Аальская Валерия: другие произведения.

Пыль Звездных Дорог. Север. Глава 1

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:




СЕВЕР

Всякий человек, превосходящий других по интеллекту и нравственным качествам, помимо своей воли и желания отвечает за других
Ж.Верн



Глава 1.
Контора "Белый Слон"


Маленькая, незаметная конторка квартировала в самом дешевом после люмпенских окраин районе Города - в Твидовом секторе, примыкающем к большому текстильному комбинату. На узких - едва ли здесь разминутся два ава - и довольно грязных улочках стояли невысокие серые дома с облупившейся краской и неработающими домофонными звонками. Жили здесь в основном небогатые работницы комбината - женщины и девушки, приехавшие в Город на заработки и не нашедшие себе лучшего места; здесь же они изредка венчались, здесь же рожали детей, здесь же их растили и здесь же рано или поздно умирали, освобождая жилплощадь следующим поколениям. В небольшом Твидовом секторе кипела своя собственная, практически изолированная жизнь; приезжали сюда редко, а уезжали отсюда едва ли не реже.
В одной из типовых девятиэтажек в два подъезда в сухом и довольно чистом подвале за широкой металлической дверью и находился офис маленькой конторки. Чем здесь занимались немногочисленные работники, никто толком не знал; впрочем, местных жителей это и не интересовало - у них находились свои, более важные, хоть и более повседневные, дела. Словом, "Белый Слон" вполне оправдывал свое название: предприятие это было вполне бесполезным.
Сотрудников "Слона" в секторе видели редко; лишь глазастые бабульки, перемывающие соседям косточки у подъезда, замечали иногда, как высокий парень выскакивает из здания, добегает до магазина с яркой вывеской "24 часа" и бежит обратно с большим красным пакетом, в котором что-то гремит. Как этот же парень уходит домой, или приходит на работу, или, в конце концов, просто гуляет по парку, никто и никогда не видел. Кто-то даже заподозрил, что он - привидение и живет в пустом подвале, питаясь воздухом. Но вряд ли привидение стало бы здороваться со своими соседями; молодой человек же был исключительно вежлив.
Никаких других работников на улицах не замечали; несмотря на это, все точно знали, что их пятеро, трое парней и две девушки, одна из которых - практикантка, что у них всех довольно неплохая зарплата и занимаются они чем-то, связанным с ликвидацией последствий каких-то аварий. Аварии в Твидовом секторе случались нечасто; должно быть, именно поэтому их никогда и никто не видел за работой.
Пару раз несколько женщин и один бритоголовый качок подавали свои резюме, пытаясь устроиться в контору на работу; всем им после просмотра рекомендаций было отказано. На основании каких загадочных принципов в "Слона" отбирали сотрудников, оставалось неясным.
Ближе к трем часам дня из подъезда выскользнул высокий смуглый парень в белой футболке, мастерке и джинсах; он вежливо поздоровался с бабушками, пожелал им доброго здоровья и быстрый шагом занятого и уверенного в себе человека двинулся к магазину.
В магазине он купил три литра вишневого сока, пиццу размером с колесо для ава, маленькую жестяную банку пива и корм для рыбок. Заплатил за все с помощью кредитной карты странной радужной расцветки, улыбнулся симпатичной продавщице, перешел дорогу, снова пожелал бабушкам доброго здоровья, набрал на двери код и исчез в темном подъезде. В руке он держал яркий красный пакет с огромным белым слоном - раньше этот пакет прятался у него в заднем кармане брюк, там же, где и кредитная карта. На левой руке у парня болтается гладкий металлический браслет с выбитыми на нём странными словами: "3-эпсилон".
Что значат эти слова, знает только сам этот парень.
В подъезде он быстро сбежал по лестнице вниз, замер на несколько секунд у таблички, повозился с замками, плюнул на все и хотел уже позвонить, когда дверь открылась сама. Парень быстро исчез в светлом пространстве.
На табличке написано: "Контора "Белый Слон". Часы работы: с 8-00 до 20-00, без выходных. ЗВОНИТЕ".
Внутри чисто и довольно пусто; словом, именно так, как это бывает в мелких конторках - светло-бежевые стены с обоями под покраску, белый потолок, протертый линолеум; покосившийся одежный шкаф с большим желтоватым зеркалом на дверце, одинокий компьютерный стол с огромной разверткой вирт-экрана; единственное, что плохо вписывается в обстановку - здоровенная карта Города и окрестностей на стене, куда более подробная, чем это требуется в маленькой конторе. В углу карты написаны все те же странные слова: "3-эпсилон". За столом сидит скучающая блондинка с длинными красными ногтями и хорошим макияжем; она гоняет по экрану черный шарик для пинбола.
Второго стола, равно как и второго стула, в маленькой комнатке нет.
- Привет, Макс, - безразличным и сонным голосом поприветствовала девушка, легким движением пальцев закрывая надоевшую игру.
Макс выгрузил на стол пиццу, кивнул девушке, после чего сделал что-то очень странное - открыл дверь шкафа и зашел внутрь.
Девушка снова открыла пинбол. Деловой документации на ее столе нет и, похоже, никогда не было.
За дверью шкафа - маленький простенок, в котором висит легкая летняя курточка и теплая вязаная шаль; в углу стоят зеленые резиновые сапоги. Задняя стенка шкафа тоже открывается; эта дверь - с той стороны белая и красивая, с золотой табличкой - выводит в огромный зал с натяжными потолками, мраморными плитами на полу и деревянной отделкой стен. В зале стоят всего четыре рабочих стола, на двух из которых вирт-экраны сложены; остальное пространство занимает огромный - на всю стену - стеллаж с какими-то папками и непонятное и сложное даже на вид оборудование.
На золотой табличке написано: "Отделение Министерства по Чрезвычайным Звездным Происшествиям в Перекрестке 3-эпсилон. Ответственный: Александро Вьех".
Обстановка в этом месте довольно странная: посреди зала стоит огромный аквариум, в котором плавают две "маленькие" рыбки, подозрительно похожие на акул; в углу под дверью, на коврике с надписью "Добро пожаловать", перед миской с золотистой жидкостью лежит здоровенный угольно-черный пес с рудиментами серых кожистых крылышек; а под окном стоит клетка от стены до стены, за которой вьется стая симпатичных огненно-красных птичек, переливающихся золотом.
Макс вытащил из пакета корм для рыбок и высыпал всю пачку "акулам"; банку пива вылил в миску "собаки", а все три литра вишневого сока - в широкое плоское блюдо в клетке птичек.
Только после этого он, сложив пакет в задний карман брюк, сел за пустой стол и обернулся к людям.
За двумя соседними столами, оживленно переговариваясь, сидело два существа столь разных, что их даже сложно было объединить под каким-то одним словом.
Первый был высок, худ и лыс; его кожа была болезненно белой, почти прозрачной, а левый висок рассекал страшный розоватый шрам. Его глаза, светло-серые, блеклые, оживленно обшаривали Макса на предмет произошедших с ним изменений. В длинных узких пальцах он крутил стило для вирт-экрана; на левой руке красовался такой же, как и у Макса, браслет. Мужчина был одет в черный экзоскелет; на груди висела блестящая бляха: "Александро Вьех, ответственный по отделению".
