоромыслов, что молодчик этот не так прост! И ладно, прочь лишние мысли - время заняться делом.
  - А теперь, господа, закончим процедуру. Прошу, протяните ваши левые руки.
  Нотариус взял своих клиентов за запястья, будто мерил им пульс, прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Для франта, похоже, сама процедура была не в новинку, а вот парнишка широко раскрыл глаза, когда тонкая светящаяся нить начала обвивать руки клиентов, будто бы стремясь навсегда пришить их друг к другу.
  - Скрепленное словом трех честных людей да будет нерушимо, - Макар Мартынович скороговоркой пробормотал заученную еще в студенческие годы абсолютно необязательную формулу, и нить, замкнувшись своими светящимися концами, исчезла.
  
  - И почему основную часть людской массы составляют восторженные идиоты? - уронил в пространство риторический вопрос сэр Бенедикт, спускаясь по ступеням нотариальной конторы. Лутфи только удивленно вскинул взгляд на доктора, и тот продолжил: - Нет, я вовсе не о господине нотариусе, он-то как раз молодец: стряс с меня кругленькую сумму за свои услуги, не вникая в подробности, - так и кошелек набит, и совесть не ворочается. Говоря об идиотах (а, чувствую, говорить о них с этих пор мне придется часто), я подразумеваю и буду подразумевать в дальнейшем прежде всего вас, мой наивный серебролюбивый друг. Честное слово, кажется, Глафира петуха на суп и то выбирает придирчивей и дольше, чем вы выбирали себе сегодня место службы.
  Криптозоолог наигранно засмеялся.
  - И за что мне все это? Ну что вы смотрите, словно теленок на мясника? Скажите уже что-нибудь.
  - Что сказать, барин? - пролепетал Кусаев, ошарашенный такой внезапной переменой в своем работодателе.
  - И правда, что тут говорить? Знаете, почему мне пришлось ради договора с вами, простофилей, тащиться к нотариусу? - Франт любовно потер набалдашник зонта, вырезанный в виде головы гончей. - Потому что еще ни один слуга не продержался у меня дольше месяца.
  - Что с ними стало? - дрожащим голосом спросил Лутфи, чувствуя, как голова наливается знакомой сонной тяжестью. Только не сейчас! Только не приступ! Поскорее бы спуститься с опасной лестницы!
  - О, а я смотрю, вы хладнокровны, как никто другой. - Сэр Бенедикт застыл на нижней ступени и не без любопытства повернулся к своему слуге, прокручивая трость затянутыми в перчатки пальцами. - Последний из них разбил себе голову о каменный парапет... сам, сознательно - тремя точными ударами.
  Тут молодой человек не выдержал, оттолкнул разглагольствующего Брута и в три прыжка слетел с лестницы. Последним, что он запомнил, прежде чем сознание покинуло его, был возмущенный окрик доктора:
  - Бежать бесполезно! У нас договор!
  А затем Лутфи оказался в кромешной темноте, за мгновение до этого почувствовав удар собственного тела о землю.
  
  Когда молодой человек снова открыл глаза, в поле его зрения тут же возникло бледное вытянутое лицо криптозоолога.
  - Нарколептик! - верещал Брут и хватался за шею. - Меня, МЕНЯ брил нарколептик!
  Кусаев даже как-то не удивился, что новый хозяин так быстро определил его мудреный диагноз. Наоборот, по-глупому обрадовался - несмотря на скверный характер, доктор оказался сведущ в своем деле.
  - Бенедикт, прекратите истерику, - раздался спокойный голос Анфисы Ксаверьевны, из чего Лутфи сделал вывод, что, пока он спал, его тело успели перевезти от нотариуса обратно во флигель на Пекарском. - Заметьте, мы с вами сами не задали этому несчастному ни единого вопроса о его здоровье.
  - Прекратить истерику?! Посмотрел бы я на вашу истерику сегодня утром, если бы он отключился во время бритья! С одной стороны бессознательное тело, с другой - обезглавленное! - Сэр Бенедикт успешно изобразил покойника и снова повернулся к слуге, который с виноватым видом уже приподнимался на локте. - Да как у вас вообще рука поднялась?
  Лутфи промолчал. Молчать в нужное время было одним из его ценнейших качеств. Только представьте, что стало бы с доктором, вздумай молодой человек честно заявить: 'Я подумал, что все обойдется'.
  - Бенедикт, мы тоже с вами хороши: так спешили нанять слугу, что не проверили человека, - Анфиса Ксаверьевна силой усадила своего арендатора на диван, - и, что уж греха таить, сами немало скрыли от этого бедняги. Ладно я - глупая женщина, но вы-то гордитесь своей проницательностью. - Заметив, что доктор начал багроветь, она поспешно добавила: - Нет смысла теперь об этом говорить. Редкий недуг не помешает ему выполнять большую часть работы и быть вам помощником, ну а побриться можете и сами.
  - Ах, женщины! Если бы дело было только в бритье! Я хочу выглядеть грозным и харизматичным, Анфиса Ксаверьевна. Кусаев, вы знаете, что такое 'харизматичный'? Это понятие не будет согласовываться с вашими постоянными обмороками! - Казалось, еще секунда - и доктор начнет дышать огнем и разорять деревни.
  - Бенедикт, право, вы впадаете в детство.
  - Да, я впадаю! Потому что это моя детская мечта: быть серьезным и загадочным, навевать ужас и чтобы за мной непременно шел подтянутый слуга, отвечающий на все мои распоряжения 'да, сэр'. А что мы имеем? Какая уж тут загадочность, какой страх, если я вынужден был волочить этого крепыша на своем горбу до ближайшей пролетки?!
