Абердин Александр: другие произведения.

Три недели в Советском Союзе - 1.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
  • Аннотация:
    Прошелся тяпкой, шашкой и наждачной шкуркой. Основательно, а в некоторых местах так и очень.


Александр Абердин

Три недели в Советском Союзе

Фантастический роман-ностальгия

  
  

Глава 1. Первый проход в прошлое.

  
   Будильник в телефоне, лежавшем на прикроватной тумбочке, громко и со всё нарастающим, чуть ли не истерическим надрывом заиграл "Полёт шмеля". Вставать Сергею в это утро не хотелось и он, нащупав трубку, не открывая глаз выключил будильник. Вчера вечером он вернулся с дачи, куда два месяца назад отвёз своих родителей и младшую сестру, но обратная дорога в Москву у него вышла крайне неудачной. Мало того, что гаишники его дважды оштрафовали за превышение скорости, так он ещё и разругался со своей девушкой. Вика, хотя ей обычно очень нравилось за городом, вчера почему-то торопилась поскорее вернуться в Москву и всё время его подгоняла. Отдав второму гаишнику полторы штуки, Сергей, вернувшись в машину, строго прикрикнул на девушку, но та вместо того, чтобы перестать зудеть над ухом, немедленно учинила ему форменный скандал. Хорошо ещё, что обошлось без битья посуды. К тому же она потребовала, чтобы он немедленно отвёз её домой.
   После трёх дней почти непрерывного ворчания отца, матери и истошных воплей сестрицы, обиженной на него, что он "заточил их всех в острог", высадив Вику возле отчего дома, Сергей почувствовал себя чуть ли не на седьмом небе от счастья. Тишина. Желанная тишина и покой наступили в машине. Никто не нудил и не делал ему никаких предъяв. Никто не требовал, чтобы он поставил вместо диска с "Битлз" ненавистного ему Борю Моисеева, никто с учительской строгостью не выговаривал, чтобы он шел курить на улицу и никто не сделал замечания, когда Сергей остановился возле палатки и купил себе не только курицу-гриль в лаваше, но ещё и шаурму, ведь Вика, как истинная генеральская дочь, считала её гранатой для желудка. В общем он мог делать всё, что хотел, даже войти в свою собственную квартиру и, раздеваясь, разбросать вещи где попало, а потом залезть в ванну-джакузи, врубить музыку на всю громкость и после этого бродить по квартире мокрым и голым. Зря что ли он потратил бабки на такую звукоизоляцию и устроил тёплые полы везде, начиная от прихожей и заканчивая широкими, просторными лоджиями.
   Поначалу, отъехав от дома Викиного папаши, бронетанкового генерала с замашками прапорщика с интендантского склада, Сергей хотел было заехать в ночной клуб и снять там девочку поприличнее или даже двух, но потом, вовремя вспомнив, сколько в последнее время среди них развелось клофелинщиц, передумал. Правда, ложиться в постель одному, ему совершенно не хотелось, но он всё же решил не предпринимать никаких героических усилий по этому поводу и дождаться завтрашнего дня, чтобы решить окончательно, что ему в конечном итоге делать. Дать Вике последний шанс, может одумается, или полную отставку и по-быстрому найти замену генеральской дочери. Хотя обстановка в мире в последнее время складывалась такая, что Сергею, честно говоря, было не до девушек, как и большинству нормальных девушек не до парней.
   Не иначе, как форменным дурдомом вселенского масштаба, назвать всё, что происходило в мире в последние полгода, было нельзя и дело, судя по последним сообщениям, уже дошло до клинической стадии. Всё началось с того, что пакистанцы прошлым летом, ни с того, ни с сего бабахнули по Индии ракетой с атомной боеголовкой и хотя та взорвалась не долетев до Дели трёхсот вёрст, индусы в ответ шандарахнули уже тремя ракетами по Карачи, но примерно с той же целкостью, пусть и с куда большими жертвами. Если пакистанцы своей ракетой подпалили задницу трём слонам в джунглях, то индусы спалили целое стадо верблюдов в пустыне и весь этот идиотизм почему-то подали, как начало третьей мировой войны, после чего все стали громко вопить и бряцать оружием. Любым, вплоть до копий и стрел в какой-нибудь Амазоно-Лимпомпопии.
   Вслед за этим началась паника, но почему-то в Иране и Афганистане, а не в Индии и Пакистане, откуда в Турцию, Азербайджан и страны Средней Азии хлынули тысячные потоки беженцев. Однако, братья-мусульмане почему-то встретили их не хлебом-солью или чуреками с урюком, а очередями из автоматов и крупнокалиберных пулемётов. Тут же, вообще неизвестно почему, начались массовые волнения мусульман в Западной Европе, они также привели к большим жертвам сначала среди европейцев, живших с ними по соседству, причём мусульмане повели себя, как дикие звери, а затем уже армия и полиция, забыв о всех принципах демократии, стала давить мусульман танками и жечь напалмом. Масла в огонь подлили Иран, Сирия и Иордания. Эти три страны в конце осени дружно набросились на Израиль, обстреляв его ракетами и даже пустив в ход танки. Тот ответил немедленно и, как всегда, очень жестко и бескомпромиссно, поразив ракетой с ядерной боеголовкой самую крупную военную базу в Иране, отправив заодно на тот свет тысяч семьдесят жителей одного из пригородов Тегерана.
   Россия немедленно объявила о своей непричастности к этому безумию и заявила, что нанесёт по любому агрессору ответный ракетно-ядерный удар такой мощности, что мало никому не покажется и в первую очередь начнёт с тех, кто поближе. Хотя это заявление было сделано Кремлём в весьма сдержанной и корректной форме, оно привело к тому, что в Украине, недавно вступившей в НАТО, началось народное восстание и хохлы не только с грохотом вышли из НАТО, но и заявили о своём воссоединении с Россией. Декабрьская революция в Киеве, длившаяся всего два дня, в одночасье разрушила все планы американцев, а ведь те выстраивались ими добрых полтора десятилетия. Мимоходом она покончила со всеми господами, проводившими их в жизнь. Много крови при этом пролилось не только в самом Киеве, но и в других городах Украины.
   Пока Москва уговаривала Киев успокоиться и взять себя в руки, китайская народная армия вторглась на Тайвань и тем самым Китай окончательно разругался с Америкой. Дело даже дошло до стычек в море. Китайские пограничные катера неоднократно обстреливали американские военные суда, когда те принимали на борт беженцев с Тайваня и даже утопили один фрегат. Россия снова пыталась всех мирить и уговаривала сесть за стол переговоров, но вместе с тем в стране ввели военное положение и начался призыв в армию резервистов. Во время службы в армии, Сергей был тяжело ранен на Северном Кавказе, в Дагестане, где служил в пограничных войсках, и потому под этот призыв не попадал, хотя инвалидом считался лишь формально. В госпитале Бурденко, куда его доставили после ранения, ногу хирурги ему спасли, но из армии всё равно комиссовали и в военном билете записали, что он годен только к нестроевой службе.
   Вся эта муть началась в августе прошлого года. Похоже, народ окончательно перегрелся на солнце, но не затихла она и в январе, а потому в начале февраля положение в мире было такое же хреновое, как и в начале августа. На фоне всеобщего бардака, Сергей счёл за благо отвезти своих родителей и младшую сестру на дачу, за сто первый километр. О том, что это такое, он даже не догадывался, но именно так о выборе места под её строительство, высказался однажды отец. Из-за того беспредела, что творился во всём мире, и отца, и мать отправили в отпуск неизвестно на какой срок. То, что последние полгода творилось в мире бизнеса и финансов, вообще не поддавалось никакому описанию. Доллар пал, как загнанная лошадь. Вслед за ним крякнулся юань. После октябрьских волнений в Западной Европе, когда европейцы жестоко подавили восстания мусульман, евро стал единственной более или менее устойчивой валютой, а вместе с ним удержался на плаву рубль, хотя все в России прекрасно понимали, что деньги могут обесцениться в любой момент, но спичек и соли пока что с прилавков не сметали.
   В определённом смысле Сергею очень повезло как с выбором бизнеса, так и с партнёрами, старшему из них не исполнилось ещё сороковника. Он был совладельцем крупной продовольственной компании, причём та занималась не закупкой импортных продуктов питания, а поставляла на московский продовольственный рынок продукты питания произведённые в провинции, в основном на Северном Кавказе, в Сибири и на европейском Севере. Всего они имели тридцать семь больших агрофирм, занимающихся выращиванием скота, два громадных склада в Подмосковье, пять больших магазинов в Москве, своё автопредприятие, несколько десятков перерабатывающих заводов в регионах и плюс к этому множество партнёров. В общем они имели большой и прибыльный и процветающий бизнес и Сергея радовало, что ему когда-то удалось убедить трёх офицеров запаса взять себе в партнёры молодого парня только потому, что он служил на Северном Кавказе и за время службы не только обзавёлся там полезными знакомствами, но и сразу же внёс несколько дельных, легко реализуемых, предложений. С того времени прошло более восьми с половиной лет.
   Когда в мире началось чёрт знает что, Сергей не поленился ещё осенью завезти на свою дачу целых две фуры продовольствия, а затем отправил туда, под Новый год, своих родителей и сестру. Хотя Москву и прикрывал какой-то там космический зонтик, небольшой коттеджный посёлок в Калужской области он считал куда более надёжным убежищем на случай войны. Точно так же думали многие другие его соседи и коттеджный посёлок, обычно довольно безлюдный зимой, быстро заполнялся москвичами. Места там были тихие, до ближайшей деревни ехать вёрст двадцать, но зато красивые, с холмистым ландшафтом, большой, чистой речкой и сосновым лесом. Да, и от Москвы было легко добираться, - всего каких-то сто двадцать километров по Калужскому шоссе и семнадцать по бывшему большаку. Его новые обитатели брошенной деревни Вихры сразу же превратили в отличное шоссе. В общем три часа за рулём и ты дома.
   Правда, его семнадцатилетняя сестра Татьяна, она в этом году должна была закончить школу, считала Вихры самой гнусной дырой на свете, а своего старшего брата извергом и бессердечным чудовищем. Мать тоже осталась недовольна, что он отвёз их туда посреди зимы. Хорошо хоть отец разделял его опасения и даже не удивился, когда первым делом Сергей показал ему в доме то место, где у него хранилось оружие, пусть и высокомерно сказал, что куда больше доверяет трём кавказским овчаркам. Он не стал переубеждать отца, а лишь попросил, чтобы тот всегда держал охотничий карабин под рукой и никогда не оставлял калитку и ворота открытыми. Как это ни странно, но отец с ним согласился. Хоть в чём-то они в кои веки раз нашли общий язык. Когда же Сергей говорил отцу, что мир катится в пропасть, тот только ухмылялся и высокомерно заявлял, что России есть чем отбиться от любого врага, особенно в том случае, когда речь идёт не о пустяках, а о третьей мировой войне.
   Сергей не разделял подобного энтузиазма, но всё же надеялся, что у американцев и китайцев хватит ума не начинать большой войны, как бы им того не хотелось. Америка и без войны уже была близка к финансовому краху и из-за того, что доллар постоянно падал, банкротилось всё большее и большее число компаний и даже целых государств. Многие российские компании-импортёры, работавшие на продовольственном рынке, тоже обанкротились, зато компания Сергея, а она и раньше не бедствовала, процветала и все их заводы работали в три смены. Особенным спросом пользовались мясные консервы и сгущёнка. Однако, это совсем не радовало Сергея, хотя это именно для этого они построили небольшие заводы во многих городах в Западной Сибири и особенно на Северном Кавказе. Прибыли прибылями, но мировой напряг его удручал. Пока Сергей лежал в госпитале Бурденко, ему довелось насмотреться на раненых и он хорошо представлял себе, что будет твориться в госпиталях, если действительно начнётся третья мировая война.
   Выключив будильник, Сергей понял, что уже не уснёт, но не торопился вставать. Лежала бы рядом Вика, он немедленно вскочил и стал собираться на работу даже в том случае, если в том не было никакой необходимости. Он давно уже подметил за собой такую странность, - проводить с девушками вечер и ночь, это - пожалуйста! Но только не киснуть с ними в городе днём и особенно не попасть на такую байду, как шопинг, что было для него даже пострашнее, чем разборки с бандитами или того хуже, с властями. Вот этого он действительно не мог перенести и даже в тех случаях, когда по магазинам просила проехаться мать, а не Вика, всегда находил причину, чтобы откосить от этой повинности и прислал той машину с водителем. Её это почему-то бесило и она всегда набрасывалась на него с попрёками, что он, дескать, не желает с ней общаться и это при том, что Сергей трижды в неделю регулярно приезжал к ним на ужин, а иногда и оставался ночевать в родительской квартире, хотя потом ему приходилось вставать на час раньше и ехать в центр с Юго-Запада, где он купил родителям новую квартиру.
   Не понимал Сергей и тех бесконечных монологов, которые мать называла общением с ним, с чем он сталкивался, когда ему не удавалось откосить от ежемесячного марафонского забега по магазинам. Рассказы матери, что у какой-то там Валентины женился сын, у Зинаиды Михайловны родился внук, а у Петра Семёновича ещё случилось какое-то прибавление в семействе, его просто убивали. Но ещё больше поражало Сергея, что мать так и не научилась выбирать покупки и всё норовила обрадовать какой-нибудь обновкой и это при том, что он уже с четырнадцати лет сам зарабатывал деньги и одевался так, как хотелось ему, а не ей. Бывали и такие времена, когда он, пятнадцатилетний пацан, кормил семью, когда отец и мать по несколько месяцев кряду не получали зарплату. Умом он понимал, мать хочет, чтобы он поскорее женился и стал отцом, тогда ей было бы о чём рассказать своим сослуживицам и сослуживцам в каком-то недобитом НИИ чего-то там, связанного с углем, где трудился и его отец, да вот только душа у него совершенно не лежала к семейной жизни.
   Сергей считал, что нормальный мужчина должен жениться не раньше, чем в тридцать пять лет. Отец, женившийся на его матери на пятом курсе, не разделял его точку зрения и даже называл сына великовозрастным дурнем. Ссориться с ним по таким пустякам он не считал нужным, но ему всё равно было обидно выслушивать такое от человека, который так и не сумел ничего передать своим детям. Жалкая трёхкомнатная, малогабаритная квартира в Перово и паршивая восьмёрка, вот и всё, чего добился в жизни отец, хотя и дослужился в своём НИИ до должности начальника отдела. В ответ на все нравоучения Сергей лишь посмеивался, всегда приезжал к родителям и сестре со здоровенными сумками, а уезжая оставлял матери и Татьяне по конверту с денежными купюрами. Единственное, чего он так и не сделал, так это не купил отцу "мерина", как тот хотел, а обошелся самым громадным, тяжелым, неповоротливым и прожорливым джипом "Форд-Экскьюршн". Его он купил специально для того, чтобы отец не лихачил. Ну, а ещё Сергей наотрез отказался покупать машину сестре до тех пор, пока той не исполнится двадцать два года и постоянно требовал от родителей, чтобы те держали Татьяну на коротком поводке.