Второй был, напротив, приземист и волосат - у него была густая копна темно-рыжих волос, такого же цвета короткая борода и шикарные усы; даже волосок, выглядывающий из толстого, будто бы сломанного, носа был крепким и жестким. За такой обильной растительностью черты лица скрадывались; на пухлом, розовом лице выделялись лишь яркие, темно-зеленые глаза. На нем был простой зеленый комбинезон с обилием карманов и кармашков; из одного торчал изгрызенный карандаш, из другого - красный маркер для дисков, из третьего - женская пудреница.
Они сидели напротив друг друга и увлеченно беседовали.
- И все же мне кажется, - ломким баритоном произнес высокий и худой, - что вы поступили неправильно, передав это дело непосредственно в Управление. В конце концов, не произошло ничего катастрофического, мы могли бы справиться сами... Это всего лишь необученный Проводник...
- Всего лишь?.. Всего лишь?!! - гулким басом возмутился широкий и волосатый. - Скаллак побери, Александро, у тебя все и всегда подпадает под "ничего катастрофического"! Конечно, пока малек просто прыгает по Перекресткам, это ничего страшного, но когда он притащит с собой какое-нибудь яйцо доисторического ящера, а он тут вылупится и разнесет полгорода...
- Брось, это был уникальный случай, ты же знаешь, мы строго следим за переходами, ничего не произойдет...
- То же самое ты говорил и в тот раз, тогда ты утверждал, что та пещерная девица, "случайно" взорвавшая в квартире синтезатор, это тоже уникальный случай!
- Но мы могли бы...
- А как какой-то паренек с йоты вывел здесь новый вид существ - летающие розовые чайники с полосатыми хвостами - это тоже уникальный случай?.. Или как фальшивомонетчик с каппы едва не обрушил всю экономику Города?.. Или как метаморфиня с омикрон довела до психбольницы шестерых страдальцев?..
- Но все же Управление - это ты переборщил, - строгим голосом произнес худой. - Надо было вызвать его на беседу, ознакомить с инструкциями, предупредить о возможных последствиях... Между прочим, согласно статье сто сорок четвертой, пункт пятый...
- Плевать я хотел на твои статьи!.. - взревел широкий. - Скаллак побери, мне надоело разбирать всю ту кучу проблем, которые неизменно появляются вместе с необученными Проводниками!.. К тому же представь, что будет, когда мальчишка узнает о том, что только на этой Дороге двадцать четыре Перекрестка, а сколько всего дорог, толком никто и не знает?.. Рванет исследовать затерянные миры, а мы потом ищи испуганного заблудившегося ребенка по Дорогам... Хватит, надоело! Пусть уж его отучат, а потом делают с ним, что хотят.
- Но Управление не занимается обучением Проводников, им принято находить собственных преподавателей, в индивидуальном порядке...
- Вот пусть и ищут. Я не понял - ты что, против прогресса и расширения влияния Звездных?..
- Я против того, что некоторое понимают под этим прогрессом. Не дело Звездных лезть в политику и принимать решения для Перекрестков!.. Редкие представители Звездных обязаны лишь заботиться о благополучии Дорог и не допускать разрушения автономности и гармонии Перекрестков!.. Мы...
- Хватит, хватит, мы тоже читали Инструкцию, - отмахнулся широкий. - Привет, Макс.
Макс приветливо кивнул, радуясь про себя, что Александро и Валентино наконец свернули со своей любимой темы, прогресса Звездных, которая порядком его раздражала.
- Максимильяно, - убийственно официальным тоном произнес высокий, - вы напоили почтовых фениксов?..
- Три литра вишневого сока, как полагается, - голосом, который был гораздо спокойнее, чем он сам, ответил Макс.
- И накормили речных кракенов, я так полагаю?..
В разговор вклинилось громкое чавканье: это проснувшийся черный пес с тоскливыми глазами заметил свое пиво.
- И даже напоил вервольфа, - согласился Макс. - Кстати, когда его наконец заберут?.. Мне надоело мыть за ним полы, а выгуливать его можно только глубокой ночью... Да и кракенам, наверное, лучше было бы в естественной среде...
- Да, мы отправили известие на тету, что их исчезнувшие перемещением звери обнаружились в Городском парке, - нахмурившись, признал Александро. - Если бы это был наш реликтовый зверь, мы давно бы уже его забрали... Очень жаль, что далеко не все работники Отделений столь пунктуальны... На месте сотрудников Управления я давно бы уже заинтересовался тетой - кажется они даже квартальный отчет за весну еще не сдали. Впрочем, кажется, в этом нет ничего удивительного - с ними это частенько случалось и раньше.
Александро любил обсуждать то, как непрофессионально работают сотрудники иных Отделений; впрочем, работу его собственного тоже сложно было назвать безукоризненной.
Макс привычно не слушал, любуясь вервольфом, лакающим свое пиво.
Дверь распахнулась, и в комнату влетело юное создание в развевающемся желтом платье в синий цветочек; бегала девушка весьма шустро, несмотря на высокие каблуки - она успела обнять поникшего вервольфа, поставить на стол две банки светлого пива, чмокнуть Макса в щечку, вежливо поприветствовать Александро, включить вирт-экран и даже вытащить какую-то папочку с документами, - и все это до того, как ответственный по Отделению успел поинтересоваться причинами опоздания на работу.
- А?.. Ну да ведь все равно ничего страшного не случилось, - легкомысленно фыркнула девушка. - Макс, ты ведь напоил Вифика?..
Довольный Вифик снова громко хлебнул пива.
- Саюри, а ты не слышишь?.. - усмехнулся Макс. - Кстати, я бы тоже чего-нибудь съел...
- Ты же только что из магазина! Купил бы себе чего-нибудь... - недовольно поморщился Александро. На девушку он смотрел недовольно, но ничего не предпринимал: видимо, привык за долгие годы совместной работы. К счастью, когда Саюри на самом деле была нужна на рабочем месте, она становилась поразительно пунктуальной.
- Там?.. В местном магазине?! Да там одни гамбургеры и хотдоги!.. Ума не приложу, как Ася это ест... Впрочем, она местная... Я смотаюсь в кафушку на дельту, вы не против?..
Судя по ненавидящему взгляду Александро, он был против, но сдавался под натиском коллектива. Валентино попросил купить ему бутылочку имбирного эля и пару хорошо прожаренных стейков; Саюри заказала лосося под майонезом с салатом по рецепту мудрецов тау (но ни в коем случае не солить, и никакого перца!); и даже Ася из приемной прокричала что-то о бутылочке сока с плантаций ро.
- Только забеги сначала к нашему необученному Проводнику, - мстительно буркнул Александро. - Посмотри там, что к чему, если что, выловишь из очередного перемещения... Навряд ли он прыгнет дальше трех Перекрестков... А потом можешь бежать за своей едой.
Макс застонал; вылавливать Проводников из очередного путешествия было занятием нудным и малоперспективным, а вероятность того, что мальчишка сидит дома, была, откровенно говоря, мала.
- Хорошо, забегу... И почему именно я у вас гончая лошадка?!
- А разве такие бывают?.. - удивилась Саюри, увлеченно красящая ноготь на безымянном пальце левой руки.
- Бывают, - вздохнул Макс, срывая свою куртку со спинки стула и обреченно шагая к двери. - Это я...