  Криптозоолог нервно забегал по комнате, потом вдруг остановился.
  - Собирайтесь, болезный юноша, сейчас мы вместе отправимся к нотариусу и потребуем отменить действие договора.
  - Нет! - одновременно воскликнули домовладелица и новый слуга.
  Сэр Бенедикт змеей скользнул к постели больного, кончиком зонта, который почему-то остался при нем даже в комнате, приподнял его лицо к себе и, глядя прямо в упрямые глаза-семечки, прошипел:
  - А ну-ка, повторите.
  - Нет, - твердо сказал Лутфи, не собираясь сдавать позиции, коль уж райская птица удачи залетела к нему в окно. Птица эта, правда, обратилась коршуном, но молодой человек слышал, что приручают и коршунов - достаточно кожаных перчаток и колпачка на голову пернатого.
  - Бенедикт, не давите на мальчика. - Анфиса Ксаверьевна мягко, но решительно вынула зонт из рук своего квартиросъемщика.
  - Этот мальчик еще пожалеет, что переступил порог моего дома!
  - Бенедикт!
  - Да через день-другой он будет готов на руках меня нести до нотариуса! Еще ни одно человеческое существо не было способно выдержать притеснений от сэра Бенедикта Брута! - высокопарно пообещал криптозоолог, только что не метнув в пол молнию, как Зевс, в подтверждение своего всемогущества.
  - Очень приятно, что вы считаете меня богиней, - с ложной скромностью опустила глаза Анфиса Ксаверьевна, чем очень ловко разрядила накалившуюся обстановку.
  - Вы... исключение, - махнул рукой доктор, благоразумно проглотив слово 'досадное'.
  - Где одно, там и два, - туманно сказала домовладелица.
  - Если вы вздумаете ему помогать, - рассерженно начал Брут, - я...я...
  - Съедете от меня? - лукаво подсказала женщина.
  - Не дождетесь!
  - Тогда не пугайте мальчика!
  - Я сказал хоть слово неправды, Анфиса Ксаверьевна?
  На этот провокационный вопрос мудрая женщина предпочла не отвечать.
  - У него спокойный характер. Уверена, он станет вам отличным помощником.
  - Да какой из этого спящего красавца помощник? - процедил Брут уже с дивана. Впрочем, дышать начал немного ровнее и оценивающе посмотрел на Лута.
  Под этим взглядом Кусаев внезапно почувствовал, как его веки начинают тяжелеть, и через секунду снова отключился, успев уловить очередной полный негодования вопль хозяина.
  
  Через полчаса приведенный в сознание Лут наблюдал, как сэр Бенедикт приглаживает виски перед зеркалом.
  - Ну, чего вы ждете, Кусаев? Или я сам должен сбегать за своим саквояжем, приготовить шляпу, очки и зонт, а перед выходом еще почистить вам башмаки? Давайте-давайте, вперед, как голодная чупокабра за стадом горных козочек!
  Про козочек Кусаев не совсем понял, но быстро сориентировался и нырнул в открытую дверь гостиной, где доктор оставил свой саквояж, затем кинулся к специальной витрине, за которой еще раньше заметил целую выставку различных очков с разноцветными стеклами от синих до неприлично розовых. Какие же выбрать? Тут Лутфи припомнил, что на хозяине помимо черной, почти траурной одежды надет еще и шейный платок в едва заметную красную крапинку, и, чувствуя себя тонким ценителем моды, выбрал пару с красными стеклами в серебряной оправе.
  Но криптозоолог почему-то не оценил его утонченного вкуса.
  - Анфиса Ксаверьевна! - воззвал он к своей домовладелице, которая не без интереса следила за сборами. - Он еще и дня не провел в этом доме, а уже пытается совершить самоубийство таким изощренным способом!
  - Принеси-ка лучше желтые, дружок, - мягко подсказала женщина слуге. - От этих доктор звереет.
  'Куда уж больше?!' - подумал Лутфи, но, естественно, смолчал.
  - Как это очень по-русски: называть май сэйкрид рэйдж этим грубым словом 'звереет'.
  - Бенедикт, я уже два года наблюдаю за вашей так называемой священной яростью, и поверьте мне, слово 'звереет' описывает ее как нельзя более точно.
  - Ничего вы не понимаете... - В этот момент явился Лутфи вместе с очками радостного цыплячьего цвета (которые, оказавшись на носу у сэра Бенедикта, почему-то моментально превратили его в злую худую сову) и начал упаковывать своего нервного хозяина в сюртук, шляпу и уличные туфли.
  - Ошейник не забудьте, - рявкнул криптозоолог, уже стоя в самых дверях.
  Лутфи огляделся в панике и заметил на тумбочке ошейник, украшенный какими-то темными матовыми камнями и парочкой серебряных шипов. Схватил украшение, но, что с ним делать, сразу не сообразил. Хозяин тем временем ждал, недобро постукивая зонтом по порогу. Молодой человек еще раз оценил весь экстравагантный наряд доктора, и его озарило. Он решительно шагнул к сэру Бенедикту и попытался застегнуть ювелирное изделие у него на шее, за что тут же не слишком больно, но обидно получил зонтом по рукам.
  - Вы что, третий день как с пальмы слезли? - издевательски спросил Брут. Анфиса Ксаверьевна, наблюдавшая эту сценку, вытирала пальцами слезы, выступившие на глазах от смеха. - Собираетесь вести меня к клиенту на жестком поводке?
  Только тут Кусаев заметил, что на тумбочке, где лежал ошейник, находилась еще и странного вида палка, конец которой явно был создан для того, чтобы крепиться к застежке на 'ювелирном украшении'. 'Так это ошейник для животного!' - осознал свою ошибку несчастный и умудрился покраснеть, несмотря на плотный загар.