   Хотя сегодня был понедельник и скорее всего его ждали в офисе дела, он решил не спешить и всё же поспать до обеда. Если получится. Ему почему-то вообще не хотелось выходить в этот день из дома и он не понимал почему. Сергея ещё с вечера, как только он вошел в свою квартиру, терзала какая-то смутная тревога и он решил, что если его не хватятся, то не пойдёт на работу. Хотя спать ему не очень-то хотелось, он сделал над собой усилие и задремал, но через какое-то время телефон заиграл "Болеро", а это означало, что ему звонил не кто-то, а Егор, их генеральный директор. Сергей взял телефон и хмурым голосом буркнул:
   - Ну, чего тебе, Егор? Шеф, я болею, устал, пьян в стельку и вообще меня только что убило током.
   - Поднимайся, Серёга! - Услышал он в ответ громкий, нетерпеливый окрик - Я до тебе с пятницы не могу дозвониться. Как только умылся, сразу же тебе позвонил. Ты нам срочно нужен. Есть неотложные дела.
   По тону голоса Егора Сергей сразу понял, что ему всё же придётся встать и немедленно ехать в офис, однако, он всё же попытался отбиться и спросил:
   - Егор, с делами всё ясно, а совесть у тебя есть? Извини, но я уже забыл, что такое выходные. Поэтому и выключил телефон.
   Капитан запаса Егор Трофимов, с которым он познакомился в госпитале Бурденко, извиняющимся тоном сказал:
   - Хотя совесть у меня есть, Серёга, это ничего не меняет и тебе светит сегодня вылететь в Краснодар, а оттуда ты машиной выедешь сначала в Пятигорск, к своим друзьям, а потом в Нальчик. Так что не ворчи, а собирайся и срочно приезжай в офис. Наши партнёры наконец дозрели и поняли, что скот нужно забивать на мясо сейчас, а не ждать осени. Ещё в субботу я отправил к ним на юга двадцать фур с жестью, специями, солью и новыми варочными котлами. Тебе нужно срочно организовать переброску бычков на мясокомбинаты, закатку мяса в банки и его отправку на наши склады. Возьмёшь с собой наличность, в евро народ пока ещё верит, и вылетишь туда со своими ребятами.
   Сергей сразу же повеселел. Он ещё три месяца назад доказывал, что скотину нужно резать и закатывать в банки сейчас, а не ждать лета, когда она нагуляет вес на альпийских лугах. Тем более, что речь шла только о годовалых бычках, а не о телятах. Почувствовав себя победителем, он бодро сказал:
   - Хорошо, Егор, сейчас соберусь и приеду.
   - Можешь не спешить, Серёга. - Успокоил его тот - Всё равно деньги привезут из банка только к одиннадцати часам.
   Сергей взглянул на будильник. Было двадцать минут восьмого, а потому он мог не только спокойно собраться, но и позавтракать. Он вскочил с кровати и бегом бросился в душ, а затем на кухню. Вот тут помощь Вики пришлась бы кстати, но он и без неё пожарил себе яичницу с ветчиной, сварил кофе и даже выдавил большой стакан апельсинового сока, а после сытного завтрака занялся сборами в дорогу. Командировка предстояла продолжительная, не меньше двух месяцев. Поэтому он достал из шкафа большой громадный кожаный баул и аккуратно сложил в него чуть ли не треть своего гардероба, из-за чего всё остальное, обувь на все случаи жизни, настоящие американские сигареты, несколько бутылок виски, ноутбук и прочую цифровую технику, чтобы не скучать в горах, уложил в большую дорожную сумку.
   В половине десятого он спустился на лифте в гараж, расположенный под домом, забросил багаж в салон "Рейнджровера" и поехал на Покровку. Сегодня Сергею везло. Не попав ни в одну пробку, он быстро доехал до офиса. Въехав во двор, он сразу же поставил джип так, чтобы кто-нибудь из коллег мог отогнать его в гараж. Через пять минут, одетый по-походному, в джинсы, свитер и лёгкую куртку-дублёнку, февраль в Москве в этом году выдался на редкость тёплым, а на югах его и вовсе ждала жара, он вошел в здание. Оставив баул у охраны, он прошел с дорожной сумкой на плече в лифт и через пять минут уже входил в кабинет генерального директора. Там его ждали ещё двое партнёров по бизнесу. Четвёртый, Владимир, должен был вскоре приехать из банка, а пятый, самый старший из его апртнёров и потому Василий Петрович, ещё в воскресенье вылетел в Мурманск, закатывать в банки рыбу и крабов.
   Сергей поздоровался с друзьями и, не снимая дублёнки, подсел к столу. Егор в честь его отъезда на Северный Кавказ выставил на стол бутылку коньяка и разлил его по бокалам. Они выпили и в ожидании своего главного бухгалтера принялись обсуждать ближайшие перспективы. Увы, не своего бизнеса, а мировой политики. Егор почему-то решил спросить у него:
   - Серёга, как ты думаешь, чем всё это закончится? Неужели эти козлы действительно начнут третью мировую войну? Они что, не понимают, во что это всё выльется?
   - Ты меня об этом спрашиваешь? - Изумился Сергей - Егорушка, это ты у нас офицер, а стало быть это мы должны спрашивать у тебя, чем закончится весь этот бардак! А ещё ты у нас гениальный директор, поэтому с тебя и весь спрос.
   Егор криво усмехнулся, махнул рукой и сказал:
   - Господи, Серёга, я всего лишь бывший командир роты, а ты у нас, худо-бедно, цельных три года в Лондон мотался, учился в школе бизнеса. Ты ведь у нас штатный аналитик, вот поэтому я и спрашиваю у тебя, что с нами теперь будет? Давай, парень, наберись духу и скажи, что ты об этом думаешь.
   Сергей вздохнул и ответил, пожав плечами:
   - Ребята, я не хочу быть пророком, но всё действительно может закончиться очень плохо. Не дай Бог кто-нибудь пульнёт хоть чем-нибудь по Америке и тогда всё, кранты.
   - Кому кранты, Серёга? - Не унимался Егор - Америке, Китаю или нам? И кто может пульнуть по Америке? Ты же не хуже меня знаешь, что реально Америке могут угрожать только Китай и Россия. Правда, Китай в гораздо меньшей степени. Наши ракеты точно не полетят в сторону Америки первыми, а раз так, то и американцам вроде бы будет не с руки бить по нам.
   Сергей снова вздохнул и как-то неуверенно сказал:
   - Ребята, мне почему-то кажется, кто бы не напал на Америку, в любой случае американцы обвинят в этом нас, но сначала нажмут на кнопку, чтобы посмотреть, чем мы им ответим. Америкосы не раздумывая жахнут по нам парой, тройкой ракет. Причём бить будут, как индусы и пакистанцы, не по большим городам, а по второстепенным целям. Так, от балды, нанесут удар в превентивных целях, ну, и ещё чтобы опустить нас при этом на какое-то время ниже плинтуса. Их расчёт будет простым, как угол дома, - не желая усугублять ситуацию, Кремль первым делом потребует объяснений, америкосы немедленно обвинят во всём своего президента и своих самых бесбашенных ястребов, сковырнут республиканцев, но итог всё равно будет для нас очень печальным. Тем более, что ударят они по нашим нефтедобывающим районам, нефте т газопроводам. Понимаете, им сейчас нужно как-то нас опустить и желательно сделать так, чтобы при этом навредить ещё и Западной Европе, а то ведь что получается, они столько нас гнобили, а мы не только не загнулись, но ещё и с колен поднялись. В общем всё это очень похоже на агонию.
   - Стоп-стоп! - Воскликнул Дмитрий, который создал компанию вместе с Егором и Виктором - Что-то я не пойму тебя, Сергей Александрович. - То ты с пеной у рта доказывал мне пару месяцев назад, что экономическая масса Америки такова, что только за её счёт она может выехать из любого кризиса, а теперь, вдруг, говоришь, что это агония. Объясни.
   Дверь кабинета открылась и в него вошел, в сопровождении троих охранников, один из которых держал в руке большой кейс, Владимир. Увидев на столе початую бутылку коньяка, он сразу же обиделся и воскликнул:
   - Что, трудно было меня подождать?
   - А мы тебе сейчас штрафную нальём, Вовчик. - Поторопился успокоить его Егор - Что тебе в банке сказали?
   Главный бухгалтер жестом велел охраннику, державшему большой кейс, поставить его на стол и ответил:
   - А что там ещё могли сказать? Обиделись, что мы взяли десять лимонов евро налом. Правда, всё же сказали спасибо, что я не завалился к ним без предупреждения, а ещё в пятницу позвонил. У них сейчас со всеми этими взлётами и падениями курсов валют полная запарка. Наличность они стараются никому не выдавать, но мы же для них всё-таки вип-клиенты. Ладно, Серёга, давай выпьем посошок и тебе пора ехать. Свою машину я оставил на улице рядом с аркой, так что сейчас доложу тебе денег рублями из сейфа Егора и поезжай в аэропорт, но сначала давайте всё-таки выпьем. Ну, удачи тебе, Серёга, и трудовых свершений.
   Выпив ещё коньяка, Сергей взял свою сумку, в неё Владимир положил два миллиона рублей на мелкие расходы и, попрощавшись с друзьями, вышел из кабинета. Двое парней, ростом даже повыше его и пошире в плечах, вышли вслед за ним. Внизу один из них хотел было взять его баул, но Сергей не позволил. Хотя бы у одного из телохранителей должны быть свободны обе руки. Вместе с этими парнями, он не раз и не два ездил в командировки и был очень дружен. Сергей вышел из офиса и пошел через двор к арке. Был солнечный, не по-зимнему тёплый, февральский день. Обогнув бело-красный полосатый шлагбаум, он вошел в длинный проход, но стоило ему сделать несколько шагов, как впереди всё потемнело, словно небо закрыли грозовые тучи, но Сергей не остановился и решительно двинулся вперёд, думая, что это была внезапно налетевшая метель, но когда сделал ещё несколько шагов, то увидел перед собой не улицу Покровку, а нечто совсем иное и потому пугающее.
   Впрочем пугаться-то было не из-за чего, ведь это тоже оказалась улица, но только не московская, а чуть ли не деревенская. Правда, посреди улицы проложены трамвайные рельсы, но дома на противоположной стороне стояли одноэтажные и они показались Сергею очень знакомыми. Подняв взгляд выше и увидев совсем уже знакомый пейзаж, он вздрогнул от неожиданности, машинально попятился назад и обернулся. Сзади он увидел арку, а за ней не московский двор их офиса, чистый и аккуратно прибранный, а какой-то совершенно другой, весь заставленный деревянной тарой и жутко замусоренный. А ещё с этого двора тянуло сильным запахом помойки и Сергей, поморщившись, пошел от арки вперёд. Слева послышалось громкое дребезжанье. Ехал трамвай. Когда он приблизился и Сергей увидел номер и у него сразу же тревожно и болезненно ёкнуло сердце - "Трамвай N 1. Мясокомбинат - Железнодорожный вокзал", было написано на светло-синей табличке белыми буквами.
   Впрочем, сердце у него ёкнуло не от того, что из Москвы его каким-то ветром занесло в Пятигорск, куда он должен был приехать после Краснодара. Не испугало его и то, что он в один миг перенёсся с Покровки на улицу Теплосерную, что он сразу же определил как по номеру трамвайного маршрута, так и по домам напротив, мимо которых он неоднократно проезжал. Дурно ему сделалось от другого. Мужичина в трамвае читал газету "Известия". Более того, на первой полосе газеты он даже успел хорошо рассмотреть портрет Брежнева. Сергей огляделся по сторонам и, увидев справа, метрах в ста, вверх по улице, по направлению к центру города, там, где дорога поворачивала в Горячеводск, трамвайную остановку и парковую скамейку под высокой каменной стеной, побрёл к ней, стараясь успокоиться.
   Было тепло, что его вовсе не удивляло, ведь в Пятигорске в феврале месяце такое случалось куда чаще, чем в Москве. Тут Сергей мысленно крикнул: - "Стоп! Почему ты думаешь, что это февраль? - И тут же сам себе ответил - Всё правильно, Серёга, это именно Пятигорск, вон и Машук видно справа, между домов и даже канатно-подвесная дорога работает, и на дворе февраль? Похоже, что абрикосы, скоро зацветут, вот только февраль какого года? Судя по тому, что Васильевский остров ещё не застроен, я точно угодил в прошлое и дорогой Леонид Ильич ещё жив. Блин, какой же здесь теперь год и что мне делать? Чёрт побери, на хрена мне всё это сдалось и как я тут оказался?" Он дошел до остановки, поставил на лавочку баул, сумку, снял с себя шапку, расстегнул куртку и сел рядом со своими сидорами, которые ему так и не удалось сдать в багаж. Вспомнив, что по пути в офис выкурил последнюю сигарету и выбросил пустую пачку, он расстегнул дорожную сумку.
   Первым делом его взгляд наткнулся на пачки купюр по пять тысяч рублей. Здесь, похоже, они не имели ровным счётом никакой ценности. Сергей затолкал их поглубже и достал из початого блока пачку "Кэмела", но не закурил, а вынул из кармана дублёнки сотовый телефон, включил его и даже не удивился, когда вместе логотипа "Мегафона" увидел надпись "Нет сети". Со смартфоном была та же самая песня. Обе эти штуковины можно было теперь смело выбросить в урну. Увы, но он мог использовать их только в качестве цифровых фотоаппаратов. Засунув смартфон в сумку, он так и поступил, сделав телефоном несколько снимков Горячеводска и старого моста через реку Подкумок. Огорчённо вздохнув, он достал сигарету и закурил, чтобы успокоиться. Мысли в его голове путались и скакали, словно антилопы в саванне. Больше всего Сергея терзала одна мысль, самая главная на ту минуту: - "Чёрт, и ведь вот что обидно, денег нет ни гроша!"
   Вскоре к остановке подошел и сел рядом с ним парень лет тридцати на вид, одетый очень уж неказисто, хотя на нём и были надеты костюм бурого цвета костюм и чёрная, водолазка. Сергей в своих чёрных джинсах, дублёнке, английском пуловере и зимних кроссовках, выглядел рядом с ним чуть ли не принцем и ему не понравилось, что он станет сразу же бросаться всем в глаза. Парень, севший рядом, чутко повёл носом и спросил:
   - Закурить не найдётся?
   Сергей достал из кармана дублёнки пачку "Кэмела", протянул её соседу и молча кивнул головой. Тот вытащил одну сигарету и с уважением в голосе сказал:
   - Ого, "Кэмел".
   Улыбнувшись, Сергей вспомнил старый анекдот и пробормотал вполголоса, давая парню прикурить:
   - Однако, я знаю, что это за зверь. Это кэмел, его курить надо. - Грустно усмехнувшись, он прибавил - Анекдот.
   Парень коротко хохотнул и воскликнул:
   - Про чукчу анекдот, однако!
