Владимиров Николай: другие произведения.

Эльфийский талисман, король и его королева

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    История продолжается...

-- Николай Владимиров (Атта Николай)
-- Эльдамирэ (Эльфийский талисман),
Серия: "Зелёная корзинка"

Эльфийский талисман.
политический детектив и история любви
в мире меча и магии.

Книга третья.

Король и его королева.




Есть, кому кроме нас подвести итог,
Это нам не сходить со своих высот,
Может, мир и считает до четырёх,
Но за Торкой пехоты под сорок сот,

Это нам не вникать в переплеск интриг,
И не верить излишне красивым снам,
Может, где-то Создатель хранит Талиг,
Но граница Талига досталась нам,

И останется драться и победить,
Для того, очевидно, сюда пришли...
Господа офицеры, кому судить,
Кроме этой уставшей родной земли...

Канцлер Ги, "Торский блюз"


Часть первая.




            Глава первая.
            Пассажиры воздушного корабля...
           
            Парусное судно лучше моторного хотя бы тем, что может находиться в пути сколь угодно долго. Обветшает корпус, придут в негодность снасти, закончится продовольствие и вода... Но ситуация, с какой иногда сталкивается командир земного авиалайнера: "у нас проблемы с горючим, мы больше не можем ждать..." не мыслима для мастера-капитана ганзейского ветрохода.
            Именно поэтому, ещё над Мирисеном получив телеграмму, что Крохана не принимает из-за внезапно обрушившегося бурана, мастер-капитан, а по совместительству и совладелец уасонефа "Пелпо" (порт приписки - летающий остров Мал-Маэлкон), шедшего спецрейсом из гномьего города Грариверо на Полдневном континенте, не стал впадать в панику или шарить по эфиру в поисках запасного аэродрома. Он просто приказал прибавить парусов, поднявшись ещё на три полумили и, недосягаемый для беснующихся стихий, стал спокойно ждать утра.
            Несведущему человеку могло бы показаться, будто "Пелпо" висит в космическом пространстве. Темнеющее небо с редкими в этот, не слишком поздний час звёздами. Нависшая над головой, на три четверти затенённая тёмно-бурая луна - на освещённой поверхности невооружённым глазом можно было различить трещины и кратеры. Висящая над горизонтом вторая луна - маленькая, серебристая. Дневное Солнце успело зайти - но высоко в небе светили оба Ночных, большое жёлтое и маленькое красное. Внизу, закрытая тучами, лежала заснеженная долина Веха.
            Пройдясь по палубе, цыкнув для порядка на рулевого и вахтенных, послушав свист ветра в снастях, убедившись, что судно сносит, но в пределах допустимого, мастер-капитан спустился в салон. Полноправных - самостоятельно платящих за проезд пассажиров на борту "Пелпо" в этот раз было всего двое. В кресле у окна подрёмывал высокий худой рансениец со шрамом у левого уха. По скупой выверенности движений готового в любой момент атаковать хищника, по привычке держаться в тени, но в то же время наблюдать, в нём можно было угадать "особого доверенного" - выполняющего для господина крайне деликатные поручения, о каких прочим подданным вовсе не полагается знать. Наличие в его багаже собственного телеграфного аппарата служило косвенным тому подтверждением. Неприятностей такие, обыкновенно, не создают - если только это не является их прямой задачей.
            Зато второй пассажир был высок и чудовищно толст. Расплывшись за столом, словно огромная жаба, он потягивал через соломинку редкостную, для всякого, знающего толк в хорошем вине, мерзость - шункийскую зелёную огнянку, не имеющую ни "букета", ни "послевкусия", позволяющую лишь банально надраться. Пассажир был мрачен и практически трезв - что называется, в приятной кондиции. На столе, рядом с опустевшим стаканом стояла оплетённая лозой, на три четверти полная бутыль. Ещё во время фрахта мастер-капитан предположил, что перед ним представитель самой презираемой на "Зелёной корзинке" профессии - работорговец. И не простой, а наиболее отвратительный из всех возможных - нелегальный.
            - Ну, так что, мастер! - гаркнул нелегальный работорговец на весь салон. - Мы когда-нибудь доберёмся до Кроханы? Или ты собрался всю оставшуюся жизнь проболтаться здесь, между небом и землёй? Ха! Клянусь святым Гунташем, это было бы неплохо... Пока есть, что выпить. А то я на заметке у Её Светлости, а это может плохо... Хм... Да, очень плохо кончиться...
            В доказательство своих слов он приподнял рукав, показывая закреплённый на левой руке живой, мелко пульсирующий браслет. Среди кожистых складок вспыхивали и гасли зелёным и красным два прозрачных камушка. Мастер-капитан удивился - подобные, безумно дорогие эльфийские браслеты на воровском жаргоне назывались "отъехавшими палачами". Достаточно было кому-то, обладающему властью и знанием провести ладонью над хрустальным шаром или кисточкой над зеркалом-дальноглядом, как сжавшийся браслет отхватывал хозяину руку, ногу или, если был закреплён на шее, голову.
            - Мы будем в Крохане, когда закончится буран, - даже с нетрезвым пассажиром презираемой профессии следовало быть вежливым. - Скорее всего, это случится к Заре, в крайнем случае, к Заполдневью. Чем наливаться огнянкой, вам следовало бы лишний раз проверить своего пленника. Даже наверху слышно, что в его каюте слишком сильно позвякивает. Да и сам он не похож на раба, того и гляди, раскуётся и сиганёт за борт...
            Про себя он подумал, что пленник может оказаться важным - не случайно за него так дорого заплатили, а перед этим долго разыскивали, наняв ганзейский ветроход. Предыдущая телеграмма запрещала сажать "Пелпо" в порту на Скале, а предписывала застопорить рядом с дворцом. Кем бы ни был прикованный в каюте парень, Её Светлость делала всё возможное, чтобы сохранить его прибытие в тайне.
            - Не похож на раба! - расхохотался толстый пассажир. - Да все вы одним миро мазаны... Дать десяток плетей, а потом показать крюк... Да-да, тот самый крюк, на который за ребро подвешивают... Но в чём ты прав, мастер! Если эта чувыдра раскуётся, мне припомнят все грехи... И действительные и мнимые...
            Выкатившись из-за стола с неожиданной для подобной туши ловкостью, нелегальный работорговец подошёл к дверям каюты, около которой, сидя на корточках, подрёмывал надсмотрщик. Про себя мастер-капитан отметил, что наливаясь огнянкой сам, толстяк и не подумал поделиться ею со своим человеком. Торопливо вскочив, получивший пинка надсмотрщик отпер дверь.
            При виде открывшейся глазам картины мастер-капитан понял, что оказался прав. Перевозимый "Пелко" подневольный пассажир был именно готовым побороться за будущее пленником, а не покорным, смирившимся с судьбой рабом. Лёжа на полу, скованный по рукам и ногам темноволосый парень отжимался - раз, другой, третий... Скуластое исхудалое лицо, блеск голодных глаз и въевшаяся в кожу чёрная земляная пыль. "Шахтёр, - догадался мастер-капитан. - Из самого ада вырвался, из нижних ярусов...". При виде вошедших парень попытался вскочить - не пустила цепь, которой он был прикован к ножке кровати.
            - Ах ты!.. - рассвирепел толстяк.
            Вырвав у надсмотрщика короткую палку-фухтель с обмотанным тряпками концом, он замахнулся, намереваясь ударить. Прислушивающийся к разговору рансениец успел раньше - кошкой метнувшись через салон, он вывернул толстяку руку, отшвырнув палку прочь.
            - Прекратить! - коротко приказал он.
           