  - Бенедикт, а вы бы неплохо смотрелись в таком виде на улице! - подлила масла в огонь домовладелица.
  - Простите, барин! - с таким жаром воскликнул Лутфи, будто собирался рухнуть на колени и удариться головой об пол.
  Сэр Бенедикт поморщился.
  - Кусаев, вы мне бросьте эти крепостные замашки. Вам разве дед не рассказывал, что его освободили еще в шестьдесят первом году?
  - У вас есть домашний питомец? - осторожно спросил Лутфи, стараясь поскорее замять ситуацию. - Мы берем его с собой?
  - Единственный питомец, который у нас теперь есть, - это ваш мозговой слизень, и, судя по всему, он уже обглодал все что можно и дожевывает мозжечок. - Сэр Бенедикт отобрал у слуги ошейник и положил его в свой саквояж. - Табличка 'криптозоолог' на двери вам ни о чем не говорит?
  - Вы лечите экзотические болезни и буйнопомешанных?
  Доктор отчего-то перестал хмуриться и даже несколько саркастически улыбнулся.
  На крыльце Анфиса Ксаверьевна неожиданно схватила Лута за локоть и ободряюще его пожала.
  - Ты только не пугайся - юмор у него такой. На клиентах срываться нельзя, вот он на слугах и отыгрывается. И в слизня не верь...
  - Я и не верю, - всерьез обиделся Лутфи. Что, его за ребенка принимают, во все эти сказочки верить?
  - Ну мало ли, - неопределенно сказала женщина. - Твой предшественник наслушался вот, а потом возьми и расшиби себе голову об стену, чтоб этот самый 'слизень' у него там не ползал.
  'Так ему и надо, дятлу', - подумал Кусаев. Неудивительно, что после таких вот происшествий сбрендивший доктор считает всех вокруг идиотами. К эксцентричным натурам молодому человеку было не привыкать, поэтому он решил, что справится и с этим заносчивым грубияном.
  
  Первый пациент, как оказалось, жил в одном из респектабельнейших районов Миргорода. Взойдя по широкой мраморной лестнице, Лутфи приосанился, памятуя о том, насколько его хозяин печется о впечатлении, производимом на других. Уж тут Кусаев не подведет - всего-то и надо, что копировать поведение чванливых дворецких и лакеев, которые вытягивались по струнке, делали кислую мину и молча излучали подобострастие. Росту для внушительности молодому человеку не хватало, но вот делать кислые мины он был мастак - так что на его фоне сам Бенедикт Брут мог показаться жизнерадостным добряком.
  Их с почтением встретил престарелый слуга и проводил в одну из малых комнат на первом этаже. Лутфи уже мысленно выдохнул, гордый тем, что так хорошо справляется со своей новой ролью, как возникло непредвиденное обстоятельство. Едва дверь в комнату открылась, им навстречу выбежало странное существо размером со среднюю собаку, покрытое перьями и чешуей. Оно с радостным клекотом обвилось вокруг ног Лута и, цепляясь лысыми лапами за его штанину, полезло вверх. Молодой человек оцепенел, успел услышать только саркастический смешок хозяина: 'О, Кусаев, би прауд оф ёсэлф, вас приняли за легкую добычу' - и после этого отключился в третий раз за день.
  Заметив, что Лутфи сползает по стенке, сэр Бенедикт с показной невозмутимостью остановил его падение правой рукой и, подозвав лакея, кивком головы указал на бессознательное тело.
  - Я с багажом. Не трясите, не вскрывайте, сложите на кресле у входа. Начнет шевелиться - отправьте ко мне.
  Несмотря на крайнее удивление, пожилой лакей подхватил парня под мышки и, ухмыляясь в пышные усы, поволок в указанном направлении.
  Сам же криптозоолог твердой походкой прошел в комнату, на ходу поглаживая клочок белых перьев на холке странного существа, которое привело его слугу в такое волнение.
  
  Очнувшийся Лутфи первым делом подошел ко входу в гостиную и в полнейшем недоумении стал свидетелем того, как сэр Бенедикт любовно осматривает давешнюю крылатую ящерицу с белым пятном на голове.
  - Так вы чудовищный доктор? - только и смог спросить молодой человек, но тут же, поняв, что сморозил откровеннейшую глупость, поправился: - То есть я хотел спросить, вы монстров лечите, барин?
  - Вы на редкость быстро соображаете для такого впечатлительного храбреца. Я-то все думал: когда же вы догадаетесь, до окончания нашего контракта или после? Ну что застыли? Идите, помогайте. Держите этого красавца за крылья.
  - А кто он?
  Кусаев приблизился с некоторой опаской, и, как оказалось, не зря.
  - Василиск.
  - Матерь божья! - От неожиданности Лутфи отпрянул и, не удержав равновесия, с размаху сел на пол. - Так он же одним взглядом меня в камень!
  - Все это выдумки и невежество, - безапелляционно заявил 'чудовищный доктор', ласково почесывая монстра по чешуйчатому брюху, что вызывало особое удовольствие и у криптозоолога, и у его пациента. Глядя на такую идиллию, Кусаев тоже на миг успокоился, поднялся с пола и с легкой гримасой взялся за крылья ящерицы. Только тут сэр Бенедикт отвлекся от почесывания и продолжил: - Он не взглядом превращает все живое в камень, а ядом.
  Лутфи со звуком втянул воздух и очень медленно отошел от своего хозяина и невинно оговоренного народной молвой чудовища. Молодой человек и раньше подозревал, а теперь был абсолютно уверен в том, что высшее общество состоит из одних сумасшедших.