   Тут в голову Сергея пришла блестящая мысль и он спросил:
   - Возьмёшь пару пачек "Кэмела"? Недорого отдам, по трояку. Хорошие сигареты, настоящие, американские, а не какое-то там левое фуфло. - Он чуть было не сказал, что покупал их даже не в магазине дьюти фри, а у знакомого оптовика, завозившего их из Штатов через Мексику и потому на пачках даже не наклеены акцизные марки, но сдержался и лишь добавил - Бумажник где-то посеял. Нужно телеграмму домой дать, чтобы денег выслали.
   Парень тотчас полез во внутренний карман пиджака за деньгами, а Сергей расстегнул сумку и прикрыв пакетом две банковские упаковки с никому не нужными, в брежневские времена, российскими деньгами, достал две пачки сигарет. Парень тем временем протянул ему три купюры, одну красную и две потрёпанных, рыжих. Он, явно, претендовал на четыре пачки, смекнул Серёга, хотя даже не знал толком, какие они из себя, советские рубли и червонцы. Сигарет он взял с собой десять блоков, а потому решил не глотничать и достал ещё две пачки, после чего взял мятые купюры и засунул их в карман куртки-дублёнки.
   Деньгами Сергей хоть немного разжился, а потому можно было начать думать, что делать дальше, ведь помимо того, что он оказался в прошлом без денег, у него ведь фактически не было также никаких документов кроме тех, которые датированы двадцать первым веком. В веке двадцатом это обязательно вызовет множество вопросов у первого же встречного. Причём вопросов крайне нежелательных. Вскоре подъехал трамвай номер четыре и он сел в него, хотя до центра города было идти пешком всего десять минут, но ему не хотелось тащиться по такой жаре с баулом в руке и тяжелой сумкой через плечо, да, ещё и в гору и лишь от Цветника с горы, а потому, проехав всего две остановки и заплатив кондуктору за это аж целых три копейки, он вышел из трамвая и направился к ресторану "Центральный". Есть ему не хотелось, но в нём он надеялся поправить своё финансовое положение. Сергей вошел в ресторан, подошел к гардеробу, достал из сумки блок сигарет, положил его перед гардеробщиком и спросил равнодушным тоном:
   - Возьмёшь?
   Гардеробщик, сухонький мужичок кавказской наружности, дремавший на стуле, сразу же открыл глаза и спросил:
   - Пачом цена?
   - Стольник. - Ответил Сергей.
   Гардеробщику это не понравилось и он спросил:
   - Пачом так дорого?
   - А потом, что это американский "Кэмел", а не финский, понял, саксаул? - Передразнив гардеробщика, ответил Сергей и сделал вид, что хочет забрать сигареты.
   Гардеробщик хищно оскалился и сказал:
   - Дам восемьдесят пят.
   Сергей подумал и хотя знал, что его нагрели, согласился:
   - А, хрен с тобой, давай.
   Гардеробщик положил перед Сергеем зелёный полтинник, фиолетовый четвертак и красный червонец. Смахнув со стойки деньги, он достал из кармана джинсов бумажник и со вздохом вложил их в отдельный кармашек. На свои деньги, рубли и евро, он старался не смотреть, чтобы не злиться. Засунув бумажник в карман, он подхватил сумку и направился к выходу. Гардеробщик с каким-то возмущением окликнул его:
   - Эй, слющай, пачему обед не кушаешь?
   Поморщившись, Сергей ответил:
   - Сам ешь вчерашние шашлыки, а я знаю, где кормят получше и причём совсем недалеко отсюда.
   Сергей снова дождался трамвая и поехал по улице Кирова. На первый взгляд она не очень-то и изменилась, но всё же была неузнаваема, хотя он был в Пятигорске всего каких-то полгода назад. В первую очередь ему бросалось в глаза, что в городе, похоже, не было ни одной иномарки. Ещё его удивляло отсутствие многочисленных кафе, на этой улице-бульваре, и нарядных магазинчиков. Вскоре он подъехал к зданию главпочтампа и вышел из трамвая. С остановки он увидел большой плакат, висевший на здании Дома Быта. На нём были изображены на фоне кремлёвского дворца съездов двое жизнерадостных тружеников, а над их головами начертан весьма забавный лозунг: - "Встретим XXV съезд КПСС ударным трудом!". Прочитав эту чушь, он мысленно воскликнул: - "Ни хрена себе! Это в какой же год меня закинула нелёгкая? Двадцать пятый съезд, когда же это было". Его внимание привлёк газетный киоск. Он подошел к нему, вытащил из кармана мелочь, протянул её пожилой киоскёрше и, склонившись к окошку, вежливо попросил:
   - "Труд", пожалуйста.
   Киоскёрша забрала с его ладони три копейки, протянула газету и спросила весёлым голосом:
   - Лотерейный билет не желаете купить, молодой человек?
   - В азартные игры с государством сам не играю и другим не советую, уважаемая. - Насмешливо отказался Сергей - Обдерёт. Как пить дать обдерёт. Вы мне лучше вот что скажите, где бы мне квартиру на месяц, другой снять? А уж я вас за это непременно отблагодарю, сударыня. Честное слово не обижу.
   Киоскёрша посмотрела на Сергея испытующе и спросила:
   - А вам какая квартира нужна, отдельная или комната с хозяйкой устроит? Отдельная будет дорого стоить.
   - Дорого это сколько? - С улыбкой спросил Сергей.
   Киоскёрша, которая, похожа, не надеялась решить свои финансовые проблемы таким образом, ответила со вздохом:
   - Сорок рублей в месяц. Зато квартира на втором этаже и с телефоном. Правда, квартира у меня однокомнатная, но очень уютная и ремонт в ней я недавно сделала. Это здесь недалеко, на улице Хетагурова, но вам придётся подождать ещё полчаса. С двенадцати до часа у меня будет обеденный перерыв. Тогда вы и сможете посмотреть квартиру.
   Сергей понятия не имел, сколько стоило тогда снять квартиру в Пятигорске, но зато прекрасно понимал, что эта тётка точно не станет спрашивать у него паспорт, а потому облегчённо вздохнул и сказал весёлым голосом:
   - Согласен, хозяюшка. Надеюсь постельное бельё у вас там найдётся или мне своё нужно будет покупать?
   - Найдётся-найдётся. - Успокоила его хозяйка квартиры - И бельё, и посуда, и холодильник. Даже телевизор есть.
   Кивнув головой, Сергей сказал:
   - Хорошо. Тогда я посижу вон там, на лавочке. Газету почитаю. Узнаю, что на белом свете творится.
   Сергей дошел до лавочки, стоящей неподалёку, поставил на неё баул и сумку, но не стал садиться, а подошел к другому киоску, в котором торговали мороженным, и купил себе одно, самое дорогое "Батончик ленинградский", за двадцать восемь копеек. Мороженное оказалось очень вкусным, облитое шоколадом и обсыпанное ореховой крошкой. Он не спеша съел мороженное и закурил. Пока он покупал газету "Труд" и буквально на шармака, без малейших усилий и риэлтеров снял отдельную квартиру, ему удалось выяснить самое главное, он перенёсся из две тысячи десятого года, в год одна тысяча девятьсот семьдесят шестой год, точнёхонько в понедельник первого февраля. Он ровным счётом не знал ничего, что произошло в том году и лишь припоминал, что вроде бы именно тогда Брежнев сменял Владимира Буковского, которому его года три назад представили в Израиле, куда он ездил по делам компании, на какого-то Корволана.
   Читать газету "Труд" Сергею совершенно не хотелось, его сейчас куда больше волновало совсем другое. Например, как он умудрился оказаться в прошлом, перешагнув через тридцать четыре года, чтобы попасть в тот год, когда ещё даже не родился. Ещё Сергея волновало, что ему делать в этом одна тысяча девятьсот семьдесят шестом году без документов, без денег и, наконец, без собственной крыши над головой. Да, и перспектива начинать всё с нуля не где-то, а в Советском Союзе во времена, как он припоминал, какого-то там застоя, его тоже совсем не прельщала. С куда большей охотой он оказался бы сейчас в любой из стран Западной Европы, США или Канаде. Вот там бы, со своим знанием технологий бизнеса двадцать первого века, он смог бы развернуться по крупному и запросто натянул нос даже Биллу Гейтсу, а точнее сам создал бы его "Майкрософт".
   Каким-то образом Сергея не только перенесло в прошлое, но ещё и забросило на полторы тысячи вёрст от Москвы и это бесило его больше всего. Если бы та чертовщина, отправившая его в прошлое, сменила вектор движения и отправила бы его, скажем, в Швецию или Норвегию, он бы обрадовался этому намного больше. От горестных раздумий Сергея отвлёк женский голос:
   - Пойдёмте, молодой человек, я покажу вам квартиру. Меня зовут Анна Семёновна, а вас как зовут и кто вы будете? По вам не скажешь, что вы пятигорчанин. Вы точно приезжий и, как мне кажется, скорее всего москвич.
   Сергей подскочил, заулыбался и ответил:
   - Сергей, Сергей Александрович Чистяков. Москвич. Приехал вот к вам в Пятигорск отдохнуть и, заодно осмотреться, но крайне неудачно. В Минводах, в аэропорту, я то ли потерял, то ли у меня украли бумажник с документами. Хорошо, что хоть второй, с деньгами, сохранился. Сейчас размещусь у вас и буду думать, что делать дальше.
   Киоскёрша сочувственно всплеснула руками и воскликнула:
   - Ой, батюшки, беда-то какая! Это кто же вас обворовал? Вам, Сергей, нужно немедленно обратиться в милицию. Неужели все-все документы пропали?
   Сергей уныло кивнул головой и сказал:
   - Все, Анна Семёновна, и паспорт, и военный билет, и водительские права. - Он хотел было сказать, что партбилет у него тоже накрылся, но передумал и прибавил - Только это ещё не факт, что их украли, но даже если и украли, то скорее всего тут же всё и выбросили. В общем завтра с утра поеду в Минводы и постараюсь всё выяснить.
   Анна Семёновна закивала головой и сказала:
   - Ну, тогда дай вам Бог удачи. - И снова поинтересовалась у него - Сергей Александрович, а вы по какой части будете?
   Сергей улыбнулся и подумав о том, что эту пожилую женщину, возможно, смущает его холёный вид и особенно серёжка с небольшим голубым брюликом в ухе, ответил с поклоном:
   - Я работник культуры, Анна Семёновна, театральный критик по образованию, но режиссёр по призванию, хотя и работаю в союзе театральных деятелей. В Москве, как вы сами понимаете, режиссёров и без меня хватает, но может быть мне повезёт в провинции. Хочу посмотреть на ваш театр, съездить в Ставрополь, в Нальчик. В общем я пока что не решил окончательно, куда именно мне стоит перебраться.
   Такой ответ полностью удовлетворил продавщицу газет и она, радостно заулыбавшись, воскликнула:
   - Ну, так тем более Бог вам в помощь!
   Когда Анна Семёновна в очередной раз помянула Бога, Сергей подумал, что это, видимо, не случайно. Похоже, что у этой пожилой женщины случилось какое-то горе. Мимо как раз проезжало такси и Сергей бросился его останавливать. Погрузив свои вещи в багажник, он усадил хозяйку квартиры вперёд и они поехали на улицу Коста Хетагурова. Через каких-то десять минут они оказались на месте и желтая "Волга" въехала во двор пятиэтажного дома. Сергей занёс вещи в квартиру, осмотрелся и расплатился с хозяйкой. Та быстро спрятала деньги в кошелёк и облегчённо вздохнула. Похоже, что деньги ей были очень нужны, как, впрочем, и Сергею. Из квартиры он вышел вместе с хозяйкой и та, возвращаясь в свой киоск, показала дом, в котором жила. После этого он демонстративно пошел на почту, якобы давать телеграмму в Москву и, послонявшись там минут двадцать, отправился в то самое кафе в подвальчике, куда полюбил заходить через двадцать пять лет. В нём и в семьдесят шестом готовили очень вкусно, хотя в буфете он не увидел всего того изобилия, которое появилось в конце двадцатого века и особенно в веке двадцать первом. Свиная поджарка была очень вкусной и Сергей, выпив с горя сто пятьдесят граммов армянского коньяка, на какое-то время забыл о всех неприятностях.
  

Глава 2. Первые радости в прошлом.

   Сергей вернулся домой и первым делом стал разбирать свой баул. Он достал из него кашемировое демисезонное пальто, три костюма, упакованных в чехлы, они ещё не успели даже помяться, и повесил их в шкафу. Зато рубашки следовало погладить и он, с опаской покрутив в руках хозяйкин утюг, со вздохом достал из дорожной сумки свой вместе с тефлоновой тканью для глажки, хотя его утюг за триста евро, гарантировал, что рубашки не пострадают. Погладив четыре рубахи, а он сунул их в баул чуть ли не комом, Сергей не стал распаковывать и раскладывать по ящикам все остальные вещи. Ноутбук он положил на стол, но вытаскивать его из сумки не стал, зато видеокамеру, видеоплеер с двенадцатидюймовым монитором и дюжину кассет с DVD-дисками, сразу же спрятал в ящик стола и даже запер его на ключ.
   Сидеть в квартире и смотреть телевизор ему не хотелось, а потому он решил переодеться и выйти прогуляться, чтобы спокойно осмотреться в прошлом. Увы, но к своему стыду он знал о нём не так уж и много, так, самые общие сведения. Сергея не интересовала ни политика, ни коридоры власти. Он был прежде всего бизнесменом, а бизнес и Советский Союз эпохи застоя, были так далеки друг от друга, что одно не увидело бы другое даже в самый мощный телескоп. И всё-таки ему нужно было теперь первым делом как-то устраивать свою жизнь в этом мире. Трудностей он никогда не боялся и к тому же обладал чуть ли не мистическим даром быстро сходиться и договариваться с людьми. Более того, Сергей три года учился в Оксфордской школе бизнеса и вынес из неё очень много полезного для себя. Во всяком случае в компании он был главным переговорщиком и подавляющее большинство переговоров, которые он вёл, заканчивались успешно, особенно если он готовился к ним заблаговременно и обстоятельно. Поэтому он решил одеться понаряднее и сначала прогуляться по городу, а затем, продав ещё пару блоков сигарет, деньги заканчивались, посидеть в ресторане и присмотреться к местному народу, чтобы найти солидных покупателей на массивную золотую, эксклюзивную цепь, такой же золотой браслет-цепочку, золотой "Ролекс" и перстень с бриллиантом в четыре карата.
   В принципе продав всё то золото, что у него имелось, он вполне мог прожить какое-то время вполне безбедно, а покупатели на него в этом городе имелись. На Северном Кавказе, особенно в Кабардино-Балкарии, в те годы, как он знал из достоверных, надёжных источников, работало немало цеховиков. Поменьше, конечно, чем в Грузии, но всё же вполне достаточно. Об этом ему рассказывали контрактники из местных, когда он служил в этих краях в две тысяче первом, две тысячи втором году. Да, и позднее, приезжая в Пятигорск к своему армейскому другу, налаживать деловые контакты, он не раз слышал, что когда-то цеховики здесь крутились не в пример нынешним бизнесменам. Оспаривать их у него не было никаких оснований, но теперь появилась возможность выяснить, так ли это было на самом деле.
