Абердин Александр: другие произведения.

Игры богов.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
  • Аннотация:
    Далеко от Земли, где-то в просторах Вселенной в космическом пространстве парит удивительная гигантская конструкция, состоящая из множества обручей-ожерелий, которые в будущем создадут Альтаколон Богов. В каждом из таких ожерелий насчитывается множество девственных миров, но только в одном из них - Серебряном Ожерелье живут разумные существа: эльфы и гномы, орки и огры, тролли и гоблина, а также люди и даже драконы. Одна половина Серебряного Ожерелья считается Светлой, а вторая тёмной и ещё не найдено прямого пути из одного полукольца миров в другой. И вот однажды обитатели Тёмного мира пошли войной на Светлый мир, чтобы завоевать его. Удар направлен на Эльдамир, центральный мир Светлого Серебряного Ожерелья. Король Арендил и королева Линиэль решают первыми нанести удар по атакующему врагу и при этом умирают, как эльфы, но возвышаются и становятся самыми юными Богами. Свою четырёхлетнюю дочь Иримиэль и ее юного жениха принца Алмарона заботам мага Ланнеля и тот отправляется вместе с ней и ее будущими воспитателями на Землю. Оставив малышку на Земле, в Советском Союзе 70-х годов, маг Ланнель вместе с эльфийским принцем Алмароном и двумя его новыми друзьями - юным эльфом Сардоном, лесным рейнджером, и пареньком из рода людей Николасом, уже сделавшим успешные шаги в магии, а также с несколькими землянами отправляется в один из миров Светлого Серебряного Ожерелья, чтобы начать войну с бесчисленными ордами врага, которыми командует маг-некромант Голониус. Трех мальчишек ждут тяжелые испытания и долгие годы войны, которая вызвана всего лишь играми Богов. Они не мечтают ни о чем, кроме победы, хотя и знают, что ее суждено одержать над врагом сыну Алмарона и Иримиэль, а до свадьбы нужно еще дожить. Роман написан в традиционном фентезийном стиле и потому содержит много слов из квенья - языка эльфов.


Александр Абердин

Игры богов

Роман

Часть первая

Спасая принцессу

  
   Королевский меледир Сэнди Марно стремительно выскочил из сарнасельма мгновенного перемещения, сбавил ход и уже просто быстрой походкой пошел к эльдатирину, негромко насвистывая себе под нос мелодию новой песни, впервые услышанную им несколько дней назад в небольшом ресторанчике "Лесной приют". Эту весёлую песенку сочинил его друг Варнон и хотя молодой остроухий бард посмеивался в ней над торопыгой-звездочётом, мечтающим поскорее пересчитать все звёзды как на небесах, так и в бездне, то есть под ними, она ему понравилась. Пожалуй, это была первая из песен Варнона, которая была благожелательно встречена не только его другом, магом Сэнди Марно, но и всеми остальными посетителями "Избушки", а это было любимое место отдыха студентов старших курсов нервенской академии магии или просто Нама - то есть старших намухов. Уже только потому, что в "Избушке" намухам подавали эль, как и любому другому взрослому жителю Эльдамира, она была чрезвычайно притягательным местом для всех младших намухов без исключения.
   Для Сэнди и Варнона, чьё обучение в Наме закончилось три года назад, они оба покинули академию магистрами, "Избушка" была пока ещё доступна, в ней они могли встретиться с теми ребятами, которых помнили первокурсниками, но уже на следующий год им придётся искать новое место для вечеринок. В "Лесном приюте" не очень-то жаловали всяких вредных стариков, если это, конечно, не были молодые преподаватели академии, да, и их встречали далеко не так ласково, как тем хотелось, а потому даже самые молодые профессора заглядывали в неё лишь во время обеденного перерыва. Старый седой гоблин Хр'нок, хозяин ресторанчика, готовил такие изумительные мясные блюда, что от них было трудно отказаться, да, и эль в "Избушке" варили славный. Самый лучший во всём Синелесье, а то и в Западном Эльдамире. Увы, но всё хорошее рано или поздно кончается. В том числе и юность со всеми её радостями и теперь если Сэнди хотел и дальше вкушать знаменитых на всё Синелесье рябчиков запечённых на вертеле с грибами, ему следовало покинуть свой эльдатирин и начать преподавать в Наме астрономию, астрологию или на худой конец основы магии хотя бы на подготовительных курсах.
   Сэнди Марно не имел ничего против педагогической деятельности. Более того, у него уже была своя собственная группа учеников с которыми он занимался три раза в неделю, как раз именно этими предметами, но одно дело быть магом-наставником для мальчишек и девчонок не старше двенадцати лет, глядящих на тебя восхищёнными глазами, и совсем другое преподавать в академии ту же магию основных стихий вредным, задиристым юнцам и заносчивым девицам, которые считали самым всеведущим магом на свете своего собственного мага-наставника. Особенно таким, каким был когда-то он сам. Тут нужно было иметь нечто более весомое, чем диплом магистра магии с Большой золотой медалью. Увы, но даже Бриллиантовая звезда почёта не смогла бы изменить мнения этих юных нахалов о тебе. Куда проще быть королевским астрономом и иметь при этом свою собственную магическую лабораторию, где он можно заниматься любыми исследованиями. Нет уж, лучше он получит от старины Хр'нока на память тетрадку, в которой убористым, ровным почерком будут записаны рецепты его блюд, чем свяжется с такой напастью, быть постоянно начеку в ожидании очередного сложного и заковыристого вопроса.
   Поэтому Сэнди и Варнон вот уже несколько раз предпринимали героические попытки отыскать в Гористом Синелесье какой-нибудь небольшой уютный ресторанчик или хотя бы трактир, в котором их приняли бы в свою компанию без настороженных взглядов. Вообще-то им нужно было сделать это намного раньше. Ещё тогда, когда они учились в магистратуре, но, увы, уж слишком крепко они привязались к "Избушке" и старому Хр'ноку с его деликатесами. Варнону было всё же легче, чем ему. Он хотя бы умел играть на лютне и петь, а вот Сэнди нечего было предложить в новой компании кроме умения в пять минут составить гороскоп, ведь не станешь же заниматься магией во время дружеской вечеринки. Правда, он ещё мог показывать карточные фокусы, но этим мало кого удивишь. Оставалось только одно, метать дротики и ножи, но поскольку он был магистром магии, то вряд ли кто поверит, что королевский меледир непревзойдённый мастер этого дела и способен даже без магии посрамить любого воина.
   Сэнди Марно было двадцать семь лет, восемнадцать из которых он прожил в Эльдамире, куда его семья переселилась из Каноды. Его отец Мэтью сделал правильные выводы ещё за три года до начала войны и потому они были не беженцами, как многие другие, а просто переселенцами. В принципе между теми и другими не было никакой разницы, так как Гористое Синелесье приняло канодцев с редкостным радушием, но всё же это обстоятельство наложило свой отпечаток на всю их большую и дружную семью. В том смысле, что Мэту Марно пришлось построить для своих невезучих земляков в Гористом Синелесье город Нервен. Естественно, строил он его не один, а вместе со всеми остальными жителями этого края и главными строителями были, разумеется, хозяева этой земли, эльдары, но так уж получилось, что Нервен вырос вокруг большого дома семьи Марно, а его отцу, бывшему кузнецу и механику, пришлось стать мэром города. Ну, и к тому же только они перевезли в Гористое Синелесье всё, вплоть до могил своих предков, а вот у беженцев, для которых эльдары гостеприимно открыли порталы прохода, зачастую не было в руках даже узелка, а некоторые и вовсе прибыли в Эльдамир чуть ли не в одной ночной рубашке, потеряв всех своих родных и близких.
   Хотя с той поры прошло уже пятнадцать лет, Сэнди до сих пор так и не смог забыть всего того горя и слёз, что принесли с собой в Синелесье эти люди. Позднее, когда война в Каноде закончилось, некоторым удалось разыскать и привести в Нервен детей или родителей. Были и такие, кто пожелал вернуться в Каноду, захваченную лехтани, но очень мало. Король Эльдамира разорвал с Лехтаном дипломатические отношения в самом начале войны и наотрез отказался их восстанавливать после её окончания. Воевать с этим королевством, граничащим с Тёмной половиной, он не мог по целому десятку причин, но и спускать такой наглости Лехтану не собирался. Впрочем это не касалось самих лехтани, коих в Эльдамире, причём совсем рядом с Гористым Синелесьем, теперь тоже жило не мало и все они были беглецами. Это, конечно, совсем не то же самое, что и беженцы, но эльдары не делали между ними никакого различия.
   Вместе с Сэнди в академии магии училось в одной группе двое лехтани, парень и девушка, и он прекрасно помнил тот испуг, который застыл в их глазах, когда они увидели его в первый раз. Нэйла и Мирт Руберги всего полгода как прибыли в Эльдамир и ещё не успели привыкнуть к новому миру, а потому подумали, что им придётся выслушать от юного каноди немало оскорблений, но Сэнди быстро доказал им обратное. Первый день был посвящён знакомству с Намом и потому уже после полудня им разрешили отправиться по домам. Узнав о том, что Нэйла и Мирт поселились в общежитии, он взял их за руки, и, не взирая на робкие попытки сопротивления, потащил к себе домой. Так у него появились названные брат и сестра, а его родители заменили им отца и мать, погибших от рук инквизиции. Ну, в этом не было ничего удивительного. Не сделай этого они, то же самое сделала бы какая-нибудь другая семья. Просто в тот момент никто ещё так толком и не успел обратить внимания на этих настороженных ребят, державшихся особняком.
   Тот год был последним, когда в Эльдамир чуть ли не каждый день прибывали тысячи беженцев и беглецов. Уже на следующий год всё как бы успокоилось и пришло в норму, то есть в этот самый большой мир Серебряного Ожерелья переселялось обычное число людей и других существ, подчас весьма причудливых и даже загадочных. Хотя Эльдамир был миром эльдаров, а попросту эльфов, в нём проживало более трёх десятков рас разумных существ не говоря уже о том, что число человеческих национальностей переваливало за три сотни. Тем не менее этот огромный мир принадлежал именно эльфам и их в нём жило больше всего. Сэнди Марно мало чем отличался от эльфа. Высокий, стройный и гибкий, со светлой кожей и волнистыми русыми волосами, да, к тому же одетый, как и все жители лесных поселений, в короткую андовакка серебристо-зелёного цвета, подпоясанную поясом сплетенным из серебряных полосок с висящим на нём узким кинжалом средней длины, как у лесных рейнджеров, такого же цвета брюки, заправленные в серовато-зелёные мягкие сапожки, он отличался от обычного эльдара только тем, что имел карие глаза и круглые уши. Правда, слегка оттопыренные.
   Порой Сэнди даже путался, кем ему себя следует ощущать - человеком или эльфом. Хотя он и родился в Каноде обычным человеком, благодаря магии Эльдамира имел практически такую же продолжительность жизни, как и обычный эльдар и ничуть не худшее здоровье, а поскольку был очень мощным магом, то и вовсе практически ни в чём не уступал эльфам. К тому же он был теперь ещё и магом достаточно высокого уровня не смотря на свою молодость, а это, что ни говори, также придавало ему целую кучу различных качеств, совсем не свойственных обычному человеку. Ну, и в дополнение ко всему он ведь был каноди, человеком из мира Света граничащего с Тьмой, а стало быть являлся не совсем обычным человеком. Как впрочем и каждый лехтани, что выражалось в том, что Сэнди был на голову выше любого другого человека родившегося в Светлой половине Серебряного Ожерелья, хотя и не числился великаном и не имел широченных плеч, обладал ничуть не меньшей, чем у гоблинов или гномов силой и имел к тому же молниеносную реакцию и быстроту хищного зверя, что по сути равняло его и Мирта с эльфами. Правда, эльдары всё же были пониже ростом канолехтани, так когда-то назывался их народ, пока двум дебильным братцам из одной древней аристократической семейки, захватившим власть в результате дворцового переворота, не вздумалось разделить его на каноди и лехтани.
   Не смотря на то, что их дом и был чем-то вроде музея для всех канодцев Гористого Синелесья, Сэнди был с головой погружен в эльфийскую культуру, но оно и не удивительно, ведь в Синелесье даже такие типы, как горные тролли, и те считали себя просто самыми огромными и могучими среди всех эльдаров, хотя и не совались в лес, боясь наломать в нём дров. Он по прежнему любил Каноду, пусть в его памяти и стирались потихоньку детские впечатления об этом мире и мечтал о том дне, когда каноди и лехтани забудут о вражде. Как и все эльдамирцы, Сэнди Марно был предан королю Арендилу, королеву Линиэль боготворил и был готов ради них прыгнуть даже в огонь. Тут он, конечно, был неоригинален, но ничего не мог с собой поделать, так как знал не понаслышке, что эта супружеская чета была готова сделать то же самое ради своих подданных. В общем он представлял из себя тот самый продукт самой верхушки Светлой половины Серебряного Ожерелья, который обычно называли эльдамирцем.
   Как и все молодые люди, тем более маги, Сэнди был неплохим воином, хотя до Мирта ему и было далеко, да, оно и понятно, ведь тот после третьего курса выбрал для себя профессию военного и теперь нёс службу в королевской гвардии и даже успел стать капитаном. Хотя об этом предпочитали не говорить громко и во всеуслышанье, все прекрасно понимали, что мир, длившийся в Серебряном Ожерелье более тысячи лет, вот-вот закончится и начнётся война. Большая война, не чета тем стычкам и даже войнам подобным той, которую Лехтан развязал в Каноде. Война между Тёмным и Светлым Ожерельем, хотя и там, и там жили практически одинаковые создания и разница была лишь в том, на стороне каких богов они жили не по своей воле. Вряд ли войны хотели сами боги, но вот некоторые правители на Тёмной половине, явно, были не прочь подчинить своим богам Светлую половину мира и Сэнди был уверен в том, что война рано или поздно грянет. Именно поэтому он и избрал своей профессией астрономию.
   Мало кто знал о том, что творится на Тёмной половине их мира, ведь с ней не поддерживалось никаких контактов, но меледиры могли наблюдать за ней, вглядываясь в бездну. Причём не просто наблюдать, но даже кое-что и понимать благодаря тому, что все королевские меледиры были сильными магами. Сэнди Марно уже удалось сделать несколько важных открытий говорящих о некоторых вещах и он трижды был представлен королевской чете, чтобы сделать доклад их величествам лично. То, что он смог увидеть в бездне, на его взгляд лишний раз доказывало неизбежность этой войны и то, что она будет очень жестокой и кровавой. Да, и кроме него королевские меледиры вот уже на протяжении почти трёх столетий видели точно такие же, а порой и куда более ужасные сцены говорящие о том же самом. Ужаснуться же действительно было из-за чего.
   В силу того обстоятельства что Серебряное Ожерелье было совсем не таким миром, как все остальные во Вселенной, которые являлись круглыми небесными телами вращающимися вокруг звёзд, а представляло из себя гигантский обруч парящий вместе с другими такими же обручами в пространстве среди звёзд, в нём можно было подойти к самому краю и посмотреть в бездну, то есть вниз. Ну, а если постараться, то и сбросить что-нибудь в бездну. Правда, силы рук человека не хватало для того, чтобы выбросить какой-нибудь предмет в безвоздушное пространство, до которого на самом краю было чуть более одной лиги, но это можно было сделать с помощью мощной катапульты. Именно это несколько раз видел через телескоп Сэнди. Причём в безвоздушное пространство выбрасывались на Темной половине не какие-то там камни, а живые люди и это судя по всему было либо казнью, либо жестокими, бессердечными опытами. Видел он и эльдатирины подобные тому, в котором работал сам.
   Эльдатирин, к которому Сэнди Марно направлялся быстрым шагом через большую треугольную площадь мощёную каменными плитами, представлял собой очень сильно наклоненную стальную башню стоящую на самом краю Серебряного Ожерелья, скорее даже острый зубец, венчавший треугольный мыс выступавший в мир звёзд почти на четыре лиги. В длину эльдатирин имел свыше четырёхсот локтей и чтобы его установить, потребовались усилия почти двух тысяч горных троллей. Эльдатирин походил на узкий конус увенчанный хрустальным шаром внутри которого находился небольшой, но очень мощный телескоп, состоящий почти наполовину из одной только магии.
   Дежурили королевские меледиры по трое и через каждые трое суток заступали на дежурство вместе с ещё пятью работниками и двенадцатью охранниками. Охранять эльдатирин в принципе было не от кого, но таков был королевский указ, а с ним не очень-то поспоришь. Раз велено было когда-то королями Эльдамира охранять звездочётов, значит их будут охранять и точка. Лесные рейнджеры, которым вменялась помимо всего прочего ещё и охрана эльдатирина, относились к своим обязанностям очень ответственно и строго следили за тем, чтобы никто не мешал королевским меледирам наблюдать за небом и вглядываться в бездну. Такое назначение считалось среди них хотя и почётной, но всё же лёгкой работой, на которой не устанешь.
   Для пятерых работников, обслуживающих эльдатирин, работы тоже по сути дела было немного. Всего-то и дел, что приготовить еду на всю ораву, прибраться в башне, подмести площадь, да, ещё поддерживать чистоту прозрачной хрустальной сферы, внутри которой постоянно сидел возле бронзового телескопа хотя бы один из меледиров. При необходимости смотреть в него могли и все трое, но такое случалось крайне редко. Пока один меледир вёл наблюдение, два других в это время занимались тем, что внимательно рассматривали всё то, что записывалось на магические кристаллы памяти, отмечали каждую странность и заносили всякого рода события, произошедшие среди звёзд, на другие кристаллы, чтобы передать их на изучение своему начальнику, архимагистру Ланнелю Триниру. Ну, а тот уже решал, что делать дальше, стереть запись, как малозначительную, или передать для дальнейших изучений. Правда, иногда случалось так, что кристалл с записью наблюдений ложился сначала на стол королевского величества, а уж затем его изучали другие меледиры.
   Сэнди уже трижды был виновником такого переполоха и всякий раз сначала Варнон мчался сломя голову в башню мага Ланнеля, стоявшую в пятнадцати лигах от эльдатирина в лесу, потом вызывались сменщики, а уж затем вся троица - Сэнди, Варнон и старина Тэдди во главе со своим непосредственным начальником входили в сарнасельм и тот переносил их в столицу, прямо в королевский дворец. Король Арендил очень серьёзно относился к тому, за чем наблюдали его меледиры - к Тёмному миру и потому о таких вещах, как очередной бедолага сброшенный в бездну, ему докладывали незамедлительно. Да, оно и понятно, ведь это был по сути дела единственный способ заглянуть на Тёмную сторону чтобы понять, что там происходит. Случалось королевским меледирам видеть и то, как люди на том краю мира добровольно уходили из жизни прыгая в бездну и судя по тому, что это происходило не в пример куда чаще, чем на Светлой половине мира, жизнь там, похоже, была не сахар.
   Когда Сэнди Марно впервые переступил порог кабинета архимагистра Ланнеля, чтобы начать учиться основам магии, тот не рассказал ему о том, что в бездне можно увидеть такое. Зато он с увлечением рассказывал Сэнди и ещё нескольким ребятам, в числе которых был и Варнон, о звёздах и галактиках, планетах и облаках среди звёзд, о магии и магических потоках, которые могли унести мага к далёким планетам, на многих из которых жили не только люди, но и куда более удивительные существа, чем горные тролли, гоблины, огры и им подобные. Именно с тех пор Сэнди Марно решил стать меледиром, как и его наставник. О том же самом поначалу мечтали и все остальные ребята, но только он и Варнон пошли по стопам своего первого учителя и вот теперь они не только работали под его руководством, но и сами стали наставниками.
   Сэнди пересёк площадь и подошел к эльдатирину. Двери были закрыты и снаружи не стояли, как обычно, рейнджеры-часовые, это означало, что сдача караула только что началась, а он снова опоздал. Ну, не то что бы опоздал слишком уж сильно, но всё равно, хотя и всего на пару минут, но всё же опоздал и это означало, что сегодня ему придётся заступать на ночную вахту. Зато он сможет всласть выспаться сразу после завтрака, ведь как минимум до обеда просматривать будет просто нечего. Если, конечно, первым в это утро не заступит на вахту Варнон. Случись так и тогда старый ворчун Теодор обязательно начнёт доставать его какой-нибудь ерундой и поспать не даст. Только вряд ли его друг доставит Тэдди такое удовольствие. Он, наверное, уже погнал этого лысого коротышку к телескопу, а сам крутился возле кухни в предвкушении сытного завтрака. Когда Сэнди вошел в эльдатирин, так оно и случилось. Варнон, посмотрев на него со снисходительной улыбкой, спросил:
   - Ты, что же, всё-таки затащил её в Павильон Первокурсниц?
   Сэнди молча кивнул головой и Варнон сказал:
   - Ну, и глупо, старик. Всё равно эта ягодка не про тебя. Да, и не про меня тоже. У неё и без нас с тобой ухажеров хоть пруд пруди и не каких-то там задрипанных магов-звездочётов, а самых что ни на есть матёрых аристократов. Ну, подумай сам, парень, кто мы для неё такие? Ты сын простого кузнеца, я сын лесного бродяги-рейнджера, а она самая настоящая принцесса. Хотя и в изгнании, как я слышал или это просто обычный трёп студентов.
   Повариха их смены Вилваринэ, которая слышала их разговор через полуоткрытую дверь, громко крикнула насмешливым голосом:
   - Господа королевские меледиры, быстро к столу, завтрак для вас уже готов! - Когда же они вошли, эта стройная эльфийка сказала наставительно - Сэнди, не слушай этого балабола. Если уж так будет суждено и эта девушка полюбит тебя, то её не остановят такие глупости, как твоё, якобы, низкое происхождение. Да, и кто это сказал, что оно низкое? Хотя Марно и не родовитые дворяне, все твои предки, мальчик мой, были очень уважаемыми людьми, а уж среди эльдаров, Варнон, никогда не было деления на дворян и простолюдинов.
   Вот тут красавица Вилваринэ ошибалась, Сэнди Марно по своему происхождению был далеко не так прост, как говорил об этом своим друзьям. Зато эта красивая эльфийка была потомственным лесным рейнджером и пошла работать в королевский эльдатирин только потому, что туда получил направление её супруг, лейтенант Талионон, караульный начальник третьей смены. Хотя хозяйка Западной башни была лишь немного старше двух друзей, она считала, что это уже даёт ей право проявлять по отношению к ним материнскую заботу не смотря на то, что как раз именно Сэнди Марно являлся руководителем смены. Повторять дважды ей не пришлось и оба молодых магистра, влетев в столовую, первым делом склонились перед хозяйкой в глубоком поклоне, поцеловав эльфийке руки, после чего ринулись к столу и уже пододвигая к себе большую тарелку с жарким, Сэнди со смехом ответил и ей, и своему другу:
   - Ну, ребята, и фантазия у вас обоих. Неужели вам больше не о чем подумать, кроме как о каких-то там моих ухаживаниях? Виви, Ариана, конечно, чудесная девушка, но меня сегодня ночью интересовали вовсе не её очаровательные губы и всё, что к ним прилагается.
   - Интересное дело получается! - Воскликнул тут же Варнон - Чем же ты тогда с ней занимался до самого утра, Сэнди? Уж не о магии ли вы проговорили всю ночь напролёт? Если так, старик, то тебе нужно срочно показаться какому-нибудь лекарю. Желательно тому, который врачует головы. Сначала ты, увидев эту красотку, чуть ли не пинками выталкиваешь из "Избушки" её юного ухажера, затем уводишь девушку в самый разгар вечеринки в лес по направлению к Павильону Первокурсниц и вот теперь я узнаю, что вы даже не поцеловались.
   Сэнди проворчал что-то нечленораздельное и вместо ответа принялся с жадностью уплетать жаркое. Лишь покончив с мясом и взяв в одну руку большой кусок медового пирога, а во вторую чашку с горячим молоком, в которое Вилваринэ влила настой каких-то на редкость ароматных трав и пряностей, он наконец ответил:
   - Ребята, всё очень просто. Принцесса Ариана родом из Терианы.
   Варнон и Вилваринэ, которым было очень интересно знать о чём это Сэнди всю ночь разговаривал с принцессой в один голос сказали:
   - А, понятно. Ну, тогда всё ясно.
   Серебряное Ожерелье, точнее его Светлая половина, состояло из семидесяти семи огромных миров почти правильной овальной формы, три из которых были значительно больше всех остальных - Эльдамир, Канода и Териана. Канода в этой цепочке миров, соединённых между собой Каменным Плетением, тоже обитаемыми мирами, но весьма странными по своей форме, была Первым миром, Эльдамир тридцать девятым, а Териана семьдесят седьмым. Тёмная половина Серебряного Ожерелья была устроена точно таким же образом, вот только никто не знал, как называются её миры и какие порядки в них заведены. Интерес Сэнди Марно к принцессе Ариане был продиктован в первую очередь тем, что ему очень хотелось знать, была ли гражданская война в Каноде, длившаяся четыреста восемьдесят три года и закончившаяся пятнадцать лет назад полным поражением каноди, следствием собственных ошибок или всё же её спровоцировал кто-то из вне, а точнее эмиссары Тёмного мира. Как принцесса правящей династии, Ариана могла знать многое и потому Сэнди постарался сразу же утащить девушку в один из павильонов, расположенных в лесу неподалёку и принялся её обо всём расспрашивать. Варнон, узнав об этом, тотчас спросил друга:
   - Что тебе удалось узнать у неё, Сэнди?
   После сытного завтрака королевский астроном, которому в эту ночь так и не удалось сомкнуть глаз, жалобно посмотрел на него и плаксиво сказал в ответ:
   - Варн, мне бы сначала поспать хотя бы часов пять, шесть. Честное слово после этого я тебе обо всём расскажу.
   Вилваринэ, которая, как и любой лесной рейнджер, была резервистом королевской армии, а потому интересовалась всем, что касалось глобальной войны, тотчас спросила:
   - Сэнди, а мне можно будет послушать?
   Тот улыбнулся, молча кивнул головой в ответ, допил молоко и, позёвывая, вышел из столовой, к которой уже направлялись лесные рейнджеры. Он устало поприветствовал их и поскорее прошмыгнул в комнату отдыха, чтобы Талионон не пристал к нему с расспросами. Это удалось сделать и уже через минуту, сняв сапожки и пояс с кинжалом, Сэнди Марно растянулся на удобной, уютной кушетке, немного поёрзал на ней и уснул.
  
   В то время, когда Сэнди Марно тихо посапывая носом спал, почти в самом центре Эльдамира, в его столице, Сильматирине, далеко не такой уж и большой, как того можно было ожидать от этого огромного королевства, число граждан которого было свыше трёх миллиардов эльфов, людей и других существ, король Арендил и королева Линиэль беседовали за завтраком со своей будущей роднёй. Завтрак был накрыт в небольшой уютной столовой Детского замка, да, и сам он хотя и назывался замком, больше походил на самое обычное лесное жилище эльдаров, частично выращенное, а частично изваянное из розового мрамора между четырёх могучих, раскидистых вязов, сплошь увитых королевским плющом и цветущими лианами. Вот только это затейливое и очень красивое трёхэтажное сооружение стояло не в обычном лесу, а в Королевской роще.
   Их величества, равно как и сваты, были одеты по-домашнему, король в долгополый андовакка золотисто-орехового цвета, кремовую рубаху с воротничком-стойкой, заколотым маленькой изумрудной брошью в форме трилистника с серебряной окантовкой, бежевые брюки и лёгкие туфли, а его королева в длинную тунику-неллелан голубого цвета, открывающую руки до локтя, стянутую на талии серебряным плетёным пояском. Их гости, тоже королевская чета, были одеты точно также, только андовакка короля был желтовато-зелёного цвета, а неллелан королевы лилового.
   Встреча за завтраком была не случайной и отнюдь не праздной. Скорее наоборот, это была очень важная встреча в первую очередь для короля Арендила. Через три дня в столице должны были начаться торжества посвящённые пятисотлетнему правлению короля Арендила, во время которых он намеревался заявить о том, что оно должно было вскоре закончиться. Ну, а если быть точнее, то фактически его пятисотлетнее правление согласно древних традиций заканчивалось точно в срок, хотя престолонаследника ещё не было. Правда, король хотел рассказать своему другу о других, куда более важных вещах.
   У царственной четы было семеро детей, три сына и четыре дочери. Гораздо больше, чем у любой другой супружеской четы эльдаров, но, увы, никто из троих сыновей не мог унаследовать трон по той простой причине, что не обладал Силой истинного короля Эльдамира и его просто не приняла бы Королевская роща. К счастью с рождением седьмого ребёнка - малышки Иримиэль, всё встало на свои места. Хотя по закону о престолонаследии Иримэиэль не могла взойти на трон Эльдамира, она обладала главным качеством - Силой королей и могла передать её своему сыну. Почти два с половиной года лучшие астрологи королевства составляли гороскопы и в конечном итоге сошлись на том, что её мужем должен был стать не кто-нибудь, а младший сын короля Аттеарании Лигуисона. Аттеарания была ближайшим соседом Эльдамира и его самым верным союзником. К тому же это был эльфийский мир, как и все семь миров Вершины Серебряной Дуги.
   Месяц назад король Лигуисон, королева Майвэ и их сын принц Алмарон прибыли в Сильматирин на церемонию королевского сватовства. Это было сугубо семейное событие и потому оно никак не отмечалось в королевстве. Принцу Алмарону полгода назад исполнилось двенадцать лет, а потому он прекрасно понимал о чём именно идёт речь. Дома ему не было суждено стать наследником трона, да, и в Эльдамире он всего лишь становился принцем-консортом, но зато его сын и внук короля Лигуисона будет целых пятьсот лет править Большим Бриллиантом в Серебряном Ожерелье. Правда, его невесте было всего три года и их свадьба должна была состояться только через двадцать лет, а потому ещё неизвестно, какой вырастет Иримэиэль, но пока что всё складывалось просто превосходно. Алмарон, который всегда мечтал иметь сестрёнку, просто обожал малышку Иримиэль, да, и та в нём души не чаяла, а поскольку отныне юному принцу предстояло жить во дворце короля Арендила, то вполне могло случиться и так, что они полюбят друг друга. Именно об этом и шел разговор за завтраком. Глядя на то, как темноволосый Алмарон читает белокурой Иримиэль сказку, королева Майвэ с умилением прошептала:
   - Линни, мне кажется, что они просто созданы друг для друга.
   У её супруга на этот счёт было несколько иное мнение:
   - Ничего, в крайнем случае стерпится - слюбится. В конце концов, любовь моя, ты мне тоже сначала не понравилась, но уже через год я был влюблён в тебя, как мальчишка. Думаю, что и мне удалось внушить тебе ответные чувства к себе.
   Королева погладила супруга по руке и сказала:
   - Ну, я не сказала бы, что влюбилась в тебя в тот же год, милый, но к тому моменту, когда родился Ириллон была от тебя без ума.
   Король Арендил, которому удалось жениться по любви, горестно вздохнул и промолвил вполголоса:
   - Увы, друзья мои, но такова наша плата за счастье. Астрологи ведь с самого начала предупреждали меня, что Линни не сможет родить наследника престола.
   Король Лигуисон сделал рукой небрежный жест и сказал:
   - Ари, по-моему это всё пустяки. Из-за того, что твоё место на троне займёт не твой сын, а твой внук, и Серебряное Ожерелье, право же не порвётся, и Большой Бриллиант из него не выпадет. К тому же мой братец Ланнель предсказал тебе, как раз именно это. Правда, он не сказал, что ты выдашь свою дочь за моего сына и своего племянника, но мы с тобой, явно, не случайно подружились друг с другом ещё мальчишками, так что боги будут довольны.
   - Да, лишь бы боги были довольны. - Со вздохом отозвался король, с грустью улыбнулся и пригубил золотистое лесное вино, налитое в золотой кубок.
   Королю Лигуисону была хорошо известна причина этой печали. Именно из-за этого он и сам досконально изучил астрологию и как не старался, но все составленные им гороскопы всегда говорили об одном и том же, через три дня состоится просто-таки невиданное возвышение короля Арендила и королевы Линиэль, но что будет с ними после этого, оставалось тайной за семью печатями. Звёзды ничего не говорили об их гибели, но они при этом и не говорили ничего о их дальнейшей жизни. Все формы и виды гадания, известные в мирах Серебряного Ожерелья, говорили о том же. Очень многим был известен день внезапного возвышения королевской четы, но ничто не говорило о том, что с ними случится что-то плохое, но при этом ни один предсказатель не мог ничего сказать о том, как они будут жить дальше. Склонив голову, король Лигуисон тоже вздохнул и задался вопросом:
   - Ари, может быть всё не так уж и плохо? Если никому не дано заглянуть в ваше будущее, но при этом ничто не говорит, что вы умрёте, это ведь не такой уж и трагический финал вашей жизни. Вдруг вы возвыситесь настолько, что никому не дано об этом даже помыслить.
   Король Арендил пристально посмотрел на своего друга и вздохнул. Оттягивать разговор давно уже не имело никакого смысла и потому он стараясь совладать с волнением сказал вполголоса:
   - Лиг, через три дня начнётся большая война. - Увидев, как расширились глаза короля Лигуисона, он слегка кивнул головой и подтвердил - Да, мой друг, так оно и будет и это будет не очередная междоусобица, каких на нашем веку были десятки, а война Светлой и Тёмной половин Серебряного Ожерелья. Она может быть просто чудовищной по масштабам жертв и разрушений и быстрой или же наоборот, очень долгой, растянутой на десятилетия, но не такой уж и кровавой в том случае, если мы с тобой примем правильное решение, Лиг.
   Король Лигуисон сразу же понял, что его друг давно уже нашел самое наилучшее решение и потому спросил без экивоков:
   - Парень, что я должен сделать?
   Оба короля эльфов были весьма сильными магами, хотя вовсе не поэтому правили своими мирами. Из-за этого-то король Лигуисон даже не моргнул глазом, когда услышал:
   - Для начала ты должен сотворить голема в облике своего сына и немедленно, с громким скандалом покинуть Эльдамир. Причём сделать это так, чтобы за тобой последовали не только гости Сильматирина, но и все послы. Для этого тебе даже можно будет обвинить меня в предательстве и назвать чудовищем, вознамерившимся стать тираном и захватить всю Светлую половину Серебряного Ожерелья. По возвращении домой ты тотчас объявишь всеобщую мобилизацию, выставишь охрану вокруг каждого сарнасельма и немедленно начнёшь возводить вокруг них мощные укрепления. Чтобы тебе поверили, ты обвинишь меня ещё и в том, что я вошел в контакт с Тёмными владыками и готовлю вторжение. Уже завтра утром твои астрологи найдут этому подтверждение. Лиг, у тебя будет всего два дня для того, чтобы организовать оборону во всех семидесяти пяти мирах, но самое главное ты должен будешь тотчас нанести удар по Каноде и установить там свою власть. Канода и Териана на ближайшие сорок-пятьдесят лет станут самыми важными мирами и именно их будут стремиться во что бы то ни стало захватить Тёмные владыки. Всё уже свершилось, друг мой, и такова была наша судьба. Нам с Линни суждено защитить Большой Бриллиант ценой собственной жизни, а тебе сделать так, чтобы Аттеарания стала адекватной заменой ему в Вершине Серебряной Вуали. - Увидев взгляд короля Лигуисона, направленный на сына, король Арендил поторопился сказать - За Алмарона можешь не волноваться, Лиг. Мальчик будет укрыт Ланнелем в надёжном месте и он станет мужем Иримэиэль.
   Король Лигуисон кивнул головой и спросил:
   - Что мне надлежит делать с големом, Ари?
   Король Арендил на мгновение задумался и ответил:
   - Когда всё встанет на свои места и наши народы узнают о том, что в Эльдамире нашлись предатели, которые нацелили полчища врага именно на него, ты объявишь о том, что супруг принцессы Ириниэль спрятан в надёжном месте и голем просто растает. - Он улыбнулся и прибавил насмешливо - Учитывая, что твой сын будет надёжно укрыты от Тёмных владык, им придётся нелегко в своих поисках, но именно твой сын станет отцом короля Эльдамира.
   Король Лигуисон нахмурился и, сжав кулаки, спросил:
   - Кто эти предатели, Ари?
   Король Эльдамира махнул рукой и ответил:
   - Это не имеет никакого значения, Лиг. Когда всё свершится, Тёмные владыки покарают их так, как нам с тобой и не снилось. Понимаешь, друг мой, они уже проиграли и если боги будут на твоей стороне, то тогда круг замкнётся и в нашем мире не будет ни Тёмной, ни Светлой половины, одни только Ожерелья Миров. Теперь же настало время нашего расставания, друзья. Медлить нельзя.
   В ответ на это королева Майвэ сказала:
   - Не торопись, Арендил, каких-то четверть часа ничего не решают. - Пристально посмотрев в глаза короля Эльдамира, она с грустью в голосе спросила - Ты ведь с самого начала знал, что всё именно так и закончится, Ари? - Ответ ей был не нужен и потому кивнув головой она сказала твёрдым голосом - Уверена, что всё это проделки старшего братца Лига. Теперь мне понятно, почему он так озабоченно выхаживал вокруг кроватки Алмарона. Позволь нам побыть у вас ещё немного, Ари, чтобы я смогла запомнить вас такими и вот ещё что, давай обойдёмся без лишнего шума и обвинений в твою сторону. У меня хватит сил и влияния, чтобы уже к завтрашнему вечеру в Сильматирине никого не осталось, ну, а если тебе всё-таки нужен шум, то его можно будет поднять и завтра, хотя лучше обойтись без этого.
   Король Арендил улыбнулся и сказал в ответ:
   - Если ты сможешь сделать так, Май, то я буду только признателен. Мне ведь важно только одно, чтобы Лиг как можно скорее организовал оборону. Вторжение обещает быть очень массированным и никто не знает, как именно и где оно начнётся. Поэтому я намерен предпринять кое что и максимально обезопасить Эльдамир. Правда, это выключит Большой Бриллиант из игры на долгие десятилетия.
   - Зато ты сохранишь войска для решающей битвы. - Вполголоса сказал король Лигуисон и прибавил - Что же, это мудро. Тогда у нового короля Эльдамира будет под рукой прекрасно организованная и подготовленная армия, вот только как ты собираешься сделать это, Ари, ведь это выходит за пределы человеческого понимания?
   - Ещё не знаю, Лиг. - Ответил другу король Эльдамира - Но я собираюсь ещё и дать врагу бой и хорошенько истощить его силы, прежде чем он бросится на вас. В одном я уверен полностью, друг мой, Тёмные не смогут немедленно напасть на Вершину Ожерелья. Мы с Линни постараемся связать их главные силы и дать вам время на подготовку к войне, но самое главное, Лиг, ты успеешь восстановить порядок в Каноде и прекратишь там междоусобицу. Это не просто один из семидесяти семи миров Светлого Ожерелья, это его вторая опора.
   Король Лигуисон задумчивым голосом сказал:
   - Да, такое под силу одним только богам. Что же, вот теперь мне понятно, о каком возвышении говорили мне звёзды. Пожалуй, нам с Май действительно нужно идти, но мы ещё вернёмся, чтобы проводить вас в последний путь и взглянуть хоть краем глазом на то, как боги примут вас во Дворце Творения.
  
   Ник Марно подошел к дверям башни мага Ланнеля и перевёл дыхание. Всю дорогу от малого сарнасельма он бежал и потому ему нужно было постоять пару минут, чтобы сердце его перестало бешено колотиться. Он насилу отвязался от своего друга, чтобы прийти к своему магу-наставнику и поделиться с ним кое-какими сомнениями, весьма не свойственными для двенадцатилетнего мальчишки, и выполнить одно поручение. Его друг, эльф Сардон, требовал, чтобы они непременно отправились в горы и завершили там ту работу, которую начали три дня назад, но поскольку Ник со своей работой уже покончил, он счёл, что с розами тётушки Мбоуры - огромной троллихи, листоухий справится и сам. В конце концов Ник хотя и разбирался в магии рейнджеров леса весьма неплохо, заставить розы прижиться на каменистой почве, будет с руки как раз именно эльфу, а не ему, самому обычному человеку, хотя и магу.
   Юный маг сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и усилием воли заставил своё сердце биться ровно. Наставник Ланнель не очень-то жаловал тех своих учеников, кто влетал в его башню, как буря. Когда уже ничто не говорило о том, что он сначала ловким манёвром улизнул от друга, а потом бежал что есть духа к сарнасельму перемещения, а от него к башне мага, Ник взялся рукой за тяжелое бронзовое кольцо на двери и дверь, узнав ученика мага, послушно открылась, пропуская его в святая святых - жилище мудрого мага, сменившего своё эльфийское имя Нолвендил на ничего не значащее имя Ланнель к которому прилагалась ещё и фамилия Тринир. Не смотря на это его наставник был не только одним из самых великих магов Эльдамира, но ещё и другом короля, хотя и жил в такой глуши, почти на самом краю Гористого Синелесья.
   О том, что он живёт в глуши, Нику стало известно совсем недавно, когда вместе с братом он побывал в столице Эльдамира. До этого дня он считал Нервен большим и до жути шумным городом, окрестные леса с множеством эльфийских поселений - проходным двором, а родные горы, в которых проживало множество троллей, гоблинов, огров, орков, да, ещё и гномов, тем самым местом, где очень трудно найти уединение. Да, во всём Сильматирине со всеми его пригородами жило меньше народа, чем в одном только Нервене, магическая академия которого считалось самой лучшей не только во всём Синелесье, но и в во всём Западном Эльдамире. Тем не менее мальчишки, живущие в столице, почему-то считали иначе и даже тогда, когда Ник предложил им сравнить между собой хотя бы количество одних только больших сарнасельмов, коих в Гористом Синелесье насчитывалось три с половиной тысячи штук не говоря уже о малых и просто постоянных дорогах быстрого перемещения, эти вредные, заносчивые типы всё равно остались при своём собственном мнении.
   Эти вредины, которые видели троллей и огров только на картинках, а о подземных городах гномов вообще не имели никакого понятия, как и о эльфийских поселениях на вершинах гигантских секвой, всё равно считали Сильматирин центром мироздания, а всё, что лежало за пределами трёх тысяч лиг от него, глушью. Правда, при этом они жутко завидовали Нику, когда он рассказывал им о своих походах с другом в горы и о дружбе с троллями, орками, ограми и гномами. Особенно трудно им было поверить в то, что на ладони матушки Мбоуры могли спокойно стоять два взрослых эльфа и что даже её трёхлетняя дочка была ростом с самого высокого гоблина. Ну, а его рассказы о том, как они с Сардоном помогали в прошлом году появиться на свет трём дракончикам, кинжалами расширяя трещины в скорлупе, и вовсе вызвали у всех его слушателей изумление, а то, что их мамаша подарила им на память об этом по золотой чешуйке, заставило позавидовать тому, что в провинции детям было позволены такие вольности.
   Тем не менее все мальчишки в Сильматирине на Ника смотрели, как на дикого горца, да, и прозвище дали ему именно такое, хотя и называли его так с уважением в голосе. Но больше всего их удивляло то, что он является учеником самого Ланнеля Тринира, придворного мага, и ему дозволено применять свои магические умения тогда, когда ему это только вздумается. То, что его магические познания были чуть ли не на порядок выше их собственных, никого из них не удивляло. Все считали, что так оно и должно быть, ведь его магом-наставником был сам Великий Ланнель. Зато одно событие заставило наполниться душу Ника Марно наполниться гордостью за Гористое Синелесье, а точнее за Нам. Сэнди отправился в Сильматирин и взял его с собой только потому, что должен был выступить с докладом в Королевском Конклаве Магов и получить какую-то очередную награду.
   Когда они вышли из Конклава, столичные друзья Сэнди устроили для него банкет и вот на нём-то Ник узнал о том, что очень многие выпускники столичных академий магии мечтали поступить в её магистратуру и сетовали на то, что в этом году конкурс обещал быть очень высоким, пятьдесят, а то и все шестьдесят магов на одно место. Ещё они завидовали выпускникам Нама, для которых всего-то и требовалось, что сдать выпускные экзамены с оценкой отлично по всем предметам. На банкете Ник сидел немного поодаль от старшего брата и поскольку он был всего лишь двенадцатилетним мальчиком, хотя и каноди, то стол был для него немного высоковат, а столовые приборы великоваты и потому юный маг не долго думая достал из кармана курточки свой анголвеуро, быстро набрал на нём нужную комбинацию рун, слегка шевельнул пальцами и стул немедленно подрос, а серебряные нож, вилка и ложка сделались поменьше. Его ухищрения не остались незамеченными и друзья Сэнди тотчас разразились аплодисментами, а его старший брат с улыбкой сказал:
   - Ник, когда будем уходить, не забудь вернуть всё в прежний вид.
   Ему тотчас возразила какая-то пожилая магесса из орков:
   - Сэнди, мальчик мой, пусть всё останется как есть. Хозяину этого ресторана давно уже пора было сообразить, что стулья и посуда должны иметь различные размеры, а не быть рассчитаны на одних только эльфов. Хотелось бы мне знать, что он стал бы делать, если бы с нами пришло десятка два гномов? - Только после этого она похвалила Ника, сказав - Молодец, малыш, ты прекрасно выучил все уроки глубокой трансформации, которые тебе преподал Ланнель. Ему куда больше повезло с учеником, чем мне. Ты давно пользуешься анголвеуро? Помнится у меня ушло почти три года, чтобы обучить Ланнеля правильно держать его в руках, не говоря уже о том, чтобы грамотно сконструировать магическое заклинание.
   Так Ник Марно узнал о том, что магом-наставником его первого учителя магии была та, которую звали Всеведущая Кл'нора, самая могущественная магесса Серебряного Ожерелья. На банкете с Ником все разговаривали, как с равным. Во всяком случае о том, что касалось практической магии. До магии же теоретической он пока что просто не дорос, хотя уже и перечитал все те книги по теории магии, которые имелись в их доме. Поскольку именно о теоретической магии и шел разговор, а не о том, где следует строить новые академии магии и кого в них обучать, он был интересен и для Ника. Помнится, он даже задал Всеведущей Кл'норе несколько вопросов и эта высокая, стройная дама с зеленоватой кожей, золотистыми кошачьими глазами и лёгкой сединой в волосах цвета тёмного изумруда, подробно развеяла все его сомнения относительно степени влияния магов на мироздание и возможность новых открытий, весело сказав:
   - Ники, мальчик мой, мы все почти ничего не знаем о магии и потому самые великие открытия в ней ещё не сделаны. Ну, а если кто-то станет доказывать тебе обратное, то не теряй время на пустопорожние споры с этим идиотом. Всё, что тебе нужно для постижения законов магии у тебя уже есть, твой анголвеуро, который, как я погляжу, полностью послушен тебе. Поверь мне, мальчик мой, всё, что ты здесь слышишь, лишь невинный мальчишеский трёп о том, кто чего добился в магии и то, что ты сумел подогнать нож и вилку себе по руке, ничуть не менее выдающееся событие, чем открытие твоего старшего брата, который снова поразил нас своими талантами учёного.
   Ник от этих слов смутился, а Сэнди со смехом воскликнул:
   - Тётушка Кл'нора, не порть Ланнелю ученика, а то он ещё загордится и откажется поступать в школу магов второй ступени!
   Всеведущая Кл'нора тотчас стала с жаром доказывать всем, что три дня проведённые в горах наедине с природой, когда у тебя в руках есть анголвеуро, стоят целого года обучения в Наме и в доказательство своей правоты принялась выяснять у Ника, что нового мальчик приметил во время своих экспедиций, которые совершал вместе с Сардоном. Ник, как всякий послушный ученик мага, принялся отвечать на её вопросы и поскольку в этом ресторане собрались в основном жители столицы, ему удалось-таки поразить не только своих сверстников, но и их. Тётушка Кл'нора торжествовала и весело хохотала, когда изумлённые маги принялись расспрашивать двенадцатилетнего мальчика о таких простых вещах, как роса на траве и утренний туман, которые так хорошо заряжали магической силой его анголвеуро. Более того, его старший брат не преминул заметить, что и он сам частенько отправляется в горы или в лесную чащобу, как раз именно за тем, чтобы набраться там не столько магической силы, её у него и так было с избытком, а как раз именно мудрости. Этот разговор закончился тем, что один из руководителей Конклава магов брюзгливо сказал:
   - Сэнди, мальчик мой, мне кажется, что вместо того, чтобы переводить бумагу на всяческую ерунду, тебе стоило бы написать пособие для нас, городских жителей. То-то я всё удивляюсь, что столько народа в последнее время рвётся в Нам. Нет, друзья мои, этих аферистов нужно срочно развенчать, а точнее заставить намухов поделиться с нами своими методиками. Они ведь что делают, мерзавцы, готовят прекрасных магистров в своих горах, поросших лесом, но при этом никому не объясняют, за счёт чего это всё достигается и если бы не Кл'нора и рассказы юного Ника, я так бы и считал, что всё дело в каких-то там мощных артефактах, заложенных Ланнелем в основание его академии. Нет, так дело не пойдёт. Сэнди, до тех пор, пока вы с Ником и этой зелёной старухой не составите хотя бы паршивое пособие по этим вашим росам и утренним туманам, я вас из Сильматирина не выпущу, ну, а о том, чтобы сия книжица была вручена каждому магу Ожерелья, Конклав как-нибудь побеспокоится. Так что будет лучше, друзья мои, если вы немедленно приметесь за работу.
   И всё же за работу они взялись только на следующее утро и, как это ни странно, большую часть этой работы выполнил Ник. Старый мудрый эльф, ректор Королевской академии магии и дядя короля, профессор Алкарон, буквально по капельке выжал из юного ученика мага все его впечатления и детские открытия, которые он совершил за последние три года начиная с того момента, как научился пользоваться анголвеуро. Поэтому они задержались в Сильматирине на целых две недели, хотя и отправились туда всего на три дня. В итоге у них получилась небольшая книжица размером с ладонь взрослого человека, именно таким и был анголвеуро, которую можно было положить вместе с ним в карман, но профессор Алкарон сказал ему, что она стоит целой сотни толстенных томов, поскольку позволяет каждому магу без помех слиться с природой и познать любые тайны магии не говоря уже о том, чтобы черпать магическую силу из чего угодно, пусть это будет даже коровья лепёшка.
   У этой книжицы было четыре автора, но имя Ника Марно стояло выше имён профессора Алкарона и Всеведущей Кл'нора. Вторым же шло имя его старшего брата. Когда четыре дня назад Ник и Сэнди ранним утром подошли к обелиску сарнасельма, их провожало несколько десятков магов из Конклава. Напоследок профессор Алкарон и Всеведущая Кл'нора вручили им свои подарки, а Нику ещё и две посылки для его наставника, но он так и не передал их ему. Всему виной было то, что они вернулись как раз накануне праздника Лета, длившегося три дня. От сарнасельма они направились сначала домой, после чего Сэнди заторопился в свой эльдатирин, а Нику нужно было идти в школу. Вот там-то он и попался.
   Сардон, успевший соскучиться по нему за эти две с половиной недели, уже спланировал новую экспедицию в горы. Этот юный эльф даже и не думал о том, чтобы стать магом. Его родителями были лесные рейнджеры и он собирался пойти по их стопам, ну, а поскольку Сардон был всё-таки эльдаром, то он от рождения был ещё и магом, а потому научился пользоваться анголвеуро едва ли не раньше, чем начал ходить. Как и сына любого другого рейнджера, родители Сардона, отправляясь по делам в лес, оставляли его не дома, а брали вместе с собой и, уложив младенца в плетёную кроватку, просто подбрасывали его там какой-нибудь волчице, медведице, а то и рыси, сунув в руки вместо игрушки анголвеуро и далеко не каждый раз забирали с наступлением ночи. Так что младенчество Сардона прошло не в детской, заваленной игрушками, а в берлогах различных хищников и его первыми товарищами в детских играх были волчата и всякие там медвежата, и только тогда, когда мальчику исполнилось три года, его сдали в нормальные ясли, где он и познакомился с Ником.
   Это было в традициях лесных рейнджеров, под чьим попечением была каждая травинка во всём Гористом Синелесье. Поскольку родители Ника всецело доверяли эльдарам, то они стали отпускать его в лес вместе с Сардоном уже в возрасте пяти лет и не волновались даже тогда, когда их сын не возвращался к ночи домой. Хотя лесному рейнджеру было всего лишь пять лет от роду, лес полностью ему послушен и подвластен, а потому каждому человеку находящемуся рядом с ним, ничто не грозило. Вот так они и росли разрываясь между лесом и городом. Хотя Мэт Марно и был мэром города, он не отказался полностью от своей прежней профессии и за домом у него были кузница и отличная слесарная мастерская, где он частенько работал вместе с сыновьями. Ник, как и Сэнди с Клаусом, их старшим братом, тоже любил возиться с железками и даже сумел приучить к этому своего друга, правда, того не интересовало ничто, кроме оружия. Зато Ник уже в десять лет был отличным слесарем и прекрасно разбирался во всяких сложных механизмах.
   В горы они отправлялись всего на день, чтобы навестить своих приятелей, трёх дракончиков, которые вот-вот должны были встать на крыло и поскольку Сардон и Ник были как бы их наставниками, именно им нужно было отправить малышей в первый полёт. С этим не было никаких проблем и юный маг ни на минуту не забывал в столице о том, что Руаз и Сирина ждут его и Сардона в назначенный день. Для того, чтобы поспеть к пещере королевских золотых драконов вовремя, Ник ещё два месяца назад установил возле неё малый сарнасельм и потому они смогли добраться до неё и из Нервена. Поэтому сразу после школы они отправились в горы, а на следующий день, с первыми лучами сияющей ленты, стояли у входа в пещеру и звонкими, весёлыми голосами подбадривали трёх малышей тёмно-вишнёвого цвета. Этим драконам ещё только предстояло стать золотыми.
   Руаз и Сирина уже парили в вышине и призывно трубили двум своим сыновьям и дочери. На то, чтобы те покинули пещеру, в которой они родились, потребовалось каких-то десять минут и вскоре малыши взлетели в небо, чтобы покинуть эти горы на долгие десять лет. Их первый полёт был недолог, ведь им только и нужно было, что перелететь через горный хребет и приземлиться на берегу тёплого горного озера, где их уже ждали лесные рейнджеры и другие маленькие драконы. Вообще-то Нику нужно было настоять на своём и сразу же вернуться в город, но он поддался на уговоры Сардона и они стали спускаться с вершины горы пешком, чтобы зайти к своим друзьям, горным троллям. Вот там-то они и задержались на целых три дня и если бы не напоминание Ника, что он должен передать посылку, торчать бы ему там ещё, как минимум, дня три, а то и все четыре.
   Вчера вечером он вернулся домой, чтобы утром отправиться к своему наставнику и мечтал только об одном, как поутру отделаться от Сардона. Как он того и боялся, это остроухое чудовище припёрлось к ним в дом ни свет, ни заря. Пока юный рейнджер завтракал во второй раз, Ник помалкивал, но когда они вышли из дома, сразу же заявил ему строгим голосом:
   - Слушай, Сардина, я свою работу у матушки Мбоуры уже сделал, так что топай туда один. Ты все эти три дня дурака валял, а я ремонтировал эти чёртовы дедовские часы, поэтому розами ты будешь заниматься сам. Понятно?
   Сардон растерянно захлопал своими огромными ресницами и чуть ли не плачущим голосом вскричал:
   - Никса, это не честно! Я ведь тебе помогал!
   - Да? - Изумился Ник - И чем же это, Сардина? Тем что трескал пироги матушки Мбоуры и путался у меня под ногами? Да, ты даже пружину от ржавчины чистить отказался. Побоялся сломать, хотя она была размером в два твоих роста. В общем так, меня ждёт мой наставник, Сардон, и поэтому розы ты будешь пересаживать один. Ну, сам посуди, какой из меня садовник?
   Хотя по идее Сардону нечего было возразить на эти слова, но он немедленно нашелся и завопил:
   - Так я тебе об этом и толкую, Никса! Самое время начинать учиться, а то ты вечно откладываешь, мол не сегодня, давай лучше завтра. Понимаешь, Никса, лучше начинать работу с домашних цветов, а не сразу с деревьев. Они ведь не такие капризные и им тебе будет гораздо легче угодить, чем дубам или секвойям.
   Поняв, что Сардон так просто от него не отцепится, Ник упрямо помотал головой и бросился от друга наутёк, так как ничего другого ему просто не оставалось делать, кроме как обогнать его и поскорее добраться до башни наставника. Похоже, что Сардон махнул рукой и не последовал за ним. Во всяком случае когда Ник входя в башню старого мага обернулся, он не увидел в лесу своего друга. Это, конечно, грозило двумя или даже тремя днями обиды, но уж пусть лучше это, чем не выполненное обещание, данное профессору Алкарону и Всеведущей Кл'норе. Ник облегчённо вздохнул и тотчас испуганно вздрогнул, увидев перед собой в холле своего мага-наставника. Изумление его было столь велико, что он вместо того, чтобы поприветствовать великого мага, только беззвучно открывал и закрывал рот.
   Маг был одет не в свой обычный эльфийский наряд, а в тёмно-синюю куртку непонятного фасона, застёгнутую на все пуговицы под самое горло, чёрные брюки и странного вида чёрные башмаки. Голова его была покрыта столь же странным чёрным беретом. Архимагистр Ланнель Тринир стоял перед Ником и ласково улыбался, но глаза его при этом были грустными. Он кивнул мальчику и сказал:
   - Да, похоже, что звёзды нас никогда не обманывают, Ник. Всё идёт именно так, как это и было предначертано когда-то.
   От этих слов Ник пришел в себя и, протянув наставнику два свёртка, сказал склоняя голову:
   - Учитель, ваши друзья из Сильматирина передали вам это вместе со своими наилучшими пожеланиями. - Только теперь Ник заметил, что посреди просторного холла стоял большой закрытый фаер для пространственных перемещений и радостно завопил - Учитель, неужели мы отправляемся в путешествие?
   Теперь Нику стало понятно, что за странная одежда надета на его наставнике. Это был своеобразный магический доспех - сайринахамп, которому можно было придать любой вид. Ланнель, взяв оба свёртка в руки, подошел к серебристому фаеру, имевшему вид небольшого судна для плавания по рекам и озёрам, и, положив их на палубу, ответил:
   - Да, мой мальчик, уже очень скоро мы отправимся в путешествие. Надеюсь, что оно окажется успешным, ну, а теперь пойдём наверх. Нам нужно поговорить кое о чём. Всё, что нам только может понадобиться в дальней дороге, я уже погрузил и теперь нам осталось только прояснить некоторые вопросы, которые напрямую касаются тебя, мой мальчик.
   Ник понял это по своему и, шмыгнув носом, сказал:
   - Учитель, простите меня, что я не пришел к вам сразу же.
   Ланнель улыбнулся и, потрепав мальчика по непослушным тёмным вихрам, поторопился успокоить его:
   - Ник, все последние три дня я был очень занят подготовкой к нашему долгому путешествию и потому просто физически не мог уделить тебе ни одной минуты, так что всё в порядке. Ну, пойдём, дружок, у нас ещё есть время, чтобы обо всём поговорить. Похоже, что ты хочешь задать мне несколько вопросов, мой мальчик. - Ник закивал головой и Ланнель, положив руку на плечо мальчика, повёл его в свой кабинет, расположенный на втором этаже. Там он сел за свой рабочий стол, на котором к удивлению Ника не было ни книг, ни каких-либо бумаг и, откинувшись в кресле, спросил - Итак, Ник, что сейчас тебя в интересует первую очередь?
   Именно таким образом начинались их беседы. Ник услышав уже привычную ему формулировку тотчас продолжил:
   - Учитель, недавно, когда мы с Сардоном возвращались от пещеры Руаза и Сирины, нам пришлось задержаться в посёлке горных троллей. Мы часто бываем там, но обычно никогда не ночуем у матушки Мбоуры, а тут получилось так, что старый Бомбур попросил Сардину починить его часы и тот сразу же согласился, хотя и знал, что мне нужно возвращаться в город. Мы добрались до посёлка троллей под вечер, но из-за этого обещания нам пришлось заночевать в доме матушки Мбоуры, хотя это и не самое приятное дело, уж очень сильно тролли храпят. Мне из-за этого даже пришлось сотворить заклинание отсечения звуков, иначе я просто не уснул бы. Перед сном мы долго разговаривали с Сардиной и я ему всё высказал. Ну, в общем сказал этому типу, что если он что-то обещает, то должен делать это сам, а не перекладывать на других. Понимаете, учитель, Сардина ничегошеньки не понимает в часах и вообще в каких-либо механизмах, но при этом согласился починить настенные часы старого Бомбура. Бр-р-р, это просто что-то чудовищное, а не часы. К тому же в них устроили себе гнездо летучие мыши. В общем Сардина мне в тот вечер сказал, что если кто-то обращается к эльдару с какой-нибудь просьбой, то он не вправе отказать, а раз с ним в этот момент был я, то значит мне нужно треснуть, но починить эти чёртовы часы. Вот мне и интересно знать, учитель, почему этот лесной призрак так сказал? Интересно, а что бы делал этот эльдар, если бы меня в тот момент не было рядом?
   Ланнель сложил ладони лодочкой, постучал пальцами и, хитро улыбнувшись, спросил:
   - Так ты починил часы старого Бомбура, Ник?
   - Конечно! - Воскликнул мальчик - Подумаешь, великое дело. Там всего-то и нужно было сделать, что почистить механизм от мусора и особенно от ржавчины. Это же не какие-то там карманные часы, а настенные часы для троллей, которые будут размером с небольшой домик. Беда была только в том, что никакой помощи от Сардины я так и не дождался. Это ведь не мечи или кинжалы ковать.
   В голосе Ника легко слышалась обида на друга и Ланнель, улыбнувшись, спросил:
   - Никки, а если бы Сардон сказал, что долг каждого эльдамирца приходить на помощь любому, кто его об этом просит, тебе не было бы так обидно?
   Мальчик прикусил губу. Всё именно так и было. Когда они лежали вдвоём в корзине матушки Мбоуры, где она им устроила постель, Сардон в ответ на его вопрос ткнул его локтем и с вызовом в голосе сказал: - "Никса, если эльдара просят о чём-либо, он не имеет права отказать. Понял? А теперь давай спать, нам завтра нужно будет чинить часы, а для меня возиться с железками - хуже смерти. У меня от ржавчины сразу же аллергия начинается и я весь чешусь". Смущённо склонив голову, Ник робко спросил мага:
   - Учитель, выходит Сардон считает меня точно таким же эльдаром, как и он сам?
   Маг вместо ответа только кивнул головой и вопрошающе поднял брови, поощряя мальчика задать следующий вопрос. Ник широко заулыбался стукнул кулаком по ладони, в которую въелась ржавчина и что-то чёрное и, облегчённо вздохнув, спросил протягивая своему наставнику книгу написанную им в соавторстве с великими магами:
   - Учитель, скажите, я был прав, согласившись, чтобы моё имя стояло радом с именами профессора Алкарона и Всеведущей Кл'норы?
   Ланнель широко заулыбался и ответил:
   - Ники, хотя я и был занят все последние дни, у меня всё же нашлась пара часов, чтобы прочитать твою книгу от корки до корки и вот что мне следует сказать тебе, мой самый лучший ученик, - единственным твоим соавтором является твой друг Сардина, что легко можно узнать из добрых трёх дюжин твоих наставлений. Алка же можно только поблагодарить за предисловие, как впрочем и Кл'нору, ну, а что касается нескольких пассажей Сэнди, то, увы, они мало что добавляют к твоим советам и открытиям. Мальчик мой, ты единственный автор этой книги и хотя она невелика, ей суждено стать самым лучшим учебником по практической магии. Понимаешь, мой друг, свой первый анголвеуро в стандартном исполнении каждый человек, желающий стать магом, может купить в любой лавке всего за несколько серебряных монет, но вот найти мага-наставника очень трудно и дело тут даже не в том, что все маги делятся на вредных и добрых. Не каждому магу дано найти хотя бы одного юного ученика в год, которого он может погрузить в азы магии и раскрыть ему секреты анголвеуро, этого самого главного помощника мага. Анголвеуро были даны эльдарам богами и не нужно быть магом высшей квалификации, чтобы создать стандартный анголвеуро, но нужно маленькое чудо, чтобы маг мог научить своего ученика включать его. Рейнджеры поступают очень просто. Они вручают анголвеуро своим детям вместо игрушки и просто оставляют их в лесу надеясь на то, что младенцы откроют секрет анголвеуро сами, то есть попросту отдают всё на волю богов и потому почти все рейнджеры маги, хотя многие из них не имеют никакого магического образования, как твой друг Сардон, да, оно им не очень-то и нужно, ведь каждый из них знает такие вещи, о которых многие маститые маги даже и не подозревают. Твоя заслуга, мой мальчик, заключается в том, что ты создал очень простую и понятную инструкцию к анголвеуро и теперь практически любой человек, эльф и даже горный тролль смогут научиться пользоваться этим помощником мага самостоятельно и к тому же в любом возрасте. Но и это не самое главное, в своей книге ты самым простым и наглядным образом показал нам, великим и мудрым магам тот единственный путь, следуя по которому любой начинающий маг сможет углубиться в теорию магии и постичь её основы без каких-либо магических книг. Вот поэтому-то твоя книга уже размножена с помощью магии в миллиардах экземпляров и отправлена во все миры Светлого Ожерелья. Я горжусь тобой, Ник, и надеюсь, что в твоём великом деянии есть хотя бы капелька моего участия. Ты даже не представляешь себе, мой мальчик, какое грозное оружие ты выковал. Признаться, я об этом даже и не мечтал, хотя давно уже подумывал о необходимости написания такого труда, но у тебя это получилось куда лучше. Ну, и последний вопрос, Ник?
   Юный маг подумал было, что этот вопрос ему уже можно и не задавать, так как он уже получил на него ответ, но, вздохнув, всё же набрался мужества и спросил:
   - Учитель, когда Всеведущая Кл'нора беседовала со мной в том ресторане, мне показалось, что она делает это не просто так. Ещё мне показалось, учитель, что это вы подговорили её. Это так?
   Ланнель покивал головой и сказал:
   - Мне нравится твоя проницательность, Ник. Всё было именно так, как ты говоришь и в то же время совсем не так, ведь я разговаривая со своей наставницей только и сделал, что сказал ей о тебе, как о своём самом лучшем ученике, от которого ожидаю очень многого. В первую же очередь меня интересовало даже не то, что к своим неполным тринадцати годам ты достиг того, что обычные маги постигают после нескольких десятков лет упорной работы, а то, что в тебе видна особая сила, мой мальчик, хотя ты и не из рода королей. Вот об этом я и хотел бы с тобой поговорить, мой друг.
   Ник задумался. Судя по всему получалось так, что Всеведущую Кл'нору интересовало совсем не то, о чём он поначалу подумал. Немного подумав, он тихо спросил:
   - Учитель, вы говорите о том, что меня иногда и самого очень сильно пугает? О том, что порой, глядя на какую-нибудь травинку, я вижу всё Серебряное Ожерелье целиком?
   Теперь настала очередь Ланнеля вздрогнуть от неожиданности, но он быстро взял себя в руки и, наклонившись вперёд, спросил:
   - Тогда время словно бы останавливается, Никки, и ты видишь как перед твоими глазами проходит всё Светлое Ожерелье и ты даже ощущаешь пульсации в Каменных Плетениях, этих гигантских звеньях, соединяющих миры между собой в единое целое?
   Ник помотал головой и сказал:
   - Нет, учитель, я вижу не одно только Серебряное Ожерелье, но и все остальные, которые расположены ниже и выше него. Мне тогда кажется, что ещё чуть-чуть и они сложатся в совсем иную конструкцию, превратятся в единый ажурный шар парящий среди звёзд.
   Ланнель улыбнулся и сказал:
   - Альтаколон, Никки. Так называется то, чем должна в конечном итоге завершиться работа богов. Альтаколон будущего отбрасывает в своё прошлое, которое является нашим настоящим, определённого рода вибрации, а их в свою очередь способны уловить некоторые разумные существа, которым дано вести за собой целые народы и создавать королевства. То же самое, о чём говоришь ты, способны ощущать многие, но далеко не каждому дано при этом...
   Ланнель замолчал и с прищуром посмотрел на мальчика. Тот, вжав голову в плечи, тихим голосом сказал:
   - Ощутить себя частью какого-то мира. - Подняв глаза на учителя, он добавил чуть громче - Учитель, я никогда не вижу Эльдамира. Я всегда вижу только Каноду, хотя никогда и не был там.
   - Вот мы и подошли к самому главному, Никки. - Со вздохом сказал старый маг - Ты не можешь быть правителем Эльдамира, но тебе суждено стать королём Каноды и объединить свой народ. Правда, мальчик мой, сначала тебе нужно будет стать учителем одного принца и передать ему все свои познания в магии, точнее твоё постижение её тёмных глубин и сияющих вершин, а они у тебя уже сейчас ой как велики. Разумеется, я буду учить вас обоих тому, что объясняет некоторые вещи, но не более того. Надеюсь, что у твоего ученика хватит душевных сил и самообладания, чтобы воспринять твою науку должным образом. Для того, чтобы все Небесные Ожерелья превратились когда-нибудь в Альтаколон, нам нужно будет уже очень скоро покинуть Эльдамир и ты должен прямо сейчас сказать мне, готов ли ты сделать это даже не попрощавшись со своими родителями? Правда, я всё же должен предупредить тебя об одной вещи, мальчик мой, когда ты вернёшься в этот мир, то ты застанешь Сардину таким же мальчишкой, что и сейчас, а своих родителей совсем не постаревшими, хотя ты к тому времени уже будешь взрослым мужчиной и, возможно, станешь королём Каноды. Ты готов отправиться в этот долгий путь вместе со мной и своим братом, Ник?
   - Как, Сэнди будет рядом со мной, учитель? - Спросил мальчик.
   Маг грустно улыбнулся и ответил:
   - И да, и нет, мой мальчик. Сэнди отправится в путь вместе с нами, но жить он будет совсем в другом мире. У него своя миссия, а у нас своя, но как знать, может быть позднее он присоединится к тебе. Во всяком случае у нас ещё будет возможность спланировать всё таким образом, чтобы мы могли выполнить свою миссию не взирая ни на какие трудности, а это будет очень нелегко.
   Ник кивнул головой и сказал:
   - Учитель, я согласен. - Немного помедлив он добавил со вздохом - Жаль только, что со мной не будет Сардины.
   Тут снизу донёсся приглушенный стук и маг проворчал:
   - Именно это я и называю полезным побочным эффектом, Никки. Кажется, у меня будет теперь не два, а три ученика. Спустись вниз, мой мальчик, и если это действительно Сардон, то зови его с собой. Как ты будешь объяснять ему всё, это уже твоя забота.
   Ник стремглав бросился к двери и, кубарем скатившись с лестницы, открыл дверь ведущую в башню старого мага. На пороге действительно стоял Сардон. Угрюмо шмыгнув носом, он сказал:
   - Никса, хоть ты и зараза, мне почему-то кажется, что розы матушки Мбоуры могут подождать и я сейчас нужнее тебе, чем ей.
   - Заходи, Сардина. - Насмешливым голосом сказал Ник - Ты нужен не столько мне, сколько Каноде и, как это не звучит дико, богам, которым можем помочь только мы с тобой. Мне нужно тебе что-либо объяснять или ты наберёшься терпения и скоро увидишь всё своими собственными глазами?
   Сардон, отодвинув друга, указал рукой на фаер и спросил:
   - Мы отправимся на нём в другие миры, Никса?
   Ученик мага закрывая дверь ответил:
   - Я же сказал тебе, наберись терпения и не задавай никаких вопросов, Сардина. Пока что я могу сказать тебе только об одном, как ты ни отбрыкивался, остроухий, но магию изучать ты теперь будешь вместе со мной. Надеюсь твой анголвеуро с тобой?
   Эльф, одетый в зелёный наряд лесного рейнджера, похлопал себя по груди и сказал весёлым голосом:
   - А куда он денется, Никса. Эта штуковина всегда со мной. Даже тогда, когда я ложусь спать, он лежит у меня под подушкой.
   Оба мальчика стали подниматься по лестнице и когда прошли на второй этаж, старый маг уже поджидал их возле дверей своего кабинета держа в руках два точно таких же одеяния, в котором был сам, но они не стали отправляться в путь немедленно. Вместо этого Ланнель отвёл мальчиков в библиотеку и велел Нику собрать в дорогу те книги, которые он сочтёт нужными для себя и своего друга, а сам отправился вниз и продолжил загружать в фаер нужные припасы и снаряжение.
  
   Когда Сэнди Марно заступал на дежурство, ему было уже известно о том, что в столице произошло что-то неладное. Все те люди и иные разумные существа, которые находились на Эльдамире по самым различным причинам, внезапно заторопились домой, отчего возле больших сарнасельмов даже выстроились длинные, угрюмые и молчаливые очереди. Никто не объяснял причин, по которым он покидал Эльдамир и это вызвало самые невероятные сплетни. Ариана связалась с Сэнди с помощью магического кристалла и сообщила ему, что вынуждена срочно возвращаться домой. Почему, она ему не объяснила, но судя по тому, какими встревоженными были её глаза, маг понял, что причина была крайне важной.
   Ближе к вечеру прибыл голем-посланник от Ланнеля и велел всем кроме Сэнди, Варнона, лейтенанта Талионона и Вилваринэ покинуть эльдатирин, вернуться в свои дома и не покидать их все ближайшие дни вплоть до особого разрешения. Это было что-то новенькое. За всю свою жизнь Сэнди ни о чём подобном даже и не слышал. Талионон, не получив никаких объяснений, немедленно призвал из леса какую-то птицу, повесил ей на шею небольшое магическое око и отправил её в Нервен. Поэтому уже через полчаса они смогли убедиться в том, что все гости этого города стремились как можно скорее покинуть Эльдамир без каких-либо объяснений. Когда птаха вернулась, Сэнди велел Талионону запереть входные двери и отправился в хрустальную сферу, хотя до начала его дежурства было почти два часа. Заняв своё излюбленное место, он сказал вполголоса:
   - Варн, происходит что-то странное. Народ бежит из Нервена со всех ног и у меня создалось такое впечатление, будто в нашем городе начался какой-то мор и только его коренным жителям об этом ничего неизвестно. А ещё мне кажется, что в столице что-то произошло и я не думаю, что это что-то хорошее. Скорее наоборот.
   Варнон достал из кармана большие карманные часы, в крышку которых был вделан плоский сиреневый магический кристалл связи, посмотрел на них и с сомнением в голосе сказал:
   - Сэнди, поверь, если бы это действительно было так, то моя сестрица мне давно уже обо всём сообщила. Старик, у людей может быть целая тысяча причин, чтобы внезапно вернуться домой. В том числе и такая, мой друг, - нашему королю отчего-то потребовалось, чтобы в Эльдамире не осталось чужаков. Как тебе это известно, через три дня он должен объявить имя того, кто унаследует трон, а поскольку как раз наследника-то у него и нету, наш король объявит имя той принцессы, которая родит нам нового короля. Так что, как знать, старина, может быть он намерен принять какое-то не совсем популярное решение, а потому решил шугануть из Эльдамира всех лишних.
   - Да, пожалуй ты прав, Варн. - Уныло согласился Сэнди.
   Эльф рассмеялся нервным смешком и воскликнул:
   - Кто бы в этом сомневался!
   Это замечание не выглядело ни шутливым, ни тем более смешным. Сэнди нахмурился и, усевшись в кресле поудобнее, вместо того, чтобы начать обозревать звёзды, принялся рассуждать:
   - Если тебя послушать, Варн, а ты на мой взгляд полностью прав, то за нашего короля можно быть полностью спокойным, как и за то, что сейчас в действительности происходит как в столице, так и на всём Эльдамире. Тогда что мы имеем? Из бездны, за которой мы все наблюдаем, на нас точно ничего не выскочит, зато какая-нибудь пакость может свалиться на нас сверху, а вот за небесами мы наблюдаем лишь от случая к случаю, да, и то крайне редко. Поэтому, старик, давай-ка развернём глаз в другую сторону и будем разглядывать не какую-то отдельно взятую звезду или созвездие, а весь небесный свод разом. Знаю, это не очень приятно, но у меня на душе что-то неспокойно сегодня. Ох, неспокойно.
   Пока Сэнди говорил это, Варнон быстро развернул телескоп так, как он сказал и, нацелившись в зенит, принялся быстро перебирать пальцами по рунам анголвеуро и когда на синем плоском кристалле высветилась строчка магических символов невероятно сложного заклинания, щёлкнул пальцами. Тотчас неяркий свет внутри хрустальной сферы погас, но вместо россыпей звёзд на её сажисто-чёрной внутренней поверхности появились тёмно-лиловые разводы, указав рукой на которые Варнон деловитым тоном сказал:
   - Сэнди, если нам на голову что-то и свалится, то это возможно будет не самый яркий объект. Поэтому...
   - Варн, - Перебил его Сэнди Марно - А не я ли научил тебя этому трюку, чтобы наблюдать за падением всяких каменных пришельцев из космоса? Сделай лучше доброе дело, пригласи сюда Вилваринэ и Талионона. Восемь глаз всё же лучше, чем четыре. Да, кстати, Ланнель приказал всем, кроме нас четверых, покинуть эльдатирин и за этим, как мне кажется, тоже что-то кроется. Поэтому нам лучше сегодняшней ночью быть рядом.
   Варнон добродушно откликнулся вставая из кресла:
   - Кроется, так кроется. С Талом и Виви я готов отправиться хоть на Тёмную сторону Ожерелья, чего не могу сказать о многих других наших общих знакомых, старик. Они оба отличные ребята, да, и маги, кстати, преизрядные, хотя и простые рейнджеры.
   Рейнджеры пришли минут через пять и тихо заняли свои места в креслах. Вилваринэ подле телескопа, а её муж чуть поодаль, возле столика, на котором лежало несколько толстенных звёздных атласов и какие-то таблицы, свёрнутые в рулон, а рядом с ними стоял большой кувшин с соком и несколько фужеров. Талионон налил себе сока в тот бокал, который показался ему в этом сумраке, слегка озарённым блеском звёзд видневшихся в бездне сквозь прозрачный пол, чистым и откинул спинку кресла, занимая полулежачее положение. Ему было бы куда приятнее наблюдать за настоящими звёздами, но Варнон уже предупредил их о том, что именно они увидят и потому Талионон, привыкший к дисциплине, стал молча вглядываться в черноту. Через какое-то время Вилваринэ тихо спросила:
   - А что именно мы должны увидеть?
   - Понятия не имею! - Громко воскликнул Варнон - Об этом нам нужно спросить нашего начальника.
   Сэнди фыркнул и обиженно отозвался:
   - Ну, а я-то здесь причём? - Поняв, что его вопрос ничего не проясняет, он поторопился добавить - Виви, я и сам не знаю, что мы должны увидеть, но мне отчего-то кажется, мы обязательно что-то увидим и уже довольно скоро. Правда, я очень боюсь, что нам не понравится то, что мы все увидим.
   - Сэнди, ты меня пугаешь. - Сказала эльфийка.
   Королевский меледир, последние слова которого прозвучали не просто мрачно, а как-то зловеще, смутился, но, горестно вздохнув, не смог приободрить Вилваринэ, так как подавленным тоном промолвил:
   - Увы, но мне и самому страшно, Виви. Когда три года назад Ланнель предложил мне работать наблюдателем эльдатирина, он сказал, что я ему очень нужен и когда я стал задавать вопросы, объяснил, что это не надолго и что наша с Варном работа закончится большим потрясением. - Помолчав, Сэнди добавил - Вот тогда-то ему и понадобятся надёжные помощники. Не знаю почему, но тогда я подумал, что всё сведётся к падению на Эльдамир какого-нибудь небесного тела, но сейчас понимаю, что речь идёт о куда более серьёзных вещах, ребята. Мне кажется, что уже очень скоро начнётся вторжение. В принципе я стал об этом подумывать ещё в первый же год, когда начал вглядываться в бездну и рассматривать обратную сторону Тёмного Ожерелья, а потому стал в свободное время тайком тренироваться, как маг-воин. Думаю, что уже очень скоро мне это пригодится. Тем более, что Ланнель, как мне кажется, знает точную дату вторжения Тёмных и это произойдёт уже завтра. Нет, точнее сегодня, ведь полночь уже минула, а потому ждать осталось недолго.
   - Вторжение, так вторжение. - Спокойным голосом отозвался Талионон - В конце концов нас, рейнджеров, готовили в первую очередь именно к войне, так что мы готовы к этому твоему вторжению.
   - С чего это ты взял, что оно моё? - Изумился Сэнди не отрывая взгляда от бархатисто-чёрной сферы. - Никакое это не моё вторжение, лесной вояка, командир боевого терновника.
   Талионон не унимался:
   - Ну, так ведь это же ты толкуешь нам о вторжении. Хотя ты прав, если Ланнель построил в Гористом Синелесье эльдатирин с магическим телескопом, то значит это будет вторжение Тёмных. Ну-ну, посмотрим, с чем они к нам пожалуют. У старины Талионона для них припасены не одни только терновые кусты с метровой длины колючками, но и ещё кое-что куда более серьёзное и опасное.
   Варнон в тон ему бодрым голосом сказал:
   - Да, и магические телескопы это не только оптические приборы, Тал, но ещё и мощное оружие. Странно, Сэнди, хотя ты мне никогда не говорил о том, где это ты пропадал трижды в неделю, я тоже последние два года только и делал в свободное время, что совершенствовал свои познания в боевой магии. Да, кстати, старик, если уж мы будем работать в паре, тебе не мешало бы сказать нам, в чём ты специализируешься. Лично я, например, весьма преуспел в огне и всяких удушениях, ну, и ещё неплохо освоил энергетику и боевую магию крови, так что порчу смогу на кого угодно навести на раз. Причём такую, которая и самого здоровенного тролля в две секунды уложит.
   Сэнди ответил другу с воодушевлением:
   - Здорово! А я, старик, всё больше на холод налегал, на воду и ещё на психичку. Ну, и, естественно, про энергетику тоже не забывал. Правда, есть один грешок за мной, Варн, между делом я ещё и малость некромантию постиг. Дошел до девятого уровня. Выше лезть побоялся, там уже начинается такая магия, что просто жуть берёт, возвращение душ и всё такое, но если понадобится, то я и это смогу в три дня освоить. Правда, тогда мне нужно будет обязательно замкнуть магию смерти на магии жизни и заняться воскрешениями, а то так мигом можно превратиться ещё в того монстра, стать некромантом.
   Вилваринэ презрительно фыркнула:
   - Извращенцы! Вам бы только разрушать. Неужели нельзя взять и ослабить врага, чтобы захватить его в плен? Почему нужно обязательно всё сжигать, взрывать, обращать в лёд и превращать в прах? Ведь можно просто захватить врага в плен и выдворить восвояси.
   Талионон был с ней не согласен и потому проворчал сурово:
   - Виви, это не тот случай. Если мы пялимся в небо, то значит Тёмные свалятся нам прямо на голову и до тех пор пока не одержат победу, назад они не смогут вернуться, если я хоть что-то понимаю в магии перемещения, а уж в ней-то я прекрасно разбираюсь и могу сотворить портал прохода куда угодно, но только не на Тёмную половину Ожерелья. Оно для нас закрыто. Поэтому, дорогая, тебе придётся применять в бою весь ассортимент магии зелёного разрушения.
   Вилваринэ вздохнула и сказала в знак согласия:
   - Тогда, Талли, придётся Тёмным испытать на себе, что такое гнев эльфийского леса. - Словно извиняясь она добавила - Мы ведь не звали их в гости, а раз так, пусть потом не обижаются.
   - Ну, вот, слава богам, договорились. - Смеясь сказал Сэнди - Но мне кажется, ребята, вы торопитесь. Во-первых, вторжение ещё не началось, во-вторых, мы понятия не имеем каким оно будет и, вообще, я до конца так и не уверен в том, что оно произойдёт и...
   Договорить Сэнди Марно не успел, так как прямо в точке зенита прямо под узкой лентой Золотого Ожерелья, то есть в пределах пяти миллионов лиг, вспыхнула тусклая фиолетовая искорка. Штурвал управления магическим телескопом находился в его руках и он мгновенно нацелил его точно на эту медленно разгорающуюся искорку, которая постепенно превращалась в звёздочку. Вместе с этим Сэнди открыл панель экстренного контроля и быстро пробежал пальцами по клавишам, вводя свой личный код и тем самым беря на себя управление всеми девятью тысячами телескопов, размещённых вокруг Эльдамира. Теперь эти бронзовые полированные цилиндры, похожие на крепостные мортиры, были подвластны только ему. Над их головами тем временем появилось нечто весьма примечательное.
   Как только Сэнди нацелил на этот новый небесный объект все телескопы Эльдамира разом, он сделался значительно ярче и теперь стало видно, что высоко в небе, а точнее на высоте в сто двадцать тысяч лиг, что составляло ровно три больших поперечника эллипса Большого Бриллианта, медленно рос малиновый полый шарик имевший уже диаметр свыше трёх тысяч лиг с весьма толстыми стенками. Их толщина составляла в данный момент не менее тысячи двухсот лиг, но шарик продолжал расти и его рост быстро ускорялся. Когда его внутренняя полость увеличилась в размерах до двух тысяч лиг, в ней внезапно появился ещё один шарик, глядя на который все ахнули. Судя по всему это был какой-то командующий, возглавляющий войска Тёмных, которые начали своё вторжение в Эльдамир.
   Внутри шарика, имевшего диаметр чуть более полутора лиг, был помещён прозрачный голубоватый диск на котором стояло нечто вроде круглой в плане двенадцатиступенчатой пирамиды. На самой верхней площадке стоял золочёный трон, а на нём восседала некая личность, одетая в щеголеватый чёрный мундир то ли лаковой кожи, то ли атласа, с большими сверкающими эполетами. Судя по острым ушам, это был эльф, но эльф весьма странного вида, эльф с желтыми кошачьими глазами и не очень-то приятной физиономией. Сэнди сразу же увеличил изображение и потому его друзья, как и он сам смогли рассмотреть его достаточно хорошо. Чудовищем этого эльфа в чёрном назвать было нельзя, но уж больно зловещей и неприятной была его геометрически правильная физиономия.
   Позади трона полукруглой стеной стояли телохранители предводителя Тёмных, державшие наперевес какое-то странное, довольно громоздкое оружие отчасти похожее на большие арбалеты, но без луков. Это точно были не арбалеты, поскольку никаких стрел Сэнди не заметил, но поскольку он несколько раз совершал короткие путешествия в круглые миры, сразу же смекнул, что оружие изготовлено где-то там. В сочетании с магией оно могло иметь очень большую силу. Слева от предводителя стояла высокая, черноволосая женщина в тёмно-бордовом платье с серебряным шитьём. Довольно красивая на вид, но тоже какая-то зловещая. Справа же от трона стоял полноватый и довольно невысокий мужчина с круглым, непроницаемым лицом, на котором застыло брезгливо-презрительное выражение. Как и все стоявшие на пирамиде существа, он тоже был облачён в чёрный мундир и имел весьма пышные эполеты.
   Самым примечательным на вершине пирамиды было то, что у ног предводителя Тёмных сидели три полуобнаженных девушки трёх различных рас - светловолосая эльфийка, рыжеволосая девушка человеческой расы и зеленокожая гоблинка. Все три были довольно красивы, но при этом имели тела скорее атлеток, чем нежных любовниц или наложниц, коих порой имели некоторые властители миров Серебряного Ожерелья, но там это являлось высокооплачиваемой работой, можно сказать синекурой для красоток, не слишком испорченных образованием и строгим воспитанием, а в данном случае можно было подумать о чём-то другом, так как на шее каждой девушки чётко виднелись магические ошейники и Сэнди почему-то подумал о рабстве, канувшем на Светлой половине в далёкое прошлое. Ниже пирамида представляла из себя выставку прочих командиров, на которых он бросил лишь беглый взгляд (рассмотреть всё подробно можно было и позднее), так как буквально в тот самый момент, когда королевский меледир взял общий план, в небе над Эльдамиром появились новые коконы перемещения, но теперь уже эллиптической формы.
   Тёмная сторона выстреливала эллипсы в пузырь, раздувающийся в небе Светлого Ожерелья, с пугающей частотой и они были уже куда больше первого шара. К тому на этих платформах Сэнди увидел огромное количество каких-то громадных машин, явно, военного назначения. Некоторые из них были на колёсном ходу, другие же, похоже, передвигались на широких стальных лентах, натянутых вдоль нижней части бортов на стальные колёса, и все они были снабжены пушками, от которых на Светлой половине давно уже отказались, как и от всякого другого огнестрельного оружия. Впрочем его с успехом заменяла магия, но Сэнди не думал, что она не в чести у Тёмных. Это было тщательно подготовленное вторжение и судя по тому, что некоторые эллипсы, имевшие в поперечнике до пяти лиг, были заставлены какими-то огромными металлическими ящиками, Тёмные подготовились к нему самым основательным образом.
   На некоторых платформах стояли чуть ли не целые армии, состоявшие из самых различных существ, многие из которых выглядели самыми настоящими чудовищами. Были среди них даже горные тролли, но в отличии от гигантов Светлого мира, довольно симпатичных на вид, это были просто уродливые монстры, закованные в сталь. Прошло всего каких-то десять минут, а у них над головами уже повисли чуть ли не десятки миллионов вражеских солдат. Бросив беглый взгляд на тех, которые были весьма похожи на предводителя Тёмных, Сэнди стал выискивать взглядом его шар, появившийся первым. Он вернулся к этому неприятному типу как раз в это время, когда он что-то сказал даме и широко улыбнулся. Тотчас они увидели, что у него имеются острые длинные клыки. Вилваринэ громко вскрикнула:
   - Да, он же вампир!
   Только сейчас Сэнди догадался о том, что ему нужно известить Ланнеля и он, взяв в руки магический кристалл, громко крикнул:
   - Мастер, они пришли! Идите скорее сюда.
   За спиной у него раздалось спокойное:
   - Я уже здесь, мальчик мой. - Варнон вскочил со своего места освобождая кресло для мага, но тот лишь взял в руки большой магический кристалл и спокойным голосом распорядился - Господа, прошу всех немедленно покинуть эльдатирины. Оставьте все телескопы включёнными и немедленно отправляйтесь в свои дома. Эльдамир подвергся нападению и потому мы уходим в глухую оборону. Вскоре вы получите приказ вашего короля, друзья мои. - Положив кристалл в гнездо на пульте, Ланнель всё таким же спокойным голосом сказал включая свет - Ну, что же, друзья мои, нам самое время отправиться во дворец короля Арендила и доложить обо всём его величеству, но, прежде чем я создам портал прохода в его покои, вам, - старый маг поклонился Вилваринэ и Талионону - нужно ответить на один единственный мой вопрос. Вы согласны взять на воспитание принцессу Иримиэль, чтобы вырастить и воспитать её достойной дочерью дома Эльдамирионов? Сэнди и Варнон будут помогать вам в этом.
   - Да. - Твёрдым голосом ответил Талионон за себя и свою супруг и после небольшой паузы прибавил - Ради неё я пожертвую не только жизнью, но и своей душой, мастер.
   Не доставая анголвеуро из кармана своего странного одеяния, архимагистр скороговоркой пробормотал магическую формулу, подтвердил её лёгким движением пальцев и как только прямо перед ним стал проявляться портал прохода, сказал с лёгкой усмешкой:
   - Боюсь, мой друг, что Сэнди не только вернёт тебя из небытия в случае твоей преждевременной гибели, но при необходимости ещё и вытащит твою душу из загробного мира, чтобы вселить её в сотворённое им для тебя новое тело. Хотя как раз этого делать ему и не потребуется, так как я собираюсь отправить вас в какое-нибудь тихое и спокойное место, где есть девственный лес, в котором вы сможете жить не привлекая к себе лишнего внимания.
   Расспрашивать мага о чём-либо уже не было никакой возможности, так как все пятеро шагнули из окраинного эльдатирина в главный королевский эльдатирин. Там находились король Арендил, королева Линиэль с дочерью на руках, принц Алмарон, а вместе с ними король Лигуисон и королева Майвэ, которые вчерашним утром демонстративно покинули Сильматирин вместе с големом в облике сына и через несколько часов тайно вернулись во дворец. Сэнди машинально посмотрел вверх, главный королевский эльдатирин был раз в пять больше того, где он три года наблюдал за бездной и неприятно поразился увиденному. Судя по всему малиновый шар в небе за каких-то две минуты увеличился раз в шесть-семь, не меньше и продолжал расти. Правда, до него было ещё достаточно далеко и он точно находился в безвоздушном пространстве, а значит время на подготовку у них ещё было, но он даже не представлял себе, что Эльдамир сможет противопоставить таким полчищам врага.
   Сэнди Марно перевёл взгляд на короля Арендила и королеву Линиэль и поразился спокойствию правителей Эльдамира. Их величества были облачены в свои тронные одеяния золотистых тонов и не выглядели потрясёнными. Королева держала на руках спящую принцессу и прежде всего испытующе посмотрела на Вилваринэ, а уж затем на всех остальных. Старый маг Ланнель не стал приветствовать короля и королеву. Он подошел поближе и спросил:
   - Ты готов, Арендил?
   От этих слов Сэнди и трое его спутников вздрогнули, как от удара, но король, мягко улыбнувшись, сказал им кивая головой:
   - Всё правильно, друзья мои, мы с Линиэль уже не ваши король и королева. - После чего ответил магу - Лан, я давно уже готов ко всему, не говоря уже об этом вторжении. Готов ли ты сам к тому, чтобы выиграть эту битву вместе с королём Лигуисоном и обитателями Светлого мира? Мы с Линни вступим в бой первыми и постараемся ослабить врага, но вам предстоит бороться с ним долгие годы. Бьюсь об заклад, мой друг, что Тёмные владыки отправили на Эльдамир все свои армии и надеются покорить нас в считанные дни, если не часы, но их ждёт большое разочарование.
   Королева Линиэль порывисто шагнула к Вилваринэ и, прижимая к себе спящую принцессу Иримиэль, потребовала от неё:
   - Леди Вилваринэ, поклянись мне самым святым, что моя дочь вернётся на Эльдамир матерью его короля.
   Как и любой другой лесной рейнджер Вилваринэ была вооружена кинжалом, который легко превращался в весьма длинный меч, но как раз для клятвы рейнджеров меч был не нужен. Эльфийка, которая с младенчества жила в лесу, вынула кинжал из ножен, полоснула им по своей ладони и, сотворив заклинание, заставила кровь, брызнувшую из раны, собраться небольшим шариком, парящим в воздухе, после чего отвернула темляк кинжала и вытряхнула из него серебряную цепочку состоящую из листьев трилистника соединённых плоскими звеньями, на которой висел пустой каст в форме сердца. После ещё одного заклинания шарик крови вошел в каст и закаменел в нём, а Вилваринэ сказала твёрдым и непреклонным голосом:
   - Ваше величество, я клянусь вам кровью и жизнью всех рейнджеров Эльдамира в том, что принцесса Иримиэль вернётся в Серебряное Ожерелье матерью не просто короля, а могучего и мудрого воина, который победит любого врага.
   Произнеся клятву, которая имела власть над жизнью всех рейнджеров будь это эльфы, люди, тролли или иные существа, она повесила цепочку с фиалом крови на шею королевы Линиэль и та, передав ей в руки дочь, удовлетворённо кивнула головой и сказала:
   - Иной клятвы я и не ждала от тебя, леди Вилваринэ. - Прикоснувшись рукой к фиалу, она прибавила - Это наполнит нас силой, друзья мои, и уже очень скоро враг узнает, что это такое, сила крови рейнджеров Светлого Ожерелья. - Посмотрев на старого мага она сказала ему - Лан, тебе пора отправляться в путь. Ты уже выбрал мир, в котором будет жить принцесса Иримиэль?
   - Линни, не торопись выгонять нас из Эльдамира. - С лёгкой укоризной в голосе сказал маг - Мне очень хочется посмотреть, как вы вступите в бой. К тому же и принцу Алмарону будет полезно увидеть, как простые смертные становятся богами. Это заставит его с куда большим уважением относиться к своей невесте, да, и мне после этого будет намного легче воспитывать своего племянника, как отважного воина-мага. Ты же знаешь, Линиэль, какими вредными могут быть сыновья дома Тарандилов. - Повернувшись к королю он спросил - Ты уже решил, чем их встретить?
   Король Арендил кивнул головой и ответил:
   - Да, Лан, но я куда больше думаю об обороне. Полагаю, что самой лучшей защитой для Эльдамира будет долгий, покойный сон под толстым слоем прочнейшего льда и снега, а жуткий холод вкупе с огнём и молниями, испускаемыми всеми эльдатиринами, будут для наших врагов весьма неприятной неожиданностью. Правда, я и сам не ожидал того, что всё произойдёт так быстро. Поэтому у меня есть кое-какие опасения. Боюсь, что мы с Линни не успеем укрыть всего Эльдамира надёжной ледяной бронёй.
   Маг пристально посмотрел на короля и спросил:
   - Сколько времени тебе потребуется для этого?
   Тот вздохнул и ответил:
   - Не менее суток. Да, за тридцать часов мы точно успеем не только укрыть Эльдамир льдом и сделаем его прочнее алмаза, но и заметём весь наш мир таким колючим снегом, что враг этому не обрадуется.
   Варнон, который всё это время лихорадочно перебирал пальцами клавиши-руны анголвеуро, громко воскликнул:
   - Ваше величество, за семьдесят пять часов я вам ручаюсь!
   Ланнель с улыбкой добавил:
   - Ари, вот видишь, звёзды нас не обманули. Вторжение произойдёт точно в указанное нам время, так что ты и Линни сможете набрать полную мощь. Интересно, как нам нужно будет вас отныне называть? Наверное молодыми богами-воителями.
   Королева Линиэль, прижавшись к мужу, ответила:
   - Как-нибудь, да, назовёте, Лан, но вполне может случиться и так, что в сообщество богов мы сможем войти только тогда, когда Эльдамир освободится от льда.
   Принц Алмарон, стоявший немного в стороне, тотчас подошел к королеве и пылко воскликнул:
   - Небесная воительница Линиэль, я не буду дожидаться того часа, когда король Эльдамира вырастет! Как только он родится, я немедленно вернусь на Ожерелье и вместе с королём Лигуисоном разгромлю всех его врагов. Этим Тёмным негодяям не будет от меня никакой пощады. Во всяком случае тем, кто превратился в нечисть.
   Старый маг подошел к юному принцу, положил руку ему на плечо и сказал прижимая его к себе:
   - Да, мой мальчик, так оно и будет. Правда, ты будешь сражаться вдалеке от своего отца, но зато во всех битвах тебя будут сопровождать два прекрасных воина, могущественный маг и отважный лесной рейнджер. Не знаю, велика ли будет ваша армия, скорее всего не очень, ведь враг будет охотиться на нас, но прятать от сражений я вас точно не буду и мне нравится, Ал, что ты готов беспощадно уничтожать одну только нечисть, а её на Тёмной стороне развели без счёта и, похоже, всю бросили против Светлого Ожерелья, но оно и хорошо, это означает, что в мирах Тёмного Ожерелья остались по большей части точно такие же люди, как и мы все, а это в свою очередь говорит о том, что мы сможем организовать там восстание. Хотя я и не уверен в этом полностью, но мне кажется, что теперь можно будет пройти по Каменному Плетению из Каноды и Терианы на Тёмную сторону. - Повернувшись к королю Лигуисону он спросил - Теперь ты понимаешь, брат, как важно поскорее взять под контроль Каноду?
   Тот улыбнулся и ответил:
   - Об этом можешь не волноваться, Лан. Войска шести миров уже находятся там. Думаю, что к сегодняшнему утру в Каноде уже будет установлен новый порядок. До тех пор, пока тот парень, о котором ты мне говорил вчера в полдень, не войдёт в силу, Канода будет находиться под моим протекторатом и я скорее сдам врагу Аттеранию, чем уступлю ему этот мир. Кстати, в Териану тоже посланы войска, а по всему Ожерелью вокруг каждого сарнасельма в спешном порядке возводятся мощные укрепления. К счастью мне не пришлось никому объяснять слишком долго, как это важно, ну, а тот приём, который окажет нечисти небесный воитель Арендил, лишний раз покажет всем сомневающимся, на чьей стороне нужно держаться. Всё то, что мы видели здесь, - Палец короля нацелился на малиновый шар в центре чёрного купола королевского эльдатирина, сейчас видят все короли и верховные маги Светлого Ожерелья. Увидят они и начало битвы. Хотя несколько воинов-магов вызвались стать ради этого смертниками, я отказал им и решил обойтись одной только магией связи. Когда тёмные принесут эти кристаллы своему повелителю, его будет ждать весьма неприятный сюрприз. Правда, я не надеюсь на то, что мои магические мины отправят этого клыкастого красавчика в ад. В одном я теперь уверен наверняка, друзья мои, получив по зубам здесь, враг немедленно отправится в Каменные Плетения. Увы, но мы были крайне беспечны, позволяя людям осваивать эти земли. Боюсь, что теперь большинство поселений в тех местах станут лёгкой добычей врага. Сейчас мы можем сделать только одно, эвакуировать оттуда как можно больше людей, но тем самым мы освобождаем для врага прекрасные плацдармы, а это прямо говорит о том, что всех нас ждёт очень длительная позиционная война с частыми вылазками. Однако с другой стороны вот тут-то нам как раз и пригодится опыт канодской междоусобицы. И каноди, и лехтани весьма преуспели по части вылазок, внезапных нападений и всяческих диверсий, так что теперь, когда у них появится по-настоящему опасный враг, их офицеры и ветераны будут цениться на вес золота. Нам бы только не допустить массированного вторжения врага с его военными машинами в миры Светлого Ожерелья.
   Король Арендил улыбнулся и успокоил друга:
   - Не волнуйся, Лиг, именно о них я побеспокоюсь в первую очередь. Снег станет для военных машин вашего врага такой трясиной, из которой они уже не смогут никогда выбраться. Мне отчего-то кажется, что именно на них вся надежда Тёмного повелителя и после того, как они совершат высадку под огнём, им придётся взять в руки мечи и луки, так что они не получат никакого преимущества.
   Сэнди мысленно улыбнулся услышав это, но не стал говорить королю о том, что у врага есть оружие пострашнее эльфийских луков не говоря уже о мечах лесных рейнджеров. Правда, у этого оружия насколько он это знал, тоже имелся недостаток. Те ружья, которые он видел в круглых мирах, нуждались в патронах, а они имели довольно сложную конструкцию и если стрелу можно было буквально в чистом поле изготовить из любого прутика, приделав к нему оперение и стальной наконечник, то патрон к ружью сделаешь не во всякой кузне. Ланнель, выслушав короля, сказал:
   - Ари, мне кажется, что от слов нам нужно всё же переходить к делу. Где ты намерен встать вместе с Линни? Учти, ваше возвышение скорее всего будет ещё и сугубо физическим.
   Король кивнул головой и ответил:
   - Не торопи нас, Лан, дай нам встретить последний рассвет людьми. Если у нас ещё есть время на подготовку, да, к тому же леди Вилваринэ наделила нас силой рейнджеров, то мы, пожалуй, сможем теперь установить сферу магической защиты вокруг всего Эльдамира. Она послужит дополнительной гарантией того, что ни одна военная машина врага не сможет покинуть пределы этого мира. Правда, для самых отважных рейнджеров Эльдамир станет тем самым местом, откуда они смогут брать самое смертоносное оружие врага, ведь это будет как раз именно ваша сфера защиты. - Король с улыбкой посмотрел на Талионона и Вилваринэ - Рейнджеры смогут легко пройти в Эльдамир через Каменные Плетения и покинуть его через порталы прохода. Хотя сам я и не был рождён лесным рейнджером, меня обучили в юности и этому важному ремеслу эльдаров.
   Талионон улыбнулся и сказал:
   - Ваше величество, сон рейнджера очень чуток, да, и спим мы не так, как обычные эльдары. Можно сказать, что мы и во сне бодрствуем, а потому я не удивлюсь, если некоторые из рейнджеров смогут проснуться и выбраться из-под ледяной брони наружу, чтобы вступить в бой с врагом. Это меня совсем не удивит, как не удивит и то, что рейнджеры смогут найти применение военным машинам врага.
   - Я в этом и не сомневался, мой друг. - Сказал король Эльдамира и добавил - Поэтому мы с Линиэль постараемся сделать так, чтобы сон нашего народа обладал особыми свойствами. Все эльдамирцы во сне смогут превращаться в бесплотных духов и путешествовать по всем мирам Серебряного Ожерелья включая его Тёмную половину. Так что недостатка в разведчиках, Лиг, у твоих армий не будет. Не скажу что духи спящих эльдамирцев будут хорошими воинами, но и они смогут оказать вам помощь в трудные минуты. Утром я обращусь к своему народу со словами напутствия и надеюсь, что в грядущих битвах удача будет на нашей стороне, а сейчас давайте покинем эльдатирин и отправимся в нашу гостиную, где мы сможем поговорить о других, ничуть не менее важных вещах.
  
   С первыми лучами сияющей ленты, которая загоралась в небе сразу над всем Эльдамиром, король Арендил через магический кристалл связи обратился к своим подданным. Он рассказал им о древнем пророчестве, согласно которого была предопределена гибель этого мира и о том, что звёздами ему был открыт путь к спасению, но его нужно было оплатить очень высокой ценой. Свой выбор он сделал не колеблясь ни минуты и отдал своё сердце прекрасной Линиэль по любви, а не в силу обязанности, чем только приблизил развязку и поставил врага, повелителей Темной половины Серебряного Ожерелья, в крайне невыгодное положение. Теперь, когда вторжение с Тёмной стороны началось, Эльдамиру суждено выключиться из борьбы на долгие годы, но зато все остальные миры уже получили огромное преимущество над врагом в грядущих сражениях, так как силы его будут разобщены и он не сможет воспользоваться своим самым мощным и разрушительным оружием - военными машинами.
   Сэнди с удовлетворением отметил, что король достаточно подробно рассказал своим подданным о том, что их сон будет отнюдь не беспробудным и они смогут не только получать информацию о том, что происходит вне Эльдамира, но и при очень большом желании и, главное, соответствующем магическом умении, пробуждаться ото сна и вступать в борьбу с врагом. Ещё его величество сказал о том, что самое мощное оружие врага, - военные машины, останутся в снегах Эльдамира и его можно будет обратить против захватчиков. Вот о чём король не сказал ни слова, так это о тех предателях, которые помогли магам врага создать небесный портал прохода, хотя в узком кругу о них было сказано достаточно много. Для Сэнди и его друзей главным было то, долго радоваться они не смогут.
   В самом конце своего обращения король Арендил приказал своим подданным вернуться в свои жилища и приготовиться ко сну, а всем рейнджерам сделать так, чтобы каждая птица и всякий зверь также опустились на землю или забрались в дупла. На подготовку он дал всего три часа и вот, наконец, они истекли. Первыми из королевского дворца вышли его гости, а последними хозяева. Принцесса Иримиэль уже проснулась и даже позавтракала, но на руки к матери к счастью не просилась. Малышка вообще вела себя на диво спокойно и смотрела на всё до жути понимающим взглядом. От дверей королевского дворца небольшая процессия, которую возглавляли король и королева Эльдамира, направилась к центру Королевской Рощи. Ещё с вечера её покинули все обитатели, кроме птиц и животных, но и они повинуясь приказу лесных рейнджеров забрались в укромные места и приготовились ко сну, поэтому в Королевской Роще было непривычно тихо.
   В самом центре Эльдамира находилась его столица, Сильматирин, а центром Сильматирина и его Королевской Рощи была большая поляна диаметром более двух лиг - Круг Радости. На этой поляне начинались все праздники, отмечаемые в Эльдамире, и на ней проходили все торжества, но сегодня ей было суждено стать полем боя двух юных богов с захватчиками. По всей столице, да, и по всему Эльдамиру раздавались громкие стоны, женский плач и проклятья в адрес врагов, так подданные короля реагировали на то, что они видели лёжа в своих кроватях через магические кристаллы. Позади процессии, бесшумно паря в воздухе, двигались двенадцать больших магических кристаллов сверхдальней связи и то, что должно было вскоре произойти могли видеть миллиарды людей во всём Светлом Ожерелье. Как только король Арендил и королева Линиэль дошли по дорожке, мощёной разноцветной смальтой до края Круга Радости, на смену плачу и проклятьям пришли благодарственные молитвы.
   Король и королева попрощались со своими спутниками, как с самыми близкими людьми, то есть расцеловали их и пошли к центру поляны уже совсем одни. При этом их лица и руки наливались золотом, а сами они росли и становились всё выше и выше. Когда же юные боги дошли до самого центра Круга Радости, они были выше самых высоких горных троллей, а их рост порой доходит и до тридцати локтей, но они ещё оставались живыми людьми. Магические кристаллы рассыпались полукругом перед юными богами, а некоторые, те которые были поближе к провожающим, нацелились на них. Никто кроме малышки Иримиэль не смог сдержать слёз. Губы мужчин и женщин беззвучно шевелились, но это были не безмолвные проклятья врагам, а молитва обращённая к богам, в которой они просили их принять своих друзей в круг властителей судеб и мироздания.
   Их величества поклонились своему народу, выпрямились и, стоя чуть поодаль друг от друга, взявшись за руки простёрли правую и левую руки так, словно они хотели обнять весь Эльдамир, замерли. После этого они, словно окаменели, но при этом стали ещё быстрее увеличиваться в размерах и вскоре сделались высотой более тысячи локтей и заблестели в лучах разгоревшейся в полную силу сияющей ленты чистым золотом. Исключением был сердцевидный фиал крови рейнджеров на серебряной цепочке, который рубиново светился на золотой статуе богини. Всё это произошло в течении каких-то пяти минут, после чего из правой руки изваяния бога Арендила и левой руки богини Линиэль вырвались голубые лучи, Круг Радости стал быстро покрываться ледяной плёнкой, а сверху посыпались снежинки.
   Через пару минут вокруг тех, кто проводил короля и королеву в последний путь образовалась толстая корка льда хрустальной чистоты, под которой ярко зеленела трава. Король Лигуисон кивнул головой и сказал вполголоса:
   - Ну, что же, друзья мои, нам пора прощаться. - Пристально посмотрев на сына, он прибавил - Принц, я не стану давать вам наставлений. Вы уже достаточно взрослый эльдар, чтобы всё понимать. Мы не сможем общаться с вами напрямую, но ваш наставник и дядя найдёт способ, как известить меня о ваших успехах. Помните, принц Алмарон, вы сын дома Тарандилов, а потому должны быть воином с несгибаемым духом и открытым к дружбе сердцем. И вот ещё что, сынок, если ты только подумаешь о том, что тебе дозволено помыкать твоими спутниками, твой дядя Ланнель немедленно измочалит о твою задницу столько корзин с крепкими ивовыми прутьями, сколько ему потребуется. Лучше сразу же выброси из головы всю нашу наследственную вредность и ершистость, чтобы не доводить дело до этого. К тому же жаловаться тебе будет некому, ведь Лан давно уже забыл о том, что такое быть членом королевской семьи и ему плевать на всех Тарандилов вместе взятых.
   Король протянул принцу руку и тот, пожав её, сказал в ответ довольно-таки высокомерным тоном:
   - Я приму ваш совет к сведению, ваше величество. - После чего улыбнулся и добавил - Пап, я же уже не маленький и всё понимаю. Мы будем с Сардоном и Николасом одной командой.
   После недолгого прощания король Лигуисон сотворил портал прохода и вернулся в своё королевство. Только после того, как портал окончательно закрылся, Ланнель сотворил портал прохода в холл своей башни, где их поджидали Ник и Сардон. Мальчики, которые уже успели пообщаться друг с другом по магической связи, тут же отошли в сторонку и принялись знакомиться. Первым представился Сардон:
   - Алмарон, меня зовут Сардон или попросту Сардина, такое прозвище дал мне Никса. Так называется одна ловкая и стремительная рыбка, которая живёт неизвестно в каком море. Хотя на мне и надета эта странная одежда, я лесной рейнджер с пелёнок и в лесу, каким бы он не был, нашей команде ничто не грозит, а ещё я могу вызывать духов земли и камня. Меня научил этому старый Бомбур, он тролль и горный рейнджер, так что заставить врага провалиться под землю или загнать его в камень, мне не составит особого труда. Ещё я неплохой кузнец, меня научил этому Клаус, старший брат Никсы, но вот в механике я к сожалению полный болван и к тому же я терпеть не могу ржавчины и машинной смазки.
   Следующим был Ник, который сказал:
   - Ну, моё прозвище ты уже знаешь, Алмарон, так что я не стану повторяться. Что я могу сказать о себе? Ну, я маг и, как говорят, довольно сильный. Хотя мне ещё нет и тринадцати, исполнится только через два месяца, и потому хожу в школу первой ступени, я уже втихаря не только изучил все предметы магии двушки, но добрался до третьей и даже изучил некоторые предметы, которые преподают в Наме. Сардина научил меня некоторым премудростям лесных рейнджеров, да, и у старого Бомбура я тоже кое-чему нахватался. Ещё я неплохо разбираюсь в механике. Отец говорит, что у меня к ней талант, так что с военными машинами чернявых я как-нибудь разберусь. Мне бы только добраться хоть до одной из них. С боевой магией у меня пока что плоховато, Сэнди все книги по боевой магии прячет от меня в сейф, но я и с простой магией смогу наделать вреда кому угодно.
   Принц вздохнул и честно признался:
   - Парни, я, наверное, покажусь вам обузой. В лесу мне каждая ветка злейший враг, я ведь родился и вырос в городе, да, к тому же вокруг нашей столице на две тысячи лиг нет никаких лесов. В механике я тоже ничего не смыслю, как и Сардина, а может быть и меньше, да, и в магии я мало что понимаю, так знаю в общих чертах начальный курс и всё. У меня ведь даже нет ещё своего собственного ангола. Правда, я умею хорошо фехтовать и не совру, если скажу, что в этом деле мне уступают по мастерству даже взрослые, если мы сражаемся на шпагах, саблях или лёгких мечах. Тяжелые пока что не для меня. Ещё я умею неплохо сражаться без оружия и знаю много приёмов особого рукопашного боя, ну, того, который зовут боем драконов. Друзья называют меня Фалкуаром или просто Фалком. Ну, как, я вам подхожу?
   - Ух, ты! - Восхищённо воскликнул Сардон - Бой драконов... Это тот самый, когда один эльдар может справиться сразу с десятью противниками? Здорово! Лесовики так драться не умеют. Спустить на врага медведя там или льва, это запросто, а вот драться без мечей мало кто умеет. Да, и фехтовальщики из рейнджеров никакие.
   Ник, услышав о том, что их новый товарищ является отличным фехтовальщиком, возбуждённо затараторил:
   - Да, Фалк, фехтование это высший класс. Я бы не отказался этому научиться, но у нас в Нервене вообще нет ни одной фехтовальной школы. Ну, если мы теперь одна команда, то я буду учить тебя магии, Сардина лесному делу, а ты нас фехтованию и рукопашному бою. Договорились, Фалкуар?
   Принц Алмарон облегчённо вздохнул. Он уже несколько раз ловил на себе суровые взгляды своего дяди, но из фамильной вредности не желал подлизываться к двум мальчишкам из Эльдамира. Теперь же, узнав их поближе и воочию убедившись в том, что оба его новых товарища являются незаурядными личностями, которые проявили интерес к тем его талантам, которые отец вообще ни во что не ставил, он понял, что очень быстро с ними подружится. Поэтому, закивав головой, принц торопливо пообещал им:
   - Замётано, парни! - Смеясь он добавил - Если бы вы только знали, сколько раз мой старик ругал меня за то, что кроме меча у меня в руках ничто не держится. Ох, а сколько раз мне от него доставалось за то, что я ронял на пол его советников. Вам повезло, вы вольные птицы, а я вырос во дворце. Сардина, а это правда, что детям лесных рейнджеров чуть ли не с десятилетнего возраста разрешается ходить в лес в одиночку, без всяких там нянек и дядек?
   Сардон с Ником изумлённо переглянулись и громко расхохотавшись, принялись тормошить бедного принца, громко вопя:
   - Фалк, Сардину ещё когда он в люльке лежал, нянчила не мамка, а старая волчица Сэлли. Правда, это она сейчас стала старой, а тогда была очень даже молодой. Волки из того помёта до сих пор считают его своим братом. Если бы рейнджеры не приказали им забраться в логова, стоило бы ему только шевельнуть мизинцем и они уже через пять минут были бы здесь всей своей стаей. Он же у них всё равно, что вожак. Да, его во всём Гористом Синелесье каждая белка знает не говоря уже о крупном, серьёзном зверье. Мы и с драконами дружим, Фалк, вчера утром поставили на крыло трёх малышей.
   Сардон вторил своему другу:
   - Это точно, Фалк. Мне ещё и пяти лет не было, а дядя Мэт и тётя Хлоя отпускали Никсу со мной в лес не то что на целый день, а даже порой и на все три. - Увидев недоверчивый взгляд принца, он тут же принялся убеждать его - А что тут такого, Фалк? Белки всегда натаскают тебе орехов, оленухи и козы дадут молока, еноты соберут ягод, кабаны нароют сладких корней, так что мы с ним в лесу никогда не голодали. Зато там раздолье. Была бы моя воля, я бы в Нервен ни ногой, да, только мамка всё время ругается, если школу прогуливаю. Ну, ничего, когда мы доберёмся до места и дядя Ланнель построит в лесу себе башню, я тебя быстро всему научу.
   Пока мальчики разговаривали, старый маг вместе со своими помощниками установил на верхней палубе большого фаера, который имел в длину добрых сорок локтей, второй, поменьше, всего пятнадцати локтей в длину, но также закрытый. Его крепко принайтовали прочными линями, закрепили узлы с помощью магии и Ланнель нетерпеливыми возгласами заставил всех подняться на борт и спуститься в фаер. Оставшись на палубе вместе с Сэнди, он принялся творить портал выхода в космические водные потоки. Его бывший ученик сразу же понял это и спросил вполголоса:
   - Мастер, в том мире куда мы отправимся большие моря?
   - Да, уж, не маленькие. - Ответил Ланнель - Не чета тем, которые имеются на Эльдамире. Поэтому я заказал фаер особой конструкции. Он мало чем отличается по внешнему виду от тех кораблей, на которых плавают по океанам в том мире и потому мы не привлечём к себе лишнего внимания, а это очень важно, ведь шпионы Тёмных повелителей могут встретиться нам где угодно.
   Сэнди, который знал по книгам и личным впечатлениям все ближайшие обитаемые миры, спросил:
   - Этот мир находится далеко от Серебряного Ожерелья? Сколько времени мы будем до него добираться и какие опасности нас могут поджидать в пути?
   - Опасности?! - Не то спросил, не то уточнил маг - Нет, никаких особых опасностей не предвидится, хотя путь будет довольно долгим. Пару раз нас тряхнёт, раза три закрутит, ну, и разок, другой подбросит, но не более того.
   Маг хитро улыбнулся и Сэнди понял, что он говорит так только для того, чтобы пустить врага по ложному следу если их подслушивают. Понимал он и то, почему Ланнель не торопится. Магическая ледяная броня ещё не достигла Гористого Синелесья и старый маг просто ждал того момента, когда окрестные леса накроет тонкая плёнка льда, чтобы под её прикрытием покинуть Эльдамир. Портал для выхода в водные потоки, соединяющие между собой множество миров Вселенной уже был практически готов, но ещё не распахнулся во всю свою ширь. Магический экран, установленный в холле, показывал, что ледяная броня ещё не укрыла окраины Эльдамира, но Сэнди не думал, что ждать придётся слишком долго. Понимая, что время ещё есть, он поинтересовался у своего бывшего учителя, впервые обратившись к нему, как к равному, то есть на ты:
   - Мастер, ты не боишься, что своими действиями новые боги заставят врага насторожиться?
   Ланнель, явно, обрадовался этому и пылко воскликнул:
   - Сэнди, это даже не смешно! Поверь, хотя Арендил и Линиэль ещё очень молоды, как боги, они достаточно мудры и изобретательны, как эльдары. Эти тёмные бестии ничего не заметят, а их шпионы давно уже себя проявили и наши небесные воители их вычислил, заблокировали и в нужный момент освободят, чтобы они предстали перед этим вампиром с ослиными ушами. - Вспомнив о повелителе, восседавшем на золотом троне, Ланнель в сердцах плюнул и выругался - Тьфу ты, собачье дерьмо, до чего же это мерзкое зрелище, клыкастый эльф! Как только такой урод на свет появился? Неужели какая-то остроухая дурища его сразу родила таким чудовищем?
   До этого дня Сэнди давно уже догадывался, что Ланнель эльдар, хотя его и сбивали с толка круглые уши старого мага. Теперь же, когда выяснилось, что он старший брат короля Лигуисона, он, наконец, отважился спросить:
   - Мастер, я не спрашиваю почему ты решил сменить своё прежнее имя Нолвендил на имя Ланнель Тринир, это может быть глубоко личным делом, но как тебе удалось изменить форму ушей? Это не праздный вопрос, ведь мы отправляемся в один из круглых миров, а там круглыми являются не только они, но и уши их обитателей. Скажи, это результат хирургической операции или просто морок?
   Старый маг довольно улыбнулся и ответил:
   - Понимаешь ли, Сэнди, хотя я и был первым сыном короля Майтеохтара Длинного, во мне не было тех качеств, которые позволили бы мне унаследовать корону. Лиг младше меня на семнадцать лет и был коронован шестимесячным младенцем только потому, что он унаследовал от нашего папаши, да, продлятся его дни до тех пор, пока в мире не останется ни капли вина, это самое качество. Вот я по глупости и взбеленился. Ну, а поскольку характер у всех сыновей дома Тарандилов не сахар, то я не придумал ничего лучшего, чем отправиться в Эльдамир, а поскольку был к тому времени уже весьма опытным магом, то назло своему папаше, а также всем прочим родственничкам, создал магическую формулу самотрансформации, которая и позволила мне укоротить и скруглить уши. Зато с каким же удовольствием я появился при дворе держа в руках новенький диплом магистра магии, да, ещё и носящего имя Ланнель Тринир. Ведь я помимо всего прочего уже сошелся тогда с королём Эниорионом, чтоб он помер в один день с моим папашей, и потому прибыл в Лондеэлен, как его посланник вместе с юным Арендилом, которому в ту пору было всего шесть лет. Эниорион был мудрым королём и он очень толковый маг, а потому сразу же сообразил, что его сыну даётся шанс по волё звёзд, а точнее по воле древних богов, управляющих звёздами, изменить древнее пророчество, согласно которого Эльдамир должен был обязательно пасть. Мой папенька так растрогался из-за того, что ему светило безболезненное примирение со своим злейшим врагом с каждым днём набиравшим силу, что простил мне как бегство, так и круглые уши. Он тоже считал, как и ты, что я подставил их под скальпель хирурга, а я не стал его разубеждать в этом тогда и не собираюсь делать этого впредь, поскольку эти олухи, придворные маги, здорово ошиблись на мой счёт. Я имел в те годы ничуть не меньшие права стать королём, чем мой младший брат, но корона от меня никуда не денется. Срок правления Лига истечёт через сорок четыре года и вот тогда-то я покажу при дворе свои уши.
   Ланнель громко рассмеялся и Сэнди увидел, как его уши быстро удлинились, а затем снова вернулись в своё прежнее состояние. Он покрутил головой и сказал:
   - Мастер, я буду рад служить при твоём дворе в любом качестве. Хоть простым заклинателем духов.
   Старый маг ухмыльнулся и сказал:
   - Правильно, Сэнди, это будет самое лучшее решение. Тем более, что твой младший братец, похоже, станет королём Каноды. Во всяком случае об этом прямо говорят звёзды. Правда, пока что только отсюда, но я не думаю, что в Каноде его гороскоп изменится.
   Сэнди горестно усмехнулся и проворчал:
   - Я знаю об этом, мастер Ланнель, потому и сказал, что готов стать твоим придворным магом. - Видя удивлённый взгляд мага, он с улыбкой пояснил - Мастер, ты же сам учил меня астрологии, а некоторые вещи в ней говорят значительно больше, чем это кажется на первый взгляд. Поначалу я не понял, в чём заключается избранность Ника, но потом, когда я заглянул в некоторые древние манускрипты относящиеся к магии древней крови, всё встало на свои места. Как и ты, мой братец обладает Силой Королей Серебряного Ожерелья и это не прихоть судьбы, просто наш род является боковой ветвью истинных королей Каноды, а не каких-то там узурпаторов. Моему отцу это прекрасно известно и именно поэтому он убрался из Каноды восемнадцать лет назад. Вожди лехтани прознали о том, что не все потомки Николаса Смелого сгинули, вот он и счёл за благо перебраться в Эльдамир, ведь туда их шпионы точно побоялись бы сунуться. Но у меня в связи с этим возник вот какой вопрос, мастер Ланнель, не потому ли ты перебрался из столицы в Синелесье, что там объявились Марно, а точнее Марновинеры, которые ведут свой род от Николаса Марновинера из древнего дома Марновингов Канодских? Кстати, наш папаша на всякий случай сохранил большую королевскую печать, которую так мечтают заполучить в свои руки и каноди, и лехтани, причём настоящую, с секретным магическим кодом, а не какую-то фальшивку.
   Ланнель, озабоченно посмотрев в магический экран на котором уже было видно, как тонкая плёнка льда стала накрывать лес, стиснув кулаки сердито проворчал:
   - Чёрт, что же ты раньше не сказал об этом, Сэнди? Теперь уже поздно бежать в дом твоего папаши, а из-подо льда её нам будет не достать. Хотя если постараться... Впрочем нет, всё равно ничего не получится. Ох, как же я злюсь на себя, что не завёл этого разговора раньше. Да, уж, глупо всё получилось. Подпиши Ник указ и поставь под ним оттиск большой королевской печатью, Лиг быстро навёл бы порядок в столь важном для нашей обороны мире.
   Пока Ланнель вглядывался в магический экран, Сэнди расстегнул верхнюю пуговицу на своём андовакка и, достав из-под него не такой уж и большой круглый медальон из перламутра, обрамлённый серебряной обечайкой, висящий на кожаном ремешке, протянул его магу, сказав насмешливым голосом:
   - Ланнель, поскольку во мне королевской силы нет ни на грош, то для меня это просто никчёмная фитюлька. По идее её должен был носить Клаус, но он же у нас кузнец, вот отец и навесил печать Старого Николаса на мою шею. Вообще-то я должен её передать вместе с соответствующими наставлению Нику, но по мне лучше отрастить себе эльфийские уши, чем сказать этому оболтусу - ваше величество. Вот этого он точно от меня никогда не дождётся. Передашь ему её, когда между нами будет лежать половина Вселенной.
   Ланнель с сомнением посмотрел на медальон и спросил:
   - Сэнди, вроде бы речь шла о какой-то большой королевской печати, а я вижу в твоих руках всего лишь медальон размером с монету в десять серебряных аранов. Ты ничего не путаешь?
   - Да, сразу видно, что тебя не готовили в короли, мастер. - Со смехом сказал Сэнди - Большая королевская печать вовсе не должна быть размером с кастрюлю. К тому же она магическая и настроена на королевскую кровь. Впрочем моему младшему братцу должно хватить одной только Силы Королей, но и тогда нужно знать один маленький секрет. Вот, смотри, Ник должен капнуть сюда капельку своей крови и очень пристально посмотреть на эту ямочку, после чего держа за ремешок, он изготовлен из кожи дракона, повернуть обечайку по часовой стрелке ровно на треть оборота. После этого печать обретёт свою форму. В Каноде такие медальоны можно купить чуть ли не в каждой лавке, да, только все они насквозь фальшивые. Мне кажется, мастер, что тебе лучше будет держать эту цацку подальше от этого юного дарования. Этот тип непременно захочет разобрать её на составные части и я не очень-то уверен в том, что он соберёт её после этого. В твоих руках она будет целее.
   Маг взял печать в руку и, покрутив головой сказал:
   - Да, это действительно не подделка, Санденс, она полна Силы. Ну, что же, одной проблемой меньше. Можешь не беспокоиться, мой друг, я обязательно сделаю так, что король Николас Второй преклонит перед тобой колени. Не знаю успокоит это тебя, но так оно и будет.
   - Странно, а я в этой штуковине не чувствую никакой силы. - С горестной усмешкой промолвил Сэнди - Вот потому-то я и отдаю её тебе, а не Нику, мастер. Не так обидно. Но нам, кажется, пора отправляться в путь, Ланнель.
  