           
            * * *
           
            Володя откровенно и бессовестно наслаждался жизнью.
            Как в своё время справедливо заметила знаменитая крохтарийская писательница Иласу Нинко: "все несчастные люди похожи друг на друга, каждый счастливый человек счастлив по-своему". Для Володи счастьем было снова увидеть солнце - огромное, настоящее, живое, а не тусклый свет электрических фонарей в туннеле. Счастьем было вдохнуть чистый свежий воздух - прохладный, наполненный запахом цветов и трав, а не поднимающуюся из воздуховода тёплую тухлоту. Счастьем было почувствовать над собой прозрачное голубое небо, а не сотни метров холодного камня. Прилагавшиеся кандалы и цепи, да несостоявшаяся плюха от некогда продавшего его на Острова толстяка казались мелкими, досадными недоразумениями.
            В гостинице на верхних ярусах подземного города он впервые за полгода вымылся в горячей воде. Досыта поел, а за первые три дня пути выспался, кажется, на всю оставшуюся жизнь. И, придя в себя, даже попытался понять, куда его везут. Тип со шрамом за ухом не пожелал вступать в разговоры, от сопровождавших его слуг толку было немного, общаться с толстяком не хотелось. А за окошечком в мелком переплёте зелёные горы с белыми вершинами сменились безбрежным морем, за которым началась бесконечная заснеженная равнина.
            С высоты нескольких километров, за слоем облаков было невозможно понять, живут ли здесь вообще люди. Прежнее, высоко стоявшее маленькое жёлтое солнышко сменило висящее над самым горизонтом огромное бордовое светило, оказывающееся то справа, то слева. Володя не знал, что парусный планер не может идти прямо по ветру, а потому всегда ходит под углом к нему, галсами. Он удивился, когда на пятый день пути внизу показался тянущийся от горизонта до горизонта длинный узкий мост.
            Подобравшись, насколько позволяла цепь, к окну, он смог рассмотреть, что сбоку к лишённому опор "мосту" примыкает высокий и тонкий, словно игла, утёс с покрытой снегом вершиной. А на самом "мосту" выстроен город - с многоэтажными домами, над заснеженными крышами которых вьются дымки, с двумя параллельными улицами, по которым движутся экипажи и пешеходы, и даже с протекающей между улицами рекой - кое-где виднелись пришвартованные к набережной, вмерзшие в лёд суда.
            В нависшем над пропастью огромном дворце с москвича первым делом сбили цепи. Затем ответил в баню. Предложили поношенную, но добротную и чистую одежду - белую, надеваемую через голову рубаху с завязками у ворота, светло-коричневые штаны и короткий кафтан-безрукавку. Даже приставили почётный караул - двух шикарно выглядевших ребят при мечах и пернатых беретах. Приободрившийся Володя чуть было не решил, что Юрычу или кому-то из девчат удалось не просто выжить здесь, но и добиться влияния и власти. На его вопросы никто не ответил - местные не говорили на языке подземных жителей, а сам он не владел здешним языком. К тому же, ему снова напомнили, что он по-прежнему пленник - руки спереди стянул длинный алый шнурок, а рядом засопел одетый с вызывающей пышностью толстяк.
            Следуя за полным пожилым господином с болезненно-бледным лицом и выступающими из-под берета залысинами, Володя и толстяк зашагали по длинной пустой галерее. Миновали замаскированную в стене дверь, поднялись по винтовой лестнице. Остановившись перед ещё одной дверью, на самом верху, бледный господин несколько раз дёрнул шнурок.
            - Маи ре та Ужчи! - присела открывшая дверь прелестная брюнетка в длинном бело-синем платье, с пышным бантом в волосах. - Тихиру во атори...
            Помещение, в котором они оказались, представляло собой обустроенный на средневековый манер, но несомненный зал заседаний. Резные деревянные панели, тканые шпалеры и гобелены на стенах, расположенные парами шестиугольные окна с двойными рамами в мелком переплёте, потемневшие от времени балки под потолком. Лежащие на каминной полке, на столе и на подоконнике сшитые из лоскутков кошечки и собачки с бантиками на шее. Длинный, окружённый двумя рядами кресел стол - вернее, два составленных вместе стола, один пониже, другой повыше, лежащая между ними солонка. Приставленный буквой "Т", ещё более высокий стол для председательствующего - предназначенное для него кресло с высокой спинкой больше напоминало трон. Над креслом - витой геральдический щит: белое поле, наискось разделённое широкой синей полосой, а по сторонам полосы две приземистые крепостные башни.
            А на столе... Володя не поверил собственным глазам, увидев на расстеленной холстине собственную камуфляжную куртку. В сердце затеплилась надежда - безумная, отчаянная. Куртку с него сорвали ещё в башне - но, несколькими днями позже она обнаружилась у одного из захвативших его на реке разбойников.
            Следующее помещение оказалось отделанным во всё том же средневековом стиле кабинетом. Резные деревянные панели, гобелены и вышитые шпалеры - разве что вместо шестиугольных окон наружу выдавался полукруглый, забранный двойными рамами альков. На спинке стоявшего в алькове дивана так же лежали сшитые из лоскутков кошечки и собачки с бантиками. У противоположной стены - широкий письменный стол с похожим на трон высоким креслом. Ещё один витой геральдический щит - на этот раз с подписанным витиеватой вязью девизом. Состоящий из разноцветных треугольников вымпел. А чуть в стороне - перетянутый чёрным крепом с бантом портрет господина средних лет с крючковатым носом, остроконечной бородкой и разбойничьими глазами.
            Справа от трона-кресла, опираясь на приступочку-сидушку, стояла миловидная блондинка - в таком же бело-синем платье, с пышным бантом в основании отброшенной за спину косы. Левая приступочка-сидушка пустовала - пока к ней не подошла прелестная брюнетка. Зато красавица-шатенка с рассыпавшимися по плечам пышными волосами устроилась прямо за столом, на троне-кресле. Перед ней лежала стопка бумаг, стояла чернильница с перьями и хрустальный шар в блестящих металлических захватах. За столиком сбоку примостился секретарь - нагловатый желтоволосый парень с заложенным за ухо пером.
            - Маи тихиру! - поклонился бледный господин шатенке. - Сэ парониси, кирати-во утари апора...
            - Экаси маи, та Ужчи! - улыбнулась в ответ красавица за столом. - Ноти ан митара-со...
            Следом за бледным господином сидевшей за столом девушке поклонился сопевший рядом толстяк, а крепкая рука одного из воинов за спиной напомнила Володе, что и ему следует склонить голову. Махнув снизу вверх рукой - "без церемоний", красавица за столом продолжила свою работу. Бегло просмотрев очередной лист из стопки, она или подписывала его, шлёпнув лежащую рядом на чернильной подушечке печать, или наддирала уголок, откладывая в сторону. Иногда, перевернув лист чистой стороной, девушка быстро писала на нём несколько строк. Время от времени она обращалась с вопросом к секретарю - тот отвечал, заглядывая в лежащие перед ним бумаги. Порой, задумавшись над очередным листом, или слушая секретаря, девушка закусывала верхнюю губу или водила пером по бархатистой щёчке.
            "Мда-а! Вот же настоящая красавица!", - снова и снова думал Володя, глядя на кокетливый завиток тёмно-медных волос у шеи и то и дело возникающие на щёчках ямочки. На самом деле девушка была самой обыкновенной, хотя и очень красивой - чуть полненькая, с высокой грудью и тонкой талией. В другое время москвич нашёл бы, что она немного похожа на советскую актрису Тамару Окулову - разве что волосы заметно темнее, или Светку Коноплёву из параллельной группы. Но за полгода, проведённых на нижних ярусах, он не видел ни одной женщины. Отношений в духе французского короля Генриха III между пленниками подземного города не возникло исключительно из-за постоянного недосыпа, не менее постоянного недоедания и каждодневной выматывающей работы. Как добавлял про себя Володя, к счастью - он не был уверен, что смог бы отбиться от какого-нибудь подземного пахана или "придурка".
            Несмотря на то, что девушка то и дело задумывалась, работа шла быстро - минут через пятнадцать она передала секретарю последний, надорванный лист. Сложив листы в папку, секретарь встал из-за стола, склонившись в поясном поклоне. Не переставая кланяться, с папкой под мышкой, придерживая у пояса длинный узкий клинок, пятясь задом, он вышел из кабинета. Откинувшись на спинку кресла, водя по щеке пером, девушка внимательно посмотрела на Володю.
            - Тилу! - попросила она. - Апори-ма пакито-ра ои Малькааорн.
            Отложив перо, красавица провела унизанными перстнями пальцами над хрустальным шаром - послышался мелодичный звон. Пройдя через комнату, брюнетка отодвинула деревянную панель, за которой обнаружился не сейф, а выдолбленное в каменной стене хранилище с полками. Встав за спиной у госпожи, брюнетка положила перед ней тонкую раскрытую папку в кожаном переплёте. Перелистнув несколько страниц, красавица снова посмотрела на Володю, проведя пером по бархатистой щёчке. Затем на лист в папке, и снова на Володю. Наморщила лоб, словно размышляя над чем-то.
            - Сэ ло, та Ужчи! - наконец, вынесла она приговор.
            Стоявший в стороне бледный господин сделал знак воинам за спиной у Володи. Схватив толстяка, они сбили с него шляпу, притянув локти к лопаткам.
            - Ни! - завопил тот. - Маи тихиру! Маи тихиру! Ракори лита селата-ри...
            Несколько не слишком сильных, но умелых ударов заставили его замолчать. Подхватив бесчувственную тушу под руки и под ноги, оставив на полу круглую шляпу со свисающими кистями, воины выволокли толстяка прочь.
            Вынув из папки белый картонный квадратик, девушка встала из-за стола - стоявшая справа блондинка отодвинула спинку кресла. Шелестя непривычно длинными - в пол, и столь же непривычно широкими юбками, постукивая каблучками, красавица медленно подошла, глядя то на квадратик, то на Володю. Вблизи она показалась ещё прекраснее - примерно на полголовы ниже его, с изогнутыми дугой бровями, с лежащими на плечах пушистыми локонами. От аромата незнакомых духов кружилась голова, в узком вырезе платья дышала высокая грудь... Володя торопливо отвёл глаза. Единственное, что в ней было странно - взгляд, принадлежащий скорее не юной девушке, а древней, много повидавшей старухе.
            - Сэ ло... - пропела красавица.
            Снова посмотрев на квадратик, она лукаво улыбнулась - и, перевернув, показала Володе обратную сторону.
            - Анька! - вырвалось у москвича.
            Квадратик в руках у красавицы оказался фотографией, на которой он был изображён в обнимку с Анечкой. Володя помнил, как они сфотографировались в парке развлечений, примерно за неделю до отъезда - но не понимал, как эта фотография попала сюда. "Мда-а! - подумал он. - Всё непонятнее и непонятнее... Или? Неужели, следом за нами, кому-то ещё удалось порваться сюда? Военные? Академия наук? МЧС? Спасатели?.. А кто-то из местных грехи замаливает?.. Но, даже если так, то кто эта девица?..".
            - Дири нота та нами! - потребовала красавица, глядя на него снизу вверх.
            - Сэ пари вехатри-мо ни... - поспешил объяснить наблюдавший за ними бледный господин.
            Красавица нахмурилась. Как вдруг, приняв решение, снова улыбнулась.
            - Тилу, пакито! - распорядилась она.
            Глядя на поднесённую брюнеткой папку, она торопливо перелистнула несколько страниц. Володя успел увидеть лишь изображавший Анечку карандашный рисунок. Открыв одну из последних страниц, красавица быстро пробежала глазами выписанные витиеватой вязью столбцы.
            - Как... тебья... зовут?.. - спросила она на ломаном русском.
           
           
            Глава вторая.
            В душах людских тихо дремлет лето...
           
            - А ну, кто быстрее? - сверкнула светло-карими глазами полненькая темноволосая девушка. - Догоняй!..
            Коснувшись губами щеки своего спутника - светловолосого молодого человека в очках, она соскользнула с каменной ступени, на ходу натягивая на губы и нос вязаный белый шарф. И, подоткнув юбки, понеслась по льду замёрзшей Вильсавы так, что из-под коньков посыпались искры пополам со снежинками.
            Что до её спутника, то он по обыкновению замешкался. Непривычная одежда - долгополый зимний кафтан и тёплые брюки, широкополая шляпа с опущенными полями - чтобы прикрыть уши. Коньки, раза в полтора длиннее и тяжелее своих земных собратьев, свёрнутый за спиной в скатку полушубок, переброшенная через плечо холщёвая сумка и спрятанный под полой тяжеленный нож-скрамасакс. Было ещё и холодно - градусов девять. Впрочем, по местным меркам, да ещё и на высоте полумили это считалось ростепелью.
            Казалось, на коньки встала вся Крохана. "Блистательные" господа при мечах и беретах с ушками и их высокородные дамы в закрывающих уши шляпках с бантами. Почтенные, важные, похожие на бочонки, купцы и их не менее дородные супруги в многослойных шубках и юбках. "Достойные" мастера - владельцы мастерских и лавок и их ловкие, жуликоватые подмастерья. Разносчики с корзинами... Даже ехавший навстречу отряд солдат в кольчугах и шлемах, при мечах и арбалетах, под командой офицера-шайо в берете с длинным чёрно-серым пером. Всем было памятно, как тридцать лет назад вставший на коньки отряд городовой милиции нанёс удар по тылам шедшего на город Ирса та Кано. С тех пор, словно в Голландии на протяжении трёх с половиной столетий, умение стоять на коньках являлось для здешней армии частью обязательной боевой подготовки.
            Но летевший по льду Вильсавы молодой человек видел лишь полненькую девушку в длинной жёлтой юбке, с уложенной за спину пушистой шубкой с капюшоном. Ненадолго светло-коричневая косынка пропала из глаз - реку пересекала группа разносчиков из булочной. Замахавший руками молодой человек едва не растянулся на льду. Поднажал - мешали очки и натянутый на нос шарф. Мимо проносились непривычно низкие набережные, вмёрзшие в лёд пришвартованные суда с убранными реями и натянутыми над палубами, словно исполинские палатки, парусами. Из печных труб над надстройками поднимались дымки, пахло сгорающим торфом. Четырёх- а то и семиэтажные дома казались неожиданно высокими - после пронёсшегося бурана крыши сделались снежно-белыми, а над балконами нависли снежные козырьки.
            "Только не тормози, - молил про себя молодой человек, сжимая в руке с рукавицей снятые очки. - Не поддавайся, как ты иногда делаешь. Я сумею, слышишь ты, сумею!..". Словно услышав его мольбу, девушка оглянулась и поднажала - но к этому времени молодой человек успел войти в ритм. Подрагивавшие в такт движениям косынка и шубка становились всё ближе, ближе, ближе... Подлетевший молодой человек подхватил девушку под локоть - и помчал, исхитрившись по пути разогнать целое семейство - высокого папу со скрамасаксом у пояса, миниатюрную маму, двух мальчишек и девочку примерно семи лет.
            - Отпусти! - стянув шарф, смеялась на бегу девушка. - Слышишь ты, сумасшедший! Прекрати, говорю тебе! Прекрати немедленно!..
            - Ни за что! - отвечал молодой человек, срывая шляпу. - Никогда тебя не отпущу и никому не отдам. Слышишь! Никогда и никому на свете!..
            - Прекрати! - хохочущая девушка пыталась, но никак не могла снова стать серьёзной. - Ты что, не видишь? Мы же мимо проехали...
            Именно в этот момент молодой человек сообразил, что не знает, как остановиться или просто выпустить девушку без того, чтобы припорошенная снегом речная гладь не рванулась им навстречу. Во льду торчал деревянный столб - летом к таким борт о борт швартуют несколько судов или, опасаясь воров, отодвигают судно от набережной. Протянув руку, молодой человек схватился за столб - развернувшись, они с девушкой полетели в высокий сугроб, сброшенный дворниками с набережной. С головой ухнув в снежную кашу, они наконец-то расцепились.
            - Сумасшедший, сумасшедший, сумасшедший! - сорвав сбившуюся косынку, хохочущая девушка колотила молодого человека кулачками по груди. - Ты что делаешь? Мы же разбиться могли...
            Вместо ответа молодой человек сгрёб её в охапку и поцеловал. Не ожидавшая подвоха девушка напряглась, упёрлась руками ему в грудь - и вдруг сама обхватила его за шею. За первым поцелуем последовал второй, третий... Увлёкшись, пара не заметила ни остановившуюся напротив стайку мальчишек, ни высокого старика в барашковой шапке, с гильдейской бляхой на груди, погрозившего им с набережной тростью.
            - Сумасшедший! - шептала по-русски девушка, устроив лицо на груди молодого человека. Изо рта вырывались клубы пара, на длинных ресницах повисла капелька растаявшего снега. - Да ещё и сексуальный маньяк в придачу. Тебе что, ночи мало? Эх, мама! Видела бы ты, с кем я связалась!..
           