   Надев тёмно-серый костюм с голубой однотонной рубашкой и повязав оксфордский галстук таким же узлом, заколов его массивной золотой заколкой с тремя голубыми бриллиантами, Сергей надел на безымянный палец гайку с брюликом и посмотрелся в зеркало. Оно отразило молодого, элегантно одетого блондина ростом метр восемьдесят девять, широкоплечего и атлетически сложенного, русоволосого, с довольно симпатичной физиономией. Подумав, что кому-то из местных, особенно жителей пресловутого Горапоста, захочется его пощипать, Сергей достал из потайного отделения своего американского кожаного кофра пистолет "Кольт", стреляющий резиновыми пулями, изготовленный по спецзаказу, но, немного подумав, положил обратно.
   Егор Трофимов, с которым он работал вот уже восемь лет, заразил его восточными единоборствами, а потому уж с кем-кем, а двумя, тремя пятигорскими армянами он точно мог справиться даже не доставая ствол. Зато если его заметут с американской пушкой, пусть и стреляющей резиновыми пулями, да, ещё и без документов, то ему будет очень трудно объяснить ментам, кто он и откуда. Увы, но позвонить в Москву, чтобы попросить знакомых ментов, прокурорских или фээсбешников помочь ему разобраться с кем-либо, он сможет только через тридцать лет или не сможет, если его жизнь продолжится с одна тысяча девятьсот семьдесят шестого года. Поэтому Сергей, подумав, снял с руки перстень, а с галстука заколку и, спрятав всё, надел тёмное, синевато-серое пальто тонкого кашемира.
   Уже у самой двери он вспомнил о своём самом главном пятигорском друге и партнёре - Димке, с которым вместе служил во Владике. Даже не столь о нём, сколько о его родителях. Ещё несколько часов назад они работали в компании своего сына, а сейчас даже и не знали, что он у них родится. Точнее он вспомнил о матери своего друга, Елене Викторовне и о том, что она когда-то заведовала на Нижнем рынке комиссионным магазином. Сергей широко заулыбался и вернулся в комнату. Он достал самый большой из полиэтиленовых пакетов и положил в него сначала простенькие, но зато новые, в целлофане, кроссовки "Адидас", такие же новые джинсы, китайский "Райфл", и три рубашки, одну джинсовую, две вельветовые. Все вещи были в упаковках, их купила ему мать и он взял с собой их, считая барахлом самого дикого фасона, только с одной единственной целью, основательно изодрать в горах и поскорее выбросить. Подумав немного, он бросил в пакет ещё и упаковку с полудюжиной носок "Ла Коста", ещё не распечатанную коробку с одеколоном "Фаренгейт" и вспомнив, что Володя, отец Димы, заядлый курильщик, положил сверху блок "Кэмела".
   Даже не пытаясь мысленно прикинуть, сколько всё это могло стоить, Сергей вышел из дома и пошел к Нижнему рынку, искать комиссионку. Её он нашел не сразу, а вот Елену Викторовну узнал моментально и даже не удивился, какой красавицей ты оказалась. Жалея, что не купил цветы, он постоял несколько минут разглядывая вещи, повешенные на стене и выложенные на прилавок, думая про себя: - "Да, прав был тот старый хрен, когда сказал, что Советский Союз победили не ракетами, а джинсами". Как только Димкина мать, а она явно была в положении, но носила не друга Сергея, а его старшую сестру, поговорила с покупательницей, он подошел к прилавку и негромко поприветствовал молодую женщину:
   - Леночка, здравствуйте. Вы не уделите мне несколько минут? Меня зовут Сергей и мне очень нужна ваша помощь.
   Елена Викторовна улыбнулась и ответила:
   - Здравствуйте, Сергей. Откуда вы знаете моё имя. Вроде бы я никогда не встречала вас. Вы москвич?
   Сергей заулыбался и подумал про себя: - "Нет, Елена Викторовна просто форменный Штирлиц. Она снова, как и тогда, в две тысячи первом, сразу же узнала во мне москвича". Сказать ей правду он не мог, а потому принялся вдохновенно врать:
   - Леночка, вас мне в точности обрисовал один мой знакомый, вот только он почему-то поскупился и не сказал, насколько вы красивы. Его зовут Славик и он как-то сдавал вам вещи и сказал мне, что с вами можно договариваться. Тут у меня тоже есть с собой кое-какие вещицы. Они мне не нужны, но дело в том, что мне срочно нужны деньги. Посмотрите на них.
   Елена Викторовна улыбнулась, кивнула головой и сказала:
   - Хорошо, Сергей, давайте пройдём в мой кабинет.
   В крохотном кабинете Сергей первым делом усадил Димкину мать за стол, после чего достал сигареты и шепнул:
   - Это маленький презент для Володи. Насколько мне известно вы тоже курите, но сейчас вам этого делать нельзя, это может плохо отразиться на вашей дочери. Правда, если вам очень уж сильно захочется курить, то лучше сделать пару затяжек "Кэмела", чем курить "Золотое руно".
   Глаза у Елены Викторовны округлились и она спросила:
   - Откуда вы знаете, что я курю "Золотое руно"? Ну, про Володю я молчу, про него вам мог рассказать Славка, но только не про "Золотое руно".
   Сергей, улыбнувшись, тут же принялся снова врать:
   - О, Леночка, вы мне не поверите, но я ясновидящий. Не всегда, конечно, но иногда я очень чётко вижу, кто находится рядом со мной и что этого человека ждёт в будущем. Ваше будущее видится мне вполне счастливым и безоблачным. Этим летом, в конце июня, у вас родится дочь и вы назовёте её Лидой, но чтобы окончательно вас обезопасить, я предлагаю вам отдать матери на несколько месяцев вашего пекинеса Чарли. Иначе, в конце мая, когда вы будете держать его на руках сидя в кресле, эта злобная, гавкучая псина искусает вам весь живот. Так он отреагирует на то, что Лидочка начнёт ворочаться у вас в животе. Поэтому вам лучше уже сейчас отправить Чапу в ссылку.
   Рассказывая о том, что произойдёт с Еленой Викторовной, Сергей быстро выложил на стол свои вещи. Его слова очень сильно подействовали на женщину и она воскликнула:
   - Сегодня же попрошу Вовку отвезти Чапку к маме. Это паразит уже несколько раз рычал на меня. - После этих слов Елена Викторовна быстро осмотрела вещи, особенно её внимание привлёк одеколон, толкнула дверь и позвала продавщицу - Валя, срочно сними кассу и зайди ко мне. - После чего сказала - Сергей, если вы не против, то я возьму у вас всё это за девятьсот пятьдесят рублей. Сейчас у нас в кассе наберётся рублей семьсот, а остальное вы сможете забрать или перед закрытием, или завтра с утра. - Улыбнувшись, он пояснила - У моего Вовки в мае день рождения и я как раз мечтала ему подарить хороший одеколон, но деньги у меня дома.
   Пришла Валя и принесла деньги, семьсот сорок рублей. Она отдала их Елене Викторовне и как только вышла, Сергей снял с руки свой браслет, изготовленный в Италии на заказ, и спросил:
   - Леночка, а эту вещицу вы сможете пристроить? Честное слово, я даже не знаю, сколько он стоит, но весит сто двадцать пять граммов. Золото семьсот пятидесятой пробы, красное и желто-зелёное. Изготовлен в Италии.
   - Ой, я даже не знаю, Сергей! - Воскликнула Елена Викторовна прижав руки к щекам - А красивый-то какой. Вы знаете, Сергей, я попробую. Покажу его Марату, директору рынка. Вы можете оставить мне браслет?
   - Запросто! - Воскликнул Сергей - Ваши комиссионные, Леночка, двадцать процентов. Можете не торопиться с браслетом, а если это его заинтересует, то я могу предложить ещё и цепь к нему. - Сергей просунул палец под воротник рубашки и показал заведующей комиссионным магазином цепь - Она весит сто девяносто пять граммов. Правда, ценным здесь является не само золото, а работа ювелира Фабио Лоренцетти. Это эксклюзивный гарнитур для очень состоятельных господ.
   Положив деньги в бумажник, а в руку Елены Викторовны вложив золотой браслет и сорок рублей, Сергей вежливо поклонился и вышел из её кабинета. У него сразу же отлегло от души. По крайней мере на ближайшие дни никаких проблем с деньгами у него точно не возникнет, а там, может быть, он скинет и цепи. Свою прогулку по Пятигорску он начал с того, что, купив возле Нижнего рынка три большие, бордовые розы, а в гастрономе коробку конфет, снова подошел к киоску "Союзпечати" напротив главпочтампа и сделал презент Анне Семёновне, чем привёл её в полное изумление. Женщина не сразу узнала его в позолоченных очках с дымчатыми стёклами, а узнав очень обрадовалась и немедленно предложила ему купить журнал "Америка". Сергей улыбнулся, отрицательно помотал головой и сказал:
   - Нет, меня это не интересует, Анна Сергеевна. Был я пару раз в Нью-Йорке и один раз в Лос-Анжелесе по делам и мне там не очень понравилось. Это не Рим и тем более не Венеция. Оставьте журнал лучше для какого-нибудь другого покупателя.
   Купив себе мороженное, он пошел в сторону Цветника, с любопытством разглядывая прогуливающихся по бульвару людей. Он уже успел заметить, что их одежда не отличалась ни особым шиком, ни высоким качеством, но и убогой, как об этом любили говорить, вспоминая о советском прошлом, некоторые российские и западные журналисты, назвать её тоже было нельзя. Зато девушки в Пятигорске, пускай и не модно одетые, блистали красотой. Они запросто дали бы сто очков форы парижанкам любой эпохи. Красивые лица, стройные фигурки, широкие и радостные улыбки. Сергей шел, ел мороженное и улыбался всем девушкам подряд, незаметно фотографируя самых красивых из них дорогим, жутко навороченным телефоном "Нокиа-7500" в элегантном чёрном, с позолотой, корпусе. Хотя он и имел тонкий корпус, камера в нём стояла, что надо, на шесть мегапикселей.
   Внезапно, на дороге справа, немного впереди, резко остановились синие "Жигули" и из них выскочил тот самый парень, с которым он повстречался на трамвайной остановке и замахал ему рукой. Сергей напрягся, но быстро расслабился, увидев, что парень широко улыбается, и тоже улыбнулся. Любитель "Кэмела" приблизился и протягивая руку представился ему:
   - Меня зовут Виктор. - Сергей пожал руку и представился, назвавшись референтом союза театральных деятелей из Москвы, из-за чего Виктор тотчас воскликнул - А, ну тогда всё понятно, а я сначала подумал, что ты фарцовщик. Послушай, Серёга, тут вот какое дело, у нашего начальника завтра день рождения, а он, как увидел у меня пачку "Кэмела", так весь и затрясся. Извини, но я видел, как ты заходил в ресторан "Центральный", а потому тут же метнулся к Ашоту, но тот уже распродал твоё курево. У него всего две пачки осталось, да, и продаёт он их не по тем ценам, по которым их могут курить следаки прокуратуры. Слушай, у тебя, случайно, не осталось сигарет. Мы с ребятами из следственного отдела скинулись и хотим купить пару блоков для шефа. Сам понимаешь, начальству нужно угождать. Сможешь выручишь нас?
   Сергей, понимая, что с прокурором лучше не ссориться, улыбнулся и добродушно сказал:
   - Начальству нужно не просто угождать, Витёк, а любить его, тешить и холить, чтобы оно мирно спало и не рычало. У меня как раз завалялось два блока. А ещё у меня есть ещё пузырь отличного вискаря "Блэк лейбл". Могу уступить. Ты же знаешь, что меня бомбанули и я сижу без бабок.
   Следователь прокуратуры почесал затылок, достал из кармана несколько купюр и со вздохом сказал:
   - Серёга, у меня всего сто пятьдесят карбованцев.
   - Пойдёт. - Успокоил его Сергей - Только давай так договоримся, где ты меня взял, туда и доставишь. Поехали, я тут неподалёку снял квартиру. Посмотрим, что ещё можно будет задарить твоему шефу. У него как дела со зрением? Очки с диоптриями носит или ещё нет?
   - Да, вроде бы нормально. - Ответил Виктор взяв из его рук пакет с сигаретами и направляясь к машине - Без очков ходит.
   Сергей рассмеялся и воскликнул:
   - Ну, тогда я через тебя задарю ему хорошие очки от солнца. Есть у меня ещё одни, ничуть не хуже этих. Американские, "Макс Мара". Сами собой темнеют на солнце. - С трудом втиснувшись в "Жигули", которые после "Рейнджровера" показались ему настоящей камерой пыток, он поинтересовался - Слушай, Виктор, скажи честно, у меня есть перспективы найти хотя бы документы? Про деньги я уже и не говорю, чёрт с ними. Деньги дело наживное.
   Следователь честно сказал ему:
   - Глухо, как в танке, Серёга. Тем более, если тебя подломили в аэропорту. Нет, я, конечно, звякну куда надо, но поверь, надежды нет никакой. Так что придётся тебе завтра заехать ко мне на работу, мы смотаемся на Рубина и там тебе выпишут справку, чтобы ты потом смог в Москве получить паспорт и что там у тебя ещё спёрли. Военный билет, наверное?
   - Да, и ещё водительские права вдобавок ко всему вместе с техпаспортом на "Волгу" и загранпаспортом. - Стал врать напропалую Сергей, понимая, что справку ему выпишут только на паспорт - Такая вот невезуха получилась у меня. Только прилетел в Минводы, нет чтобы сразу ловить такси и ехать в Питер, так я, сдуру, в здание аэропорта пошел. Посмотреть расписание на Краснодар и Сочи, вот и посмотрел на свою задницу. Лучше бы я к вам поездом поехал. Хлопот теперь будет месяца на три.
   Виктор покивал головой и подтвердил:
   - Да, не повезло тебе. Полный джентльменский набор. Паспорт это ещё ерунда, в Москве тебе новый быстро выпишут, а вот за утерю загранпаспорта могут и вздрючить. Надеюсь, что это был хоть красный паспорт, а не синий, мидовский? И на хрена ты его только взял с собой, Серёга? Ты что, маленький что ли?
   Сергей притворно вздохнул и развёл руками. Виктор быстро доехал до дома на Хетагурова, но заезжать во двор не стал. Поэтому он поднялся в квартиру без него и вскоре спустился вниз, держа в руках сигареты, картонную коробку с виски, футляр с очками и пьезоэлектрическую зажигалку с фонариком. Протягивая всё Виктору, он сказал, указывая на зажигалку:
   - Это тебе. С фонариком. Батарейка быстро сдохнет, зато ей кремни не нужны. Если враги не брешут, на десять тысяч вспышек хватит, только и знай, что газом заправляй. Пьезоэлектрическая и на ветру не гаснет потому, как с калильной сеткой вроде бы. В общем отличная зажигалка. У меня точно такая же. Надёжная, до безобразия. Как танк "Т-34".
   Виктор включил фонарик, посветил им себе под ноги, потом прикурил сигарету, прислушался к лёгкому свисту пламени зажигалки и с удивлением в голосе спросил:
   - Серёга, откуда у тебя такая атомная зажигалка? Никогда ни о чём подобном не слышал. Пьезо ладно, это ещё понятно, но она же свистит, как реактивный двигатель.