   Первый маршал Великой империи Шейн-Вэр, наследный принц Мориэр пребывал в прекрасном настроении. Вторжение его войск в Туманное Ожерелье, которое готовилось на протяжении четырёхсот пятидесяти лет, проходило строго по плану и без каких-либо осложнений. Уже все войска были переброшены из Хрустального Ожерелья в Туманное без малейших потерь, а их враг так ни о чём и не догадывался. Магические чары невидимости, наведённые верховным магом Голониусом, оказались очень надёжными и хвалёные королевские эльдатирины не произвели по ним ещё ни одного выстрела. Внешний магический кокон донёс Непобедимую армию, костяк её состоял из ветеранов, с которыми принц Мориэр завоевал десятки миров в Хрустальном Ожерелье, продолжив дело своих предков начиная с прадеда, почти до самой поверхности Эльдамира, который, по донесениям разведчиков и их агентов в Туманном Ожерелье, был центром обороны врага, его Большим Бриллиантом.
   Всего каких-то несколько часов и этот бриллиант украсит корону принца. После этого последует стремительный бросок Непобедимой армии по Туманному Ожерелью и его войска, очистив его до кристальной прозрачности, замкнут кольцо во славу великих богов Шейна и Вэр. О том, что будет после этого, принц не очень-то задумывался, а точнее гнал от себя эти мысли, опасаясь гнева своего отца. Правда, временами ему на ум приходили мысли о том, как его дед был вынужден уступить трон сыну, но это произошло по воле Огненной Вэр. Уж если сама великая воительница, владычица крови Вэр повелела мудрому Ойнеру освободит трон для сильнейшего из эльдаиаров, то почему она не сделает это для него? К тому же Мориэр одержал побед больше, чем все его славные предки вместе взятые.
   Хотя первый маршал Шейн-Вэра не был склонен недооценивать противника, он был убеждён в своей победе. Врагу просто нечего было противопоставить его Непобедимой армии. Огневая мощь его железных армад была настолько велика, что он в каких-то три часа мог расколоть Каменное Плетение, соединяющее миры, а ведь у него были в запасе ещё и чудовищной силы бомбы, которые могли нести быстрее любого дракона стальные птицы. Двадцать лет в Шейн-Вэр по водным потокам доставлялось из сотен миров самое совершенное и разрушительное оружие. Миллионы наёмников из круглых миров влились в его армию и потому у принца Мориэра не было и тени сомнения в скорой победе, хотя он и согласился принять в качестве запасного план верховного мага Голониуса, которого навязал ему отец.
   Этот замшелый деревенский колдун полагался не на мощь современного оружия, а на свои дедовские трюки связанные с чёрной магией. Да, его вампиры, оборотни и зомби были отличными воинами, хотя и у них имелись весьма существенные недостатки, но вот вся прочая нечисть вроде искусственно выращенных монстров, демонов-ракшасов и всяких там духов, не выдерживала никакой критики. Любой мало-мальски грамотный маг мог разгромить целые орды этих безумных тварей даже не выходя из своего жилища, а ведь им предстояло сразиться с лесными рейнджерами. Принц вполне серьёзно опасался, что оборотни при обращении скорее попадут под чары этой зелёной пехоты, нежели станут слушаться своих командиров, да, и относительно зомби у него тоже имелись большие сомнения. Горные тролли, которые так мастерски владели магией земли, могли очень быстро закопать этих бездушных вояк и тогда они тотчас упокоятся навеки.
   Из всех войск Голониуса вызывали уважение одни только вампиры, но уж очень много рабов они портили тем, что по неосмотрительности инициировали их и превращали в таких же кровопийц, как и сами. Воины из вампиров может быть и не плохие, но работники точно никакие. Да, и заносчивы они сверх всякой меры. По большому счёту самыми лучшими солдатами в его армии были люди. Они обладали довольно большой силой и выносливость, были очень умелыми воинами и отличались храбростью, да, и маги они, как правило, отменные. Правда, их главный недостаток заключался в том, что они были людьми и уже только поэтому ненавидели эльдаиаров, но это было преодолимо. Принц Мориэр непременно возвысил бы людей, да, только этому очень уж рьяно противились его отец и Голониус, который и сам был наполовину человеком наполовину гномом. Поэтому он был вынужден делать это тайно, проклиная в душе этих глупцов.
   Это же какими нужно было быть идиотами, чтобы одной только силой править империей, население которой на две трети состояло из людей? В некоторых мирах до сих пор не угасли очаги сопротивления, а они нагнали в его армию множество рабов и теперь надеялись только на то, что их дети и жены стали заложниками, да, ещё на магические ошейники, от которых их мог избавить любой толковый маг. Эмиссары принца уже провели работу с некоторыми отрядами и убедили их командиров в том, что в случае победы положение людей тотчас изменится. Он даже пошел на то, что тайком заменил магические ошейники на обычные железки, но этого всё же было мало. О том, что попасть домой они смогут теперь только в том случае, если захватят все миры Туманного Ожерелья, принц Мориэр помалкивал. Для того, чтобы создать небесный портал прохода его отцу и Голониусу пришлось обращаться за помощью к Вэр, а та в свою очередь сделала это тайком от остальных богов, так что теперь у них был один единственный путь в Хрустальное Ожерелье, пробиваться с боем.
   Хорошо хоть с космитами, завербованными на сотнях планет, император Люмбулон не стал поступать так неоправданно жестоко, как он поступил с людьми. Хотя что он мог поделать с этими существами, многие из которых даже не были похожи на людей, если они владели таким оружием? Взять в заложники их семьи он не мог, в гнев Огненной Вэр они не очень-то верили и к тому же появись она перед ними во всей своей красе, ещё не ясно, кто испугался бы сильнее, а над всей нечистью космиты просто смеялись, но больше всего они издевались над вампирами, для которых их кровь была самым настоящим ядом. Правда, у них тоже был один весьма существенный недостаток, они сражались только тогда, когда им за это платили и если враг предложит им хотя бы на один золотой больше и пообещает после этого отправить домой, думать слишком долго космиты не станут.
   Тем не менее принц Мориэр не смотря на свою молодость, а ему было всего тридцать семь лет, верил в свою счастливую звезду и сидя на золотом троне наблюдал за тем, как чётко его войска выстраиваются на высоте в триста лиг от Эльдамира в походные колонны и смыкаются кольцом вокруг самых важных городов этого мира. Его разведчики отлично поработали и когда встал вопрос о том, как именно произвести вторжение, император Люмбулон сразу же выбрал его план нападения, хотя у его верного Голониуса имелся свой собственный. Свою роль тут сыграло то, что по плану верховного мага нужно было создать два небесных портала прохода, чего трудно было добиться от Вэр. Правда, тот мир, который назывался Канодой, был лёгкой добычей, поскольку шпионы Голониуса раскололи его междоусобицей. Ну, и ещё свою роль сыграло то, что император, нежно попеняв своему дружку, строго сказал: - "Друг мой, петуху нужно рубить голову, а не хвост, иначе ты рискуешь остаться без ужина".
   За Голониусом тотчас закрепилось прозвище Бесхвостый Петух, а принц Мориэр начал готовиться к войне. Надеясь на лучшее, он, как всегда, готовился к худшему и потому прежде всего позаботился о том, чтобы его армия целых пять лет не нуждалась ни в каких поставках, которых просто неоткуда было ждать. Помимо солдат он взял в поход множество рабов обоего пола, которым была обещана свобода, а также всё необходимое для того, чтобы они смогли сразу же заняться сельским хозяйством и начали строить поселения. Императору понравилась такая предусмотрительность принца. Благосклонно он отнёсся и к его идее нанять для войны космитов с их оружием. Золота и драгоценных камней в казне вполне хватало и к тому же имперские маги быстро научились врачевать самые тяжелые заболевания космитов и даже возвращать им молодость и продлевать жизнь.
   Почти на двадцать лет принц забыл о том, что такое нормальный сон и отдых, но в итоге смог создать гигантскую армию численностью в полмиллиарда одних только людей. Предстоящее вторжение было сравнимо с переселением народа из одного мира в другой. Ни о чём подобном его отец даже и не мечтал, правда, все последние десять лет он думал только о том, чтобы эта армия как можно скорее покинула Морнетур. Все эти десять лет принц находился в плотном кольце шпионов, палачей и наёмных убийц своего батюшки, а потому у него и в мыслях не было подумать о его свержении. Теперь же делать это было поздно и у первого маршала империи осталась одна единственная возможность вернуться домой - завоевать Туманное Ожерелье, то есть победить или погибнуть, и ему нравилась такая перспектива. Принц Мориэр с самого раннего детства мечтал об этой войне и теперь его мечта стала реальностью, а он был в двух шагах от победы.
   Когда на огромной магической карте, отражавшей реальное положение войск, все транспортные коконы заняли свои места, принц задумался. Слишком уж гладко всё складывалось. Они уже трое суток находятся над головой врага, а их так никто и не побеспокоил. Всё это наводило его на неприятные размышления. Поэтому, прежде чем отдать приказ, Мориэр достал из кармана мундира свой винделморгул и принялся быстро ткать на нём сложное магическое заклинание скрытого врага. Странно, внизу он видел погружающийся в вечерние сумерки мир, расцвеченный огоньками, а винделморгул показывал ему спящего крепким сном врага и при этом ничто не говорило ему о том, что внизу находится искусно созданный морок. Попутно принц, который был весьма опытным и могущественным магом, выяснил, что теперь он мог открывать порталы прохода в другие миры Туманного Ожерелья. Между тем мысли о наведённом мороке засела в его мозгу занозой и он не на шутку испугался. Впрочем, создать такой морок было под силу одним только богам, а они, как сказала Огненная Вэр, беспечно пируют в своих чертогах, окруженных волшебными садами и лениво плетут шутливые интриги. Тем не менее он сделал руками знак, чтобы Голониус и верховная жрица Огненной Вэр леди Файриэль приблизились и приторно-ласковым голосом сказали:
   - Итак, мои милые голубки, мы у цели и я готов отдать приказ.
   Голониус грубовато пробасил:
   - Так что же ты медлишь, командуй!
   Ледяным, замогильным голосом принц рыкнул:
   - Я сделаю это только после того, колдун, как ты вместе со своими прихвостнями самым тщательным образом всё проверишь и скажешь мне, что внизу нет никакого подвоха. Приступай к работе и если выяснится, что ты ввёл меня в заблуждение, то ты у меня из Бесхвостого, превратишься в Безголового Петуха.
   Принц Мориэр откинулся на спинку своего трона и устало закрыл глаза. Все трое суток он провёл на этой идиотской пирамиде, которую соорудил для него Голониус и теперь ненавидел его вдвое сильнее, чем раньше. Верховный маг и его соперница по дворцовым интригам тотчас зашли за трон и принялись вполголоса шушукаться, выясняя, кто из них должен провести магическую разведку. Подумав о том, что враг может оказаться намного сильнее и коварнее, чем он предполагал это ранее, он взял в руку магический кристалл связи, поднёс его к губам и, не открывая глаз, тихим, мрачным голосом приказал преданным ему магам:
   - Господа маги, приготовьтесь. Срочно возьмите карты этого чёртового Серебряного Ожерелья и наметьте возможные пути отхода моих личных войск. Желательно, чтобы мы собрали их в кулак в каком-нибудь одном месте в том Каменном Плетении, в котором имеются плодородные земли. Если нас встретят здесь во всеоружии, беспечная прогулка по этим мирам отменяется и мы приступим к их длительной осаде. Поэтому выбирайте для экстренного отступления самые большие острова в Каменном Плетении, да, смотрите мне, пусть они будут подальше от этих чёртовых миров эльдаров с их погаными рейнджерами. Приказ об отступлении я дам вам дополнительно и отдам на съедение монстрам каждого, кто промедлит, но сначала вампиры выпьют из вас всю кровь.
   Не смотря на то, что принц отдавал свой приказ весьма тихим голосом, Голониус и Файриэль его услышали и чуть ли не взвыли благим матом. Хотя угроза и касалась одного только верховного мага, верховная жрица богини Вэр прекрасно понимала, что в лучшем случае ей придётся в случае ошибки ублажать солдат принца. В худшем же её любовниками станут вампиры, но больше одной ночи их любви не выдерживала ещё ни одна шлюха. Маг и жрица тотчас достали свои винделморгулы и принялись лихорадочно щипать пальцами магические нити. Правда, жрица схитрила. Сделав вид, что она уже управилась, леди Файриэль со скорбной миной на лице подбежала к принцу и, сделав реверанс, притворно испуганным голосом воскликнула:
   - Мой повелитель, внизу я явственно вижу искусно созданный морок. - Мысленно обратившись с мольбой к Огненной Вэр, она брякнула первое, что пришло ей на ум - Под ним я вижу снежные сугробы и лютый холод, которые сковали Эльдамир.
   Принц Мориэр машинально отметил в уме, что это вполне совпадает с крепким сном во время зимней спячки. Холода принц не боялся. Такого добра, как снег, лёд и холод, в его родном мире - Морнетуре, хватало с избытком, а потому он лишь кивнул головой и слегка улыбнулся, обнажая клыки. Ему понравилось, что Файриэль назвала его повелителем, он давно уже хотел затащить эту гордячку в свою постель, а теперь она сама предлагала себя принцу. То, что жрица какое-то время интриговала против него перед папашей, лишь подогревало его интерес к ней. К тому же она имела огромное влияние на вампиров и оборотней, так что если ему удастся укоротить Голониуса, это не вызовет никаких осложнений. Хотя Файриэль и не так сильна в магии, как этот нахальный маг-полукровка, замена будет вполне равноценной, ведь в подчинении Голониуса имелись десятки тысяч толковых магов. Верховный маг империи, закончив свою магическую разведку, приблизился и ошарашенным голосом сказал:
   - Принц Мориэр, я не вижу никакого морока. Все леса Эльдамира стоят в зелёном убранстве, правда, жители этого мира крепко спят и с чем это связано мне непонятно. Возможно это связано с тем, что король Арендил освободил трон для своей дочери и все на радостях просто перепились. Поэтому я предлагаю не торопиться и дождаться того момента, когда купленные моими магами эльдары откликнутся на наши призывы и всё объяснят. Дай мне несколько часов, повелитель.
   Подумав о том, что можно будет в случае чего обойтись отрубанием одного только хвоста, принц молча кивнул головой и медленно откинулся на спинку трона. Спешить ему почему-то расхотелось. Немного подумав, он тихо сказал:
   - Хорошо, подождём до утра.
  
   Тем временем юные боги рождённые в Эльдамире уже нагнали внизу такого мороза, что его вряд ли могли выдержать даже морозоустойчивые морнетурцы, ведь там морозы никогда не опускались ниже сорока градусов, а здесь температура была уже пятьдесят градусов мороза, но Арендил и Линиэль не могли этого знать, так как единственный термометр, привезённый Ланнелем из того мира, куда он отправился, находился в его башне. Дополнительное время, так неосмотрительно предоставленное им принцем Мориэром, решившим полностью подчинить себе верховного мага и верховную жрицу, юные боги решили использовать с толком, так как сразу поняли, что за эту ночь они станут ещё могущественнее. Если сейчас они мало чем уступали в силе старшим богам, то к утру сравняются с главными.
   К тому же все рейнджеры Эльдамира, поняв что происходит снаружи, буквально заставили свою кровь бурлить в жилах и стали щедро вливать свою силу в Арендила и Линиэль, что немедленно заметил Анарон, верховный повелитель Альтаколона грядущего, который восседал во главе пиршественного стола. Будущее от этого изменило свою форму и эти изменения пришлись ему по вкусу, так как он с удивлением обнаружил, что в сонме богов прибыло ещё несколько весёлых юных проказников, а сроки образования Альтаколона сократились едва ли не вдесятеро. Он громко рассмеялся и воскликнул:
   - Вэр, маленькая капризная лгунья, тебе придётся уступить пальму первенства новой Огненной богине! Вот уж не подумал бы, что горные тролли и огры, сотворённые тобой в пику моим возлюбленным эльдарам, отвернутся от тебя окончательно и отдадут всю свою силу юным богам, только что рождённым в Эдьдамире. Сначала тебя покинули гномы, потом гоблины, а теперь то же самое сделали и эти великаны тролли. Правда, юные боги Арендил Хитроумный и Огненная Линиэль слишком велики, чтобы сесть за этим столом, но я думаю, они легко это поправят, но тогда они почти сравняются в силах со мной, но я в отличие от тебя и твоего хмурого спутника Шейна, от которого никогда не услышишь доброго слова, этого совсем не боюсь.
   Бывшая Огненная Вэр мгновенно всё поняла, молнией метнулась к Эльдамиру, бросила взгляд сверкающий фиал новой Огненной богини и, вернувшись назад, весело рассмеялась и воскликнула:
   - Анарон, я признаю своё поражение! Раз ты назвал эту прелестную девчушку Огненной Линиэль, то я, чтобы оттенить её пламя, стану отныне Багряной Вэр. Ну, а что касается Тёмного Шейна, так это его, а не мои проблемы. Мы ведь на самом деле с ним едва знакомы, а вы, старые сплетники, сразу же записали его чуть ли не в мои мужья, а ведь я ещё девственница, Анарон.
   Верховный бог рассмеялся ещё громче и, погрозив рыжеволосой красотке пальцем, сказал примирительно:
   - Ах, ты плутовка, ты уже затеяла какую-то новую каверзу моим эльдарам. Сначала ты назло мне создала их полную противоположность, - эльдаиаров, что подвигло Шейна сотворить Тёмный мир, а потом вознамерилась и вовсе перекроить Альтаколон на свой лад. Что же ты задумала теперь, красотка?
   - Анарон, милый! - Игриво воскликнула Вэр, которая внезапно почувствовала, что может навсегда покинуть пиршественный зал главных богов, в который она пробивалась с таким трудом - А что ты скажешь на то, если я найду способ, как без особых трудов заселить остальные Небесные Ожерелья? Вдобавок к этому я гарантирую тебе, что эльдаиары примут Огненную Линиэль, а она в свою очередь примирит два великих народа. Что я получу за это?
   - Хм, забавно. - Пробормотал Анарон увидев, что срок создания полного Альтаколона уменьшился ещё вдвое - Это самым существенным образом меняет дело, моя милая. Пожалуй, за это я могу приблизить тебя к себе на такую дистанцию, о какой ты даже и не мечтала, но ты ведь захочешь ещё чего-то?
   - Разумеется, мой повелитель, но это будет такая малость. - Смеясь сказала богиня Вэр - К тому же мне уже так надоела вся эта нечисть, что этого и не выскажешь. Когда её мало, это даже забавно, но как только всякие идиоты начинают плодит целые легионы этих мрачных уродов, даже Шейна начинает мутить от их вида. Давай-ка договоримся так, мой возлюбленный повелитель, я поработаю немного с одной своей поклонницей и мы через какое-то время получим в старшие, а то и главные боги ещё одну сладкую парочку. Шейн с радостью отойдёт от дел в Серебряном Ожерелье, если ты отдашь в его ведение оборотную сторону всех Ожерелий. Его ведь куда больше интересуют всякие мятежные духи, нежели живые существа из плоти и крови, так что если ты позволишь ему резвиться в этом царстве не живых и не мёртвых, то ты узнаешь, как может веселиться этот парень. Он ведь не всегда был покровителем некромантов. До этого его довели постоянные насмешки одной особы, но, к нашему всеобщему счастью, её уже нет за этим столом. Ну, а я, чтобы не оставаться без дела, переключу своё внимание на людей и отдам им всю свою энергию без остатка. Вместе с эльдарами и всеми прочими нормальными существами, они быстро разберутся с полчищами нечисти и Серебряное Ожерелье станет одним целым. Всех проблем мы их, естественно, лишать не станем, иначе жизнь станет совсем скучной без опасностей, но зато этот мир станет куда более предсказуемым.
   Анарон, простерев взгляд в далёкое будущее, проворчал:
   - Вэр, девочка моя, предсказуемостью в этой модели Альтаколона даже и не пахнет, но таким он нравится мне даже больше. Он будет более управляемым, а это уже не плохо. Мне осталось только выяснить, кого ты решила ввести в соседний пиршественный зал, моё рыжее солнышко, ведь два раза в неделю я просто обязан бывать там.
   Бойко стрельнув глазками в сторону верховного бога, Багряная Вэр, решившая в одночасье навеки связать свою судьбу с такими непредсказуемыми существами, как люди, воскликнула:
   - Ага! Как же, так я тебе это и сказала! К тому же всё зависит не только от меня, но и от их самих. Тебе ведь не нужны бездельники.
   Хотя Анарон уже знал о том, кого вскоре введёт в зал главных богов Багряная Вэр, он всё же состроил капризную мину и проворчал:
   - Хорошо, милая, я согласен, но ты должна дать мне клятву богов, что будешь отныне любить людей и заботиться о них, а то была у них уже парочка небесных покровителей, которые отказались от этих вредных существ тотчас, как только получили от них парочку оплеух.
   Багряная Вэр томно прикрыла глаза, сладострастно застонала и довольно ехидным тоном сказала:
   - Анарон, любовь моя, я буду любить их также, как люблю тебя, клянусь тем, с чем вскоре расстанусь навсегда. - Глаза её внезапно широко раскрылись, взгляд стал чуть ли не суровым и она произнесла неожиданно строгим тоном - Мой повелитель, я не отступлюсь от этого народа, но уже довольно скоро люди потеснят эльдаров и не своей численностью, а теми великими свершениями, которые мною им уготованы. Они будут главными строителями твоего Альтаколона, но при этом не забудут эльдаров и все остальные народы.
   Пока Анарон и Вэр беседовали, все остальные главные боги внимательно слушали о чём идёт речь во время пира и уже строили свои собственные планы. Так Эстоллон, ведающий эфиром, стал подумывать о том, чтобы внести в творимый Альтаколон кое-какие вещицы, какие были в ходу в круглых мирах, на которые боги редко обращали внимание, а Авеонон Водолей, повелитель пресных вод, вдруг, вспомнил о том, что в Каменном Плетении пропадает без дела масса пространства, заполненного зияющими дырами, на месте коих могли бы быть прекрасные озёра. Анарон потому и являлся верховным богом, что ему были открыты не только все будущие свершения, но и мысли всех остальных богов. Он с удовлетворением отметил, что энтузиазм всех остальных богов значительно вырос, что только было ему на руку. Эта взбалмошная девчонка Вэр, которая меняла своё мнение по три раза на дню, показала себя весьма прозорливой богиней с большими амбициями и её следовало немедленно поощрить. Он благосклонно кивнул ей и громко сказал:
   - Вэр, отныне твоё полное имя Варнэфирьярэ и ты не Багряная, а Светлая Вэр. На одном из языков людей есть такое женское имя, Вера, так пусть же отныне люди верят тебе, словно ты их мать, но ты и должна любить их, как мать любит своих детей. Шейну же я отдаю в вечное пользование оборотную сторону всех Ожерелий, нарекаю его Файрендилом и дарую ему право наделять духов временными телами для свершения благих дел в помощь всем тем, кто сражается с нечистью и у кого уже не осталось никакой надежды на спасение. Думаю, Файрендил Спаситель, эта работа будет тебе по нраву.
   Анарон и Светлая Вэр тотчас исчезли, а пиршество богов, во время которого они ни на минуту не прекращали свою работу, хотя и делали её до этого часа без особого энтузиазма, продолжилось. Истинные же виновники, которым было дозволено Анароном заглянуть в этот огромный, роскошный пиршественный зал, вдруг, почувствовали новый прилив сил и энергии, посланный ими парочкой пылких влюблённых. Линиэль, сияя от счастья, тихо сказала:
   - Ну, и как тебе понравились эти пройдохи, Хитроумный Арендил? Тебе не кажется, что они похожи на детей?
   - Да, моя Огненная Линиэль, ты права. - Ответил своей небесной супруге юный бог - Они беспечны и жестоки, как дети, но они также бесконечно мудры в своей простоте и наивности. Теперь мне нужно хорошенько подумать над тем, как преподать принцу Мориэру и его новой возлюбленной Файриэль хороший урок, но при этом не озлобить их против людей и эльдаров, ну, а после этого нам нужно будет подумать о том, как направить его ум, таланты и энергию против той нечисти, которая была порождена Вэр в пику Анарону. К сожалению нам будет очень трудно объяснить нашим народам, что милосердие к заблудшим куда важнее победы. Если нам удастся сделать это, то мы докажем своё право быть равными среди главных богов, а это будет очень трудно сделать. Что же, начинать нужно будет именно нам, любимая, иначе Светлая Вэр останется в одиночестве, ведь Анарону практически безразлично, какой ценой будет добыта победа, а вот нам с тобой нет. Поэтому я решил внести кое-какие изменения в свой первоначальный план и решил сделать так, чтобы у принца Мориэра было время на подготовку к новой жизни. Он будет прекрасным союзником Лига и отличным другом для его сына и нашего зятя, Алмарона.
  
   В тот самый момент, когда Светлая Вэр, внезапно ставшая русоволосой, опрокинула Анарона на ложе, а Файрендил Спаситель, опрокинув тяжелый стул, с радостным воплем метнулся на оборотную сторону Эльдамира, где он тотчас возвёл себе огромный дворец весьма вычурного архитектурного стиля, освещённый множеством горящих факелов, который стал столь же стремительно заполняться всякими неприкаянными духами, Файриэль вдруг почувствовала, как жжение в её груди, которое весьма часто становилось чуть ли не мучительным, сменилось приятной прохладой и в её голове зазвучал голос Вэр, но уже не прежней, Огненной, а обновлённой, Светлой Вэр возлюбившей всех людей. В считанные доли секунды Файриэль обрела такие знания и такую силу, что безмерно поразилась как их полноте, так и щедрости этого дара, за который теперь следовало уплатить не такую уж и дорогую цену, всего лишь спасти одного парня. Вместе с тем ей также открылись такие высоты, что её зашатало, как во время атаки замка, когда в его донжон угодила огромная каменная глыба.
   Голониус тоже почувствовал, как его покинул Шейн, но это не только ничуть не испугало его, но даже придало ему сил. За пиршественным столом и без Шейна хватало интриганов, только куда более опытных и искушенных, которые уже научились прятать свои мысли и намерения даже от Анарона. Верховный маг внезапно осознал своё могущество, но вместе с тем обрёл ещё и невероятную изворотливость своего изощрённого и извращённого ума, что позволило ему мгновенно выстроить план, который возводил его на престол великой империи. Правда, для этого ему в первую очередь нужно было тайком убрать принца, а он был весьма опасным врагом даже для него, верховного владыки некромантов. Мгновенно поняв, кого ему нужно втайне благодарить и кому служить отныне, Голониус тоже был немедленно наделён огромными знаниями и великой силой разрушения.
   Один только принц Мориэр ничего не почувствовал, но это произошло только потому, что Анарон не допустил никого к его сознанию, ведь за его душу разыгралась нешуточная битва, а верховный бог более всего любил как раз именно такие сражения. Как и всякий другой бог, он любил благодарственные молитвы в свой адрес и особенно пышные торжества в свою честь, но поскольку был верховным богом, то охотно принимал их через вторые и даже третьи руки. Прекрасно отдавая себе отчёт в том, что император Люмбулон из рук вон плохой правитель, он всё же относился к нему куда более благосклонно, чем к мудрым королям Светлого Ожерелья, поскольку недостаток ума и великих свершений тот компенсировал пышными торжествами в честь Шейна и Вэр, именами которых он даже назвал свою империю. К тому же эти молодые боги назывались любимым детьми Анарона. Хотя это было и не так, верховный бог на многое закрывал глаза, прекрасно понимая тот факт, что вся эта дурацкая империя вскоре падёт под ударами его любимых эльдаров, столь скупых на похвалы.
   Анарону до этого дня был совершенно безразличен принц Мориэр, но Вэр так искусно перетасовала всю колоду, что он разом сделался значимой фигурой и видя движение его души, а принц, вдруг, с участием подумал о людях и космитах, верховный бог даровал ему с некоторым запозданием прозрение души и всецело увлёкся искусными ласками Вэр. Из-за этого дара в два часа пятнадцать минут по полуночи лицо принца внезапно исказила мучительная гримаса и он неожиданно для себя подумал: - "Чёрт побери! Из-за этих двух идиотов, моего безумного папаши и этого гнусного некроманта, могут погибнуть миллионы ни в чём не повинных людей!" Леди Файриэль, которая мучительно соображала, как ей вытащить принца из того ледяного плена, в который он вот-вот угодит, воспряла духом не столько прочитав, сколько почувствовал мысль своего нового подопечного и взглянула на него так ласково, что и сама тому поразилась. Злобный некромант ничего не почувствовал, но опасаясь его она мысленно сотворила мощное заклинание защиты разума молодого принца и, установив вокруг себя и него сферу тишины, не разжимая губ сказала:
   - Принц Мориэр, выслушай меня. - Тот слегка сдвинул брови и бросил на неё вопрошающий взгляд и она продолжила - Сделай вид, что ты глубоко задумался и выслушай меня очень внимательно. Боги Тёмный Шейн и Огненная Вэр навсегда отвернулись от нас и теперь мы стоим на грани гибели. Этот тщеславный и подлый трупоед только что обрёл невиданное могущество благодаря тайному заступничеству сына Анарона, шутника и весельчака Алассендила, но это всего лишь его очередная шутка. Ты можешь ещё спастись, принц Мориэр, но для этого тебе нужно отколоться вместе с преданными тебе эльдаиарами, людьми и космитами, которые, как и ты, презирают нечисть и всяческую нежить, от некроманта Голониуса. Ты должен основать на Каменном Плетении между тридцатым и тридцать первым камнем Ожерелья, то есть между аквамарином и изумрудом, своё королевство. Затем последуют долгие годы войны, в которой ты выступишь союзником жителей Светлого Ожерелья, а когда ты одержишь с моей помощью победу над полчищами некроманта, тебе будет дарована великая награда - я введу тебя в зал главных богов. Если ты изберёшь иной путь, тебя ждёт скорая гибель от рук Голониуса и тысячелетия скорби во дворце Шейна, ставшего Файрендилом Спасителем.
   Принцу Мориэру была знакома такая техника речи и он не только не размыкая губ, но и не открывая глаз поинтересовался:
   - Откуда такая осведомлённость о делах богов, Файри?
   Та ответила:
   - Вэр, отрекшись от себя прежней и передав титул Огненной богини бывшей королеве Линиэль, всё же не оставила свою жрицу без внимания, принц. Она даровала мне знания и силу, а также повелела, чтобы я ввела тебя в чертоги богов. Для тебя это звучит, как насмешка, но так оно и есть. Хитроумный Арендил, опираясь на колоссальную мощь своей супруги Огненной Линиэль, подстроил тебе хитрую ловушку и не один танк, ни одна самоходная ракетная установка не покинут пределов Эльдамира, который полностью погружен в сон и защищён от вторжения непреодолимой ледяной бронёй. Когда мы под ударами чудовищных молний, направленных исключительно против нечисти опустимся на поверхность этого мира, Мориэр, ты увидишь две огромные золотые статуи бывших короля и королевы Эльдамира, а ещё ты увидишь, как сияет на груди Огненной Линиэль фиал крови рейнджеров, источник её колоссальной силы. Это будет первый знак для тебя, мой любимый. Тотчас выяснится, что вся техника космитов завязла в колючем снегу и не может сдвинуться с места, а снаружи будет бушевать вьюга, которая, впрочем, не причинит ни им, ни людям никакого вреда, чего не скажешь о той нечисти, которая посмеет высунуть нос за пределы магической защиты. Это будет второй знак, а когда ты сотворишь портал прохода в Голубое Плетение, то ты увидишь множество огромных чистых озёр, отделённых одно от другого плодородными долинами. Их сотворил для тебя Авеонон Водолей, ну, а четвёртый знак ждёт тебя уже в Голубом Плетении, Мориэр, и он будет заключаться в том, что у всех эльдаиаров, которые преданы тебе, исчезнут клыки, которые так бесят тебя потому, что делаю похожим на вампира, а глаза из желтых сделаются карими. Принимай решение Мориэр, стать тебе свободным королём и в боях отвоевать своё королевство или погибнуть.
   Принц Мориэр широко открыл глаза и ответил:
   - Молоко полезнее воды, моя королева, это понятно и малому ребёнку, а с богами лучше не спорить, но что нам делать с этим колдуном-некромантом? Не лучше ли нам напасть на орды нечисти сразу и покончить с ними одним ударом?
   - Ваше величество, этим вы только всё усложните. - Сказала Файриэль и пояснила - Во-первых, вы тем самым уничтожите почти всех своих подданных и при этом нанесёте некроманту лишь весьма незначительный урон, во-вторых, лишите защитницу всех людей Вэр Светлую возможности их возвысить, а, в-третьих, вы лишите богов любимой забавы, наблюдать за тем, как потом и кровью строится великая империя, в которой нашему ещё не рождённому сыну уготована роль великого созидателя, ибо он покинет Серебряное Ожерелье и будет строить свою собственную империю вместе с космитами. Поэтому, ваше величество, пока некромант будет с ужасом взирать на Огненную Линиэль, вам надлежит предложить ему убраться в лабиринты Каменных Плетений. Таким образом вы выиграете несколько лет, которые сможете посвятить строительству своего королевства. Ну, а чтобы это чудовище ничего не заподозрило, предложите ему свою защиту от стихии, я же в свою очередь побеспокоюсь о том, чтобы ни один шпион некроманта не остался в живых. Они у меня все на счету.
   - Тогда вниз, моя королева? - Спросил принц Файриэль и прибавил - Файри, раз уж сама великая богиня Огненная Вэр изменилась, то и тебе нужно выбрать себе новое имя, хотя нет, давай уж лучше я сам нареку тебя новым именем и буду отныне звать Нолвиэль.
   Будущая королева улыбнулась и сказала в ответ:
   - Мудрость порицает спешку, ваше величество. Пусть всё идёт своим чередом. Мы уже победили некроманта, только он об этом ещё не догадывается и потому вынашивает грандиозные планы.
  
   Невидимый силовой поток, который назывался водным только потому, что заканчивался в водах множества планет, уносил фаер мага Ланнеля всё дальше и дальше от Эльдамира. Заканчивались третьи сутки полёта и через двенадцать дней фаер должен был достичь конечного пункта своего долгого путешествия по бесконечным просторам Вселенной. Пятеро взрослых эльдамирцев и четверо детей разместились в трёх небольших каютах фаера и его кают-компании. Самую большую каюту, расположенную на корме, заняли Вилваринэ с принцессой Иримиэль и мужем. В носовую каюту, которая была вдвое меньше неё, поселили трёх мальчиков, а рядом с ней, совсем уж крохотную каютку напротив камбуза и туалетной комнаты с ванной, занял мудрый маг Ланнель. Сэнди и Варнону приходилось довольствоваться удобными диванами в кают-компании, но они этим совсем не тяготились, так как почти все ночи напролёт беседовали, а потом отсыпались в каюте мальчиков, которые целыми днями забавляли принцессу Иримиэль.
   Ланнель отсыпался все эти три дня и даже не выходил из своей каюты, чтобы поесть. Сон был для него сейчас куда важнее еды. Все трое юных друзей с утра и до вечера забавляли принцессу Иримиэль и потому Вилваринэ могла целыми днями колдовать на камбузе, чтобы угодить шести отменным едокам и своей дочурке. С самых первых часов она относилась к Иримиэль только так и не иначе. Девочка это чувствовала и почти не вспоминала своих маму и папу, но Вилваринэ, которая никогда не отличалась особой набожностью, частенько говорила девочке о том, что они смотрят на неё с небес и постоянно думают о ней. Странно, но малышка относилась к этому очень серьёзно и чуть ли не через несколько часов после начала путешествия с милой детской непосредственностью заявила им:
   - Ты будешь моим папой на Земле, а мой папа-бог папой на небе, а ты будешь моей мамой на Земле и ещё у меня будет небесная мама. Когда я вырасту, то тоже стану богом и заберу вас собой на небо.
   О том, что они отправляются именно на планету называемую Землёй, маг Ланнель сказал всем тотчас, как только фаер скользнул через портал прохода в магический водный поток. После этого он зевнул и отправился в свою каюту. Сэнди догадывался, почему маг спит столько времени. Скорее всего на борту фаера находилась только его телесная оболочка, а дух находился в Эльдамире. В том, что так оно и было он убедился утром четвёртого дня, когда Ланнель вышел из своей каюты и прежде, чем отправиться в туалетную комнату заглянул в кают-компанию и сказал:
   - Парни, попросите Виви накрыть на стол, у меня есть для вас всех хорошие новости.
   После этого он скрылся в туалетной комнате, а Вилваринэ, которая находилась в двух шагах от него на камбузе, высунулась из него и громко крикнула:
   - Мальчики, быстро идите ко мне! Сегодня у нас будет совершенно особенный завтрак.
   Впрочем завтрак был вполне обычным. То есть сытным и обильным. Необычным было только то, что в это утро во главе стола сидел с довольным выражением лица Ланнель, который велел подать к столу вина и даже перед мальчиками были поставлены небольшие бокалы и когда вино было налито, он торжественно сказал:
   - Ваши высочества, друзья мои, я поздравляю вас с тем, что король Арендил и королева Линиэль стали главными богами. Богу Арендилу присвоен титул Хитроумного, а нашей обожаемой богине Линиэль - Огненной. Увы, но я так и не смог проникнуть в Эльдамир, как не старался. Меня перехватил бог Шейн Спаситель, небесный повелитель духов, который немедленно утащил меня в свой дворец, расположенный прямо под Кругом Радости. Шейн в высшей степени приятный в общении и весёлый бог, но не без странностей. Раньше он был покровителем некромантов, творцом Тьмы и, можно сказать, создателем империи Морнетур, которая покорила и поработила всю Тёмную часть Серебряного Ожерелья и создала таким образом огромную империю Шейн-Вэр, но теперь он отвернулся от неё. Отныне весёлый бог Шейн, прежний верховный владыка смерти, получил от Анарона новое имя, - Файрендил и он по-прежнему покровительствует мастерам чистого некроса, которым дано обратить смерть в жизнь, но при этом презирает чёрных некромантов. Как я уже сказал, Файрендил Спаситель повелитель духов и он построил для них на обратной стороне Ожерелья огромный дворец. Именно его посланники перехватили мой дух на подступах к Эльдамиру и утащили меня в этот дворец, где я предстал перед Файрендилом Спасителем. Хотя Файрендил и был богом смерти, он очень любит жизнь и веселье. В его дворце я успел насмотреться на всякое. Те души, которые умудрились как-то избежать ада высших богов, оказывается есть и такой, и отказались от их рая, превратились в духов и теперь служат Шейну, а он, надо сказать, создал для них множество благ и в том числе хмельной огонь, который можно пить, как вино. Шейн призвал мой дух к себе только за тем, чтобы узнать от меня, как можно больше о Светлой половине Ожерелья. Теперь я могу с уверенностью сказать, что помимо небесной покровительницы Огненной Линиэль все рейнджеры обрели ещё одного покровителя - Файрендила Спасителя. На практике это означает ничто иное, как следующее, когда рейнджер, погрузившись в глубокий сон, отправит свой дух на разведку, Файрендил дарует ему силы, если она направлена во благо жизни и при необходимости даже сотворит что-то совсем уж невероятное. Что именно, он мне не сказал. Ну, а теперь о самом главном, друзья мои. Сегодня утром произошло весьма знаменательное событие. Светлая половина обрела ещё одного короля и весьма необычное королевство, которое расположено в Голубом Переплетении между Лайкваэмбером и Гельвионой, но самое удивительное это то, что его королём стал наш бывший враг, первый маршал Шейн-Вэра принц Мориэр, но он уже сменил своё прежнее имя на Ареохтар, что лично меня очень радует. Теперь это уже не тот клыкастый красавчик, которого мы все видели и к тому же этот парень не смотря на свою молодость, ему всего тридцать семь лет, не по возрасту умён и очень предусмотрителен. Как об этом и мечтал небесный покровитель Серебряного Ожерелья, он уже отправил изрядно потрёпанные его молниями полчища нечисти в каменные лабиринты, где ей теперь придётся довольно долго зализывать раны. Вся военная техника завязла в снегах Эльдамира, но часть лёгкого стрелкового оружия забрали с собой солдаты Ареохтара и какие-то космиты, некоторых из которых его маги отправили с изрядной долей припасов на один из девственных миров Бронзового ожерелья. Поскольку среди космитов много женщин, им придётся теперь основать там своё королевство, но Шейн сказал мне, что они очень предприимчивые ребята, а поскольку Ареохтар отправил с ними несколько десятков тысяч магов, то вскоре там будет не протолкнуться, ведь они взяли с собой тысячи фаеров. Всё это произошло очень быстро, всего за каких-то два часа. Когда магические коконы под огнём магических молний достигли поверхности Эльдамира и чары наведённые Хитроумным Арендилом рассеялись, началась чудовищная буря, которой смог противостоять один только Ареохтар со своими самыми могущественными магами. Естественно, не без помощи наших небесных заступников. Он, можно сказать, протянул руку помощи нашему злейшему врагу, могущественному некроманту Голониусу. Тот, видя как снежные вихри разрывают в клочья его вампиров и прочую нечисть, немедленно согласился разделить ту гигантскую армию, которая вторглась в Эльдамир и под прикрытием магических щитов магов Ареохтара с позором бежал, прихватив с собой всех негодяев, куда глаза глядят. Хотя он и имел на руках подробные карты всех Каменных Плетений, главные боги вволю посмеялись над ним и его воинством и перенацелили порталы прохода в такие дыры, где я и врагу не пожелал бы оказаться. Напоследок наш бывший враг весьма основательно подпалил зад некроманту и теперь он надолго запомнит, что такое злые снега Эльдамира. Всех тех шпионов и соглядатаев, которых Голониус оставил рядом с Ареохтаром, тотчас вычислила и уничтожила его невеста, многомудрая Нолвиэль. Она же покарала и тех предателей, которые спелись с Голониусом. Когда всё закончилось, король Ареохтар освободил всех рабов, объявил о своём решении примкнуть к жителям Светлой половины Серебряного Ожерелья и открыл порталы прохода для космитов и своих подданных, после чего вместе с Нолвиэль он встал коленопреклонённо перед Хитроумным Арендилом и Огненной Линиэль и тогда на Эльдамир тотчас прибыл со всеми своими богами, вплоть до самых младших, которые покровительствуют мотылькам и прочим малым зверушкам, небесный владыка Анарон, благословил новых короля и королеву Аилинрена и, нежно расцеловав нашу Линиэль и обняв, как брата, твоего папу, малышка, забрал их в небесные чертоги богов. Вот такие случились дела за истекшие трое с лишним суток и сегодняшнее утро. Да, чуть было не забыл сказать ещё об одной важной вещи, друзья мои, теперь у людей есть своя собственная небесная покровительница, богиня Варнэфирьярэ Светлая, которая некогда звалась Огненной Вэр, но уступила этот титул твоей маме, Иримиэль. - Усмехнувшись, маг добавил весёлым голосом - Файрендил Спаситель сказал мне по секрету, что Светлая Вэр стала подругой Анарона и поскольку это очень энергичная особа, жизнь наша станет от этого гораздо веселей. Вэр любит дерзких и инициативных людей, эльфов, сотворённых ею троллей, огров, орков и гоблинов, а также всех прочих существ, так как она стала ещё и небесной покровительницей всех авантюристов. Так что я, можно сказать, дождался своего часа, друзья мои потому, что терпеть не могу сидеть сложа руки и ничего не делать.
   Помолодевший маг хитро улыбнулся и обвёл всех сидящих за столом лукавым взглядом. Первым откликнулся Талионон:
   - Вот это мне нравится! Значит теперь у меня есть сразу три небесных покровителя, которым я не устану возносить благодарственные молитвы на будущее, Огненная Линиэль, Файрендил Спасители и ещё Варнэфирьярэ Светлая.
   - Но-но, ты не очень-то... - Одёрнула супруга Вилваринэ - Не забывай о своей дочери, лесной бродяга.
   Эльф взял девочку на руки и спросил её:
   - Ну, как, моя маленькая принцесса, ты будешь учиться у папы повелевать лесом и его жителями? Тогда с тобой будут играть волки и медведи, еноты и зайчики, а в лесу ты будешь чувствовать себя, как у себя дома, когда мама поёт тебе колыбельную.
   Как это ни странно, но малышка всё поняла и, кивнув своей светлой кудрявой головкой, ответила:
   - Буду. Мне нравятся зайчики и особенно мишки.
   - Ну, вот, что я вам говорил? - Воскликнул Талионон - Иримиэль уже сейчас готовая королева рейнджеров.
   Её жених тотчас оживился и тоже воскликнул:
   - Тогда я стану королём рейнджеров! - Толкнув плечом Сардона, он чуть ли не взмолился - Ты же научишь меня этому искусству, а?
   Ланнель посмотрел на мальчика с улыбкой и сказал:
   - Ал, твоим первым учителем всё-таки станет не Сардон, а Талионон. Он передаст тебе свои знания, как их передаёт каждый лесной рейнджер своему сыну на пятый день после рождения, но поскольку ты уже вырос из этого возраста, то сначала я посвящу тебя в рейнджеры. Причём не только в лесные, а вообще в рейнджеры. Файрендил Спаситель когда узнал о том, что я владею искусством управления лесом, научил меня кое чему. Я даже и представить себе не мог, что такое возможно. Как только мы доберёмся до Земли, я отвезу вас на один необитаемый остров, который весь покрыт лесом, мальчики, и там вы поживёте несколько месяцев вместе с Иримиэль, Вилваринэ и Талиононом, пока мы с Варноном и Сэнди будем проводить самую тщательную разведку и искать то место, где будет жить наша маленькая королева рейнджеров. Хотя я и посещал Землю несколько раз, мне трудно сказать о ней что-либо. Место это вроде бы неплохое, да, к тому же путь сюда не знает никто кроме меня, а значит шпионы Голониуса и его сына, который вскоре свергнет императора Шейн-Вэра, не смогут вот так, запросто, найти эту планету во Вселенной.
   И снова малышка Иримиэль поразила всех. Девочка слезла с рук своего приёмного отца, подбежала к Ланнелю и, забравшись к нему на колени, нетерпеливо подёргала его лацкан куртки и спросила:
   - Дядя Лан, а ты посвятишь меня в рейнджеры, как Фалка?
   - Конечно, моя драгоценная принцесса! - Воскликнул изумлённый маг - Я сделаю это сразу же, как только мы построим для тебя на том острове дом, а потом твоя мама Виви сделает тебя повелительницей всех лесов и лесных жителей, и тогда ты сможешь сколько угодно гулять по этому острову вместе с Сардиной, Фалком и Никсой. На этом острове живёт очень много удивительных животных, таких, о которых на Эльдамире никогда и не слыхивали. Тем есть такие смешные животные, которые очень похожи на маленьких мохнатых человечков с длинными хвостами, а ещё там есть множество вкусных фруктов и поскольку ты у нас станешь ещё и морским рейнджером, то сможешь плавать в море, хотя там полным полно зубастых хищных рыб. Правда, возле этого острова водятся ещё и другие морские животные, которые очень любят играть с людьми, так что веселье тебе будет обеспечено. Ну, а чтобы твоя мама не волновалась за тебя, то я и её сделаю морским рейнджером, как твоего папу и всех твоих юных рыцарей. Обещаю тебе, Иримиэль, на этом острове тебя ждёт множество чудесных открытий и он станет для тебя и твоих спутников местом отдыха.
   - Море. - Мечтательно сказала Вилваринэ - Интересно, какое оно? Наверное очень красивое?
   - Да, уж, вполне недурственное зрелище. - Ответил маг - Но главное не в том, что все моря и океаны Земли очень красивы, моя прекрасная и грозная повелительница леса. Море этой, далеко не самой лучшей, планеты обладает просто колоссальным запасом магической энергии и целительной силы и мне даже как-то странно, что на Земле почти нет могущественных магов. Встречаются там маги, но очень слабенькие и крайне неумелые. Когда-то довольно давно, лет где-то четыреста назад, год на Земле лишь немного меньше нашего, то есть дней в нём больше, целых триста шестьдесят пять вместо наших трёхсот шестидесяти, но сутки короче и в них всего двадцать четыре часа, а не тридцать, как на Ожерелье. Так вот, почти четыреста лет назад я обучил магии одного человека и что же вы думаете, друзья мои? Когда я посетил Землю через сто двадцать лет, то узнал, что его сожгли на костре и у этого бедолаги даже не появилось учеников. Правда, с различными перепевами и искажениями кое-какие магические знания там всё же распространились, но уж больно глупым образом. Там даже завелись свои собственные некроманты, которые способны превращать живых людей в зомби. Ах, Вилваринэ, если бы ты только знала, как я мечтаю вновь погрузиться в горьковато-солёные воды океана на том островке, куда мы я вас скоро отвезу.
   Эльфийка брезгливо поморщилась и воскликнула:
   - Фу, какая гадость, горько-солёная вода! Это же невозможно вынести ни за какие радости. Неужели вода в море точно такая же на вкус, как микстура для промывания желудка?
   - Э, нет, милая Виви. - Наставительно подняв указательный палец сказал маг - Это совсем другое дело. Морская вода, конечно, это тебе не молоко с мёдом и твоими травами и пить её я не советую, разве что в крайне малых дозах для аппетита. Впрочем, девочка моя, до тех пор пока ты не окунёшься в это самое море, ты ничего не сможешь понять.
   Вилваринэ пристально посмотрела на Ланнеля и спросила:
   - Так почему бы тогда нам не жить на этом острове? Ведь он судя по всему необитаемый.
   Ей ответил вместо мага муж:
   - Виви, Иримиэль нужно обязательно общаться со сверстниками, чтобы она выросла полноценно развитой девушкой. Или ты никогда не слышала ничего о диких рейнджерах?
   - Да, общение со сверстниками это ещё та проблема. - Унылым голосом сказал маг и со вздохом прибавил - Тем более с такими, как эти земляне. Впрочем, как раз именно поэтому я и намерен провести самую тщательную разведку на Земле. Ну, на эту тему мы ещё успеем поговорит, а сейчас мне нужно заняться нашими школярами, а то они скоро забудут о том, что такое магия.
  
   Король Лигуисон недоверчиво посмотрел на высоченного, стройного и широкоплечего темноволосого эльфа и спросил:
   - Так это вы утверждаете, что у вас есть для меня послание от короля Арендила и королевы Линиэль?
   Эльф, стоящий перед королём в походном шатре, его величество находилось вместе со своими войсками в мятежной Каноде, привлёк его внимание сразу по трём причинам. Он появился посреди военного лагеря не смотря на то, что маги выставили мощнейшую защиту от чужих порталов прохода, а значит был очень искусным и могущественным магом не смотря на свою явную молодость, - это раз. Одет это темноволосый красавец был весьма странно, в синюю шелковую рубаху странного фасона, чёрные узкие брюки и лаковые, элегантные сапожки, - это два. Ну, и третьей причиной, заставившей удивиться короля, было то заявление эльфа, которое заставило его задать ему свой вопрос. Странный визитёр вежливо склонил голову и сказал:
   - Нет, ваше величество, я принёс вам послание от двух главных богов - Хитроумного Арендила и Огненной Линиэль, которые совсем недавно были правителями Эльдамира. Совсем недавно я общался с ними и со всеми остальными нашими богами.
   Король Лигуисон сердито нахмурился. Он не любил чудес, равно как и всяческих самозваных чудотворцев. Не любил он и незваных доброхотов, приносящих благие вести, но в то же время ему было любопытно, что же это за фрукт сумел пробраться в его лагерь и он, одарив верзилу суровым взглядом, спросил:
   - Кто вы?
   Эльф широко заулыбался и охотно ответил:
   - Я король Ареохтар, но я совсем недавно обзавёлся королевством на Светлой половине Серебряного Ожерелья и потому о нём ещё никто и ничего не слышал. Ваше величество, об этом мы ещё успеем поговорить, ведь я не тороплюсь возвращаться домой, а сейчас я прежде всего хотел бы выполнить возложенную на меня богами миссию. Уверяю вас, ваше величество, Хитроумный Арендил смотрит на нас сейчас из своих небесных покоев и покатывается со смеху, а ваша небесная заступница Огненная Линиэль его одёргивает. Ваш друг предупреждал меня, что вы очень недоверчивы, но может быть на вас подействует то, что он точно указал мне это место в Каноде, где вы окажетесь ровно через неделю после моей с ним и Линиэль встречи. К тому же только благодаря его вмешательству я смог создать портал прохода в ваш лагерь. У вас очень могущественные маги.
   Король кивнул головой и сказал:
   - Хорошо, я готов вас выслушать, ваше величество.
   Посланник юных, но уже таких смелых и решительных богов снова широко заулыбался, снял с шеи большой медальон на рейнджерской серебряной цепочке в форме фиала крови и протянул его королю Лигуисону. Тот от изумления выпучил глаза. Король был готов увидеть всё, что угодно, но только не клятвенные фиал Вилваринэ. Эльф же поторопился его успокоить:
   - Лигуисон, это вовсе не то, что ты думаешь. Клятвенный фиал остался у Огненной Линиэль, а эту вещицу на моих глазах прямо из ничего изготовил мой новый друг - бог Арендил. Признаться, мне очень льстит, что с некоторых пор у меня есть друг, который числится среди главных помощников небесного владыки Анарона. Это не простой медальон, мой друг, поднеси его поближе к глазам и ты увидишь и услышишь нечто очень забавное, а я пока с твоего позволения присяду, ведь на это уйдёт добрых два с половиной часа.
   Король Лигуисон машинально кивнул головой и его маршал двора, стоящий неподалёку, тотчас подал гостю складной деревянный стул. Король Ареохтар подсел к столу и с невозмутимым видом налил себе вина из серебряного кувшина в простой стальной кубок. Чем дольше король Лигуисон смотрел на медальон, тем теплее становилось у него на душе. Вестник не торопил его и, беспечно улыбаясь, пил вино, которое ему, явно, очень нравилось. Наконец король Аттерании решительно поднёс тёмно-рубиновый фиал к глазам и увидел картину вторжения ровно с того момента, как принц Мориэр принял решение отречься императора Шейн-Вэра. С этого момента он уже не обращал никакого внимания ни на что и когда он увидел, как между двух огромных беломраморных изваяний верховный бог Анарон, рядом с которым король Ареохтар казался десятилетним мальчиком обнимает и целует невообразимо прекрасную Огненную Линиэль, а потом прижимает к своей груди невозмутимого Хитроумного Арендила, из его глаз невольно брызнули слёзы и он потрясённо произнёс:
   - Ареохтар, брат мой, чем я могу отблагодарить тебя за такую радостную весть?
   Тот снова широко заулыбался и воскликнул:
   - О, ваше величество, у меня уже заготовлен целый список! - После чего сказал вполголоса - Я уже и так обласкан богами сверх всякой меры, Лиг, и кроме твоей дружбы мне от тебя ничего не надо. Ну, разве что ты согласишься принять мою клятву верности. Но это ещё не всё, что я должен тебе сказать, друг мой и старший брат. На словах Арендил велел мне передать следующее: - "Лиг, старина, извести народ Каноды о том, что наследник Николаса Смелого жив и в его руках находится реликвия открывающаяся только королевской кровью. Все каноди и лехтани знают, что это означает. Уже очень скоро твой старший брат доставит тебе указ подписанный Николасом Вторым, согласно которого ты станешь его регентом. Носи мой фиал постоянно и я уберегу тебя от всех опасностей, Лиг. Парню, доставившему мой фиал, ты можешь доверять, как мне или Линни. Он носит у себя на шее точно такой же фиал и отныне вы будете связаны друг с другом моей заботой о вас и о Серебряном Ожерелье." - В доказательство король Ареохтар показал королю Лигуисону второй фиал и прибавил - А теперь, Лиг, я хотел бы представить тебе свою невесту. - Чуть шевельнув рукой, он сотворил портал прохода и через него в шатёр вошла высокая темноволосая красавица и бывший принц Тьмы, вскочив на ноги воскликнул - Это моя Нолвиэль, будущая королева Аилинрена. Да, кстати, Лиг, поскольку я, похоже, уже сирота или скоро буду им, не согласился бы ты стать посаженным отцом на моей свадьбе?
   Король Лигуисон порывисто вскочил со своего стула и, облобызав руки невесты своего названного брата и поприветствовав её, как королеву, громким голосом приказал маршалу двора:
   - Эккондил, друг мой, прикажи развернуть большой пиршественный шатёр и вели накрыть столы для пира в честь моего брата короля Ареохтара. Заодно извести всех о том, что через час состоится военный совет и пусть рейнджеры приведут на него кого-либо из местных дворян. Неважно кого, лишь бы поскорее. Да, вели подать сюда вина, фруктов и сладостей. - Маршал, до ушей которого не донеслось ни звука, хотя он по совместительству возглавлял ещё и личную охрану короля Лигуисона, моментально пришел в себя и бросился выполнять приказы своего повелителя, а тот, с подозрением посмотрев ему в след, поинтересовался - Ахтар, ты что, зачаровал его?
   Тот отрицательно помотал головой и смеясь отверг подозрения:
   - Нет, я не стал бы шкодить в твоём доме в первый же день знакомства с тобой, Лиг. Да, и, вообще, это не в моём стиле.
   Король Лигуисон проводил своих гостей во вторую половину шатра, где у него располагалась походная гостиная и, усадив леди Нолвиэль за круглый стол, спросил усаживаясь рядом с ней:
   - Ахтар, брат мой, а нельзя ли нам сделать так, чтобы как можно больше людей увидело возвышение моих друзей Ари и Линни и ваше с Нолли преображение? Мне кажется, что это весьма благотворно подействовало бы на канодских дворян. Мы пытаемся объяснить им всё по-человечески вот уже почти две недели, а толку никакого. Что ни говори, а далеко не каждый день боги спускаются с небес на Ожерелье и тем более в полном составе. Мне кажется, что такого никогда не было, да, и, вообще, последний раз боги появлялись в нашем мире более двух тысяч лет назад. Это случилось как раз тогда, когда Атармайрон даровал людям, они только-только появились в Ожерелье, первых лошадей и произошло это как раз именно в Каноде из-за чего канодцы считают свой мир чуть ли не самым главным.
   Нолвиэль легонько коснулась пальцами руки короля и сказала:
   - Лигуисон, тем самым мы выставим в дурном свете перед верховным богом Анароном Хитроумного Арендила. Ему и так стоило больших трудов отправить тебе и Майвэ это невинное послание. Небесный владыка Анарон очень ревнив и не любит, когда боги так откровенно вмешиваются в дела смертных. Поэтому позволь мне во время пира провести торжественного богослужение в честь Анарона и его новой возлюбленной Светлой Вэр. Поверь, с нас не убудет, а вот ему будет очень приятно. В недавнем прошлом я была не смотря на свои молодые годы верховной жрицей Огненной Вэр и у меня по-прежнему есть с ней контакт. Мои жрицы уже всё приготовили и когда я объявлю канодцам о том, что отныне небесной покровительницей всех людей Вселенной является богиня Варнэфирьярэ Светлая, восседающая по левую руку от верховного бога Анарона, она непременно явит людям знак своей благосклонности к ним.
   Король Лигуисон погрустнел и сказал со вздохом:
   - Эх, как бы нам, эльдарам обрести небесного покровителя и заступника. Даже у мотыльков и бабочек есть своя покровительницы, Трепетная Вилваринэ, а вот нам всё как-то не везёт.
   В глазах Нолвиэль загорелись искорки и она воскликнула:
   - Нам ли, эльдарам, жаловаться, Лиг? Наш небесный отец Анарон не только любит нас, эльдаров, но и во всём нам покровительствует. Неужели тебя никогда не удивляло то, что у всех остальных богов, за редким исключением, эльфийские имена? Даже имя Шейн эльфийское, только очень древнее. Языка первых эльдаров, которые были порождением высших богов и стали сначала родителями смертных эльдаров, а потом богами, уже никто не помнит, ведь даже сам Анарон говорит на старшей речи только в особых случаях.
   - Вот как? - Удивился король Лигуисон - Может быть тогда тебе стоило бы во время торжественного богослужения вознести хвалу Анарону от имени всех эльдаров за то, что он даровал людям небесную заступницу и тем самым полностью уравнял их с нами? В моём дворце хранится древнее изваяние Анарона восседающего в кресле. Говорят, что оно нерукотворное. Мы можем украсить его драгоценностями и поставить перед накрытым пиршественным столом в отдельном шатре для богослужения, а потом наутро придём к нему с песнопениями и посмотрим, принял ли Анарон наши дары. Кажется, так эльдары делали в глубокой древности, когда Серебряное Ожерелье ещё было единым и его миры были девственными. Да, плоховато я учился в школе. Всё больше налегал на изучение магии и совсем не интересовался божественными науками.
   Нолвиэль с улыбкой заметила:
   - Я бы не сказала этого, ваше величество. - Заулыбавшись, она весело прибавила - Лигуисон, ты очень к месту вспомнил про древнее изваяние. Мы именно так и сделаем, только рядом с Анароном мы поставим по левую руку глыбу мрамора и её тоже украсим дорогими тканями, драгоценными женскими украшениями, а на специальном столике поставим румяна и благовония. Мне кажется, что Светлая Вэр непременно захочет воспользоваться такой прекрасной возможностью возвестить людям о своей великой миссии и тогда канодцы с благодарностью воспримут твою весть о том, что они обрели истинного короля, который пока что не может появиться перед ними по причине войны, объявленной Светлому Ожерелью некромантом.
  
   Король Лигуисон и сам не ожидал того, что всё произойдёт именно так, как это расписала Нолвиэль. Когда он объявил о своём решении на военном совете, его генералы чуть было не лишились дара речи, услышав такое из уст своего короля. Даже тому, что у них появился новый союзник, они и то удивились меньше, хотя через порталы прохода в военный лагерь аттеаранийцев вошло почти три тысячи эльдаров в странных мундирах, людей, гоблинов и каких-то совсем уж диковинных существ, которых называли космитами (далеко не все космиты согласились отправиться на Бронзовое Ожерелье, больше половины из них остались). Гости оказались довольно весёлыми ребятами, хотя и немного зажатыми, но не они поразили эльфов, а жрицы новой богини Светлой Вэр и то, с какой тщательностью они в считанные минуты подготовили всё к торжественному богослужению.
   Канодские дворяне, которых привели в лагерь чуть ли не связанными по рукам и ногам, были немало удивлены тому, что их пригласили на торжественное богослужение в честь обретения людьми небесной заступницы. В Каноде, словно поганки, плодились всяческие религиозные секты, среди которых особо выделялись инквизиторы. Космиты, услышав о них, пришли в неистовство и стали дружно кричать, что эту нечисть нужно выжигать огнём ещё тщательнее, чем вампиров. Их быстро успокоили, а поскольку они уже прекрасно знали о том, сколь сильно на Серебряном Ожерелье влияние богов, причём как раз именно прямое, а не какое-то косвенное, то и космиты с энтузиазмом приняли участие в богослужении, которое скорее походило на концерт с песнями и танцами жриц, восхваляющих Анарона, Светлую Вэр и весь сонм всех прочих богов-заступников.
   После этого жрицы принялись украшать здоровенную статую весьма импозантного мужчины в просторных одеждах и глыбу мрамора, перед которым был поставлен здоровенный стол полностью заваленный как редкостными деликатесами, так и самыми простыми продуктами, купленными в окрестных деревнях. Ну, а потом начался шумный и весёлый пир, на котором снова славили богов и рассказывали истории о том, как они оказывали кому-то заступничество, помогали в делах и всяческими иными способами влияли на жизнь всех разумных существ Серебряного Ожерелья. О том, что король Арендил и королева Линиэль стали богами, не было впрямую сказано ни единого слова, но косвенно король Лигуисон и король Ареохтар, которые демонстративно побратались во время пира на крови, всё же сообщили всем, что у верховного бога появились очень могущественные, хотя и юные, помощники.
   Ровно в полночь лагерь погрузился в темноту и, словно оцепенел на всю ночь, а наутро с первыми лучами сверкающей ленты дружно, как по команде, зашумел. Снова послышались песнопения и под звуки торжественных гимнов маги убрали шатёр, в котором на всю ночь был заперт перед пиршественным столом Анарон с мраморной глыбой по левую руку и все увидели, что на её месте стоит, точнее сидит в изящном кресле прекрасная мраморная девушка. К тому же из шатра исчезли все драгоценности, яства, такни, румяна, белила, тени для век и благовония. Обе статуи были немедленно водружены на большие помосты и их принялись носить по всему лагерю. На этот раз канодские дворяне, которые до этого лишь кисло улыбались, взревели, как медведи, и пустились в пляс. Изваяние Анарона через портал прохода отправили домой, а изваяние небесной богини-заступницы Варнэфирьярэ Светлой было подарено двумя королями-эльфами всей Каноде и канодские дворяне понесли его в ближайший город.
   Ни о каком пире в этот день уже ни шло и речи. Все, кто вчера вкушал яства и пил вина на священном пиру, до самой полуночи не могли теперь не то что есть, а даже испить глотка воды и потому рты у всех были демонстративно завязаны чёрными платками, а некоторые, особо рьяные почитатели Варнэфирьярэ Светлой, закусили зубами специальные деревяшки. Гвардейцы короля Лигуисона, которые сопровождали процессию также с чёрными повязками на лицах, с удивлением отмечали, что канодцы встречали процессию цветами и вслед за ними демонстративно повязывали на рот чёрные платки и ленты. В глазах у многих стояли слёзы радости и люди подбегали к эльфам, облачённым в облегчённую броню, чтобы просто прикоснуться к ним и таким образом отблагодарить за редкостной щедрости дар.
   Зато в небесных чертогах богов сразу же после того, как король Лигуисон первым повязал на лицо чёрный шелковый платок, начался всеобщий пир, во время которого боги вкушали все те яства, которые им поднесли в Каноде, а Анарон и Вэр одаривали их подношениями. Верховный бог был доволен в этот день и очень весел. Ему понравилось то, что даже такие материалисты, как космиты, были так щедры на похвалы богам. Пир этот продлился ровно до полуночи и таким образом боги, как самые древние так и совсем юные, воздали должное смертным. Ну, а в Каноде с наступлением полуночи перекусив на скорую руку король Лигуисон начал совещание с представителями двух враждующих сторон и, наконец, объявил всем, что Канода обрела истинного короля и что уже очень скоро он объявит его своим регентом. На этот раз канодцы уже не куксились и выслушали его величество очень внимательно, так как во время путешествия Варнэфирьярэ Светлой по их королевству свершилось немало чудес.
   Поскольку умелых магов в Каноде вполне хватало и без эльфийского эскорта, то мраморная Варнэфирьярэ Светлая посетила добрый десяток городов и везде всем людям сразу же становилось понятно, что именно они видят перед собой. Начинали бить пересохшие ключи, поднимались на ноги смертельно больные, чудесным образом объявлялись потерянные дети, стремительно покрывались зеленью высохшие деревья. В общем Светлая Вэр всякий раз давала людям понять, что отныне им есть к кому обращаться мольбами о помощи в самую трудную минуту. Правда, попутно запылали десятки молельных домов всяческих проходимцев, объявивших себя наместниками каких-то никому не ведомых богов и их пророками, но всё обошлось без человеческих жертв. Светлая Вэр оказалась милосердной к заблудшим и особенно к тем, чей разум был помутнён слугами некроманта Голониуса. Сам же некромант в это время неизвестно отчего метался в бессильной злобе и громко выл, пугая вампиров и зомби.
  
   Ланнель, внимательно изучив последнюю таблицу с множеством географических координат, принятых на планете Земля, быстро пробежал пальцами по рунам-клавишам своего большого анголвеуро и когда на экране высветилась короткая строчка рун, сложившаяся в короткое слово "Orto", то есть вершина в смысле завершения подъёма на высоту, взмахнув обеими руками заставил множество таблиц со знаками зодиака и географическими координатами, картами, рисунками, фотографиями и даже вырезками из газет, все это обратилось в сверкающие искорки золотых рун, которые ровными строчками сами собой легли на небольшой лист настоящего пергамента и превратились в первый, но самый главный гороскоп планеты Земля.
   На то, чтобы подготовить все материалы к составлению этого не самого большого гороскопа, у мага ушло почти четыре месяца упорного, кропотливого труда и за это время он провёл на небольшом необитаемом острове в Тихом океане расположенном между Филиппинами и Японией, не более недели. Островок лежал вдалеке от больших обжитых островов и по всей видимости не представлял никакого интереса для людей только потому, что на нём просто не было возможности развернуться земледельцами, а его единственный пляж был слишком уж маленьким. Фаер опустился в воды Тихого океана шестого мая одна тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого года и уже через девять часов доставил их в маленькую гавань. Было раннее утро и первым делом, ещё не позавтракав, все бросились купаться.
   Поскольку эльдаринцы находились на чужой планете и их могли увидеть местные жители, то Ланнель выдал всем весьма странные одеяния для купания, а точнее самый обычный закрытые купальники для Вилваринэ и Иримиэль и плавки для всех мужчин. Для эльфов, предпочитавших купаться обнаженными, это было довольно необычное ощущение, но стоило только эльдамирцам войти в воды земного океана, как они обо всём забыли. Так как вода была очень тёплой и замёрзнуть было практически невозможно, то завтракали они уже после обеда, но зато и устали так, что моментально уснули и проспали до вечера. В ту же ночь Ланнель посвятил в рейнджеры всех своих спутников и, передав им знание английского языка, отправился в Японию, чтобы приступить к сбору материалов.
   Для того, чтобы составить гороскоп планеты Земля на ближайшие пятьдесят лет, ему сначала нужно было составить гороскоп её ментального центра, ведь только там он мог сделать это. С гороскопами государств всё было куда проще, для этого нужно было добраться до столицы и поработать пару дней, но вот гороскоп всей планеты был делом куда более сложным, а определение сосредоточия всей ментальной энергии как её людей, так и всех континентов, и вовсе требовало довольно большого набора данных. К счастью во многих крупных городах планеты имелись публичные библиотеки и Ланнель мог найти в них всю необходимую ему информацию и хотя маг довольно неплохо знал географию и мог открыть портал прохода в очень многие места на планете, первым делом он отправился в Токио, поскольку уже бывал в этом огромном городе. К тому же с этой страной у него были связаны весьма приятные воспоминания.
   Там он провёл два месяца и те данные, которые получил, направили его в Лондон, где Ланнель пробыл ещё неделю, собрал нужные материалы и заодно изучил три земных языка. Когда он вернулся на свой остров, Вилваринэ уже вырастила неподалёку от моря между пятью огромными деревьями прекрасный двухэтажный дом исполнив все его рекомендации. В результате только очень уж пристально разглядывая его, можно было догадаться, что он выращен деревьями, а не построен умелым плотником. Пока Вилваринэ выращивала дом, Талионон превратил остров в одну большую детскую комнату. Он убрал с гор все опасные камни и засыпал ямы, уничтожил все колючки и на всякий случай изгнал с острова ядовитых змей и насекомых, а всю остальную живность полностью подчинил Иримиэль.
   Юный жених и его малютка-невеста за это время полностью одичали, а их постоянные спутники Никса и Сардина и до этого дня прослыли в Нервене дикими рейнджерами. Если бы не чудесный пляж, на который благодаря магии никогда с грохотом не накатывали волны и не страсть детей к купанию, то взрослые не видели бы их по несколько суток кряду, а так каждый день ближе к вечеру они прибегали на пляж. Обедали дети, как правило, в лесу и всякий раз шустрые обезьянки доставляли Иримиэль корзинку с обедом. Мальчики питались исключительно подножным кормом. Охотником среди них был один только Сардина по той простой причине, что у него одного среди всей троицы имелся рейнджерский магический кинжал, который безболезненно умертвлял дичь, по части выбора которой он мог дать сто очков форы и Талионону, поскольку обладал редкостным чутьём на самое вкусное и нежное бегающее и летающее мясо. Поэтому с закупками дичи к обеду у Вилваринэ не было никаких проблем.
   К тому же Сардина был ещё и прекрасным рыболовом, точнее морским охотником, так как предпочитал охотиться на рыбу точно так же, как и на кабанов. За этот месяц все островитяне загорели дочерна и поскольку никто из них уже не имел эльфийских ушей, то их можно было принять за землян. Как только дом был построен, вольница закончилась. Из фаера в дом были перенесены книги и два магистра принялись преподавать всем, включая Иримиэль, магию. На этот раз они в корне изменили учебную программу и потому обучение проходило ускоренным темпом. Занятия начинались сразу после завтрака и продолжались до обеда, а после короткого перерыва на полуденный сон начинались снова и продолжались до четырёх часов пополудни, после чего учителем становился принц Алмарон, который учил своих учеников искусству фехтования и рукопашному бою драконов.
   Так что скучать никому не приходилось и лишь вечерами Иримиэль гуляла по лесу с папой или мамой, которые учили свою приёмную дочь рейнджерскому ремеслу. Однажды к острову приплыл какое-то довольно большое судно с двумя десятками вооруженных людей, но Талионон, у которого везде были свои глаза и уши, встретил этих типов возле пляжа и нагнал на них такого ужаса, что те моментально ретировались и больше появлялись. Через пару месяцев после этого досадного случая Ланнель под видом аборигена посетил некоторые острова, расположенные на расстоянии трёхсот километров от своего острова и узнал о том, что его острове, оказывается, обитают злые духи, прогневать которых - верная смерть.
   Об этом рыбаки, живущие на одном из весьма отделённых островов, узнали от тех самых пиратов, сунувшись сдуру на этот остров и встретившихся там с самим дьяволом. Маг, беседовавший с ними вечером в небольшом баре, тотчас сочинил страшную легенду о католическом священнике, замученным до смерти морскими пиратами, только лет двести назад, а также о том, что священник, не выдержав мук, проклял бога и призвал на помощь дьявола. Между ними состоялся быстрый торг и вероотступник покарал пиратов, вырезавших до того экипаж и пассажиров купеческого галеона, после чего тут же умер и был превращён в демона, который теперь и живёт на острове вместе с убитыми им пиратами, превращёнными в злых духов. После этого Ланнель с самым серьёзным видом поинтересовался у рыбаков, пересекли ли пираты пляж и узнав, что нет, с показным облегчением сказал им, что тогда всё в порядке, мол духи за ними не отправятся, но вот с пиратским промыслом им нужно срочно завязывать.
   Рыбаки-филиппинцы, с которыми он беседовал, как раз и были некоторой своей частью теми самыми незадачливыми пиратами, но вместе с тем они были также и христианами, хотя и оставались при этом филиппинцами, а потому верили в духов. Каяться они, разумеется, не стали, но Ланнель на то и был магом, чтобы суметь понять то, что творилось в их головах после его страшилки и знал наверняка, уж теперь-то они откажутся от такого промысла. Увы, а может быть и к счастью для Ланнеля, но вся эта история имела довольно-таки неожиданное предложение и выразилось это в том, что неделю назад на остров снова нагрянули посетители. Правда, на этот раз не пираты, и даже не полиция, а самый настоящий священник и именно католический, да, не один, а с тремя своими сыновьями-погодками в возрасте от двадцати одного, до двадцати трёх лет, которые смело направили свою яхту к небольшому пляжу.
   Прослышав о том, что где-то по направлению на Японию есть небольшой необитаемый остров, на котором, якобы, мученической смертью погиб его собрат по вере, католический миссионер Юджин О'Рейли из Дублина решил найти его останки и похоронить согласно католических канонов, считая, что если он будет молиться о нём, то господь простит его грех. На этот раз, а священник приплыл на остров утром, они ещё не завтракали, на небольшой парусной яхте, Ланнель вышел на берег собственной персоной и как-то сам того не заметил, как этот слуга бога так лихо заболтал его, что он предложил Юджину, а также трём его сыновьям, Биллу, Кларку и Джонни пройти в их скромное жилище и позавтракать, чем бог послал, а Огненная Линиэль и Файрендил Спаситель, которые и в такой дали не забывали о рейнджерах и потому рано утром послали им на завтрак, а также заодно на обед упитанного кабанчика, двух больших местных птиц, обладающих очень вкусным мясом, и ещё большую рыбину, не говоря уже о фруктах, которые за последнее время стали значительно вкуснее.
   Ланнель и сам не понимал, как так получилось, что вместо того, чтобы по добру, по здорову выпроводить чужаков с острова, он пригласил их в дом, да, ещё с двумя бутылками коньяка. Юджин и его сыновья были очарованы Вилваринэ и особенно маленькой дикаркой Иримиэль, примчавшейся из джунглей верхом на леопарде, да, ёщё в сопровождении эскорта из дюжины макак и полусотни попугаев на все лады повторяющих: - "Vanya aranel Irimiell". Вот тут-то Ланнель и понял, что они влипли. Нет, ни о каких последствиях он не волновался, так как мог легко стереть любые, даже малейшие воспоминания о встрече с ними из памяти отца и трёх его сыновей, но поскольку его привело в неописуемый восторг то, что произошло дальше, маг уже и не знал, как ему следует поступить, так как столкнулся с последствиями своего же собственного деяния, что выразилось в следующем. Джонни, младший из сыновей Юджина, встал на одно колено перед Иримиэль, приложил руку к груди, склонил голову и воскликнул:
   - Прекрасная принцесса Иримиэль, дозвольте мне стать вашим верным рыцарем!
   Всё бы хорошо и это можно было бы считать лишь игрой восторженного юноши с маленькой девочкой, если бы не одно но, свою короткую речь Джонни произнёс хотя и на ломанном, но квенья и малютка, которая развивалась не по годам быстро, тотчас потребовала:
   - Сардина, дай мне свой кинжал!
   Верный паж немедленно исполнил приказание своей повелительницы и вручил девочке рейнджерский кинжал, а та привела его в действие и он превратился в длинный узкий меч. Эльдары не имели рыцарей, но Ланнель привёз из Японии несколько книг с рыцарскими романами и они уже были зачитаны вслух Иримиэль, а поскольку память у девочки была просто феноменальная, то она немедленно трижды ударила загорелого, белобрысого парня одетого в шорты и белую майку мечом по плечу и воскликнула звонким, счастливым от нового знакомства голосом:
   - Встаньте, сэр Джонни! Вы теперь рыцарь принцессы Иримиэль, королевы Эльдамира. Повелеваю вам идти со мной купаться.
   Отец Юджин ошарашено воскликнул:
   - Здесь нельзя купаться! Возле острова множество акул!
   Ага, как же, остановишь Иримиэль упоминанием её любимых морских игрушек. Девчушка стрелой вылетела из большой прихожей, являющейся вдобавок ко всему ещё гостиной и учебным классом, и уже через минуту плавала верхом на большой тигровой акуле. Джонни бросился её спасать и был бы непременно съеден приплывшими акулами, если бы не маленькая принцесса-рейнджер, которая мигом объяснила акулам, что её рыцарей есть нельзя. К этим двум купальщикам вскоре присоединились и все остальные, включая святого отца, а через полчаса Вилваринэ позвала всех к столу. За завтраком Ланнель выяснил, что его давнее знакомство с юношей по имени Джон Толкиен, которому он рассказал о эльфах, гномах и людях Эльдамира, научив при этом языкам при помощи магии, дало неожиданные плоды, благодаря которым Джонни немного разговаривал на квенья. Увы, но после выходки Иримиэль с кинжалом-мечом и акулами было трудно объяснить, что они тоже являются поклонниками литературного таланта Толкиена, так как никогда не читали его книг.
   В голове Ланнеля тотчас зародился коварный план и он предложил отцу Юджину погостить на его острове. Тот охотно согласился, да, ему и трудно было отказаться, поскольку Джонни смотрел на отца с такой мольбой во взгляде, что тот сразу же кивнул головой. Места в доме хватало всем и хотя уроки магии пришлось ненадолго отложить, никто не скучал. Семейство О'Рейли было на редкость приятным в общении, а ещё священник и трое сыновей поражали эльдамирцев своей воспитанностью и тактом. Видя в своих новых знакомых так много удивительного, они не задавали никаких вопросов и, что самое главное, священник не проповедовал им и вся его религиозность сводилась только к тому, что перед каждым совместным приёмом пищи он всегда читал молитву. Иногда это делали его сыновья, но никогда он не просил, чтобы это сделали островитяне и Ланнелю такое отношение к ним очень нравилось.
   В первый же день отец Юджин рассказал всем о причине их визита на остров, но убедившись в том, что на нём никогда не происходило никаких страшных событий, быстро успокоился. Он никуда не торопился и согласился пожить на острове пару недель даже не спрашивая о том, зачем это нужно Ланнелю, представившемуся дядей этого многочисленного и весьма разношерстого семейства состоящего из ближних и дальних родственников. Большую часть дня маг занимался расчетами гороскопа в своём кабинете, куда он специально пригласил отца Юджина на следующий же день и тот, увидев целый ворох газетных вырезок, записей и звёздных карт вкупе со знаками зодиака, сразу же признался, что ничего не понимает в астрологии, хотя и относится к ней весьма терпимо.
   Составив гороскоп, который с весьма высокой точностью указывал на главный духовный центр Земли, Ланнель даже не стал в него заглядывать. Было половина одиннадцатого утра, все купались на пляже и маг находился в доме один, что позволило ему прибраться в кабинете с помощью магии. Выставив на стол серебряный кувшин эльфийского вина, которое так понравилось отцу Юджину, и початую бутылку конька "Камю", приглянувшегося ему, он велел двум макакам, отиравшимся поблизости, принести зрелых бананов, манго и дурианов, после чего призвал к себе большого, ярко окрашенного попугая и велел ему лететь на пляж и позвать отца Юджина, а сам принялся накрывать на стол. Настало время поговорить со священником по душам. Тот явился через десять минут, постучал в дверь и сразу же вошел. Отец Юджин был высоким, крепким пятидесятилетним мужчиной с печальными глазами. Как и его сыновья он был одет в шорты, но вместо майки надел белую рубашку с коротким рукавом, застегнутую на все пуговицы, да, ещё и стянутую у горла полоской чёрной ткани не смотря на жару. Таким Ланнель его ещё не видел, но, не моргнув глазом, предложил ему присаживаться и, наливая вино в золотой кубок гномьей работы, самым дружелюбным тоном спросил:
   - Юджин, что заставило тебя уехать из Ирландии в такую даль?
   Подивившись на роскошный кубок с изящной гравировкой, священник пожал плечами и, пригубив вино, ответил:
   - Когда в пятьдесят втором умерла моя жена, Лан, мне подумалось, что в Дублине мне будет трудно одному удержать сыновей от греха и всяческой скверны. Вот я и попросил святую церковь, чтобы меня отправили миссионером в эти края. Ну, а поскольку я служил на флоте и воевал с Гитлером на эсминце, моя флотская специальность штурман, то продал дом, купил себе яхту, назвал её "Святым Иосифом" и пошел курсом на филиппинский архипелаг. Здесь мы живём простой жизнью, Лан, я морской священник и хотя храма, как такового, у меня нет, меня радушно встречают на каждом острове. Думаю, что рано или поздно сыновья покинут меня и тогда я продам яхту, куплю себе дом на каком-нибудь острове, где меня хорошо знают, и построю небольшой храм. Полагаю, что это вполне достойный путь для скромного католического священника.
   Ланнель покивал головой и, хитро усмехнувшись, спросил:
   - А за каким лядом ты рванулся на мой остров, Юджин? Только не говори, что хотел похоронить сгинувшего здесь священника, я в это не поверю. Признайся, ведь ты хотел сразиться с самим дьяволом, о котором тебе в красках рассказали на исповеди рыбаки, которые между делом грабили проходящие суда.
   Отец Юджин смущённо опустил глаза и сказал:
   - Признаюсь, был такой грех. Узнав о том, что на этом острове происходят такие вещи, я не смогу сдержать своего негодования и немедленно направил "Святого Иосифа" сюда. Правда, когда я увидел малышку Иримиэль верхом на леопарде, мысли о том, что здесь может проявить себя нечистый, меня тотчас покинули, да, и в тебе я сразу же узнал своего собрата. Признайся, Лан, ты ведь лицо духовное?
   Маг, услышав такие речи, невольно опешил, но быстро пришел в себя и сказал несколько расплывчато:
   - И да, и нет, Юджин. - Очистив спелый банан, он съел половинку, сделал пару глотков коньяка и пояснил - Понимаешь, Юджин, я не поклоняюсь вашим богам, но служу по мере сил своим. Тем более, что некоторые из них мои давние друзья.
   Отец Юджин тотчас строго сказал:
   - Ланнель, сын мой, бог у нас у всех один и ты не можешь дружить с богом, это не соседский мальчишка.
   - С чего это ты решил, что бог у вас один, Юджин? - Воскликнул маг - Нет, мой юный друг, богов у вас превеликое множество. Впрочем я вовсе не за тем завёл с тобой разговор, чтобы выяснять такой вопрос, какие боги-помощники есть у вашего творца. Это ваши боги, вот вы им и поклоняйтесь, а у нас есть свои собственные боги и мы поклонялись и будем поклоняться им. Да, Юджин, позволь мне кое-что объяснить, мы прибыли в ваш мир из такой дали, что этого места во Вселенной не увидишь ни в один телескоп. По сравнению с вашим миром, наш ещё очень молод и потому наши боги тоже довольно молоды. Я, как ты правильно заметил, в некотором смысле лицо духовное, как и мои спутники, но мы не священники, а маги. Впрочем магами являются только трое из нас, я, Сэнди и Варнон, а вот Иримиэль действительно принцесса. Она невеста принца Алмарона и я привёз её на Землю только для того, чтобы спрятать от одного негодяя. Вот он точно достоин того, чтобы называть его дьяволом во плоти. Этот мерзавец развязал в моём мире большую войну и наплодил для этого столько всяческой нечисти, что мне порой жутко становится и что самое страшное, нам придётся воевать с ним и его полчищами не уповая на помощь богов. Эта война ниспослана нам, как проверка на зрелость и мужество. С тобой же я завёл разговор только потому, что мне и трём моим помощникам нужно попутешествовать какое-то время по Земле, чтобы найти надёжное убежище для принцессы Иримиэль, после чего она останется здесь со своими приёмными родителями, Сэнди и Варноном, а я с мальчиками отправлюсь на Серебряное Ожерелье. Ник король и его ждёт Канода, но сначала все они должны стать отважными и умелыми воинами. Через двадцать лет принц Алмарон вернётся, чтобы стать мужем принцессы Иримиэль и от их брака родится король Эльдамира. Таков мой план, друг мой, а теперь решай, поможешь ли ты мне добровольно, или я буду вынужден стереть твою память и память твоих детей о нас. Тогда ты отправишься в своё дальнейшее плаванье, а мы продолжим свою миссию имея на руках точные копии ваших документов.
   Отец Юджин посмотрел на мага с опаской и спросил:
   - У тебя есть доказательство того, что всё это правда? Только такие, которые не связаны ни с гипнозом, ни с какими-либо другими, неизвестными мне формами воздействия на сознание.
   - Да, сколько угодно, Юджин. - Беспечно ответил маг - Пошли наружу и я тебе их немедленно предъявлю.
   Стоило только отцу Юджину выйти за дверь, как он увидел перед домом множество животных. К дому примчалось пара дюжин леопардов и их оседлали макаки, на которых те охотились в любой другой час кроме этого. Дикие кабаны и свиньи выстроились стройными рядами и на их спинах сидели попугаи и другие яркие птицы, а над ними танцевал в воздухе огромный рой больших бабочек. Маг поманил священника за собой и они стали спускаться по дорожке к пляжу в сопровождении диких животных. В небольшой бухте, где стояла на якоре яхта "Святой Иосиф", сделалось тесно от обилия акул и барракуд. Туда, не смотря на присутствие своих главных врагов, приплыло около сотни дельфинов и даже пара китов, но самое главное отец Юджин увидел в этой бухте под скалой красивую белую моторную яхту длиной не менее пятидесяти футов, а также лица своих сыновей, смотрящих на него с мольбой во взглядах. К нему немедленно бросился старший, Билл, и взмолился:
   - Отец, Сэнди нам уже обо всём рассказал, дозволь нам отправиться в Серебряное Ожерелье и сразиться с Голониусом! Хотя наши друзья не люди, а эльфы, они сражаются за правое дело и некромант Голониус будет пострашнее, чем Гитлер, с которым ты воевал.
   Только теперь отец Юджин обратил внимание на то, что у большинства их новых друзей уши имеют не совсем обычную форму. Девочка с острыми ушками, одетая в нарядный купальник, подбежала к священнику, тот с радостью подхватил её на руки и она спросила его:
   - Дядя Юджин, ты поможешь дяде Лану и Фалку победить Голониуса? Он нехороший дядька и из-за него мои настоящие папа и мама сделались богами, чтобы спасти наше королевство.
   - Да, моя маленькая принцесса! - Воскликнул потрясённый священник - Ведь я служитель Господа и мой долг сражаться с Сатаной и его чёрной нечистью, я отправлюсь на Серебряное Ожерелье вместе со своими сыновьями и мы поможем твоему дяде и принцу Алмарону победить Голониуса.
   Вилваринэ погладила девочку по головке и ласково сказала:
   - Иримиэль, отпусти своих друзей в океан и в джунгли, только сделай это аккуратно, чтобы никто из них не пострадал.
   Принцесса зажмурилась и первыми, словно унесённые порывом ветра, улетели бабочки. За ними уплыли киты с дельфинами и улетели птицы, после чего громко крича убежали макаки и кабаны. Последними отправились по своим делам хищники. Потрясённый отец Юджин спросил, прижимая к себе девочку:
   - Как она это делает? Она святая?
   Сардина громко фыркнул и ответил священнику:
   - Подумаешь! То же мне чудо нашли. Она ещё маленькая и потому не умеет управлять животными, как я или Талионон.
   - Но тем не менее Иримиэль уже рейнджер, Юджин, и потому ей подвластен и лес, и океан, и горы со всеми их жителями. - Пояснила Вилваринэ - Но мы, рейнджеры, не покоряем природу, а заботимся о ней и делаем так, чтобы не исчезла ни одна мошка.
   Фалк, который хуже всех управлялся с насекомыми, проворчал:
   - А я был бы не против, если бы исчезли эти глупые москиты, от которых нет покоя.
   - Ты бы получше прислушивался к ним, бестолочь! - Строго прикрикнул на него Сардон и, пристально посмотрев на священника, спросил его - Отец Юджин, так вы останетесь с нами на острове?
   Священник, глядя на то, как быстро округлились уши мальчика, мысленно осенил себя крестным знамением и ответил:
   - Да, мой мальчик, я обязательно останусь. - Не выдержав, он таки полюбопытствовал - А я могу этому научиться?
   Сардина, поняв что у него появился шанс стать учителем четырёх людей, которые ему очень нравились, радостно воскликнул:
   - Легко, дядя Юджин! Только сначала мастер Ланнель должен будет посвятить вас в рейнджеры, а то вы будете слишком долго учиться, но это совсем-совсем не больно. Просто он вернёт ваши чувства в самое раннее детство. Нас ведь учат рейнджерскому ремеслу с пелёнок, это у Никсы был особый талант и он смог начать учиться в пять лет и всего за три года стал отличным лесным рейнджером. Конечно, не таким как я, но довольно толковым. Я буду учить вас знанию леса, Никса магии, а Фалк искусству фехтования и бою драконов. Вы не смотрите на то, что ему ещё нет тринадцати, он даже Талионона кладёт на лопатки одной левой.
   Подумав о том, что ему, возможно, будут вскоре открыты великие таинства, священник широко заулыбался и спросил:
   - Может быть теперь вы расскажете нам обо всём более подробно, чтобы мы смогли понять, каков он, ваш мир, который вы называете Серебряным Ожерельем?
   Иримиэль, которой были совсем неинтересны беседы взрослых, немедленно вырвалась у него из рук, позвала свою любимую пятнистую лошадку и умчалась на матёром леопарде, на загривок которого Ланнель с помощью магии прикрепил небольшое седло, в джунгли. Там девочке было куда интереснее и веселее, чем в доме. Провожая девочку восхищённым взглядом, Джонни спросил Вилваринэ:
   - И как только вы не боитесь отпускать её в лес одну?
   Та удивлённо подняла брови и воскликнула:
   - Интересное дело! А где ещё должен расти рейнджер, как не в лесу? Тем более в таком уютном и безопасном. Талионон выполол в нём все колючки, привёл в идеальный порядок каждый камень и к тому же избавился от змей и прочих ядовитых насекомых. О такой детской комнате можно только мечтать, юноша. Впрочем, уже завтра же вы в этом убедитесь сами. Сардон не врал, когда говорил, что он будет вашим учителем. Начальный этап обучения у него получается куда лучше, чем у нас с Талли, а ведь вы не хотите затратить недели на то, чему можно научиться всего за пару дней. Тут этот юноша даст нам сто очков форы, да, и не только нам.
   Ланнель, которому не терпелось заглянуть в гороскоп, решительно взял священника под локоть и повёл его в дом. Через несколько минут все расселись по плетённым креслам и маг с торжествующим видом показал своим спутникам лист пергамента с золотыми рунами, магическими символами и картой, окруженной зодиакальным кругом. Сэнди, который лучше всех остальных разбирался в астрологии (вообще-то, он был единственным, кто разбирался в ней кроме Ланнеля) восхищённо воскликнул:
   - Мастер, ты уже составил гороскоп Земли и сможешь указать нам её духовный центр?
   Отец Юджин немедленно вскинул голову и заявил:
   - По-моему никому не нужно даже доказывать, что это Ватикан.
   Маг отрицательно помотал головой и сказал:
   - Нет, мой юный друг, это не Ватикан. Звёзды вашего мира говорят, что сосредоточием всех духовных сил землян и всей вашей планеты является нечто, расположенное в этих горах, которые называются Тибетом. Что это за сооружение я не знаю, но оно даёт духовные силы всем жителям планеты Земля, поддерживает в хрупком равновесии её материки и питает энергией так называемую биосферу. Именно через это место в горах ваш творец вливает в этот мир свою живительную, ну, а если храм построен там не католиками, то в этом, Юджин, нет ничего страшного, ведь главное заключается в том, что люди, живущие в Тибете, отметили это место. Так говорят нам звёзды, мой юный друг, а с ними особенно не поспоришь.
   Священник, когда его в очередной раз назвал юным другом мужчина, которому на вид не было не более тридцати, как-то неприязненно нахмурился. Сэнди это сразу заметил и поторопился сказать:
   - Отец Юджин, не сердитесь на мастера Ланнеля. Он вправе так говорить, ведь ему уже почти пятьсот двадцать лет.
   Святой отец вздрогнул, виновато улыбнулся, успокоился и тут же принялся опровергать утверждение мага:
   - Ланнель, как ты можешь утверждать такое на основании какого-то там гороскопа? Это просто несерьёзно! Надо же, какая глупость, так говорят нам звёзды. Так можно заявить всё что угодно. Астрология это всего лишь инструмент шарлатанов.
   Сэнди немедленно прижал палец к губам и строго сказал:
   - Отец Юджин, не оскорбляйте вашего бога. Язык звёзд, это тот самый язык, с помощью которого он доводит до сведения знающих людей свои откровения, как и язык иных символов. Вы ведь не отвергаете того, что на свете бывают такие чудеса, которые нельзя объяснить с помощью науки? Поэтому примите как объективную данность ещё и язык звёзд. Люди, к сожалению, его ещё не постигли. Недавно я прочитал одну книжонку по астрологии и хохотал чуть ли не до упада, столько там написано всяческих глупостей начиная с того, что ваш зодиакальный круг давно уже изменился. Мастер Ланнель является, пожалуй, самым лучшим астрологом Серебряного Ожерелья и поверьте, когда мы доберёмся до того храма в Тибете, он составит такой гороскоп, который откроет вам все тайны прошлого.
   Священник пристально посмотрел на мага и тихо спросил:
   - Мастер Ланнель, звёзды действительно являются тем самым языком на котором Господь обращается к своим чадам? Почему тогда святая церковь не знает этого языка?
   Ланнель пожал плечами и ответил:
   - Ну, а я-то почём знаю, Юджин? Впрочем, я догадываюсь в чём тут дело. Твоей религии нет ещё и двух тысяч лет, а мы, эльдары, существуем уже почти семьдесят тысяч лет и наше общество находится в неизменном виде. Мы ведь не развиваем науку, а просто живём и наслаждаемся жизнью, а она у нас очень долгая. Может быть всё дело как раз именно в этом. Обычно люди, если они чураются магии, в нашем мире живут почти в десять раз меньшее количество лет и скажу тебе по секрету, это мы, эльфы, завезли их именно с Земли в глубокой древности и взращивали, как своих детей, поэтому они так и преуспели, ведь из семидесяти семи миров Серебряного Ожерелья семьдесят принадлежат как раз именно людям, хотя там живут не одни только они, но и многие другие народы.
   - А вот теперь я хочу, чтобы ты рассказал обо всём поподробнее, мастер Ланнель! - Весёлым голосом воскликнул святой отец. - И будет очень хорошо, если ты покажешь нам какую-нибудь карту.
   Маг кивнул головой и Сэнди, достав из кармана замшевых шорт пошитых Вилваринэ, анголвеуро, стал быстро составлять магическое заклинание. Отец Юджин немедленно поинтересовался:
   - Сэнди, что это за штуковина? Она похожа на какую-то детскую карманную игрушку?
   Молодой маг ответил ему:
   - Жительница одного из довольно развитых миров в котором люди научились создавать думающие машины, сказала мне, что мой анголвеуро похож на калькулятор. Это такое электрическое устройство, которое может сосчитать цифры чуть ли не до ста миллиардов, ну, а наши анголвеуро тоже являются своеобразными калькуляторами, только они считают не числа, а помогают создавать нам магические заклинания, как, например, вот это. - Сэнди взмахнул рукой и в центре гостиной повисла в воздухе конструкция, состоящая из семидесяти семи узких плоских ожерелий, похожую на орбиты электронов атома, в котором не было ядра. Вся эта конструкция была, как бы наполовину погружена синюю прозрачную жидкость, но таким образом Сэнди только показывал то, что существовала Тёмная и светлая половины мира. Каждое ожерелье состояло из ста пятидесяти четырёх овальных голубых кабошонов, соединённых между собой плоскими, сложно переплетёнными цепочками ни одна из которых не повторялась по форме. Указывая на эту конструкцию, мастер Ланнель сказал:
   - Такова конструкция нашего огромного мира, Юджин. В нём насчитывается десять тысяч семьсот восемьдесят миров и я точно знаю, что сто пятьдесят четыре мира одного из этих ожерелий, которое расположено во втором слое если считать сверху, - Маг взмахом руки заставил одно из ожерелий светиться - Того, что мы называем Серебряным, являются обитаемыми. Как вы видите, наш мир разделён на две части, Светлую и Тёмную. Таким сделал наш мир бог Шейн, с которым я недавно встречался. Почему наш верховный бог Анарон позволил ему это сделать, я не знаю. На этот вопрос Шейн мне не ответил, но я точно знаю, что все эти ожерелья сотворил Анарон, один из первых эльдаров, которые были порождены высшими богами, о которых мы ничего не знаем. Не знаем мы и того, как и почему Анарон стал богом, как и не знаем того, где именно жили первые эльдары, то есть эльфы. Нам известно только одно, наш верховный бог сначала создал Серебряное Ожерелье, куда он переселил эльдаров, ставших в нём смертными существами, а затем все остальные Небесные Ожерелья и теперь создаёт из них Альтаколон, который будет иметь вот такую форму. - Маг снова взмахнул рукой и в гостиной теперь парил ажурный шар, состоящий, словно из меридианов, из узких ожерелий - Мы не знаем когда это произойдёт и в связи с чем, но полагаем, что одним из полюсов Альтаколона станет наш Эльдамир. - Ланнель взмахнул рукой и отец Юджин с сыновьями увидел одно единственное ожерелье, которое парило в горизонтальном положении на уровне его лица и медленно вращалось. Оно стало гораздо больше и теперь он видел, что кабошоны на самом деле это ничто иное, как атмосфера, под которой он видел овальные зелёные континенты с узорчатыми краями с крапинками озёр и узкими линиями рек, рыжеватыми пятнышками гор, на многих из которых лежали снеговые шапки, словно прочитав его мысли, маг продолжил свой рассказ - Миры Серебряного Ожерелья не одинаковы по размеру, но площадь даже самого маленького из них больше, чем площадь всех континентов земли вместе взятых и к этому нужно прибавить ещё и площадь наших морей и озёр. Так что по своей площади даже Роанна лишь на треть меньше Земли, а Эльдамир почти в полтора раза больше. Увы, но нам известно только то, что находится на Светлой половине. Тёмная половина от нас полностью закрыты и не смотря на то, что из Эльдамира я мог создать портал прохода в любой из Светлых миров, создать портал прохода в Тёмные миры лично мне не было дано. Хотя теперь мне известно, что поставь я перед собой такую цель, то смог бы туда проникнуть иными путями. Например, на фаере через одну из планет. Ну, а теперь я скажу несколько слов, как был устроен Эльдамир до некоторых пор. - Повинуясь воле мага посреди большой гостиной появилось трёхмерное изображение овального мира с причудливо изрезанной береговой линией - Как ты видишь, друг мой, Эльдамир плоский, словно стол. На нём есть горы и некоторые довольно высоки и они будут повыше, чем ваши самые высокие горы. Есть моря и озёра, небольшие степи, но в основном весь Эльдамир покрыт лесами. В общем у нас всё устроено точно так же, как и на Земле, и единственное, чего у нас нет, так это солнца. Вместо него каждое утро на двадцать часов над Эльдамиром разгорается сияющая лента. Сейчас наш мир покрыт толстым слоем льда и снега, но под ним стоят зелёные леса, а всё живое на Эльдамире по воле его бывших повелителей, короля Арендила и королевы Линиэль, ставших богами, спит и пробудить этот мир ото сна сможет только новый король, сын королевы Иримиэль и принца Алмарона. Обитатели Тёмной половины Серебряного Ожерелья, в котором, как я недавно узнал, правит какой-то император Люмбулон, пошли на нас войной. Этот император собрал огромную армию, которая по приблизительным расчётам состоит почти из более, чем миллиарда солдат, и бросил её против нас, но это ещё полбеды, хуже другое. Добрая треть этой армии состоит из вампиров, оборотней, зомби и прочих монстров, да, к тому же у них есть на вооружении ещё и танки, самоходные орудия, ракеты и самолёты и я подозреваю, что они притащили в наш мир даже атомные бомбы. Со всей этой военной техникой молодой бог Арендил Хитроумный и его небесная супруга Огненная Линиэль уже разобрались, а всю нечисть вышвырнули в Каменные Плетения, то есть в те цепочки, которые соединяют миры между собой. Более того, тот полководец, который возглавлял эту армию, вместе со ста миллионами солдат перешел на нашу сторону, а боги Шейн Спаситель и Огненная Вэр отвернули свой взор от империи, названной в их честь Шейн-Вэр, только нам от этого легче не стало. Хотя по своей общей численности наша армия превосходит вражескую в три десятка раз, мы уступаем врагу в силе, а поскольку наш враг могущественный некромант и у него под рукой имеется множество вампиров и оборотней, то мы будем с каждой новой битвой терять солдат, а он обретать. Правда, на нашей стороне теперь Шейн Спаситель, а стало быть все те рейнджеры, которые спят в Эльдамире, смогут сражаться пусть и не как воины, но как духи и к тому же рейнджеры из других миров смогут подчинить себе каждого оборотня, который примет облик хищного зверя. Да, и со всеми их зомби рейнджеры-тролли, которым покорны камень и земля, тоже быстро разберутся, но вот что нам делать с вампирами, я ума не приложу.
   Отец Юджин радостно заулыбался и сказал:
   - Сын мой, если ты последуешь моему совету, то и на вампиров мы найдём управу. В самом начале средневековья у нас тоже были вампиры, но святая церковь быстро извела их род под корень. Правда, для этого мне придётся всё-таки нарушить кое-какие правила. Видишь ли, Ланнель, я миссионер и моя главная задача обращать в истинную веру тех, кто поклоняется ложным богам. Если уйти от теософских споров и взглянуть на всё под иным углом, то ничто не помешает мне обратить в христианство несколько тысяч или даже миллионов отважных рыцарей и тогда вампирам точно не поздоровится. Вот только как к этому отнесутся ваши боги?
   - Как-нибудь переживут. - Буркнул в ответ маг. - Мне нравится твоя идея, парень, только сначала ты должен будешь доказать лично мне, что твоё оружие действительно убивает вампиров. Видишь ли, друг мой, не знаю какие вампиры были у вас, но наши вампиры существа практически бессмертные и в том случае, если ты не добил эту тварь во время внезапной атаки, она моментально обращается в пепел и возрождается в своей стае. Мне несколько раз приходилось иметь с ними дело. Когда в последний раз мы столкнулись с такой тварью, нам пришлось задействовать целую армию магов, чтобы уничтожить этого проклятого упыря. Хорошо хоть то, что всех инициированных нам удалось тогда спасти. Я как-то читал одну книжку про вампиров и так тебе скажу, чеснок и серебро хотя и причиняют им дикую боль, всё же не убивают их. Правда, там было ещё написано про какой-то ультрафиолет, но такого магического снадобья у нас точно нет.
   - А как на счёт святой воды? - Спросил святой отец - Что ты скажешь об этом оружии против вампиров. Оно будет понадёжнее даже, чем осиновый кол, вбитый в сердце. Ладно, на месте разберёмся, Ланнель. Ты мне лучше вот что скажи, как ты отнесёшься к тому, если я завербую на эту битву ещё нескольких священников? Есть у меня на примете надёжные парни, они хотя и не так молоды, как я, и к тому же не отличаются физической силой и ловкостью, какое-то время продержатся, прежде чем предстанут перед Господом.
   Маг широко улыбнулся и воскликнул:
   - Юджин, здоровье, равно как и омоложение, это как раз не проблема для опытного мага. Так что если ты сможешь завербовать в свой отряд истребителей вампиров человек десять, больше в фаер просто не поместится, то всё остальное я тебе гарантирую, но со своим богом ты будешь договариваться сам.
   Священник кивнул головой и сказал в ответ:
   - А мне и договариваться не надо, я ведь миссионер, а в Серебряном Ожерелье живут такие же люди, как и я сам. Ну, а чтобы у нас впредь не было никаких споров, то давай сразу же договоримся так, Ланнель, обращать в христианство мы будем только тех воинов, которые того сами захотят. Полагаю, что нам же будет лучше, если мы не станем злоупотреблять вашим сложным положением, а потому просто создадим рыцарский орден, как в добрые старые времена. К тому же мне не хочется оскорблять ваших богов излишней прытью.
  
   - Ланнель, бой драконов хорошая система, можно сказать даже отличная, но я всё же настоятельно советую тебе отправиться на Окинаву и встретиться с Исигавой. - Сказал священник положив руку на плечо мага - Как знать, может быть тебе удастся с ним договориться. Хотя он и ненавидит европейцев, по большей части это относится всё же к американцам. Пойми, он великий мастер восточных единоборств и нашим мальчикам это не повредит. Правда, я не знаю, как ты сможешь заставить этого старого пройдоху согласиться на то, чтобы он передал вам свои знания с помощью магии.
   Маг, одетый в его старую сутану, вздохнул и пробормотал:
   - Вот и я про то же самое, Юджин. Понимаешь, если этот твой великий мастер не откроет своего сознания добровольно и полностью, как это сделали для тебя и твоих сыновей мы, то ничего не получится, а с твоих слов выходит так, что европейцы для него лютые враги.
   - Ну, так найди способ, как подружиться с ним, Лан! - Воскликнул Юджин - Ведь ты же не только маг, но и отличный парень. Пойми, Исигава Мияги, как сенсей, стоит любых усилий.
   - Ладно, Юджин, я как-нибудь попытаюсь расположить к себе этого твоего вредного японца. - Согласился Ланнель и сказал - Ну, всё, давай, вали на берег, а то наше прощание слишком уж затянулось. Как только мы доберёмся до Тибета, я открою тебе портал прохода, старина, а ты уже сейчас начинай думать о том, как тебе заманить к нам твоих коллег. Джонни рассказывал мне, что ты часто общаешься с ними по радио, вот и займись этим, а потом твои парни отправятся за ними на моём старом фаере.
   Священник спрыгнул с борта своей яхты в воду и поплыл к берегу, а маг, чтобы не рисковать понапрасну, сотворил портал прохода и яхта "Святой Иосиф" оказалась в ста пятидесяти километрах от острова Окинава, где в небольшом городке Кадена жил старый самурай Исигава Мияги, так невзлюбивший американцев. Впрочем после того, как Юджин О'Рейли просветил эльдамирцев по целому ряду вопросов, Ланнель считал, что Исигаве есть за что ненавидеть американцев, ведь почти вся его семья погибла в Хиросиме. В принципе это было всё, кроме разве что того, что этот шестидесятидвухлетний японец являлся одним из лучших мастеров карате, айкидо и дзюдо, что было известно о нём Юджину О'Рейли. Он хотел было отдать в его школу своих детей и написал сенсею письмо, но тот ответил ему категорическим отказом в далеко не самой вежливой форме. Так что теперь Ланнель должен был осуществить вторую попытку.
   После того, как Ланнель завербовал священника в свои помощники, прошло целых полтора месяца и вот в начале октября, шестого числа он вместе с Сэнди, Варноном и Талиононом отправился через Окинаву на материк. За это время они прекрасно выучили английский язык, более или менее прилично японский, самую малость китайский и самым основательным образом изучили нравы землян, как живущих в Европе, так и проживающих в этой части света. Юджин очень много путешествовал и был в этом плане настоящей находкой для эльдамирцев и потому маг, который уже успел немного понять землян, считал, и не без основания, что в них не заподозрят чужаков. К тому же теперь у них у всех были ирландские паспорта вкупе с ватиканскими документами, что открывало им двери во множество стран включая даже Индию и Непал. Правда, в китайский Тибет им предстояло проникнуть нелегально, но это нисколько не волновало мага и он жалел только о том, что Сардон не научился у старого тролля Бомбура всему, что тот знал о горах, но и тех знаний, которые тот передал юному эльфу, хватало с лихвой на безопасное путешествие по горам.
   Как только яхта проплыла через портал прохода, Ланнель сотворил сложное магическое заклинание и она, поймав ветер парусами, самостоятельно поплыла к острову Окинава. Ближайшим портом был порт Накугусуку и если ничто им не помешает, то к утру они будут там. Юджин бывал уже в этом порту и поскольку Ланнеля не смогла бы отличить он него и родная мать, был уверен в том, что они смогут без помех добраться до Кадены. Ну, а как сложатся у них дела там, можно было только догадываться. Рядом с этим городом располагалась американская военная авиабаза с которой совершали боевые вылеты, чтобы бомбить Вьетнам, американские бомбардировщики и потому как этот город, так весь остров был нашпигован солдатами, что могло значительно осложнить им жизнь. Применять почём зря магию Ланнель не хотел, но и научить своих учеников чему-нибудь полезному ему очень хотелось, а потому он был готов пойти на риск.
   До Накугусуку они дошли без помех и без каких-либо проблем встали возле причала рыбного порта. Ещё три дня назад Юджин связался с начальником порта по рации и обо всём договорился, поскольку этот японец был католиком. Поэтому после завершения всех формальностей они уже через час смогли сойти на берег, а ещё через два часа отправились на такси в Кадену. Ещё на подъезде к городу они убедились в том, что в нём было полным полно американских солдат и вот тогда-то у Ланнеля родилась одна сумасшедшая идея, на которую его натолкнул таксист, который посетовал на то, что от американцев совсем не стало жилья и сегодня ночью в Кадене снова были изнасилованы солдатами две школьницы. Таксист покатал их по городу и они несколько раз проехали возле школы боевых искусств Исигавы Мияги, неподалёку от которой находился ресторан в котором каждый вечер пьянствовали американские солдаты.
   Хорошенько осмотревшись, они попросили таксиста остановиться возле самой дешевой гостиницы и, щедро расплатившись с ним, вошли в неё с видом победителей. Заговорщики сняли номера, они были довольно убогими, и, оставив там свои вещи, отправились в город искать живца. Через каких-то полчаса поиски увенчались успехом и маг не вынимая из кармана анголвеуро навёл чары на девушку лет пятнадцати на вид, одетую в тёмно-синий пиджак, белую блузку, серо-синюю клетчатую юбку и гольфы, которая вышла из здания школы с ранцем за спиной. Такие девушки, как рассказал им таксист, чаще всего и подвергались нападениям. Солдаты затаскивали их в машину, вывозили за город и там насиловали, после чего сунув в карман пиджака пару долларов уезжали. Именно этим прискорбным фактом и решил воспользоваться эльдамирский маг, чтобы произвести нужное впечатление на вредного японца.
   Всё остальное теперь было делом техники и им осталось только поводить школьницу до вечера. Чтобы всё выглядело вполне естественно, Сэнди, забежав вперёд, подбросил на тротуар триста долларов и девушка их не только подобрала, но и повинуясь чарам решила тут же потратить. Для начала девушку отвели в ресторан, где она не спеша пообедала. Блюда, естественно, она выбирала сама и провела в ресторане почти три часа, после чего её отправили пешком, благо город был невелик, к большому магазину, где девушка купила себе какие-то украшения, транзисторный радиоприёмник и большого плюшевого медведя. К этому времени уже начало смеркаться и девушку вывели на исходную позицию. Она прошлась по одному и тому же кварталу улицы трижды, прежде чем привлекла к себе внимание четырёх солдат, подъехавших к ресторану на большом бежевом "Плимуте". Благодаря Юджину Ланнель научился разбираться даже в марках автомобилей.
   Дальше всё произошло с калейдоскопической быстротой. "Плимут" подъехал к девушке, распахнулась дверца, из него выскочил солдат, затолкал девушку в машину, заскочил в неё сам и она тотчас рванула с места. Вот только далеко уехать американский автомобиль не смог, так как неподалёку от школы боевых искусств Исигавы Мияги на дорогу выскочил Сэнди и "Плимут" резко остановился, но вовсе не потому, что водитель нажал на тормоза. Как раз наоборот, он нажал на газ, но молодой маг не зря тратил время на изучение магии энергетического удара и проделал всё просто филигранно. Тотчас справа и слева от задних дверей машины, как из-под земли выросли Варнон и Талионон. Ударами кулака один и другой пробили стёкла и резко рванули на себя двери. Одна открылась, так как Варнон всё сделал правильно, а вторая была просто сорвана с петель и через секунду оба солдата оказались на улице. Варнон, изображавший Джонни, с широкой улыбкой на лице подал девушке руку и помог ей выйти из автомобиля, предварительно стряхнув с сиденья осколки разбитого стекла.
   Девушка вышла из машины, обошла сидевшего на асфальте солдафона, это был здоровенный чернокожий малый, спокойно отошла в сторонку и встала на тротуаре, как вкопанная, прижимая к груди белого плюшевого медведя. Секунд через тридцать все четверо вояк окончательно пришли в себя и, разразившись грубой бранью, полезли в драку, но это была весьма странная драка. Трое молодых, загорелых парней ловко уклонялись от их ударов и какими-то странными, почти неуловимыми движениями заставляли своих противников то сталкиваться друг с другом, то со всего разбега натыкаться на "Плимут", а то и вовсе падать на асфальт со всего размаха, словно их отправлял в нокаут боксёр-тяжеловес. Неподалёку стала собираться толпа и если обычно японцы старались убраться от места драки подальше, то на этот раз они с любопытством наблюдали за ней, а Ланнель тем временем прохаживался рядом и гневно восклицал по-японски:
   - Вы видели, что творят эти ублюдки? Сначала они хотели похитить беззащитную школьницу, совсем ещё девочку, а теперь набросились на моих сыновей и хотят их избить! Негодяи!
   Японцы дружно поддакивали ему:
   - Да, да, мы всё видели! Они затащили девочку в машину и хотели увезти её куда-то, а ваши сыновья, господин священник, остановили их и освободили бедняжку. Вон она стоит и вся дрожит от страха.
   Бедняжка между тем хотя и стояла рядом с витриной кондитерского магазинчика, отнюдь не тряслась от страха, а внимательно за всем наблюдала. Ланнель же тем временем раздавал зевакам деньги и громко приговаривал:
   - Господа, этого нельзя так оставлять. Я оплачу вам поездку на такси и лишь только прошу об одном, когда приедет полиция, не поленитесь рассказать, как эти негодяи напали на моих сыновей. Они у меня выросли без матери, но это вовсе не повод, чтобы их избивать их за это. Они воспитанные молодые люди и никогда бы не стали ввязываться в драку, если бы на них не напали.
   Между тем из чётырёх солдат двое уже лежали на асфальте без движения, третий едва держался на ногах и только четвёртый, сообразив, что он вот-вот останется один против трёх улыбающихся во весь рот парней, бросился бегом к ресторану за помощью. Через пару минут оттуда выбежала ещё дюжина солдат и с рёвом и руганью набросилась на сыновей священника, который весёлым голосом заорал:
   - Сыночки мои дорогие, задайте этим засранцам трёпку! Пусть знают, как обижать бедных ирландцев!
   На этот раз солдаты стали сталкиваться друг с другом и с бедным "Плимутом" куда чаще и гораздо болезненнее. К тому же теперь трое эльдамирцев, с лиц которых не сходили улыбки, на первый взгляд едва касаясь рук и ног противника наносили ему весьма болезненные и довольно серьёзные травмы в виде вывихов и переломов. Когда минут через пятнадцать подъехал на трёх джипах и грузовике наряд военной полиции, на ногах не стоял уже ни один из солдат, зато над улицей стоял мат такой густоты, что в нём мог бы завязнуть и танк. Ланнель немедленно подскочил к гориллобразному чернокожему сержанту и истошно завопил, указывая пальцем на лежащих вокруг изрядно помятого, обслюнявленного и испачканного кровью "Плимута" солдат:
   - Офицер, арестуйте всех этих негодяев! Сначала они хотели похитить с целью изнасилования девочку, а затем напали на моих сыновей, когда мои мальчики остановили их:
   Солдат, лежавший под "Плимутом", возмущённо завопил:
   - Сержант, не верьте ему! Это они нас избили, а не мы их! Эти гады сломали мне ногу, а это долбанный ирландский священник всё время подзуживал япошек!
   Сержант, явно, не любил ирландцев. Он зарычал, выхватил резиновую дубинку и двинулся на Ланнеля, а тот завопил во весь голос:
   - Сын мой! Неужели ты посмеешь поднять руку на слугу Господа твоего? Это кощунственно!
   Сержант попытался ударить мага дубинкой наотмашь, но тот легко увернулся от удара и отпрянул назад, заманивая верзилу почти двухметрового роста поближе к многострадальному американскому автомобилю. Тут сержант взревел, как медведь, и, рванувшись вперёд, попытался приложиться дубинкой по настоящему, словно топором, но маг подсел под него, чуть сдвинулся вбок и этот тупоголовый тип ласточкой влетел в лобовое стекло "Плимута", пробил его, и, сломав широкую спинку сиденья, вырубился, предоставив на всеобщее обозрение свой широкий зад, затянутый в ткань цвета хаки. Ланнель, одетый по такому случаю в старенькую, но чистую и опрятную чёрную сутану, немедленно воздел руки к небу и радостно завопил:
   - Господь мой, ты не оставил своего слугу в беде! - После чего грозным голосом рявкнул на ошалевших полисменов - А вы что рты раззявили? Быстро грузите эту шваль в грузовик и везите в часть, а мы поедем вслед за вами вместе с японскими полицейскими.
   Солдаты из военной полиции повиновались ему беспрекословно и, не взирая на истошные вопли пострадавших, принялись загружать их в грузовик. Труднее всего им было вытащить из "Плимута" сержанта и его было решено везти прямо в нём. Он уже малость оклемался и теперь мычал, как бык, и ворочался с бока на бок. Двое японских полицейских, подъехавшие на "Тойоте", хотя и не горели желанием ехать на авиабазу, почему-то тотчас стали записывать имена свидетелей, но те дружно заявили, что поедут вместе с ними на такси и те, посадив девушку в машину, поехали за грузовиком, попутно сообщая по рации о том, что на улице Сендзо имела место пьяная драка американских солдат и что судя по всему четверо ирландцев предотвратили изнасилование дочери муниципального советника. Через полчаса в одной из квартир офицерского городка раздался звонок и когда командир батальона военной полиции майор Стенли Кроуфорд поднял трубку, лейтенант Митчелл завопил ему в ухо что было сил:
   - Сэр, срочно приезжайте! Тут у меня четверо ирландцев, которые покалечили чуть ли не целый взвод солдат, огромная толпа разгневанных япошек и тринадцатилетняя девица, обвиняющая четырёх морпехов в том, что те хотели её изнасиловать. Кажется, она дочь мэра, хотя чёрт их разберёт, этих япошек.
   Майор Кроуфорд рыкнул в трубку спросонья:
   - Джек, разберись с ними сам!
   Из трубки тотчас донёсся возмущённый рёв:
   - Сэр, да, я скорее пущу себе пулю в лоб, чем выйду к япошкам!
   - Ладно, я сейчас приеду. Продержись четверть часа. - Успокоил лейтенанта Митчелла майор и стал быстро одеваться.
  
   Пристально посмотрев на сидящего перед ним священника, майор Кроуфорд всё никак не мог понять, говорит тот серьёзно или издевается над ним. Вздохнув, он спросил ещё раз:
   - Святой отец, так вы утверждаете, что ваши сыновья не тронули этих солдат и пальцем? Ну, и кто же тогда их так покалечил? Двадцать шесть сломанных рёбер, одиннадцать вывихов, семь кистевых переломов, четыре сломанных ноги, разбитая голова сержанта Сандерса и невесть сколько выбитых зубов. Чем вы мне всё это объясните?
   Ланнель невозмутимо ответил:
   - Исключительно заступничеством Господа нашего, майор. Поверьте, Джонни и Билли ударили только по одному разу, да, и то не по чьему-то лицу или телу, а по стеклу, чтобы вырвать невинное дитя из лап ваших разнузданных солдафонов. Да, вы и сами можете убедиться в том, что они никого не били, ведь у них на руках нет ни одной ссадины, вся их одежда цела и уж если ваши солдаты и могут кого винить, так это свою собственную неуклюжесть, да, ещё ту ненависть, с которой они бросались на моих сыновей, а вместо них врезались то друг в друга, то в этот несчастный автомобиль. Так что вы можете вчинить иск компании, выпускающей такие прочные машины.
   - Святой отец, скажите мне, как можно разбить кулаком стекло и при этом не превратить кисть руки в фарш? Да, кстати, и вообще об этом проклятом автомобиле, святой отец, чем вы объясните тот факт, что он внезапно остановился перед вашим сыном? - Усталым голосом спросил майор - Этот подонок Доминго, который сидел за рулём "Плимута", позаимствованного у одного из офицеров, уже признался следователю, что он хотел переехать вашего сына, нажал на педаль газа, но машина вместо того, чтобы рвануть вперёд, остановилась.
   Ланнель улыбнулся, молитвенно сложил руки и, подняв глаза кверху с упоением в голосе сказал:
   - Исключительно заступничеством Господа, майор.
   Майор снова вздохнул и сказал с нажимом в голосе:
   - Святой отец, бросьте! Мой офицер, который находился неподалёку, всё видел. Ваш сын шагнул на дорогу, выставил вперёд руку, после чего воздух перед ним, словно завибрировал, и автомобиль тотчас остановился. К тому же он сказал мне, что ещё никогда в жизни не видел столь грамотно построенного боя, когда трое невероятно быстрых и гибких молодых мужчин переколотили целую кучу дураков, используя для этого только их собственную силу и какие-то совершенно фантастические приёмы борьбы. Никому не известной борьбы, которая ни на что не похожа. Нечто подобное есть в айкидо, но и там боец захватывает своей рукой руку или одежду противника, а здесь имело место одно только лёгкое качание частей тела одним или двумя пальцами, редко ладонью. Ну, а то, как вы отправили эту гориллу Санденса в салон "Плимута", этот человек и вовсе называет чем-то совершенно невероятным. Вы его вообще, похоже, ничем не коснулись и знаете, святой отец, вот кому-кому, а этому человеку в таком тонком вопросе я полностью доверяю, так как он прекрасный мастер восточных единоборств и знает этот предмет весьма полно. Чем вы объясните такую фантастическую боевую подготовку ваших сыновей, святой отец? Насколько мне это известно, вы покинули Дублин в конце пятьдесят второго, через четыре месяца были у берегов Индонезии и с тех пор ваши мальчики ходят вместе с вами на яхте. За это время они могли стать прекрасными яхтсменами, но только не мастерами восточных единоборств. Как вы объясните это, святой отец?
   Ехидный маг улыбнулся самой невинной улыбкой, которую только можно было себе представить и спросил:
   - Майор, а в честь чего это, собственно говоря, я должен вам хоть что-то объяснять? Ну, а если вам так уж нужны мои объяснения, то я скажу вам об одном увлечении моих мальчиков. Они очень любят плавать и играть с дельфинами, вот и научились у них некоторым трюкам. Вы видели когда-нибудь, как дельфины сражаются с акулами? Они вьются вокруг них и наносят рылом, а оно у них вовсе не каменное, удары по жабрам. Два, три десятка точных ударов и акула идёт ко дну. Вы мне лучше сами объясните, майор, почему такой мастер боевых единоборств, каким является ваш офицер, не пришел на помощь вашим солдатам и не защитил их от моих сыновей?
   Майор кивнул пару раз головой и ответил сухим тоном:
   - Это легко объяснить, святой отец. В тот момент он находился у постели смертельно больной девушки, которой принёс лекарства, выписанные для неё из Америки, и потому не мог покинуть её. Это, во-первых, ну, а, во-вторых, фамилия этого капитана, О'Лири. Он же и остановил отца этой девушки от вмешательства в эту потасовку, но уже на стороне ваших сыновей и господин Мияги его послушал.
   Ланнель склонил голову и сказал прижимая руку к сердцу:
   - Я приношу свои извинения капитану О'Лири, майор и очень сочувствую горю господина Мияги. Чем больна его дочь?
   Майор понуро опустил голову и сказал:
   - Она хибакуся, святой отец и этой болезнью её заразили американские военные, когда сбросили атомную бомбу на Хиросиму. И всё-таки, что мне написать в своём рапорте начальству, как мне объяснить, что трое штатских, обороняясь, умудрились избить чуть ли не до полусмерти целую кучу самых тупых придурков из числа морских пехотинцев. Четверо из них пойдут под трибунал за попытку изнасилования, остальным тоже достанется. Против вас в любом случае не будут выдвинуто никаких обвинений, а за то, что благодаря вашей собственной ловкости сержант Сандерс будет отправлен после госпиталя в другую часть, я лично поставлю вам выпивку. Мне от вас нужно только одно, святой отец, хоть какое-то объяснение невероятной ловкости ваших сыновей и дельфины тут не прокатят. Просто скажите мне, как называется этот вид борьбы и всё, вы свободны.
   - Майор, это бой драконов, древняя боевая система подготовки малайских воинов. Мне довелось как-то раз спасти одного тонущего старика-малайца, его смыло во время шторма с борта какой-то джонки, и пока мы плыли до его деревни, он обучил этой борьбе меня и моих мальчиков. Это чисто оборонительный вид борьбы и в ней нет никаких ударов и даже захватов, одни только обманные финты и уходы от удара. Особенно хорошо это получается в лесу. Капитан О'Лири правильно подметил самое главное, от врага нужно вовремя увернуться и чуть-чуть подтолкнуть его в сторону ближайшего твёрдого предмета, лишив точки опоры. В общем заставь врага гоняться за собой, как щенка за цыплятами, и ты уже победил, ну, а что касается автомобиля, то я склонен объяснить это тем, что этот ваш Доминго всё же нажал вместо газа на тормоз. Если захотите выпить со мной, майор, то мы сможем встретиться с вами в ближайшие дни в том самом ресторане, возле которого завязалась драка. Я всё же хочу ещё раз попытать счастья и уговорить господина Мияги преподать моим мальчикам несколько уроков и надеюсь задержаться в Кадене на пару недель.
   Майор усмехнулся и воскликнул:
   - Святой отец, вы снова шутите! Только вводный курс у господина Мияги длится два года, а потому вашим сыновьям придётся задержаться здесь надолго и я полагаю, что их присутствие заставит солдат хоть немного сдерживать свои низменные страсти. Ваши парни, похоже, являются куда лучшими бойцами, чем вы об этом говорите.
   - О, майор, вы не знаете моих мальчиков, они у меня всё схватывают на лету и очень упорны в тренировках. - Поторопился сказать Ланнель и, поднимаясь попрощался - Поэтому они не задержатся в этом городе больше, чем на три недели, а теперь если вы позволите, я покину вас, майор, да, храни вас Господь.
  
