Russischer Angriff: другие произведения.

Тактика. Передовая или отсталая?

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 9.31*5  Ваша оценка:

Aj
  
  

Тактика. Передовая или отсталая?

  
  Современные учебники по истории, как правило редко блещут оригинальностью, когда объясняют профану причины успехов или неудач. Большинство приводимых авторами аргументов - простое тиражирование выводов, которые озвучили еще их предшественники аж в 19 веке. А в те времена всеобщим любимцем был Прогресс. Все начинания, что приводили к успеху, объяснялись применением исполнителями передовых методов. Ну а неудачи - следствием отсталости. Не обошли историки того времени и историю войн. Соответственно победа на поле боя - следствие применения прогрессивной и даже революционной тактики. Ну а поражение - следствие применения устаревших методов ведения боя. Правда, чуть позже добавили такие факторы, как соотношение сил на поле боя, моральное состояние и применение технических новинок. Но поговорим о тактике. Скажите пожалуйста, фаланга - это круто или отстой? Если греки бьют персов - круто! А если римляне бьют греков - отстой! Это вам даже блондинка-пятиклассница четко доложит. Хорошо, но как быть с Филлипом Македонским, которому не помогла замечательная македонская фаланга при встрече с разбойниками-трибаллами? Да и с римским легионом не все ясно. Беспорядочные толпы варваров весьма часто подчистую сносили целые легионы римлян, не обладая к тому-же численным преимуществом. Наша отличница и тут не растеряется и доложит, что против низкого коварства врага и неправильной местности прогресс бессилен. Впрочем, про ужасный климат и бесконечные просторы она тоже упомянуть не забудет. Жалко что этого не знали испанские конкистадоры. Как ни крути, но ландшафт от Сан-Франциско до Буэнос-Айреса это вам не Восточно-Европейская равнина. Высокие горы, болота, густые заросли, ядовитая живность, сифилис притаившийся в каждой постели и никаких автобанов. Мрак! И как тут воевать? Это вам не Россию завоевывать! Тут все ужасней. В горах морозы не слабее сибирских, на равнине зной африканский... А просторы? 13 тысяч километров с севера на юг! Это побольше, чем от Бреста до Анадыря! Короче, что Бонапартий, что Алоизыч, оба повесились бы с тоски в самом начале кампании. Такое могли сотворить только бешеные испанские идальго, которым ничего кроме нищеты терять было нечего. Ну а жизнь в виде прозябания, они высочайшей ценностью не считали.
  Но нашей пятикласснице, после того как она перейдет в шестой класс, есть чем поразить наше воображение: Огнестрельное оружие, железо, лошади, передовая европейская тактика... Но ограниченное применение новинок в военном деле, приносит успех только на первых порах. Потом противник учится и "передовикам" приходится совсем тяжко. Тот же Кортес, свою первую компанию проиграл вчистую. Пришлось все начинать заново и легких прогулок больше у конкистадоров не было. Чаще приходилось заваливать трупами нежели брать на понт. Так может быть индейцы применили свою передовую тактику против отсталой европейской?
  Тут подтянутся фанаты партизанской войны и начнут грузить нас примерами из истории. Скифы, гунны, монголы, негры, индейцы... Вон сколько новаторов в военном деле сразу обнаружится! Ну а тупые европейские командиры, которые ничего кроме шагистики по ровному полю не учили, про это даже не подозревали! И вправду, ну что мог знать Наполеон о засадах? Он ведь не разу не индеец! В общим, прикалываться тут можно много и со вкусом. Важно понять одно: школьные учебники писали люди, ни разу в жизни не читавшие уставы. Иначе бы они почерпнули бы из них, что все сделанные ими "открытия" в области военного дела, являлись банальными истинами для бойцов и командиров еще античных армий. И нет никакой передовой или отсталой тактики. Есть либо правильно выбранная тактика ведения боя, либо неправильная. При этом либо она хорошо освоенная войсками, либо малознакомая. Рассмотрим примеры:
  
  

Минитмены

  
  Любимый пример историков-марксистов 19 века. А в США и современные историки любой ориентации любят на него ссылаться. Сражения при при Лексингтоне и Конкорде - именно так обозвали свой первый военный успех в Войне за Независимость, американские патриоты. А еще свидетельством торжества передовой американской военной мысли над косной европейской, передовой тактики рассыпного боя над отсталой тактикой громоздких линейных боевых порядков.
  Правда, почему-то в военных училищах про этот эпизод у нас ничего не рассказывали. А ведь курс военной истории как раз и состоял из наиболее поучительных примеров. Вот только люди в погонах почему-то ничего поучительного тут не видели.
  Давайте разберемся по порядку. С чего и когда начинается принятие решения командира по организации боя? С момента получения им боевой задачи. Подполковник Френсис Смит выступивший с отрядом, численность которого составляла 700 человек, из Бостона в ночь с 18 на 19 апреля 1775 года, ее не знал. У него был приказ, ясно гласивший о том, что по прибытии вместе с отрядом в город Конкорд, он должен вскрыть запечатанный пакет с приказом губернатора Томаса Гейджа и из его содержимого узнать о стоящей перед ним задаче.
  В отличии от англичан, местные повстанцы узнали о цели этой операции аж 8 апреля. Причем утечка сведений была не из окружения губернатора Гейджа, который сам узнал о предстоящей задаче только 14 апреля, а из источников в Лондоне! Вот что коррупция животворящая делает! А еще стремление контролировать любой чих на местах чиновниками из Центра. В общем, утром 19 апреля, о приказе захватить или уничтожить военные магазины в Конкорде, знали все окрестные колонисты. Естественно, что руководители их заблаговременно перевезли склады в более безопасные места. А идущие на задание подчиненные Френсиса Смита, знали только то, что им запретили грабить местных жителей и наносить ущерб частной собственности. В принципе, колонисты могли и не напрягаться. Пришли войска, убедились в том что все украдено до них и убрались восвояси. Но кому то срочно нужна была война. И тут на сцену выходят бравые минитмены! Стреляя из укрытий и засад, они начали препятствовать движению английского отряда. Успешно? А вот и нет! Англичане дошли до Конкорда, осмотрели склады и убедившись, что они пустые, а местные главари мятежников давно сбежали прочь, отправились восвояси. Получается, что не перемудри англичане с дурной конспирацией, то воспрепятствовать уничтожению запасов оружия мятежники никак не могли. Прошла английская пехота сквозь огонь минитменов!
  Смотрим дальше. Чем закончилась попытка этих ребят окончательно уничтожить английский отряд? Согнали аж 3800 "партизан" для ликвидации 700 англичан. Конечно, пришлось англичанам очень несладко. Но у Лексингтона они все-таки получили подкрепление. Теперь, когда против 3800 минитменов, в строю стояло 1700 солдат регулярной армии, помешать организованному отступлению объединенного отряда под командованием генерала Хью Перси, они не сумели. В общем, эффективность выбранной американцами тактики оказалась совсем никакой. Помешать англичанам выполнять поставленные командованием задачи они не сумели. Те пришли, провели обыск и ушли. Не будь склады "пустышкой", о победе колонистов вообще бы не заикались. Потому, что Вашингтону было бы нечем вооружать свою армию. Так что приводимый во всех школьных учебниках пример успешного для повстанцев начала Войны за Независимость, это скорее пример успешного применения подкупа правительственных чиновников на самом "верху". чем пример применения на поле боя некой новой революционной тактики. Ничего нового в этой тактике для англичан не было. У них тоже были подобные иррегулярные формирования. Дальнейший ход Войны за Независимость, ясно показал, что против классической линейной тактики регулярной армии, тактика минитменов "не пляшет". Там где требовалось упорно защищать стратегически важные позиции или штурмовать укрепленный по всем правилам лагерь, повстанцы неизменно были биты англичанами. Причем, убитыми, ранеными, пленными и дезертирами частенько теряли до 80% личного состава. Много раз войну эту можно было прекратить, просто организовав преследование разбитых повстанцев. А как раз этого, командовавший англичанами генерал Хау упорно не хотел делать. Причем, случаев его странной "нерешительности" можно найти множество. Всякий раз, разбив повстанцев в открытом сражении, доведя их армии до плачевного состояния, он отказывался от возможности покончить с войной, нанеся последний, добивающий удар. Все, что я могу сказать в оправдание его "нерешительности" - он на этой войне поправил свое состояние. И не он один. Эта война не разорила ни одного из английских генералов. Ну а если учесть, что в мародерстве и грабежах их никто не обвиняет?
  На этой войне расстроили свои финансы все страны-участницы боевых действий. Хроническое безденежье американских вояк - обычная картина того времени. Один раз в 1780 году, Вашингтон даже вынужден был бороться со вспыхнувшим в собственных войсках мятежом. Причина мятежа: хронические неудачи, развал снабжения и невыплаты жалования личному составу. В разгар этой эпопеи, по душу самого Вашингтона прибыли его кураторы из Рояль Секрета и отбросив в сторону всякое притворство, задали неприятный для всякого джентльмена вопрос:
  
  - Ты куда сука дел королевские субсидии?
  
  Уклоняться от ответа Вашингтон не стал и честно ответил, что полученные им луидоры он потратил на выплаты пенсионов неким "друзьям американской свободы" оказывающим Континентальной армии важные услуги. Тут он душой точно не кривил. Сменивший на боевом посту генерала Хау, Генри Клинтон, тоже повел себя на этом посту как-то странно. Если до этого он вполне успешно громил и повстанцев и их европейских союзников, то на новом посту стал вдруг проявлять ранее несвойственную ему нерешительность.
  Я все это к тому пишу, чтобы довести до читателя простую мысль: причины проигрыша англичанами этой войны, лежат в иной плоскости, ничего общего не имеющей с вопросами военного искусства.
  На поле боя американские войска неизменно "сливали" сражения англичанам. Ну не плясала их "передовая тактика" против классической тактики европейской армии. Все успехи американцев на поле боя, являлись результатом их тесного взаимодействия с частями регулярной французской армии. Именно французская линейная пехота придавала американцам минимально необходимую в сражениях устойчивость боевых порядков. Настоящие успехи приходили лишь тогда, когда Вашингтона с его "креативщиками" отодвигали в сторону профессионалы, направленные ему в помощь французским королем. Да и то, такое происходило лишь тогда, когда англичане уступали противнику численно и были истощены. В конце-концов, французам надоело тратить деньги на пенсионы английским лордам. В Америку был послан маркиз Рошамбо, который имея в своем распоряжении 5.5 тысяч французских солдат, в течении года и "порешал все вопросы".
  
  - Хорошо, - скажете вы, - но может быть это минитмены были некошерными?
  
  И кошерными они были, и даже халяльными. Появились они не в течении одной минуты, как можно подумать из названия. История минитменов началась еще в 17-м веке. Они были частью народного ополчения, созданного местными властями для борьбы с индейцами и выполняли обязанности "тревожной группы" на случай внезапного нападения противника. Кого попало в такие группы никогда не назначают. Точно так обстояло дело и в Американских колониях. Личный состав этих формирований - молодые люди цветущего возраста (до 30 лет) прекрасно владеющие стрелковым оружием, умеющие ориентироваться на местности в любое время и способные действовать самостоятельно или в составе небольших отрядов. То есть, это не крестьяне, впервые увидевшие ружье. Это люди, которых учить обращению с оружием право не стоило. Сами кого хочешь научат. Численность минитменов временами достигала 13 тысяч человек, чего в тех условиях вполне хватало. Но и те ополченцы, что не входили в состав тревожных групп, умели действовать в бою похожим образом. Разве что более крупными массами.
  А как раз при действиях крупными массами, положительного эффекта от имеющихся воинских умений мы и не наблюдаем. Впрочем, в "лесной войне" какой по сути дела и являлась война с индейцами, крупными отрядами воюют сравнительно редко. Поэтому до поры до времени крупные сражения не были знакомы бойцам этой по сути дела легкой пехоты. Точно так же не было нужды штурмовать крупные населенные пункты или прорываться сквозь плотный артиллерийский огонь противника. Впрочем, все мы начинаем с того, что ничего не умеем, а заканчиваем целым набором полезных умений. Тут главное иметь способности к обучению. И вот судьба дала американской легкой пехоте проявить себя во всей красе. Сперва в Семилетней войне, а потом в Войне за Независимость. Глянем на ее достижения.
  
  

Каждый дебют - скандальный.