   Сергей ухмыльнулся и ответил:
   - Был в Штатах в прошлом году, купил в Нью-Йорке, на Манхеттене. Там есть небольшой магазинчик на Либерти Стрит, где торгуют всякими новинками. Вот там я эту зажигалку и купил. Их японцы делают, но небольшими партиями.
   - А, ну, раз японцы, то тогда всё ясно. - Ответил Виктор и засунул зажигалку в нагрудный карман пиджака - Японцы они такие. У моего друга магнитофон японский, "Акай" называется, знатная, скажу я тебе, штука. Слушай, как же тебе в Штаты удалось прорваться. Родители помогли?
   - Нет, я сам пробился. - Сказал Серёга ругая себя за то, что вспомнил о своей поездке в Америку - Понимаешь, я хорошо знаю английский, итальянский и испанский языки, вот меня и посылают время от времени в командировки. В нашем союзе деятели хотя и театральные, долбаки все редкостные, ни в языках не рубят, ни в контрактах, вот меня и посылают время от времени за рубеж договариваться на счёт гастролей. Сначала я еду, вроде, как на разведку, а потом уже эти старые пердуны на крыло встают. Им, как ты понимаешь, весь почёт и слава, а мне всё остальное. Ну, а помимо языков, у меня к ним талант с детства, мне ещё моя служба в погранвойсках помогла и то, что родители у меня работают всё же не дворниками. Ну, поехали что ли, Виктор. Я тут тебе черкнул свой пятигорский телефон, так что если наклёвывается какое-нибудь мероприятие с шашлыками, то поставку чая в стеклянной таре, беру на себя.
   Виктор взял листок бумаги и воскликнул:
   - Отлично! Мы как раз собираемся в воскресенье в горы съездить, на шашлыки. В Домбай. Вот держи мою визитку, только здесь мой рабочий телефон. С утра и часов до десяти, одиннадцати меня легко застать на работе, а домашнего у меня нет. Так легче жить, никто не звонит по ночам, а ехать за мной на Слободку никто не хочет и днём. А за твой подарок шефу отдельное тебе спасибо, Серёга, может быть он теперь будет не так сильно к нам, следакам, приглядываться. Это ты верно заметил, если начальство не тешить и не холить, оно действительно рычать начинает с самого сранья. - Следователь прокуратуры быстро довёз Сергея до Цветника и когда он выходил из машины, громко сказал ему вслед - Да, вот ещё что, Серёга, если, вдруг, в ресторане или где-нибудь ещё к тебе кто-либо прицепится, ты того, не очень-то стесняйся, сразу сунь ему под нос мою визитку. Меня в городе каждая собака знает.
   Сергей демонстративно взял под козырёк и широко улыбнулся. Знакомство с работником прокуратуры, да, ещё и старшим следователем, как он успел прочитать на визитной карточке, отпечатанной методом шелкографии на местной сувенирной фабрике, ещё никому не помешало. Теперь, когда у него в бумажнике лежали не красивые фантики, а пусть и простенькие на вид, но настоящие советские деньги, жить стало лучше и даже веселее. Он приосанился и с горделивым видом, как всегда широко улыбаясь, пошел в сторону грота Дианы. Было три часа сорок минут пополудни и Сергей тешил в душе надежду, что ему в этот солнечный, яркий и тёплый денёк повезёт и он познакомится с какой-нибудь девушкой раньше, чем у него начнётся жестокий приступ сперматоксикоза. Кто-то называл его кобелём, кто-то Казановой, но сам он считал, что так оно и должно быть в его неполные двадцать девять лет.
   Время от времени Сергею попадались на пути женщины, но все они были, в основном, бальзаковского возраста и потому он лишь улыбался им и не делал даже малейших поползновений к тому, чтобы познакомиться. Курортный роман дело известное, лёгкое и совершенно мимолётное, ни к чему не обязывающее, но Сергею хотелось: во-первых, чего-то красивого; во-вторых, совершенно нового; и, в-третьих, долгоиграющего, но чтобы уже сегодня это подали в постель и ради чего ему будет не лень смотаться рано поутру на рынок, чтобы накормить девушку после утреннего променада прямо в постели. Больше всего в снятой квартире ему понравилась большая новая софа и Сергею хотелось поскорее испытать её в настоящем деле.
   Поднимаясь по ступенькам, он дошел до знаменитого пятигорского орла, питающегося змеёй, но так и не встретил на своём пути ничего примечательного. Возле орла скучал фотограф и едва увидев его, тотчас предложил свои услуги. Сергей вальяжно кивнув головой, поднялся повыше и принял возле изваяния небрежно артистическую позу. Поднимаясь к орлу, увидел, что на некотором отдалении бетонной птицы, в Китайской беседке стоит очень милая девушка. Волосы этой стройной особы, а ничего, кроме её фигурки, задрапированной в приталенное полупальто, он разглядеть не смог, сверкали красной медью. Быстро расплатившись с фотографом, он бросился к китайской беседке бегом, хотя путь туда был неблизким. По прямой метров триста, но для этого нужно было быть Карлсоном, так что теперь ему предстояло спуститься почти выхода из Цветника, а затем подняться на гору Горячую по другой алее. Зато когда он сбегал вниз по ступенькам, ему попалась под руку бабушка с девятью гвоздиками в руках. Сунув ей червонец, Сергей чуть ли не выхватил у предприимчивой и так вовремя подошедшей старушенции, цветы, снял очки и помчался вверх по дорожке с такой скоростью, словно попутно снял с кота сапоги-скороходы.
   К китайской беседке Сергей примчался вовремя. Девушка оставалась на месте и, вообще, похоже, вовсе не собиралась никуда уходить. Она присела на перила и смотрела на Эльбрус. Воздух был на диво прозрачен и виднелась не только его двуглавая вершина, но и зубцы Большого кавказского хребта. На ближних подходах к предмету своего вожделения, Сергей сделал несколько дыхательных упражнений по всем правилам цигуна, достал из кармана свой мобильник, спрятал цветы за спину и стал медленно, словно тигр к антилопе на водопое, подкрадываться к девушке, профиль которой оказался просто божественно красив. На вид ей было не более двадцати трёх лет, что Сергея более, чем устраивало. Девушка была довольно высокого роста, что ему тоже понравилось, но помимо этого он отметил её очень стройные и красивые ножки. Их ему позволяла лицезреть короткая, тёмно-синяя юбка. Одета девушка была довольно просто, но опрятно и изящно, Сергею сразу же бросились в глаза её шикарные, каштановые волосы и лицо настоящей богини.
   Сергей, обутый в мягкие полуботинки, ступал по камню горы Горячей практически бесшумно, как это и полагалось матёрому пограничнику, имевшему опыт боевых действий в горах. Он не торопился, а девушка, явно, никуда не спешила и потому ему удалось отснять небольшой видеоролик во время своего приближения к объекту грядущего домогательства. Девушка почувствовала его присутствие только тогда, когда он подошел к ней чуть ли не вплотную и крупным планом снимал на видеокамеру её лицо. Она медленно повернулась к Сергею и уставилась на него своими большими, зелёными глазами. Бизнесмен-пограничник, зажавший телефон в своём кулаке так, что его было почти не видно, прижав кулак к груди, не выключая камеры, спросил вполголоса мягким, бархатистым баритоном:
   - Леди, простите меня, пожалуйста, вы случайно не ждёте здесь никакого принца на горячем белом скакуне?
   Девушка повела себя довольно странно. Вместо того, чтобы вздрогнуть от испуга, чему Сергей не удивился бы не смотря на то, что постарался обратиться к ней так, чтобы не испугать, она быстро повернулась. Её и без того удивительно красивое лицо отчего-то сразу же сделалось радостным и счастливым, а глаза и вовсе вспыхнули от восторга, словно Сергей принёс ей очень важное и приятное известие. Она громко рассмеялась и воскликнула весёлым, счастливым голосом:
   - Нет! Ничего подобного я на горизонте не наблюдаю! Я просто пришла сюда, чтобы... - Девушка на секунду замешкалась, улыбнулась и договорила - Чтобы посмотреть на закат солнца.
   Смех девушки ударил Сергею в уши серебряными колокольцами и он, медленно опускаясь на одно колено, плавно протянул ей гвоздики и чуть понижая голос продолжил, от волнения перейдя почему-то на английский:
   - My beautiful, peerless lady, - После чего завершил начатую фразу уже по-русски - Позвольте мне представиться вам, - Сергей Чистяков. Несколько минут назад я увидел вас вот от той птицы, возле которой меня запечатлел на память какой-то абрек. Вы поразили меня своей красотой и потому я сорвался с места и помчался сюда, словно арабский скакун. Честное слово, Валерий Борзов просто отдыхает, но оно и понятно, ведь я мчался сюда, словно ветер, мечтая познакомиться с вами, прекрасная богиня. По пути я даже ограбил цветочный киоск. Ну, разве мой забег по пересечённой местности не внушает вам никакого уважения ко мне? - Снова перейдя на английский, Сергей закончил свой пылкий пассаж - Name, your name, celestial making, and I shall lucky.
   Девушка смущённо опустила свои счастливые, смеющиеся глаза и тихим голосом ответила Сергею:
   - Меня зовут Юля. - И тут же воскликнула - Встаньте с колена, Сергей, вы перепачкаете себе брюки!
   - О, брюки это пустяки, Юлия! - Радостно воскликнул в ответ Сергей, но всё же быстро вскочил - Давайте смотреть на закат вместе! Сегодня он будет на редкость красивым. Как в тропиках.
   Девушка взяла протянутые ей гвоздики и с опаской поглядывая на сотовый телефон с выдвинувшимся вперёд объективом, удивлённо спросила:
   - Ой, что это у вас зажато в кулаке, Сергей?
   Засунув телефон во внутренний карман пиджака, Сергей махнул рукой и беспечно сказал:
   - Да, это так, пустяки, карманный калькулятор. Я как раз учил фотографа устному счёту, когда увидел вас, ну, и как зажал его в кулаке, так и не выпускал, пока бежал к вам.
   Юля счастливо засмеялась и спросила:
   - Вы действительно бежали до сюда от орла? Нет, вы меня обманываете, вы ведь даже не запыхались.
   - Юлечка, когда я служил в погранвойсках, то мне приходилось и не так бегать! - Радостно и громко затараторил Сергей не отрывая глаз от девушки - Прыгал с камня на камень, как архар, и не с калькулятором в одной руке и цветами в другой, а с развеской, битком набитой патронами и эсвэдешкой в руках. Уж если я вас с чем и обманул, так это с цветами. Никакого киоска я, разумеется, не грабил, а просто купил эти гвоздики для вас у какой-то бабули. - Сергей быстро снял с себя пальто, сложил его вдвое, постелил на перила беседки, без предупреждения стремительно подхватил девушку на руки, усадил её на перила лицом к закату, моментально сел рядом и деловито сказал - Теперь нам будет удобнее наблюдать за закатом солнца, моя прекрасная леди. Эх, жаль только, что здесь нет никакой рукоятки, чтобы побыстрее организовать закат солнца вручную.
   Несколько погрустневшим и даже чуть обиженным голосом, девушка со вздохом поинтересовалась:
   - Вы торопитесь куда-то, Сергей?
   - Я? Тороплюсь? - Изумлённо воскликнул тот в ответ - Нет. Лично я нахожусь в отпуске и никуда не тороплюсь. Просто сразу после того, как солнце опустится за горы, я поведу вас в самый лучший ресторан и мы там поужинаем. Поэтому мне и хочется немного поторопить солнце. Мне, как и вам, тоже нравится наблюдать за закатом солнца, но если бы мы делали это сидя вдвоём за столиком в ресторане на Таити, там есть просто чудесные рестораны с широкими верандами, с которых видно, как на пляж мерно накатывают океанские волны, подбираясь к пальмам, тогда это было бы вдвойне приятнее. Пить дайкири и смотреть на закат солнца, одновременно видя ваше лицо и особенно глаза. За неимением в Пятигорске океана и пальм, мы сначала посмотрим на закат солнца здесь, а потом пойдём в ресторан "Машук" и там поужинаем. Дайкири нам, увы, там не подадут, но зато шампанское у них точно найдётся, а к нему чёрная икра в отсутствии устриц, что, впрочем, на вкус ничуть не хуже.
   - А вы действительно бывали на Таити, Сергей? - Завороженным голосом спросила его Юля.
   - Ага, мы в позапрошлом году встречали там новый год почти всей нашей компанией. - Беспечно ответил Сергей и чуть не укусил сам себя за язык - Юлечка, мне приходится часто бывать в загранкомандировках. Эх, жалко я не захватил с собой своих фотографий. За восемь с лишним лет после службы где мне только не пришлось бывать. У меня в году на разъезды иной раз почти по восемь месяцев уходит. Благо, что все командировки не слишком долгие, три, четыре дня максимум, а потом на самолёт и домой. Иной раз, особенно если приходится лететь очень далеко, только в самолёте и отоспишься. Если дадут, конечно. Порой приходится летать с таким народом, что хоть выпрыгивай и иди по облакам пешком. Юлечка, а вы здесь живёте или тоже приехали отдохнуть?
   - Вообще-то я здесь живу, Серёжа, но сейчас отдыхаю. - Ответила девушка - У меня как раз именно сегодня начался отпуск. Жалко, правда, что мне дали его зимой. Я работаю...
   - Стойте! - Воскликнул Сергей - Я сейчас сам угадаю, где вы работаете, а работаете вы, Юля, бортпроводником, то есть стюардессой и летаете, наверное, на "Ту-154". Впрочем, на чём у нас ещё можно летать. Хотя нет, самолётов у нас много, вот только летать на них... Бр-р-р, лучше уж поездом ездить. Извините, что я так говорю, Юлечка, но у нас кроме "Ил-62" и "Ту-144" нет больше ни одного самолёта, который можно сравнить с "Боингами" и "Айрбасами". Ещё раз прошу вас великодушно меня простить, но я человек испорченный буржуйскими самолётами и их сервисом.
   Юля не обиделась, а спокойно кивнула головой и сказала:
   - Ну, если бы у нас не устанавливали кресла в салонах в уплотнённом порядке и строили широкофюзеляжные самолёты, то всё было бы нормально. А ведь вы правы, я действительно стюардесса. Как вы об этом догадались?
   Сергей вежливо поклонился девушке, а затем нежно обнял её за плечи, чуть прижал к себе и, едва касаясь провёл пальцами по бедру, затянутому синей тканью, объясняя причину своей исключительной проницательности и этого нескромного жеста:
   - Юлечка, на вас надета форменная юбка и ещё я вижу, что вы одеты в форменную блузку. Вам не хватает только приталенной синей шинели и пилотки, чтобы все вокруг видели, - здесь сидит королева "Аэрофлота". Или принцесса? Вы ведь не замужем, Юлечка? Не в моих правилах ухаживать за замужними девушками и, тем более добиваться, их благосклонности.
   Девушка сама прижалась к Сергею и ответила:
   - Нет, Серёжа, я не замужем. А вы, случайно, не женаты?