   Исигава Мияги непонимающе смотрел на католического священника, одетого в старенькую чёрную сутану, и никак не мог взять в толк, что тому от него нужно. Он вежливо поклонился и сказал:
   - Господин О'Рейли, ваши сыновья и без того самые великие воины, каких я только видел.
   Ланнель, который по наущению Юджина О'Рейли только что разразился витиеватой тирадой, смысл которой сводился к тому, что он хочет чтобы его сыновья стали его учениками, но не договорил до конца и потому пожилой, но довольно крепкий физически японец, воспользовавшись тем, что он просто был вынужден перевести дух, вставил в его речь свою фразу, тотчас рассвирепел. После того, как он провёл ночь в кутузке, его сначала битых два часа допрашивал следователь, затем ещё почти столько же времени майор Кроуфорд всяческими правдами и неправдами пытался выяснить, как трое парней отделали сразу шестнадцать человек, его снова втягивали во всяческую пустопорожнюю болтовню. Он сердито рыкнул и сузив глаза чуть ли не прошипел злым голосом:
   - Послушай-ка ты, умник, я не спрашиваю тебя, что нужно моим сыновьям, а без чего они обойдутся. Я пришел к тебе с деловым предложением, ты передаёшь нам все свои знания, а я в благодарность за это исцеляю твою единственную дочь от лучевой болезни. Понял?
   Исигава сразу осунулся и закрыв глаза прошептал:
   - Хибакуся нельзя исцелить.
   - Нет, ты меня сейчас точно доведёшь до припадка, сенсей недобитый! - Воскликнул маг в ярости - Я не спрашиваю тебя, можно или нельзя вылечить хибакуся, а говорю тебе, что вылечу её. Неужели это так трудно понять, Исигава? Тебе всего-то и нужно сделать, что отвести меня к ней, я прочитаю над ней молитву, сделаю руками несколько жестов и уже через несколько часов твоя Саори будет весело смеяться и прыгать по комнате, как зайчик, а после этого ты позволишь мне проделать над собой кое-какие процедуры и затем погоняешь моих парней пару недель по своему бараку, пропахшему табаком.
   Исигава посмотрел на мага безумным взглядом и спросил:
   - Ты действительно можешь сделать это?
   Ланнель встал и строго рыкнул:
   - Веди меня к дочери, а то она не дай бог умрёт, пока мы тут с тобой болтаем, и мне потом придётся воскрешать её, а это совсем не входит в мои планы. Мне только того и не хватало, что разругаться вдрызг с вашими богами. Со своими проблем хватает.
   Сенсей вскочил на ноги и, едва сдерживая дрожь в руках, торопливо направился к дверям. Хотя он и был одет в традиционное кимоно серого цвета, дом его вовсе не походил на японское жилище, так как прежде это был самый обыкновенный склад с конторой наверху. Исигава забыв обуть гэта чуть ли не выбежал в коридор и торопливой походкой направился из своего кабинета к лестнице, ведущей на второй этаж. Его ученики, сидящие в дальнем углу большого спортивного зала, открыли рты от изумления. Пару минут спустя Ланнель уже входил вслед за Исигавой Мияги в небольшую комнату превращённую в больничную палату. На больничной же койке с поднимающейся кверху половиной лежала под капельницей бледная измождённая девушка. Увидев отца, она слабо улыбнулась, губы её чуть шевельнулись, но она не смогла сказать ни слова и тот от ужаса закрыл лицо руками и глухо застонал от сильной душевной боли.
   Ланнель чуть ли не насильно усадил Исигаву на стул, широко улыбнулся девушке, подмигнул и тотчас сотворил заклинание, погрузившее её в такой глубокий сон, что он был сравним со смертью. После этого маг достал из кармана свой анголвеуро и, пододвинув к кровати второй стул, сел на него и принялся сосредоточенно нажимать на руны, коих на нём было ровно в два раза больше, чем на обычном, магистерском, семьдесят две вместо тридцати шести. Хотя заклинание было невероятно сложным, пальцы его так и порхали по маленьким клавишам. Вскоре была готова первая магическая конструкция, он сделал руками широкие пасы и Саори воспарила над кроватью, игла сама собой выскочила из её вены, а капельница отодвинулась к окну.
   Вторая магическая формула, как и третья, были подготовлены им заранее, так как маг уже довольно хорошо знал природу лучевой болезни. Сразу же после возвращения в город с авиабазы, он зашел в городской госпиталь и самым бесцеремонным образом допросил его главного врача с помощью магии. После того, как он нажал на кнопку анголвеуро во второй раз и подтвердил магическую формулу, щёлкнув пальцами, девушку окутало золотистое облачко, а после третьей над ним появился кроваво-красный шар диаметром в полметра, который прострелил тело девушки тремя дюжинами лучей, которые под ней свивались в толстый жгут и, пройдя через кровать, уходили вниз на первый этаж и через пол под землю. После этого Ланнель почти полчаса составлял четвёртую магическую формулу и когда она была задействована, между девушкой и кроватью появилось, как бы её второе я, только зелёного цвета, соединённое светящимися, извивающимися шнурами с недрами острова Окинава и из него в тело девушки так же вонзились зелёные лучи, которые проходя сквозь её тело делались на выходе бурыми. Увидев рядом Исигаву, маг сказал:
   - Вот эта бурая дрянь, парень, это её болезнь и как ты видишь, она из неё уходит, а из земли в тело твоей дочери входит энергия жизни. Теперь нам нужно просто посидеть и подождать, когда моё лечение закончится. Думаю, что к ночи я управлюсь. Извини, что так долго, но состояние твоей Саори оказалось гораздо хуже, чем я предполагал. Можно сказать, что она была буквально на волосок от смерти, но теперь её жизни ничто не угрожает. Уже довольно скоро она будет совершенно здорова и проживёт очень долго.
   Ждать действительно пришлось долго, почти семь часов и всё это время Исигава Мияги сидел не шелохнувшись. Наконец из тела девушки стали исходить чистые зелёные лучи и маг сотворил пятое магическое заклинание, после которого Саори плавно опустилась на кровать. Цвет лица у девушки был совершенно здоровый, а выражение такое умиротворённое, что Исигава, действительно увидев дочь совершенно здоровой, громко зарыдал, но быстро взял себя в руки. Ланнель встал, похлопал его по плечу и тихо сказал:
   - Всё закончилось, старина, пошли вниз, выпьем чего-нибудь крепкого. Только не вздумай предлагать мне саке.
   Исигава медленно встал, утёр слёзы рукавом кимоно и вышел из комнаты на негнущихся ногах. Как только маг вышел вслед за ним и тихонько закрыл за собой дверь, японец упал перед ним на колени и схватив за руки прохрипел:
   - Теперь моя жизнь принадлежит тебе, оёгун.
   Маг высвободил свои руки из жестких, цепких пальцев японца, ухватил его за плечи, поднял на ноги и усталым голосом сказал:
   - Исигава-сан, твоя жизнь мне не нужна. С меня вполне хватит твоих знаний в области боевых искусств. - Исигава быстро кивнул головой, его лицо сразу же сделалось каким-то бесстрастным и потерянным, а в глазах японца Ланнель прочитал нечто такое, что сразу же почувствовал себя негодяем и чтобы не доводить дело куда более страшного финала, чем он мог себе представить, прибавил - Если ты назвал меня оёгуном, Исигава-сан, это значит, что твоей душе нужна опора. Ну, что же, я её тебе дам и поскольку ты обязан мне во всём подчиняться, то пойдём вниз, поужинаем и обо всём поговорим. Разговор у нас будет долгим и, как мне кажется, далеко не самым простым, но я к нему давно уже готов.
   Японец энергично кивнул головой и уже куда более сильной и твёрдой походкой пошел вперёд и стал спускаться вниз по широкой деревянной лестнице. В большом спортзале уже никого из его учеников не осталось и лишь в углу на матах лежали Сэнди, Варнон и Талионон. Все вещи, которые они оставили в гостинице, были оттуда уже забраны и сложены рядом. Увидев Исигаву и, якобы, своего отца, Варнон-Джонни быстро поднялся на ноги, подошел к Ланнелю и своему будущему сенсею, остановившись метрах в трёх, после чего сделал быстрый поклон-кивок и замер в ожидании приказа. Ланнель тронул пожилого японца за плечо и спросил его:
   - Исигава-сан, какие блюда любишь ты сам и какие любит твоя дочь? Джонни сходит сейчас в ресторан и всё принесёт. - Немного помедлив, он спросил - У тебя найдётся для нас место?
   Последнюю фразу он произнёс хотя и на довольно неплохом японском, но с весьма странными вибрациями и совершенно не японской интонацией, хорошо известной Варнону, как магу, отчего Исигава Мияги на какое-то время застыл, после чего совершенно обычным для сенсея наставническим тоном распорядился:
   - На втором этаже есть свободные комнаты. В ту, которая поменьше, отнесите вещи вашего отца, а вторую займите сами. Не шумите и громко не разговаривайте, там спит после лечения моя дочь, не будите её. - Пристально посмотрев на Варнона, он спросил - Ты Джонни? - После чего не дожидаясь ответа сказал - Пойдём вместе с нами в мой кабинет, я напишу тебе список. Платить не надо, хозяин ресторана мой должник. Если ты и твои братья не любите японскую кухню, в ресторане будут готовить для вас американскую еду. - Вежливо поклонившись Ланнелю, Исигава сказал - Пойдёмте в мой кабинет, Юджин-сан. Прошу заранее простить меня за то, что в нём недостаточно уютно для нашей беседы. К сожалению я не самый хороший японец и потому дом у меня наполовину европейский.
   Большой кабинет Исигавы действительно выглядел слишком уж официально и совсем не в японском стиле, но в нём в глубине кабинета неподалёку от окна всё же имелся уголок предназначенный как раз именно для дружеских бесед, правда, опять-таки не в японском стиле, а с четырьмя европейскими креслами и низким столиком между ними, рядом с которым на деревянной подставке имелось хоть что-то действительно японское - бонсай, красивая карликовая сосна растущая в круглой чаще тёмно-коричневой, неглазурованной керамики. Хозяин провёл своего гостя к креслу, усадил лицом к токонома - традиционной нише для произведений искусства в которой стояла всего одна древняя глиняная ваза, и, снова поклонившись, прошел к письменному столу и принялся быстро писать что-то на листке бумаги шариковой ручкой. Закончив, он молча вручил записку Джонни прошел в угол и сел в кресло напротив фальшивого Юджина О'Рейли. Ланнель улыбнулся и крикнул вдогонку выходившему Варнону:
   - Джонни, купи мне коробку французского коньяка подороже!
   Эти слова также обладали магическим приказом адресованным Исигаве и тот посмотрев на священника с испугом спросил:
   - Что это было, мой господин?
   - Это был мой приказ тебе, Исигава-сан, переданный особым образом. Хотя я спросил тебя всего лишь о том, есть ли у тебя место для беседы, это был приказ и в нём содержалось наставление, чтобы ты вёл себя так, как будто ничего не произошло, но ты всё равно находился под моим полным контролем. Послав Джонни за коньяком, извини, но саке мне совершенно не нравится, я освободил тебя от действия этого приказа и поскольку нам действительно нужна твоя помощь, то мы должны обо всём поговорить. Давай сделаем так, Исигава-сан, мы сначала поужинаем, а потом выпьем и поговорим.
   Японец немного подумал, кивнул головой и сказал:
   - Пусть будет по твоему, Юджин-сан.
   Ланнель молча кивнул головой, сложил руки на груди и, закрыв глаза, словно окаменел. Исигава Мияги тоже погрузился в нелёгкие для него и совершенно несвойственные для японца его положения раздумья. Около часа они оба сидели молча. За это время Сэнди, Варнон и Талионон, двигаясь совершенно бесшумно, не только сделали заказ в ресторане и перенесли все вещи наверх, но к тому же разбудили Саори, накормили девушку до отвала и уложили её спать. На улице в это время было непривычно тихо, хотя в ресторане неподалёку было довольно много солдат.
   Когда Варнон и Сэнди появились там, солдаты, которые обсуждали все перипетии вчерашнего неспокойного вечера, настороженно притихли. Два загорелых братца, весьма бойко разговаривающие по-японски, позвали хозяина ресторана, объяснили ему, что они поселились в доме Исигавы и сделали заказ не только на сегодняшний вечер, но и на ближайшие три недели. Хотя Исигава и сказал Варнону, что хозяин ресторана его должник, он достал из заднего кармана пачку стодолларовых купюр и за всё расплатился, после чего оба братца подсели к стойке, ресторан имел сугубо американский интерьер, и не спеша выпили по бокалу пива и сгрызли тарелочку солёных орешков. Вскоре несколько японцев вышли в зал с большими пластиковыми корзинами, а один с поклоном вручил Варнону коробку самого дорогого французского коньяка и бутылку ещё более дорого французского шампанского, горлышко которой было украшено розой из шелковой ленты и солдаты, среди которых были и младшие офицеры, вполголоса загудели. Слишком уж внешний вид обоих братьев, одетых хотя и чисто, но всё же довольно бедно, контрастировал с их покупками.
   Когда братья выходили из ресторана, к нему подходило с полдюжины солдат, которые увидев братьев чуть было не бросились наутёк, но те спокойно перешли через улицу и, пропустив вперёд официантов, вошли в школу Исигавы Мияги. Только после этого солдаты решились войти в ресторан и кто-то из посетителей ехидным голосом поинтересовался у них:
   - На базе мне помнится вы были посмелее, парни. Что же вы не отметелили этих двух недоносков?
   Усаживаясь за свободный столик один из морских пехотинцев в звании сержанта ответил:
   - Гарри, не знаю слышал ли ты что-либо об этих парнях или нет, но капитан О'Лири нас сегодня просветил на их счёт. Эти ирландцы, к твоему сведению, мастера какого-то боя драконов. Они прыгают с джонки в самую гущу акул и убивают этих тварей голыми руками. Бьют их по жабрам руками и ногами и те тонут, как подводная лодка, после попадания в неё глубинной бомбы. Победить их можно только одним единственным способом, пристрелить издалека. В том случае, конечно, если сумеешь прицелиться. Если у тебя есть с собой винтовка, а ещё лучше пулемёт, ты можешь попробовать их подстрелить, а я лучше посмотрю на это со стороны. Они, кстати, вошли в школу этого японского каратиста.
   После этого в ресторане уже не было так шумно, как в обычные дни и даже когда завязалась ссора между лётчиками и морскими пехотинцами, охраняющими вместе с военной полицией авиабазу, на спорщиков тотчас зашикали и они быстро угомонились. То, с какой суровостью начальство решило покарать зачинщиков и участников вчерашних беспорядков, остудило самые горячие головы и потому ни у кого не возникло желания отомстить ирландцам. Мало того, что те могли постоять за себя, так можно было ещё и угодить под суд военного трибунала со всеми вытекающими последствиями, самыми худшими из которых была отправка во Вьетнам. Если полутора, двумя годами раньше там находились одни только американские инструкторы, то теперь, после падения режима Нго Динь Дьема и начала войны с Северным Вьетнамом, всё чаще поговаривали о скорой посылке в Сайгон регулярных частей, что заставляло всех солдат нервничать.
   Официанты, запущенные в кабинет, быстро накрыли на стол и тут же удалились. Перед Ланнелем было поставлено едва ли не вдвое больше блюд, чем перед Исигавой, который заказал для себя гречишную лапшу каку-соба, танцу жоу - кисло-сладкую свинину с ананасом, якитори и суси из лосося. Для святого отца было поставлено помимо лапши рамен, считавшейся в Кадене редкостным угощением, омурайсу, большую порцию говядины с луком и побегами бамбука - дуньсунь жоусы, какой ирландец сможет отказаться от этого, жареные пельмени готье, да, ещё и хризантемового карпа в кисло-сладком соусе, естественно якитори, не говоря уже о суси трёх видов. Ко всему этому ещё и прилагалась чаша с рисом вместо хлеба. Кивнув головой изумлённому хозяину, Ланнель весёлым голосом сказал: - "Итадакимас!" и, начав по традиции с риса, приступил к трапезе с таким азартом, что палочки в его руке так и замелькали. Исигава Мияги, поклонившись гостю, так же приступил к трапезе, но ел не спеша.
   Ужин прошел в полном молчании и когда всё было съедено подчистую, Ланнель хлопнул в ладоши и в кабинет снова впустили официантов, которые быстро убрали со стола, выставили на него чай, сладости, бутылку конька "Хенесси", два бокала и исчезли, теперь уже окончательно. Святой отец открыл коньяк, вопросительно посмотрел на Исигаву и когда тот, немного подумав, кивнул головой, разлил коньяк по бокалам и поблагодарив хозяина сказал:
   - Готисо-сама. Теперь я готов выслушать тебя, Исигава-сан.
   Хозяин кабинета только было открыл кабинет, как снаружи послышался негромкий стук, дверь открылась и Джонни, засунув голову внутрь, изобразил кивком головы поклон и сказал весёлым голосом:
   - Исигава-сан, мы разбудили Саори, как следует накормили её, по-моему она не ела месяца три, не меньше, и снова уложили спать. Она хотела спуститься к вам, но поскольку за ужином выпила полбутылки шампанского, то не смогла подняться и рухнула в кровать.
   Не дожидаясь ответа белобрысый парень закрыл дверь и Исигава, растерянно посмотрев на священника, прежде чем начать разговор, залпом выпил коньяк и только потом, сделав паузу, заговорил:
   - Мой господин, поскольку моя жизнь теперь принадлежит тебе, я должен рассказать тебе о себе всё. Для большинства людей я Исигава Мияги, но Мияги это не моя настоящая фамилия. На самом деле я Исигава Яри, последний ниндзя из несуществующего клана вершителей судеб, клана Яри. Этот клан ведёт своё начала от мало кому известного ямабуси, монаха отшельника Ватанабэ Яри. Ещё за двести лет до того дня, когда появились первые самураи, в седьмом веке наш предок создал первый клан ниндзя, который так и остался тайным кланом. Позднее, когда клан Яри стал исподволь развивать через других ямабуси искусство ниндзюцу, появилось девять кланов ниндзя, о которых знает далеко не каждый японец и только посвящённые знают о том, что они из себя представляли раньше и что представляют сейчас. Мы всегда стояли в тени и никогда никому не служили, даже императорам, хотя и оказывали им некоторые услуги пусть и бесплатно, но в конечном итоге делали это ради собственной выгоды и хотя бы хрупкого равновесия. В разгар феодальных войн периода Сэнгоку дзидай, благодаря клану Яри на свет появилось множество кланов ниндзя и поскольку они в какой-то мере противостояли самураям, народ Японии не был порабощён. Когда во времена правления Токугава наступил мир и тысячи самураев превратились в разбойников, клан Яри фактически создал отряды самообороны, которые впоследствии опять-таки не без его забот, превратились в кланы якудза, но только сегодня они стали особенно сильны. Хотя клан Яри никогда не был многочисленным, в самые лучшие годы нас было не более двухсот пятидесяти человек, он имел очень большое влияние на политику государства и даже императора. Перед началом войны с Америкой, которой мы не хотели, нас было всего девяносто восемь человек и я в клане занимал должность сэссе, - регента клана. Ко мне стекалась вся информация, которую я анализировал и давал рекомендации. Перед войной я был простым учителем математики в Токио. Всё моё детство, юность и молодость были посвящены тренировкам и учёбе и потому я женился в возрасте тридцати четырёх лет. До начала войны моя жена родила двух сыновей и дочь, я знал что через несколько лет стану главой клана и будущее виделось мне счастливым, но эти идиоты развязали войну и стали одерживать одну победу за другой, а в сорок втором году вообще напали на Америку. В сорок втором же году меня призвали в армию и хотя я мог избежать этого, в знак протеста против того, что мой дядя допустил эту войну, я пошел служить в императорский военно-морской флот и поскольку был математиком, меня направили на курсы штурманов. Проучившись всего шесть месяцев, я стал штурманом на подводной лодке. Так уж вышло, что я был старше всех в экипаже и к тому же имел очень большой опыт влияния на людей, поэтому в некотором смысле подводной лодкой командовал я, а не капитан Токудайдзи, который кичился своей аристократической фамилией и тем, что был самураем. То, что я пятнадцать лет был по сути единственным аналитиком клана, помогло мне выжить на этой войне. Мне всегда удавалось предугадать действия врага и увести нашу подводную лодку из-под удара. Зато таким своим поступком я фактически уничтожил свой клан. Один из моих родственников настояла на том, чтобы клан перебрался из Токио, подвергавшегося ежедневным бомбардировкам, в Хиросиму. После того, как американцы сбросили на этот город атомную бомбу, в живых остались только я, моя племянница и вторая дочь, родившаяся в сорок третьем году. Должны были погибнуть и они, но Юрико вместе с Саори двумя днями раньше уехала на нашу ферму и потому они остались в живых, но были облучены. Юрико умерла семь лет назад, а Саори должна была умереть через несколько дней. Не знаю, Юджин-сан, как ты отнесёшься к этому, но я считаю, что клан Яри настигло возмездие за то, что он стал бездумно играть судьбами людей. В начале века мы подтолкнули военных начать войну с Россией, а конце тридцатых годов хотя я и предупреждал всех, что очередная война закончится поражением и клан мог её предотвратить, мы не сделали этого. К тому же и мои руки тоже по сути дела были обагрены кровью, ведь благодаря мне капитан Токудайдзи потопил двенадцать кораблей противника, но что самое страшное, некоторых американцев эти сопляки брали на борт подводной лодки, а потому жестоко с ними расправлялись. Возомнив себя самураями, они доходили до того, что вспарывали несчастным американским юношам животы, вырывали печень и съедали её. За это боги и покарали меня, как покарали они клан Яри за то, что он допустил эту войну. Когда Япония капитулировала, капитан Токудайдзи хотел отвести нашу подводную лодку на Гавайи и сдаться американцам, но я этого не допустил. Напомнив ему о том, скольких американских моряков он убил, я задушил его, глядя ему прямо в глаза, а потом убил всех остальных негодяев. Мне следовало бы покончить жизнь самоубийством, но я знал, что моя дочь осталась жива и потому не сделал этого. Чтобы скрыть следы расправы над экипажем, я вышел в эфир и заявил во всеуслышанье, подделав голос капитана, что мы приняли решение погибнуть, но не сдаваться, после чего затопил подводную лодку и на надувной лодке две недели болтался посреди Тихого океана. На мне была надета гражданская одежда и я сказал американцам, что находился на борту подводной лодки, как врач. Через полгода я разыскал дочь и перебрался на Окинаву. Хотя мой клан и погиб, все его достояния сохранились, как и практически все агенты. В моём единоличном распоряжении оказались все сокровища клана, но они не могли вернуть здоровья Юрико и Саори. Как мог я боролся за их жизнь, Юджин-сан, и дал клятву, что если кто-то сумеет вылечить мою дочь, то я стану его верным рабом. Ты сделал это, Юджин-сан, и теперь всю свою оставшуюся жизнь я буду служить тебе. Мы, Яри, долгожители, и если ты прикажешь мне возродить клан и положить к твоим ногам всю Японию, то я так и сделаю и прошу тебя только об одном, позволь мне отпустить Саори, пусть моя девочка живёт своей собственной жизнью. В отличие от Юрико она ничего не знает о делах клана.
   В принципе задолго до того, как Исигава закончил свой рассказ, Ланнель сделал для себя вывод, что этот человек может очень пригодиться им всем на Серебряном Ожерелье. К тому же он сразу проникся к нему тёплыми чувствами. Поэтому он дружелюбно улыбнулся и сказал мягким голосом:
   - А теперь, Исигава-сан, выслушай мою историю. - После этого он рассказал всё то, что полтора месяца назад рассказал настоящему Юджину О'Рейли, продемонстрировав ему все магические доказательства, после чего сказал - Исигава, магия позволяет человеку многое, в том числе делает доступным и полный контроль над людьми, да, только ни одному нормальному магу не придёт в голову создавать таким образом даже небольшую команду, не говоря уже о целой армии. В этой связи я хочу потребовать от тебя только одно, мы принесём друг другу клятву дружбы и верности, скрепим её своей кровью, а уже потом продолжим разговор.
   Японец поклонился и сказал в ответ:
   - Я подчиняюсь твоему приказу, господин. - После чего встал, подошел у комоду на котором стояла подставка с мечами, достал из него чёрную шкатулку и вернулся на своё место. Поставив шкатулку на столик, он открыл её и Ланнель увидел в ней небольшой старинный нож-танто. Исигава придвинул к нему шкатулку и пояснил - Это танто Ватанабэ Яри, родоначальника клана. Думаю, что для клятвы на крови он подойдёт в самый раз, если у магов для этого нет особого кинжала.
   Маг улыбнулся и сказал:
   - Для этого могла бы подойти и обычная вилка, но будет лучше, если мы сделаем это с помощью древней реликвии, друг мой.
   Ланнель обнажил нож, взял его в правую руку верхним хватом, вонзил в свою ладонь и протянул нож Исигаве держа ладонь горизонтально. Тот проделал то же самое и когда крови из ранок вытекло примерно по столовой ложке у каждого, маг произнёс вслух заклинания и накрыл своей ладонью ладонь своего друга. Послышалось громкое шипение, Исигава почувствовал на ладони сильный жар и когда его друг поднял ладонь, увидел, что на ней лежит овальный сверкающий рубин. Точно такой же рубин был и на ладони мага, лицо которого сделалось совсем другим и к тому же остроухим. Ланнель почесал в затылке и решительно снял с груди большой серебряный крест, после чего достал из внутреннего кармана сутаны анголвеуро и принялся творить магическое трансформации. Он положил свой рубин на крест, жестом велел Исигаве сделать то же самое и, нажав на кнопку, отложил анголвеуро в стороны и обеими руками сделал пасы над серебряным крестом и двумя рубинами. Их тотчас окутало сребристое облачко и когда оно рассеялось, то на столике лежали две эльфийские цепочки с фиалами крови дружбы и верности. Протягивая одну из них Исигаве Мияги, он насмешливым голосом сказал:
   - Надень мой фиал с клятвой на шею и скажи - я твой раб.
   Японец поклонился эльфу, надел цепочку на шею и попытался было произнести эти слова, но не смог даже просипеть. Он повторил попытку и у него снова ничего не вышло, после чего сказал:
   - Ланнель-сан, у меня ничего не получается.
   - А чего ты ещё ожидал? - Удивился маг - Вроде бы уже не мальчик, а такой простой истины понять не можешь. Друг не может быть рабом. Теперь, когда ты свободен сам решать, что для меня благо, а что зло, я хочу попросить тебя вот о чём, Исигава. Мне нужен помощник сейчас, когда я готовлюсь к войне с Голониусом, и понадобится сэссе в более далёком будущем, когда я стану королём. Пока мы будем решать дела на Земле, у тебя будет возможность подготовить нового сэссе клана Яри, ну, а твою Саори я предлагаю забрать на Серебряное Ожерелье. Там она сможет стать, как минимум, королевой, а здесь на Земле она даже магией заниматься толком не сможет.
   Исигава открыл рот, снова попытался что-то сказать, потом плюнул и покрутив головой воскликнул:
   - Вот дьявол! Ланнель-сан, куда ты туда и я, тут даже и говорить не о чем. Только вот что нам теперь делать с Саори, ума не приложу. Расскажи я о том, что она чудесным образом исцелилась, врачи её тут же в гроб загонят. Так что давай, придумывай, и если тебе не трудно, объясни мне, пожалуйста, почему я не могу произнести клятву?
   - Да, потому, дурья башка, что мы с тобой поклялись на крови и теперь единственное, что ты можешь делать, так это ругать меня последними словами за глупость, а при случае даже запустить в мою голову чем-нибудь тяжелым, но только если искренно желаешь мне добра. От этого пострадает лишь моя гордость, но не голова. Ну, а если ты попытаешься предать меня, то независимо от того надет на тебе мой фиал или нет, он мигом тебя остановит. Меня, кстати, тоже. Мы теперь с тобой друзья до гроба, парень. Извини, но я по отношении к тебе применил самую сильную магию, магию крови и то, что она дала в результате два фиала, говорит, как я тебя люблю и уважаю, старина. Иначе моё заклинание просто не сработало бы. Ну, а что касается твоей девчонки, то ей не помешает малость окрепнуть. Завтра с утра я отправлю её на остров к нашим, и, заодно, посвящу в рейнджеры. Так, на всякий случай, а здесь вместо неё останется голем, который тихо и спокойно умрёт чрез пару недель. После этого мы похороним ненастоящую Саори, ты продашь школу или передашь её кому-либо из тех ребят, кто продолжит дело твоих предков на этой планете и мы отправимся в Тибет искать тот храм, в котором находится сердце Земли.
   Исигава восторженно воскликнул:
   - Всегда мечтал найти что-нибудь подобное. - После чего поинтересовался - Ланнель, ты уже решил, как мы будем добираться до Тибета? Если нет, то даже и не забивай себе голову, у Яри по всей Юго-Восточной Азии есть свои агенты. - После небольшой паузы он посмотрел на фиал крови и спросил - Неужели знания и умения моего клана смогут помочь тебе в борьбе с некромантом?
   Маг кивнул головой и сказал:
   - Прибавь к этому ещё и магию отца Юджина, старина, и мы получим в итоге очень грозное оружие. Ты человек планеты Земля, Исигава, и всё, чему научил тебя твой клан, далось тебе тяжким трудом и я уже сейчас замираю в предвкушении того, какими воинами ты воспитаешь моих подопечных, когда станешь могущественным магом. Да, и в качестве моего сэссе тебе просто цены не будет.
   - Но ведь ты даже не видел меня в бою, Ланнель-сан! - Воскликнул изумлённый этими словами Исигава. Пойдём я хотя бы покажу тебе, что из себя представляю.
   Маг улыбнулся сказал:
   - Исигава-сан, зато это видели стены твоего спортзала и как только я вошел в него, то сразу же понял, что здесь время от времени давал выход своей энергии великий воин. То, что устроили вчера мои помощники, это были всего лишь детские шалости, ведь их учителем был двенадцатилетний мальчишка. Так что я представляю себе, какими станут они после того, как твоими собственными учителями станут самые лучшие мастера боя драконов. Хотя я никогда до этого времени не занимался рукопашным боем, мне доводилось видеть таких мастеров, но никто из них не оставлял таких ярких отпечатков на стенах тренировочных залов, какие ты оставил в этом старом табачном складе. Ты просто не знаешь, что в тебе сокрыто, Исигава-сан, и моя задача сейчас заключается только в одном, раскрыть весь твой потенциал, а это можно будет сделать только в одном месте, в сердце Земли.
  
   Не смотря на то, что была уже поздняя осень, заканчивался ноябрь, Ланнель решил идти к сердцу Земли, хотя в горах Тибета бушевали метели и стояли суровые морозы. Исигава привёл в действие все хитроумные механизмы давления древнего клана Яри, отдал тайный приказ спящим агентам в Китае, надавил на высокопоставленных правительственных чиновников в Токио и в конечном итоге отец Юджин был вызван в Ватикан, где недоумевающие кардиналы вручили ему бумагу за подписью самого Мао Цзэдуна, согласно которой ему разрешалось посетить Тибет, оккупированный китайскими войсками, не позднее тридцатого августа одна тысяча девятьсот шестьдесят пятого года. Вылететь в Лхасу он мог самолётом из Катманду, естественно, если сможет найти самолёт и психа-лётчика, согласившегося лететь в коммунистический Китай. Вопрос с самолётом решился быстро, Исигава просто купил по дешевке практически новый американский бомбардировщик "Боинг В-26" переделанный в пассажирский борт, а Юджин, связавшийся из Рима с друзьями в Англии, нашел одного сумасшедшего лётчика, воевавшего когда-то в Бирме.
   Можно было конечно обойтись и без этих мучений, но в том-то всё и дело, что Ланнель, как не пытался, так и не смог открыть портал прохода к сердцу Земли и потому им оставалось только одно, лететь на самолёте из Катманду в Лхасу, затем добираться на лошадях или пешком до монастыря Пархор, расположенного неподалёку от Джомолунгмы, и уже оттуда идти только пешком в горы по направлению на другой монастырь, Сагья. Примерно на середине пути, слева, и находилось Сердце Земли. К тому времени когда Юджин О'Рейли вернулся на остров Иримиэль, так стали его именовать те, кто знал о существовании Серебряного Ожерелья, его уже поджидали там семеро таких же миссионеров, даже ещё более неприкаянных, чем он сам. Разговаривая с ними по рации, Юджин обещал им открыть некие таинства и когда, якобы, специально нанятая для этого яхта, на борту которой находились его сыновья доставила их до острова, они и правда были поражены тем чудом, которое увидели, хотя это была всего лишь жизнерадостная четырёхлетняя девочка, которая ездила по джунглям верхом на леопарде и каталась на спинах акул и дельфинов.
   Юджину О'Рейли не потребовалось слишком много времени на то, чтобы подбить этих семерых старых авантюристов-католиков стать рыцарями - истребителями нечисти. Узнав же о том, что каждый из них сможет создать самый настоящий рыцарский орден и при этом они ещё и обратят в истинную веру не одну и даже не две тысячи отважных воинов, они тотчас согласились и не стали сетовать на то, что им не суждено доложить об этом подвиге в Ватикан. После этого целых две недели ушло на то, чтобы сделать семерых мужчин в возрасте лет эдак тридцати пяти, довольно опытными рейнджерами и магами. Вот теперь святые отцы были не только преисполнены энтузиазма, но и полны сил для борьбы с дьявольскими порождениями некроманта Голониуса. То, что святых отцов включили в состав экспедиции к сердцу Земли, им понравилось, но они пришли в ужас от того, что Ланнель решил взять с собой ещё и малышку Иримиэль. Отец Бертран, услышав это, чуть ли не завопил:
   - Ланнель, ты с ума сошел! Как можно брать такую малютку с собой в горы, да, ещё зимой? Я самым внимательным образом изучил все имеющиеся у нас карты и пришел к выводу, что храм находится на высоте около шести километров. Уже сейчас там жуткий холод, а вскоре станет ещё холоднее и к тому же там даже взрослому человеку будет невозможно обходиться без кислорода.
   Маг выслушал его с невозмутимым видом и сказал:
   - Не волнуйся, Бертран, кислородом я тебя обеспечу, а с холодом ты и сам как-нибудь справишься. Ну, а что касается Иримиэль, старина, не забывай, что она эльдара и уже только поэтому будет покрепче вас, изнеженных и слабых людей Земли.
   Благодаря Ланнелю, отца Бертрана было теперь очень трудно назвать слабым. Это был темноволосый верзила ростом под два метра с широченными плечами и мощной мускулатурой. Большой любитель подводного плавания, он легко нырял на глубину свыше ста метров и мог находиться под водой до шести минут. Все остальные священники, которые прибыли на остров Иримиэль, уступали ему только в росте, а потому отец Луиджи, который один из всех имел опыт восхождений на горные вершины, поторопился успокоить коллегу:
   - Бертран, я тоже не вижу в этом ничего страшного. В конце-концов мы сможем взять с собой кислородные баллоны для принцессы Иримиэль, хотя на высоте в шесть километров вполне можно обойтись и без них. К тому же мы ведь будем нести девочку на руках. Теперь, когда я стал горным рейнджером, мне всё одно, что Тибет, что Альпы и там, и там я пройду по любой круче с закрытыми глазами.
   Так или иначе, но уже утром следующего дня они были уже в Сингапуре и вылетели из него в Дели, а на следующий день вылетели в Катманду, где их с нетерпением поджидал майор британских ВВС в отставке Майкл Ривер, коренастый крепыш сорока восьми лет от роду. Большой любитель авантюр и шотландского виски. Услышав по телефону от отца Юджина о том, что помимо пяти тысяч долларов он получит за этот рейс ещё и самолёт в придачу, Опасный Майк, находившийся в это время в пабе, тотчас протрезвел и спросил, куда ему нужно отправляться. Узнав о том, что бомбардировщик, переделанный в грузопассажирский лайнер, нужно забрать в Западной Германии вместе с грузом и перегнать его сначала в Дели, а затем в Катманду, он моментально включил форсаж. Экипаж он подобрал себе даже не выходя из паба и через шесть часов, не соизволив позвонить жене, Майкл Ривер был в аэропорту Хитроу вместе со своими старыми друзьями, с которыми он решил на паях создать авиакомпанию. Благо в Юго-Восточной хватало заказчиков на чартерные рейсы.
   Утром следующего дня серебристая машина, пробежав по бетонке, взлетела и направилась прямиком в Лхасу. Китайские власти уже были предупреждены, но даже если бы они не были предупреждены, никаких средств ПВО в китайском Тибете не было. Известить же китайцев следовало хотя бы по той причине, что взлётно-посадочную полосу нужно было очистить от снега и чуть ли не целый полк китайских солдат всю ночь сгребал его лопатами. Высокое китайское начальство, которое получило приказ из Пекина, чуть было не попадало в обморок, когда увидело в руках молодого, загорелого священника, одетого в пуховую куртку поверх сутаны, бумагу подписанную самим председателем Мао. После этого военные чины уже не чинили никаких препятствий и лишь вежливо поинтересовались, какова цель экспедиции, хотя в бумаге чёрным по белому по-китайски и по-английски было написано, что исследователям разрешается ознакомится с культурным наследием высокогорного Тибета. Исигава, который семимильными шагами двигался по дороге магических открытий, с важным видом сказал по-китайски:
   - Вы полагаете, полковник, что мы сможем найти здесь что-либо кроме ламаистских монастырей или вы их уже все снесли?
   Полковник тотчас закивал головой и согласился:
   - Да, вы правы, кроме монастырей здесь ничего нет. Можете осматривать их сколько вам будет угодно.
   Исигава хотел было сказать китайцу, что будь его воля он и в монастырь не стал бы заходить, но промолчал опасаясь, что он ещё не настолько хорошо владеет техникой магического приказа интонациями. Тюки с продовольствием и альпинистским снаряжением были выгружены из самолёта и Опасный Майк, козырнув своим благодетелям, тотчас улетел, чтобы прилететь за экспедицией по первому же звонку, а путешественники принялись забрасывать тюки в грузовик с красными звёздами на дверцах, любезно предоставленный китайцами. Китайский полковник и ещё несколько офицеров ушли. Они может быть и остались посмотреть на европейцев, но было довольно холодно, градусов под тридцать мороза, но это, к их удивлению, святых отцов, не очень-то их беспокоило. Как только китайское начальство убралось, к Исигаве немедленно приблизился молодой тибетец одетый в добротную одежду, явно, подаренную альпинистами и на довольно неплохом китайском стал выяснять у него, не он ли является тем самым "братом из-за моря", которого ему приказано встретить. Узнав, что он, парень, которого звали Цеванг, обрадовался и сказал, что "человек из долины" велел ему помочь "брату из-за моря". Юджин О'Рейли, услышав этот диалог, хохотнул и поинтересовался:
   - Эй, ниндзя, скажи нам честно, на этой планете найдётся такое место, где у тебя нет своих агентов?
   Исигава вежливо склонил голову и сказал:
   - Конечно есть, Юджин-сан. Например в Дублине у клана Яри точно нет своих агентов потому, что там живут одни только вредные ирландцы. - Повернувшись к парню он спросил - Цеванг, как быстро мы сможем добраться до монастыря Пархор?
   Парень посмотрел на безоблачное небо и ответил:
   - Если вы договоритесь с китайцами и они дадут вам машины, то сможете за день доехать почти до места. До Брахмапутры дорога нормальная, а потом совсем плохая, но я схожу в Шигадзе и приведу оттуда яков и вы доедете на них до монастыря. Правда, вам придётся ночевать на нагорье, если вы поедете сегодня.
   Исигава помотал головой и сказал:
   - Нет, это не годится. Ты можешь отправиться в Шигадзе и выехать к нам навстречу с яками? Машину тебе я обеспечу.
   Цеванг сразу же спросил:
   - Мне нужно выехать сегодня?
   - Да. - Сказал Исигава и пошел в к тому зданию, в которое только что зашел китайский полковник.
   Он не ещё успел вернуться к друзьям, как к путешественникам подъехало сразу два автомобиля, большой автобус и русский джип с брезентовым верхом, увидев который тибетец тотчас радостно заулыбался и сказал, что на этой машине он, пожалуй, доедет и до Шигадзе. Прежде чем отправиться в путь, Цеванг отвёз "брата из-за моря" и его многочисленных друзей в один из немногих действующих буддийских монастырей где они и остановились на ночь, чтобы на следующий день отправиться в путь. Ланнель сразу же попросил монаха, одетого в оранжевое одеяние и знавшего китайский язык, отвести его к настоятелю и тот покорно согласился, хотя и получил от своего начальства приказ не пускать к нему чужаков. Настоятель, в отличие от монаха, имел куда более устойчивую психику, довольно хорошо знал английский язык и не смотря на явное нежелание разговаривать с чужаком, всё же согласился ответить на некоторые вопросы. Хотя настоятель Цзонхава и отвёл для аудиенции всего десять минут, Ланнелю очень быстро удалось заинтересовать его и с монаха мигом слетела каменная невозмутимость и всё благодаря тому, что он сразу же назвал пожилому тибетцу цель своего путешествия:
   - Почтенный Цзонхава, мы идём в Сердце Земли, и хотели бы остановиться на ночлег в монастыре Пархор. Поэтому я решил обратиться к вам за помощью.
   Монах, сидевший с полузакрытыми глазами, тотчас вытаращил их на гостя и удивлённым голосом спросил:
   - Вы знаете как пройти в Шамбалу? Чужестранцы её ищут уже не одну сотню лет, но до сих пор безуспешно. Почему вы решили, что двери Шамбалы откроются именно перед вами и зачем идёте в Пархор? Все говорят, что Шамбала находится совсем в другой стороне, где-то возле солёных озёр.
   Маг отмахнулся от слов монаха и сказал:
   - Мне не нужна никакая Шамбала, почтеннейший Цзонхава, и к тому же я не верю в сказки. Я точно знаю где находится Сердце Земли и найду его, каким бы оно не было. Может быть это древний буддийский храм, а может быть храм ещё более древнего времени или в конце концов просто пещера с каким-нибудь алтарём посередине, установленным в ней ещё в доисторические времена. Всё это не столь уж важно. Главное заключается в том, что в этом месте я смогу узнать прошлое Земли и прочитать, каким будет её дальнейшее будущее.
   Настоятель качнулся и спросил:
   - Разве такое возможно?
   Ланнель улыбнулся и ответил:
   - Да. В этом нет ничего удивительного. Мне наверное стоит пояснить, почтеннейший, что речь идёт всего лишь о гороскопе. Вы знаете что это такое?
   Почтеннейший Цзонхава кивнул головой и уныло сказал:
   - С астрологией я хорошо знаком, путник, хотя и не очень-то верю в неё. Все астрологи обещают очень много, но дают крайне мало.
   Вспомнив о том, что Лхаса является столицей этой древней горной страны, маг улыбнулся и сказал:
   - Я могу разрушить ваше предубеждение прямо сейчас, почтенный Цзонхава, если вы дадите мне несколько листов бумаги и согласитесь закрыть на полчаса глаза. Мне не хотелось бы выдавать своих секретов. В своём гороскопе я опишу прошлое вашей страны и загляну в её будущее, вам стоит только сказать, как далеко назад мне шагнуть, но взгляд вперёд будет намного короче. Но зато я предскажу вам всё с очень большой точностью.
   Настоятель позвонил в колокольчик и велел явившемуся на его зов монаху принести самой лучшей бумаги, после чего спросил:
   - Вы сможете описать нашу историю за две тысячи лет?
   Срок был едва ли не предельно большим для составления короткого гороскопа, а делать более длительные расчеты Ланнелю было просто лень и он поторопился предупредить монаха:
   - Почтенный Цзонхава, я сделаю так, как вы просите, но предупреждаю вас, что в этом гороскопе будут указаны только самые важные для вашей страны события. Никаких подробностей, вроде имён, в нём не будет, только суть событий и даты. Может быть сократим гороскоп, тогда я смогу назвать вам имена и прочие детали.
   Настоятель отрицательно помотал головой и сказал:
   - Сделайте так, как прошу, уважаемый. Суть того, что минуло мне известна и если она будет открыта вами, значит мы сможем понять суть того, что случится в будущем. - Помолчав какое-то время настоятель всё же не выдержал и спросил - И насколько точным будет ваш гороскоп, чужестранец?
   Маг сразу же понял подоплёку вопроса и ответил:
   - Что касается прошлого, то в основных событиях мой гороскоп будет предельно точным. Разумеется, для страны, а не в отношении частных вопросов отдельно взятых людей. В общем вы не узнаете из-за чьего именно предательства рухнули стены какой-то крепости, но если имело место предательство, звёзды это обязательно скажут. Ну, а что касается будущего, почтенный Цзонхава, то звёзды назовут вам только то, что будет с вашей страной в том случае, если вы все будете сидеть сложа руки или же наоборот, станете бросаться с голыми руками на вооруженных солдат, то есть пустите всё на самотёк и не станете предпринимать попыток, причём точно просчитанных, изменить свою судьбу. Иногда ведь нужно и смириться перед неизбежным. В общем звёзды указывают самый реальный вариант будущего, но гороскопы для того и составляют, чтобы изменять будущее. Поэтому чем короче гороскоп в смысле взгляда в будущее, тем он точнее.
   Монах быстро спросил:
   - И какой самый оптимальный срок взгляда в будущее?
   Ланнель встал, внимательно оглядел стены комнаты в которой они находились, закрыв глаза приложил руки к стенам в нескольких местах, вернулся назад и, сев перед монахом на низенькую скамейку, уверенным голосом сказал:
   - В вашем случае это пятьдесят четыре года, почтенный Цзонхава. При таких условиях звёздного поиска истины будет предсказан наиболее реальный вариант событий, но учтите, это будет гороскоп вашей страны, как совокупности всех её самых главных определяющих признаков. - Вспомнив о том, что Тибет был оккупирован китайцами он поторопился пояснить - Временные внешние факторы, такие, как Китай с его солдатами, в расчёт можно не брать. Пятьдесят четыре года это слишком ничтожный срок, чтобы они смогли полностью изменить вашу страну с её тысячелетней историей.
   Монах тем временем принёс стопку листов плотной бумаги для акварели, с поклоном вручил их настоятелю и немедленно удалился. Цзонхава протянул их магу и кивнув ему головой не только закрыл глаза, но и повернулся к нему спиной. На досуге Ланнель загрузил в свой большой анголвеуро основные астральные заготовки нескольких десятков государств и теперь ему нужно было только дать возможность своему магическому инструменту считать из окружающего пространства энергетические потоки исходящие из земли и ментальную энергию людей этого города. Он включил анголвеуро, сотворил заклинания считывания информационных полей, из-за чего стены и потолок небольшой комнаты исчезли и над ними в густой синеве неба зажглись серебряные звёзды и золотые строчки рун. Маг тут же принялся составлять рабочую карту поиска информации в информационном поле Лхасы, отгоняя любопытных духов, а самых назойливых даже матеря на всех известных ему языках Земли.
   Духи попались на редкость упрямые и благом было хотя бы то, что среди них не было злых духов. Сказывалась близость сердца Земли. Вскоре Ланнель понял в чём дело. Духи, оказывается, ничуть не меньше настоятеля хотели знать, что будет со страной, в которой они когда-то были людьми. Маг отрывисто сказал им на старшей речи, чтобы они выстроились вокруг и не мешали ему и к его удивлению те поняли язык богов - строителей Альтаколона и послушно встали вокруг него и настоятеля, сидевшего спиной к гостю как с открытыми глазами, так и с открытым ртом, рядами. Некоторые духи корчили старому Цзонхаве рожи и даже показывали ему язык, хотя при жизни были мудрыми и всеми почитаемыми монахами. Ланнель между тем решил сделать настоятелю монастыря приятное и расширил гороскоп, а поскольку духи принялись ему помогать, с исторической частью он разобрался раза в три быстрее.
   После этого архимагистр стал анализировать положение звёзд и планет, что было уже куда более лёгким для него делом, а потому звёздное небо над ним стало быстро расчерчиваться синими, зелёными и красными линиями, рождая причудливые фигуры. Всего же на составление вполне приличного по объёму информации гороскопа у Ланнеля Тринира ушло чуть более часа и он был гораздо обширнее того, который маг составил на своём острове. Хотя бумага была далеко не того качества, с которой он привык работать, информационное поле её не отвергло и добрых четверть часа он только и делал, что подсовывал ему листы. Наконец и с этой работой было покончено. Маг сотворил заклинание останавливающее работу анголвеуро, комната обрела свой обычный вид и он, держа в руках две одинаковых стопки листов, покрытыми ровными строчками букв тибетского алфавита, весьма похожих на эльфийские буквы-руны, громко сказал:
   - Я закончил свою работу, почтенный Цзонхава, вы можете открыть глаза и посмотреть на то, что у меня получилось.
   Потрясённый увиденным монах повернулся и молча взял в руки первую стопку листов, содержащую в себе очерк истории за две тысячи пятьсот сорок лет. Прочитав первые две страницы, на которых золотом было написано то, что в некоторых случаях составляло тайну для непосвящённых, старый монах, который как раз и был посвящённым, дрогнувшим голосом спросил:
   - Почтенный Ланнель, неужели вам об этом сказали духи?
   Поняв, что монах его не послушался, маг сказал с укором:
   - Ну, что же вы, почтенный Цзонхава, ведь я же предупреждал, закройте глаза. Ну, ладно, ничего страшного, злых духов, которые имеют вредную привычку являться к людям по ночам, здесь не было, но я всё же советую вам прочесть на ночь какие-нибудь молитвы, чтобы эта братия вам особенно не докучала. Как вы понимаете, друг мой, мне вовсе не с руки устраивать им нагоняй, ведь я тут гость и потому должен вести себя достойно, чтобы никого не оскорбить.
   Настоятель монастыря взял из рук мага вторую стопку листов, исписанных серебряными строчками и тихо спросил:
   - Где вы так хорошо изучили тибетский язык, почтенный Ланнель? Вы, случайно, приехали не из Германии? Когда-то в наших краях путешествовали немцы, которые называли себя магами. Они тоже очень хорошо знали тибетский язык и вывезли из монастырей много старых книг, отслуживших своё. Всё искали вход в Шамбалу и мечтали найти какое-то могущественное магического оружие для своего фюрера и доказательства того, что немцы произошли от ариев. Своими рассказами и всяческими магическими трюками они смутили умы некоторых послушников и те последовали за ними в Германию. Говорят, что все они погибли. Вы не их ученик, почтенный Ланнель?
   Маг помотал головой и ответил:
   - Ни в коем случае, почтенный Цзонхава. Я читал про экспедиции немцев из какой-то Ананербе в вашу страну, но не более того. Тибетского языка я как не знал ранее, так и не знаю сейчас, но теперь при необходимости могу довольно быстро его выучить, да, только мне не хочется забивать голову лишней информацией, я и без этого знаю уже почти сотню языков. Эдак скоро и голова лопнет от лишних знаний. Ну, а что касается поисков магического оружия, то это и вовсе дикая чушь, как и эта ваша Шамбала. Сердце Земли это совсем не то, о чём вы думаете, почтенный Цзонхава.
   - И что же такое по вашему сердце Земли? - Спросил монах подчёркнуто равнодушным тоном.
   Ланнель улыбнулся. Настоятель монастыря носивший имя основателя ламаизма был ох как не прост и владел особыми техниками воздействия на сознание человека, что только что и продемонстрировал своему гостю. Маг сотворил небольшое заклинание очищения и обновления, сделал руками пасы и келья потускневшая за многие годы преобразилась. Каменные стены очистились от въевшихся в них пыли и копоти, все деревянные, потемневшие от времени конструкции заблестели, а росписи засияли свежими красками и даже старинные танки стали выглядеть так, словно они только что вышли из-под кисти художника. Усмехнувшись в ответ на изумлённый взгляд настоятеля, который не мог поверить своим глазам, маг сказал:
   - Сердце Земли, почтенный Цзонхава, это примерно то же самое, что и географический центр какого-нибудь континента, то есть равноудалённая точка, которую можно вычислить. Правда, Сердце Земли не так уж и сильно связано с географией, хотя и расположение материков тоже оказывает весьма существенное влияние на его местонахождение. Оно образовалось в результате долгого исторического процесса. Тибет окружаю древние цивилизации, от которых по сию пору исходят волны ментальной силы. Именно в этом месте из недр Земли выходит наружу мощная энергия созидания, которая окутывает всю Землю невидимым покрывалом. Да, кое-кому дано черпать в этом месте силу, но далеко не каждому. Древние астрологи, которые были в отличие от современных куда мудрее, скорее всего ещё в глубокой древности сумели определить это место и наверняка послали в эти горы экспедицию, чтобы как-то обозначить его, но никаких древних знаний в нём не было оставлено. Так что это никакая не Шамбала, о которой написано столько глупостей. Все те знания, о которых люди так любят говорить, написаны богами на вполне понятном языке на небесном своде, а также запечатлены в виде отражений, которые также дано увидеть тем, кто знает, как именно нужно смотреть, в окружающий нас материальный мир. Вот я сейчас очистил ваше помещение от всех наслоений времени и тем самым вернул в первозданный вид, чем нарушил его ауру. - Ланнель сотворил ещё одно заклинание, взмахнул рукой и келья приняла прежний вид - Сейчас я восстановил всё, как было, почтенный Цзонхава, и, уж, вы поверьте, информационное поле с такой жадностью вернулось на своё место, что теперь даже вы сможете узнать много нового просто глядя на стены, пол и потолок. Мы идём в Сердце Земли только за тем, чтобы мои спутники могли завершить там своё преображение и набраться сил для грядущих битв, а я смог составить полный гороскоп Земли. Никакого мощного магического оружия там нет, почтенный Цзонхава, и быть не может. Это всего лишь родник чистой энергии, которую в отличие от воды невозможно налить в кувшины, но ею можно напиться вдоволь.
   Монах, чьё лицо сделалось просветлённым, кивнул головой и хотел что-то сказать, как дверь в его келью распахнулась и послышался громкий, радостный крик принцесс Иримиэль:
   - Дядя Лан, посмотри какую собачку мне подарили! Это мальчик, его зовут Тирумулар.
   Принцесса, одетая в ярко-красный пуховой комбинезон из плотной водонепроницаемой ткани с откинутым на спину капюшоном, вбежала в келью держа на руках шестимесячного серого щенка храмовой собаки лхаса апсо. Она спустила щенка на пол и тотчас помчалась обратно, а щенок, заливаясь счастливым лаем, побежал за ней. Дверь захлопнулась и монах всплеснув руками воскликнул:
   - Почтенный Ланнель, неужели вы хотите взять это дитя с собой в горы сейчас, когда наступила зима?
   Маг пожал плечами и ответил:
   - Не вижу в этом ничего странного, почтенный Цзонхава. Принцесса Иримиэль уже достаточно большая девочка и к тому же с ней пойдут в горы её приёмные родители. Мы все опытные люди, а потому хорошо знаем, как вести себя в горах, и для нас это будет не сложнее, чем прогуляться по вашему монастырю. Единственное, о чём я хотел бы просить вас, так это черкнуть пару строк настоятелю монастыря Пархор, чтобы он продал нам две с половиной дюжины яков. Мы можем заплатить за них хоть долларами, хоть индийскими рупиями, а если нужно, то и китайскими юанями. Нас устроит любая цена и мы не будем скупиться. Это не в наших интересах.
   Яки в здешних горах были весьма ценными домашними животными и потому монах с сомнением в голосе промолвил:
   - А не проще ли вам будет просто нанять проводников с яками в Шигадзе? Вы ведь всё равно вернётесь в Лхасу.
   - Нет. - Отрезал Ланнель - В Лхасу мы уже не вернёмся. Мы намерены от сердца Земли отправиться в Непал и уже оттуда доберёмся до Индии и вернёмся домой.
   Глаза настоятеля монастыря снова округлились и он воскликнул:
   - Но вам для этого придётся перейти через высокогорные перевалы, которые зимой практически непроходимы! - Видя спокойную улыбку на лице своего гостя, монах сказал - Хорошо, я напишу письмо настоятель монастыря Пархор, почтенный Ланнель, хотя и нахожу ваши действия крайне неразумными. - Минуту помолчав он спросил - От проводников, судя по всему, вы отказываетесь только потому, что не хотите разглашать местонахождения Сердца Земли?
   Маг улыбнулся и спросил вместо ответа:
   - Но вас ведь оно никогда особенно не интересовало, почтенный Цзонхава? В противном случае вы давно бы его разыскали, а раз так, то зачем вам лишние хлопоты с китайцами. Если относительно этого места пойдут лишние разговоры, то они обязательно отправят в горы своих солдат, что вам совсем не нужно. Давайте лучше оставим всё, как есть, и расстанемся с вами добрыми друзьями. Помяните моё слово, через пару недель китайцы о нас даже и не вспомнят.
   Монах, поняв о чём идёт речь, спросил:
   - Вы ведь маг, почтенный Ланнель? Впрочем, вам нет нужды отвечать на этот вопрос, я это и так вижу. Мне не понятно только одно, как такой молодой человек, как вы, смогли постичь такие знания? Это превосходит мое разумение. На этот вопрос вы тоже можете не отвечать, но я хотел бы попросить у вас совета, почтенный маг. - Коснувшись руками обеих стопок листов с гороскопом, он спросил - Что мне делать с этим? Сохранить всё в тайне или известить далай-ламу о том, что ждёт нашу страну в ближайшем будущем?
   Ланнель пожал плечами и ответил:
   - Даже не знаю, что вам и сказать, почтенный Цзонхава. Из-под власти китайцев Тибет выйдет ещё не скоро, но зато довольно скоро в самом Китае произойдут большие перемены, которые коснутся и вас. В чём именно они будут заключаться, вы узнаете уже сегодня и благодаря моему гороскопу сможете сделать так, чтобы перемены обернулись благом для вашего народа. Тибет всегда останется Тибетом, но вы можете открыть его людям Запада и получить от этого выгоды. Ну, а когда-нибудь я вернусь и сделаю ещё один гороскоп для вашего преемника и тогда мы снова встретимся. - Подумав, Ланнель прибавил - А далай-ламу вам всё же стоит известить о моём пророчестве. Тогда ему будет легче жить в изгнании. Полагаю, что ему будет приятно наблюдать за тем, как будет разгораться солнце вашего учения. Всего мира оно конечно не осветит, но очень многие люди будут стремиться посетить Тибет, чтобы прикоснуться к его мудрости.
  
   Через неделю после прибытия в Лхасу отряд из шестнадцати мужчин, двух женщин, одной девочки, трёх мальчиков и собачки, двигаясь верхом на яках, покинул монастырь Пархор ведя в поводу ещё пятнадцать яков под вьюками. Все были одеты в тёплые пуховики ярко-красного цвета, да, и тюки с поклажей тоже были такими же яркими, а потому процессия представляла собой весьма красочное зрелище, вот только яки выглядели полудохлыми, но, тем не менее, шли бодро. Впереди ехал Талионон, позади него Сэнди, Вилваринэ, Иримиэль и Саори в середине, а замыкали процессию Варнон и Ланнель.
   На следующий день после прилёта в Лхасу, ранним утром, ещё затемно, экспедиция покинула монастырь в сопровождении пяти молодых монахов и к полуночи добралась до монастыря Пархор. Цеванг ждал их с яками и носильщиками в двадцати трёх километрах от монастыря и до него они добрались без каких-либо затруднений. В монастыре их встретили очень радушно и задержка была вызвана только тем, что Ланнель купил у местных жителей самых больных и слабых яков, которых рейнджерам пришлось в срочном порядке подлечить и хоть немного откормить перед дальней дорогой, но и после этого они выглядели далеко не самым лучшим образом и монахи высказывали сомнения на их счёт. Тем не менее ранним утром восьмого дня они покинули монастырь, перебрались через замёрзшую речку и стали подниматься на высокогорное плато. К вечеру они поднялись на него и удалились от монастыря на довольно большое расстояние.
   Экспедиция встала на ночлег, но спать отправили только мальчиков и Саори с Иримиэль, для которых поставили палатку на расчищенной от снега и камней площадке. Стоянка обещала быть довольно продолжительной, не менее полутора суток, так как Ланнель, чтобы не мучаться понапрасну, решил превратить яков в магических существ, способных нестись по горам, как призовые скакуны по беговой дорожке ипподрома. Для этого святые отцы вместе с ниндзя тотчас занялись сбором фуража, засыпанного почти полутораметровым слоем снега, а маг Ланнель, согнав яков в кучу, достал из кармана пуховика свой анголвеуро и принялся творить очень сложные и пространные магические заклинания. Он не собирался превращать их в каких-либо монстров, хотя и намеревался создать идеальное верховое животное, способное передвигаться в горах.
   Для этого и самим якам нужно было хорошенько поработать, то есть съесть как можно больше корма, но не сухой травы. Косари, усевшись прямо на снег вокруг стоянки, немедленно сотворили небольших снежных големов похожих на полупрозрачных сороконожек и те засновали под снегом срезая каждую травинку и снося всё сено в одну кучу. Сэнди, Варнон и Талионон превращали его в свежую траву и, подсыпая в неё зерно, жир, сухое молоко и сахар, делали на основе регенерированной травы зелёные, сочные брикеты размером в ладонь, которые яки поедали с огромным аппетитом, да, и сами маги нет-нет, да, и снимали пробу. Исигава, заметив, как Талионон слопал зелёный ломоть целиком, возмущённо крикнул:
   - Парень, ты чем это занимаешься? Смотри у меня, потащишь генератор вместо яка! Тоже мне умник нашелся. Можно подумать, что колбасой обойтись нельзя.
   Рейнджер, привыкший к подобного рода еде, ответил:
   - Исигава, не жмись. Всем хватит. Возьми лучше попробуй зелёную рейнджерскую коврижку. Может и тебе придётся по вкусу.
   Он бросил японцу овальный зелёный брикет и тот, понюхав его, осторожно откусил небольшой кусочек, разжевал и, причмокнув губами, кивая головой сказал:
   - Неплохо, Талионон, но якитори всё же вкуснее.
   Вскоре уже все жевали зелёные рейнджерские коврижки, а не одни только яки, которые из-за них чуть ли не дрались и при этом преображались буквально на глазах. В первую очередь они стали делаться массивнее и мускулистее, хотя и не сделались намного выше. С этим можно было подождать. Зато их ноги превращались в настоящие колонны с мощными, прочными копытами. Начинающим магам их преображение далось с большим трудом, так как ели яки не переставая. В итоге на площади в несколько квадратных километров под снегом не осталось сухой травы и к полудню все так вымотались, что кое-как поставили палатки, забрались в меховые спальные мешки и уснули. Бодрствовать остались одни только эльдамирцы, которые шугнули яков, чьё преображение начало входить в завершающую фазу, а среди них было поровну особей мужского и женского пола, которые всё ещё хотели есть, найти себе пропитание самостоятельно. Теперь, когда и самцы и самки сделались одного размера, стали всеядными животными и обзавелись чуть ли не медвежьими пастями, им уже не были страшны никакие хищник.
   Издавая трубные звуки и весело помахивая хвостами с длинными кисточками, яки оправились искать, чего бы им куснуть. Талионон, которому надоело работать пищекомбинатом, приманил к якам несколько дюжин старых снежных козлов - горалов, а также тибетских антилоп - дзеренов, которым не было суждено дожить до весны, и они попали на зуб стремительным, словно горный поток, косматым магическим существам и стали их добычей, не доставшись снежным барсам и волкам. Небольшая стая волков, заметившая магических яков, тотчас бросилась наутёк не зная того, что теперь этого ужина хищным парнокопытным хватит, как удавам, на добрый месяц. К утру яки вернулись полностью преображенными - с длинной, мягкой, блестящей шерстью, лаково-блестящими острыми рогами и довольными, вытянутыми мордами с хитрыми глазами.
   Дальнейший путь сделался намного легче. Яки сами находили дорогу и им не были страшны ни глубокие сугробы, ни крутые склоны, которые они преодолевали играючи. К тому же те знания, которые рейнджеры обрели благодаря Сардону, позволяли им безошибочно видеть в горах опасные места. Тем не менее до Сердца Земли они добирались четыре дня, так как по пути им пришлось обойти две высокие горы и перевалить через горный хребет. В конечном итоге экспедиция поднялась на небольшое, наклонное плато лежащее на высоте почти семи с половиной километров, которое прорезала почти от края до края глубокая, узкая, зигзагообразная щель, протянувшаяся с севера на юг. Им повезло, они подошли как раз с той стороны, где в это узкое, не более тридцати метров, ущелье можно было спуститься по карнизу двухметровой ширины. Вперёд выдвинулся, как самый опытный горный рейнджер, Талионон и его як, которому он за весёлый нрав дал прозвище Гелир, смело прыгнул вперёд с пятиметровой высоты, моментально затормозил на довольно крутом карнизе и стал быстро спускаться вниз не обращая никакого внимания на сумрак, сгущавшийся внизу, так как прекрасно видел в темноте.
   Талионон сразу же определил, что этот карниз был в глубокой древности обработан людьми и в нем даже были высечены в некоторых местах ступени. Место это, явно, было весьма не простым и хотя всё плато было покрыто льдами и завалено снегом, карниз по которому быстро спускалась вниз кавалькада, не был покрыт снегом, да, и в этом ущелье было гораздо теплее, чем снаружи, где стоял лютый мороз и было довольно ветрено. Ближе к середине щель расширялась и там, где начинался её изгиб, Талионон сумел рассмотреть глубоко внизу виднеется желтоватое свечение. Это уже выглядело более, чем необычно и даже загадочно. Ланнель, который ехал теперь позади него с принцессой Иримиэль на руках, сказал:
   - Сдаётся мне, что это нечто вроде вулкана, Талионон.
   Исигава, ехавший третьим, возразил:
   - Лан, ты, похоже, не видел ни одного вулкана в своей долгой жизни. Вулканы это такие горы с дыркой внутри, через которую наружу вытекает лава, а это никакой не вулкан. Вот на что это действительно похоже, так это на то, что какой-то великан воткнул в это место своё копьё, а потом выдернул. Если так, то вся твоя болтовня о том, что Сердце Земли образовалось из-за каких-то там людишек, это полная чушь. Его сотворили древние боги.
   В ответ на эти слова ехавший позади него отец Юджин немедленно запустил в голову японца, снявшего капюшон и даже меховую шапку, надкусанной галетой и сердито прорычал:
   - Не какие-то древние боги, нечестивый язычник, а истинный Господь, творец сего мира! - Ловко поймав отлетевшую от макушки Исигавы галету, он добавил - Хотя чёрт его знает, как всё было на самом деле. Теперь и я начинаю подозревать, что боги это ещё те пройдохи и ничуть не удивлюсь, если узнаю, что иногда они встречаются друг с другом в каком-нибудь небесном пабе и хвастаются своими великими свершениями.
   Исигава между тем стал фантазировать:
   - А мне почему-то думается, ребята, что это был какой-то титан, который воткнул копьё в эту гору с плоской верхушкой и сказал, что здесь он оставит своё сердце или что-то ещё в этом роде.
   - Ну, чтобы он не сказал, Исиго, а меня здесь интересует только одно, как сделать так, чтобы вы все смогли обрести здесь силу. - Откликнулся на фантазии друга Ланнель - А ещё я хочу составить гороскоп Земли хотя бы на сто лет вперёд, чтобы знать, куда отправить принцессу Иримиэль вместе с её воспитателями.
   Отец Юджин немедленно воскликнул:
   - Так это и без гороскопа ясно! Нет места на Земле более прекрасного, чем зелёные холмы Ирландии.
   - То же самое, если не поэтичнее, Бертран скажет тебе о Франции, Луиджи о Италии, Кайзер Вилли о своей ненаглядной Баварии, а Збышек о Польше. - Веско заметил Исигава - Не говоря уже о том, что страна восходящего солнца ничуть не хуже твоей Ирландии, а если учесть, что половина самых достойных людей в Токио очень многим обязаны Яри, даже лучше, но я что-то не говорю Лану об этом. Поверь, старина, ему виднее.
   - И правильно делаешь, ниндзя. - Огрызнулся отец Юджин - Я не вижу ничего хорошего в том, что принцессу каждое утро будет будить грохот землетрясений, а умываться она будет этими вашими цунами. К тому же от твоего клана только и осталось хорошего, что Саори и ещё такой вредный огрызок, как ты.
   Исигава не остался в долгу и сказал смеясь:
   - Зато там её по крайней мере не будут окружать всякие пьяницы вроде тебя, падре, а также террористы вроде твоих родственничков из Ольстера. - Чтобы прекратить спор, он добавил - Ладно, Юджин-сан, обменялись любезностями и хватит. Выбирать всё равно не нам, а Лану. К тому же мой племянник Одакадзу Токудайдзи по прозвище Сикоми-дзуэ из дочернего клана Фудзибаяси, которого я назначил сэссе клана Яри, придёт на помощь Талли где бы он не находился, да, и благодаря вашей святой банде её высочество не останется на Земле без поддержки в трудный час. Меня честно говоря, даже оторопь взяла, Юджин, когда вы все стали наперебой выкладывать Лану свои связи и контакты, которыми можно воспользоваться в трудную минуту. - Рассмеявшись Исигава добавил - Просто не святые отцы, а какие-то якудза. Да, кстати о якудза, Юджин-сан, оябуны всех кланов уже сейчас пляшут под дудку Сикоми-дзуэ, которого они почитают, как бога, и боятся пуще дьявола. Так что при необходимости Талли стоит только свистнуть и якудза ринутся в бой, забыв о всех своих склоках.
   Отец Юджин покивал головой и сказал в ответ:
   - Да, сын мой, этот твой племянник очень достойный человек и весьма опытный к тому же. Добиться такой власти к тридцати двум годам и при этом не быть террористом, это нужно иметь талант.
   Исигава, польщённый похвалой, повернулся к отцу Юджину, поклонился ему и сказал широко улыбаясь:
   - Ну, Одакадзу пока что ещё ничем не прославил своего имени кроме того, что был моим лучшим учеником. Так, выполнил несколько незначительных поручений и всего-то, но выполнил их с блеском. Надеюсь, что мы не завтра отправляемся на Серебряное Ожерелье, а стало быть я смогу научить этого юношу ещё чему-нибудь.
   Ланнель, который слушал этот разговор с плохо скрываемым удовлетворением, поторопился успокоить его:
   - Не беспокойся, Исиго, как минимум полгода мы ещё здесь проторчим, а потому ты сможешь сделать из парня хорошего рейнджера и мага. Я даже не поленюсь лично изготовить для него настоящий земной анголвеуро. Нашими, ожерельными, земляне, увы, пользоваться никогда не смогут. Зато эльфийские магические руны одинаково хорошо работают как на Ожерелье, так и на Земле, а это лишний раз доказывает, что все боги во Вселенной порождены одними и теми же высшими богами. Что наши, что ваши.
   Исигава тотчас запустил руку во внутренний карман куртки и достал из него свой анголвеуро с тридцатью шестью клавишами. Он только тем и отличался от анголвеуро всех остальных эльдамирцев, что был в золотом корпусе и помимо эльфийских букв-рун на клавишах имелись ещё и буквы латинского алфавита. Точно такие же магические калькуляторы имелись у всех в отряде, правда, большинство святых отцов пользовались ими всего три недели без малого и потому ещё не научились работать так быстро, как Исигава и отец Юджин. Хотя католическая религия резко выступала против всего волшебного, считая чудеса прерогативой одного только господа бога, они без малейшего колебания стали сначала рейнджерами, а затем и учениками магов, пока что по большей части пассивными, поскольку получали магические знания не из книг, а во время магической медитации.
   Не особенно таясь от эльдамирцев, святые отцы ещё на острове провели совещание, на которое пригласили помимо сыновей Юджина О'Рейли Исигаву и его дочь Саори, приняли на нём кодекс мага и поклялись на крови никогда не вставать на сторону сил зла. Магическую клятву разработал отец Юджин, а Ланнель лишь слегка её отредактировал. К клятве он отнёсся весьма неодобрительно, так как она довольно сильно ограничивала действия мага, но хитрый ирландец и глава клана Яри составили такой чёткий и разумный кодекс, что он приводил всё в равновесие и делал возможной работу с магией смерти. Ланнель даже позавидовал тому, что земляне оказались людьми куда более решительными и ответственными, чем ожерельцы, которые об том же самом лишь вели бесконечные разговоры, но не предпринимали никаких практических шагов.
   Японец, который выглядел теперь ничуть не старше своего племянника, быстро создал заклинание неоновой лампы, щёлкнул пальцами и над кавалькадой стала быстро разгораться длинная, светящаяся лента, которая мигом разогнала сгущающийся в узком ущелье мрак. Отец Збигнев, который, сидя верхом на прыгающем, как кенгуру, яке читал Библию, громко крикнул:
   - Наконец-то! Хоть одна умная голова нашлась.
   Умная голова заулыбалась, спрятала анголвеуро, запустила руку в седельную суму и поощрила себя за сообразительность большим пакетом с замёрзшими в камень якитори. Достав первую бамбуковую шпажку с нанизанными на неё кусочками курятины, испечённой на древесных углях, Исигава, словно дракон, выдохнул изо рта пламя, подогрел якитори и с аппетитом съел, после чего засунул шпажку обратно в пакет. Почуяв аромат жареной курятины, его як жалобно замычал, за что тотчас получил тяжелым ботинком по шее и, шумно фыркнув, запрыгал по карнизу вниз. Спуск был не слишком крутым, немного больше тридцати градусов и потому остальные путники тоже стали доставать съестное каждый по своему вкусу. Один только отец Юджин начал трапезу со своего самого любимого блюда, французского коньяка, впрочем, если такового не оказывалось под рукой, то он пил любые другие спиртные напитки, но в меру.
   Яки хотя и не получили никаких лакомств, двигались вниз с приличной скоростью и вскоре кавалькада допрыгала до самого края ущелья и стала спускаться по его противоположной стене и когда путники добрались до того края откуда начался финишный этап похода к сердцу Земли, по вертикали они спустились почти на километр. Стало заметно теплее, выше ноля градусов, и все стали снимать пуховики, так как температура воздуха продолжала повышаться, хотя снизу не дуло. Это место вообще было не в ладах с законами физики и Ланнель, обратив внимание на некоторые странности, достал из нагрудного кармана тёплой суконной куртки свой анголвеуро и, прижимая к себе принцессу Иримиэль левой рукой, правой стал создавать заклинание исследования. Вскоре от него в пропасть метнулось золотистое светящееся облачко, которое умчалось вниз, вскоре вернулось и повисло перед магом. Он изучал его минут десять, а потом скомандовал:
   - Талионон, хватит скакать, как кузнечик, прыгай вниз. - Эльф привстал на стременах и стал перебрасывать ногу, а потому маг поторопился внести коррективы - Да, не сам, а вместе со своей коровой, балда ты эдакая! Будешь потом ждать свои пожитки до самой ночи. В этом месте невозможно разбиться при падении.
   Самый могучий бык во всём стаде, которого обозвали коровой, а это действительно было обидно, так как более робких самок яков поставили под вьюки, со всех четырёх ног отважно прыгнул в пропасть, но вместо того, чтобы полететь вниз, словно авиабомба, стал плавно спускаться смешно перебирая в воздухе ногами. Светящаяся лента потянулась за ними и Ланнель не дожидаясь, когда она разорвётся, прыгнул на яке вслед за Талиононом, а затем в порядке построения попрыгали все остальные и через пять минут вся экспедиция стала медленно опускаться вниз, что было, однако, гораздо быстрее спуска по карнизу. Исигава, завороженный полётом, воскликнул:
   - Я лечу, словно птица!
   - Ага, прямо, как ворона. - Съязвил отец Юджин отхлёбывая коньяка из своей фляжки - Только смотри, сын мой, не начни гадить на лету, как это свойственно птицам из отряда врановых.
   - Сам ты петух ирландский! - Огрызнулся летящий на могучем яке ниндзя и, поцокав языком, сказал - Вот потому-то я и не хотел связываться с тобой, Юджин. Сведущие люди сказали мне, что ты пьяница и циник, которому неведомо чувство прекрасного.
   - Ну, почему же неведомо. - Возразил святой отец - Ещё как ведомо, сын мой. Я, например, могу в полной мере оценить все достоинства этого благородного напитка и ещё мне нравится, когда ты читаешь стихи. Тогда я очень быстро засыпаю. Уже где-то на третьей строчке если не раньше, а ты говоришь, что мне не ведомо чувство прекрасного. Ещё как ведомо. А ещё я и сам пишу стихи. - Путники, которые всё же были немного скованы, нервно рассмеялись. На самом деле отец Юджин был любителем японской поэзии, но при этом любил ещё и пародировать Исигаву и особенно его характерную манеру декламирования - Вот недавно я написал такое стихотворение:
   Соевым соусом морду намажу,
   Сяду в кустах у дороги,
   Ну, чем я не ниндзя?
   Стишок был прочитан хотя и по-английски, но зато с характерными отрывистыми интонациями Исигавы, похожими на команды офицера-артиллериста во время стрельбы залпами. Все, включая японца, дружно расхохотались и дальнейший полёт вниз сопровождался шутками и весёлым смехом. Между тем книзу ущелье становилось короче в длину и расширялось в стороны и когда минут через десять они достигли дна, то приземлились на площадке длиной метров в триста и шириной в двести, посыпанной крупным, золотистым песком. Внизу было довольно светло и без неоновой лампы, а потому Исигава её погасил. Место это было довольно обжитым на вид, так как в южной части прямоугольной площадки ограниченной стенами желтоватого гранита виднелся большой грот, а в нём большое каменное корыто в которое лилась через несколько отверстий в стене вода. Это был водопой для каких-то очень крупных вьючных животных, явно, не лошадей. Яков немедленно расседлали, сняли с ячих вьюки и они немедленно потрусили к воде.
   В восточной стене был пробит монументальный вход в храм сердца Земли. В высоту он имел метров двадцать пять, в ширину все пятнадцать, а по бокам стояло по две пары колонн непонятно какого ордера, которые поддерживали массивный фронтон без какого-либо скульптурного или иного оформления. На нём даже не было высечено никаких надписей, словно строители этого храма имели перед собой одну единственную цель - не оставлять после себя никаких опознавательных знаков. Между колонн едва колыхался светящийся золотистый занавес, но не только он служил источником света, но и стены этого странного ущелья, явно, имеющего магическую природу.
   Песок, покрывавший его дно, скорее всего образовался в следствии того, что на дне ущелья в недрах горы был высечен какой-то храм или может быть целый храмовый комплекс. Внизу было тепло и сухо, воздух был свежим и даже благоухал каким-то слабым, терпким, но очень приятным ароматом. Было очень тихо и в этой тишине отчётливо слышалось журчанье воды и то, как яки, которые смогли подойти к поилке всем своим стадом, пили воду. Ник, взявший на время шефство над щенком подаренным Иримиэль, спустил его с рук и тот сразу же стал резвиться и звонко тявкать в то время, как все задумчиво молчали, но не смотря на то, что щенок лаял довольно громко, все услышали, как высоко вверху над их головами что-то глухо стукнуло. Все подняли головы и не увидели узкой полоски неба. Ланнель тотчас поторопился успокоить своих спутников:
   - Всё в порядке, не волнуйтесь, для меня это не проблема.
   - А я и не волнуюсь. - Ответил Юджин О'Рейли - У меня в тюке специально для этого лежит сорок килограммов пластита. Это новейшая разработка американцев. Сверхмощная взрывчатка, а к ней у меня припасена ещё и сотня электродетонаторов и динамо-машина.
   Исигава громко расхохотался и воскликнул:
   - Ну, святые отцы, и кто мне теперь докажет, что этот поп не самый отъявленный ирландский террорист?
   - Успокойся, сын мой, - Молитвенно сложив руки елейным голосом сказал отец Збигнев - Как и отец Юджин я тоже имею неплохой опыт минно-взрывного дела. Воевал в Армии Крайовой.
   - Да, сын мой, - Подтвердил отец Бертран - Мы все в той или иной мере воины Христовы и сражались с Гитлером, как могли.
   - Вы мне ещё начните тут доказывать это на деле. - Пресёк поток воспоминаний Ланнель, спустил с рук принцессу и скомандовал - Давайте ставить лагерь, пожуём чего-нибудь, переоденемся и пойдём осматривать местные достопримечательности.
   Лагерь путешественники к сердцу Земли разбили быстро, установив посреди площадки пять больших, ярко-красных куполообразных арктических палаток, которые где-то умудрился раздобыть Исигава. В одной палатке, самой большой, была устроена кухня и столовая, в центре которой были составлены вместе четыре столика. Нашлись в тюках и складные походные стулья, так что сидеть за столом можно было с комфортом, но поскольку в ущелье стало темнеть, то экскурсию в храм сердца Земли было решено отложить на следующий день, хотя всем не терпелось взглянуть на него как можно скорее. Тем не менее Ланнель приказал всем забраться в палатки и лечь спать.
  
   Архимагистр Ланнель Тринир проснулся раньше других и, надев свой самый красивый эльфийский наряд и даже прицепив на пояс кинжал и длинный прямой меч в ножнах, обтянутых зелёной кожей, украшенных золотыми гравированными накладками, в золотистом полумраке принялся обходить ущелье по периметру. Яки спали в своём просторном гроте, где маг рассмотрел стойла для каких-то верховых и вьючных животных, их было около двух сотен. С вечера он не обратил внимания на то, что у противоположной стены стоят на некотором отдалении пять больших обелисков куполообразной формы с одной плоской стеной обращённой к портику храма. Он беззвучно прошептал магическое заклинание вызова прохода и каменная плита одного из обелисков голубовато заискрилась. Маг усмехнулся, это был классический эльфийский сарнасельм мгновенного перемещения, вот только неясно, где были расположены сарнасельмы выхода. Впрочем, где находился один сарнасельм он точно знал, так как сам установил его на острове в Тихом океане. К Ланнелю неслышной походкой подошел Исигава, одетый в белое нарядное кимоно, и тихо спросил:
   - Считаешь, что нам есть смысл отправить наших яков на остров?
   - Да. - Так же тихо ответил маг - Здесь они будут только мешать нам, а там им будет раздолье. - Посмотрев на своего друга, он улыбнулся и сказал - Не волнуйся, мы заберём их с собой. Маг на лошади выглядит нелепо, зато если ты въедешь в какой-нибудь город на таком рогатом звере, уже никто не посмеет над ним смеяться и выяснять, кто из вас двоих маг, особенно если заковать их рога и копыта в сталь. С такими украшениями они станут грозными воинами.
   Исигава, которому давно уже хотелось попробовать что это такое, мгновенное перемещение через камень, активировал ещё один сарнасельм, сделал запрос и через минуту в камне открылась дверь ведущая прямо в джунгли. Он шагнул в неё, осмотрелся, на острове всё было спокойно, вернулся, немедленно разбудил яков и призвал их к себе. Через пять минут они уже осматривали остров. Талионон, который вышел из палатки в праздничном рейнджерском одеянии, поинтересовался озабоченным тоном:
   - А ты не думаешь, что пока мы будем тот заниматься своими делами, эти рогатые тигры съедят на острове всю живность?
   Исигава отрицательно помотал головой и сказал:
   - Они ведь не идиоты, Тал, и к тому же они сыты, а потому максимум, что сделают, так это пощиплют травки.
   Получив вполне исчерпывающий ответ на этот вопрос, Талионон немедленно задал Ланнелю другой:
   - Мастер, а как ты собираешься забрать зверояков на Ожерелье? В твой большой фаер они точно не поместятся не говоря уже о малом, да, к тому же ты вроде бы собирался оставить его нам на случай экстренной эвакуации.
   Архимагистр притворно сморщился, словно у него заболели разом все зубы, огорчённо поцокал языком и сказал суровым тоном:
   - Да, мальчик мой, тебя нужно ещё гонять и гонять. - После чего уже вполне нормальным тоном объяснил - Тал, ты забыл о том, что у всякого фаера есть ещё и магический трюм, в который можно много чего поместить уменьшив всё в размерах в десятки раз. Когда мы найдём на Земле дом для принцессы Иримиэль, нам всем придётся поработать носильщиками. Я ведь готовился к этому не один месяц и даже не один год, а потом уменьшу этих твоих зверояков раз в десять, пятнадцать, они ведь существа магические и с ними можно проделывать и не такие штуки, и мы загоним их в трюм. Меня давно уже подмывало привезти откуда-нибудь подходящее магу моего ранга верховое животное, вот я и исполню свою угрозу.
   - Угрозу? - Удивлённо спросил Талион.
   - Да, именно угрозу, мой мальчик. - Подтвердил маг - Один мой родственничек, король кстати, большой любитель лошадей, которые меня почему-то терпеть не могут, как-то раз очень неостроумно пошутил на этот счёт и я пригрозил ему, что как-нибудь обзаведусь таким скакуном, который любого его жеребца в три минуты слопает. Ну, не думаю, что моему Ангулоку удастся съесть его любимого Талиона за три минуты, но со своей подругой Туилиндо часа за два они с ним управятся. Ещё вопросы будут? Нет? Ну, тогда пошли к столу, что-то я за ночь жутко проголодался.
   Известие о том, что обратный путь не займёт и пяти минут, всех очень обрадовало. Вилваринэ, которой уже надоело мучиться готовя еду на двух фыркающих, как драконы, бензиновых примусах, тотчас велела святым отцам перетаскать все лишние тюки на остров и вместе с Саори и Иримиэль немедленно отправилась туда же, готовить завтрак. Накрывала на стол, однако, она почему-то в ущелье. После завтрака, нарядно одетые и торжественные, они подошли к входу в подземный храм. Ланнель тщательно исследовал золотой занавес и лишь убедившись в том, что эта мощная древняя магия не причинит никому вреда, шагнул вперёд, в вслед за ним вошли в широкий длинный коридор и все остальные. В конце коридора, на каменных стенах, потолке и полу которого также не было никаких изображений, ярко светился второй занавес, но на этот раз уже голубой.
   Он оказался не опаснее первого, хотя его магия была чуть ли не на три порядка мощнее. Похоже, что далеко не каждый человек мог не то что войти в подземный храм сердца Земли, но даже спуститься в ущелье и, возможно, подняться на плато. Маги Эльдамира и Земли сделали это легко, можно сказать играючи, но вот смогли бы сюда войти эсесовцы из Ананербе, было большим вопросом, да, и буддистские монахи на этом плато, явно, никогда не были, но они сюда не очень-то и стремились. Отец Збигнев, который лучше других разбирался в истории, уже высказал предположение, что этот подземный храм дело рук жителей древней Атлантиды. Спорить с ним никто не стал, поскольку всё и так должно было вскоре выясниться, ведь Сэнди нёс в руках стопку пергамента, которого хватило бы на довольно толстый том формата in quarto.
   Голубой занавес пропустил путников так же легко, как и золотистый и они вошли в круглый зал диаметром метров в сто двадцать с ярко голубым, светящимся куполом вместо потолка. В центре зала лежала круглая золотая или позолоченная плита толщиной сантиметров в пять и диаметром метра в три, из которой бил вверх мощный столб золотого, искрящегося голубым, света. В куполе было проделано такого же диаметра отверстие, окаймлённое золотым обручем, куда и уходил свет, но на плато никакого выходного отверстия не было, да, оно и было понятно, ведь вся эта гора со срезанной вершиной как раз и представляла из себя своеобразную излучающую антенну. В этом круглом зале также не было никаких скульптур, изображений и надписей, но маги ничуть не смутились и тотчас достали свои анголвеуро.
   Пальцы магов с той или иной скоростью принялись нажимать на руны, а губы нашептывать магические заклинания видения и вскоре на голубых светящихся стенах стали проявляться фигуры мужчин и женщин очень высокого, под два с половиной метра, роста, которые стояли вокруг столба света. Древние жители Земли были красивы и имели и не европейские, и не азиатские черты лица и больше всего напоминали креолов, но со светлой кожей. Одеты они были в разноцветные тоги и туники, причем как мужчины, так и женщины. Лица их были спокойными и умиротворёнными. Отец Збигнев не выдержал первым и упал перед ними на колени, восклицая:
   - Зачем вы нас покинули, почему осиротили Землю?
   Ланнель, кланяясь теням прошлого, сказал:
   - Построив этот храм они завершили своё дело на Земле, друг мой, и стали богами. - Какое-то время все смотрели на древних богов Земли молча, пока Ланнель не сказал - Ну, что же, друзья мои, нам нужно сделать то, за чем мы сюда пришли.
   Он велел всем сесть кому как будет удобно вокруг столба света и, включив свои анголвеуро, создать вокруг себя поле восприятия знаний учителя. Архимагистр, оказавшись в месте, где были сконцентрированы магические силы чуть ли не вселенского масштаба, решил вопреки всем предостережениям передать ученикам все свои знания во время магического транса. В обычных условиях это могло закончиться весьма плачевно, но этот удивительный храм был создан том числе и для этого и потому маг не колебался ни единой лишней секунды. Он дождался того момента, когда принцесса Иримиэль с помощью Вилваринэ создаст поле восприятия и быстро произнёс магическое заклинание, которое окутало его с головы до пят серебристым сиянием, которое стало быстро поглощать собой его учеников и вскоре замкнулось кольцом вокруг столба золотого света.
   Опять-таки в обычных условиях такая процедура, как правило, занимала не менее двух эльдамирских суток, но здесь всё произошло гораздо быстрее и уже чуть больше, чем через час, всё было закончено. Никто не потерял сознания, никто не выглядел потрясённым или испуганным, скорее наоборот, все выглядели очень весёлыми и жизнерадостными, а ещё беспечными и эта беспечность привела к тому, что принцесса Иримиэль, одетая маленьким лесным рейнджером, вскочила на ноги и вбежала в столб золотого света. Никто не успел и вскрикнуть, как девочка в короткой зелёной андовакка, зелёных же эльфийских лосинах-аркатоа и буровато-зелёных мягких сапожках хохоча во весь голос оторвалась от золотой плиты и стала подниматься вверх. Вилваринэ вскрикнула, бросилась за ней и тоже взлетела вверх, но догнать маленькую проказницу так и не смогла. Столб золотого света поднял девочку почти до самого купола и по широкой дуге мягко опустил на пол, отшлифованный до блеска тысячами ног. Вслед за ней неподалёку опустилась Вилваринэ и когда принцесса снова побежала к столбу света, она мигом её нагнала, смеясь подхватила на руки после чего снова шагнула на золотую плиту, сказав:
   - Мне кажется, друзья мои, каждому из вас следует это испытать на себе. У меня сейчас такое чувство, что я смогу взлететь в небо без крыльев и парить в вышине часами.
   Ланнель жестом указал на мальчиков и они бросились к столбу света все вместе и схватившись за руки стали подниматься вверх. После этого ни о чём другом, как о полётах на столбе света уже никто не думал и даже умудрённый опытом маг и тот не отказал себе в удовольствии проделать то же самое не один и даже не два раза. Поэтому к составлению гороскопа он приступил только под вечер и, как выяснилось, правильно сделал, так как с наступлением ночи на тёмно-синем своде сами собой проступили все звёзды причём не только в верхней, но и в нижней полусфере. Ланнель сел возле столба света в позу лотоса, к которой его приучил Исигава, и не спеша принялся за работу, а его спутники, чтобы не мешать своему учителю, тихо покинули храм сердца Земли. Выйдя из храма, Исигава сказал:
   - Завтра же с утра приведу сюда всех наших яков. Пусть и их напитает сила сердца Земли. На Ожерелье это им пригодится.
   - Ты ещё их магами сделай. - Фыркнул Талионон, которому предстояло остаться на Земле вместе с принцессой, женой и Сэнди.
   - А что, это мысль. - Согласился Исигава и тут же поторопился успокоить легковерного эльфа - Да, шучу я, шучу, а вот своего племянника я сюда точно приведу и сделаю его таким же магом, какими стали мы все. Отныне клан Яри будет охранять не только покой принцессы Иримиэль, но ещё и храм Сердца Земли, чтобы в него не смогли проникнуть какие-нибудь негодяи вроде фашистов. Мне просто жутко сделалось, когда я подумал, какую силу они могли здесь обрести.
   Отец Юджин тотчас осенил Исигаву крестным знамением и сказал торжественным голосом:
   - Благословляю тебя на сие деяние, сын мой. Кстати, Исигава-сан, а не принять ли тебе, Саори и Одакадзу католичество? С тобой и Саори и так всё ясно, только так вы станете вампирам и прочей нечисти если не по зубам, то будете представлять для них одним только этим смертельную угрозу, а вот если Одакадзу станет католическим священником, то один мой приятель в Ватикане обеспечит его такими документами, с которыми ему будут открыты любые двери.
   Исигава пожал плечами и спросил:
   - Юджин-сан, лично я не против, Саори тоже, а относительно Одакадзу так скажу, что я ему прикажу, то он и сделает, но тебя не смущает, что мы, японцы, относимся к крещению несколько странным образом. Какими бы христианами мы не стали, католиками, протестантами или православными, это нисколько не мешает нам посещать буддистские, синтоистские и все прочие храмы? Видишь ли, Юджин-сан, для японцев является вполне приемлемым искать защиты у всех богов сразу. Если тебя это не смущает, то я готов покреститься хоть завтра прямо на борту твоей плавающей церкви.
   - Не волнуйся, Исигава, - Воскликнул отец Бертран - Если это, вдруг, смутит отца Юджина, то я сам проведу над тобой обряд крещения. Мне доводилось крестить даже людоедов. Не знаю, перестали они после этого есть своих соседей, но хотя бы за их души я теперь абсолютно спокоен. Покаявшись в этом грехе перед Господом, они смогут войти в Рай вместе с праведниками.
   Отец Юджин тотчас обнял за плечи Исигаву и его дочь и, посмотрев на конкурента исподлобья, сердито сказал:
   - Не гоже тебе, брат мой во Христе, воровать яблоки в чужом саду. Как-нибудь и без твоей помощи управлюсь. Вот доберёмся до Серебряного Ожерелья, там и будешь набирать себе паству, а здесь даже думать забудь об этом.
   Отец Бертран смиренно поклонился и насмешливо ответил:
   - Я тебе это ещё припомню, морда ирландская. Только попробуй сунуть свой красный нос в мой рыцарский орден, я тебе мигом голову откушу. - Похлопав Исигаву по плечу, он спросил его - Ну, а хотя бы твоим крестным отцом я смогу стать? Крестная мать ведь у нас одна на всех, её светлое высочество принцесса Иримиэль.
   Японец поклонился и сказал в ответ:
   - Почту это за честь, Бертран-сан, и попрошу тебя к тому же быть моим духовником, а то с отцом Юджином я точно сопьюсь.
   Француз сделал рукой не очень пристойный жест и воскликнул:
   - Ну, что, съел, алкаш ирландский? - Увидев недоумение в глазах Саори, отец Бертран поторопился сказать - Дочь моя, не обращай внимания на то, как мы тут собачимся. Рыцари Христовы народ грубый и беспардонный, но они крепки дружбой и своей верой в Господа нашего Иисуса Христа. Уже очень скоро мы поведём в бой против полчищ нечисти отважных рыцарей, крепких духом и сильных верой, настоящих истребителей кровососов и потому уже сейчас мы проверяем, сколь крепка наша вера друг в друга.
   Саори вежливо поклонилась и отошла в сторону, так и не поняв, как подобного рода перебранки, которым не было конца, могут укрепить дружбу между магистрами восьми рыцарских орденов. Не могли этого понять и эльфы и один только Сэнди давно уже догадывался, в чём тут дело. Огорчённо вздохнув, он сказал:
   - Эх, завидую я вам, ребята. Вы отправитесь на Ожерелье и будете сражаться с нечистью, а я, воин-маг, буду сидеть в каком-то медвежьем углу тихо и скромно, чтобы не привлекать к себе внимания.
   - Отец Вильгельм, которого прозвали Канцлером Вилли, сурово сдвинул брови и высказался с солдатской прямотой:
   - Ты мне это брось, парень. Нас там будут сотни тысяч и миллионы воинов, а вас рядом с принцессой будет только четверо и именно вам предстоит во что бы то ни стало сберечь надежду Эльдамира. Парни Исигавы, разумеется, будут поблизости, но ты ведь знаешь, сын мой, что в момент нападения важны именно первые минуты и вам нельзя будет допустить даже малейшей оплошности, ведь на карту поставлена судьба Эльдамира, если не всего Серебряного Ожерелья, которое нам предстоит сделать Светлым. Я уже сейчас предрекаю, что Голониусу рано или поздно всё станет известно, клянусь своими чётками, и тогда он пошлёт во все миры Вселенной своих шпионов. Вот тут-то вам и придётся сделать всё, чтобы перехитрить их потому, что просто пришибить этих тварей будет недостаточно. Это только привлечёт к Земле лишнее внимание, а потому вам даже нельзя будет создать большой отряд магов для защиты принцессы. Некроманты Голониуса это мигом вычислят. Кроме как на Одакадзу и его отважных воинов вам, ребята, и положиться будет не на кого, а вообще-то я для пущей маскировки посоветовал бы и вам принять христианскую веру и окрестить принцессу Иримиэль, только не сейчас, а позднее, когда Ланнель определится с местом жительства для вас, чтобы вы не выделялись в той стране, где будете жить. Знаю, крещёный эльф это что-то сверхъестественное, если и вовсе не дикое, но если вы отнесётесь ко всему также, как Исигава-сан, с японской предусмотрительностью, то будете иметь просто непрошибаемую маскировку. Да, ты и сам можешь это легко проверить, Сэнди. Взгляни на кого угодно из нас с помощью своего анголвеуро и ты увидишь в нас просто добрых христиан, но никак не магов самого высокого уровня, а потом взгляни на своего брата-короля и на принца Алмарона и ты тотчас всё поймёшь. Их же можно распознать невооруженным глазом.
   Сэнди, у которого давно уже чесались руки переделать свой анголвеуро, тотчас последовал этому совету и из его магического прибора, как из электрического фонарика, вырвался сиреневый луч. Он направил его по очереди на каждого из святых отцов и не обнаружил в них магов, но когда он осветил им своего брата, то тотчас высветил мощнейшую магическую ауру, которая действительно выдавала мальчишку с потрохами. Аура принца была столь же яркой, но когда маг осветил принцессу Иримиэль, то её аура была подобны вспышке магния и он, присвистнув, сказал потрясённым голосом:
   - Да, ребята, нам нужно рысью мчаться к ближайшему храму и немедленно договариваться со священником о крещении малышки. Появись здесь какой-нибудь мощный некромант, который по уши погряз в чёрной волшбе, он даже без своего анголвеуро мигом увидит принцессу Иримиэль с другой стороны земного шара. Вилли, я твой должник. Да, и все остальные хранители покоя принцессы, тоже. - Посмотрев же на Варнона, стоявшего с открытым от изумления ртом, он сказал - Парень, даже думать забудь о том, чтобы вернуться на Ожерелье. Кайзер Вилли прав, проблем у нас здесь будет предостаточно.
  
   Талионон пристально посмотрел на Ланнеля и сказал:
   - Мастер, с Австралией всё ясно, я врагу бы не пожелал жить в этой пыльной духовке. Новая Зеландия райский остров, но очень уж маленький, там мы будем постоянно на виду если только не замаскируемся под овец, что лично мне не очень-то нравится. С Юго-Восточной Азией и мусульманским миром тоже всё ясно, эти регионы точно не для нас. Африка неплохое место, но мы же не Маугли хотим вырастить, а принцессу. Южную Америку, да, и вообще все латиноамериканские страны, мы тоже отбрасываем, там все мужики мачо и мы только тем и будем заниматься, что отбиваться от них чем ни попадя, как только принцессе исполнится лет четырнадцать. Англия отпадает, там нет натуральных лесов, Германия тоже и точно по той же причине. Ну, а к тому же в одной просто беда с ирландскими террористами, а в другой с левацкими организациями. Нам только того и не хватало, что каждый день искать бомбу под кроваткой малышки. Италия... Нет, не думаю. К тому же там в ближайшие годы тоже будет неспокойно. Итак, Франция. Ну, начиная с шестьдесят восьмого там будет твориться такое, что я эту страну обходил бы пятой дорогой, да, к тому же с лесами в ней тоже напряг. Остаются по сути дела три страны - Штаты, которые ещё не скоро уберутся из Вьетнама, а стало быть любой из нас сможет легко загреметь в армию, Канада и Советский Союз. В какую из этих стран отправимся в первую очередь, мастер?
   Разговор это происходил апартаментах парижского "Хилтона", в которых четверо разведчиков прожили две недели, пока определяли, пригодна ли Франция для проживания в ней принцессы Иримиэль. Если бы речь шла просто о месте жительства, то эта страна, как и многие другие, подошла бы ей идеально, но вот в качестве убежища она совершенно не годилась, что показывали не только различного рода гороскопы, но и личные наблюдения. Троим молодым магам уже несколько десятков раз приходилось пускать в ход кулаки для того, чтобы отбиться от просто хулиганов и бандитов, так как в первую очередь они проверяли обстановку на дне общества. Одакадзу, который был придан им в качестве усиления, обладал феноменальной способность отпугивать всяческую шпану даже без какой-либо магии, зато на Сэнди, Варнона и Талиона они слетались, как мухи на мёд. Причём не только во Франции. В Риме они были просто мишенью для карманников, в Западной Германии для неофашистов, да, и в Лондоне им тоже приходилось не сладко. Единственным исключением были скандинавские страны и потому Сэнди спросил:
   - Талли, а почему ты не назвал Швецию и Финляндию? По-моему это очень неплохие страны.
   - Потому, что даже не вспомнил о них, малыш. - С насмешкой в голосе ответил Талионон и пояснил - Мы же не хотим, чтобы наша малышка выросла снежной королевой? Девочке так или иначе нужно будет общаться со сверстниками. В неё обязательно должен кто-то влюбиться. Ты представляешь себе влюблённого шведа или финна? Да, она тотчас превратит его в снеговика или во что-нибудь эдакое, что через неделю исчезнет без следа. Нет, такая среда общения не для нашей Иримиэль и кроме того все финны алкоголики, а шведы с их свободной любовью, мне вообще не внушают доверия. Ты бы ещё предложил Данию или Голландию. Эти страны хороши для пенсионеров и всяких там беженцев из Пакистана или Ирана, которые вскоре начнут перебираться туда в массовом порядке и к тому же я не хочу, чтобы Иримиэль видела всяких проституток и наркоманов, не говоря уже о геях и лесбиянках. Тьфу, мерзость! Ланнель, так куда мы всё-таки отправляемся и чего мы ждём?
   Маг, сидевший в кресле у камина с бокалом коньяка в руке, глубокомысленно улыбнулся и ответил:
   - В Штаты, мой мальчик, а ждём мы нашего пройдошистого ниндзю. Он обещал притащить какого-то старого русского графа, благодаря которому мы в совершенстве выучим настоящий литературный русский язык, а не одну только блатную феню. Ну, а завтра мы вылетаем в Нью-Йорк, проведём там какое-то время и отправимся в Вашингтон. В этой стране, как и в Германии, столица не является самым главным городом, а потому мне придётся заниматься гороскопами дважды и потом сравнивать между собой, какой вышел страшнее.
   Послышался вежливый стук в дверь, она приоткрылась, в просторную гостиную заглянул юноша в красной курточке и странного вида фуражке и робким голосом доложил:
   - Ваше превосходительство, к вам посетители, советник посольства Японии в Париже и граф Орлов. Вы примете их?
   Ланнель молча кивнул головой, а Сэнди поднялся из кресла и протянул юноше купюру достоинством в сто франков. Тот поклонился и немедленно исчез. Через пару минут дверь без стука открылась и в пятикомнатный номер вошел высокий, статный старик одетый в тёмно-синий, потёртый плащ, порыжевший от старости, а следом за ним, как бы просочился всегда невозмутимый, высокий, худощавый японец одетый дорого, но неброско. Закрыв за собой дверь, он сотворил заклинание ограждающее весь номер от прослушивания, помог старику раздеться, усадил его в кресло и сказал усаживаясь в соседнее:
   - Можете приступать к работе.
   Техническим обеспечением этого путешествия, длившегося уже больше пяти месяцев, занимался Одакадзу, который буквально в каждом городе, куда они приезжали, имел своих агентов и это были не одни только японцы, но и выходцы из других стран Юго-Восточной Азии. В Париже он поселил Ланнеля под видом то ли губернатора, то ли ещё какой-то важной шишки из Индии, прибывшего в столицу Франции со своими секретарями и потому перед магом кланялись все, начиная от управляющего отелем и заканчивая швейцарами и горничными. Став магом, а заодно ещё и католическим священником с совершенно мифическим приходом в несуществующем японском городе, отец Одакадзу уже заимел себе высоких покровителей в Ватикане, где быстро сделался своим человеком, равно как и в министерстве иностранных дел Японии, в котором, как говорят, ему чуть ли не в пояс кланялись кадровые дипломаты. Этот ловкий ниндзя почти никогда не использовал магии, но всегда преуспевал во всех своих делах. Он был бесконечно предан принцессе и поклялся ей в верности на крови, так что теперь у малышки был его фиал крови, за что она посвятила его, как и Джонни, в рыцари. Одакадзу был очень мощным магом, даже более мощным, чем дядя, что только что всем и доказал.
   Русский граф хотя и выглядел внешне вполне нормальным человеком отдающим отчёт в своих действиях, на самом деле находился в магическим трансе и был полностью готов к передаче своих знаний магам. Хотя Одакадзу в совершенстве знал русский язык, выкачав его знание из русского дипломата, он присоединился к четырём магам и причиной тому было то, что тот дипломат, увы, очень уж хорошо знал ненормативную лексику, но почти не знал при этом нормального литературного русского языка. Маг Ланнель, как старший, достал анголвеуро и вскоре русского графа окутало серебристое облачко, которое быстро передало знание русского языка, истории и много другого эльдамирцам. Хотя Ланнель предпочёл бы изучать всё это традиционным путём, это был единственный способ подготовиться к поездке в Россию. Виртуозно материться они уже научились благодаря ловкому ниндзя и военному атташе российского посольства в Токио. Теперь им следовало узнать и другие оттенки русского языка и как только всё закончилось, маг сотворил заклинание глубокого исцеления, а когда зелёное облачко через полчаса рассеялось, сказал:
   - Так, графа мы отблагодарили, коллеги, а теперь его нужно срочно хорошенько накормить, чтобы закрепить процесс. Варнон, ты отвечаешь за воспитание принцессы, тебе и беседовать с графом, так что отправляйся вместе с ним в ресторан. - Повернувшись к сэссе клана Яри, он спросил - Одзу, ты расплатился со стариком?
   Тот кивнул головой и сказал:
   - Да, мастер, я заплатил ему за консультацию сто тысяч франков наличными, а завтра он обязательно пойдёт на ипподром и обеспечит себя там деньгами практически до конца своей жизни. - Посмотрев на изрядно помолодевшего графа, он покивал головой и добавил - Думаю, если он выиграет миллиона три, четыре франков, то это будет в самый раз. Жаль, конечно, что мы не в Монте-Карло, там выигрыш мог бы составить и большую сумму, но ничего не поделаешь, билеты до Нью-Йорка уже куплены.
   Варнон поднялся из кресла и Одакадзу, чуть шевельнув пальцами, освободил графа Орлова от чар. Тот немедленно оживился и слегка грассируя сказал:
   - Ваше превосходительство, я постараюсь дать вашему помощнику хотя бы общее представление о том, как надлежит воспитывать принцессу. Поверьте, при дворе императора Николая Второго к этому предмету относились с очень большим пиететом.
   - Я буду вам очень признателен за это, ваше сиятельство. - Сказал Ланнель поднимаясь из кресла - А теперь прошу вас простить меня, но мне нужно ещё поработать с бумагами. Мой помощник в вашем распоряжении и после того, как вы закончите беседовать с ним, вас доставят домой. Ещё раз благодарю вас за ваши консультации.
  
   Нью-Йорк встретил их проливным дождём, сильными порывами ветра и длинным, чёрным лимузином "Кадиллак Флитвуд-Брогем", похожим на дворец некроманта поставленный на колёса, так много на нём было полированного хрома. Лимузин прислали за ними из отеля "Уолдорф-Астория". За рулём лимузина сидел рыжий ирландец в тёмно-зелёном кителе, галифе, коричневых сапогах и форменной фуражке, тулья которой была закрыта от дождя полиэтиленовым чехлом. Он встретил их в зале прилёта держа в руках небольшой плакат с именем гостя. Перед Ланнелем этот тип был сама предупредительность и даже раскрыл над ним большой зонт, зато на его секретарей он даже не обратил внимания. Сэнди мстительно заставил дождь лить, как из ведра и водитель лимузина закрыл зонт. Секретари стремительно метнулись внутрь лимузина и дождь, повисший в воздухе, с утроенной силой опрокинулся на неторопливого ирландца окатив его с ног до головы. Так что за руль он сел вымокшим до нитки.
   В Соединённые Штаты Ланнель прибыл под видом итальянского князя Витторио ди Амброзиано и настоящий князь был бы не мало поражен тем обстоятельством, что на этот раз ему было разрешено поселиться в президентских апартаментах. Ланнеля порой так и подмывало устроить взбучку Одакадзу за то, что он всякий раз проворачивает такие несусветные афёры, да, ещё и умудряется оплачивать их то из каких-то тайных правительственных фондов, то за счёт неких частных спонсоров, на этот раз и вовсе за счёт банка Токио, а стоили эти круизы, ох, как не дёшево. Зато у Ланнеля всегда имелась возможность работать в тихой, спокойной обстановке не отрываясь ни на какие бытовые мелочи. Как только они въехали в отель, он сразу же засел за составление гороскопа, велев перед этим своим мстительным помощникам скрыться с его глаз на три недели, как минимум.
   Те вышли из кабинета в гостиную, расстелили на полу самую большую карту США, какую только сумел достать для них ловкий ниндзя и принялись решать, кто куда поедет автостопом или ещё каким-нибудь образом, чтобы хотя бы бегло ознакомиться с этой страной. Талионон сразу же выбрал для себя путь от Ниагары, на которую он давно уже хотел посмотреть, через великие озёра на запад вдоль границы с Канадой до Сиэтла, а оттуда на Аляску. Варнон решил отправиться вдоль Восточного побережья до Портсмута, потом через Джексонвилл до Майями и оттуда до Нового Орлеана с заездом в Хьюстон. Путь Сэнди лежал чрез Колумбус и Индианаполис на Сент-Луис, после этого в Оклахома-Сити, оттуда на Альбукерк и с заездом в Финикс, в Лос-Анжелес, чтобы завершить этот трансконтинентальный забег в Сан-Франциско. Одакадзу, которого оставили присматривать за Ланнелем, принял это к сведению и тотчас отправился снимать стружку с со-хомбутё нескольких кланов якудза, обосновавшихся в Нью-Йорке. Те уже были извещены о том, что в их город приехал сам Сикоми-дзуэ и потому заранее корчились от ужаса.
   Этот молодой японец, на теле которого не было ни одной татуировки, мог один войти в помещение заполненное десятками враждебно настроенных по отношению к нему людей и без какой-либо магии заставить их подчиняться себе, такой силой духа он обладал. Одакадзу не считал нужным иметь при себе оружия и всегда говорил, что оружие можно всегда отнять у врага. Всё то, что знал о бое драконов юный принц Алмарон, а знал он не мало, молодой ниндзя довёл до полного совершенства и научил этому всех остальных. Даже сам Исигава был поражен его успехами и поскольку не собирался возвращаться на Землю, передал ему всю полноту власти в клане Яри. Поскольку наконечник копья уже имелся, это был, естественно, Одакадзу, за древком дело не стало и клан быстро пополнялся новыми членами, каждый из которых давал главе клана клятву на крови и потому глава клана Яри владел уже тридцатью двумя фиалами крови. Ровно столько же фиалов он повесил собственноручно на шею своих собратьев.
   Магами эти люди в возрасте от двадцати до сорока пяти лет при этом не становились, но знали, что как только принцесса Иримиэль родит, вырастит и воспитает воином короля Эльдамира, тот отправится домой и все они тотчас станут магами. Члены клана Яри, всегда остававшегося в тени, во все времена были космополитами, а потому им был чужд ярый традиционализм, хотя они при этом и оставались японцами. Сила клана заключалась не только в феноменальном мастерстве его адептов, но и в том, что он владел информацией обо всём, что в действительности происходило в Японии и вне её, если это было хоть как-то связано с японцами. Новый глава клана, получив все знания Исигавы, не ставил перед кланом каких-то великих целей, но поставил во главу угла заботу о благополучии нации.
   Прекрасно понимая, что преступных наклонностей некоторой части своих соотечественников ему не преодолеть (если не пускать в ход магию), Одакадзу стремился только к одному, понизить градус жестокости и загнать всё в жесткие рамки. Поэтому он сурово спрашивал с тех кланов якудза, которые слишком зарывались и не считаясь с прошлыми заслугами ниспровергал оябунов. Никто не знал откуда взялся этот демон Сикоми-дзуэ, но все знали о том, что он неуязвим, неуловим, всемогущ и может проникнуть куда угодно, а ещё все знали, что он несметно богат и потому никогда не требует себе доли от их бизнеса. Несколько раз на Сикоми-дзуэ пытались напасть, но это привело только к тому, что оставшиеся в живых рассказывали о нём, как о воине, совершенно невероятные вещи и потому всего через шесть месяцев после своего появления он стал для всех якудза кошмаром, причём никто не знал его в лицо, как и не знал откуда он родом, но зато все знали, что в его силах уничтожить любой клан.
   Самим собой Одакадзу становился только в своём клане, правда там он был оёгуном, что налагало на его поведение определённые ограничения, с друзьями-магами, перед многими из которых он робел, и на острове принцессы Иримиэль, где был просто весёлым, беззаботным парнем, не чуравшимся никакой работы. Ну, а во всех остальных случаях это был ниндзя высочайшей квалификации, причём ниндзя современной формации, которого с распростёртыми объятьями приняла бы к себе на работу любая спецслужба мира, но он мечтал только об одном, отправиться вместе с молодым королём Эльдамира на Серебряное Ожерелье, пробудить этот мир ото сна и начать воевать с нечистью. Именно ради этого он и жил. Ланнель и Исигава знали об этом, но при этом не отдавали ему никаких приказов справедливо полагая, что действовать нужно по обстоятельствам.
   Пока Одакадзу ехал на такси в Джерси, трое будущих главных воспитателей принцессы Иримиэль быстро собрались в дорогу. Из одежды они взяли с собой только магическую, приготовленную для них Ланнелем, которую можно было почти мгновенно превратить во что угодно. Её достоинство заключалось ещё и в том, что она заменяла собой мощный бронежилет закрывающий человека с головы до пят, и её было невозможно украсть, как и вытащить что-либо из карманов. Чтобы особенно не выделяться, все трое придали своим сайринахампам вид совершенно одинаковых потёртых джинсовых костюмов с джинсовыми же рубашками на кнопочках, ковбойскими сапожками и широкополыми стетсоновскими шляпами. Именно в таком виде они и вышли через порталы прохода на три автострады.
   Талионон на ту, что вела в Бостон, Варнон на автостраду ведущую в Балтимор, а Сэнди направился пешком в Алентаун. Ему захотелось немного прогуляться и подумать. До этого он никогда не думал, что жизнь в другом мире может быть такой интересной и увлекательной. Правда, он совершенно не представлял себе, чем бы он занялся на Земле не находись они здесь со столь важной миссией, но полагал, что смог бы найти себе занятие по душе. Например, стал бы фокусником, хотя нет, это занятие было не самым интересным. Лучше уж стать тогда просто странствующим целителем. Ещё можно было стать просто путешественником и охотником за сокровищами. Гулялось и думалось о всякой ерунде ему, однако, не долго, так минут через сорок сзади скрипнули тормоза и насмешливы женский голос окликнул его:
   - Эй, ковбой, куда путь держишь? Неужели прямо к себе на ранчо? Садись, подвезу, мы с девчонками едем в Кливленд и если ты не извращенец, то подвезём тебя.
   Сэнди обернулся, с поклоном приложил два пальца к шляпе и, широко улыбнувшись, поинтересовался:
   - Ну, как, я похож на извращенца?
   - Да, вроде бы не очень. - Ответила девушка стоящая на подножке видавшего виды джипа, некогда имевшего нарядный голубой цвет, а теперь выгоревшего на солнце и поблекшего, да, ещё и покрытого оспинами ржавчины - Хотя кто вас извращенцев знает. На вид ты вроде бы нормальный парень, а кто ты на самом деле, одному богу известно, но ты шел себе спокойно по дороге и не голосовал. Мы с Лизи и Дорис минут десять за тобой наблюдали. Плелись позади на самой малой скорости и ты показался нам вполне нормальным парнем.
   Открылась вторая дверца, ещё одна девушка встала на подножке джипа марки "Форд" и представилась:
   - Я Лизи, а Дорис сидит сзади. Так ты составишь нам компанию, парень? По дороге на Кливленд были нападения на женщин и нам, честно говоря, не помешал бы телохранитель, а ты выглядишь внушительно. На такого парня никто не захочет наехать.
   Первая девушка тоже представилась ему:
   - А я Барбара. Можно просто Барб.
   С заднего сиденья Сэнди помахала третья темноволосая девица очень красивая. Он оценивающе посмотрел на обеих девушек и остался вполне доволен их внешним видом. Барбара была высокой, красивой шатенкой с довольно пышной грудью, русоволосая Лизи была чуть пониже и тоже являлась очень миловидной особой лет двадцати пяти. О росте Дорис Сэнди трудно было что-то сказать но скорее всего она была миниатюрной куколкой. Он почесал затылок и сказал:
   - Хорошо, леди, хотя это мне немножко не по пути, я сопровожу вас в Кливленд.
   Лизи спустилась на обочину и сказала:
   - Тогда садись спереди. Будешь отпугивать своим внешним видом извращенцев.
   Сэнди кивнул головой, сел на переднее сиденье и представился:
   - Сэнди Марно, путешественник.
   - И где же ты путешествовал, Сэнди Марно? - Насмешливым голосом спросила эльдамирца Лизи - На вид ты куда больше похож на ковбоя с ранчо, такой же загорелый, но фигура у тебя, как у самого настоящего футболиста. - Чуть сжав плечо Сэнди, девушка восхищённо заметила - И мускулы у тебя, словно каменные. Наверное бодибилдингом увлекаешься?
   Сэнди тотчас стал перечислять те места, в которых он бывал и когда сказал о том, что был в высокогорном Тибете, да, к тому же в самом Сердце Земли, Дорис восхищённо воскликнула:
   - Вау, это же Шамбала, мифическая страна древних знаний и ещё чего-то магического! Вот бы мне туда попасть.
   - Боюсь, что это будет очень трудно сделать, леди. - Ответил девушке Сэнди - Тибет оккупирован китайцами. Я попал туда вместе с экспедицией Ватикана. К тому же Сердце Земли это никакая не Шамбала. Это просто высокогорное плато, которое являет собой что-то вроде географического центра Земли и ничего интересного там нет, один только лёд и снег. Ну, а Шамбала, это всё сказки.
   Сэнди продолжил отчёт о своих путешествиях и когда девушки узнали, что он побывал уже на всех континентах включая Антарктиду и даже был в Новой Зеландии и на Северном полюсе, девушки немного приуныли, а Барбара сказала:
   - Да, девчонки, это нужно быть женой миллионера, чтобы так помотаться по миру. - Посмотрев на Сэнди, она спросила - И куда же ты теперь направляешься, мистер миллионер?
   Тот улыбнулся и, достав атлас автомобильных дорог, рассказал о том, какой путь он намерен проделать за три недели.
   Девушки тотчас дружно загалдели и через десять минут Сэнди знал, что все они учились в школе актёрского мастерства в Нью-Йорке и даже играли второстепенные роли в одном небольшом театре на Бродвее, а теперь едут в Кливленд вместе с Дорис, у которой там умерла тётка, чтобы получить небольшое наследство и отправиться в Голливуд. Сниматься в кино было их давней мечтой. Немного подумав, Сэнди, который был не прочь немного порезвиться, сказал:
   - Леди, что вы скажете, если я предложу вам отправиться в Голливуд немедленно. Лос-Анжелес стоит в плане моего короткого путешествия по Америке и меня есть кое-какие связи на киностудии "Метро Голдвин Майер", так что если у вас имеется актёрское дарование, то я, пожалуй, смогу кое-что для этого сделать.
   Барбара, стукнув кулачком по рулю, сказала:
   - Звучит заманчиво, Сэнди, только эта рухлядь развалится на полпути, да, к тому же у нас на троих всего девяносто шесть долларов, этого едва хватит на бензин и хот-доги.
   - Деньги не проблема, леди. - Отмахнулся Сэнди - Новую машину ты сможешь купить в ближайшем городе. Желательно что-нибудь большое, какую-нибудь дачу на колёсах. Мне обязательно нужно проехать по этому маршруту, останавливаясь на несколько часов в различных городах, и, уж, если вы действительно хотите преуспеть в Голливуде, то вам следует меня послушать.
   Дорис взмолилась:
   - Девчонки, может быть рискнём?
   Барбара усмехнулась и сказала:
   - Одно я вам точно гарантирую, девочки, пока мы доедем до Калифорнии, этот парень переспит с каждой из нас. - Посмотрев на Сэнди долгим взглядом, она добавила - От чего я точно не откажусь, но на счёт всего остального я не уверена. Уж слишком всё у него складно получается. Чтобы это сделать, нужно быть волшебником.
   Сэнди, почувствовав азарт и вообще воспылав чувствами сразу к трём красоткам, по очереди оглядел всех троих и сказал:
   - Славы Мэри Пикфорд я вам не гарантирую, но сниматься вы точно будете. Во время первой же остановки я составлю гороскопы каждой из вас и тогда буду точно знать, что вас ждёт в Голливуде и даже подскажу, как повлиять на вашу собственную судьбу. Правда, одно я могу сказать и без гороскопа, наркотики, спиртное и смена мужей каждые полгода, это для киноактрисы скорее путь в могилу, чем к успеху и славе, а вот тяжелый труд, это постоянный спутник успешной карьеры в кино, на театральных подмостках или ещё где-нибудь.
   Барбара снова посмотрела на Сэнди и покрутив головой сказала:
   - Парень, на вид тебе не больше двадцати пяти лет, а говоришь ты так, словно тебе все девяносто, но я с тобой согласна. Мне-то это точно не грозит, а вот Дорис у нас большая любительница и травки покурить, и к бутылке приложиться.
   - Ну, от этого я её быстро отучу и, главное, навсегда. - В полголоса пробормотал Сэнди и сказал уже громче - Бетлехем, поворачивай налево, Барб, и ищи, где в этом городке можно разжиться хорошей машиной. На счёт денег особенно не беспокойся, я прихватил с собой в дорогу сто тысяч долларов пятисотдолларовыми купюрами. Думаю, что на поездку в Лос-Анжелес этого вполне хватит.
   Дорис истошно завизжала:
   - Врёшь! Покажи! Я ещё ни разу в жизни не видела бумажки с портретом президента Мак-Кинли.
   Сэнди усмехнувшись достал пачку купюр и, отправив несколько штук назад, сказал широко улыбаясь:
   - Пока мы с Барб будем выбирать машину, леди, купите себе что-нибудь удобное и нарядное. Можете тратить деньги не стесняясь. Если будет мало, я добавлю, сколько потребуется.
   Через три часа уже Сэнди сидел за рулём большого автофургона марки "Дженерал Моторс", в котором имелось всё, чтобы отдыхать на природе, а сзади даже был прицеплен чёрный "Харлей". Все три девушки в это время примеряли наряды и то и дело выходили из салона, чтобы покрасоваться перед ним. Супермаркет, в котором ему пришлось самому выбирать автомобиль, они пограбили весьма основательно и потому из салона то и дело доносился радостный визг, что предвещало ему бессонную ночь. Вскоре девушки угомонились и Барбара села рядом с Сэнди, прижавшись к его плечу. Поглаживая его по бицепсу, девушка, на чьё имя он оформил покупку довольно-таки дорогого автомобиля, в котором можно было жить ничуть не хуже, чем в мотеле, спросила задумчивым голосом:
   - Парень, ты чокнутый миллионер или сказочный принц? Если вскоре ещё и выяснится, что ты и с Голливудом нас не надуешь, то я точно начну верить в чудеса.
   Сэнди усмехнулся и ответил:
   - Вообще-то я действительно принц, Барб, только мне не светит никогда стать королём. Это место уже занял мой младший брат Никса и он теперь будет королём Николасом Вторым, а я должен воспитывать одну маленькую принцессу, которая мечтает стать королевой, но тоже не станет ею только потому, что в этом королевстве станет королём её сын. Нет, она обязательно станет королевой и даже раньше, чем её сын. У неё уже есть жених, хотя ей всего четыре года, но мне королём, увы, стать не суждено и я об этом совсем не жалею.
   Барбара посмотрела на него с восхищением и сказала:
   - Сэнди, ты несёшь такую чушь, но я почему-то верю каждому твоему слову. Я наверное идиотка?
   - Барб, давай договоримся так, - Вполголоса сказал Сэнди - Ты не станешь влюбляться в меня, а я в тебя и твоих подружек. Прежде, чем я затащу вас поодиночке или всех вместе в постель, вы дадите мне возможность составить гороскопы и уже потом вы решите, стоит ли вам отблагодарить меня таким образом.
   Барбара ещё теснее прижалась к Сэнди и тихо сказала:
   - Как сказала одна умная женщина, лучше провести одну ночь с великим человеком, чем всю свою жизнь быть замужем за ничтожеством. Что же, я с ней полностью согласна. Хорошо, посмотрим, что скажут звёзды, Сэнди. Впрочем, я не обольщаюсь на свой счёт.
   Смеркалось. Впереди показался съезд с дороги и Сэнди сбавил скорость и повернул направо. Это было узкое шоссе петлявшее между холмов. Куда вела дорога его не интересовало и, проехав по ней километра три, он свернул с дороги, а затем, отъехав на полкилометра, остановился под тремя большими, раскидистыми дубами. Место это, судя по всему, привлекало к себе внимание автотуристов и кто-то установил под дубами большой деревянный стол с двумя скамьями, а невдалеке даже имелся большой металлический мусорный ящик. Поскольку никаких предупредительных знаков не было, Сэнди решил, что ничто не запрещает ему остановиться здесь на ночь. Он поставил автомобиль так, чтобы осветить фарами стол и громко сказал:
   - Привал, милые леди. Здесь мы переночуем, а завтра поедем дальше. Первым делом ужин, а затем я займусь вашими гороскопами.
   Девушки, привыкшие жить вскладчину, быстро организовали ужин из продуктов купленных в супермаркете и он Сэнди совершенно не понравился. Единственное, что было на его взгляд съедобным, так это пицца, но она была всего одна. После того, как всё было съедено, он велел принести три плотных платка, усадил девушек рядком на скамью, велел всем зажмуриться и завязал им глаза, после чего достал анголвеуро и стал выяснять отдельные детали их биографии, но только те, которые нужны были ему для составления полного гороскопа и как только с этим было покончено, составил на всякий случай лечебное заклинание, хотя все три красотки были отменно здоровы. Одно заклинание, составленное для Дорис, было самым сложным и теперь она стала ярой ненавистницей спиртного и наркотиков. После этого он навёл на девушек лёгкие чары сна и велел снять повязки. Зевая во весь рот, Барбара спросила:
   - И что это было, Сэнди? Я бы поняла тебя, если бы ты велел нам раздеться, а так не вижу в этом никакого смысла.
   - Завтра увидишь, Барб, а теперь идите спать. - Тихонько посмеиваясь ответил девушке Сэнди.
   Девушки забрались в салон, где имелось четыре спальных места и вскоре выключили свет. Ещё через несколько минут они спали таким крепким сном, что начни кто рядом палить из пушек, они и тогда не проснулись бы. Убедившись в том, что девушки крепко спят и внимательно оглядевшись, вокруг не было ни души, Сэнди достал из машины свою сумку, в которой лежала пачка очень дорогой, плотной бумаги отличного качества, и принялся составлять гороскоп сначала для Барбары, затем для Лизи и в завершении всего для Дорис, которая принимала просто титанические усилия к тому, чтобы соблазнить его, как можно скорее. Не заглядывая в гороскопы, он сшил их скоросшивателем и вложил в красивые, кожаные папки, надписав их напоследок золотом и украсив красивыми виньетками. После этого Сэнди положил гороскопы под подушку каждой девушке, взял матрас из плотного поролона, раскатал его на земле и лёг спать у двери миниатюрного отеля на колёсах.
   Было довольно тепло, но Сэнди, став рейнджером, смог бы спать на земле и в куда более прохладную погоду, к тому же его магическая одежда не дала бы ему замёрзнуть даже на снегу. Он лёг на спину, накрыл лицо шляпой, расслабился и быстро погрузился в лёгкий, чуткий сон. Это был самый обычный рейнджерский сон в лесу, когда одна часть сознания спит, а другая внимательно за всем наблюдает. Привлекать к охране местное зверьё Сэнди не стал, да, и что это была за охрана, несколько сурков, бурундуков и мышей-полёвок, что жили неподалёку. Правда, километрах в десяти, на поросших лесом холмах, бродило десятка полтора волков, но он их просто пожалел, считая, что и сам сможет справиться с любой напастью, а таковая объявилась под утро и была представлена в виде пяти изрядно выпивших местных верзил, проезжавших мимо. Похоже, что они заметили, что с дороги кто-то съезжал и решили проверить, кто это мог быть. Оставив машину на дороге, они крадучись пошли к дубам.
   Двигались они не смотря ни на что очень тихо, почти бесшумно, и когда подошли поближе, выслали на разведку самого ловкого. Сэнди не открывал глаз и полагался только на слух, обоняние и ещё на совершенно особые рейнджерские качества, которые, будучи в своей основе магическими, давали ему полное представление о противнике, а им были физически крепкие парни лет тридцати пяти. Все они, явно, были не в ладах с законом и намерения у них были весьма серьёзные. Высокий, ничуть не меньше самого Сэнди, тип крадучись подошел к автомобилю, заглянул в окна сбоку, затем обошел его сзади, увидел спящего на земле человека и тихо вернулся к своим. В руках он держал ружьё. Самый старший шепотом спросил:
   - Кто там, Джимми.
   - Боб, три девки спят внутри автобуса, а на земле разлёгся какой-то недоделанный ковбой. - Ответил Джимми - Оружия при нём нет, да и у девок тоже. Ну, что, пришьём парня и прихватим девок, чтобы хорошенько позабавиться с ними, а потом и их где-нибудь прикопаем? Никаких хлопот с ними точно не будет.
   - Идиот! - Зашипел старший - Совсем сбрендил? Прижмём этого городского лоха к земле, обшарим карманы, может быть что-нибудь прихватим из их машины, заберём мотоцикл и свалим. Мне только мокрухи для полного счастья не хватало.
   Сэнди не выдержал и громко сказал:
   - Дело говоришь, Боб, за мокруху запросто можно угодить в газовую камеру. Только я тебе не городской лох и если ты не свалишь вместе со своими пьяными дружками, то месяцев шесть в тюремном госпитале вам всем придётся поваляться. Учти, я не шучу, на Окинаве я морпехов толпами гонял, а вы так себе, мелкая шушера. - Чтобы у Боба не осталось сомнений, Сэнди серой тенью обогнул автомобиль и мгновенно вырос перед ним, после чего тотчас исчез, выхватив попутно из рук Джимми помповое ружьё, зашел к непрошенным визитёрам за спину и, разряжая дробовик, спокойно сказал - Я уже сзади тебя, Боб. - Парни быстро развернулись, а Сэнди бросил разряженное ружье в руки окончательно обалдевшего Бобы и приказал ледяным тоном - А теперь быстро исчезли и чтобы впредь никогда в жизни больше не шалили. Вам пора начать жить по-человечески.
   Этот приказ был уже магическим, а потому пятеро типов рванули к своей машине с такой скоростью, что за ними не угнались бы и волки, призови их к себе на помощь Сэнди. Негромко рассмеявшись, он пошел к машине и увидел, что на него смотрят три испуганные девушки, сжимающие в руках какие-то предметы. Рейнджер спокойно подошел к двери, заглянул в салон и негромко сказал:
   - Ложитесь спать, леди, они уже не вернутся сюда. - В доказательство его слов в отдалении послышался звук мотора, работающего на полной мощности и визг покрышек - Ещё только пять утра.
   Сэнди закрыл дверь и снова лёг на матрас, но спать ему уже не хотелось. Девушкам, похоже, тоже. Отель на колёсах стал слегка покачиваться, внутри него вспыхнул свет и вскоре наружу выглянула всё ещё испуганная Барбара, которая шепотом спросила:
   - Ты прогнал их?
   Маг-ковбой рывком встал на ноги, громко рассмеялся и сказал:
   - Барб, милая, успокойся, это даже не преступники, просто мелкая шпана. Ладно, коли вы встали, давайте я приготовлю что-нибудь поесть, а то я после вчерашнего ужина всё никак в себя не приду.
   Сэнди скатал свой матрац, вошел внутрь, засунул его в шкафчик и принялся выкладывать из холодильника на столик продукты. Через час он приготовил говядину по-ирландски, рис с карри, салат из крабов и его спутницы стали накрывать на стол. На этот раз Дорис оттеснила Барбару и села рядом с ним. Ела она с большим аппетитом и при этом рассказывала подругам, что ей довелось увидеть:
   - Девчонки, вы мне не поверите! Наш Сэнди умеет двигаться совершенно бесшумно и с быстротой молнии. Он только что говорил вот оттуда этому типу, чтобы он проваливал и в ту же секунду встал перед ним, а потом отнял ружьё у того здоровенного урода, который нас разглядывал через окна и мгновенно оказался позади них. Это было, как в кино. - Громко расхохотавшись, она воскликнула - Надеюсь, что в постели ты не такой быстрый, Сэнди!
   Тот улыбнулся успокоил девушку:
   - Дорис, в постели я всё делаю медленно, очень основательно и долго, поскольку никогда не спешу.
   Пока они завтракали, совсем рассвело и когда девушки убрали со стола, Сэнди садясь за руль предложил им прочитать свои гороскопы составленные на сорок два года вперёд. Гороскопы у него получились очень объёмистые, каждый страниц на шестьдесят, а поскольку в них довольно подробно излагалось что и в какой последовательности будет происходить, то читали они их довольно долго. Изучив каждая свой гороскоп, подруги стали тотчас читать гороскопы одна другой и за это время Сэнди успел доехать до Колумбуса. Было уже три часа пополудни, он здорово проголодался и теперь выискивал ресторан с просторной стоянкой, но так и не нашел ничего подходящего. Зато увидел довольно красивый отель, который выглядел очень солидно и респектабельно. Именно в нём он и предложил девушкам пообедать, а заодно и позавтракать перед тем, как ехать дальше.
   Сэнди снял в отеле "Шератон-Колумбус" самые большие апартаменты и они поднялись в них, прежде чем отправиться в ресторан. Там они приняли ванну, привели себя в порядок, девушки одели вечерние наряды и, взяв с собой гороскопы, направились в ресторан. Сэнди властным тоном потребовал, чтобы им подали обед в отдельный кабинет и это было немедленно исполнено, тем более, что он был одет в смокинг и выглядел очень внушительно не смотря на молодость и широкую, добродушную улыбку на лице. Девушки с тоской посмотрели в меню и лишь пожали плечами, после чего обходительный маг сам сделал заказ для каждой, причём такой, что у официанта глаза на лоб полезли, а когда он стал просматривать карту вин и выбирать нужные, у того на лбу выступила испарина. После этого он велел подать им аперитив и, широко улыбнувшись, спросил:
   - Как вам понравились ваши гороскопы, леди.
   Барбара тотчас огорчённо вздохнула и ответила:
   - Честно говоря, я и раньше подозревала, что хорошей актрисы из меня никогда не получится.
   - Ничего себе! - Воскликнул Дорис - Барб, ну, ты и нахалка! А получить два Оскара за лучшие сценарии и написать целых семнадцать бестселлеров это что, мелочь за подкладкой? Я уже не говорю о том, что ты снимешься в двух сериалах, причём второй будет снят как раз именно по твоему сценарию. К тому же своего первого Оскара ты получишь уже через пять лет, а я получу его только через одиннадцать, когда мне будет целых тридцать три года.
   - Зато у тебя их будет три, дорогая, а номинаций у тебя будет пять. - Парировала её слова Барбара и прибавила - К тому же ты раньше всех выйдешь замуж, родишь троих детей и станешь миллионершей. Правда, все трое твоих сыновей будут записаны на разных мужей, но это всё же мелочи по сравнению с тем, чего ты добьёшься в жизни. Но самое смешное, Дорис, что у тебя будет ещё преданный любовник, который и станет отцом твоих детей, а все твои мужья будут к нему лишь довесками.
   Лизи мечтательно вздохнула и сказала:
   - А я даже и не предполагала, что снявшись в первом же фильме, сразу стану звездой кантри и потом буду делить свою жизнь между концертами и съёмками, играя роли простых девчонок из провинции и даже получу за это Оскара, пусть и всего одного.
   - Ага, а девять золотых граммофонов и пять платиновых дисков с твоими песнями это уже не в счёт? - Язвительно спросила Барбара и, потупив взгляд сказала - Если, конечно, Сэнди Марно не придумал этого только для того, чтобы затащить нас в свою постель всех троих уже сегодняшней ночью. - Посмотрев на мага, она спросила - Ты ведь именно для этого написал для нас такую сказку, Сэнди. Знаешь, только из-за неё одной я готова прыгнуть на тебя прямо сейчас. Меня ещё никто не соблазнял так изящно и красиво.
   Сэнди посмотрел на девушку с укоризной и, постучав пальцем по её гороскопу, ровным тоном сказал:
   - Барб, я не имею даже малейшего понятия о том, что там написано. Ну, и кроме того, открой свой гороскоп и скажи, мог ли человек сидя ночью под сенью трёх дубов написать золотом такие ровные строчки? По-моему это выше человеческих сил.
   Барбара машинально открыла папку, посмотрела на тиснёные золотом буквы и, прижав ладони к щекам сказала потрясённым тоном:
   - А ведь и правда, девочки. Мало того, что Сэнди написал за ночь целых три повести, так они ещё и напечатаны золотом и я подозреваю, что самым настоящим, двадцатичетырёхкаратным. Выходит, что ты и в самом деле настоящий принц, Сэнди, да, к тому же ещё и маг. Как же ты тогда составил эти гороскопы? Это ведь просто какое-то самое настоящее волшебство.
   - Вот именно, что составил, Барб. - Ответил Сэнди - Когда вы сидели с завязанными глазами, я с помощью вот этой штуковины получил данные о том, в какой день и час вы родились, в каком именно месте, а затем просто сделал так, что звёзды открыли мне ваше прошлое и показали будущее. Своё прошлое вы и так знаете, а потому я не стал вносить его в эти гороскопы, а вот ваше будущее, то есть самый реальный вариант вашего будущего, мой анголвеуро, это специальное магическое устройство, которое выполняет за мага массу нудной и очень кропотливой работы, ну, что-то вроде волшебной палочкой, но ею нужно управлять специальным образом, тотчас напечатал золотыми буквами. Золото, кстати, он взял из окружающего нас мира, так что его в природе стало чуть-чуть меньше. Я путешествую по Штатам только затем, чтобы выбрать спокойное, тихое место, в котором вместе с моими друзьями мы сможем вырастить и воспитать принцессу Иримиэль, нашу подопечную. Вот и всё.
   Дорис тихо пискнула:
   - Сэнди, я слышала, что ты рассказывал о себе Барб, но тогда получается, что ты не человек? Кто же ты тогда и откуда?
   - Дорис, вот тут ты немного ошиблась. - С улыбкой сказал Сэнди и пояснил - Я человек, милая, но я действительно прибыл на Землю издалека. Откуда именно, тебе лучше не знать. Понимаешь, милая Дорис... - Начал было объяснять Сэнди дальше и умолк. Помолчав какое-то время, он сказал - Хотя нет, скажу, Дорис, я прибыл из Серебряного Ожерелья. Где находится этот мир я и сам не знаю, но легко могу найти в него дорогу. Знаете, девчонки, похоже, что наши пути пересеклись не случайно, как не случайно и то, что ваши гороскопы составлены только на сорок два года, но в них нет даты вашей смерти. Это означает, что в две тысячи седьмом году вы покинете Землю вместе со мной и что мы учиним в одном из миров Ожерелья, одним только богам ведомо. Ну, что же, похоже, что мы обрели ещё троих помощниц.
   Барбара сосредоточенно кивнула головой и не очень-то вникая в то, какую ещё перспективу открыл ей и её подругам маг, сказала:
   - Сэнди, мне кажется, что Соединённые Штаты вовсе не то место, где ты можешь растить принцессу. Здесь она может стать кем угодно, но настоящей королевой не станет. Это тебе не Англия, да, и там принцессам крови не разрешают бегать по улицам и ходить в обычные школы. Их воспитывают при дворе и тебе, парень, нужно будет найти более приличное место, чем наша страна.
   Они ещё много разговаривали во время ужина и потом поднялись в апартаменты, едва переступив порог которых тотчас потащили мага в большую, розовую ванну-джакузи. Наутро они покинули отель и поехали в Лос-Анжелес по тому самому маршруту, который наметил для себя Сэнди, время от времени останавливаясь то в больших, то в маленьких городах. Иногда они занимались любовью сразу вчетвером, но гораздо чаще делали это только вдвоём и всегда это происходило без ссор и скандалов. В общем у Сэнди получилась очень приятная поездка. Он задержался в Голливуде на три дня, чтобы лично проследить за тем, как устроится их дальнейшая жизнь. С минимальным количеством магии всё произошло именно, как об этом сказали звёзды и вечером третьего дня они ужинали уже впятером в небольшом ресторане, так как Сэнди вызвал Одакадзу, который сразу же произвёл на всех троих девушек очень большое впечатление. За ужином Одакадзу вручил девушкам по магическому кристаллу вызова и сразу же сказал, что при малейшем намёке на неприятности, он поставит на уши всю Калифорнию, если и вовсе не весь континент.
   Так уж решили звёзды, что все три девушки были приняты на разные киностудии, но это никому не портило настроения раньше, не испортило и теперь. Лизи первой прошла кинопробы и сразу же получила главную роль в кинофильме, который должен был снимать один из молодых, но уже выдающихся режиссёров Америки и у неё уже начался с ним роман. Поэтому Лизи ушла из ресторана первой, а потом Дорис, падкая на всё экзотическое, предложила Одакадзу посмотреть её новую квартиру. Сэнди остался с Барбарой один, но задерживаться в ресторане они не стали. Девушка не знала ещё о том, какими именно будут сюжеты её романов, но знала по названиям, что это будут не любовные романы, а скорее всего остросюжетные боевики. К тому же именно в таком полицейском сериале ей предложили роль. Поэтому едва только войдя в свою новую квартиру, она тотчас обняла своего любовника и попросила его:
   - Сэнди, ты можешь попросить Одакадзу, чтобы он научил меня хотя бы некоторым его японским штучкам.
   Поднимая девушку на руки, маг ответил:
   - Перебьётся. - Опуская её на кровать, он сказал ей - Вчера я, наконец, удосужился прочитать твой гороскоп, Барб, и понял, что нашел свою королеву, вот только я не знаю, как нам быть с королевством.
   - Очень просто, парень, мы его себе завоюем, вырвем из лап этого поганца Голониуса. Вот только мне не очень понравилось, что ты соображал так долго и что тебе для этого пришлось прочитать мой гороскоп. Кстати, а почему это мы решили не заводить детей на Земле? Это что, противопоказано для нас?
   Обнимая обнаженную девушку, Сэнди ответил:
   - Потому, что мы оба очень ответственные люди, Барб. К тому же теперь и тебе, и девчонкам на долгие годы гарантирована молодость. Если раньше я всё гадал, каким это образом Лизи и Дорис покинут Землю, то теперь понял, - вместе с этим ниндзя и, похоже, с Варноном. Этот тип обязательно захочет познакомиться с Лизи, а Одакадзу здорово запал на Дорис. Нервы они, конечно, друг другу помотают, это мне и без какой-либо магии понятно, но всё равно отправятся на Ожерелье вместе. - Видя пристальный взгляд Барбары, он сказал наконец - Барб, я сам обучу тебя всему тому, что знает Одакадзу и ты у меня будешь настоящей бой-бабой.
  