  
  В Семилетней войне, англичане в полной мере реализовали "Систему Питта". Суть ее состояла в том, что для участия в боевых действиях против своего основного противника - Франции, следовало не сосредотачивать все силы и средства на главном, Европейском театре военных действий, а нанять для этого армии ряда европейских стран. И пока вся Европа дружно колотит горшки в собственном доме, английской армии и флоту стоит заняться выгодным для Британии делом на периферийных ТВД: Канаде, Луизиане, Вест-Индии и просто Индии.
  Такая стратегия себя в итоге оправдала. Пока европейские туземцы пускали друг-другу кровь, британцы прибрали к рукам многое из того, что им хотелось. Совсем уж легко у них это не получилось. Например, в Канаде легкой прогулки не получилось совсем, хотя все этому способствовало. Для правительства Франции Канада представляла собой сомнительную ценность. Поэтому основные усилия были приложены в первую очередь на Европейском ТВД, во вторую очередь на защиту сахарной торговли на островах Вест-Индии, ну а Канадой соглашались даже пожертвовать, в виду абсолютной бесполезности этой страны. Отстоять Канадские владения короля, опираясь исключительно на собственные ресурсы? Это тем более считалось невозможным. Имея 70 тысяч человек населения против 1.4 млн человек населявших английские колонии? Это из области фантастики, особенно если учесть численность военных контингентов находившихся в распоряжении британского командования. 20 тысяч солдат регулярной британской армии и 50 тысяч ополченцев колониальной милиции. Итого 70 тысяч вооруженных мужчин цветущего возраста против 70 тысяч жителей! Тем не менее, французы решились на сопротивление. И не просто решились, но и сумели одержать ряд славных побед. В итоге, они конечно проиграли эту войну. Но проиграли не английской армии, а английскому флоту!
  Военные действия проводились не только в виде битв, осад и штурмов. "Малая война" тоже широко применялась обеими сторонами, благо местность была для этого подходящей. Казалось бы, в условиях "малой войны" рейдовые операции должны были принести успех британцам. Не принесли. Во-первых, против легкой пехоты колонистов, была выставлена легкая пехота французов. При этом, умением вести войну на пересеченной местности, французы ничуть не уступали своим противникам. Во-вторых, оказалось, что надеяться на своих иррегуляров, британское командование может не всегда. Колонисты как правило мгновенно теряли всяческую боеспособность в двух случаях: когда заканчивался порох и когда дело доходило до рукопашной схватки. Пришлось привлечь к делу индейцев. Толку от этого было больше. В отличии от минитменов, индейцев не смущал ближний бой. Но и это не решило всех проблем "малой войны". Французы тоже умели привлечь индейцев на свою сторону. Что они и сделали. Кроме того, индейцы тоже не всегда были хороши. Дело в том, что война, это не только сражения, рейды, засады и поиск. Есть еще и служба, отнимающая много сил и времени. Совершивших переход индейцев было невозможно привлечь к работам по обустройству лагеря, несению караульной службы, заготовительным работам. Совершив дневной переход, они ложились на землю и спали наплевав на все. Причина проста - они элементарно голодали и старались восстановить силы для боя.
  В итоге, британское командование, испытывавшее нужду в надежных подразделениях, владеющих искусством ведения "индейской войны", решило сформировать нужные им войска из солдат регулярной армии. В линейных частях были отобраны солдаты, обладавшие нужными для такой войны качествами.
  Инициатором создания и первым командиром тех подразделений был английский майор Р. Роджерс. Сформированные им несколько рот королевских рейнджеров первоначально комплектовались путем вербовки добровольцев и предназначались для борьбы с индейскими племенами и французскими войсками в Канаде. Тактика действий этих рот сильно отличалась от используемой линейными войсками. Уже тогда на основе индейской и трапперской военных традиций начала складываться особая тактика рейнджеров, основные моменты которой они практически в неизменном виде используют и по сей день.
  Обмундирование и вооружение рот, возглавляемых Роджерсом, соответствовали выполняемым задачам. Солдаты и офицеры носили синие куртки и брюки индейского покроя, широкие кожаные пояса, мокасины и шапки, напоминавшие современные пилотки. Вооружение состояло из длинного карабина без штыка, двух пистолетов, кинжала и топорика.
  В ходе Семилетней войны (1756 - 1763) и боевых действий, перенесенных в 1758 году в Новый свет, роты королевских рейнджеров стали грозой для французских колониальных войск и выступавших в качестве их союзников индейских племен. Особую известность получил поход четырех рот во главе с тем же Роджерсом, состоявшийся в 1759 году, когда всего 400 англичан пересекли с боями всю территорию Французской Канады, громя многократно превосходившие их по численности гарнизоны противника и вырезая целые поселения индейцев-гуронов. Несмотря на высокие боевые качества, королевские рейнджеры абсолютно пренебрегали воинской дисциплиной и по способам и приемам действий мало чем отличались от разбойничьих банд.
  Обратите внимание, если разрекламированным минитменам требуется многократное численное превосходство в силах для хоть какого-то успеха даже в бою местного значения, рейнджеры собранные из инициативных солдат британской армии, добиваются успеха даже в том случае, если противник их превосходит численно. При этом, благодаря тому, что они обучены классической линейной тактике, они способны решить гораздо больше возникавших по ходу войны задач.В общем, 400 солдат Роджерса оказались способны на то, что оказалось не по силам 20 тысячам привлеченных к участию в боевых действиях иррегуляров.
  Не стоит думать, что рейнджеры - это британский эксклюзив. Схожие проблемы порождают схожие решения. Точно такие же формирования, только названные егерями, появились и в армиях европейских государств примерно в тоже самое время. В отличии от американцев, европейцы не пытались делать из егерей суперсолдат, способных решить все задачи на поле боя. Основной их задачей было расстройство сомкнутого строя пехоты противника. Учитывая, что после сближения пехотных масс на дистанцию штыкового удара их огонь переставал играть какую либо роль, они либо уходили на фланги боевых порядков, либо становились частным резервом командира. Кроме того, чтобы повысить устойчивость егерей к атакам сомкнутых боевых порядков, их обязательно учили действовать в сомкнутом строю. Во время революционных войн Французской республики с европейской коалицией, французы пытались применить на поле боя американский "революционный" опыт. Ничего хорошего из этого не вышло. В итоге, якобинцы плюнули на "революционные" технологии ведения войны и занялись более серьезными делами.
  
  Не стоит также придавать серьезное значение уверениям о какой-то особой эффективности добровольцев-иррегуляров. Опыт множества войн показывает, что нет более паршивых войск, чем чисто добровольческие формирования. Еще в 18 веке, на примере французской революционной армии было замечено, что добровольцы хороши в первом натиске, но их порыв кратковременен и первая же трудность легко приводит их в состояние уныния, результатом которого является склонность к мародерству и массовому дезертирству. У Вашингтона было все тоже самое. Всякая перемога у него заканчивалась зрадой, плавно переходящей в ганьбу.
  А мог ли он создать из толпы добровольцев приличную армию? Опыт революционной Франции говорит о том, что это было возможно. Но только не в Америке. Для того, чтобы можно было заставить солдата терпеть муштру (регулярное обучение военному делу) ему нужно стабильно платить жалование. Первой в Европе армией, где сумели этого добиться, была голландская армия Вильгельма Оранского. В Америке же той поры, о таком мечтать не приходилось. Континентальное правительство вообще не имело возможности собирать деньги в бюджет. Деньги были у штатов, но они на войну с англичанами не дали ни цента. И как выкручивались континенталы? Часть денег им давало правительство Людовика Пятнадцатого. Но они до армии не доходили. Тратили их в основном на взятки английским генералам и на оплату услуг посредников-спекулянтов. С солдатами расплачивались долговыми расписками, которые те же англичане легко фабриковали для своих гнусных целей. Ну а после войны, солдат просто нагло кинули. Уже в силу этого, американские патриоты существовали только в воображении романтиков. Фактически, американец шел в армию Вашингтона только ради возможности безнаказанно грабить. Именно отсутствие внятных мотивов мешало им стать нормальными солдатами, поэтому долгое время не имели успеха попытки европейских инструкторов создать из этого гнусного сброда хотя бы пародию на армию. Не преуспев в военном деле, американцы преуспели в рекламе:
  
  "Вероятно, поэтому, когда началась война за независимость в Северной Америке, Дж. Вашингтон заявил, что бандитам-рейнджерам не место в рядах армии восставших колонистов, и отказался от услуг Роджерса, ставшего к тому времени генералом. Однако ополченцы Вашингтона сами воспользовались тактикой противника и разгромили его формирования".
  
   Я уже сравнивал боеспособность американского вооруженного сброда с боеспособностью рейнджеров Роджерса. Поэтому, не стоит верить американским сказкам. Если их пропагандисты рекламируют победы, значит противник их долго и со вкусом порол.
  
  
  

Старая добрая фаланга

  
  Пожалуй самый разрекламированный историками боевой порядок античных времен. Круче его считается только римский боевой порядок. И естественно, что ему приписано много чудесных свойств. И естественно, что в представлении большинства историков 19 века, возникнуть такой боевой порядок мог только в Царстве Свободы - Европе, а не в тиранической Азии. Так и писали, что для возникновения фаланги нужен был свободный крестьянин, который был в Элладе и отсутствовал в Азии. То, что в той же Спарте, свободных крестьян в помине не было, а в Афинах половина населения были либо рабами, либо бесправными гастарбайтерами-метеками, деликатно игнорировалось. Во второй половине 19 века, была открыта цивилизация шумеров. Одной из находок археологов, было изображение сомкнутого строя шумерских воинов. Думаете, что это заставило ученых изменить свое мнение? Ничуть! Только Эллада и только Рим! А кто в этом сомневается, тот еретик, реакционер, враг белой расы и либеральных ценностей. Эти представления дожили до 21 века и все отличницы-пятиклассницы их бодро озвучивают, отвечая на заданные учителем вопросы. И коль послушать эти ответы, то сложится впечатление о том, что для победы на войне, самое главное - это уметь строем ходить. Строем не ходишь? Значит идиот и быть тебе битым. Правда, те кто такое уверял, никогда сами строем не ходили и потому многие вещи ими были так и не поняты. В частности, они не могут объяснить студентам: а зачем вообще строем ходят? Для научного светильника это каверзный вопрос. Чтобы правильно на него ответить, нужно хотя бы изучить прусский строевой устав. Но так как пруссаки не Геродоты, то светильнику впадлу на них равняться. Проще студенту за проявленную дерзость понизить бал. А в самом деле, почему военные строем ходят?
  Строго говоря, военные ходят не строем, а в походном, предбоевом и боевом порядках. Походный порядок организован так, чтобы не перемешивались между собой различные боевые подразделения, не растягивалась чрезмерно походная колонна и чтобы при внезапном нападении противника, как можно быстрей был принят боевой порядок.
  Предбоевой порядок замечателен тем, что частичное развертывание для боя заранее проведено и при внезапном нападении противника войскам остается только завершить окончательное развертывание для боя.
  Боевой порядок - это такое взаимное расположение воинов, которое позволяет наиболее эффективным способом выполнить стоящую перед ними боевую задачу.
  И если пеший походный порядок до сих пор представляет собой сомкнутый строй, то с боевым порядком все не так. Он бывает как сомкнутым, так и разомкнутым. Он может даже выглядеть хаотично. Ну, например классическое построение степной конницы. На первый взгляд хаос, а на деле строгий порядок, при котором каждый боец знает свое место, а подразделение действует как единое целое. Но вернемся к нашей фаланге. Насколько она хороша? Если читать внимательно античных авторов, то получается, что не очень и не всегда. Всякий человек, с которым в армии проводили занятия по строевой подготовке, легко себе представит, что произойдет с фалангой, если ее заставить маневрировать по склонам холмов, атаковать сквозь густые заросли или идти по полю, изрезанному оврагами и промоинами. В общем, ровное как полковой плац поле - единственное место где можно воевать таким образом. Желательно еще, чтобы оно было как следует утоптано, ибо держать строй идя по свежей пашне - это весьма трудное занятие. И если мы глянем на карту Греции, то мы найдем мало мест, где можно воевать таким образом. В общем, этот боевой порядок плохо подходит даже для ведения войны на своей территории. А что тогда будет, если вы привели свои войска в предгорья Памира или Тянь-Шаня? А если вы влезли в джунгли Индостана? В общем, получается какое-то идиотское решение. Так что, древние эллины были идиотами? Не станем спешить с выводом. Эллины тоже не всегда молились на фалангу. Сперва она действительно была основным боевым порядком, который они применяли в сражениях. Потом, во время Пелопонесской войны, фаланга отошла на второй план. Возросла роль средней пехоты. Потом появился Филипп Македонский и его фалангиты снова стали играть главную роль в сражениях. Но вот его сменил на престоле сын - Александр Македонский. Повел он значит свою армию в поход на персов и о чудо! Роль фаланги стала почему то уменьшаться! Совсем он от нее не отказался, но главной ударной силой она потихоньку перестала быть. В битвах при Иссе и Гавгамелах она еще играет заметную роль, будучи основой боевого порядка армии. Но чем дальше идет армия на восток, тем сильней возрастает роль тех родов войск, которые обладают большой оперативной подвижностью и маневренностью. Самые тяжелые бои, были вовсе не с персами. Три года в Средней Азии и год в Индии - время самых тяжелых боев и больших потерь. В это время "царицей полей" у Александра Филипповича является вовсе не тяжелая пехота, а те рода войск, которые обладают высокой оперативной подвижностью. Фаланга же никуда не делась, но и заботу о ней особой не проявляют. Она потихоньку "стачивается" а Филипповичу и дела до этого нет. Зато численность средней и легкой пехоты растет. Она в явном фаворе. Причем сложилась интересная ситуация: после разгрома державы Ахеменидов, остались безработными целые отряды азиатской пехоты и конницы вместе с опытными командирами как раз нужного Александру класса. Не пропадать же добру! Азиаты постепенно становятся не только нужными. Их командиры достаточно высокого ранга постепенно входят в число доверенных, а значит и влиятельных лиц при дворе нового владыки. Это совсем не нравится старым полководцам доставшихся Александру от отца. Они неплохи, но воевать привыкли по-старинке. Все их умение, это умение организовать массовую деревенскую драку. А тут требуется совсем иной уровень. Мнение о том, что их раздражало стремление царя перенять азиатские обычаи, это всего лишь неуклюжая попытка замаскировать суть возникшего конфликта. Молодых сподвижников Александра, азиатские обычаи ничуть не бесили ни при Александре, ни после его смерти. Просто победители в азиатской войне здраво оценили уровень военного мастерства своих врагов. Никто не стал бы оценивать подвиги Александра Македонского как великие, если бы его войско имело дело с тупым, трусливым и неумелым противником. Как раз наоборот! Воинское мастерство персов было вполне на уровне. Их войска превосходили войска эллинов по уровню индивидуального мастерства воинов, тактика их наилучшим образом соответствовала сложившимся на театре военных действий условиям, а оперативное мастерство высшего командного состава превосходило такое же мастерство "старой гвардии". А за счет чего же македоняне победили? А за счет того, что как бы хороши не были генералы противника, но вождь македонян превосходил их значительно как полководец. Он по достоинству оценил мастерство противников и не побоялся внести нужные изменения в организацию своей армии. Под стать ему были и его молодые соратники. Те тоже не боялись учиться у врага и радикально меняли свой подход к военному делу. Зато "старая гвардия" меняться была не способна. Понимая, что со временем их спишут за второсортностью в глухие гарнизоны и заменят новыми людьми, они начали строить заговоры. Именно боязнь потерять власть и прежнее влияние и было настоящей причиной их недовольства, а вовсе не одетые Александром персидские штаны.
  И все-таки окончательно свою фалангу царь не списывал в расход. Вернувшись из Индийского похода, он начал ее возрождать. Трудно судить о его дальнейших планах, опираясь только на сведения почерпнутые из античных источников. Учитывая его военные таланты, стоит предполагать, что она ему понадобилась для вполне конкретной военной компании. Причем такой, в которой она могла себя прекрасно проявить. Какой именно? Теперь уже не узнать. Важно, что она все-таки понадобилась и в дальнейшем не исчезла с полей сражений. Почему? А потому, что не смотря на присущие ей недостатки, она имела свои достоинства.
  