  - Так-так-так, глазки не закрываем (это я вам, вам, Кусаев), на пол не падаем! Взяли моду! Что вы как барышня перед крысой?!
  'Ничего себе крыса!' - подумал Лутфи.
  - Удалили у него уже клыки - все подчистую. Это первое, что делает любой добропорядочный браконьер в Европе. О-о-о, знали бы вы, сколько стоят клыки василиска на черном рынке! Сами бы сейчас первыми в пасть к нему полезли! А ну держите крылья!
  В дверь просунулось обеспокоенное старушечье лицо - хозяйка беззубого василиска.
  - Правда, крылья у Ромашки прелесть? Так и хочется подержать в руках, - дребезжащий голосок был полон гордости и энтузиазма.
  - Что мне и хочется подержать в руках, так это горло человека, который сотворил подобное с животным, - с раздражением пробормотал себе под нос сэр Бенедикт.
  - Что-что вы сказали, доктор? - переспросила туговатая на ухо старуха.
  - Я говорю, что вы с крыльями ее делали? - повысил голос криптозоолог и улыбнулся, но улыбка эта показалась Луту устрашающей. - У вашей Ромашки весь маслянистый слой с крыльев слез. Признавайтесь, мыли?
  Старуха застенчиво, как девица, опустила маленькие глазки и, теребя завязки чепца, призналась:
  - Мыла.
  - И одеколоном брызгали?
  - Брызгала. Так ведь, батюшка, смрад от нее стоит - аж тошно.
  Криптозоолог глубоко вдохнул и, судя по всему, мысленно досчитал до десяти. Где-то в районе семи Лутфи испугался, что сейчас его хозяин порешит старушку, но обошлось.
  - А чем кормите?
  - Ну, знамо чем: рыбкой разной, как продавец наказывал.
  - Цыплятами кормите и мышами!
  Незадачливая хозяйка в возмущении раскрыла рот, но сэр Бенедикт припечатал:
  - Живыми! И тогда вонять не будет. А еще раз вздумаете мыть крылья - тут и завянет ваша Ромашка.
  
  Во второй половине дня криптозоолог и его новоиспеченный слуга посетили еще несколько домов, и надо сказать, что ни в одном из них не было меньше двух этажей и четырех колонн. Прозорливый ум мог немедленно сделать соответствующие вычисления и предположить, что доход у доктора очень и очень неплох и что жить он мог бы вовсе не в Пекарском переулке, а, к примеру, на той же Дубовой аллее или Зеленом проспекте, где и большинство его клиентов. Поэтому, близко (почти интимно, если вспомнить процедуры, проведенные василиску) познакомившись с пациентами сэра Бенедикта, Лутфи начал всерьез пересматривать свое отношение к окладу в двадцать пять рублей.
  Правда, он, как неунывающий оптимист (в противовес своему новоявленному хозяину), нашел и положительные стороны в их первом совместном обходе. Взять, к примеру, гарпию. 'Что положительного может быть в гарпии?' - удивитесь вы. И будете правы: в самой гарпии - ничего, но если к ней приложить хозяйку, одаренную творчески, но, к сожалению, никак не интеллектуально, то комический эффект налицо. Или, вернее сказать, на морду...
  Так вот, увидев гарпию в атласной юбочке и кружевном чепце, даже сдержанный Лутфи не смог спрятать несколько безумной улыбки. А уж когда тварь стала еще и вертеть складчатой мордой из стороны в сторону, втягивая воздух круглыми ноздрями и пофыркивая, то и вовсе разразился гомерическим хохотом. К сожалению, сэр Бенедикт испортил Луту радостный момент, ледяным тоном попросив молодого человека ждать за дверью и подобострастным объяснив хозяйке монстра, что слуга у него слабоумный и взят исключительно из жалости. После чего эта добрая женщина (издевающаяся над бедными гарпиями) вынесла Кусаеву на порог сладкий пирожок и кружку молока.
  Можно было бы считать, что первый день на новом месте прошел довольно сносно, если бы не личность самого криптозоолога. Много повидавший Лутфи уже не обращал внимания, когда предыдущие хозяева срывались на крик, мат и иногда даже не чурались рукоприкладства, но ругань сэра Бенедикта была особого свойства. Во-первых, он никогда не поднимал свой голос до крика (пожалуй, исключая только тот момент, когда узнал о болезни Лута, но это не в счет). Во-вторых, если и использовал нецензурные выражения, то только на своем специфическом английском, которого парень, естественно, не понимал. Узнав об этом, кто-то может сказать: 'Да брось ты, твой хозяин - безобидный мужик!', но странное дело, при всей кажущейся безобидности своими высказываниями сэр Бенедикт вызывал у миролюбивого Лута только одно желание - воткнуть в криптозоолога его же зонт, а потом скормить тело одному из экзотических пациентов. Каждый раз, как молодой человек прокручивал в своем богатом воображении эту сценку (а чем дальше, тем больше интересных подробностей и действующих тварей в ней появлялось), его немного отпускало, и Кусаев находил в себе силы выслушивать реплики доктора с каменным лицом. Так что к концу первого дня Лутфи уже четко определился с тем, что отдает предпочтение гидре перед гарпией в нелегком деле поедания бренных останков сэра Бенедикта Брута.
  
  После ужина (во время которого сэр Бенедикт умудрился основательно обработать своего слугу требованиями элегантной сервировки стола и рассуждениями о том, как бесстыдно лежат куриные ноги на его тарелке) Анфиса Ксаверьевна потихоньку вызвала Лута на личный разговор.