   Сэнди вернулся в Нью-Йорк в полдень. Одакадзу в апартаментах не было, но Талионон и Варнон уже вернулись. На вопрос, как прошло их путешествие, Талионон только махнул рукой, словно говоря: - "И не спрашивай", а Варнон с улыбкой ответил:
   - Было много выпивки, драк и девчонок, ну, и драк из-за девчонок. Зато теперь я хорошо знаю кто такие байкеры и нашел, наконец, ту музыку, которая мне очень нравится. Старик, я познакомился с четырьмя отличными музыкантами из Англии, это что-то просто потрясающее. Ну, а что касается всего остального, не знаю, что и сказать.
   Талионон хмуро буркнул:
   - У меня тоже было очень много встреч с интересными людьми, но мы же не собираемся делать из принцессы Иримиэль вторую Покахонтес, а стало быть рассказывать о том, что в индейских резервациях я познакомился с отличными ребятами, мне незачем. Ладно, давайте окончательно испортим впечатление об этой стране, ребята. Говорят, что белому человеку сделать это можно только в одном месте, в Гарлеме, причём с риском для жизни.
   Сэнди и Варнон, широко заулыбавшись, решили последовать совету друга и действительно отправились на метро прямиком в Гарлем, исследование которого они намеревались начать от Центрального Парка. Поначалу двигаясь в сторону Ист-Ривер они ещё глазели по сторонам и улыбались, но чем дальше углублялись в этот район, тем мрачнее делались их физиономии, а вскоре эльдамирцы и вовсе поняли, что если продвинутся вперёд ещё хотя бы на километр, то назад им придётся пробиваться с боем. В принципе именно об этом им сказали двое полицейских, проезжавших мимо. Почесав затылки, все трое незадачливых путешественников скорчили на редкость злые рожи и, одновременно сотворив мощное заклинание, облекли себя в ауру смертельной угрозы врагу. Это подействовало и обитатели сего района стали действительно при их приближении не просто уступать им дорогу, а разбегаться во все стороны чуть ли не с криками.
   Вместе с тем все три мага ещё и настроились на восприятие эмоционального излучения и вскоре в общих чертах знали, что о них думают и это не добавило им приятных ощущений. Зато они теперь доподлинно знали, что если бы не дневное время суток, по ним уже несколько раз пальнули бы из дробовиков и пистолетов. В самом мрачном настроении они дошли до Центрального Парка и решили прогуляться по его аллеям, чтобы привести свои нервы в порядок, но и там они не добились искомого, хотя ярко светило солнце, было тепло и не смотря на то, что маги выглядели точно так же, как и все прочие граждане среднего достатка, в них почему-то сразу же видели чужаков. Варнон в конце концов не выдержал и громко воскликнул:
   - Ничего не понимаю! Это просто какое-то наваждение. Ладно на нас смотрели волком в Гарлеме, тут особенно удивляться нечему. Трое расфуфыренных белых идиотов зашли в тот район, где живут практически одни негры, но здесь-то почему на нас так смотрят? У меня складывается такое впечатление, что нас кто-то зачаровал.
   - Ты сам себя зачаровал, Варн. - Сказал Сэнди - Просто тебе претит эта страна, ты не хочешь в ней жить, всё тебя здесь раздражает, да, и меня честно говоря, тоже, хотя я провёл три недели общаясь с тремя очаровательными девушками и все трое были моими любовницами, правда, в конечном итоге я остановил свой выбор на одной. Тем не менее лично мне Нью-Йорк не нравится и к тому же Барб, Лизи и Дорис тоже сбежали из него. Может быть я отношусь к этому городу слишком предвзято, но он кажется мне хищным и коварным зверем. В Париже, Риме и даже Лондоне, который мне тоже не очень-то понравился, всё было совсем по другому. То были города лёгкие, чуть ли не праздничные, а в этом городе не смотря на его внешний лоск, кажущееся миролюбий и мнимую весёлость, всё какое-то напряженное и фальшивое. Не знаю, может я сам себя накручиваю, но мне здесь не нравится и насилие тут прёт из каждой щели. Вот здесь, например, три дня назад человека пырнули ножом, а вот тот парень, который идёт нам навстречу с весёлой улыбкой, на самом деле из итальянской мафии и улыбается только потому, что забрал у кого-то деньги. Нет, в тут я не хочу жить сам и не желаю, чтобы тут жила принцесса.
   Талионон, который на всякий случай коротеньким заклинанием велел парню одетому в добротный костюм проходить мимо и не оглядываться, мрачным голосом поинтересовался:
   - Ну, что из этого следует? Помимо Нью-Йорка в этой стране есть и другие города, да, к тому же мы с самого начала решили, что жить нужно поближе к лесу, если вообще не в самом лесу. Разве твоя неприязнь к одному городу должна распространяться на всю эту страну? Да, и в конце концов живут же здесь как-то люди. Лично мне очень нравится в этой стране очень многое.
   - Вот именно что как-то. - Фыркнув сказал Варнон - Как бы они тут не жили, Тал, а лично я здесь жить не хочу. Это не жизнь, чёрт побери, а сплошная борьба за выживание и именно это написано на этом городе большими, ярко светящимися буквами. Не знаю какой это дурак назвал его городом братской любви? И чего в нём нашел Джон, ведь этот город в конце концов убьёт его? Нет, мне в этой стране тоже многое нравится, например Элвис Пресли и множество других музыкантов, да, и движение хиппи мне тоже понравилось и особенно их лозунг: - "Занимайтесь любовью, а не войной". Правда, чуть ли не все они употребляют наркотики, но это в конце концов их личное дело. И всё же я не хочу, чтобы всё это коснулось принцессы Иримиэль. Хватит и того, что она познакомится с Америкой посещая её время от времени, как и все остальные страны этой планеты.
   Сэнди с грусть в голосе ответил:
   - Ну, если это город братской любви к деньгам, то я согласен, так оно и есть. Знаешь, Тал, этот город отнимает больше, чем он даёт, да, и вся эта страна тоже. Можешь думать что угодно, а я не собираюсь уродовать психику принцессы Иримиэль ни в этом городе, ни в этой стране и, представь себе, я решил это уже довольно давно. Может быть люди ещё и способны выжить в таких условиях, но эльфам они, явно, противопоказаны. Тем более таким прелестным крохам, как Ири.
   Варнон, который на ходу перебирал пальцами руны анголвеуро, сделал правой рукой такой жест, словно он бросал что-то вперёд и, посмотрев сквозь руку с растопыренными пальцами, сказал:
   - Знаете ребята, я сейчас сотворил одно интересное заклинание чисто статистического характера и оно мне сказало, что в этом городе от самоубийств погибает людей гораздо больше, чем под колёсами автомобилей и в перестрелках. Если тебе, Тал, и это ничего не говорит, то тебе точно нужно обратиться к врачу. Правда, я не уверен, что врачи смогут тебе помочь вылечиться от этой болезни.
   Талионон взмолился:
   - Ребята, да, мне точно так же не нравится этот город, как и вам! И страна мне эта тоже совсем не нравится, уж слишком она жесткая, жестокая и бескомпромиссная. В ней любят только победителей и не умеют любить ради одной только любви. Здесь за всё нужно платить и зачастую плата эта гораздо выше того, что ты получаешь. Не смотря на все свободы, несвободы, граничащей чуть ли не с рабством, здесь гораздо больше и, вообще, эта страна просто какая-то громадная мясорубка, которая всех людей перемалывает в однородный фарш и потом жарит из него эти чёртовы гамбургеры. А ещё это машина, мощная, до жути эффективная и совершенно безжалостная, в общем ну её к чёрту, эту Америку, со всеми её прелестями, хотя я и встретился здесь с множеством прекрасных и действительно очень интересных людей с которыми обязательно познакомлю принцессу Иримиэль, а некоторых даже заберу с собой на Ожерелье. Всё, ловим такси и едем в отель.
   Через час они уже сидели в отеле, читали гороскоп и их лица с каждой минутой становились всё мрачнее и мрачнее. Дойдя до той страницы, на которой звёзды коротко описали что произойдёт в городе в начале будущего века, Сэнди мрачным голосом сказал:
   - Самое печальное, ребята, заключается в том, что передай мы эти бумаги самому президенту Джонсону, ровным счётом ничто не изменится. Ланнель, я даже не хочу ехать в Канаду. Жить по соседству с этой страной, уже означает подвергнуть Ири опасности. Единственное место, где я был бы за неё чуть-чуть спокоен, это Голливуд и то лишь потому, что там живут теперь три замечательны девушки, но с ними я её познакомлю и без этого. Они обладают таким потрясающим зарядом жизнелюбия и целеустремлённости, что ей этому у них нужно будет обязательно поучиться.
   Архимагистр кивнул головой и промолвил:
   - Я согласен с тобой, мой мальчик. В Голливуде может быть она и составила свою карьеру, но всё равно была бы глубоко несчастна потому, что была бы вынуждена играть роль принцессы, а не быть ею в действительности. К тому же вы должны подготовить её даже не к этому, а к куда более ответственной миссии. Кстати, друзья мои, вы знаете, что она, родив сына, уже через два года оставит его на ваше попечение и отправится на Ожерелье вместе с мужем?
   Все трое дружно кивнули головой, а Талионон ещё и сказал:
   - Я семнадцать раз составлял гороскоп с всё новыми и новыми дополнениями и всякий раз получал один и тот же результат. Королева Иримиэль и король Алмарон оставляют своего сына на наше попечение и сматываются с Земли вместе с бандой совершенно озверелых магов-ниндзя и чуть ли не целым племенем сиу. Причём всё указывает на то, что Алмарон захочет освободить какое-то королевство Морнетур и воцариться там вместе с преданным Ири Одакадзу, дочь которого станет женой их второго сына, а он будет их канцлером и все вместе они создадут такое королевство, что им даже ты будешь завидовать, мастер. Ты, кстати, не знаешь, где оно находится, Лан?
   - Понятия не имею, Талли. - Ответил маг - Но догадываюсь, что это какой-то мир в Тёмном ожерелье. Ладно, ребята, скоро появится Одакадзу с одеждой для нас и советскими деньгами и мы будем думать, как нам проникнуть за железный занавес. Говорят, что там ещё хуже, чем в Китае, а может быть врут. Одакадзу, который позволил тому русскому полковнику в Токио завербовать себя, весьма высокого мнения как о Советском Союзе, так и о советских людях и говорит, что они не такие уж и несчастные. Очень талантливые, невероятно стойкие и ещё жутко хитрые. В общем весёлый народ, который способен приспособиться к любым обстоятельствам и обвести вокруг пальца кого угодно, включая своих правителей. Всё то, что мы узнали о России от графа Орлова, не имеет никакого отношения к Советскому Союзу. Правда, люди живут там не в пример беднее, чем в Европе и к тому же эти советские люди, по словам Одакадзу, думают одно, говорят другое, а делают третье. В общем интересный народ. Не даром на западе только и говорят, что о загадочной русской душе.
  
   На территорию Советского Союза эльдамирцы проникли в лучших традициях ниндзя, тайно, как самые настоящие шпионы. Одакадзу и тут увязался за ними и именно он настоял на том, чтобы создать портал прохода в Белогорск. Именно из этого города на Дальнем Востоке и был родом военный атташе советского посольства в Японии, из которого хитрый маг-ниндзя выудил очень много полезной информации. Больше всего эльдамирцев поразила та одежда, которую привёз им в отель их проводник. Ничего более некрасивого и неудобного они в жизни не видели, хотя многие знакомые им люди одевались и похуже, но ведь они жили в совсем уж в бедных, экономически отсталых странах, а Советский Союз всё-таки считался великой державой и именно эту страну панически боялись в Америке и Западной Европе.
   Магию на первых порах им приходилось применять практически постоянно, так как они оказались в приграничной зоне, но в конце концов они обзавелись советскими паспортами, военными билетами и сели на поезд до Москвы, заняв целое купе в спальном вагоне. Варнону предстояло спать в соседнем купе. После Лхасы со всеми её бытовыми неудобствами, Ланнель думал, что уже не увидит ничего более ужасного, но как оказалось, что он жестоко ошибался. Поездка из Белогорска в Москву явилась настоящим испытанием как для него самого, так и для всех его спутников, кроме одного только Одакадзу. Во время войны и после неё он видел вещи и похуже, чем тот поезд, прицепленный к чёрному чудовищу, именуемому паровоз, в котором им предстояло ехать целую неделю.
   Хотя Одакадзу и имел довольно высокий рост для японца, он был почти на голову ниже всех трёх эльфов и на все две ниже Сэнди. В этой поездке он мастерски выдавал себя за корейца по имени Виктор Ким. Ланнель превратился, благодаря ему, в Леонида Егорова, матёрого охотника-промысловика и даже бригадира, Сэнди в Сергея Егорова, Талионон в Анатолия и тоже Егорова и один только Варнон в Ивана Сытина. Таким образом все пятеро охотников-промысловиков ехали через Москву на Чёрное море, чтобы отдохнуть в Сочи в санатории "Россия", как передовики производства. Для вящей убедительности они везли с собой чемодан с выделанными беличьими шкурками, мешок кедровых орехов и пятилитровую бутыль с кедровым маслом, надеясь всё это продать на курорте. Из добытых Одакадзу разведданных было известно, что после красной икры это самый ходовой товар на юге и там его можно было выгодно продать. Делать этого никто, разумеется, не собирался, но все четверо эльдамирцев решили попробовать себя в новом амплуа мелких советских спекулянтов.
   Одна из двух проводниц, та которая была постарше, каким-то сверхъестественным нюхом сразу после посадки учуяла, что именно лежит в большом, обшарпанном чемодане и её пришлось в срочном порядке зачаровать, так как она хотела по дешевке купить беличьи шкурки дочке на шубу. Однако, это были ещё цветочки. Полночи они простояли на каком-то полустанке, а на следующие сутки в распахнутую дверь просунулся добродушный смуглый дядька в синем шерстяном трико, рубахе с короткими рукавами и домашних тапочках, который предложил им сыграть в очко на интерес. Одакадзу, достав бумажник набитый червонцами, выразительно посмотрел на каталу и тот, не моргнув глазом, показал ему три сотенных купюры. Обе стороны обменялись дежурными улыбками, Ашот подсел к столу и началась простая, но очень азартная игра, в которой у шулера ничего не получалось, зато его противник раз за разом удивлял его своей удачей.
   Как Ашот не пыжился, но через полчаса триста рублей перекочевали из кармана его рубахи в бумажник Одакадзу, а Ланнель только диву давался и всё гадал, откуда японец знает русские карточные игры, пока тот не сказал ему, что если бы не ойтё-кабу, так игра очко назвалась в Японии, то его семья голодала бы в период оккупации, поскольку его отец сидел в это время в американской тюрьме, а дядя ещё не разыскал их. Обалдевший от такой наглости Ашот вскоре вернулся уже с полутора тысячами рублей и проиграл их всего за десять минут после чего ушел обиженный, а через полчаса к ним в купе заявился небритый милиционер в мятом галифе и давно не чищеных сапогах от которого несло перегаром. Он представился, потребовал предъявить для осмотра багаж за что тут же получил в лоб магическим заклинанием и поскольку время было обеденное, охотно подсел к столу и на нём, помимо немудрёной закуси появилось три бутылки армянского коньяка. Ещё через полчаса милиционер, которого звали Тимоха, громко пел песню про какой-то священный Байкал и непонятную бочку.
   Ашот, снова нарисовавшийся в дверном проёме, увидев это схватился за голову и принялся громко ругаться на каком-то неизвестном языке, а Тимоха с криком: - "Ах, ты сука черножопая! Пристрелю!", выхватил из кобуры пистолет и побежал за ним. Поезд как раз подходил к какому-то полустанку и Ашот соскочил с него на ходу и скрылся в кустах. Милиционер вскоре вернулся и продолжил истязать уши эльдамирцев своими песнями, пока ему снова не треснули по лбу очередным магическим заклинанием, после чего он ушел. На следующую ночь их попытались обворовать, но поскольку все четверо спали очень чутко, вор был немедленно схвачен. Тимоха, как оказалось, ехал по делам службы и вышел на предыдущей станции, а бригадир поезда даже не знал, что ему делать с вором, а вор судя по всему, им попался знатный. Он был вооружен кастетом и финкой, да, ещё и имел на теле множество весьма затейливых татуировок. Не будь у него холодного оружия, Одакадзу скорее всего отпустил бы его, но видя перед собой отпетого уголовника, снова пустил в ход магию. Присмиревший вор был связан, после чего его засунули на багажную полку.
   На следующем полустанке бригадир поезда велел дежурному по станции позвонить по телефону и сказать, что в их поезде задержан вор. Через несколько часов самая проклинаемая эльдамирцами машина на свете, под названием паровоз, дотащила поезд до станции Чернышевск-Забайкальский и трое оперов из уголовного розыска оприходовали вора, который оказался давно и усердно разыскиваемым опасным рецидивистом по кличке Сизый. На прощанье вор сказал им:
   - Эх, вы, суки, набили бы лучше морду и отпустили. Что же так сразу палить? Неужто ты, морда корейская, чужого никогда не брал?
   Одакадзу в ответ на это сказал, делая магический посыл:
   - Был бы ты без ножа и кастета, я именно так бы и сделал, а уж коли ты на дело с ножом пошел, то извини, придётся тебе ещё попариться на киче, пока не поумнеешь и не поймёшь, какой ты масти.
   Опера увели арестованного, а их начальник, крепко пожав всем руки, пообещал, что обязательно напишет письмо начальнику охотничьей артели и попросит премировать их за поимку особо опасного преступника. Представив себе, как вытянется физиономия у ничего не подозревающего начальника совершенно неизвестной им артели, имени которого они даже не знали, путешественники вернулись в купе и обнаружили, что у них спёрли бутылку армянского коньяка. Ланнель со злости немедленно навёл чары на всё купе и теперь никто чужой не смог бы сдвинуть с места ни одного предмета не говоря уже о том, чтобы вынести их из купе. Вместе с тем маг, вдруг, почувствовал, что это путешествие ему начинает нравиться и если бы не этот вонючий, закопчённый паровоз, дым от которого постоянно залетал в окно, оно даже было бы интересным. В конце-концов он махнул рукой на осторожность и справился с дымом с помощью магии, после чего ехать стало значительно приятнее.
   После того, как все съестные припасы были съедены, они в первый раз пошли в вагон-ресторан и к своему удивлению обнаружили, что в нём весьма неплохо готовят. Особенно всем понравилась сборная солянка и свиная поджарка, вот только порции были маленькими и всё приходилось заказывать по два раза. Ещё Ланнелю понравился напиток под названием кефир и он выпивал его по несколько бутылок в день. В принципе жизнь в Советском Союзе оказалась не такой уж и ужасной, вот только люди порой удивляли Ланнеля. С одной стороны они были добрыми и очень наивными, а с другой весьма хитрыми и предприимчивыми. Обе проводницы вовсю торговали водкой и продавали её по той же цене, что и в вагоне-ресторане, хотя на их бутылках на этикетках не стояло синей треугольной печати. Но это были ещё не самые большие чудеса.
   На каждой станции у местных жителей можно было купить чего-нибудь съестного, но большинство пассажиров ждали, когда поезд поедет вдоль озера Байкал. Вот там, говорили они, будет раздолье и можно будет купить омуля и в жареном, и в вяленом, и в копчёном виде и что омуль очень хорош с пивом. Вот только пиво было на вкус эльдамирцев совершенно отвратительным, кислое и неприятно пахнущее. Однако, всё когда-нибудь, да, кончается и вскоре они приехали в Москву. Подарив обалдевшей от такой щедрости проводницам чемодан с беличьими шкурками, мешок с кедровыми орехами и бутыль с кедровым маслом, они вышли с четырьмя чемоданами, битком набитыми вяленым и копчёным омулем, из здания Казанского вокзала на площадь, поймали такси и попросили таксиста сначала отвезти их в самый дорогой магазин, а затем в гостиницу. Тот так и сделал, но при этом предупредил, что ничего хорошего в ГУМе они не найдут и что купить что-нибудь приличное можно только в особой секции, в "Берёзке" за какие-то чеки или в комиссионном магазине.
   Потолкавшись по ГУМу, они всё же купили себе ещё два чемодана для новой одежды, так как всю имевшуюся у них одежду оставили в купе, освобождая чемоданы для омуля, с довольно большой переплатой приодевшись во всё импортное, произведённое в основном в ГДР и Китае, и отправились в гостиницу "Московская", мест в которой не было и лишь благодаря магии оные таки нашлись. Прикинув, сколько чар он уже наложил, Ланнель схватился за голову. В Европе при таком расходовании магических заклинаний он уже стал бы депутатом парламента какого-нибудь государства. Зато они сняли три двухместных номера в самом центре столицы Советского Союза. Правда, номера были совершенно отвратительными. Ещё хуже, чем пиво в поезде, зато пиво в Москве оказалось, как это ни странно, весьма приличным, хотя и всего одного единственного сорта, и вот тут они смогли по достоинству оценить, что такое байкальский омуль с пивом.
   Слопав чемодан омуля и укатав два ящика "Жигулёвского", выждав какое-то время и облегчившись, эльдамирцы вместе с японцем отправились гулять по Москве, а Ланнель засел за составление бог весть какого по счёту гороскопа. Так как в Москву они приехали в девять утра, то их прогулка началась в четыре часа пополудни. Главный составитель гороскопов хотел было отправиться вместе с ними, но всё же взял себя в руки и остался в гостинице. Не то чтобы это занятие ему уже обрыдло, но перед ним уже промелькнуло столько страниц, которые он даже не смог толком рассмотреть, что оно сделалось каким-то очень уж рутинным. В принципе он мог засадить за эту работу кого угодно, хотя бы того же Одакадзу и тот выполнил бы её с блеском, но здесь всё же был один нюанс. При всём объёме магических знаний ни у кого из молодых магов не было такого опыта, как у него, а потому он не мог передоверить составление гороскопов кому-либо, хотя и подозревал, что Сэнди уже скорее всего превзошел его в этом весьма сложном и кропотливом деле.
   Ланнель, памятуя о рассказах попутчиков про горничных московских гостиниц и их привычку вламываться в номер без стука, сотворил магическое заклинание блокирующее все попытки проникнуть в номер подсел к круглому столу и принялся за работу. Его помощники в этот момент уже шли по шагали по Красной площади мимо длинной очереди в мавзолей Ленина, поражаясь тому, как много людей желает посмотреть на труп какого-то человека. Они спокойно прошли мимо, полюбовались на храм Василия Блаженного и зашагали по Ильинке в сторону Политехнического музея, возле которого их внимание привлекла толпа молодых людей. Им навстречу, вдруг, бросилась какая-то молодая девушка в ситцевом белом платьице с голубыми цветочками, обутая в сандалики и тоненьким голоском поинтересовалась:
   - У вас нет лишнего билетика?
   Сэнди поклонился девушке и спросил:
   - Сударыня, зачем здесь собрались все эти люди?
   Девушка округлила глаза и воскликнула:
   - Как, вы не знаете? Сегодня здесь творческие вечер Евтушенко, Рождественского и Ахмадулиной.
   - А кто это такие, сударыня? - Спросил Сэнди и, прижав руку к сердцу, сказал - Простите меня, сударыня, я не представился вам. Меня зовут Сергей, а это мои друзья Анатолий, Иван и Виктор. Мы только сегодня утром приехали с Дальнего Востока и совсем ничего не знаем о жизни в первопрестольной.
   Девушка улыбнулась и со смехом ответила:
   - Вы меня разыгрываете, Сергей! Всё-то вы знаете, ведь Роберт Рождественский и Евгений Евтушенко были в апреле на Дальнем Востоке, в Комсомольске-на-Амуре.
   - Нет-нет, сударыня, право же мы ничего не знаем об этом событии, ведь мы охотники-промысловики и выходим из тайги только летом, а потому нам действительно ничего не известно о них. - С жаром принялся объяснять Сэнди - Кто же они такие, знаменитые артисты?
   Девушка уныло вздохнула и ответила:
   - Они знаменитые поэты и я уже второй раз не могу попасть на их творческий вечер, а мне завтра уезжать в Пермь. Ой, извините, меня зовут Таня. Таня Синицына. Так у вас нет лишнего билетика?
   Сэнди приосанился и сказал:
   - Сударыня, если вы действительно так хотите попасть на этот творческий вечер знаменитых поэтов, то мы вам охотно поможем. Извольте показать нам, Таня, где находится вход в этот театр и нас непременно пустят в него.
   Девушка засмеялась и воскликнула:
   - Какой вы смешной, Сергей! Это не театр, это Политехнический музей. Вы, наверное, действительно только недавно вышли из тайги и разговариваете вы очень странно. Ну, раз вы обещали, что проведёте меня на их творческий вечер, тогда идёмте.
   Девушка подвела их к входу, где две строгие билетёрши пропускали всех имеющих билеты, а тех, кто таковых не имел, отфутболивали прочь. Сэнди, который с поклоном предложил девушке опереться на его руку, движением глаз предложил Одакадзу решит проблему и тот решительно шагнув вперёд. Через пару минут одна из билетёрш громко крикнула толпе молодых людей напирающих на неё:
   - А ну-ка расступитесь, пропустите товарищей, они по специальному приглашению! Да, отойдите же вы, дайте людям пройти!
   Через пять минут они были в зале, где для них нашлись места во втором ряду, как раз прямо напротив того места, где на сцене стоял низкий столик и три стула. Одакадзу тотчас исчез, как это умел делать только он один, и вскоре появился, держа в руках три небольших книжицы и три больших фотографии. Это были сборники стихов молодых, но уже очень популярных поэтов, а также фотографии с их автографами, сделанными чёрным, жирным фломастером. У Одакадзу всегда имелись при себе самые неожиданные вещи. Ниндзя передал Сэнди свои трофеи и тот, встав, с поклоном вручил их девушке сказав:
   - Сударыня, я полагаю, что вам будет очень приятно иметь на память о своих кумирах сборники их стихов с дарственной надписью и фотографии с автографами.
   Девушка растерялась и испуганно спросила:
   - Ой, а как же вы и ваши друзья, Сергей?
   Сэнди настойчиво вложил книги и фотографии ей в руки и широко улыбаясь сказал вполголоса:
   - Таня, вы верно, уже знакомы с их творчеством, а вот мы ещё нет. Лично я очень строг к поэтам и их стихам, а потому не прочитав ни строчки, не стану высказывать своего восхищения только потому, что они собирают целые залы. Виктор взял на себя смелость попросить поэтов выказать уважение к почитательнице их таланта, но уж он-то точно просто физически не может быть поклонником, поскольку любит только японскую поэзию, Анатолия интересует одна единственная форма поэзии, - лес, а Ивана только те стихи, которые могут быть положены на музыку, он у нас бард.
   Девушка облегчённо вздохнула и раскрыла сборник стихов Роберта Рождественского. Тот действительно был надписан лично для неё и при этом довольно интригующе, так как поэт написал: - "Татьяне Синицыной, имеющей таких удивительных друзей. Роберт Рождественский с признательностью". Остальные две книжки были написаны примерно в том же стиле. Чтобы девушка не теребила книжки и фотографии в руках, Одакадзу протянул ей лаковый бумажный пакет-сумочку для небольших покупок от "Тиффани" и подарил ручку "Паркер" с золотым пером, сказав с вежливым поклоном:
   - Сударыня, а это наш маленький подарок вам на память об этом вечере. Точно такие же ручки я подарил вашим кумирам и вы уж поверьте, они их никогда не потеряют, как не потеряете эту ручку и вы, ведь её не зря называют вечным пером.
   Все вокруг оглушительно захлопали в ладоши. На сцене появились молодые знаменитости и поэтический вечер начался. Всеобщий энтузиазм не испортил эльдамирцам впечатления от стихов, многие из которых им понравились, но Одакадзу остался к ним равнодушен, хотя и хлопал в ладоши вместе со всеми. Когда вечер закончился, все бросились за автографами, но эльдамирцам они не были нужны, а Таня Синицына их уже и так получила. Они вышли из здания Политехнического музея и пошли к Александровскому саду. По пути им попался ресторан и Сэнди предложил зайти и поужинать там, чтобы продолжит прогулку на сытый желудок. Девушка засмущалась, но Варнон тотчас снял все возражения, сказав с поклоном:
   - Сударыня, мы не хотим вас отпускать в такой чудесный летний вечер, но гулять с вами по этому прекрасному древнему городу и знать, что вы голодны, будет для нас настоящим мучением. Доверяйте нам, с нами вы, как за каменной стеной. Слово рыцаря леса.
   Татьяна весело засмеялась и воскликнула:
   - Вот как, а ведь я закончила лесотехнический институт, буду инженером лесного хозяйства. Только я, наверное, не смогу быть рыцарем леса, ведь наша работа организовывать промышленную рубку. Правда, мы ещё и растим новые леса. Должны во всяком случае.
   Варнон не стал излишне развивать эту тему и они направились к входу в ресторан, где перед ними тотчас вырос бородатый швейцар в долгополом чёрном кителе и фуражке. Оказалось, что попасть в ресторан, расположенный неподалёку от Красной площади, без магии было делом совершенно нереальным, но десятирублёвая купюра мгновенно сыграла свою роль и вскоре они сидели за столиком и Сэнди, придирчиво расспрашивая официанта, делал заказ на всю компанию. Видя то, как глаза официанта наливаются кровью, он немедленно пустил в ход магию, чтобы не вынуждать к этому Одакадзу, который иногда делал это с некоторой толикой садизма. В конечном итоге официант принял у них такой заказ, что когда он был выполнен, у посетителей сидевших за соседними столиками от изумления вытянулись лица, хотя Сэнди всего-то и заказал что уху из стерляди, молочного поросёнка, заливную осетрину специально для Одакадзу, блинчики с белужьей икрой, а на десерт ананасы в шампанском и кофе-гляссе.
   Ужинали они без спиртного, хотя многие посетители наоборот, употребляли одно только спиртное без всякого ужина и потому в ресторане было очень шумно, а ещё слишком уж громко играла музыка и к тому же многие посетители танцевали. Одакадзу сделал руками пасы и звуки слегка затихли и, словно отдалились. Это, однако, не помешало какому-то смуглому брюнету направиться к их столику, но невозмутимый японец снова сделал пасы одной рукой и этот тип в дешевом итальянском костюме из переливчатой ткани и ярком галстуке встал на полпути, помотал головой и вернулся за свой столик, вскоре и вовсе покинул ресторан, а наутро вообще уехал из Москвы.
   Когда они с аппетитом поужинали и полакомились весьма недурственным десертом, Сэнди жестом поманил официанта, с помощью магии вызвав громкий смех за соседним столиком, заставил Таню отвернуться ненадолго, чтобы та не сокрушалась потом, что за этот ужин было заплачено столько денег, попросил счёт быстро расплатился, дав ему неплохие чаевые, после чего предложил всем продолжить прогулку по ночной уже Москве и они, пройдя мимо Красной площади и Исторического музея, не спеша пошли вдоль Александровского сада к набережной Москва-реки, по пути весело подшучивая друг над другом, рассказывая охотничьи байки и смеясь.
   Сэнди удалось разговорить девушку без какой-либо магии и она рассказала им очень много интересного. Таня закончила институт с красным дипломом, получила свободное распределение и приехала в Москву, чтобы получить направление. Больше всего на свете она хотела работать в каком-либо заповеднике, где растут реликтовые сосны, кедры или ещё какие-нибудь редкие растения, научным сотрудником, дендрологом. Она была очень искренней и тонко чувствующей девушкой и так понравилась Талионону, что он, отстав на несколько шагов, даже сотворил довольно заковыристое заклинание наделившее её не только особым ощущением леса, но и знанием человеческой натуры, отчего девушка, которая всё-таки немного побаивалась четырёх незнакомых парней, окончательно прониклась к ним доверием хотя теперь и понимала, что Виктор воин, Анатолий знаток леса, а Сергей и Иван настоящие учёные, которые тоже очень хорошо знают жизнь леса.
   Таня остановилась в гостинице "Колос" почти на окраине города, рядом с ВДНХ и они пошли туда пешком, хотя никто, кроме всеведущего Одакадзу, толком не знал дороги. Когда они дошли до неё, уже светало и четверо джентльменов, которые так и не перешли в разговоре с девушкой на ты, вежливо раскланялись и пожелали счастья и удачи в жизни, после чего не спеша пошли к метро. Топать через пол Москвы до центра города никому не хотелось, тем более, что уже через каких-то полтора часа должно было открыться метро. Через десять минут они сидели на скамейке неподалёку от метро, наблюдали за тем, как дворники подметали тротуары, и обменивались впечатлениями. Первым высказал своё наблюдение Талионон:
   - Вы заметили, ребята, мы прошли пешком чуть не через весь город и ни разу не нарвались на неприятности. Это довольно интересно. Неужели в Москве вообще нет никаких крутых типов?
   Одакадзу усмехнулся и высказал свою точку зрения:
   - Если бы ты посмотрел на себя и своих друзей со стороны, Тал, то ты сразу понял, почему. Хотя я с тобой согласен, это не Нью-Йорк с его уличными бандами. Москва довольно мирный город и люди в нём весьма миролюбивы. Во всяком случае я ни разу не услышал за своей спиной презрительно шипения: - "Косоглазый". Да, и у этой девушки я, явно, вызывал интерес к своей персоне. Не знаю, может быть нам просто повезло, но я действительно так ни разу и не почувствовал опасности за всю эту ночь.
   Варнон улыбнулся и сказал:
   - Зато я в основном наблюдал за девушкой и могу ответственно сказать, что с того самого момента, когда Тал открыл даровал ей кое-какие магические навыки и она стала доверять нам, как спутникам, у неё больше ни разу не появилось ощущения опасности, хотя Одзу вёл нас по самым мрачным улицам, некоторые из которых походили на самые настоящие трущобы. В общем я так скажу, Советский Союз вовсе не такая уж ужасная страна, как об этом говорят на западе, а люди здесь мне кажутся весьма приятными в общении. Во всяком случае когда я спросил того небритого мужчину от которого так несло перегаром, что меня чуть было с ног не свалило, как пройти пешком до ВДНХ, он уже был готов бросить всё и проводить нас, да, я вовремя велел ему только показать путь.
   - И он указал его нам весьма точно. - Подтвердил Одакадзу.
   Сэнди высказался последним:
   - Лично я, парни, старался как можно глубже понять эту девушку и нахожу её типичным продуктом местного воспитания. Она комсомолка, но относится к этой организации, которую на западе сравнивают с гитлерюгендом, довольно прохладно. Вместе с тем она верующая и тайком, время от времени, ходит вместе со своей бабушкой в церковь, но не из-за того, что верит в бога, а только потому, что ей там просто нравится бывать и она мечтает, чтобы её когда-нибудь обвенчали, а уж своих детей она непременно покрестит и при всём этом она не прочь вступить в партию, но только для того, чтобы стать начальником. Ну, а о том, что она человек тонкой духовной и душевной организации, я и даже говорить не стану. Она довольно робкая, но сильна духом и готова бороться с врагами своей страны, хотя панически боится вида крови, но самое главное, она очень добрый и отзывчивый человек и таких в этой стране, по её мнению, очень много. Во всяком случае о многих людях она говорит с искренним уважением.
   - Выводы делать будем? - Спросил Талионон.
   Сэнди помотал головой и сказал:
   - Рано, сначала хорошенько осмотримся.
  
   Прошел год, прежде чем Голониус окончательно оправился от двойного удара, нанесённого ему принцем Мориэром и золотой статуей. Вспоминая об этом, он скрипел зубами от злости на самого себя, ведь у него была тогда возможность уничтожить предателя и, главное, силы для этого. Не поддайся он тогда страху, сделай так и сейчас его армии выросли бы несколько раз и как знать, может быть уже всё Туманное Ожерелье лежало у его ног. Увы, но Голониуса, мага равного которому по силе ума и быстроте мысли не было во всём Хрустальном Ожерелье, сумел обвести вокруг пальца какой-то сопляк, мальчишка, ничтожный сын ещё более ничтожного отца. Это особенно бесили Голониуса, так как он никогда не смотрел на принца, как на возможную помеху и, уж, тем более, как на серьёзного противника, с которым следовало считаться и чью силу нужно было брать во внимание.
   Как оказалось, принц Мориэр не был ни ничтожеством, ни сопляком. Наоборот, принц показал себя врагом полным такого коварства и обладающим столь могучей силой, что Голониус ни о чём подобном даже и не подозревал. До того злосчастного дня он считал принца, как и императора, лишь марионетками, а саму империю Шейн-Вэр названную так в угоду богам - удобной ширмой. Он недооценил как и принца Мориэра, так и обоих богов, в помощи которых он не очень-то и нуждался, и оказалось, что зря. Боги, повернувшись лицом к принцу, наделили его колоссальной силой, такой, что он смог ранить его, великого мага-некроманта Голониуса, повелителя мира теней и владыки смерти, причём ранить так сильно, что целый год он не мог ходить и был вынужден всё это время лежать на животе, пока болезненные раны на спине и ниже неё не зажили.
   Туманное Ожерелье подготовилось к их вторжению очень хорошо. Намного лучше, чем это мог предположить Голониус. Его правители не бросили в бой огромных армий и встретили врага одной только магией и это была такая магическая атака, которой не могла противостоять вся армия Голониуса и все его маги. Хотя обитателям Хрустального Ожерелья было не привыкать к морозной зиме, но всё-таки не к такой, какая встретила их в Туманном Ожерелье. Лютый холод и ужасная буря, разыгравшаяся сразу после того, как они опустились, грозили уничтожить всю его армию и Голониусу пришлось в спешном порядке уводить её в лабиринты Каменных Плетений между мирами. Вот тут он и допустил главную ошибку, поторопился, да, к тому же поверил в то, что принц Мориэр действительно намеревался помочь ему. В результате предатель со значительной частью армии откололся от основных сил и где-то затаился, его армии лишились почти половины обоза, да, ещё и оказались вовсе не там, куда должны были пройти, а он сам получил удар в спину.
   Целый год Голониуса мучили раны и он не мог заниматься управлением и за это время произошло множество неприятных событий. Большинство его маршалов, возомнив себя правителями, отвернулись от него и теперь ему нужно было думать о том, как подчинить их себе. Хуже всего оказалось то, что самые элитные части сил вторжения, костяк огромной армии, его, Голониуса, гвардия, оказалась в каком-то каменном кошмаре и вместо того, чтобы сплотиться перед лицом реальной опасности, его самые ближайшие сподвижники затеяли свару. Это привело к тому, что за год численность гвардии сократилась почти вдвое и все это только потому, что целые отряды тайком покидали тот каменный ад, в котором они оказались, и отправлялись на поклон к тем лордам, которым благоволила удача. Некоторые Каменные Плетения были вполне пригодны для жизни и там даже имелись не только леса, но и поселения людей, гоблинов и орков.
   Голониус даже не хотел думать о том, что сотворили с ними вампиры и оборотни в силу своей природы. Он надеялся только на то, что жители Каменных Плетений быстро сообразили с чем столкнулись, попрятались в лесах и пещерах и выманить их оттуда будет теперь чрезвычайно трудной задачей. Всё, можно сказать, нужно было начинать делать сначала, - утверждать свою власть над этими животными, наводить порядок в их рядах и превращать в боеспособную монолитную армию подчиняющуюся приказам. Задача не из простых, если учесть то обстоятельство, что он своими собственными руками превратил весь этот сброд в прекрасно обученных воинов и могущественных магов, которые теперь возомнили себя независимыми лордами, что бесило его особенно сильно.
   Сегодня был первый день, когда Голониуса не терзала боль и он смог встать с ложа в своём шатре. За весь год он не вставал с него ни разу и ни разу он не выходил из шатра и лишь изредка у него хватало сил выслушать донесения своих помощников. Прежде у него их было трое, а теперь, похоже, остался только один, маг Миравер, некромант изрядно преуспевший в искусстве трансформации. Что стало с двумя другими магами Голониус мог только догадываться, но вряд ли их смерть была лёгкой и быстрой. В какой-то мере он был доволен, хотя и потерял двух прекрасных магов, зато теперь Миравер, чувствуя за собой вину, будет куда более осмотрительным и более покладистым. Оправив на себе мантию, Голониус трижды хлопнул в ладоши, призывая к себе слуг. В его покои тотчас вошел Миравер, одетый в живые доспехи, молча встал перед ним на одно колено и склонил голову. Спокойным и вполне добродушным голосом Голониус спросил:
   - У нас остались хоть какие-то войска или мы с тобой это всё, что когда-то было Непобедимой армией?
   Миравер принялся докладывать:
   - Мой повелитель, гвардия по прежнему тебе предана, чтобы не нашептывал тебе на ухо Станс. Те отряды, которые тебя, якобы, предали, были отправлены мною к трём самым охамевшим лордам для того, чтобы обеспечить твою победу над ними. Извини, но мне было куда проще убить Станса, чем объяснить ему это. Голониус, в любой момент ты можешь отдать приказ и мы покинем эти горы, чтобы ты мог покарать предателей и восстановить свою власть над их армиями. Для этого всё уже готово и тебе стоит только указать на кого первого падёт твой гнев и отдать приказ.
   Голониус кивнул головой и направился из спальной в обеденный зал, в котором он проводил также и совещания. Там никого не было, но на столе к которому было приставлено всего два кресла, лежали карты и какие-то бумаги. Похоже, что Миравер хорошо подготовил операцию, но Голониус на этот раз решил не торопиться и вникнуть во всё сам. Поэтому он подсел к столу и взял в руки одно из письменных донесений, полученных из стана врага. Кто-то докладывал Мираверу, что он вошел в доверие к лорду Палару и тот ему полностью доверяет. Палар, как это помнилось Голониусу, был любимцем императора и уже только поэтому его нужно было раздавить, как ядовитое насекомое и сделать это, как можно скорее. Пристально посмотрев на помощника, Голониус сказал ему вполголоса:
   - Не будем торопиться, мастер Миравер. Сначала я намерен все хорошенько осмыслить, а затем посоветоваться с богами. Прежние защитники Шейн-Вэра от нас отвернулись, но я обрёл нового заступника и на этот раз куда более могущественного. А теперь оставь меня наедине и вели подать мне самого лучшего вина и фруктов.
   За время болезни Алассендил не раз приходил к Голониусу по ночам и молча смотрел на его мучения. Некромант прекрасно понимал, что его испытывают и потому стоически переносил мучения, не кричал и не призывал ни на чью голову проклятья и однажды этот бог с улыбкой сказал ему, что он им вполне доволен. Голониус понимал, что на небесах закручивается какая-то новая интрига и что ему в ней теперь уготовлена одна из главных ролей. Что же, в таком случае он своего добился. Боги обращают внимания на сильных и решительных и только им они помогают. Бог Алассендил, сын верховного бога Анарона и смертной эльфийки Гелианвэ, покровительствовал поэтам, музыкантам и, как это ни странно, ворам и разбойникам. Об этом он сам сказал Голониусу и тот понял с чем это было связано. Как бог Алассендил был очень молод и потому ещё просто не успел заслужить уважения остальных богов. Многие боги покровительствовали поэтам и музыкантам, но не каждый отваживался помогать бандитам.
   Голониуса не очень-то волновало, почему Алассендил решил принять участие в его судьбе, но не моргнув глазом дал согласие тайно служить ему даже не подумав о том, зачем тому нужно было именно тайное служение. Его вполне устраивало уже то, что бог будет оказывать ему помощь тайно и станет являться, когда она ему понадобится. Вряд ли Алассендил окажет Голониусу какую-то существенную поддержку, но уже одно то, что он наделил некроманта огромной магической силой и способностью возвращать всяческим умертвиям то, что отняла у них смерть - ум, знания и все их прежние таланты, делая их таким образом не воскрешенными из мира теней, но аттеаноста - получившими второе рождение со всеми вытекающими последствиями вплоть до возвращения к ожившим скелетам, ходячим трупам и зомби жизненных функций. Являясь к Голониусу в те часы, когда боль особенно сильно терзала его тело, Алассендил вполголоса давал ему свои наставления и он их все запомнил.
   Как только слуги, двое зомби, некогда роскошных красавиц от которых уже очень сильно попахивало мертвечиной, принесли большой золотой кувшин вина и вазу с фруктами, Голониус вспомнил одно из магических наставлений и немедленно решил его проверить. Он взял из шкафа два небольших медных кубка, плеснул в них вина, сотворил заклинание, из-за чего благородный тёмно-бордовый напиток сделался пенистым и светящимся, и велел зомби, переходившим с стадию ходячих трупов, его выпить. Магический напиток аттеаноста действовал довольно быстро. Глаза зомби, похожие на бельма, сразу же превратились в человеческие, а трупный запах к которому некромант давно уже привык, мигом исчез. На полное превращение в аттеаноста должно было уйти чуть более трёх суток и в армии Голониуса станет на два голодных рта больше. Подумав об этом, некромант поставил на стол вазу с фруктами, налил вина в большой золотой кубок, поставил кувшин рядом с вазой и, подойдя к своему креслу, сотворил магическое заклинание вызова. Алассендил явился немедленно. Он сел в кресло, взял кубок, пригубил вино и сказал властным тоном:
   - Сядь, некромант, и выслушай меня. Ты прошел первое испытание. Не скажу, что я полностью доволен тобой, но ты не безнадёжен. Я даровал тебе умение превращать твоих мертвяков в аттеаноста вовсе не за тем, чтобы ты убивал каждого встречного и увеличивал таким образом численность своих полчищ. Мне не нужно, чтобы Серебряное Ожерелье было заполнено одними только вампирами, оборотнями, аттеаноста и этими твоими монстрами. Если у тебя хватит ума сделать так, чтобы ты с одной стороны одержишь победу, а с другой не превратишь Серебряное Ожерелье в пустыню, то все боги будут тобой довольны и ты создашь великую империю. Как ты будешь решать эту задачу, твои трудности и подсказок от меня не жди, но если ты будешь двигаться в правильном направлении, я всегда приду к тебе на помощь. Сейчас твоя самая главная задача найти ту девочку, которую увезли из Эльдамира в тот день, когда Вэр создала небесный портал прохода для твоих армий. Она ключ ко всему Серебряному Ожерелью и если ты найдёшь её и сделаешь своей союзницей, то ты одержишь победу очень быстро. Если же ты просто выключишь её из игры, но при этом с её головы не упадёт и волоска, то ты одержишь победу со временем. Не советую тебе вредить ей хоть чем-то и уж тем более убивать её. Этим ты моментально подпишешь смертный приговор не только себе и всем своим полчищам, но и некоторым богам, у которых ты вызываешь хоть какой-то интерес. Ну, а если ты так и не сможешь выключить девочку из этой игры, то тебя ждёт поражение. Запомни, некромант, даже в том случае, если ты найдёшь девочку, но не сможешь к ней подобраться, с ней ничего не должно случиться. В том, чтобы она дожила до глубокой старости, больше всех должен быть заинтересован ты сам, так как твоя смерть последует вслед за её смертью и она будет ужасна, если смерть девочки окажется преждевременной. Ну, а для того, чтобы ты не трясся над каждой девочкой, некромант, я так уж и быть назову её имя, это принцесса Иримиэль.
   Алассендил выпил кубок вина, съел половинку яблока, надкусил ещё два и исчез, больше не сказав ни слова. Голониус сел на своё место и улыбнулся глядя на пустое кресло. Ох, уж, эти игры богов. Ну, что же, чем выше ставки, тем интереснее игра, так почему бы ему, смертному, не сыграть с богами? Во всяком случае у него на руках имелись козыри и он вовсе не намеревался играть честно.
  
   На этот раз Ланнель составил гороскоп для целой страны, причём страны огромной, всего за две недели. Он даже подивился тому, как быстро ему удалось сделать все необходимые расчёты и как легко ему были открыты самые тайные страницы её прошлого. Уже одно только это заставляло с уважением относиться к этой стране с на редкость ломанной судьбой. Боги, словно специально проверяли её народ на прочность и устраивали ему одно испытание за другим. К тому же русские обладали феноменальной способностью совершенно не уметь пользоваться плодами своих побед, что низводило их до уровня поражения, при этом будучи загнанными в угол, они умудрялись одолеть врага и к тому же просто-таки фатально не умели избирать себе мудрых вождей и потому подчинялись всяким ничтожествам. Определённо Ланнель мог сказать только одно, на ближайшие двадцать лет большая часть страны, которая назвалась Россия, была самым безопасным местом на планете, да, и последующие сто с лишним лет ей фактически ничто не угрожало, пусть по истечении двадцати лет эту страну и ждали большие потрясения и резкие перемены.
   Ланнель в принципе был готов рекомендовать именно эту страну, как место для проживания принцессы Иримиэль, хотя на планете Земля имелись куда более спокойные, сытые и благополучные страны, но в конечном итоге выбор предстояло сделать Сэнди. Именно от него зависело, какой эльдарой станет эта девочка. Сможет ли она родить истинного короля. От него же зависело и то, каким королём станет её сын. Поэтому Ланнель, ознакомив всех стоящих вокруг круглого стола в номере гостиницы "Московская" вкратце с гороскопом страны под названием Россия, сказал мягким голосом:
   - Сэнди, мальчик мой, ты главный наставник принцессы Иримиэль. Не бери во внимание так называемые республики Советского Союза. Смотри на одну только Россию, так как именно эта страна в значительной степени является краеугольным камнем всей земной цивилизации и именно от неё, как и от Сердца Земли, зависит будущее этого мира. Выбор за тобой. Как ты скажешь, так и будет, ведь ты в отличие от меня, не сидел две недели в номере, а изучал Россию.
   Сэнди Марно поклонился мудрому магу стоявшему напротив и провозгласил решение своё решение:
   - Учитель, я выбираю именно Россию. Эта страна мне пришлась по нраву и я полагаю, что принцесса Иримиэль научится у её народа очень многому, что обогатит Серебряное Ожерелье.
   Ланнель, подняв руку открытой ладонью навстречу Сэнди, сказал громко и торжественно, словно произнося клятву:
   - Мастер Санденс, я принимаю твоё решение, как единственно верное и оправданное в данной ситуации. Ты уже выбрал место?
   Сэнди повернулся к Талионону и поклонившись ему сказал:
   - Учитель, место выбрано главным хранителем дворца принцессы Иримиэль рейнджером Талиононом.
   Талионон сделал быстрый поклон-кивок и чётко доложил:
   - Мастер Ланнель, я выбрал для места жительства принцессы Иримиэль город Зеленодольск, расположенный на юге европейской части России. Это предгорья, рядом с ними есть прекрасные девственные леса и я попросил защитника предела и мага-советника Одакадзу Яри обеспечить нам всем легенду прибытия в предел принцессы Иримиэль и помочь нам создать его незыблемую основу.
   Рейнджер повернулся к Одакадзу и кивнул тому головой. Тот поклонился и с невозмутимым видом коротко рассказал, как он собирается обеспечить приезд трёх мужчин, женщины и ребёнка на постоянное место жительства в Зеленодольск, вкратце описав это место:
   - Зеленодольск курортный город с населением в сто сорок тысяч человек. В нем есть всё необходимое для воспитания и обучения принцессы Иримиэль. Рядом с городом расположен большой заповедник. Ближайший к городу кордон заповедника, девятый, находится в семи километрах от города. Это небольшой дом, в котором живёт работник заповедника с семьёй, который уже завтра будет уволен с работы за то, что выращивал у себя на кордоне картошку и продавал её на рынке, но уже сегодня он выиграет по облигации десять тысяч рублей, а через пару дней купит себе кооперативную квартиру в городе и будет вполне доволен своей дальнейшей жизнью. В Москве неделю назад принято решение увеличить фонды заповедника и ввести новые штатные единицы, орнитолога и зоолога. Заместителем директора заповедника по науке уже назначен рейнджер Талионон, которому я выправил документы на имя Анатолия Петровича Таланов, выпускника биологического факультета МГУ, его супруга Вилваринэ станет Валентиной Георгиевной, а принцесса Иримиэль их дочерью Ириной. Орнитологом в заповедник будет назначен брат жены нового заместителя директора заповедника Валентин Георгиевич Воронов, а зоологом Александр Николаевич Мартов, оба также выпускники МГУ, только Талионон закончил университет в шестидесятом году, а они в шестьдесят втором. Сейчас к кордону, по распоряжению первого секретаря обкома партии, прокладывают асфальтированную дорогу и подводят все коммуникации. В начале октября там уже будет стоять большой трёхэтажный замок, построенный по специальному проекту, а по соседству с ним здание небольшой научной лаборатории и вольеры для животных и птиц. Делается это для того, чтобы в заповедник можно было привозить иностранные делегации. Их, разумеется, никогда не будет. Всё сделано по личному звонку правителя страны его первому секретарю обкома и министру лесной промышленности, которым приказано поднять Зеленодольский заповедник на самый высокий уровень. Директору заповедника сегодня так же позвонили из Москвы и из области и он ждёт приезда новых специалистов. Полагаю, что дня через три принцессу Иримиэль уже можно будет перевозить в Зеленодольск. Какое-то время она поживёт в гостинице, а к осени переедет в свой собственный замок. Всё необходимое для него я уже купил и вскоре отправлю в Зеленодольск.
   Ланнель даже не удивился тому, как оперативно решил все вопросы Одакадзу. Он лишь кивнул головой и сказал:
   - Защитник предела, мне будет приятно доложить королю Лигуисону о том, что ты так оперативно и чётко всё сделал. - Маг всё же не выдержал и спросил - Одзу, как тебе всё-таки удалось подобраться к правителю этой страны вплотную?
   Ниндзя улыбнулся и сказал:
   - Он очень любит охотиться в Завидово на кабанов, мастер, вот я туда и проник под видом егеря, которого на некоторое время выключил из игры. Ну, а всё остальное было делом техники и если ему когда-нибудь доложат о том, что Зеленодольский заповедник готов к приёму иностранных делегаций, он сразу же вспомнит о своём разговоре с егерем, который сказал ему, что самые крупные кабаны водятся только там. Если мне потребуется усилить магическое воздействие, то я это сделаю без особых хлопот, мастер. Подобраться к нему оказалось не так уж и сложно. Естественно, для мага.
   - Ну, что же, как только замок для принцессы Ириниэль будет построен, мы сможем покинуть Землю и вернуться домой. - Поклонившись поблагодарил ловкого ниндзю Ланнель и спросил - Надеюсь это будет замок достойный принцессы, Одакадзу? Понимаю, Советский Союз небогатая страна, но мы не можем позволить, что девочка была лишена самых элементарных удобств, которые имеют в ней начальники. Думаю, что заместитель директора заповедника вправе рассчитывать не только на дом в лесу, но и на квартиру в городе.
   Японец кивнул головой и сказал:
   - На счёт квартиры несколько сложнее, мастер Ланнель. Сейчас в Зеленодольске её невозможно получить, но я нашел выход из положения. На сберкнижке у Талионона лежит двадцать три тысячи рублей, он заработал эти деньги охотясь на соболя в красноярской тайге. Так что он просто купит трёхкомнатную кооперативную квартиру и этим решит все проблемы. Ну, а что касается замка, то это будет очень красивый, большой и уютный замок, мастер Ланнель. Почти такой, как тот замок в Австрии, которым ты так восхищался. Он будет стоять на большой поляне в окружении огромных дубов. Ещё там есть небольшой фруктовый сад, а неподалёку лесное озеро с исключительно чистой водой. Я уже направил в Зеленодольск бригаду строителей из Японии. Их сопровождают трое моих помощников во главе с сэссе клана, которых я сделал магами. Правда, мне пришлось сделать магами и строителей, но ты сможешь забрать их с собой на Серебряное Ожерелье. Они имеют опыт в строительстве особых замков. Их всего пятеро и они мечтают об этом.
   Маг улыбнулся и спросил:
   - Ты имеешь ввиду эти ваши замки с поющими полами и всякими хитроумными ловушками для врагов?
   Ниндзя сказал кивнув головой:
   - Да, это особое искусство, секреты которого передаются из поколения в поколение уже не одну сотню лет. Считается, что оно уже забыто, но это не так. Такой дом способен воевать с врагами даже тогда, когда все его защитники будут мертвы.
   - Но как всего пять человек смогут построить такой дом всего за каких-то два месяца, Одакадзу? - Спросил Ланнель - Тебе не кажется, что ты ставишь пред своими магами невыполнимую задачу?
   Оёгун клана Яри не моргнув глазом сказал:
   - Вся основная работа будет сделана их подмастерьями в Японии, а мастера лишь соберут всё и наладят. К тому же я сам, мои помощники и святые отцы также будут принимать участие в работе, а если это понадобится, то мы создадим големов и всё сделаем точно в срок.
   - Я тоже приму участие в строительстве замка для принцессы, Одакадзу. - Сказал Ланнель - Заодно посмотрю на то, как это делается, и если замок действительно будет так хорош, то все твои мастера отправятся вместе с нами на Серебряное Ожерелье. Ради этого стоит потесниться, ведь нам с твоим дядей, твоей двоюродной сестре и мальчикам тоже понадобится новый замок. Правда, очень большой.
   Через пять дней в заповеднике началось строительство замка для принцессы Иримиэль и это было просто удивительное зрелище, но никто из местных жителей этого так и не увидел, хотя все и знали, что по распоряжению из Москвы заповедник было решено сделать образцово-показательным. Строить дом для нового смотрителя заповедника подрядились какие-то заезжие шабашники-калмыки и это всё, что было известно. На самом же деле на строительстве было занято более пятисот человек, большая часть которых находилась в Японии. Там в каменоломнях на острове Хоккайдо высекались каменные заготовки, которые увозились по ночам неизвестно куда. В столярных мастерских Киото изготавливались деревянные заготовки и они также вывозились по ночам в неизвестном направлении, а в Токио отливались или ковались металлические детали, поворотные круги, шестерни, штанги и другие детали сложного механизма, который должны были приводить в действие не пружины, пар или электричество, а магия.
   Собиралось же всё воедино на краю векового дубового леса на большой поляне, на которой трудились одни только маги и их безмолвные помощники-големы. Работа шла круглосуточно и уже через три недели дом с широкой верандой был практически готов и даже накрыт островерхой крышей, но это была только его оболочка. Самое главное, хитроумная начинка дома монтировалась, словно механизм хронометра, и когда эта работа была закончена, мастера принялись за внутренне убранство и хотя они были японцами, интерьеру дома всё же был придан по большей части европейский вид. Зато Талионон и Вилваринэ остались довольны своим новым домом. Когда же высокое местное начальство всё же приехало на кордон, то оно увидело вместо красивого альпийского шале довольно непрезентабельный дом-морок, рядом с которым стояло приземистое здание научной лаборатории, а немного поодаль вольеры для животных и птиц. Быстро подписав акт приёмки, начальство тотчас уехало, чтобы забыть о кордоне навсегда, словно его вовсе и не существовало в природе.
   Вскоре, попрощавшись с принцессой Иримиэль и её воспитателями и защитниками, Землю покинули Ланнель с мальчиками, Исигавой и Саори, святые отцы и маги-строители. Одакадзу, которому было приказано дядей посвятить всех членов клана Яри в маги, отправился на остров в Тихом океане и воспитатели принцессы Иримиэль остались наедине со своей воспитанницей. Они сидели на широких деревянных ступенях ведущих на широкую веранду обходящую дом по периметру на уровне второго этаже и наблюдали за тем, как принцесса, одетая в наряд лесного рейнджера, играется на лужайке с Тирумуларом. Щенок хотя уже почти совсем вырос, был не крупнее обычного пекинеса, только был более ловким и подвижным. Он серой молнией метался по тщательно постриженному газону и весело лаял, а принцесса звонко хохотала. Наконец она подбежала к приёмной матери и взобралась к ней на колени. Красавица Вилваринэ была одета в синий шерстяной спортивный костюм и выглядела как самая обычная жительница Зеленодольска.
   Её муж тоже был одет, словно обычный сельский житель, и даже нацепил на голову невзрачную серую кепку. Незадолго до этого все они были крещены в Зеленодольском православном храме и теперь в них уже было невозможно распознать магов. Обряд крещения был свершен и над принцессой Ириниэль, чтобы её не могли найти шпионы Голониуса. Теперь в жизни Ирочки начинался новый этап и она последний раз играла со своим Тирумуларом в своём удобном и таком красивом эльфийском наряде. Девочка прекрасно знала это, но ей хотелось продлить ещё хоть на часок возможность не только быть, но и выглядеть лесным рейнджером, а потому она взмолилась:
   - Мамочка, можно я побуду эльдарой до вечера?
   - Можно, доченька. - Ответила Вилваринэ - Но уже завтра с утра ты будешь выглядеть не как принцесса Иримиэль, а как самая обычная земная девочка. Как тебя все будут называть, малышка?
   Девочка вздохнула с укоризной посмотрела на приёмную мать и ответила ей строгим тоном:
   - Ну, мам, будто ты сама этого не знаешь, - Ирочкой. Мам, а можно мы с Тимкой побегаем по лесу?
   - Можно, доченька. - Ответила Вилваринэ - Только прикажи птицам, чтобы они следили за всеми, кто войдёт в лес и сразу же тебя предупредили. Тогда ты немедленно сольёшься с лесом и быстро вернёшься домой. Только не уходи слишком далеко. Во-первых, Тимка ещё маленький и потому быстро устаёт, а, во-вторых, скоро мы будем ужинать. Что тебе приготовить на ужин?
   Девочка соскочила с рук и уже на бегу громко крикнула:
   - Жареные грибы с картошкой и запеканку со сметаной!
   Сэнди удовлетворённо отметил:
   - Ну, вот, уже наметился прогресс. Ребёнок понимает, что в нашей глуши негде взять тунца или омаров. Надеюсь, что она не станет страдать от такой раздвоенности. Мне вовсе не хотелось бы лишать её возможности время от времени посещать наш остров.
   Талионон сдвинул кепку на нос и проворчал:
   - А на мой взгляд именно так и следует сделать. Мы слишком много требуем от маленькой девочки, ребята.
   - Ты ещё начни внушать ей прямо с сегодняшнего дня, что никакая она не принцесса, умник. - Одёрнул его Варнон - Иримиэль прекрасно понимает, что такое дисциплина, Тал, и вообще не забывай, что помимо того, что она рейнджер, как если бы её родила Вилваринэ, а не королева Линиэль, она ещё и очень могущественный маг, имеющий точно такие же знания, как и ты. Мне объяснять тебе, лесной бродяга, к чему приведут постоянные запреты и окрики: - "Это не тронь, да, туда нельзя?" Думаю, что этого никогда не потребуется делать. Поэтому нам нужно просто научить девочку переключаться ради собственной безопасности. На острове она может бегать по джунглям в рейнджерском наряде, а здесь не должна привлекать к себе лишнего внимания и потому обязана одеваться точно так же, как и все остальные дети, но при этом она должна знать как там, так и здесь, что она принцесса Эльдамира и будущая королева-мать. Об этом не нужно с утра и до ночи говорить во всеуслышанье, но и забывать этого нельзя ни в коем случае, господа наставники.
   Сердито насупившись, Талионон спросил:
   - Так что же мне теперь её и дочерью не называть по твоему, Варн, и всякий раз обращаться к ней ваше высочество?
   - Прекрати нести чушь, Талионон. - Одёрнул его Сэнди - Ты, кажется, взялся заменить ей отца, вот и делай это с достоинством, а объяснять ей, что она принцесса, будем мы с Варноном, Одакадзу с его воинами-магами и все остальные.
   - А это ещё кто такие? - Удивился Талионон с иронией в голосе.
   Разозлившись Сэнди прикрикнул:
   - Будто ты не знаешь! Это Барбара, Лизи и Дорис. Барбара купила недавно виллу и через несколько дней я установлю у неё на участке сарнасельм, чтобы принцесса Иримиэль могла общаться не только с Вилваринэ, но и другими женщинами, которые знают всё о её происхождении и предназначении. Мы не можем помещать девочку в рафинированный мир, в котором она вырастет совершенно не зная жизни, но вместе с тем и не должны выталкивать её на помойку. Именно поэтому мы и выбрали для ней эту страну и этот город.
  
   - Эй, Никса, Сардина, так вы всё-таки пойдёте со мной в город или нет? - Насмешливым голосом спросил друзей Фалкуар.
   Те переглянулись между собой и Ник, опустив голову, неуверенным голосом ответил:
   - Фалк, мастер Ланнель не советовал создавать порталов прохода в Леболран, там не очень-то жалуют магов-чужаков, а сарнасельм он решил пока что не устанавливать.
   - Ну, и что? - Воскликнул Фалкуар - Он же не запрещал нам ходить в город пешком, а потому ничто не помешает нам воспользоваться быстрой дорогой. Можно сделать её скрытной и тогда нас вообще никто не заметит. Мы просто появимся вблизи города на какой-нибудь поляне возле лесной дороги и спокойно войдём в город, как все нормальные люди. Кто обратит внимание на трёх мальчишек? Или что, мы должны целый день смотреть на то, как големы строят под управлением мастера Миямото замок? Ладно бы он разрешал нам помогать, а то только и слышишь от него - туда не лезь, да, того не делай. Я же не предлагаю вам заводить в Леболране какие-то знакомства или того хуже, задирать местных пацанов. Мы просто оденемся, как дети местных охотников, и отправимся туда на разведку. Побродим по городу несколько часов и к вечеру вернёмся обратно в лагерь, а чтобы взрослые знали где мы, скажем отцу Бертрану куда отправились.
   Сардон сразу же повеселел и воскликнул:
   - Это совсем другое дело, Фалк! Я-то думал, что ты как раз предлагаешь смыться по-тихому, никого не предупредив.
   Принц Алмарон посмотрел на друга свысока и сказал:
   - Ты хоть думай, что говоришь, Сардина. За такие дела отец знаешь, как драл мне задницу? Лично и без малейшей жалости. Даже если бы мы не были детьми, то всё равно отправляясь куда-то должны были обязательно сказать кому-либо куда отправляемся и как долго там пробудем и в мирное-то время, а сейчас идёт война.
   Ник, доставая из своего сундука сайринахамп и рейнджерский кинжал, сказал насмешливым голосом:
   - Я бы не сказал, что война дошла до Нертеэмбера. По-моему в этом мире даже и не подозревают о том, что в Светлое Ожерелье вторгся враг. Да, оно так и есть, ведь боги не пропустили войска Голониуса в Каменное Кружево ни с одной, ни с другой стороны Нертеэмбера, а все сарнасельмы в нём взяты под охрану. Если мастер Ланнель ставил перед собой задачу найти для нас самый безопасный мир, то он выполнил её на отлично. Правда, этот Нертеэмбер является ещё и самым дремучим и отсталым миром всего Светлого Ожерелья, принц Алмарон, и вашему высочеству вряд ли понравится город Леболран, да, это и не город вовсе, а просто большая деревня, стоящая на берегу лесного озера. Максимум интересного, что ты можешь там найти, так это несколько лавок, в которых торгуют топорами, да, пилами и десяток трактиров, к которым я тебя и близко не подпущу. Единственное, чем этот город отличается от окрестных деревень, - пушной рынок. Вокруг него установлено целых десять сарнасельмов и там можно встретить купцов со всего Нертеэмбера и даже из-за его пределов. Честно говоря, Фалк, я с куда большим бы удовольствием поработал в лесу. Замок замком, а лесным укреплениям я доверяю куда больше, но если тебе в голову что-нибудь втемяшится, то лучше пойти с тобой. Ты ведь эту блажь из головы теперь так просто не выбросишь.
   Ник был на восемь месяцев старше принца и на пять Сардона, ему уже исполнилось четырнадцать лет и он считал себя взрослым, а потому и вёл себя соответственно. Фалкуар, чтобы не быть подвергнутым дальнейшей критике, бросился к своему сундуку, мальчики жили в отдельном походном шатре, а Сардон, опешив, поинтересовался:
   - Никса, откуда только ты это всё знаешь?
   Вопрос был вполне правомерным. Они находились в Нертеэмбере вот уже месяц и до сих пор никто не покидал безлюдной горной долины, от которой до ближайшей лесной деревеньки, точнее небольшого хутора, было более сорока лиг. С первого же дня мастера начали возводить в самом центре долины на вершине даже не горы, а скорее утёса с отвесными склонами, большой, хорошо укреплённый замок. Поскольку рабочих рук не хватало, то магами было создано из всякой всячины множество големов и потому замок рос не по дням, а по часам. К работе привлекли даже зверояков, но в основном одних только могучих быков, так как самки недавно отелились и теперь к ним было опасно подходить даже с каким-либо лакомством в руках. Мальчиков, чтобы они не путались под ногами у магов и особенно у големов, попросили заняться лесом, но проводить в лесу день за днём было не самым увлекательным занятием, хотя даже принц Алмарон считал эту работу очень ответственной и важной, ведь они создавали не только кольцо защиты, но и основу огромного лесного города.
   Почти с той же скоростью, с которой строился на вершине гранитного утёса замок, менялся вековой лиственный лес вокруг него, в котором росло очень много сладких каштанов и дубов, а потому в нём было множество диких кабанов, медведей, волков и прочей живности поменьше, но самыми крупными и опасными хищниками в нём было полторы дюжины огромных саблезубых тигров, которые не уступали размерами даже звероякам. Всего за месяц лес сделался ещё выше и пышнее, в нём появилось множество видоизменённых растений, весьма опасных для незваных гостей, а также большое число ловушек. Да, и его прежние обитатели также изменились, сделавшись крупнее, сильнее, выносливее и опаснее для любого врага. Изменились и их гастрономические пристрастия и теперь их любимым лакомством сделались странного вида продолговатые тёмно-зелёные плоды, более всего похожие на рейнджерские коврижки, которыми были усеяны толстые лианы, свисавшие с ветвей, да, ещё сладкие каштаны, орехи, желуди и большие, тёмно-синие ягоды, которые вырастали из мха.
   Самым радикальным образом за это короткое время изменилось и поведение животных, обитающих в этой части леса, заполняющего собой круг диаметром в полных пятьдесят лиг. Все животные в этом лесу начиная от мышей и хомяков вплоть до медведей и саблезубых тигров стали самыми настоящими воинами, а все птицы разведчиками. Теперь местной живности уже не было нужды добывать себе пропитание охотой и полосатые поросята беззаботно ворошили листву своими пятачками чуть ли не под брюхом волчицы, а кабаны не боялись попасть на зуб саблезубым тиграм. У всех животных теперь имелась только одна обязанность, охранять свой лес от вторжения врагов, а кто был их врагом могли сказать только их повелители, - рейнджеры и ещё те люди, на которых они им укажут позднее.
   Та работа, которой уже на третий день занялись мальчики, ещё была далека от завершения, но самое главное они уже сделали, - создали лайкваринд - особую лесную зону. Жизнь в лайкваринде подчинялась совсем другим законам и проникнуть в него тайно не смогли бы даже боги, но только тогда, когда он войдёт в свою полную силу, то есть года через два. Повелителем этого лайкваринда был Сардон, хотя создавался он усилиями всех трёх юных рейнджеров. Ник всё это время был рядом с друзьями в лесу, но, тем не менее, как только что выяснилось, знал о таких вещах, о которых Сардон и Алмарон даже и не подозревали. Насмешливо посмотрев на своего друга, он чуть слышно свистнул и откуда-то серой молнией к нему на плечо взлетела большая белка с кожаным ошейником, украшенным магическим оком. Угостив зверька печеньем, Ник ответил:
   - Это Джек, мой секретарь. Он всё время сопровождал мастера Ланнеля, когда тот рассказывал о многих интересных вещах, и если бы вы, бестолочи, побеспокоились о том же самом, то тоже узнали бы о Нертеэмбере много познавательного. Ну, ладно, кто будет создавать быструю дорогу, вы или всё же доверите это опытному человеку?
   Мальчики вышли из шатра стоящего посреди небольшого лагеря разбитого под утёсом и направились к большой кузнице, в которой ковались детали сложных механизмов для замка. Докладывать о том, что они собрались отправиться в Леболран, Ник и Сардон отправили принца Алмарона, зачинщика этой экскурсии, и вскоре он вышел из кузни вместе с отцом Бертраном. Маг придирчиво осмотрел всех трёх мальчиков, за те полтора года, что прошли с того времени, как они покинули Эльдамир, все трое заметно выросли и окрепли, кивнул головой и, достав из кармана сайринахампа три небольших магических устройства замаскированных под обереги местной работы, сказал:
   - Внимания к себе не привлекать, в споры ни с кем не вступать, оружия и магических амулетов не покупать. В общем ведите себя скромно и неприметно, как это и положено сыновьям какого-нибудь охотника на пушного зверя. - Посмотрев на рейнджерские кинжалы, он прибавил - Оружие спрячьте под одежду. Здесь хотя и глухомань, дураков всё же не обнаружено и каждый охотник по этим кинжалам сразу же узнает в вас рейнджеров. Пойдут расспросы, а они нам до того момента, пока мы не построим замок, ни к чему. Все эти земли на три тысячи лиг вокруг принадлежат мастеру Ланнелю, молодые люди, но, как говорится, собака не видит, не лает. Местные князья народ упёртый и недалёкий, так что нам не хотелось бы вразумлять их с помощью дубины. Вот когда мастер Ланнель вернётся от короля Лигуисона и мы все вместе посетим Клермет, столицу Нертеэмбера и извести обо всём короля Риона, тогда мы и объявим о создании своего княжества. Ну, удачи вам, парни, желаю хорошенько повеселиться.
   Маг-священник удалился и Ник, прошептав заклинание, создал путеводное зеленоватое облачко которое медленно заскользило над плотно утрамбованной ногами големов землёй. Он немедленно шагнул за ним, к нему присоединились его друзья и в следующую секунду они уже шагали по быстрой дороге, представляющей из себя зеленоватый тоннель с чуть светящимися стенами и ярко-голубым пятном впереди, один единственный шаг внутри которого был равен несколько десяткам, а то и сотням шагов вне его. До города Леболрана было больше трёхсот лиг и потому им пришлось идти минут десять, прежде чем быстрая дорога вывела их к обычной лесной дороге. Они вышли из её тоннеля очень удачно, в тот момент, когда по ней никто не проходил и, выбравшись из густых кустов волчатника, направились к городу, до которого оставалось идти не больше полукилометра.
   Город был отгорожен от леса высокой каменной стеной. Саблезубые тигры, водившиеся в этих краях, были не прочь поживиться чьей-либо коровёнкой глубокой ночью, но перемахнуть через пятнадцатиметровую стену даже им было не под силу. Ворота из толстенных брусьев, окованных стальными шипованными полосами, были гостеприимно распахнуты и здоровенные, сердитые на вид дядьки в кольчугах ниже колен, вооруженные тяжелыми копьями и длинными прямыми мечами пропустили их в город без лишних вопросов, а один, самый молодой, даже улыбнулся и подмигнул. Все три мальчика благодаря тому, что они регулярно принимали световые процедуры в сердце Земли, были выше своих сверстников и выглядели лет на шестнадцать вместо четырнадцати. Одеты они были в замшевые куртки и брюки расшитые маленькими ромбиками выточенными из кости и даже рубахи у них были из тонкой замши не говоря уже об обуви. Ткани в этих лесах были большой редкостью, зато мехов хватало, да, и стоил текстиль столько, что даже очень богатые люди ходили в замше.
   Большинство жителей Леболрана хотя и относились к числу богатых жителей этого лесного края, не могли позволить себе такой роскоши, как ткани, которые ввозились в Нертеэмбер из других миров Светлого Ожерелья. Местные купцы тоже и потому чужеземцев было очень легко выделить в толпе горожан. В этом мире, большая часть которого была покрыта лесами, водилось множество животных, обладавших таким красивым мехом, что он был притягательным для многих людей из других миров. Одних только белок здесь было более сорока видов и в их числе знаменитые королевские белки с золотым мехом, но выше всего ценился мех голубой выдры, водившейся в лесных речках и ручьях. В лайкваринде Сардона водилось три семьи этих удивительных зверьков и он даже представить себе не мог, что на таких весёлых, практически ручных миляг кто-то может охотиться. Поэтому глаза его тотчас остекленели, когда он увидел охотника демонстрирующего какому-то купцу голубую шкурку. Ник дёрнул друга за рукав куртки и тихо, чуть слышно прошептал:
   - Сардина, пойдём, это не наше с тобой дело.
   Эльф глубоко вздохнул и тихо ответил:
   - Да, я ничего, Никса. Просто зло берёт, когда видишь таких гадов, которые из-за каких-то денег готовы поднять руку на такое безобидное существо. Ну, я ещё понимаю, когда охотник идёт на саблезуба. Его и из арбалета не каждому удастся подстрелить, а это же голубая выдра, она ведь сама идёт к человеку в руки.
   - Ничего, вернётся мастер Ланнель, тогда и объявишь запрет на добычу меха голубой выдры. - Сказал Ник и принялся рассуждать шагая по улице мощёной камнем - Хотя с другой стороны и этих людей понять можно, ведь им же нужно как-то кормить свои семьи. Да, к тому же насколько я это знаю, охотники забирают из речек только самых старых самцов и самок, которые вот-вот станут добычей волков, и перед тем, как усыпить их, устраивают им роскошный пир, несколько дней кормят до отвала рубленой куриной печёнкой и мозгами. Может потому-то голубые выдры и идут сами к человеку в руки. Это всё же лучше, чем угодить в зубы волка или рыси.
   Сардону от этих слов стало немного легче и он сказал:
   - А, ну, тогда другое дело, это по-честному, Никса. Только я всё равно всех своих выдр переселю поближе к замку и буду кормить их куриной печёнкой с мозгами просто так.
   Друзья шли вслед за принцем, которого манил к себе большой голубой шатёр стоявший на центральной площади из которого то и дело до них доносились взрывы хохота. Когда они подошли поближе, то убедились, что это именно то, о чём они сразу же подумали, - цирк. За вход брали немного, всего три медяка с носа и за один серебряный тур им отсчитали целую пригоршню медных барашков сдачи и они купили себе ещё и целую корзинку сладостей и глиняный кувшин ягодного отвара. После месяца ползания по лесу даже такое немудрёное зрелище, как этот бродячий цирк показалось им просто райским наслаждением и друзья досмотрели представление до самого конца, хотя многие зрители заходили в шатёр минут на двадцать, после чего уходили. После цирка они пошли на берег озера, где полакомились форелью, жареной на углях, и отправились осматривать остальные достопримечательности, которых было не так уж и много.
   Пушной рынок с его мехами подростков интересовал мало, а таверны и того меньше. Они задержались на полчаса возле площадки огороженной толстым канатом, где мутузили друг друга кулачные бойцы, но это зрелище им не понравилось. Уж больно много сил тратили бойцы, чтобы разбить друг другу носы. Земной бокс и то был намного интереснее и зрелищнее. По соседству соревновались в меткости стреляя из луков охотники, а чуть подальше можно было выиграть какой-нибудь приз метанием в цель ножей и специальных дротиков и друзья решили испытать свою удачу. Они заплатили по три барашка и хозяин аттракциона дал каждому по пять плохо сбалансированных метательных ножей, довольно тяжелых и неудобных. Тем не менее все мишени они поразили, но получили за это не главный приз - рубашку из красной шерстяной ткани, а по корзинке со сладостями. Затевать ссору с хозяином никому не хотелось и потому друзья решили, что с них хватит и решили отправиться домой. День уже помаленьку шел к концу, хотя стемнеть должно было не скоро. Ник, ковыряясь в корзинке с булочками, печеньем и леденцами, сказал со вздохом:
   - Парни, давайте заглянём к нашим соседям.
   - Это к каким ещё? - Спросил Сардон.
   - К самым обыкновенным, Сардина. - Ответил Ник и пояснил другу - Мастер Ланнель говорил, что в сорока лигах от нас живёт какой-то фермер и у него есть две дочери лет десяти. Вот им мы и сбагрим наши призы. Не думаю, что их отец бывает в этом городке слишком часто. Наверняка девчонки и таким подаркам будут рады.
   Сардон отрицательно помотал головой и сказал:
   - Нет, так не пойдёт, Никса. Давай зайдём в лавку, что возле тех ворот через которые мы вошли в город, и купим ещё чего-нибудь.
   Так они и сделали. Самым дорогим товаром в этой лавке были шелковые ленты, тесьма и бисер для украшения женских платьев и Сардон купил их на целых четыре серебряных тура. Подростки степенно вышли за ворота города удалились от него на несколько сотен метров и свернули с дороги в лес, где Ник сотворил быструю дорогу до лесного хутора. Вскоре они вышли на склоне холма возле большой поляны, густо заросшей сорняками, на другом конце которой виднелся большой бревенчатый дом с красной крышей и какие-то сараи, видневшиеся за живой изгородью из тигрового кустарника, куда более надёжной защиты от саблезубых тигров, нежели высоченные каменные стены. На хуторе было подозрительно тихо и к тому же из трубы даже не курился дымок, да, и поле с таким трудом отвоёванное у леса, заросло сорняками, вымахавшими чуть ли не в человеческий рост, но самое главное они не услышали мычания коров.
   Гадая почему это хозяин фермы забросил своё поле, подростки вышли из леса и стали быстро спускаться вниз. Через несколько минут они вошли во двор и поразились ещё больше тому упадку, который царил на ферме. Даже дверь в дом и та была сорвана с петель и стояла рядом. Друзья только двинулись через двор от распахнутой настежь калитки к дому, как из дома выбежали две девочки одетые в какие-то лохмотья и та, которая выглядела постарше, зашептала:
   - Быстро уходите пока они вас не увидели!
   - Кто они и почему мы должны уходить? - Удивлённо спросил Сардон - Что здесь вообще происходит? Где ваши родители? Мы зашли к вам по-соседски в гости и не желаем никому вреда.
   Откуда-то сбоку послышался громкий голос:
   - Это кто же пожаловал к нам в гости? А вы, глупые девчонки, немедленно отправляйтесь в дом!
   Друзья, почувствовав в голосе явную угрозу, тотчас встали спиной друг к другу и быстро зашептали заклинания, возводя магическую защиту. Ник увидел здоровенного бородатого мужчину на тело которого была наброшена какая-то косматая шкура. В поле зрения принца Алмарона оказались двое молодых парней в шкурах, вооруженных вилами, а Сардон увидел двух молодых мужчин облачённых в какие-то странные сетчатые одеяния с длинными мечами в руках и женщину в лохмотьях. Девочки вместо того, чтобы послушаться пожилого мужчину, бросились к подросткам и спрятались у них за спинами. Старшая, указывая рукой на мужчин вооруженных мечами, которые решительно шагали через двор, зашептала:
   - Они пришли на нашу ферму полгода назад и что-то сделали с нашими родителями и старшими братьями. Теперь они каждую ночь превращаются в чудовищ и охотятся в лесу на кабанов. Коров они съели в первые же дни. Они говорят, что когда мы с сестрой вырастем, то станем их женами и родим им много сыновей и дочерей и тогда весь этот лес будет принадлежать им.
   Сардон насмешливым голосом сказал:
   - Ну, этого они точно не дождутся. - Немного подумав, он сказал своим друзьям - С теми, которые с мечами, парни, можно особенно не церемониться, а вот родителей девочек и их братьев нужно взять в плен. Как знать, может быть им ещё можно помочь. Никса, я займусь этими двумя с мечами, а ты позаботься о матери девочек. Самое лучшее, если ты не будешь мудрить и просто вырубишь её.
   Сардон выхватил из-под одежды рейнджерский кинжал и он с тихим шелестом превратился в длинный меч. Словно насмехаясь над двумя оборотнями, которые, явно, были магами, раз сумели как-то пробраться в Нертеэмбер, он небрежно помахивая мечом стал быстро сдвигаться вбок, чтобы заставить их забыть о женщине и броситься на себя. В доказательство серьёзности своих намерений он выдал целую эскападу сложных фехтовальных движений и оба оборотня, переглянувшись, громко засмеялись, а один воскликнул:
   - Кажется нам повезло, Орбо, теперь в нашем клане будет ещё один хороший фехтовальщик. Только смотри не повреди его.
   Ник, который уже взял под контроль окружающий лес, сказал:
   - Сардина, ещё ни один житель Светлого Ожерелья не сталкивался с оборотнями. Поэтому ты, уж, будь добр, просто обезоружь их, но ни в коем случае не убивай. Их тоже нужно захватить в плен и отдать святым отцам на изучение. Если в Нертеэмбер пришли эти, то вслед за ними обязательно придут и другие.
   Тот оборотень, которого назвали Орбо, глухо прорычал:
   - Щенок, плохо ты знаешь оборотней. Нас не так-то просто убить, а в мастерстве фехтования ещё никто не сравнился с Орбо.
   Сардона его слова нисколько не впечатлили и он тотчас бросился в атаку. Яростно зазвенели клинки и тотчас выяснилось, что оборотни способны двигаться раз в пять быстрее обычного человека, если это, конечно не лесной рейнджер, а поскольку Сардон так до сих пор и не вернул своим ушам обычного вида, то тем самым только привёл обоих оборотней в изумление и Орбо, кубарем откатившись в сторону за своим мечом, изумлённым голосом воскликнул:
   - Гедан, брат, будь поосторожнее с этим мальцом. Этот дьяволёнок фехтует получше меня.
   Через минуту уже Гедан громко крикнул:
   - Орбо, быстро обращаемся и бежим отсюда! Двое из этих мальчишек маги и они будут посильнее, чем мы с тобой! Чёрт с ним, с этим хутором и девчонками, нужно поскорее уносить отсюда ноги. С хозяевами-то ничего не случится, а вот нас эти маги могут и сжечь заживо.
   Братья-оборотни в считанные доли секунды превратились в двух крупных, тёмно-бурых волков, но тут же попали под власть лесного рейнджера, который мигом их стреножил. Они снова обернулись людьми, но были немедленно схвачены высокой травой, которая внезапно приобрела прочность верёвок сплетённых из конского волоса. Орбо, поняв что ему не под силу вырваться из этих зелёных пут, с горечью в голосе сказал:
   - Вот такие мы с тобой невезучие, брат. С таким трудом нам удалось сбежать от магов самого Голониуса и найти себе новую семью, как на нас свалилась эта напасть в лице трёх юных магов. Теперь нам уже точно не спастись. Похоже, что в этом чёртовом Туманном Ожерелье люди, живущие на две стороны, не в чести и их считают адским отродьем, если и того не хуже.
   Ник, который уже успел вместе с Алмароном погрузить родителей и братьев девочек в магический сон, удивлённо спросил:
   - Так вы что же не считаете себя адским отродьем? Тогда почему вы напали на нас и зачем превратили этих людей в оборотней?
   Орбо ответил со вздохом:
   - На вас мы были просто вынуждены напасть потому, что эти глупые курицы вместо того, чтобы спрятаться, выбежали из дома. Так бы вы увидели что ферма проклятых давно уже брошена и ушли. Вы ведь не первые, кто сюда забрёл за те полгода, что мы здесь живём, а Берта с Мартой и сыновьями мы сделали оборотнями по их же просьбе или вы думаете, что они от хорошей жизни жили в этой глухомани? Вся семья Берта и Марты была больна неизлечимой болезнью. Они, можно сказать, медленно гнили заживо, да, и их обе дочери тоже больны. Когда мы пришли на эту ферму, Берт уже совсем облысел, а его лицо стало похоже на львиную морду. Они сказали нам, чтобы мы уходили, если не хотим подхватить эту заразу, да, только оборотням никакие болезни людей не страшны. Ну, мы и предложили им исцелиться и они согласились, а эти две глупые девчонки видно решили, раз их мать с отцом и братья могут теперь превращаться в волков, то значит всё, они уже не люди. Мы вырыли под домом большое помещение и снесли вниз все вещи, чтобы Зайдены их не попортили, они ведь ещё не научились хорошо владеть собой. Вот только Мелиса и Лина не очень-то хотели жить в подполе и делали всё на зло отцу и матери. Они злятся на них из-за того, что мы их не вылечили, а они ещё малы для инициации, им нужно подождать одной год, а другой два года, если они не хотят провести это время взаперти пока не научатся сдерживать себя.
   Ник строго посмотрел на девочек и спросил:
   - Это так?
   Старшая с вызовом воскликнула:
   - Нет, не так! Он всё врёт!
   Ник улыбнулся и, сделав руками пасы, спросил снова:
   - А если я применю магию ты ответишь мне то же самое?
   Девочка взвизгнула и громко воскликнула:
   - Нет, не надо магии! - После чего призналась - Я специально наговорила на Орбо потому, что он не вылечил нас с сестрой.
   Девочка громко разрыдалась и Сардон сказал ей:
   - Ну, ладно, не плачь, мы вылечим тебя и твою сестру.
   Ник отрицательно помотал головой и сказал:
   - Ничего не выйдет, Сардина, это проказа. На... Ну, в общем там, где мы были, эта болезнь лечится, но очень редко, а на Ожерелье она вообще неизлечима и единственное, что хоть как-то спасает ситуацию, так это то, что она встречается крайне редко. Поэтому эти люди и забрались в такую глухомань. Никто не знает, каким путём передаётся эта болезнь, но люди с ней дольше сорока пяти, пятидесяти лет не живут. - Подойдя к оборотню, он спросил - Что ты имел ввиду когда говорил, что девочкам ещё рано становиться оборотнями?
   Орбо закрыл глаза и ответил:
   - Только то, что если человека инициировать в оборотня до наступления двенадцати лет, то его ни в коем случае нельзя выпускать из клетки в лес потому, что он не умеет себя контролировать и будет убивать, а не охотиться. Я бы инициировал и их, но на ферме не было подходящего помещения с каменными стенами и железными дверями, куда их можно было бы запирать на ночь.
   - Понятно. - Ответил Ник и снова спросил - Почему вы убежали от Голониуса и что собирались делать здесь?
   Орбо широко открыл глаза и воскликнул:
   - Так это же и ежу понятно! Какому же нормальному человеку хочется завоевывать для этого некроманта всё Ожерелье и в конце концов получить за это осиновый кол в сердце? Одним только его безмозглым трупакам, да, этим кровопийцам-вампирам. Ну, может быть ещё найдутся дураки среди эльдаиаров. У них, у зубастых, какие-то свои счёты с этим вашим Туманным Ожерельем.
   Услышав это, Ник удивился и присел на траву рядом с оборотнем. Вся семья прокаженных, исцелённых таким радикальным способом, была погружена в непробудный сон и положена неподалёку, причём Сардону и Алмарону для этого даже не пришлось напрягаться. Трава сама их перенесла поближе к Орбо и Гедану. Девочек интересовало только содержимое корзинок со сладостями и шелковые ленты. Только сейчас Ник заметил, что у младшей сестры, которая сидела неподалёку, левая половина щеки было какого-то мертвенно-серого цвета, а у старшей на левой руку усох и скрючился мизинец и сделалась сероватой фаланга безымянного. Он внутренне содрогнулся, эдак и они могли подцепить на этой ферме проказу, которую эльфы называли ракковалле - проклятье богов, от которой не было спасения. Сардон тотчас достал из кармана анголвеуро своей собственной конструкции и принялся исследовать всё на предмет биологической опасности.
   Ещё на Земле каждый из мальчиков стал специализироваться в какой-либо одной области магии. Так Ник пошел по стопам старшего брата и даже обогнал его по части астрологии, картографии, навигации и всего того, что имело хоть какое-то отношение к изображениям содержащим в себе цифры, в общем был магом-навигатором. Алмарон заклинился на боевой и ещё сугубо практической маги связанной с ремёслами и искусствами. Из него просто рвался наружу король-воин и созидатель, а вот Сардон, как того и следовало ожидать, всецело погрузился в зелёную магию жизни. Он даже анголвеуро сделал себе зелёного цвета и это был весьма странный магический подсказчик. У него не было кнопок с рунами, зато имелся втрое больший экран. Пока Сардон исследовал всё вокруг, Ник продолжил допрос и спросил:
   - Орбо, так ты кем себя считаешь, волком или человеком.
   - Странный вы народ, маги. - Угрюмым голосом откликнулся пленник - Если кто-то предпочитает жить в лесу практически становясь его частью, да, к тому же ещё и может превращаться в волка или какого-нибудь другое животное, так уже всё, он теперь не человек.
   Подумав о том, что он и сам иной раз предпочитает лес обществу людей, Ник громко воскликнул:
   - Мы так не считаем, Орбо! Мы и сами рейнджеры, а потому не просто умеем жить в лесу, но даже и изменяем его, делая единым организмом, в котором никто и ни на кого не охотится. Ты мне лучше вот что скажи, Орбо, что вы собирались делать дальше? Охотиться на людей или у вас, оборотней, на этот счёт есть другое мнение? Почему девочка сказала, что этот лес станет вашим?
   Оборотень посмотрел на подростка с ненавистью и прорычал:
   - Надрать бы тебе задницу за такие слова! - Закрыв глаза он усталым голосом сказал - Ну, как мне тебе объяснить, парень, что человек живущий на две стороны никогда не нападает на обычных людей. Мы с Геданом сразу же учуяли запах болезни и пошли на него, добрых двести лиг добирались до этой фермы проклятых, ведь она настоящая находка для любого оборотня. В те места, где живут проклятые, ни один маг носа не сунет не говоря уже о людях. За всё то время, что мы с Геданом здесь находимся, тут трижды проходили охотники и стоило им только увидеть, что крыша дома выкрашена в красный цвет, они мигом убегали, куда глаза глядят. Это те, которые шли через лес напрямик, а те которые шли тропами, уходили сразу же, как только видели на стволах деревьев красные метки. Одни только вы по молодости и глупости ничего не увидели и сунулись к нам во двор. На такой ферме, как эта, оборотни могут жить десятками лет и не бояться, что к ним сунутся люди и объявят на них охоту. Ну, а что касается охоты на людей, парень, то это всё идиотские выдумки. Нет, зря я поверил Берту, когда он доказывал мне, что на Серебряном Ожерелье оборотней не бывает и что здесь нам можно жить никого не боясь.
   Нику стало так стыдно, что они так грубо вмешались в чужую жизнь, что он густо покраснел. Тем временем Сардон провёл свои биологические исследования и радостным голосом доложил:
   - Так, парни, проказа нам не страшна. Она сама нас боится, как огня. Ферму и все окрестности я могу стерилизовать, а вот этих вредных девчонок вылечить не смогу. Болезнь уже перешла в такую стадию, что обычное лечение невозможно и единственное, что я могу сделать, так это превратить их в гоблинов или каких-либо других существ, но думаю, что пусть уж лучше это сделает Орбо. Зато я могу наложить на них заклятье и они целых три года не смогут оборачиваться волками или кем там они ещё оборачиваются. В общем их вполне можно оставить здесь, Никса, но я считаю, что лучше забрать их в наш замок. Там они во всяком случае будут под защитой моего лайкваринда и к тому же мы сможем узнать от Орбо и Гедана много интересного о Голониусе и его армии, ведь рано или поздно мы вступим с ней в бой и желательно сделать так, чтобы оборотни если и не воевали на нашей стороне, то не были с этим трупоедом.
   - Это точно! - Воскликнул Алмарон - Они оба отличные фехтовальщики и если бы я не применял магию, то быстро разобрались бы с тобой. Для обычного человека, даже закованного в доспехи рыцаря, эти парни будут не по зубам. Так что я за предложение Сардины, Никса, но поскольку ты у нас старший, то за тобой последнее слово.
   Ник тотчас воскликнул:
   - Так разве я против? - Посмотрев на пленников, он спросил их строгим голосом - Вы согласны присоединиться к нам? Мы не станем заставлять вас воевать против солдат Голониуса, но вы сможете жить в таком лесу, в котором вам не нужно будет охотиться. В нём саблезубы и волки живут рядом с кабанами и не набрасываются на них, ведь лес выращивает для всех такую еду, которая заменяет собой мясо. Ну, а когда вам надоест бегать голиком по лесу, то вы сможете приходить в наш замок и жить там, как все нормальные люди. Мы строим очень большой замок и в нём будут жить тысячи людей, ведь мы готовимся к войне с Голониусом, а она будет идти очень долго.
   Орбо с надеждой посмотрел на подростка и неуверенно сказал:
   - Ну, мы в общем-то не против того, чтобы записаться в вашу армию, если вы действительно хотите освободить всех оборотней и не станете нас посылать в бой против людей. Зато с трупаками и кровососами мы будем воевать насмерть, ведь одни это нежить, а вторые всегда перекладывают свои преступления на оборотней.
   - Это вы потом сами решите, запишитесь вы в нашу армию или нет, а сейчас я вас освобожу и вы объясните всё Берту и его сыновьям, ну, и, заодно, вылечите его дочерей, а Сардина наложит на них заклятье, чтобы они в его лесу не гонялись за поросятами и оленями. - Сказал Ник поднимаясь на ноги и добавил, посмотрев на девочек - Это в ваших же интересах, девчонки, а не то Сардина сделает так, что вы в его лес и войти не сможете, он вас просто не подпустит к себе.
   Друзья отошли в сторонку и дали возможность обитателям хутора обо всём поговорить. Вскоре к ним подошел Берт и сказал:
   - Господа юные маги, мы будем рады служить вам, чем только сможем. Когда-то я был хорошим кузнецом и если у вас найдётся кузница и молот, то добрыми мечами мы вас обеспечим.
   Алмарон радостно заулыбался и воскликнул:
   - Кузнец нам ещё как нужен! Отец Бертран уже замучился переделывать те железки, которые заказывает ему мастер Миямото.
   Ник тоже заулыбался и спросил оборотня:
   - Орбо, сколько времени тебе нужно на инициацию девчонок?
   Тот ответил:
   - Всего полчаса, мастер Ник, но будет лучше, если мы всё же тронемся в путь через час. Тогда они придут в ваш замок уже полностью здоровыми, а здесь всё лучше сжечь, чтобы уничтожить заразу окончательно. Мало ли кто забредёт в эти места ночью. Магия магией, а огню я всё же доверяю куда больше.
   Инициация оказалась довольно простой и незамысловатой операцией тесно связанной с магией крови, а точнее это магия крови в какой-то своей части была построена на некоторых особенностях биологии оборотней. Фаланга на указательном пальце Орбо превратилась в длинный полупрозрачный коготь с очень острым и тонким кончиком, он аккуратно проколол им кожу на шее старшей из двух сестёр, Мелисы, и друзья увидели, как кровь Орбо через этот странного вида шприц стала быстро вливаться в кровеносную систему девочки. Сардон, нацелив на неё свой анголвеуро и заставив тело девочки буквально светиться, радостно воскликнул:
   - Вот это магия, пацаны! Прямо какой-то реактивный самолёт!
   После этой процедуры лица девочек раскраснелись, им, явно, сделалось жарко и они, сбросив с себя изодранные платья из замши, принялись кататься по траве. Подростки смущённо отвернулись и пошли к дому, из которого мать и сын уже выносили различный скарб, спрятанный от посторонних глаз. Берт вместе с другим сыном пошел в лес за коровами, которые вовсе не были съедены. Сардон немедленно принялся с помощью магии уничтожать все следы заразы и очищать от неё вещи лесных фермеров. Ник и Алмарон помогали ему чем могли. Когда друзья покончили с этим, к ним подошли с этим сёстры и старшая, опустив глаза, тихо извинилась:
   - Простите нас за то, что мы вам наврали про Орбо и Гедана. Они на самом деле хорошие и добрые.
   Сардон улыбнулся и ответил за всех:
   - Простить то мы вас давно уже простили, девчонки, но от моего заклятья это вас всё равно не избавит. Правда, я посвящу вас в рейнджеры и тогда вы сможете жить в лесу точно так же, как это делают обычные оборотни обернувшиеся волками, только в человеческом облике. - Оглядевшись вокруг и увидев, что все готовы отправляться в путь, он сказал - Король Ник, давай, прокладывай быструю дорогу до нашего замка, а то мы так и к ужину опоздаем.
  
   - Нет, господа! Это никуда не годится! - Громко смеясь воскликнул король Ареохтар - Король Лигуисон, брат мой, разве же это дело? Я только-только обрёл своё королевство и на тебе, мне предлагают своими собственными руками срыть королевскую землянку, которую я копал целых две недели, разогнать своих подданных по всем мирам Светлого Ожерелья, а самому вместе с крохотной горсткой преданных мне эльдаров, людей и космитов отправляться в какое-то жуткое захолустье где-то в диком Нертеэмбере, чтобы создать там элитные части истребителей вампиров и прочей нечисти. Задача, конечно, почётная, я всю свою жизнь мечтал найти управу на этих кровососов, но почему то же самое нельзя делать здесь, в Аилинрене?
   - Ничего себе, горстка! - Воскликнул маг Ланнель - Тридцать две тысячи рыцарей. Парень, побойся богов! Как мы спрячем в лесах Энейры такую прорву народа? И это одни только твои рыцари. Куда ты прикажешь девать мне всех остальных? А это, к твоему сведению, ещё почти двести тысяч рыцарей, которые только о том и мечтают, как можно скорее влезть в купель со святой водой, чтобы принять новую веру ради обретения такого мощного оружие против вампиров и к тому же сделаться для них совершенно несъедобными.
   Король Лигуисон смеясь ещё громче воскликнул:
   - Лан, успокойся, наш братишка просто шутит.
   Король Ареохтар насупился и сердито буркнул:
   - Ничего я не шучу, Лиг. У меня действительно рука не поднимается разрушить своё же собственное королевство.
   - Да, будет у тебя ещё королевство и к тому же получше этого. Если хочешь, забирай себе моё. - Пробасил король Лигуисон - Мне всё равно пора уже думать о том, как передать кому-либо корону и уйти на покой, то есть посвятить себя полностью войне с Голониусом.
   - Ох, и здоров же ты братец чужим добром распоряжаться! - Тут же громко воскликнул Ланнель - Твои сыночки и этот аферист как-нибудь перебьются. После тебя королём буду только я и никто другой. Понятно? - Сообразив, что его специально втравили в этот глупый спор, над которым вовсю смеялась королева Нолвиэль, маг густо покраснел и хмуро буркнул - Ничего, вы у меня ещё попляшете.
   Королева погладила его по руке и сказала:
   - Лан, не сердись, мальчики тебя специально разыграли. Ахтар прекрасно понимает, что Голониус объявил охоту на наших подданных и самое лучшее, что можно сделать, это рассредоточиться по всем мирам Ожерелья. Поскольку я хорошо знаю его злобную и мстительную натуру, то гарантирую, что он будет посылать в миры Светлого Ожерелья отряд за отрядом, чтобы нападать на них и тогда твоим войскам будет намного легче с ними сражаться. Не придётся выискивать их по лесам. В том, что уже очень скоро он подчинит себе всю свою армию, я не сомневаюсь. К тому же насколько нам это известно от перебежчиков, он создал из умертвий каких-то аттеаноста, которые ему полностью преданы и являются практически живыми людьми и не только ими одними. Сейчас этот трупоед раскапывает каждую могилу, которую ему только удаётся найти, и их число растёт с каждым днём, но самое неприятное заключается в том, что убить во второй раз того, кто уже однажды умер, гораздо труднее, чем уничтожить простого зомби, ходячего мертвеца или ожившего скелета, которые только и мечтают о том, чтобы их снова зарыли в землю. Это существа совсем иного рода. Имея в своей голове все знания прошлой жизни, они тем не менее, не обладают памятью о прожитых днях и потому у них нет ни морали, ни совести и, как я подозреваю, нет души. Возможно, что спустя годы они изменятся, но сейчас это самая страшная сила и они для нас гораздо опаснее вампиров, поскольку всех убитых тотчас превращают в себе подобных и самое страшное то, что этот процесс необратим. Человека или эльфа инициированного вампиром, можно вернуть даже тогда, когда с момента инициации прошел целый год, а иногда и больше, но вот как бороться с этими аттеаноста, мы не знаем.
   Встреча мага Ланнеля, короля Лигуисона и Исигавы Яри с королём Ареохтаром и королевой Нолвиэль проходили отнюдь не в землянке, а в только что построенном красивом дворцовом комплексе, который, правда, был высечен в стене величественного каньона. За полтора года с небольшим подданные короля Ареохтара успели немного обжить крохотную часть того Каменного Плетения, которое было названо королевством Аилинрен, но существовало оно пока что исключительно за счёт поставок из шести эльфийских миров, Каноды и ещё нескольких миров, в которых уже успел побывать его король. К счастью он и сам понимал, что создание королевства в Каменном Плетении было самым настоящим мальчишеством. Тем не менее ему было жалко затраченных в пустую усилий десятков миллионов эльдаров и людей, а также было как-то не по себе от того, что все они, ощутив себя нацией, теперь должны быть разбросаны по семидесяти шести мирам Светлого Ожерелья ради спасения их жизней.
   Король Ареохтар прекрасно понимал и то, что не сделай они этого и его вместе с королевой ждёт неминуемая гибель, так как некромант поклялся уничтожить сначала их, а потом всех тех, кто пошел вместе с ними, до единого, и в Аилинрене что ни день ловили его шпионов. Он ещё три дня назад отдал приказ космитам заминировать столицу королевства, которой так ещё и не придумал названия и маршал Гларон эн-Орес пообещал ему, что это будет просто роскошный взрыв, который обрушит на головы аттеаноста миллионы тонн камней. Как и все остальные его маршалы, этот огромный весельчак с синеватой кожей и длинными огненно-красными волосами был готов присягнуть любому богу, лишь бы обрести способность разить кровососов насмерть. Как и все его маршалы он понимал и то, что лучше всего им последовать совету мага Ланнеля и его немногословного друга и побратима Исигавы Яри, самого великого из всех воинов, о которых король Ареохтар только когда-либо слышал или читал. Поступи они так и некромант будет ошарашен, лишен уверенности и, самое главное, потеряет своё лицо перед кровососами, так размножившимися благодаря ему, если откажется от своей мести.
   Мести некроманта король Ареохтар не очень-то боялся, как и всех остальных его угроз в свой адрес и тут дело было даже не в том, что на его стороне стояли одни из самых могущественных богов, силы которых росли с каждой новой клятвой, данной им рейнджерами. То, что в каждой клятве упоминался также и Анарон ничего по сути не меняло, так как благодаря фиалу крови Вилваринэ силу рейнджеров получали Хитроумный Арендил и Огненная Линиэль, которые раз за разом приходили на помощь рейнджерам в трудную минуту. Король Лигуисон нашел прекрасную формулу - все почести верховному богу Анарону, а силу его главным помощникам Арендилу и Линиэль, к которым можно было обращаться в своих молитвах без лишнего славословия, называя их коротко - Ари и Линни. Зато в честь Анарона и Светлой Вэр повсюду строили храмы, в которых раз в неделю проводились пышные богослужения, а попросту коллективные храмовые пиршества, не посетить которые хотя бы раз в месяц считалось дурным тоном и ещё ни разу верховный бог и его возлюбленная не отвергли щедрых подношений, впрочем они делались всем богам сразу.
   Традиция проводить каждую седмицу храмовое пиршество, зародившаяся больше года назад в Каноде, когда Светлая Вэр обратила кусок мрамора в своё изваяние, была принята уже во множестве миров. Где-то строились для этого храмы, где-то просто разбивались шатры, а в некоторых мирах было принято собираться в седмицу в каком-нибудь трактире или у кого-то дома, ставить в отдельной комнатке перед накрытым столом два стула для Анарона и Светлой Вэр, оставлять для них подарки и затем пировать в своё удовольствие поминая добрым словом небесных возлюбленных. Даже тогда, когда для Анарона и Светлой Вэр на блюдо хозяева и их гости могли положить всего лишь пару ломтей хлеба, полдюжины яиц, сваренных вкрутую, да, кусок сала и к ним кувшин пива, а подношениями служили деревянный гребень для богини и простой охотничий нож для её лучезарного возлюбленного, они никогда не отвергались и к следующей седмице у хозяина дома всегда было, чем угостить богов.
   Новому другу короля Ареохтара Исигаве Яри очень понравилось такое его нововведение и в первую же седмицу, которую он и мастер Ланнель провели в большом пиршественном шатре поставленном на берегу озера, этот суровый и мужественный воин отличился. Он лично приготовил для чужих богов множество разнообразных блюд и преподнёс в дар Анарону прекрасный меч, а Светлой Вэр музыкальный ящик, который пел песни на чужом языке, и небольшую керамическую вазу. После этого Исигава выступил во время богослужения и прочитал какие-то стихи опять-таки на своём собственном языке и при этом было непонятно, читает он стихи или с кем-то яростно ругается, такими неожиданными были интонации его голоса.
   Когда же на следующее утро жрецы сняли магические печати с шатра Анарона и Светлой Вэр, то все увидели, что у мраморных изваяний верховного божества и его небесной подруги, изготовленными скульпторами из Каноды, появились дополнения - меч и сосуд Исигавы. Это все сочли знаком того, что боги приняли нового жителя Серебряного Ожерелья за своего парня. После этого у Исигавы Яри тотчас появилось прозвище, Мелдавале - Любимый Богом и теперь даже космиты, многие из которых ни во что не ставили богов, частенько говорили ему вслед: - "Это тот парень, который втёрся в доверие к самому Анарону". Ну, относительно того доверял верховный бог Альтаколона Исигаве или нет можно было ещё поспорить, но вот в том, что Арендил Хитроумный и Огненная Линиэль приняли его, как родного, всем посвящённым было ясно, как дважды два, ведь ему, как и Ланнелю, было дано увидеть через копию фиала крови Вилваринэ их возвышение в Сильматирине, но самое главное заключалось всё же в том, что его и Ланнеля клятвенные фиалы крови приобрели точно такое же свойство, показывать это возвышение избранным.
   Да, фиал крови Вилваринэ сделался своеобразным знаком отличия для тех, кто был причастен к великим тайнам Серебряного Ожерелья. Король Лигуисон ни разу не спросил у своего старшего брата где находится его сын и как его успехи, но когда Ланнель сказал королю Ареохтару о том, что ему пора завязывать со своими экспериментами в Каменном Плетении и перебираться в новый замок, чтобы руководить оттуда действиями своих войск, он сразу же всё понял и с весёлой улыбкой на лице сказал своему побратиму-королю:
   - Лиг, у всех армий Светлого Ожерелья должен быть один верховный главнокомандующий и им можешь быть только ты, а я намерен стать вместе с Мелдавале и тремя отважными юношами самым страшным кошмаром некроманта и всех его кровососов. Ты, уж, извини, старина, но я не намерен прятаться от врага в спальне своей королевы. Не в моих это правилах, да, и одному из этих юношей тоже нужно будет стать героем, чтобы в один прекрасный день не осрамиться. Дочь Огненной Линиэль никогда не полюбит труса.
   Король Лигуисон развёл руками и согласился:
   - Не имею ничего против, Ахтар. С таким наставником и командиром, как Мелдавале, этих ребят не страшно пускать в бой, но ты же понимаешь, что это произойдёт не завтра?
   Исигава, присутствовавший при том разговоре, сказал:
   - Пока этому парню не исполнится восемнадцати, мой повелитель, он может даже и не мечтать о том, чтобы выйти за пределы Энейры, князем которой является твой старший брат.
   - Наш старший брат, Исигава. - Строго сказал король Лигуисон и прибавил, доставая фиал крови из-под рубахи - Это украшение передаёт в мою грудь каждый удар твоего сердца, парень, как и удары сердца Лана и Ахтара. Мы все четверо братья по крови и поэтому я так спокоен за этих мальчиков. Хотя мы с Ланом и старше тебя, Исигава Мелдавале, а я к тому же всегда числился среди сильнейших воинов-эльдаров, рядом с тобой мы все мальчишки. Не знаю, что с тобой сделал этот старый колдун с обрезанными ушами, но тебе нет равных среди нас и поэтому для меня самым важным является только одно, ты вместе со святыми отцами должен в первую очередь создать отряды рыцарей - истребителей нечисти, а уж потом идти в бой сам. Когда ты вчера возложил свои руки мне на голову, брат, я чуть было не оглох, такая волна силы вошла в меня. Ты, Исигава, видно, исчерпал её всю из того источника, к которому припал благодаря Лану. Уже только поэтому я спокоен за своего сына. С тобой он не пропадёт.
   Маг Ланнель усмехнулся и сказал чуть в сторону:
   - Видел бы ты какая дурная силища исходит из моего Ангулока, братец, а также из наших сварливых попов, то не стал бы нахваливать этого хитрого ниндзю. - Посмотрев в упор на младшего брата, он добавил с улыбкой - Правда, с одним я точно соглашусь. После того, как Исиго ступил ногой на землю Нертеэмбера, над ним, словно бабка пошептала, и он полностью преобразился. Если раньше он мог едва угнаться за мальчиками, то теперь сделался впятеро быстрее их, а наши боги наделили его такой силой, что на нём можно гранит пахать. Да, и как маг он тоже очень прибавил в мастерстве, а недавно и вовсе сделал себе новый анголвеуро. У меня даже сложилось такое впечатление, что где-то на Серебряном Ожерелье тоже есть источник силы и наш Исиго тайком к нему присосался и помалкивает, но пока он способен эту силу вливать в нормальных эльдаров, я не буду его искать.
   Вспомнив об этом разговоре, состоявшемся четыре дня назад, Исигава поклонился королеве и сказал:
   - Нолвиэль, именно этим мы и займёмся тотчас, как прибудем в наш замок. Мальчики уже создали вокруг него лайкваринд, а это самая лучшая из всех казарм для воина и теперь нам только и остаётся, что обеспечить учеников усиленными сайринахампами. Кое-что в этом направлении я уже сделал. Думаю, что ещё два-три месяца и мне удастся создать живую магическую броню. Ну, а с этими аттеаноста некроманта нам помогут разобраться святые отцы, ведь у нас в конце-то концов есть семнадцать пленных, хотя, честно говоря, есть у меня на их счёт одна идея, ребята, и мне сдаётся, что их не нужно прокручивать через мясорубку и потом ещё протирать через сито.
   Ланнель, которого магическое изобретение докучливого на пакости некроманта очень обеспокоило, тотчас спросил:
   - Ты действительно что-то придумал, Исиго, или просто так это ляпнул, чтобы успокоить девушку?
   Исигава улыбнулся своей скромной, застенчивой улыбкой и слегка склонив голову сказал:
   - Пленными, как я понимаю, серьёзно ещё не занимались. Их просто посадили в каменный мешок и держат взаперти на одном хлебе и воде. Я предлагаю забрать их с собой в Нертеэмбер и устроить для них самый настоящий курорт. То есть поселить в замке, кормить вместе со всеми и давать ходить по всему замку и прилегающим к нему лугам, предупредив, что через лес они не пройдут. Думаю, что если им показать этих гигантских саблезубых кошек, они это сразу поймут. Ну, а поскольку, как маги, они слабоваты, то даже самых простых средств предосторожности вполне хватит, но самое главное нужно будет категорически запретить всем нашим людям проявлять к ним хоть какую-то враждебность. Есть такая поговорка, клин клином вышибают...
   Маг Ланнель тотчас подхватил и развил мысль Исигавы:
   - Так ты хочешь просто перевоспитать их добротой, сочувствием и простым человеческим теплом, братец. Хитро задумано, ничего не скажешь. Что бы там не намудрил этот злобный некромант, он не делал этого ни от чистого сердца, ни по доброте душевной, а стало быть элементарное доброе отношение может создать в их сознании совершенно иной эмоциональный фон. Это может поломать даже самую сильную магию подчинения, ребята. Если догадка Исигавы верна, Нолвиэль, то с павшими воинами, превращёнными в аттеаноста, можно будет бороться применяя НЛП...
   Королева, услышав незнакомый ей термин, нахмурилась и, перебив мага, спросила:
   - Лан, ты не мог бы выражаться понятнее? Что такое НЛП?
   - О, это очень мощное оружие, девочка моя - нейролингвистическое программирование, то есть один из способов промывания мозгов. С помощью НЛП, в частности, можно так задурить голову, что он напрочь забудет кто он такой, откуда родом, а также кто его мама и даже хуже того, станет бездумно подчиняться чужим приказам. Вот только в данном случае это оружие нужно будет применять иначе. Тем парням, кого превратят в аттеаноста, нужно будет просто рассказывать изо дня в день о том, кем они были до этого, кого любили и с кем сражались. В общем возвращать им память о самих себе и при этом объяснять, что ничьим приказам они подчиняться не обязаны и сами должны решать, что для них благо, а что зло. Ну, и, естественно, делать это нужно будет в особых центрах, куда следует приглашать их родных, близких, друзей и любимых, а для этого нужно будет создавать специальные курорты подобных тому, о котором нам сейчас рассказал наш умный братец. Если это сработает, то эдак нам точно придётся поставить некроманту магарыч за такой роскошный подарок.
   - А что такое магарыч? - Снова спросила королева.
   Маг засмеялся и ответил:
   - Это такая форма благодарности, Нолвиэль. У одного очень весёлого народа она выражается обычно в бутылке спиртного напитка, называемого водкой. - Посмотрев на короля Ареохтара, маг насмешливым тоном поинтересовался - Ну, так когда рвём когти, брат? Мне тут уже изрядно всё надоело.
   Король машинально посмотрел на свои ногти и спросил:
   - Какие когти ты собираешься рвать, Ланнель?
   - Не какие, а отсюда, Ахтар. - Смеясь ответил маг - У того же народа, который придумал магарыч, это означает, как можно скорее делать ноги, а попросту удирать из этого озёрного края и чем дальше отсюда, тем лучше.
   Сообразив, наконец, о чём идёт речь, король Ареохтар громко расхохотался и воскликнул:
   - Так бы и сказал, брат, давай команду к отступлению! Мы готовы, Лан, и мои друзья ждут лишь приказа, чтобы шагнуть в порталы прохода и отправиться в другие миры. Посланцы из этих миров давно уже прибыли и уверяют моих парней и девчонок, что их встретят там по-братски, тепло и радушно.
  