***


Когда Макс добрался до кафе, была середина ночи, а сам Макс был голодный, задумчивый и злой. Все дело в том, что... но мы ведь договорились, что будем рассказывать обо всем по порядку?..
Итак, в четыре часа дня Макс, простояв минут двадцать в довольно длинной пробке на Проспекте Мирового Соглашения, добрался до тихого и зеленого Мостового сектора.
В этой части Города Макс никогда не был; и, несмотря на то, что эпсилон ему нравился и обычно он находил здесь все совершенно charmant, сегодня его не восхищали ни прелестные разводные мосты, ни великолепные громады местного Университета, ни потрясающая аллея музыкальных фонтанов, ни ошеломляющие панорамы старинных городов, плакатами развешанные по стенам, ни даже фееричный парк развлечений с разнообразными кибер-удовольствиями (комната с самыми настоящими гелиевыми привидениями, Дом Игры Света, синтезатор случайной мелодии; необыкновенно грациозные тконы, дальние родственники бронтозавров, танцующие польку; современные шагающие и летающие роботы, выставка-продажа металлических котят, музей робоохранников; "живой" мармелад, извивающийся и ускользающий от недостаточно ловких пальцев - нужно сначала поймать, и только потом можно есть; и даже Зеркало Правды, новейшая разработка - экран в красивом обрамлении, показывающий любое место в Городе, но при этом строго соблюдающее закон о частной и публичной жизни). К слову сказать, мысли Макса были черны - должно быть, это было прямым следствием натужного бурчания в желудке.
Поплутав немного с непривычки по историческому центру Города с его непредсказуемо кривыми улочками, Макс вышел в залитый солнцем спальный микрорайон номер девятнадцать. Где-то здесь, в четвертом подъезде, живет мелкий нарушитель спокойствия Отделения по имени Филиппо Аньярго, четырнадцати лет отроду.
На всякий случай Макс поднялся на шестой этаж, позвонил в дверь - без особой надежды на успех, - постучал кулаком, подглядел в глазок, немного постоял и вернулся к грязной, давно не крашеной лестнице.
После сумрака подвала день казался приветливым, солнечным и радостным; солнце слепило глаза, и на прозрачном сиреневом небе не было заметно ни одного облачка, - что, впрочем, отнюдь не улучшало настроение Макса, разглядывающего оживленную площадку перед домом с одухотворенно-мрачным видом золотаря, ищущего в известной субстанции утерянную хозяйскую сережку (которую, может быть, потеряли вовсе и не здесь или даже давно уже нашли).
На местных дорогах редко встречались авы; у жителей сектора в основном не было личного транспорта, а весь общественный был воздушным, поэтому дети безо всякой опаски бегали по мостовым и гоняли на велосипедах по тротуарам. Немногочисленные в такое время взрослые довольно спокойно относились к подобному безобразию - лишь один дородный усатый мужчина в поношенном костюме накричал на какого-то мальчишку, и то лишь после того, как ему самым бессовестным образом наехали на ногу.
- Скаллак побери, - пробормотал Макс (от Валентино он нахватался многих слов, какие его мать наверняка не хотела бы слышать в его речи), оглядывая буйство живых красок и перетекающую толпу, средний возраст которой составлял двенадцать лет. - И как я его буду здесь искать?..
В родном мире Проводник не отличим от всех остальных жителей мира; это в иных Перекрестках прибор их опознает легко и в любом конце Города.
Макс привалился спиной к стене, спрятавшись в тень от назойливого, очень яркого солнца, и задумался. Денек сегодня хороший и солнечный, суббота; мальчишке четырнадцать лет, а в такие дни их всех поражает жажда приключений. Скорее всего, он снова сбежал со своего Перекрестка по Дороге. Вниз или вверх?.. Сейчас не столь важно, важнее другое: заметив злое и напряженное лицо Макса, выискивающего нелегального беглеца, мальчонка тут же переместится обратно. К тому же Макс понятия не имел, что ему говорить: с Проводниками он имел дело редко, а с детьми - еще реже.
По природе своей Макс отнюдь не был дипломатом - ему больше подходило стукнуть кого-нибудь по голове тяжелым тупым предметом. Впрочем, толстошкурым существом, чей мозг давно превратился в просто мышцу, он тоже не являлся. И все же в Контролирующие его определили совсем не случайно.
- Ладно, будем экспериментировать, - проворчал Макс, выискивая местечко потише - для перемещения ему нужен был максимум спокойствия и минимум раздражающих элементов.
Для начала он решил уйти на один Перекресток вниз, на солнечную летнюю дзету с изобилующими морскими пляжами и прохладной чуть соленой водой - милое дело для такого изнуряющего зноем дня, как сегодняшний. Подростку там наверняка понравится - на курортном Перекрестке вполне умеренные цены, великолепные пляжи и очень привлекательные горожанки...
Короткий шаг назад, - закрыть глаза, сосредоточиться, - поворот, и...
Его короткие волосы раздул соленый прохладный ветер, напитанный солнцем и морем; за спиной тихонько перешептывались высоченные пальмы, на одной из которых сидел, почесываясь, смешной мохнатый зверек; над головой пересвистывались невесомые, яркие калки, чем-то напоминающие разноцветных тропических бабочек; а впереди, всего в нескольких шагах, загадочно и мягко шелестели волны, захлестывая белоснежный песчаный берег, обкатывая камни, обещая прохладу и легкость, маня к себе...
Макс помотал головой, развернулся и пошел прочь от воды. Плотные, но странно посветлевшие джинсы быстро нагревались, легкая бело-зеленая рубашка взмокла, макушку ощутимо пекло. Он поморщился и стянул рубашку - неожиданно под ней обнаружились довольно выдающаяся мускулатура и бронзовый загар. На левом боку у него был странный символ - буква "эпсилон", оставшаяся незагоревшей и сильно выделявшаяся на темной фигуре.
Длинный жилистый парень неожиданно стал накачанным и очень загорелым мужчиной - как это говорится, "в самом расцвете сил и возможностей".
Макс не любил дзету - но признавал, что окунаться в ее тепло и беззаботность, валяться на пустынных пляжах с любимой девушкой, завтракать сочными и сладкими тропическими фруктами, ими же обедать, а на ужин жарить толстую песчаную крысу, похожую на вкус на хорошо откормленную индюшку, было неимоверно привлекательно. Дзета была, кажется, просто создана для приятного отдыха от тесного и пыльного эпсилона; да, он вряд ли смог бы найти место лучше для отпуска, но работать здесь не любил. Жариться на солнце, таращиться в приборы, затирать и изменять, когда совсем рядом шелестит ласковое море - это было бы просто невыносимо.