  - Присаживайся, голубчик, не стесняйся. - Домовладелица указала на крохотный диванчик, который стоял напротив окна в ее не менее крохотной гостиной. - Угощайся грушами, пока я буду делиться с тобой секретами безопасного общения с господином доктором.
  Кусаев удивленно взял грушу и сел.
  Анфиса Ксаверьевна заговорщически ему подмигнула. Надо отметить, что и на это подмигивание, и на составление подробнейшей инструкции по обращению с криптозоологом она имела полное право ветерана кровопролитных домашних битв. Когда Брут впервые появился на пороге ее дома, желая снять для себя жилье, он и вполовину не был так приятен в общении, как сейчас. До Пекарского переулка ему успели отказать в найме квартиры как минимум в шести местах, и в трех из них сэр Бенедикт успел поговорить с хозяевами не более пяти минут. Прогресс доктора в сфере человеческого общения можно было целиком и полностью записать на счет домовладелицы. Анфиса Ксаверьевна только смеялась на его ядовитые реплики, улыбалась, называя 'шутником' и 'сквернословом'. А уж фраза 'Бенедикт, вы такой забавный' доводила криптозоолога до белого каления. Она хвалила его костюмы, советовала портных и сапожников, составляла компанию при походе к парфюмеру и ювелиру. Так что по истечении всего лишь трех месяцев сэр Бенедикт стал настолько домашним, насколько это было возможно, и буквально ел у нее с рук, находясь при этом в полном неведении относительно произошедших с ним метаморфоз. Будь Анфиса Ксаверьевна лет на десять моложе, возможно, в доме замаячил бы призрак Гименея, но так ни квартиросъемщику, ни домовладелице подобная мысль даже не приходила в голову.
  - Ты, должно быть, заметил, что сэр Бенедикт несколько невоздержан в своих выражениях, - начала она. - Мой тебе совет: обращать на это как можно меньше внимания. Он будет говорить что угодно, но никогда не перейдет к активным действиям против своего оппонента.
  Лутфи изобразил на лице легкое недоверие.
  - Представляй, что он большой гудящий жук. Если мысленно надеть на него железную кастрюлю, жужжать он не прекратит, но будет биться о ее стенки с забавным и гулким стуком, не причиняя вреда никому, кроме себя самого.
  Кусаев улыбнулся: кастрюля на голове сэра Бенедикта в его воображении смотрелась очень заманчиво.
  - Лутфи, среди твоих знакомых и родственников есть юноши в гадкой поре четырнадцати лет? - внезапно спросила Анфиса Ксаверьевна.
  Молодой человек кивнул, вспомнив парочку своих двоюродных братьев.
  - Так вот, сэр Бенедикт со своей неуравновешенностью и театральностью требует такого же отношения, как и они. Ненавязчивая опека - вот самый правильный стиль поведения. Ты меня понимаешь?
  Лутфи закивал. Он действительно понимал. И с уникальной сообразительностью мотал советы на ус. Так что теперь можно было не сомневаться, что к воспитанию сэра Бенедикта будет приложена не только материнская рука Анфисы Ксаверьевны.
  
  На следующее утро сэр Бенедикт брился сам, мрачно поглядывая то в зеркало, то на своего новоиспеченного слугу. Причем, вопреки всем ожиданиям, брился довольно умело. Видно, ему приходилось делать это уже не раз. Лутфи покорно стоял рядом и держал в руках полотенце.
  - Кусаев, скажите, вы изучали геометрию в школе? - внезапно отвлекшись и оставив свое драгоценное лицо наполовину в пене, спросил хозяин.
  Парень вздрогнул.
  - Нет.
  - Заметно. Будьте любезны, встаньте так, чтобы при внезапном падении не задеть меня.
  Молодой человек поспешно отошел, но вот беда - из-за невеликих размеров комнаты и загроможденности ее мебелью для выполнения приказа оставалось только распластаться по стене рядом с туалетным столиком. Стоило Луту в полной мере ощутить себя ящерицей, как после легкого стука в комнату вошла Анфиса Ксаверьевна, неся на подносе чашку кофе и утреннюю газету. Она сочувственно взглянула на парня:
  - Ну что, Бенедикт, все еще не наигрались?
  Брут пробурчал нечто неразборчивое и стал сосредоточенно добривать вторую половину лица. Домовладелица поставила поднос на стол и, обернувшись к Лутфи, заметила:
  - Вся прелесть контракта, который вы заключили, не только в том, что доктор может вести себя как ему вздумается, но и в том, что ты можешь отвечать ему тем же, не рискуя быть уволенным...
  - А, дэм'ит! - Сэр Бенедикт аж порезался. - Анфиса Ксаверьевна, не хотите начать колонку вредных советов для прислуги в 'Заречном вестнике'? Я вас порекомендую, главный редактор недавно лечил у меня свою саламандру.
  Женщина лишь подмигнула Луту, словно непоседливая школьница, и выскользнула за дверь, бросив на прощанье:
  - Наслаждайтесь обществом друг друга, господа.
  - Знает, что я ей слова сказать не могу, и пользуется... - беззлобно бубнил про себя хозяин, пытаясь остановить кровь из пореза на щеке.
  Действительно, ругаться с арендодателем самоубийственно, особенно когда никто другой не спешит распахнуть тебе двери собственного дома. Тот купец, Непочатый, табличка с чьим именем висела на входе в особняк, при жизни приходился Анфисе Ксаверьевне Любчик братом и завещал ей свой дом, правда уже дважды перезаложенный.
  - Полотенце, - не глядя в сторону слуги, скомандовал сэр Бенедикт. Лутфи прищурил свои и без того узкие глаза и протянул в его сторону полотенце, но при этом не сделал ни шага, чтобы отойти от стены. Пальцы доктора несколько раз схватили воздух, прежде чем он отвлекся от зеркала и грозно посмотрел на молодого человека. - Кусаев, вы прилипли? Ванна, вода и мыло в этом доме пока еще бесплатны - не пренебрегайте.