           
            * * *
           
            - Юр! - признавалась та же девушка четверть часа спустя. - А ведь ты изменился. Ты даже представить не можешь, насколько ты изменился.
            Они шли по тротуару - завязав шубку, Надя натянула поверх косынки капюшон, застегнувший полушубок Юра глубже надвинул шляпу с закрывающими уши полями. За спиной покачивались сандалии с коньками, под ногами похрустывал снег - у здешних дворников было не в традиции соскребать его дочиста, оставляя немного для саней и экипажей. Впереди показалась пятиэтажная громада красного кирпича со светившимися, несмотря на белый день, окнами.
            - Знаешь, я не сразу заметила, - признавалась девушка. - Ты больше не заикаешься. Один, редко когда дважды в день дёрнешься - и то много. Раньше тебя слушать было невозможно - помрёшь со скуки, пока до дела дойдёт. А теперь... Представить не могла, что ты настолько интересный собеседник.
            - Так меня Доти просвещает, - скромно потупил голову молодой человек. - И респати Киро. Это от них я узнал, как городовая милиция Ирса та Кано без обоза оставила...
            - И держишься ты теперь... - продолжала Надя. - Свободнее как-то! Прежде, бывало, идёт рядом с тобой эдакий крючок, всего на свете боящийся телёнок, а теперь... Нет, это в тебе всё ещё есть, только с каждым днём всё меньше и меньше...
            - Так раньше за меня отец всё решал, - честно признался Юра. - И ВУЗ мне выбрал, и специальность, на работу устроил... Так и выходило, что я себя с ним сравнивал, и... В общем, сравнение всё время оказывалось не в мою пользу... А потом... Помнишь, как я Ратки вырубил? С первого удара и на лопатки? Собственным глазам не поверил. Оказывается, я могу! Представляешь? Я - и вдруг могу!..
            - Я отлично помню, как он тебя после чуть не убил... - посерьёзнела девушка. - И как я снова тебя выхаживала. Рада, что в тебе произошла такая перемена. И да, я понимаю, что мы не на Земле, что здесь действуют свои законы. Но согласись, что драка - не выход. Можно же было как-то на словах объяснить. В крайнем случае цеховой управой пригрозить или полицией... В смысле, городовой стражей...
            Подхватив насупившегося Юру под руку, Надя прижалась к нему, крепко-крепко.
            - Эх, мама! - рассмеялась девушка. - Видела бы ты, как твоя умница-дочка крутит роман с мальчиком пропавшей подруги. И не где-нибудь, а в парящем в небесах средневековом городе на другой планете... А ещё знаешь, Юр! Понимаю, что нехорошо так говорить... Будь с нами Аня, она бы на тебя, на такого, точно бы глаз положила...
            Дверь открыла старая Фиму.
            - О, господин и госпожа Трели! - воскликнула она, слегка присев по обычаю.
            Юра не удивился - вот уже второй Высокий Месяц Надя откликалась на его фамилию, оказавшуюся для местных слишком "языколомной". Зато сама Фиму с неодобрением смотрела, как вместо того, чтобы передать служанке, "господин Трели" сам ставит возле вешалки связку одевающихся на сапожки сандалий с коньками и, ухаживая за супругой, помогает ей снять шубку. В полном восторге оказалась лишь Дану Итанар, дочь хозяина дома. Едва заслышав звон дверного колокольчика, она выбежала на лестницу, свесившись через перила так, что длинная коса закачалась в воздухе.
            - Госпожа райсу! - воскликнула она. - Госпожа райсу вернулась!..
            Вихрем скатившись по лестнице, в топоте каблучков и шелесте юбок, девочка ткнулась лбом в Надино плечо.
            - Нет-нет! Так просто вы не уйдёте, госпожа райсу! - зашептала она. - Мама вас ждёт, так ждёт... Вчера вечером у неё опять был приступ, представляете. И пообещайте, что отобедаете с нами! Или останетесь хотя бы на чай! Кухарка пирожков напекла, солёных и сладких, с вишней и одуванчиком...
            Стоя у окна, сквозь мелкий переплёт двойных рам Юра смотрел на замёрзший Вех. С без малого километровой высоты он казался идеально гладким. Пронёсшийся над городом буран засыпал дороги - лишь кое-где можно было различить ползущие прямо по целине обозы, крошечные, словно маковые зёрнышки. Позади скрипнула дверь.
            - Юри! - благодаря светлым кудряшкам и длинному носу вошедший в салон щуплый паренёк напоминал Буратино. - Руах и Гоэрл, святая Айореми Эльдифу! Клянусь святым Викушти, вот это встреча!..
            - Доти! - настала очередь удивиться Юре. - Глазам не верю, откуда?
            - Да, с мастеровщиной в очередной раз схлестнулись, - прежде, чем шлёпнуться в кресло, длинноносый Доти поправил полу чёрно-белого кафтана. - Ниже по реке, за городом, сто на сто. Кстати, видел твоего обидчика - влепил ему раза за себя и раза от твоего имени. Ты-то с ним тогда до конца не сквитался. Хотя, как ты его в самом начале вырубил - это же посмотреть было приятно... Ну, а потом налетела городовая стража, которую вёл не сержант, а сафи с пером. Суд...
            - Здорово попало? - поинтересовался Юра.
            - Попасть-то попало, да только не от судейских, а от отца-сонаставника, - рассмеялся Доти. - Мы школяры, городовой юрисдикции не подлежим, зато респати Киро у нас строг, сам знаешь. Наложил послушание - поучить "достойных" купеческих сынков. Чтение, письмо, четыре действия арифметики, ну и немного истории с географией... Примерно то, что ты от нас тогда хотел получить. Только язык у тебя был... Не обижайся, таким языком только с медвянами разговаривать. Сам-то здесь каким случаем?
            - Жену сопровождаю, к больной, - с гордостью ответил Юра. - Сам понимаешь, отпускать её одну... э-э... чревато.
            - Жену-у? - переспросил Доти. - Ту самую темноволосую девчонку, из-за которой с тем мастеровым схлестнулся? Руах, завидую. Не запрещай кодекс Братства владеть женщиной собрата, пусть даже названного - отбил бы, святые Ансари и Ансару в свидетели. Кстати! Думал, не сегодня-завтра зайдёшь, но раз уж встретились - держи!..
            Порывшись в сумке, Доти выложил на стол некий предмет с толстеньким стволом из двух вложенных друг в друга металлических трубок на деревянном ложе, вращающимся барабаном на шесть камор, спусковым крючком под скобой и подходившими к тыльной части проводками в матерчатой изоляции.
            - И как? - спросил Юра, взвешивая предмет в руке.
            - Барахло редкостное! - честно признался Доти. - Дальность в восемь раз меньше, чем у арбалета, точности никакой - всё время уводит вверх и вправо. Грохоту и дыму не меряно. Да и отдаёт так, что того гляди, без руки останешься. Барабан поворачивай вручную, выдвинув ствол и запал - иначе на место не встанет... Хорошо, Кими догадался - и то и другое закрепили на выдвижной раме. Для перезарядки нужно разбирать... Единственное достоинство, как ты и говорил, проницаемость - кольчугу и кирасу прошивает влёт, если сумеешь подобраться вплотную. И, разумеется, если на доспех не наложено охранительных заклятий...
            - Нарезать ствол? - предложил Юра. - И железные пули в свинцовой оболочке?..
            - Пробовали, - подтвердил Доти. - Разорвало в куски. Мы - не гномы, у нас нет такой стали, а купить - не высверлишь и не нарежешь. Да и разоришься, если каждую пулю вручную лить...
            - Словом не получилось, - подвёл итог Юра.
            - Да, не переживай, - отмахнулся Доти. - Не ты первый пытаешься сделать ручной р_и_а_т_о - правда, ты первый додумался сделать его многозарядным. По бумагам мы сделали два ствола, но на самом деле их три. Один в музей Дома Книг и Учеников, один тебе, как автору идеи. Один хотел себе оставить - вот этот, но раз уж встретились, держи. Сотня пулек - на стол лёг увесистый мешочек. - И зелье как раз на сотню выстрелов... - к мешочку добавился плетёный из коры туесок, выложенный изнутри навощенной бумагой. - Осторожней! Оно воды боится, что твоя кошка...
            - Арсенал... - заметил Юра.
            - Вот именно, - подтвердил Доти. - Хватит на всю жизнь, просто потому, что респати Киро сильно сомневается, что из этой штуки тебе удастся выстрелить и дюжину раз. Кстати, зачем она тебе?..
            - Так, на всякий случай... - неопределённо махнул рукой Юра.
            - Понимаю... - согласился Доти. - Кстати, у тебя ведь приёмника нет? Утром в новостях передали: Его Светлость Энси та Симори, высоконаречённый р_а_н_а та Рира и та Шальри принёс вассальную присягу Высокой Королеве Грозового Перевала, Её Величеству Миронель. Понимаешь, что это значит? Границы между Королевствами сдвинулись, впервые за три столетия. Самое скверное, что сдвинулись они именно на Восход - а я ведь из Райена. Ты правильно сделал, Юри, решив обосноваться с женой именно здесь, в Крохане...
            - Извини, но теперь я и в самом деле ничего не понимаю, - развёл руками Юра. - Ты ведь знаешь, я совсем не разбираюсь в вашей политике...
            - Райен, крупнейший город из "Семи Сестёр", на берегах Чёрного Моря и одноимённого пролива, - поспешил объяснить Доти. - Впрочем, на пальцах сложно рассказывать, лучше пойдём, покажу...
           
           
            Глава третья.
            ...и тогда туфелька придётся впору.
           