   Сергей заглянул ей в глаза и ответил:
   - Ни в коем случае, Юлечка! Я холост и в настоящее время моё сердце совершенно свободно от каких-либо привязанностей, но это уже в прошлом, ведь я встретил вас.
   Он нежно обнял к себе девушку, и, пристально глядя ей в глаза, поцеловал. Та тоже какое-то время смотрела в его глаза, а потом медленно опустила веки. Сергей расстегнул пуговицы её полупальто и его рука стала мягко и нежно ласкать большие и упругие груди девушки, то опускаясь до талии, то поднимаясь вверх. Лишь дважды или трижды он провёл рукой по её бедру, но под юбку запускать её не стал. Когда поцелуи Юли сделались более страстными, Сергей посадил девушку к себе на колени и крепко обнял. Дыша глубоко и взволнованно, он тихо сказал:
   - Юля, ты самая прекрасная девушка на свете.
   - Ты тоже очень красивый парень, Серёжа. - Ответила ему девушка и, вдруг, спросила - Но почему ты носишь в ухе серёжку? Никогда не видела мужчин с серьгой в ухе.
   - О, милая, серьга в ухе парня может означать только три вещи. Либо этот парень последний казак в роду, либо он совершил кругосветное путешествие на паруснике, либо он просто гей. Я хотя и не последний казак в роду, всё же не гей. Просто я как-то раз вместе со своими друзьями по Оксфорду, выиграл регату на восьмёрках распашных и мы всей командой решили, что в честь этого события нам нужно не только носить одинаковые галстуки и заколки, но и пробить себе уши, как если бы мы сделали кругосветку. Ну, а если посчитать, сколько я налетал на самолётах, то за мной можно записать пять кругосветок. Поэтому эта серёжка для меня очень символична.
   Девушку его ответ заинтриговал и она спросила:
   - А кем ты работаешь, Серёжа?
   Загадочно улыбнувшись, он ответил:
   - Есть у нас в стране такая хитрая контора при министерстве культуры, союз театральных деятелей. Вот в ней-то я и работаю референтом. Когда-то, после армии, я учился в Гиттисе, на искусствоведческом, но бросил его после третьего курса и пошел работать туда. Сразу референтом. Я хорошо знаю языки. Ну, а потом стажировался в Оксфорде. В общем мотаюсь по миру и готовлю почву для гастролей Большого театра, симфонического оркестра и других коллективов, а вообще-то я мечтаю стать режиссёром, но поскольку на него тоже нужно учиться, а я для этого уже староват, мне всё-таки скоро двадцать девять стукнет, решил подкрасться к Мельпомене сзади, то есть через провинцию. Ну, а для этого нет ничего проще, чем накатать пьесу и поставить её в каком-нибудь провинциальном театре.
   Сергей врал, как никогда вдохновенно, но Юле его враньё нравилось и под его бархатистый, мягкий тенор они посмотрели на закат солнца, после чего девушка спросила его:
   - А мы точно пойдём сейчас в ресторан?
   Сергей тотчас ссадил девушку с рук, соскочил с перил, после чего подхватил Юлю на руки, покружил её немного и, поставив на ноги, обнял и сказал:
   - Точнее не бывает, Юлечка. Именно с хорошего ужина я намерен начать наш с тобой вечер и все дальнейшие взаимоотношения, долгие и плодотворные.
   Юля рассмеялась и поинтересовалось:
   - Это какие ещё взаимоотношения? Ты что, предлагаешь мне пойти с тобой в какую-нибудь гостиницу?
   - Фи, как пошло, Юлечка! - Воскликнул смеясь Сергей и снял с перил пальто, надел его и стал горячо вразумлять свою пассию - Солнышко моё, я снял в Пятигорске квартиру и поведу тебя туда, как свою невесту, а вовсе не как случайную знакомую. Поэтому за оставшиеся часы я постараюсь сделать так, чтобы ты влюбилась в меня раз и навсегда точно так же, как я влюбился в тебя. Завтра утром, пока ты будешь спать, сбегаю на рынок и накуплю там для тебя разной вкуснятины, а то у меня кроме виски, сигарет и кофе нет больше ничего. Правда кофе у меня отличный. Какой-то новый сорт "Мокконы", я такого ещё ни разу не пробовал, но мне и старые сорта нравились.
   Девушка при этих словах обвила руками шею Сергея и тут на него накатила такая страсть, что он и сам такого от себя не ожидал. Подхватив девушку снизу, он прижал её к столбику беседки и стал целовать её так, что та даже застонала. Однако, вспомнив в каких случаях нужна спешка, он сказал хриплым голосом, лаская круглую попку девушки:
   - Юлечка, ты просто сводишь меня с ума. Пойдём скорее в ресторан, иначе я точно за себя не ручаюсь. Извини, но хотя я и влюбился в тебя, мне уже не семнадцать лет, чтобы не уважать свою девушку и заниматься с ней любовью на этих диких скалах, как какой-нибудь свихнувшийся горный козёл.
   - Да, пойдём скорее, Серёженька. - Тяжело дыша ответила Юля - Только мне нужно будет по пути обязательно позвонить домой и сказать маме, что я буду сегодня ночевать у подруги.
   Сначала поставив девушку на ноги, а потом, надев пальто, снова подхватив её на руки, но уже для того, чтобы нести, как несут невесту в здание дворца бракосочетания. В душе у него всё звенело от восторга, ведь он действительно влюбился в эту чудесную, невероятно красивую девушку. Сергей быстрыми шагами направился к ступенькам, приговаривая на ходу:
   - С папами-мамами мы будем разбираться потом, Юлечка. В ближайшее время я не хочу тратить на них ни одной лишней минуты. Одно дело поехать с друзьями на шашлыки в горы, и совсем другое пить чай с тортом, мамой и папой.
  

Глава 3. Большая любовь Сергея в прошлом.

  
   По дороге в ресторан "Машук", а в него они вошли в начале девятого, Юля позвонила домой и счастливым голосом сказала ей, что заночует у подруги. В ресторан они оба вошли с сияющими от счастья глазами. До этого Сергей побывал всего лишь в двух присутственных местах Пятигорска эпохи застоя, в холле ресторана "Центральный" и в зале главпочтампа, если не считать гастронома и комиссионки. Ни один, ни другой интерьеры ему не понравились. Слишком уж они были мрачными. Впрочем и в его время все почты, особенно в провинциальных городах, были одинаково убогими в отличие от ресторанов. Мрачными и неинтересными, в общем казёнными. Хотя в ресторане и был намалёван на стёклах краской какой-то витраж, из-за того, что он весь растрескался и шелушился, вид его показался Сергею просто ужасным и пошлым. Честно говоря, ничего подобного он даже не ожидал увидеть в этом самом прошлом.
   Зато ресторан "Машук", похоже, был и в советское время сортом повыше. Массивные филёнчатые, дубовые двери и литые бронзовые ручки уже внушали к себе уважение. Правда, возле них не стоял швейцар, но зато он сидел с газетой внутри, в ярко освещённом холле и немедленно встал, когда они вошли. Чтобы у этого дядьки, одетого в чёрный сюртук с желтым галуном, не возникло никаких сомнений, Сергей сразу же вложил ему в руку червонец и тот немедленно успокоился, но и получив на лапу суетиться не стал. Поэтому ему пришлось самому ухаживать за своей дамой. Он помог Юле раздеться и та, зажав в руке расчёску, сразу же пошла в дамский туалет. Сергей, отдавая гардеробщику пальто девушки, даже не успел её толком разглядеть. Он разделся сам, отдал кашемировое пальто гардеробщику и тоже пошел в туалет, чтобы оглядеть себя, благо там имелось большое зеркало, слегка поправив рукой свою короткую причёску и подтянув галстук, остался вполне доволен внешним видом.
   Выглядел Сергей очень импозантно, хотя и жалел о том, что надел деловой костюм, а не смокинг, но на то у него имелись причины. Ещё бывая наездами по две, три недели в квартал в Оксфорде, он твёрдо уяснил для себя, что настоящий джентльмен надевает смокинг только после девятнадцати часов и всегда следовал этому принципу. Из-за этого от своих друзей и партнёров, которые относились ко всему гораздо проще, Сергей получил прозвище Денди, но именно поэтому Егор Фёдорович Трофимов сделал его первым вице-президентом компании "Главпродснаб" и посылал во все заграничные командировки, где нужно было блеснуть и обаять, ведь не смотря на то, что основным направлением их деятельности была работа с отечественными поставщиками, они никогда не гнушались импортом. Сергей действительно имел большой опыт работы с зарубежными поставщиками и побывал во многих странах на всех континентах, заключая контракты на поставку различной экзотической продукции.
   Осмотрев себя ещё раз и поправив уголок платка в нагрудном кармане, он вздохнул, всё таки ему надо было оставить золотую заколку с бриллиантами. Она очень хорошо подходила ко всем его английским костюмам, которые ему поставлял американский дом моделей "Брукс Бразерс". Сергей улыбнулся и вышел в холл. Юли там ещё не было, но когда девушка вышла через пару минут, он восхищённо ахнул. Это была просто прелесть, а не девушка. Высокая, не менее метр семьдесят восемь, спортивная и подтянутая, с пышной грудью, роскошными волосами и изумительно красивыми, стройными ножками. На Юле была надета синяя юбка выше колен, такой же жилет и белая батистовая блуза с галстуком-бантиком из тёмно-синей ленты. Более элегантной девушки у него никогда не было, да, и более красивой тоже. Сергей ещё шире расправил плечи и заулыбался.
   Он подошел Юле, галантно подал ей руку и повёл девушку в зал ресторана. Сделав пару шагов, Сергей медленно обвёл зал глазами и ему сразу же вспомнился советский фильм "Место встречи изменить нельзя", который он смотрел на своём домашнем кинотеатре. Кажется, этот стиль называли сталинский ампир, но от него, впрочем, остались только три хрустальные люстры на потолке, бра по стенам и дубовые панели. Окна зала были зашторены тяжелыми, тёмными, красно-коричневыми шторами. Массивные столы на шесть персон, покрытые белыми скатертями, стояли в четыре ряда, но между ними оставались широкие проходы. Столы были не очень велики и тяжелые дубовые стулья с высокими спинками, обитые тёмно-зелёным бараканом, стояли почти вплотную друг к другу. В конце зала располагалась небольшая сцена с музыкальной аппаратурой, рядом с ней проход на кухню, завешенный тяжелыми портьерами, а перед сценой имелось довольно большое незанятое пространство. В общем выглядел зал ресторана монументально.
   Увидев молодого мужчину, спокойно осматривающего зал, метрдотель, стоящий неподалёку, тотчас направился к нему. В зале было ещё не очень много народа и Сергей попросил его посадить их у наружной стены и поближе к сцене, а также потребовал, чтобы тот сразу же убрал лишние стулья и избавил их от возможных соседей. Свою просьбу-требование он подкрепил уже двумя червонцами и всё было сделано именно так, как захотел клиент. Вид у Сергея был очень импозантный, да, и блеск золотых часов придавал ему дополнительный вес в глазах метрдотеля, мужчины средних лет с зорким, намётанным взглядом.
   Метрдотель дал распоряжение официантам и те хотя и неохотно, всё же быстро убрали лишние стулья, после чего Сергей посадил девушку так, чтобы ей была видна небольшая сцена, где музыканты, среди которых он с удивлением узнал Владимира Ивановича, Димкиного отца, настраивали аппаратуру. Из этого он сделал вывод, что ему удастся лишний раз поразить Юлю своими талантами. На этот раз певческими. Он неплохо играл на гитаре, но ещё лучше пел. Егор даже подбивал его записать пару дисков, но дальше того, что Сергей пел на корпоративных вечеринках вместе с различными российскими и даже зарубежными знаменитостями, дело так и не пошло. Запись даже всего одной песни была делом весьма хлопотным и он, при своей загрузке, просто не смог бы найти время на диск или писал бы его года три-четыре, не меньше. Но это никак не влияло на его любовь к музыке. Приезжая в Пятигорск два, три раза в год, он всегда пел с Володей, у которого тоже был хороший голос.
   Сергей сел за стол, взял в руки меню и стал внимательно его изучать, хотя слово меню в данном случае звучало слишком громко, ведь это были всего пять машинописных страничек, напечатанных под копирку, причём уже убитую в хлам и потому о многих словах в нём ему приходилось просто догадываться. С трудом разглядывая текст, который едва читался на бумаге дрянного, никуда не годного качества, он сердито проворчал:
   - Знаешь, Юлечка, за такое меню в Танзании, где мы как-то раз охотились на антилоп, даже местные аборигены тотчас спалили бы тот ресторан, где его сунули в руки клиенту, не говоря уже о белых масса. Кошмар какой-то, ничего не разобрать. Ладно, будем действовать методом допроса с пристрастием.
   Сергей громко щёлкнул пальцами и сгибая указательный, позвал к себе официанта. Тот нехотя подошел и буркнул:
   - Что будете заказывать?
   Вредный новый русский широко улыбнулся, слегка наклонил голову и не смотря на своё благодушие сердито прорычал:
   - Для начала улыбку с изрядной толикой вежливости, любезнейший, дружеское приветствие мне и моей даме, затем было бы желательно, чтобы вы представились, а уж потом я сделаю заказ. Но если вы против, можем начать по другому, с жалобной книги прямо сейчас и моего похода в горком партии завтра утром. Ну, с чего мы начнём наше общение, уважаемый? Мы ведь пришли к вам в гости и я намерен оставить в вашем ресторане какую-то часть содержимого своего бумажника, - Сергей слегка оттянул борт своего дорого пиджака и даже вытащил наполовину толстый бумажник крокодиловой кожи - А это означает для вас успешное выполнение плана и так далее, вплоть до чаевых. Давайте не будем портить друг другу вечер. Пожалуйста, я вас очень об этом прошу.
   Официант озадаченно клацнул челюстью. По его физиономии было видно, что план его волнует в самую последнюю очередь, зато угрозы на счёт жалобной книги и похода клиента в горком, да, ещё предостережение на счёт чаевых, сразу же подействовало. Лицо официанта мгновенно разгладилось, подобрело и он чуть ли не подобострастно воскликнул:
   - Добрый вечер, спасибо что зашли в наш ресторан. Меня зовут Николай. Что будете заказывать?
   Сергей снова вежливо поклонился и ответил:
   - Нас интересует хороший ужин с шампанским, Николай, но о нём чуть позднее. Извините, похоже, что вам не понравился мой щелчок пальцами, но поверьте, в очень многих странах клиенты именно так подзывают официантов. В Париже, правда, ещё и кричат при этом: - "Гарсон!", словно на пожаре. А теперь давайте поговорим о том, что самое лучшее есть у вас сегодня в меню помимо чёрной икры. Двести пятьдесят грамм икорки подайте нам пожалуйста после горячего независимо от того, что ещё мы закажем. А к ней, пожалуйста, бутылку "Советского шампанского", только мы сначала выясним какое у вас есть, а дополнительно к нему двести пятьдесят грамм армянского коньяку. Здесь написано, что у вас есть "Юбилейный". Кстати, я очень хорошо разбираюсь в коньяках, ну, вы сами понимаете, что я имею виду.