  

Анатомия фаланги

  
  Прежде чем оценить фалангу, попробуем понять достоинство разомкнутых боевых порядков.
  Самое главное их достоинство - они годятся для действий на любой местности. Соответственно этому достоинству автоматически выдвигаются и требования к личному составу. Легкая пехота всегда действовала таким образом. В этом плане римляне и греки ничем не отличались от окружающих их варваров. Поэтому посмотрим на копейщиков. Самым подходящим оружием для воина-копейщика, действующего в разомкнутом строю считалось копье, длиной не более 2-2.5 м. Оно считалось универсальным и годилось как для выполнения фехтовальных приемов, так и в качестве метательного оружия. Вторым предметом вооружения копейщика являлся фехтовальный щит. И это не спроста. При действии в разомкнутом строю, важное значение имеет высокий уровень индивидуальной боевой подготовки отдельного бойца. Индивидуальная схватка при таком вооружении не исключена и потому фехтовальное мастерство должно обеспечивать выживание бойца на поле боя. Естественно, что управлять таким подразделением в бою может не всякий командир, а только опытный и хорошо подготовленный. Но и он мог не всегда уследить за каждым подчиненным, поэтому каждый боец должен был уметь самостоятельно принимать правильные решения. То есть, он еще должен быть опытным, сообразительным и инициативным. Как мы видим, требования даже к рядовому бойцу были весьма высокими. Именно такой и была пехота персидских царей. Не находите, что это не соответствует представлению об армиях Востока, как о беспорядочных толпах тупиц и неумех? Стоит обратить внимание на то, что восточные армии и после Александра Македонского не увлекались фалангами. И это вовсе не глупость. Ни в античную эпоху, ни в Средние века не нашлось во всей Европе полководца, сумевшего повторить достижения Александра. Ни римляне, ни византийцы, ни крестоносцы, не смогли продвинуться дальше Месопотамии. Более того, все свои завоевания в Азии они в итоге потеряли. И лишь в 19 веке, когда удалось достичь значительного технического и организационного превосходства, тогда пошли соответствующие успехи на этом театре военных действий. При этом, в основе боевых построений европейцев лежала эллинская военная традиция. Это что получается? Фаланга не годится для войн в Азии? А зачем ее тогда выдумали?
  Вернемся в Древнюю Элладу и глянем на ее обитателей. Как и везде, сельская местность крестьянствовала, а городское население кормилось с ремесел. Но заправляли всем торгаши и это имело последствия. Эти люди понимают толк в рекламе и потому досыта накормили историков ложными представлениями о повседневной жизни древних эллинов. Нормальному человеку не придет в голову украсить обычный бочонок с пивом орнаментами и картинками. Ну не станет наш бочар тратить время на украшение бочкотары. А греки свои амфоры украшали. Зачем? Глупый вопрос! Вы посмотрите на современные продуктовые упаковки. Чем их только не украшают. Вот только никто не скажет, что изображенная на красивой этикетке баба или мужик - это отражение реального облика нынешних землян. Поэтому изображенные на амфорах люди, имеют такое же отношение к реальному облику эллинов, как и Ниггер Шварц к облику реального американского обывателя. Глядя на картинки и статуи мы представляем себе эллинов, как народ гармонично развитый в физическом плане. Это ошибка. На самом деле это портреты проституток и педерастов, служивших образцами для эллинских скульпторов и художников. Реальность была гораздо скромней. Занятый тяжелым физическим трудом крестьянин, ремесленник или воин, редко имели рельефную мускулатуру, которую так любят натуры утонченные. Все их движения во время работы рассчитаны на наименьшую затрату сил. То есть, мышцу напрягать без толку они не будут. Работы невпроворот и длится она всю жизнь. Поэтому среди греческих ополченцев преобладали люди самые обыкновенные, ничуть не похожие на тех, кого изображали художники и скульпторы. Ну а если учесть, что саму себя Эллада прокормить не очень то и могла, то тяжкий труд был уделом большинства свободных граждан. Не всякий крестьянин мог приобрести полное и качественное снаряжение для войны. Металлический доспех - это у зажиточных людей. Большинство обходилось "композитами" из кожи да полотна. И свободного времени на то, чтобы посвятить его занятиям военно-прикладным видам спорта, у трудяги было мало. Ни государство, ни общество не было еще настолько богатым, чтобы содержать на службе профессионалов. Приходилось обходиться народным ополчением. Но если сравнить ополченца с азиатским профессионалом, то картина выходила унылая. Ополченец резко уступал профессионалу по всем статьям. И что тут делать? Ложиться и помирать? Сразу сдаваться в плен?
  Перед командирами полисной милиции во весь рост стала задача: уравнять на поле боя плохо экипированных неумех с профессионалами. В этой ситуации, плотный строй явился палочкой-выручалочкой. Но это не принесло бы нужного эффекта, если бы просто сгрудили людей в плотную массу. Тут пришлось подходить комплексно. Ополченцы уступают в умении владеть копьем? Значит нужно сделать так, чтобы противник не смог реализовать этого преимущества. Поэтому легкое универсальное копье заменили тяжелым загонным. Оно вдобавок было еще и длинным. Порядка 4м, а у македонян и все 6м. Что это дало? А то, что поражать противника своим оружием могли сразу четыре шеренги. При этом, сложные фехтовальные приемы не требовались. Обычные короткие или длинные выпады производимые синхронно по команде командира. Как известно, всемером можно и батьку бить. Подобное решение позволяло легко создавать численное преимущество по задействованным одновременно бойцам во всех точках боевого соприкосновения и делало бесполезным превосходство противника в индивидуальной выучке. Но был тут еще один трюк. Если вы посмотрите на прохождение парадных расчетов на Красной Площади, то вы можете принять их за имитацию фаланги. Это не так. Войска по Красной Площади имеют ПОХОДНЫЕ плотности. Для рукопашного боя это не подходит. Такой строй толпа нормальных бойцов легко растащит. Чтобы этого не произошло, плотности боевых порядков желательно увеличить. Как это делается? Очень просто. Слышали выражение "Тесней сплотим наши ряды"? Это не фигура речи, а элемент перестроения. Смысл в том, что пока фаланга сближается с врагом, бойцы идут прямо. Иначе просто не выйдет, но вот в момент столкновения они могут стоять или двигаться развернувшись в половину оборота. Что это дает? Повышается плотность боевых порядков и увеличивается количество задействованных в бою копий на метр фронта. Тут уже не четверо одного бьют, а все семеро. И растащить плотную массу тел ( вспоминаем давку в общественном транспорте) вряд ли у кого выйдет.
  То есть, этими мерами мы нивелировали превосходство противника в индивидуальной выучке и создали качественное превосходство по числу одновременно задействованных копий. Более того, нам не нужен становится даже мыслящий боец. Любой дебил равен Дартаньяну! Тут и думать не нужно. Только тупо выполнять команды командиров. Но этим мы решили не все проблемы
  Остается проблема защиты. Вы не забыли, что у нас нищие гопники, которым на нормальный доспех никак не заработать. И что с ними делать? Да расстрелять на дистанции и вся недолга!
  Чтобы этого не случилось, пришлось плюнуть на легкий и удобный фехтовальный щит и внедрить тяжелый (10 кг веса) и громоздкий (диаметр 70 см) строевой щит. Фехтовальный щит имеет небольшую площадь. Как правило, он круглой формы и диаметр его колеблется от 10 до 40 см. Но есть и вытянутые фехтовальные щиты, длинные и узкие, имеющие форму налокотника. Вес их сравнительно невелик, где-то в районе одного килограмма. Его можно с успехом применить не только для парирования ударов противника, но и в качестве оружия атаки. В этом случае, к ним часто крепили острый умбон (шип). Но в строю, подобный девайс не очень удобен. И потому, любителей "остренького" всегда ставили в первую шеренгу. А большинство воинов предпочитало компромиссный вариант - с умбоном в виде полусферы. Фехтовальный щит неплох для разведчика или путешественника, он необременителен при совершении перехода сквозь густые заросли. Но от метательного оружия он защищает плохо. А потому, для действий в сомкнутом строю, он не очень то и подходит. Для действия в строю необходим другой щит. Щит для строя.
  Такие щиты собирались из массивных железных деталей, дерева и кожи (а иногда и целиком оковывались бронзой), весили до 10 килограммов и были очень прочны. Держали их или за одну рукоятку, или использовали две, просовывая в одно руку по локоть. Были и варианты с тремя ручками, для комбинирования способов захвата. Кроме обычной ручки с петлями под локоть и кисть, они, будучи для одной руки часто слишком тяжёлыми, снабжались ремнем, перебрасывавшимся через плечо.
   Вы уже обратили внимание на то, что щит для строя значительно тяжелей фехтовального щита? Если да, то заострю ваше внимание на одном моменте: этот вид щита, имеет черты коллективного оружия. Он предназначен к защите не только вас, но и соседей по строю. И если во время бегства, вы его бросили, то тем самым нанесли ущерб не только себе. Вы снизили боеспособность не менее чем трех человек. Поэтому потерю щита, воспринимают как трусость.
  Строевые щиты, заходящие друг за друга подобно рыбьим чешуйкам, создавали неплохую защитную плоскость малопроницаемую для всех видов метательного оружия. Правда, оставалась проблема правого фланга. Все дело в том, что у большинства людей рабочая рука правая. А щит держат в левой руке. Чтобы защитить правый фланг туда приходится ставить либо левшей, либо тех, кто обеими руками действует одинаково. Это уже не простые люди. Самые умелые в войске. Именно поэтому, быть правофланговым - это знак высокого отличия и доверия.
  Ладно, построились мы с нужной плотностью в четыре шеренги, закрылись щитами и ощетинились сариссами. Этого достаточно? Вполне. Опыт многих веков говорит о том, что четыре шеренги - это устойчивое построение и прорвать такой фронт очень нелегко. Но есть и тут дополнительные соображения. Их два. При ударе с тылу приходится вести бой на два фронта, а при длительном сражении, желательно менять уставших бойцов. Поэтому эллинские стратеги подстраховались и приняли за основу восьмишереножное построение. Этого хватало с запасом. В принципе, можно и дальше увеличить глубину строя. В македонской фаланге, за счет увеличения длины копий до 6 м. получили возможность увеличить число рабочих шеренг аж до шести. Столько же шеренг было для боя с перевернутым фронтом, а четыре внутренние шеренги составляли частный резерв и предназначались для осуществления ротации во время боя. Это уже предел.
  Как вы поняли, это прекрасно подходит для обороны. А как быть с атакой? А с атакой все сложней. Начнем со скорости сближения. Ее можно высчитать по тем стандартам, что действовали в 18 веке для похожих линейных боевых порядков. Итак, для сохранения строя, войска сближались шагом, длина которого составляла половину аршина по прямой (35 см) и три четверти аршина в захождении (52 см) Темп движения: медленный 60 шагов в минуту и быстрый 120 шагов в минуту.
  А сколько это будет километров в час? Считаем и получаем: Медленным темпом 1, 26 км/час по прямой и 1.89 км/ час в захождении. Быстрым темпом 2.52 км/час по прямой и 3.78 км/час в захождении. Медленно? Можно и больше. В армии Суворова были приняты иные нормативы: шаг - аршин, в захождении - полтора. Но это уже достижения профессионалов, которые ни до, ни после повторить не сумели. Реальная же выучка ополченцев едва ли дотягивала до прусских стандартов. А про суворовские и мечтать не стоило. Просто потому, что не мог крестьянин столько времени заниматься шагистикой. А именно ей и занимались эллины. Именно шагистика била любое индивидуальное мастерство тогдашних лихих Дартаньянов. Впрочем, за три месяца занятий можно получить вполне приемлемый результат. Полный цикл обучения такой шагистике займет года два. В общем, медленно давить массой гоплиты-ополченцы были способны. При нужде, если вместо поноса применят адреналин, то опрокинут и насмерть затопчут даже слонов. А если нужно ударить сильно и стремительно? Есть и такая возможность. Правда стоит помнить, что сдуру можно и хер сломать. Идти в атаку бегом, фаланга могла, но не долго. По прусским уставным нормативом, бег без разрушения строя возможен максимум на 350 шагов. Это предел. Потом нужно прекращать атаку и восстанавливать разрушенный строй. Именно поэтому, в битве при Марафоне афиняне вынуждены были прервать атаку, чтобы восстановить нарушенный боевой порядок. Как мы знаем, персы при этом варежку не разевали и быстро погрузились на корабли. Поэтому, говорить о победе афинян и поражении персов следует осторожно. Полного разгрома врага не было и инициатива осталась за ним. В общем, сами персы считали Марафон просто мелкой неудачей.
  Итак, теперь мы видим, зачем эллинам потребовалась фаланга. Позже, нужду выдали за добродетель, но все-равно, это не снижает заслуг тех, кто до этого додумался. Этим решалась проблема придания нужной боеспособности массам плохо обученных и плохо вооруженных крестьян. Но слишком уж восхищаться этим не стоит. Столкнувшиеся с фалангитами противники, довольно быстро нашли эффективные способы борьбы с такими построениями.
  
  - заманить фалангу на пересеченную местность.
  - спровоцировать ее на стремительную атаку.
  - взять измором ведя бой на дистанции (стрелки)
  - усложнить рисунок боя
  
  Все перечисленные меры, приводили к тому, что строй распадался, а дальше фалангитов били по частям. Тем не менее, профессионалы уцепились за это решение. Почему? Да потому, что реализованный в таких построениях способ концентрации усилий был неплох. Оставалось только поработать над устранением присущих фаланге недостатков.
  