            За шестиугольным окном, сквозь двойные рамы в мелком переплёте виднелся замёрзший Вех. Издали и с высоты он казался идеально гладкой заснеженной равниной. К противоположному берегу медленно полз обоз - несколько окружённых всадниками фур и заметно более крупных "парящих фургонов". Цепочка островов в устье Ранселя казалась неровной темной полосой. Над горизонтом нависли тучи, сквозь которые с трудом пробивалось Дневное Солнце. Внизу, над городскими крышами клубились дымки, в воздухе кружились снежинки.
            - Снег!.. - задумчиво произнесла Анечка. - Совсем, как у нас...
            Не желая слышать доносящееся из-за спины бормотание, москвичка прижалась к окну, расплющив нос о желтоватое ромбическое стёклышко - от её дыхания оно быстро запотело. Попробовав протереть его ладошкой, девушка быстро бросила это дело.
            - Ир! - позвала она. - Может быть, хватит? Надоело, ну честное слово...
            Отойдя от окна, она повернулась. Домашняя рамува представляла собой выдолбленную в стене, отделанную ткаными занавесями нишу. На полочках стояли фигурки святых, среди которых выделялась вырезанная из золотистого дерева крылатая девушка с распущенными волосами - Айореми Эльдифу. Из кадильницы, подвешенной на тонких цепочках, поднимался тонкий дымок сгорающего ладана.
            - Ир! - присела Анечка на колени рядом с подругой. - Ну, перестань, пожалуйста! Очень тебя прошу!.. К нам вся темарийская знать приехала, до бала всего-то зимняя стража... Опять все будут гадать, почему ты не появляешься. А ты!.. Который месяц дурью маешься. Ну, в самом деле...
            Стоявшая на коленях перед рамувой, на лежащей на полу подушечке Ирику была великолепна. Не белое, как полагается, а чёрное траурное платье-рубашка, длинная чёрная юбка - без вышивки и каких-либо украшений, чёрный приталенных жакет... Обязательный бант в волосах, со спускающимися до пояса лентами - и тот был чёрный. Чуть позади, на похожей подушечке, так же облачённая в чёрное, стояла коленопреклонённая Корсу. В отличие от госпожи, камеристка откровенно скучала - и, время от времени, не стесняясь ни Анечки, ни Ниету, откровенно позёвывала.
            - О, святая крылатая заступница Айореми Эльдифу! - сложив руки домиком, благоговейно шептала старшая дочь осконского эгля. - О, могущественные и добрые помощники "блистательных", "достойных" и "смиренных", святые брат и сестра Ансари и Ансару! Униженно каюсь и молю о прощении. Не злой волей, но случаем и недомыслием впала я в тяжкий грех ереси и запретного знания. Не искупить мне его ни покаянием, ни святой молитвою...
            - Ир!.. - попыталась Анечка обнять подругу за плечи. - Перестань, пожалуйста! Очень тебя прошу!.. Ой, мамочки! Что мне делать-то?..
            - Ты! - почувствовав её прикосновение, Ирику чуть не подпрыгнула. - Ты всё ещё здесь? Аристократка липовая, приблуда! Убирайся! Слышишь меня? Ты, проклятая, мерзкая дрянь!..
            - Ир! - получив пусть даже ругательный, но адресованный ей ответ, Анечка слегка приободрилась. - Да! Жулики эти ваши "ЗвёздноРождённые", жулики!.. Как наши коммунисты, семьдесят лет обещавшие нам светлое будущее, которое вообще нельзя построить. Но я и ты, и мои друзья - мы все в чём виноваты? Что оказались не в то время не том месте? Наоборот, радоваться надо, что мы наконец-то узнали правду...
            - Узнали правду!.. - раскрасневшееся от слёз лицо Ирику было перекошено. - Аню, ты совсем глупенькая? Ты что! И, правда, ничего не понимаешь? "ЗвёздноРождённые"!.. Великий, дивный, потаённый народ!.. Они были нашим чудом, нашей высокой тайной! Живой душой "Зелёной корзинки"... А теперь получается, что всё, чем мы жили, всё, во что верили - ложь?..
            - Но что делать, если это и в самом деле так? - удивилась Анечка.
            - Да просто, не появляться тебе здесь!.. - зло ответила Ирику. - Мы, та Кано из Оско всегда были бунтовщиками - отважными и дерзкими до безумия. С тех пор, как дедушка Ирса Терихи, вопреки пра-пра-бабушкиному запрету повёл войска на Рансени. И даже раньше, когда пра-пра-дедушка Этси Валихи предерзостно водрузил себе на голову диадему ранрамилу - прекрасно зная, что за это полагается смертная казнь. Он же оказался единственным из пра-пра-бабушкиных фаворитов, кто не просто согрел ей ложе, но и подарил сына - основателя нашего дома, Тери Этсихи та Кано, первого из осконских эглей...
            Анечке сделалось скучно - в тысяча первый раз орнелийская принцесса принялась излагать историю дома та Кано. Саму историю она прекрасно знала стараниями той же Ирику - основатель мятежной семьи был не дворянином, и даже не "достойным", а всего лишь вольнонаёмным гребцом на прогулочной лодке Её Светлости. Когда порыв ветра сорвал с головы Аройу Рамахи "диадему ранрамилу" - вышитую головную повязку, Этси Валихи прыгнул за борт одним из первых. Добравшись до тростников, где улетевшая повязка трепетала на ветру и, не зная, куда её деть - следом плыли другие соискатели, он попросту повязал её себе на голову.
            По здешним законам подобный проступок карался смертью - даже шутки ради не следует примерять корону р_а_н_а или э_г_л_я. Но Её Светлость изволили лишь рассмеяться, после чего увлекли дерзкого гребца к себе в каюту. К удивлению придворных, через положенный срок прекрасная хозяйка Висячей Реки родила сына. Мальчик воспитывался при дворе, по достижении совершеннолетия получил фамилию из переделанного детского прозвища: "кано" переводится с синаро, как "командир", и был пожалован титулом эгля - с э_г_л_ь_р_а_м_и в приграничных, спорных с тремя "полночными" владениями землях. Насколько понимала Анечка, и сам Осона Ирсахи, и четверо его сыновей имели право не только на орнелийскую шестизубцовую, но и на крохтарийскую восьмизубцовую корону - если бы с прекрасной хозяйкой Висячей Реки произошел несчастный случай.
            - Но мы никогда... - продолжала Ирику, едва не плача. - Слышишь ты! Святой Гунташ в свидетели, никогда та Кано из Оско не были еретиками. Нашу семью всегда отличала верность Высокому Королю Кирелису, данным "ЗвёздноРождёнными" заветам и святобоязненность. Если бы не было тебя, Аню! Мы всегда проводили зиму в Темари, Ниэ - наша зимняя столица. А сейчас мы по-прежнему в Оско. Почему мы здесь? Какая бездна, какая чудовищная пропасть тебя извергла? Из-за тебя, Аню... Из-за тебя и твоих приятелей "Зелёная корзинка" уже никогда не будет прежней...
            Снова приклонив колена, старшая дочка осконского эгля бросила в кадильницу очередной кусочек ладана. Характерный запах усилился. Отойдя в сторону, Анечка смотрела, как орнелийская принцесса складывает руки домиком.
            - О, святой Викушти, дважды живущий, всеведающий! - шептала она. - Явилась к нам из леса потаённого, леса эльфийского, для смертных закрытого дева дерзкая с волосами короткими, глазами зелёными, болотной воде подобными...
            Сопровождаемая верной Ниету - высокородным дамам не подобает ходить в одиночестве, Анечка спустилась на три лестничных пролёта и, миновав стражниц, прошла из Девичьей башни в главное здание. Здесь было людно - с нижних этажей, на одном из которых находился тронный зал, слышался гул голосов.
            Москвичка уже знала, что феодальный сеньор не может править владением исключительно из столицы - время от времени ему следует объезжать свои земли, напоминая вассалам, кто главный. Не случайно в каждом здешнем замке имеются просторные "сеньорские" покои. Но в этом году получилось иначе. Три вмёрзшие в лёд барки Её Величества так и остались стоять у отсыпанной пристани, а вокруг города, а то и прямо на речном льду появлялись всё новые и новые огромные зимние, слабо мерцающие в ночи шатры "ЗвёздноРождённых", защищённые от морозов и вьюг полупрозрачной плёнкой.
            - Госпожа! - шепнула на ухо Ниету. - Послушайте, госпожа!..
            По пути попался один из бесчисленных полукруглых альковов с неизменным диванчиком и тремя шестиугольными окнами, отгороженный от основной анфилады толстой портьерой. За портьерой слышались голоса - один принадлежал высокому седобородому канцлеру Оису та Роти, зато другой, с резким темарийским выговором, не был москвичке знаком.
            - Нет ничего проще и приятнее, чем щедрость за чужой счёт, мой любезный та Роти! - убеждал темариец. - Руэнсийское тальрами приобрели покупкою заседающие в провинциальном этари магнаты. Четыре годовых дохода в счёт набранного прежним владельцем долга, а к ним ещё один годовой доход, на поддержание. Для богатых "владельцев земель, городов и дорог" подобная покупка отнюдь не разорительна...
            Оттащив Ниету в сторону, Анечка обратилась в слух.
            - Но не вполне законна, - возразил та Роти. - Согласитесь, милейший та Лаиси, что жаловать орнелийские земли во фьеф, как и изымать оные вправе лишь Его Сиятельство...
            - Полноте, Оис! - не согласился та Лаиси. - Что-что, а буква закона была соблюдена нами едва ли не дословно. Пожилой, не имеющий наследников шайо вправе удочерить, как и усыновить, кого угодно. А в старости и в случае немощи, при отсутствии особых заслуг он не просто вправе, а обязан удалиться на покой, сохранив известный доход, но передав основное держание наследнику.
            - Позволю себе не согласиться, мой дорогой та Лаиси! - отвечал канцлер. - Даже в нынешние смутные времена подобная щедрость выглядит, скажем так, двусмысленно. Пусть даже Его Сиятельство и подтвердил ваш дар...
            - Как вы совершенно справедливо заметили, времена наступают смутные... - согласился та Лаиси. - "Блистательные" шайо не бродяги без роду, без племени, даже не "достойные" метли, чтобы распродав имущество, перебраться в Мертон или Нори. Наше богатство - земельные владения, которые не унесёшь с собой, и которые нужно суметь защитить. Брачный союз между младшим Осонахи и госпожой та Росу вселяет в нас маленькую, смутную, но всё же надежду...
            - Госпожа! - еле слышно шепнула Ниету. - Вы слышите, госпожа?
            - Младшему Осонахи может не понравиться, что вы решаете его судьбу, - заметил та Роти. - Да и шаг, о котором вы говорите, весьма ответственен. Официальное предложение госпоже та Росу ещё не сделано - и я сильно сомневаюсь, что Его Сиятельство одобрит подобный союз...
            - Даже, если за него выскажутся "блистательные" и "достойные" обеих провинций? - с хитринкой в голосе спросил та Лаиси. - Поймите, мой дорогой Оис та Роти, что это - именно тот почти невероятный случай, когда туфелька в золотых накладках приходится впору. Весной эльфийские армии будут здесь, и если кто и способен удержать их на границах эгльрами, то только госпожа та Росу, с её знакомствами среди "ЗвёздноРождённых" Высоких Кланов.
            - Берегитесь, та Лаиси! - строго сказал канцлер. - Из ваших слов можно заключить, что вассалы и подданные способны оказать давление на сеньора, своего законного господина. Один лишь намёк на подобную ситуацию граничит с изменой...
            - Изменой законному наследнику ради менее законного, но более достойного, - не согласился темариец. - Но верностью Орнели и дому та Кано. Скажите, мой господин та Роти, чем знаменит Аски Осонахи? Тем, что проиграл войну с Каринтой и был выкуплен ценой двух пограничных городов? Или тем, что дует зелёную огнянку не хуже прежнего владельца руэнсийских земель? Тогда как его младший брат, используя "гостью Дома" в качестве предлога и добытые в Басине сокровища, принялся объезжать магнатов, сколачивая собственную придворную партию...
            - Это я-то предлог, мамочки? - возмутилась Анечка. - Ну, Миха! Только попадись мне! Какие стихи сочинял!..
            - Темарийское дворянство было бы радо, если бы Его Сиятельство согласился с нашими чаяниями и сам осуществил бы небольшую рокировку, - продолжал та Лаиси. - Мы не сомневаемся, что рано или поздно в Королевстве Приморских Эльфов восстановится законная власть. В подобных случаях всегда происходит "раздача коров", а орнелийским землям давно пора получить статус р_а_н_р_а_м_и. Сомневаемся, что Аски Осонахи когда-либо коронуется восьмизубцовой короной. Зато у его младшего брата есть все шансы стать не "сиятельством", а "светлостью". Наши надежды окрепнут, если госпожа та Росу невесткой войдёт в дом та Кано...
            - Госпожа! - пискнувшая Ниету прикрыла рот ладошкой.
            - Похоже, у вас далеко идущие планы, мой дорогой та Лаиси! - недовольно заметил канцлер.
            - Не секрет, что в обеих провинциях минимум двести владений имеют права на статус т_а_л_ь_р_а_м_и, - ответил темариец. - Назваться э_г_л_ь_р_а_м_и могли бы ещё тридцать четыре владения. Вы, мой дорогой та Роти, с вашим богатством и положением, сами могли бы стать "сиятельством". Так что, в сущности, наш дар не столь уж и щедр. Положа руку на сердце, признаюсь, что он весьма скромен...
            - Боюсь, ваши мечты о новом положении в Титулярной Росписи надолго останутся мечтами, мой любезный та Лаиси! - не согласился канцлер. - Ваше счастье, что вы не знаете всей сложности и шаткости нынешней ситуации. Напомню, что пожаловать, как Его Сиятельству, так и любому из его сыновей титул р_а_н_а, корону о восьми зубцах и обращение "светлость" вправе лишь Высокий Король. А в Королевстве Приморских Эльфов, к нашему прискорбному сожалению, сейчас нет Короля...
            - Жалко, начальница этого не слышит... - фыркнула Анечка, вспомнив ещё один советский фильм. - Зарплату бы повысила...
            По широкой лестнице она спустилась на нижний этаж. В анфиладе залов стало заметно больше народу, многие кланялись - москвичка отвечала милостивым наклонением головы. Ждавший у дверей тронного зала непривычно официальный и холодный Миха поклонился, протягивая руку.
            - Аня! - воскликнул он, забавно сочетая русские слова с вехтарийской грамматикой. - Как сегодня красива и чудесна очень, Аня!
            - Льстец! - так же по-русски ответила Анечка, капризно надув губки.
            - Госпожа! - зашептала семенившая следом Ниету. - Простите, госпожа! Позвольте пройти вместе с вами. Так хочется ещё раз услышать...
            Два лакея подняли портьеры, трубачи затрубили в трубы, музыканты на хорах заиграли марш из четырёх нот. Держась за руки, словно дети, бывшая московская студентка и орнелийский принц вошли в полный разодетых придворных зал - Миха поклонился, а Анечка присела перед тронами, на которых восседали Их Сиятельства. Осона Ирсахи, в парадной горностаевой мантии милостиво наклонил голову в усыпанной драгоценными камнями короне о шести зубцах - эглю полагается только такая. Его высокородная супруга в пышнейшем селадоновом (светло-светло-зелёном) платье, при обязательном банте в седеющих волосах приветливо улыбнулась.
            - Его милость Миха Осонахи та Кано, таль та Расви! - ударил герольд жезлом в пол.
            Анечку не удивило и не обидело, что кавалера объявили прежде дамы - рождённый на троне принц имел преимущество перед пожалованной дворянским титулом москвичкой. Она лишь пожалела, что происходящее не видит мама - а заодно и начальница на работе, Катька Оделевская с Ленкой Лискиной, или на худой конец, Надька с Юркиным. "Это сон какой-то, - снова и снова крутилось в голове. - Просто волшебный сон...". Её не смутили даже короткие плащ-накидки и древесные шляпы присутствовавших здесь же "ЗвёздноРождённых". Москвичка улыбнулась - именно сейчас должны были прозвучать слова, что так хотела услышать Ниету.
            - Её милость Аню Викторовнахи та Росу, талю та Руэнси! - пропел на вес зал герольд.
           