Видимо, он прибыл на какую-то базу отдыха: от пляжа между пальм вились дорожки, засыпанные золотистым песком и обкатанной щебенкой, кое-где стояли большие деревянные кадки с яркими цветами. Вокруг вились говорливые нахальные калки - то ли выискивая кусочек повкуснее, то ли выпрашивая его у человека.
Наконец, он зашел в тень пустующего бунгало - все как положено, мангалы, угли, летняя веранда со скамеечкой, укрытая тентом. Здесь Макс вытащил из кармана рубашки маленький круглый диск с бегающей по экрану длинной стрелкой - Пеленгатор, тот замерцал зеленым и вскоре выдал неутешительный результат: на дзете было все два Проводника с других Перекрестков, и они оба находились в Отделении Министерства. Макс считал весьма сомнительным, что мальчонка заявится туда - разве что его поймали на нелегальном перемещении; но тогда его доставят обратно без помощи Макса.
На месте работников местного Отделения он перенес бы офис на пляж.
Жара удушала; легкий ветерок приносил прохладу и забирал с собой усталость. Многочисленным путешественникам это очень нравилось; Максу тоже, но он, к своему немалому сожалению, был очень при исполнении.
Поэтому, наверное, совсем не странно, что Макс был рад уйти с приветливой дзеты; на этот раз он двинулся на два Перекрестка вверх, к дельтогамме, рассчитывая, что необученный Проводник не сможет уйти далеко от родного мира.
Шаг вперед, поворот...
Дельтогамма, или просто дельта, или просто гамма - огромный, очень благоустроенный Перекресток, так разросшийся с течением времени, что границы между двумя разными Городами практически стерлись. Сколько здесь жило людей - и иных разумных существ, разумеется, - Макс не смог с ходу вспомнить, но он хорошо представлял, что очень много. Дельтогамма и еще большая по площади и населению альфабета жили за счет нижних Перекрестков: фи, хи и пси активно торговали с обеими столицами, столь быстрыми темпами развивая свою экономику и цивилизацию, что, как предвидели Звездные, очень скоро на обоих концах Дороги станет нечего есть.
Макс удовлетворенно вдыхал родной, пахнущий озоном воздух, и несколько мгновений любовался розовым небом с близкими звездами.
Он родился на далеком омикрон, у Проводника-каботажника, годами путешествующего по Дороге. Его мать, вполне обычная женщина из "нижних пяти процентов", никогда не занималась нежеланным ребенком, повесив его на престарелую тетушку; когда та неожиданно скончалась, органы опеки отправили шестилетнего мальчика к отцу на дельтогамму - его мать лишили родительских прав годом раньше. Макс считал родным миром именно дельту; Перекресток отвечал ему взаимностью - на Пеленгаторе он здесь не проявлялся.
Пару раз по работе его заносило и на омикрон; этот мир считал его совершенно чужим и не давал перемещаться в своих пределах. После одного весьма плачевного эксперимента Александро перестал отправлять его туда.
Макс зашел в какой-то парк - кажется, по весне здесь цвели великолепные сакуры: он смутно помнил эти дорожки и скамеечки, стоящие на львиных лапах; должно быть, именно здесь во время учебы он списывал у однокурсниц конспекты по социальной ксенофилософии (Макс до сих пор ненавидел этот предмет). Лесок оказался не очень густым и был совершенно не похож на естественный; но он был чистый и зеленый. Макс вежливо поздоровался с контролирующим кибером, уселся на лавочку и вытащил Пеленгатор.
Здесь чужих Проводников было не в пример больше; остаток дня он провел в перемещениях к ним и попытках пройти на недрогнувших ногах мимо очередного вкусно пахнущего кафе.
Только тогда, когда Макс влился в очередную гомонящую толпу, стала заметна основная его странность: он из нее совершенно не выделялся.
Здесь, на дельте, он не был таким загорелым, как на дзете; у него были волосы до плеч темно-багрового цвета, похожего на цвет переспелой вишни или запекшейся крови; его легкомысленная бело-зеленая рубашка стала красной с черными швами, джинсы сильно потемнели. Янтарные глаза хищно выглядывали из-под очень густых бровей.
Но сморгнешь - и перед тобой все тот же высокий жилистый парень со смеющимися светло-голубыми глазами, купивший в магазине "24 часа" три литра вишневого сока, пиццу, банку пива и корм для рыбок.
В "вежливых визитах" прошел день; розовое небо медленно темнело, когда Макс, наконец, сделал шаг назад и резко повернулся вокруг своей оси.
Огромный поднебесный Город с кружащей голову архитектурой мгновенно исчез в неясном, но родном и нежном сумраке перемещения - тихая, средневековая эта встретила его ласковой, доверчивой тьмой, едва разгоняемой тусклыми масляными фонарями. Где-то вдали голосил вечерний петух; за ближайшим забором брехала собака; посреди грунтовой дороги сидела тощая трехцветная кошка. Макс вежливо ей улыбнулся, забыв, что это не кибер; кошка испуганно шарахнулась во тьму.
Макс вновь вытащил Пеленгатор; на эте и вовсе не было ни одного чужого Проводника.
Макс тяжело вдохнул и убрал прибор. Становилось зябко; впрочем, уже совсем скоро он согреется в пламени вулканической лямбды - если не найдет беглеца раньше. На альфабету он решил даже не соваться: там Отделение не дремлет, все перемещения отслеживаются.
Может быть, мальчишка уже вернулся домой?.. Тогда Александро бы наверняка сообщил Максу, он обещал следить за приборами после его ухода...
Жутко хотелось есть и спать. Надо закончить с этим делом побыстрее.
Шаг назад, поворот...
Неожиданно Макс ощутил, что его ноги оторвались от земли, на грудь надавил мрак, и все вокруг привычно исчезло, но ничего не появилось вновь - вокруг была лишь черная пустота, в которую он несся и падал все ниже... ниже... ниже...
Темнота было огромной, всевластной.
...Здесь ничего нет... уходи...
Здесь только я, пустота...
Все вон... это только мое...
Не отдам, нет...
А кто не уйдет на пятый счет - тот сам станет пустотой...
РАЗ!..
ДВА!..
ТР...
Он рванулся вперед, разрывая канаты паутинок, охвативших свою добычу и не желавших отпускать...
Шаг вперед - не важно, куда, - поворот... - это отработано годами тренировок; в первый раз он понял, что все это было не зря.
Спустя несколько мгновений - а может, вечность - Макс с удивлением обнаружил, что распластался на скамейке с львиными ногами в парке сакуры, совсем рядом с кафе "Три котенка". Это была не тета; это была его дельта.
В задумчивости он зашел внутрь и заказал имбирного эля, стейк, лосося, салат тау и сок ро; эль выхлебал сам, дожидаясь своей котлеты с капустой. Он ел, не обращая внимания на то, что ест - сейчас он смог бы сжевать ту пиццу размером с колесо для ава, которую днем съела Ася.
Если на тете, одном из верхних Перекрестков Дороги, что-то началось - это было очень, очень плохо.