   - Валентина, перестань. - Строго сказал Талионон жене - Пойми же, наконец, наша Ирочка идёт не какие-то неизвестные джунгли, полные хищников, а в самый обычный детский сад, где с ребёнком даже теоретически не может ничего произойти потому, что это заведение специально созданное с одной единственной целью - помогать работающим родителям растить и воспитывать детей.
   С первых же дней Сэнди самым строгим образом приказал эльдамирцам называть друг друга только земными именами и ещё всегда помнить при этом, где они работают и чем занимаются. С того момента, как они перебрались в заповедник "Зелёный дол", прошел всего месяц, а он уже показался им длиной чуть ли не в жизнь. Прошли октябрьские праздники с красочной, многолюдной демонстрацией в Зеленодольске, на которую вышли все сотрудники заповедника вместе с детьми, наступила последняя декада ноября и в западной, гористой части заповедника уже выпал первый, пока ещё робкий и слабый снежок, но уже в середине декабря согласно долгосрочного прогноза, сделанного Сэнди, снег покроет весь заповедник почти метровым слоем и дороги сделаются практически непроходимыми. Поэтому на зиму принцессу Иримиэль было решено отправить в город, а поскольку работы в заповеднике было просто невпроворот, то Талионон решил привлечь к делу ещё одного человека из числа их общих знакомых.
   Таня Синицына так и не получила из Москвы ответа и теперь работала в одном из пермских леспромхозов. Анатолий Петрович Таланов немедленно направил в Москву, в Минлесхоз, в ведение которого находился заповедник, заказное письмо авиапочтой, Одакадзу сразу же понёс его заместителю министра и через какие-то пятнадцать минут в Пермь отправилась телетайпограмма за его подписью, а трое суток спустя Анатолий и Валентина встречали девушку в скромном сереньком пальто с небольшим чемоданчиком в аэропорту с большим букетом пышных георгин в руках. Одакадзу, которого приняли на работу в заповедник пятью днями ранее заместителем директора по охране заповедника на должность старшего государственного инспектора, посмеиваясь сидел за рулём Это произошло солнечным утром двадцать пятого октября. Из аэропорта изумлённую девушку отвезли прямо в заповедник, где показали замок во всей его красе и представили принцессе Иримиэль, а ещё через пять минут, которые Таня Синицына провела в большой гостиной, показавшейся ей чуть ли не королевской, перед ней предстали пятеро эльдамирцев одетых в праздничные эльфийские наряды и настоящий японский самурай. Правда, не косматый, а с короткой стрижкой.
   Таня всю свою жизнь мечтала о сказке, но не о такой роскошной, в которой леди-рейнджер Вилваринэ переодела её в эльфийский наряд, после чего они сначала отправились на тропический остров, где перед ней предстало ещё человек семьдесят самураев и три ослепительные красавицы в эльфийских нарядах. После этого, уже под вечер, устав от чудесного купания в море в одной компании с эльфами, самураями, дельфинами и акулами, она прошла через камень на большую, красивую виллу в Голливуде, после чего они отправились на нескольких открытых автомобилях прямиком в Маленький Токио, где для них одних был накрыт стол в самом дорогом, роскошном японском ресторане. В Зеленодольск они вернулись уже под утро. Принцесса Иримиэль уснула у приёмной матери на руках, но у Тани Синицыной ещё хватило сил на разговор с Анатолием Петровичем, который разъяснил девушке, чего именно они от неё ждут и чем ей придётся отныне заниматься.
   Как дендрологу заповедника, девушке оставалось в этом году всего несколько недель, чтобы посмотреть на его уникальные трёхсотлетние дубы и вязы, а также на огромные буки, растущие в гористой, самой отдалённой части, но в этом ей могли помочь и птицы. Зато просто как очень милому человеку, который очень понравился юной принцессе, ей уже в самое ближайшее время предлагалось стать ещё одной воспитательницей юной эльфийки. В общем Тане нужно было каждое утро отводить Ирочку в детский сад, забирать её оттуда вечером и потом вечерами находиться в городской квартире вместе с Такедзо Яри, младшим братом Одакадзу, который попросил называть себя Эдиком, чтобы создавать видимость постоянного нахождения там людей, ведь нельзя же во всём полагаться на искусно созданных големов, на которых хотя и можно было положиться, но всё же далеко не во всём и особенно на общение с соседями.
   Девушка немедленно согласилась и уже в полдень, едва только поспала немного, Вилваринэ не только посвятила её в лесные рейнджеры, но и сделала магом в храме Сердца Земли. Так ещё один человек проник в тайну Зеленодольска. В городской квартире прямо в прихожей была поставлена плоская гранитная плита толщиной в десять сантиметров, укрытая от посторонних глаз портьерой, и через этот сарнасельм можно было мгновенно войти в холл лесного замка принцессы Иримиэль, куда она должна была отправляться из города каждый вечер после возвращения из детского сада. Когда на совете хранителей покоя и воспитателей принцессы было решено, что девочке лучше всего ходить в детский садик расположенный поблизости, туда тотчас устроились на работу двое приближенных Одакадзу, тот по-прежнему назывался Виктором Кимом, также выдававших себя за приехавших в город корейцев.
   Один электриком, а второй завхозом. Всего же в Зеленодольске жило теперь ещё одиннадцать лже-корейцев, пятеро из которых стали инспекторами в заповеднике, а остальные приглядывали за обстановкой в городе и работали кто в милиции, кто в других учреждениях. Одакадзу очень серьёзно относился к своим обязанностям хранителя предела и первым делом почистил город от уголовного элемента не столько из-за необходимости, сколько из чувства брезгливости. Он не собирался давать никакого спуска всем тем, кто мог хоть чем-то испортить впечатление принцессы Иримиэль о людях.
   Тане Синицыной сразу же понравилась жизнь полная тайн, магии и сказочных перемещений, но ещё больше ей понравилось то, что Анатолий Петрович решил сделать Зелёный Дол самым красивым лесом на планете и ей отводилась очень важная роль, заменить в нём все больные и старые деревья на молодые, сильные и здоровые, причём высаживая на их место редкие виды деревьев, а не какие-то там простые дубы. Когда-то, ещё до революции в заповеднике был небольшой дендропарк, но он захирел ещё перед войной. Заповедник вообще, можно сказать, дышал на ладан и отношение людей к нему порой приводило Талионона чуть ли не в ужас, но теперь у него под рукой была прекрасная команда рейнджеров и он решил в самые короткие сроки сделать так, чтобы Зеленодольск славился не одними только своими сероводородными источниками, вокруг которых было ещё в предвоенные годы построено неподалёку от заповедника, через речку, четыре красивых санатория и водолечебница, но ещё и Зелёным Долом, большим, но запущенным почти донельзя лесом. Вспомнив именно о том запустении, которое царило в заповеднике, Валентина сказала:
   - Толик, в том-то всё и дело, что Ирочка идёт именно в советский детский сад. Или ты уже забыл о том, что творится у нас в заповеднике? А ведь он, к твоему сведению, тоже создан как раз с одной единственной целью - охранять уникальный лес и животных, некоторые из которых встречаются только здесь, только об этом мало кто помнит. Поэтому я и волнуюсь за Ирочку. В лесу ей было бы намного безопаснее, а здесь с ней может случиться всё что угодно, ведь не станут же наши ребята находиться рядом с ней неотлучно.
   В чём-то Вилваринэ была права. У Талиона порой руки опускались, когда он видел что творится в заповеднике. Осеннюю атаку браконьеров парни Одакадзу успешно отбили, составив почти сотню актов, но вот с бесхозяйственностью он только начал бороться, а она начиналась с самого директора, которому осталось доработать до пенсии всего один год. После этого он был намерен взять бразды правления в свои руки и сделать так, чтобы Зелёный Дол служил не только принцессе Иримиэль, но и остальным людям. Устраивая собрания каждую неделю, Талионон вместе с Сэнди, Варноном, Одакадзу и его егерями уже добился многого, но, увы, только с помощью магии и теперь прекрасно понимал, чего именно боится Вилваринэ и потому сказал неуверенным голосом:
   - Валюша, я думаю всё обойдётся и Ирочка не станет с первого же дня применять магию.
   В этот момент из калитки вышла улыбающаяся Таня и у обоих приёмных родителей принцессы отлегло от сердца. В это же самое время воспитательница старшей группы представила принцессу:
   - Дети, познакомьтесь, это новенькая, Ирочка Таланова.
   К принцессе Иримиэль одетой в синее нарядное шерстяное платьице, голубые колготки и новенькие сандалики тотчас подошел белобрысый мальчуган в белой рубашке, чёрных шортиках и коричневых колготках со стоптанными сандалетами и спросил:
   - Ты кто?
   Светловолосая девчушка с ярко-голубыми глазами гордо вскинула носик-кнопку и звонким голосом уверенно заявила:
   - Я принцесса.
   - Не-а, - Возразил мальчик - Принцессы бывают только в сказках и они живут в замках, которые стоят в волшебных лесах, а ты живёшь в соседнем с нашем доме. Я тебя видел уже два раза во дворе.
   Принцесса Иримиэль протянула мальчику руку и сказал:
   - Это я сейчас живу в городе, а до этого я три недели жила в самом настоящем волшебном лесу. Разве ты не знаешь, что Зелёный Дол это волшебный лес, а мой папа в нём главный волшебник? Хочешь, я тебе расскажу про этот лес? Там так интересно.
   Дети тотчас окружили принцессу и дружно загалдели:
   - И нам расскажи, и нам.
   - Тогда пойдёмте сядем в кружок на ковре и я расскажу вам о том, кто в этом лесу живёт. - Сказала принцесса Иримиэль и побежала к большому ковру, постеленному на полу. Дети бросились за ней и только одна девочка, одетая ситцевое платьице, коричневые колготки и тёплую шерстяную кофту с латками на локтях, которая стояла у окна и смотрела во двор, осталась на месте. Иримиэль это сразу же заметила, подбежала к девочке и позвала её - Пойдём с нами. Я расскажу тебе про медведицу и трёх медвежат, которые уже легли спать. Они будут спать со своей мамой целую зиму.
   Какой-то мальчик громко крикнул:
   - Она не может сидеть на ковре! У неё болячка на спине. Она целый день стоит в углу и даже не выходит играть на улицу.
   Принцесса от этих слов вздрогнула даже сильнее, чем девочка у окна, подошла поближе, взяла её одной рукой за руку, а другой обняла за спину. Воспитательница, которая сидела за столом и внимательно за всем наблюдала, хотела было остановить новенькую, но Зина, к которой она подошла, от этого прикосновения даже не шелохнулась. В прошлом году Зина упала с велосипеда, сильно расшиблась и повредила позвоночник. На месте ушиба вскоре образовался на позвоночнике абсцесс и в начале весны ей сделали в областной больнице операцию, но выздоровление шло очень тяжело. Сейчас девочка чувствовала себя лучше, но она действительно могла только стоять или лежать на животе. Новенькая нежно обняла Зину за спину, подвела её к ковру, на котором уже сидели дети, ногой пододвинула к себе стульчик, села на него, усадила бедняжку к себе на колени и, продолжая обнимать Зину за спину, стала рассказывать детям о медведице живущей в урочище Козодой и трёх её медвежатах.
   Рассказ Ирочки был настолько интересным и подробным, что Евгения Сергеевна и сама заслушалась. Фантазия у Ирочке была просто невероятной, а иначе откуда та могла знать о том, что медведица спускалась с медвежатами к каштановой роще, где кормилась вместе с ними сладкими каштанами и что её берлога находилась в расщелине под упавшим от старости буком. Однако самым удивительным было то, что Зиночка на глазах оживала и уже через полчаса сидела вместе со всеми детьми на ковре. Это показалось ей чем-то невероятным, ведь девочка не двигалась потому, что ей было больно. Однако, когда Ирочка усадила её на ковёр и сама села рядом, продолжая обнимать её за спину, Дима, самый задиристый и ершистый мальчишка в группе, возмущённо воскликнул:
   - Фу, у Зинки болячка воняет!
   Ирочка строго взглянула на него и быстро ответила:
   - Это у тебя изо рта воняет потому, что ты зубы по утрам не чистишь, а у Зиночки уже нет никакой болячки. В это воскресенье она поедет в гости в мой замок, который стоит на поляне волшебного леса, и мы будем там играть с Тимкой. Это моя собачка. Мне подарил её один мальчик. Это не простая собачка, а волшебная. Её называют тибетской львиной собачкой. На вид она маленькая и серенькая, с длинной шелковистой шерстью, но когда это нужно, она умеет превращаться в огромного льва. Точно такая собачка была у Будды, это такой индийский бог. Вместе со своей собачкой он обошел все четыре стороны света, а когда Будда уставал идти, его апсо сенг куи превращался в льва и он ехал на нём верхом. Полное имя моего Тимки - Тирумулар, но он ещё совсем маленький и потому не умеет превращаться в льва, но зато он самый умный пёс на свете. - Обняв Зину, Ирочка спросила - Ты поедешь в воскресенье ко мне в гости, Зиночка? Тебе обязательно понравится в папином лесу.
   Девочка закивала головой и ответила:
   - Поеду, если мама меня отпустит к вам.
   Новенькая решительно тряхнула кудряшками, быстро поцеловала Зиночку в щёку и звонко воскликнула:
   - Она тебя обязательно отпустит, Зиночка! Ведь спинка у тебя совсем не болит, а завтра утром ты будешь совсем-совсем здорова и я попрошу тётю Таню, чтобы она попросила твою маму отпустить тебя на воскресенье к нам в лес.
   После этого Ирочка начала было рассказывать о волках, которые жили на самом дальнем конце заповедника, но нянечка Лена уже накрыла завтрак и детей позвали к столу. Новенькая быстро взяла Зину за руку, помогла ей встать и впервые с того времени, как эта девочка вернулась в группу, она смогла сесть и ела сидя за столом, как все дети, а не стоя за столом воспитательницы. Евгения Сергеевна только изумлённо охнула. Словно в ожидании прихода в их детский сад этой девочки, у них вообще начались сплошные чудеса. Новый завхоз, который работал всего десять дней, каким-то удивительным образом стал привозить с базы продукты отличного качества, какие не поставляли и в райкомовскую столовую, раздобыл где-то новые кровати для детей и прекрасные постельные принадлежности, а совсем недавно ещё и новые игрушки. В том, что ему помогал новый заместитель директора заповедника, сомневаться не приходилось, ведь это он привёз на своей "Волге" нового завхоза, который пришел на место внезапно уволившегося старого, - вороватого Семёна Ивановича.
   После завтрака пришла учительница пения, которая стала разучивать с детьми новую песню и Ирочка снова всех удивила свои звонким и очень красивым голосом. Память у неё была просто феноменальная и уже через пару минут она спела песню про яблони на Марсе под аккомпанемент аккордеона так, словно выступала на сцене не один год. Евгения Сергеевна не могла нарадоваться на Ирочку но во время полдника произошел совсем уж невероятный случай, который очень сильно испугал её. Мать Зиночки, работавшая посудомойкой на кухне, принесла поднос со стаканами наполненными молоком и тут Ирочка бросилась к ней и громко закричала:
   - Тётенька, это молоко нельзя пить! От него пахнет крысой! - После чего схватила воспитательницу за руку и воскликнула - Пойдёмте скорее на кухню! В молоко забралась крыса и его нельзя давать детям, они могут от этого заболеть и даже умереть!
   Лида, которая принесла молоко, схватив злосчастный поднос бросилась на кухню первой, а за ней побежала уже Евгения Сергеевна и увязавшаяся за ними Ирочка. Две поварихи нарезали запеканку и раскладывали её по тарелкам, а заведующая столовой, Анна Васильевна, от которой попахивало перегаром после вчерашнего, позёвывая зачерпывала молоко из большой эмалированной кастрюли половником и разливала его по стаканам. Лида, чуть ли не швырнув поднос со стаканами на стол, бросилась к кастрюле и, оттолкнув заведующую, заглянула в неё. Судя по тому, что лицо молодой женщины сделалось едва ли не белее молока, дело действительно было плохо. Евгения Сергеевна тоже заглянула в кастрюлю и чуть не упала в обморок, увидев кончик крысиного хвоста. Она сжала кулаки и громко крикнула:
   - Анна, ты хоть видишь, что ты разливаешь по стаканам?
   Дородная дама чуть старше сорока, чуть покачнулась, икнула, и невозмутимо ответила:
   - Молоко, что же ещё. Ясное дело, что не портвейн.
   На пищеблоке тотчас откуда ни возьмись появились два корейца, завхоз Валентин и электрик Эдик, который тотчас подхватил Ирочку на руки и унёс девочку подальше от того скандала, который, судя по налившимся кровь глазам, собиралась закатит Анна Васильевна. Однако, этого не произошло, так как Валентин ткнул пальцем в кастрюлю и до жути страшным голосом сказал:
   - Пьянь, мало того, что ты постоянно воруешь у детей продукты, так ты их ещё и отравить решила. Немедленно садись и пиши заявление по собственному желанию или я тебя засажу в тюрьму.
   Заведующая детским садом, появившаяся через пару минут, увидев в молоке крысу тотчас схватилась за сердце и упала в обморок. Её привели в чувство нашатырным спиртом и она, придя в себя, указала пальцем на дверь и громко крикнула:
   - Анна, вон отсюда! Чтобы духа твоего здесь больше не было. Ох, где же я теперь возьму человека на её место.
   Валентин, уже державший в руках заявление Анны Васильевны, указал на Лиду и сказал:
   - Екатерина Викторовна, а вам и ходить далеко не нужно, Лида ведь закончила с отличием кулинарный техникум и к тому же она не только прекрасно готовит, но и очень любит детей. Поверьте, лучшей кандидатуры вам просто не найти.
   Евгении Сергеевне уже было не до этих мелочей и она бросилась в свою группу. Там молодой электрик рассказывал детям какую-то весёлую историю и те хохотали во весь голос. У неё отлегло от сердца и она обессилено рухнула на стул. Только теперь она представила себе, что могло бы случиться, выпей дети этого молока и чуть не разрыдалась, но к ней подбежала Ирочка и тихо сказала:
   - Но ведь ничего же не случилось, Евгения Сергеевна.
   Она кивнула девочке головой, но всё равно до самого обеда была сама не своя и лишь только тогда, когда детей уложили спать, села за стол и с облегчением вздохнула, благодаря бога за то, что с детьми действительно ничего не случилось. На Евгению Сергеевну, вдруг, напало какое-то мягкое оцепенение и она просидела не двигаясь целый час. За это время принцесса Иримиэль, предварительно погрузив всех детей в сон, полностью вылечила Зиночку и даже сняла с неё бинты с пятнами крови и обратила их в золу, которую высыпала в горшок с геранью, стоявший на подоконнике. После этого она без анголвеуро занялась здоровьем всех остальных детей и лишь убедившись в том, что всё в порядке, легла в свою кроватку и быстро уснула.
   В то время, когда несколько десятков мужчин и пятеро женщин на планете Земля были озабочены только одним, как защитить принцессу и спасти её жизнь, если нагрянет враг, сама маленькая принцесса думала о том, как ей сделать так, чтобы её новые друзья никогда не болели и были счастливы. При этом она спала чутким сном настоящего рейнджера и, как бы видела всё, что творится в самом детском саду и вокруг неё. Такедзо Яри, который устроился в этот детский сад на работу электриком, тоже погрузился в медитацию в своей крохотной мастерской и видел, как принцесса Иримиэль осматривает во сне своих подопечных и радовался тому, что ему была доверена такая важная миссия, находиться рядом с ней и быть готовым в любую секунду придти к ней на помощь, он считал это делом всей своей жизни и был готов без малейшего колебания отдать её за эту маленькую девочку, так любящую всех людей.
  

Часть вторая

"Опасные игры"

  
   Большая серая белка с кожаным ошейничком на шее, украшенным магическим оком размером с ноготь мизинца, в три прыжка взобралась на скалу и, вжавшись в небольшое углубление, подняла голову так, чтобы её хозяину, Нику Марно, была видна широкая, каменистая долина лежавшая впереди. Равнина казалась пустынной, но это могло быть и не так. Каждая кочка на ней или камень на самом деле могли быть затаившимся врагами, а каменистая гряда целым отрядом. Поэтому Ник, который был штатным разведчиком-следопытом и штурманом-навигатором в отряде Исигавы Мелдавале, никогда не торопился и всегда предпочитал сначала хорошенько всё рассмотреть, а уже потом указывать то направление, в котором отряду следовало двигаться. Как только Ник убедился в том, что и сам может высунуть нос наружу, он бесшумно пополз по скале и минуту спустя принялся рассматривать лежащую перед ним равнину через мощный электронный увеличитель, купленный им недавно у космитов-торговцев. Это были его старые знакомые и они его не обманули.
   Магия магией, а такие электронные увеличители, которые привозили с Эмборы коренастые молчаливые парни с желтоватой кожей и лицами похожими на каменные изваяния, тоже были хороши и Ник не жалел, что отдал за эту умную гляделку десять шкурок голубых выдр. Эти старики, уже почти лишившиеся зубов, своё пожили, напоследок им был устроен роскошный пир, после которого они тихо им мирно отошли в мир теней отдав друзьям своё самое главное достояние, роскошный серебристо-голубой мех, который к старости делался у голубых выдр особенно красивым. Зато теперь он мог видеть через гляделку не только тепловое излучение, но даже очень слабые электромагнитные поля, что ему давало возможность рассмотреть врага даже через самый искусный морок. Да, и увеличение этот электронный бинокль давал такое, что ему мог позавидовать самый лучший телескоп любого эльдатирина. Не смотря на это Ник куда больше доверял не магии или электронике, а своему чутью.
   Через двадцать минут он окончательно убедился в том, что вампиры сняли свои наблюдательные посты на Главной дороге и перебросили их туда, где подобраться к Эльдамиру с парадного входа, то есть прямо по центру Каменного Плетения, было проще всего, много левее, в Каньоны. Великая Равнина была хороша тем, что по ней можно было нестись во весь опор на сайриномундо отстреливаясь от преследующих тебя вампиров, но если кровососы большой компанией выскочат из убежища прямо перед тобой, - быть беде. Тогда эти крылатые твари мигом налетят со всех сторон и самым правильным будет удирать во все лопатки так и не пройдя через защитный купол. Некроманта можно было обзывать, как угодно, вот только дураком называть его не стоило ни в коем случае. Это Ник за десять лет, прошедшие с того дня, как он вместе со всеми своими друзьями вернулся с Земли на Серебряное Ожерелье, понял хорошо. Настолько хорошо, что всегда искал пути не к тупым лобовым атакам, а к хитрым обходным манёврам.
   Хотя и говорится, что самая короткая дорога эта та, которую хорошо знаешь, в условиях войны это та дорога, на которой тебя не поджидает засада. Прошло уже две недели, как они покинули свою крепость в княжестве Энейра, самую мощную в системе обороны Нертеэмбера, да, и всего Светлого Ожерелья, проклятье некроманта Голониуса - Остоаран, а они только сегодня подобрались к Эльдамиру на расстояние двухчасового броска. Именно на этом и строился план Ника, отвечавшего в отряде Исигавы Мелдавале за скрытность подхода к указанной цели - заморочить врагу голову внезапными появлениями то в одном, то в другом месте, а потом прорваться там, где их уже и не ждали. Почти две недели Ник играл с целой армией вампиров под командованием лорда Стигиуса в прятки и, наконец, окончательно убедил его в том, что они будут прорываться через лабиринт Каньонов и так бы оно и было, если бы не одно но - на этот раз они шли в Эльдамир с тремя сотнями самых могучих и выносливых сайриномундо, так в мирах Светлого Ожерелья стали называть зверояков.
   Отряд Исигавы Мелдавале, - элита армии короля Лигуисона, который они сами называли "Аранион атакарме" - "Королевская месть", на этот раз был намерен привезти в Остотулкаре - Крепость Сильных, таким было второе название Остоарана, самую большую партию стрелкового оружия космитов. Каждый сайриномундо мог скакать целые сутки с огромной скоростью, неся на себе две тысячи фунтов груза, то есть двести скорострельных электромагнитных ружей, которым не был нужен порох, или тысячу бластеров. Это было самое надёжное оружие против крылатых кровососов. Они одинаково не любили как стеклянные пули с бронебойными стержнями, наполненные святой водой, так и лучи ручных бластеров, оснащённых магическими ультрафиолетовыми преобразователями. Такое оружие стоило бешенных денег и к тому же боги частенько не пропускали с ним космитов-торговцев в миры Светлого Ожерелья, заворачивая их фаеры обратно.
   И то, и другое оружие довольно легко пробивало любые сайринахампы вампиров, благо, что тяжелые они носить не могли, так как тотчас лишались своего главного преимущества, возможности летать на своих чёрных крыльях, похожих на крылья летучих мышей, ну, а дальше своё дело делала либо святая вода, которая прожигала тело вампира лучше любой кислоты и, главное, лишала его на какое-то время возможности обратиться в горстку золы и вернуться в виде духа в свою крепость, чтобы восстать там из небытия в гробу, либо мощнейший луч солнечного света, сопровождаемый пучком плазмы. Имелось у этого оружия ещё одно преимущество. Любой мало-мальски знающий магию солдат мог легко изготовить патроны из простого песка, бронебойные стержни из любой железяки, а уж зарядить батареи что у ружей, что у бластеров было для мага делом пяти минут. Правда, для бластеров были нужны ультрафиолетовые преобразователи, но они-то как раз были чисто магическими изделиями, хотя далеко не каждый маг мог создать такого рода синие кристаллы.
   Такой большой партии оружия, которую решил привезти в Остоаран Ник Марно, ещё никто не отваживался добыть. Обычно за оружием отправлялись маленькими группами по два-три человека, которые могли забрать из Эльдамира максимум три десятка ружей, да, полсотни бластеров, но гораздо чаще этим промышляли в одиночку. Главная трудность заключалась в том, что проникнуть в Эльдамир могли только разумные существа, родившиеся в мирах Светлого Ожерелья, или крещёные воины и к тому же только пешком, так как боги Арендил и Линиэль создали такую сферу защиты, в которую нельзя было войти через портал прохода или сарнасельм. Зато оттуда можно было открыть портал прохода в любой из миров Светлого Ожерелья. Ник много раз бывал в Эльдамире как один, так и вместе со своими друзьями по отряду и ему давно уже надоело по несколько дней, а то и недель путать следы как в Первом, так и во Втором Каменном Плетении и водить за нос кровососов из-за нескольких ружей и бластеров. Он давно вынашивал план большой ходки и, наконец, сумел настоять на своём и уговорить Ланнеля и своего командира.
   Его хитрый наставник по своему обыкновению прятался за спину Исигавы и постоянно кивал на командира атакармелонов, ну, а тот в свою очередь без одобрения Аньяро Торона - Старшего Брата, никогда не делал в крепости и шага. Это во время вылазок он был мудрым командиром, смелым, решительным и дерзким до безрассудства, а в Остоаране мигом слагал с себя обязанности до тех пор, пока речь не заходила о тренировках и учениях. После долгих уговоров, подкреплённых расчётами и даже гороскопами, Исигава сдался. Заполучить за пару недель пятьдесят тысяч ружей и сто тысяч бластеров означало решить проблемы Остоарана лет на пять вперёд. Поэтому приняв окончательное решение он в три дня реквизировал самых могучих и быстрых сайриномундо не смотря на яростные проклятья их наездников и со спокойной душой передал бразды правления своим отрядом Нику, чем изрядно рассмешил короля Ареохтара, имевшего в отряде атакармелонов прозвище Варнеохтар, но куда чаще его называли Монстром.
   Ник Марно, прозванный Занозой, был и в самом деле постоянной занозой в заднице Исигавы Яри - Папаши, так как постоянно с ним спорил даже во время операций. Споры эти касались в основном выбора тактики и, зачастую, командир был вынужден согласиться с юным королём. Впрочем, каждый боец его отряда стоил целого десятка маршалов, командующих целыми армиями, защищавшими миры Светлого Ожерелья и ежедневно отгоняющими орды вампиров, нападавших на укреплённые поселения людей, и отряды диверсантов, сплошь состоящих из эльдаиаров, которые все, как один, были очень могущественными магами и в пять минут могли нагнать такие орды злобных демонов-ракшасов, что их не всякой метлой потом разгонишь. Эльдаиары тотчас стремительно отходили, а их ракшасы, стремящиеся спалить всё на своём пути, оставались и магам пришлось тушить потом пожары и уничтожать этих зловредных тварей.
   Жителей Светлого Ожерелья выручало то, что благодаря королю Николасу Мудрому, точнее его мудрой книге "Введение в магию", почти каждый был более или менее грамотным магом и владел анголвеуро на вполне достаточном уровне, чтобы без лишней мороки грохнуть десяток ракшасов и потушить пожар без помощи воды. За это они не уставали возносить Анарону благодарственные молитвы даже не подозревая о том, что эта небольшая книжка, прилагавшаяся к каждому анголвеуро, была написана не мудрым магом-старцем, как итог всей его долгой жизни, а мальчишкой неполных тринадцати лет всего за каких-то две недели. Ох и будут же удивлены однажды жители Каноды, когда на трон этого королевства взойдёт не мудрый и величественный король, а здоровенный разбитной верзила, с лица которого никогда не сходит улыбка, редкостный бабник, вечный пересмешник, нахал и горлопан, который даже и не собирался становиться серьёзным и рассудительным ни в чём, что не касалось его основного занятия - войны с Голониусом и изучения магии. Правда, как магу ему принадлежало великое множество магических шуток и подвохов, широко известных, как тайное оружие Занозы.
   Однако, вместе с тем перу Занозы из Нертеэмбера принадлежало также и "Наставление по отражению атак старого придурка", небольшая книжица, которую всегда имел при себе не только каждый поселянин живший вне города, но и каждый второй горожанин. С её помощью можно было не только сплести мощный защитный заговор, но и быстро вызвать и навести на врага солдат короля Лигуисона. Благодаря этой книге, написанной шесть лет назад, к которой постоянно писались дополнения, обитатели всех миров Светлого Ожерелья перестали чувствовать себя жертвами и научились бороться со своими самыми опасными врагами не жалуясь на судьбу, а грамотно сражаться с ними, ещё грамотнее отступать перед превосходящими силами и научились никогда не лезть на рожон. Поэтому даже налёты вампиров уже не вызывали ни у кого паники и часто кровососы, налетевшие даже большой толпой на какой-нибудь лесной хутор, получали от его обитателей такой отпор, что едва уносили ноги недосчитавшись множества клыков и кляня этих чёртовых лесных магов-самоучек.
   Куда опаснее были массированные набеги мрачных, злобных аттеаноста, особенно если они были тщательно спланированы. Все они были отменными магами, а уж бойцами получше, чем вампиры. Некромант держал их, как правило, в своих крепостях для обороны и посылал в бой только тогда, когда ему нужно было захватить кого-то для него важного и, вообще, пополнить свою армию новыми аттеаноста. Зато если их захватывали в плен, то уже через месяц, максимум два они становились злейшими врагами Голониуса и особенно вампиров, так как они были не только воинами, но и рабочей силой, обслуживающих этих криворуких кровососов, которые ничего кроме меча, лука или автомата не умели держать в руках. Те аттеаноста, которым друзья, близкие или маги-астрологи вернули их имя, моментально меняли характер и превращались в совсем других существ, не таких, какими были раньше, а куда более могучими, что и удерживало Голониуса от их широкого использования в войне.
   Если аттеаноста были людьми, то такими же людьми они и оставались, но пройдя через некромантский обряд Голониуса, называемый энтулессе-ет-нойре, приобретали особые свойства - нечувствительность к боли, просто невероятно быструю регенерацию и недюжинный ум. Во всём же остальном они были самыми обычными людьми, гномами, орками, гоблинами и даже горными троллями, только были добрее. Ну, и ещё при этом они помнили то, как скелетами восстали из могил и, обретя с помощью магии плоть, стали аттеаноста, разумными зомби во всём послушными некроманту их оживившему и тем, на кого он им указал, то есть были идеальными рабами не способными поднять руку на своего хозяина до тех пор, пока пустоту в их голове не заполняли те, кто их хорошо знали раньше, а их внешний вид, как не старались некроманты не менялся, или маги-астрологи, которым звёзды открывали имена и биографии умерших, вот тогда-то некроманты и обретали своих злейших врагов, причем таких, которым уже не были страшны ни вампиры, ни аттеаноста.
   Таких солдат в армиях короля Лигуисона, которого всё чаще называли повелителем королей Серебряного Ожерелья, было пока что немного, но их число постоянно росло, так как за аттеаноста, которых пусть и с трудом, но всё же можно было убить, шла настоящая охота и их стремились взять в плен, чтобы вернуть им имя. Самое же удивительное заключалось в том, что только обретя имя и себя самого аттеаноста становились существами чуть ли не равными по своей жизнестойкости и физической силе богам и от мужчин рождались точно такие же, как и их отцы, дети, а женщины-аттеаноста рожали от мужей детей, которым они передавали все свои качества. Именно в этом, как говорил Ланнель, и был залог будущей победы.
   Вообще-то на взгляд Исигавы это была довольно странная война, которая вот уже десять лет шла с переменным успехом. Сын Голониуса, точно такой же некромант, если не хуже, уже стал императором на Тёмной половине, но пройти на Светлую не мог, так как Канода и Териана были в Светлом Ожерелье самыми хорошо укреплёнными мирами и рейнджеры, которые покрыли их лесами-лайквариндами практически полностью и теперь шаг за шагом вели наступление на Каменные Плетения, ведущие на Тёмную половину. Нику доводилось трижды отправляться туда вместе с Исигавой, Сардоном и Орболаном на разведку. Принцу Алмарону, его лучшему другу, в такие экспедиции, откуда его нельзя было отправить в Остотулкар, было запрещено отправляться категорически, от чего он просто зверел, да, оно и было понятно, ведь он не хотел оставаться в стороне от самых главных дел.
   За эти десять лет некромант железной рукой навёл порядок в своих войсках и построил уже несколько тысяч мощных крепостей не только во всех Каменных Плетениях, но даже и во многих мирах Светлого Ожерелья. Он без лишней спешки расширял свои владения в этих мирах и его солдаты постоянно совершали набеги на поселения людей, которых угоняли в рабство, а также раскапывал могилы и похищал из них останки людей. Попасть в рабство Голониуса вовсе не означало постоянно терпеть боль, голод, холод и унижения. Нет, к рабам там относились вполне нормально. Их хорошо кормили, разрешали жить семьями и воспитывать детей, вот только на шее у каждого был магический ошейник, который не давал сбежать, а снять его мог только опытный маг если у него имелся специальный анголвеуро. Ну, и, естественно, рабам не разрешалось иметь даже самых простых анголвеуро если они не приносили клятву крови некроманту, но тогда они и сами становились некромантами. Некоторые люди на это соглашались и становились даже большими негодяями, чем сам Голониус.
   Если кто-то из рабов пытался восстать и совершить побег, то его обычно отдавали вампирам и те его инициировали, превращая в крылатого кровососа. Чтобы вампиров не мучила жажда, а каждому из них требовался раз в месяц литровый кубок крови, после чего они могли питаться как и все обычные люди, всех взрослых рабов заставляли раз в неделю сдавать по чарке крови, после чего их хорошо кормили и давали им выходной день. В рабство попадали не одни только люди, но вместе с ними эльфы, гномы, гоблины, орки и даже великаны огры, но их уже очень скоро убивали из-за того, что рабами они быть не желали и превращали в аттеаноста. Если же кто-то из рабов совершал какое-то очень уж опасное преступление, то вампиры просто выпивали его досуха без последующей инициации после чего некроманты превращали его в аттеаноста и в отместку загоняли на самые тяжелые работы в назидание и на страх всем остальным рабам.
   В какой-то мере такие действия Голониуса можно было назвать даже гуманными, ведь он не стремился к тому, чтобы убить всех жителей Светлой половины Серебряного Ожерелья и единственными, кого он ненавидел, были маги достигшие высшего уровня познания и умеющие возвращать умерших к жизни. Таких магов некроманты, начиная с Голониуса, ненавидели даже больше, чем сам верховный некромант ненавидел перешедших на сторону врага принца и верховную жрицу. Причин для такой лютой ненависти у некромантов было множество, но самой главной была та, что все опытные, могущественные маги хорошо разбиравшиеся в астрологии могли возвращать имя даже тем аттеаноста, в которых они с такими трудами обратили существ умерших столетия и тысячелетия назад, чем сводили на нет все усилия этих гробокопателей и трупоедов создать численное превосходство над своим врагом и победить в войне.
   Вампиры и оборотни также ненавидели, точнее недолюбливали друг друга, но всё же не настолько сильно, чтобы постоянно искать врага и уничтожать его, а скорее из принципа, так сказать по инерции, нежели всерьёз. В основном потому, что в армии Голониуса давно уже не было ни одного оборотня. Все оборотни до единого, которых Голониусу удалось загнать в свою армию силой или заманить хитростью, благодаря знаменательной встрече трёх друзей с братьями Гедеонаром и Орболаном, уже менее, чем через год перешли на сторону короля Лигуисона и теперь очень многие люди миров Светлой половины жили на две стороны вне укреплённых поселений в лесных поселениях и хуторах, так как нет более сложной задачи, чем выследить оборотня в лесу и, уж, тем более, убить его там.
   Такое было не под силу даже вампирам, хотя в принципе вампир, распростёрший крылья, если ему удастся выследить волка, мог нанести смертельные раны оборотню своими клыками и когтями, но в то же время и сам становился для него лёгкой добычей, а дальше всё зависело уже только от того, к кому раньше придут на помощь собратья, поскольку оба падали на землю бездыханными. Как правило оборотни всегда успевали к месту такой схватки раньше и уносили с поля боя и одного, и другого, вот только вампир после этого становился пернармо, то есть полуволком, оборотнем, которому уже было невозможно полностью обернуться волком или другим хищником, звериной становилась одна только его голова, да, ещё руки превращались в вампирские лапищи, но зато было дано избавиться от жажды и многих других вампирских недостатков и вредных привычек, то есть быть практически нормальным человеком. Правда, пернармо мог к тому же выпустить коготь обращения оборотня, но при этом ещё имел способность расправить чёрные вампирские крылья и летать, как и прежде и даже сохранял вампирский зуб инициации.
   Такие крылатые воины обладали огромной силой, быстротой реакции и самое главное им не были страшны ни святая вода, ни ультрафиолет и к тому же если они принимали новую веру, то становились самыми опасными для некромантов белыми рыцарями и сражались с ними особенно ожесточённо. Зато вампиров они с весёлыми криками и свистом только гоняли, как коршуны ворон, ну, и ещё стремились захватить в плен, чтобы превратить в пернармо вопреки их желанию. Вампирам это, естественно, не нравилось, особенно тем из них, кто был инициирован сотни лет назад и потому считал себя лордом. Им была оскорбительна сама мысль о том, что они могут лишиться клыков и взлететь в небо, а на земле в минуты смертельной опасности превратиться в человека с волчьей головой. Тут их не прельщало даже то, что став пернармо они смогут быть близки с особами противоположного пола и иметь потомство от такой любовной связи.
   Если вампиры забирали с собой покусанного их собратом волка, то они превращали его в периара, вампира полукровку не способного полностью выпускать крылья из тела, но мучимого жаждой. Полноценными оборотнями они быть переставали. Периары никогда не засиживались слишком долго у вампиров и всегда находили возможность сбежать от них и поскольку в трудную минуту они всё же могли превратиться в самое настоящее чудовище, отдалённо похожее на волка, то всегда приходили к своим и кровь оборотня исцеляла их от вампиризма пусть и не сразу, но зато полностью и становились обычными пернармо. Зато пернармо к вампирам не возвращались никогда, за что вампиры так ненавидели оборотней, ведь это наглядно показывало всем, что все кровососы это неполноценные существа, чтобы они там о себе не думали, и только став пернармо люди обретали истинное могущество и к тому же могли производить на свет потомков.
   Король Лигуисон не ставил перед собой задачу истребить всех, кто находился на стороне врага, хотя действия его солдат были куда более жестокими хотя бы в отношении вампиров. Если вампир, раненный рыцарем-крестоносцем не сдавался, то случалось, что его убивали, если он не успевал совершить энтулессе-ет-нойре, обратившись в кучку золы, и смыться с поля боя в свой уютный гробик, чтобы, отлежавшись в нём месяц, вновь вернуться в строй, за что вампиры, которые несли от белых рыцарей самые большие потери, платили им той же монетой, так как их нельзя было инициировать или обратить в аттеаноста. Правда, рыцаря павшего в бою можно было вернуть к жизни, а эти парни своих никогда не бросали. Рыцари вовсе не были кровожадными монстрами, а вампиры, по большому счёту, полными идиотами и частенько, пораскинув мозгами сдавались в плен, после чего вампиров превращали в пернармо.
   В общем это была война направленная не на полное истребление врага, а на завоевание абсолютного господства в Серебряном Ожерелье, что и делало её крайне упорной и бескомпромиссной. Никакого примирения сторон в ней быть не могло даже в самой отдалённой перспективе и фатальной она была только для белых магов жизни уровня магистра и выше и точно таких же некромантов, чёрных магов смерти. На тех, кто едва только взял в руки анголвеуро или его тёмный аналог винделморгул это не распространялось. Хотя отряд Исигавы Яри и был весьма разношерстным по своему составу, все его бойцы как раз и были белыми магами, а потому не могли надеяться ни на какое снисхождение врага. Попадись кто из них в плен, некроманты их и в аттеаноста превращать не стали бы, а просто подвергли жесточайшим пыткам и в конце концов сожгли бы на медленном огне. Некромантов так же не ждало ничего хорошего, встреться они лицом к лицу с Исигавой и его отрядом "Аранион атакарме" и это означало бы для них верную смерть, только быструю, хотя и весьма болезненную.
   Костяк небольшого отряда Исигавы Яри, насчитывавшего всего пятнадцать бойцов, его ядро, составляли три старых друга, присоединившиеся к ним ещё на Земле три брата О'Рейли, Саори и влившийся в этот отряд, как бурный ручей в реку, король Ареохтар и его весёлый друг-космит Гларон эн-Орес, но чуть раньше к отряду Исигавы присоединились два брата-оборотня - Гедеонар и Орболан Кесседи. Чуть позднее в отряд вошел древний эльф Сорондил. Произошло это благодаря таланту Ника, который не смотря на юные годы снова отличился. Буквально на второй день после прибытия в Остоаран Ланнеля и Исигавы, которые привели с собой в ещё строящийся замок короля Ареохтара вместе с королевой Нолвиэль и его гвардией, Ник очень быстро нашел блестящее решение одной очень сложной проблемы, к которой сам Ланнель не знал как и подобраться.
   Пленных аттеаноста, которых привёз с собой король Ареохтар, поселили в большом, шумном лагере рядом с утёсом, на котором строился замок и так уж случилось, что Ник увидел их одним из первых и сразу же принялся расспрашивать могучего эльфа о том кто он и откуда. Тот смог рассказать пареньку о многих интересных вещах, таких, например, как секреты боя драконов, но ничего о себе и тогда юный маг затащил эльфа в свой шатёр и включил анголвеуро. Поначалу Ник хотел помочь ему вспомнить, кем он был, но потом махнул рукой на это бессмысленное занятие и принялся составлять для него гороскоп и вот тут-то выяснилось, что в этом деле он даже превзошел своего учителя архимагистра Ланнеля. Сутки спустя, когда гороскоп был составлен, юный маг уже знал что напротив него сидит отважный воин Сорондил, который погиб в Каменном Плетении двенадцать с половиной тысяч лет назад сражаясь с горными троллями, которые в те времена ещё были злейшими врагами эльфов.
   Из шатра, в который целые сутки никто не мог войти, Ник и Сорондил вышли друзьями не разлей вода. Ланнель, узнав о том, что произошло, возликовал, да, и было с чего, ведь его ученик так лихо натянул нос Голониусу, что это больше походило на какое-то чудо, а не самую обычную работу мага. Ликование мага стало ещё большим, когда он узнал о том, что снова став эльфом Сорондил обрёл вдобавок ко всему ещё и такие способности, которые делали его чуть ли не равным по своим силам богам. Ну, может быть самым младшим из них, но всё же существом куда более сильным, нежели обычные эльдары. Так Исигава обрёл ещё одно бойца, а Ник отличного друга, да, к тому же молодого, восемнадцатилетнего парня, а не такого старого зануду, как король Ареохтар. Через год к их отряду присоединился мудрый маг-вампир Теребиус, который был послан в Нертеэмбер на разведку, случайно залетел в Энейру и увидел там на стене большой крепости прекрасную девушку, в которую моментально влюбился без памяти.
   К счастью для Теребиуса это была Саори, а не какая-нибудь жительница Светлого Ожерелья, решившая стать белым рыцарем. В общем через полтора месяца вампир, который к тому времени так ослаб, что уже едва мог летать, пал к ногам Саори и признался ей в любви и японка, подняв его на ноги, поинтересовалась, как он себе это представляет. Она чуть ли не сразу заприметила, что её появления на стене каждую ночь поджидает вампир, притаившийся на крыше, но при этом не нападает, а только сидит в тени и молча смотрит на неё. Теребиусу, который прекрасно понимал, что вампирам не дано такого счастья, как любить и быть любимыми, было уже всё равно, что с ним сделают и потому он согласился стать пернармо и, кажется, он был первым вампиром, ставшим полноценной личностью добровольно. Мужем Саори Терри так и не стал, но года три или четыре они были любовниками пока им не стало окончательно ясно, что если это продолжится, то они превратят в руины любую половину крепости во время своей очередной ссоры. Уж очень они были ревнивыми любовниками, зато расставшись, стали отличными друзьями.
   Последним в отряд "Аранион атакарме" вошел некромант Конрад, посмевший восстать против Голониуса, который чудом сумел сбежать из его тюрьмы за два дня до казни. Собственно он вошел в отряд только потому, что король Ареохтар, отправившийся за оружием в Эльдамир вместе с Орбо и Терри, нашел этого парня в одном из многих лабиринтов в Каменном Плетении. Та ходка сорвалась, ведь из-за этого эльдаиара им пришлось срочно возвращаться через портал прохода в Остоаран, но дело того всё равно стоило, ведь они в результате приобрели отличного друга и прекрасного воина, который к тому же знал довольно много секретов Голониуса. Конни ненавидел повелителя некромантов едва ли не сильнее их всех вместе взятых, но в свой отряд Исигава взял его вовсе не поэтому, а потому, что он был отличным парнем, которого сделали некромантом помимо его воли. То, что Конни сумел освободиться из-под власти Голониуса, уже само по себе было самым настоящим подвигом, а то, что этот парень принеся своим новым друзьям клятву крови обрёл фиал Вилваринэ, все сочли чудом.
   Хотя в отряде Исигавы было всего пятнадцать бойцов, сами они считали, что их девятнадцать, так как причисляли к своему отряду ещё и Ланнеля вместе с королём Лигуисоном, а также богов Арендила и Линиэль. На протяжении последних семи лет отряд "Аранион атакарме" воевал в своём полном составе, хотя некогда король Ареохтар и клялся своему брату, что не выпустит принца Алмарона из крепости до тех пор, пока тому не исполнится восемнадцати. Ага, как же, размечтался. На своё первое боевое задание юноши отправились когда им не было ещё и шестнадцати, хотя это была всего лишь разведка в прифронтовой зоне Линдары, в которой у некроманту удалось захватить целую горную область, лёгкой прогулкой назвать тот рейд по горам было никак нельзя и они отправились туда втроём, так как больше никто из всех остальных членов отряда не мог сравниться с ними в мастерстве и умениях горных рейнджеров и задание командования они выполнили в тот раз просто блестяще.
   Ну, а к тому моменту, когда принцу Алмарону исполнилось восемнадцать лет, он был уже опытным, обстрелянным и проверенным в деле бойцом отряда магов-ниндзя специального назначения и когда речь заходила на военных советах о том, что какое-то задание невозможно выполнить, все пристыжено опускали глаза, так как понимали, что это дело просто нужно получить Исигаве Мелдавале - Папаше, и его сынкам-нахалам - атакармелонам. Их настоящих имён не знал никто, но зато по прозвищам этих разбитных, весёлых парней знали чуть ли не во всех мирах Светлого Ожерелья потому, что об их подвигах и похождениях ходило множество рассказов. Какие-либо задания им поручали не так уж и часто, но лишь потому, что их было трудно застать в крепости в силу одной только той причины, - они сами ставили перед собой задачи и выполняли их с блеском иногда нанося врагу ощутимый урон, а иной раз просто делая Голониуса и его маршалов посмешищем в глазах их же собственных солдат и офицеров.
   Самой большой мечтой некроманта было узнать их настоящие имена, чтобы объявить на них магическую охоту и наслать проклятья, но в конечном итоге он только и знал доподлинно, что этим отрядом командует Исигава Мелдавале, который один не скрывал своего имени, а подобраться к нему было невозможно. Голониус и его маршалы раз за разом направляли в Энейру своих шпионов, но ещё ни один из них не смог продержаться там более трёх суток и доложить хотя бы какую-то информацию о том, что представляет из себя крепость Остоаран и что в ней происходит на самом деле. Самых фантастических слухов о чудесах, творящихся в Остоаране, по Светлому Ожерелью ходило немало, но Голониус не хотел им доверять, так как очень уж пугающими они были и самое неприятное заключалось в том, что по слухам все его шпионы переходили на сторону врага едва только подбирались поближе к защитному лайкваринду крепости, который, по слухам, сам собой, даже без участия магов-священников, переделывал шпионов в белых рыцарей.
   В том, что в этих слухах есть какая-то доля правды Голониуса убеждало хотя бы то, что всех, кого солдаты короля Лигуисона захватывали в плен, даже магов-некромантов, немедленно отправляли в Энейру и больше о них ничего не слышали. Некромант уже пытался несколько раз заслать в Энейру таким образом спящих агентов, но из этого тоже ничего не вышло. Ни один из них так никогда и не проснулся и это его не только настораживало, но и пугало. Пугало его и то, что численность пернармо и аттеаноста, которым было возвращено их имя, постоянно росло, как страшило и то, что с каждым годом благодаря книге таинственного мага-короля Николаса Мудрого росла магическая мощь и знания защитников Светлого Ожерелья, а также число лесных рейнджеров и лайквариндов. Однако самой большой напастью для Голониуса стало то, что всё большое и большее число его врагов вооружалось ружьями и бластерами космитов, из-за чего вампиры, самая боеспособная часть его войск после аттеаноста, часто отказывались совершать рейды в некоторые миры, да, и против остальных его солдат оно было также очень эффективным.
   Голониус, предвидя это, ещё семь лет назад предпринял усилия к тому, чтобы взять под контроль оба Каменных Плетения ведущие к Эльдамиру, разместив с одной и другой стороны две огромные армии вампиров и построив там по полторы сотни больших крепостей на каждом. Крепости были построены по периметру самых благодатных оазисов, в которых переселили множество рабов. Между крепостями встали сторожевые замки. И те, и другие защищали в основном аттеаноста, а патрульную службу несли вампиры. Они вели охоту на охотников за оружием, которых презрительно называли мусорщиками, хотя каждый кровосос стремился обзавестись лёгким электромагнитным ружьём или бластером. За такое оружие вампиры были готовы платить космитам любую цену, для чего им даже приходилось брать в руки кирки и лопаты, чтобы добывать в Каньонах драгоценные камни, и даже отправлялись в те миры, где такое оружие встречалось чаще всего, чтобы обменять его на захваченных рабов. Добыть такое оружие в бою было практически невозможно.
   В Эльдамире солдатами Голониуса было брошено более трёх миллиардов самых различных ружей, пулемётов и бластеров. С ним они просто не могли пройти сквозь порталы проходов в отличие от солдат принца Мориэра, которые теперь служили в армии короля Лигуисона, охраняли города Светлого Ожерелья, отражали атаки отрядов некроманта и совершали дерзкие рейды на захваченные территории, освобождая рабов и захватывая в плен аттеаноста. Как правило, успех их действия всегда определялся только тем, что они были вооружены намного лучше, чем солдаты войск Голониуса. Всего трое не самых хорошо обученных и натренированных солдат, вооруженных электромагнитными ружьями и ультрафиолетовыми бластерами, могли без особого труда отбиться от доброй полусотни вампиров или аттеаноста.
   Поэтому некромант и приказал лорду Стигиусу и лорду Кристиану сделать всё возможное, чтобы в корне пресечь экспедиции мусорщиков, но что одно, что другое Каменное Кружево было слишком велико и вдобавок к этому ни вампиры, ни кто-либо ещё не могли приближаться к магическому куполу возведённому богами Арендилом и Линиэль ближе, чем на двадцать лиг, а мусорщики не могли открыть порталы прохода ближе семидесяти лиг и таким образом им волей-неволей приходилось преодолевать Пояс Вампиров шириной в пятьдесят лиг, в котором крылатые кровососы также не могли находиться на одном месте более трёх суток кряду и при этом могли патрулировать эту зону не более месяца, после чего им нужно было добрых две недели приходить в себя. Зато профессиональные ходоки, передвигавшиеся верхом на быстроногих огромных сайриномундо, не знавших усталости, могли по несколько дней кряду прыгать через порталы прохода вдоль Пояса Вампиров, протянувшегося на двадцать тысяч лиг, чтобы выбрав удобный момент промчаться через него и войти сначала в Зелёный пояс, окружавший Эльдамир, а затем и в этот мир.
   Для такой сумасшедшей игры в прятки нужно было иметь железные нервы, отличную боевую подготовку и обладать выносливостью, чтобы выбрав удобный момент вихрем промчаться либо по равнинам, либо по глубоким узким каньонам и, добравшись до спасительной зелёной полосы, помахать вампирам рукой и спокойно въехать в Эльдамир. Так обычно поступали не только профессионалы из числа королевских гвардейцев, но и вольные ходоки, которые передвигались только по ночам, настоящие ассы маскировки. Они также частенько добивались успеха. Кто только не занимался этим промыслом, но самыми удачливыми ходоками были горные тролли, которые не смотря на свой гигантский рост умели быть в каньонах и на каменистых равнинах совершенно незаметными. Они же чаще всего и меняли ружья и бластеры на своих собратьев, превращённых магами-некромантами в настоящих чудовищ.
   Власти смотрели на это сквозь пальцы и без промедления направляли в горы самых лучших магов, чтобы те вернули горным троллям прошедшим через магические лаборатории некромантов их естественный облик. Троллей у Голониуса было ещё довольно много, несколько миллионов, вампиры драли за каждого гиганта по три сотни стволов, а порой умудрялись слупить даже раз в десять больше, если выставляли на обмен тролля-аттеаносто, и потому худо-бедно, но его армии тоже постепенно вооружались современным стрелковым и плазменным оружием. Некромант прекрасно понимал, что меняя горных троллей на современное оружие он тем самым укрепляет армию короля Лигуисона, но ничего поделать с этим не мог и к тому же вампиры просто воровали троллей или выменивали их на тяжелые электромагнитные ружья и пулемёты. Да, и сами тролли расплачивались с королевскими магами тоже исключительно оружием.
   Ник Заноза прекрасно понимал, что война с Голониусом вошла в довольно опасный этап, после окончания которого она могла превратиться просто в образ жизни. Уже сейчас для некоторых типов она стала бизнесом и, как говорят, они свободно проходили в крепости и города некромантов, а точно такие же пройдохи с той стороны посещали города находящиеся под властью королей. Несомненно, такое положение вещей было на руку Голониусу, поскольку он получал по этим каналам всё более крупные партии оружия, и играло против короля Лигуисона, так как разлагало людей. Поэтому он вынашивал один совершенно безумный план и хотел во время этой экспедиции проверить кое-какие свои догадки. Отряд замер в небольшой котловине под скалистой грядой и терпеливо ждал, когда Заноза вынесет свой окончательный вердикт. Орбо, прозванный Торба-с-блохами за свой непоседливый характер, устал ждать, бесшумно подполз к другу и, осторожно выглянув из-за скалы, шепотом поинтересовался:
   - Долго ты ещё будешь разглядывать этот каменный блин?
   Ник Заноза отдал ему бинокль и ещё тише сказал:
   - Торба, посмотри вон на те камни слева.
   Рейнджер-оборотень посмотрел и шепнул:
   - Похоже, что они всё же выставили здесь засаду, Заноза. Причём сделали это так, что мы не сможем через неё перепрыгнуть, а слева и справа от основной группы, как я полагаю, они поставили по минному полю, правда они довольно неширокие и вот там, справа, за выжженным пятном, лежат какие-то камни. Думаю, что это тоже отряд вампиров и замаскировались они очень основательно. Сдается мне, Заноза, что мы угодили в самый настоящий котёл и как только мы выскочим из котловины, они тут же навалятся на нас со всех сторон.
   Забрав у друга бинокль, Ник встал во весь рост и громко свистнул, призывая к себе своего Лоссениона. Всем своим видом он выражал непоколебимую уверенность. Сайриномундо мгновенно вырос рядом с ним и Ник Заноза, взлетев в седло, громко воскликнул:
   - Фигня это, а не ловушка, Торба! - Направив одного из самых громадных и быстрых рогатых скакунов вниз по склону, он скомандовал - За мной, ребята, здесь нет ничего, кроме нескольких десятков сигнальных мин, так что движемся быстро, но осторожно.
   Он выпустил из анголвеуро заранее заготовленное магическое поисковое облако, которое высвечивало магические мины врага и через пару секунд Лоссенион мчался во весь опор по каменистой равнине ловко огибая и перепрыгивая через магические мины. Справа от него тотчас поскакал Папаша, а слева принц Алмарон, которого прозвали в отряде Ведьмаком за то, что он вступая в рукопашную схватку с противником, всегда наводил мощные чары, выбивающие из рук оружие, сразу на весь вражеский отряд, причём делал это не специально, а подсознательно, что не раз выручало атакармелонов. Позади них в колонну по три скакали сайриномундо с пустыми вьюками, а в ней равномерно разместились остальные бойцы. Самая мощная тройка погонщиков, Торба, его братец по прозвищу Раванармо - Дикий Волк или просто Дикий и старинный друг Ника - Сардон, прозванный друзьями Тавароном, Духом Леса или просто Дух.
   Ещё одной неприятной особенностью Пояса Вампиров было то, что через него нельзя было проложить быструю дорогу и это, похоже, было шуточками Алассендила, благоволящего почему-то некроманту. Поэтому им ничего не оставалось делать, как скакать через Пояс во весь опор, что они теперь и делали. Вскоре отряд миновал искусную имитацию хорошо замаскированной засады, которая должна была заставить их отвернуть в сторону, вылетел на чистую от мин каменистую и плоскую, словно стол, равнину, покрытую выжженными пятнами былых схваток, и резко увеличил скорость. Ночь была на исходе, но для вампиров, этих зловредных деточек ночи, темнота никогда не была помехой. Впрочем, они и днём видели весьма хорошо и наверняка какой-нибудь перепончатокрылый летун их уже заметил. Чтобы убедиться так это или нет, Тедди Зубастик взлетел вверх и стал быстро набирать высоту, а Исигава громко крикнул, перекрывая своим до жути противным командирским голосом:
   - Заноза, как только вернёмся в Остоаран, ты будешь целых две недели чистить сортиры по всей крепости!
   - Это за что ещё? - Изумлённо воскликнул Ник - Что тебе не понравилось на этот раз, Папаша?
   Исигава ответил:
   - А за то, засранец, что когда ты встал на скале во весь рост, со мной чуть сердечный припадок не приключился. Будешь в следующий раз думать головой, Заноза, а не выпендриваться на потеху дружкам.
   С полчаса они скакали молча. Нику нечего было ответить на эти обвинения, хотя он и не понимал, что изменилось бы, подай он условный сигнал вместо того, чтобы встать во весь рост и позвать Лоссениона. Можно подумать, что у Исигавы такие слабые нервы, что он вздрагивает от каждого тележного скрипа. В том, что ему теперь действительно придется две недели заниматься уборкой не только туалетов, но всех прочих мест общего пользования, сомневаться не приходилось, если только им не придётся сорваться по тревоге или он срочно не придумает ещё какой-либо экстренной вылазки. Как назло ему не лезло в голову ничего такого, из-за чего можно было бы поднять отряд даже среди ночи и отправиться на очередное задание, отменяющее взыскание командира. Ну, ничего, время у Ника впереди ещё было, а по части создания паники на пустом месте ему не было равных во всём королевском спецназе и к тому же ещё можно было исправить ситуацию очередным героическим подвигом. С неба ему чуть ли не на голову свалился Зубастик и восторженным голосом крикнул:
   - Парни, пора пошевеливаться! Кровососы, наконец, немного поумнели и нам наперерез мчатся два отряда клыков по шестьсот в каждом. Летят со снижением и при этом точно выдерживают направление на точку перехвата. Так что, Папаша, придётся тебе немного растрясти свой жирок, чтобы вампиры не вытопили его из тебя бластерами.
   Быстрокрылый пернармо отправился к своему могучему, но в то же время быстрому Лирулину, а Ник, развернувшись в седле лицом к хвосту Лоссениона, вскинул электронный увеличитель и осмотрел небо. Мгновенно сориентировавшись, он строгим голосом отдал приказ:
   - Перестроить быков в колонну по десять, ребята, и вдвое увеличить скорость! Замыкающие, открыть заградительный фланговый огонь и поставить перед кровососами росу. Удаление двадцать семь километров с постепенным уменьшением дистанции. Возвышение семь километров. Не жалейте святой воды, ребята. - После небольшой паузы Ник всё же воскликнул смеясь - Мы бы и так проскочили, парни, но надо же отбить у кровососов охоту умничать!
   Исигава, который не очень-то любил, когда боекомплект расходовался столь бездарным образом, ворчливо спросил:
   - И что это даст Заноза?
   Ник, не очень-то надеясь на успех, продолжая смотреть в небо самым нахальным тоном ответил:
   - Отменишь взыскание, Папаша, скажу. Не отменишь, так и помрёшь бестолочью и никто тебя не пожалеет.
   Командир вздохнул и согласился:
   - Ладно, чёрт с тобой, умник, говори.
   Десять бойцов, которым не нужно было ничего повторять дважды, моментально достали из седельных чехлов тяжелые крупнокалиберные электромагнитные ружья, снабженными электронными прицелами, опустили на правый глаз миниатюрные экраны и открыли беглый заградительный огонь стеклянными ампулами диаметром в четырнадцать миллиметров и длиной в шестьдесят, которые были снабжены дистанционными взрывателями. Взрываясь в воздухе, они образовывали облачко росы из святой воды диаметром в сотню метров, которое медленно опускалось вниз, а поскольку стреляло сразу по пять отличных снайперов в каждую сторону, то перед вампирами вскоре должно было встать довольно внушительное облако росы из святой воды, которое при полёте на небольшой скорости не могло причинить им почти никакого вреда, если они не станут дышать полной грудью, но в том-то всё и дело, что кровососы, поднявшиеся на высоту почти в пятнадцать километров, летели со снижением, словно скатываясь с горки, а потому мчались с огромной скоростью. Не дожидаясь развязки, Ник громко крикнул своему командиру:
   - Папаша, развернись вправо и посмотри через гляделку, что сейчас будет с этими придурками. Убить это их не убьёт, но выведет из строя недели на две, а то и на все три.
   Ничего не понимая Исигава Яри достал свой панорамный электронный бинокль сортом раза в три похуже, чем у Ника и стал вглядываться в боевое построение вампиров. Ещё минут пять они летели, как ни в чём не бывало, а потом, внезапно, словно врезались в какую-то преграду, которая заставила их лица, руки и крылья буквально вспыхнуть. Строй кровососов тотчас смешался и они, встав торчком, тотчас сложили крылья и камнем понеслись вниз. Пламя быстро погасло, но преследовать отряд, ведущий с собой множество сайриномундо, им тотчас расхотелось, уж очень болезненной оказалась невидимая преграда из святой воды. Исигава громко чертыхнулся, пряча бинокль:
   - Чёрт тебя побери, хитрая ящерица! Опять ты меня провёл, Заноза, а ведь я и сам должен был догадаться, что такое для вампира получить в рожу мощнейшую струю аэрозоля из святой воды. Ладно, умник, от уборки сортиров ты отмазался, но на будущее запомни, есть враг рядом или нет, если ты на задании, то должен вести себя так, словно он находится в трёх шагах от тебя. Да, здорово ты придумал с росой. Теперь кровососы надолго забудут о засадах на высоте. Интересно, Заноза, а мы смогли бы выскользнуть, если бы не этот твой трюк? Сдаётся мне, парень, что ты не всё нам сказал.
   Ник, усаживаясь в седле нормальным образом, огрызнулся:
   - А ты подумай сам, Папаша, что было бы, открой они огонь по нашим быкам, несущимся сомкнутым строем, из бластеров? Для вампира попасть в цель с пяти километров, тем более в такую громадную, не составило бы особого труда, а бежать врассыпную, значило потерять половину быков, если не больше. Отстреливаться же от такой громадной кодлы тоже был не вариант. Так что считай, что нам крупно повезло, но при этом не забывай, что я специально приказал всем ребятам взять крупнокалиберные дальнобойные ружья и патроны с пулями, оснащёнными дистанционными взрывателями.
   Исигава покрутил головой и сказал, вздыхая:
   - Влепить бы тебе ещё дюжину нарядов за то, что ты мне об этом сразу не рассказал, да, уж, ладно, живи, Заноза. Ты, что же, заранее предусмотрел такую возможность, паршивец?
   Ник, пришпорив Лоссениона, ответил:
   - Разумеется, Папаша, но расскажи я тебе о том, что вампиры, почуяв большой прорыв, сразу же смекнут, как лишить нас быков, ты бы ни за что не согласился на эту операцию и хрен тебе кто доказал бы, что они таким образом поставят себя в крайне невыгодное положение. Правда, я тебе так скажу, старый хрыч, второй раз этот номер уже не прорежет и они обязательно оденут на свои лапищи перчатки, на рожи маски, а крылья натрут каким-нибудь воском или бараньим жиром. Так что в следующий раз я придумаю что-то новенькое.
   - Да, уж, постарайся, стратег хренов. - Сурово рыкнул в ответ Исигава и прибавил - Только давай договоримся, Заноза, или в следующий раз ты расскажешь мне всё, как на исповеди, или тут же вооружайся шваброй, тряпкой и самой большой бадьёй, поскольку я тебя лучше заранее отправлю мыть сортиры, чем буду мучиться в тяжких раздумьях, какую ещё головную боль ты для меня придумал.
   Вместо ответа Ник поднёс к глазам бинокль и стал пристально вглядываться вдаль, думая про себя: - "Ага, как же, дождёшься ты от меня этого. Если я тебе стану рассказывать всё, то мы к каждой операции по полгода готовиться будем." Исигава, словно прочитав его мысли, приблизился чуть ли не вплотную и сказал:
   - Заноза, если бы ты не умничал и рассказывал всё, как есть, то любые сборы стали вдвое короче. Монстр, кстати, тебе то же самое скажет только потому, что от твоих стратегических и тактических загогулин он скоро поседеет до срока.
   Ник увидел впереди узкую зелёную полоску и сказал в ответ:
   - Ну, вот, добрались. Ещё семь километров и мы почти на месте, Папаша. - Опуская бинокль он добавил - Хорошо, скоро у меня появится шикарная возможность проверить это.
   Исигава привстал на стременах и резко махнул рукой, приказывая всем ускорить и без того стремительный галоп сайриномундо. Эти последние километры можно было промчаться и в бешенном темпе, ведь за Поясом Вампиров их ждала зелёная полоса окраины Эльдамира, где можно было хорошо отдохнуть, подкормить уже изрядно уставших и проголодавшихся животных и, самое главное, запастись дровами и мясом для путешествия по белому безмолвию ледяного мира, покрытого плотно слежавшимся снегом. Там было не очень-то и холодно, всего минус восемь градусов, но зато там не было ничего живого, одна только брошенная военная техника и грузовики с оружием, насмерть примёрзшие ко льду. Их было там так много, что им даже не требовалось заходить слишком далеко, чтобы найти всё необходимое, но даже в том случае, если они захотят найти нечто особенное, у короля Ареохтара имелся план расстановки войск и он довольно точно знал, что могли взять с собой солдаты Голониуса, а что они были вынуждены бросить в снегах. Была точно такая же карта и у Ника Марно, над которой он просидел за последние месяцы немало вечеров.
  
   Сигнал тревоги застал Сэнди Марно как раз в тот момент, когда он нанизывал на шампур последний кусок сочной, нежной баранины, замаринованной в белом грузинском вине. Он положил шампур на пластиковый поднос и негромко сказал Талионону:
   - Толя, продолжай без меня. Мне нужно срочно отлучиться, поступил сигнал от твоего кореша Чарли.
   Талионон кивнул головой и спросил:
   - Так мне ставить шашлыки на мангал или подождать немного?
   Сэнди пожал плечами и, направляясь к сарнасельму, ответил:
   - Конечно ставь, я не думаю, что случилось что-то серьёзное.
   Через пару минут он уже сидел в небольшом кабинете Чарли Большого Облака и просматривал записанный на магический кристалл сигнал. Этот старый индеец, который переселился из Онтанагона от берегов озера Верхнего на Западное побережье, в предместья небольшого городка Моклипс вместе с дочерью и двумя внуками, был начальником одного из двухсот восьмидесяти наблюдательных пунктов. Это был один из первых магических наблюдательных пунктов, которые были предназначены для наблюдения за прибытием фаеров из Серебряного Ожерелья. Естественно, что как сам Чарли, так и его дочь Мириам и оба его внука Том и Честер давно были магами. Они жили в скромном доме на берегу Тихого океана тихо и незаметно и занимались в основном тем, что двадцать четыре часа в сутки, постоянно сменяя друг друга, внимательно вглядывались в экран магического локатора, изобретённого Такедзо Яри специально для того, чтобы не пропустить тот момент, когда на Землю прибудут шпионы Голониуса.
   Это магическое изобретение сделал ещё девять лет назад когда-то электрик детского сада, а теперь столяр той самой школы, в которой училась принцесса Иримиэль, и за каких-то полтора года наблюдательные пункты были созданы по берегам всех морей и океанов Земли. Отобрать надёжных людей и завербовать их в маги не составило эльдамирцам и клану Яри особого труда, после чего почти полторы тысячи магов денно и нощно вот уже восемь лет внимательно всматривались в экраны магических локаторов. Наконец их усилия привели к тому, что Честер Гордон засёк появление какого-то довольно большого фаера на расстоянии двухсот пятидесяти миль к юго-западу от Моклипса, тотчас сообщил об этом деду, крикнув тому через открытое окно о случившемся, а тот немедленно известил Сэнди и Одакадзу.
   Сэнди ещё только внимательно рассматривал яркую точку появившуюся в Тихом океане семь минут назад, а с аэропортов в Дейли-Сити, Юджина и Портленда уже поднялись в воздух лёгкомоторные самолёты, а из Кус-Бея и Ньюпорта вылетели в ту сторону два малых одномоторных гидросамолёта и ещё один, двухмоторный, готовился к вылету в Сосалито. За штурвалом одного из самолётов, того который вылетел из Портленда, сидел сам Опасный Майк, командующий всей авиации теперь уже интернационального клана Яри. В принципе Сэнди уже всё было ясно и он, поднявшись из кресла, сказал:
   - Чарли, Честер, ребята, огромное вам спасибо.
   Старый индеец, которому нельзя было дать больше сорока, усмехнулся и, похлопав мага по плечу, ответил:
   - Сэнди, не вынуждай меня сказать тебе какую-нибудь грубость в ответ на твою благодарность. Это мы должны благодарить вас за всё то, что вы для нас всех сделали. Ладно, парень, проваливай отсюда, а не то не дай бог сюда ещё завалится кто-нибудь, а мы с ребятами пойдём собирать вещи. Мне отчего-то сдаётся, что работа нам теперь предстоит большая и очень сложная. Ну, ничего, выслеживать зверя в лесу мне не привыкать, я этому ещё в Корее научился.
   - Ну, тогда успеха тебе, Большое Облако. - Сказал Сэнди и уже выходя с Чарли из кабинета добавил - Надеюсь ты помнишь, старина, что за ними нужно только следить. Будь это свои, они опустились бы в океан возле острова Иримиэль. Так что это точно шпионы Голониуса.
   Сэнди зашел в чулан дома Чарли и шагнул через сарнасельм прямо на их любимую поляну возле горной реки, куда они выбрались на шашлыки почти всей своей дружной зеленодольской коммуной. Талионон даже ещё не успел пожарить шашлыки, а девочки, которые пошли за земляникой, вернуться с опушки леса чуть ниже по течению реки. Талионон пристально посмотрел на друга и спросил:
   - Они?
   - Да. - С лёгкой усмешкой ответил Сэнди - Всё-таки разыскали нас, уроды. Ну, что же, посмотрим какие они из себя, эти некроманты.
   - Саня, успокойся, они ещё нас не разыскали. - Спокойным голосом сказал Талионон переворачивая шашлыки и брызгая на них водой смешанной с вином - Если Чарли засёк фаер в момент прохода, то наши ребята мигом найдут посудину в море и будут пасти их везде, куда бы они не направились. Так что какими бы магами они не были, мы тоже не пальцем сделаны и найдём, чем их встретить. К тому же не забывай, старик, их мало, а нас целая армия. Причём очень хорошо подготовленная и прекрасно вооруженная армия. Мы же этому посвятили больше десяти лет, вдобавок ко всему у нас прекрасная маскировка и есть две неприступные подземные крепости. Не думаю, что Голониус послал сюда целую армию, да, мы и с армией справимся.
   Сэнди Марно между тем вовсе не выглядел озабоченным. Он деловито отодвинул Талионона от шашлыков и принялся ловко поворачивать шампуры. От жарящегося на углях мяса уже исходила такая мощная волна вкусного аромата, что она вскоре достигла ноздрей пятерых женщин и принцессы Иримиэль, которые в сопровождении шести мужчин руководили целым табуном белок, собиравших для них землянику в два больших медных, луженых таза и фарфоровую чашу размером с банный тазик. Рыжие зверьки стремительно носились по всей опушке, заросшей земляникой, аккуратно срывали только спелые ягоды и бросали их в тазы и чашу, над которыми клубились три голубых облачка, стерилизовавшие землянику и удалявшие плодоножки. Варнон, Такедзо и ещё четверо телохранителей принцессы сидели неподалёку и наблюдали за сбором урожая. Хотя тара ещё не была заполнена ягодами доверху, принцесса Иримиэль, а она за десять лет уже почти догнала Вилваринэ в росте и превратилась в очень красивую девушку-подростка со светлыми, золотисто-русыми волосами и просто непередаваемо красивыми чертами лица, взмолилась первой:
   - Мам, может хватит? Дядя Саша сейчас не выдержит и они вместе с папой съедят все шашлыки, а нам останется одна земляника.
   Вилваринэ улыбнулась и принцесса, взмахнув руками, тотчас отпустила белок заниматься своими собственными беличьими делами. Трое из четверых мужчин, одетых в форму инспекторов природоохраны, взяли медные тазы и фарфоровую чашу и понесли их на любимую поляну принцессы, посреди которой стояла большая японская беседка крытая тёмно-коричневой черепицей с массивным, длинным дубовым столом и двумя скамьями. Таких беседок по всему Зелёному Долу была разбросано уже полтора десятка и все они располагались в самых живописных местах, куда всё чаще и чаще приходили на пикники горожане и отдыхающие. Неподалёку от беседки стоял железный мангал для шашлыков, а чуть подальше навес с поленицей дров и два контейнера для мусора. В Зелёный Дол теперь можно было войти или въехать только через КПП и потому на полянках всегда царил идеальный порядок, так как никому не хотелось ссориться с директором заповедника и лишаться возможности отдыхать на природе в таких комфортабельных условиях за чисто символическую плату. Когда они подходили к беседке, Таня сказала своей американской подруге:
   - Знаешь, Барби, мне до сих пор не верится, что Толя смог приучить наших пьяниц к порядку без магии.
   - Так, уж, и без магии, Танюша! - Воскликнула Барбара и, подбежав к беседке, обняла столб толщиной в полметра - Вот как раз чего-чего, а магии в этих беседках, хоть отбавляй. Они же почти живые, эти чудесные магические беседки Одакадзу. У меня на вилле вот уже восемь лет стоит в саду точно такая же беседка и когда летом бывает особенно жарко, в ней собираются все окрестные кошки. Меня за это прозвали Кошатницей, хотя у меня в доме нет ни одной кошки, Тирумулар Второй их терпеть не может, но когда эти бестии забираются в беседку Одакадзу, он на них даже не лает. Видимо жалеет.
   Лизи и Дорис стали накрывать на стол, выкладывая на него гостинцы, принесённые друзьям из Лос-Анжелеса. Они даже заказали для сегодняшнего пикника целую дюжину громадных лобстеров и притащили два ящика пива "Миллер", но всё равно гвоздём праздника желудка были всё-таки шашлыки Сэнди и именно с них началось пиршество. Лакомясь нежной новозеландской бараниной, приготовленной таким экзотическим способом, Дорис, которая очень хотела увидеть Одакадзу, спросила:
   - Анатоль, а где этот занудный тип? Вчера он мне все уши прожужжал рассказывая, какая чудная земляника созрела в лайкваринде принцессы, а сегодня даже не соизволил явиться к столу.
   Талионон, ругнув про себя эту влюблённую пару, которая всё никак не могла сойтись во взглядах на жизнь, огорчённо вздохнул и ответил, так как оно есть:
   - Одакадзу срочно отправился в Калифорнию, Дорис. - Понимая, что так или иначе ему нужно будет обо всём рассказать принцессе Иримиэль, он пояснил - Полчаса назад на Землю прибыл фаер из Серебряного Ожерелья, ребята. Как вы понимаете, это могут быть только они, шпионы некроманта. Поэтому, Ирочка, начиная с этой минуты тебе запрещено покидать свой предел без надёжной охраны, но будет лучше, если ты вообще не станешь его покидать. В своём лайкваринде ты можешь ничего не бояться, он защитит тебя от любой напасти, но вот в других местах я этого гарантировать тебе не могу.
   Принцесса, которую ничуть не взволновало это известие, сразу же спросила приёмного отца:
   - Пап, а разве лайкваринд на нашем острове хуже этого?
   Талионон улыбнулся и ответил:
   - Он ничуть не хуже, доченька, если только ты не станешь купаться в океане. Понимаешь, Ирочка, океан может донести до нашего врага твою ауру принцессы Эльдамира, а шпионы Голониуса сейчас как раз находятся в Тихом океане. Вот когда они доберутся до какого-нибудь материка, тогда ты сможешь снова купаться на своём острове, а пока что тебе придётся обходиться морскими ваннами в Каспийском море. Даже Чёрное море может тебя выдать, пусть и не сразу.
   Таня коснулась руки своего мужа Такедзо-Эдика и, пристально посмотрев на Талионона, сказала:
   - Толя, я думаю, что в Зелёный Дол нужно на всякий случай вызвать подкрепление.
   От сарнасельма, стоящего рядом с беседкой, донёсся весёлый, насмешливый голос Одакадзу:
   - Танюша, думать о таких вещах это моя прямая обязанность, а твоя - укреплять лайкваринд. - Он подошел к столу, молча поцеловал в шейку Дорис, сел рядом с ней с невозмутимым видом и, пододвигая к себе блюдо с шашлыком, стал докладывать - Моя принцесса, всё под контролем. Возле всех известных нам древних сарнасельмов, ведущих в храм сердца Земли, выставлено усиленное охранение. В твой предел прибыло двадцать наших лучших воинов из числа европейцев, на твой остров я направил группу из пятнадцати наших японских друзей, а в Тибет целый отряд из семидесяти воинов. Все остальные воины ждут результатов поиска. В воздухе сейчас находится шесть самолётов и если кто-то готов поставить на пару долларов на самого удачливого пилота, то я готов принять у вас ставки. Лично я ставлю на твоего друга, Ирочка, Опасного Майка.
   - Как, разве дядя Майк сейчас в Штатах? - Воскликнула принцесса - Ведь он же ищет сарнасельм в Индии.
   Одакадзу улыбнулся и ответил:
   - А он и был там, принцесса. Просто когда я отдал приказ поднять в воздух самолёты, он как раз осматривал в джунглях какой-то древний храм. Ну, а поскольку Майк у нас лёгок на подъём и у него всегда есть наготове несколько десятков самолётов в самых различных городах планеты, он тут же отправился в Портленд и уже через пять минут выруливал на своей новенькой "Цессне" на взлёт.
   Принцесса Иримиэль, одетая в джинсовый комбинезон и красную в черную с белым клетчатую ковбойку, тотчас расстегнула молнию нагрудного кармана, достала из него пятидесятирублёвую купюру и, протянув её Одакадзу, весёлым голосом сказала:
   - Ставлю на дядю Майка.
   Талионон, азартный, как и все эльфы, тотчас поинтересовался:
   - А кто остальные пилоты, Одзу? - Глава клана Яри немедленно назвал имена всех остальных пилотов и директор заповедника, доставая из бумажника зелёную бумажку, сказал - Майк, конечно, отличный лётчик, но только не над морем. Я ставлю на Джека Логана, он во время второй мировой летал в Англии на торпедоносцах и умудрялся высматривать в Северном море подводные лодки. Этот опыт, как ты понимаешь, дорогого стоит.
   - Подумаешь, торпедоносцы. - Насмешливо сказала принцесса своему приёмному отцу - Зато у дяди Майка нюх на всё магическое, ведь это он, а не дядя Джек, нашел на Юкатане третий сарнасельм и сделал это как раз летая над джунглями на самолёте, хотя тот храм сверху даже не было видно.
   Все сидящие за столом тотчас принялись шумно спорить и делать свои ставки. В этом не принимала участия одна только Татьяна, хотя она и побывала во многих экспедициях и даже вычислила сарнасельм на Урале. Поцокав языком, она сказала:
   - Ну, прямо какой-то детский сад. Вы бы ещё начали играть с Ирочкой в карты на деньги.
   - Нет, играть в карты на деньги я не стану. - Отрицательно помотав головкой твёрдо сказала принцесса - Особенно с дядей Одзу. Это совершенно бесперспективное предприятие. Уж лучше искать бродячий сарнасельм на острове Пасхи.
   Барбара громко расхохоталась и воскликнула:
   - Вот тут я с тобой полностью согласна, девочка! Ещё никому не удалось обыграть этого хитрого якудзу в карты, кроме Дорис, но мне кажется, что она просто как-то умудряется наводить на него чары.
   Как только были упомянуты чары и Дорис, принцесса Иримиэль сразу же надула свои прелестные губки и чуть ли не плача спросила:
   - Это что же, па, я теперь не смогу сняться в новом фильме Дорис и сыграть в нём главную героиню в юности? Я ведь уже прошла кастинг и через несколько дней начнутся съёмки.
   Талионон посмотрел сначала на Сэнди, тот пожал плечами и скосил глаза на Одакадзу, главу клана Яри, полностью узурпировавшего всю верховную военную власть. Дорис, которая всё это время демонстративно не обращала на своего любовника, от которого родила уже двух сыновей будучи замужем за другими мужчинами, никакого внимания, тотчас больно ущипнула его за руку, тот сидел за столом в джинсах и тенниске, и спросила:
   - Что молчишь, как якудза в полицейскому участке? Отвечай принцессе немедленно, изверг.
   Одакадзу покорно поклонился и унылым голосом сказал:
   - Ирочка, если ты мне пообещаешь, что не станешь убегать от своих телохранителей, а на этот раз их будет в три раза больше и две моих девушки будут с тобой рядом даже на съёмочной площадке, то я разрешу тебе отправиться в Лос-Анжелес. - Повернувшись к своей безалаберной и ветреной возлюбленной, он добавил - А тебе, любовь моя, придётся заставить своего нового муженька заметить на время съёмок охрану на киностудии. Такого количества совершенно некомпетентных людей, собранных в одном месте, больше нигде не найти, как на его киностудии. Да, ответь мне вот на какой вопрос, что это за фильм, в котором ты предлагаешь сниматься принцессе? Надеюсь это будет что-то приличное, а не очередной исторический боевик, в котором ты будешь снова бегать полуголой весь фильм? Извини, но тогда вам придется переписать сценарий.
   Дорис улыбнулась и, похлопав Одакадзу по руке, успокоила его:
   - Не волнуйся, этот фильм хотя и исторический, основан на реальных событиях и в нём рассказывается о жизни королевы Франции. Ирочка сыграет в нём роль юной принцессы, которой суждено выйти замуж за короля Франции, то есть меня в юные годы, когда моя героиня была ангелом во плоти и мечтала о чистой и светлой любви.
   Одакадзу придирчиво оглядел Дорис, которая была шатенкой, потом посмотрел на принцессу и с сомнением в голосе сказал:
   - Девочка моя, кроме того, что ты и Ирочка одного роста, вы больше ничем не похожи. Кого будут гримировать под кого? Хотя сама идея фильма мне нравится, это обстоятельство вызывает у меня некоторые сомнения.
   Принцесса Иримиэль звонко расхохоталась и воскликнула:
   - Дядя Одзу, ты что не знаешь, что нашу Дорис называют в Голливуде королевой перевоплощения? К тому же не забывай, я ведь тоже маг и умею не только прятать свои ушки, но и ещё кое-что делать, а Дорис тоже маг и мы можем сделать так, что будем похожи, как родные сёстры даже без гримёров.
   Сикоми-дзуэ, которого клане Яри называли ещё и Человеком с тысячью лиц, шутливо поднял руки вверх и сказал:
   - Сдаюсь, моя повелительница. Мне тоже очень часто приходится изменять свою внешность иногда по пять раз на дню. Просто я забыл, что актрисы делают это для съёмок в кинофильмах, а мне приходится делать это по долгу службы. В любом случае, Ирочка, я буду всё это время рядом с тобой и тебе ничто не будет угрожать, но после съёмок мы сразу же вернёмся домой.
  
   И всё-таки что бы там не думали о себе всякие зазнайки вроде Занозы, Монстра или Ведьмака, но командиром отряда Исигава Яри был далеко не случайно. Как только Ник сказал ему, что они вышли на оперативный простор, он немедленно вызвал в авангард Торбу, Дикого, Ископаемое Чудовище и Духа, хотя навигатор и скорчил при этом жутко противную рожу. Эта четвёрка была очень хороша тогда, когда требовалось вступить с кем-либо в переговоры. Особенно в тех случаях, когда этот кто-либо в переговоры вступать совсем не хотел и даже наоборот, желал смыться от них. Интуиция и на этот раз не подвела Исигаву и он почти одновременно на какое-то мгновение увидел, как слева и справа их обогнали сразу четыре небольшие группы всадников, которые также мчались в Эльдамир верхом на могучих сайриномундо. Они скакали на куда более свежих животных и потому сумели от них оторваться, но Исигава вовсе не собирался допускать, чтобы какие-то вольные ходоки так нагло ездили у него на шее, а потому громко скомандовал своим бойцам:
   - Догнать, спеленать и доставить!
   Торба и Ископаемый тотчас помчались за теми двумя группами, которые обошли их справа, а Дикий и Дух за двумя другими, хотя Исигаве сразу же стало ясно, что все четыре группы действуют отдельно друг от друга. Он даже догадывался, кто это мог быть, поскольку очень уж знакомыми показались ему сайриномундо. Магические зверояки, привезённые с Земли, быстро пришлись по вкусу воинам Светлого Ожерелья. Они были крупнее, сильнее, быстрее и выносливее даже самых лучших лошадей, чья порода была либо улучшена с помощью магии, либо они и вовсе были трансформированы магами. Зверояки быстро размножились в лайкваринде Духа и уже через три года в нём было из-за них не протолкнуться.
   Самки сайриномундо, или попросту коровы, приносили сразу по два, а иногда и три телёнка и бычков всегда было больше, но тёлки уже через год становились половозрелыми, хотя быки ставились под седло только в возрасте двух лет. Из-за того, что срок беременности у коров сайриномундо был всего пять месяцев, в год они давали по два приплода, если их, конечно, хорошо кормили, ну, а поскольку Дух строил свой лайкваринд в том числе и для сайриномундо, а то и вовсе только для них одних, то на четвёртый год в нём бродило стадо в добрых пятьдесят тысяч голов. Поэтому Ланнель продавал сайриномундо каждому отряду, проходившему обучение в крепости Остоаран, точнее в лесном лагере возле неё, поскольку в самой крепости и поблизости жили одни только её постоянные обитатели, гвардейцы короля Ареохтара, изменившего свою внешность и ставшего простым солдатом, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания некроманта.
   За каждого быка сайриномундо Ланнель драл с королей по семь шкур золотом, драгоценными камнями и серебром, а за коров и того больше. К тому же он постоянно улучшал породу путём скрещивания сайриномундо с местными животными, преимущественно буйволами из Селиандра. Тем не менее самыми могучими сайриномундо были именно те, которых привезли с Земли, но оно и понятно, ведь все они не один десяток раз взлетали к голубому куполу в столбе золотого света в храме сердца Земли. Весь отряд Исигавы передвигался как раз на земных быках и его солдаты, как и он сам, были готовы закрыть их своим телом от выстрелов, а их верные быки платили им той же монетой и потому не раз выносили их на себе из таких передряг, в которые могли влезть только сумасшедшие атакармелоны. Подруги их могучих быков, которые никогда не покидали пределов лайкваринда Остоарана, были дамами привередливыми и не подпускали к себе никаких других быков, а потому во всех мирах Светлого Ожерелья давно уже стало известно, за каких именно бычков можно было смело насыпать шапку золотых монет и при этом не прогадать.
   Именно на таких сайриномундо и ускакали сейчас вперёд четырнадцать всадников. Вольные ходоки любили отправляться в экспедиции тройками и никогда не переходили друг другу дорогу. То, что эти ребята решили воспользоваться тактической уловкой Занозы, нельзя было считать недопустимым поступком, но Исигава всё же решил заняться их воспитанием. Ребята, судя по всему, были неплохие и к ним стоило присмотреться повнимательнее. Раз уж они смогли купить в Остоаране молодых, могучих сайриномундо чистой крови, значит и раньше работали по крупному, с размахом, а такие люди были нужны королю Лигуисону. Заставить этих ребят, кто бы они не были, подружиться между собой, дело, конечно, непростое, но нужное, а то, что они оказались практически в одном месте как раз в то время, когда его отряд пошел на прорыв, свидетельствовало в их пользу. Единственное, что совсем не понравилось Исигаве, так это улыбка, промелькнувшая на лице Занозы, он решил немедленно разобраться и потому спросил:
   - Ну, и чего мы улыбаемся так загадочно, юноша?
   Ник беспечно махнул рукой и ответил:
   - Да, так себе, думаю о своём, о девичьем.
   - Ты мне тут не умничай! - Громко рыкнул Исигава - Отвечай, когда тебя командир спрашивает, что ты снова задумал.
   Юный король широко улыбнулся и сказал нахально позёвывая:
   - Папаша, давай сначала въедем в Эльдамир, а потом я вас всех соберу, усажу на снег и расскажу вам одну интересную историю про долгую зиму и её последствия для некоторых типов. Предупреждаю, история эта покажется тебе чистым бредом, но именно такие ты любишь больше всего на свете. В общем есть у меня одна догадка, но прежде чем я расскажу тебе что-либо, мне нужно её проверить.
   Ник Заноза замолчал и демонстративно отвернулся. Исигава, поняв, что больше он из него ничего не вытянет, привстал на стременах, так как у него уже начал уставать от этой бешенной скачки зад. Хотя сайриномундо скакали по довольно ровному каменистому плато, он начал уставать от двухнедельной жизни в седле. Наконец, впереди показалась зелень и быки радостно взревели. Эти умницы, которые уже не раз ходили в Эльдамир, хорошо знали, что зелень это несколько дней отдыха и хорошей еды. Ещё через четверть часа отряд скакал по пока ещё каменистой почве, поросшей редкой травой, но вскоре они подъехали к опушке леса, где их ждала группа из четырнадцати всадников и их четырёх соратников. Одни выглядели хмурыми и озабоченными, зато другие широко улыбались. Оно и понятно, кому понравится, что твой сайриномундо, вдруг, стал подчиняться не тебе, а кому-то другому. Исигава, остановившись, привстал на стременах и громким голосом скомандовал:
   - Въезжаем в лес поглубже и делаем привал. Три-четыре дня на отдых, а потом в путь. Дальше вы поедете с нами. Не бойтесь, мы вас не обидим. Мы добрые, если нас не злить специально.
   Один из вольных ходоков, был высоченного роста гоблин из Нертеэмбера, что было видно по виду его сайринахампа, который являл собой типичный наряд охотника. Причём как раз их соседом, так как у него на шее висел магический пропуск в Энейру, замаскированный под амулет удачи. Он-то и спросил сердитым голосом:
   - Ну, и кто вы такие, хотел бы я знать?
   Исигава сразу узнал молодого парня. Он уже видел этого ходока пару раз в Леболране, который за десять лет стал большим, хорошо укреплённым городом. Гоблин был потомственным охотником, сыном вождя деревни лесных гоблинов, которые так и не перебрались в город потому, что вместе с ними поселилось несколько десятков пернармо. Деревня эта, как и сын её вождя, может быть так никогда и не привлекла его внимания, но именно из неё в сопровождении гоблина однажды прибыла в Остоаран одна очень важная особа женского пола. Рядом с гоблином сидел на здоровенном быке, в котором было легко узнать сына Ангулока, тот самый пернармо, с которым Исигава давно уже хотел познакомиться. С другого бока гоблина, принесшего добрую весть, подпирал ещё один молодой пернармо. Все трое восседали на самых лучших сайриномундо, когда-либо рождённых в Остоаране. Все трое ходоков были одеты в добротные сайринахампы, которым они придали вид обычной одежды охотников, и вооружены не только электромагнитными ружьями, но ещё и мощными ручными бластерами. В общем парни были хорошо экипированными вольными ходоками, которые чуть ли не каждый месяц, а то и чаще, тайком пробирались в Эльдамир и вооружали свою деревню и половину Энейры. Посмотрев на парня с насмешливой улыбкой, он ответил:
   - Хнел'ронк, я Папаша, а это мои сынки и дочка.
   Этим было сказано более, чем достаточно и все вольные ходоки радостно заулыбались, а Хнел'ронк немедленно огладил лицо ладонями сверху вниз, благодаря богов, сложил их лодочкой у своих губ и молча поклонился выражая своё почтение. Впрочем, не все ходоки были настроены благодушно. Из толпы выехала рослая, хмурая смуглая девушка с тёмными волосами, также одетая в сайринахамп. Её магическому одеянию, однако, был придан вид той одежды, в которую обычно одеваются канодские дворяне. Она с дерзкой насмешкой посмотрела на Исигаву и, не моргнув глазом, сказала:
   - Это о себе может сказать в Ожерелье каждый, Папаша, и очень многие назовут прозвища всех твоих четырнадцати сынков, кроме пятнадцатого парня, о котором мало кто знает. Мне известно от надежного человека, что его зовут Джеком. Вот его-то я и хочу увидеть.
   Ник, встретив в такой дали землячку, причём девушку из каноди и к тому же из аристократической семьи, от удивления открыл рот. В чувство его привёл пинок Исигавы в бедро и сердитый окрик:
   - Заноза, ты что, уснул? Дама интересуется, куда ты подевал своего личного секретаря Джека. Предъяви парня для опознания.
   Ник очнулся и коснулся рукой воротника своего сайринахампа, которому был придан вид обычного одеяния ниндзя - синоби-сёдзоку, только не чёрного цвета, а камуфляжной горной расцветки. Тотчас открылся клапан его нагабукуро, в специальном дупле которого у него на спине квартировал Джек, тёмная, рыжевато-серая белка, которая уселась у Занозы на плече, а он сказал с поклоном:
   - Леди, мой личный секретарь Джек к вашим услугам.
   Девушка, ничуть не смутившись, грубоватым тоном спросила:
   - Папаша, у тебя и так уже есть тринадцать сынков и дочка, зачем тебе понадобились ещё и вольные ходоки?
   Исигава усмехнулся и ответил девушке:
   - А это тебе скоро скажет Заноза-Звездочёт, леди Колючка. Ладно, хватит быков томить. Ваши, как я посмотрю, совсем свежие, а наши две недели вдоль Пояса Вампиров скачут без передышки. Доедем до места, там обо всём и поговорим. Впрочем я уже и сейчас предрекаю вам, что загремите вы все в ученики мага Ланнеля.
   Вольные ходоки загалдели ещё громче, широко заулыбались и даже вредная девица замерла с открытым ртом, как несколько минут назад Заноза. Попасть в Остоаран и стать учеником одного из восьми магистров Белого ордена в Светлом Ожерелье считалось, вознестись чуть ли не самые высокие вершины в армейской иерархии, ведь белые рыцари входили в королевские дворцы, как к себе домой, их любили боги Серебряного Ожерелья и все они к тому же находились под защитой верховного бога Иисуса из Альтаколона на другом конце Вселенной. Стать же учеником Великого Ланнеля означало ничто иное, как получить благословение сразу всех восьми магистров и, возможно, стать в будущем такой же легендой, как любой из бойцов Папаши, про которых говорили, что каждый из них был королём, как и он сам, из-за чего его отряд назывался "Аранион атакарме". Вообще-то таких элитных отрядов было шесть и остальные пять тоже прославились на всё Светлое Ожерелье, но отряд Папаши был всё же самым знаменитым.
   Через час они всей гурьбой выехали на небольшую поляну и вольные ходоки, а это были в основном довольно молодые люди, эльфы, пернармо и гоблин, старшему из которых было не больше тридцати, смогли увидеть, как работают настоящие профессионалы. Дух, сев прямо на землю прислонившись спиной к могучему вязу, за каких-то полчаса создал небольшой лайкваринд диаметром в полкилометра и принялся выращивать большой эльфийский дом. Ветви нескольких вязов сплелись между собой и создали живую шатровую крышу. Из земли быстро проросли лианы, которые зазмеились по стволам вязам и вскоре стали спускаться вниз, раздваиваться на концах и образовывать вокруг шатра своеобразные ограждения-гирлянды, увешанные большими, сочными, темными красно-коричневыми плодами, похожими по форме на большие, овальные лепёшки, на которые сразу же набросились сайриномундо. Точно такие же лианы стали свисать и с других вязов и потому большому стаду сайриномундо, освобождённых от вьюков и сёдел, хватило корма. Скорость, с которой из земли вырастали лианы, набирали силу и покрывались плодами, просто поражала.
   Руководил всем этим лесным волшебством рейнджер по прозвищу Таварон, о котором даже самые старые и мудрые лесные рейнджеры из эльфийских миров говорили, как о короле всех рейнджеров Светлого Ожерелья, но помогал ему весь отряд включая даже пернармо Зубастика и некроманта по прозвищу Могильщик, что на взгляд многих было полным враньём. Ну, не могут пернармо и некроманты становиться рейнджерами, не принимает их лес, а однако же нет, Зубастик, сидя с закрытыми глазами в центре поляны, распахнул свои чёрные крылья и, радостно улыбаясь, гладил свои когтистыми лапами редкую, хилую траву и она от этого становилась густой, ярко-зелёной и шелковистой. Его друг и напарник Могильщик лежал неподалёку на траве раскинув руки и перебирал её пальцами, отчего вокруг него расходились волны, словно это и не трава была вовсе, а вода. Так что зрелище это было просто поразительным и завораживающим.
   Сверкающая лента разгорелась в полную силу и в лесу сделалось совсем светло, когда откуда-то пришло семь таких старых оленей, что было удивительно, как они вообще добрались до этой поляны, и вольные стрелки увидели воочию, что такое великая рейнджерская охота. Приманить к себе зверя и безболезненно умертвить его своим кинжалом могли не только рейнджеры, но и многие другие эльфы, люди и иные существа, но мало кому из рейнджеров было дано свершить такое. Олени вошли в шатёр, легли неподалёку от Духа, и, казалось, наконец испустили дух. Вид у оленей был отнюдь не аппетитный, тощие, измождённые, они по всей видимости не прельщали своими мослами даже самых голодных волков, но тут произошло нечто совсем уж чудесное. Ноги и головы оленей заплело травой и она стала быстро превращаться во что-то вроде толстых щупалец. По телам оленей пробежала лёгкая дрожь и они стали, как бы раздуваться, а шерсть, которая слезала с них клочьями, делаться молодой. Длилось это не более получаса и в конце концов ходоки увидели, что на траве лежат семь обезглавленных оленьих туш с обрубленными копытами. Хнел'ронк, указав на них рукой, тихим голосом сказал своим друзьям:
   - Парни, я сам такого ещё ни разу не видел, но мой дедуля рассказывал, что один раз видел такую охоту рейнджера. В этой шкуре лежит одно только нежнейшее оленье мясо, печень и почки. Всё остальное забрал себе лайкваринд. А ещё я слышал от одного рыцаря из Остоарана, что в отряде Папаши каждый боец является полным рейнджером и ему подвластны лес, степь, горы и водный мир. Даже Могильщик и Зубастик, как рейнджеры, ни в чём не уступают эльдарам-рейнджерам из самого Эльдамира, но самый лучший из них, Таварон, ребята. Он гений среди всех рейнджеров.
   За каких-то два с половиной часа рейнджерский дом был построен. Это было овальное сооружение из плотно сплетённых ветвей с гладкой, зеленовато-коричневой, блестящей корой. В длину он был метров шестьдесят, а в ширину сорок. Все ходоки сидели у его входа, закрытого пологом из лиан. Внутри дома было очень светло, так как под потолком светились большие, золотисто-белые цветы, и удивительно приятно пахло. В нём было значительно теплее, чем снаружи и к тому же дом рождал в душе каждого удивительное чувство спокойствия и защищённости. Да, оно так и было, ведь Таварон построил самую настоящую эльфийскую крепость, пусть и не самую большую и затратил на это раз в десять меньше времени, чем любой другой лесной рейнджер и уже только одно это поражало ходоков. В зелёной полосе, стоящей между Поясом Вампиров и Куполом, которую называли Даром Арендила, но гораздо чаще просто Зелёнкой, стояло уже десятков семь таких домов, гостеприимно принимавших каждого ходока, даже тролля и считалось, что все они созданы богами Арендилом и Линиэль, но как выяснилось, их построил молодой эльф Таварон.
   Кроме канодской аристократки среди вольных ходоков было ещё четыре девушки, один отряд вообще состоял из трёх девиц, которые, похоже, были сёстрами. Поэтому для них Сардон-Таварон построил вдоль одной стены отдельное помещение со спальными комнатами, туалетом и душем. Лианы особого вида, толщиной в мужское бедро, накапливали в себе воду и имели отростки заканчивающиеся соцветием в виде зонтика, коснувшись которого можно было вызвать поток тёплых брызг чистой воды пахнущей цветами, которая быстро смывала с тела не только грязь, но и усталость вместе с напряжением. Для всех остальных мужчин он отгородил напротив большой кубрик попроще с двухэтажными кроватями, построил ещё один туалет и большую душевую комнату, а также вырастил рядом с помещением для женщин маленькую спаленку и кабинет для Исигавы.
   На противоположной стороне от входа между выгнутым мужским кубриком и дамскими покоями рейнджер вырастил из видоизменённых тёмно-коричневых корневищ камин метров четырёх в ширину, пяти в высоту и трёх в глубину, в котором можно было не опасаясь пожара разжечь огонь. Дрова этому камину не были нужны, так как корневища могли подавать в него горючий газ и для этого следовало только поднести к камину факел и зажечь им форсунки, выступающие из плотно уложенных, словно каменные блоки, корневищ со всех сторон. В этом камине можно было как сварить себе обед в котле, подвесив его на имеющихся в его своде прочных крючьях, так и изжарить мясо на вертеле. Тролли поступали только таким образом.
   Неподалёку от камина Таварон вырастил из пола поросшего упругой, очень прочной, но мягкой и шелковистой травой большой, круглый, сплетённый из живых ветвей, стол и четыре выгнутые скамьи вокруг него. За этим столом могли спокойно сесть человек пятьдесят, не меньше. Между столом и входом в этот эльфийский дом было свободное пространство, на котором могли прилечь сразу трое, четверо горных троллей, вот только для того, чтобы войти в него, им всё же нужно будет пригнуться. Зато внутри они могли стоять совершенно свободно, ведь высока потолка была не меньше пятнадцати метров, ну, а сидеть эти великаны перед камином могли и прямо на столе, таким массивным и прочным он был. Это был вечный дом для всех, кто окажется в этом месте. Закончив работу, Таварон сердито сказал:
   - Папаша, сачкуешь. Дрыхнешь вместо того, чтобы работать. В следующий раз будешь сам строить себе хибару.
   Исигава, одарив его высокомерным взглядом, огрызнулся:
   - Дух, соскучился по сортирам? - Улыбнувшись, он добродушно пояснил рейнджеру - Парень, пока ты работал, я провёл разведку по всей Зелёнке. Ребята, вы будете смеяться, но мы единственные, кто прошел через заслоны кровососов. Ну, а раз так, то давайте чего-нибудь пожуём, наконец. Кто у нас сегодня дежурный по кухне?
   Дух встал и сказал потягиваясь:
   - Сегодня нам повезло, Папаша, дежурным по кухне у нас ты и Ископаемый. Ох, и люблю же я вашу стряпню, парни.
   Исигава поцокал языком и воскликнул:
   - Как быстро время летит! Года не прошло, как снова наступила наша с Чудовищем очередь вас кормить. Ладно, делать нечего, эй, кто знает, где лежит тюк с кастрюлями? Как? Их у нас вообще нет? Ладно, тогда будете есть на обед якитори из целого оленя.
   Три девушки, одетые не в сайринахампы, а в добротные охотничьи костюмы из плотного зелёного сукна на меху, сидевшие поодаль, встали и предложили свои услуги. За всех это сделала та, которая выглядела постарше. Она чуть кивнула головой и сказала:
   - Сэр, мы можем заменить вас на кухне.
   Исигава ухмыльнулся и ответил:
   - Не можете, леди. Вы находитесь в нашем лайкваринде и пока мы здесь, он не потерпит, если кто-то другой разожжет в нём огонь, пусть даже и магический. Вот когда мы будем уходить отсюда, Дух откроет его для каждого ходока, который будет проходить мимо, и здесь сможет хозяйничать кто угодно. А вообще-то, девочки, мы все друг с другом на ты до тех пор, пока мы не вернёмся в Остоаран. Как только мы пообедаем, Звездочёт составит гороскоп и мы выясним, кто вы такие и за каким чёртом боги свели нас здесь всех вместе. Мне отчего-то сдаётся, что вы и есть тот самый седьмой отряд, о котором некоторые вредные типы прожужжали мне уже все уши. Что ты на это скажешь, Заноза? Может такое случиться или нет?
   Ник Марно почесал затылок и ответил довольно уклончиво:
   - Папаша, я уже забыл когда в последний раз составлял общие гороскопы. Всё больше по твоей милости я выясняю, когда у тебя в очередной раз заест магазин твоего ружья или собьётся электронный прицел. Ты ведь у нас отсталый дикарь и потому не можешь с этим справиться сам. Правда, в этот раз неизвестно за каким чёртом я взял с собой в дорогу целую стопку пергамента.
   Хнел'ронк, снова умыв свою физиономию, пробасил:
   - Это что же получается? Выходит мой папаша не зря четвёртого дня вломился ко мне и чуть ли не пинками погнал в хлев седлать Рг'Нора и отправляться в Эльдамир. Он так и сказал нам: - "Мне плевать, что вы только два дня назад вернулись с тремя сотнями стволов! Даю вам полчаса на то, чтобы собраться в дорогу и вон отсюда. Мне всё равно что вы притащите на этот раз, пусть даже дырявый котелок космитов или синяк под глазом, но чтобы ровно через полчаса, сынок, ты сотворил портал прохода в Каменное Плетение и скрылся с моих глаз." Не иначе, как он снова ходил в город советоваться со своим астрологом, старый чёрт. Если я действительно стану учеником Великого Ланнеля и его брата Исигавы Яри, то отдам этому мудрому звездочёту всё то золото, что скопил на свадьбу. Хрен он меня теперь оженит, этот старый хрыч, мой папаша.
   Остальные вольные ходоки, а это были не смотря на молодость профессионалы, включая даже тех девушек, которые её не обзавелись сайринахампами, не стали выражать своих чувств так бурно, но и возмущаться никто из них даже и не думал. Похоже, что они просто ещё не поверили в свою счастливую звезду, хотя что это за счастье, стать после нескольких лет учёбы и упорных тренировок диверсантами короля Лигуисона? Впрочем, поскольку этот разговор происходил в нескольких километрах от Эльдамира, закрытого от всех магическим льдом и укутанного снежными сугробами и все эти парни и девушки оказались здесь по собственной воле, то скорее всего именно это они и считали для себя самой большой удачей. Ну, и к тому же всем было известно, что ученикам Великого Ланнеля и Исигавы Яри покровительствуют четверо самых главных богов Альтаколона и какой-то неведомый, но невероятно могущественный верховный бог Иисус.
   Пока все устраивались на новом месте, Папаша и Ископаемый приготовили пусть и не самый изысканный, но зато очень вкусный и обильный обед и в течение доброго часа ходоки за столом молчали и лишь изредка раздавались короткие возгласы, когда кто-то просил передать ему соль или какую-нибудь приправу к жареной оленьей туше лежащей в центре стола на деревянном блюде. Мясо действительно оказалось очень сочным и нежным, да, и приготовили его повара, которые прекрасно разбирались в своём деле. Вот только Папаша был очень уж строг в отношении спиртного и не позволил никому выпить даже по глотку вина, не говоря уже о бренди. Поэтому пили они только сок, который давали некоторые лианы, но зато он был очень хорош. Кисловато-сладкий, ароматный, обладающий каким-то совершенно невероятным привкусом, он всем понравился и когда оленья туша была съедена целиком, все налили себе ещё по одному большому деревянному кубку сока.
   После обеда Заноза-Звездочёт достал свой анголвеуро, каких никто из ходоков ещё не видел, и занялся астрологической магией, которую он, похоже, творил просто мастерски. Во всяком случае все нужные ему данные этот молодой симпатичный парень получил за каких-то полчаса, а затем принялся составлять очень сложный и обширный гороскоп, на что у него ушло чуть менее трёх часов. Гороскоп каждого вольного ходока поместился на четырёх листах пергамента. Две серебряные страницы рассказывали о его прошлой жизни, их нужно было отдать Исигаве, как своё личное дело, а две золотые о том будущем, которое может стать для ходока реальностью. Как только всё было готово, Заноза раздал гороскопы, а Папаша строго сказал:
   - Итак, молодые люди, прочитайте, что советуют вам боги и принимай те поскорее решение, а то я очень уж спать хочу.
   Хнел'ронк, прочитав пару первых строчек и заглянув в самый конец своего гороскопа, протянул серебряные страницы своему будущему учителю и весело пробасил:
   - Папаша, а тут и думать нечего. Звёзды говорят, чтобы я собирал свои манатки, а они и так все со мной, и как можно крепче хватался за твоё стремя. - Повернувшись к своим друзьям, он спросил - Лимбург, Гезелиус, а вы что телитесь? Или вам требуется специальное приглашение от Папаши и его сынков? Смотрите, так ведь и мимо дупла пролететь можно. Не о службе ли в Остоаране мы всегда мечтали?
   Молодой пернармо тотчас молча протянул свои серебряные страницы Папаше, а вот второй пернармо принялся канючить:
   - Громила, дай хоть прочитать, что со мной было?
   - А ты что, сам этого не знаешь? - Удивился гоблин.
   Бывший вампир почесал свой левый клык, который как у всех пернармо стал даже меньше человеческого, и сказал:
   - Хнел'ронк, одно дело знать это на память и совсем другое читать то, что про тебя написали боги серебряными рунами. Я, мой друг, живу на свете уже немногим более тысячи лет, очень многое предпочёл забыть и потому хочу всё освежить в памяти.
   - Да, иди ты! - Изумился гоблин - А на вид тебе было не больше тридцатника, когда ты прилетел в нашу деревню с той девчонкой в когтях и стал канючить, чтобы тебя отучили кровушку сосать. Ну, ладно, тогда читай, раз это тебе так интересно, а потом и я взгляну.
   Исигава и Ник переглянулись между собой и чуть заметно улыбнулись, так как получили ещё один знак. Пернармо Гезелиус, имя которого им так и не было открыто гороскопом Ланнеля девять лет назад, показал молодому гоблину два листа пергамента покрытыми такими мелкими рунами с обоих сторон, что тот испуганно воскликнул:
   - Нет, братишка, я такие мелкие руны без очков не прочитаю.
   - А ты их вообще не прочитаешь, Хнел'ронк. - Сказал Исигава и объяснил - Они написаны на древнем языке первых людей Тёмного Ожерелья и даже для меня очень многое в нём непонятно, хотя я его и знаю довольно неплохо. - Поклонившись пернармо, он поприветствовал его - Рад встречи с тобой, мастер Гезелиус. Мы давно поджидали того, кто является одним из двенадцати Патриархов. Даже как-то не верится, что ты прожил семь тысяч двести три года. Ну, что же, теперь у славного седьмого отряда есть мудрый командир. В крепости тебя уже два года дожидается та, под руку с которой ты взойдёшь на трон Ларстрана. Можешь оставить серебряные страницы у себя, Гезелиус, Заноза специально изготовил их в двух экземплярах.
   Канодская аристократка, которая отправилась в рейд с двумя громадными молчаливыми парнями, встала, с поклоном протянула свои серебряные странице Исигаве и сказала не глядя на спутников:
   - Граф эс-Артрузо, барон эс-Карсанго, вручите свои серебряные страницы мастеру Папаше. Скоро мы предстанем перед нашим королём Николасом Мудрым.
   Ник вжал голову в плечи. Граф забрал серебряные страницы из рук барона и, протягивая их девушке, сказал:
   - Ваше сиятельство, возьмите. Мы поклялись следовать за вами и нашей судьбой распоряжаетесь только вы и король Николас.
   Тут уж все стали наперебой вручать Исигаве свои личные дела, так как успели прочитать на золотых страницах две первые строчки, которые гласили: - "Вступив в седьмой отряд "Файрупилин" и так далее, уже никто не собирался раздумывать слишком долго и Исигава Яри, сложив их в кожаную красную папку, сказал улыбаясь:
   - Ну, что же, господа, я рад, что боги свели нас наконец вместе. Ваша будущая боевая подруга и невеста мастера Гезелиуса, которую он так неосмотрительно выпустил из своих объятий, принцесса Вилиниэль ждёт нашего возвращения в Остоаране, а вам, княгиня Лилия и вашим доблестным спутникам я представляю короля Николаса Мудрого из славной династии Марновингов Канодских.
   Ник Марно вжал голову в плечи ещё сильнее и густо покраснел, а Исигава, треснув его по затылку, строго рыкнул:
   - Встань, орясина, и покажи княгине свою фиговину на шнурке, чтобы она убедилась в том, что ты действительно король, а не какой-то там безродный жулик. Древние магические инструменты, которые можно раскрыть только силой королевской крови, это тебе медяк в три барашка достоинством. Да, преврати свой пятнистый синоби-сёдзоку во что-нибудь приличное, король недоделанный.
   Однако, Ник и после этого не торопился вставать из-за стола и даже вцепился в сплетённую из гладких ветвей скамью пальцами, но Исигава взял его за шиворот, вытащил на свободное пространство и даже слегка двинул в зад коленом, чтобы король встал по стойке смирно. Синоби-сёдзоку быстро превратился в дворянский наряд голубого атласа (голубой цвет был королевским в Каноде) и Ник, сняв с шеи большую королевскую печать, кольнул палец рейнджерским кинжалом, активировал свой перламутровый медальон и он действительно превратился в большую серебряную конструкцию, которая могла даже без чернильной подушечки ставить ярко голубые, светящиеся оттиски на чём угодно, даже на чьём-либо лбу, но тогда это было клеймо. Канодские дворяне также превратили свои сайринахампы в красивые наряды. Граф и барон встали напротив своего короля коленопреклонённо, а княгиня Лилия эс-Канодо, замерла в глубоком реверансе и чуть дрожащим, низким грудным голосом сказала:
   - Ваше королевское величество, дозвольте нам служить вам верой и правдой. - После чего сказала краснея - Я представляла вас совсем другим, ваше величество.
   Принц Алмарон, нахально втиснувшись между нею и своим другом, взял девушку за плечи, заставил её выпрямится и, расцеловав в обе щёки, весёлым голосом сказал:
   - Лилия, я принц Алмарон, друг Никсы. Ты, наверное, думала, что твоим мужем станет старый седой пердун? Не-е-е, Никса у нас классный парень, хотя он действительно Заноза, а теперь позволь мне представить вам всю нашу банду. Это Исигава Яри, сэссе, по нашему канцлер или премьер-министр, дома Тарандилов. Мой папаша является королём Аттеарании чисто номинально, так как её королём уже фактически стал мой дядя Ланнель. - Бросив взгляд на канодских дворян, он воскликнул - Ребята, да не будьте вы такими зажатыми! Здесь собрались все свои! Каждому из нас предначертано стать королём или королевой, даже вам, сестрички Миллори. - Принц быстро представил всех друзей их настоящими именами и, как это ни странно, назвал по именам весь седьмой отряд, после чего сказал - Меня, как астролога, ни Ланнель, ни Никса, не говоря уже об этом вредном сенсее, да, вообще никто и в грош не ставит и я за всю свою жизнь составил всего один единственный гороскоп которому до сегодняшнего дня никто не верил. Так вот, ребята, хотя я и не знал, когда мы встретимся и при каких обстоятельствах, но боги языком звёзд ещё очень давно сказали мне, что нам всем суждено стать королями на Тёмной половине Серебряного Ожерелья. - Гоблин, услышав такие слова шумно потряс головой, а принц весёлым голосом подтвердил - Да-да, Хнел'ронк, даже ты станешь королём королевства гоблинов и действительно не на этой, а на другой половине, и каждому из нас придётся отвоёвывать своё королевство у некроманта. Зато нас и примут там, как своих в доску парней. Ну, а теперь о главном, ребята. Сейчас мы проверим, насколько верным является мой гороскоп, который я составил три года назад после очень большой пьянки в очередную седмицу, а для этого нам нужно будет принести друг другу клятву на крови. Если вы увидите после этого в своих фиалах крови возвышение моих тестя и тёщи, а также то, как сразу все боги во главе с самим Анароном и Светлой Вэр вышли к ним навстречу, значит вы, действительно избранные. Эй, Могильщик, у тебя всегда есть при себе серебро, быстро сотвори для наших друзей четырнадцать цепочек с кастами в виде сердца. Мне не терпится всё завершить поскорее.
   Конрад немедленно исполнил его просьбу, но частично, так как у канодцев и сестричек Миллори уже имелись при себе точно такие же цепочки, которые носил на шее каждый атакармелон и вскоре фиалы крови встали как в пустые, так и в уже заполненные касты, влившись в них, княгиня Лилия первой заглянула в свой и радостно воскликнула:
   - Ой, я вижу на золотом троне какого-то зубастого монстра!
   Король Ареохтар, чьим прозвищем в отряде как раз и было Монстр, радостно заулыбался и гаркнул:
   - Лилия, детка, так это же я и есть! Вот с того-то самого дня я и стал другом Арендила и Линиэль и братом вам всем.
   Убедившись в том, что фиал крови работал должным образом у всех, принц Алмарон облегчённо вздохнул и сказал:
   - Ну, вот половина предсказания и сбылась, ребята, а теперь прошу вас задержаться ещё на пару минут, прежде чем вы заляжете на свои топчаны и начнете смотреть это кино, оно, кстати, довольно длинное и увлекательное. Вот я о чём должен предупредить вас, друзья, с этой самой минуты вы забудете ваши имена до дня нашей победы и даже в крепости я буду для вас Ведьмаком, Гларон - Лысым потому, что брея голову на лысо, он маскирует свою красную космитскую шевелюру, Конрад у нас зовётся Могильщиком вовсе не потому, что ему частенько приходится раскапывать могилы наших павших друзей, наспех зарытых в землю, чтобы превратить их в аттеаноста, а потому, что он восстал против трупоеда и тем самым вырыл ему могилу, ведь наступит время и его примеру последуют многие другие некроманты, ну, а за голову короля Ареохтара вообще назначена такая награда, что в Светлом Ожерелье на неё штук десять миров можно купить, и так далее. За то, чтобы узнать наши подлинные имена, некромант готов отдать обе свои ноги и подпалённую задницу в придачу, и единственный, кто не скрывает своего имени, да, и то лишь в крепости, это мастер Исигава, но в рейдах он становится просто нашим Папашей. Пока крылатый Патриарх Гезелиус был просто ходоком за ружьями, он не интересовал остальных пятерых Патриархов и всех прочих лордов, но став кровным братом Арендила Хитроумного и Огненной Линиэль, превратился в их злейшего врага. Поэтому давайте думайте, какие прозвища вы будете теперь иметь вместо имён. Одно нам уже известно, Лилия, под стать Занозе может быть только Колючка. Да, детка, ты ещё не веришь в то, что такого мудрого балбеса можно полюбить, но я уверяю тебя, что так оно и будет. Тем более, что папаша черкнул пару строк мне по секрету про тот гороскоп, который он для тебя составил. Сейчас, когда вы находитесь под защитой лайкваринда Сардины и действием моих чар, меня ведь не просто так прозвали Ведьмаком, ни трупоед, имени которого мы предпочитаем не называть, чтобы не выдать своего местонахождения, ни даже все боги, кроме Великого Анарона, Светлой Вэр, Ари и Линни с Шейном Спасителем, увидеть нас не могут, но до Купола нам добираться ещё добрых двенадцать километров, так что предосторожность не помешает, а в Эльдамире нам уже никто не страшен. Когда мы доберёмся до Остоарана, то первым делом вы пройдёте обряд крещения и наши святые отцы вольют в вас силу сердца Земли, а некоторые из нас, те, кому посчастливилось купаться в лучах его золотого света, добавят вам её кое-кому на погибель. Вот тогда-то вы и станете седьмым отрядом, который уже сейчас называется "Файрупилин".
   Исигава Яри отодвинул принца Алмарона в сторону и сказал довольным голосом:
   - Да, ребята, крещёному рыцарю никакой трупоед не страшен.
   Гоблин шумно шмыгнул носом и сказал:
   - Мастер, так вроде бы гоблины не могут быть крещёными.
   Лицо Исигавы окаменело и он злым голосом выкрикнул:
   - Хнел'ронк, эти слова ты слышал от какого-то шпиона трупоеда! Или от какого-либо дегенерата, промышляющего торговлей с его приспешниками. Этих тварей последнее время развелось без меры. К твоему сведению, парень, отец наших друзей - Виски, Бренди и Коньяка, к твоему сведению, покрестил даже Конрада, а он, как ты знаешь, некромант и даже не бывший. Просто он стал белым некромантом, а не трупоедом. Среди Белых рыцарей, а они все приняли крещение, есть даже горные тролли, но эту информацию мы тщательно скрываем даже от своих союзников, иначе не сможем выкупать этих великанов. Ну, а что касается гоблинов, парень, так из них уже можно составить целый полк Белых рыцарей-крестоносцев. Ну, ладно, мальчики и девочки, теперь несколько слов о том, чем вы будете заниматься в ближайшие дни. Сидеть нам здесь до следующей седмицы. Поэтому мы вас всех кое-чему обучим, а сестрёнкам Миллори вырастим новенькие сайринахампы, да, и те, которые у вас имеются, доведём до ума, но самое главное, ребята, в эту седмицу мы проведём торжественное богослужение, а на утро посмотрим, как Великий Анарон и Светлая Вэр отнесутся к вам. Ну, а потом через пару дней в путь. Да, вот ещё что, за пределы лайкваринда ни шагу, а ещё лучше наберитесь терпения и побудьте эти дни в хижине Сардины под защитой чар Ведьмака.
   Хнел'ронк радостно пробасил:
   - Здорово! Это мне нравится, хоть отосплюсь немного, а то я за последние полгода уже и забыл, что такое спать в надёжном месте.
   Бывшие ходоки и сынки Папаши Исигавы немедленно разошлись по кубрикам и забрались на свои просторные, удобные лежанки, командир уединился в своей комнатушке, а принц Алмарон вышел из большой овальной избы и сел на траву. Ему было немного грустно от того, что в этом гороскопе не нашлось места для него и принцессы Иримиэль. Их будущее было довольно туманным, но в нём всё же был некий проблеск заключавшийся в том, что они всё-таки обретут какое-то королевство и у них даже родится второй сын. Вышедшие вслед за ним Сардина и Никса сели рядом. Какое-то время они молчали, пока Никса не толкнул принца легонько в бок и не сказал:
   - Ведьмак, а здорово всё вышло. Когда я первый раз взглянул на твой гороскоп, начертанный живой кровью, мне даже жутко стало, но как только прочитал его, то сразу же понял, что его проверять нельзя. Поэтому я его и запрятал так далеко, что никто не найдёт. Уже очень скоро мы начнём работать двумя командами. Натаскаем месяцев за шесть молодёжь и начнём трупоеду портить кровь по-настоящему. Я, честно говоря, ждал этого дня больше всего в жизни. Мне даже трон Каноды не нужен, старик, лишь бы она меня полюбила. Она такая красивая, что у меня даже дух захватывает, и неприступная, как Остоаран.
   - Ага, держи карман шире, Заноза. - Ответил ему принц - Ты ей без королевской короны, которая не держится больше ни на чьей голове, даже с очень большой доплатой не нужен. Она только потому и пошла в вольные ходоки, что ей была обещана богами корона королевы Каноды и любовь короля Николаса Хитромудрого. Только она думала, что ты у нас древний, трухлявый пенёк и даже не представляла себе, как сможет родить от тебя двух сыновей и дочь, которая станет женой нашего с Ири второго сына, правда, до этого дня нам ещё только предстоит дожить, старик, это ведь не скоро произойдёт.
   Сардон, вздохнув, прогузынил:
   - Эх, знать бы ещё, где находится моё королевство?
   - Ерунда! - Решительно сказал Ник - Найдётся твоё королевство, чай не медяк. Боги просто так звёздами не крутят, старик. Нам для этого только и нужно сделать, что найти тридцать третий фиал.
  