           
            Глава четвёртая.
            Двойная география госпожи Аройу.
           
            В соседней комнате с аспидной доской на стене обнаружились две самые настоящие парты - с наклонными столешницами и откидывающимися крышками. Одна, с маленькой куклой в розовом платьице, понуро сидевшей возле чернильницы, оказалась пустой - Юра догадался, что именно здесь занимается Дану Итанар. За соседней партой её отлынивающий от уроков маленький брат играл с рыжим пушистым котёнком. На шее котёнка был повязан пышный розовый бант, маленький бантик украшал кончик хвоста, а ещё один, измочаленный, Орни Итанар привязал к концу шпагата. Лёжа на полу, на спине, котёнок тщетно пытался ухватить бантик лапками.
            - На сегодня занятия окончены, мой господин Орни Донихи! - объявил Доти, усаживаясь на край стола.
            Выпроводив мальчишку, он развернул широкий сброшюрованный атлас. Перед Юрой оказалась знакомая карта огромного континента, напоминающего очертаниями Австралию с материковым "хвостиком" на северо-востоке. От основного континента "хвостик" отделяла цепочка внутренних морей, соединённых узкими проливами.
            - Вот эта цепочка морей с проливами, отделяющая субконтинент, и называется "Рокинкиру", - начал Доти, проводя по карте рукой. - Именно здесь, на ничьей земле, между Королевством Приморских Эльфов и Грозовым Перевалом, сразу после Медвяньих войн образовались семь торговых республик - независимых городов-государств с прилегающими землями. Их ещё называют "Семь Сестёр Рокинкиру"...
            - И теперь, когда Королевство Приморских Эльфов пало, на эти независимые земли найдутся охотники?.. - рискнул предположить Юра.
            - Если бы только на эти... - вздохнул Доти. - Только, Руаха ради, не выспрашивай подробностей. В делах "ЗвёздноРождённых" сам отец-сонаставник не разберётся, куда уж нам с тобой. Только, похоже, Его Величество Кирелис и в самом деле больше не Высокий Король. Его вехтарийские владения - Арантари, Урсалени, Малиэста... Короче, все они остались бесхозными. С законными, высочайше утверждёнными правителями - но без Высокого Короля, верховного суверена.
            - Но это же... - задумался Юра. - Война?..
            - Хуже, - усмехнулся Доти. - Кровавая каша. Респати Киро удивлён, что не началось ещё летом, сразу, как погасли башни. Зимой точно не начнётся - высокие этельнэ страсть как не любят зябнуть в патрулях на морозе. Зато весной... "Летучий огонь" и "лиловые зеркала" в небесах, пустые города, сожжённые деревни, вытоптанные и зарастающие поля, толпы голодных беженцев на дорогах... А самое скверное, что сделать ты ничего не можешь. Работаешь ты там, или учишься, ремесленничаешь или жену любишь - а над тобой, высоко в небе разворачивается "лиловое зеркало"... Слышал, наверное - у нас после Медвяньих войн население на треть сократилось...
            - Не слышал, но верю, - подтвердил Юра.
            - Ну, а хуже всего то, что первый удар гарантированно придётся по "Семи Сёстрам", - продолжал Доти. - На полдень от Рокинкиру лежит Лазурный Остров с подчинёнными мертонскими землями. Его Величество Высокий Король Киринвэ едва ли захочет усиления Грозового Перевала. А у меня в Райене две сестры и родители. Да и про отцовские рыбоконсервные фабрики забывать не будем. Словом, спасти нас сможет только чудо. Если бы, не без помощи святой Айореми Эльдифу в Королевстве Приморских Эльфов восстановилась законная власть. Может же среди "ЗвёздноРождённых" найтись свой Ирса та Кано?..
            - Кстати, кто он такой? - Юра обрадовался возможности сменить тему. - Всё время слышу: "Ирса та Кано", да "Ирса та Кано". Вроде бы, какой-то великий завоеватель, да только никак не пойму, что именно он завоевал...
            - А вот об этом, Юри, говорить опасно... - спрыгнув со стола, Доти перевернул страницу в атласе. - Её Светлость Аройу Рамахи та Вирми, высоконаречённая рану та Вильса и та Крохтари изволят сильно гневаться, когда говорят о её отторгнутых законных землях. Ладно, быть мне сегодня лектором, только учти - дальше прелестных ушек твоей очаровательной жёнушки это уйти не должно. Смотри, вот мы, Крохана. Вот здесь, напротив города Оско в Вех впадает Рансель. А вот здесь, выше Темарийской излучины, напротив города под названием Ниэ в тот же Вех впадает Анвиль. Вот и объясни мне, ищущий знания, что такое Вех, Рансель и Анвиль, вместе взятые?
            - Вероятно, торговые пути?.. - предположил Юра, глядя на изображённый на полях атласа смешной вёсельный кораблик под парусом на косой рее.
            - Именно! - хлопнул себя по колену Доти. - Там две провинции, Темари и Оско, вместе составляющие владение под названием Орнели. Арнити знал, где обосноваться - контролирующий Темари и Оско, а заодно и Вильсаву с Ольнивой, считай, контролирует весь субконтинент. Теперь смотри - на полдень от Орнелийского перекрёстка находимся мы, Крохана. На полночь лежат ещё два богатых и многолюдных владения: Шухтари и Каринта. И на полночном закате не менее богатый и многолюдный Рансени. Правитель любого из этих владений будет рад увидеть Орнелийские провинции в составе своих земель...
            - Снова война? - спросил Юра.
            - Да, только не такая страшная, как с медвянами, - подтвердил Доти. - Обычный, на мечах и арбалетах, спор правителей владений. То шункийцы подойдут к Оско, то рансенийцы к Ниэ, а то войска Её Светлости прогонят тех и других. Как Арнити не стало, пятьдесят лет воевали, с перерывами. Ну, а потом нашёлся умник, оказавшийся хитрее прочих...
            Взяв со стола учебник, Доти небрежно перелистнул несколько страниц.
            - Вот, смотри! - начал он, показывая портрет сытого круглолицего парня с коротко подстриженными усами. - Это и есть Ирса Терихи та Кано, эгль та Оско, вассал Её Светлости, занимавший левобережье одноимённой провинции. Сам понимаешь, эта бесконечная война ему изрядно надоела - хотя бы потому, что опустошала вверенные ему земли. Собрал он армию и, по очереди, разбил всех прочих претендентов. И, завоевав обе спорные провинции, предложил госпоже Аройу Рамахи сделку: ей - восходный Темари, себе - всё остальное. А заодно и полная независимость...
            - Сильно! - восхитился Юра.
            - Не то слово, - подтвердил Доти. - Вот только, сам понимаешь, Её Светлость твоих восторгов не разделила. Напомнила особой нотой, что та Кано из Оско - её вассалы, а значит, она имеет право на все завоёванные земли. Ни слова не говоря, Ирса Терихи разворачивает войска и идёт на свою законную повелительницу...
            - Это тогда его тылы на коньках разбили? - спросил Юра.
            - Нет, это спустя семь лет, - разочаровал его Доти. - Во время первой войны с Её Светлостью он всего лишь оттяпал половину крохтарийских земель, а заодно захватил и город "Ключ Аройу". На марш в двести полумиль, между небом и землёй, по мосту шириной в две полумили он не решился - но панику устроил знатную. Её Светлость отправила посольства в Ремн, Сатрам и Шунко - забыв прежние обиды, бывшие противники объединились и выставили ультиматум. Вот и пришлось великому завоевателю срочно разворачивать войска и идти на Полночь - спасать завоёванное ранее. Так с тех пор и живём...
            - Подожди! - Юра всмотрелся в карту. - Здесь же и Оско, и Темари. Причём обе провинции показаны, как части крохтарийского владения.
            - И сомневаться в данном факте крайне не рекомендуется, - рассмеялся Доти. - Орнели с её двумя провинциями уже тридцать пять лет, как независимое владение. Свой правящий дом - ныне там правит состарившийся старший сын Ирса та Кано, собственное войско на фьефе и сильнейший во всём Вехтари речной флот. При дворе Его Сиятельства Осоны Ирсахи аккредитованы арантийский, шальрийский и урсаленский посланники. Но попробуй заикнуться об этом здесь, в Крохтари. Её Светлость продолжают считать Орнели своей территорией. На картах, что рисуют местные картографы, оба владения предписано изображать единым целым. При дворе имеются наместники и куча чиновников, готовых в любой момент приступить к исполнению обязанностей на полночном восходе. На Орнелийские земли даже жалуются титулы...
            Отложив карту, Доти снова присел на краешек стола.
            - Порой до смешного доходит, - продолжал он. - Позапрошлым летом старший сын осконского эгля не слишком удачно повоевал с Каринтой. Сдался в плен, был выкуплен за два пограничных города. Так Её Светлость изволили протестовать особой нотой. На каком основании каринтийский р_а_н_а смеет принимать её, Аройу Рамахи, законные земли?..
            - Не удивительно, - заметил Юра, глядя на карту. - Не обижайся, но мне кажется, этот самый Ирса та Кано был крайне наивный человек. Захотел всё завоёванное себе оставить, а законной госпоже предложил всего лишь левобережье Темари... Да ещё и лежащее в четырёхстах полумилях к северу... Ну, в смысле, на полночь от её прочих владений. Конечно, территория немаленькая - но, по сравнению с остальным...
            - Вот тут, Юри, ты и не прав... - рассмеялся Доти. - Сразу видно, что в наших делах ты совершенно не разбираешься. Это, как ты говоришь, левобережье Темари может стоить дороже обеих Орнелийских провинций, вместе взятых. Не забывай, что эти земли когда-то принадлежали мальчику-колдуну по имени Арнити. К тому же именно здесь протекает Росава...
            - Росава! - Юра едва не подпрыгнул. - Ты сказал: Росава?..
            - Именно Росава, - подтвердил Доти. - А что тебя так удивило? Это ещё один торговый путь, ныне заброшенный, но в прошлом очень оживлённый. И Вильсава и Росава берут начало в озере Ринто - на его берегах у Арнити когда-то была резиденция. Только Вильсава течёт на полдень, а Росава на полночь. И Вильсава, и Росава через некоторое время поворачивают на Закат - только Росава впадает в Вех, а Вильсава течёт по висячему мосту в полумиле над ним. И во времена Арнити, и раньше на барке можно было пройти из Вертена в Ниэ. Можно пройти и сейчас - по весне, когда в горах тает снег, или во время осенних дождей. Правда, с известным риском...
            Юра почувствовал, что у него темнеет в глазах. Вспомнилась бурлящая вода в реке и несущийся среди теснин плот.
            - Наше счастье, что мы не Крохтари... - донёсся откуда-то издалека голос Доти. - Братство Книг и Учеников святого Викушти, это самостоятельная республика. С уставом, с правительством, с составленной из школяров милицией... К нам на территорию не то, что городовая стража - гвардия Её Светлости доступа не имеет, так что можно не опасаться преследований. Только потому я тебе всё это и рассказываю... Юри! Да что с тобой?..
            - О, мой милейший господин Трели! - воскликнул ворвавшийся в комнату "достойный" метли Дони Итанар, высокий, лысый и с заметным брюшком. - Не могу не выказать своё восхищение. Ваша спутница... О, простите!.. Ваша высокоуважаемая супруга и в самом деле творит чудеса. Верьте ли, после её лекарства у моей жены даже улучшился характер. Моя дочь уже передала приглашение на обед? Подтверждаю и не желаю слышать никаких возражений. Разумеется, вы приглашены тоже, уважаемый господин Ронихар. О нет, мой господин Трели! Что с вами?..
           