  

Отступление в сторону

  
  В процессе написания этой статьи, на меня обрушился такой вал критических замечаний, что я даже подумал: а стоит ли отвечать? Основная мысль, которую я хочу довести до читателя - для победы или поражения сгодится любая тактика и любой солдат. Те сражения, которые описывают историки, это всего лишь завершающий этап запланированной военными руководителями операции. Восемьдесят процентов усилий - это проходящая мимо взора военного историка подготовительная часть. Она им как правило неинтересна. Но если художник не поточит карандаш и не купит в магазине альбом для рисования, то откуда тогда быть рисунку? Или взять Великую Отечественную войну. Потери по не боевым причинам это тоже потери и разного рода тактические изыски не всегда помогают компенсировать нехватку в нужный момент личного состава. В 1943 году, венерические заболевания вывели из строя порядка 800 тысяч военнослужащих нашей Действующей армии. Сколько удачно начатых боевых операций мы не сумели завершить победой просто из-за нехватки личного состава? Вряд ли кто это сумеет подсказать. А историк будет рассуждать про ошибки командования, допущенные в чисто военной сфере. Или взять тот вой, который подняли немцы о Генерале Морозе. Потеряв сотни тысяч людей от обморожения, они как о факторе, имеющем стратегическое значение, заговорили о наличии в РККА портянок, тулупов, валенок. При этом в совершенстве своей тактики они ничуть не сомневаются. Применяют передовую на тот момент тактику и все-равно терпят разгром. А русские с их примитивной отсталой тактикой одерживают победы.
  В этой главе, я расскажу о человеке, чьими усилиями Эллада стала богатой и успешной, что повлияло на дальнейшее совершенствование военного искусства. Звали этого человека Фемистокл. Обычно в художественных произведениях его изображают как прямолинейного и твердокаменного патриота Всея Эллады. Лично я в этом не испытываю сомнения. А вот современные ему афиняне в этом сомневались. Про всю Элладу речь тут не идет. Сомнения были в том, что он является патриотом даже своего города. Сейчас, когда мы знаем чем все кончилось, нам такие сомнения покажутся неуместными. Но давайте посмотрим на него взглядом его современников и оценим его действия. Восторга они не вызовут. Предводитель маргиналов, постоянно выживающий из Афин своих политических соперников. А ведь эти соперники имели репутацию честных и порядочных людей. Как и всякий демократ, он был не чужд казнокрадства. Взятки тоже любил вымогать. А еще он был тайным агентом Персидской державы. Я не шучу. Оно действительно так и было. Но был один момент, который меняет все дело. Сограждане давно заметили в нем незаурядную хитрость. Поговаривали, что он хитрей Одиссея. А раз так, то подумайте сами, кому во благо шли его пороки? Итоговый ответ вы знаете. В глазах персов он был циничной и продажной сволочью. Они в этом очень долго не сомневались и потому ему верили. А как тут не поверить, если накануне войны он растратил собранные средства не на строительство укреплений вокруг Афин, а на подготовку к войне с эллинскими же пиратами? Вредительство? Натуральное! Пираты эти чаще грабили поданных персидского царя, нежели афинян. А сдача Афин персам, это чьих рук дело? Конечно же его. Это он вредительски перетолковал слова пифии о деревянных стенах и загнал афинян на Саламин, откуда им бежать уже было трудно. Это он не позволил союзным армиям и флотам выступить на защиту родных городов, удерживая их на месте, тем самым давая возможность Ксерксу покончить с ними одним ударом.
  Вот так это все выглядело в глазах персов. А почему они должны были толковать его поступки иначе? Ведь до Саламина успехи были у персов, а не у греков. Греки лишь поупирались у Теплых Ключей, а потом бросились в бегство, стоило персидской армии обойти их позиции. Две трети страны сдано считай без боя! Поэтому персы и поверили ложным сообщениям исходящим от афинского пройдохи. Что было после этого, все знают. Здесь удивительно то, что ему и дальше продолжали доверять враги. Никто из персов не считал деятельность Фемистокла причиной своих неудач. Он бы так до конца жизни мог транжирить персидские дарики. Но зависть соплеменников испортила ему всю игру. Сколько веревочке не виться, но компромат на него собрали. И главное, что все собранные там факты легко могли быть подтверждены. Пришлось бежать. Причем к персам. Это окончательно убедило граждан, что "враг народа" был не липовый. До самого последнего момента, никто не подозревал истину. И лишь когда жизнь приперла его так, что юлить стало бесполезно, он выставил напоказ свое истинное нутро: нутро человека, горячо и искренне любящего свою Родину и сделавшего все возможное для ее спасения и процветания.
  Подобный тип политиков очень редок. Пальцев одной руки хватит, чтобы их пересчитать. Ну, например канцлер Бестужев. С какой стороны на него не погляди - сволочь продажная! Налево-направо Родиной торговал! Взятки брал у послов всех европейских держав! Так выглядит на первый взгляд. Но можно взглянуть на его деятельность и под другим углом. Продавая Родину всем, он так ее никому и не продал. Более того, деньги покупателей использовал для того, чтобы покупатели и дальше грызлись между собой. До европейских умов долго не доходило, что варвар на их же деньги делает с ними все что хочет, российских ресурсов для этого не тратя. Но и ему в конце не повезло. Истинные патриоты России, считавшие, что вымогать деньги с соотечественников - это патриотично, а обманывать просвещенных европейцев - неблагородно, нашли в конце-концов на него управу. Результатом их усилий было участие России в Семилетней войне. А ведь Бестужев старался, чтобы Россия не билась за чужой интерес. Не для того он содрал с англичан деньги чтобы с Пруссией воевать. Выступая за союз с Пруссией, оплаченный заранее англичанами, он полагал, что Россия и в тылу спокойно может отсидеться да еще свою выгоду соблюсти. Не вышло. Кому то французская булка показалась дороже английского золота.
  В отличии от Бестужева, провал Фемистокла не привел к таким последствиям. Главным результатом выигрыша войны с Персией, было ослабление финикийской морской торговли и процветание греческой. Эллада стала богатеть. А у богатых свои причуды. Денег стало хватать не только на произведения искусства. Теперь, когда казна была полна, можно было не отвлекать граждан на участие в войнах. Пусть они и дальше зарабатывают себе на жизнь. Пришло время воевать тем, кто согласен был воевать хоть всю жизнь - профессионалам. С появлением денег, спрос на них вырос, а с появлением спроса всегда возникает предложение. Начался новый этап в становлении и развитии военного искусства эллинов.
  
  

Усложненный рисунок боя.

  
  Ученые-энциклопедисты 18 века оказали мощное воздействие на умы своих просвещенных современников. Просвещая наивных юношей и умудренных жизнью старцев, они старались донести до их сознания свое понимание жизни и предложения по ее усовершенствованию. В частности, ими широко пропагандировался пацифизм. Считая армию бесполезным для общества институтом, они настаивали на полной отмене этого института за его ненадобностью. Мол простые граждане не нуждаются ни в завоеваниях, ни в разбое. Что людям мирных профессий, типа торговцев, нужен мир во всем мире. Ну а для поддержания должного порядка хватит хорошей полиции.
  Вообще то, прежде чем такое писать, следовало спросить мнения у этих самых граждан. Купцы их точно подняли бы на смех. Уж они лучше философов знали, что хорошие места на рынке просто так не займешь. За них драться нужно. Долго и упорно. А потом защищать эти места изо всех сил. Они для того и платят королям налоги, чтобы в нужный момент и в нужном месте появилась столь нелюбимая энциклопедистами "любимая игрушка королей".
  Но и простой народ, который сильнее всех страдает от войн, тоже не всегда согласится с энциклопедистами. Если соседнее королевство, сидящее на соляной торговле слишком уж задирает цены на соль, то всякий рыбак или мясоторговец будет не против, если их добрый король прогуляется до соседей со всей своей королевской ратью. И это 18 век. А в античные времена народ тоже не был склонен к пацифизму. В рабском труде нуждалась не только правящая верхушка. Обычным афинским ремесленникам и крестьянам Аттики рабы в хозяйстве лишними не были бы. И вовсе не короли в демократических Афинах принимали решения о войне и мире, а очень даже демократическая Агора.
  Но если реальная жизнь не соответствует выводам Вольтера, то вкусившие плоды просвещения последователи его учения все-равно уверяли что прав Вольтер. Такой взгляд на военную деятельность государства перекочевал из 18 века в 19-й. Кое-что во взглядах духовных потомков просветителей поменялось. После Наполеоновских войн, многие из них признали, что для защиты Отечества армия все-таки нужна. Но только для защиты, а не нападения на соседей. А как добиться того, чтобы король не вздумал затевать захватнические войны? Был придуман роскошный рецепт: всеобщее вооружение народа! Тогда под этим термином понималась всеобщая воинская обязанность. Именно в этом видели гарантию того, что правителям будет трудно вести захватнические войны, когда армия состоит из призванных из запаса граждан. Этот вывод в своих трудах по военной тематике и озвучивал Франц Меринг. Это было не только его мнение. Когда прусский король захотел упразднить ландвер, то единомышленники Меринга, Маркс и Энгельс протестовали против этого. Жизнь однако показала, что особого отвращения к завоеваниям обыватель не испытывает. Немецкий резервист не хуже наемного солдата выворачивал карманы француза и спал с его женой или дочкой. Не очень интересуясь их согласием. Как впрочем и согласием их мужа. Кроме того, народу, не возражающему против захватов и грабежа, не обязательно самому воевать. При должном желании и наличии средств, он может поручить эту работу специально обученным людям. Точно так же относились к войне и в демократических Афинах. И если в конце-концов обыватель перестал ходить на войну, то только потому, что получил возможность нанять для этой работы нужных работников. Вы поняли, что речь идет о наемных войсках. Вопреки распространенному пренебрежительному мнению о наемных армиях, они были вовсе неплохи. А для греческих стратегов они позволяли избавиться от такого геморроя, как возня с народным ополчением. А геморрой с ним был неслабый. Начнем с самого важного. Крестьянина и ремесленника нельзя надолго отрывать от его основного занятия. Долгое отсутствие хозяина мелкого земельного участка или мелкой мастерской его разорит. Поэтому, несмотря на гениальные планы компаний, вести войну получится в строго определенное время года, по окончанию которого армию нужно распускать по домам. В чисто греческих междоусобицах это прокатывало. Но при вторжении персов - не очень. Второй момент - статусный. Вот встретились две подруги. Одна вышла замуж за богатого купца и хвастается теми украшениями, что подарил ей муж. А вторая, жена военного ничем подобным похвастаться не может и потому отвечает, что у нее главное сокровище - муж, который на войне будет строить и равнять ее мужа. В данном случае ответ женщины в тему. Представьте себе эмоции олигарха или продажного политика, который внезапно поставлен перед фактом, что все его богатство для тупого вояки ничего не значит и ближайшей задачей местных Абрамовичей является их доблестная смерть во славу Афин. Их согласия на это никто спрашивать не станет. Правда полководец тоже не в восторге от такого контингента. Древние эллины, помешанные на идее свободы (видимо век ее не видали) выполняли требования дисциплины постольку, поскольку совсем уж без нее не обойтись. А так, считалось хорошим тоном пререкания начальнику, невыполнение приказов и даже акции массовых протестов. Перед лицом противника все это прекращалось. Дисциплинарные практика? Была такая. По идее того же олигарха могли выпороть как сидорову козу, например за то, что ему впадлу копать ров вокруг лагеря. На деле же, ни один стратег так поступать не станет. Потому, что вернувшийся с войны афинский гражданин подаст на него в суд, за нарушение его гражданских прав. Там, где римский консул просто приказал бы выпороть идиотов, не принимая в расчет толщину их кошелька, афинский стратег ничего кроме уговоров не использовал. С таким подходом говорить о полевой фортификации, длительных осадных работах или нормальной караульной службе не приходилось. Не для того копил деньги купчина, чтобы самому землю копать. Почему бы не нанять для устройства лагеря землекопа, а для переноски тяжестей насильника? А если быть логичным и последовательным, то имея деньги, смешно ходить на войну самому. Можно ведь для этого кого-нибудь нанять.
  С такой логикой соглашался и стратег. У него в этом была своя выгода. Зачем ему толпа капризных и мстительных уродов? Если есть возможность найти парней, согласных за деньги молча делать нужное ему дело, то их следует нанять. Они хороши уже тем, что подчиненных, которые богаче и значимей своих командиров, в таких отрядах просто не бывает. А значит и разлагать дисциплину некому. В условиях Эллады с ее избытком нищих и воинственных граждан, набрать наемное войско нужной численности труда не составляло. Это не избавило граждан от необходимости служить в ополчении, но облегчение им все же принесло. На войну они стали ходить реже. Кроме того, смена воинского контингента дала стратегам небывалые ранее возможности. Прежде всего их перестала пугать длительная по времени война. Так как войско удачливых полководцев всегда могло рассчитывать на добычу, то проблем с набором желающих послужить не было. В условиях, когда война начинала кормить войну, профессионалы согласны были воевать сколько угодно и более интенсивно. Сроки ведения боевых действий перестали привязываться к календарю сельхозработ. Воевали в любую, подходящую для этого погоду. А еще, смена контингента привела к усложнению структуры армии и появлению более богатого набора применяемых тактических приемов. В чем это выразилось?
  Планируя бой, командир в числе прочего, учитывает реальные умения того личного состава, который находится в его распоряжении. Я уже объяснял, зачем стратегам Эллады потребовалась фаланга. Для них она была вынужденным решением и как всякое вынужденное решение, оно не годилось на все случаи жизни. Если бы проход у Теплых Ключей обороняли персы, а штурмовали греки, то победа все-равно осталась бы за персами. Повторить примененный персами обход позиций противника греки с имеющимися у них войсками. не сумели бы. Не потому, что не смогли бы пройти, а потому, что не сумели бы в короткий срок изготовиться к бою. Действенная реакция персов в этой ситуации была бы намного быстрей: они ударили бы по фаланге раньше, чем она сумела бы построиться для боя. Превратив бой в свалку, они реализовали бы главное свое преимущество: превосходство в уровне индивидуальной подготовки своих бойцов. А если учесть, что вооружение гоплитов совсем не подходит для такого боя? Уже поэтому красивые обходы и охваты были недоступны грекам той поры. Наличие легкой пехоты положения не спасало. Да, легкая пехота обладала прекрасными маневренными свойствами. Она могла действовать на пересеченной местности и в разомкнутых боевых порядках. Но нанести противнику поражение с помощью мгновенного и сокрушительного удара она не могла - собственные ударные возможности были невелики. Все на что она была способна, так это на изматывание противника, а не на его разгром. В ближнем бою она мало чего стоила и потому нам неизвестны сражения той поры, где победа достигнута в основном ее усилиями. К тому же, для совершения сложных маневров требуются хорошо обученные войска.
  Вот пример, когда войскам, обладающим недостаточной для этого выучкой, поручают сложную боевую задачу. По воспоминаниям командира советского партизанского соединения Наумова, был случай, когда немцы решили провести карательную операцию против наших партизан, используя те войска, что оказались у них под рукой. Стоило немецким подразделениям углубиться в лес, как начался сущий дурдом. Разные подразделения передвигались разными темпами и не выдерживали заданного направления, что привело к перемешиванию различных подразделений и утрате всяческого взаимодействия между ними. Неумение правильно ориентироваться в лесу, привело к блудежке. Но и это не все. В добавление к этому, не вышло наладить опознание своих. Паника среди личного состава возникала даже при отсутствии боестолкновений. Все это вместе привело к неоднократным самоокружениям, в результате чего немцы полдня воевали сами с собою. Операцию пришлось сворачивать. Самым обидным для немцев было то, что партизан они так и не обнаружили, хотя те никуда из леса не уходили и их разведчики постоянно наблюдали творившийся в густых зарослях цирк. Немцы просто не сумели дойти до партизан. Ну а те не лезли попусту на рожон. Будь на месте этих войск войска с "лесной" выучкой, цирка бы точно не возникло.
  Стратеги Древней Эллады такие вещи понимали и потому, как только у них появились нужные для этого возможности, меры приняли. Ничего оригинального им придумывать не потребовалось. Просто позаимствовали у азиатов идею средней пехоты. Средняя пехота, годилась для действий на местности, ранее считавшейся непригодной для ведения боя. Она обладала маневренными возможностями приближенными к таковым у легкой пехоты и достаточными ударными возможностями, чтобы в подходящей ситуации бросить вызов фаланге. Правда, требования к выучке бойца отряда средней пехоты были таковы, что комплектовать ее из ополченцев смысла не было. Ее и не комплектовали ими. Служба в средней пехоте была уделом хорошо обученных профессионалов. Шедшая почти тридцать лет Пелопонесская война подтвердила пользу от этого нововведения. В тех полевых сражениях, что проводились на ровном месте, ее ставили на второстепенные участки, продолжая решать основную боевую задачу с помощью фалангитов. Но на пересеченной местности ставка делалась на отряды средней пехоты. При этом греки не стали отказываться от тех преимуществ, что давал им сомкнутый строй. Он заметно повышал устойчивость боевых порядков. В этот период оперативная подвижность армий увеличивалась, а схемы сражений усложнялись. Правда, когда наемники несли существенные потери, а государственная казна показывала дно, приходилось воевать по старинке, делая ставку на ополчение. Со всеми последствиями, которые нес старый подход. Это не исключало разработку и применение новых тактических приемов и для старой доброй фаланги. Тут в качестве примера сойдет творческий подход такого полководца как Эпаминод. Пожалуй он первый, кто отказался от принципа равномерного распределения сил по фронту и побеждал противника используя ассиметричные построения боевых порядков тяжелой пехоты. В битве при Левктрах, победу ему принес удар левофланговой колонны гоплитов, построенных в пятьдесят коротких шеренг. Концентрация сил на направлении главного удара, быстро станет любимым приемом выдающихся полководцев. Но даже такое простое решение, потребовало сложных маневров беотийской конницы, чтобы до поры до времени скрыть от спартанцев особенности боевого построения пехоты. Применение на поле боя разнородных по своей сути сил и необходимость концентрации усилий на выбранном направлении, привело к отказу от использования монолитных построений. Армии теперь делились на самостоятельно маневрирующие части. Уже во времена Александра Македонского стали практиковать эшелонирование боевых порядков в глубину, что повышало их устойчивость. Оставалось сделать совсем небольшой шаг: имеющиеся организационные единицы превратить в полноценные тактические единицы. В эпоху торжества эллинизма было сделано все, чтобы это когда-нибудь произошло. Но чтобы это однажды случилось, требовался совсем иной солдат, воспитанный совсем иным народом. И конечно же другие командиры.
  