***


- Так, говоришь, просто перешел - и в темноту?..
Макс устало кивнул. Он уже жалел о том, что не дал своей новости подождать до утра - сейчас ему хотелось только спать, но он слишком хорошо знал дотошность Ответственного по Отделению Александро.
За стенами дома уже гасли ночные фонари и огни аргоновых вывесок, но в конторе "Белый Слон" никто не спал - даже вечно опаздывающая Саюри была здесь, заспанная и недовольная; ее волосы, обычно шикарно уложенные завивающимися локонами, сейчас висели сероватой соломой. Так девушка больше не походила на сказочную златовласую принцессу, живущую в самой высокой башне под грозным надзором злой ведьмы, держащей ее под заточением.
- А ты не мог, ну... ошибиться в перемещении?.. И вынесло тебя на Дорогу, или и вовсе в Хмарь, а нам говоришь про проблемы на тете...
Это было сказано таким жалобным голосом и с такой противоестественной надеждой, что Макс невольно усмехнулся.
- Нет, не может быть. Я бывал и на Дороге, и в Хмари - это не то. Дорога принимает Проводников, оставляет им почву под ногами, дарит им небо и позволяет спокойно оттуда уйти. В Хмари просто ничего нет, там всегда кажется, что задыхаешься в пустоте... А здесь... это не ошибка в перемещении.
"К тому же я уже лет восемь не ошибался", - добавил Макс про себя.
Он действительно был одним из лучших Звездных - с таким даром ориентирования на Дорогах странно было быть всего лишь Контролирующим, воином-защитником; впрочем, Макс всегда предпочитал быть котом, который гуляет сам по себе - в связке с ним Проводника не было.
- И - там был голос... он говорил, что...
Макс нахмурил лоб, пытаясь припомнить хоть несколько фраз - тогда ему было не до записи.
В ушах звенело.
Голос был очень высокий, противоестественный...
- И что же он говорил?.. - вкрадчиво-мягко спросил Александро.
Макс поднял голову. На него смотрели со странной смесью опаски, жалости и насмешки - так люди смотрят на ничего не соображающих пьяных, сумасшедших или лишенцев. Александро вертел в руках коробочку со стейком, не замечая, что, надев экзоскелет, забыл сменить домашние тапочки на что-нибудь более подходящее; Ася - в легком шелковом халатике и бигуди - подкидывала на ладони банку с соком с плантаций ро, заинтересованно разглядывая уставшего и невыспавшегося Макса; Саюри снова красила ногти, со странной нежностью и любовью поглядывая на лосося и салат тау - все эти суетные мелочи ее явно не интересовали.
Валентино ушел перемещением в Управление - узнавать подробности о тете. Вообще-то туда хотели отправить Александро, но тот так страстно зевал, что его немного (самую малость) пожалели.
И что же такое он тогда услышал?..
- Не помню, - стушевался Макс.
Александро же, напротив, повеселел и посерьезнел.
- Понятно, - протянул он с неприятной интонацией. - Дыхни-ка...
Макс оскорбился - пьяным он себя не чувствовал, хоть и выдул в "Трех котятах" добрых пол-литра имбирного эля. Впрочем, эль слабоалкогольный, там всего-то процента два с половиной; к тому же перейти на тету он пытался до того, как пошел есть.
От освидетельствования и высмеивания Макса спас вернувшийся Валентино - низкий бородатый чудак в зеленом с зонтиком вместо привычной трости, он выглядел мрачнее грозовой тучи.
- Плохие новости, - с порога заявил он, хотя это и было понятно по выражению его лица. - Никто из Отделения теты не выходил на связь с мая, они даже не присылали квартальный отчет - но они частенько сдают его двумя месяцами позже, никто не беспокоился. Тета - тихое местечко, это вот если бы с лямбды так долго не приходили известия... Неделю назад из Управления отправили какого-то ученика, самого выходца с теты, разобраться, что к чему. Мальчишки до сих пор нет - на это смотрят сквозь пальцы, мол, может, к родне заскочил или его там по инстанциям гоняют...Когда я приехал, какого-то старичка только отрядили искать заблудшую душу... - все это он говорил медленно, уставшим голосом. Потом собрался с духом и так резко и жестко выпалил, что становилось понятно, что эта новость глодала его еще с альфабеты: - Скаллак побери!.. Спустя шесть секунд он вывалился обратно, чуть живой, и бормотал какой-то бред про голоса и пустоту. Насколько я знаю, откачать его не удалось.
Только теперь Макс сообразил, почему от Валентино так разит ипсилонской водкой.
- Покой Звездной душе, - поддакнул Александро. После чего с ложным чувством собственного достоинства добавил: - Я перемещаюсь немедленно. Я буду нужен в Управлении, вы же знаете, раньше...
- Тапочки сними, - без тени иронии буркнула Саюри, закрывая баночку с лаком, но Александро ее уже не слышал - он повествовал о своих давних подвигах пустоте перемещения.
Валентино фыркнул и вгрызся в стейк.
- Знаю я, что он "раньше", - с гадостной улыбочкой сообщил Валик. - Штаны он раньше на стуле просиживал. Старый хрыч, паук кабинетный... Макс!.. Почему стейк с кровью?! Я же просил хорошо прожаренный!
- И селедка без майонеза, - возмущенно добавила Саюри, - а салат перченый! Совести у тебя нет! Я же предупреждала тебя, говорила, чтобы...
Похоже, у одной лишь Аси к еде не возникало никаких претензий: она, сделав один глоток сока с плантаций ро, скривилась и слитным слаженным движением вылила остатки в миску вервольфа.
Вифик посмотрел на нее большими, все понимающими тоскливыми желтыми глазами, размял рудименты кожистых крылышек, вильнул пару раз черным, шипастым, голым хвостом и подполз поближе к вкусно пахнущей миске с золотистой жидкостью.
Конечно, это не его любимый коньяк шестилетней выдержки, но тоже ничего!.. Что с этих людей взять - никакого почтения...
В клетке солидарно кричали почтовые фениксы.
Речной кракен хлопнул хвостом по воде - и ушел на дно.