   После этого, внушив к себе должное уважение и заставив лабухов приглушенно рассмеяться, Сергей выяснил, что сегодня в ресторане есть очень хорошая говядина и куры. Поэтому он заказал ему три цыплёнка-табака покрупнее и позажаристее с собой вместе с двумя бутылками шампанского и двумя грузинскими лавашами, а после этого по солянке сборной, по большому ромштексу, жульен с грибами, салат "Камчатский", на десерт кофе-гляссе для дамы и чёрный кофе для себя, а для начала попросил принести виноград, он тоже был в меню, и коньяк. Юля, посмотрев на него с обожанием, как только официант ушел, сказала:
   - Сразу видно, Серёжа, что ты поездил по всему свету. А ведь всё правильно, мы пришли сюда в гости и нас тут должны привечать, а не буркать так, словно мы собираемся у них что-то украсть. У нас в авиации всё совсем не так. Там бегаешь по салону, как скаковая лошадь, улыбаешься всем, а тебе в ответ так и норовят нахамить. Иногда так обидно бывает.
   Сергей вздохнул, развёл руками и сказал:
   - Увы, Юлечка, клиент всегда прав. Даже тогда, когда он конченая скотина. Но насколько я знаю, стюардессы ещё когда пассажиры только подходят к самолёту, сразу же видят, кто есть кто и обычно незаметненько так гадят таким типам. По чуть-чуть, но делают это. Поэтому я всегда вежлив со всеми, кто меня обслуживает. Честное слово, я как только подумаю о том, что перед тем, как принести мне чашку кофе стюардесса может в неё легонько плюнуть, мне тут же дурно делается.
   У девушки от такого известия чуть глаза на лоб не полезли, но Сергей в доказательство своей правоты сокрушенно развёл руками и покивал головой. Вскоре пришел официант, принёс виноград с коньяком и сообщил им, что в ресторане "Машук" есть три вида шампанского, цимлянское, московское и произведённое в Саук-Дере, с чёрной этикеткой, коллекционное. Сергей тотчас увеличил свой заказ ещё на три бутылки, пояснив:
   - Юлечка, это ещё не факт, что завтра или послезавтра мне удастся купить такое шампанское в магазине, а я человек очень запасливый. Терпеть не могу пустых холодильников и шкафов.
   Юля, улыбнувшись ему улыбкой невесты, спросила:
   - Ой, Серёжа, а это правильно начинать ужин с коньяка?
   - Разумеется. - Ответил он - Я всегда начинаю ужин с аперитива, а это может быть любой напиток. Лучше всего, конечно, когда в качестве аперитива подают мадеру, но советскую мадеру я точно пить не стану ни при каких обстоятельствах. Вот испанская мадера это действительно нечто потрясающее. Ну, солнышко моё, давай выпьем за наше с тобой знакомство. Я налью тебе совсем немного коньяку, да, и сам выпью самую малость. Вообще-то я на спиртное крепкий, натренировался на корпоративах, а тебе лучше на коньяк особенно не налегать. Правда, после него мы будем пить шампанское, но это не страшно. Градус за столом нужно понижать, но ни в коем случае не повышать. Юля, извини, я не достал тебе ещё своими разговорами про выпивку?
   - Нет-нет, Серёженька, ты так хорошо обо всём рассказываешь и, главное, с юмором! - Воскликнула Юля и тут же поинтересовалась у него - А что такое корпоративы?
   Сергей разлил коньяк по бокалам и стал согревать его в своих больших ладонях оба бокала, слегка помешивая напиток. Глядя на то, как маслянисто струится коньяк в бокалах, он сказал:
   - Молодец Николай, проникся, не надул с коньяком. - После чего пояснил - О, корпоративы... Это великое дело в бизнесе, Юля. На Западе, в разных компаниях довольно часто устраивают по любому удобному поводу корпоративные вечеринки и приглашают на них звёзд эстрады и различных гостей. Обычно так называемых влиятельных персон, ну, то есть тех, перед кем нужно выглядеть солидно и весомо, чтобы получить хорошее паблисити. Простенькая вроде бы вещь, а прекрасно работает. А ещё на корпоративных вечеринках очень часто завязываются настоящие партнёрские отношения. На переговорах ведь все сидят напряженные, следят за каждым своим словом, а на корпоративной вечеринке намного легче увидеть, чего они стоят, твои возможные партнёры. Правда, бывают ещё закрытые корпоративные вечеринки, но это тогда, когда собираются только свои люди, сотрудники компании начиная от президента и заканчивая менеджером по клинингу, то есть уборщицей.
   Глаза у Юли загорелись и она шепотом спросила:
   - Серёжа, в ты видел настоящих миллионеров?
   Сергей чуть было не ляпнул, что он и сам такой, поскольку к своим неполным двадцати девяти годам уже успел заработать сто пятнадцать миллионов евро только на банковских счетах, не считая того, что ему принадлежат двадцать процентов акций их компании, которую агентство "Прайс Уотер Хаус" оценило в семьсот пятьдесят миллионов долларов, хотя они стоили дороже, но вовремя сдержался. Наклонившись вперёд, он заговорщицки подмигнул девушке и тихонько сказал в ответ:
   - Сотни раз, Юлечка, и не только с миллионерами, но даже с миллиардерами, а однажды целую неделю плавал на яхте по Красному морю с одним арабским шейхом, но если честно, я бы его этого урода утопил вместе с его яхтой и половиной гарема, но увы, ноблес оближ, положение обязывало быть вежливым и улыбаться этому урюку, а не то плакал бы наш с ним контракт.
   Вскоре официант подал им сборную солянку, горячие лаваши и пожелал приятного аппетита. Солянка была недурна, но не смотря на то, что Сергей проголодался, он ел не спеша, аккуратно поднося ложку ко рту, а не рот к тарелке. Юля, глядя на него, вся так и сияла, а затем не выдержала и сказала восхищённо:
   - Серёжа, ты так красиво кушаешь, словно ты дворянин.
   Он улыбнулся и сказал в ответ:
   - Юлечка, ты мне не поверишь, но, прежде чем первый раз поехать в Оксфорд, я целых три месяца ходил в Москве на специальные курсы. Так нас там одна бабуля, графиня, кстати, привязывала к доске, прибитой к спинке стула. Тут или удавишься, если станешь нырять в тарелку, или научишься есть так, как это положено. Ты мне не поверишь, но я теперь ем по стойке смирно даже дома или когда мы выезжаем на шашлыки в лес. Правда, у этого есть один большой плюс, правильная осанка за столом - основа хорошего пищеварения. Ой, прости меня, что я заговорил об этом. Между прочим, Юлечка, у тебя тоже просто прекрасные манеры. Вас, наверное, учили этому в какой-нибудь школе стюардесс? Да, и вообще, ты просто чудо, как хороша. Вот вроде бы у тебя наряд не от Диора, а ты выглядишь так элегантно, что у меня просто дух захватывает. Жду не дождусь, когда музыканты начнут играть. Желательно, чтобы это был вальс. Хотя тут небольшой танцпол, я бы с удовольствием закружил тебя в вальсе. Жаль только, что для танго здесь место маловато. Ой, Юлечка, ты мне не поверишь, но если бы ты видела, как я однажды зажигал с одной аргентинкой в Буэнос-Айресе, ты бы меня точно за это расцеловала. Нет, танцор из меня, конечно, далеко не высший класс, так, средненький, учился когда-то бальным танцам в хореографической студии ещё в школьные годы, но, Юля, партнёрша у меня тогда была просто обалденная. Настоящая танцовщица.
   То ли слух у Владимира Ивановича в молодости был намного лучше, чем через тридцать четыре года, то ли они всегда начинали свою программу с вальса, но музыканты заиграли именно вальс. С солянкой они уже покончили и даже съели по паре виноградин, так что ничто не помешало Сергею немедленно встать, подойти к Юле, отвесить галантный поклон и пригласить девушку на тур вальса. Та царственно наклонила свою очаровательную головку с пышной гривой каштановых волос и они вышли в центр танцпола. Володина команда, хотя это и был квартет чисто битловского состава, очень хорошо играл вальс Свиридова к кинофильму "Метель". Юля со своим высоким ростом и ладным, спортивным телом, была очень хорошей партнёршей и вальс танцевать умела очень хорошо. Сергею было на редкость легко вести её в танце, а поскольку никто из посетителей не желал танцевать вальс, то они упивались не только танцем, но ещё и полным оперативным простором. С последним аккордом Сергей чуть отступил назад и в глубоком поклоне поцеловал улыбающейся от радости девушке руку.
   Сначала им зааплодировали музыканты, а потом и некоторые посетители ресторана. Только после этого Сергей окинул ресторан быстрым взглядом и к своему полному огорчению увидел, что больше половины мужчин в нём были горапостовские армяне, которые пришли в ресторан не поужинать, а погулять, да к тому же, судя по их развязному поведению, с размахом. Сокрушенно вздохнув, он сел за стол. Юля тотчас заметила этот вздох и наклонившись вперёд тихо спросила:
   - Ты кого-то увидел, Сережа? Кого-то тебе неприятного?
   Сергей широко улыбнулся и ответил:
   - Юлечка, тут собраны почти все пятигорские неприятности. Извини, моя девочка, но я не очень-то уважаю ваших хачиков. В армии у нас во взводе было три армянина, но то были совсем другие армяне, ереванские. Вот с ними я ходил в разведку в боевых условиях не раз и снова пойду, если потребуется, а от этих меня слегка подташнивает. Очень уж они похожи на тех бандитов, за которыми нам приходилось гоняться в горах. Но ты не волнуйся, даже если бы все они были вооружены автоматами, я их всё равно не испугался бы.
   - Мой папа их тоже не любит. - Кивнув головой сказала Юля и тоже улыбнулась в ответ - Ну, и что, я же сижу в ресторане с тобой, а не с кем-нибудь из них. А ты правда их не боишься?
   Продолжая беспечно улыбаться, Сергей шепнул:
   - Нисколечко. Да, и чего их бояться? Они же все до одного мерины перекормленные и еле ноги передвигают, а борзые они только потому, что давно крепкого кулака не нюхали и их здесь набилось невпроворот. Но ты тоже ничего не бойся, я качок со стажем и постоянно тренируюсь.
   - А качок это кто? - Спросила девушка.
   - Качок... - Задумчиво сказал Сергей - Качок это тот парень, который как минимум четыре раза в неделю до хруста в костях и боли в мышцах качает железо в спортзале. Нет, я не бодибилдер, то есть не культурист по-русски, но лёжа от груди спокойно жму сто пятьдесят килограмм. Мне ведь важна сила и длинные мышцы, а не скрутки в них, когда парень становится похожим на Кинг-Конга. А ещё я занимаюсь карате, айкидо, кун-фу и тайчи, последним очень серьёзно. Просто в тайчи есть много таких упражнений, которые больше похожи на танец, чем на боевые искусства, но именно поэтому тайчи мне и нравится, за пластику и красоту. В общем, солнышко, со мной ты можешь смело идти по тёмной улице и ничего не бояться. Жаль, что такое не принято показывать в ресторане, а то бы я сейчас встал и сделал вертикальный шпагат, стоя на одной ноге. После этого я могу запросто в шпагате упасть на пол, как монах из Шаолиня. Обязательно покажу тебе такой номер и многое другое, но только дома.
   Похваставшись перед девушкой своими боевыми навыками, Сергей подозвал официанта и попросил его принести им горячее и жульен. Музыканты тем временем стали играть ту самую музыку, которая нравилась ему больше всего, - старый, добрый рок. Пусть и не всегда точно, но в общем очень даже ничего, перемежая западные мелодии с советскими песнями, многих из которых Сергей никогда не слышал. Отыграв час, в течении которого Сергей и Юля не спеша съели сочную, вкусную говядину с жареным картофелем и зелёным горошком, они взяли маленький тайм-аут. Сергей загадочно улыбнулся Юле, встал из-за стола и направился к музыкантам. Подойдя к Владимиру, он вынул из бумажника полтинник и спросил:
   - Володя, можно я спою вместе с вами несколько песен для своей девушки? Вы, как я смотрю, играете кое-что из репертуара "Битлз", а я знаю их песни на английском.
   Владимир остановил его руку и сказал:
   - Сергей, это лишнее. Когда Ленуська мне сегодня сказала, что ты предупредил её на счёт Чарлика, я эту зверюгу чуть было в колодце не утопил, но потом смилостивился и свёз к тёще. Вот ведь сволочь мелкая, к дочке её приревновал. Мы сейчас перекурим и я тебе специально сделаю объяву, чтобы зверьки косяка не кидали. Кстати, Марат, он вон там сидит с бабами, запал на твой браслет. Так что ты потом оставь мне свой адрес, я за тобой заеду и мы поедем к нему. Слушай, а ты какого Славку знаешь, ростовского или московского, который помер в прошлом году?
   Сергей сделал вид, что расстроился и решил свалить всё на московского Славку, после чего вернулся к столику и они выпили с Юлей по бокалу шампанского. Официант за время его отсутствия как раз принёс икру. Она оказалась тоже очень вкусной, белужьей и к тому же малосольной и свежей. Володя встал, подошел к микрофону и голосом заправского конферансье объявил:
   - А сейчас, уважаемые дамы, перед вами выступит наш гость из Москвы, заслуженный работник культуры и искусства, певец и дипломат, работающий за рубежом по линии министерства культуры Советского Союза, Сергей Чистяко-о-о-в. Он исполнит для своей девушки и всех вас его самые любимые песни из репертуара квартета "Би-и-и-тлз! Песни будут исполнены на английском языке. Поприветствуем Сергея!
   Все дамы, а их в довольно большом зале было не мало, радостно завизжали и захлопали в ладоши, а Юля вся так и засияла. Прижав руки к своим порозовевшим щекам, она не могла вымолвить ни слова. Сергей встал, поклонился несколько раз залу, потом подошел и снова поцеловал девушке руку, после чего бодрой, размашистой походкой подошел к сцене. Видимо микрофон был выключен, иначе почему бы тогда Володя сказал ему?
   - Серёга, тебе не в падлу, что я тебя засракисом обозвал?
   Рассмеявшись, Сергей тихо ответил шуткой:
   - А сейчас выступит руководитель ансамбля, без ансамбля, один бля, во бля. Нормально, брателла, в самый раз. Так, первым номером давайте сбацаем "Естедей", потом песню про коня Гёзу и его друзей, затем "Имед...", нет эту вы, наверное, не знаете, тогда лучше "Гёрл", а там всё, что вы мне предложите из "Битлз", я знаю весь их репертуар наизусть, только давайте сделаем не больше десятка песен, чтобы я не драл глотку до самого утра. Ну, а под занавес, Вовчик, ты дашь мне свою гитару и я спою песню Мика Джагера специально для своей девушки. Ну, что, лабухи, понеслась душа по кочкам?