           
            * * *
           
            Они возвращались в сумерках, снова промчавшись по льду Вильсавы. Народу стало чуть ли не вдвое больше. В темнеющем небе светили багровая луна и Большое Ночное Солнце. Перед знакомой скамьёй Юра опустился перед девушкой на колени, помогая расшнуровать и снять сандалии с коньками. Надя расправила и надела шубку - вдвоём, к руке рука, они поднялись на набережную.
            - Понимаешь, Надь! - Юра продолжал разговор, начатый ещё на пороге дома Итанаров. - Матушка Ругу нам тогда правильно сказала: "молодой государь из столицы этой земли". Но мы, по невежеству, сунулись на крохтарийское судно. А для крохтарийского метли Орнели - не "земля", не "владение", а всего лишь мятежная "территория". Нужно продать ещё одно яблоко - всё, что я выручил за первое, мы уже истратили. И ехать в Оско, а затем в Ниэ...
            - Но ведь сейчас зима, - возразила Надя. - Суда не ходят...
            - Зато на обоих берегах есть приречные тракты, - не согласился Юра. - С гостиницами, с подставами... Купеческие караваны с "парящими фургонами" - те вовсе ходят прямо по льду, чтобы не платить пошлин. Прибиться к одному...
            - О, господи! Юра! - вздохнула Надя. - Посмотри, у нас с тобой только всё стало налаживаться... И опять тащиться неведомо куда, опять трястись по дорогам, с риском нарваться на очередных вооружённых идиотов... Это, когда вот-вот станут настоящие морозы...
            - Но как же Аня! - не поверил собственным ушам Юра. - Не можем же мы взять и просто так её бросить...
            - Юр! - остановившись, Надя посмотрела в глаза молодому человеку. - Ты сам подумай, сколько времени прошло. Правильно говорил твой знакомый высокоучёный прелат - наша помощь или не нужна, или запоздала. И, потом, как ты себе это представляешь? Снова бегать по улицам и трактирам, расспрашивая всех встречных и поперечных, не видели ли они светловолосую девушку из другого мира?..
            - Надь! - догадался Юра. - Да ведь ты ревнуешь!..
            - Что? - не поверила собственным ушам девушка.
            - Ты просто ревнуешь, - настаивал Юра. - Ты боишься, что увидев Аню, я забуду о тебе и снова начну ухаживать за ней...
            - Чепуха какая! - возмущённо сверкнула девушка светло-карими глазами. - О, господи!.. Я просто... Просто я думаю, чем сразу бежать и куда-то ехать, следует посоветоваться с этим твоим знакомым высокоучёным прелатом. Он бывал в Оско, за ним люди и связи... Наверное, он подскажет, как лучше поступить...
            От стены дома отделились три смутные тени - Надя отпрянула, Юра схватился за спрятанный под полой пистолет. В Крохане не было глухих переулков и тупиков, обе ярко освещённые "летающими фонарями" набережные патрулировала стража, тем не менее, иногда здесь "пошаливали". Белое перо над меховым зимним беретом понимающе качнулась, рука в кожаной перчатке подняла маленький чёрный жезл.
            - Сержант Ревси Виртахи Риминкар! - представился обладатель берета и жезла. - На службе Её Светлости. Имею возможность говорить с Надю Димихи Трели?
            - Да, это я, - подтвердила Надя.
            - На основании жалобы гильдии врачевателей, - продолжал сержант. - Обязан вручить вам предписание явиться в межгильдейский суд города Кроханы. До вызова в суд вы будете содержаться в городской тюрьме. Прошу следовать за нами. Ваш спутник вправе сопровождать вас...
           
           
            Глава пятая.
            Когда бранятся милые...
           
            - С папа поговорил... - сообщал младший Осонахи на своём забавном русско-вехтарийском диалекте. - Папа сказал, что не возражает против нашей свадьбы, но сама свадьба сможет не раньше, чем через год состояться...
            - А за этот год либо шах, либо ишак, либо сам ходжа... - пропела на русском Анечка. - Потому как настаивать ты, разумеется, не посмел... Так знай, мой господин Миха Осонахи та Кано, что госпожа та Росу на тебя смертельно обиделась. Больше не смей, когда никто не видит, брать меня на руки и кружить по комнате. А усадить на колени или на ручку кресла, чтобы поиграть в "колёса" ты не сможешь до тех пор, пока при всех не назовёшь невестой и не наденешь на руку обручальный браслет...
            На самом деле Анечка уже знала, что прежде чем одеть на руку высокородной даме упомянутый браслет, "блистательный" минимум полгода должен за ней ухаживать - а после обручения, уже с браслетом, ещё минимум полгода она будет считаться его невестой. Просто снова припомнились слова темарийца. Кроме того, москвичке хотелось немного подразнить орнелийского принца.
            - Аня! - как и ожидалось, Миха не на шутку заволновался. - И на танец пригласить тоже не можно?..
            - На танец... - Анечка сделала вид, будто серьёзно задумалась. - Ну, если только на танец... В этом, и только в этом случае госпожа та Росу готова проявить снисхождение...
            "Старик та Арси!", - пропел на весь зал пожилой герольд-распорядитель. - Танцуем "Старик та Арси"...
            "Ой, мамочки! - привычно рассуждала Анечка. - Как же непросто танцевать, когда на тебя все смотрят. Длинное платье и юбка в пол, тяжёлые деревянные каблуки и коса... Терпеть не могла возиться с этими лохмами - а тут пришлось отпустить по здешней моде косу, да ещё и вплетать бант с лентами...". Но и отказаться нельзя - окружённый приятелями Аски Осонахи уже слегка покачивался под тяжестью выпитого, а потому они с Михой оказывались на балу первой парой. Волей-неволей проявишь снисхождение...
           
            Жил прежде старик та Арси.
            Серьёзен всегда старик этот был,
            Сварливый старик та Арси.
            Браниться и драться он страстно любил...
           
            Отступить на шаг и поклониться партнёру, выбросив вперёд руку. Выпрямиться и подбежать, взяв партнёра за руку, закружиться вместе с ним - один круг, второй, третий...
           
            Случилось, старик та Арси,
            По улице по утру вздумал пройти,
            Смутился старик та Арси -
            Красавицу он повстречал на пути.
           
            Бежит прелестная Милу,
            Корзинку со снедью несёт в руках,
            Стучат каблучки юной Милу,
            По каменной вымостке, тах-тах-тах-тах...
           
            Так, кружась, вместе с партнёром пройти через зал - от возвышения с тронами Их Сиятельств до занавешенного выхода. И именно здесь, возле портьеры обнаружить, что остальные пары выстроились в две линии, соединив руки "домиком" над головой.
           
            Воскликнул старик та Арси:
            "По улицам можно ли бегать одной?".
            Разгневан старик та Арси:
            "Что может в дороге случиться с тобой?..".
           
            С визгом, со смехом, в треске каблучков по паркету пробежать через "домик" - чтобы, встав в конце, соединить руки для следующей пары.
           
            Смеётся прелестная Милу:
            "Два солнца сияют, а старец сердит!",
            Танцует прелестная Милу:
            "Меня Айореми Эльдифу хранит...
           
            Когда к жениху бегу я,
            Любая дорога мне будет близка,
            Когда жениха люблю я,
            И тяжкая ноша мне станет легка...".
           