  

Самостоятельные тактические единицы.

  
  Армию оценивают по двум основным показателям: выучка личного состава, подразделений и частей и по состоянию дисциплины. О первом поговорим чуть позже, а вот о втором прямо сейчас. Известно, что на войне выполняется максимум половина отданных приказов. Это вовсе не означает, что отдавались заведомо невыполнимые приказы. Просто когда на поле боя сталкиваются две противоборствующие силы, обе имеют категорический приказ. В результате столкновения одна сторона выполнила полученный приказ, а другая - нет. Тут дело в том, что одни УМЕЮТ их выполнять, а другие лишены этого умения. Бывают конечно случаи когда обе стороны не выполнили приказ. Но это более редкий случай. Как видите, воинская дисциплина весьма сложное понятие и не сводится только к беспрекословному послушанию. В битве при Гросс-Егерсдорфе, бригада генерала Румянцева неожиданно для пруссаков совершила марш через лес и внезапно ударила по противнику там, где он совсем не ожидал удара. А почему не ожидал? Да потому, что считал подобный маневр невозможным. Для того чтобы его совершить, нужно иметь личный состав, превосходящий уровнем дисциплины пруссаков. В чем тут дело? Лет за 150 до описанных событий, такой маневр не был чем-то необычным. Полководцы времен Тридцатилетней войны с легкостью необыкновенной совершали марши через лес или в ночное время. Но ко времени Семилетней войны уставы европейских армий впрямую ЗАПРЕЩАЛИ такие маневры. В чем дело? Изменился тот человеческий материал из которого делали солдата. Любой адвокат с документами на руках легко вам докажет, что в европейских армиях рядовой состав состоял сплошь из добровольцев, а в Русской армии из насильно набранных рабов. По документам все так и было. В той же прусской армии, все солдаты подписывали контракт на службу в армии. Вербовщик вместе с новобранцами передавал полковому командиру и пачку подписанных контрактов. Точно так же и в британском флоте, пьяный посетитель кабака подписывал подсунутый вербовщиком контракт. Все по доброй воле! Никто никого не насиловал! Насилие начиналось позже. Когда "доброволец" проспался и понять не мог, как он тут оказался. При таких принципах "добровольности", рядовой состав европейских армий по сути дело представлял собой собрание редкостной мрази. Держать их в повиновении возможно былдо только с помощью зверских наказаний. При первой же возможности, эти "добровольцы" легко становились дезертирами. Вот для того, чтобы не создавать условий для дезертирства, их командиры и шарахались от совершения маршей в темную пору суток и в густых зарослях. Это стало настолько привычным и разумеющимся, что никто не представлял себе, что может быть как-то иначе. В отличии от свободного европейца, насильно загнанный в армию русский солдат, считал для себя позором бросить товарищей в трудную и ответственную минуту. Поэтому он вместо того, чтобы пользуясь удачным случаем пуститься в бега, продолжал оставаться в строю. Это так не походило на поведение цивилизованных людей, что европейцы не сомневались в рабской сущности русских варваров. Но не только русские варвары так поступали. Турецкие янычары тоже были суровыми парнями и разбегаться по кустам не спешили. То есть, кроме покорности, для поддержания дисциплины нужны еще и соответствующие мотивы морального плана. Но и это не все.
  В романе К.Симонова "Живые и мертвые" описан случай, когда в результате удачного огневого удара, немцы уничтожили наш стрелковый взвод и тем создали себе подавляющее превосходство в силах. Трое оставшихся в живых бойцов, по всем расчетам не могли удерживать долго позиции взвода. Тем не менее, они выполнили имеющийся приказ, а немцы этого не сумели. Хотя старались. Главное отличие: наши бойцы имели понимание о том, КАК нужно выполнять полученный приказ. А немцы так ничего толкового и не придумали. Наказанные большими потерями за проявленную тупость, немцы отправились восвояси, писать рапорта о том, что же им помешало выполнить четко сформулированный, а главное ВЫПОЛНИМЫЙ приказ. А что тут гадать? С дисциплиной у них возникли проблемы!
  Я уже писал про то, что мешало эллинам добиться в своих войсках образцовой дисциплины. Имея прекрасных полководцев, огромные ресурсы для ведения затяжных войн, ясную перспективу для дальнейшего совершенствования своих воинских умений, они вдруг остановились в своем развитии. Одной из причин этого - недостаточный уровень дисциплинированности среди личного состава. Даже македоняне, изначально пригодные для создания мировых империй, после того, как заразились от эллинов крайним эгоизмом, не сумели усовершенствовать достигнутого при диадохах уровня военного мастерства.
  Та же македонская фаланга столь эффективная в прежние века, стала анахронизмом ко времени окончания Пунических войн. А ведь правильный вектор развития был ей задан еще при Филиппе II Македонском. Вначале она была достаточно примитивной, но это был единственный дешёвый способ организовать эффективную массовую армию из необученных крестьян, не имевших возможности постоянно упражняться с оружием и приобрести доспехи. Здесь достаточно было иметь только четверть опытных и хорошо вооружённых воинов, чтобы вся фаланга превращалась в грозную силу. Сила фаланги заключается не в героизме отдельных личностей, а в подчинении всех личностей на решение боевой задачи. В рядах фаланги трудно прославиться подвигом, но и трусом тоже не стать. По мере обретения опыта, происходило изменение внутренней сущности ее, несмотря на то, что форма боевого построения не менялась. Филипп, Александр и диадохи шли путем, проложенным их эллинскими предшественниками. В реалиях динамичных войн на просторах Азии фаланга начала делиться на самостоятельные тактические единицы, каждая из которых выполняла отдельную, только ей поставленную задачу. Это были достаточно крупные единицы, численностью в несколько тысяч фалангитов. Они уже умели тесно взаимодействовать на поле боя с другими родами войск. Для того, чтобы они были в состоянии самостоятельно действовать на отдельных направлениях, требовалось совсем немного: провести штатную реорганизацию, введя на постоянной основе в их состав подразделения легкой и средней пехоты, кавалерии, инженерные подразделения и лагерную обслугу. Периодически подобные вещи происходили, но только в виде сводных отрядов, которые после выполнения поставленной задачи сразу же расформировывали. Не думаю, что подобные идеи не приходили в умные головы. Для внедрения подобных новшеств в практику, требовалось достаточное количество командиров, способных грамотно и инициативно действовать в отрыве от главных сил. Таковых в достатке не было нигде и ни у кого. Не потому, что Эллада и Македония оскудела на таланты. Талантов еще хватало. Просто в тех склоках и войнах, в которых погряз Мир Эллинизма, никому из военачальников не удавалось оставаться вне политики. Они участвовали не только в войнах и сражениях, но и в дворцовых интригах и заговорах. А с политическими оппонентами в те времена поступали просто и сурово: смерть от яда, кинжала террориста или на плахе была более вероятна, чем смерть на поле боя. Результатом этого, стала нехватка подготовленных кадров для управления отдельными "корпусами". Единственным сколь-нибудь реальным способом управления личным составом на поле боя, стало применение громоздких монолитных боевых порядков, от которых когда то ушли и вот вновь уже к ним вернулись. Такой регресс сделал невозможным и превращение более мелких организационных боевых единиц в самостоятельно маневрирующие тактические единицы. Это никак не способствовало развитию тактического мышления у командиров, стоящих во главе таких единиц. Все что требовалось от командиров разного ранга - умение построить личный состав для боя и следить за равнением в строю.
  Вслед за падением мастерства командного состава, последовало неизбежное падение умений рядового состава. Это имело печальные последствия. Дело в том, что появились враги, умевшие справляться с принятыми в эллинистическом мире боевыми построениями. Этими врагами были отнюдь не римляне, как принято думать. Армия парфянских царей, которая по своему устройству и порядкам имела больше прав называться армией анархистов, нежели известная нам армия батьки Махно, была грозным противником. И воевала она так, как не привыкли воевать армии античного мира. Метод "дальнего удара" - вот что приносило ей победу. Для нее битва начиналась не тогда, когда она встретилась с противником в месте, удобном для генерального сражения. Все начиналось гораздо раньше. Когда противник еще только начинал выдвигаться, он попадал под воздействие конных стрелков еще во время марша. С каждым днем число задействованных в нападениях стрелков только возрастало. Всякая попытка отогнать их от себя, пресекалась ударом тяжелой кавалерии, отряды которой всегда были где-то рядом. С каждым днем численность задействованных парфянами сил только возрастала. Работал настоящий "конвейер смерти". К услугам слишком горячих юношей, решивших покончить с врагом одним решительным ударом, всегда была наготове засада, которая могла окончательно порешать все насущные вопросы. Но даже если противник избежал всех засад и ловушек и сохранил армию в полном порядке, его ожидало главное сражение этой компании. А оно тоже происходило не по его правилам. Парфянские анархисты правильно оценивали возможности плотных построений и ставку на один-единственный мощный удар никогда не делали. Вместо этого они чередовали атаки своей легкой и тяжелой кавалерии, производя их в разное время и с разных направлений. Противник, вынужденный реагировать на такие атаки частыми перестроениями своих боевых порядков, рано или поздно терял и строй и порядок. Тогда мгновенно определив слабые места в построениях противника, парфянские катафракты начинали вбивать в эти места "клинья", а конные стрелки не прекращавшие обстрела противника ни на минуту, собирали богатый "урожай" в виде пораженных их стрелами фалангитов. Если было сильно нужно, то в бой вводилась и пехота, среди которой могли быть и фалангиты из подвластных парфянам эллинских полисов. Но последнее происходило крайне редко. Хватало и своих сил.
  Чем примечательна "стратегия дальнего удара"? А тем, что она становится возможной только тогда, когда имеются отряды и командиры их возглавляющие, способные к самостоятельному решению стоящих перед ними тактических задач, а при нужде и удачно импровизировать, не нуждаясь в начальственном одобрении каждого чиха. Конечно, непобедимыми парфяне не были. Бывало что и они терпели поражение. Но это как правило было следствием их анархических порядков. Мало зависящие от центральной власти вожди показывали примеры неистового героизма и воинского мастерства, в то же время сочетая это с беспримерной анархией и неподчинением царю. Они умудрялись временами терпеть сокрушительные поражения, даже в тех случаях, когда этого не должно было быть. Как правило, причинами этого являлось не отсутствие нужных качеств, а своеволие самих командиров, искавших собственной выгоды.
  Тем не менее, боевая машина Парфянского царства отличалась очень высокой эффективностью. Максимальная численность армии не превышала 50-60 тысяч человек. Да и то, армия такой численности выставлялась ими считанные разы. Обычно им хватало наличия в строю порядка 10 тысяч воинов. Этого вполне хватало и на сокрушение армии Селевкидов, и на сдерживание римского натиска. Вот только никто кроме Сталина не ставил парфян в пример. А ведь стоило.
  