***


Утром все долго не могли сообразить, где Александро, почему у Макса синяк под левым глазом, каким образом они все умудрились заснуть в рабочем офисе и почему их до сих пор не разбудил рассерженный как вепрь начальник. А когда сообразили, принялись по похмельной широте души долго и многословно извиняться и уверять во взаимной вечной дружбе.
Ударил Макса Валик; Макс тогда покачнулся и рухнул на пол, а сам Валик, натыкаясь на слишком часто расставленные столы (он насчитал их чуть больше двадцати штук), ушел на подстилку несчастного, обиженного таким обращением до глубины своей бесхитростной души вервольфа - спать. Асю едва не уронили в поилку для фениксов. Одна только Саюри совершенно не пострадала, ибо отказалась пить, даже за упокой: все утро она просидела на столе в обнимку с Вификом и жаловалась последнему на глубокий надлом на ногте. Вифику тоже было на что пожаловаться, но он был, по вервольфской традиции, крайне немногословен.
С чего началась пьянка, вспомнили не сразу; потом, когда вспомнили, забегали по офису в попытках привести все в порядок и одновременно придумать что-нибудь умное.
Только Саюри сидела на своем, убранном за утро, столом и изучала ядовито-красные, вишневого цвета, ногти.
- А мальчишка тот, который Проводник необученный, наверное, на тету рванул, - неожиданно произнесла Саюри, подбирая под себя ноги - Валик самоотверженно мыл полы с одной стороны, Ася с другой, Макс с третьей; лидировала Ася, с большим отрывом. - Да так в пустоте и сгинул. Это Макс у нас профессионал, делает по двадцать три перемещения в минуту, а пацаненок...
- Двадцать три - это если на один Перекресток и в хорошей форме, - уточнил Макс, но видно было, что слово "профессионал" очень ему польстило. - Если на два, то уже всего семнадцать...
- Да ладно тебе скромничать, - отмахнулась Саюри от чуточку порозовевшего парня. - Мы ж не о тебе разговариваем. Так вот, мальчишка неопытный, мог не успеть уйти, или не сообразить, или вообще слишком поторопиться и вывалиться в Хмарь да там и застрять. Хмарь - она бездельников не любит... а говорили ведь ему о технике безопасности!..
Саюри были заметно огорчена и озабочена "сгинувшим" Проводником - она вообще любила весь мир, и из-за этой великой любви ей весь мир было очень жалко.
- А он что - сгинул?.. - удивился Валик. - Макс же вчера дальше теты не уходил, к тому же он мог домой вернуться... А паренек хоть необученный, да Проводник - мог и до йоты, и до каппы допрыгнуть, а может, его и за лямбду унесло... Хорошо все-таки, что на саму лямбду его никак не могли пустить...
- Здесь его нет, я бы почувствовала, - отмахнулась Саюри. Дар у нее действительно был редкий - она всегда точно знала, где находятся и чем занимаются Проводники в подведомственном Перекрестке, и даже могла различать, кто из них кто. - А по Перекресткам я с утра попрыгала, но на тету не совалась... Нет его, как в воду канул. Мог, правда, на другую Дорогу улететь...
Макс присвистнул - в последнее он не верил. С эпсилона даже до соседней Дороги перемещались только профессионалы, к тому же надзор за такими прыжками был достаточно строгим - без разрешения не проскользнешь...
- Кстати, за тету он тоже не смог бы уйти - он-то не знал, что ее огибать надо...
- А разве надо?.. Я позавчера на сигму мотался, и ничего, без заминок, - заметил Валик, бросая гнусное дело помывки пола на одной сотой дороги - он едва успел помыть под одним столом.
- И почему бы тебе, Саюри, всяких беглецов не разыскивать?.. Вон у тебя как хорошо получается, за одно утро управилась, а я вчера весь день мотался, - коварно предложил Макс.
- Потому что я - девушка, если ты, бессовестный тип, до сих пор не заметил, - горделиво вскинув голову, заявила Саюри. - А девушкам по Декларации не полагается совершать больше пятнадцати перемещений в день, и те в пределах одной Дороги. А Перекрестков у нас - не поверишь! - двадцать четыре...
- Двадцать два, объединили же, - пробурчал Макс, недовольный тем, что сомнительную честь искать всех перебежчиков сваливают на него. Ася вообще была чистым Контролирующим, и сама уходила не дальше трех Перекрестков, а Валик... Валик, увы, не обладал максовым чувством равновесия. - К тому же на альфабету и омегу можно не соваться.
- Все равно слишком много, - еще выше задрала нос Саюри, а потом неожиданно рассмеялась: - Брось, Макс, это ведь не мы решаем.