            Её приглашали снова и снова - и Миха, танцевавший с ней и только с ней, и несколько знакомых, и даже не совсем знакомых молодых аристократов. Всем было любопытно посмотреть на загадочную чужеземку с орнелийским титулом, перехватившую самого завидного из здешних женихов. Анечка от души жалела Ирику, бившую земные поклоны перед рамувой в полумраке Девичьей башни. И госпожу Нахису Ильвихи - по слухам, Её Сиятельство смолоду была страстной танцоркой и, если бы не болезнь мужа...
            Перехватив у пробегавшего лакея бокал игристого арантийского - похожего на земное шампанское, но сладкого до приторности, москвичка огляделась. Их Сиятельства продолжали сидеть на тронах - наклонившись, госпожа Нахису Ильвихи что-то нашёптывала мужу. А прямо к ней, через толпу расступающихся и кланяющихся придворных, шёл "ЗвёздноРождённый" - без меча и шляпы, в короткой плащ-накидке поверх плиссированной туники, коротких штанах пузырём и чулках с башмаками. Из рассыпавшихся по плечам золотисто-коричневых волос выглядывали острые ушки, лишённое усов и бороды лицо выглядело неестественно бледным. В руках этельнэ держал тонкую тросточку, обтянутый зелёным мхом набалдашник которой то и дело подносил к носу.
            Москвичка не сразу вспомнила рассказ Малькааорна о неестественно остром зрении, тонком слухе и обонянии "ЗвёздноРождённых". "Если это называется бессмертие... - подумала она. - То уж лучше естественная смерть от старости. И что только Ирику в них нашла? Мамочки! Да как вообще подобные рафинированные типы могут держать в страхе не только "приниженных" и "смиренных", но и весь местный истеблишмент?".
            - Позвольте пригласить вас, госпожа! - с вежливым поклоном представился этельнэ. - Сикалорн, сын Викольвэ, Клан Виноградного Усика, опором балта, Королевство Приморских Эльфов.
            Смиренно опустив глазки, москвичка присела. Про себя она молила здешних святых, чтобы герольд объявил очередные "домики с пробегом" или джигу, а не местный аналог вальса. По всей видимости, святая Айореми Эльдифу её услышала - или просто была в хорошем настроении. Объявлены были не "домики", но и не вальс, а простые приседания с поклонами. То, что во время танца полагалось поворачиваться к партнёру спиной и, разведя руки в стороны, делать круг, казалось досадной мелочью.
            - Маи ортиэль синаро-иль па? (Моя госпожа говорит на синаро?), - спросил "ЗвёздноРождённый".
            - Ановисэ... (немного), - ответила на синаро Анечка. - Париоль этинувэ та серви эрэ Лорхиэ... (я беру уроки у слуги господина Лорхиэ...).
            Благодаря этим урокам она уже знала, что "опором балта" означает особого, тайного посланца, обладающего правом говорить от имени своего Клана.
            - Не скромничайте, госпожа! - продолжал обернувшийся спиной к москвичке эльф. - Вы прекрасно владеете речью "ЗвёздноРождённых". Слуг редко учат полному синаро - низшие, даже апрали с продлённой жизнью, не должны понимать разговоры господ. Впрочем, если моей госпоже угодно, с удовольствием позанимаюсь с вами...
            - В данном случае речь идёт о молодом этельнэ, изгнанном из Ясной Зори, - не полезла за словом в карман Анечка. - Высокий Лорхиэ взял его на поруки... Уж он-то, поверьте, владеет полным синаро...
            - К услугам госпожи! - пошёл на попятную Сикалорн. - Как бы то ни было, знайте, что в трудную минуту вы всегда можете рассчитывать на поддержку не только Клана Виноградного Усика, но и всего Союза Полдневных Лоз. Так же вас готовы поддержать Клан Цветущего Вьюнка из Грозового Перевала и Павлиньего Пера из Лазурного Острова...
            - О, как лестно это слышать! - Анечка стрельнула глазами, отыскивая Миху. - Не представляю, чем могла заслужить подобное внимание. Но, не могу не заметить, что в трудную минуту больше рассчитываю на помощь моего принца...
            - Апрали!.. - вырвалось у Сикалорна. - О, простите, моя госпожа! Высокие этельнэ не слишком жалуют "ВоследИдущих". Но, согласитесь, не бывает правил без исключений. Именно поэтому, от имени Клана Виноградного Усика и Союза Полдневных Лоз, от имени Цветущего Вьюнка и Павлиньего Пера мне поручено передать: если вы или ваши друзья окажутся способными оказать известную милость, то смогут рассчитывать на нечто большее, чем просто поддержка...
            - Что? - Анечка едва не задохнулась от возмущения.
            Вывалившись из круга, она развернулась, намереваясь влепить наглецу пощёчину. Лишь в последнюю минуту, уже занеся руку, она сообразила, что именно имеет в виду "ЗвёздноРождённый". "Этельнэ преданы своим Королям, - вспомнились слова Ирику. - Так преданы, ну словно собаки хозяевам...". К счастью, именно в этот момент закончился танец. Если оплошность и заметили, то очень немногие.
            - Простите!.. - переспросила москвичка. - Но я же... Разве такое возможно?..
            - Вы сами станете "ЗвёздноРождённой", госпожа! - заметил эльф.
            - Красноглазой, с длинными ушами? - фыркнула Анечка. - То есть, ой!.. Мамочки, я же вовсе не это хотела сказать...
            - Отойдёмте в сторонку, госпожа! - предложил эльф, в то время, как герольд-распорядитель объявлял следующий танец. - Видовые признаки проявляются лишь в третьем поколении. И вы сами, и ваши дети будут иметь обыкновенную внешность...
            И снова, оглушённая музыкой и разноцветьем нарядов, выхватившая у лакея на ходу очередной бокал, слегка побаивающаяся собеседника, Анечка не сразу поняла, о чём речь. Вспомнилась Владычица Рокаэль - на вид самая обыкновенная, пусть и очень красивая черноволосая девушка, по непонятно какой причине носящая эльфийское цветочное платье.
            - Не удивляйтесь, госпожа! - продолжал соблазнять эльф. - Прожив четыреста, а то и все полторы тысячи лет, к этому незаметно привыкаешь. А нам... Возможно, я скажу банальность, но даже "ЗвёздноРождённым" из Высоких и Малых Кланов очень хочется жить. Безумно, до дрожи. И не хочется становиться вечными приживальщиками в чужом Королевстве...
            - Но я... - заволновалась Анечка. - Поверьте, я всей душой была бы рада вам помочь, но просто не знаю, что могу сделать. Что до моих друзей, то их судьба как была, так и остаётся неясной...
            - Как бы то ни было, пока что именно вы остаётесь единственной ниточкой, способной привести нас к... - вежливо ответил "ЗвёздноРождённый". - Нашей единственной, маленькой и робкой надеждой на чудо. Зажгите башню, госпожа! Зажгите любую из башен! Увидите сами - к вам ринутся наперебой, забыв что вы - "ВоследИдущая", смертная. И если случится чудо... Если хотя бы одна из башен засияет огнями... Надеюсь, вы не забудете Малый Клан и его "опором балта", рискнувших обратиться к вам первыми...
            Кланяясь, "ЗвёздноРождённый" приподнял набалдашник трости, источавший сильный цветочный аромат. Глядя ему вслед, Анечка сообразила, что от общения лицом к лицу её избавило не заступничество святой Айореми Эльдифу - будущий партнёр попросту заказал у герольда-распорядителя именно этот танец. Она слегка поёжилась - после танцев и серьёзного разговора спина заметно взмокла. Прихватив с подноса очередной бокал, москвичка поспешила к уборной. Там её ждала сменная рубашка, горячая вода и сухие полотенца, а на стоявшей у входа лавочке, вместе с другими камеристками скучала Ниету.
            Миха перехватил по дороге, взяв под локоть, оттеснив очередного разряженного и надушенного хлыща. Всё это время - пока она танцевала со "ЗвёздноРождённым", и пока беседовала с ним, сидя на диванчике в алькове, младший Осонахи кружил поблизости, сгорая от волнения и тревоги.
            - Что? Чего он хотел? - нетерпеливо спросил он на вехтари.
            - Замуж звал... - после всех бокальчиков и волнений у москвички здорово кружилась голова. - Некоторые никак не сподобятся, то отца боятся, то им ещё что-то мешает... Вот высокий этельнэ и решил не зевать...
            Миха вздрогнул, словно от удара хлыстом. Анечка напряглась - показалось, что сейчас он ударит. Не ударил - поклонившись, младший Осонахи церемонно поцеловал москвичке руку. И пошёл прочь, неестественно прямой и строгий, положив левую руку на бедро, где должен был висеть меч.
            - Миха! - Анечке сделалось страшно.
            Хмель выветрился мгновенно - каким-то наитием, неведомым шестым чувством москвичка поняла, что совершила нечто чудовищно-непоправимое. Забыв об этикете, она бросилась сквозь толпу, догоняя младшего Осонахи - и, почти догнав, едва не схватив за руку, запоздало сообразила: даже высокородной даме бегать за "блистательным" не подобает. "Мамочки! - крутилось в голове. - Да, что же я наделала-то?.. Не-ет!..".


Часть вторая.




            Глава шестая.
            Как просто жить в этом мире...
           