  - Пять минут назад вы приказали стоять так, чтобы на вас не упасть. Нестыковочка-с. - Лутфи и сам не знал, откуда в его речи взялось это шипящее 'с'. На самом деле он всего лишь хотел сказать, что один приказ противоречит другому, но не нашел для этого иных слов. Выдержке парня можно было позавидовать: в подобной ситуации восемь из десяти его сверстников швырнули бы полотенце доктору в лицо.
  - Вот как? - Криптозоолог тоже прищурился, встал, выдернул у слуги полотенце из рук. - У вас присутствует чувство юмора, Кусаев. Это хорошо. Чувство юмора - это признак здоровья личности, а то, признаться, вчера я в вас сомневался.
  
  В этот день доктор собирался навещать пациентов в собственном экипаже, поэтому Лутфи встал пораньше и приготовил все к выезду. Пусть его расторопность и осталась неотмеченной хозяином, но оказалась очень кстати, когда с самого утра к ним в дом прибежал мальчишка-посыльный с краткой запиской от очередного клиента. Так что благодаря стараниям камердинера (иногда Кусаев пробовал называть себя именно так) выехать смогли немедленно.
  Правда, стоило Луту прикоснуться к вожжам, как их тут же подцепил зонт криптозоолога, с которым тот, похоже, не расставался в любую погоду.
  - Кусаев, вы мне бросьте эти свои суицидальные наклонности! - Сэр Бенедикт медленно натянул на свои руки шикарные черные замшевые перчатки и взялся за вожжи сам, покосившись на слугу с раздражением. - Цирк, да и только.
  Ехать оказалось не так уж далеко: дом генерала Кайманова представлял собой одиозное здание, построенное в одном из древнейших и распространеннейших стилей 'завидуй и бойся'. Но стоит отметить, что зданию лет было больше, чем могло бы быть сейчас его хозяину, поэтому сие архитектурное бахвальство, скорее всего, не имело к высокопоставленному сановнику никакого отношения. Зато ливрея дворецкого, расшитая без всякой меры золотом и галунами, являлась недвусмысленным намеком на личность хозяйки.
  Намек не замедлил оправдаться, когда генеральша не побрезговала лично выйти и поприветствовать прибывшего доктора. Тщательно уложенные локоны, платье, в котором многие не постеснялись бы прийти на званый вечер, и чересчур яркие губы, вызывающие подозрение, что их коснулось такое запретное в высших кругах средство, как помада. Вообще, стоит отметить, что криптозоолога встречали на редкость единодушно: толпа была разномастной и только что не размахивала разноцветными флагами, как во время торжественного проезда государя императора по Дубовому проспекту. Слуги застенчиво выглядывали из-за колонн, балюстрад, дверей, окон и достаточно громоздких предметов интерьера. Полюбоваться на экзотического доктора также вышли генеральские дети: мальчик лет двенадцати и девочка не больше семи, а с ними их учитель и гувернантка. Сэр Бенедикт, польщенный подобным вниманием к собственной персоне, чопорно поклонился:
  - Ваша милость, позвольте отрекомендовать себя: Бенедикт Брут. Для меня большая честь, что вы соблаговолили встретить меня лично.
  - Ах, сэр Бенедикт, ну что вы, какой вы скромник! - жеманно махнула рукой генеральша то ли на Брута, то ли прогоняя слуг, которые поспешили скрыться, если не из помещения, то хотя бы с глаз хозяйки. - Модные салоны полнятся самыми фантастичными рассказами о вас! Вы становитесь знамениты! Да и дети хотели посмотреть на 'чудовищного доктора'! Милые проказники так вас и прозвали! Прелестно, не правда ли?!
  Поверьте, автор не сошел с ума на почве любви к восклицательным знакам, просто голос светской дамы в конце каждой фразы взлетал до таких невообразимых высот, что эти восторженные знаки буквально повисали в воздухе. Еще немного - и герои перестали бы видеть друг друга в лесе их точек и вертикальных линий.
  Сэр Бенедикт, конечно же, тоже не мог не слышать этих восклицаний и поэтому, напыжившись от воображаемой популярности (откуда ему знать, что генеральша разговаривала в такой тональности даже с лакеями), старался сохранить хотя бы иллюзию неприступности.
  - Весьма польщен.
  - Сэр Бенедикт, а это правда, что вас посвятила в рыцари сама английская королева?!
  - Да, королева Виктория - славная старушка, - небрежно бросил Брут, растерявший остатки совести в лучах собственной славы.
  - Ах, какая прелесть! Как волнительно!
  - Forgive me my intrusion, sir, - внезапно подал голос учитель, до этого незаметной тенью стоявший за плечами своих воспитанников, - but I must notice that your Russian is too fluent for a foreigner.
  Казалось, за плечами сэра Бенедикта кто-то погасил источник света. Криптозоолог напрягся и со сдержанно-ядовитой улыбкой спросил:
  - Мау I ask the great linguist, what country is so blessed to be his Homeland?
  - Deutschland, sir.
  - Hmm, I say, your English is too good for a burger.
  - Wish I could say the same, - не остался в долгу немец.
  Мужчины смерили друг друга долгими пронзительными взглядами, которые, к счастью, были вовремя прерваны не менее пронзительным смехом хозяйки.
  - Ах, это так мило, когда иностранцы встречаются друг с другом на чужбине! Их буквально невозможно оторвать друг от друга!