   Двухмоторная, белая "Цессна-340" летела над океаном на высоте полутора километров. Крепкий, моложавый парень - Майкл Ривер, для старых друзей Опасный Майк, который когда-то защищал небо Лондона от бомбардировщиков Геринга, уверенно сжимал в руках штурвал и время от времени поглядывал на большие, карманные серебряные часы с открытой крышкой, висевшие на приборной панели. Это были не обычные часы, хотя время они тоже показывали, а магический кристалл связи. На внутренней стороне крышки, словно живые, были видны пожилой мужчина в лётной форме, который держал на руках маленькую, кудрявую светловолосую девчушку четырёх лет, одетую в ярко-красный комбинезончик. Это было не обычное цветное фото, а магическое изображение, запечатлевшее на фоне американского бомбардировщика и высоких гор встречу Майка и принцессы Иримиэль. С той поры прошло уже почти десять лет, но для Опасного Майка тот день был самым счастливым в жизни и не только в его собственной, но и его друзей.
   После того полёта из Катманду в Лхасу он целых два года летал в небе Юго-Восточной Азии перевозя на американском бомбардировщике, переделанном в грузопассажирский самолёт, людей и грузы, пока в их офис, в котором распоряжалась всеми делами Линда Ривер, не вошел Одакадзу Яри и не попросил её позвать мужа и всех его друзей. Разговор, начавшийся в офисе маленькой авиакомпании базировавшейся в Бангкоке, продолжился на райском тропическом острове, куда они попали прямо из ангара, где стоял их "Трудяга Билл". Одакадзу Яри требовался свой собственный авиаотряд, разбросанный по всему миру. Сэнди, провёл исследования в храме Сердца Земли и теперь решил разыскать все древние сарнасельмы перемещения и для этого нужны были самолёты и опытные лётчики-маги. Так сначала Майкл с пятью своими друзьями, а потом ещё сто двенадцать мужчин и женщин, стали магами-исследователями. Естественно, что при этом все они стали ещё и воинами, защитниками принцессы Иримиэль и мечтали о том дне, когда отправятся в миры Серебряного Ожерелья.
   Майкл, неожиданно для себя, очень быстро стал не просто хорошим, а превосходным магом с особым чутьём на всё, что имело магическую природу. Именно он нашел три из восьми древних сарнасельмов, причём один по сути дела и искать не пришлось, так как это была одна из колонн древнего кромлеха в Стоунхендже. Второй он разыскал в джунглях Венесуэлы, а третий на полуострове Юкатан. Он бы открыл и все остальные, но этим делом занимались и другие маги, зато над Юкатаном он целых два месяца летал вместе с принцессой Иримиэль. Она к тому времени перешла в третий класс и провела в Мексике большую часть летних каникул. Принцесса просто очаровала их всех и Майк не знал ни одного мага, который смог бы говорить об этой девочке хотя бы равнодушно, не говоря уже о том, чтобы высказать какие-либо претензии в её адрес, как, впрочем, и в адрес её воспитателей или того же Одакадзу, поклявшемуся служить ей вечно.
   Ещё одной страстью Майка было строительство фаеров и он построил уже двенадцать таких кораблей, которые могли не только плавать по морям и океанам Земли, но и добраться до Серебряного Ожерелья. Это были довольно вместительные кораблики внешне похожие на яхты океанского класса, да, он собственно и переделывал в фаеры яхты имеющие стальные корпуса. Мореходные качества яхт Майка особенно не волновали, зато все они имели очень вместительные магические трюмы, могли скользить по снегу и были отлично утеплены, ведь вернуться им предстояло на Эльдамир, покрытый толстым слоем магического льда и самого обычного снега. Зачем он это делал, вовсе не являлось ни для кого секретом, как не делал он секрета и из того, что согласно составленного им в храме Сердца Земли гороскопа принцесса Иримиэль и принц Алмарон должны были вернуться на Эльдамир не дожидаясь того дня, когда их сыну исполнится двадцать лет.
   Из-за этого небольшое сообщество магов на Земле разделилось. Большая их часть была намерена стать личной гвардией принцессы Иримиэль и только несколько магов, а это были в основном эльдамирцы, считали своим долгом исполнить миссию - вернуться на Эльдамир вместе с его королём. Опасный Майк имел на этот счёт твёрдое мнение, его долг служить принцессе, а если Алмарон вырастет нормальным парнем, то и ему, но во вторую очередь. Одакадзу это мнение разделял полностью и потому исподволь готовил пусть и небольшую по численности, но прекрасно вооруженную и подготовленную армию. Во всём же остальном маги жили на Земле стараясь не привлекать к себе внимания, а это было весьма нелёгкой задачей. Волей неволей им приходилось сталкиваться со всяким отребьем и тогда в ход пускались кулаки, а иногда и оружие. Однако, Одакадзу вовсе не ставил перед своей армией задачу изменить этот мир.
   У Майка по всей Земле было разбросано восемнадцать опорных пунктов-аэродромов, в основном частных или арендованных, и на каждом стояло по три, четыре самолёта. Чтобы не выдавать своих помощников и их истинные задачи, все эти маленькие авиакомпании возили в основном туристов и совершали небольшие чартерные рейсы, но не злоупотребляли выгодой. Денег на это Одакадзу и так не жалел. Поэтому не было ничего удивительного в том, что шагнув через портал прохода из джунглей Индии прямо в Портленд, в ангар, где стояло два четырёхместных самолётика, Опасный Майк, перебросившись на ходу несколькими фразами с местными магами, их было всего четверо и один уже прогревал двигатели, сразу же направился к самолёту. А через минуту из ангара выбежали ещё двое магов, парень и девушка в сайринахампах, которые тащили какой-то большой серебристый ящик.
   Самолёт находился в воздухе всего сорок две минуты, а Опасный Майк уже знал, куда именно ему нужно было лететь. Именно поэтому друзья прозвали его Опасным, ведь он действительно представлял из себя очень большую опасность для врага и когда-то с очень неприятной для немцев точность выходил на перехват бомбардировщиков. В те далёкие уже годы Майк летал на "Спитфайре", а сегодня с комфортом сидел в уютной кабине "Цессны-340", хотя с одинаковым успехом поднимал в воздух любые другие самолёты, включая реактивные истребители. В соседнем кресле сидел Саймон Финч, владелец маленькой авиакомпании "Финч эйрсервис", а в салоне из которого была выброшена половина кресел, - Клара и Генрих, их немецкие друзья, опытные морские рейнджеры из Гамбурга, которые притащили с собой японскую мину времён второй мировой войны. Им захотелось проверить фаер шпионов некроманта Голониуса на прочность.
   Мина уже была извлечена из контейнера, постановлена на платформу с двумя двигателями и теперь дед, старый немецкий диверсант-подводник, учившийся этому делу у итальянских пловцов, и его внучка, занимались тем, что заставляли двигатели включаться и выключаться, а кили платформы поворачиваться. В платформе было до черта всякой магии, но поскольку она была освящена не где-либо, а в самом Ватикане, вряд ли маги-некроманты, а именно так охарактеризовал шпионов Майк, смогут почуять это. Утопить их фаер они, конечно, не утопят, это были очень прочные посудины, но в его днище проделают такую дыру, что наверняка очистят трюм от содержимого. Майк даже не стал запрашивать на это разрешения у Одакадзу и лишь потребовал от Генриха, что бы тот обязательно оставил визитную карточку императорского военно-морского флота, а она имелась в виде соответствующих иероглифов, выбитых на корпусе мины. Дело оставалось за малым, пролететь вблизи фаера, до которого было оставалось десять минут лёта, снизиться, сбросить скорость до минимума и высадить деда-диверсанта и его внучку прямо по курсу его следования.
   Фаер слишком уж уверенно шел к материку со скоростью двадцать узлов и Майк опасался, что это не случайно. Как знать, может быть наблюдатели пропустили первый фаер врага и это был второй, с подкреплением. Правда, Сэнди уже трижды летал в Эльдамир и возвращался на Землю и всякий раз его возвращение они засекали, зато старт - никогда. Это успокаивало, но не очень и именно поэтому Генрих решил рвануть фаер некромантов. Майк не смотря на склонность к авантюрам, был человеком очень осторожным, а став магом сделался ещё и предусмотрительным, но в данном случае считал, что это самое лучшее, что они могли сделать в данной ситуации. Включив микрофон, он предупредил своего немецкого друга:
   - Эй, человек-акула, хватит играться, мы уже подлетаем к цели. Я захожу этим типам в хвост и поворачиваю к берегу. С какой высоты будете прыгать, лягушата?
   Ему ответила Клара:
   - Майк, нам всё равно, но будет лучше, если ты снизишься метров до двадцати, тогда радары не заметят, что ты сбросил эту японскую рухлядь со своего самолёта. За нами можешь не возвращаться, мы сами доберёмся до острова Иримиэль.
   - Как скажешь, девочка. - Согласился Майк - А кто будет разбираться с тем добром, которое вывалится из фаера?
   - Парень, ты нас недооцениваешь, гигантские глубоководные кальмары всё достанут. - Насмешливо сказал Генрих - Из Норт-Бенда уже вышла рыболовецкая шхуна, которая примет на борт всё, что покажется нам с Кларой и другими ребятами интересным.
   Только теперь Майк сообразил, что он рискует пропустить самое интересное и, снимая с часы с панели, сказал:
   - Саймон, бери управление на себя, я, пожалуй, выйду прогуляться вместе со старым пиратом и его внучкой.
   Он снял с головы наушники, поднялся из кресла и протиснулся в салон. Сайринахампы морских рейнджеров из обычной одежды уже были превращены в сине-зелёные гидрокостюмы и Майк, вспомнив свои, не такие уж и частые, погружения в морские глубины придал джинсам, рубахе, ковбойским сапожкам и шляпе, в Соединённых Штатах он одевался как все американцы из провинции, точно такой же вид. Генрих посмотрел на него с удивлением и он объяснил:
   - Старина, может быть ты и являешься самым лучшим морским рейнджеров после нашей принцессы, но по части всяческого магического дерьма я и Сэнди утру нос. Так, ребята, что я должен делать. Вы, судя по всему, уже не раз прыгали из самолёта летящего со скоростью сто миль в час в воду, а я ни разу.
   Клара улыбнулась и проинструктировал его:
   - Тогда, Майк, ты подойдёшь к люку первым, присядешь и обхватишь себя руками за колени, а я дам тебе хорошего пинка под зад. Так ты гарантированно не сломаешь себе шею, покатишься по воде, словно горошина по столу. Ну, а чтобы всё прошло, как по маслу, прикажи своему сайринахампу превратиться в шар вокруг тебя.
   В салоне послышалось:
   - Эй, ребята, поторопитесь с подготовкой к десантированию, через минуту я закладываю правый вираж и поворачиваю к берегу.
   Майк подошел к люку и стал смотреть вниз. Через несколько секунд он увидел небольшой кораблик длиной футов в семьдесят пять, похожий на скоростной катер океанского класса, покрашенный в невзрачный зеленовато-серый цвет. Магией от него разило так, что он даже поморщился, а ещё он почувствовал, что внутри находится семь обрадованных чем-то типов, только вот никакой угрозы от них совершенно не исходило. Вскоре катер, проворно плывущий к берегу, остался позади, а "Цессна" стала быстро снижаться и попутно сбрасывать скорость. Саймон был опытным лётчиком, да, к тому же летал во время второй мировой на бомбардировщиках, бомбил Японию. Может быть именно поэтому он шутливым тоном сказал:
   - Клара, напиши на этой японской мине: - "Некромантам от Сая Финча". - После чего скомандовал - Первый, пошел!
   Опасный Майк, который уже присел возле открытого люка, тотчас получил пинка и полетел в океанские волны, мелькавшие с чудовищной быстротой внизу. Вслед за ним была сброшена мина, потом выпрыгнул и полетел в планирующем полёте Генрих и последней самолёт покинула Клара, но перед этим создала воздушного голема, который закрыл дверцу люка и тотчас растаял. Майк действительно какое-то время катился по волнам, словно горошина, подпрыгивая и вздымая тучу брызг, но это вряд ли видели с борта катера, от которого они были милях в двадцати. Вскоре он смог оглядеться и увидел призывно машущую ему девушку, возле которой уже плавали дельфины. Вскоре к нему тоже подплыл дельфин и Майк, ухватившись за него, направился к своим друзьям-магам. Уже через три минуты подарок Генриха погрузился под воду на глубину в два метра и быстро поплыл навстречу фаеру некромантов, а они за ним, но помедленнее.
   Минут через двадцать раздался оглушительный взрыв и фаер подбросило над водой так высоко, что Майк сумел хорошо рассмотреть, что в его днище образовалась дыра, в которую мог спокойно въехать автомобиль и из него посыпались вниз какие-то чёрные контейнеры. Катер плюхнулся обратно в воду, вздымая вверх брызги, и встал, как вкопанный. Представляя себе, какие ощущения испытали при этом семеро некромантов, Майк погрузился под воду и поплыл в ту сторону, до фаера было с полмили. На этот раз Генрих и Клара призвали к себе акул и Майк оседлал большую зубастую тварь, которая быстро поплыла к фаеру, из трюма которого продолжали сыпаться черныё контейнеры. Глубина здесь была довольно большой, около двух миль и вряд ли некроманты смогут быстро придумать, как их оттуда достать. В отличие от самого фаера и некромантов, от контейнеров, явно, исходила угроза и потому Майк громко сказал:
   - Ребята, призовите сюда крабов, килек, селёдок, в общем кого угодно, но пока эти типы не заделали дыру в днище, трюм фаера нужно освободить от груза. Не знаю уж какую пакость они сюда привезли, но она будет поопаснее атомной бомбы. - После этого он сразу же связался с Одакадзу и сказал ему - Командир, Генрих и Клара остановили фаер некромантов и даже проделали в нём дырку, через которую на дно падают какие-то контейнеры. Их все нужно срочно собрать и отволочь куда-нибудь подальше. Из Норт-Бенда к нам спешит какая-то посудина, но этого, явно, будет мало. Так что ты уж постарайся придумать что-нибудь и выслать нам кого-нибудь на помощь. У нас тут уже почти стемнело и нам под покровом ночи было бы неплохо определиться с грузом, а разбираться с ним будем уже потом.
   Одакадзу насмешливым голосом ответил:
   - Как жалко, Майк, а у нас тут утро, солнышко светит, птички поют, шашлыки и омаров мы уже съели, но на столе перед нами ещё стоит здоровенный фарфоровый тазик земляники со сливками. На счёт посудины не волнуйся, из Сан-Франциско через час выходит сухогруз, который идёт в Австралию полупустым. Мои ребята уже взяли его под свой контроль и к трём часам ночи будут сорока милях южнее вас, ну, а чтобы ты не ломал себе голову, объясняю, Клара мне уже обо всём рассказала. Думаю, что самое лучшее, будет отправить эти чёртовы контейнеры на нашу базу в горах Антарктиды. Вот там-то мы с тобой и встретимся, старина.
   В это же самое время на борту фаера некромант Аластар, едва очухавшись от чудовищного грохота и мощного толчка, заставившего его стукнуться головой о потолок, с трудом стал на четвереньки, помотал головой и жалобным голосом спросил:
   - Кальтер, что это было?
   - Не знаю, мастер. - Со стоном ответил Кальтер, который до взрыва сидел за штурвалом, а теперь лежал на приборной панели кверху ногами упершись головой в этот самый штурвал - По-моему мы налетели на морскую мину. Это такое устройство для подрыва кораблей и если так, то этот мир относится к числу развитых.
   - Кальтер, последнее мне ясно и без твоих выводов, над нами уже трижды пролетали крылатые машины. Кстати, тебе не кажется, что в днище нашего фаера образовалась здоровенная дыра и через неё вниз высыпаются все наши монстры, упакованные в контейнеры? Если это так, то кому-то нужно выбраться наружу и заделать дыру.
   Через открытую дверь мастер Аластар услышал:
   - Если тебе этого так хочется, то иди и заделывай дыру сам, Аластар. Море вокруг нас кишит здоровенными зубастыми тварями и все они очень голодны. Тем более, что это твои монстры, а не наши. Приказ, как ты помнишь, мы получили такой - проникнуть в этот мир, осмотреться и если найдем в нём принцессу Иримиэль, то один из нас должен вернуться на фаере, а все остальные остаться и наблюдать за ней издалека до тех пор, пока мы не получим приказ вместе с подкреплением. Фаер, похоже, не тонет, а потому я плевать хотел на твоих монстров и на тебя самого, если ты, вдруг, пошлёшь меня их спасать. Ну, а о том, что они могут все передохнуть, если мы их не подсоединим к системе жизнеобеспечения, ты можешь даже не говорить мне. Так что я предлагаю сначала очухаться после этого взрыва, а потом осмотреться и подумать, куда нам отправиться отсюда. Полагаю, что вторая мина точно отправит нас на дно, а потому я выпускаю наружу своих крылатых разведчиков и буду молить Алассендила, чтобы они поскорее нашли какое-нибудь озеро в том месте, где на сто лиг нет ни одного живого существа. К твоему сведению, я никакой не воин, а простой маг-ремесленник, и не собираюсь становиться им на старости лет. Поэтому не зови меня с собой ни на какие подвиги.
   - Можно подумать, что я воин. - Хмуро отозвался в ответ на это мастер Аластар - Была бы моя воля, я и сейчас сидел бы в своей башне и изучал древние рукописи. Ладно, раз уж меня назначили старшим в этой толпе старых пьяниц, которых Голониусу вздумалось сделать некромантами, то будем ждать возвращения твоих пташек, а как только они отыщут укромное место, отправимся туда, тайком побродим по этой планете и ровно через три года, не раньше, вернёмся назад. Не думаю, что здесь может прятаться какая-то принцесса, да, и есть ли она на самом деле? Может быть это очередная шутка Алассендила и Голониус зря посылает разведчиков куда ни попадя. На всякий случай, Редклиф, ты бы поставил на эту старую калошу настоящий морок невидимости, чтобы нас не заметили, а не то заклинание, которое ты составил на скорую руку. Кстати, монстров я тайком украл у лорда Гейдза только потому, что воевать никто из вас не способен, но раз вам не нужна охрана, то черт с вами, обойдётесь без неё. Да, они, кажется, уже все вывалились из трюма, так что поднять их со дна моря мы уже всё равно не сможем.
  
   Большой отряд ходоков поднялся на перевал и спустился в Ущелье, склоны которого были покрыты толстым, не менее пятидесяти метров, слоем магического льда, который, будучи покрытым ещё и двадцати, тридцатиметровым слоем плотного фирна сглаживал окружающие их горы. Вдалеке в туманной голубизне виднелись чёрные точки - военная техника космитов и их грузовые автомобили, передвижные склады. Никаких следов, оставленных ходоками, всяких там вешек и прочих отметок не было видно из чего стало ясно, что они вошли в Эльдамир в том месте, которое ещё ни разу не посещали охотники за оружием, а это означало, что они смогут найти здесь что-нибудь интересное и по-настоящему ценное. Однако, у Ника на этот счёт имелось своё собственное мнение, но он пока что не собирался делиться им с Исигавой. Сначала нужно было выбраться на равнину.
   Исигава также не стал выяснять, что задумал их штурман. Вместо того, чтобы устраивать очередной допрос, он пустил своего быка галопом и поскакал вниз не смотря на то, что склон был довольно крутым. Его сайриномундо был не только отважным громадным быком, одним из самых крупных, но и опытным, давно и безоговорочно признанным всеми остальными быками вожаком. Он умел безошибочно выбирать дорогу и в куда более сложных условиях, а тут перед ним лежал почти гладкий склон и потому бык помчался вниз без малейшего колебания, время от времени издавая громкие, победные трубные звуки, подбадривая тем самым остальных сайриномундо. Через полчаса они спустились с гор и на полном ходу вылетели на равнину, до первой цепи здоровенных тяжелых танков и ещё более огромных самоходных гаубиц было километров двадцать пути, но Исигава Яри вместо этого резко сбавил ход и вскинул вверх правую руку приказывая всем остановиться. Вместе с тем он показал два пальца, призывая к себе Ника и как только его штурман подъехал, соскочил со своего Рокудзе и громко крикнул:
   - Привал, ребята! Зверей не рассёдлывать! Есть разговор на полчаса или чуть больше. Если найдутся желающие заняться костром, можно выпить по кружке горячего чая с молоком и мёдом.
   Время близилось к полудню и потому в свете сверкающей ленты снег был ослепительно белым, но на глазах у всех, включая даже магических яков, были надеты очки с йодистыми фильтрами. В путь они вышли с рассветом, но поскольку двигались не спеша, то не углубились в Эльдамир. Для обычных ходоков, которые не имели специальных утеплённых сайринахампов, это было необычно, как и привал на открытом, продуваемом всеми ветрами, месте. Только теперь, присоединившись к отряду Папаши, они стали понимать, насколько мало разбираются в таком деле, как экспедиции за оружием, хотя и учились мастерству профессионального ходока у опытных наставников. За те восемь дней, что эти парни и девушки провели в лайкваринде, они научились столь многому, что и сами удивлялись, а ведь их обучение только началось. В первую очередь их всех посвятили в рейнджеры и теперь даже в снегах они чувствовали себя уверенно, ведь они стали, как и все сынки Папаши, стали ещё и арктическими рейнджерами.
   Помимо этого Папаша, Заноза, Ведьмак и Лысый передали им свои магические знания не путём заучивания текстов из толстенных книг, а напрямую. Теперь всё дальнейшее зависело только от тренировок и решения практических задач, одной из которых, кстати, было согреть большой бронзовый жбан чая используя для этого всего лишь пару небольших чурбаков дерева, а не поленицу дров, как раньше. Но, и помимо этого они научились в своей лесной казарме очень многому, в том числе и умению не просто выживать среди этих снегов при температуре в минус двенадцать градусов, а чувствовать себя вполне комфортно. Папаша вырастил для сестричек Миллори, их назвали теперь Красотка, Цветок и Юмия, три новеньких сайринахампа, которые были значительно мощнее обычных, как средство защиты, а также теплее и наряднее, как обычная одежда. К тому же их не нужно было каждые три дня кормить тёплым мёдом и жиром, заведёнными на молоке, они вполне могли обходиться той же самой пищей, что ел их хозяин, но при этом могли разделяться не на три, а на целых двенадцать деталей туалета оставаясь при этом единым целым. Все остальные сайринахампы также были доведены до ума.
   Ходоки были поражены тем, что каждый из бойцов отряда умел делать множество вещей, так как был вдобавок ко всему магом самой широкой квалификации, но при этом был ещё и непревзойдённым мастером в двух, трёх магических умениях. Вместе с тем все они, даже Зубастик, умели работать руками, как самые обычные люди, эльфы, гномы или гоблины. А уж какими поварами были эти молодые, весёлые ребята, это и вовсе не поддавалось никакому описанию. Поэтому к праздничному богослужению в очередную седмицу они подготовились более, чем основательно. Монстр нашел в лесу глыбу желтовато-розового нефрита и изваял две красивые статуи Анарона и Светлой Вэр, Могильщик вырастил из корней вяза два роскошных трона и стол, Зубастик вырастил очень изящный пиршественный зал в каком-то непонятном стиле, а Фукия - Отравленная Стрела, таким в отряде было прозвище Саори, украсила его белые стены прекрасными рисунками, после чего все стали украшать статуи и выкладывать на изящные столики рядом с ними свои подношения богам.
   Все ходоки давно уже привыкли к тому, что от богов нельзя отделываться какими-либо ненужными вещами, так как знали, если твоё внимание в лавке привлекла какая-то вещица, о которой ты раньше не мог и подумать, то её нужно было покупать немедленно, так как она понравилась какому-то богу или богине. Поэтому в особых сумках, называемых подарочными, у каждого нашлось немало тех вещей, которые давно уже ждали какие-то боги. После этого богам был накрыт роскошный мясной стол с небольшим количеством спиртного, а затем начался пир и концерт, во время которого богам были посвящены не только песни, танцы и музыка (с этим было намного сложнее, чем дома, так как, во-первых, в рейд не возьмёшь арфу или хотя бы лютню, а, во-вторых, далеко не каждому боги даровали умение извлекать из них музыкальные звуки и поэтому богам пришлось наслаждаться тем, как играла на свирели Юмия и бренчал на самодельной лютне Монстр), но и спортивными поединками.
   Однако, самым главным было то, что на стол было выставлено множество мясных блюд и каждое вкушалось отдельно, с указанием имени автора этого гастрономического произведения, имевшее своё собственное оригинальное название. Чего только стоило блюдо, названное Могильщиком "Печень некроманта, страдающего циррозом, в грибном соусе". Ну, и ещё за этим столом было рассказано множество анекдотов, смешных историй и продекламировано изрядное количество стихов. Пировали все, как и полагается, до полуночи, после чего легли спать, а наутро отправились в пиршественный зал Анарона и Светлой Вэр. За ночь оттуда исчезли все блюда и подношения, а статуи сделались невообразимо прекрасными и, что самое главное, боги украсили их теми вещицами, которые подносились именно им, из чего стало понятно, что никто не был отвергнут в эту волшебную ночь. После этого все разбрелись по своим кубрикам, снова завалились спать и лишь с наступлением полуночи казарма огласилась радостными голосами. Каждый наперебой рассказывал друг другу, откуда он привёз тот или иной подарок Верховному богу и его небесной возлюбленной. Ну, и ещё всем было приятно знать, что боги их любят.
   Следующие два дня были посвящены подготовке к завершающему этапу экспедиции, - собиранию дров в лесу и заготовке мяса, овощей и фруктов, выращенных рейнджерами в дорогу. Действовали они по принципу - отправляешься в поход на два дня, бери припасов на две недели. Сайриномундо за эти дни хорошо отдохнули и заметно округлились, что не было удивительным, ведь они питались исключительно высококалорийной пищей. Новички Остоарана чувствовали себя уже достаточно уверенными, ведь теперь им не нужно было думать о вступительных экзаменов в военную академию рыцарей, да, и об учёбе в ней. Их ждала совсем иная, особая учебная программа, о которой им рассказал не кто-то, а сам Исигава Яри, начальник службы военной подготовки всех восьми рыцарских орденов. К тому же ходоки узнали и о том, что сынки Папаши были преподавателями академии и инструкторами, которых с таким нетерпением ждали курсанты. Это тоже очень сильно поразило некоторых ходоков, так как во всех тех историях, которые обычно рассказывались в тавернах об их похождениях и подвигах, ни о чём подобном не упоминалось.
   Может быть именно поэтому новички смотрели на ветеранов, хотя те и были примерно одного с ними возраста, с некоторым удивлением во взгляде и почтением. Ну, так смотрели только они, зато их Папаша, как только они тронулись в путь, тут же начал примечать за ними малейшую небрежность и Монстр уже через пару часов заработал три дня уборки сортиров за то, что прихватил с собой лютню, это было на его взгляд грубым нарушением дисциплины и, главное, походного ордера, ведь эта идиотская деревяшка со струнами могла по мнению Папаши помешать бойцу вовремя выхватить ружьё. Лютня была безжалостно повешена на ближайшее дерево и Монстр, тихо матерясь, поехал дальше. Может быть именно поэтому, когда отряд остановился на незапланированный привал вместо того, чтобы ехать к вожделённому складу засыпанному снегом, он, сняв с седла большую торбу, сел на неё подальше от командира, хотя и был в отряде его заместителем. Когда все сгрудились вокруг командира отряда и по рукам пошли большие кружки с горячим чаем, Исигава громко сказал:
   - Заноза, ты недавно обещал рассказать мне занимательную историю. Приступай, я думаю, что всем ребятам тоже захочется её выслушать. Только не забывай, что идиотизма я терпеть не могу.
   Ник широко заулыбался и дерзко ответил:
   - Если не считать того, что ты гоняешься за дисциплиной, как петух за курицей. Ладно, ребята, а теперь слушайте, что я предлагаю. Мне уже до смерти надоело носиться вдоль Пояса Вампиров, как угорелому, из-за каких-то нескольких сотен ружей. Пора нам поставить свою крепость на Великой равнине и сделать безопасный коридор прохода в Эльдамир и я предлагаю сделать это немедленно, уже во время этой ходки. Знаю, вы все уже не раз думали о том же самом и даже планировали такие операции, но всякий раз даже не гороскопы, которые нам далеко не всегда помогают, а самые обычные расчеты показывали, что кровососы мигом сомнут нас и не дадут закрепиться на плацдарме ни при каких обстоятельствах. Последний раз Папаша предлагал тайком сосредоточиться в каньоне Троллей и даже привлечь их к этому, но потом сам же и отказался от своего безумного плана. На этот раз я предлагаю поступить иначе, мы захватим плацдарм в том месте, которое считается для ходоков самым гиблым, в прямо центре Великой Равнины. Да, в этот раз мы смогли перехитрить вампиров, но второй раз у нас уже ничего не выйдет и уж вы поверьте, больше ни одной такой ходки в Эльдамир мы не совершим, если не подготовим им достойный отпор. В общем я предлагаю перестать таскать одни только ружья и бластеры и перегнать на Великую Равнину несколько сотен танков, гаубиц, грузовых автомобилей и, главное, самоходных зенитных артиллерийских установок космитов. Ну, и ещё кое-какую инженерную технику, чтобы мы могли как можно скорее проложить с её помощью хорошо укреплённую дорогу в Эльдамир, по которой мы сможем отправлять туда отряды профессиональных снабженцев, а те станут поставлять тяжелое вооружение во все миры Светлого Ожерелья. Трупоед, естественно, тотчас бросится закупать технику у космитов и война перейдёт в иную стадию, станет более ожесточённой, но перевес в технике и современном оружии всё равно будет на нашей стороне, поскольку сейчас в Эльдамире заскладировано вооружение для армии численностью свыше полумиллиарда человек, которое кропотливо собиралось на протяжении целых двадцати лет, так что обогнать он нас всё равно не сможет.
   Ответом Занозе на его пламенную речь были только огорчённые вздохи и унылое сопение и один лишь только Исигава, зло сверкнув глазами, позволил себе резко высказаться:
   - Парень, если мы будем выкалывать магический снег твоей головой вместо кирок, ломов и заступов, то это, пожалуй, получится. В прошлый раз я сломал четыре лома, прежде чем смог освободить всего одно единственное колесо у грузовика и затратил на это целый день, а их у него, к твоему сведению, целых шесть. Вот и посчитай теперь, сколько нам понадобится ломов и рабочих рук для выполнения твоего, без сомнения, очень интересного, прямо-таки гениального плана.
   Ник громко рассмеялся и воскликнул:
   - Папаша, пообещай нам, что больше не будет никаких сортиров и я, так уж и быть просвещу тебя, тёмного, как это можно сделать не напрягая ни рук, ни спины, да, к тому же ещё и очень быстро! Да-да, Папаша, ты не ослышался, именно так всё и будет.
   Исигава от волнения даже вскочил на ноги и, сердито топнув ногой, выбив брызги снега, вскричал:
   - Если ты знаешь как сделать это, Заноза, то говори! Не порть мне нервную систему. - Увидев, что Ник отрицательно помотал головой, Исигава сорвал с головы шапку, ударил ею о снег и сказал - Чёрт с тобой, паршивец, начиная с этого дня я считаю вас всех самураями, а не дикой бандой раздолбаев и хулиганов, но если ты не приведёшь мне серьёзных доказательств правоты своих слов, то чистить тебе сортиры весь будущий год. - Он сел на торбу и сказал - А теперь говори.
   Однако, Ник не стал сразу же выкладывать всего и, стремясь продлить момент славы, с важным видом спросил:
   - Друзья мои, что ещё помимо ружей, бластеров и всякой мелочёвки обязательно приносит с собой из Эльдамира каждый ходок?
   Исигава на этот раз промолчал, зато король Ареохтар, подобравшись поближе со своей торбой и кружкой чая, сердито рыкнул:
   - Заноза, не умничай! Всем и без того известно, что это снег.
   - Правильно, Монстр! - Воскликнул Ник и задался вопросом - А почему? Да, всё только потому, что эта белая магическая зараза, которая всегда имеет одну и ту же температуру в минус пятнадцать градусов, никогда не тает и потому каждая хозяйка мечтает иметь у себя пару кирпичей такого снега в доме, чтобы устроить себе самый надёжный холодильник для продуктов. Нет такой силы, чтобы растопить этот снег. Кузнецы кладут его в горн и тот моментально, с треском и шумом остывает, а снегу ничего не делается. Даже не стану рассказывать вам, что я только не делал, чтобы растопить его, какими только кислотами его не поливал, пока не вспомнил, однажды, об одной книжке, которую прочитал ещё на Земле. Там рассказывалось о том, как ленивые эскимосы добывают из-под снега ветки для костра. Они просто рассыпают в том месте на снегу соль, она плавит снег и их олени моментально начинают его раскапывать, а эскимос сидит на своих нартах и спокойно курит. Кстати, обычная соль никак не воздействует на магический снег, но я после этого малость пораскинул мозгами, заговорил её нужным образом и вот что у меня в результате получилось, ребята. - Ник достал из кармана своего ярко-красного сайринахампа кожаный кисет, отсыпал себе на ладонь из него немного обычной поваренной соли и высыпал её на снег горкой. Тотчас магический снег, который вдали от машин космитов вёл себя, как обычный, стал подтаивать и он сказал - Что и требовалось доказать. Таким простым и незатейливым образом мы сможем быстро освободить из снежного плена столько нужной нам техники, сколько потребуется.
   Исигава задумчивым голосом сказал:
   - Заноза, а ведь я тоже пытался растопить магический снег и с помощью простой соли, и заговоренной, но у меня ничего не вышло.
   - Папаша, ну, подумай сам, какой из тебя маг! - Нахально воскликнул Ник - Ты же только и можешь, что навести на вампиров чесотку. - Все его друзья дружно расхохотались и даже сам Исигава, вспомнив о своей давней оплошности, тоже рассмеялся, а Ник продолжал - Мне пришлось применить магию крови, Папаша, причём не обычную, а магию крови Эльдамира, но в итоге мы имеем вот что.
   Ник, встал со своей торбы, раскрыл её и достал большой деревянный ларец, который судя по всему имел немалый вес. Поставив его на снег, он сотворил магической заклинание и открыл плоскую крышку, украшенную черепом с костями и надписью: - "Не трогать. Убьёт если не содержимое, то я сам." Под ней была вторая крышка, прозрачная, через которую было видно, что ларец наполнен маленькими кожаными мешочками, а сбоку виднелся какой-то механизм. Увидев содержимое ларца Ника, все громко загалдели, так как перед собой ними стояло сложное магическое устройство, а гоблин громко воскликнул:
   - Ух, ты! Впервые вижу такой огромный магический склад. Это сколько же магических мешков соли ты в него затолкал, Заноза?
   - Полторы тысячи мешков, Громила. - Невозмутимо ответил Ник и пояснил - Ланнель узнает, что я упёр из крепости почти все запасы соли, точно прибьёт меня, хотя и называет своим любимым учеником. Но я думаю, что нам столько не потребуется, ведь соль из магического снега очень легко вытащить, а нам не нужно, чтобы она ещё и лёд превратила в кашу. Тогда мне нагорит уже от Арендила.
   В доказательство своих слов он сотворил красное облачко и то быстро высосало из снега всю соль, но на снегу всё равно осталась лунка с ноздреватой поверхностью. Исигава, посмотрев на это, широко заулыбался и сказал:
   - Не дрейфь, Заноза, если мы сможем создать плацдарм на Великой равнине, то Королевский совет наполнит твой магический склад мешками с золотыми монетами. Ну, что же, командуй, парень, судя по всему ты хорошо знаешь, куда нам нужно теперь ехать.
   Ник отрицательно помотал головой, достал из кармана карту Эльдамира и, положив её на снег, честно признался:
   - Нет, вот тут, ребята, вам нужен другой штурман. - Повернувшись к королю Ареохтару, он сказал - Монстр, ты расставлял войска, тебе и карты в руки. Максимум, что я могу сделать, так это проложить быструю дорогу к тому месту, которое ты мне укажешь.
   Король Ареохтар радостно заулыбался и воскликнул:
   - Лысый, я как в воду глядел, когда велел тебе направить к Сильматирину седьмую Железную армию, которая была подготовлена именно к организации обороны. Если мы сможем перебросить хотя бы малую её часть на Великую равнину, то кровососы будут нам не страшны, ведь она была вооружена самой современной техникой, а против тех крупнокалиберных счетверённых зенитных пушек спасовали бы даже королевские драконы, не говоря уже о вампирах.
   - Почему часть? - Удивился маршал-космит - Мы сможем вывести из снегов все машины включая обозы и даже мобильные заводы по снаряжению снарядов и патронов. Эко дело, сотворить несколько тысяч воздушных големов, которые смогут сесть за руль. Сначала мы отправим на быках тяжелые станковые пулемёты в Остоаран, а потом начнём перебрасывать технику прямо в этот плоский ад, только теперь кровососам уже не захочется туда сунуться. В гарнизоне у нас вполне хватит войск для этого, да, и всем тем молодым рыцарям, которых мы учили целый год, пора уже принять участие в настоящем деле. Думаю, что и святые отцы захотят тряхнуть стариной. В любом случае, Монстр, кровососы на нас не полезут. Они народ грамотный и не любят зря рисковать, а получить в грудь снаряд, который разнесёт тебя в клочья, никто не захочет. Ну, а дальше нам только и останется, что построить там хорошо укреплённую крепость и начать потихоньку, без всякой спешки, чтобы не поставить на уши весь сонм богов, заниматься делом. Думаю, что таким образом мы заставим трупоеда хорошенько задуматься над тем, какая участь его ждёт, но самое главное, ребята, мы сможем, наконец, захватить плацдармы в Изамире и Балторане, чтобы начать совершать рейды в миры Хрустального Ожерелья и не только поднять там восстание, но и хорошенько вооружить народ. Вот тогда-то мы начнём играть в войну по-взрослому и от этой игры Голониусу не поздоровится.
   Исигава, мечтательно прикрыв глаза, воскликнул:
   - Боже мой, неужели всё это становится возможным благодаря этому раздолбаю и двум его дружкам? Эй, вы, задрыги, признайтесь честно, на чьей именно крови этот тихушник творил магию?
   Сардон ухмыльнулся и ответил:
   - Будто ты не знаешь, Папаша. Где ещё по-твоему Заноза мог найти кровь настоящего потомственного, эльдамирского лесного бродяги, как не в своём лучшем друге? Целый стакан из меня выцедил, наглый вампир, но что самое обидное, так ведь и не сказал - зачем.
  
   Прозвучала команда режиссёра: - "Перерыв, леди и джентльмены, до пятнадцати часов все свободны! Ваше высочество, пожалуйста, не опаздывайте." Одакадзу облегчённо вздохнул. Сегодня в главном павильоне киностудии "Маунт Ривер" снималась одна из самых сложных сцен с применением пиротехники и всё, слава богам, обошлось. Перед началом съёмок он сам трижды всё проверил и перепроверил под насмешливыми взглядами своих друзей не смотря на то, что Дорис доказывала ему, что не смотря на огонь и взрывы эта сцена была самая безопасная, не то что та, в которой принцесса Иримиэль скакала на неосёдланной лошади во весь опор вдоль перекрытой полицейскими автомобильной дороге через лес, да, при этом ещё и преодолевала множество препятствий. Вот этого Одакадзу как раз и не мог понять, как это для рейнджера может быть опасна прогулка верхом на прекрасной, молодой и сильной лошади, с которой ты сливаешься в одно целое. Эта сцена снималась одной из первых целых три дня неподалёку от Нью-Йорка, но не потому, что режиссёру не понравилась игра принцесса и то, как она держалась перед камерой. Недовольной была как раз сама Иримиэль.
   Сначала ей не понравилось то, как развеваются, точнее вообще не развеваются, её волосы и ей тотчас помыли голову и уложили причёску без фиксирующего лака. Потом ей не понравилось платье, которое плохо выделялось на фоне зелени. После этого она потребовала сменить лошадь, так как Леди Бомба была невысокой кобылой арабской породы и её прыжки через препятствия поэтому были не очень-то выразительны и эффектны. Ей привели громадного вороного жеребца английской породы и знаменитый каскадёр, которого пригласили для постановки конных трюков, он возглавлял целую банду разбойников, гнавшуюся за принцессой, и должен был то и дело появляться в кадре, высказал сомнение, что эта капризная девица сумеет удержаться в седле на Чёрном Бриллианте, но после первой же её проездки сразу понял, что это как раз ему, а не юной актрисе придётся приложить все усилия, чтобы суметь попасть вместе с ней в кадр. Так прошли два дня и когда закончился второй съёмочный день, то режиссёр смог уснуть только выпив на ночь несколько таблеток валиума. Его страшила встреча с адвокатами профсоюза каскадёров, ведь юной актрисе не было и пятнадцати лет.
   Наутро принцесса Иримиэль, которая до позднего вечера то так, то эдак вертелась в своём вагончике, окруженном дюжиной ниндзя, перед зеркалом в так понравившемся ей платье, огорошила режиссёра ещё одной новостью, сказав ему: - "Сэр, я думаю, что зрители сочтут вас полным идиотом, когда увидят, как юная принцесса в громоздком кринолине, которую дядя научил фехтовать, сумеет удрать от полувзвода венгерских гусар, переодетых бандитами." То, что принцесса предложила в следующую минуту, привело в восторг всю съёмочную группу во главе с режиссёром, но разъярило Одакадзу, но он не смел возражать, так как это не выходило за рамки приличия, хотя их подопечная, усевшись на громадного жеребца по-дамски, тотчас искромсала кинжалом свой пышный кринолин, швырнула его в лицо злодея Милоша Дьёрдя, и, оставшись в розовых панталонах с оборками, поскакала верхом получше иного индейца. Сделав пару репетиционных заездов, которые снимались на плёнку, операторы заняли свои мечта, автомобиль со стрелой на конце которой сидел главный оператор фильма выехал на дорогу, перед камерой щёлкнула хлопушка, прозвучала команда: - "Мотор!" и семиминутная бешеная скачка началась.
   Режиссёр ехал стоя за спиной оператора с мегафоном в руках, но не произнёс ни единого звука за всё время этой скачки и когда сцена была отснята, истошно завопил: - "Всё! Снято! Ваше высочество, больше никаких дублей! Я не хочу видеть больше ни одного кадра, вы были так великолепны, что только ради одной этой сцены народ будет валить в кинотеатры!", после чего бросил через плечо: - "Майкл, извини, но у База была в кадре такая выразительная рожа, что теперь ему придётся сыграть роль Милоша. Принцесса полностью перекроила сцену и я подозреваю, что скоро она начнёт кромсать весь сценарий и дальше, чему я буду только рад." Режиссёр, как в воду глядел.
   С этого момента он уже не противился тому, что целая толпа людей, которая вторглась на съёмочную площадку в чопорных мундирах, немедленно окружала юную актрису и не только называла её принцессой (они обращаясь к ней говорили - ваше высочество), но и сам стал требовать того же от всех, даже от пожарных и посыльных. По всему Голливуду тотчас разнёсся слух, что в новом фильме Лестера Беллони снимается настоящая принцесса из какого-то крошечного европейского королевства, после чего парни Одакадзу отлавливали за день по два десятка папарацци. Принцесса Иримиэль действительно произвольно меняла диалоги и даже настояла на том, чтобы в фильм была включена сцена, в которой дядя учит её очень сложному фехтовальному приёму, когда она ловко перебрасывает шпагу за спиной в левую руку и одновременно правой выставляет вперёд яркий веер, отвлекая тем самым внимание своего визави и нацеливаясь остриём клинка прямо в горло.
   Так роль Милоша сразу же сделалась из роли второго плана чуть ли не главной, ведь через пятнадцать лет он снова оказался в той же ситуации, что и в начале фильма, но уже забравшись в покои королевы. Постановщик фехтовальных трюков, увидев это, вытаращил глаза, попросил девушку повторить движение и тотчас выразил сомнение в том, что Дорис Кингсли сможет совершить такой трюк. Наивный, он даже и не предполагал, что всё уже было тщательно отрепетировано и Дорис повторила фокус с ничуть не меньшей скоростью, только на этот раз острие упёрлось ему прямо в кадык. Сценаристы, нервно рассмеявшись, тотчас помчались в очередной раз переписывать сценарий, а Лестер бешено зааплодировал принцессе Иримиэль и несравненной Дорис, которой пришла в голову идея привести эту очаровательную девушку, так похожую на неё, на кастинг. Найти в Голливуде старлетку на роль королевы в девичестве было пустяком, но найти юную актрису, инженю, которая сумела бы приковать к себе внимание зрителей, было крайне сложно. Тем более для такого фильма.
   Всю съёмочную группу, не говоря уже о Лестере Беллони, поражало то, что принцесса Ирис играла все роли без дублёров, даже тогда, когда прыгала с обрыва в реку верхом на Бриллианте и, обернувшись в полёте, показывала язык своему преследователю и будущему любовнику, но к тому времени она уже была королевой. Сцена пожара в загородном дворце, вспыхнувшем после поджога злоумышленником, в которой юная принцесса спасает свою кормилицу, действительно не была сколько-нибудь опасной, так как пламя полыхало больше перед камерами, чем рядом ней, но Одакадзу всё же настоял на том, чтобы пышное платье было заменено на сайринахамп. С этим согласилась даже Дорис, которая всегда говорила прежде всего о достоверности. Никто, к счастью, подмены реквизита не заметил, Иримиэль вытащила дородную матрону из огня и после третьего дубля оператор остался доволен, актёры разошлись, а Одакадзу смог, наконец, уединиться в своём офисе вместе с Чарли Большим Облаком. Он налил себе бокал коньяка, индейцу виски со льдом и спросил его усталым голосом:
   - Так ты говоришь, Чарли, что это какие-то туристы, которых интересует одна только рыбалка, а не шпионы Голониуса?
   Старый индеец выпил сразу полбокала и ответил:
   - Во всяком случае ведут они себя именно так, Одакадзу. Как только они перегнали свой фаер из океана в озеро Лесное, а это, скажу я тебе, такая глушь, что ты мне даже не поверишь, то первым делом построили себе что-то вроде дома, перетащили в него своё барахло из этой дырявой посудины, тщательно её замаскировали и вот уже больше месяца ни шагу со своего острова. Один из них, которого зовут Редклиф, построил себе маленькую печь для обжига, причём магическую, нашел неподалёку залежи глины, сделал гончарный круг и делает весьма недурную посуду, я даже не удержался и спёр у него несколько тарелок, пару кувшинов и дюжину кружек, но он не обратил на это никакого внимания. Аластар, который у них за главного, притащил с собой целую библиотеку в магическом сундуке и теперь, греясь на солнышке, читает какие-то древние книги, а остальные также занимаются чем угодно, но только не поисками принцессы Иримиэль. Они за это время совершили со своего островка всего только одну вылазку в город Виннипег, это в Канаде, неподалёку от того озера, куда они перегнали фаер наутро после взрыва мины, но лишь для того, чтобы ограбить склад продовольственной компании. Утащили оттуда пятьдесят ящиков отличного французского коньяка и кое-что из продуктов. Так что питаются они преимущественно рыбой и олениной, в окрестных лесах полно оленей. Вот я и спрашиваю тебя, Одакадзу, что нам с нами делать? С одной стороны они приволокли на Землю шестьсот каких-то монстров в контейнерах, которые, как мне кажется, уже все передохли, а стало быть они действительно шпионы Голониуса, но с другой стороны ведут они себя, как самые настоящие туристы и, похоже, собираются зимовать на своём озере. Во всяком случае они начали строить себе, а точнее копать, большое жилище в холме неподалёку от берега. Кстати, весьма капитальное и очень хорошо замаскированное, ведь все они довольно неплохие маги, правда, ремесленники и книгочеи, но никак не воины. Меня так и подмывает познакомиться с ними поближе и...
   - А вот этого нельзя делать ни в коем случае, Чарли! - Перебил Одакадзу индейца - У русских есть хорошая пословица, не буди лихо, пока оно тихо, старина. Кажется, я понимаю в чём тут дело. Голониус ищет нашу принцессу Иримиэль очень интенсивно, а поскольку он к тому же ещё и ведёт войну, то у него просто не хватает на это профессионалов, вот он и посылает на разведку первых попавшихся ему под руку магов, ну, а они в свою очередь не хотят рисковать жизнью и решили просто посачковать. В такой ситуации нам следует проявить выдержку и внимательно за ними наблюдать, но ни в коем случае не показывать своего присутствия. Пока лето, сделать это не трудно, Чарли, но что мы будем делать зимой?
   Индеец улыбнулся и ответил:
   - Одакадзу, это не составит особого труда. Не забывай, у нас есть свои люди на Аляске, а уж они-то знают как охотиться зимой, ну, и кроме того не забывай ещё и о том, что американцы умеют воевать не только в джунглях, но и в Арктике, и у нас имеются прекрасные системы наблюдения, которые не боятся морозов. Только я не думаю, что шпионы Голониуса будут сидеть на своём крохотном островке вечно. Мы держим ситуацию под контролем и не пропускаем туда ни одного человека, но рано или поздно они начнут искать принцессу Иримиэль и потому я предлагаю прицепить на их сайринахампы радиомаяки с маленькой толикой магии. Мои друзья уже утащили из ЦРУ несколько десятков таких изделий размером с пятидесятицентовую монету. Думаю, что эти ленивые маги-шпионы их не найдут.
   Одакадзу задумался. Один радиомаяк, установленный Генрихом, уже помог им засечь перемещение фаера из Тихого океана в озеро Лесное, но здесь речь шла о куда более серьёзном деле и он спросил:
   - Ты уверен в этом, Чарли? Они действительно не смогут обнаружить твоих радиомаяков?
   Индеец снова улыбнулся и сказал:
   - Ну, до этого они ничего не заметили, думаю, что не заметят и в дальнейшем. В этом меня убеждает хотя бы то, что у них, после набега на склад в Виннипеге, в карманах полно всякой всячины.
   - Чарли, ты старый прохвост! - Смеясь воскликнул Одакадзу - Но я и сам такой, честно говоря. Всегда стараюсь опережать своего врага как минимум на три шага и вести его туда, где мне будет легче с ним разобраться. Ты отлично поработал, старина, жаль только, что мне тебя нечем наградить. У эльдаров, понимаешь ли, не принято вешать на грудь хорошим парням всякие побрякушки.
   - Одакадзу, когда сегодня утром принцесса Иримиэль повисла у меня на шее и расцеловала в обе щёки, я почувствовал себя летящим в небе, как большое и очень важное облако. - Успокоил своего босса индеец - Когда я узнал о том, что эти типы отправились на озеро, а вся моя жизнь прошла на каноэ, друг мой, мне сразу же стало ясно, что у Чарли Большого Облака есть возможность встать между принцессой Эльдамира и её врагами в тех местах, которые он хорошо знает, а сейчас ты сказал, что я достоин быть эльдамирцем, Одакадзу, это ли не самая большая награда? Ну, и к тому же не забывай о том, друг мой, что это принцесса Иримиэль вернула меня в младенчество и посвятила в рейнджеры, так что в любом случае я уже вознаграждён сверх всякой меры и никакие иные награды мне не нужны, хотя я не отказался бы быть на премьере этого фильма, в котором она снялась.
  
   Голониус вошел в свой подземный кабинет и поманил за собой Миравера, невольно остановившегося перед входом в это мрачное помещение с абсолютно чёрными стенами. Он повернулся и, улыбаясь весело и беспечно, сказал:
   - Входи, мой друг, это единственное место во всём Серебряном Ожерелье, где я могу быть самим собой. Входи и садись за стол, нам о многом нужно поговорить, старина Миравер.
   Маг-некромант, а он был когда-то наследным принцем, пока королевство Морнетур не пало под натиском врагов, вошел в кабинет, который мог оказаться для него и казематом. Он уже не раз слышал о его существовании и о том, что некоторые маги, спускавшиеся вместе с Голониусом в подземелье Чёрной башни, уже не возвращались обратно. То, что он верно служил этому некроманту более тысячи лет, вовсе не являлось гарантией его личной безопасности, так как у его повелителя, недавно назвавшего себя императором Серебряного Ожерелья, но не объявившего об этом во всеуслышанье, имелось на этот счёт своё собственное мнение. Для этого некроманта не существовало таких понятий, как дружба, любовь, преданность и все прочие. Их ему заменяло только одно - целесообразность и на всех, кто его окружал, он смотрел только с этой позиции, целесообразно ли в данный момент пользоваться услугами какого-то помощника или же нет. Если да, то он жил и приносил Голониусу пользу, нет - умирал.
   Миравер был слишком стар, чтобы бояться смерти, а как опытный некромант ещё и понимал, что смерть для него обратима, так как он имел достаточные знания и магическую силу, чтобы вернуться из мира духов в материальный мир. Однако, опять-таки как опытный некромант он прекрасно понимал, что Голониус мог устроить ему кое-что и пострашнее смерти - вечное рабство для его души и просто невообразимые муки после смерти. Такое было вполне возможно и тогда даже боги не смогут ему помочь, да, он и не заслуживал этого, так как совершил множество чудовищных преступлений. Голониус, увидев его замешательство, улыбнулся и сказал добродушным тоном:
   - Не бойся, друг мой, ты единственный эльдаиар, знакомство которого со мной не грозит ему смертью и вообще какими-либо неприятностями. Да-да, мой друг Миравер, именно так оно и есть и всё благодаря одному твоему открытию, которое я довёл до истинного совершенство. - Внезапно голос некроманта сделался строгим и он сказал, нахмурившись - Садись в это кресло, Миравер.
   Подземный кабинет Голониуса был небольшим, всего тридцать локтей в ширину и столько же в длину. Потолок был невысоким, Миравер чуть ли не подпирал его головой. Стены, пол и потолок были чёрные и матовые, дверь, захлопнувшаяся сама собой за спиной помощника некроманта-узурпатора, также была чёрной. Вдоль стены напротив входа стоял шкаф чёрного дерева с книгами, перед ним стояло серебряное кресло и стол, тоже серебряный, но с чёрной каменной столешницей, а по другую сторону стола кроваво-красное кресло, на которое и указал Мираверу Голониус. Бывший принц повиновался, сел в это кресло и тотчас почувствовал, что не сможет с него встать без разрешения хозяина кабинета, но это его нисколько не испугало, а даже рассмешило и он стал озираться вокруг. По всем четырём углам кабинета стояли едва тлеющие светильники, которые тотчас вспыхнули красными факелами, едва только Голониус сел в своё кресло. Устроившись поудобнее, он сказал вновь добрым голосом:
   - Да, мой друг, благодаря своему увлечению тем, чем я занимался в раннем детстве, рудознатству, ты смог создать, сам того не осознавая, очень мощное оружие против всех наших богов включая этого верховного зазнайку Анарона. Ты создал то, что может разрушить его Альтаколон, который он строит с таким упорством вот уже двести тысяч лет - сарналауга, питающегося первичным камнем, этой основой каждого Небесного Ожерелья. - Увидев, как расширились от ужаса глаза Миравера, Голониус поторопился его успокоить - Не волнуйся, друг мой, в этом подземелье, сложенном из тел сарналаугов, даже Анарон не может подслушать нас. Извини, что я не даю тебе возможности говорить, но сегодня я сам намерен выговориться, уж, больно много всего накипело у меня на душе, но ты не беспокойся, как только я позволю тебе встать из этого кресла, ты тотчас всё забудешь и снова будешь пребывать в счастливом неведении относительно своей великой находки и ещё более великого открытия, которое ты сделал, но не обратил на это никакого внимания. Но, прежде чем я тебе об этом расскажу, Миравер, я хотел бы излить тебе свою душу, чтобы ты понял, наконец, что именно мною движет.
   При этих словах Миравер даже порадовался тому, что Голониус лишил его дара речи, иначе он точно сказал бы ему что-нибудь язвительное, а то и оскорбительное. Некромант заметил это и сказал добродушно посмеиваясь:
   - Знаю, Миравер, знаю, это звучит по крайней мере смешно, но мне действительно нужно доверить тебе некую тайну, которая свяжет богов по рукам и ногам и перед тем, как сделать это, я хочу рассказать тебе, почему моя жизнь сложилась именно так, а не иначе. Поверь, мой рассказ не будет слишком длинным, я не намерен утомлять ни тебя, ни себя, но зато в один прекрасный день тебе всё сразу же станет понятным. Первое, что я хочу сказать тебе, мой добрый друг Миравер, это то, что те боги, которые создали Небесные Ожерелья и породили нас, уязвимы, но лишь до той поры, пока Анарон не завершит строительство Альтаколона, этого центра Вселенной, который объединит её материальную и магическую сущности. Это сделает нашу Вселенную вечной и незыблемой, хотя несколько ослабит богов. Во Вселенной существует множество богов и хотя их жизнь бесконечна по сравнению даже с такими долгожителями как эльдары и эльдаиары, она тоже конечна, но боги не умирают, а трансформируются. Иногда они превращаются в новых богов, юных и неопытных, иногда превращаются в целые миры и даже конструкции миров, давая тем самым пристанище юным богам. Когда-то именно таким образом появилось Серебряное Ожерелье, на котором поселились наши боги-патриархи, а после того, как наступил их черёд уйти, все остальные Небесные Ожерелья и наши нынешние боги во главе с Анароном, взявшим на себя труд завершить начинание древних богов, - построить Альтаколон. Когда Альтаколон будет построен, наши боги действительно станут бессмертными, но они уже не смогут черпать силу из смертных, как делают это сейчас. Тот бог, который трансформировался в Серебряное Ожерелье, видимо имел какой-то изъян и он вошел в тело этого гигантской конструкции в виде на первый взгляд слабого и беспомощного существа, которое на самом деле обладает колоссальным потенциалом разрушения и ты, Миравер, нашел его. Нашел и бережно сохранил для меня, ну, а теперь несколько слов о том, как я докатился до такой жизни, что стал для всех чудовищем. Как и ты, Миравер, я тоже сын короля, только не короля высших существ - эльдаиаров, а короля гномов, но мой папенька родил меня от женщины человеческой расы и тем самым поставил в положение бастарда. С самого раннего детства, а мне уже больше двух тысяч лет, мой друг, я увлёкся магией и винделморгул чуть ли не с пелёнок был моей единственной забавой, так как сверстники меня сторонились, ведь я был пернауко, а таких не любят в подземных городах гномов. Странное дело, все атаны женского пола гномам нравятся, как и пернауко, мужчин человеческой расы они просто терпят, а вот всех мужчин пернауко, тихо ненавидят. Вскоре я выбрался из-под земли и ушел к людям, чтобы больше никогда не возвращаться под землю к гномам. Там я стал в уже довольно зрелые годы учеником одного не слишком мудрого мага, научился от него кое-чему и вскоре покинул его, а когда шел пешком через лес, то однажды ночью познакомился с Тёмным Шейном и этот бог стал моим учителем. Благодаря ему я постиг некромантию полностью, до последнего предела, но за это мне пришлось заплатить большую цены, Миравер. В результате я стал проводником его воли в Хрустальном Ожерелье, его и Огненной Вэр, этой юной выскочки, которая благодаря интригам своей матери и своим собственным из покровительницы ящериц и змей сумела пробиться в зал главных богов, но поскольку там её не приняли, как равную, она была вынуждена общаться с одним только Тёмным Шейном, самым мрачным и злобным среди всех богов. Это благодаря им Серебряное Ожерелье было разделено в глубокой древности на Светлую и Тёмную половины, как, впрочем, и весь строящийся Анароном Альтаколон, но в тот момент это его вполне устраивало. Тёмный Шейн и Огненная Вэр нацелили меня на создание великой империи, которая объединила бы все семьдесят семь миров Хрустального Ожерелья, и я приступил к работе. Твой отец, Миравер, король Верион, отказался стать императором империи Шейн-Вэр не смотря на все мои уговоры, а уговаривал я его, поверь, очень долго и тогда мне пришлось обратиться к тому, в ком также текла кровь королей Морнетура, которого я нашел в Селринии, мире людей. По сравнению с Верионом этот мозгляк Рингаон был полным ничтожеством, но я сумел разжечь в его душе страсть и в конечном итоге Морнетур пал, а он взошел на престол. Твой отец погиб, Миравер, и погиб не от моей руки. Признаюсь, я мог его воскресить, но не стал этого делать, да, это уже ничего бы не изменило. Зато я спас от гибели тебя, мой друг, и позволил тебе заниматься любимым делом, изучением магии и даже стал твоим учителем. Однажды, когда я зашел в твою башню во время твоего отсутствия, меня привлекло одно существо, посаженное тобою в банку и после нескольких минут исследования я понял, что ты совершил великое открытие, - нашел в рудниках Морнетура сарналауга, небольшого чёрного червя, способного жить в камне. Я забрал его у тебя, да, ты к нему в то время уже охладел, и стал исследовать, а затем нашел способ, как заставить его расти. Причиной тому стала твоя кровь, Миравер, кровь короля обладающего Силой Королей Серебряного Ожерелья, существ совершенно особых, которые являются потомками богов. Не стану утомлять тебя рассказом о том, как я добился того, что из твоего червячка выросла Тарисардэ, но скажу, теперь её дочери живут в недрах многих миров и каждая приносит мне каждый месяц по сотне яиц размером с большой сундук. Вся прелесть заключается в том, Миравер, что кровь истинных Королей Серебряного Ожерелья смешанная с моей кровью, может превратить такое яйцо в великолепного воина, куда более могучего, чем даже гигант тролль-аттеаноста, практически несокрушимого, умного, способного обучаться магии, почти бессмертного и полностью преданного мне. Однако, мой друг, эти существа обладают ещё одной способностью, они могут превратиться в огромных сарналаугов, которые пожирают камень с такой ненасытностью, что в считанные месяцы, а то и недели, способны просто съесть Каменные Плетения, соединяющие миры в Небесные Ожерелья. Вот это и есть моё секретное оружие в борьбе с богами и их предводителем Анароном, мой друг. У меня уже есть под рукой несколько десятков тысяч таких воинов, которые дожидаются своего часа в своих чёрных саркофагах и в любую секунду я могу их призвать. Мои красавицы Тарисардэ откладывают всё новые и новые яйца и уже очень скоро их будут миллионы, десятки миллионов и тогда даже Анарон будет вынужден склонить передо мной голову. Правда, недавно со склада этого идиота лорда Гейдза пропала партия яиц, привезённых мне из Морнетура, эти воины были самые могучие, ведь та Тарисардэ уже вошла в полную силу, но они рано или поздно найдутся. Чёрт, на этих тупоголовых вампиров ни в чём нельзя положиться. Так, вот, Миравер, зачем я тебе обо всём рассказываю. Как я это тебе уже говорил, выйдя отсюда ты обо всём забудешь, но я ещё не сказал тебе главного, моя смерть немедленно активирует все яйца и все мои сарнаохтары, а это тебе не какие-то там каменные големы, которых любой тролль мигом заставит остановиться, превратятся в сарналаугов, тотчас начнут пожирать Каменное Плетение и Серебряное Ожерелье будет уничтожено первым, а потом они полетят сквозь космос к другим Небесным Ожерельям и Альтаколон рассыплется. Анарон об этом даже и не догадывается, мой друг, и ты единственный эльдаиар, которому известна эта тайна, но теперь, когда я доверил её тебе, этот спесивый божок знает, что лучше меня не трогать и единственным выходом из этой щекотливой ситуации для него является только одно, принять меня в их дружную компанию, но с эти он спешить, естественно, не станет и начнёт немедленно выяснять, что же это за новая напасть свалилась на его бедную голову. Ну, а когда он поймёт, что именно ему надлежит сделать, то ты, Миравер, станешь, наконец, императором всего Серебряного Ожерелья.
   Миравер хотел было сказать Голониусу, что в его плане слишком уж много зияющих дыр, но не смог. Вместо этого он лишь сокрушенно вздохнул и, улыбнувшись, покивал головой. Некромант, который в этот момент не смотрел на него, побарабанил пальцами по столу, и сказал насмешливым голосом:
   - Ну, а мы пока что повоюем. Ты знаешь, Миравер, я уже стал входить во вкус жизни бога. Мне нравится наблюдать за тем, как эти козявки суетятся у моих ног. Начиная с этого дня, друг мой, ты становишься моим наместником. С сыном мне не повезло, он не очень силён духом и слишком впечатлителен, а вот ты стал совсем другим эльдаиаром. Завтра утром я объявлю всем о твоём возвышении и удалюсь от дел, а точнее займусь своими собственными делами, ты же, мой друг, примешь на себя командование. Ну, о том, что тебе надлежит делать, я подробно объясню тебе позднее, а теперь встань, Миравер, и иди, мне ещё нужно немного поработать.
   Помощник Голониуса, моментально забывший о разговоре, встал, поклонился и вышел в открывшуюся дверь. Поднимаясь по ступеням наверх, он мысленно вознёс благодарность Анарону.
  
   До Сильматирина даже по быстрой дороге, проложенной Ником, было более двенадцати часов бешеной скачки. Однако, магическая быстрая дорога тем и хороша, что она всегда очень ровная, сайриномундо могут развивать на ней огромную скорость и по ушам всадников не бьёт стук копыт. Всё члены отряда были опытными наездниками, поэтому, добравшись до места, не чувствовали особой усталости и немедленно приступили к работе. Бывший маршал бывшего принца Мориэра Гларон эн-Орес лично командовал погрузкой Седьмой Железной армии на огромную магическую платформу и её спуском на Эльдамир, а потому и спустя десять лет знал, где находится какая боевая машина и с чего им нужно начинать в первую очередь, а начали ходоки с того, что быстро разгрузили пару десятков грузовиков с тяжелыми станковыми пулемётами, навьючили ящики с ними и патронами на сайриномундо и не мешкая отправили их в Остоаран через портал прохода вместе с подробным планом, составленным Ником и утверждённым Исигавой Яри, после чего были разбиты палатки и все тут же легли спать.
   На подготовку Ланнелю и восьми его друзьям, воинственно настроенным святым отцам, давалось ровно пять суток. Пока его друзья таскали тяжеленные ящики, Гларон с помощью магической соли освободил один из громадных грузовиков с оружием, завёл его и с удивлением отметил тот факт, что отъехав от места стоянки машина больше не прилипала к снегу. Он немедленно извлёк соль из снега, сотворил полсотни големов и те принялись вызволять из снежного плена всю прочую технику, начав с края. К тому моменту, когда были поставлены палатки, он сумел перегнать три сотни грузовиков, танков, гаубиц и зенитных установок. Представив себе, что случится с вампирами, когда те увидят на Великой Равнине эту технику, он злорадно расхохотался и побрёл к палаткам стоявшим в нескольких километрах. К нему тотчас примчался его бык, который когда-то носил на себе Варнона, и космит с усилием взобрался на него. Спать он завалился даже не поужинав, так вымотала его бестолковость големов.
   Утром четвёртого дня был снова открыт портал прохода в одну из немногих долин Энейры, которая не поросла вековым лесом, была отправлена вся та техника, которую вытащили из снега не такие уж тупые големы. К полудню пятого дня вся техника была освобождена из снежных ловушек Арендила и Линиэль, а её добрая треть даже построена в боевые порядки. Утром следующего дня должна была начаться операция "Цитадель", так тщательно разработанная Ником Марно. К удивлению новичков, никто из ветеранов даже и не собирался хотя бы похвалить его за проделанную работу. Наоборот, то один, то другой товарищ Занозы спешил высказать ему свои критические замечания, а Папаша, когда они сели за стол, и вовсе высказал ему довольно сердитым тоном следующее:
   - Парень, вот смотрю я на тебя, и удивляюсь. Вроде бы не маленький уже, солдат со стажем, а о такой простой вещи, как строительные материалы, даже не побеспокоился. Ну, что тебе стоило надавить на троллей, чтобы они заранее понаделали в своих горах здоровенных каменных блоков и сложили их там в кучу? Теперь Лану придётся заниматься этим в спешке. Эх, учи вас, учи, а всё одно, никакого толка. Заноза, ты же ведь не какой-то там дремучий конюх, а член военного совета Остоарана и потому вполне мог отдать такой приказ. Посмотрел бы я на того наглеца, который посмел бы его оспорить. Да, и крепость ты мог спроектировать заранее, парень.
   Это была последняя капля, которая переполнила чашу терпения, но не Ника или двоих его самых давних друзей, а можно сказать новичка отряда, Могильщика, который сердито рыкнул:
   - Папаша, хватит! Заноза разработал этот план всего за каких-то три недели. Благодаря тебе мы и так не знаем ни сна, ни отдыха. Ты и твой обожаемый Ланнель только и знаете, что затыкать нами каждую дырку. По твоей милости я уже полгода не могу принять зачёты по некромантии у целого отряда курсантов, у которых я, якобы, являюсь куратором. Неужели нельзя установить какой-то график, чёрт подери, скажем неделю воюем или ходим в разведку, неделю занимаемся своими делами в крепости? Можно! Для этого тебе всего-то и нужно, что один единственный раз сказать Лигу, чтобы он не вопил всякий раз: - "Караул! Спасите!", когда где-нибудь пролетит пьяный вампир. Мы ведь в конце концов бойцы отряда специального назначения, а не мальчики на побегушках. Я понимаю, когда нам приказывают проникнуть в крепость вампиров, которой мы до этого и в глаза не видели, освободить пленников и смыться, пока кровососы не проснулись, прихватив гроб со спящим в нём лордом, это ещё куда ни шло, хотя нам приходилось выполнять задания и потруднее, но когда нас посылают сопровождать какого-нибудь идиота в поездке по его собственному королевству, да, ещё и заставляют тратить на это целых три недели времени, хоть ты меня убей, вот этого я никогда не пойму.
   Исигава понурил голову и хмуро буркнул:
   - Много ты понимаешь в политике, Могильщик. К твоему сведению, благодаря тому дурацкому вояжу Лиг сумел приобрести в Лорнии такое влияние, о котором он и не мечтал и теперь этот, как ты говоришь идиот, король Гергоронелл, перед ним только что хвостом не виляет. - Широко улыбнувшись, он прибавил - Зато отныне благодаря Занозе все короли смогут путешествовать в бронетранспортёрах и уже не станут опасаться, что кровососы их уволокут в свои крепости, да, и пяток, другой зенитных установок и пара дюжин станковых пулемётов, установленных на стенах их крепостей придадут им уверенности.
   Это была единственная, по сути, похвала в адрес Ника, но тот никак на неё не отреагировал потому, что спал положив голову на плечо Колючки, подсевшей к нему поближе чтобы поговорить и теперь боявшейся пошевелиться. Могильщик, заметив это, шепнул:
   - Заноза, три кровососа сзади, на четверть одиннадцатого.
   Ещё толком не проснувшись Ник вскочил, стремительно развернулся и открыл огонь из бластера в указанном ему направлении, а его друзья дружно заржали. Ник, сплюнув на снег, вложил бластер в кобуру и, рассмеявшись вслед за друзьями, спросил:
   - Я что, опять уснул? Вот невезуха. Так о чём мы тут говорили? Мне помнится, Папаше зачем-то понадобились тролли. Ох, до чего же сладко спится, ребята, когда он ворчит над ухом.
   Исигава посмотрел на шутника снисходительно и сказал:
   - Ладно, ребятки, слушай мой приказ, - забирайтесь в палатки и чтобы через пять минут все спали. Завтра рано вставать.
   С первыми сполохами сверкающей ленты ходоки уже заводили двигатели танков, самоходных гаубиц и прочих боевых машин, создавали големов и ставили перед ними самую простую задачу, трогаться с места и ехать по прямой до тех пор, пока другие маги не прикажут им растаять. Через час портал прохода был открыт и машины, взревев двигателями и извергая клубы дыма из выхлопных труб, двинулись вперёд. Ещё через полтора часа два отряда магов-ниндзя Исигавы Яри въехали на фыркающих и чихающих от дыма сайриномундо на каменистое плато Великой Равнины, где их встретили редкие и оттого оглушительно громкие выстрелы самоходных гаубиц и свирепый, грохочущий рокот зенитных счетверёнок. Вампиров не было видно даже близко, просто таким образом ликующие космиты заявляли им о том, кто теперь хозяин на Великой Равнине. Космиты, которые обычно не выделялись в толпе одеждой, были на этот раз все как один облачены свои военные мундиры и встречали отряд Исигавы таким рёвом, что заглушали даже зенитки. Стрельба вскоре стихла и ещё один маршал, оставшийся вместе с принцем Мориэром, Гуг эн-Шлор, подскочил к нему и, приложив руку к своему чёрному, овальному шлему рявкнул:
   - Монстр, личный состав Седьмой и Одиннадцатой Железных армий закрепился на плато и приступил к строительству Железной крепости у порога Эльдамира! - Не дожидаясь ответа он крепко обнял короля Ареохтара и воскликнул - Ну, теперь-то мы отучим их здесь летать, мой друг. Нас отсюда даже сам дьявол не вышибет.
   В Железной крепости оба отряда не стали долго задерживаться. Ланнель приказал им срочно возвращаться в Остоаран и потому, наспех выпив со старыми друзьями, которые проводили их до большого сарнасельма, уже установленного в самом центре будущей крепости космитов, по кубку доброго вина, ведя быков в поводу они прошли в него и вышли из главного сарнасельма внутри своего родного дома, на просторном овальном дворе, поросшем травой и деревьями по краю. К ним тотчас выбежали из-за деревьев юные кадеты, забрали сайриномундо и повели этих великанов к другому сарнасельму, чтобы переправить их к подножию утёса, расседлать и отпустить в не менее родной лайкваринд. Другая группа кадетов возрастом постарше всё так же молча бросилась к их походным торбам. В крепости было не принято болтать встречая бойцов вернувшихся из очередного опасного задания. Княгиня Лилия поначалу не хотела отдавать свою большую седельную сумку какому-то белобрысому пареньку, ухватившемуся за неё, но её по-дружески похлопал по плечу Зубастик и девушка со вздохом отпустила ремень. Когда кадет унёс её суму, она спросила:
   - И где я теперь буду искать свои вещи?
   Зубастик поклонился ей и сказал:
   - В своих покоях, княгиня. - После чего добавил - Мы дома, Лилия, и теперь снова обрели имена. Мальчишкам их знать пока что не дано, они ведь живут внизу, под утёсом, но здесь, наверху, все свои и вы можете не скрывать своих имён. Да, вас здесь и так очень многие прекрасно знают. В наших рядах немало канодцев. - Пернармо указал рукой на самую высокую из девяти башен и пояснил - Ваши покои там, княгиня, в главной башне Остоарана, но сейчас вы отправитесь не туда, а вместе с нами на доклад к мастеру Ланнелю. Это тоже своего года ритуал, как и то, что кадеты забирают во дворе наших сайриномундо и поклажу. Они за это даже соревнуются. Относительно жилья вы можете не волноваться, покои для вас уже не только подготовлены в соответствии с вашим вкусом, а из Каноды в Остоаран доставлены две ваши горничные. Они тоже будут жить в башне.
   Княгиня огорчённо вздохнула и сказала:
   - Как жаль, лорд Теребиус, что я снова буду вынуждена выслушивать все эти вежливые аристократические благоглупости. Мне так понравилась та простата, с которой мы общались в лесу и в Эльдамире. Во всяком случае там я чувствовала себя человеком, а не красивой куклой стоящей в шкафу под стеклом.
   - Подумаешь, проблема! - Воскликнул Тедди - Лилия, если ты хочешь быть Колючкой и в крепости, так тебе этого никто не вправе запретить, но только не советую тебе лишний раз злить Исигаву, это в рейдах он наш Папаша, а здесь важная птица, сэссе дома Тарандилов, но он тоже не любит, когда братья по крови и оружию обращаются к нему на вы, как и Лан с Лигом.
   - Ну, что, ты уже выговорился, балабол? - Суровым тоном поинтересовался Исигава - Мог бы уступить старшему по званию эту честь, объяснить Колючке, что у нас по чём. Тогда пошли к дядюшке Ланнелю, поплачемся ему в жилетку. - Они снова вошли в большой сарнасельм и вышли из него на этот раз на широченной плоской крыше возле входа в башню, на которой было довольно многолюдно. Там их встретили насмешливыми криками, но Исигава, погрозив шутникам кулаком, сразу же повёл оба отряда внутрь. Входя в большой лифт последним, он сказал - Никто, кого этот замок не знает в лицо, точнее никто, кто не имеет специального амулета-пропуска, не посмеет отойти от сарнасельма дальше, чем на нескольких метров, ребята. Чужака даже та лужайка во дворе моментально порвёт в клочья, а уж по крыше он не сможет пройти и трёх шагов, как угодит в ловушку. Тедди когда-то очень повезло, что Саори заметила его первой и отключила ловушки на крыше. Иначе его не было бы в нашем отряде.
   Бывший вампир тотчас возмутился:
   - Исигава, не надо умничать! Как раз с крышей Миямото допустил промашку и я нашел на ней безопасное место. Иначе зачем бы он по-твоему перекрыл все девять башен заново?
   Лилия улыбнулась и сказала:
   - Ребята, не забывайте, я всё-таки шесть лет жила в новом королевском дворце, который построил мастер Миямото и прекрасно знаю, что представляют из себя его архитектурные творения. Враги, кстати, тоже. Поэтому без пропуска я здесь и шага не ступила бы, как и без подробного плана, ведь в его замках без окон легко заблудиться.
   Лифт быстро поднял их на самый верхний, пятнадцатый этаж, где ходоков сначала встретили бойцы всех пяти отрядов и уж только потом, получив свою порцию поцелуев и дружеских объятий они вошли в большой зал, где их с нетерпением ждали мастер Ланнель и король Лигуисон. Встреча хотя и была тёплой, не заняла слишком много времени. Исигава коротко доложил о результатах рейда, спланированного Ником, посетовал на самоуправство своего штурмана и потребовал от короля, чтобы тот как-то подействовал на своего брата и их служба стала, наконец, более упорядоченной и прогнозируемой. При этом он не забыл высказать претензии Тедди, потребовал, чтобы их больше не посылали на задания всей толпой и давали возможность работать с парнями и девчонками из других отрядов. Под требовательными взглядами всех магов-ниндзя Ланнель был вынужден согласиться и велел всем проваливать прочь, высказав кое-какие свои подозрения относительно того, что в этот сумасшедший день, от которого у него уже идёт голова кругом, вся их банда собралась вместе так дружно только потому, что они специально сговорились. Ветеранам он предоставил недельный отпуск, а новичкам приказал через три дня приступить к занятиям.
   Лилия была поражена той дружеской простоте, с которой два великих эльдара обращались по сути дела со своими солдатами, хотя и понимала, что это их самые лучшие воины. Понимала она и то, что и между ними есть разница, ведь одним было предначертано звёздами стать королями, хотя она в это не очень-то верила, а другие после победы так и остаться пусть и самыми лучшими, но всего лишь воинами, а то и вовсе погибнут. В свою счастливую звезду она не очень-то верила, хотя во всём следовала тому гороскопу, что составил для неё сам король Лигуисон. Просто так ей было гораздо интереснее жить, ведь она с самого раннего детства была очень бойким ребёнком, да, к тому же её родители скрывались в то время в горах от лехтани. Когда в Каноду десять лет назад пришел мир и они снова стали жить в столице, причём в одном дворце со своими гонителями, ей стало скучно и она воспряла духом только тогда, когда сам регент короля Николаса Второго составил ей этот пророческий гороскоп, но при этом ни словом не обмолвился о том, каков он, этот король. Ник Марно вернувшись в Остоаран как-то стушевался и Лилию это позабавило. Сама не зная почему, она подошла к нему и попросила:
   - Никса, ты не проводишь меня до моих покоев с горничными? Хотя это, наверное, какая-нибудь скромная квартирка.
   Ник испуганно вздрогнул, смущённо заулыбался и промямлил:
   - Ну, если тебе так хочется, то пошли. - Вместе со всеми они вышли в большой холл с множеством колонн и этот высокий, широкоплечий парень с приятным лицом и коротко стриженными волосами шепнул - Пойдём, Колючка, я покажу тебе один из самых больших секретов крепости. Тайный ход по которому от нас сбегает мастер Ланнель. - Внезапно щёки его порозовели и он сказал - Вообще-то это всего лишь потайной коридор и ещё один лифт. Их в башне несколько десятков, но об этом лифте знаем только мы втроём и ещё Исигава, хотя даже он не знает или притворяется, что не знает, всех секретных ходов во дворце. Скорее всего притворяется.
   Король взял свою суженую за руку и, сотворив морок невидимости, улизнул от всех, шмыгнув за ближайшую колону, а затем потащил её за собой к скульптурной композиции, стоявшей в большой нише, которая изображала из себя рыцаря и даму, держащихся за руки. Лилия уже успела обратить внимание на то, что внутренне убранство крепости было весьма пышным, хотя снаружи это величественное, овальное в плане сооружение с девятью башнями с бойницами вместо окон выглядело не слишком выразительно. За бронзовой старинной скульптурами, которые, оказывается, при ближайшем рассмотрении были боевыми големами, находилась потайная дверь ведущая в коридор. Прежде, чем войти в него, Ник негромко сказал девушке:
   - Наступай только на тёмные плашки. Это поющий пол мастера Миямото и если поставить ногу на светлые, то он поднимет такой вой, что оглохнуть можно. Ну, а если после этого пойдёшь дальше, то можно мигом угодить в ловушку. Тут даже наши с тобой фиалы крови не помогут, они ведь защищают нас только от големов. Этим коридором пользуется один только Ланнель, да, ещё мы с Сардиной и Фалком. - Лилия, которая уже умела ходить по поющим полам, жестом показала Нику чтобы тот шел вперёд и затем пошла вслед за ним в том же ритме. Молодой, но хорошо знающий крепость ниндзя мигом это понял, улыбнулся и сказал девушке - Нет, тут система будет малость посложнее. Этот пол всё же умеет отличать своих от чужаков, хотя и не любит, когда нарушают правила. Ланнель как-то раз выпил лишнего и наступил на светлую плашку, так тут такое случилось.
   Пройдя по коридору метров двадцать и свернув за угол, они подошли к ещё одному бронзовому голему, на этот раз облачённому в доспехи самурая с обнаженным мечом в руке. За его спиной также имелась потайная дверь, а за ней небольшой лифт. Они спустились на двенадцатый этаж башни и вышли в довольно мрачный коридор с каменными стенами, потолком и полом. На этот раз Ник надавил рукой на каменный блок и под полом что-то чуть слышно хрустнуло, после чего он взял Лилию за руку и быстро повёл её вперёд. Тут коридор шел в совсем другую сторону и вскоре они вышли через ещё одну потайную дверь в большой, высокий, ярко освещённый холл, в котором прямо в пол были врезаны чаши с землёй и из них росли молодые кудрявые дубки и клёны. Между деревьями стояло несколько парковых скамеек, а посередине холла располагался круглый фонтан с тремя чашами одна над другой. Этот прямоугольный холл-дворик был вытянут в длину и по обеим сторонам в каменных стенах, увитых плющом, было по две большие, двустворчатые двери. Ник быстро огляделся и, увидев на ручке одной из дверей какой-то амулет, сказал:
   - Вон те покои твои, Колючка.
   Лилия, бросив на него быстрый взгляд, спросила:
   - Ты не хочешь на них взглянуть, Никса?
   Парень отрицательно помотал головой и отказался:
   - Не, за это мне мигом нагорит от Ланнеля. - Подумав, что девушка может понять его неправильно, он пояснил - Лилия, у нас в Остоаране не принято, чтобы мужчина входил комнату к незамужней девушке. Твоё жилище неприкосновенно и в него не сможет войти никто, кроме твоих горничных, да, и то если ты им это позволишь. Это же не простая дверь, а магическая. Она меня просто не впустит. Ты тоже в неё сможешь войти только в том случае, если наденешь на руку вот тот амулет. Тогда дверь откроется.
   - Понятно. - Ответила Лилия - Так крепость Остоаран блюдёт честь живущих в ней девушек. Ладно, раз так, Никса, то может быть ты не откажешься со мной где-нибудь пообедать и потом показать мне окрестности? Если ты, конечно, ты не устал после рейда в Эльдамир. Мне очень хочется узнать, где, как и чему нас теперь будут учить. А вообще-то мне не нравится, что я не могу пригласить к себе кого-нибудь на чашку чая или для дружеского разговора.
   Высказавшись, Лилия посмотрела на Ника с хитрой усмешкой. Тот пожал плечами и ответил:
   - Пожалуйста. Пообедать мы можем хоть на этом этаже, тут есть прекрасная столовая, хоть внизу, у подножия утёса. Там есть несколько десятков отличных трактиров и там гораздо веселее. Я подожду тебя здесь, на скамейке, но потом ты тоже позволишь мне зайти минут на десять к себе домой, но будет лучше, если мы встретимся на этом же месте ровно через час. Тебе же нужно хоть немного осмотреться, да, и твоему сайринахампу следует дать отдохнуть от путешествия.
   Когда ровно через час Ник поднялся на двенадцатый этаж, Лилия, одетая в мужской кожаный костюм для верховой езды, уже ждала его сидя на скамейке. Увидев его она сказала:
   - Никса, это с ума сойти можно. Там - Она указала пальцем на свои покои - Я насчитала там штук пять комнат, пока нашла ванную. Интересно, зачем мне столько комнат и, главное, такая большая гостиная и целый зал вместо столовой?
   Ник улыбнулся и ответил:
   - Вообще-то в твоих покоях одиннадцать комнат, Лилия, и из них четыре это спальные для твоих гостей, ну, а гостиная и столовая тебе пригодятся, когда ты захочешь пригласить к себе друзей.
   Девушка нахмурилась и спросила:
   - А как же магические двери? Они что же, пропустят их?
   - В твоей спальной, в сейфе есть шкатулка, а в ней штук пятьдесят амулетов специально для того, чтобы ты могла пригласить к себе в гости кого-либо из подруг или друзей. - Пояснил девушке Ник - Это в мою квартиру может ввалиться кто угодно, как это сделал недавно Могильщик в тот самый момент, когда я принимал ванну. Он, кстати, приглашает нас в таверну "Приют некроманта". Там отлично готовят и обычно собираются одни только ветераны, но поскольку у тебя есть фиал крови, то ты сможешь в неё войти.
   - Нет, - Смеясь отказалась девушка помотав головой - Знаю я такие посиделки. Наутро голова будет болеть и станешь проклинать себя за тот последний бокал вина, который ты выпила, словно виноват он, а не предыдущие десять. Я хочу просто наскоро перекусить и пройтись по лесу. - Коснувшись пальцами руки Ника, она спросила - А что же ты не сменил свой сайринахамп, Никса?
   Тот рассмеялся и воскликнул:
   - А что ему сделается? Он же на мне вырос, Лил, а потому ему уже никакие передряги не страшны. Он со мной и горел, и в болоте тонул, и под землю проваливался, а один раз один пьяный тролль нас даже в камень замуровал, но я быстро успел выбраться. Ох, и ввалил же я чертей этому старому пьянице Горнгулу за такие шуточки.
   Ник снова самым кратчайшим путём довёл девушку до ближайшего крепостного сарнасельма и уже через десять минут они обедали в небольшом, уютном трактире, предназначенном для тех обитателей крепости Остоаран, которые любили вкусно поесть в тишине. После сытного, вкусного обеда они направились, как того и хотела Лилия, в лайкваринд и сели на берегу ручья, где княгиня принялась с дотошностью следователя допытываться у Ника о том, чему ей предстояло научиться. Больше всего её интересовало только одно, когда их отряд сможет ходить в рейды самостоятельно. Подивившись такой наивности, Ник честно обрисовал ей ближайшие перспективы:
   - Лил, всё зависит только от того, когда ты к этому будешь готова. Кое-кто из ваших ребят начнёт сражаться уже через каких-то пару месяцев, а у кого-то на это уйдёт и два, и три года, а то и все пять. Нас ведь не просто так прозвали неуязвимыми. Мало выучить все те трюки и хитрости, которые знает Папаша, Монстр, Лысый или Могильщик, нужно ещё стать настоящим воином, а не безжалостным убийцей. Всех нас трупоед больше всего ненавидит только за то, Лил, что мы всегда умудряемся разрушать его планы, если сумели о них разузнать, и почти никогда и никого не убиваем, но зато всякий раз захватываем в плен его солдат, даже самых лучших, и потом они становятся его злейшими врагами. Единственные, кого мы уничтожаем беспощадно, так это его монстров, големов и всяческую шваль типа демонов. Кровососы, порой, присылают к нам даже парламентёров, жалуются на некоторые отряды белых рыцарей, что те кого-то замочили вместо того, чтобы захватить в плен. Таких вояк мы, обычно, отправляем к святым отцам на перевоспитание, а некоторых, самых упрямых, вообще сажаем под домашний арест. Если какой-нибудь вампир наотрез отказывается сдаваться, мы его за это никогда не убиваем, а просто делаем портал прохода в его крепость и забрасываем туда даже не смотря на то, что кровососы нам спуска не дают. Единственные, с кем мы сражаемся насмерть, это некроманты-воины, но если кто из них поднимает руки вверх, то мы его берём в плен и сдаем святым отцам. Правда, пока что на нашу сторону перешел один только Могильщик, но это особый случай. Его заставили с помощью магии быть какое-то время палачом и поэтому он ненавидит трупоеда больше нас всех вместе взятых. Маг-некромант это ведь ещё не убийца, Лил, ну, это тебе и самой станет ясно, когда Могильщик научит тебя своему искусству. Он ведь некромант самого высокого, одиннадцатого уровня, властелин смерти, как и трупоед. Для него воскресить убитого, два раза рукой махнуть, но обычно мы таких ребят превращаем в аттеаноста, а затем возвращаем им имя и делаем их аттеакуилле, чему все, обычно, только рады.
   - Понятно. - Тихо сказала Лилия - Спасибо, что объяснил, Никса, а то ведь я раньше считала, что их всех нужно ненавидеть и беспощадно уничтожать. С лехтани я как-то смогла примириться, а вот как мне теперь примениться с этим чёрным злом, даже не знаю.
   Ник улыбнулся и сказал девушке:
   - Ты сумеешь, Лил, ты ведь не злая и в тебе нет жестокости. Это сразу видно. Только при этом не нужно забывать, что жалость порождает, зачастую, слабость. Понимаешь, всякие там садисты и убийцы, с которыми нам приходится очень часто встречаться, большие любители поплакаться, вымолить себе прощение, но только для того, чтобы потом улучить момент и вонзить тебе кинжал в спину, но в нашей профессии уже одно то хорошо, что мы всегда знаем, с кем имеем дело. Довольно часто нас посылают в бой именно для того, чтобы мы покарали некоторых тварей и они знают, что рано или поздно встретятся с нами и уж тогда пощады им не будет. Слишком много зла они причинили жителям Светлого Ожерелья, чтобы их можно было простить.
  
   Пятеро крепких юношей, одетых в одинаковую серую робу, штаны и кирзовые сапоги, по которым в них можно было легко определить заключённых детской колонии, сидели собравшись в кружок на корточках неподалёку от здания столовой и вполголоса обсуждали свои далеко не детские проблемы. Один из них, черноволосый брюнет с бегающими глазами, усмехнулся, и с опаской глядя по сторонами сказал насмешливым голосом:
   - Да, бледнолицые, зря вы опустили Принца.
   Парень сидевший напротив него огрызнулся:
   - Ты же сам дал нам отмашку, Индеец. К тому же этот пидор гнойный смотрел на нас, как на шваль и подбивал своих шестёрок нас отметелить. Так что не зря мы его отпетушили. Да, ты ведь и сам к его заднице приложился.
   Тот, кого назвали Индейцем, кивнул головой и согласился:
   - Было дело, Косяк. Мы все вляпались. А теперь слушайте, что я разузнал. Принц, оказывается, не зря понтовался. У него брательник вор в законе и его кликуха Король. Так вот, мои бледнолицые братья, нас всех теперь если не здесь порежут, то на взрослой зоне, куда мы вскоре отправимся кто чуть раньше, кто чуть позже, а потому нам нужно делать отсюда ноги и как можно скорее.
   - Ну, и далеко мы убежим, Индеец? - Спросил Косяк - Без бабок, да, ещё в этих клифтах? Нас первый же мент повяжет.
   Его тихим шепотом поддержали остальные и Индеец, ощерившись, сердито одёрнул своих подельников:
   - Ша, бледнолицые, вождь говорить будет. В общем так, я всё продумал. Сегодня в мастерскую привезут заготовки и как только нас выведут разгружать машину, наш отряд сразу же поднимет бучу. Я забашлял Орлятам, они обещали помочь. Мы валим охранников, берём стволы, прыгаем в "Зила" и едем, но не к воротам, а пробиваем забор и берём на абордаж караулку. Она старая, деревянная и вся трухлявая, так что мы через неё прорвёмся. Валим всех, кто там окажется, хватаем ещё стволы. Во дворе за караулкой всегда стоит "Уазик", вот на нём-то мы и уедем отсюда. Те охранники, которые стерегут машину, обычно с карабинами, а в караулке мы точно разживёмся автоматами. Тем всегда штук пять вертухаев дрыхнет. Ну, а когда мы полоснём из автоматов по зданию спецчасти и по воротам, то с нами мало кто захочет связываться. Как только выедем на трассу, сразу берём первую же попавшуюся легковушку, валим в ней всех, бросаем "Уазик" и уезжаем. Тут неподалёку мой дядька живёт, он здорово задолжал моему бате, вот он-то нам и поможет.
   Парень, сидевший рядом с Индейцем задумчиво сказал:
   - Знаешь, Вано, если сделать так, как ты сказал, то нас даже на Луне искать станут. Во всяком случае мы не просто во всесоюзный розыск попадём, а во что-нибудь похуже. Ты об этом подумал? Ну, а поскольку мы уйдём с оружием, то нас скорее всего всех положат.
   - Да, подумал, подумал, я обо всём, Серёга. - Шепотом откликнулся Индеец - Нужно за кордон уходить. Самое лучше, уйти в горы, через Зелёный Дол к морю. Мой дядька когда то в заповеднике лесником работал, пока его оттуда за то, что он женьшень тайком копал и продавал на сторону, не уволили. У него есть карта заповедника со всеми тропами, да, и я в нём каждое лето бывал, пока с вами бандюганами не спелся. В общем там нас ни одна собака не найдёт, но мы там и задерживаться не станем, доберёмся до него по той дороге, по которой лесовозы ездят, сбросим машину в ущелье, переберёмся в заповедник по хитрому дядькиному мостику и поверху, горами уйдём к морю, а там или самолёт захватим или "Комету" на подводных крыльях и в Турцию, как Бразинскасы. Их не выдали и нас не выдадут. К тому же папашу моего коммуняки расстреляли, а он даже не был уголовником, обычный цеховик. В общем решайте, через пять минут нас в мастерские погонят, а ещё через полчаса или час грузовик приедет.
   Серёга пожал плечами и прошептал:
   - А что нам ещё остаётся делать? Статья у нас не фонтан, пацаны, семь изнасилований и четыре убийства, а тут ещё и Принца отпетушили. В общем надо делать пахы и поскорее. Мы с тобой, Индеец.
   План, предложенный Индейцем, был реализован полностью. Пятеро насильников, убив заточками водителя и двух охранников, протаранили караулку, где убили ещё пять человек и, вооружившись тремя автоматами, двумя карабинами и пистолетом, покинули детскую колонию строгого режима, убив при этом ещё двоих человек и ранив шестерых, из-за чего руководство не смогло сразу организовать погоню. К тому же преступники догадались перебить телефонный провод и начальник колонии не смог дозвониться до города. На трассе убийцы остановили "Жигулёнок", убили водителя и уже через два с половиной часа просёлками добрались до небольшого леска, в котором спрятали машину и с наступлением темноты пешком дошли до небольшого села, в котором жил в небольшом домике родной дядя Вано Байкурадзе, сын расстрелянного за хищения, совершенные в особо крупных размерах, цеховика Отари Арамовича Байкурадзе - Денис Семёнович Шумский, брат его жены Ольги. Выслушав племянника и его требования, он сказал:
   - Вот что я тебе скажу, Ваня, карту я тебе дам, денег немного, харчей, кое что из шмоток, а вот в Зелёный Дол с вами сам не пойду и вам не советую. Корейцы вас там быстрее любых ментов повяжут. Задерживаться здесь я вам не советую, поскольку в первую очередь менты именно сюда придут. И что тебе не жилось нормальной жизнью, племяш? Небось всего, что твой отец нажил не конфисковали, так что хватило бы и тебе, и брату твоему на сладкую жизнь.
   Племянник, улыбнувшись кивнул дяде и небрежно бросил:
   - Ладно, давай что можешь и мы пойдём.
   Как только пожилой уже мужчина собрал, что смог, Индеец хладнокровно выстрелил ему в затылок и взял в руки большую хозяйственную сумку. Косяк, посмотрев на него изумлённо, спросил:
   - А его-то зачем нужно было убивать?
   - Надоел, сука, своими нравоучениями. - Усмехнувшись ответил преступник, которому до восемнадцатилетия осталось всего полтора месяца и прикрикнул - Давайте, пошевеливайтесь. Отъедем от села подальше, там ещё один лес будет, в нём мы и поспим.
  
   Варнон как раз обсуждал с бухгалтером полугодовой отчёт о деятельности заповедника, когда зазвонил телефон. Первое, что он услышал в трубке, было:
   - Анатолий Петрович, с тобой хочет поговорить начальник горотдела милиции. Дело серьёзное. - Вслед за этим он услышал встревоженный голос полковника Медунова - Анатолий Петрович, тут такое дело, из областной детской колонии два дня назад совершили побег пятеро особо опасных преступников и есть подозрение, что они направятся в Зелёный Лог. На их совести уже было четыре жестоких убийства в Красноградске, так они к ним добавили ещё как минимум двенадцать. Последним они убили твоего бывшего сотрудника, Шумского Дениса Семёновича. Из Красноградска уже выехала опергруппа и через шесть часов она будет в Зеленодольске. Поэтому слушай мой тебе приказ. В заповедник никого не пускать и всех людей из него вывести, как можно скорее, ну, и, если получится, то пусть твои инспекторы организуют поиск преступников, но близко к ним не подходят, они все вооружены и очень, понимаешь, очень опасны.
   Варнон кивнул головой и ответил:
   - Понял, Василий Сергеевич. Сейчас всё организую, а на счёт ребят Виктора ты не волнуйся, он и сам человек опытный, бывший пограничник, и ребята у него тоже не промах. К счастью в лес сегодня почти никто не въезжал, а тех, кто отправился на пикник, мои люди немедленно эвакуируют, так что ты не волнуйся, если эти мерзавцы действительно сунутся в Зелёный Дол, то уже к вечеру они будут задержаны и сданы оперативникам. В моём заповеднике им точно не спрятаться и если они в него сунутся, то мы их сами же и отловим.
   Полковник Медунов строго сказал:
   - Анатолий Петрович, только давай обойдёмся без самодеятельности. Я знаю Виктора, не раз сидел с ним с удочкой у реки, но пусть уж лучше ими занимаются наши люди. - Не выдержав полковник всё-таки сознался - Понимаешь, Петрович, им же снова просто влепят по десятке и всё. Им же никому нет ещё восемнадцати, а крови на их руках уже столько, что самое время к стенке ставить. Ну, да, ладно, суд во всём разберётся. В общем ты меня понял, Петрович.
   Варнон прекрасно понял, что имел ввиду полковник Медунов и потому сказал бухгалтеру:
   - Варвара Петровна, давайте займемся отчётом завтра. - Как только бухгалтер ушла, он достал магический кристалл связи и сказал вполголоса - Виктор, срочно иди ко мне. - После этого он связался с принцессой Иримиэль но та не отвечала и он сказал со вздохом - Вот вечно так, умчится на своём драндулете и ищи её потом.
   Подойдя к открытому окну, он тихонько просвистел и к нему немедленно слетела с ближайшего дерева большая сорока, уселась на протянутый ей палец и посмотрела на рейнджера своим чёрным, круглым глазом. Варнон сотворил магическое заклинание, легонько подбросил птицу вверх и тихо сказал:
   - Лети, подружка, поднимай на крыло всех наших разведчиков.
   Однако, уже и без этого все птицы в лесу пришли в движение и стали высматривать в нём чужих. Индеец в этот момент как раз выполз на вершине водораздела из густого подлеска и стал рассматривать в бинокль лежащее перед ним небольшое ущелье, по дну которого текла речка Светлая, вдоль которой на противоположной стороне шла к японской беседке хорошо накатанная, грейдерная дорога. Возле беседки стояло три мотоцикла, "Ява-Спорт" и два "Восхода", а в самой беседке сидели за столом и разговаривали шестеро. Трое пареньков и три девчонки лет пятнадцати. Во рту у Индейца тотчас скопилась слюна. Серёга подёргал его за ногу и спросил шепотом:
   - Ну, что там видно, Вано?
   - Классная картина, Заводной. Тебе точно понравится. Три биксы, а с ними три пацанчика. Приехали в лес на трёх мотоциклах. Уходим в лес. Разделимся, ты с Косяком зайдёшь сверху, а я с Лимоном и Киреем снизу. Подползём и прихватим их. Пятерых завалим, а одну биксу, белобрысую, с собой увезём, позабавимся. Здорово, что они на мотоциклах, как раз отсюда тропа уходит в горы на перевал и мы по ней с ветерком прокатимся. Я с девкой на "Яве", а вы на "Восходах", к вечеру уже будем на море. Прямо к самому аэропорту выедем, а там бегом в самолёт и всё, мы на свободе.
   Индеец и его бандиты разделились и ползком поползли двое вверх по реке, а трое вниз. Как раз в этот момент принцесса Иримиэль, которая была увлечена беседой со своими одноклассниками, почувствовала, что её вызывают. Она встала из-за стола, отошла от друзей и Варнон, наконец, смог предупредить её об опасности. Ругая себя за беспечность, Иримиэль тотчас включила все свои рейнджерские чувства и пришла в ужас от того, как близко от неё и её друзей были преступники. В первую очередь она подумала о них и решение мгновенно пришло ей в голову. Достав из кармана джинсов анголвеуро, замаскированный под японский калькулятор, она быстро сотворила сложное маскирующее заклинание и, меняя интонации голоса, приказала:
   - Зина, ребята, садитесь на мотоциклы и быстро езжайте к нашему гостевому дому.
   Поскольку приказ был магическим, то никто не смог ему не повиноваться. Трое пареньков и две девочки встали из-за стола, оседлали мотоциклы и быстро уехали, даже не заметив того, что на их месте, как и на месте мотоциклов остался искусный морок. Помимо этого Иримиэль ещё и сотворила быструю дорогу и потому уже через три минуты она должна была доставить её друзей к её замку. К сожалению рядом с этой беседкой не было сарнасельма, а начни она создавать портал прохода, морок тотчас развеялся бы, так как одно заклинание наложилось бы на другое. Поэтому она просто спряталась за толстый деревянный столб и тихо сказала Варнону:
   - Пап, я возле одиннадцатой беседки. Эти типы уже здесь, перебираются через речку. Я отправила ребят в замок и поставила морок замены. Что мне делать дальше?
   Одакадзу положил ей руку на плечо и тихо сказал:
   - Отправляйся домой, Ирина. Ты умница, всё сделала правильно.
   Принцесса Иримиэль обернулась и увидела своего друга, а за ним портал прохода, через который был виден двор замка, а на нём её друзья. Она быстро шагнула в портал прохода и только во дворе облегчённо вздохнула. Теперь ей нужно было побеспокоиться о том, чтобы её друзья ни о чём не догадались, но там уже была Вилваринэ, которая в подобного рода делах имела куда больший опыт. Рядом с Одакадзу появилось ещё четыре его мага-ниндзя и на берегу горной речки стала раскручиваться история, которая могла бы быть самым настоящим кошмаром, если бы она не была подстроена опытными магами. Как и полковник Медунов, который к задержанию преступников практически не имел никакого отношения, он был настроен точно так же и не собирался ловить преступников. Не собирался он помогать и опергруппе, спешившей в Зеленодольск. Его план был совсем иной и был направлен на то, чтобы жестоко покарать преступников.
   Пятеро юных маньяков набросились на свои жертвы и, убив пятерых големов, схватил того, который был похож на принцессу Иримиэль, оседлали големы мотоциклов. После этого они, якобы, поехали на них по лесной дороге ведущей к перевалу, а на самом деле просто побежали по ней с весьма завидной скоростью, вот только ждало их в конце дороги не Чёрное море и новые преступления, а совсем иной конец. В семи километрах от беседки, выше в горах, дорога проходила по самому краю ущелья и в одном месте сойдя с неё и пробравшись через небольшой малинник можно было оказаться на вершине высокого обрыва, у подножия которого громоздились острые каменные обломки. Ещё лет десять назад Варнон специально обрушил там каменный выступ, который подточили корни деревьев. Именно туда и направил Одакадзу преступников и единственное, что он для них сделал хорошего в их смертный час, так это не дал им осознать, что они падают в пропасть со стометровой высоты. Поэтому они умерли практически безболезненно. Посмотрев сверху на их неестественно вывернутые тела, он плюнул вниз и скомандовал мрачным голосом:
   - Уходим, парни. Через несколько часов я доложу Сергеичу, что эти мерзавцы захотели малины и свалились вниз. Чёрт, нам теперь придётся ещё и доставать их трупы, ведь у опергруппы точно не будет с собой альпинистского снаряжения.
   Через час, когда четверо друзей Иримиэль уже уехали в Зеленодольск, её лучшая подруга ещё с детсадовских времён спала в своей комнате, а за столом в столовой собрались постоянные обитатели замка принцессы. Одакадзу хотел по горячим следам провести совещание и высказать Талионону всё, что думает о нём и его осторожности. Сделал он это в своей обычной манере, спросив мрачным голосом:
   - Толя, какие ещё тебе нужны доказательства того, что вся наша система безопасности ни к чёрту не годится?
   - Ну, почему уж так и не к чёрту, Витя? - Попробовал отшутиться Талионон - Всё прошло удачно и никто не пострадал.
   - Да? - Притворно удивился Одакадзу - А то, что Ирочке пришлось пережить несколько неприятных минут, испугавшись за жизнь своих друзей, это уже не в счёт? Каким ещё испытаниям ты намерен подвергнуть принцессу, папаша? Если бы лес патрулировало хотя бы два десятка наших синоби, то такого не случилось бы. Они обнаружили бы этих убийц ещё на подходах к пределу принцессы. Да, и эта твоя политика спящего лайкваринда тоже никуда не годится. Лайкваринд принцессы Ири должен бодрствовать круглые сутки и сообщать синоби о каждом человеке, вошедшем в него. Поэтому я прошу у совета и её высочества разрешения нести службу в полном объёме.
   Принцесса, изрядно напуганная произошедшим, сказала:
   - Дядя Витя, пусть будет так, только нужно сделать что-то, чтобы наши друзья не мокли под дождём и не мёрзли в лесу зимой.
   Одакадзу, наконец, улыбнулся и спросил юную красавицу:
   - Ирочка, когда ты носишься сломя голову по лесу вместе с волками в любую погоду, разве ты мёрзнешь в сайринахампе? - Принцесса отрицательно помотала головой - Вот и они не замёрзнут. Принцу Алмарону, кстати, приходится испытывать и не такие тяготы, ведь он воюет с некромантом Голониусом вместе с Исигавой, Никсой и Сардиной, а не отсиживается в тёплом и уютном замке. Это удел Ланнеля. И вот что ещё, девочка, тебе пора принять решение относительно Зиночки. С того самого дня, как ты исцелила эту девочку, она прикипела к тебе всей душой. Нельзя же вечно погружать её в сон, когда нам нужно поговорить о чём-либо. Её родители тоже очень любят тебя, как и мы все, так что тебе нужно принять окончательное решение. Или она становится вместе с папой и мамой одной из нас, или ты начинаешь потихоньку отстранять эту девочку от себя.
   Вилваринэ была того же мнения и потому сказала:
   - Да, доченька, Одакадзу прав.
   - Мам, но тогда она наверняка захочет отправиться вместе с нами в Серебряное Ожерелье, а вдруг она влюбится в кого-то и захочет остаться со своим парнем на Земле? Колька с неё глаз не сводит.
   Сэнди, молчавший всё это время, оживился и тотчас доложил:
   - Исключено, этот мальчик мечтает об одном только космосе и он действительно станет космонавтом, а вот земная судьба Зиночки закончится через эти восемь лет и она при этом точно не умрёт, как и ещё целая прорва землян.
   - Хотелось бы мне знать, Саша, с чего это тебя так бесит? - Насмешливым голосом поинтересовался Варнон. - Не хочешь оставаться га Земле, когда принцесса Иримиэль её покинет.
   Принцесса, которая не очень-то любила разговоры на эту тему, сначала нахмурилась, на что никто не обратил никакого внимания, а потом радостно заулыбалась и воскликнула:
   - Хорошо, тогда я прямо сейчас пойду и всё ей расскажу. Дядя Витя, можно мне провести Зину через некоторые сарнасельмы? Я хочу показать ей свой мир.
   Одакадзу, широко улыбаясь, кивнул головой и сказал:
   - Да, ваше высочество. Только через те, возле которых не бродят толпами туристы и ради богов Альтаколона, не пытайся искать блуждающий сарнасельм на острове Пасхи. Ты ведь обязательно потащишь свою подружку туда, хотя там сейчас ночь.
   Принцесса вскочила со стула, чмокнула в щёку Вилваринэ и выбежала из столовой. Секунду спустя каблучки её туфелек уже стучали по деревянным ступеням, а вскоре шаги девушки стихли, так как она на ходу превратила обувь своего сайринахампа в кроссовки, нарядное платье в джинсовый комбинезон, а соломенную шляпку в бейсболку. Она вбежала в спальную на втором этаже рядом со своей, сотворила заклинание пробуждения и принялась дёргать за ногу свою подружку, одетую в джинсы и вязаную бежевую кофточку, которая за эти годы превратилась в очаровательную юную девушку немного ниже ростом, чем принцесса и к тому же шатенку. Та проснулась не сразу и, увидев свою любимую подругу, надула губки и проворчала:
   - Ну, вот, я опять уснула. Как только твоя мама меня накормит до отвала, меня сразу же тянет поспать. Ир, а ребята уже уехали?
   - Ага! - Воскликнула принцесса - Я дала Вовке свою "Яву" и он укатил. Довольный, как слон после бани. Ладно, Зинка, слушай меня внимательно и не перебивай. Ты сегодня уснула не просто так, а потому, что я наложила на тебя во время обеда чары. Мальчишек и Лариску я отправила домой из-за того, что в городе переполох. С ними поехали дядя Лёня и дядя Гера, так что Вовка лихачить не будет, да, к тому же на моей "Яве" особенно не полихачишь, я на неё наложила заговор безопасной езды. В общем так, папа, мама и мои воспитатели велели, чтобы я тебе обо всём рассказала. Так что слушай, Зинуля.
   Принцесса Иримиэль за каких-то пятнадцать минут рассказала своей подруге о том, кто она такая и даже показала ей свои остренькие эльфийские ушки. Та слушала её затаив дыхание, а потом прошептала:
   - Врёшь, не может быть. Можно потрогать твои уши? Ой, они действительно настоящие, Ирка! Так ты действительно эльфа, как в той книжке, которую ты нам читала и переводила с английского?
   - Не эльфа, а эльфийка, а вообще-то правильно говорить эльдара, и к тому же я действительно принцесса Эльдамира, так что попрошу быть повежливее. - Сказала Иримиэль и, быстро расцеловав подругу, заговорщицки зашептала - А сейчас я тебя переодену в новый магический наряд и мы с тобой совершим небольшое путешествие вокруг Земли, но сначала я покажу тебе свой замок, а то ты всё это время думала, что я живу в каком-то каменном сарае, а это не так, наш дом на самом деле очень красивый лесной замок.
   Принцесса утащила Зину в свою спальную, но ещё только выйдя в коридор, который моментально преобразился, та громко ахнула, увидев такую роскошь. Долго рассматривать интерьер коридора Иримиэль ей не дала и, втолкнув девушку в спальную, обставленную в стиле барокко, тотчас вытащила из резного белого комода с золочёными финтифлюшками большой ларец слоновой кости и стала выкладывать из него на кровать весьма невзрачные на вид нижнее бельё, рубашку с длинными рукавами, брюки, куртку, бесформенную шляпу, гетры и башмаки. Всё эти вещи имели блёклый буровато-серый цвет и Зина, осмотрев свою нарядную кофту и настоящие джинсы "Рэнглер", сказала неуверенным голосом:
   - Ир, а может быть я останусь в чём есть?
   Иримиэль, снисходительно посмотрев на девушку, сказала:
   - Глупышка, это же сайринахамп, магическая одежда. Она живая и может придать себе любой вид, который ты только пожелаешь. Тебе для этого нужно только заглянуть в эту книжечку и нажать ногтем на тот наряд, который ты хочешь иметь. Или ты действительно думаешь, что у меня полный шкаф тряпок? Не-е-е, я всегда одета в один и тот же сайринахамп, а этот у меня запасной, на всякий случай.
   Зиночка, увидев несколько показанных ей Иримиэль нарядов, мигом сняла с себя всё и, надев трусики и бюстгальтер, тотчас убедилась в том, что их можно превратить едва ли не в полтора десятка купальников и другое роскошное бельё, ведь страничек в этой книжице размером с небольшой блокнот, было, как в каталоге "Неккерман". Через несколько минут девушки, одетые в одинаковые джинсовые комбинезоны и рубашки с коротким рукавом, выбежали во двор. Вот тут-то Зина и увидела, в каком красивом замке жила её подруга все эти годы, но разглядывать его слишком долго Иримиэль не дала и тотчас потащила её в сарнасельм. Девушка ничего поначалу не поняла и лишь выйдя из каменного обелиска рядом с японской беседкой и бросив взгляд на город, сияющий яркими огнями, жалобно спросила:
   - Ирка, где мы?
   Принцесса ответила ей:
   - В Голливуде, Зинка. Здесь живёт моя подруга Барбара, невеста Сэнди, ну, то есть дяди Саши. Она знаменитая писательница, сценарист и киноактриса. А ещё здесь живут Дорис и Лизи. Они тоже актрисы, но Лизи ещё и певица кантри. Этим летом я снялась в новом фильме Дорис. Она играла в нём королеву, а я принцессу, ну, её же, только в юности. Это было так здорово, Зинка. Вон смотри, видишь вот там большое белое здание и плакат над ним, это здание киностудии "Маунт Ривер". Там и проходили съёмки. Сейчас фильм монтируют и этой осенью он выйдет в прокат, но рекламный плакат уже повесили. На нём я изображена верхом на Бриллианте. На этом жеребце я скакала через лес, а за мной гнался отряд венгерских гусар.
   - Врёшь! - Восхищённо воскликнула Зина.
   - Ну, да, как же! - В тон ей ответила Иримиэль - А где тогда я по-твоему пропадала конец июня и почти весь июль? Фильм этот начали снимать ещё весной, но это были съёмки общих планов во Франции, в Версале и ещё в нескольких городах, а основные съёмки проходили здесь и рядом с Нью-Йорком, мы там были в экспедиции целых три дня. Всё остальное сняли в павильонах, их у этой кинокомпании наверное штук двадцать или больше.
   - Ой, Ирка, неужели ты и правда снималась в Голливуде? - Восторженно прошептала Зина - Расскажи кому в школе - не поверят.
   Принцесса улыбнулась и сказала:
   - Об этом никому нельзя рассказывать, Зина. Ведь на Земле об этом почти никто не знает. Только мои воспитатели и наши друзья, которым мы об этом рассказали, как я тебе. Ну, а теперь я тебе покажу ту гору в Тибете, внутри которой находится древний храм Сердца Земли. Дядя Саша говорит, что его построили жители Атлантиды.
   Из Лос-Анжелеса девушки перенеслись в небольшой грот, из которого было видно плато, но там было очень холодно и трудно дышать, а потому они оттуда перенеслись на остров Пасхи и немного побродили возле огромных каменных изваяний, после чего принцесса Иримиэль стала показывать своей подруги другие уголки Земли и в конце концов они оказались на её острове в Тихом океане. День там клонился к закату, но это не помешало девушкам с визгом броситься в океан. Принцесса не стала показывать своих навыков морского рейнджера и, вволю накупавшись, они отправились в большой, красивый дом, где для них уже был накрыт ужин. Приняв душ после морского купания и поужинав, они посетили храм Сердца Земли, в котором вволю повеселились, летая в столбе золотого света и, наконец, вернулись в лесной замок. Там Зину уже поджидали её родители, которым уже рассказали о том, где находится их дочь.
  
   Миравер даже помыслить не мог, что он когда-либо сможет так возвыситься. Голониус, заявив о том, что он слагает с себя все свои полномочия и звания, кроме одного - звания Верховного мага империи Хрустального Ожерелья, возложил на его голову корону императора и повелел всем повиноваться новому императору. Сам же он тотчас удалился в свою Чёрную башню и Мираверу пришлось срочно брать бразды правления в свои руки. Благом было то, что Голониус привёл к присяге всех военачальников своей огромной армии, а за сутки до этого можно сказать передал своему помощнику все дела, включая архив и сказал, что будет оказывать ему всяческую помощь, но при этом попросил лишний раз себя не тревожить. В серьёзности намерений Голониуса сомневаться не приходилось и Миравер, восседая на троне, понял, что отныне вся полнота власти сосредоточена в его руках.
   Он обвёл своих подданных строгим взглядом и усмехнулся. Все они, явно, были ошеломлены произошедшим, но при этом прекрасно понимали, что новый император, который и раньше обладал большим влиянием и ещё большими возможностями, сможет легко справиться с ними и сумеет расплести самые хитроумные интриги. Знали они и о том, что отныне им придётся воевать, а не отсиживаться в крепостях, так как Миравер и всегда был сторонником активных военных действий. Правда, в отличие от Голониуса, он был опытным военачальником, обладал стратегическим мышлением и всегда выступал против всяческих военных авантюр, на которые был так падок Верховный некромант. Он был сторонником планомерного неспешного наступления на позиции врага и умел выстраивать хитроумные, многоходовые операции, что в сочетании с его стремлением знать о своём противнике как можно больше делало войну не столь уж опасным предприятием. Ну, и ещё он был сторонником тотального перевооружения армии и отказа от всех этих устаревших мечей, щитов и копий.
   В лабораториях и мастерских Миравера тысячи магов и кузнецов работали над созданием новых образцов оружия, которое обладало эффективностью оружия космитов, но в то же время содержало в себе как можно больше магии. Кое в чём его маги уже преуспели и сейчас нового императора окружали воины в чёрных магических доспехах, мало чем отличимых по виду от тяжелого защитного обмундирования космитов, и были вооружены магическими ружьями, стреляющими как молниями, так и огненными сгустками. Эти ружья были даже мощнее бластеров космитов, хотя и уступали им в скорострельности, да, и целиться из них было сложнее, но если их будут не тысячи, а сотни миллионов штук, то тогда перевес в огне будет на их стороне и то, что предатели-космиты построили Железную крепость в самом центре Великой Равнины и теперь из Эльдамира вывозилось множество военных машин и стрелкового оружия, уже не грозило им поражением. Вот только оказались бы рассказы о новом оружии правдой, а не очередным блефом, как это очень часто случалось в годы правления Голониуса, большого любителя тайн. Миравер не стал делать из этого секрета. Он снисходительно улыбнулся и сказал спокойным тоном:
   - Начиная с завтрашнего дня вы получите новые ружья, господа, но я потребую от вас за это строжайшей дисциплины. Всех своих магов-ремесленников и кузнецов вы должны отправить ко мне в Годдарг и уже очень скоро вы получите тяжелое оружие, которое мало в чём уступает по своей силе пушкам космитов. Отныне мы перестанем думать об обороне и перейдём в наступление. Пусть не сразу, но постепенно, мы завоюем всё Светлое Ожерелье, но начнём мы с того, что завоюем плацдармы в Каменных Плетениях между Тёмной и Светлой половинами Серебряного Ожерелья, чтобы наши войска могли отправляться на отдых домой. Пора менять характер войны и делать её более эффективной. Сегодня это главная ваша задача, маршалы империи Великого Морнетура и поэтому я предлагаю вам создать две атакующие армии, вооружить её самым современным оружием, которое рассыпано по нашим войсками, как крошки по столу, и сделать так, чтобы мы не чувствовали себя оторванными от дома.
   Все, кто собрался в этот день на большой площади в центре Годдарга, услышав эти слова, радостно заулыбались. За десять лет им уже изрядно надоела война и хотелось хоть какой-то передышки. Многие из маршалов Голониуса не раз предлагали сделать это, захватить плацдармы в Каменных Плетениях, построить там хотя бы две крепости и, перейдя со Светлой половины в Тёмную, иметь возможность поставить там большие сарнаандо, чтобы через них отправляться в свои родные замки и крепости. Кое-кто за такие речи лишился головы, а некоторым повезло ещё меньше, Голониус предал их такой лютой казни, что это напугало даже некромантов, привыкших ко всему, что было связано со смертью, а теперь новый император заявил об этом сам. Выходит, что Верховный некромант действительно наделил его всей полнотой власти, а раз так, то к словам нового императора стоило внимательно прислушаться. Миравер, видя этот энтузиазм, сказал:
   - Подготовку к этому вы начнёте немедленно, господа, но никаких разведывательных вылазок делать не нужно. Этим вы только насторожите врага. К броску нужно подготовиться скрытно, совершить его молниеносно и сразу же хорошо закрепиться на месте, а для этого нам нужно будет сначала изготовить отдельные детали двух крепостей, и затем, высадившись в том месте, которое хорошо нам известно, быстро их построить, ну, а уж затем удержать. Кто займётся этим?
   Желающих из более, чем девятисот маршалов набралось достаточно и Миравер пригласил в теперь уже свой дворец пятьдесят шесть самых бравых вояк. Половина из них были просто горлопаны, но такие, за которыми шли в атаку, а во второй половине имелось достаточное число восторженных дурней, но вместе с тем среди них были и очень опытные маршалы, и они имели за плечами сотни выигранных сражений в Хрустальном Ожерелье. В конечном итоге, поблагодарив всех за поддержку он ушел с теми семью маршалами, в чьих умственных способностях ему сомневаться не приходилось, повелев всем остальным пировать в его императорском дворце, припасов в котором оставалось всё меньше и меньше даже не смотря на то, что кое-какое хозяйство Мираверу удалось организовать. Именно то обстоятельство, что уже через год им грозил голод, заставило Миравера вчера потребовать от Голониуса полной свободы действий и в том числе права построить как эти две крепости для снабжения армии, так и возможность вести войну так, как он считает нужным. Голониус к его удивлению сказал ему в ответ на заявленные требования:
   - Миравер, друг мой, в конце концов я именно поэтому и назначаю тебя императором. Понимаешь ли, мой мальчик, я просто болван, который взялся не за своё дело. Я могу поставить пред собой любую цель и добиться победы, но может статься и так, что такая победа будет никому не нужна. Ты другое дело, в твоих жилах течёт кровь истинных Королей Серебряного Ожерелья и ты созидатель, в отличие от меня. Мне же дано только разрушать и поскольку я свою миссию выполнил, теперь настало твоё время. Надеюсь, что я разрушил оба мира не до конца и ты сможешь построить великую империю. На всякий случай я советую тебе устроить праздничное богослужение в честь всех богов сразу, но сделать это не так, как это делают на Светлой половине, а по нашему, то есть без этих дешевых подношений богам, но с куда большим размахом.
   Миравер прислушался к этому совету и отдал приказ в следующую же седмицу провести праздничное богослужение, для чего в срочном порядке по всей армии разыскивали жриц Огненной Вэр, впавших в немилость. Как они будут теперь разбираться со своей богиней его не волновало, на то они были и жрицы, и к тому же им было приказано вспомнить то, как богов чествовали до Голониуса. Хорошо, что старый некромант не извёл их под корень, а только отдалил от себя. Часть жриц, причём самых опытных, ушла вместе с Файриэль и Мориэром, но зато большая их часть этого не сумела сделать. На помощь богов Миравер не очень-то надеялся, но он почему-то поверил в обещание Голониуса, что боги не оставят его без поддержки и потому приказал вернуть жрицам всё, что у них отобрали, да, ещё и разрешил им компенсировать свои потери всем, чего они только пожелают. Эти дуры обрадовались и с энтузиазмом взялись за дело.
   Жрицы, жрицами, но в данный момент Миравера, внезапно ставшего императором, интересовало не то, как они будут задабривать богов во главе с Анароном, а совсем другое, как ему исправить все те ошибки, которые допустил Голониус. Пожалуй, Мориэр был прав, что сбежал вместе с Файриэль и преданными ему лично войсками. Этот юноша хотя и обладал талантами военачальника и короля в отличие от своего отца и особенно деда, был лишь жалкой марионеткой в руках Голониуса, как, впрочем, и они все. Он, пожалуй, смог бы добиться гораздо большего, чем этот старый, озлобленный на всех и вся некромант, но и ему пришлось бы не сладко, да, и не дал бы Голониус ему ничего сделать, хотя как знать. Новый император сел за большой стол с большой магической картой всех миров Светлого Ожерелья и всех его Каменных Плетений (хоть что-то некромант сделал хорошо и добротно) и спросил усталым голосом:
   - Государи мои, я думаю мне не стоит объяснять вам всю сложность нашего положения?
   Ему ответил лорд Ксанос, один из сохранивших свой недюжинный ум Патриархов вампиров:
   - Полагаю, что это будет излишним, мой император. Мы все прекрасно отдаём себе отчёт, в каком дерьме находимся, но я полагаю, что тебя интересует не это, а как выправить положение?
   - Ну, не так уж всё и плохо, Ксанос. - Не то что бы возразил древнему вампиру маршал Крабанон, но и не стал драматизировать ситуацию - Наши крепости хорошо укреплены, потери в войсках не столь уж велики и хотя особенно радоваться нечему, мы ещё в состоянии не только сражаться в обороне, но и нападать. Наш император полностью прав, говоря о необходимости создания надёжного канала для поставок продовольствия и живой силы. Если мы при этом ещё и перестанем уповать на нежить и прочие ненадёжные элементы и при этом сделаем основной упор на перевооружение армии, то нам будет сопутствовать в войне успех. Разумеется, в том случае, если враг не преподнесёт нам какого-либо нового сюрприза вроде этих неизвестно откуда взявшихся белых рыцарей-крестоносцев и отрядов неуязвимых атакармелонов. Мало того, что и те, и другие являются прекрасными воинами, так они ещё и создают повсюду эти свои зелёные боевые лайкваринды, попасть в которые, - для эльдаиара верная смерть. Но меня беспокоят даже не они, их ведь у короля Лигуисона очень мало, а нечто совершенно иное.
   Хотя Крабанон и умолк так и не сказав, что его беспокоит более всего, но император Миравер сразу же догадался об этом и, пристально посмотрев в глаза каждому твёрдым голосом сказал:
   - Государи мои, хотя наш повелитель и не сказал мне вчера, чем именно он собирается теперь заняться, он поклялся, что больше никогда не станет вмешиваться в наши дела. Теперь это наша война и он лишь заверил меня в том, что в случае какой-либо угрозы пришлёт нам на помощь таких воинов, которые будут даже сильнее белых рыцарей. Правда, он выставил мне одно условие и я хочу ознакомить вас с ним. Да, кстати, друзья мои, применив немного магии, поиграв на чувствах некоторых господ и их страхах, я добился того, чтобы вы пришли в мой кабинет вполне осознанно и добровольно, а потому считайте себя отныне моими первыми советниками. Так вот, господа военный совет империи, отныне нам надлежит разыскать и доставить в Чёрную башню к Верховному некроманту семьдесят семь представителей каждого из королевских родов Светлого Ожерелья. Насколько я понял, некоторых из них он уже сумел разыскать, но его не очень устраивает качество их крови. Голониусу нужна чистая королевская кровь. К счастью у меня был такой пленник и я его уже передал ему и он полностью устроил нашего повелителя, так что Ромениану можно вычеркнуть из этого списка. Остаётся семьдесят пять королевств.
   Маршал Сугурэн улыбнулся и спросил:
   - А почему не семьдесят шесть, мой повелитель?
   Император Миравер тоже улыбнулся и ответил:
   - Кровь Эльдамира Голониуса не интересует и даже более того, он посоветовал мне прекратить поиски принцессы Иримиэль. Если я его правильно понял, это довольно опасное для всех нас занятие и мне кажется, что нам следует внять этому предостережению.
   Не дожидаясь того момента, когда император спросит его об этом, лорд Ксанос вежливо склонил голову и сказал:
   - Мой повелитель, уже завтра все лорды вампиров будут ознакомлены с вашим тайным приказом и самые лучшие охотники на людей столь же тайно займутся поисками. Полагаю, что болтать это на каждом шагу не стоит. И ещё, мой повелитель, этих существ нужно доставлять в Чёрную башню или можно обойтись одной только кровью, сохранённой в неизменном виде нашими магами? Инициировать особь королевских кровей и воспитать из неё вампира весьма почётно для каждого лорда. Это повышает статус.
   Новый император, который прекрасно понимал чаяния вампиров, кивнул головой и ответил:
   - Вполне можно обойтись одной только кровью, лорд Ксанос. В благодарность же за то, что ты не стал долго раздумывать, я отдам тебе своего пленника. Он не так молод, как тебе этого хотелось бы, да, к тому же всего лишь человек удалившийся от двора, но я думаю, что ты найдёшь для него применение.
   Патриарх развёл руками и сказал со смиренным видом:
   - Ничего, мы как-нибудь с этим справимся, мой повелитель. Иногда бывает и так, что старцы куда охотнее обращаются в крылатых охотников, чем молодёжь. Мне остаётся спросить тебя только об одном, мой повелитель, нам стоит продолжать обменивать троллей на ружья или следует прекратить эту практику?
   - Продолжайте, лорд Ксанос. - Ответил Миравер - Только теперь я советую требовать с троллей бластеры, а не ружья. Насколько я знаю, это оружие вампирам подходит больше. Вместе с этим, господа, я советую вам налаживать как можно больше контактов с обитателями Светлого Ожерелья. Вам также следует подумать и о том, как довести через наших агентов до их сознания, что мы воюем с королями, а не с народом. Поэтому постарайтесь объяснить каждому коменданту наших крепостей и поселений, что отныне положение наших рабов смягчается вплоть до того, что за особые заслуги, то есть за честный труд и хорошее поведение, они смогут не только получить вольную, но и вообще вернуться в родные места. Нам нужно в корне изменить отношение к себе со стороны простого народа и вам отныне следует также заниматься не только делами армии, но и этими вопросами. Теперь же я хочу вручить вам ваши новые имперские регалии, перстни с магическими печатками. Завтра все будут ознакомлены с моим первым указом, в котором будут отмечены ваши заслуги, господа, и доведены до всеобщего сведения ваши полномочия.
   Император Миравер высыпал из шкатулки семь одинаковых золотых перстней с большими круглыми печатками и даже показал, какой оттиск они оставляют на листе пергамента. Это было ничто иное, как изображение полного Альтаколона, вокруг которого шла многообещающая надпись: - "Созидая во имя Анарона". После этого Миравер чуть склонил голову и сделал рукой величественный жест, которым он одновременно благодарил своих советников за терпение и предлагал им убираться восвояси. Как только они ушли, он поднялся из кресла, подошел к шкафу, налил себе кубок вина и выпил его залпом. Первый день в новой должности не испортил ему настроения, но и радоваться пока что было ещё нечему, очень уж неважное наследство он получил от некроманта Голониуса.
  