- Да, но вы могли бы не пользоваться этим так нагло, - обиженно проговорил Макс и тоже рассмеялся.
До самого обеда они обсуждали тету и странную пустоту, в которую падал Макс; версии были самые разнообразные - начиная от предположения, что начинается поглощение (его, самое реальное, высказал рассудительный и экспрессивный Валик) и заканчивая гипотезой о грядущей смерти звезды (это сказала неопытная Ася), добродушно осмеянной всеми остальными.
Почему, собственно, осмеянной?.. Все дело было в том - да, сейчас, наконец, можно в этом сознаться, - что звезда этого мира давно уже умерла.
Ни на одной из этих Дорог нет солнца - быть может, именно поэтому небо здесь такое разноцветное, а звезды - такие иллюзорные: ничего этого нет на самом деле. Дороги и Перекрестки построены обреченными на смерть после гибели Солнца людьми; климат, освещение и температура поддерживаются огромными Куполами, нависшими над гигантскими Перекрестками. Из чего они сделаны, как они держатся - никто не знает; секретная технология канула в века, а изобрести ее заново никак не получается - вероятно, за отсутствием должного стимула.
Никто и не помнит уже сейчас, как выглядит на самом деле этот странный диск, неуклонно расчерчивающий небеса; здесь нет созвездий, а на темном бархате ночного неба можно писать поздравления с днем рождения - если у вас достаточно средств и связей. Никто не удивляется тому, что на лямбде алое небо, а снег тает, не долетая до дорожек; никто не улыбается нелепости того, что мир плоский - этот мир и в самом деле плоский, ведь всего в тысяче километров от границы Города он заканчивается. Говорят, если долго-долго идти в ласковую тьму на окраине Перекрестка, можно уткнуться в стекло Купола; впрочем, никто не знает того наверняка, ведь из тумана еще никто никогда не возвращался.
После смерти звезды, больше тысячи лет назад, Хмарь - первозданное ничто - поглотила весь мир, кроме отчаянно сражающихся Перекрестков. Через несколько лет борьбы были утеряны общие карты и дороги между Городами; а еще через какое-то время появились первые Звездные - люди, способные перемещаться между Перекрестками по Дорогам. Тогда их стали делить на две большие касты: Проводники - люди, путешествующие между мирами и проводящие с собой других людей и Контролирующие - те, кто отвечал за жизнь и безопасность Проводников. Это была крепкая и нерушимая связка, вступившая в отчаянную борьбу с космосом.
И Хмарь смирилась - а может быть, это людям так только казалось.
Странные Купола казались вечными, почти нерушимыми - но что если один из них вдруг... лопнет?..
Тогда исчезнет связующее звено в Дороге. Без медикаментов и технологий верхних Перекрестков погибнут нижние; без торговли с нижними Перекрестками погибнут верхние, потому что, увы, получать еду из воздуха люди еще не научились.
Умрет тета - умрет и вся Дорога.
А люди - такие странные, нелогичные существа... они совершенно не хотят умирать!..
В этом и заключался долг Звездных - беречь хрупкий мир, удерживать странное равновесие, не вмешиваясь ни во что иное. Когда-то каждый из них клялся, что будет защищать жизнь Дороги до последнего своего вздоха.
Может быть, наступает пора это продемонстрировать.
Может быть, пришло время снова всему миру бороться за свое существование. Ведь эта задачка велика не то что для конторы "Белый Слон", но и для всего Министерства по чрезвычайным происшествиям.
- Не дай Пресветлая жить в эпоху смерти, - тихо скаламбурила Саюри, но никто даже и не улыбнулся.
Раньше Максу отчего-то всегда казалось, что его работа скучна и предсказуема; его молодая душа, как необъезженная лошадь, стремилась к приключениям и требовала великих подвигов во имя спасения мира.
Сейчас он отдал бы все на свете, чтобы жить на обыкновенной маленькой планетке, в обыкновенной системе с молодым солнцем и не совершать никаких подвигов - за них подразумевалась большая награда, но они сами подразумевали куда больших жертв и чудовищной ответственности.
Награждать за подвиги бессмысленно; все эти бирюльки - всего лишь игрушки; управляющие, впрочем, людьми.
Кто здесь жаловался на скуку?.. Подать его сюда для образцово-показательной порки неприятностями.
В офисе царило мрачное, похоронное молчание.
А может... может, все еще и обойдется?..
Они почему-то точно знали: не обойдется.