  Лутфи нервно переступил с ноги на ногу - ему тоже показалось, что скоро сэра Бенедикта невозможно будет оторвать от этого немчика, потому что доктор явно собирался вцепиться в него зубами не хуже призового ротвейлера. Генеральша, ведомая безошибочным инстинктом человека, съевшего не одного ротвейлера на светских вечерах, подошла к криптозоологу, сверх меры раскачивая богатым подолом, и взяла его под руку.
  - Сэр Бенедикт, я думаю, пора посмотреть на пациента! Пройдемте в кабинет моего мужа!
  Ни Лутфи, ни тем более доктор даже не удивились тому, что животное держат не в клетке или специальной комнате, а в генеральском кабинете. Некоторые особо ретивые хозяева вообще целуют на ночь свою химеру, прежде чем укрыть ее ярким детским одеяльцем с медвежатами, хотя ни один готический храм не побрезговал бы украсить свой водосток мордой, которая потом высовывается из-под этого милого одеяльца.
  Кабинет генерала Кайманова представлял собой занятное помещение. Конечно, до кабинета криптозоолога ему было далеко, но тут тоже было на что посмотреть: по стенам развешаны карты и странные буквенные и числовые таблицы, на полках шкафа помимо книг располагались неуклюжие механические конструкции непонятного назначения (похожие то ли на телеграф, то ли на печатную машинку), и лишь детские рисунки, расставленные между ними, нарушали затхлый официоз. Портрета хозяина нигде не наблюдалось, так что о внешности сановника оставалось судить только по работе кисти его дочери, где вся семья была изображена в полном составе: генерал и его сын в камзолах, каждый с цепочкой от золотых часов в кармане, генеральша с дочкой в длинных платьях и с веерами.
  Помещение оказалось достаточно просторным, чтобы вслед за хозяйкой, доктором и его камердинером туда без труда зашли генеральские дети вместе со своими воспитателями. Сэр Бенедикт судорожно и раздраженно вздохнул, так что Луту стало понятно, что, если бы не генеральша, он бы выставил весь этот квартет вон к горгульей бабушке.
  - Где же животное?
  Да, Луту тоже очень хотелось знать, где животное, и еще больше, что это за животное, - прежде всего из соображения личной безопасности. Откуда-то с верхней полки секретера со стуком спрыгнул черно-белый кот с лоснящейся шерстью. Кусаев вздрогнул.
  - Это Маркиз! - гордо оповестила посетителей генеральская дочка и с небывалой сноровкой сграбастала питомца на руки, не дав тому шанса скрыться.
  - Это кот, - обвиняюще сказал криптозоолог, видимо начиная подозревать, что его спутали с обычным ветеринаром. После такого оскорбления никакие регалии мужа не защитили бы генеральшу от языка сэра Бенедикта. - Где мой пациент?
  - Посмотрите под столом, - пискнула девчонка, прячась за многострадального кота. - Он там часто сидит.
  Брут незамедлительно последовал детскому совету и постучал по крышке массивного генеральского стола. На стук с другого края показалась тупоносая, сплошь покрытая роговыми наростами голова и вопросительно уставилась умными глазами на криптозоолога. Если верить размеру морды, чудовище было никак не меньше сенбернара. Не дождавшись незамедлительной реакции на свое появление, монстр то ли зевнул, то ли улыбнулся и показал собравшимся массивный белый передний зуб.
  Лутфи мысленно выдохнул, ибо, судя по форме этого зуба, чудовище было травоядным. Доктор, наоборот, набрал побольше воздуха в грудь, чтобы тут же его весь использовать.
  - Клянусь жабрами Лохнесского чудовища, это же фуцанлун! Настоящий фуцанлун! Где вы его взяли?! - Сэр Бенедикт будто бы заразился восклицательными знаками от генеральши и, утратив былую чопорность, буквально запрыгал вокруг пациента, на поверку оказавшегося помесью бульдога и гигантской ящерицы. Ящерица, в свою очередь, не осталась в долгу и с не меньшим восторгом запрыгала вокруг сэра Бенедикта, издавая какие-то утробные звуки, которые, скорее всего, в переводе с драконьего тоже должны были означать: 'Клянусь бровями Конфуция, это же криптозоолог! Настоящий криптозоолог! Где вы его взяли?!' Подобное взаимное восхищение продолжалось несколько минут, прежде чем сэр Бенедикт поднял голову и встретился с, мягко говоря, удивленными глазами всех присутствующих.
  - Мама, а этот господин - учитель танцев? - в воцарившейся тишине тоненьким голоском спросила девочка.
  - Конечно же, нет, дорогая! - ответила генеральша, больше обращаясь к Бруту. Доктор моментально опомнился и сделал вид, что увлеченно ощупывает фуцанлуна.
  - Значит, он не будет учить Ватрушку?
  - Ватрушку?! - вдруг нервно дернул щекой сэр Бенедикт. - Вы назвали фуцанлуна, величайшего из драконов, Ватрушкой? Фуцанлуна, прозванного потрясателем земли? А этого дра... драгоценного кота Маркизом?
  - Конечно. - Только дитя могло не ощутить трагедии, которая была вложена в вопрос. - Маркиз красивый, а Ватрушка нет.
  Доктор прижал к себе дракона так, словно намеревался защитить его от всего мира.
  Лутфи же со странной для своих лет мудростью подумал, что милыми и смешными именами люди называют животных вовсе не от пренебрежения, а совсем наоборот. Подумал, но по уже выработавшейся привычке ничего не сказал.
  - Никогда не видела, чтобы этот зверь относился подобным образом к кому-нибудь, кроме моего мужа! - Хозяйка снова выбрала удачный момент, чтобы продолжить обольщение доктора.