  

Римский вариант решения задачи

  
  Римлянам приходилось решать те же самые задачи, что и парфянам, ибо враги у них были похожие: страны эллинистической цивилизации. К тому же, схватка парфян и Рима с армиями эллинистических государств началась практически в одно и тоже время. В это время мир эллинизма еще недостаточно глубоко пал и армии его еще не деградировали. Но была разница в чисто военном подходе между двумя невольными геополитическими союзниками. И это кстати хороший пример того, что одну и ту же задачу можно решить разными способами. Начну с того, что римляне за всю свою историю так и не породили великих полководцев. Конечно, победителя на войне как только не назовут современники, но если смотреть в корень, то хорошая армия в великих полководцах не нуждается. Они нужны лишь тогда, когда мы имеем армию, принципиально не способную одолеть опасного противника. А хорошей армии нужен лишь грамотный полководец, все остальное она сделает сама. К пониманию этой истины римляне шли достаточно долго. Было время, когда они шли греческим путем. До того, как галлы разграбили Рим, римляне на поле боя выстраивали точно такую же фалангу что и эллины. Было это самостоятельным решением или просто заимствованием, никто точно не знает. Все начало меняться, когда они вступили в борьбу за доминирование на Аппенинском полуострове. В становлении любой империи важны победы в самых первых войнах. Если они выигрываются, то народ почувствовавший в себе силу трудно смутить неудачами на дальнейшем пути. Если проигрываются - народ теряет задор и перестает верить в собственные силы. Война за доминирование в Италии была не первой войной римлян. Были у них и до этого войны. Вот только они являли собой обычную склоку между муниципиями и ничем не отличались от ранних склок среди греческих полисов. Сходство это возникло не просто так. Подобно тому, как в Афинах были граждане и метэки, в Риме были патриции и плебеи. Местные и лимита поганая. Вот только в отличии от Эллады, римская "лимита" вступила в длительную борьбу за свои права и борьба эта увенчалась успехом. Это имело свои последствия. Если в Элладе с ее господством племенного принципа "лимита" пополняла ряды наемных отрядов и разбредалась по всему свету, то плебеи, ставшие полноправными гражданами, уже не мыслили своей судьбы отделенной от судьбы муниципии, расположенной на семи холмах. Имея в отличии от метэков право голоса, они требовали на комициях решить так нужный им земельный вопрос. А почему? Да потому, что у греков, чьих предков опустили через ипотеку, владение землей еще не означало высокого статуса. У римлян - все наоборот. Солью земли, независимо от толщины кошелька считались владельцы пахотной земли. Именно они считались людьми, чье мнение стоит учитывать.
  Именно потребность в приобретении пахотной земли, сплотила воедино все классы римского общества и бросила их в бой с соседями. Считать, что соседи были слабее римлян, не стоит. Испытывая такие же проблемы, что и римляне, они тоже спокойно на месте не сидели. Справиться с ними было нелегко. А хотелось. Очень хотелось. А раз так, то и инструмент для своих хотелок создали подходящий.
  Прежде всего они перестали надеяться на то, что судьба им подкинет великих полководцев. Зачем? Пусть боевую работу тянут посредственные люди! Чтобы они знали что и как делать, им всучили Уставы. Не нужно изобретать велосипеды самому. В Уставах все четко расписано: потребность в обозах, вопросы инженерного обеспечения боя, походный порядок, организация караульной службы ... Только выполняй! А выполнят? Будьте уверены! Выполнят все, что прописано. Это вам не развращенные излишними вольностями эллины! Тут Лаций, в котором закон страшно выполнять, а не выполнить еще страшней. Тут люди общее благо ставят выше личного. А кроме того, никакие деньги не помогут местным Абрамовичам откосить от службы. Это в Афинах можно сделать политическую карьеру с помощью длинного языка и тугого кошелька. В Риме в общем-то тоже. Но есть еще одно важное условие: человек, не прошедший соответствующих военных магистратур, не может занимать аналогичные гражданские магистратуры. Сенатор ты, или простой квирит из плебеев, но если ты не подметал плац зубной щеткой - в Сенате Республики тебе никогда не заседать. Уже поэтому мысль о том, что неплохо бы послать вместо себя на войну проплаченного заместителя, даже не приходила в головы местных олигархов. Такое решение не просто закрывало дорогу на политический Олимп, но и могло привести к тому, что цензор вычеркнет такого идиота из списков сенаторского сословия. А где как не в Сенате осуществляется попил бабла? Благодаря такой особенности, все политики в Риме имели значительный стаж воинской службы и большой личный опыт боевых действий. А это значит, что разбор полетов всегда будут проводить сведущие в военном деле люди. И к тому же не тупые буквоеды. Хотя юстиция и была в Риме "царицей наук", но понимание того, что не каждый прут по закону гнут, тоже присутствовало. В отличии от Афин, римскому гражданину практически невозможно было засудить своего командира за нарушение его гражданских прав. Потому никто и не жаловался на командира за проявленную строгость. А уж представить себе ситуацию, что случилась с полковником Будановым и вовсе невозможно. А ведь был похожий случай.
  Во время Второй Пунической войны, полководец Марцелл получил в качестве провинции остров Сицилию. В ходе войны он не только отстоял римскую часть острова, но и покорил Сиракузы. И вот жители Сиракуз, подобно современным нам чеченцам, решили: если не удалось одолеть Марцелла в бою, то может на суде это получится? И подали на него жалобу в сенат. Мол беспредельничал зело, нарушал законы и обычаи ведения войны, не тех возвышал, не тех унижал... И раз вы мните себя поборниками справедливости, то явите нам ее! Сенат жалобы побежденных к рассмотрению принял. И рассмотрел. Только не знали жалобщики значения латинского слова "провинция". То, что это переводится как "поручение", они были в курсе. А вот юридический смысл им был непонятен. Сенат его и растолковал: это не простое поручение, а чрезвычайное и страна объявленная провинцией - это зона чрезвычайного положения. А в таких местах здравый смысл идет впереди закона. Марцелл вообще имел право творить полный произвол. Но было одно важное ограничение: его действия не должны вредить интересам Республики. Если резня населения целого города принесла Республике пользу - ты прав. Если помилование старика Архимеда нанесло Республике ущерб - ты преступник. Вот по такой логике и шло разбирательство, в результате которого Марцелл был оправдан по всем статьям обвинения. Если вы считаете, что Сенат просто отмазывал "своих", то вы не правы. В аналогичном случае, Сенат счел подчиненных Сципиона Африканского преступниками, хотя их поступки ничем не отличались от поступков подчиненных Марцелла. Просто в этом случае Сенат пришел к выводу, что эти действия причинили Республике ущерб.
  Такая дисциплинарная и юридическая практика на корню пресекала всякие вольности в строю и отбивала охоту шутить с командирами и уставами. Приказы выполнялись беспрекословно, точно и в срок. А это было очень важно для той тактики, которую в ходе войн выработали для себя римляне. И если сомкнутый строй был явным заимствованием у греков и этрусков, то превращение организационных единиц в тактические - это явно их самостоятельное творчество. Но для внедрения в жизнь подобных порядков, нужно иметь дисциплинированный личный состав и инициативных командиров с хорошей тактической подготовкой. Убери один из необходимых элементов и возврат к более примитивным порядкам становится неизбежен. Чтобы это понять, следует вернуться в 19 век. В начале 19 века, средства управления связи и транспорта принципиально не отличались от тех средств, которыми располагали римляне. Поэтому принципы организации боя и управления войсками в бою были похожими. Имея обученного и дисциплинированного солдата и грамотных командиров, армия А.В. Суворова могла маневрировать на поле боя в ротных колоннах. Точно так же поступал и Наполеон. Превращение организационных единиц в самостоятельные тактические, делало их армии очень гибким организмом, прекрасно умеющего действовать в любых условиях. Но вот повыбила война у Бонапарта опытных солдат и им на смену пришли либо неопытные новобранцы, либо слабо мотивированные солдаты союзников. Теперь удержать боевое построение от расстройства и дезорганизации на поле боя, можно было только с помощью массивных и плотных построений. Дальнейшая эволюция наполеоновских войск - переход от действия в ротных колоннах к действиям в батальонных колоннах и каре, затем в полковых, а там и до дивизионных дело дошло. А это прекрасная цель для артиллерии противника. Если раньше на рубеж атаки шли врозь и не замедляя темпа движения формировали массивный ударный кулак, которым и били врага, то теперь все было иначе. Нарушая один из главных принципов самого Наполеона: "Идти врозь - бить вместе!", армия сперва выстраивала ударный кулак, а потом неся страшные потери, медленно и печально сближалась с боевыми порядками противника. Так тоже можно воевать. И даже побеждать. Вот только лишенные самостоятельности офицеры, задача которых свелась к поддержанию порядка в строю, перестали развиваться как командиры. Самым смешным и печальным было то, что противники Наполеона ничего не поняли и начали копировать его ВЫНУЖДЕННЫЕ решения. В итоге, массивные построения применялись до тех пор, пока их не похоронило массовое внедрение в войска дальнобойного и скорострельного нарезного оружия.
  Римлянам конечно не пришлось иметь дело с массированным артиллерийским огнем, но к тем принципам построения боевых порядков, по которым строил свои войска для боя Суворов, они тем не менее пришли. Толчком к этому, по моему мнению, послужило скорее всего то, что противники решили поиграть с ними в партизанскую войну на пересеченной местности. Почему я так думаю? А вы на их вооружение посмотрите: никаких длинных пик или сарисс. Воин вооружен коротким универсальным копьем, равно пригодным и как оружие рукопашного боя, и в качестве метательного оружия. Они его конечно усовершенствовали слегка, превратив в известный любителям военной истории пилум. Правда от строевого щита отказываться не стали. Кроме того, в качестве массового оружия пехоты был введен меч. Дело в том, что фалангиту меч не нужен. Если уж они сошлись тесно с противником, то в той давке, сравнимой с давкой в плотно набитом автобусе особо не пофехтуешь. Тут уместней кинжал. Меч гораздо уместней бойцу средней пехоты, в качестве средства вести полноценный рукопашный бой. А еще бойцам, часто действующим мелкими тактическими группами. А подобное бывает когда чаще приходится вести бой на пересеченной местности. В итоге у римлян вышла смесь бульдога с мотоциклом: вооружение ближе к средней пехоте, а средства защиты как у тяжелой. В длительной борьбе за гегемонию против народов Северной и Средней Италии это себя неплохо показало. Но в Южной Италии произошел прокол: римляне столкнулись с царем Пирром. Чтобы понять, что это был за полководец, достаточно прислушаться к мнению Ганнибала. Тот с читал первейшим полководцем мира Александра Македонского, третье место отводил самому себе, а второе как раз Пирру. Уже это говорит о том, что противник римлянам достался непростой и войско у него плохим быть не могло. И вот у Гераклеи римская армия, под командованием консула с подозрительной фамилией (Публий Валерий Левин), встретилась со своим врагом. Врагов разделяла река Сирис. Левин принял решение аналогичное решению принятому Александром Македонским в битве при Гранике. Римская конница быстро переправилась через Сирис и должна была удерживать захваченный плацдарм до той поры, пока переправлявшаяся следом римская пехота не выстроится в боевой порядок. Пирр, как и персы за полвека до этого пытался сбросить противника в реку, но не преуспел. Римляне успели изготовиться к бою и успешно отразили атаки его кавалерии. На этом сходство заканчивается и начинаются различия. Драться против фаланги лицом к лицу римлянам было несподручно. Особенности боевого построения этой фаланги позволяли не только создать семикратное преимущество по числу задействованных одновременно копий, но и не позволяли римским солдатам сойтись с противником на расстояние удара своего короткого копья. Казалось, что шансов на победу нет никаких. Но не все так просто. В течении всей битвы Пирр семь раз то бросал фалангу в атаку, то вновь ее выводил из боя. А почему так? Да потому, что фаланга ТЕРЯЛА СТРОЙ. И это происходило не потому, что греки были плохо выучены. Римляне, стремясь к победе начали РАСТАСКИВАТЬ фалангу. Как они это делали? А примерно так: Имея инициативных и грамотных командиров подразделений, они сериями атак отдельными отрядами заставляли фалангу отражать эти атаки не по всему фронту, а частью фронта. Придержав противника в одном месте, они не мешали ему пройти в другом. В образовавшиеся в строю разрывы немедленно наносился удар. От поражения греков спасал опыт собственных командиров, вовремя отводивших фалангу для того, чтобы привести ее в порядок. В том бою Пирр одержал победу благодаря внезапному применению слонов на поле боя. Римляне, не знавшие как с ними можно бороться, проиграли этот бой по очкам. Но до конца разгромить их не вышло. Свой лагерь они удержали.
  Итожа результаты проигранного сражения, сенатор Гай Фабриций Лусцин в связи с этим сказал: "Не эпироты победили римлян, а Пирр - Левина".
  А ведь правду сказал! Армия оказалась сильней своего полководца! Имея храбрых и дисциплинированных солдат и просто грамотных ротных и комбатов, она раз за разом срывала все попытки чужестранного гения военного искусства их одолеть. Она упорно и настойчиво шла к победе и лишь удар в тыл и во фланг эпирской кавалерии и слонов нанес ей поражение. А этот удар как раз полководец и прозевал. Этот бой римляне проиграли, но тем не менее, убедились: принятая ими тактика годится для победы в любом сражении. Нужно только подтянуть своих полководцев в плане оперативного мастерства.
  
  

Универсальность и специализация.