   В последний день марта, вечером, более тридцати человек собрались в ресторане "Золотая хризантема" в Маленьком Токио, чтобы отпраздновать весьма значимое событие для Иримиэль и Дорис, обе днём раньше получили в павильоне Дороти Чемблер Центра музыки Лос-Анжелеса по позолоченной статуэтке. Одна за лучшую женскую роль второго плана, а вторая за лучшую женскую роль. Фильм "Королева" получил ещё одного Оскара за лучший монтаж и был также номинирован на лучший фильм года и лучшую режиссуру, но не смог составить конкуренции таким фильмам, как "Рокки" и "Челюсти", что ужасно рассердило Иримиэль. Она прямо-таки негодовала, что такие глупые фильмы были так хорошо приняты американской киноакадемией. Особенно ей не понравилось то, что её давние друзья акулы были выставлены такими жуткими, кровожадными монстрами.
   Отоспавшись после этой бурной ночи, все, кто присутствовал на церемонии, пришли в любимый ресторан Дорис, чтобы отметить это событие в узком кругу. Разговоров за столом только и было, что о том, с какой грацией и каким величием прошлись по красной дорожке сначала принцесса Иримиэль, а потом Дорис. Обе были одеты в одинаковые эльфийские платья с золотыми диадемами на голове, украшенными бриллиантами, только у Иримиэль был в руке ещё и маленький скипетр, который когда-то принадлежал королеве Линиэль. Голову же Дорис венчала настоящая корона королевы Эльдамира, на чём настояла принцесса. Может быть их наряды кому-то и показались излишне чопорными, зато это были настоящие королевские наряды и от них исходила такая магическая сила, что зрители рукоплескали им с удвоенной силой, да, и их драгоценности тоже были не взятыми напрокат, а их собственными. Хотя Вилваринэ и вздохнула с огорчением, когда Иримиэль подарила корону своей матери Дорис. Благо их у неё было целых пять и все практически одинаковые.
   В принципе на премьерном показе Иримиэль чувствовала себя куда лучше, ведь почти две трети зала составляли её друзья и многие выглядели очень импозантно. Кто-то пришел в традиционном японском кимоно, да, ещё с мечами, а кое-кто в наряде индейского вождя и это придало премьере особый шик. Фильм собрал отличную кассу и о нём очень хорошо отзывались критики, называя его самой романтической сказкой про французских королей, но ещё лучше его принимали зрители и всё потому, что в нём блестяще сыграла свою роль юная принцесса-сорванец, которая не только умела скакать верхом, но и фехтовать. Не были в восторге от премьеры одни только журналисты, так как Иримиэль ответила всего лишь на несколько вопросов и тотчас уехала в лимузине. Не появилась она перед прессой и позднее, а на все звонки в кинокомпанию получали один и тот же ответ: - "Нет, Ирис Эльдиар больше не будет сниматься в кино".
   Не в силах разыскать Иримиэль, журналисты, а вместе с ними и агенты принялись терзать вопросами Дорис, но та с улыбкой отвечала им, что Ирис намерена закончить школу и что она не собирается больше сниматься в кино. Постепенно шумиха утихла и страсти по Ирис вспыхнули только тогда, когда стало известно, что она номинирована на Оскара. Теперь журналисты гадали, явится ли эта юная, но такая таинственная особа на церемонию вручения ей золотой статуэтки или нет. В том, что она её получит, почему-то никто не сомневался и все считали, что уж скорее она не достанется Дорис, чем ей. В итоге Оскара получили и принцесса, и королева, что породило множество каламбуров. Как бы то ни было, но пресса отнеслась к принцессе Иримиэль по доброму и даже то, что во время съёмок вокруг ней была создана совершенно особенная обстановка, журналисты сочли режиссёрской находкой, мол, а как ещё иначе заставить пятнадцатилетнюю девушку поверить в то, что она настоящая принцесса.
   Когда все эти счастливые дни в Лос-Анжелесе завершились, несколько жителей Зеленодольска вернулись домой. Иримиэль и Зина отправились в школу, где помалкивали о своих впечатлениях, а все остальные к привычной работе, хотя вечерами они время от времени и смотрели фильм "Королева", который был специально переведён Дорис в домашний, пользовательский, восьмимиллиметровый формат. Она подарила Иримиэль вместе с кинопроектором ещё и кинокамеру, но ею куда чаще пользовался Варнон, нежели она. После летней встречи с бандитами у принцессы была теперь иная страсть, она вцепилась в Одакадзу, как клещ, и вместе с Зиной, сделавшейся отныне её постоянной спутницей, изучала боевые искусства, для чего тому пришлось срочно выкопать под домом большой тренировочный зал. Магией она также стала заниматься с удвоенным усердием, но этим занимались все, без исключения. Ещё принцесса Иримиэль стала всё чаще и чаще думать о своём женихе, принце Алмароне, а потому полностью охладела ко всем юношам её окружавшим, без исключения.
   Имея от рождения талант к рисованию, она постоянно рисовала портрет своего принца, окрепшего и возмужавшего, настоящего воина и очень часто расспрашивала взрослых о том, что на их взгляд происходит теперь в Светлой половине Серебряного Ожерелья. От принцессы не стали скрывать, что шпионы Голониуса уже добрались до Земли, но не разыскивают её, а тихо и мирно живут на небольшом островке на озере Лесное. Узнав об этом, Иримиэль тоже усомнилась в том, что они настоящие некроманты и шпионы, так о них и думали ровно до того самого дня, когда почти год спустя в начале июня в лесной замок принцессы не примчался Чарли Большое Облако. Он вылетел из сарнасельма, вбежал в дом и с порога громко закричал:
   - Одакадзу, где ты?
   Было раннее утро и все ещё крепко спали, но это нисколько не смутило Чарли и он стал шуметь ещё громче, пока в холл на спустился Одакадзу и не шикнул на него:
   - Чего разорался? Мы ещё спим. Вчера весь день ходили пешком по горам и потому все устали, как собаки.
   Старый индеец достал из кармана сайринахампа компакт-кассету и протягивая её своему шефу, воскликнул:
   - Когда ты прослушаешь эту запись, Одакадзу, тебе будет уже не до сна. Пойдём, где у тебя тут есть магнитофон.
   Они прошли в Одакадзу и тот сразу же вставил кассету в новенький японский кассетный магнитофон, который ещё не поступил в продаже даже в стране восходящего солнца. Перемотав кассету, он спросил, прежде чем нажать кнопку воспроизведения записи:
   - Может быть ты сначала скажешь, Чарли, откуда у тебя эта запись и что всё это означает? Присаживайся.
   Одакадзу, одетый в синее трико и майку, достал из стола бутылку виски и пару бокалов. Налив себе и индейцу, который никогда не отказывался от огненной воды, он пристально посмотрел на него. Чарли Большое Облако подсел к столу, взял бокал, покрутил носом, так как льда ему не предложили, вздохнул, и принялся рассказывать:
   - Четыре часа назад, под вечер, Аластар закончил рассматривать очередной номер "Плейбоя" и перебирать пальцами нитки на той штуковине, которую они называют винделморгул, это то же самое, что и анголвеуро. - Увидев удивление на лице Одакадзу, он пояснил - Неделю назад они снова совершили вылазку в Виннипег и в числе прочего стащили в одной конторе пару сотен журналов, в том числе и таких. Всю минувшую неделю Аластар их читал, а сегодня велел своим дружкам срочно собраться в землянке и вот какой разговор у них состоялся Одакадзу. Ну, чего ждёшь? Включай запись.
   Одакадзу включил магнитофон и услышал насмешливый голос мага-некроманта Аластара, который сказал своим друзьям:
   - Ну, что же, старые жулики, пришла пора поговорить начистоту и решить, что мы будем делать дальше. Признаться, я даже не думал, что окажусь на старости лет в такой приятной компании. - Наступила пауза, заполненная громким сопением, кряхтением и покашливанием и всё тот же голос продолжил - Чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, что намерен поговорить серьёзно, снимем маски, друзья мои. - Послышалось смущённое хихиканье и Аластар строго прикрикнул - Кальтер, не паясничайте, вам это не к лицу. Представлюсь первым, господа маги. Как вы давно уже догадываетесь, моё настоящее имя не Аластар. Я маг-прорицатель Вилион Книжник родом из Лантасира, что в Морнетуре. Ну, кто следующий отважится назвать своё настоящее имя? Не бойтесь, господа маги, среди нас нет ни Голониуса, ни его приспешников. Мы все столько претерпели от этого наглого юнца горя и страданий, что можем смело доверять друг другу.
   После небольшой паузы чуть глуховатый голос сказал - Ну, а я, господа, маг-прорицатель Анарор Рыбак из Эаруила, и тоже из Морнетура. Впрочем мы здесь все морнетурцы и все, как это ни странно, маги-прорицатели, так что давайте просто назовём друг другу имена и наши города, которые мы были вынуждены покинуть, бежав от Голониуса. Вы следующий, уважаемый Редклиф.
   Редклиф охотно откликнулся:
   - Моё имя, уважаемые коллеги, Мелдаон Ночной Рыбак и я родом из Ваймы. Читаю знаки на рыбьей чешуе, в отличие от Анарора, который так любит вглядываться в рыбьи потроха.
   Затем из магнитофона послышался весёлый, насмешливый голос и кто-то бодро заявил:
   - Ну, а я, друзья мои Аласт Каменщик из Морнетурина. Как это ясно из моего прозвища, я читаю знаки на камнях.
   - Рад встретить вас здесь, старый друг! - Воскликнул пятый маг-прорицатель - Раньше ты знал меня, как Эскатона Гончара, мы ведь были с тобой почти соседями.
   Послышались радостные возгласы и Вилион сердитым голосом прикрикнул на магов:
   - Хватит, хватит, потом будете обниматься! Будто вы до этого дня ни о чём не догадывались. Дайте лучше представиться нашему стружкоделу и любителю цветов.
   Шестой голос, хихикнув, объявил:
   - Лоссеон Энтийский к вашим услугам, или попросту Старый Садовник из Энтиара. Спешу предупредить, если вам нужен кто-то, кто умеет разбивать клумбы и вообще ухаживать за цветами, это не ко мне. Я всего лишь читаю знаки на цветах, а Садовником меня прозвали потому, что я любил забираться в чужие сады и цветники.
   - Ну, а я, как справедливо заметил этот книгочей, Лайталон Свирельщик из Нирвеса. - Представился седьмой маг - И действительно читаю по стружкам и срезанной коре, без которых не обходится изготовление свирелей. Итак, мастер Вилион, мы назвали свои имена. Что будем делать дальше, хотелось бы мне знать? Если вы хотите узнать о том, как я бежал из Нирвеса, то это слишком грустная история и мне не хотелось бы её рассказывать.
   Вилион поторопился успокоить Лайталона:
   - Не станем тратить время на эти глупости, мой друг. Мы все здесь маги весьма редкой квалификации. Причём очень старые и опытные маги, раз сумели обвести вокруг пальца самого Голониуса. Мы были достаточно опытными уже в то время, когда он захватил Морнетур, раз смогли скрыться от него и были по всей видимости достаточно мудры, поскольку предпочли скрыться, а не сражаться против него, иначе мы все или погибли бы, или пополнили ряды его приспешников после пыток.
   Аласт Каменщик мрачным голосом сказал:
   - Не такие уж мы и мудрые, друг мой, раз в конечном итоге были мобилизованы в его армию и стали некромантами.
   - Не скажи, Аласт, не скажи. - Насмешливым голосом откликнулся Вилион - Ведь он призвал нас под свои чёрные знамёна не как многоопытных магов, а как молодых дурней и лоботрясов и у его лучших учителей давно уже опустились руки научить нас чему-либо, хотя каждый из нас постиг ту же некромантию даже лучше Голониуса. Впрочем искусство белого некроса было прекрасно знакомо каждому из нас задолго до того дня, как Шейн Тёмный взялся учить ему Голониуса. Нас-то он так и не смог вычислить, ведь мы очень ловко спрятались от него за книгами, глиняными горшками, цветами и свирелями и каждого из нас он считал лишь старым чудаком, но я не за этим позвал вас, друзья мои. Благодаря тому, что у этого недоумка, мастера Рингаона, опустились руки и он приказал мне отправляться в Годдарг, главный город-крепость Голониуса на Светлой половине, куда его маги спроваживали своих самых нерадивых учеников, чтобы из них были сформированы отряды разведчиков, у меня появилась возможность завершить свой труд. Вам, друзья мои, легче, ваши инструменты познания не такие громоздкие, как мои, но мне удалось вывезти из Лантасира свою библиотеку, хотя я и не мог работать с ней все эти долгие годы. Благодаря же тому, что меня отправили на эту планету вместе с вами, я смог спокойно со всем разобраться. В какой-то мере труды Голониуса увенчались успехом, одна из групп его разведчиков, то есть мы, нашла ту планету, на которой скрывается принцесса Иримиэль, но тут мне открылось ещё кое-что, коллеги. Планета Земля это и есть то самое место, которое наши боги называют Источником Силы. Это открылось мне между строк в тех текстах, которые я внимательно просмотрел, как и то, что вместе со мной на Землю были отправлены ещё шесть магов-провидцев. Мы последние семь магов-провидцев Тёмной половины Серебряного Ожерелья. Я прав, коллеги?
   Одакадзу, лоб которого покрыла испарина, напрягся и услышал, как маги, посланные Голониусом, подтвердили слова Вилион:
   - Да, это так, друг мой. Мои чаши, горшки и мой магический гончарный круг доказывают, что Земля это и есть тот самый Источник Силы, связь с которым утеряли наши боги. - Сказал Эскатон Гончар, а Аласт Каменщик добавил - Те камни, которые я подобрал окрест, говорят о том же самом, Вилион. - Мелдаон Ночной Рыбак подтвердил другой вывод Вилиона - По чешуе тех рыб, которых мы похитили со склада в городе Виннипеге, а они выловлены в океане где мы подорвались на мине, мне удалось узнать, что на Земле живёт юная принцесса из дома Эльдамирионов, парни. Здесь же находятся и её воспитатели, трое эльдаров и человек из Каноды. Я также понял, что солёные воды этой планеты таят в себе огромную силу. Кстати, друг мой, ты похитил у лорда Гейдза самое разрушительное оружие Голониуса, сарнаохтаров, порождённых сарналаугами-царицами. То ли ты очень удачлив, друг мой, то ли действительно великий провидец, но ты сделал так, что они перестали быть слугами этого поганого трупоеда и ждут нового повелителя. Он создавал их, как самых могучих воинов, способных только разрушать, а между тем они могут быть и прекрасными строителями и, как мне кажется, только благодаря им Анарон сможет завершить строительство Альтаколона, но что всё это даёт нам? Для принцессы Иримиэль и её воспитателей мы все враги уже только потому, что нас послал Голониус, хотя это не так, да, к тому же я не знаю, как найти на Земле то место, где она живёт, хотя и знаю некоторые, которые она часто посещает. Похоже, Вилион, у тебя есть какой-то план? Если так, поделись им с нами, старина, ведь каждый из нас давно уже вынашивает мысль о том, как бы посчитаться с Голониусом за гибель наших учеников, родных, близких и друзей.
   Из магнитофона послышались тихое сопение, вздохи, шелест страниц и, наконец, Вилион заговорил извиняющимся тоном:
   - Коллеги, я смог выяснить, где находится замок принцессы Иримиэль и даже более того, вы можете её лицезреть вот на этой фотографии в журнале "Ньюйоркер". Эта фотография сделана нынешней весной в Лос-Анжелесе, на церемонии вручения какой-то премии и вы видите на ней двух красавиц, головы которых увенчаны коронами Эльдамира. Вот это принцесса Иримиэль, а это какая-то её подруга по имени Дорис. Я могу привести вас к её замку, но вот как доказать принцессе и её воспитателям, что мы не враги, право же, не знаю.
   Аласт Каменщик воскликнул:
   - Да, тут и думать не о чем! Нам нужно просто явиться в её замок и рассказать обо всём.
   - Боюсь, мой друг, прежде чем мы подойдём к её замку нас всех убьют. - Возразил ему осторожный Лайталон Свирельщик.
   - Можно подумать, что ты этого испугался, Лайталон. - Смеясь сказал Анарор Рыбак - Твоё тело, пробитое мечами, ещё не упадёт на землю, как ты уже вселишься в какую-нибудь белку или другую малую зверушку, чтобы забрать всё остальное, включая свой сайринахамп, а тот, кто тебя сразил, будет с изумлением смотреть, как твой труп превращается в прах и не сможет ничего поделать. Ты ведь некромант высшего, двенадцатого уровня, которого так и не смог достичь Голониус, как и мы все здесь сидящие, и по части ваниа-эт-куиле нам позавидует любой вампир, поскольку лично мне не нужно после этого отлёживаться несколько дней в ритуальном гробу. Жаль только, что мы все не воины. Аласт, я согласен с тобой, нам нужно явиться в замок принцессы в своём естественном виде светлых эльдаиаров, а не с этими жуткими рожами с клыками, как у вампиров, и обо всём рассказать ей и её наставникам. Лично меня во всём этом интересует только одно, возможность рассказать принцессе Иримиэль о том, что её жених, принц Алмарон, жив, здоров, стал отважным воином и успешно сражается с Голониусом.
   Тотчас последовал вопрос Вилиона:
   - Откуда тебе это известно, Анарор? Ты же, кажется, все эти годы отирался на кухне и потрошил там рыбу.
   - Вот оттуда и известно, Вил. - Ответил Анарор Рыбак - Я ведь частенько потрошил ту самую рыбу, что была выловлена из тех озёр и морей в Каменных Плетениях, из которых пил воду Ведьмак, самый отважный и умелый воин из отряда Папаши Исигавы. Такое прозвище этому юноше дали друзья за его умение навести искусную волшбу на врагов во время даже самого скоротечного боя. В том числе и поэтому сынки Папаши являются неуязвимыми. Их просто никто не может достать клинком, пулей или выстрелом из бластера. Я много чего знаю, коллега, впрочем, как и ты сам. Ведь это ты отправил к ним своего лучшего ученика Конрада, освободив его разум из-под чар Голониуса и теперь он воюет вместе с принцем Алмароном в одном отряде под прозвищем Могильщик. Рассказывают, что твой парень творит в бою самые настоящие чудеса. Мне только не ведомо, почему ты не вернул ему памяти о тех годах, когда он был твоим любимым учеником, мой друг. Ну, так что мы предпримем, коллеги, отправимся в замок принцессы прямо сейчас или же сначала выспимся?
   - Не знаю, друг мой, сможешь ли ты уснуть в эту ночь, но лично я намерен провести её с толком и хорошенько подготовиться, прежде чем предстать перед её высочеством. - Ворчливым голосом ответил Анарору Рыбаку Лоссеон Энтийский - Я намерен пройтись по лесу и собрать букет для этой юной красавицы, а также сплести для неё магический венок. А вот с рассветом мы двинемся в путь, друзья!
   Послышался шум отодвигаемых стульев, какие-то хлопки и маги, принимавшиеся участие в разговоре, покинули помещение. Одакадзу, вытаращив глаза на Чарли, тыча пальцем в магнитофон, спросил:
   - Это что же, сегодня, ближе к вечеру, они явятся в наш замок?
   Чарли Большое Облако кивнул головой и сказал:
   - Полагаю, что да.
   - Ну, и что ты тогда тут сидишь, старый пень? - Воскликнул Одакадзу - Быстро отправляйся в Америку и чисти перья своего самого пышного наряда вождя племени! Собирай всех воинов, их скво, облачайтесь в нарядные костюмы и чтобы к шестнадцати часам вы все явились при полном параде, но не сюда, а в храм сердца Земли. Мне по барабану, что скажет об этом Варнон или Сэнди, но мы встретим их там и эти парни увидят, как принцесса Иримиэль взлетает в столбе золотого света, а потом мы устроим пир прямо в этом храме.
   Через полчаса все те жители Зеленодольска, которые знали о том, кто такая принцесса Иримиэль, сидели в столовой, завтракали и слушали запись. В отличие от Чарли Большого Облака, Одакадзу мог разбудить кого угодно. Прослушав запись, Сэнди задался вопросом:
   - Не понял? Ведь эти монстры в сундуках вроде бы все сдохли, а этот Аласт Каменщик говорит, что сарнаохтары живы и вместо воинов могут стать строителями. Или он действительно великий маг, или мне самому магии ещё учиться и учиться, так как я в ней полный профан.
   Варнон охотно поддержал эту тему:
   - Да, я был бы не прочь научиться технике ваниа-эт-куиле и научить этому Ирочку. Это очень полезное умение.
   - А на мой взгляд было бы неплохо научиться тому, что умеют делать наши друзья во главе с Исигавой, быть неуязвимыми в силу своего силу воинского мастерства и ловкости. - Поторопился возразить Одакадзу, но на него тотчас зашикало множество людей и он под немигающим, пристальным взглядом Варнона сказал - Нет, я не против, но прошу не забывать о том, если по тебе врежут так, что от тебя мало что останется, то и возрождаться уже будет нечему.
   Принцесса рассмеялась первой и воскликнула:
   - Дядя Витя, но здесь же говорится о том, что тот маг, который постиг высшее искусство белого некроса, умирая вселяется в какого-нибудь маленького зверька и забирает своё умершее тело. Так что если забирать будет совсем уж нечего, то он сможет создать маленький лайкваринд и тот даст ему пищу, чтобы быстро вырастить себе новое тело. Вот только дядя Ланнель говорил мне ещё очень давно, что высшие знания очень трудно постигнуть, для этого нужно вырасти, так что боюсь, что у меня ничего не получится с белой некромантией двенадцатого уровня, ну, в этом нет ничего страшного, ведь мне же не завтра отправляться в Серебряное Ожерелье. Мне нужно сначала дождаться здесь Алмарона и родить короля Эльдамира.
   Вилваринэ с улыбкой посмотрев на принцессу, сказала:
   - Всё правильно, Ирочка, у тебя ещё есть время. - Обведя взглядом всех присутствующих, она строго сказала - А вот у нас его не так уж и много. Поэтому давайте начинать готовиться к встрече с друзьями и прежде всего нужно позаботиться о том, чтобы мы все смогли отправиться в храм сердца Земли.
   Сразу же после завтрака закипела работа. Причём закипела почти по всей Земле. Кто-то бросился со всех ног в ресторан заказывать самые изысканные блюда, кто-то отправился на рынок за фруктами и в магазин за напитками к столу, а некоторые люди стали ломать себе голову над тем, как украсить храм сердца Земли и где в нём поставить обеденные столы. В зале Света пировать было неприемлемо. Вдруг, боги возьмут и обидятся, а вот на площади перед ним все они обедали и ужинали не раз. Множество небольших фирм и компаний, в которых работали маги-земляне, внезапно прекращали работу не смотря на возмущение клиентов, но труднее всего пришлось жителям Зеленодольска, особенно тем, кто работал в заповеднике, но и здесь на помощь пришла магия и искусно созданные вилинндуро заменили людей. К четырём часам дня в замке принцессы Иримиэль остались только Одакадзу, одетый в белоснежное кимоно, Сэм в наряде принца и Талионон, одетый в праздничный наряд рейнджера.
   Именно они встретили семерых светлых эльдаиаров-магов. Это были молодые, высокие мужчины, одетые длинные белые мантии. В правой руке каждого был белый посох с навершием, являющим собой символ его профессии, а на голове фигурный серебряный обруч-венец. Хотя они и были светлыми эльдаиарами, никто из них не был блондином и волосы у них были от тёмно-русых до жгуче чёрных, но лица были действительно светлы и очень красивы, как у всех эльфов, да, и уши у них у всех были, как и у Талионона, эльфийскими. Талионон первым шагнул к магам, поклонился и сказал:
   - Приветствую вас, друзья, я Талионон из дома Таурендилов, сын Эльдамира, потомственный лесной рейнджер, приёмный отец и главный воспитатель принцессы Иримиэль. Создатель её лайкваринда.
   - Мои приветствия вам, друзья, я принц Санденс Канодский из династии Марновингов, сын Каноды, главный маг-воспитатель принцессы Иримиэль и ваш друг. - Шагнув вперёд и поклонившись сказал с дружеской улыбкой на лице Сэнди и облегчённо вздохнул, так как маги задержались почти на час.
   Одакадзу Яри шагнул вперёд, сделал резкий поклон и с характерной для него интонацией, точно такой, когда он обращался к своим родственникам и соплеменникам, громко воскликнул:
   - Рад приветствовать наших союзников, благородных мастеров белого некроса! Я Одакадзу Яри, племянник Исигавы Яри, оёгун клана Яри, главный защитник предела принцессы Иримиэль, яростное копьё направленное в грудь её главного врага, чёрного колдуна Голониуса и всех его приспешников. Мы присланы принцессой Иримиэль, чтобы сопроводить вас в храм Сердца Земли, к Источнику Силы.
   Эльдаиары радостно заулыбались и стали по очереди представляться трём друзьям, хотя и не так пышно и торжественно, после чего и вовсе шагнули вперёд и по-дружески обнялись со своими новыми друзьями. Хлопая по широким плечам Одакадзу, Вилион воскликнул:
   - Ну, вот друзья, а вы опасались! Говорил же я вам, враги Голониуса всегда найдут общий язык и подружатся. Тем более, если они маги. Раз мы уже здесь, коллеги, то не согласились бы вы показать нам лайкваринд принцессы Иримиэль. В Светлом Ожерелья я слышал множество страшных историй о тех ужасных лайквариндах, которые создаёт отважный Исигава Яри и давно мечтал увидеть хоть один из них. Говорят, что лучше сразиться в одиночку с целым отрядом белых рыцарей, чем войти в его лайкваринд.
   Сэнди сразу же стало понятно, что маги не горят желанием немедленно отправиться в храм Сердца Земли. Похоже, что они его побаивались. Он улыбнулся как можно дружелюбнее и сказал:
   - Вилион, лес он и есть лес, а лайкваринд это всего лишь лес послушный рейнджеру. Правда, я поспешу тебя разочаровать, Исигава не имеет никакого отношения к тем страшным лайквариндам. Максимум, чему мы смогли его научить, так это выращивать бонсаи. Их скорее всего создал Сардон, мой младший брат, - король Николас, и их друг принц Алмарон. То же место, куда мы хотим отвести, как раз и дало трём этим мальчишкам такие силы. Это подлинное чудо, созданное древними богами и оно действительно является Источником Силы. Хотя вы и сможете подойти к храму Сердца Земли вплотную, вам ещё предстоит пройти через двое врат и вы сразу почувствуете, опасна для вас эта Сила или нет. Лично я считаю, что Источник Силы вас примет, как он принял нас всех.
   Старый маг усмехнулся и честно признался:
   - Потому-то мне и не по себе, мой друг, но делать нечего, пошли.
   Плотной группой они вошли в подземное ущелье, залитое золотистым светом не смотря на то, что наверху уже сгущались сумерки, но это не удивило Сэнди. Такое случалось не раз. Когда в храм Сердца Земли набивалась толпа народа, ночь отступала. Справа и слева от одной стены до другой стояли толпы нарядно одетых людей, но только североамериканские индейцы и японцы были одеты в свои традиционные наряды, но они стояли справа и слева от портика. Раздались громкие приветственные крики, аплодисменты и на магов-эльдаиаров посыпались сверху лепестки роз. Самые нарядно одетые девушки и женщины в белом бросились к ним навстречу, надели им на шеи цветочные гирлянды и, взяв под руки повели к дверям храма, точнее к золотистому занавесу. Вилион коснулся своим посохом, украшенным раскрытой книгой, занавеса и тот пропустил его внутрь без малейшего сопротивления. Мастера белого некроса вошли внутрь и прошли меж двух рядов японцев в белых кимоно и индейских вождей к голубому занавесу, который также пропустил их в храм беспрепятственно, где справа и слева от столба золотого света стояли те, кто являлись хранителями первого круга.
   Подруги Иримиэль и её самые главные наставницы сделали вместе с семью мужчинами к столбу света всего несколько шагов и остановились. Только тогда, внимательно вглядевшись в это золотое сияние они увидели принцессу Иримиэль одетую точно также, как на церемонии вручения Оскара. Девушка улыбнулась им, шагнула в золотое сияние и плавно взмыла вверх, достигла чуть ли не потолка и по широкой дуге величаво опустилась к ним вся окруженная золотым сиянием, которое она не только принесла им, но и одарила, коснувшись посоха каждого своим скипетром. Маги дрогнули, медленно опустились перед ней на одно колено и Вилион сказал:
   - Мы приветствуем тебя, владычица Источника Силы.
   Принцесса Иримиэль радостно заулыбалась и поцеловала по очереди каждого из них, а маг-провидец вручил ей большой букет цветов и возложил на голову прямо поверх короны пышный венок. И то, и другое само вылетело из маленького белого букетика его посоха. После этого принцесса Иримиэль ввела магов вместе с из спутницами в столб света и они все вместе воспарили вверх и опустились на каменные плиты весело смеясь. Когда же они покинули храм сердца Земли и вошли в ущелье, там уже были накрыты столы, увидев которые, маг Мелдаон Ночной Рыбак громко воскликнул:
   - Друзья мои, давайте возьмём часть яств и напитков с этого богатого стола и отнесём их в храм сердца Земли вместе с дарами для богов! После этого мы будем пировать здесь до полуночи, а завтра утром придём в храм и посмотрим, приняли боги наши дары или нет. Думаю, что стол наш от этого не оскудеет, а наряды не обеднеют.
   Предложение Мелдаона не просто всем понравилось, а вызвало бурю восторга и такой энтузиазм, что в храм чуть было не сволокли на радостях все столы, но в конце концов ограничились тем, что каждый мужчина и каждая женщина, а их было более двух тысяч человек, вооружились большими подносами и, уставив их блюдами и напитками, вереницей потянулись в храм, где, ставили их у стены и оставляли рядом с ними свои украшения, холодное оружие, часы, браслеты перстни, портсигары и даже зажигалки. Опасный Майк, подумав, махнул рукой и положил рядом со своим подносом свою самую дорогую реликвию, трофейный "Вальтер", который нашел в сгоревших обломках сбитого им "Юнкерса-88". Таких пистолетов у него всё равно было два, но именно из этого он стрелял в небо в тот самый день, когда находясь в Кёльне узнал о капитуляции немцев.
   Поскольку друзья принцессы Иримиэль были людьми запасливыми и предусмотрительными и в том помещении, где некогда отдыхали сайриномундо, было сложено немало блюд, то за столом было чем закусить. Вилион рассказал всем о том, как должен проходить праздничный пир, а поскольку талантами здесь боги никого не обидели, то это было очень весёлое застолье и каждый новый песенный, музыкальный или танцевальный номер встречали очень тепло. Одакадзу, за неимением талантов певца, танцора или музыканта, просто показал всем своё умение обращаться с нагинатой, кусари-кама, мисубинава, косикирибо и сибаки-яри. Он виртуозно владел и всем остальным арсеналом оружия ниндзя, но решил обойтись только самыми эффектно выглядевшими. Хотя он очень старался, аплодировали ему скорее в порядке вежливости, нежели от восторга, зато Лизи добрых полчаса не отпускали со сцены, что не удивительно, ведь она собирала повсюду целые стадионы народа. Незадолго до полуночи Вилион запечатал вход в храм магическими синими дверями и все разошлись.
   Наутро, едва только снаружи поднялось Солнцев, на дне ущелья, укрытого от всех остальных людей каменным сводом и льдами, собрались участники пира и как только Вилион убрал двери, все бросились внутрь забыв о том, что это всё-таки храм. Сэнди бежал в конце первой сотни самых нетерпеливых. Он ещё не добрался до голубого занавеса, как ему в уши ударил радостный вопль друзей. Когда же он и сам вбежал в круглый подземный зал, то не смог сдержать радостного возгласа. Мало того, что все блюда, напитки, а также прочие подношения бесследно исчезли, так при этом зал ещё и полностью преобразился и на его голубом куполе в нижней части появились совершенно фантастические фрески, которые шли от входа. Это были даже не фрески, а нечто иное, трёхмерное изображение пира множества богов, восседающих за столами в амфитеатре.
   Справа в самом первом ряду в точке Запада восседал Иисус Христос со своей матерью Марией и всеми апостолами, сидящими от него к Югу. Лицо бога, которому покланялось более миллиарда человек на Земле, было весёлым, а глаза его радостно блестели. В точке Востока восседал Будда, а к Югу от него какие-то другие боги, которых Сэнди не знал, но на них указывали руками его друзья японцы, индусы, тибетцы и китайцы. В точке Севера с поднятым в руке кубком сидя на троне приветствовал всех Анарон, слева от него сидела Светлая Вэр, а справа Арендил и Линиэль, а также все остальные главные боги Серебряного Ожерелья. Изображения богов были примерно на треть больше человеческого роста и в первом ряду их восседало за столом более шести десятков, но над ними был второй, третий, четвёртый и пятый ряд, так что всего на этой волшебной фреске было изображено более трёх тысяч богов, пирующих возле Источника Силы. Подумав о том, что эта фреска уже никуда не исчезнет, Сэнди подобрался к резвящемуся Вилиону, дёрнул его за рукав мантии и сказал:
   - Пошли отсюда, есть разговор.
   Тот спустил с лица чёрный шелковый платок и сказал с укоризной глядя на нетерпеливого канодца:
   - Сэнди, боги пируют, а потому нам нужно блюсти порядок.
   - Так я же тебя не жрать приглашаю, Вил. - Парировал Сэнди и, ухватив мага под руку, потащил его к выходу приговаривая - Завтра как только весь этот дурдом закончится, я зашлю сюда своих фотографов, они всё сфотографируют и ты сможешь сколько угодно рассматривать снимки сидя у камина, а сейчас нам надо поговорить.
   - А как же мои спутники и твои друзья? - Не унимался старый маг и даже попытался встать столбом - Они, наверное, тоже захотят присоединится к нам, Сэнди.
   Вредный маг коротко хохотнул и сказал в ответ:
   - Если смогут нас найти, Вил. У меня, знаешь ли, есть на Земле такие убежища, где меня хрен кто побеспокоит.
   Сэнди не блефовал. Он действительно затащил Вилиона в сарнасельм и они вышли из него в просторной магической лаборатории, через окно которой виднелся какой-то ледник. В углу лаборатории, которая одновременно походила на кузницу и слесарную мастерскую, стояло рядом с камином несколько кресел. Сэнди слегка шевельнул рукой, огонь в камине вспыхнул и он, усадив своего гостя в кресло, сел во втрое и достал из кармана свой анголвеуро, замаскированный под калькулятор, который тотчас заинтересовал мага:
   - Какой странный у тебя ангол. Да, хорошая штука анголвеуро, лучше, чем винделморгул. Увы, но благодаря деятельности Тёмного Шейна мы теперь на можем ими пользоваться.
   Сэнди бросил анголвеуро в руки мага и сказал:
   - Это земной анголвеуро, Вилион, и им ты можешь пользоваться сколько угодно. Он, правда, немного посложнее обычного, но ты быстро приноровишься. Я почему-то именно так и думал и прихватил его специально для тебя. У меня к тебе вот какой вопрос, старина, как долго вы должны здесь находиться и что намерены делать дальше. Если вам нужно убежище и наша защита, то с этим не будет никаких проблем, ну, и, признаюсь сразу, нам очень нужны ваши знания, как, впрочем, и вам наши знания. Мы тут все эти десять лет упорно трудились и кое в чём преуспели. К тому же Одакадзу сможет научить вас таким боевым приёмам, что и Исигава позавидует. Думаю, что это вам также не помешает как на Земле, так и в Серебряном Ожерелье.
   Эльдаиар стал вместо ответа внимательно рассматривать анголвеуро и даже пробежал пальцами по кнопкам, а когда увидел, что магическое заклинание удалось, радостно заулыбался. Внезапно его лицо сделалось строгим и он сказал:
   - Какое-то время, точнее два года, мы можем здесь побыть, но ровно через три года с момента нашего вылета, мы должны вернуться, иначе сюда будет направлена большая поисковая группа и уже не таких дурней, каких изображали мы, а состоящая из весьма злобных и полностью преданных Голониусу некромантов. Так что с этим вопросом ясно. Хотя мы можем вернуться в любой момент, мы пробудем на Земле три года, вернёмся в Годдарг, чтобы снова прикинуться там дураками, а немного позднее смыться и присоединиться к Ланнелю и Исигаве. Что касается наших знаний, Сэнди, с этим будет посложнее...
   - На этот счёт не волнуйся, Вил, - Перебил мага из Морнетура маг из Каноды - Если мы сядем вокруг столба света, то сможем легко обменяться знаниями. Естественно, потом и нам, и вам придётся хорошенько во всём попрактиковаться, ну, а дальше ты сам знаешь, как это бывает, натура всё равно возьмёт своё. Кстати, Одакадзу точно так же передаст вам и свои знания, но потом добрых полгода будет нещадно гонять сначала в спортзале, а потом заставит попотеть в лесу, в горах и в других местах.
   Вилион понимающе кивнул головой и сказал:
   - Тогда с этим не будет никаких проблем, Сэнди. Мне тоже хочется постичь вашу магию. Особенно астрологию. Среди вас есть толковый маг-астролог? Я как только узнал о том, что ваши маги умеют читать знаки звёзд, так весь слюнями истёк от зависти.
   Сэнди с улыбкой постучал себя пальцем в грудь и сказал:
   - Я буду из числа лучших, Вил, ведь моим учителем был сам Великий Ланнель и он передал мне свои знания сидя у Источника Силы. Причём делал это неоднократно и с глазу на глаз. Так что я могу со всей ответственностью заявить, что весьма неплохо разбираюсь в астрологии, но у нас её прекрасно знают все. Ну, и ёщё мы сделаем из вас всех отличных рейнджеров и вы сможете создавать лайкваринды в лесу, в степи, в горах и даже под водой. Тогда ты сможешь послать гонца Исигаве, он нападёт на этот ваш Годдарг и захватит вас в плен, он ведь у нас не только неуязвимый, но ещё и синоби, то есть прячущийся, невидимка, и очень любит такие фокусы. - Эльдаиар улыбнулся и Сэнди, скорчив злорадную физиономию, спросил - Что, сомневаешься в его способностях? Старина, как только вы проникли на Землю, мы пасли вас с первых же минут, а ту мину, на которой подорвался ваш фаер, подсунула вам Клара, та самая девушка, что вела тебя под руку в храм Мелдаона, да, и потом наши синоби наблюдали за вами в течении двадцати четырёх часов в сутки, а один, самый наглый, Чарли Большое Облако, это тот самый парень у которого было больше всех перьев, спёр у Эскатона Гончара чёртову прорву горшков и тарелок, так что у него теперь будет такой ученик, что мне даже завидно. Ну, а теперь расскажи мне об этих страшных и ужасных сарнаохтарах и, самое главное, о их мамочках, сарналаугах-царицах.
   Вилион остолбенел от услышанного и переспросил:
   - Вы что, действительно знали о нашем прибытии с первого же часа? Но мы ведь были очень осторожны и внимательно следили за всем, что происходило вокруг.
   - Вил, дружище, всё это время вы жили в лайкваринде созданном Чарли, а он один из наших лучших лесных и озёрных рейнджеров и к тому же вырос в каноэ на точно таком же озере неподалёку, только оно малость побольше. Только зимой его группу сменили наши арктические рейнджеры с Аляски, а по такому парню, когда он прячется в снегу, ты пройдёшь на лыжах и фиг его заметишь. Так что мы знали что вы едите, что читаете, чем занимаетесь и куда ходите.
   Маг улыбнулся, потом снова нахмурился и сказал:
   - Все сарнаохтары утонули, Сэнди.
   - Все твои сарнаохтары сложены в соседнем помещении, Вилион, мы их достали со дня моря той же ночью и уже через какую-то неделю перевезли сюда, на нашу антарктическую базу. - Успокоил его Сэнди и со вздохом добавил - Только они, кажется, все сдохли. Правда, два контейнера повредило взрывом и они разгерметизировались, а потому достались нам пустыми, так что я полагаю их просто разъело морской водой, ведь они пролежали на глубине почти в два километра несколько часов, прежде чем мы их оттуда подняли.
   - Как? - Громко воскликнул Вилион - Неужели этих монстров, которые не боятся ни огня, ни холода, ни каких-либо кислот может убить простая вода? Это же просто замечательно, Сэнди! Выходит, что против этих бездушных, неуязвимых тварей, которые будут питаться убитыми ими эльдарами и людьми, можно всё-таки убить? Друг мой, более радостной вести мне ещё никто не сообщал! Раз так, Сэнди, тогда слушай, что я знаю о них. - Вилион за четверть часа рассказал о находке принца Миравера и о том, во что превратил слабого и беспомощного сарналауга злобный ум Голониуса, после чего закончил свой рассказ словами - Сэнди, нам нужно обязательно поселить на Земле, в какой-нибудь подземной пещере, хотя бы одну царицу, подчинённую принцессе Иримиэль, чтобы она откладывала яйца и, самое главное, ввезти в Светлое Ожерелье как можно больше морской воды. Тогда Голониус не сможет насылать на эльдаров и людей полчища этих тварей. Сейчас их у него мало, всего несколько тысяч, так как большинство его сарналаугов-цариц либо бесплодны, либо откладывают нежизнеспособное потомство, но он сможет найти чистую кровь истинных королей и всё исправит. Правда, это можно будет сделать только через семь лет. За это время кровь Голониуса окончательно исчезнет и эти сарнаохтары станут чистыми. Тогда принцесса Иримиэль сможет их легко подчинить себе, но самое главное, нужно поскорее доставить в Серебряное Ожерелье морскую воду.
   - Да, далась тебе эта вода, Вил! - Смеясь воскликнул Сэнди - В ней главной является не она сама, а соль и это уже не магия, старина, а чистейшей воды наука. Понимаешь, по своему химическому составу океанская вода является полным аналогом крови эльфа, человека, гоблина и даже громадного горного тролля. Думаю, что её можно давать даже вампирам вместо крови, которым она нужна для нормализации обмена веществ. Ну, а соли, да, к тому же не простой, а магической и ещё вдобавок заряженной из Источника Силы мы сможем отправить туда очень много. Мы уже построили несколько десятков фаеров и это не составит для нас никакого труда.
   Вилион отрицательно замотал головой и воскликнул:
   - Сэнди, никому из вас ни в коем случае нельзя отправляться в Серебряное Ожерелье. Голониус уже засёк появление нескольких фаеров и очень обеспокоен этим.
   - Самих фаеров или меня на фаере? - Быстро спросил Сэнди.
   Маг на минуту задумался и ответил:
   - Скорее всё-таки последнее.
   - Ну, тогда это не проблема. - Заулыбавшись сказал Сэнди - Тогда мы сможем отправлять в Эльдамир автоматические фаеры. Это легко сделать. Загрузил магические трюмы мешками с морской солью, выставил курс и вперёд, а по прибытии фаер сразу же отключится. Вот только как предупредить об этом наших?
   Теперь уже маг-эльдаиар успокоил своего собеседника:
   - Не вижу в этом никакой проблемы, Сэнди. Ежедневно десятки ходоков проникают в Эльдамир, чтобы взять там оружие космитов, так что если ты установишь на фаере какой-нибудь источник света, то они быстро обратят на него внимание, а поскольку всех ходоков так или иначе контролируют солдаты короля Лигуисона, то они обязательно доложат ему о своей находке, но всё же будет лучше, если ты начнёшь отправлять туда фаеры после нашего отбытия. Это оружие против монстров Голониуса нужно держать в строжайшем секрете, как и вообще место нахождения Земли. Ну, а теперь, когда мы немного успокоили друг друга, давай-ка отправимся куда-нибудь, где можно хорошенько поспать. Признаться, после вчерашнего пира я так до утра и не смог заснуть, а если учесть, что три ночи до этого я тоже практически не спал, то у меня уже просто нет сил разговаривать с тобой.
   - Тогда, старина, пошли обратно в замок принцессы Иримиэль и поверь мне на слово, там тебя уже никто не побеспокоит. - Сказал магу Сэнди, который и сам был не прочь хорошенько поспать и они оба шагнули в сарнасельм, после чего вошли в дом.
  
   Принц Алмарон с удивлением смотрел на командующего Второй опорной крепости, высоченного парня лет тридцати пяти, и никак не мог понять причины его упрямства. Вроде бы в том приказе мастера Ланнеля, который он вручил этому упрямому лехтани, было чётко сказано - оказать группе разведчиков любую посильную помощь, ни о чём их не расспрашивать, доложить о любых происшествиях и всех секретах обороны, подчиняться всем их приказам и не чинить никаких препятствий, а они стояли в трёх шагах от сарнасельма и не могли ступить и шага дальше, так как им, вдруг, преградил путь этот тип, облачённый в тяжелый сайринахамп, а с ним ещё и целая толпа усталых, озлобленных солдат, вооруженных тяжелыми ружьями. К тому же он, явно, недолюбливал эльфов и принц только порадовался тому, что его лицо закрыто дзукином. То-то было бы шуму, если бы граф увидел его эльфийские уши. Правда, уже после второй минуты разговора принц Алмарон их укоротил. Он вздохнул и терпеливым голосом спросил упрямца:
   - Граф ан-Треви, простите меня, но я не понимаю вас, ведь вы же держите в руках приказ подписанный мастером Ланнелем, в котором объясняется, зачем мы здесь и какими полномочиями наделены.
   Граф недовольно фыркнул и презрительно бросил в лицо незваному визитёру одетому в сайринахамп воина-ниндзя:
   - Почтеннейший незнакомец, я не подчиняюсь приказам мастера Ланнеля. Меня отправил сюда регент короля Николаса Мудрого, который приказал мне построить здесь крепость и он назначил меня командовать её гарнизоном. Поэтому я буду подчиняться только тем приказам, которые мне отдаёт регент моего короля. Ну, а все остальные приказы для меня это пустой звук.
   Принц Алмарон мысленно воскликнул: - "Ну, наконец-то всё выяснилось! Ты просто таким образом показываешь, что тебе плевать на моего папашу, который для тебя всего лишь регент короля!" Он облегчённо вздохнул и вежливо поинтересовался:
   - И это все ваши трудности, граф? Ну, если вас не устраивает приказ мастера Ланнеля, тогда может быть вас устроит приказ за подписью короля Николса Хитромудрого? Понимаете, король Лигуисон как раз в эту минуту председательствует на заседании совета обороны и не сможет в течение ближайших пяти часов подписать приказ. Хорошо, сейчас у вас будет другой приказ.
   Забрав лист пергамента из рук графа, принц небрежно бросил его через плечо и строго рыкнул:
   - Второй, белкой метнись в ту берлогу, где дрыхнет король Каноды, и принеси мне приказ за его подписью.
   Ник, который чуть ли не покатывался со смеху, глядя на мучения Ведьмака, поймал приказ, развернулся на пятках и вошел в сарнасельм. Выйдя из камня неподалёку от трактира "Мечта вампира", он вошел в него и с порога крикнул хозяину, скучавшему за стойкой по причине раннего утра:
   - Лес, быстро принеси мне ручку, чернильницу и лист пергамента. - Подумав, он отменил часть заказа - Пергамента не надо, обойдусь и этим. Напишу на обратной стороне.
   Подсев к столу, Ник Марно бросил на него лист пергамента даже не обратив внимания на то, что на столе блестела ещё не просохшая с ночи лужица красного вина. Лестер, был пернармо, которому надоело воевать и он, взяв двухгодичный отпуск, открыл трактир рядом с той крепостью, к гарнизону которой был приписан. Он быстро принёс бронзовую ручку, чернильницу, сотворил вокруг стола плотную вуаль уединения и вернулся за стойку. Лес хорошо знал Ника Марно и никакой сайринахамп не смог бы ввести его в заблуждение. Сам же Ник, почесав обратным концом ручки затылок, принялся строчить новый приказ. Рыцарем Лестер был просто превосходным и своё оружие содержал в безупречном порядке, но вот ручка у него была совсем ни к чёрту. Мало того, что её фигурное перо безобразно скрипело, царапая пергамент, так оно ещё и стреляло кляксами, но это только рассмешило короля. Закончив писать, он вытащил из-за пазухи большую королевскую печать, поставил оттиск, встал из-за стола и выходя из трактира, сказал другу:
   - Лес, увидишь Лана, передай этому великому руководителю, что для особых случаев ему следовало бы иметь чистые листы пергамента с подписью Лига. Мы сейчас нарвались на такого вредного парня, что Ведьмака, наверное, придётся теперь водой отливать. А за такую поганую ручку отдельное тебе моё спасибо. Если ты не против, то я её с удовольствием у тебя куплю или на что-нибудь сменяю.
   Лестер, быстро смекнув в чём дело, громко загоготал и радостным голосом гаркнул:
   - Обязательно передам, Заноза, и ещё от себя что-нибудь вверну, а ручку я тебе просто подарю. Закажу для неё роскошный футляр голубого цвета с золотыми лилиями и подарю, как только вернёшься. С таким мощным оружием, король Ник, ты мигом уроешь любого, даже самого ушлого аристократа-лехтани, любителя всего возвышенного и гладкого. Ну, доброй тебе охоты, парень.
   Помахивая листом пергамента, покрытой с одной стороны ровными, округлыми строчками рунного письма и пятнами вина, а с другой размашистой канодской скорописью, уже так хорошо известной в Каноде, король Николас вошел в сарнасельм и молча протянул свой королевский приказ Вурдалаку. Тот брезгливо взял его двумя пальцами, понюхал, посмотрел на кляксы и, передавая графу, сказал:
   - Судя по запаху, стол был залит зананским красным кармелем, любимое вампирское пойло, а глядя на кляксы, я могу поклясться, что написана сия бумага была в вертепе Секиры. Я прав, Второй?
   - А то, даже правее, чем моё правое яйцо. - Давясь от смеха ответил другу, у которого стремительно поднялось настроение, Ник.
   Граф ан-Треви машинально начал читать приказ вслух:
   - Сим приказываю графу Альберту ан-Треви, маршалу Каноды, с почестями принять у себя трёх раздол...
   На полуслове граф осёкся, а Ведьмак злорадно сказал:
   - Что же вы остановились, милейший граф, читайте дальше.
   - Э-э-э, простите, господа, мне всё понятно. Вы можете войти в крепость и заняться своими делами. - Промямлил краснея граф.
   Принц был неумолим:
   - Нет, уж, граф, извольте дочитать приказ вслух до конца, ведь я не знаю, что приказал вам и моей группе король Николас.
   Граф вздохнул, чуть шевельнул рукой, создавая вуаль уединения, глубоко вздохнул и сказал:
   - Как вам будет угодно, сир. Только я не хочу, чтобы это слышали мои солдаты. - После чего вздохнул ещё раз и начал читать - Принять у себя трёх раздолбаев, сынков Папаши, которыми командует один мой кореш, наследный принц к твоему сведению. Они отзываются на оперативные имена: Первый, Второй и Третий. Прошу тебя разместить их там, где они пожелают и оказать им всемерную помощь и поддержку. Сим, им разрешается совать свои длинные носы в любые дыры и делаться всё это будет ради твоей же пользы, мой друг. Если у тебя есть какие-то трудности, вали их все на них без малейшего зазрения совести, они только за тем к тебе и направлены моим другом Ланнелем, но как только они с ними разберутся, обеспечь их всем необходимым для дальнейшей работы в Лехтани-Хаусе. Написано хотя и с похмелья, но при полной памяти и ясном уме в семнадцатый день месяца эллайре семь тысяч триста восьмого года со дня воцарения в Каноде династии Марновингов. Король Николас Второй, Альберт, хоть ты и редкостный зануда, но всё же отчаянный вояка и славный парень. Вцепись в Каменное Кружево зубами и не отдавай его этому засранцу Мираверу. Удержишь, быть тебе королём в этих землях, а пока я делаю тебя маршалом Каноды.
   Принц Алмарон слегка склонил голову и невозмутимо сказал:
   - Узнаю старину Ника. Мои поздравления, король Альберт, маршал Каноды, а теперь пойдём в твой штаб, есть серьёзный разговор.
   Разговор действительно предстоял серьёзный. Император Миравер немногим более полутора лет назад предпринял дерзкую, по своему замыслу, и ,виртуозную по исполнению, вылазку из Каменных Плетений и стремительно построил сразу четыре больших крепости, каждая шириной в пять и длиной в двадцать километров между Тёмной и Светлой половиной Серебряного Ожерелья. Всё было проделано так же молниеносно, как и при строительстве Железной крепости на Великой Равнине. Король Лигуисон, который также уже подготовился к строительству двух точно таких же крепостей, только ещё большего размера, вместо того, чтобы атаковать крепости врага, вклинил между ними, благо это позволяла диспозиция. Новый император то ли ошалел от такой наглости, то ли ещё почему-то также не бросился немедленно на них в атаку и с тех пор как в одном, так и в другом Каменном Плетении началась очень странная война.
   Вскоре отряды диверсантов Миравера стали скрытно подбираться к стенам крепости чуть ли не вплотную, это были в основном вампиры, и врываться в неё малыми группами, стремясь посеять среди защитников панику. При малейшей угрозе они смывались, оставляя после себя кучки золы, но при этом успевали либо ранить кого-нибудь, либо и того хуже, покусать. В ответ на это артиллеристы садили по обоим крепостям из дальнобойных орудий и врагу постоянно приходилось заделывать дыры в стенах, так что жизнь у вампиров тоже не была сладкой. В ответ они только наращивали толщину стен и усиливали интенсивность своих атак. Это была довольно нудная, изнурительная война, но кому сейчас было хорошо? Уже через год после строительства этих крепостей, через которые на Светлую половину сплошным потоком шло подкрепление и припасы, войска новоиспечённого императора перешли в атаку сразу в двух десятках миров и теперь медленно, но неуклонно, теснили войска короля Лигуисона.
   По здравому размышлению совет обороны Светлого Ожерелья решил начать широкомасштабные акции в тылу врага и вот уже два месяца все отряды магов-ниндзя были разбиты на тройки и вели разведку во всех мирах Тёмного Ожерелья. Обычно эти группы отправлялись на задание глубокой ночью, но перед этим вечером прибывал целый отряд королевских гвардейцев, которые обеспечивали их скрытый переход с одного конца крепости, от трёх десятков сарнасельмов, на другой, где также стояли сарнасельмы. В какой-то мере мастер Ланнель и король Лигуисон допустили ошибку. Они, явно, не учли того обстоятельства, что гарнизоны в крепостях были измотаны постоянными нападениями вампиров. Кровососы хотя и были весьма слабыми магами, но с дистанции в пару километров весьма ловко создавали порталы прохода, предварительно вычислив, куда надо влетать, а потому о спокойном сне в крепостях даже и не мечтали. Ник первый забил тревогу и закатил скандал Ланнелю, Лигуисону и Исигаве, за что и был отправлен в Лехтани-Хаус для выяснения ситуации на месте с двумя своими верными дружками, Духом и Ведьмаком.
   Всё было бы хорошо, будь у них нормальный приказ, а не та филькина грамота, которую мимоходом настрочил Ланнель, да, к тому же появились они ранним утром сразу после того, как защитники крепости, а это были в своём большинстве лехтани, отбили атаку сразу нескольких тысяч вампиров и непростых, а отборных. Поэтому их и встретили так недружелюбно. От сарнасельма они направились к центральному донжону, так называлась решетчатая конструкция высотой в полторы сотни метров с большой стальной, круглой башней наверху, ощетинившейся скорострельными пушками и зенитными счетверёнками. Именно там находился штаб генерала ан-Треви. Когда они вошли в кабину лифта, начали бухать дальнобойный орудия, выстрелы которых даже на расстоянии четырёх километров были оглушительными. Только оказавшись внутри Ник перестал сердито сопеть носом, так как там было потише. Генерал, заводя их в большой кабинет, предложил занять места вокруг большого овального стола с макетом крепости и, подойдя к шкафу, сказал доставая бренди и бокалы:
   - Если вампиры не попытаются высадится на крыше, здесь будет тихо, господа. Мне позвать командующих бастионами?
   - Нет, нам будет достаточно разговора с вами, маршал. - Ответил Ведьмак и стал снимать с головы дзукин.
   Дух, снимая маску вслед за ним, сказал:
   - Да, мне, в принципе уже и так всё ясно, Ведьмак.
   - О, господин Ведьмак! - Восхищённо воскликнул граф - Что же вы сразу не назвали своего имени? Я подумал, что ко мне заявились какие-то сопляки, которые только вчера закончили военную академию в Остоаране и решили пофорсить перед нами, крепостными крысами, и потому встал в позу.
   Ник, сняв дзукин, распорядился:
   - Ведьмак, поставь самую мощную защиту. - Как только это было сделано, он немедленно превратил сайринахамп в свой королевский наряд голубого атласа, активировал большую королевскую печать и, пристально глядя в глаза своему маршалу, сказал - Граф ан-Треви, как король Каноды я вправе карать и миловать, низвергать и возвышать всех, кто находится в пределах моего королевства и обоих Каменных Плетений. Отныне ты король Альберт Первый Лехтани. Клянёшься ли ты мне в преданности?
   Граф, который от неожиданности чуть не выронил из рук бутылку бренди и бокалы, поспешно опустился на одно колено и воскликнул радостным басом:
   - Да, мой повелитель, отныне я твой верный вассал и ты можешь быть спокоен за свой Северный Предел! Лехтани скорее сложат здесь свои головы, нежели отдадут его врагу Светлого Ожерелья, ведь с Юга к нам на подмогу уже идёт великий лайкваринд и рано или поздно он будет здесь и тогда поганцу Мираверу не сдобровать.
   Король Ник обнажил свой рейнджерский кинжал и он с тихим шелестом удлинился и превратился в меч. Трижды ударив нового короля им по плечу, он сказал:
   - Встань, сэр Альберт. Теперь ты рыцарь империи Серебряного Ожерелья, как я и мой брат Лигуисон. Дай мне чистый лист самого лучшего пергамента, и я золотом начертаю на нём свой королевский указ, который уже никто и никогда не сможет оспорить или подвергнуть сомнению. Вместе с ним я предлагаю тебе также и свою дружбу.
   Сардон, забирая из рук друга печать, нахально воскликнул:
   - Никса, дай я лучше сделаю это вместо тебя. Ты же в этих королячих делах тёмный, как в заднице у тролля. Альберт, наливай, обмоем твою корону и маршальский жезл в придачу. Да, кстати, я Сардон, а этот вредный тип принц Алмарон, ну, а о том, кто мы такие, как ты сам понимаешь, за пределами этого помещения не должна знать ни одна живая душа. Впрочем, кому я это рассказываю, ведь ты же закончил, как и мы, Остоаран и должен всё и сам понимать.
   Ещё совсем недавно граф закивал головой и спросил:
   - Ваше величество, но почему вы не правите Канодой? Вы так нужны своему народу в эти тяжелые времена!
   - Ну, вот, ещё один критик выискался на мою голову! - Весёлым голосом воскликнул Ник и сказал - Альберт, дружище, я нужнее сейчас в качестве синоби, воина невидимки, как и твоя королева. Ты же в курсе, какие легенды слагают обо мне в народе? Правда, то что мы делаем порой силами двух, а то и всех трёх отрядов, приписывают одному мне, но в общем всё правильно. Ну, а сейчас давай к столу.
   Сардон, который уже сидел за письменным столом и колдовал с помощью анголвеуро над листом пергамента, крикнул:
   - Без меня не пить! - Через несколько минут он подошел к столу с красным маркером в руках и, протягивая указ, сказал - На, распишись, Никса, и давай сначала обмоем это дело, а потом займёмся повышением обороноспособности Лехтани-Хауса.
   Король Ник расписался, приложив указ к спине друга, треснул по нему печатью, сложил её в медальон, повесил его на шею и, взяв в руку протянутый ему бокал, сказал:
   - За отличного парня, за короля Альберта. - Выпив бренди он разбил бокал о стальной пол и воскликнул - Пусть правит он своим королевством столько лет, сколько живут одни только боги! Ну, а теперь, парни, за работу. Сардина, что ты там сказал про всё и так ясно?
   - Да, то, Никса, здесь нужно срочно создавать мощный лайкваринд. Посуди сам, старик, впереди, на Тёмной половине, всего в двадцати километрах, находится здоровенное озеро, в котором благодаря Авеонону Водолею полно рыбы. Прорыть туда канал, для троллей работы на три дня. Вампиров они не боятся, те от них сами шарахаются, как чёрт от ладана, видно опасаются, что в их стае заведутся такие громилы. За троллями перед нами имеется кое-какой должок, так что хотя они канодцев не сильно жалуют, всё же согласятся переселиться в крепость всеми тремя теми деревнями, а куда они денутся, долг крови. - Посмотрев на короля Альберта, он спросил - Эй, величество, ты не будешь против, если мы загоним в эту дыру три с половиной тысячи троллей? Учти, в крепости они точно жить не захотят, а вот на Тёмной стороне с толстым удовольствием. Они воду очень любят и особенно рыбу в ней. Пока мужики будут рыть большой канал и прокладывать вокруг твоей крепости сеть малых, их тётки и ребятня натаскают сюда деревьев из движущегося сюда лайкваринда. В общем мы тебе всего за неделю такой лес внутри крепости насадим и такие укрепления островного типа вокруг неё, что кровососы смогут только вместе с трупоедами на вас нападать, но и ещё кое-что похуже придумал. Мы запустим внутрь крепости с улицы специальные боевые лианы и тогда пусть они только туда сунутся. Твоим парням угощение, а кровососам и некромантам надёжные усыпляющие путы. Только, чур, не мочить их, а упаковывать в гробики и отправлять к нам в Энейру на перевоспитание. Ну, как тебе такое?
   Король Альберт опустил плечи и потрясённо прошептал:
   - Мужики, если вы такое сделаете, то это же не жизнь будет, а сплошной рай. Только согласятся ли тролли помочь нам?
   Принц Алмарон сказал ему с улыбкой:
   - Ал, тебе же сказали, они на крови поклялись Никсе служить ему там, куда он их направит. Нам для этого понадобится только штук пятьдесят здоровенных каменюк, чтобы изготовить сарнасельмы для троллей и можно начинать озеленять территорию. Грунты, как я посмотрел, здесь рыхлые и деревья быстро на них укоренятся и к тому же мы будем брать для этого не обычные, а специальные, атакующие деревья. На Юге они сейчас почти по одному граниту и базальту идут, пусть медленно, но всё же идут, ещё тысяч пятнадцать километров и они здесь будут. Ну, а если они начнут ещё маршировать и с этой стороны, так это вообще будет здорово. Ты, уж, извини, старик, что мы так долго телились, но нас действительно в последнее время начальство совсем замордовало, то на разведку, то на диверсии, то в бой, отбивать деревни, то оборонять какую-нибудь крепость, а ту ещё новая напасть объявилась, какие-то сарнаохтары, прочные, что твои стальные големы, и вдобавок ко всему ещё и живучие, чёрт, как аттеаноста. Пока одного укокошишь, семь потов с тебя сойдёт. Одно только хорошо, этих новых монстров пускают в бой только в самых критических случаях и их у Миравера мало, но эта сволочь постоянно их перебрасывает с места на место и кое где от них уже совсем жизни не стало, но что самое поганое, убить их можно только одним способом, взорвав бронебойными противотанковыми ракетами. Вот мы и вынуждены теперь таскать на горбу по три тяжеленные дуры. Кстати, Ал, среди твоих парней оборотни и белые вампиры есть?
   Король потупил голову, но затем гордо вскинул её и сказал твёрдым, решительным голосом:
   - До сих пор не было, но теперь обязательно будут. Даже если мне придётся подать для этого пример. Ведь в конце же концов некромантию я изучил, хотя мне это и претило.
   - Нет. - Отрицательно помотал головой и сказал принц - С королевской кровью этот вариант не прорежет. Ты не сможешь стать вампирюгой, а затем пернармо, раньше Никсы.
   Глаза короля Альберта мигом остекленели и он спросил:
   - Откуда ты знаешь, что в моих жилах течёт кровь Марновингов, принц Алмарон? Это самый большой секрет ан-Треви. Мы не хотели, чтобы нас втягивали в войну с каноди и скрывали это, как и то, что наши мужчины всегда женились на женщинах из княжеского рода эс-Марансэ. Делились, так сказать, с ними кровью.
   - Парень, ты даже не представляешь себе, как много мы о тебе знаем. - С доброй улыбкой сказал принц - Я из-за тебя с отцом так сцепился, когда Никса сказал ему, что из всех канодцев только тебе он доверит строительство этой крепости, а он хотел двинуть сюда моего старшего брата, что он до сих пор на меня дуется. Как это так, сын занёс меч над головой отца, да, ещё при этом навешал чертей старшим братьям. Хорошо хоть дядька стоял рядом и посмеивался над ним, чем и заставил смириться с решением Никсы, когда он с королевой Лилией заявил, что скорее сам умрёт, чем пустит в свой Северный предел чужака с такой важной миссией. Только ты об этом не очень-то болтай, старик, но я полагаю, что ты должен знать об этом, чтобы при случае, если мой папаша начнёт нос перед тобой задирать, его малость приструнить. Политика политикой, парень, а воля богов священна. Ну, и к тому же в тебе есть Сила Короля, но ты об этом никогда и никому не заявлял, даже своему отцу. Правда, я тогда дурака свалял на семейном совете. Мне нужно было сказать об этом, а не ввязываться с отцом и братьями в драку. Ну, мне, папаша, естественно, влепил пощёчину, но на том мы и помирились. Хорошо ещё, что Исигава и Ареохтар сказали, что они в наши домашние свары влезать не станут.
   - О, боги! - Воскликнул король Альберт - Ты посмел занести меч над головой отца из-за какого-то паршивого трона? Да, я бы и без него ни за что не сдал бы врагу этой крепости, принц.
   - Не из-за какого-то трона, а из-за трона Северного предела, который отныне принадлежит тебе по праву, Ал. - Строго сказал принц Алмарон - Ну, и к тому же я только положил руку на свой рейнджерский кинжал, когда прижал отца к стене. В общем это наше с отцом дело. Мы давно уже с ним помирились и он не раз и не два согласился, что такой стойкости, как в твоей крепости, ещё никто не показывал. А про белых вампиров я тебя вот почему спросил. Когда мы покрестили первого кровососа, то их к нам уже чрез две недели целая стая перелетела и все, как один, новички с Тёмной половины. Теперь уже почти все они стали пернармо, но ты знаешь, это ещё те пернармо. Они помимо того, что крылья выпускают, ещё и волками оборачиваются. В общем отличные воины, а на вас как раз именно молодняк напускают. Совсем ещё мальчишек и девчонок. За эти десять лет лорды на Тёмной половине без хозяина совсем озверели. Миравер им хвоста накрутил, у него же теперь совсем другая политика, он воюет только с королями, но в это почему-то никто не верит. Ну, короче так, Ал, поскольку ты теперь король, то тебе надлежит в самое же ближайшее время отправиться в Эс-Канодиа-ан-Лехтанион и принести нашему пока ещё всего лишь Верховному королю Лигуисону присягу честь по чести. Там он тебя и просветит по части политики более подробно, хотя мы её уже в принципе обрисовали, а мы за это время сварганим тебе лайкваринд и потом отправимся на Темнушку, попьём вампирской кровушки, а то они там совсем совесть потеряли.
   Защитник Лехтани-Хауса посмотрел на макет огромной крепости, протянувшейся на тридцать километров, потом на троих воинов-невидимок и спросил чуть ли не шепотом:
   - Парни, неужели вы сумеете сделать это всего за неделю?
   Сардон усмехнулся и ответил:
   - Не сомневайся, Ал, лесовики нам помогут. Мне ведь стоит им только клич кинуть и они мигом сюда примчатся. Ну, что, пошли вниз, ребята, пора приниматься за работу?
   Ник, вставая из-за стола, сказал:
   - Помочь-то они, конечно, помогут, Ал, но всю основную работу всё равно делать придётся Сардине.
   - Никса, ты так говоришь, будто вы оба не будете подпирать вместе со мной спинами центральный, великий дуб лайкваринда. - Хлопая друзей по плечам сказал Сардон - Парни, я уже и не помню, сколько лайквариндов с вами создал, но очень хорошо знаю одно, вы всегда подставляли мне своё плечо. Точно так же, как подставляют его Лилии Громила и самый лучший рейнджер из всех каноди после тебя, Никса, граф Долговязый Боб.
   Теперь уже четверо друзей спустились из стального донжона вниз и пошли к площадке сарнасельмов. Король Альберт кликнул своих людей и приказал немедленно найти и привезти в крепость сотню самых громадных валунов, обтесать их с одной стороны и расставить по светлой её половине в шахматном порядке. По части планирования его не нужно было ничему учить, а дисциплина в крепости была такой же, как и исполнительность, так что уже через полчаса откуда-то в крепость была привезена на тяжелой платформе такая громадная глыба гранита, что через неё могли пройти три, а то и все четыре тролля. Он не стал долго задерживаться возле гостей, сел в поданный ему армейский джип и поехал куда-то, а Сардон, Ник и Алмарон принялись внимательно изучать каменистую почву, в которой всё же глины и песка было больше, чем камня. На ней даже росла местами трава и за этими жиденькими лужайкам, похоже, заботливо ухаживали. Сардон широко заулыбался и воскликнул:
   - Парни, а ведь дела обстоят даже лучше, чем я думал. Пожалуй, если троллихи не будут гавкаться между собой, а станут быстро таскать деревья, то мы и за пять дней управимся. Как ты думаешь, Заноза? Вырастим мы здесь за пять дней лайкваринд?
   - Ну, раз ты говоришь за пять, значит вырастим за пять, Дух. Ты ведь меня знаешь, старик, я парень очень исполнительный. - Отозвался Ник и пообещал - Троллихи у меня будут бегать, как молодые сайриномундо без седоков и вьюков. Зря что ли я их из плена освобождал? Вот бы никогда не подумал, что их можно под землю загнать. Сволочь всё же этот Миравер, парни. Это же надо такое было придумать, заставить родителей рыть эту пещеру, забрав у них детей. А вот атомной бомбы он испугался, когда я ему после того, как детвору вывел из тюряги, записку подбросил. Говорят, больше не использует троллей на подземных работах. Бздит, сволочь, когда страшно. Нет, зря всё-таки меня Исигава не слушается, нужно рвануть одну такую дуру километрах в пятидесяти от Годдарга. Она его мигом бы в чувство привела. Ведь это ещё не доказано, что даже одна бомба может разорвать такое громадное Каменное Ожерелье.
   - Никса, если такая возможность существует даже чисто теоретически, то это оружие в Каменных Ожерельях применять нельзя, они действительно очень хрупкие. - Приструнил друга Сардон - Кстати, один сарнасельм уже можно включать. Пошли.
   Друзья бегом направились к тому месту, где космиты и канодцы уже свалили на землю глыбу гранита и теперь устанавливали её бульдозерами в вертикальное положение неподалёку от дальнобойного орудия. Артиллеристы, которые чистили ствол пушки, подбадривали их весёлыми криками и советовали врыть камень поглубже, чтобы его не свалило во время стрельбы. Ник прикинул расстояние до пушки и решил, что этого не случится. Наконец глыба была выставлена и вокруг неё стали заливать быстросхватывающийся бетон. Последнее изобретение магов-космитов. К глыбе тотчас подъехал здоровенный грузовик с фрезой диаметром метра в четыре, взревел на полных оборотах мощный дизель и она тотчас скрылась в клубах пыли. Вот за это-то Ник и любил этих парней. Если эльфы и люди подолгу примерялись, как что-либо построить или установить, то космиты делали это быстро и, главное, потом всегда выяснялось, что и правильно. Через каких-то десять минут к ним подскочил насквозь пропылённый полковник, вскинул руку под козырёк и весело крикнул:
   - Парни, принимайте работу и начинайте поскорее сажать свои деревья, я без рейнджерских лепёшек и свежей зелени скоро тут сдохну или перекусаю всех вампиров от бешенства! Боже, как же мне хочется, чтобы здесь всё поскорее зазеленело.
   - Будут тебе уже сегодня ренджерские лепёшки на ужин, дружище, а вот с зеленью придётся подождать пару дней, для неё вода нужна. - Ответил космиту Сардон.
   Полковник с ярко-красными волосами и синеватым лицом широко осклабился и немедленно доложил:
   - Будет вам вода. Я уже отправил к озеру пять больших траншеекопателей и полсотни танков. Между прочим, если не секрет, в вашей банде часом не ошивается Лысый, если да, то передавайте ему привет от его племяша, инженер-полковника Талрона эн-Ореса. Я почти всё время толкусь на северной стороне, а там магический кристалл связи с южной не соединяет. Так что нам и поболтать некогда.
   Ник кивнул головой и сказал:
   - Лысый наш старый друг, Талрон. Мы обязательно передадим ему привет. Он, кстати, сейчас на Темнушке, так что попробуй ночью связаться с ним. Если получится, передай привет от Духа, Занозы и Ведьмака, а то мы скоро заступим на смену и нам не до того будет.
   Полковник быстро пожал им руки и сказал:
   - Обязательно передам, парни. Я так и знал, что это вы. Других с таким заданием сюда бы не направили. Ну, удачи вам. Сегодня вас будет охранять целый батальон косматых, так что вампиков вы можете не бояться. Они нас за три мили чуют и никогда к нам не суются. Если бы не наши вонючие носки, то ребята в крепости толком бы и не могли поспать, а так мы им хоть чем-то помогаем кроме того, что садим из пушек по их крепостям. В левой такую дырищу пробили, что её и не закладывают уже. Мы туда пускали недавно беспилотный самолёт-разведчик, пушкари, просто блеск, поработали.
   Полковник вскочил на подножку автомобиля и уехал к следующей каменной глыбе, а трое рейнджеров-ассов подошли к каменному обелиску, которому теперь были не страшны никакие выстрелы из пушки. Алмарон и Сардон похлопали Ника по плечу и направились пешком туда же, а молодой король достал анголвеуро и приступил к работе. Маг-навигатор уже столько раз делал за эти годы сарнасельмы, что ему даже не требовалось составлять для этого карту. Она давно была вложена в его анголвеуро и Нику лишь потребовалось её слегка отредактировать, чтобы этот сарнасельм открывал проход только туда, где стояли такие же огромные обелиски. Через пятнадцать минут всё было готово и он шагнул в Нертеэмбер, небольшую горную долину, где находился временный лагерь спасённых им троллей. Стоило ему только выйти из камня, как его сразу же окружили маленькие тролли, старшему из которых не было и десяти лет, но даже трёхлетние карапузы, толстенькие и коренастые, были в два раза выше него. Они сгрудились вокруг него и радостно заверещали:
   - Маленький дядя За пришел!
   На их оглушительные крики из каменной хижины величиной с ангар для самолёта немедленно выбежал Гронга, староста одной из трёх деревень. Вообще-то это была одна большая деревня, которой командовали три родных брата, но они отчего-то всегда говорили, что у них три деревни. По одной на брата. Гронга мигом турнул детвору с их любимой площадки для игр и оглушительным басом поинтересовался у своего побратима:
   - Какими судьбами, король Заноза?
   - Есть работа, Гронга! - Громко крикнул в ответ Ник, хотя тролли обладали отменным слухом - Нужно очень быстро прорыть большой канал, сеть маленьких и перенести несколько тысяч деревьев.
   - Платят хорошо? - Поинтересовался тролль для порядка.
   - Неплохо, Гронга! - Снова завопил Ник - Дают озеро с рыбой и земли сколько хочешь вокруг него. Горы там, правда, совсем невысокие, но довольно богатые. Ещё люди поставят вокруг деревни пушки, а я высажу там деревья и сделаю защитный лайкваринд из толстых деревьев с большими плодами. Ну, и так, совсем пустячок, те земли находятся на Тёмной половине и я поставлю там большие сарнасельмы, так что вы сможете построить целый город. Тот король, для которого я это делаю, мой друг и брат по крови, Гронга.
   Тролль весело расхохотался и сказал вполголоса:
   - Король Заноза, за тобой мы и без всякой платы пошли бы даже в подземелья, а за возможность забрать своих родичей, мы что угодно для людей сделаем. Когда нужно приступать к работе?
   - Да, прямо сейчас. - Сказал Ник не надрывая голос - Детвора будет всё это время в крепости, я с друзьями рядом, так что собирай народ, берите ломы, кирки, лопаты и за мной. За добром потом вернётесь, да, те люди для вас теперь чего угодно понаделают. Очень уж их там вампиры донимают в той крепости. Ну, я пошел, Гронга.
   Ник открыл сарнасельм для прохода в крепость и обратно, чтобы троллям не приходилось называть новое место всякий раз, вернулся в крепость и через этот же сарнасельм шагнул в лагерь рейнджеров, атакующих горный массив в Северном пределе. Узнав о его плане, они тотчас собрались в путь, оставив меньше трети эльфов, чтобы те готовили большие деревья для троллей. Хотя рейнджеры и были легки на подъём, тролли их обогнали. Мужчины уже маршировали в сторону Северных ворот с кирками и лопатами наперевес, женщины, вооружившись толстенными канатами, выстроились возле сарнасельма, а их детишки помогали человечкам закапывать в землю камешки. К тому же все тролли весело галдели и шум в крепости стоял просто неимоверный, но это был шум работы, а не войны и потому артиллеристы спокойно спали в своих палатках пред вечерним артобстрелом.
   Работа закипела, но это была пока что всего лишь подготовка. Рейнджеры короля Лигуисона, а их прибыло в Лехтани-хаус более трёх тысяч, недоумевали, почему они не начали работать здесь четырнадцать месяцев назад, но поскольку ответ на этот вопрос не могли дать ни король Альберт, который уже рассказал о своём внезапном возвышении друзьям, ни трое сынков Папаши, махнув рукой отправились на разведку. К полудню в штабе собралась целая толпа народа и Ник, как самый лучший стратег и планировщик, вооружившись длинной указкой, занял своё место возле карты и стал объяснять всем, что он задумал:
   - Господа, план предельно прост. Озеро окружено горами. К счастью для нас и к великому огорчению троллей они невысоки, да и само озеро не такое уж и большое, всего чуть более полутора сотен километров в длину и пятьдесят в ширину.
   - Сколько это будет в лигах? - Перебил Ника какой-то рейнджер и на него сразу же зашикали.
   - Какая тебе разница. Мало.
   - Вот и я о том же. - Сказал Ник - Есть смысл сразу же взять в кольцо и крепость и озеро, но сделаем мы это так. Вдоль канала, а он должен быть судоходным, и вокруг озера мы высаживаем лес троллей, чтобы они могли спокойно ходить по нему в крепость. Дальше на равнину пойдёт обычный лес, если так можно сказать об атакующем лайкваринде. Самое главное, оставить пустое пространство вокруг крепости, чтобы артиллеристы могли вести огонь по врагу, а он на вас, ваше величество, попрёт с утроенной силой. Думаю, что дистанция в двадцать километров будет вполне достаточной. Всё это пространство будет рассечено узкими каналами и заплетено длинными и очень прочными корневищами. Скорее всего Миравер бросит против вас своих сарнаохтаров, а это очень опасные твари, но во время последней нашей встречи мы завалили двух следующим образом, Дух успел вырастить прочные корни и они поймали их за ноги, а мы с Ведьмаком влепили в грудь каждому по три противотанковых ракеты. Поэтому всё пространство вокруг крепости мы покроем такими корневищами. Им нужно много воды и для этого мы пророем сеть каналов. Рыбы и комаров будет, просто завались.
   Космит в форме танкиста, довольно кивая головой, сказал:
   - Комары это лучше вампиров, хотя комаров я боюсь больше. Рыба тоже отлично, я люблю рыбу, но как быть мне с моими танками, генерал Заноза? Танки не любят каналов, а их у меня здесь тысяча двести единиц, не считая бронетранспортёров.
   Ник, которого резко повысили в звании, ответил:
   - Вообще-то я капитан, полковник эн-Креггет, ну, а танкам каналы будут не помеха, они смогут проехать с острова на остров по мосткам из корневищ. Я полагаю, что рейнджеры короля Лигуисона оставят здесь несколько сотен своих ребят, они и будут этим заниматься.
   Таурокурумон, командир рейнджеров, спросил:
   - Дух, что же это за корневища такие, по которым могут ездить танки? Как я понял, Заноза предлагает ещё и стрелять по ним из пушек. Они что же, бронебойные, парень?
   - Вроде того, Таурок, - Ответил молодому весёлому парню Дух и пояснил - На вид они, чёрные, блестящие и очень и очень прочные, но самое главное, они не боятся огня и быстро срастаются, если их перебивает осколок. Главные корневища пройдут по дну каналов, они же будут и качать воду в крепость, а островки, они должны быть небольшими, сто на сто метров, пронижут насквозь их ответвления. Сверху будет расти очень прочная проволочная трава, а внизу корневища. Как только чужой зайдёт на этот островок, они тотчас заплетут ему ноги, а всё остальное это уже забота артиллеристов с их электронными прицелами, но я думаю, что сарнаохтаров нужно подпускать километра на три, на расстояние прямого выстрела. После попадания в эту тварь из семидесятипятимиллиметрового орудия, да, ещё бронебойным снарядом, её просто разрывает на куски и если товарищи не соберут погибшего в кучу в течение пяти-шести часов, то он превращается во вполне безобидный камень вроде гранита. Обычный лайкваринд этим тварям не страшен, но мы ещё не исследовали их и знаем о них не так уж много. Сейчас о них я могу сказать только одно, они быстрее и сильнее аттеаноста, не боятся святой воды, огня и стрелкового оружия, но самое страшное, они поедают тела убитых. В общем это ещё та напасть и мы полагаем, что их вскоре станет ещё больше. Поэтому так важно создать вокруг Лехтани-Хауса защитный лайкваринд нового типа, как можно скорее. Всё, хватит говорильни, давайте начинать, троллихи уже притащили в крепость первые сотни деревьев.
   Отличились не одни только троллихи. Их мужья и братья навалились и начали рыть в полукилометре от Северных ворот крепости канал шириной в двести метров и уже удалились от крепости почти триста метров. Их хохочущие детки, вооружившись лопатками, копали ямки для деревьев. Инженер-полковник Талрон эн-Орес, поняв, что за троллями ему не угнаться, перебросил всю свою инженерную технику поближе к крепости и космиты начали копать узкие и глубокие каналы вокруг неё. Ещё через два часа все принесённые троллихами деревья были посажены и Дух вместе со своими друзьями и ещё несколькими сотнями рейнджеров принялись укоренять их на новом месте. Насосы, подающие воду в крепость заработали на полную мощность и вода хлынула в её огромный двор, отчего деревья, сложившие ветви в походное положение, стали распрямлять их, распустили листья и Лехтани-Хаус уже к вечеру преобразился.
   От деревьев, высаженных вдоль широкой крепостной стены тотчас зазмеились к уже пробитым отверстиям гибкие зелёные лианы. Вокруг крепости троллихи также стали высаживать деревья, но не такие, как внутри, а принесённые из Нертеэмбера, низенькие, не выше пяти метров, с бочкообразными стволами и мощными, раскидистыми ветвями. От них по стенам крепости также зазмеились вверх лианы, которые заползали через бойницы внутрь фортов и у артиллеристов отлегло от сердца. Теперь уж вампиры точно не сунутся внутрь. Вампиры прилетевшие под вечер, попытались организовать атаку, но потеряв сотни полторы своих товарищей, быстро ретировались. Король Альберт, узнав об этом, заторопился в Эс-Канодиа-ан-Лехтанион и когда вернулся оттуда, то не узнал своего Лехтани-Хауса.
   Множество солдат с удочками сидели возле каналов, внутри крепости было построено множество эльфийских домов и лайкваринд огласился весёлыми женскими и даже детскими голосами. Его солдаты, окончательно уверовав в мощь нового оборонительного лайкваринда, перевозили в Лехтани-Хаус свои семьи. Вокруг дальнобойных орудий и над ними выросли мощные защитные экраны, в зелени которых глохли звуки выстрелов и они уже не били по ушам. Король Альберт бросился на поиски короля Ника, но и он, и оба его друга два часа как покинули Лехтани-Хаус и король, огорчённо вздохнув, направился к главному донжону, заплетённому цветущими лианами, чтобы провести совещание. Ему уже доложили о том, что озеро Трёх Королей взято в зелёное кольцо и на его берегах резко выросло число живущих там троллей. Он не имел ничего против этих гигантов и немедленно распорядился о том, чтобы подготовили королевский указ о присвоении трём братьям-троллям дворянства и даровании им графских титулов.
  
   Новость о том, что лесные рейнджеры короля Лигуисона в считанные дни возвели вокруг крепости Лехтани-Хаус лайкваринд и он уже стал расширяться, грозя через несколько месяцев окружить и поглотить своей зеленью обе его крепости, поставленные так неудачно, обрушилась на голову императора Миравера тяжеленным молотом. Он не то что был ошеломлён этим известием, а просто раздавлен и даже то, что его подданные тотчас начали строить сразу восемь новых крепостей, к чему они уже подготовились, показалось ему в первые минуты пустой затеей, но он быстро взял себя в руки и сумел сохранить спокойствие хотя бы внешне, хотя ему и сделалось страшно. Он прекрасно понимал, что уже очень скоро войска короля Лигуисона захватят плацдармы в Негобисе и Ларктане. Порукой тому было, что и в Каменном Плетении соединяющим Ларктан и Ариану также создавался мощный атакующий лайкваринд и уже очень скоро такие лайкваринды появятся в Хрустальном Ожерелье.
   Всё это было крайне неприятно. Тем более, что Голониус пока что не выполнял своего обещания и дал ему всего три тысячи сарнаохтаров вместо десятков и сотен тысяч, хотя ему уже и вручили семь сосудов с чистой королевской кровью. Во время их последней встречи он выглядел очень смущённым, просил его подождать несколько месяцев и вместе с тем требовал новой крови. Поэтому, выслушав своих маршалов, которые, как могли, подсластили горькую пилюлю, он немедленно отправился в Чёрную башню. Голониус принял его отчего-то подозрительно быстро. Скорее всего ему уже было всё известно, поэтому вместо того, чтобы пересказывать неприятные известия, император сразу же с порога заявил:
   - Мастер Голониус, вампиры ропщут. Поиски существ с чистой королевской кровью дело очень опасное, а я даже не могу усилить охрану их замков обещанными тобой сарнаохтарами.
   Голониус сам потребовал от императора Миравера обращаться к нему именно так. Услышав это чуть ли не обвинение, он понурил голову и сказал с огорчённым вздохом:
   - А тут ещё мы вот-вот потеряем сразу четыре крепости на границе, мастер Миравер. Что же мне легко понять твои чувства, но пойми и ты меня. Вчера у меня сдохли две царицы и я теряюсь в догадках, почему это произошло. Впрочем тебя, видно, мало волнуют мои трудности и ты прав, мой друг. Поэтому я отправлю тебе уже завтра двести тысяч своих самых могучих сарнаохтаров. Думаю, что это порадует тебя и вселит уверенность в твоих маршалов. Теперь же ступай, мастер Миравер, мне ещё нужно сделать соответствующие приготовления. Постарайся распорядиться ими грамотно. Мне стало известно, что и среди сарнаохтаров уже есть потери, но те, которых я направлю тебе на этот раз, почти вдвое сильнее и к тому же они маги. Пусть и не самые могущественные, но всё-таки маги.
   Император Миравер молча поклонился и вышел из магической мастерской Голониуса, в которую его проводили сарнаохтары. Это были существа внешне мало чем, кроме цвета кожи, она у них была тёмно-коричневая, отличимые от эльдаиаров, вот только их одежда, чёрные мундиры, была частью тела этих молчаливых монстров. Говорили они только тогда, когда к ним обращались, пользовались оружием, как и обычные воины, но во время боя стремились сойтись с противником в рукопашную. Если на дистанции прямого выстрела они мало чем отличались от обычных солдат, то в рукопашной схватке им не было равных. Они обладали чудовищной силой, тела их были невероятно прочны и к тому же они обладали способностью ползать по каменным стенам.
   Двести тысяч сарнаохтаров была огромная сила, ведь каждый такой воин стоил сотни аттеаноста. Плохо было только одно, им требовалось давать очень чёткие и пространные приказы. Что ни говори, а они всё же были туповаты, но Голониус говорил ему, что сарнаохтары способны учиться и обучать друг друга. Может быть именно с этим и была связана задержка с их поставкой. Теперь же, когда у него появятся такие ударные силы, можно будет не обращать внимания на всяческие мелкие неудачи, ведь в целом дела шли хорошо. Его войска планомерно наступали, были осаждены сотни крепостей и если армия будет усилена сарнаохтарами, то положение короля Лигуисона станет незавидным. Только поскорее бы наступил тот день, когда он получит обещанные десятки миллионов сарнаохтаров и сможет диктовать свою волю всем обитателям всего Серебряного Ожерелья.
   В тот момент, когда император Миравер вышел из сарнасельма в своём рабочем кабинете, в Годдарг вернулась группа разведчиков, отправленных на Землю. Три года назад, когда они отправлялись в путь, выбрав наугад один из самых отделённых круглых миров, на большой круглой площади, окруженной стеной ангаров, толклось множество народа и стояли сотни фаеров. Когда же они вернулись, их поразила непривычная тишина. Они вышли из фаера и, растерянно оглядываясь вокруг, стали искать глазами, к кому бы обратиться с докладом. Ворота одного ангара были открыты и Вилион негромко сказал:
   - Пойдёмте туда, парни, там кто-то есть, а раз так, то мы сможем узнать, что у низ тут произошло и почему.
   Этим кем-то, кого они смотрели рассмотреть через окно войдя внутрь ангара, оказался скучающий маг-некромант довольно невысокого уровня, а потому на его одеянии было совсем мало серебра, сидевший за письменным столом в небольшом кабинете. Увидев их, он вышел из кабинета и громко крикнул:
   - Идите сюда, господа маги-разведчики, меня зовут мастер Морнаистон, кто бы вас не отправлял на разведку, теперь я здесь главный, но, похоже, не надолго, ещё полгода и меня опять загонят в какую-нибудь очередную дыру. - Маги-разведчики вошли в кабинет вслед за некромантом жестом предлагая им присаживаться, он спросил - Откуда вернулись? А, впрочем можете не отвечать, я даже журнал прибытия не веду. Если императору не нужны ваши доклады, то мне они нужны ещё меньше, парни. - Увидев выражение лица семерых ошеломлённых магов, он рассмеялся и сказал - Удивлены? Так оно и есть. Император Миравер приказал прекратить поиски этой принцессы, а тем, кто вернулся из поиска, велел предоставить пятилетний отпуск и даже разрешил вернуться домой. Если отважитесь сунуться в старые крепости, которые были полтора года назад поставлены на границе, то окажетесь дома уже сегодня, но я предупреждаю, светлые регулярно обстреливают их пушек и бывает так, что снаряды залетают внутрь. Так что я советую вам дождаться, когда будут построены новые, это произойдёт месяца через полтора. Ну, а теперь давайте разбираться с вами, парни. Император Миравер неслыханно щедр и каждому из вас причитается по сто золотых империалов, но поскольку мне тоже нужно как-то существовать, то я предлагаю вам обдумать такое предложение, половину награды вы отдаёте мне и тогда забираете всё, что привезли с собой. Если согласны, то я сразу же расплачусь с вами и не только не выйду из этого кабинета, но даже дам вам семь больших, вместительных магических сундуков. Что вы на это скажете, коллеги?
   Вилион улыбнулся и ответил за всех:
   - Забирай себе всё золото, мастер Морнаистон, давай сюда свои сундуки и подходи через час к фаеру, мы тебя отблагодарим за твою щедрость. Покидая ту вонючую дыру, в которой мы три года мучились, нам посчастливилось немного поживиться и раз ты так щедр, то мы тоже отплатим тебе тем же и поделимся с тобой нашей добычей. В наши руки попало сто таланов золота, так что десять твои, а всё остальное, что мы привезли, поверь, самое настоящее барахло. Там даже не делают приличных современных ружей.
   Некроманту это предложение понравилось и он открыл шкаф, в котором стояли сотни небольших сундучков. Похоже, что мастер Морнаистон на этом месте не бедствовал и Вилион пожалел о том, что им пришлось столько мучиться делая себе небольшие, но сверхвместительные походные сумки. Менее, чем за час они опустошили трюм фаера, хотя в нём действительно не было ничего ценного кроме тонны золота и разве что несколько сотен ящиков отличной выпивки. Голониус был большим любителем крепких напитков и таким образом они хотели замазать глаза встречающим. Вручив некроманту-взяточнику причитающиеся ему сто килограммов золота, маги-прорицатели подхватили тяжелые сундучки, снабженные удобной ручкой и даже лямками, сотворил портал прохода в Каменное Плетение подальше от Годдарга и стали размышлять, куда им направляться дальше. Они могли представить всё, что угодно, но даже и помыслить не могли о том, что их могут отпустить в бессрочный отпуск.
   После короткого совещания Вилион принял решение отправляться в Нертеэмбер, прямо в Энейру, в которой ему были известны координаты нескольких полянок в лесу. Правда, они скорее всего окажутся внутри лайкваринда, но благодаря Талионон и Вилваринэ они умели подчинять себе любой эльфийский лайкваринд, даже самый серьёзно настроенный, и к тому же у них были с собой настоящие рейнджерские кинжалы, учтённые в конвенте рейнджеров Эльдамира, а они являлись самым надёжным пропуском во многих мирах Светлой половины. Для пущей надёжности они придали своим сайринахампам вид рейнджерских, но уши предусмотрительно скруглили и вошли портал прохода, открытый Лосеоном, самым лучшим среди них магом-навигатором. Выйдя перекрёсток двух широких лесных дорог, они остановились и Вилион громко крикнул:
   - Есть здесь кто-нибудь? Отзовись, мы друзья!
   За спиной почти тотчас раздался насмешливый голос:
   - Друзья обычно пользуются сарнасельмами, уважаемые, но я не буду слишком привередливым. Повернитесь, пожалуйста, представьтесь и сообщите, какая нужда привела вас в Энейру.
   Маги повернулись и увидели перед собой молодого гоблина, одетого в рейнджерское платье. Причём это был не сайринахамп, но рука гоблина уверенно лежала на эфесе настоящего рейнджерского кинжала, а весь его вид выражал уверенность. Они вежливо поклонились и Вилион сказал:
   - Друг мой, я прошу тебя отправиться в Остоаран и немедленно доложить мастеру Ланнелю, Исигаве Яри, любому из восьми святых отцов или сынков Папаши о том, что в Энейру пришли издалека семеро странников, которые принесли привет от Сикоми-дзуэ и его подопечной. Чем скорее ты исполнишь нашу просьбу, тем выше будет твоё вознаграждение, ну, а мы присядем здесь и подождём твоего возвращения под этим дубом.
   Гоблин отрицательно помотал головой и сказал:
   - Нет, господа, для того, чтобы я сунулся в любую из девяти башен Остоарана, мне нужно иметь более весомое доказательство. Может быть у вас есть с собой какая-то приметная вещь Сикоми-дзуэ?
   Вилион достал из кармана танто, точную копию того, который Исигава забрал с собой в Серебряное Ожерелье и протянул его гоблину. Тот, увидев копию танто Ватанабэ Яри, отдёрнул руки и сказал:
   - Господа, следуйте за мной. Кажется, я смогу поступить в военную академию Остоарана без экзаменов. Вы когда-нибудь ходили по очень быстрой тропе? Сейчас вы её увидите в исполнении Ор'шрока.
   Гоблин действительно был специалистом в области быстрого передвижения и через минуту маги-прорицатели сошли с быстрой тропы и увидели перед собой сарнасельм. Ор'шрок буквально втащил магов в него и он перенёс их в большой, светлый и очень красивый холл. Тут гоблин немного замедлил шаги и степенно подошел к резным дверям, возле которых стояли часовые, одетые в строгие тёмно-зелёные мундиры и вооруженные каждый парой мощных ручных бластеров. Вежливо поклонившись, гоблин спросил:
   - Мастер Ланнель у себя?
   Один часовой молча кивнул головой и гоблин, нисколько не смутившись, задал второй вопрос:
   - Он один или у него кто-то есть?
   Наконец один из часовых соизволил ответить:
   - Парень, у него гости, какой-то король со своими придворными и я даю тебе ровно минуту, чтобы ты или объяснил мне всё или немедленно отправился на гауптвахту.
   Ор'шрок улыбнулся и сказал:
   - Объясняю, господа, которые стоят позади меня, прибыли от Одакадзу Яри, ребята. Поэтому один из вас немедленно войдёт к мастеру Ланнелю и доложит ему об этот, а второй бегом, с максимальной скоростью помчится к Папаше Исигаве, после чего известит всех восьмерых магистров ордена крестоносцев.
   - Надеюсь, что Папаша ещё здесь, парень. - Пробормотал тот часовой, который стоял справа, и стремительно нырнул в сарнасельм.
   Второй же часовой немедленно открыл перед магами дверь, ведущую в большую приёмную, в которой находилось десятка три человек поклонился и сказал:
   - Прошу входить, господа. - После чего прибавил - От тебя, лесное чудо, я, похоже, отделаться уже не смогу. Откуда вы только берётесь, всезнайки. Ладно, проходи, Ор'шрок, похоже, что твоя взяла.
   Часовой подошел к парню в точно таком же как и у него мундире, сидевшему за большим столом рядом со входом в кабинет, сказал ему пару слов и вышел. Парень вскочил на ноги, поклонился магам чуть ли не в пояс, пригладил волосы и вошел в кабинет мастера Ланнеля. Через три минуты примчался Исигава, поклонился магам, вбежал в кабинет и из него тотчас вылетели какой-то король в наряде золотой парчи и трое военных в роскошных мундирах. Исигава Яри, обнимая короля и одного генерала за плечи, что-то тихо говорил и на ухо, отчего они радостно заулыбались и быстро покинули приёмную, а японец, подойдя к магам, пристально оглядел их и спросил:
   - Это вы принесли мне привет от моего сына?
   Вилион вздохнул и ответил:
   - Исигава, давай сначала решим судьбу этого юноши, он хочет, чтобы ты принял его без экзаменов в свою богадельню, а потом мы зайдём к Лану, и ты продолжишь корчить из себя идиота, но уже не в присутствии своего нового ученика. - Чуть в сторону он добавил - Ну, прямо какое-то кино про Джеймса Бонда, только сценарист чокнутый.
   Исигава улыбнулся и, скосив взгляд на гоблина, рыкнул:
   - Отправляйся в двадцать седьмой отряд, пройдоха, и не жди никаких поблажек, а о том, что ты видел и слышал, забудь. - Гоблина, как ветром сдуло, а Исигава поинтересовался - Может быть хоть сундучки оставите, господа?
   - Ага, разбежались. - Ответил Вилион, переходя с квэнья на русский, сунул ему в руки свой сундук и прибавил - Это тебе целый склад с выпивкой от Опасного Майка. Приготовили для Голониуса, да, тут пока нас не было, всё переменилось. Пошли уж, Папаша, нам самое время представиться и объяснить, кто мы и как здесь оказались.
   Не успели маги-разведчики войти в кабинет, как в него толпой ввалились все восемь святых отцов, так что им не пришлось делать этого дважды. После того, как маги представились и коротко доложили, кто они и как познакомились с Талиононом, Сэнди и Одакадзу, Ланнель предложил им покинуть кабинет и подняться этажом выше в его личные покои, где разговор продолжился уже в гостиной и часа через четыре, когда Вилион рассказал новым друзьях об их приключениях на Земле, Исигава первым нарушил молчание и спросил:
   - Так ты говоришь, Вилли, что первый фаер с морской солью можно ждать уже завтра? Честно говоря, старина, у меня камень с души упал. Эти проклятые сарнаохтары мне стали по ночам сниться. Что же задумала эта старая сволочь? Это ведь только начало, ребята, он затеял какую-то очень большую и опасную игру.
   Отец Юджин, нежно гладя большую бутылку французского коньяка, поднял к потолку глаза и сказал:
   - Всё в руках божьих, сын мой, и по его милости в наши руки вложено новое оружие. Морская соль, заряженная силой в храме Сердца Земли, это тебе не баран чихнул. - Повернувшись к магам, он заулыбался и сказал - Ну, а для вас, братья во Христе, мы уже завтра начнём строить семь башен. Благо на стене для этого есть место. Сами понимаете, друзья мои, война по сути только начинается и нам нужно денно и нощно трудиться, готовить солдат для неё. Белые сарнаохтары это, конечно, замечательно, может быть в дальнейшем они нам всем ещё пригодятся, но победу в этой войне должны добыть мы, эльдары, люди, гоблины и все остальные обитатели Серебряного Ожерелья. Ах, как жаль, что нас не было на том славном пиру. Ну, ничего, зато теперь мне будет что показать ученикам в качестве ещё одного доказательства их избранности.
  
   Граф де-Орсак с удивлением посмотрел на патрон с прозрачной стеклянной капсулой вместо пули, потом на невозмутимого гоблина, облачённого в сайринахамп воина-синоби короля Лигуисона и с раздражением в голосе воскликнул:
   - Любезнейший капитан Громила, извините, но это же полнейшая чушь! Те вампиры-парламентёры, которые были в крепости утром, сказали что сегодня в шесть часов пополудни они пошлют против нас отряд из двух тысяч этих чёрных чудовищ, сарнаохтаров, если мы не сложим оружие или не покинем крепость, а вы говорите мне, что пуля со святой водой способна остановить этого монстра. Да, её уже не боятся даже вампиры, они натираются какой-то вонючей гадостью и им от святой воды ничего не делается.
   Капитан Громила ухмыльнулся и сказал:
   - Граф, это не обычная святая вода. С её помощью мы не только отобьём атаку сарнов, но и тотчас организуем контратаку и выбьем врага из крепости на горе Силиро. Иначе с чего бы я прибыл к вам вместе с полусотней рыцарей-пернармо?
   Граф, одетый в тяжелый рыцарский сайринахамп мотнул головой и невесёлым голосом ответил:
   - Капитан, если бы вы прибыли вчера, то мои рыцари уже были бы наготове с штурмовыми лестницами и верёвками. Потеря этой крепости была самым чёрным днём в моей жизни, но вы же знаете, что нас оттуда вышибли эти чёртовы сарны. Мы не могли ничего поделать и были просто вынуждены отступить в Лодленк.
   - Вот мы и восстановим сегодня статус-кво, как говорит святой отец Юджин, граф. - Спокойно сказал капитан Хнел'ронк - Он, кстати, передаёт вам привет и своё благословение на эту битву. Юджин и сам был бы не прочь пойти вместе с нами на штурм Замка Силиро, но он сейчас очень занят, освящает боеприпасы на патронной фабрике. Третьи сутки на ногах, но держится молодцом.
   При упоминании имени своего наставника граф улыбнулся и, хлопнув рукой по столу воскликнул:
   - Так бы сразу и сказал, парень, что это отец Юджин приказал мне вступить в бой с сарнами, а затем отбить у кровососов Силиро. По его приказу я спущусь даже в ад и сцеплюсь с самим Сатаной, вооружившись одним только десертным ножом. - Снова взяв в руки патрон крупнокалиберного электромагнитного ружья, он сказал - Громила, зови меня просто Серхио. Ты ведь крещёный гоблин?
   Хнел'ронк улыбнулся и ответил:
   - Да. Отец Юджин дал мне при крещении имя Иаков.
   - Ну, тогда мы с тобой вообще братья, парень! - Воскликнул граф и пояснил - Меня он нарёк Иосифом. Извини, но я так и не удосужился прочитать, кем он был, но думаю, что отличным парнем, капитан, а теперь скажи мне, что находится внутри этой ампулы?
   - Серхио, прости, что своего настоящего имени я не могу тебе назвать, мы не в лайкваринде, но когда ты будешь в Остоаране, мы с тобой хорошо там гульнём, а про эту пулю я могу сказать тебе только одно, сэр рыцарь, она заряжена мощью взятой из самого Источника той Силы, благодаря которой Анарон строит Альтаколон. Как только мы отобьём у кровососов Силиро, сюда прибудет отряд молодых рыцарей тебе на смену, а мы отправимся в Остоаран. У меня там чёртова прорва работы, а ты со своими парнями пройдёшь трёхмесячные курсы переподготовки и затем получишь новое назначение. Теперь мы будем драться с Миравером за каждый клочок земли, за каждую кочку и никаких отступлений на заранее подготовленные позиции уже не будет. Всё, парень, больше я тебе не скажу ни слова. Обо всём остальном ты узнаешь уже в Остоаране, а теперь пошли на стену.
   Через три часа после этого разговора капитан Хнел'ронк стоял на крепостной стене поставив своё дальнобойное, тяжелое электромагнитное ружьё на сошки и осматривал через электронный прицел свой сектор стрельбы. Вдоль всей стены стояли только те воины, которые прибыли в крепость Лодленк. Хотя гоблин не был пернармо и не умел летать, он, как все крылатые белые рыцари, собирался штурмовать Силино сверху. Рыцари, изготовившиеся к стрельбе справа и слева от него, уже пристегнулись к своему командиру тонкими, но очень прочными фалами и собирались доставить его к ней. Громила был хорош в рукопашной схватке. Он не уступал в ней даже сарнаохтарам. Может быть немного проигрывал этим монстрам в силе, но зато отличался просто невероятной ловкостью и по праву считался одним из самых лучших мастеров боя драконов. Он был первым, кто доказал, что сарнаохтара можно если и не убить, то уж точно крепко покалечить в рукопашной схватке. Поэтому его и бросили в крепость Лодленк на усиление вместе с пернармо, а заодно приказали ему испытать в настоящем бою новые боеприпасы.
   Крепость Лодленк была подобна затычке, которая стояла по обе стороны ручья на выходе из узкого, извилистого ущелья Силиро уходящего в горы, за которыми начиналось Каменное Плетение соединявшее Эртадан и Лауризию. За Лодленком лежала плодородная, густонаселённая Силирская долина, которую прикрывали ещё девять крепостей построенных в ряд, но крепость Лодленк хотя и не была самой мощной, являлась ключевой в этой системе обороны. Крепость Замок Силиро, стоявшую на вершине горы, граф Серхио де-Орсак потерял немногим более полугода назад и теперь в нём хозяйничали вампиры под предводительством лорда Зартагиоса. Это была очень обидная потеря, но её скрашивало хотя бы то обстоятельство, что во время ночного штурма крепости Замок Силиро потери были относительно невелики всего семь рыцарей попало в плен, но из трёхсот защитников крепости погибло сто семьдесят рыцарей и было просто чудом, что оставшиеся в живых рыцари, многие из которых были тяжело ранены, сумели вынести тела погибших и сарнаохтары их не сожрали.
   В ту ночь белым рыцарям противостоял отряд всего из двадцати сарнаохтаров, а теперь армию лорда Зартагиоса усилили отрядом из двух тысяч сарнаохтаров, хотя он мог и приврать. Ну, как раз это вскоре станет ясно. Если этот хвастливый лорд сказал, что атака начнётся в восемнадцать часов, значит так оно и будет. Поэтому-то капитан Хнел'ронк и изготовился к стрельбе. Он легко мог поразить из своего ружья мишень на расстоянии в три километра, такова была дальность прямого выстрела, но велел подпустить сарнаохтаров на четыреста метров и затем открыть по ним огонь. Эти монстры были вооружены новыми ружьями, которые были очень опасны с дистанции в триста метров и ближе, но Громила был уверен в том, что новые боеприпасы будут эффективны, так как знал, кто их доставил в Серебряное Ожерелье и откуда. Однако, королю Лигуисону мало было одной только его уверенности и хотя их уже начали доставлять во все крепости, ставка была сделана на сегодняшний бой.
   Разведка уже донесла, а это как раз и был сам капитан Хнел'ронк, который околачивался в Годдарге целых три дня, выдавая себя за эльдаиара-мага, что Миравер получил от Голониуса добрых две сотни тысяч сарнаохтаров и теперь укреплял ими свои войска на самых опасных направлениях. Столица тёмных вся так и гудела от этого приобретения их императора и разговоров ней только и было о том, какие они несокрушимые, эти бесстрашные сарнаохтары-маги. Громила и сам посмотрел на них с довольно близкого расстояния и почему-то сразу же ему припомнились слова отца Бертрана - бестолковые роботы и теперь он с ним был полностью согласен. Роботами земляне называли железных людей с неживыми мозгами, которые повиновались определённой программе. Сарнаохтары, каким бы не было их происхождение, именно такими и были и он собственными ушами слышал, как инструкторы натаскивали этих бестолочей.
   Их учили идти напролом и уничтожать на своём пути всё живое, что только держит в руках оружие и не поднимает руки вверх. Пленными по словам инструкторов должны были заниматься солдаты второго эшелона, а им, самым великим воинам императора Миравера, следовало захватить указанный объект и если враг отступал, преследовать его до тех пор, пока они не получат приказ остановиться. Ни о какой тактике или стратегии инструкторы сарнаохтарам не говорили, но капитан Хнел'ронк слышал, как один чёрный монстр сказал другому: - "Гил, это не запоминай, в бою мы должны сами принимать решение. Так учил нас отец. Эти должны нам только сообщать, где находится враг и забирать пленных". Из этого Громила сделал вывод, что не все сарнаохтары были одинаковы и что они обладали способностью обучать друг друга, что совсем не понравилось Исигаве.
   Пока капитан Хнел'ронк предавался воспоминаниям, из ущелья на них вышли марширующие шеренги. Сарнаохтары шли тесно сомкнутым строем, но по мере того, как расширялось ущелье, они расступались. Чёрные монстры наступали четырьмя шеренгами и не несли с собой никаких лестниц. Они им были просто не нужны, так как сарнаохтары с таким проворством взбирались по отвесным крепостным стенам, что даже оторопь брала. В борьбе против этого защитники крепостей смазывали стены смолой или жиром, но всё было бесполезно. Единственное, что хоть как-то помогало, это металл, но не станешь же облицовывать стены крепостей металлом. Так попросту никакого металла не напасёшься и к тому же листовое железо тут было просто бесполезно и оставалось надеяться только на артиллерию. В Лодленке с артиллерией было не очень хорошо, три десятка орудий калибра пятьдесят семь миллиметров, шесть гаубиц калибра двести десять миллиметров и двенадцать самоходных зенитных установок. Вот и всё, чем его защитники могли встретить врага.
   Никого и ничего не боясь сарнаохтары подошли на дистанцию в четыреста метров и в небо взвились зелёные ракеты. Вампиры носа из ущелья пока что не высовывали, но скорее всего внимательно за всем наблюдали укрывшись за камнями. Сарнаохтары ещё не вскинули своих ружей, как защитники Лодленка открыли по ним плотный, беглый огонь. Капитан Хнел'ронк сделал по три прицельных выстрела в каждого сарнаохтара. В грудь, в голову, в живот, после чего тотчас выбирал следующую мишень. Снова выстрел в грудь, в голову, в живот и только через двадцать секунд он окинул беглым взглядом вражеские шеренги и поразился. Алубис, стоявший справа от него, также делал три выстрела, но уже первым же он буквально разворотил грудь сарнаохтара, вторым снёс ему голову, а третий выстрел вместо живота угодил монстру снова в грудь, так как он выронил ружьё и упал на колени, отчего Громила истошно завопил:
   - Парни, два выстрела, два! В грудь и контрольный в голову!
   Он немедленно схватил электронный бинокль и вскинул его к глазам. То, что увидел Громила, просто потрясло его невиданной эффективностью новых боеприпасов. С одной стороны сарнаохтар горел малиновым пламенем разбрызгивая золотые искры, которые попадая на его руки заставляли вспыхивать и их, а с другой жидкая начинка стеклянной пули, приготовленная из раствора морской соли пронесённой через Источник Силы, превращала живот, таз и даже ноги этого человекоподобного существа, как бы в желе. Эффект был просто сокрушительным и первая шеренга была выкошена менее, чем за минуту, вторая ещё быстрее и тут монстры, круто развернувшись, с громким воем рванули назад, а им в спину впивались всё новые и новые пули. Затем последовали одним за другим три залпа из орудий и вся треугольная воронка входа в ущелье покрылась малиновыми кострами горящих сарнаохтаров. Разгром был не только полнейшим, но вдобавок ко всему ещё и молниеносным. Такой мощи от новых боеприпасов никто даже и не ожидал. Как только это стало ясно, капитан Хнел'ронк зычным голосом скомандовал:
   - Парни, на крыло! Врежем кровососам!
   Все пернармо и он в том числе, отставили в сторону тяжелые ружья, выхватили бластеры и дружно взлетели в воздух. С высоты в полтора километра капитану Хнел'ронку было прекрасно видно, как вампиры, которых собралось несколько тысяч, удирают из ущелья во все лопатки. Когда они долетели до Замка Силиро, там уже не было ни одного кровососа кроме тех, кто спал в гробах. Было брошено всё: карты, документы, драгоценности и даже пленные, которых вампиры отступая обычно инициировали, чтобы хоть чем-то досадить врагу. Обидевшись на такую невезуху, Громиле очень хотелось начистить рожу какому-нибудь лорду поздоровее, он приказал отряду лететь дальше, на выходе из ущелья на Каменное Плетение стояла ещё одна крепость, которую вампиры и аттеаноста захватили ещё три года назад, но пока они добирались по воздуху дотуда, вампиры бросили и её, удрав так стремительно, что опять оставили гробы со спящими.
   Это уже была совершенно незапланированная победа, так как в крепости Соринф стоял тридцатитысячный гарнизон вампиров и пять тысяч аттеаноста, сбежавших вслед за вампирами. Видимо за штурмом крепости Лодленк вампиры и аттеаноста наблюдали через магические ока и то, что они увидели под её стенами, им совершенно не понравилось. Такого капитан Хнел'ронк не ожидал, но малость подумав, приказал перебросить из крепостей на равнине хотя бы по три сотни солдат из каждой, а графа де-Орсака срочно прибыть в Соринф вместе со всем своим отрядом и только после этого, уже сидя в кабинете лорда Зартагиоса соединился с Исигавой и доложил ему:
   - Папаша, ну, испытали мы эти боеприпасы в деле.
   - И что ты о них скажешь, Громила? - Спросил Исигава.
   Капитан Хнел'ронк, решив покуражиться, ответил:
   - Да, фигня какая-то получилась, Папаша. - Решив всё же не нарываться на вздрючку, он пояснил - Все эти сарны почему-то сдохли уже через минуту, а вампирам это не понравилось и они, обидевшись на нас за что-то, вообще покинули проход Силиро и вот мы с Богохульником сидим сейчас в кабинете лорда Зартагиоса и думаем, может быть нам догнать его в Халлаороне?
   Исигава осторожно поинтересовался:
   - Ты не врёшь, парень? Что-то мне не верится, что почти пятидесятитысячная армия вампиров взяла и сбежала, увидев перед собой всего лишь полсотни крылатых оболтусов с висящим на верёвке гоблаком. Тут что-то не так, Громила. Это, наверное, какая-то очередная вампирская хитрость и вам нужно оттуда сматываться.
   В это время дверь открылась и Алубис гаркнул с порога:
   - Зелёный, мы так ни одного кровососа и не догнали! Попытались было прихватить двоих отставших, но они, увидев нас, прямо в небе золой прикинулись. Может рванём в Халлаорон? Обидно как-то, даже не подрались ни с кем. Мои ребята, аж бесятся.
   Исигава, услышав это, заорал:
   - Отставить штурм Халлаорона! Идиоты, там почти три миллиона войск не говоря уже о четырёх миллионах простых работяг. Громила, оставайся пока вместе с Богохульником в Соринфе, мы сейчас подумаем откуда снять свежие части и направим их туда, а вы пока организуйте оборону из того, что найдёте не месте и проведите разведку в окрестных горах. Вдруг там остались кровососы. Ничего тебе доверить нельзя. Куда ни пошли, ты всё испортишь, а я потом уродуйся, исправляй. Больше без моего разрешения ни одного шага!
   Исигава отключился, а капитан Хнел'ронк задумчиво сказал:
   - Значит так, Алубис, пока в Халлаороне непонятки, черкну я тамошнему лорду Эгиусу ультиматум, а ты его туда доставь. Создашь портал прохода, а потом выстрелишь с верхотуры противотанковой ракетой с моим ультиматумом. Посмотрим, что из этого выйдет.
   Гоблин взял лист пергамента с монограммой лорда Зартагиоса и с помощью анголвеуро начертал грозное послание, гласившее:
   "Лорд Эгиус, если ты в течении часа не выдашь всех взятых тобой в плен белых рыцарей и других жителей Силирской долины, то я подгоню к Халлаорону все свои самоходки и отработаю по твоей крысиной норе своими новыми боеприпасами. Их у меня на вас всех хватит, а что они делают с вашим братом, ты уже знаешь. Самоходки уже готовы въехать в порталы прохода и открыть огонь. Поэтому если ты не хочешь потерять всё, отпусти наших людей.
   Генерал Бисмарк."
   - Гы-гы. - Хохотнул Алубис - Бисмарк! Это всё, что ты запомнил из лекций Кайзера Вилли, Громила? Ладно, снесу твою бумагу.
   Серхио, посмотрев на гоблина, спросил:
   - Ты думаешь он отпустит их, братишка? В его лапах находится семьдесят три моих парня и человек шестьсот крестьян из долины.
   Капитан Хнел'ронк вздохнул и тихим голосом ответил:
   - Не думаю, брат.
   По странному стечению обстоятельств визит Исигавы Яри в Соринф совпал по времени с появлении во дворе большой крепости пленных, отпущенных насмерть перепуганным лордом Эгиусом, который присовокупил к этому ещё и добрых две тысячи других своих пленников, сундук с золотом, а также письмо, в котором он извещал генерала Бисмарка о том, что вампиры снова успеют смыться, зато все аттеаноста и мирные труженики, доставленные в Халлаорон с Тёмной половины Серебряного Ожерелья непременно погибнут от его чудовищного оружия. Исигава, прочитав это послание, спросил:
   - Ну, и кто у нас здесь генерал Бисмарк?
   Громила развязным тоном ответил:
   - А хрен его знает! Я здесь всего какой-то час, Папаша, и ещё ни с кем не успел познакомиться.
   Вместе с Исигавой прибыли свежие войска пока что в количестве трёх тысяч гвардейцев короля Лауризии и тысяча рыцарей из Остоарана. Посмотрев на усталых защитников Лодленка, он сказал:
   - Ладно, дома разберёмся, все шагом марш в сарнасельмы, а ты, Громила и ты Богохульник, не отходите от меня ни на шаг, чтобы я вас потом по всей Энейре не разыскивал с собаками. Там вы мне оба всё расскажете и о генерале Бисмарке, и о всех прочих своих знакомых. Не думайте, что вам всё вот так просто сойдёт с рук. - Провожая приветственными жестами рыцарей, вырвавшихся из плена, Исигава продолжал читать свои нотации двум ухмыляющимся верзилам и лишь тогда, когда оказался во дворе Остоарана, громко расхохотался и воскликнул - Хнел'ронк, старина, ну, ты и язва! Это же надо было догадаться так приложить лорда Эгиуса мордой к стене. Ох, парень, Миравер теперь этого беднягу Бисмарка будет по всем фронтам искать. Ну, пошли, парни, расскажете нам, что же это за такое чудовищное оружие, которого так боятся вампиры.
  