  - Позвольте провести маленькую лекцию, ваше сиятельство, - приосанился криптозоолог. - Все без исключения звери легко распознают вожаков, альфа-самцов, так сказать. Как среди своего вида, так и среди любого другого, в том числе человеческого.
  - Как это волнующе! - всплеснула руками генеральша. - Из этого могло бы получиться интересное развлечение для моего суаре! Если чудовище выживет, конечно!
  - Выживет? - насторожился Брут, моментально вылезая из шкуры альфа-самца.
  - Ну конечно! Он проглотил часы, подаренные моему мужу самим императором! Вон и Генрих подтвердит!
  Сэр Бенедикт посмотрел на немца с еще большим недружелюбием, а потом осторожно спросил:
  - И что вы хотите, чтобы я сделал?
  - Вскройте ему брюхо! - неожиданно сказала хозяйка тоном Червонной королевы, приказывающей отрубить Валету голову, и ее холеный палец пронзил воздух в направлении фуцанлуна. Восклицательный знак в этой фразе принял пугающую остроту хирургического скальпеля. Все вздрогнули.
  Сэр Бенедикт сначала упрямо поджал губы, но потом все же выдавил из себя слабую улыбку.
  - Погодите, ваше сиятельство, прежде чем резать животное, надо удостовериться, что он проглотил эти часы. Есть ли тому свидетели?
  - Он мог их проглотить! - отрезала генеральша Кайманова. - Эта тварь вечно жрет что ни попадя! Прежде чем объявлять о краже, я должна удостовериться, что они не в желудке у этого чудовища! О боже, что скажет муж, когда вернется?!
  Она прислонила белую руку к напудренному лбу, но лицо при этом не выразило ни тени эмоции.
  - Ватрушка постоянно живет в кабинете его превосходительства, - вставил немец. - И при этом часто глотает блестящие вещи.
  Криптозоолог со вздохом снял зеленые очки с переносицы и сосредоточенно стал ощупывать дракона. Ватрушка же, довольный таким вниманием, выгибал спину, пускал слюни и лез целоваться. Сэр Бенедикт вызывал у него явное и непреодолимое обожание.
  - Может быть, вы и правы, - наконец нахмурился доктор. - Может, что-то и есть. В природе фуцанлуны заглатывают собственные яйца, чтобы спасти кладку от угрожающей опасности. Он вполне в состоянии проглотить довольно крупную вещь.
  - Вы будете его резать? - вдруг срывающимся голосом спросил сын генерала, за что был награжден долгим оценивающим взглядом Брута.
  - Очень может быть.
  - И он умрет?
  - Тоже вероятно, - с небывалой жестокостью по отношению к своему обожаемому Потрясателю Земли ответил сэр Бенедикт. - Ваша светлость, я заберу дракона? Проводить необходимые процедуры будет удобнее в моем доме.
  - Я с вами! - неожиданно для всех воскликнул генеральчонок.
  - Что с нами? - странным голосом, будто бы едва сдерживая улыбку, спросил Брут.
  - Я с вами поеду... - насупился мальчишка, - чтобы дракон не сбежал.
  - Вы меня очень обяжете, - голос криптозоолога стал медовым-медовым.
  
  Лутфи так и не понял, зачем генеральский сынок напросился с ними. Всю дорогу высокородное чадо глядело куда угодно, только не на доктора и своего питомца. Чем сей питомец беззастенчиво пользовался, настойчиво пытаясь попробовать Кусаева на свой примечательный зуб. И почему все эти чудища перед криптозоологом разве что хвостом не виляют, а его все время норовят попробовать на вкус? Не расслабиться ни на секунду!
  Как только сэр Бенедикт ступил в прихожую своего дома, с него моментально спала вся та чопорность, которую доктор надевал при выезде к пациентам вместе со своим несколько старомодным цилиндром. Он схватил с крючка на стене вешалку от пальто и, размахивая ей, припустил по коридору с криком:
  - Я проткну тебя своим крюком!
  Следом весело проскакал Ватрушка, попутно сбив подставку для зонтиков.
  Лутфи и генеральский сынок только ошарашенно переглянулись и поспешили за ними. В гостиной они обнаружили криптозоолога, стоявшего на кресле, как заправский мальчишка. Вокруг нарезал круги ошалевший от столь необычной игры дракон.
  - Ну что вы на меня так смотрите? Вы, Кусаев, ладно... Но молодой человек, как же так? - возмутился доктор, будто чем-то предосудительным занимались его слуга и клиент, а не он сам. - Вы не читали Барри? Крюк? Крокодил? Проглоченные часы?
  Полный разочарования, что сценка не удалась, Брут слез с кресла.
  - Вы, Кусаев, конечно, можете и дальше считать меня сумасшедшим, а можете взять крайнюю книгу со второй полки книжного шкафа и начать свой путь к просвещенному человечеству. Вы же, молодой человек, пройдемте со мной в кабинет. Вашим воспитанием придется заняться лично.
  Неизвестно, что подразумевал под воспитанием сэр Бенедикт, но через полчаса генеральский сынок выскочил из кабинета с красным лицом и заплаканными глазами. Что было крайне странно, ибо такой субъект, как Брут, вполне мог использовать розги в воспитании детей, но обращаться так с сыном клиента - никогда! Тем более с сыном генерала!
  
  Конец ознакомительного фрагмента.
  Основная выкладка продолжается на https://litnet.com/ru/book/milye-chudovishcha-b193961?_lnref=JNLAc7Cc
  Текст бесплатный.
Оценка: 8.65*13  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Маркова "Хранительница"(Боевое фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) Л.Вериор "Другая"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 5"(Уся (Wuxia)) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"