  
  Начиная свой труд с анализа действий американских минитменов, я показывал их полную неспособность помешать англичанам выполнить боевую задачу. У этой беспомощности было множество причин. Одна из них - стремление решить все задачи с помощью одного рода войск. В данном случае - легкой пехоты. Те кто делал ставку на применение рассыпного строя против сомкнутого боевого порядка, на первый взгляд поступал логично. Он учел, что прицельная стрельба из-за укрытий снижает собственные потери. Что вряд ли англичане станут рушить строй, гоняясь за отдельными бойцами, а значит рукопашного боя с обученной пехотой можно избежать. Естественно, он учел, что противник не станет перемещаться там, где невозможно действовать сомкнутым строем. Казалось, что лишив таким образом противника самых значимых преимуществ, можно гарантировать победу. Не вышло! "Красные мундиры" пришли, произвели обыск и ушли. На обратном пути, несмотря на меткий огонь минитменов, англичане не разбежались по кустам и сохранили боевой порядок. При этом, насильно навербованный личный состав продемонстрировал большую силу духа, чем невесть что возомнившие о себе ополченцы.
  Причинами провала замысла, который историки выдают за победу, являлась ставка на один род войск и неготовность вести рукопашный бой. Как бы метко не стреляли минитмены, но их разрозненный огонь не был достаточно плотным для того, чтобы уничтожить или обратить в бегство противника. В эпоху дымного пороха, ставка на снайперский огонь себя не оправдывала. Сделав один меткий выстрел, боец вынужден менять позицию из-за того, что пороховой дым от выстрела закрывал ему весь обзор. Поэтому, имея техническую возможность сделать шесть выстрелов в минуту с заряжанием седьмого, на деле он вряд ли стрелял чаще одного раза в минуту. Но это один боец имеет возможность постоянно перемещаясь по полю боя, метко бить в цель. Любителям истории известен случай, как один русский егерь не давал выполнять задачу целой роте французов. И лишь притащив орудие, французы сумели устранить препятствие. Но что будет, если егерей или минитменов нагнать несколько сотен? А не сильно это поможет делу. Потому, что выстрелов будет сотни и площадь задымления пропорционально возрастет. Искать позицию, пригодную для нового прицельного выстрела придется долго. И чем дольше длится бой, тем сложней эту позицию найти. Не забываем про ответные залпы противника. Они может и не наносят сильных потерь, но дымовую завесу создают качественную. Хрен что увидишь. Стрелять получится не по противнику, а в направлении противника. В принципе так в то время приходилось поступать всем. Поэтому никаких прицельных приспособлений на огнестрельном оружии не было (за бесполезностью) и от снайперов на поле боя толк был очень маленький. Строй линейной пехоты не рушился даже когда по ней велся плотный и частый ружейный огонь с заданной нормативами скорострельностью. Менее плотный огонь минитменов, в силу названных причин, досаждал англичанам, но и только. Для бывалой пехоты это не более чем легкая щекотка. Особенно если учесть, что и артиллерийский огонь не всегда разваливал пехотные построения. Вот тут мы и приходим к выводу: дополни американцы огонь минитменов орудийным огнем, все могло кончиться быстрее и в их пользу. Артиллерия у них кстати была. Просто пушкари куда то внезапно исчезли. Вот вам и результат того, что боевую задачу пытались решить одним родом войск.
  Впрочем и англичане "молодцы". В те времена, рассыпным строем невозможно было отразить атаку кавалерии. Включи "лайми" в состав своего отряда хотя бы сотню кавалеристов, минитменам пришлось бы отстирывать штаны. Сотня кавалеристов могла спокойно разогнать хоть тысячу этих самозваных "снайперов". Так что англичане тоже напрасно все свалили на пехоту.
  Вот так мы и подходим к единству и борьбе противоположностей: универсальностью и специализацией.
  Пока человек не изобрел метательного оружия, первые на свете воины были универсальны. Их можно было использовать где угодно и каким угодно способом. Лук, праща и дротик все изменили. Воины сразу поняли, что все на себе не унесешь. Но даже если унесешь, то хрен применишь одновременно. Тут что-то одно; либо лук, либо копье и щит. Вот и произошло разделение обязанностей на поле боя. В дальнейшем все только усложнялось. Уже у ассирийцев мы находим четкое разделение на рода войск. Но и внутри родов войск происходит разделение. Тяжелая кавалерия наносит непосредственный удар, легкая конница ведет бой на дистанции. В пехоте та же история: копейщики (тяжелая пехота) наносят непосредственный удар, стрелки (легкая пехота) ведут бой на дистанции. Главный недостаток такого разделения в том, что каждый род войск, будучи хорош в своем деле, не мог выполнять задачи других родов войск. Разные ударные возможности, разная подвижность. Это могло привести к тому, что в иной ситуации командир не мог задействовать в бою часть своих сил. И что делать? Попытки сгладить различия толкали на путь универсализации. Первым результатом универсализации было появление на поле боя сверхтяжелой кавалерии: слонов и колесниц. Что те, что другие имели возможность наносить непосредственный удар по пехоте, кавалерии, да и по такой же сверхтяжелой кавалерии. В случае нужды, они могли вести и бой на дистанции. Было чем. При этом они обладали неплохой, а главное одинаковой, тактической подвижностью. Вроде бы все хорошо. Вот только не на всякой местности применишь. Да и требования к подготовке бойцов очень высокие. В случае больших потерь, не так уж и просто подготовить замену выбывшим из строя. В итоге этот путь сочли тупиковым и со временем от колесниц и слонов отказались. Вторым способом универсализации, было создание промежуточных по сути своей родов войск. Это средняя пехота и средняя кавалерия. Тут уже дела обстояли лучше, но до окончательного решения вопроса было еще далеко. Каждый род войск был хорош по своему, но все-равно всех задач решить не мог.Не получалось луком фехтовать, а из копья стрелять. Вы спросите: а зачем воякам нужен вообще этот универсализм? Зачем они пытаются скрестить ежа и ужа? А затем, что все должно быть хоть и безобразно, но единообразно. Причем это больше нужно не столько командирам боевых частей, сколько интендантам и работникам ВПК. Универсализация облегчает им вопросы снабжения и производства. Создает очень удобные для них стандарты. Боевые командиры тоже не отказались бы от универсального солдата. Это упростило бы им управление ходом боя. Но чего нет, того нет. Пришлось ломать голову над вопросами организации взаимодействия разных родов войск. В самом начале этого процесса, это было заботой командующих армией или отдельными частями войска, выполняющих самостоятельную задачу. Долгое время, разные рода войск подчинялись отдельным командующим. Командующий конницей, командующий пехотой, командующий стрелками из лука и т.д. Если командующий ставил подчиненному ему командиру отдельную задачу, то выделенные в распоряжение командира силы представляли собой сводный отряд разных родов войск. После выполнения задачи, сводный отряд расформировывали и каждый уходил туда, откуда пришел. Вроде бы все и всем ясно. Но все это хорошо, пока бой ведут крупные формирования и задачи ставятся масштабные. А если война повернулась так, что приходится одновременно выполнять задачи во многих местах?
  Выше я писал о том, что судя по всему, с римлянами кто-то решил поиграть в партизанскую войну на пересеченной местности. Писал и о том, какие последствия это вызвало - самостоятельные тактические единицы. Но подобное могло быть и у "варваров", причем у них то родовые и племенные воинские ватаги просто обязаны иметь тактическую самостоятельность. Но это было не единственным следствием той "малой войны", в которую решили поиграть римские соседи. Римляне, вынужденные решать одновременно множество разных задач, просто обязаны были поручать выполнение этих задач сводным отрядам. Постоянная практика на полях сражений, привела к тому, что оптимальное соотношение между родами войск была выявлено. Следующий шаг был вполне логичен, но сделали его почему-то только римляне - формирование общевойсковых соединений с постоянным штатом. Вот это была самая значительная революция в военном деле, в античную эпоху. Не имея технической возможности получить универсального солдата, римские командиры пошли по пути формирования универсальных воинских соединений. Легион - это первое в мире высшее тактическое соединение, имеющее все необходимое, для решения всех возникающих на поле боя задач. Именно в этом и состояло главное достоинство римского легиона - он универсален! Правильно составленное штатное расписание - вещь великая. Хорошо, а если конницы, легкой и средней пехоты больше, чем положено по штату? Не беда! Все что сверх штата - в распоряжении главкома. Это его общий резерв, которым он может по мере надобности придавать любой части войска, а может держать в кулаке и использовать его для выполнения не только частных, но и общих задач. Известна истина: без резерва ты не командир. Ранее, отдав все распоряжения перед началом боя, командующий армией уже ничего не мог в своих планах поменять. Поэтому все, что ему оставалось - подавать во время боя личный пример и осуществлять локальное руководство боем. Но теперь все поменялось. Имея в своих руках части и подразделения центрального подчинения, генерал наконец то стал командиром.
  Внимательный читатель, сразу может обратить внимание на то, что сделав этот важный шаг, римляне не пошли дальше. Их когорты так и не стали общевойсковыми (универсальными) тактическими единицами. В форме сводных отрядов всякая общевойсковая мелочь была, а на постоянной штатной основе - так и не появилась. Видимо римляне не видели в этом смысла. А дальше был многовековой застой в военном деле. Застою этому предшествовала деградация. Откатившаяся до первобытного уровня Европа, долгое время ничего сложнее сельских драк на поле боя организовать не могла. И лишь потом, начиная с эпохи Крестовых походов, когда рыцари встретились на поле боя с лучше организованными армиями восточных владык, начался прогресс в военном деле среди армий европейских держав. В принципе, начиная с 12 века и до самой Крымской войны, европейские армии повторяли путь развития армий античного мира. Внедрение новых технических средств вооруженной борьбы, типа огнестрельного оружия, на организацию и ход сражений особого влияния не оказывали. В принципе, римляне в наполеоновской армии мало что незнакомого для себя нашли бы. Похожие построения, судьбу боя решает непосредственный удар войск, те же самые средства связи и управления. Но были и различия. Римский легион соответствовал дивизии того времени. Как и легион, дивизия была высшим тактическим соединением и тоже общевойсковым. Но в течении 18 века, произошли и изменения. Сперва в составе полков появилась своя артиллерия, а затем команды егерей. Были попытки превратить и батальоны в общевойсковые подразделения, но не вышло. Преждевременным все это оказалось. Первая Мировая война подстегнула прогресс. Причем не только технический. Если в начале войны батальоны представляли собой однородные военные формирования, то в ходе войны они получили собственные артиллерийские и пулеметные подразделения. В промежутке между Первой и Второй мировыми войнами общевойсковыми подразделениями начали становиться и роты. Но и взвод с отделением не остались однородными. А дальше - больше. После Крымской войны, все меньшую роль на ход и результат сражения играл непосредственный удар войск. Зато роль огневого воздействия на противника стала практически абсолютной. Количество огневых задач на поле боя возросло. Разнообразие систем вооружения стало таким, что не всякий общевойсковой командир способен их сходу перечислить. В результате, появилось множество специализированных боевых подразделений, организовать должное взаимодействие между которыми становится все трудней. Уже в 70-х годах встал вопрос о компьтеризации процесса управления войсками начиная с дивизионного уровня. В процесс управления войсками начали включаться целые части и подразделения связи. Усложнение систем вооружения и их разнообразие привели к возникновению целых служб, которые не принимают непосредственного участия в ведении боевых действий. Это разного рода технические и ремонтные подразделения. Уже во время Великой Отечественной войны, люди стали замечать, что чем ближе к передовой, тем меньше народу. Судя по приказу Наркома Обороны СССР, регламентирующим выдачу водки личному составу, право на получение водки имел только каждый пятый солдат Действующей армии. Это те, кто непосредственно ведет бой с противником. Прочие, пили водку незаконно, так как вся их война состояла в обслуживании потребностей войск первой линии. Вот это разрастание тыловых и обслуживающих структур и стало настоящим бичом большинства армий мира. И чем совершенней становится оружие, тем больше потребность в невоюющих солдатах. Нельзя сказать, что с этим не пытаются бороться. Кое какие шевеления в этом направлении есть. Прежде всего, это принятие на вооружение многоцелевых систем. То есть, пошло шевеление в сторону универсализации. Я не стану говорить за все рода войск, давайте посмотрим на обычную пехоту. А точнее, на мотострелковое отделение. Сейчас его возможности по решению боевых задач внушают почтение пехотинцам из 1913 года. Но даром это не дается. Составьте список того вооружения, которое есть в составе отделения. Вооружение бронетехники тоже не забудьте. А теперь составьте список применяемых боеприпасов. Больше двух? Значит, пришло время думать об универсальном солдате хотя бы в пехоте. Первый шаг для этого - вооружение пехотинца таким оружием, которое способно выполнять все необходимые огневые задачи в бою, возлагаемые на пехоту. Личное оружие, способное стрелять с точностью снайперской винтовки и одновременно имеющее режим ведения автоматического огня. Дающее возможность вести борьбу с пехотой находящейся в укрытиях и с той же самой бронетехникой. Как ни крути, но вопрос упирается в создание переносных штурмовых систем совершенно непривычного для нас вида. Ну а вообще, о перспективах универсализации как боевых подразделений, так и отдельных солдат - это пока тема фантастического романа. Но мы все-равно к этому придем. Иначе расплодившиеся тыловые и вспомогательные службы сумеют разложить любую армию.
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ
  
  