   Ник решительно встал из-за обеденного круглого стола, сплетенного лайквариндом в симпатичном двухэтажном эльфийском доме в кухне-столовой на первом этаже и бодрым голосом воскликнул:
   - Пора, ребята! Мы свою работу здесь закончили, теперь пора объявить местному населению о том, что теперь есть где спрятаться от злого лорда Лергуса, а вас, голубки, представить мирным поселянам.
   Эти слова короля Ника относились к парню и девушке, одетых в сайринахампы, которые имели вид рейнджерских одеяний, сидевшим рядышком за обеденным столом. На вид этому высокому, крепкому парню с русыми волосами и приятным курносым лицом было лет восемнадцать, но его голубые глаза смотрели на мир с такой печалью, что можно было подумать, будто ему все двести лет. Девушка примерно такого же возраста, может чуть помоложе, русоволосая красавица с очаровательным детским личиком, от этих слов вздрогнула и посмотрела на Ника с испугом. Сардон тут же стал её стыдить:
   - Мирайна, это же просто смешно! Ты теперь рейнджер, хозяйка огромного защитного лайкваринда и его маг-воин в добавок ко всему, а боишься каких-то забитых и замордованных вампирами крестьян. Милая, мы с друзьями не затем уродовались тут почти три недели, чтобы вы с Бергом были счастливы в своём эльфийском гнёздышке, а несколько десятков тысяч жителей Колокольчиковой долины мучились под властью этого недоноска, лорда Лергуса. Так что подъём и шагом марш в деревню Большие Колокольчики. - Девушка молча кивнула головой, вскочила и стала собирать со стола посуду, коричневые чашки, тарелки и ложки с вилками, а Сардон посмотрел на неё с укоризной и воскликнул, притворно вскидывая руки - Мира, горе ты моё, это же кора, оставь всё на столе! Дом сам всё приберёт. Мы построили вам настоящие эльфийские дома, всегда чистые, ароматные и умные, а не какие-то закопчённые, вонючие крестьянские хибары.
   Пять человек, одетых в костюмы эльфийских лесных рейнджеров, вышли из двухэтажного эльфийского дома коричневато-зелёного цвета, растущего между четырёх высоких буков с ровными, стройными стволами. Дом этот стоял в окружении множества точно таких же эльфийских домов в самой гуще Дагодского леса на извилистой тропе-улице, поросшей невысокой, но очень густой и упругой тёмно-зелёной травой и отличался от остальных только тем, что рядом с ним, чуть в стороне от улицы располагался большой сарнасельм, в который могла спокойно въехать не то что телега, а даже фургон и при случае, согнувшись пополам, смог бы войти в лесной посёлок даже тролль. Рейнджеры, у троих из которых за спиной были армейские рюкзаки нагабукуро, направились не к сарнасельму, а вышли на середину улицы и Ник приказал девушке:
   - Мира, создай быструю дорогу до своей деревни.
   Девушка вздохнула, достала из кармана короткополой, нарядной, ярко-зелёной андовакка анголвеуро салатного цвета с золотистым магическим кристаллом-экраном и принялась медленно, но весьма уверенно нажимать на кнопки-руны и вскоре возле рейнджеров заклубилось прозрачное голубоватое облачко. Мира заулыбалась и сказала:
   - Всё, мастер Заноза, готово.
   - Ну, а раз ты готова, Мира, веди нас в гости к своему папаше, но сначала сотвори морок изменяющий внешность, сделай себя и Берга похожей на эльдаиаров. Костюмы пусть остаются рейнджерскими.
   Мира кивнула головой и её пальчики снова стали нажимать на руны. Она всего неделю была магом и потому даже такое простое магическое заклинание была вынуждена создавать с помощью анголвеуро, хотя в её памяти теперь хранились такие знания, что им позавидовали бы многое маги Энейры, этой столицы магов всей Светлой половины Серебряного Ожерелья. Когда заклинание было готово, девушка чуть шевельнула рукой, спрятала в карман анголвеуро и, вцепившись в руку Берга, боязливо вошла в облачко быстрой дороги. Путь был недолгим, им предстояло преодолеть всего сто двадцать лиг, быструю дорогу Мира создала очень хорошую и потому уже минут через шесть они вышли на большой деревенской площади некогда мощёной булыжниками, но теперь местами камень разобрали и там образовались большие лужи. Когда-то деревня Большие Колокольчики была очень большой и богатой, но теперь многие дома в ней стояли заколоченными, сама она потеряла прежнюю красоту и изрядно обветшала. Почти треть мужчин забрали в армию принца Мориэра ещё тридцать лет назад, а теперь в армию императора Миравера угодило вдвое больше мужчин в возрасте от двадцати пяти до пятидесяти лет, да, к тому же объявилась новая напасть, из Туманного Ожерелья вернулся лорд Лергус, властитель Колокольчиковой долины.
   Колокольчиками в Сайквалинне назывались не цветы, а большие мясистые грибы, растущие на пастбищах и на лесных опушках. Большие, высотой в два локтя, с характерной конической шляпкой красновато-коричневого цвета и толстыми палевыми ножками, они обладали превосходным вкусом и заменяли собой мясо, а приготовленные опытным поваром представляли из себя изысканный деликатес. В сушеном виде они могли храниться десятилетиями не меняя вкуса и не плесневея, а потому считались самым лучшим провиантом для армии. Поскольку для их выращивания только и требовалось, что выгонять в поля коров и лошадей, чтобы они удобряли их и начиная с весны до самой осени собирать урожай, лорд Лергус в своё время счёл, что треть мужчин можно призвать в армию принца Мориэра, но попали они не в его отряды, а к Голониусу. Он же и выторговал себе у императора Миравера десятилетний отпуск в обмен на то, что направит в его армию ещё десять тысяч мужчин. Вернувшись же в свой замок, этот старый кровосос решил, что ему нужно пополнить свои ряды, а для этого более всего подходили юноши и девушки в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет, которым было легче всего задурить мозги. Поэтому людям жить в его вотчине стало совсем худо.
   Колокольчиковая долина стояла пятой в списке Ника. За те три с лишним месяца, как они покинули Лехтани-Хаус, они создали в различных районах Сайквалинны пять больших лайквариндов, четыре из которых уже заполнялись беглецами. Для этого они выбирали большие лесные массивы, в которых обитало самое опасное зверьё, а его в Сайквалинне хватало с избытком. Уж на что саблезубые тигры Нертеэмбера по праву считались самыми огромными хищниками всей Светлой половины, им было далеко до тех, которые обитали в буковых лесах Сайквалинны. Чего стоили одни только огромные вепри, утыканные длинными колючками, словно дикобразы Земли, а ведь в здешних лесах водились ещё и гигантские древесные коты, тигровые ящерицы величиной с громадного крокодила, только более быстрые, но самыми опасными всё-таки были пещерные медведи. Это были самые ужасные хищники размером лишь немного меньше горного тролля. Спасением для людей были грибы-колокольчики, созданные в глубокой древности мудрыми магами, которые своими магическими флюидами отпугивали вепрей, котов, ящериц и медведей, а также берёзовые леса, окружавшие леса буковые, в которых росли и другие деревья.
   Если посмотреть на Сайквалинну с высоты птичьего полёта, то в глаза сразу бросалось, что огромные тёмно-зелёные пятна буковых лесов окружены светло-зелёными полосами лесов берёзовых, между которыми лежали широкие плодородные долины. В буковые леса рисковали залетать одни только вампиры, да, и то лишь для того, чтобы позабавиться, показать свою удаль и иногда добыть роскошную шкуру древесного кота, обладавшего прекрасным золотистым мехом. В буковых лесах было полно и другого зверья, так как в них редко заходили охотники. Хватало его и в светлых берёзовых лесах, но в них самыми опасными хищниками были самые обычные медведи и волки. На Сайквалинну трое друзей обратили своё внимание прежде всего потому, что жителей именно этого мира, а в нём обитали преимущественно люди, забирали в армию императора Миравера. Сайквалинцы были сильны, отважны и умелы, да, к тому же у них никогда не было своего короля и этим миром правили вампиры, хотя их жило здесь не более десяти процентов.
   Люди Сайквалинны были лёгкой добычей для вампиров, так как боялись буковых лесов, да, и в светлых берёзовых лесах тоже не чувствовали себя уверенно. Особенно зимой, когда без огня в лесу было невозможно выжить. Вампиры этим пользовались без малейшего зазрения совести эксплуатировали людей. Сайквалинна была эдаким вампирским раем. Именно поэтому Ник, Сардон и Алмарон отправились в рейд, чтобы как можно сильнее испортить кровососам настроение, а это они могли сделать только одним единственным образом, - увести в леса как можно больше жителей Сайквалинны, да, к тому же сделать ещё и так, чтобы они стали вырывать из лап вампиров своих соплеменников. Последнее можно было сделать только одним единственным образом, превратить вампиров в пернармо и тогда они, избавившись от вечной жажды, смогут жить рядом с людьми, перестав быть для них опасными. Для этого трём друзьям нужны были союзники - оборотни, но вот к сожалению тех людей, кто жил на две стороны, сайквалинцы ненавидели ещё больше, чем вампиров.
   Тем не менее оборотни в Сайквалинне встречались, хотя и жили они там, как самые настоящие дикари, поскольку были париями. Как только трое друзей перебрались в этот мир, они тотчас организовали большой поиск с помощью древесных соколов, зорких и быстрокрылых лесных охотников и те принялись разыскивать оборотней. Уже на третий день они вошли в контакт с первым и этот немолодой уже мужчина быстро понял, чего от него хотят и что именно предлагают. Так был создан первый большой лайкваринд, имевший в поперечнике более тысячи лиг, а затем ещё три. Всякий раз они посвящали оборотня в рейнджеры, обучали магии в полном объёма и самое главное, учили его изготавливать такие анголвеуро, которые могли работать на Тёмной половине. В пятый раз им посчастливилось найти с помощью соколов в лесу неподалёку от Колокольчиковой долины, в которой проживало почти семьдесят тысяч человек, двух оборотней, юношу двадцати двух лет и девушку девятнадцати лет.
   Их история была довольно печальной. Берг был калекой. Ещё десятилетним мальчишкой о попал в зубы старой тигровой ящерицы, которая уже была так стара, что не могла охотиться в своём лесу и потому забралась в берёзовый. Берг вместе с дедом и старшими братьями собирал в лесу хворост и эта хищная тварь напала на него. На его истошные крики прибежали братья и дед и прикончили хищника, но у него оказались переломаны ноги и к тому же он лишился правой руки. Если бы в их деревне был маг-врачеватель, то он смог бы приживить мальчику оторванную руку и исцелить раны, но его вампиры продали вербовщикам Голониуса и потому старая знахарка только смогла наложить лубки на сломанные ноги и залечить рану. Ходить нормально Берг уже не мог, а лишь ковылял с помощью костыля. Однажды его отчаяние стало таким невыносимым, что он решил уйти в лес, чтобы хищники прекратили его мучения. Причиной тому стало то, что он влюбился в Мирайну, дочь корчмаря Вестела и та ответила ему взаимностью, но отцу девушки, трёх сыновей которого забрали в армию, не был нужен такой зять и он пригрозил, что оторвёт ему и вторую руку.
   Однако, вместо того, чтобы попасть в пасть какого-либо хищника, Берг повстречался с оборотнем, тайком пробиравшимся через Колокольчиковую долину в какое-нибудь более безлюдное место. На глазах парня огромный рыжий волк обернулся молодым мужчиной, которому на самом деле было уже почти три с половиной тысячи лет и Сонкс предложил ему не мучиться, а стать оборотнем. Инициация длилась недолго и через шесть часов Берг очнулся и с удивлением обнаружил, что у него снова две руки, а ноги сделались стройными и сильными. Сонкса уже не было рядом, но на траве лежала жареная нога оленя. Берг испытывал такой сильный голод, что съел её всю и только после этого к нему вернулась способность рассуждать здраво и осмысленно. Прежде, чем инициировать его, мудрый старый Сонкс почти двое суток подряд рассказывал ему о том, кто такие настоящие эккатоканты, требуя смотреть ему прямо в глаза и не давая уснуть.
   Теперь, насытившись, Берг не мог уснуть потому, что слова Сонкса звенели в его голове набатными колоколами. После того, как Берг уяснил себе, кто он такой, созрело решение. Он вскочил на ноги, была полночь и пошел в Большие Колокольчики. Крестьяне зря считали, что собаки и кошки способны почуять оборотня и он смог тихо подобраться к дому Вестела, отпереть запоры и пройти в комнату Мирайны. Девушка едва смогла сдержать крик радости, увидев своего любимого здоровым и Берг рассказал ему о своей встрече с мудрым Сонксом и о том, кто он теперь, не какой-то безграмотный оборотень, а настоящий эккатокант, который может принять облик не только многих животных, но даже птиц. Он предложил ей уйти в лес, построить себе там дом и начать превращать в эккатокантов молодых вампиров.
   Вампиры забрали двух старших сестёр Мирайны, когда она была ещё совсем маленькой девочкой и её родители выкопали на деревенском кладбище две могилы и поставили на них надгробия с их именами, навсегда похоронив их. Через трое суток, собрав всё необходимое, Мирайна покинула большой дом своих родителей мечтая о том, что когда-нибудь она сможет объяснить им, кто такие эккатоканты. Берг, как Сонкс, сначала открыл своей возлюбленной древние знания эккатокантов, а затем инициировал её и двое суток спустя они поселились в страшном буковом лесу, в котором прожили почти полтора года, прежде к ним в землянку не постучались трое молодых мужчин одетых в нарядные зелёные костюмы. Жизнь в лесу чудовищ не была для Берга и Мирайны такой уж безопасной. Им приходилось всегда быть начеку, так как его самые опасные хищники были не прочь слопать их как в облике людей, так и в любом другом. Несколько раз им приходилось вступать в схватку и Берг сумел-таки отомстить тигровым ящерицам за свои увечья, убив матёрую самку.
   То, что Берг и Мира услышали от трёх парней, привело их в изумление, но ещё большее потрясение испытали их гости, когда эта влюблённая пара рассказала им об эккатокантах и их древней магии. Поэтому на этот раз Ник решил сначала посвятить Берга и Мирайну, которую они очень хотели найти в Колокольчиковой Долине, но даже не предполагали, что разыщут её в лесу, в рейнджеры, затем сделать их магами-воинами, немного поднатаскать в этом деле и уже только после этого они все вместе принялись превращать весь Дагодский лес в лайкваринд, а он имел весьма впечатляющие размеры, но и они к этому времени сделались виртуозами рейнджерского дела. Последним они создали в Дагодирине большой сарнасельм, из которого можно было пройти в Лехтани-Хаус и во все четыре лайкваринда Сайквалинны, после чего во второй половине дня, немного перекусив, отправились в Большие Колокольчики, самую замордованную лордом Лергусом деревню Колокольчиковой долины, потерявшую более половины из её пяти тысяч жителей. Как только они появились на площади, Ник не раздумывая зашагал к корчме, весьма внушительному и когда-то нарядному, но изрядно обветшалому без должного присмотра двухэтажному зданию с деревянными колоннами, похожему на деревенский дом культуры. Народа на главной улицы не было и потому никто не заметил их прибытия. Зато в корчме собралось множество мужчин.
   Войдя в очень большой зал с закопченным потолком, который подпирали два ряда резных колонн-столбов, освещённый помимо света пробивавшегося внутрь через дюжину окон с давно немытыми стёклами ещё и масляными бронзовыми светильниками на колоннах, Ник невольно поморщился от запаха подгоревшего мяса, жареного лука и крепкого сивушного духа, хотя мужики ещё не успели набраться. Они пока что разминались пивом и поглощали пироги с грибами. Поначалу никто не заметил четырёх рослых парней в зелёных костюмах и девушку в мужском платье такого же фасона. Все были слишком увлечены пирогами, содержимым своих глиняных кружек и поглядывали на большой камин, где жарилась на вертеле бычья туша. Сарко, сорт местной водки настоянной на кожуре колокольчиков, подавалась к жареному мясу. В центре большого зала, в котором собралось человек триста крестьян, стоял круглый стол, покрытый белой скатертью, называемый в этих местах господским. Хотя вампиры почти никогда не заходили в корчму, они требовали, чтобы для них был поставлен стол. Именно к нему и направился Ник с друзьями. Рейнджеры спокойно расселись за столом вампиров и Берг громко крикнул:
   - Вестел, пива и пирогов мне, моей жене и моим друзьям!
   Если на то, что пятеро странно одетых господ сели за вампирский стол мало кто из крестьян обратил внимание, то слова Берга заставили всех вытаращить глаза на такое чудо. Вестел, подойдя поближе, отвесил быстрый поклон и неуверенным голосом сказал:
   - Господа, за этим столом могут обедать только лорды-вампиры. Они осерчают на вас за такое, такую...
   Корчмарь, здоровенный детина без трёх пальцев на левой руке, одетый в мешковатые серые штаны, заправленные в бурые сапоги с короткими голенищами и чёрную суконную куртку, подпоясанную широким кожаным ремнём с массивной стальной бляхой, замялся, не зная, как ему описать их деяние, и Ник пришел ему на помощь:
   - Ты хочешь сказать, Вестел, что кровососы на нас обидятся за это? Старина, мне плевать на этого недобитого Лергуса и всех его крылатых засранцев. Мне с моими друзьями ещё не так приходилось их обижать. Тем, кому повезло, пришлось потом по месяцу в гробах отлёживаться, а уж сколько этих ребят, взятых мною в плен, стали моими друзьями после того, как они превратились в пернармо, я сразу и не сосчитаю, но ты уж поверь, их насчитывается очень много. Поэтому налей-ка нам пива и вели поскорее подать пирогов с колокольчиками. Говорят, что в этом году они у вас знатные. Давно хотел испробовать их в свежем виде. До сих пор мы довольствовались только сушеными, трофейными.
   Мужики громко загалдели и разом повернулись к ним, а один, одноногий малый в чёрном мундире, Драбалан, которому довелось повоевать в Светлом Ожерелье, громко воскликнул:
   - Ой, парень, ври, да, не завирайся! Ещё никто, кто мог бы сказать такое, не забирался в наши края. Для этого нужно попасть в крепости на границе между Хрусталём и Туманом.
   - Ошибаешься, Драбалан! - Так же громко ответил Ник - Между крепостями Миравера стоят крепости короля Лигуисона, из которых по его крепостям стреляют из своих орудий космиты.
   Бывший солдат армии лорда Лергуса, который потерял ногу во время как раз именно такого обстрела, причём не смог даже найти оторванной конечности, чтобы маги приделали её к нему, кивнул головой и мрачным голосом подтвердил:
   - Это так, есть такие крепости. Только я не слыхал, чтобы кто-то из Тумана ходил в Хрусталь.
   - Ну, почему же, мы уже больше года ведём в Хрустале разведку, старина. - Ответил Драбалану Сардон - А теперь начали заниматься и куда более серьёзными делами и здесь мы именно поэтому.
   Это известие очень заинтересовало Драбалана и он, поднявшись со скамьи, опёрся на костыль и, громко стуча деревянным протезом по полу, подошел поближе и спросил:
   - Пустите ветерана за вампирский стол? - Ник сделал рукой широкий жест и заулыбался, а средних лет мужчина, одетый в потрёпанный чёрный мундир с множеством нашивок, сел на стул и спросил, широко улыбаясь - И кто же вы такие, господа рейнджеры, если это не секрет? - Всё так же улыбаясь он пояснил - У меня к воинам Светлого Ожерелья нет никаких претензий. Воюют они за правое дело, да, и милосердны ко всем, даже к кровососам. Ну, а тем людям из Хрусталя, которые к ним в плен попали, вообще несказанно повезло. Их селят в городах, король Лигуисон всем им положил пенсион и под ружьё никого не ставит. Правда, я слышал, что многие из наших записались в его армию, а ещё я точно знаю, что трое парней из Больших Колокольчиков даже записались в белые рыцари. Их имена, понятное дело, я никому даже под пытками не назову.
   Принц Алмарон улыбнулся и похвалил ветерана:
   - И правильно сделаешь, парень, но если тебе даже это известно, то ты, верно, хорошо знаешь, кто такие Бельчонок, Кожухарь и Гриб, ну, а мы, дружище, наверное известны тебе по другим прозвищам. Я Ведьмак, это Заноза, а это Дух и мы пришли к вам по делу. По очень важному делу, капрал Драбалан Острогоз.
   Одноногий капрал восхищённо прогудел:
   - Врёшь, неужто вы, парни, сынки самого Папаши? - После чего громко воскликнул - А ведь точно, лопни мои глаза! Кто же кроме таких отважных парней отважится сунуться в это вампирское логово. А скажите, парни, вас часом сюда не Бельчонок попросил отправиться?
   - Он самый, Драбби. - Сказал Ник - Именно твой лучший друг Бельчонок, которого вместе с Кожухарём и Грибом я четыре года назад посвятил в рейнджеры, рассказал мне о Сайквалинне и Колокольчиковой долине, но у нас только сейчас руки дошли до неё.
   - Знамо дело! - Пробасил капрал - Сынки Папаши, самый лучший отряд ниндзя короля Лигуисона, в котором службу несут одни только короли. У вас, парни, чай и без нас работы невпроворот. - Эй, Вестел, чёрт тебя подери! Где ты пропал со своим чёртовым пивом? Быстро иди сюда и себе возьми кружку, сейчас о сынах своих услышишь весточку от того, кто их сделал самыми страшными врагами кровососов. Во всей армии короля Лигуисона нет белых рыцарей, которые сражались бы с ними отважнее Бельчонка Ирла, Кожухаря Марта и Гриба Норбера. - Улыбнувшись, он прибавил - Принц Ведьмак, уж коли ты вошел в эту корчму, то стало быть ни один маг не сможет нас подслушать, а ежели к нам в Большие Колокольчики пожаловали сами сынки Папаши, то не долго им оставаться прежними. Так ведь?
   К вампирскому столу метнулся корчмарь, глиняные кружки в руках которого выбивали чечётку. О буквально свалил кружки на стол и кулем рухнул на стул, подставленный Бергом. Почти тотчас к столу подбежала ещё не старая, но уже седая женщина с измождённым лицом, одетая в чёрное платье, которая держала в руках деревянный поднос с пирогами, и корчмарь сказал ей дрогнувшим голосом:
   - Присядь, мать, эти люди принесли нам весточку от наших сынков. Вроде не умерли они, не осиротили нас.
   Ник взял в руку горячий овальный пирог со знаменитыми сайквалинскими грибами, понюхал его и, опустив левую руку к своему нагабукуро, пристроенному возле стула, открыл клапан и по его руке быстро поднялась большая серая белка, уселась на столе, понюхала пирог, смешно фыркнула носом, и, подбежав к высокой глиняной пивной кружке, поднялась на задние лапы, сунула мордочку в пену и принялась быстро лакать пиво. Все в корчме разразились громким хохотом, а Ник, пододвигая к себе кружку, сказал:
   - Попей пивка папаши Веса, Джек, но слишком не увлекайся, оно весьма крепкое. - После этого он достал из нагабукуро небольшую магическую шкатулку, передал его матери Мирайны и сказал с вежливым поклоном - Матушка Лира, здесь письма и подарки тебе и твоим дочерям от твоих сыновей. Все они живы, дослужились до высоких чинов и им даже пожаловано королём Лигуисоном дворянство и титулы графов, а сейчас послушай, о чём мы здесь будем говорить. - Берг крепко сжал руку Мирайны, чтобы та не вскрикнула и Ник, кивком головы поблагодарив его, спросил капрала - Драбби, что же ты прыгаешь до сих пор на деревяшке? Неужто в ваших лесах нет ни одного оборотня. Мне даже смешно смотреть на твои мучения, парень. Или ты боишься, что земляки на тебя осерчают за это?
   - Да, плевать я хотел на их серчание! - Воскликнул капрал протягивая руку за кружкой - Разве же на одной ноге догонишь этих блохастых! А если честно, король Заноза, то они что-то давно в наши леса не заглядывают. Хотя я здесь не больше года нахожусь, уже развесил по лесу целую кучу приглашений с обещанием кровного братства за исцеление и будь я проклят Анароном, если не назову того волчару, который мне ногу вернёт, кровным братом, а каждому, кто на него косо взглянет, тотчас башку расшибу.
   Мужики громко загомонили. Кто-то крикнул:
   - Драбби, не накликай беду на нас! Тебе-то всё равно, ты уже всякого повидал. Тебя, может быть, оборотни и не тронут, а мы их боимся. Мирайну, небось, тоже какой-то волчара в лес уволок и ежели она не пришла мать повидать, то стало быть насмерть её загрыз.
   - Это точно, мужики! - Громко крикнул Ник - Именно волчара утащил с собой в лес Мирайну. Причём не обычный, а особый, эккатокант, можно сказать относящийся к породе верховных магов этого древнего рода людей живущих на две стороны. Можете полюбоваться на него и на его жену. - Ник убрал морок и добавил - Жива твоя дочь, матушка Лира, и две другие твои дочери тоже живы, как и все ваши дети, уважаемые и Берг с Мирайной могут их вам вернуть. Даже этому старому засранцу Лергусу они могут вернуть человеческий облик и избавить его от жажды. Став пернармо, он будет не опаснее старого Керлетта Станопаса, который ругается громче всех, но никому ничего худого не делает. А теперь слушайте меня внимательно, мужики. В страшном Дагодском лесу мы вместе с Бергом и Мирайной создали для вас огромный защитный лайкваринд, в котором все животные начиная от пещерных медведей и до белки, вроде моего пьяницы Джека, станут вашими защитниками. Мы вырастили там для всех жителей Колокольчиковой долины прекрасные эльфийские дома, но о том, что это такое, пусть лучше расскажет вам Мирайна. Ну, девочка, расскажи своим односельчанам, какой он, твой эльфийский дом.
   Мирайна широко заулыбалась и начала рассказывать своим звонким, радостным голосом, обращаясь к капралу:
   - Дядюшка Драбби, ты видел много чудес, но такого ты точно никогда не видел. Представь себе, по углам нашего с Бергом дома растут четыре высоченных бука. Два нам пришлось передвинуть на несколько метров, чтобы получился правильный квадрат. Дом у нас двухэтажный и его стены живые, они выращены из стволов буков, такая же у него и крыша, а окошки небольшие и затянуты, как бы прозрачной паутиной, но она очень прочная. На первом этаже у нас находится кладовая с погребом, мастерская Берга с маленьким горном, отхожее место, в котором пахнет цветами, а рядом три душевых комнаты, одна с настоящей ванной. Если прикоснуться рукой к большому соцветию на лиане, то из неё на тебя дождём хлынет тёплая вода, которая пахнет лесными фиалками. Чтобы помыть голову, мне даже не нужно мыла, такая чудесная в моём душе вода. Ещё у нас на первом этаже имеется прихожая, большая гостиная и столовая с кухней, на одной стене которой растут чашки, тарелки, ножи, вилки и ложки. В столовой есть большой камин, в котором можно зажигать огонь без дров, в нём горит газ и можно очень быстро приготовить любое блюдо. На втором этаже у нас есть несколько спален. Вся мебель в доме выращена из стволов бука и её с места так сразу не сдвинешь, но если всё стоит на нужном месте разве нужно передвигать что-нибудь, дядюшка Драбби? Но самое главное, позади дома у нас есть специальная мясная лужайка. Мы в этом лесу теперь не будем охотиться и если Бергу захочется жареного и или варёного мяса, то ему достаточно сесть рядом с этой лужайкой и подумать о кабане, олене или зайце и тогда самое старое животное, которое бродит где-то поблизости, придёт и ляжет на эту лужайку. Она заплетёт ему ноги и голову. Тогда старый кабан, от которого осталась одна только кожа да кости, на этой лужайке превратится в молодого, но под его новенькой шкурой с чудесным мехом будет одно только вкусное мясо без костей, печень и почки, а всё остальное лайкваринд заберёт себе. Но мне куда больше нравятся те плоды, которые растут на лианах по всему лесу, дядюшка Драбби, да, и наши грибы-колокольчики в нём тоже растут. Когда мы создавали этот лайкваринд, волки, лисы и зайца принесли в него кусочки грибов и теперь они растут по всему лесу и самое главное в этом чудесном лесу звери теперь не охотятся друг на друга. Они отныне наша армия и если кто-нибудь из чёрных некромантов посмеет вторгнуться в наш лайкваринд, то он встретится там и с тигровыми ящерицами, и с огромными пещерными медведями, и с древесными котами. Так что если в наш лес залетят вампиры, то он их поймает и мы с Бергом превратим их в пернармо. Тогда они станут точно такими же, как и мы. Правда, мы теперь можем с Бергом превращаться в огромных орлов и сами станем летать в их замки. Когда-то очень давно, древние маги придумали, как стать эккатокантами, а другие решили, что лучше быть вампирами, чтобы жить по несколько тысяч лет. Только вот эккатоканты могут любить друг друга и у них рождаются дети, а вампиры нет. Кто-нибудь из них обязательно загрызает в постели другого, а уж детей у них вообще быть не может. Эккатоканты не чудовища, они никогда не нападают на людей, всё это клевета вампиров и злобных магов. Когда-то эльдаиары, правящие Хрустальным Ожерельем, объявили им войну и убили почти всех, но некоторые спаслись. Потом появились оборотни, которые не обладали знаниями эккатокантов, а те из эккатокантов, которые смогли спастись, не имели магических знаний. Бергу повезло, он встретил одного из них, мастера Сонкса, и тот сделал его эккатокантом и вернул ему здоровье и руку, потом он сделал эккатокантом меня, а Заноза, Дух и Ведьмак посвятили нас в рейнджеры и сделали магами-воинами. Мы пришли, чтобы позвать вас в наш лайкваринд, куда вы сможете забрать весь свой скарб, домашних животных и всё, что вам дорого. Если все жители Колокольчиковой долины уйдут в Дагодский лайкваринд, то молодые вампиры, гонимые жаждой, полетят туда и мы превратив их в эккатокантов и проснувшись они станут обычными людьми, но при этом смогут выпускать вампирские крылья, только жажда уже не будет их мучить. Но самое главное, постепенно мы освободимся от вампиров и найдём того человека, в жилах которого течёт кровь истинного короля, человека обладающего Силой Короля. Ну, а он найдёт способ доказать нам всем, что он наш король, ведь в Серебряном Ожерелье быть такого не может, чтобы огромный мир мог существовать без истинного короля, который станет его защищать. Тогда никакой некромант и никакой император уже не смогут диктовать нам свою волю и высасывать из нас все соки, как это делаю вампиры, но им-то хотя бы нужна наша кровь только для того, чтобы не умереть мучительной смертью.
   Эту пламенную речь крестьяне выслушали в полном молчании с широко раскрытыми глазами и как только девушка умолкла, одноногий капрал, обнажив шею, взял за правую руку Берга, ноготь на указательном пальце которого отливал голубизной, решительно сказал:
   - Ну-ка, парень, коснись своим когтем моей шеи, покажи этим тугодумам, что такое дар оборотня.
   Берг мягким движением убрал руку и воскликнул:
   - Нет, Драбалан Острогоз! Это не дело, сначала я должен передать тебе древние знания, ты же не какой-то вампир. Хотя эти знания я могу передать и вампиру. Ты сможешь их постичь и позднее, старина, но тогда ты не станешь истинным хранителем древней мудрости эккатокантов, а ты этого достоин. Поэтому дождись того часа, когда я сяду напротив тебя и вложу их в твоё сознание. Сначала ты ничего не поймёшь, но когда после инициации ты насытишь свой желудок мясом, зажаренным на огне, исходящим из моих рук, то станешь таким эккатокантом, которому будет дано превращаться в любое животное, а именно это на мой взгляд и является судьбой нашего мира. Мы обязательно превратим его в королевство эккатокантов.
   Ник громко рассмеялся и воскликнул:
   - Берг, а как же повторная инициация?
   Парень смутился и ответил:
   - Заноза, Драбби же пообещал, что станет моим кровным братом. Поэтому пусть уж лучше он станет первообращённым.
   Из-за своего стола поднялся здоровенный кряжистый мужичина с густой бородищей, кузнец Болгарт, и пробасил:
   - Тогда, однако, я не стану ждать, когда бык обгорит и со второго бока, а пойду собираться. Это у вас скарба, на кошке увезёшь, а у меня кузня, железа воз, да, три воза угля. - Обращаясь к Мирайне, он спросил девушку - Эй, дочка, а кузницу ты сможешь мне построить?
   Та рассмеялась и ответила:
   - Дядя Болгарт, так мы её для вас уже вырастили, только извини, на самом краю посёлка, под высокой скалой с большим гротом.
   - Это правильно, дочка. - Пробасил Болгарт - Кузнецу лучше жить на краю. Эй, Кригарт, Веден, пойдёмте, поможете по-соседски, а я за это вам по доброму мечу скую.
   Ещё один мужик торопливо допивая пиво воскликнул:
   - Так это же не жизнь, а сказка будет! Если я, став волчиной помолодею, то точно запишусь в армию к королю ихнему, Лигасону, и обязательно брата из лап Голониуса вырву.
   Корчма быстро опустела и Вестел, посмотрев на Берга, сказал:
   - Парень, ты уж прости меня. Я ведь счастья Мире желал, а какое это счастье, жить с одноруким бедолагой.
   Берг улыбнулся и ответил:
   - Отец, если бы не ты, то я так бы остался калекой, ведь тогда мой наставник так бы и прошел мимо. Он ведь за Орлиные горы подался, а их бы я точно не смог перейти. Я и до Голубиного леса, в котором меня ящерица погрызла, еле-еле доковылял.
   До самого вечера следующего дня деревня Большие Колокольчики собиралась в путь. Крестьяне забирали с собой даже самую старую, уже ни на что негодную рухлядь. Они снимали с домов двери и наличники с окон, включая сами окна, затянутые бычьим пузырём за неимением стекла. В сгущающихся сумерках Мирайна сотворила быструю дорогу и Берг шагнул на неё ведя в поводу лошадей, запряженных в большую повозку, которых в деревне, как и коров, было очень много. Его жена осталась, чтобы войти на быструю дорогу последней и закрыть её за собой. Вереница повозок и просто волокуш тянулась по улице чуть ли не до полуночи и с каждой раздавались слова благодарности за избавление. Когда последняя повозка въехала на быструю дорогу, Ник обнял Мирайну, погладил её по плечам и сказал:
   - Мира, девочка, не стесняйся заглядывать в Лехтани-Хаус. Король Альберт мой большой друг и он всегда придёт тебе и Бергу на помощь. Он отличный парень, а уж как грибы любит. Ну, до свидания.
   Затем с девушкой попрощался принц Алмарон и когда её обнял Сардон, она, внезапно, быстро отстранилась от него, неумело поклонилась, поцеловала ему руку и сказала:
   - Сардон, ты король Сайквалинны. Я почувствовала это тогда, когда мы создавали лайкваринд. Я, наверное, должна говорить вам вы, ваше величество? Простите безграмотную деревенскую девчонку.
   - Княгиня Мирайна, ты всегда сможешь обращаться ко мне на ты, ведь ты первая поняла, что моё сердце принадлежит твоему миру, а не Эльдамиру, хотя я и эльдар. - Ответил поклонившись куда изящнее Сардон и поцеловал девушке руку - Вот как только мне дать знак своему народу. Ну, а теперь ступай в своё лесное княжество, быстрая дорога не должна ждать слишком долго.
   Девушка кивнула головой, вбежала в светящееся зеленоватое облачко и исчезла. Ник почесал небритую щёку и спросил принца:
   - Фалк, ты тоже это почувствовал?
   - А то, меня аж прожгло насквозь. - Ответил тот - Я потом специально отвёл Берга в сторону и сказал ему, чтобы он помалкивал. Но знаешь, Никса, я ведь это почувствовал ещё тогда, когда мы выращивали первую деревню. Чёрт, уже и Сардина огрёб себе королевство, один я сирота. Мужики, вы о чём это думаете? Почему друга не выручаете? Нет, бесчувственные вы люди, бессердечные.
   Ник улыбнулся и тихо сказал:
   - Есть уже для тебя королевство, Фалк, есть, но я пока что тебя и вводить туда не стану, не стану и говорить где оно потому, что сначала тебя очень больно ужалят, а потом тебе придётся здорово помучиться, прежде чем ты станешь истинным королём этого мира. Сила Короля в тебе есть уже сейчас, причём совершенно дурная по мощи, но путь в твоё королевство будет не только долгим, но и весьма болезненным. Ты согласен своими страданиями очистить души множества своих подданных, король Алмарон? Это будет не один и не два года мучений. Если да, то я поведу тебя по этому пути.
   - Никса, ну, скажи мне, было ли хоть раз, чтобы я отказался идти по проложенному тобой пути? - Спросил принц Алмарон - Как не было никогда и того, чтобы я предал кого-либо. Ладно, с этим всё ясно и я так полагаю, что наступит момент истины ещё не завтра, ну, а сейчас давайте отправляться на поиски мастера Сонкса. Если мы не приведём его в Остоаран, Папаша отрежет нам головы самым тупым ножиком и насадит на ржавые пики. Мне-то ржавчина не страшна, а вот Сардина её по сию пору боится. Как пойдём, через портал прохода или по быстрой дороге, Заноза?
   Ник громко свистнул и поднял вверх руку. Тотчас откуда-то из темноты прилетел древесный сокол и сел к нему на палец. Эта птица размером немного меньше голубя была, пожалуй, самым смелым пернатым охотником. Светло-бежевый сокол, увидев белку на плече Ника заклекотал, но набрасываться на Джека не стал. Рейнджер проник своим сознанием в сознание птицы, увидел его глазами мастера Сонкса, сидящего в лесу у костра, поцеловал сокола и послал его в дом Берга и Мирайны, полагая, что ему будет приятно жить под его крышей. После этого он слегка наклонил голову, определяя в пространстве координаты выхода и сотворил портал прохода, но, прежде чем шагнуть в него, сказал своим друзьям в полголоса:
   - Я могу провести вас только туда, где мастер Сонкс был чуть более недели назад. Моему разведчику пришлось проделать долгий путь оттуда до Больших Колокольчиков.
   Первое, что они учуяли шагнув в тёмный и мрачный Зиглидский лес, это запах костра, погасшего не более часа назад, а затем услышали чуть хрипловатый, насмешливый голос мастера Сонкса:
   - Вот так и сидел не сходя с одного места гадая, кто же это послал на поиски меня такого удивительного разведчика.
   Мастер Сонкс шевельнул рукой и на довольно большой площадке вспыхнули четыре костра. Он был настроен решительно и собирался дорого продать свою жизнь и уверенно держал в руке довольно большой меч. Это был типичный бастард-полутораручник с золотой рукоятью, оснащённый слегка выгнутой вперед крестовиной, темляк которого походил на язык пламени, а по обоюдоострому клинку безукоризненной формы завораживая взгляд пробегали сполохи голубого пламени. Старый эккатокант был одет в мешковатые серые портки и белую рубаху. Обуви у него то ли не было вообще, то ли он сбросил башмаки, чтобы ему было лучше чувствовать почву под ногами. Ник дружелюбно улыбнулся ему поднял руку и поприветствовал его:
   - Здравствуй, мастер Сонкс, мы не враги тебе.
   Сардон, снимая с плеч нагабукуро, подтвердил это:
   - Да, Сонкс, можешь опустить меч. Лично я свой рейнджерский кинжал обнажу только в том случае, если сюда заявится император Миравер, да, и то лишь за тем, чтобы снести голову ему, а не тебе. Извини, что мы так задержались, но мы создавали огромный защитный лайкваринд для твоего ученика Берга и теперь в него отправились все жители его деревни. Старик, если я скажу тебе, что я твой король, ты поверишь мне? Ты прожил очень долгую жизнь и умеешь читать знаки крови лучше любого вампира, вот и прочитай их на своём мече. Он, как я посмотрю, у тебя особый, раза в три старше тебя.
   Сардон смело шагнул к Сонксу, взялся левой рукой за острие его меча, провёл по его лезвию правой рассекая сталью ладонь и оставил на мече кровавый след от острия до крестовины и тут произошло нечто совершенно удивительное. Кровавый след на полыхающем пламенными сполохами клинке вспыхнул ярким золотисто-алым светом и тотчас исчез, а вместо него на нём проявилась сверкающая золотом надпись на языке богов Серебряного Ожерелья:

Hennu Rion aen Saiqa'linne

   Принц Алмарон подошел поближе и прочитал надпись вслух:
   - Первый король Сайквалинны. Ну, вот и разрешились все твои трудности, Сардина. Проделай точно такой же фокус перед носом любого здешнего жителя и ты увидишь, что он немедленно присягнёт тебе, а если кто попробует повторить этот трюк, то тут же окочурится. Так ведь, Сонкс? Бьюсь об заклад, что твои наставники, прежде чем вступить в свой последний бой с некромантами, вручили тебе этот меч и велели прятать его от всех и нигде не задерживаться дольше двух, трёх дней, чтобы тебя не смогли обнаружить. Так ведь?
   Мастер Сонкс молча кивнул на колени, протянул Сардону меч витой золотой рукоятью вперёд и чуть ли не прорыдал:
   - Мой повелитель, наконец ты пришел за своим мечом!
   Простой эльдамирский рейнджер взял меч и произвёл старого эккатоканта в рыцари, сказав ему:
   - Встань рыцарь Сонкс, сэссе короля Сайквалинны. - После чего поинтересовался - А ножны для него есть, Сонкс? Меч то острый, не с руки такой таскать без них, да, и клинок заржавеет чего доброго.
   Сонкс проворно вскочил на ноги и горячо воскликнул:
   - Да, ваше величество, конечно есть! Я сейчас, мигом принесу, они тут рядом спрятаны. - Оборотень метнулся в темноту и через несколько секунд вернулся, держа в руках ножны плотно обмотанные полотняной лентой, с поклоном вручая их Сардону, он сказал - Это магический меч выкованный самим Анароном, мой повелитель и его клинок не боится ни огня, ни воды, ни каких-либо кислот. Он совершенен, ваше величество, и я сразил им немало врагов, пытавшихся отобрать его у меня. Какое счастье, что вы пришли за ним.
   Сардон, вложил меч в ножны, опустился на одно колено, достал из нагабукуро новенький сайринахамп и сказал:
   - Сэссе Сонкс, во-первых, мы с тобой на ты, так как ты рыцарь империи Серебряного Ожерелья, а, во-вторых, переодевайся. Это очень удобная одежда. Сейчас мы отправимся в Дагодирин, где ты представишь меня моему народу, а потом в Лехтани-Хаус и оттуда в Остоаран. Там ты и останешься, старина, и пока я буду воевать с Миравером, будешь руководить оттуда моим королевством. Извини, но пока Серебряное Ожерелье не станет единым целым, я в королевский дворец ни ногой и это моё последнее слово.
   Сонкс, беря в руки сайринахамп, спросил:
   - Что такое сэссе, мой повелитель.
   - Сардон, Сонкс. - Строгим тоном сказал в ответ рейнджер - Для тебя я просто Сардон, но это только в том случае, если нас закрывает принц Алмарон или мы в Остоаране. Во всех же остальных местах называй меня просто Духом, а сэссе это регент, канцлер, в общем первый заместитель короля, и когда мы принесём друг другу клятву на крови, ты станешь моим несменяемым заместителем.
   Сонкс быстро переоделся, Ник научил его придавать сайринахампу нужный вид и они отправились в Дагодирин, все улицы которого были залиты ярким светом. Берг, который ещё не ложился спать, быстро собрал народ на самой большой поляне неподалёку от своего дома и Сонкс представил крестьянам их короля и самого главного защитника, для чего Сардону снова пришлось продемонстрировать магию крови. Желающих повторить этот трюк не нашлось, тем более, что это было смертельно опасно. Крестьяне, увидев такое чудо, как защитный лайкваринд, во второе чудо поверили ещё быстрее, хотя так и не узнали в эту ночь имени своего короля, которого им было приказано называть просто Духом или Тавароном, если кому-то первое прозвище показалось недостаточно благозвучным. Король Дух не сходя с места заявил своим подданным, что пока во всём Серебряном Ожерелье не наступит мир, он будет сражаться с врагами, а его королевством будет руководить его регент, после чего объявил, что отныне Берг становится князем Дагодиринским и что он забирает его и Мирайну вместе с Драбби с собой и оставляет за старшего Вестела.
   Поскольку Вестел и раньше был старостой деревни, всем это понравилось и никто не стал возмущаться. Кроме него самого, но ему было немедленно объяснено, что уже завтра в Дагодирин будут направлены его сыновья вместе со своими отрядами рыцарей, а также множество других людей и он мигом успокоился. На этом его величество покончил с делами и отправился вместе с Сонксом, Драбби и своими друзьями в дом. Драбби было приказано даже и не вспоминать о своей ноге до самого Остоарана и тот, поняв что ему лучше помалкивать, кряхтя поднялся на второй этаж и лёг спать в одной комнате со своим королём и его сэссе. Жители Дагодирина, малость подумав решили, что они ещё успеют разобраться со своим скарбом и тоже разошлись по домам, а поскольку все жутко устали, то спали мёртвым сном до трёх часов дня и не увидели, как король покинул посёлок.
   Сардон разбудил всех в одиннадцать часов утра и тотчас принялся поторапливать своих друзей. Уже в четверть двенадцатого он открыл постоянный проход в Лехтани-Хаус и воины-синоби короля Лигуисона вместе со своими спутниками, выйдя из сарнасельма там, снова вошли в камень и не мешкая ни минуты отправились в Остоаран, где так же ни на что не отвлекаясь теперь уже через малый сарнасельм добрались прямиком до кабинета мага Ланнеля. Там как раз проходило очередное заседание военного совета, на которое они завалились всей толпой и увидели, что оно проходит в расширенном составе, за столом сидело семеро мужчин в белом, но на него не пригласили никого из их товарищей по отряду. Ланнель, которому давно уже было не привыкать к подобным выходкам, даже не удивились. Исигава, жестом велев им подсаживаться к столу, поинтересовался скрипучим, неприятным голосом:
   - Ну, и с какими вестями ты пожаловал, Ведьмак? Только не надо нам здесь рассказывать, какой славный лайкваринд вы соорудили в Лехтани-Хаусе и о том, что всего за три месяца его корневища добрались до крепостей противника и тот счёл за благо покинуть их.
   - Да, так, всего помаленьку, Папаша. - Ответил без малейшего смущения принц Алмарон - Без малого чуть не было не завоевали всю Сайквалинну, пристроили туда одного балбеса королём, подыскали ему хорошего сэссе, ну, и ещё разыскали лучшего ученика тех магов, которые ещё в древности научились жить на две стороны, но я тебе так скажу, Папаша, он хотя и не маг, всё равно очень нужный нам человек и поэтому я так спешил доставить его в Остоаран. Прошу познакомиться, это мастер Сонкс, оборотень, но не простой. Мало того, что он умеет превращаться в кого угодно, так он ещё и обладает древними знаниями эккатокантов. Вот, в принципе, и всё.
   Исигава покивал головой и посетовал:
   - Не считая последнего не густо. И кто король? Надеюсь не ты?
   Сардон, радостно ухмыляясь, достал свой меч из ножен и продемонстрировал трюк с магией королевской крови, который, однако, не произвёл на присутствующих очень уж большого впечатления. Ланнель, прочитав надпись на клинке, воскликнул:
   - Слава Анарону, ещё от одного бездельника избавились! - После чего улыбнувшись старому эккатоканту сказал - Мастер Сонкс, пока для тебя будут строить башню, поживёшь в моей. Как я понимаю, это ты будешь теперь регентом Духа и станешь руководить Сайквалинной? Как только эти бездельники уберутся отсюда, нам с тобой нужно будет о многом поговорить. К счастью к нам присоединилось семеро магов-прорицателей, некоторые из которых являются твоими ровесниками, так что теперь мы сможем объединить знания двух половин Серебряного Ожерелья. Когда-то они тайно помогали эккатокантам Сайквалинны, но, увы, силы были слишком неравны. Ну, ничего, теперь мы сможем оказать Сайквалинне куда большую помощь и пока этот юноша будет воевать, ты будешь строить для него королевство. Извини, что не послал его к тебе раньше, но, как ты знаешь, на всё есть воля богов. В общем всему своё время. Поторопись я с этим и меч Анарона мог бы попасть в руки врага, а это как раз тот самый магический инструмент, без которого он не может завершить одного очень важного для себя и опасного для нас дела. Теперь же мы можем чувствовать себя значительно спокойнее. - Бросив взгляд на Сардона, он прикрикнул - Сардина, отдай меч своему сэссе! Для тебя это просто железка и ты его, чего доброго, потеряешь, а здесь он целее будет. К тому же его ещё нужно напитать силой Сердца Земли. Вот тогда он обретёт своё истинное могущество.
   Сардон, отдавая меч Сонксу, испуганно спросил:
   - Ланнель, ты что, собираешься свозить его на Землю?
   - Ты, что сдурел? - Чуть ли не вскричал маг - Думай хоть изредка, что говоришь! Этот меч не может покидать Серебряного Ожерелья! Тебе разве не говорит этого твоя королевская кровь, дурень? Вы хотя все трое редкостные разгильдяи, а поступили очень мудро, что не стали задерживаться в Лехтани-Хаусе и доставили меч Анарона как раз в тот самый час, в который он и должен был оказаться в Нертеэмбере и это единственный из всех миров, где он должен находиться до тех пор, пока Сайквалинна не освободится от владычества вампиров. Так что уже через два года твой сэссе доставит его в твой королевский замок, который, кстати, также был построен Анароном, и не внесёт его в твой тронный зал, но ты в нём ещё не скоро появишься. Да, и сам замок ещё не обретён народом Сайквалинны. Понял? - Улыбнувшись, он пояснил всем - Вообще-то, друзья мои, этот меч выкован в Нертеэмбере, а это парный, то есть противоположный Сайквалинне мир Серебряного Ожерелья, и именно здесь король Сардон обрёл Силу Короля вашего мира. Ну, а теперь, господа, позвольте мне сказать пару слов этой милой паре. Ребятушки, вам придётся вместе с этим одноногим воякой, будущим первым маршалом Сардины, годик поучиться в нашей военной академии. Тебя, Мирайна, ждут ещё занятия при дворе короля Лигуисона, ведь ты первая фрейлина двора твоего повелителя, твоему супругу суждено учиться магии, ему теперь придётся быть правой рукой сэссе Сонкса, а ты князь Драбалан пройдёшь ускоренный курс подготовки и возглавишь войска короля Сардона, они нам уже сейчас нужны, особенно эти ваши тигровые ящерицы и гигантские колючие кабаны. Ну, а теперь, господа военные, оставьте нас, бедных магов, в покое. - Увидев, что старый эккатокант встаёт, он поторопился сказать - Мастер Сонкс, а тебя я попрошу остаться. Именно тебя мы ждали с таким нетерпением, Вилион Книжник мне уже всю плешь проел, рассказывая о твоей мудрости и прочих достоинствах, в которых я ни секунды не сомневался, и просто жду не дождусь той минуты, когда эти господа покинут нас, чтобы обнять тебя, как брата.
   Трое друзей вместе со своими спутниками, командиром и восьмью святыми отцами вышли из кабинета Ланнеля. Святые отцы куда-то торопились и тащили за собой Исигаву, тот громко засмеявшись, напоследок хлопнул Сардона по спине и на редкость противным, гнусавым голосом воскликнул:
   - Кор-р-роль! Это надо же! - Треснув Ника по затылку, он добавил хохоча ещё громче - Весь в тебя, лоботряса!
   Святые отцы, облачённые в тяжелые сайринахампы, тоже громко заржали и когда они ушли, Мирайна, чуть не плача, спросила:
   - Ваше величество, почему они позволяют себе смеяться над вами? Как вы можете это терпеть?
   Принц Алмарон, горестно вздохнув, пробормотал:
   - Хотел бы я, леди Мирайна, чтобы Папаша и дядя Лан посмеялись так надо мной. Да, только мне ещё долго ждать этого дня.
   Король Сардон, слегка поклонившись девушке, подтвердил:
   - Мирайна, поверь, эти подшучивания моих учителей и лучших друзей звучат для меня, как самая высокая похвала. Ну, а теперь мы отведём тебя и твоего супруга в ваши покои, а князя Драбалана в его холостяцкую квартиру. Завтра, Берг, ты приступишь к посвящению моего первого маршала в эккатоканты, а потом, чуть позднее, проведёшь обряд реинициации ещё двух блохастых и одного пернармо, вот им действительно суждено стать королями-эккатокантами, не то что мне, я так и буду оставаться эльфом, а может быть и нет. Они тебя за это на руках носить будут, ведь Силу Королей они уже обрели, но пока ещё не нашли своих королевств. - Повернувшись к часовым, он спросил - Эй, Вилли, что это ещё за маги-прорицатели у нас объявились такие, что им тут же семь башен пристроили?
   Оба парня засмеялись и тот, которого звали Вилли, ответил:
   - Дух, ты бы почаще из леса вылезал или хотя бы выходил на связь время от времени с королём Алом, тогда не задавал бы глупых вопросов. Они прилетели с Земли, парень, и привезли оружие против сарнаохтаров, да, такое, что твой дружок, гоблак Громила, всего с полусотней пернатых рыцарей чуть было Халлаорон не захватил. Его Папаша в последний момент остановил, а зря. Сейчас жалеет. В первый раз вампиры так перетрусили, что и её сдали бы без боя, а теперь они малость поумнели, стали заковывать сарнов в стальную броню, но мы их всё равно кладём мордой в грязь. Но это ещё что, они ведь самые древние и могущественные маги. Эти семеро магов мастера белого некроса, Дух, и владеют техникой ваниа-эт-куиле, как и вампиры, только в отличие от них они не отлёживаются потом месяцами в гробах, уже через пять минут снова идут в бой. Архимагистр Ланнель вернул нас всех в крепость и мы теперь снова учимся, повышаем квалификацию. Ваших всех тоже отозвали. Они уже две недели здесь, а ещё ребята, они привезли с Земли нечто крайне важное, но об этом я промолчу, мастер не велел болтать, а его слово для нас закон.
   Сардон понимающе кивнул и сказал:
   - Ну, да, вы же его личная гвардия, парни, но всё равно спасибо, Вилли, ты и так сказал достаточно. - Повернувшись к принцу, он с улыбкой спросил - Пойдёшь с нами или останешься?
   Принц Алмарон поклонился девушке и ответил:
   - Прошу меня простить, леди Мирайна, но я вынужден вернуться и кое-кому сейчас точно не поздоровится.
   Гневно раздувая ноздри он вернулся в приёмную и Сардон, ехидно рассмеявшись, сказал:
   - Сейчас он устроит Ланнелю скандал с битьём посуды. - После чего улыбнулся Нику и, похлопав его по плечу, добавил - Беги, она же ждёт тебя. - Когда же король Ник убежал, пояснил - Королева Лилия, супруга Занозы, вернулась в Остоаран. Завтра утром я вас с ней познакомлю, а сейчас пойдёмте, осмотрите ваши покои. Это недалеко, а тебе Драбби, придётся пока пожить у меня. Боюсь, что сейчас в башне Ланнеля не найдётся ни одной свободной холостяцкой берлоги.
   Капрал смутился и пробормотал:
   - Ваше величество, неудобно как-то. Может быть вы отправите меня в казармы? Мне ведь не привыкать.
   - Драбби, тебе, как первому маршалу королевства, нужно привыкать к тому, что ты отныне моя правая рука в армии и опора сэссе, а не приседать передо мной. - Посмеиваясь сказал король Сардон и добавил - Старина, я потомственный лесной рейнджер, считай тот же крестьянин, но мне было на роду написано стать королём и я им стал и стал, представь себе, по праву. Тебе на роду было суждено стать моим первым маршалом, и ты им тоже станешь не смотря на то, что тебе придётся пройти ускоренный курс обучения, мне, кстати, тоже придётся многому научиться, так что спать нам теперь почти не придётся в отличие от этой счастливой пары.
  
   Первым делом Ник и Лилия забрались вдвоём в большую мраморную ванну и теперь нежились в горячей воде. Королева прижалась к мощной, мускулистой груди своего короля и рассказывала ему последние новости, доставленные роднёй из Каноды:
   - Как только ты сделал Ала королём, Никса, все лехтани разом сделались самыми преданными сторонниками короля Николаса и теперь у короля Лигуисона появилось множество новых проблем. Все те дворяне, которые раньше носа не высовывали из своих родовых замков, чуть ли не поголовно записались в армию и требуют, чтобы он вёл их в бой во славу короля. Ещё и лехтани, и каноди рвутся на помощь королю Алу, а то отбивается от них всеми силами. Вслед за горными троллями он стал зазывать в своё королевство огров, орков и гоблинов и они туда перебираются десятками тысяч. Ну, и ещё к нему примыкает множество людей. Особенно много в Северный предел отправляется бывших рабов Голониуса. Миравер построил новые крепости на узких перешейках и сделал их практически неприступными, но король Лигуисон сказал, что их не нужно брать штурмом, а только окружить лайквариндами. Думаю, что он поступил мудро. Нельзя раньше времени загонять противника в угол. Вот когда Миравер останется с одними только сарнами и самыми кровавыми некромантами, с ним можно будет воевать по другому. - Внезапно королева Лилия от канодских дел перешла к делам отряда Ника и сказала - Могильщик подумывает уйти из отряда. Он, оказывается, был учеником Вилиона Книжника, белого мага из Морнетура, и тот сумел освободить его от чар Голониуса. Когда Вилион вернул Конни память полностью, он очень изменился. Он ведь тоже маг-прорицатель, Никса, а не воин. Воином его заставили стать обстоятельства и этот скот Голониус. Он очень устал от войны и мечтает снова созидать, помогать людям. Как маг он очень хорош. Мало чем уступает даже Ланнелю.
   Король Ник сразу понял, к чему клонит жена и спросил:
   - Лил, так что там с королём Лигуисоном? Как у него дела в Аттеарании? Его, наверное, уже забыли там?
   Лилия, улыбнувшись, сразу же стала сетовать:
   - Аттеаранцы это не народ, а какой-то кошмар, Никса, хоть они и эльфы. Они ни во что не ставят его сыновей, как регентов, и постоянно требуют, чтобы или король Лигуисон возвращался в Аттеаранию, или уступил трон своему старшему брату, а Ланнель упёрся и твердит, что его место в Остоаране и он не может покинуть его.
   Ник огорчённо вздохнул и сказал:
   - Да, нескладно получается. Старшие братья Ведьмака постоянно находятся в армии, они прекрасные маршалы, а Лигу приходится заниматься всякой ерундой в Каноде вместо того, чтобы править королями всей Светлой половины, как это и положено, а заодно и своей Аттеаранией. Лил, нам нужно выручать короля Лигуисона, срочно ставить вместо него нового регента. С Лигом я быстро договорюсь, ему это регентство уже костью в горле стоит, но тебе, девочка, предстоит решить более сложную задачу, уговорить Могильщика. Хотя мы с ним друзья, меня он даже слушать не станет, а вот тебе по крайней мере перечить не станет и ты сможешь ему всё объяснить.
   Королева Лилия, бросив на супруга быстрый взгляд из-под своих длинных, пушистых ресниц, подавила улыбку и спросила:
   - Ты думаешь он справится, Никса?
   - Милая, Конни справится с чем угодно. - Надменно пояснил король Ник своей королеве - Я так понял, что этот белый маг Вилион Книжник ровесник Сонкса, а тому три с половиной тысячи лет. Голониус захватил Морнетур чуть более полутора тысяч лет, тогда же Вилион и подался в бега, а это значит, что нашему Конни никак не меньше тысячи шестисот лет. И у кого-то после этого хватит наглости утверждать, что Конрад, а точнее Торонолвеон, это его настоящее эльдаиарское имя, недостаточно мудр для того, чтобы быть нашим первым помощником, Лил? Мы связаны с ним клятвой крови и он носит на своей груди точно такой же фиал крови, как ты, я и наш брат Лигуисон. Все лехтани, как я полагаю, спят и видят в своих снах, как Лиг покидает со всем своим двором Эс-Канодиа-ан-Лехтанион и им всё равно, кто будет регентом короля Николаса Мудрого. Каноди те и вовсе без ума от Могильщика, ведь Конни, убегая от Голониуса, попутно освободил из плена несколько тысяч наших, причём вместе с их вождями, которых трупоед захватил в плен в Каменном Плетении Южного предела. Так что с какого бока не взгляни, а он идеальный регент, вот только регентство ему это не очень-то понравится. Хотя Конни отличный организатор, командовать людьми он не любит.
   Королева лукаво улыбнулась и успокоила мужа:
   - Зато Конни прекрасный маг-прорицатель и прекрасно понимает, что со звёздами не поспоришь. В его гороскопе, который я составила, была только одна неясность, как к этому отнесёшься ты.
   Ник крепко обнял жену и шепнул:
   - Лил, любимая, ты же знаешь, что твой совет для меня самый ценный. Мы все ещё не скоро взойдём на свои троны, ведь нам сначала нужно объединить обе половины Ожерелья. Ну, а теперь расскажи, чем ты занималась всё это время. Была на разведке или сражалась?
   Королева чмокнула мужа в щёку, выбралась из ванны, быстро надела голубой махровый халат и, поманив его за собой, вышла из ванной комнаты. Ник быстро последовал за ней. Разговор они продолжили в столовой, где горничными королевы уже был накрыт к обеду стол. Лилия взяла в руки ложку и, вдыхая аромат грибного супа с копчёной олениной, наконец ответила на вопрос мужа:
   - Мы с Саори и сестричками Миллори сходили пару раз на разведку Темнушку, потом пару месяцев не давали спокойно спать вампирам в плетениях, а весь последний месяц изучали возможности новых боеприпасов, нападая на сарнов в крепостях и поблизости. Естественно не штурмовали их гарнизоны, а устраивали им засады, но таких выдающихся побед, какую одержал над ними Громила, у нас не получилось. Ну, там сработал эффект внезапности, а теперь, когда вампиры сообразили, что морская вода на них не действует, они стали относиться к нам вроде как с большим дружелюбием и стараются держаться подальше от сарнаохтаров. Как бы показывают нам, что они не с ними. Когда мы неделю назад вошли в Альтафанг прямо через сарнасельм под видом вампирш, то офицер, проверявший амулеты, сразу нас вычислил, но не подал виду, забрал у Саори её амулет и сказал, что такие были месяц назад, после чего дал новый и предупредил, что через три месяца срок его действия истечёт. Благодаря ему мы смогли подобраться к казарме сарнов практически вплотную, а когда устроили им душ из морской воды, то вампиры примчались лишь через полчаса, но так поступают только рядовые бойцы и младшие командиры, старший командиры и лорды бесятся, лютуют, но ничего с этим поделать не могут. Да, и что они могут сделать?
   - Скоро у лордов появится ещё одна проблема, Лил. - Выслушав жену сказал король Ник - Мы нашли в Сайквалинне одного парня, он эккатокант и от его инициации у вампира только клыки становятся меньше, напрочь пропадает жажда и он к тому же получает возможность превращаться не только в волка, но и в любое другое животное. Причём происходит это несколько иначе, чем раньше, вампир совершенно не мучается. Так что теперь вампиры призадумаются. В самое ближайшее время лорды потеряют Сайквалинну, этот свой вампирский рай, а мы обретём собственных монстров, тигровых ящериц, чьи когти и клыки рвут сталь, как бумагу, и огромных вепрей, похожих на ёжиков, только у них иголки будут размером с копьё и они тоже обладают свойством протыкать сталь, как мешковину, а поскольку иглы вепрей внутри полые, то их можно будет заполнять морской водой. Теперь смекаешь, что из этого получится?
   Королева, покончив с супом, отставила тарелку и пододвинула к себе жаркое мяса дикого кабана. Улыбнувшись мужу, она сказала:
   - Никса, в крепости сейчас только и разговоров, что об этих эккатокантах, гигантских вепрях и тигроящерах. Эти маги прорицатели, которые принесли добрые вести с Земли, известили Ланнеля и Исигаву об этом уже на третий день. Они ещё на Земле сообразили, что вепри и тигроящеры, они ведь ещё и умеют плеваться желудочным соком, если встречаются с опасным противником, смогут помочь нам в войне с сарнами. Поэтому сюрприза у вас не получилось. Надеюсь ты понимаешь, что это не повод для обид, Никса?
   Невозмутимо кивнув головой король ответил:
   - Лил, какие тут могут быть обиды, мы ведь не за подарками отправляемся в рейды в тыл врага.
  
   Принцесса Иримиэль дописала последнюю фразу, закрыла конспект и положила его в портфель. Зина, сидевшая рядом, усмехнулась и, поцокав языком, негромко сказала:
   - Маразм какой-то, Ирка, принцесса пишет конспект по истории КПСС только потому, что какой-то престарелый идиот не допустит её к экзамену, если она не положит его перед ним.
   - Ну, и что ты предлагаешь? - Спросила Иримиэль - Не писать?
   Зина улыбнулась и кивнув головой сказала:
   - Ага, подсунуть Манифесту Капиталычу самый простенький морок и не тратить время попусту на его конспекты. Из всей группы одни только мы, дуры, конспектируем его лекции, будто нам когда-нибудь поможет знание того, в каком году проходил третий съезд РСДРП или мы будем знать, что там не поделил Ленин с этим ренегатом Каутским. Поверь, всё это нам точно не понадобится.
   Иримиэль, направляясь к выходу из аудитории, строго сказала:
   - Зато это приучит тебя качественно и быстро делать любую, даже самую грязную и никому не нужную, работу, которую тебе все равно делать придётся потому, что кроме тебе её выполнить некому. Ты ведь понимаешь, Зин, что нам с Ронни будет некогда заниматься твоими проблемами? Ну, и ещё не забывай о том, что в нашем королевстве тоже могут появиться заговорщики, а история КПСС это и есть история заговора против власти короля. Ты же не хочешь прошляпить такой заговор, как это сделал когда-то Николай Второй? Вот и я этого не хочу.
   Зина помотала головой и сказала:
   - Не-е-е, никогда. Я все их заговоры раскрою, Ирка. - Возле двери она спросила - Так ты поэтому решила поступить на истфак?
   Вместо ответа принцесса спросила подругу:
   - Куда пойдём?
   Подруги вышли из здания педагогического института Зеленодольска, в котором заканчивали первый курс, и пошли по бульвару. Была середина мая и весь город был в яркой, весенней зелени. Они подошли к мороженщице, купили по ореховому батончику и пошли в сторону парка. Зина с запозданием ответила:
   - Боб где-то надыбал новый диск Ритчи Блэкмора, приглашал послушать. Он недавно прикупил новые колонки, "Техникс".
   - Нет, я к этому фарцовщику в гости не пойду. - Отказалась Иримиэль - Он опять начнёт ко мне подкатывать, а этот концерт мы с тобой вживую слушали, да, и диск у нас тоже есть. Даже с автографом Ритчи. Интересно, чтобы с Бобом случилось, если бы мы его ему показали? Наверное лопнул бы от зависти. Зинка, ну их всех, давай лучше откроем мотосезон. Хотя тут тебе не Штаты и народ нас просто не поймёт, я всё же думаю, что нам с тобой пора нацепить косухи и проехать по городу. Или мы с тобой не байкеры, Зин?
   - Наши "Уралы" это конечно не "Харлеи", старуха, но ты права, байкер он и на мопеде байкером останется. - Согласилась Зина.
   Подруги весело рассмеялись и побежали к городской квартире принцессы Иримиэль. Они превратили сайринахампы в байкерские косухи, чёрные казаки и чёрные косынки, нацепили зеркальные очки, взяли портативную стереомагнитолу "Панасоник", сунули в карманы несколько компакткассет и, цокая каблучками по ступенькам, быстро спустились во двор, где в металлическом гараже в конце двора стояли два чёрных мотоцикла "Урал", которые специально для них "прокачал" Джек Логан, один из отцов-основателей знаменитых "Ангелов ада". Повозившись с мотоциклами, которые Джек превратил в чоперы, полчаса, девушки под неодобрительные взгляды соседок выехали со двора. Новенькие мотоциклы им пригнали в Зеленодольск этой зимой и они ещё ни разу не ездили на них по городу.
   К тому, что две подруги ездили на тёмно-бордовых "Явах", их друзья давно уже привыкли, но увидев одноклассниц в чёрных кожаных костюмах, да, ещё на блестящих чёрным лаком и хромом больших, тяжелых мотоциклах, в которых не сразу угадывались "Уралы", они оторопели. Ирка Таланова и Зинка Бойцова, которые хипповали с девятого по десятый класс и часто приходили в школу в рваных джинсах, чем приводили в учителей в бешенство, став студентками пединститута, похоже, вообще оборзели и записались в байкеры, да, к тому же ещё и выехали со двора под звуки тяжелого рока и это не смотря на то, что секретарь горкома комсомола призывал выжигать эту западную музыкальную заразу калёным металлом. Видимо, совсем одичали в своём заповедном лесу. Вообще-то они обе были отличными девчонками, добрыми и отзывчивыми, но очень уж независимыми.
   Иримиэль и Зина с невозмутимым видом проехали мимо небольшой группы одноклассников, которые шли мимо их дома к озеру и для начала медленно проехали по Октябрьской, главной улице города, по которой две недели назад шли в первомайской колонне. В самом центре города, неподалёку от здания горкома партии, они проехали мимо их однокурсника, Боба, промышлявшего фарцовкой и тот, увидев двух байкерш на чёрных мотоциклах, которые ехали под звуки нового диска Ритчи Блэкмора, так и замер на месте от изумления. Девушки мстительно увеличили громкость, поддали газа и поехали дальше, а вскоре они уже не спеша катили по объездной дороге в сторону заповедника. Не доезжая до него их догнали новенькие синие "Жигули" шестой модели, в которых сидела далеко не самая приятная компания. Это были три молодых, наглых армянина, которые поехали посреди дороги рядом с девушками и принялись не столько заигрывать, сколько насмехаться над ними и над той музыкой, которую они слушали. Зина, которая в подобных случаях всегда выходила из себя первой, приглушила звук и пригрозила:
   - А ну валите отсюда, уроды кучерявые, пока мы по вашему металлолому не проехались пару раз. Мало не покажется, учтите, у нас настоящие чоперы, а у вас помойка на колёсиках.
   Тип, сидевший справа от водителя, который высунулся из машины чуть ли не на половину, завопил возмущённым голосом:
   - Слюшай, девачка! Ты самый умный, да? Девачка, ты знаешь что тебе может быть за такие слова?
   Зина уже хотела было ответить нахалу, как парень, который дремал позади водителя, проснулся и увидев, кто едет справа, сам одернул нахала и сказала парню сидевшему за рулём:
   - Арам, заткнись! Хачик, или притормози, или уезжай отсюда, это дочка директора заповедника и её подруга. С ними лучше не связываться, корейцы тебя из-под земли достанут.
   "Жигули" быстро уехали, а Зина с обидой сказала:
   - Ну, что за козлы? Даже на то, чтобы познакомиться с девушками, ума не хватает.
   - А ты что, хотела познакомиться с ними? - Насмешливо поинтересовалась принцесса Иримиэль - Если хочешь, мы можем их быстро догнать. Джек говорил, что он сто восемьдесят выжимал.
   Зина насупилась и бросила ей через плечо:
   - Нужны они мне, как зайцу стоп-сигнал! Поедем лучше в заповедник, туда хоть таких уродов не пускают.
   Через полчаса подруги сидели в японской беседке и сетовали на то, что кругом столько придурков. Обсудив личные качества нескольких новых знакомых, они, вдруг, рассмеялись и Зина воскликнула:
   - Ой, Ирка, ну и стервы же мы с тобой! Тот нам не такой и этот не нравится, обязательно вынь и положи принца на белом коне. Нормальные они все парни и Боб, и даже эти армяне, просто это мы с тобой особенные. Ты от рождения, а я из-за того, что дружу с тобой с детского сада. Ты понимаешь о чём я?
   - Понимаю, Зин. - Ответила принцесса - Мало того, что женщины взрослеют раньше мужчин, так мы с тобой ещё знаем о том, что нас с тобой ждёт в Серебряном Ожерелье, а там, как ты знаешь, нас ждёт очень долгая и тяжелая война с Голониусом и его сарнаохтарами. Поэтому и здесь, на Земле, наши сверстники кажутся нам детьми, только уже очень скоро начнётся война в Афганистане и многие из наших с тобой знакомых погибнут ни за что. Мы-то с тобой хоть знаем, за что именно будем воевать, а они погибнут зря.
   - Ты думаешь Алмарон позволит нам воевать, Ира? - Тихо спросила Зина принцессу.
   Принцесса пожала плечами и ответила:
   - Не думаю, Зиночка, но ведь я в любом случае не буду сидеть, как дура, в каком-либо замке и заниматься рукодельем. Что бы мне не говорили придворные, я всегда буду рядом с Ронни и именно поэтому решила поступить на истфак. Так я хотя бы смогу изучить историю войн на Земле. Если бы мои воспитатели мне разрешили, то я обязательно поступила бы в военное училище, но тогда мне пришлось бы принять облик мужчины, а этого они точно никогда бы не разрешили. Так что придётся заканчивать истфак, а по вечерам тренироваться и учиться у Одакадзу и его лучших солдат. Они ведь знают, что я отправлюсь в Серебряное Ожерелье вместе с Ронни и хотят сопровождать нас, а потому готовятся к этому заранее, как и мы с тобой.
  
   Император Миравер смотрел на Голониуса и поражался всё больше и больше. Ему казалось, что в кресле перед ним сидит не человек, пусть и пернауко, а какое-то чудовище, пострашнее самого старого вампира распростёршего крылья, хотя в такие моменты и молодые вампиры не вызывали у него никаких симпатий. Кожа старого некроманта, и без того бледная, приобрела какой-то странный, землисто-бронзовый оттенок и была покрыта крошечными красными и изумрудно-зелёными точечками, но выглядел он неожиданно бодрым, передвигался стремительной походкой, держался горделиво, прямо и вообще был весьма доволен собой. Голониус сам появился во дворце Миравера и он уже думал, что некромант начнёт его распекать за потерю Сайквалинны, но он о ней даже и не вспомнил.
   Вот уже добрых полтора часа они беседовали сидя за столом в магической лаборатории Миравера, которая располагалась на самом верхнем этаже башни возвышающейся над Годдаргом, его гость охотно ел фрукты, пил вино, даже не отказался полакомиться дичью и всё время говорил о каких-то пустяках. Но Голониус не был бы Голониусом, если пришел к нему в гости просто так, от нечего делать и, наконец, он задал первый вопрос по существу:
   - Миравер, что ты думаешь о этих новых тварях, которых напускают на твоих сарнаохтаров рейнджеры? От них большой урон?
   Император пожевал губами и честно ответил:
   - Мастер Голониус, на первый взгляд урон не велик. Куда больше сарнаохтаров гибнет от новых дьявольских боеприпасов, появившихся у врага, но меня настораживает то, что на одного убитого вепря или тигровую ящерицу приходится сто убитых сарнаохтаров и меня это, честно говоря, даже немного пугает.
   Голониус громко рассмеялся и воскликнул:
   - Так это же просто замечательно, друг мой! Когда эльфы стали убивать моих сарнаохтаров этим странным веществом, которое я, кстати, так ещё и не получил от тебя для исследования, мои царицы перестали, наконец, болеть и стали давать более жизнеспособное и куда быстрее обучающееся потомство. Причин тому я вижу сразу несколько, точнее три явные и две скрытые. Во-первых, это вещество, которое сжигает плоть моих воинов. Видимо какие-то его химические соединения попадая в каменную твердь Серебряного Ожерелья достигают цариц. Во-вторых, это вещество, явно, содержит в себе мощный заряд какой-то неведомой мне магической силы, ну, и, в-третьих, магические животные из Сайквалинны из Темной половины ввезены эльфами в Светлую. К скрытым же причинам я склонен отнести появление двух каких-то ранее спящих и потому никому не известных древних магических инструментов. Ну, что же, если это играет мне на руку, то я не вижу в этом ничего плохого. Огромные шипастые вепри и гигантские тигровые ящерицы хотя и являются магическими животными, всё же появляются на свет вполне обычным путём и рано или поздно сарнаохтары их всех перебьют, а они, мой друг, являются тем фундаментом, на котором зиждется Сайквалинна и когда падут последние твари, её леса быстро зачахнут и этот мир падёт. Полагаю, что это произойдёт в обозримом будущем. Тебе нужно под подумать о том, как ускорить этот процесс. Пойди на какую-нибудь военную хитрость и заставь эльфов бросить их в бой всех.
   Слушая глупую болтовню Голониуса, император Миравер чуть не застонал о досады и негодования, этот старый болван, запершись в своей Чёрной башне полагался только на своих соглядатаев и, похоже, не читал ни одного донесения, что он ему посылал. Подумав о том, правильным это будет или нет, Миравер всё же решился и сказал:
   - Мастер Голониус, выслушай меня и я расскажу тебе весьма интересные вещи о всех пяти причинах, благодаря которым повысилась плодовитость цариц и улучшилось их самочувствие. Сначала я скажу о скрытых, но есть и шестая. Ты правильно определил их природу, это действительно очень древние магические инструменты - меч, выкованный в глубокой древности Анароном в Нертеэмбере и королевский дворец построенный им в Сайквалинне. Когда Анарон создал оба этих магических инструмента, как ты говоришь, впрочем я вполне согласен, их можно назвать и так, то он положил меч на ступенях построенного им дворца и сказал, что однажды обитатели Сайквалинны обретут своего истинного короля, но это произойдёт только после того, как меч будет взят с этого места теми, кто овладев высшим магическим искусством, бросят вызов смерти и победят, продлив свою жизнь и сделав её по годам равным эльдарам. О людях тогда в Серебряном Ожерелье ещё даже и не слышали. Прошли тысячелетия и люди заселили Сайквалинну, они стали магами и им стало известно древнее пророчество, а вскоре появились первые вампиры и первые эккатоканты, которые стали искать дворец построенный Анароном, стоящий посреди огромного букового леса, полного жутких чудовищ. Эти твари истребили бы на Сайквалинне не только людей, но и кого угодно, но все буковые леса, в которых они обитали, были окружены берёзовыми лесами в которых росли грибы-колокольчики их отпугивающие. Люди не могли проникнуть в то место, где стоял дворец построенный Анароном для короля Сайквалинны, но это сделал эккатокант по имени Атарион, что можно перевести с древней речи, как Отец Короля. Он унёс меч Анарона со ступеней дворца и между вампирами и эккатокантами началась война, в которой эльдары, превращённые к тому времени Шейном Тёмным и Огненной Вэр в эльдаиаров, приняли сторону вампиров, чтобы ослабить людей, ведь все они смогли бы рано или поздно стать эккатокантами и составить конкуренцию эльдаиарам. Учитывая то обстоятельство, что людей как в Тёмной, так и в Светлой половине почти в восемь раз больше, это выглядело вполне оправданным решением и вскоре об эккатокантах практически забыли. От них остались лишь жалкие кучки оборотней, которые, однако, разбежались по всем мирам Тёмной половины. Самое главное, что вампиры меч Анарона так и не нашли, а стало быть не могли вручить его тому, кто станет королём Сайквалинны. Зато эккатоканты всё-таки выжили, а один из них, Сонкс, сумел вручить меч королю Сайквалинны и тот принёс его в Нертеэмбер в тот день и в тот час, когда это было нужно сделать. Не знаю уж что это был за день и час, но сразу же после этого в Сайквалинне был открыт Анароном тот дворец, который он когда-то построил. Однако, мастер Голониус, это ещё не все плохие новости, что ты обязательно должен знать. За три месяца до этого, будущий король Сайквалинны, эльфийский рейнджер по прозвищу Дух, вместе с двумя своими друзьями преобразил несколько лесов этого мира и превратил их в лайкваринды, причём последний он разместил так удачно и с такой точностью построил шесть больших поселений, что они окружили собой его королевский дворец. Подобно тому, как в степи во время засухи распространяется пожар погоняемый ветром, по всей Сайквалинне стали создаваться лайкваринды, а её жители становиться эккатокантами. Примерно с той же скоростью они захватывали в плен вампиров и превращали их уже не в простых пернармо, а эккатокантов, способных выпускать вампирские крылья. Уже через год после этого там не осталось практически ни одного вампира. В Сайквалинну хлынуло множество магов, да, и вообще кто туда сегодня только не направляется, а оттуда десятками тысяч вывозят во все миры этих колючих кабанов и злобных тигроящеров, которые способны растерзать любого сарнаохтара в доли секунды, так светлые маги вдобавок к этому ещё и наполняют колючки вепрей и желудки тигроящеров той самой гадостью, которой они начиняют свои боеприпасы и используют их только для охраны своих городов, но и это ещё не всё, мастер Голониус. Меня недавно известили о том, что появились патрули верхом на огромных пещерных медведях и громадных древесных котах, также обитателях Сайквалинны, которые раньше почли бы за честь сожрать человека, а теперь не просто приручены им, а буквально одомашнены и поскольку во все миры ввозятся исключительно самцы и их используют только для охраны городов от сарнаохтаров, то мы не скоро их истребим. А теперь, мастер Голониус приготовься выслушать самую неприятную из всех моих новостей. В крепости Остоаран объявилось семь магов-прорицателей, мастеров белого некроса, которые направо и налево раздают всем желающим секрет ваниа-эт-куиле, то самое умение, присущее одним только вампирам, которое заставляло этих кровососов оставаться таковыми. Пройдёт каких-то несколько лет, мастер Голониус, и в нашей с тобой армии не останется ни одного вампира, а кроме того эти маги прорицатели ещё и написали одну вредоносную книжонку, прочитав которую теперь каждый аттеаноста может узнать своё имя и то, кем он был раньше. Так что мы останемся ещё и без аттеаноста. Те эльдаиары, которые шарахаются от некромантии, также не внушают мне никакого доверия. Поэтому, мастер Голониус, теперь вся надежда на одних только преданных тебе некромантов, а это всего лишь чуть более ста миллионов воинов, и твоих сарнаохтаров. Силы наши уже начали таять и если ты не увеличишь поставку сарнаохтаров, то вслед за Сайквалинной мы начнём терять другие миры Хрустального Ожерелья, где отряды специально подготовленных магов-диверсантов так же ведут свою вредительскую деятельность. Их действия направляют маги Остоарана и ни с одними, ни с другими мы ничего не можем поделать. Все они мудрые маги, сильные и очень осторожные. Мы даже не знаем их имён, чтобы соткать поисковую сеть некроса или воспользоваться магией смерти и составить мощное проклятье. Они умеют создавать такие защитные чары, которые никто не может сломать, но самое неприятное, это их защитные лайкваринды, в которых они неуязвимы, а теперь им ещё и стал известен секрет ваниа-эт-куиле. Мастер Голониус, с таким противником очень трудно бороться, ему почти невозможно противостоять, а о победе над ним я даже не говорю. Ну, и вдобавок ко всему всё ещё преданные нам вампиры говорят, что среди врагов появились какие-то новые особи с королевской кровью. Не думаю, что они захотят предъявить права на старые троны. Скорее всего они захотят завоевать себе новые в мирах Хрусталя. Единственное, что меня хоть как-то порадовало, мастер Голониус, так это то, что мне несколько дней назад удалось создать новую магическую формулу сарнасельма, ведущего со Светлой половины на Тёмную, и теперь потеря крепостей на границе уже ничем нам не грозит. Хотя на первый взгляд нам ещё ничто не угрожает, я считаю, что самое время начать укреплять наши королевства в Хрустальном Ожерелья. Естественно, не в ущерб военным действиям в Светлой половине. Если мы не сделаем этого, то потеряем многие из них.
   Император Миравер умолк и пристально посмотрел на Голониуса. Тот выслушал его доклад спокойно, хотя весёлая улыбка и сошла с его лица. Поставив локти на стол он потёр ладонью о ладонь, от чего было слышно, как в тишине магической мастерской скрипит его кожа, снова улыбнулся, но теперь уже как-то безрадостно, и сказал:
   - Миравер, друг мой, я знал это. Все твои доклады попадали в мои руки тотчас, как ты отправлял их в Чёрную башню, и я пришел к тебе сегодня только для того, чтобы обсудить с тобой планы на ближайшее будущее. Видишь ли, друг мой, если ты решил отказаться от того, чтобы повелевать кем-то, то не всегда можешь сразу начать говорить о главном с другом, в помощи которого нуждаешься. Мне стало известно имя одного из твоих главных врагов, а также его облик и, главное, знак его крови, но это такой враг, с которым можешь сразиться только ты сам. Причём не в открытом поединке, а соткав проклятье на собственной крови, то, которое мы с тобой назвали кровопийцей. Ты ещё помнишь его? - Император молча кивнул головой и Голониус продолжил - У этого проклятья есть оборотная сторона, Миравер, если враг окажется сильнее, чем ты думал, то он тебя уничтожит, но если тебе повезёт, то ты с его помощью очень быстро выпьешь не только силу своего злейшего врага, но и силу его друзей, находящихся рядом, а теперь я скажу кто это и ты решишь, как тебе поступить. Правда, ты скорее всего потеряешь всех вампиров и ещё шесть миров в Хрустальном Ожерелье, подвластных вампирам, но с этим, как мне кажется, можно смириться, от них никогда не было большого толка.
   Император Миравер никогда не принимал решения в тёмную. Он не любил играть с судьбой и, прежде чем сделать какой-то ответственный шаг, всегда проводил тщательную разведку. Точно так же он решил поступить и на этот раз, а потому сказал:
   - Да, мастер Голониус, то проклятье, которое мы с тобой как-то раз в шутку назвали кровопийца, очень опасное. Его нельзя применить по отношению к тем, кто слаб по определению, ты просто выпьешь чужую слабость, израсходовав часть своей силы, но вдвойне опаснее вступить в схватку с тем, кто много сильнее тебя. Поэтому мне хотелось бы знать имя своего врага, а также то, чем он его прославил и хотя бы несколько слов о его происхождении. Ну, а что касается вампиров, то я буду только счастлив больше никогда не видеть их спесивых и надменных рож. Даже Ксанос и тот мне крайне неприятен. К тому же он, явно, вынашивает какие-то свои собственные планы.
   Некромант улыбнулся, протянул императору Мираверу небольшое магическое око и сказал будничным тоном:
   - Это принц Алмарон, сын короля Лигуисона, которого ты знаешь под прозвищем Ведьмак, мой друг.
   Император невольно задумался. Маг по прозвищу Ведьмак был ему хорошо знаком, как и многие его проделки. В свои двадцать восемь лет он, похоже, был неплохим магом, но вот являлся ли он для него смертельно опасным врагом, нужно было ещё подумать. В конце концов это ведь всего лишь мальчишка и не более того, но мальчишка очень талантливый, дерзкий и удачливый. К тому же он был принцем, но Силой Королей, явно, не обладал. Это тоже успокаивало, как успокаивало Миравера и то, что мальчишка был горяч. Как раз именно его горячность и могла сыграть на руку, если хорошо замаскировать удар. Тогда он не обратит внимания на пустяковую царапину, не предпримет вовремя меры и не нанесёт ответного удара немедленно, чем и подпишет себе и нескольким десяткам своих друзей смертный приговор. Если так, то он практически обезглавит уже ставший достаточно мощным и многочисленным отряд магов-синоби или магов-ниндзя, как называли себя эти диверсанты от которых не было покоя ни днём, ни ночью. Дело того стоило и риск, хотя он и минимальный, был оправдан. Ну, и вдобавок ко всему император Миравер, рассматривая изображение в магическом оке, вдруг, понял, что этот принц Алмарон в общем-то ему не опасен, если речь идёт о его жизни. От него исходила какая-то смутная опасность, но угрозы своей жизни он в нём не обнаружил и потому ответил некроманту спокойным тоном:
   - Я охотно займусь им, мастер Голониус.
   - Вот и хорошо, мой друг, иного ответа я о тебя и не ожидал. - С улыбкой сказал некромант и прибавил - Как только заманишь этого сопляка в ловушку и нанесёшь удар, мастер Миравер, немедленно отправляйся в Морнетур. Тебе надлежит как можно лучше и как можно быстрее укрепить все миры империи, а здесь пусть воюют твои маршалы. Я же в свою очередь буду регулярно отправлять тебе всё новые и новые отряды сарнаохтаров. Теперь это уже не является проблемой, но тебе нужно будет очень зорко следить за тем, чтобы число твоих подданных не снижалось слишком резко. Боги будут очень недовольны, если увидят, как твои солдаты проливают реки крови. Ну, и мой последний тебе совет, Миравер, не торопись с мальчишкой, сделай так, чтобы твой удар был молниеносным и беспощадным, а это будет возможным только тогда, когда он ничего не почувствует. Ну, а что касается Ксаноса, то ты должен просто построить свой план на его страсти, но у нас ещё будет время встретиться и обсудить всё. Для начала я советую тебе отправить его в Морнетур и подарить ему и его стае один из моих замков со всеми его секретами. Так ты сможешь контролировать ход операции.
  
   На первый взгляд в небесных чертогах богов ничего особенного не происходило. Один пир сменялся другим, боги вкушали яства, пили напитки и веселились, покидая пиршественные залы лишь для того, чтобы уединиться в своих покоях для любовных игр и прогуляться по волшебному саду. Они были веселы и беспечны и если бы кто смог взглянуть на них, то он ни за что не догадался бы, что в мирах Серебряного Ожерелья идёт война, льётся кровь, полыхают пожарища и каждый день гибнут их обитатели. Обе сражающиеся стороны возносили богам молитвы и делали подношения, которые они не отвергали, а потому нельзя было с уверенностью сказать, на чьей стороне боги. Боги в свою очередь во время своих пиров никогда не превозносили чьих-либо заслуг открыто, но очень часто лица их то грустнели на какое-то мгновение, то озарялись великой радостью, но затем выражение их лиц снова делалось беспечным. Боги не желали показывать, на чьей они стороне на самом деле.
   Между тем война идущая внизу не поделила богов на два непримиримых лагеря и могло возникнуть такое ощущение, что им было безразлично, кто именно одержит победу. С некоторых пор боги перестали упоминать на своих пирах имена некоторых обитателей Серебряного Ожерелья, которые раньше, до начала войны звучали довольно часто. Да, и те интриги, которые так любили устраивать боги ради забавы, также перестали быть явными, но они не прекратились. Наоборот, с началом войны они сделались ещё более утончёнными, ведь теперь стало ясно, что в мирах Тёмной половины Серебряного Ожерелья сменятся все королевские дома. Впрочем, они давно уже были разгромлены, а новый её властитель даже и не подумал о том, чтобы возродить их былую славу. Правда, он первым заметил, что Шейн Тёмный, который некогда наложил такие хитроумные чары на Серебряное Ожерелье, закрывшие сарнасельмы перемещения, что их не смог снять даже Анарон, разрушил своё собственное заклинание и это совпало с тем днём и часом, когда эккатокант Сонкс внёс меч Анарона в построенный им дворец и тем самым сделал Серебряное Ожерелье снова единым и открытым для путешествий.
   Шейн Спаситель совершенно изменился, получив полную власть над духами и построив для них огромный дворец. Он сделался весёлым и очень остроумным рассказчиком и на пирах ему внимали чаще, чем другим богам, которые пытались соперничать с главным шутником - Алассендилом. Теперь под хрустальными сводами главного пиршественного зала чаще всего звучали два голоса, - громкий и звонкий - Алассендила и чуть приглушенный, мягкий и рокочущий - Шейна. Два бога часто сходились в шутливой пикировке и громко хохотали над шутками друг друга, то и дело посылая через стол золой венок первого шутника, но куда громче они смеялись над остроумной шуткой какого-либо своего нечаянного конкурента и тогда его или её голову тотчас венчали золотые листья винограда и оба бога, которых можно было принять за двух друзей, требовали, чтоб боги подняли кубки в честь победителя. Как правило венок не долго оставался на чьей-либо голове и на следующий день Алассендил или Шейн отбирали его, а так как он был магическим, то порой сам покидал голову вчерашнего триумфатора.
   Боги постоянно перемещались за пиршественным столом и редко сидели на одном месте, порой меняясь местами друг с другом во время пира по несколько раз и только четверо из них всегда восседали во главе стола. Анарон в центре, слева от него Светлая Вэр, справа Огненная Линиэль, а рядом с ней Хитроумный Арендил. Часто бывало так, что Анарон и Вэр отсутствовали на пиру по несколько дней и тогда Арендил занимал его место, а Линиэль место светлой Вэр, а их места с радостным криком стремились занять другие боги. Бывало, что на пиру по несколько дней Арендил и Линиэль отсутствовали, но в такие дни никто не занимал их мест, так как кресло правой руки Анарона украшали в такие дни призрачные челюсти, а на кресле его небесной подруги разгоралось призрачное же пламя и ни у кого из богов ещё не возникло желания проверить, такие ли они безобидные.
   Однако, случались и такие дни, когда на пиру отсутствовали все четверо и тогда на месте их кресел клубилась непроглядная тьма и хотя пир продолжался, как ни в чём не бывало, все боги с тревогой поглядывали во главу стола. Эти четверо богов как бы давали всем понять, что будет, если их не станет, а потому не смотря на показную весёлость все с нетерпением ждали, когда они вернутся к столу и поскольку Анарон, Вэр, Арендил и Линиэль никогда не отсутствовали слишком долго, сразу же начинали громко славить их, когда они возвращались к пиршественному столу, и тьма отступала.
  
   Ник понимающе кивнул головой и снова отодвинул высокого, статного и широкоплечего эльфа, одетого в боевой сайринахамп, который ещё хранил на себе следы недавней схватки с врагом. В грудь этому парню во время недавнего ожесточённого боя раза три, а то и все четыре угодили сгустки магической плазмы, но он каким-то образом смог от них защититься, что прямо говорило о том, что рейнджер не даром ел свой хлеб. Пармандил, который был очевидцем нападения на королевский лайкваринд и вступил в бой одним из первых, докладывая об это так и норовил встать по стойке смирно прямо перед Ником и тем самым загораживал ему обзор. Не выдержав, он заставил эльфа встать справа от себя и строго сказал:
   - Стой рядом со мной, Пар, рассказывай и показывай рукой откуда и куда они шли, а не вертись передо мной, словно явился ко мне в штаб с докладом. Полюбоваться на тебя я всегда успею.
   Пармандил послушался и продолжил рассказ:
   - Мастер, я как раз выезжал из-за вон тех деревьев, когда они открыли портал прохода повалили из него толпами. В первые же пять секунд из него выбежало не менее двух сотен сарнов, которые встали широким полукольцом и открыли беглый огонь даже ни в кого не целясь. Они стояли, как вкопанные и стреляли от бедра из своих тяжелых магических разрядников. Я ехал верхом на Раккалепте, так звали моего тигроящера, и мы сразу же бросились на них, преодолев расстояние оттуда до их цепи максимум за пару секунд и вступили в схватку. Штук тридцать сарнов Раккалепт порвал сразу же, а я завалил с десяток прежде, чем из портала не полезли новые сарны. Вот тут-то они и прикончили моего полосатого друга, но он перед смертью успел порвать ещё добрую дюжину сарнов. Обычно они стараются держаться подальше от тигроящеров, а тут буквально лезли в пасть Раккалепту, лишь бы убить его поскорее и им удалось это сделать, только они не учли, что поблизости было ещё пять тигроящеров. Как только сарны завалили моего конька, они снова встали цепью продолжили палить куда ни попадя, ну, а я прячась за телом Рако, стрелял по ним бронебойными пулями и вскоре понял, что они затеяли. Пока одни сарны вели отвлекающий огонь, за их спинами вторая группа сарнов пробила проход в детский замок и туда бросилось несколько некромантов и вампиров. Они схватили принцессу Айриэль и унесли её в сарнасельм, который принесли с собой сарнаохтары, после чего те его взорвали и продолжали стрелять ещё минуты две, пока не примчались остальные тигроящеры, но и тогда они ушли в портал не сразу, а только секунд через тридцать. Вот отсюда сарны стали пробиваться в детский замок, мастер Заноза. Самое странное на мой взгляд было то, что они не тронули никого из детей и забрали с собой только принцессу, а ведь она вошла в него мнут за десять до их нападения. Это говорит о том, что или у них есть сообщники в нашем городе, или на сайринахампе принцессы был установлен какой-то магический маячок, по которому они её выследили и открыли портал прохода точно в то место, где она находилось. От того места где они вошли в наш город, до детской по прямой всего сорок метров и они добрались до неё всего за каких-то три, максимум пять секунд. Если бы я случайно не задержался возле деревьев минут на пять и проехал мимо, то даже не успел бы броситься на них, но если честно, мастер, у меня не было никаких шансов пробиться к принцессе в одиночку. Да, ты сам посмотри, ведь мы же здесь уничтожили свыше трёх сотен сарнов. Хочешь верь, хочешь нет, но я впервые вижу такую самоубийственную атаку сарнаохтаров. Не в их это правилах жертвовать собой ради вампиров. Ну, а то, что вампиры действовали заодно с некромантами и они были главными, вообще выше моего разумения. Тут я ничего понять не могу, мастер. Некроманты ведь просто пробили для них проход своими магическими заклятьями и уши последними.
   Ник подошел к большой дыре, пробитой некромантами в стене эльфийского замка и, изучив её с помощью анголвеуро, только хмыкнул от удивления. Здесь поработали маги очень высокого уровня. Такие обычно возглавляют оборону больших крепостей и никогда не отправляются в рейды даже ради того, чтобы похитить эльфийскую принцессу. Тем более сделано это было для вампиров. Из прохода вышел Ведьмак и, протянув Нику клочок ткани, сказал:
   - Это были сам лорд Ксанос и его ближайшие помощники, лорд Гастис и лорд Барорис, Заноза. Тебя ничто не настораживает? С чего бы это главные вожди вампиров сами взялись за эту работу?
   - Настораживает, Ведьмак. - Ответил Ник - Некоторые господа так уверовали в несокрушимость своих лайквариндов, что не считают нужным должным образом охранять даже собственных детей. Если бы здесь стояла не эта деревянная хибара, а дворец построенный ребятами мастера Миямото, то некроманты в его стенах дыру не пробили бы и за сутки, а тут они управились всего за семь секунд. Неужели Альта-Эльдар-Нанде такое бедное королевство, что его король не может позволить себе даже такой малости? Ладно, пойдём навестим короля Силмендила и королеву Мироанвэ. - Оглядевшись, он крикнул - Дух! Где ты? Пошли, тут мы больше ничего интересного не найдём.
   Сардон, спрыгнув с дерева, подошел и сказал:
   - А вот тут ты не прав, Заноза. - Протягивая дохлую летучую мышь с крошечным магическим оком между глаз, он пояснил - Вот так они наблюдали за детским замком и не за ним одним. Если хорошенько пошарить, то мы найдём в королевском лайкваринде ещё несколько таких разведчиков вампиров. Нападение было ими тщательно спланировано и я полагаю, что принцессу они увели не куда-то, а прямо в Морнетур. Именно там в награду за верную службу лорду Стигириусу были пожалованы земли и замок, в котором он сейчас ускоренными темпами превращает захваченных в плен юношей и девушек в вампиров и при этом ещё и пытается улучшить их породу. Мне во всей этой истории только одно непонятно, если им была нужна королевская кровь, то почему они не обошлись просто забором материала и прихватили с собой ещё и принцессу? По-моему это очень глупо, ведь они тем самым многим рискуют. Значит у лорда Стигириуса имелся для этого веский повод и были мотивы для этого нападения, а также поддержка со стороны Миравера, иначе некроманты никогда не протянули бы ему руку помощи, а он сам не отдал бы приказ сарнам биться в Альта-Эльдар-Нанде до конца. Ладно, пошли в королевский дворец, парни. Мы ещё успеем осмотреть место нападения.
   Король Силмендил и королева Мироанвэ были потрясены нападением врага на королевский лайкваринд и похищением дочери и стоило только трём магам, посланным в Альта-Эльдар-Нанд с приказом во всём разобраться и принять меры, войти в его парадный кабинет, как его величество вскочил на ноги и взмолился:
   - Господа, молю вас, верните нам дочь!
   В кабинете было многолюдно и Ник, оглядев придворных, явившихся выразить королю и королеве сочувствие, негромко сказал:
   - Господа, оставьте нас с их величествами наедине. - Эльфы, недоумённо переглянувшись между собой, стали не спеша выходить из зала, а Ник направился к большому столу, возле которого стояли король и королева, сел и сказал спокойным тоном - Присаживайтесь, разговор будет не из лёгких. Так что лучше не стоять. - Король попытался было сказать что-то ещё, но Ник перебил его - Силмендил, хватит изображать тут страдания отца у которого злые, бессердечные вампиры похитили единственную дочь. Во-первых, она у тебя вовсе не единственная, а, во-вторых, хотелось бы мне знать, зачем вампирам понадобилась эльдара. Вы можете объяснить это нам?
   Король и королева послушно сели, как-то обречённо переглянулись между собой, но отвечать на этот вопрос не спешили. Ведьмак, подсаживаясь к столу, сказал тихим голосом:
   - Силмендил, я позволю себе высказать предположение - принцесса Айриэль перэльдара. Так?
   Король вздохнул и ответил:
   - Как её мать, Ведьмак, и как её бабушка. Однако, хотя в это трудно поверить, в её жилах всё же течёт чистая королевская кровь.
   Ник, которому стала ясна причина нападения вампиров на Альта-Эльдар-Нанд, кивнул головой и сказал:
   - Мироанвэ, мне нужен образец крови принцессы.
   Королева густо покраснела, опустила голову и прошептала:
   - Но как можно, мастер?
   Король дрогнувшим голосом промолвил вслед за королевой:
   - Заноза, ты требуешь невозможного.
   Ник состроил удивлённое лицо и спросил:
   - Не понял? Что в этом невозможного? Вашей дочери уже двадцать три года и как у всякой нормальной девушки у неё бывают месячные, а стало быть её горничные наверняка могут принести сюда крохотный клочок ткани с каплей засохшей крови. Вы что, никогда в жизни не видели, как маги читают знаки крови? Ну, так я вам сейчас это продемонстрирую. Такие заклинания есть как в белой, так и в чёрной некромантии, а я обоими владею в совершенстве.
   Королева отвернувшись что-то тихо прошептала в магический кристалл связи после чего повернулась к Нику и спросила:
   - Заноза, тебе хватит кусочка шелка размером в пол ладони?
   Тот вежливо склонил голову и ответил:
   - Мне хватило бы и клочка размером с ноготь, Мироанвэ.
   Вскоре молодая эльфийка принесла небольшую шкатулку и Ник, поставив её на стол, достал анголвеуро и немедленно приступил к исследованиям, а вслед за этим, вытащив из нагабукуро шкатулку немного побольше, в которой у него были сложены различные заготовки для создания амулетов, что-то тихо шепнул своей белке, сидевшей на плече. Джек молнией перелетел через стол, спрыгнул на пол и метнулся к окну. Через минуту пушистый секретарь вернулся с большим желудем в зубах, а ещё минут через пять Ник держал в руках амулет, представляющий из себя овальный полупрозрачный зеленоватый кулон немного крупнее желудя, на серебряной цепочке, внутри которого пульсировала яркая рубиновая искорка. Показав амулет родителям принцессы Айриэль, он спросил Сардона:
   - На кого повесим? На тебя или на Джека?
   Сардон мотнул головой и проворчал:
   - Вот ещё глупости. - Забрав амулет, он сказал вешая его себе на шею - Не гоже эльдару перекладывать на белку, даже такую старую и мудрую, как Джек, то, что он должен сделать сам. - Повернувшись к королю и королеве, он добавил - Как вы оба видите, ваша дочь жива и я доставлю её в Альта-Эльдар-Нанд.
   Ник коснулся руки друга и сказал:
   - Не совсем так, ваши величества. Мы вырвем принцессу из лап вампиров, но домой она вернётся ещё не скоро и тому причиной её кровь. Принцесса Айриэль это действительно редкий случай. Хотя ваша дочь и перэльдара, в её жилах течёт чистая королевская кровь, но это не кровь Альта-Эльдар-Нанда. Если вы имели на счёт своей дочери какие-то планы, то ей не суждено сидеть на эльдарском троне, но она, тем не менее, будет королевой.
   Сардон, покрутив головой приноравливаясь к ещё одному амулету висевшему на его шее, поинтересовался:
   - Заноза, ты же не составлял никакого гороскопа? Как же ты можешь тогда с такой уверенностью говорить такое?
   - А это не я говорю, Дух, это говорит королевская кровь этой отважной девушку. - С улыбкой ответил Ник - Она могла убежать, схватив принцев, но вместо этого приказала сделать это их кормилице, а сама встала с мечом возле пролома. Хотя кровососы её и скрутили, она успела хорошенько задеть двоих и одному досталось очень крепко. Глупо, конечно, говорить об этом сейчас, но лучше вместо того, чтобы заставлять девушку заниматься всякой ерундой, нужно было отправить её хотя бы на полгода в Остоаран, вот тогда с ней точно ничего не случилось бы, но у королей эльдаров на этот счёт своё собственное, особое, и совершенно ошибочное мнение.
   Принц Алмарон, пристально посмотрев на короля и королеву, также не поленился высказаться на их счёт:
   - В общем так, любезные государи, на ближайшем же королевском совете я заставлю Ланнеля и Лига высказаться по поводу особой формы эльдарской тупости и упрямства, которую ошибочно именуют гордостью. Война идёт вот уже больше пятнадцати лет, а у вас в Эльдарэрионе даже не создано по настоящему мощного защитного лайкваринда не говоря уже о том, что здесь должна стоять нормальная крепость ничуть не хуже, чем в Остоаран. Да, и на счёт боевой подготовки принцесс Заноза тоже полностью прав. Ладно, мы откланиваемся, а вы тут подумайте, как будете жить дальше.
   Королева Мироанвэ испуганно спросила:
   - Мастер Заноза, с Айриэль ничего не случится?
   Ник чуть улыбнулся и успокоил её:
   - Кроме того, что принцессе Айриэль придётся какое-то время терпеть общество старого лорда и выслушивать его бредни, в плену с ней ничего страшного не случится, но вот после плена она скорее всего постарается самым основательным образом изменить свою судьбу, предсказанную ей королевскими астрологами, и скорее всего ей удастся это сделать. Так что я не советовал бы вам рассылать приглашения на её бракосочетание. Если оно и состоится, то совсем не в те сроки, о которых вы думали, не там и не с тем принцем, которого все прочили ей в мужья. Кстати, к огромной радости самого принца. Ну, а теперь извините, ваши величества, но нас ждут дела. Если вы думаете, что я изготовив за четверть часа поисковый амулет уже решил все проблемы, связанные со спасением вашей дочери, то вы очень сильно заблуждаетесь. Теперь нам нужно ещё и придумать, как это сделать, ведь её утащили в Морнетур, в главное логово врага, но вы не волнуйтесь, максимум через три недели принцесса Айриэль будет освобождена.
   Друзья откланялись и покинули королевский дворец, выйдя из которого они шагнули в сарнасельм, но очутившись в Остоаране не отправились сразу же с докладом к магу Ланнелю. Ник, положив руку на плечо принцу Алмарону, тихо сказал:
   - Надо поговорить, пошли к Лестеру.
   В трактире "Мечта вампира" было уже довольно многолюдно, но для друзей у Лестера всегда был наготове небольшой уютный кабинет, в который он велел официантке подать кувшин с зананским красным кармелем, большую сковороду жареного мяса, козий сыр, зелень и записать всё на Исигаву Яри, поскольку рабочий день ещё не закончился. Первым дело друзья прикончили мясо, зелень и половину кувшина, после чего разлили оставшееся вино по кубкам и принялись не спеша потягивать его и лакомиться твёрдым, почти сухим, сыром. Первым нарушил молчание принц Алмарон, который спросил:
   - Никса, почему ты сказал Силмендилу и Мироанвэ, что мы освободим принцессу только через три недели? Там ведь даже с учётом самой тщательной подготовке дела максимум на двое суток, а самой работы и вовсе на десять минут, не больше.
   - Потому, Фалк, что за нами следили. - Ответил Ник - За нами и сейчас пытаются следить, но только на этот раз Миравер ничего не видит, хотя и знает, где мы находимся. Это ловушка, Фалк, и её подстроил для тебя даже не этот драный император, а сам Голониус. Помнишь я тебе говорил, что придёт время и ты узнаешь, где твоё королевство, так вот брат, оно пришло и теперь я хочу знать, что ты по этому поводу думаешь. Фалк, ты хочешь завоевать это королевство? Только учти, тебе придется пройти через серьёзные испытания.
   Принц Алмарон улыбнулся и ответил:
   - Никса, я хочу освободить народ этого королевства от Миравера и Голониуса, а завоевывать его я не имею ни малейшего желания. Ну, а страданий я давно уже не боюсь.
   - Ладно, давай скажем то же самое по другому, Фалк, - Кивнув головой промолвил со вздохом Ник - Ты согласен добровольно подставить себя под удар, старина, и потом не держать зла на друзей за то, что тебе придётся испытать эти страдания? Понимаешь, Фалк, Голониус затеял какую-то очень опасную игру, в которой он поставил на кон так много, что меня даже оторопь берёт, но если ты в неё ввяжешься, то и выигрыш будет очень серьёзный. Вместо того, чтобы воевать более ста пятидесяти лет, мы сможем одержать полную победу лет за двадцать пять, но при этом Голониус не проиграет, хотя мы и выиграем вчистую. Мне не трудно разрушить его комбинацию не говоря уже о том, что мы сможем освободить принцессу Айриэль хоть завтра, речь сейчас идёт о другом, ты согласен завоевать своё королевство в борьбе с Миравером и существенно приблизить день нашей победы зная, что Голониус таким образом сумеет уйти от расплаты. Это один вариант, самый мучительный для тебя, ведь тебе придётся целый месяц, а то и больше, точнее это я сейчас не скажу, мучиться от раны, прежде чем тебе будет оказана помощь. Второй вариант - ты не получаешь никакого королевства, но погибнет принцесса Айриэль, а также очень многие наши друзья и сотни миллионов жителей обоих миров, зато Голониус и Миравер будут уничтожены и справедливость восторжествует, правда, ни я, ни Сардина до этого не доживём.
   Принц Алмарон усмехнулся, допил своё вино, съел сыр и, посмотрев на Ника своими голубыми глазами, насмешливо сказал:
   - Ну, и долго мы будем тут рассиживаться? Пошли готовиться к операции, Никса. Я ведь так понимаю, что кинжал в спину мне воткнёт кто-то из своих и произойдёт это по глупой случайности. В общем чей бы это не был удар, я всё заранее прощаю и клянусь, что никогда об этом не вспомню. Ребята, может быть Голониус и засранец, но он выиграл свою игру только потому, что решил сыграть в неё с нами, хотя ход в ней предстоит сделать мне. Без вас мне не нужна победа над врагом. Как такую победу называл Кайзер Вилли, Пиррова? Нет, её не будет, будет бой, выигранный по очкам.
   Ник снова улыбнулся и сказал:
   - Фалк, не забывай, Голониус будет при этом надеяться на победу и мы не сможем всё свести к договорной ничье. Просто он позаботился о запасном варианте на случай полного поражения. Так что сражаться с ним нам придётся буквально на пределе возможностей.
   Принц пожал плечами и воскликнул:
   - Ну, и чёрт с ним, Никса! Не о нём сейчас речь, а о нас. Ты же знаешь, старик, я от драки никогда не прятался, но если речь идёт о том, чтобы ценой какой-то там боли спасти жизни сотен миллионов людей, эльфов любого сорта и всех остальных, то меня уговаривать не нужно, будто мне не приходилось никогда получать ранения. В общем давай, пошли к Исигаве начнём планировать налёт на этого старого придурка Стигириуса. Давненько мне хотелось посетить Морнетур и посмотреть на то, как там живут эти зубастые эльдаиары. Говорят, что в их городах очень красивая архитектура.
  
   Принцесса Айриэль попыталась встать, но не смогла. То кресло, в которое её насильно усадили два вампира, видимо, было магическим и держало девушку покрепче, чем кровососы, когда вели в этот кабинет. Она огляделась и усмехнулась, поражаясь скудости воображения вампиров, которые, похоже, надеялись запугать её и сломить этим мрачным подземельем. Кабинет, куда её втолкнули, был ничем не лучше той камеры, в которой принцесса провела в одиночестве вот уже целую неделю. Каменное, сырое подземелье, освещённое пламенем масляной лампы и напитанное отвратительными запахами плесени, гнили и чего-то прогорклого и грязного. Принцесса не помнила, как её бросили в камеру. Последнее, что ей врезалось в память это то, как она отбивалась мечом от трёх огромных вампиров со страшными когтистыми лапами вместо рук, а потом её чем-то ударили сзади, она потеряла сознание и очнулась уже в подземелье на лежанке, набитой какой-то скрипящей дрянью, укрытая шерстяным пледом.
   Сайринахамп с неё сняли и облачили в длинную рубаху из жесткой полотняной ткани и мешковатое шерстяное платье с просторными рукавами. Целых семь дней её никто не беспокоил. Трижды в день в двери открывалось отверстие и внутрь камеры задвигался столик с едой. Кормили принцессу Айриэль довольно обильно: миска каши с мясом, довольно вкусной, три ломтя хлеба, кружка молока и два больших яблока. Иногда вместо яблок давали груши. В широкой двери, окованной железом, на уровне её роста, имелось два стальных фонаря забранных толстым стеклом, в которые каждое утро снаружи чья-то рука ставила зажженные масляные светильники, которые сами гасли к ночи. Камера была надёжно защищена какими-то мощными магическими амулетами, спрятанными в ней, и чем-то ещё, что без анголвеуро принцесса обнаружить не смогла. По сути это было, видимо, стандартное магическое подземное узилище вампиров, сбежать из которого мог только очень опытный маг, а принцесса Айриэль таковым магом как раз и не была.
   Когда двое вампиров полчаса назад открыли камеру и повели её в кабинет, она успела увидеть длинный, широкий коридор в котором таких камер насчитывалось не менее полусотни и во всех стояли светильники, значит она была в тюрьме вампиров не одна. Ещё когда тюремщики возились с дверью, один ответил другому, что пленницу ему приказано отвести в кабинет для допроса. Так принцесса узнала, что то небольшое помещение с большим камином, куда её привели и насильно усадили в магическое кресло, было кабинетом. Перед её креслом стоял массивный деревянный стол и стояло ещё одно кресло, а по углам горело четыре светильника. Прошло около получаса, пока принцесса не услышала сзади шаги. Один вампир, одетый в старинный чёрный наряд, сел в кресло, а второй поставил на стол большой поднос, весь уставленный яствами, выложенными на тарелки тонкого фарфора, ещё на нём были чашки с бульоном, хлеб, нарезанный тонкими ломтиками, положенный на тарелки, две большие вазы с фруктами, серебряный кувшин с вином, два золотых кубка и столовые приборами. Вампир, севший в кресло напротив, видимо хотел пообедать с ней. Он шевельнул рукой, кресло слегка отпустило её и сказал довольно равнодушным голосом:
   - Время обеденное, принцесса, а мы по возможности стараемся разнообразить стол своих неофитов. - Вампир взял с подноса тарелку с каким-то блюдом и порекомендовал его - Отведайте жаркое из морнетурской серны с перепелиным бульоном, это очень вкусно. В процессе обеды мы поговорим с вами, если вы того пожелаете. Чтобы у вас не возникало никаких иллюзий на свой счёт, принцесса, сразу объясню вам ваше положение. Мы рассматриваем вас только как неофита и намерены превратить вас в вампира, причём хотим сделать так, чтобы вы этого сами пожелали, поэтому находиться здесь вы будете очень долго. Как донор вы нас не интересуете, ваша кровь не просто отвратительна на вкус, она чуть ли не смертельно опасна для вампира, вы перэльдара с королевской кровью, но именно этим вы и ценны для нас.
   Принцесса Айриэль подумала немного и решила, что отказываться от обеда будет глупо, тем более, что ей было неизвестно, когда она ещё сможет так поесть. Она взяла самую большую тарелку с подноса и чашку с бульоном. Мясо серны действительно было очень вкусным, как и бульон. Да, и другие блюда, которые она решила попробовать, тоже ей понравились, особенно паштеты и сыр. Отправляя в рот кусочек то одного, то другого и запивая бульоном, она сказала:
   - А вам не кажется это полнейшей глупостью? История ведь уже доказала всю несостоятельность вампиров, мой любезный тюремщик. Вы не выдержали схватки с эккатокантами. Как принцесса, я прекрасно знаю о положении на всех фронтах и о том, что происходит во всех мирах Ожерелья в том числе даже в тех, которые захвачены этим жалким фигляром, обиженным на весь белый свет только потому, что он родился пернауко в подземном городе гномов. Вампиры чуть ли не тысячами покидают крепости, стоит им только узнать, что где-то появились эккатоканты. Очень часто они отправляют к нам своих посланников, чтобы наши друзья эккатоканты провели над ними обряд инициации и затем улетают в свои крепости, после чего уже через месяц в них не остаётся ни одного вампира и вместе с аттеаноста они выступают против некромантов. Из-за этого узурпатор вынужден ставить над каждым вампиром и аттеаноста по два, а то и три надзирателя-сарнаохтара. Уже очень скоро, почтенный лорд, в Серебряном Ожерелье останутся вампирами только два-три Патриарха и несколько сотен лордов, да, и то не надолго. К чему вам бороться с неизбежным? Смиритесь и вы станете человеком способным взлететь к облакам, а если вам не нравится бегать по лесу в облике оленя, волка или плавать в озере обернувшись тюленем или огромным удавом, то и не делайте этого. Ведь вас никто и ничто не будет к этому принуждать и тогда ваши дети также обретут возможность летать, оставаясь в облике человека с нормальными руками, а не страшными когтистыми лапами чудовища. Но самое главное, мой любезный лорд, вы избавитесь от жажды, унизительной, мучающей каждого вампира жажды, которая сводит вас, эстета, мыслителя и философа с ума и превращает в животное, в хищника. Сколько времени вампир может обходиться без крови человека? Месяц, максимум полтора. А что с ним произойдёт, если он не выпьет крови? Он погибнет в страшных муках. Вы даже не можете позволить себе такой роскоши, как превратить всех людей в вампиров, ведь вы тогда погибнете. Эккатоканты прошлого были гораздо мудрее ваших Патриархов, лорд, а они просто схватились за то, что само плыло в их руки, даже не подумав о цене.
   Лорду Ксаносу не очень-то понравилась эта отповедь хотя бы уже потому, что принцесса была полностью права, именно к этому в конце-концов дело и шло. Права принцесса была и относительно той цены, которую вампиры платили за физическую мощь тела, вечную молодость и способность летать. Она оказалась слишком велика и потери были также очень велики и к тому же эккатоканты захватили меч Анарона, который мог всё исправить и лорд сказал в ответ:
   - Милая девушка, проблема жажды нами уже полностью решена. Решение, как всегда, лежало практически на поверхности и только совсем недавно мы смогли увидеть его. Как это ни странно, но это вы, перэльдары. Раньше мы не допускали и мысли о том, чтобы иницировать вас, так как относились к вашему племени точно также, как гномы к пернармо, то есть попросту презирали вас, а оказалось, что зря. Чуть менее полугода назад мы инициировали нескольких перэльдаров и результат превзошел все наши ожидания. Такие вампиры не испытывают жажды даже в первые месяцы своей новой жизни, когда она особенно мучительна, но самое главное, что они способны передавать это качество своим собратьям и теперь я могу с гордостью сказать вам, принцесса, что жажда меня более не мучает.
   Вид у вампира действительно был торжествующим, но вместе с тем от принцессы Айриэль не ускользнула некая неуверенность и она, чтобы проверить свои подозрения, спросила наливая себе вина:
   - Ну, и как, лорд как вас там, вы уже смогли переспать с какой-нибудь прелестной вампирессой? Судя по тому, что вы навестили меня в моей темнице, девушка сейчас лежит в гробу после ваниа-эт-куиле или это вы только что восстали из гроба, лорд? - Судя по тому, как окаменело лицо вампира, принцесса угодила в точку и, отпив вина, сказала кивая головой - Вы как были ошибкой Патриархов, так ими и остались, почтенный лорд, и главного вы никогда не сможете добиться, от любовной связи двух вампиров третий не родится, да, и сама любовная связь между вампирами не возможна, так как в постели оба вампира тут же превращаются в чудовищ и сражаются, так, словно один из них вампир, а другой оборотень, вот только в том случае если побеждает оборотень, вампир превращается в пернармо и становится нормальным человеком. Человеку уготовано богами становиться к старости эккатокантом, хотя это не запрещено ему сделать и в более молодые годы, но желательно, чтобы это решало проблемы тяжелого, неизлечимого заболевания, уродства или последствий тяжелых ранений, даже люди-аттеаноста становятся эккатокантами. Способность жить на две стороны делает людей равных эльдарам, почтенный лорд, а стало они таким образом становятся равными с детьми богов. Неужели вы этого так до сих пор и не поняли?
   Вампир в ответ на это улыбнулся и сказал:
   - Не всё так уж и плохо, принцесса. Именно поэтому мы и похитили вас, так как всё говорит о том, что девственница перэльдара в том случае, если она добровольно согласится обрести крылья, даст роду вампиров способность измениться полностью и обрести возможность получать наслаждение от любви и способность к зачатию и вынашиванию ребёнка женщиной-вампиром. Впрочем, это будут уже не вампиры, милая девушка, а мардофеньяре, говоря на квенья, жители неба. Мы просим вас всего лишь о небольшой услуге, согласиться на инициацию и если произойдёт так, как я предполагаю, то все те вампиры, которые никогда не согласятся стать эккатокантами, перейдут на сторону короля Лигуисона. Если я ошибся, то в Сайквалинне первый же эккатокант реиницирует вас, а мы все смиримся со своей участью и примкнём к эккатокантам добровольно. Вы принцесса, милое дитя, и вас воспитывали, как принцессу, а стало быть вы прекрасно понимаете, что именно вы сможете этим сделать. Мы не могли придти к вашему отцу с таким предложением, а потому были вынуждены похитить вас. К тому же на вас поступил заказ от некромантов, точнее на вашу кровь и они получили её, после чего полностью потеряли к вам интерес. Уже очень скоро на этот замок будет совершено нападение и вас постараются отбить лучшие маги-ниндзя короля Лигуисона, которые погибнут здесь. Это один из замков Голониуса, который император Миравер даровал нам, и он смертельно опасен. Вас они в любом случае не освободят, но я готов поклясться вам на своей крови, что в случае вашего согласия мы все покинем этот замок и отправимся прямо в Сайквалинну и уже там решиться древний спор между вампирами и эккатокантами и знаете, принцесса, мне кажется, что были правы обе спорящие стороны. У человека есть два пути - жить в небе или жить на две стороны и при этом мардофеньяре и эккатоканты больше не будут врагами друг другу и смогут встречаться не только на земле или в небе, но и лежать в одной постели. Подумайте сами, принцесса, нас, непримиримых вампиров, сейчас свыше семисот миллионов и мы имеем власть в шести мирах Серебряного Ожерелья. Вы можете выиграть великую битву и люди в шести мирах буду благодарить вас за мудрое решение, ну, а то, что я, первый Патриарх вампиров, лорд Ксанос Неремийский практически вынудил вас к этому, не будет иметь ровным счётом никакого значения. В любом случае это будет ваша победа.
   Принцесса Айриэль задумалась. Похоже, что вампир не шутил, ведь клятва крови она и для вампира клятва крови. Однако, как принцессу её учили не только заботиться о своём народе, но и быть осторожной в выборе друзей и она спросила:
   - Лорд Ксанос, вы один из семи первых советников императора Миравера, а стало быть давали ему какую-то клятву. Как это согласуется с тем, о чём вы рассказали мне и почему вы поместили меня в темницу? Извините, но это немного расходится с тем, что вы мне рассказали о моей, якобы, высокой миссии. В таком случае я, вроде бы, должна быть вашей гостьей, но никак не пленницей.
   Лорд улыбнулся. Если бы не клыки, принцесса Иримиэль сочла бы его лицо красивым. Вежливо склонив голову он ответил:
   - Ваше высочество, вампиры никому не дают клятв, кроме самих себя. Мне, видимо, стоит рассказать вам о том, что Голониус не завоёвывал ни одного из семи миров, в которых власть принадлежала вампирам. Эти миры никогда не знали войн, как, впрочем, и королей, ну, а если эльдаиары пытались в них вторгнуться, то они получали достойный отпор от вампиров, ведь мы всегда были воинами и защищали свои миры. Когда под мощью армий Голониуса пало шестьдесят девять миров Хрустальной половины Серебряного Ожерелья, мы присоединились к победителю добровольно, но никто из лордов не приносил клятвы верности или какой-либо другой клятвы ни Голониусу, ни его императору. Мы просто нанялись к нему на службу, выторговав себе права решать все свои вопросы самостоятельно и вступать в бой только тогда, когда сочтём это необходимым. К тому же нас было в его армии не так уж и много не более ста двадцати миллионов, но мы были самыми лучшими солдатами его армии, пока не появились аттеаноста. Теперь нас потеснили сарнаохтары, но в рукопашной схватке мы им ни в чём не уступаем, если дерёмся один на один. Теперь что касается вашего заточения, принцесса. Это вынужденная мера, так как выше - Вампир указал пальцем вверх - Все помещения буквально напичканы подсматривающими магическими устройствами Голониуса, а здесь, в подземелье, их нет. Нам удалось блокировать все магические ловушки этого замка и сделать так, что маги-ниндзя смогут легко в него проникнуть, но если внутри замка начнётся бой, то все находящиеся в его стенах погибнут. Даже мы. Если вы дадите мне слово, то мои друзья спустятся вниз и тогда мы сможем покинуть это подземелье вместе с теми, кто придёт вас спасать. Неподалёку отсюда, в самом центре подземной тюрьмы, мы установили сарнасельм, через который отправимся прямо в Сайквалинну. Вам нужно поторапливаться, ваше величество, штурм начнётся буквально через несколько часов. Король Сайквалинны уже прибыл в окрестности Лоссеайкала. Вы говорите мне да и я немедленно приношу вам клятву верности, а там как будет, так и будет, но кровососов в Серебряном Ожерелье в любом случае не останется и вы сможете одержать великую победу ценой всего лишь того, что не выйдете замуж за эльфа, который не очень-то вас и любит. Ведь для него это брак чисто династического свойства. Так что всё зависит только от вас, очаровательная Айриэль.
   Свой самый весомый аргумент лорд Ксанос приберёг напоследок и не ошибся. Глаза принцессы Айриэль вспыхнули и она сказала:
   - Лорд Ксанос, я даю вам слово принцессы Альта-Эльдар-Нанда, что моя кровь послужит освобождению всех вампиров от жажды и их превращению в мардофеньяре.
   Вампир кивнул головой, смахнул рукой со стола всё, что на нём стояло, положил на него серебряную цепочку, состоящую из соединённых вместе крыльев летучей мыши с серебряным сердечком, полоснул себя кинжалом по левой ладони и вслед за струйкой крови, хлынувшей в магический фиал произнёс:
   - Стремящиеся в небо моими устами клянутся тебе, принцесса Айриэль из дома Мариллндила, правящего Альта-Эльдар-Нандом, в своей вечной преданности. - Вручая фиал крови принцессе, лорд Ксанос сказал - Теперь ты наша повелительница, принцесса Айриэль и какие бы короли не правили нашими мирами, все мардофеньяре будут поклоняться только тебе, ибо ты будешь первая мардофеньяре. Твой сайринахамп снова свободен, как и ты, моя повелительница. Поёдём отсюда, дождёмся прихода друзей и поскорее покинем этот замок. Как мы не старались очистить его, а он всё же таит в себе зло.
   Принцесса встали из кресла и спросила:
   - Лорд Ксанос, в этой тюрьме ещё есть узники?
   Вампир ответил с поклоном:
   - Да, ваше величество, семнадцать мужчин и женщин, но они не совсем узники. Точнее вообще не узники, а наши друзья. Мы были вынуждены поместить их в подземелье, чтобы всё выглядело, как можно естественнее. По пути мы откроем камеры и освободим их.
  
   Поначалу Исигава был намерен бросить на штурм замка все пятнадцать отрядов ниндзя, но послушав Ника, решил обойтись силами всего двух и к пятнадцати часам дня все они скрытно вышли на позиции для внезапной атаки в скалистом горном массиве покрытом вечными снегами. Замок Голониуса стоял на вершине горы Лоссеайкал. Это было массивное каменное сооружение в виде шестигранной призмы с шестью башнями и высоким семиэтажным донжоном, в котором могло спокойно разместиться тысяч пять защитников, но король Ник через свой электронный бинокль, модернизированный с помощью магии, который позволял ему видеть сквозь камень любых существ и даже определять, кто из них кто, был немало поражен увиденному. Они ещё не приготовились к штурму, а все защитники замка, коих было всего восемь, быстро спустились из донжона в подземелье. Скорее всего в тюрьму и встали точно в середине.
   Ещё двое, девятый вампир и принцесса Айриэль также направились к центру подземелья, но перед этим Ник уловил довольно мощный выброс магии и сразу же определил её природу. Это была клятва верности на крови, принесённая принцессе вампиром. Скорее всего лордом Ксаносом. Это было уже что-то интересное. Тем более, что по пути лорд освободил всех узников и теперь шел вместе с принцессой и ими к своим друзьям. Покрутив головой, он сказал завершая доклад:
   - Папаша, вы оставайтесь здесь, а мы сходим туда. Судя по всему там в середине стоит сарнасельм и я склонен предположить, что он ведёт прямиком в Альта-Эльдар-Нанд. Как только мы там появимся, лорд Ксанос предложит им воспользоваться и я не вижу причины, по которой нам следовало бы отказаться. Поэтому, Папаша, как только мы свалим оттуда, возвращайтесь домой. Принцессу похитили не просто так и уже очень скоро мы узнаем, почему лорд Ксанос принёс её клятву верности не где-то, а в замке Голониуса. В общем штурм отменяется, а всё остальное идёт по плану. Понятно?
   Исигава Яри глухо проворчал и огрызнулся:
   - Понятно, Заноза. Мне непонятно только одно, кто здесь командир, а кто подчинённый?
   - Папаша, сегодня ты подчинённый. - Ответил Ник и тихо скомандовал друзьям - Дух, Ведьмак, пошли.
   Ник встал во весь рост и не спеша стал открывать портал прохода в подземелье. Сардон и принц Алмарон, лежавшие в снегу рядом, тоже, и как только портал был открыт, шагнули вслед за ним в подземелье и первое, что они увидели, это радостные физиономии вампиров и сияющую от счастья принцессу, на груди которой сверкал фиал крови. Девушка шагнула вперёд и сказала:
   - Вы прибыли даже раньше, чем я думала, господа. Давайте не будем терять времени и поскорее отправимся в Сайквалинну. Здесь все друзья и вам ничто не грозит.
   Как только она это сказала, один из лже-узников, возле которых как раз вышли маги-ниндзя, это была совсем ещё молодая девушка, сделала даже не шаг, а четверть шага вперёд по направлению к принцу Алмарону, в её руке блеснул стилет и она вонзила его ему в правое плечо столь стремительно, что он не успел отшатнуться, после чего рухнула на каменные плиты и у всех на глазах как-то очень уж быстро обратилась в прах. Это был не совсем обычное ваниа-эт-куиле, а ваниа-эт-куиле проделанное на высочайшем уровне исполнительского мастерства. Даже Вилион не мог проделать это так быстро. Принц Алмарон громко вскрикнул, побелел от боли и стал оседать. Сардон подхватил его под руку, принцесса Айриэль громко вскрикнул, лорд Ксанос в ужасе схватился за голову, а Ник, опустившись на одно колено, деловито собирая прах с пола и ссыпая его в магический фиал, вырезанный из кристалла сапфира, громко одёрнул принца:
   - Ведьмак, не вопи, как девчонка! Ты прекрасно знал, на что шел, зато у нас теперь есть очень хорошая вещица, прах самого Голониуса. Вот уж не думал, что этот засранец не станет никому доверять этого дела и сам нанесёт удар. Ну, ничего, зато теперь я смогу очень сильно спутать ему все карты и он ещё не раз пожалеет об этом опрометчивом шаге. - Принцесса бросилась к принцу и хотела было выдернуть из его плеча стилет, но Ник громко крикнул - Стой! Не делай этого! Теперь Ведьмак должен носить в себе это проклятое железо целый месяц, если не хочет умереть в ещё более страшных муках на радость Миравера. Ну, всё, дело сделано, а теперь давайте сматываться отсюда. Куда ведёт твой сарнасельм, лорд Ксанос?
   Принц, которого трясло, как в лихорадке, улыбнулся, выпрямился и пошевелив плечами, прорычал:
   - Ну, ты и зараза, Заноза! Мог бы и поддержать друга в трудную минуту. Больно ведь. Всё тело огнём горит.
   Вслед за этим он потерял сознание, но его подхватили на руки Сардон и Ник, а лорд Ксанос, отодвигая остальных лордов и освобождая проход к сарнасельму, сказал напряженным голосом:
   - Этот сарнасельм ведёт в Дагодирин, масте