***


Александро вернулся вечером, когда еще только разгорался по-августовски поздний иллюзорный закат; был он расстроен и оскорблен.
Он ходил кругами по офису, то кладя руки в карманы экзоскелета, то вытаскивая их, громыхая по полу своими дурацкими домашними тапочками, бормоча себе под нос какие-то неясные проклятия и иногда требуя, чтобы кто-нибудь подтвердил его абсолютную незаменимость.
- Да я... да я каждого из них с пеленок... да я их всех в колыбели... да как они посмели!.. Я - Звездный с сорокалетним стажем!.. Профессиональный Проводник!.. Уже тридцать шесть лет ни единого промаха!.. Кавалер Ордена Основателей второй степени, между прочим, первую тогда студентом не вручали!.. Да я закончил Звездный Колледж Общих Дисциплин с высшими баллами!.. У меня же такой рейтинг!.. Они просто ничего не понимают в науке... отмахиваются от меня, будто я ничего не стою... постарел, видишь ли... Да я еще молод как никогда! Ну я им еще покажу!!
Тут он грозно демонстрировал всем худой и неубедительный кулак.
- Выгнали его, - шепотом пояснил для недоумевающих девушек Валик.
Макс только хмыкнул - он бы на месте начальников Управления тоже поспешил бы избавиться от заносчивого и совершенно бесполезного в работе старикашки, пытающегося, тем не менее, поучать всех одновременно и кичащегося своим "жизненным опытом" и "приобретенной мудростью" (или, попросту, набитыми шишками).
Уважать таких следовало издалека, с достаточно почтительного расстояния.
- А вы чего тут расселись?! Работы у вас нет?! - брызжа слюной, кричал Александро. - Мальчишку хоть нашли?
Его укоряющий, огненный взор впился в Макса.
- Его нигде нет. Он на другой Дороге или на тете, - заявила Саюри.
- Не произносить при мне это слово! - раненым буйволом взревел Александро. - Работать!!! Всем!!! ЖИВО! - потом он плюхнулся в свое кресло и продолжил свое бурчание. - Выгнали... выставили... выдворили... вышвырнули... выкинули... турнули... они считают, что я совершенно никчемен?! ХА!!
Ася вернулась в приемную "работать с квартальным отчетом", который был дописан неделю назад; Валик улизнул в бытовые помещения "искать исторический справочник по Перекресткам", Саюри сбежала "за кормом для рыбок", и в комнате остались лишь Макс, который не смог с ходу придумать себе важное и неотложное дело (хотелось-то только спать), и бушующий Александро.
- Максимильяно... - подозрительно ласковым голосом начал Ответственный по Отделению 3-эпсилон.
Макс тоскливо посмотрел на Вифика. Был бы он обычной собакой, можно было бы слинять под предлогом выгула.
- Максимильяно, вчера в полночь приборы зафиксировали мощный всплеск Звездного излучения в парке на улице с круговым движением имени Основателей.
Макс сделал непонимающее лицо - якобы он плохо ориентируется в Городе.
- Ну, на Фонтанной площади, - раздраженно и с неохотой пояснил Александро для неучей.
"Неуч" кивнул.
- Утром служители порядка обнаружили значительные изменения в состоянии деревьев, исчезновение дорожек, ну и еще там по мелочи.
Макс снова кивнул.
- Съезди туда... ну или переместись, как хочешь... осмотри все хорошенько, поищи свидетелей...
Макс картинно закатил глаза, но решил, что скандалить с таким злым Александро себе дороже и смолчал. В конце концов, ну позанимается он пару дней какой-то ерундой с помпезным названием " расследование" - зато выслушивать поднадоевшие крики о "благе цивилизации" и "забытом герое" не придется...
- Нужно установить причины всплеска, выявить его источник, найти, привести сюда и пропесочить мозги на предмет отвлечения серьезных людей по всякой ерунде... соблюдения инструкций... Декларации... Конвенции... короче, весь пакет документов и длинная нотация.
Макс опять кивнул и почувствовал себя кибером.
Александро испытующе на него посмотрел.
- Еще и штраф с нарушителя сдери, и восстанавливать все заставь. Ну, как положено - сам не маленький. Потом отчет ко мне на стол. Понял?!
- Да, Александро.
И Макс, схватив висящую на стуле куртку, поспешил скрыться за дверью.
Что могло понадобиться кому-то из Звездных на Фонтанной площади, да еще и поздней ночью?.. Вчера был обыкновенный день, никакой не праздник и вроде ничей не день рождения - да и для дня рождения есть места поинтереснее 3-эпсилона.
"Странные люди," - решил Макс, шагая в вихрь перемещения.
Он упустил из виду один на первый взгляд незначительный момент: вчерашняя ночь была полнолунной.


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"