Народный характер и психология

  
  В длительной войне, когда противники достаточно изучили друг-друга и сам театр военных действий, следовало бы ожидать и сходство применяемых на поле боя тактических приемов. Почему? Да потому, что сама длительность войны говорит о том, что обе противоборствующие стороны допустили множество ошибок в самом начале ведения боевых действий. При отсутствии серьезных ошибок, война выигрывается в течении одной кампании. Но если это не удалось, то начинается состояние неустойчивого равновесия, длящегося порой десятками лет. И если стороны не отказались от достижения своих целей, то рано или поздно в войне наступит перелом и все преимущества перейдут к одному из противников. Перелом этот наступает либо в результате истощения ресурсов одной из противоборствующих сторон, либо в результате совершения огромной глупости одним из врагов.
  А пока этого не произошло, в ходе боевых действий противники совершенствуют свою тактику. И если смотреть на это дело с точки зрения кабинетного теоретика, то на одной и той же местности, при равном вооружении и достаточном снабжении, противники в конце-концов станут применять одинаковую тактику. Ничуть не бывало! Практика войн опровергает эту теорию. Просто помимо указанных факторов, нужно учитывать и то, какого роду-племени у тебя воины.
  Возьмем для примера события на Даманском. Что советские, что китайские воины, готовились к войне по схожим наставлениям. НОАК вообще выросла из советской шинели. Но результаты учебы проявились по-разному. В первый день конфликта два отделения наших пограничников расстреляны внезапным огнем из засады. Третье отделение, которым командовал сержант Бабанов, "опоздало" к расстрелу из-за поломки машины. Это их спасло от гибели, но не от необходимости принять бой. Отделение против батальона долго не продержится. И дело не только в численном преимуществе китайцев. Пограничник, заступающий на охрану государственной границы много патронов с собой не берет. Три магазина на бойца. Более того. Была у них раньше привычка снаряжать в магазин не 30 патронов, а двадцать пять. И это все. Долгим такой бой быть не мог. В самый отчаянный момент, когда в строю оставалось четыре бойца и кончались патроны, позади китайских боевых порядков вспыхнула стрельба и послышался русский мат. Это пришла на выручку соседняя погранзастава. Всего в этом бою с нашей стороны участвовало не более сорока человек одновременно против трех сотен китайцев, поддержанных артиллерийским огнем. Пришедшие на помощь пограничники, разделились на две группы. Одна пошла на соединение с группой Бабанова, а другая под непосредственным командованием лейтенанта Бубенцова, занялась артиллерийскими и минометными позициями китайцев. Бой был нелегким и шансы на победу у китайцев было больше, нежели у наших. Вот только победить китайцам не удалось. Стоило уничтожить китайский командный пункт, как китайцы сразу "сломались" и отступили. О чем это говорит? Давайте разберемся. О какой-то там китайской трусости забудем сразу. Китайцы вели длительный и упорный бой. Уровень боевой подготовки был такой же как и у наших пограничников. Тактика считай одинаковая, как и стрелковое вооружение. Численное и огневое превосходство было на их стороне. Почему отступили тогда? Ведь продолжи они дальше бой, они его непременно бы выиграли. Потеря управления? Это уже теплей. Уничтожение КНП батальона поломало им всю игру. Но почему так? Ведь вряд ли наши пограничники сумели перебить у них весь командный состав. Наверняка были еще командиры, способные руководить боем! Они были, но проявлять инициативы не стали.
  Совсем иначе ведет себя советская сторона. Гибель начальника погранзаставы Стрельникова ничего не меняет. Оставшимися в живых есть кому командовать. Да и потом, когда пришла подмога, лейтенант Бубенцов в бою фактически руководил действиями одной группы из трех. В остальных группах вполне справлялись сержанты. И сержантов этих совсем не смущало отсутствие надзора со стороны начальника. Да много чего не смущает наших командиров. Например отсутствие с вышестоящим командованием. Раз бой не планировался заранее, им приходится импровизировать. Они это делают. То есть, на советской стороне самостоятельные решения принимают все, начиная с сержанта. И пока жив хотя бы один сержант, управление боем не нарушится. А у китайцев? А у них все печально. Уничтожение командного пункта показало, что принятие самостоятельных решений начиналось с уровня комбата. Стоило ему погибнуть и вся война прекратилась. А прочие офицеры? Судя по всему, это даже не пастухи, а пастушьи собаки. Стадо пасти умеют, а куда его вести - не знают. И это не единичный эпизод. Дальнейшие события на Даманском тоже дают пищу для размышлений.
  Чиновники в Москве во время конфликта повели себя нерешительно и дважды давали приказ пограничникам на отход с острова. И его тут же занимали китайские войска. Потом в Москве менялась погода и пограничники получали приказ отбить остров. При этом Москва накладывала на них тьму ограничений: запрещалось например заходить на сопредельную территорию. А еще, развернувшимся позади погранцов мотострелкам категорически запретили "лезть не в свое дело". Именно поэтому сводный отряд пограничников атаковал восьмикратно превосходящего его противника, не имея иных средств поддержки кроме БТР. Зато у китайцев было все необходимое для ведения полноценного общевойскового боя и они закрепились на местности. Безумие! Ведь "все знают" о том, что без тройного превосходства в силах ничего не выйдет! Тем не менее бой закончился нашей победой. Противник был выбит с острова, а пограничники получили приказ ... отступить. В чем причина неудачи китайцев? Про это чуть позже. А пока китайцы вновь заняли опустевший остров и как водится закрепились. .Вновь приказ выбить противника и вновь у противника превосходство во всем, в чем только можно. Правда на этот раз атаку поддержал танковый взвод армейцев, но ... Танкистам запретили поддерживать атаку огнем своих орудий. Только пулеметами! По мысли наших дипломатов даже одна воронка от снаряда на китайской территории способна спровоцировать войну. И опять русские атакуют окопавшегося, в разы превосходящего их противника. С одной стрелковкой. Без артподготовки. А по ним китайцы из орудий и минометов лупят. А еще усилиями наших дипломатов, пограничники ограничены в маневре силами и средствами. В ходе боя гибнет командовавший ими полковник Демократ Леонов. И что? Китайцы опять выбиты с нашей территории. И опять приказ на отход! И опять китайцы возвращаются. В конце-концов, нашелся человек, который разъяснил высшему руководству опасность таких игр. За боданием погранцов с китайцами следят развернутые позади них армейцы. Быть простыми болельщиками они не желают. Армейские командиры настойчиво просят и даже умоляют командование дать приказ на оказание поддержки пограничникам. Пока еще умоляют, но рано или поздно у какого-нибудь лейтенанта лопнет терпение и он примет самостоятельное решение. И это будет камешком, который стронет лавину, ибо остальные рванут следом. Случится то, что так боятся политики: ситуация выйдет из под контроля. Осознав это, дали "добро" на ограниченное применение армейских подразделений. После этого было битье возомнившего о себе хулигана солидным взрослым мужиком.
  Для чего я подробно остановился на этом примере? Чтобы обратить внимание на ситуацию, когда заведомо слабый противник раз за разом бьет сильного. Случайности тут нет. Местность одна и та же. Вооружение сходное. Выучка личного состава тоже одинаковая. И даже мотивация совпадает. Про храбрость говорить не стоит. С ней тоже полный порядок. Так в чем дело? Есть только одна причина китайских неудач - их армия управляется хуже, чем советская. Гибель советских командиров ничего не меняет. Армия остается армией потому что погибших есть кем заменить. Потери управления не происходит. Первый день конфликта показал, что даже отсутствие связи с командованием не мешало пограничникам выполнять боевую задачу.
  Но может быть китайские командиры поголовно неграмотные тупицы? Как раз нет. Есть в моем училище зал, где золотом на мраморе запечатлены фамилии медалистов. За 1959 и 1961 года одни китайские фамилии. По воспоминанию преподавателей, китайцы эти были ребятами толковыми и старательными. В 1969 году все эти медалисты еще в строю. Но в реальном бою советские "троечники" их превосходят на голову, а то и две. Почему так?
  А все потому, что усвоенная китайцами советская тактика не соответствует китайским управленческим традициям. Ответственные решения, которые у нас являлись компетенцией обычного сержанта, у них принимает комбат. Естественно, что он не успевает реагировать на каждый чих. Стадо коров обучили тактике волков! И вот схлестнулись волки и коровы! Результат предсказуем. Корова конечно не беспомощна и не зря рога вырастила, но пообедали все-равно волки.
  Так что перенимать чужую, даже сверхотличную тактику - опасная затея, чреватая разгромом на поле боя при попытке ее применить. Китайским управленческим традициям ( а это неотъемлемая часть народного характера) должна соответствовать своя оригинальная тактика. Пусть и на основе заимствованной, но на свой китайский лад. Впрочем у китайцев это старая болезнь. Еще в древнюю эпоху они весьма оригинально управляли своей армией во время сражения. Прекрасно понимая, что без пастуха от военного стада толку не будет, их полководцы не стремились принимать личное участие в бою и управляли боем не выходя из шатра. Управление боем осуществлялось методом бюрократической переписки, что замедляло реакцию войск на изменение обстановки. Стоит ли удивляться тому, что китайцев регулярно били все их соседи: Тибет, тюрки, монголы, маньчжуры ... И тоже при неблагоприятном соотношении сил. Точно так же китайцам не помогала и перенятая у европейцев тактика во время их последней войны с японцами. Большая часть побед, что одержали китайцы на поле боя - это победы в междоусобных войнах. А это войны особого типа. В гражданской войне роль военного искусства не является определяющей. Гораздо больший эффект приносят политические методы и методы тайной войны. Единственный китайский полководец, который получил всемирную известность, Сунь-цзы - типичный полководец эпохи гражданской войны. Ведь "Эпоха воюющих царств" была по сути дела войной китайцев против таких же китайцев. Если внимательно читать трактат этого военного философа, то можно заметить, что ставку он делал не на сражения. Дипломатия, шпионаж, агитация... И никакой тактики! Такое прокатывает только во время гражданской войны, когда есть надежда на то, что армия противника согласится сменить место службы. А на внешнего врага все эти фокусы редко действуют.
  Но ведь китайцы одерживали победы над внешним врагом! Не просто так ведь возникла их империя!
  Одерживали. Не отрицаю. Но лишь тогда, когда их армия либо состояла из одних инородцев, либо когда инородцы составляли значительную долю в их войсках. Именно благодаря "варварам" состоящим на службе, в распоряжении китайцев оказывались полноценные боевые части пригодные для ведения внешних войн. При этом инородцы использовали в боях свою собственную тактику и принципы управления боем. Стоило китайским патриотам прижать "чурок", как сразу кончались военные успехи и начиналась очередная смута.
  Но не только китайцев можно приводить в качестве примера влияния чисто национальных особенностей на принятую тактику ведения боя. Фридрих Энгельс в своих статьях, посвященных военной тематике приводил пример неудачных действий как индусов, так и персов, которые слепо копировали тактику европейских армий и это послужило причиной их поражений. Как там насчет индусов бог весть, но персы веками сражались на равных с Римом, с Византией, с Османской Империей, используя для этого свою тактику, совсем не похожую на тактику армий противника.
  Не избежали обезъяничания и мы. "Нарвская конфузия" имела много причин. В числе прочего - нетворческое заимствование чужой тактики ведения боя. Армия, противостоящая Карлу Двенадцатому была неплохо выучена иностранными инструкторами. Но выучена механически. И была бита. Исключение составили те части, что ранее участвовали в Азовских походах Петра. В первую очередь речь идет о гвардейских полках. Они уже переболели болезнями роста. Даже иностранцы, служившие в этих полках успели адаптироваться к нашим условиям и соответственно не делали глупых телодвижений.
  
  "Русский солдат обладает безусловно большой храбростью. Пока тактическое решение сражения заключалось в натиске больших сомкнутых пехотных масс, он был в своей стихии. Весь его жизненный опыт учил его держаться спаянно со своими товарищами. Полукоммунистическая еще община в деревне, товарищеская работа артели в городе - всюду круговая порука, взаимная связанность товарищей; он видел вокруг себя такой строй общества, который постоянно требует спайки и постоянно подчеркивает беспомощность отдельных индивидуумов, представленных собственной силе и собственной инициативе. Эта психология не оставляет русских и на военной службе. Массы батальонов невозможно рассеять. Чем больше опасность, тем сильнее спаянность отдельных групп".
  
  Обратите внимание на замечание Энгельса: "Массы батальонов невозможно рассеять. Чем больше опасность, тем сильнее спаянность отдельных групп". Здесь нужно сделать оговорку: эти самые массы батальонов должны представлять собой сложившиеся коллективы. Сформируй их из отдельных личностей и тогда даже русские разбегутся при малейшей опасности. Но этого никогда не будет там, где люди притерлись друг к другу и отношения между ними давно сложились. Можно вспомнить много поговорок и высказываний нашего народа, посвященных силе общества. Большинство из нас и сейчас боится потерять всяческое уважение общества, коллектива, компании. Именно это чувство помогает проявлять выдержку там, где не хватает никакого терпения у одиночки.
  Но и это не все. "Общинный пережиток" вещь интересная. Коллектив держится не только на власти официальных руководителей. Стабильный коллектив - система, имеющая самоуправление хотя бы в частичной форме. Наличие неформальных лидеров - это народная подстраховка от бед, вызванных дурным управлением или катастрофами. И если потеря половины командного состава любую европейскую армию превращает в неорганизованную толпу, то в нашей армии такая закономерность не работает. Перебей враг всех офицеров (а такие случаи в нашей военной истории были) и на их место из гущи солдатской становятся те самые "скрытые командиры". Во время одного из сражений Крымской войны, потеря командного состава не привела к разброду и шатанию. Наоборот, атаки русских войск стали решительней, а бой упорней.
  А присущее нам ироничное отношение к любому начальству? Оно ведь и на поле боя проявляется в немалой степени. И если американскую или любую европейскую армию лишить средств связи, то это для них будет катастрофой. А вот в нашей армии - не обязательно. "Пропала связь? Слава богу! Теперь никакое начальство не помешает воевать как следует!" Бывает и такое.
  А организация огневой поддержки? В разных армиях она организована по-разному. В числе прочих критериев люди вынуждены руководствоваться и психологией того народа, который поставляет воинов своему государству. В свое время Вьетнам показал, что американский солдат плохо переносит ближний бой. А раз так, то противник естественно старался его навязать. Чтобы этого не произошло, приходится стараться удержать его на как можно более дальней дистанции. Как? Способов осуществить это много, но наиболее действенным является мощный огонь из тяжелого оружия. Учитывая, что в бою не все идет по плану, а противник всегда сумеет найти слабину, пришлось дать право каждому взводному требовать немедленную артиллерийскую, а иногда и авиационную поддержку. Хорошо это или плохо? Для взвода безусловно хорошо. Вот только помимо него есть и другие взвода, которые хотят того же самого. Заявки на открытие огня следуют одна за другой, хотя решить возникшую проблему возможно собственными имеющимися в распоряжении командира средствами. В результате решается много частных задач в ущерб главной. Поэтому бой, что ведет американская пехота выглядит зрелищно, но толк от расхода боеприпасов не очень большой. А главное, не выполняется общая задача поставленная перед командиром соединения. Но если так не делать, будет еще хуже. Уверенность личного состава в собственных силах станет нулевой и шансы на разгром возрастают многократно. Удивляться этому не стоит. Это у нас выполнение боевого задания является приоритетным требованием. И если ради его выполнения нужно сильно рискнуть, то рисковать будут. Оправданий о том, что страшная опасность помешала тебе выполнить приказ, у нас не примут и не поймут. Причем не только командование, но и рядовой состав. Потому, что вместо малодушного придется воевать другим. А они тоже жить хотят. По сути дела у нас трусость воспринимается как плевок в душу обществу.
  У американцев все не так. Для их политиков солдат это прежде всего избиратель, чьей благосклонности нужно добиваться. Всяческими способами. Поэтому отказ воевать из-за того что не завезли мороженного, воспринимается как законный каприз избирателя, сон на посту - как вполне извинительная слабость, а отказ в оказании одетым в форму избирателям артиллерийской поддержки - как возмутительный поступок. Когда украинские солдаты как о чем-то само-собой разумеющемся рассказывали американским инструкторам про ближний бой с бронетехникой ополченцев ДНР, то слушатели были в шоке. Разве можно так воевать! Это огромный риск! Требуется поднять руки в гору и напомнить "сепарам" о своих правах! Или спрятаться получше, а потом сбежать и пожаловаться командованию на авиаторов, которые допустили такое безобразие.
  Смех-смехом, но при разработке тактических приемов учитывать национальный фактор следует обязательно. Ведь не случайно же все армии мира, которых учили американцы по своим стандартам, всегда были биты. Древний Рим кстати тоже имел шансы исчезнуть раньше, чем это произошло в реальности. Если бы пришедших на смену римским гражданам варваров учили воевать как природных римлян, то дожить до Великого переселения народов у империи не вышло бы. Но как ни крути, римские командиры такие вещи понимали и позволяли воевать варварам наиболее привычным и естественным для тех способом.
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Оценка: 9.31*5  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | В.Рута "Идеальный ген - 3" (Эротическая фантастика) | | В.Рута "Идеальный ген - 2 " (Эротическая фантастика) | | Л.Летняя "Магический спецкурс" (Попаданцы в другие миры) | | Тори "В клетке со зверем (мир оборотней - 4)" (Любовное фэнтези) | | М.Воронцова "Мартини для горничной" (Юмор) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | С.Волкова "Похищенная, или Заложница красоты" (Любовное фэнтези) | | А.Анжело "Сандарская академия магии. Перерождение" (Любовная фантастика) | | М.Анастасия "Обретенное счастье" (Фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"