            - Хотел бы я хоть краем глаза посмотреть на "блуждающую", с которой "новоприбывшие" пришли на "Зелёную корзинку", - задумчиво произнёс сидевший в кресле перед камином Малькааорн.
            Короткий жёлтый парик, перехваченный поясом кафтан и заправленные в сапожки мешковатые брюки - эльфийский чародей старательно изображал отставного мертонского дворянина. Поперёк столика лежал меч в изукрашенных накладками кожаных ножнах, а чуть поодаль к стене - вот уж невероятное сочетание, прислонился посох с витым навершием. Сгорбившийся эльфийский чародей смотрел на потрескивающее пламя. В поставце, испуская приятный аромат, сгорали можжевеловые веточки. За покрытым инеем шестиугольным окном светилась огнями громада осконского замка.
            - С чего вдруг тебя так заинтересовал их родной мир, дядюшка! - удивился Райнэ.
            Не сумевший пересилить отвращение к "ВоследИдущим" усыновлённый правнучатый племянник остался в эльфийском платье. Длинная плиссированная туника с широким поясом, короткие пузырящиеся штаны с бахромой, плащ-накидка и чулки с башмаками. Маскировка сводилась к фальшивым, искусно нанесённым на лицо шрамам, имитирующим обморожение. Подобными украшениями щеголяли многие "ЗвёздноРождёные", съехавшиеся в Оско из Приморских Зачарованных лесов - и далеко не у всех имелись средства или запас Силы, чтобы их свести.
            - Четыре человека на явно недешёвой "самобеглой повозке", - рассуждал вслух Малькааорн. - Несколько непривычно и легко, но без сомнения, изысканно и богато одетых. С "волшебными шкатулками" - если верить рассказу "гостьи Дома", такие шкатулки имелись у всех четверых. Образованных, с хорошими манерами - та же "гостья Дома" прекрасно умеет читать и писать на родном языке. Судя по её словам и картинкам в шкатулке, у себя дома она немало путешествовала... И отсутствие какой бы то ни было свиты и охраны...
            - Возможно, свита и была, - предположил Райнэ. - Просто ты её не захватил...
            - Ну, предположим, - согласился Малькааорн. - Две знатные девушки отсадили камеристок, чтобы без помех побыть с молодыми людьми. Но сами молодые люди! Обрати внимание, мой мальчик! Ни у одного из них не имелось даже намёка на оружие...
            - Если молодой человек находится в обществе девушки... - усмехнулся Райнэ. - Согласись, дядюшка! Даже "ВоследИдущему" в такой ситуации оружие требуется далеко не всегда...
            - А знаешь, что самое интересное? - покачал головой Малькааорн. - Лишь на вторую ночь, наученные опытом, они проследовали берегом Ринто за резиденцию Арнити. Зато во время первой ночёвки преспокойно разбили лагерь на обочине. Помнишь, как объяснила "гостья Дома"? В тот момент они только начали догадываться, но ещё не поняли толком, что именно произошло, а потому рассчитывали, что кто-то проедет мимо...
            - Не понимаю, к чему ты клонишь, дядюшка! - ответил Райнэ.
            - К тому, что "новоприбывшие" не привыкли опасаться за свою жизнь, - пустился в объяснения эльфийский чародей. - Им просто не пришло в голову, что на них могут напасть. Ограбить, "завезти" и продать, а то и просто убить. И что сделать это может не только прячущийся в лесной глуши разбойник или безземельный шайо из числа младших сыновей, но и законопослушный "достойный" трактирщик или "приниженный" крестьянин. Ради "волшебных шкатулок" или той одежды, что на них. Как ты мне говорил, когда показывал "самобеглую повозку"? "У себя дома они никогда не воевали и не охотились?..". Так что я сильно сомневаюсь, что она вообще была, эта свита...
            - Придуманная апрали, лежащая за морями, за горами, а то и на другой "блуждающей" волшебная "Страна счастья", в которой нет насилия и зла, и никто не согнут голодом и страхом? - предположил Райнэ. - Глупости, дядюшка! Люди всегда остаются людьми, как и "ЗвёздноРождённые" - "ЗвёздноРождёнными". Особенно, если легенды не врут, и у нас с апрали некогда был общий корень. И потом, даже в "Семи Сёстрах" с их не поделёнными землями у "достойных" горожан есть слуги.
            - О том и говорю, мой мальчик! - ответил Малькааорн. - О том, как живут на её "блуждающей" мы знаем только со слов "гостьи Дома" - причём она не обязательно говорит о том, что есть. Кстати, ты обратил внимание на то, что "гостья Дома" прекрасно знакома с "Титулярной росписью"? Она была явно рада, когда заседатели темарийского этари поднесли ей земли и титул. Не была готова пуститься в пляс, как её служанка, напротив, держалась с достоинством - но была рада.
            - В любом случае, дядюшка! - заметил Райнэ. - Небесный чертог! Как бы не обстояли дела, ты не находишь, что сейчас занимаешься несколько не тем?
            Малькааорн продолжал молча смотреть в огонь.
            - Собственного Талисмана у нас как не было, так и нет, - продолжал Райнэ. - Зато твоими стараниями мы оба объявлены вне закона. Круг заинтересованных расширяется, причём стремительно, а наше собственное время выходит. И даже если мы сумеем добыть Талисман раньше прочих соискателей, для "ЗвёздноРождённых" всех шести Королевств мы останемся не хитрыми, удачно обдурившими Высокого Короля прохиндеями, а преступниками. В Приморье голод. Не сомневаюсь, что Его Высочество Кирмис переживёт эту зиму. Вопрос в том, с кем и как он её переживёт...
            - Что же, отвечу по порядку, мой мальчик! - голос эльфийского чародея сделался жёстким. - И начну с того, что на самом деле время у нас ещё есть. Изменения, которых ты так опасаешься, начнутся не раньше, чем к концу третьего года. "ЗвёздноРождённые" привыкли жить не торопясь, затягивая решение той или иной проблемы на десятилетия - но на самом деле и за Высокий Месяц можно успеть многое. В этом - первая твоя ошибка...
            - В чём же вторая? - поинтересовался Райнэ.
            - В том, что "ЗвёздноРождённые" убеждены, что в результате нашей диверсии бесхозным оказался только один Талисман, - продолжал Малькааорн. - Старый Талисман Его Величества Кирелиса, созданный во время Попытки Семи Отважных. О втором Талисмане, о том, что создал я, они и не подозревают...
            - Беда в том, что этот твой новый Талисман "новоприбывшие" попросту выкинули... - быстро ответил Райнэ.
            - И только мы с тобой хотя бы приблизительно знаем, где... - оборвал Малькааорн усыновлённого правнучатого племянника. - Но сперва о старом Талисмане, принадлежавшем Его Величеству. В самобеглой повозке "новоприбывших" его нет - в чём мы с тобой убедились лично. В их старом лагере на Росаве его тоже нет - в чём убедились не только мы, но и Её Величество, вместе с посланцем Высокого Принца. Обиднее всего, что он там был, причём достаточно долго. И, к сожалению или к счастью, теперь об этом знаем не только мы... Остаётся что?..
            - Что? - эхом переспросил Райнэ.
            - Остаётся поверить очаровательной "гостье Дома", - продолжал эльфийский чародей. - Двое "новоприбывших", молодой человек и девушка с непроизносимыми именами, уходя из Басины, забрали его с собой. Скорее всего, они понятия не имели, что это такое, а привлекли их золото и драгоценные камни на футляре. Как объясняла "гостья Дома", золота на их "блуждающей" много - но, тем не менее, оно ценится. За прошедшие полгода ни молодого человека с девушкой, ни футляра с Талисманом никто не видел - даром Её Светлость и Его Сиятельство старательно их искали. О чём это говорит?
            - Да, дядюшка! - взволнованно произнёс Райнэ.
            - О том, что "новоприбывшие", скорее всего, погибли, - размышлял вслух Малькааорн. - Причём не от человеческих рук, а в результате стихийного бедствия или нападения хищного зверя. Кем бы ни были соотечественники "гостьи Дома" - они понятия не имеют, что от "летучего огня" надо прятаться. Тогда как "лиловых облаков" в первые месяцы после падения Приморья стало заметно больше...
            - Почему ты в этом так уверен, дядюшка! - не согласился Райнэ.
            - Потому что в противном случае не сам Талисман, так чехол от него непременно где-нибудь всплыл бы, - объяснял Малькааорн. - Не только "новоприбывших" привлёк бы блеск золота и драгоценных камней. Так что, увы, мой мальчик! Боюсь тебя разочаровать, но скорее всего, пары "новоприбывших" уже нет. А никем не найденный Талисман лежит себе под слоем снега и листвы на обочине...
            - Небесный Чертог! - не выдержал Райнэ. - Он лежит, а мы здесь ведём неспешные беседы у камина.
            - Не спеши, - оборвал его Малькааорн. - Для начала, мой мальчик, скажи, как ты себе это представляешь? На награбленное твоими людьми на Асениль золото Его Величества можно нанять целую армию "чёрных искателей", которые переворошат восходный Темари до листика и до снежинки. Учти только, что работы такого масштаба не скрыть, а на Талисман Его Величества имеются и другие охотники. А если во время поисков найдут нас... Не мне объяснять, чем это может закончиться для нас обоих...
            - Но тогда... - протянул Райнэ. - Извини, дядюшка! Теперь я и, правда, ничего не понимаю. На что, в конце концов, ты рассчитываешь?..
            - На второй Талисман, - объяснил эльфийский чародей. - На мой Талисман, о существовании которого знают только трое: ты, я и очаровательная "гостья Дома". Если верить её рассказу, "новоприбывшие" выбросили его на одной из своих первых стоянок. В Замашье - как раз там, где ты их столь блестяще упустил. Или на берегах Ринто - где они построили плот, чтобы начать спускаться вниз по Росаве. Круг поисков сужается, причём значительно - но в обоих случаях нам придётся здорово повозиться. Особенно сейчас, когда и в Замашье и на берегах Ринто снега глубиной в метр. Нам придётся дождаться весны, мой мальчик!..
            - Опять ждать! - не выдержал Райнэ. - Всё время ждать!.. Хорошо, пусть Талисман невозможно отыскать под снегом. Но, Небесный Чертог! Почему его нельзя было забрать осенью, когда снега ещё не было?
            - Потому что, скажу тебе правду, мой мальчик! - нахмурился Малькааорн. - Мы опоздали, немного, всего на октицу. Это притом, что Его Сиятельство не скрывал, что дом та Кано принимает гостью с чужой "блуждающей". Думаешь, случайно на льду Веха появляются всё новые и новые шатры "ЗвёздноРождённых"? Высокие этельнэ приглядывают за "гостьей Дома". Ну, а заодно и друг за другом...
            - И если мы повезём её в Замашье, - осторожно начал Райнэ. - Всем сразу же станет любопытно, куда и зачем она едет... Тогда как по весне...
            - Чем дольше "ЗвёздноРождённые" будут общаться с "гостьей Дома", тем скорее убедятся, что перед ними не способная привести к Талисману пустышка, - подтвердил эльфийский чародей. - Весной они бросят её и примутся обшаривать Росаву и долину Веха. За каковым занятием их, скорее всего, застанут эльфийские армии вторжения.
            - Ты упускаешь один момент, дядюшка! - не согласился Райнэ. - Деликатно говоря, "гостья Дома" не слишком умна и, в то же время, слишком тщеславна. Что, если она кому-нибудь проболтается? Намекнёт или случайно обронит в разговоре, что существует второй Талисман? Ты сам говорил, как она была рада получить титул т_а_л_ю. Что, если кто-то ей предложит "диадему ранрамилу", вместе с р_а_н_р_а_м_и?.. Ради Талисмана любой из "ЗвёздноРождённых" пойдёт и не на такое...
            - Что ты предлагаешь? - спросил Малькааорн.
            - Её надо убрать, - ответил Райнэ. - Выкрасть и подержать взаперти до весны, чтобы она никому ничего не рассказала...
            - Насилие не самый лучший ход в политике, мой мальчик!.. - покачал головой эльфийский чародей. - Помнишь, с каким трудом "гостья Дома" смогла найти старый лагерь на берегу Росавы? А теперь представь, как спустя без малого год она будет разыскивать места былых ночёвок вдоль Старого Закатного Тракта - притом, что она понятия не имеет, что это именно Старый Закатный Тракт. Тогда как мы с тобой прекрасно знаем, где именно останавливались "новоприбывшие" - зато не знаем, где именно они оставили Талисман. Разумеется, мы могли бы найти наше сокровище и без неё - но это потребует времени, придётся обшаривать каждый кустик и каждую кочку. Не говоря о том, что нас могут застать за поисками. С "гостьей Дома" это будет и легче и быстрее...
            - Вот почему ты учишь её синаро... - заметил Райнэ.
            - И поэтому тоже... - подтвердил эльфийский чародей. - Пусть она, как и Её Светлость Аройу Рамахи, именно во мне привыкнет видеть верного и надёжного друга...
            Тремя этажами ниже негромко хлопнула входная дверь, послышались приглушённые расстоянием голоса и скрип лестничных ступенек. Вошедший Асно та Лари замер у двери, почтительно щёлкнув каблуками.
            - Господин! - бывший командир особого десятка прижал руку к сердцу, наклонив украшенную шрамом голову. - Её милость госпожа та Росу талю та Руэнси, господин!..
            Отойдя в сторону, Асно та Лари пропустил в комнату Анечку. Та вошла с раскрасневшимися после мороза щеками, расправляя складки длинной юбки, покачивая вплетённым в основание косы пышным бантом. Следом, с обязательной корзинкой в сложенных под грудью руках вошла Ниету.
            - Ну вот, мой мальчик! - эльфийский чародей отодвинулся от камина. - Прервёмся, поскольку меня ждёт очередной урок языка. Без всякой лести замечу, что хотя высокий синаро достаточно сложен, ученица мне попалась толковая и очень талантливая. Э, что такое? Неужто снежинки? Но ведь весь день погода стояла ясная - зато у вас, красавица-апрали, глаза явно на мокром месте...
            - Нет, вам просто показалось... - единым духом выпалила на синаро Анечка. - Хотя, на самом деле, я поссорилась с моим принцем... Но это уж, извините, только моё дело...
            Обернувшись в дверях, Райнэ презрительно фыркнул. Словно всем видом показывая: "Ну что? Говорил же я тебе, дядюшка!..". Эльфийский чародей снова сел, в кресло, которое придвинул ему Асно та Лари.
            - Ну, уж нет... - не согласился Малькааорн. - Не самое это лучшее дело, спрягать глаголы, когда голова занята другим. Урок я вам сегодня дам... Но, хотите совет, госпожа! Поезжайте к себе. Отдохните от светской жизни и от наших уроков октицы две-три, а то и целый высокий месяц, пока дело не забудется. А потом возвращайтесь... Или, лучше, подождите, пока ваш принц сам за вами не приедет...
            - То есть, как к себе? - Анечка замерла, не веря собственным ушам. - Вы хотите сказать, что можете открыть путь на Землю? В Москву?
            - Ну, уж нет, конечно... - рассмеялся Малькааорн. - Путь на вашу "блуждающую" я смогу открыть, лишь снова получив в распоряжение Силу Королевства. А для этого мне нужен Талисман, как и договаривались. Я имел в виду Руэнси, ваше новое владение. Заодно по-настоящему вступите в права держания и посмотрите на ситуацию своими глазами, а не через отчёты управителя-тави. Управитель у вас, скорее всего, толковый - но такого тави, чтобы совсем не воровал, на свете не бывает...
            - Но мне придётся... - замялась Анечка. - Понимаете, мы и с Ирику в ссоре, сама не пойму, из-за чего... А я просто не знаю, как здесь путешествуют... Тем более что зимние дороги, как говорят, небезопасны. Снова придётся объясняться с Его Сиятельством... Просить, чтобы выделили конвой... Понимаете, после всего случившегося это будет несколько неловко...
            - Зачем вам конвой Его Сиятельства? - удивился эльфийский чародей. - Вы продолжаете вести себя, словно живущая из милости в Осконском замке "гостья Дома". Не забывайте, что вы теперь т_а_л_ю. Полноправная, связанная присягой и фьефом орнелийская т_а_л_ю.
            - Не понимаю, - недоумевала Анечка. - Простите, я и в самом деле ничего не понимаю.
            - Вы т_а_л_ю, - повторил Малькааорн. - Поэтому вам не нужно никого ни о чём просить. У вас собственные земли и верные лично вам, связанные присягой люди. Если я ничего не путаю, у вас на фьефе двадцать четыре дворянина-шайо. Достаточно дать телеграмму в Руэнси, и вам вышлют ваш собственный отряд.
            - И всё? - Анечка обхватила руками щёки. - У меня есть собственные люди? Мамочки!..
            - У вас есть собственный замок, - продолжал эльфийский чародей. - И кажется, даже собственный город. Весь вопрос в том, насколько грамотно вы сумеете всем этим распорядиться. Разумеется, вам придётся представиться Их Сиятельствам, сообщая о своём отъезде. Но если вы вздумаете кого-то о чём-то просить - боюсь, в этом случае вас просто не поймут...
           
           
            * * *
           
            - А всё-таки, она не шайу, - заметил Райнэ по окончании урока. - Простейших вещей не знает...
            - Вот и ещё одна причина поближе с ней позаниматься, - согласился эльфийский чародей. - А заодно и осуществить твоё предложение, мой мальчик! Какое-то время "гостья Дома" будет находиться вне поля зрения "ЗвёздноРождённых". Заметь, без похищения и какого-либо насилия. Вот это и называется: "политика"...
            А ехавшая обратно в Осконский замок в поставленной на полозья карете Анечка улыбалась, натянув на нос капюшон и спрятав руки в муфту козьего меха. "Мамочки! - снова и снова думала она. - Как же, оказывается, всё просто! Как просто и легко жить в этом мире...".
(с) Atta, Москва, 15.11.2021

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"