   Музыканты заиграли, а Сергей, дождавшись нужного такта, запел. Уверенно, хорошо интонируя песню и довольно мощно. Правда, пел он всё же в несколько непривычной для музыкантов манере, бесцеремонно таская микрофон вместе со стойкой и ритмично раскачиваясь в такт песне, но это была ещё медленная и довольно тихая, почти камерная песня. Настоящее шоу он устроил, когда запел вторую песню. После этого Владимир заиграл песню про то, что нельзя купить любовь и Сергею стали подпевать ещё несколько голосов. Публика в зале пребывала в полном восторге. Некоторая заминка произошла тогда, когда он запел песню про девушку. Какой-то кучерявый тип в джинсовом костюме подошел к Юле стал приглашать её на танец. Та облила его холодным презрением и отрицательно помотала головой. Сергей немедленно нацелился на наглого хачика пальцем, Юля сказала ему что-то, движением головы указав на своего парня, и когда этот тип посмотрел на сцену, певец резко провёл большим пальцем себя по горлу и не прекращая пения хищно оскалился.
   В зале раздался громкий смех и армянин, а это был молодой битюг высокого роста, густо покраснев, отошел от Юли. После этого Сергей исполнил ещё с несколько песен и решительно отобрал у Володи гитару. Это была очень неплохая "Музима" с четырьмя пьезоэлектрическими звукоснимателями. Он взял пару аккордов, быстро и уверенно пробежав пальцами по струнам, поднял руку, прося тишины, и запел. Нежно и пронзительно. Это была песня Мика Джагера "Моя сладкая леди Джейн", в которой он заменил имя и пел про свою сладкую леди Джули. В глазах Юли тут же заблестели слёзы. Исполнив эту песню, он вернул гитару Володе и направился к своему столику, где опять вежливо поцеловал девушке руку, прежде чем сесть, хотя ему куда больше хотелось расцеловать её всю. Он чувствовал, что влюбляется в эту очаровательную девушку всё больше и больше.
   В зале какая-то изрядно подвыпившая дама завопила "Бис", но Сергей даже не моргнул глазом и стал разливать шампанское по бокалам. К их столику подошел тот тип, который приглашал Юлю на танец, и нагло заявил:
   - Эй, гост из Москвы, спой ещё. Наши дэвушки просят.
   Сергей безмятежно улыбнулся и ответил нахалу:
   - Твои девушки просят, вот ты им и пой.
   - Чито, гордий? - Чуть ли не взревел хачик.
   Сергей пружинисто поднялся со стула и резко его одёрнул:
   - Не только гордый, но ещё и очень сильный! - Он немного отошел в сторону и слегка поддёрнул брюки вверх, после чего, чуть отклонившись в сторону, высоко поднял ногу, сделал ею несколько быстрых, ударных движений, а затем быстро встал в вертикальном шпагате, круто развернулся на пятке, вернулся в исходную позицию и громко сказал - Вот когда ты сможешь сделать так и не свернуть себе шею, тогда и подходи ко мне со своими требованиями. - Показав армянину свой кулак, Сергей добавил - Вот этой гирей из мяса и костей, я разбиваю семь кирпичей за раз. А ещё я ловлю рукой кобру за шею и она не успевает меня укусить. Ты не кобра, малыш, а потому ступай себе с Богом, не серди меня. Понял?
   Армянин стоял, тупо смотрел на Сергея и не сдвигался с места, но он был ему уже не интересен. В это время Марат, невысокий сухощавый мужчина лет пятидесяти, что-то громко и гневно крикнул по-армянски. Верзила немедленно развернулся и чуть ли не бегом бросился к своему столику. Марат подозвал к себе официанта и вскоре тот пришел к их столику с бутылкой коньяка "Юбилейный". Поставив её на стол, официант сказал:
   - Вам подарок вон с того стола.
   Сергей вежливо поклонился Марату и спросил официанта:
   - У вас есть в баре какой-нибудь напиток дороже этого? Желательно импортный. Коньяк, бренди.
   Официант как-то испуганно сказал:
   - Да, коньяк "Камю" по восемьдесят рублей.
   - Алаверды. - Строго сказал Сергей - Отнеси на тот стол мой подарок и скажи дамам и господам за тем столом, что я очень признателен, что им понравилось моё пение.
   Сергей и Юля продолжили кушать чёрную икру с лавашом, сливочным маслом и шампанским. Ещё через полчаса он попросил принести десерт, а вскоре счёт, цыплят-табака и шампанское. Внимательно просмотрев запись, он кивнул головой, вложил в счёт, согнув его пополам, деньги, после чего добавил десять процентов чаевых, добавил ещё червонец и, широко улыбаясь, вежливо поблагодарил официанта:
   - Большое спасибо, Николай. Завтра мы снова придём к вам ужинать к девяти часам. Закажите, пожалуйста, для нас этот столик, а десять рублей передайте шеф-повару и попросите его найти завтра хорошей баранины для шашлыка. Если её не будет на базе, то пусть купит на рынке, я заплачу.
   Нагрузившись шампанским и цыплятами-табака, вручив Юле пузырь с коньяком, он пошел вместе с девушкой к выходу, хотя веселье в ресторане только начало разгораться. Проходя мимо столика, за которым сидел Марат, он негромко сказал:
   - Господа, предупредите, пожалуйста, тех пацанов, что шумят в углу, чтобы ко мне не совались. Мне уже доводилось бывать под огнём и если я бью, то всерьёз. Молодые, горячие, выпили, что же теперь из-за этого, калеками становиться?
   Ему ответил сам Марат:
   - Я их уже остудил, дорогой. Пятой дорогой обходить тебя будут. Ничего не бойся.
   Сергей улыбнулся, кивнул головой и пошел догонять Юлю. Выйдя из ресторана они сразу же поймали такси и уже через несколько минут были дома. Там Сергей первым делом помог девушке снять пальто, а потом направился на кухню, где положил покупки, сделанные в ресторане, на стол и плотно задёрнул шторы. То же самое он сделал в комнате и только после этого подошел и нежно обнял девушку. Пару минут он стоял молча, а потом сказал, энергично помотав головой:
   - Юлечка, я вот теперь я полностью уверен, что влюбился в тебя окончательно и полностью. Пойдём пить кофе, любимая? Поставь, пожалуйста, чайник, а сброшу пиджак.
   Юля ушла на кухню, а Сергей быстро спрятал подальше ноутбук, хотя тот и лежал в сумке, после чего снял пиджак и вышел на балкон покурить. За день его мысли немного улеглись и хотя он так и не понял, как оказался в прошлом, ему здесь уже начало нравиться. Точнее ему очень нравилась девушка, с которой он познакомился почти за шесть лет до своего рождения. Вот от этого у него по прежнему голова шла кругом. Юле было максимум двадцать пять лет и если прибавить к этому возрасту ещё тридцать четыре года, то в его времени ей было пятьдесят девять лет, а это уже называлось герентофилией, то есть полная клиника по линии Кащенко. Но это только если считать цифирь, на самом же деле Юля была обворожительная молодая девушка и дата её рождения совершенно ничего не значила.
   Докурив сигарету, Сергей нашел на балконе глиняный горшок с окаменевшей землёй и торчащим из него прутиком, затолкал окурок в землю и вернулся в комнату. Юля звякала на кухне посудой. Он озорно улыбнулся, вынул из шкафа видеокамеру, включил её и поставил на полке стенки, которую его квартирная хозяйка почему-то назвала женским именем хельга. Сергей любил снимать на видео свои знакомства с девушками, чтобы потом смотреть вместе с ними это домашнее кино, но всякий раз, расставаясь с ними, стирал эти записи. После этого он достал из дорожной сумки фигурную банку с гранулированным кофе. На ней было призывно написано "Блю маунтин", и пошел на кухню. Та, как и комната, была довольно просторной, да, и дом старинной постройки, оказался казался капитальным и основательным. Юля уже упрятала цыплят в холодильник и Сергей, цокая языком, достал их оттуда, поставил большую тарелку на стол и сказал:
   - Холодная курица, как утверждают французы, самая лучшая ночная пища для любовников. Хотя это и табака, всё равно курица, а стало быть мы скоро сюда вернёмся. Как там чайник?
   - Закипел, Серёжа. - Ответила девушка и увидев в его руке кофе, спросила - Ой, а что это у тебя такое?
   Сергей открыл банку, вскрыл предохранительную станиолевую прокладку и вдохнув в себя запах отличного, практически натурального кофе, ответил, блаженно закатив глаза:
   - Растворимый кофе, май свит леди Джули. Я когда увидел его, сразу повёлся на название - "Синяя гора". Так называется самый лучший в мире сорт кофе. Его выращивают на Ямайке и там я тоже бывал. Представляешь, на Ямайке молодые парни ходят с такими улётными косичками, но они их не заплетают, а просто сколачивают волосы в длинные колтуны. Дреды называются. Меня это постоянно прикалывало, их же невозможно расчесать. Так, хозяйка сказала мне, что сахар здесь где-то есть.
   Сергей нашел сахар и быстро приготовил кофе себе и Юле. "Моккона" не надула. Кофе действительно был великолепный. Понравился он и Юле. Отпив пару глотков, она воскликнула:
   - Ой, а вкусно-то как! По-моему даже лучше, чем настоящий чёрный кофе.
   - Настоящий чёрный кофе я люблю всё-таки больше, но сам его не умею варить и не знаю в Москве ни одного места, где его варили бы, как положено. - Сказал Сергей - Этот кофе во всяком случае будет ничем не хуже того, что варят в некоторых кофейнях Стамбула. - Помотав головой, он, вдруг, поймал себя на мысли, что вот уже добрых три часа просто понтуется перед девушкой и мелет ей какую-то чушь вместо того, чтобы просто и ясно признаться ей в любви и покрыть её поцелуями с головы до кончиков пальцев на ногах, а потому воскликнул - Юлечка, да, что же это я говорю тебе такие глупости! Извини, девочка, но я больше не в силах сдерживать себя. - Он вскочил со стула и подхватил девушку на руки, а та обвила его шею руками - Юля, Юля, Юлечка, если бы ты только знала, как долго я шел к тебе. Я люблю тебя, моё солнышко. Я влюбился в тебя тотчас, как только увидел в той Китайской беседке, хотя едва мог тебя разглядеть. Твои волосы горели на солнце, как золото, и их огненное сияние сразу же сделалось для меня самой яркой путеводной звездой. Юлечка, любимая, я бежал к тебе так, как не бегал даже тогда, когда нужно было прикрыть взвод в бою, зайдя чехам во фланг. Я бежал и боялся, что когда прибегу туда, то тебя там не окажется, хотя и понимал, что ты можешь уйти из той беседке только идя ко мне навстречу, но я всё равно очень боялся. Вдруг ты возьмёшь и улетишь. Знаешь, Юлечка, когда я отправился на прогулку в Цветник, то шел туда только с одной целью, найти себе симпатичную молодую женщину на ночь. Мне попадались навстречу какие-то курортницы, но это были дамы в возрасте глубоко за тридцать. Когда я бежал к тебе, то тоже думал именно об этом, ещё не понимая, что уже влюбился в тебя. Когда же я увидел тебя, заговорил с тобой, мне ещё хотелось лишь закрутить с тобой роман, но с каждой минутой меня постепенно, неотвратимо захватывал водоворот любви. Любви к тебе, Юлечка. Мне хотелось быть с тобой галантным и раскованным, но не наглым. Сильным и уверенным в себе, но не борзым от своей крутизны. Поверь, я действительно такой, каким, возможно, кажусь тебе, но не это главное. Самое главное заключается в том, моё солнышко, что с каждой новой секундой, что мы были в этот вечер вместе, я влюблялся тебя всё больше и больше. Вчера вечером я подвёз свою подружку, с которой живу вот уже полтора года, к дому её родителей. Мы с ней поссорились, а сегодня вечером я уже не могу вспомнить её лица. Ты вытеснила собой всех женщин, которые у меня только были когда-либо и теперь я люблю только одну тебя, дорогая моя Юлечка.
   Сергей стоял посреди комнаты, держал девушку на руках и громко, совершенно не стесняясь того, что их кто-то может услышать за стеной, признавался ей в своей любви. Юля на его руках немного откинулась назад, чтобы ей было удобнее видеть Сергея и его горящие глаза. Она нежно гладила его по щеке, шее и ей хотелось только одного, крепко поцеловать его. Девушка не могла вымолвить ни одного слова, так сильно захватили её чувства, а ещё она боялась, что не сможет выразить их так же ясно и красиво, как это делал Сергей. Он подошел софе и Юля, понимая что сейчас произойдёт, тут же сбросила с ног свои чёрные туфельки. Сергей отбросил с софы покрывало и положил на неё девушку, после чего прилёг рядом, опершись на локоть, наклонился над её лицом и стал целовать лоб, глаза, красивый носик, губы, точёную шейку и снова губы, лишь слегка касаясь кончиками пальцев тела Юли, отчего она то напрягалась, то расслаблялась.
   Юля первой сделала шаг ему навстречу и расстегнула одну пуговицу на рубахе. Сергей, чуть приподнявшись, расслабил узел галстука и принялся развязывать его. Вытянув галстук из-под воротника, он откинул его назад и сбросил с ног туфли, после чего аккуратно развязал бантик на вороте Юлиной блузки и вслед за ней принялся расстёгивать пуговицу за пуговицей. Наконец девушка прервала затянувшуюся паузу, тихо сказав:
   - Ты мне сразу понравился, Серёжа. Когда я почувствовала, что сзади меня кто-то стоит, то совсем не испугалась, хотя ты и подошел так тихо, а потом увидела тебя и удивилась. Тебе било в глаза солнце, но ты даже не щурился. Твоё лицо было таким красивым и одухотворённым, что я даже удивилась, но меня немножко смутила серёжка с камешком в твоём ухе. Ты в ту минуту был тогда похож на пирата, а потом ты встал передо мной на одно колено и стал знакомиться со мной. Мне ещё никто не говорил таких слов, любимый, и я подумала, вот было бы здорово, если бы твои слова оказались правдой.
   - А они и есть правда, Юлечка. - Уже тише сказал Сергей и целуя девушку прошептал - Я тебя люблю и этого уже ничто не может изменить. Мы созданы друг для друга, моя сладкая леди Джули. Теперь нас с тобой уже ничто не разлучит.
   Сергей, продолжая нежно нашептывать девушке свои любовные признания, чего он так не любил делать по отношению к другим своим девушкам, принялся медленно и осторожно, чтобы ненароком разрушить ту гармонию, которая начала устанавливаться между ним и Юлей, раздевать девушку. Вскоре она лежала перед ним нагая и Сергей, ещё не раздевшись толком сам, начал покрывать поцелуями её груди с сосками розового перламутра, потом живот, стал оглаживать руками гладкие, сильные бёдра. Они сначала дрогнули, но затем сами разошлись. Девушка нежно гладила его по волосам, ласкала руками шею и плечи под рубашкой. Сергей спустился ещё ниже и, вдруг, вздрогнул. Медленно приподнявшись, он прошептал потрясённым голосом:
   - Юлечка, любимая, сколько же тебе лет?
   Приподнявшись, она удивлённым голосом ответила:
   - Двадцать два, Серёжа. Тебя что-то испугало во мне?
   Сергей сел и принялся быстро снимать с себя рубаху отчего последние две пуговицы оторвавшись улетели куда-то и зацокали по паркету. Он сдёрнул с себя майку и Юля, увидев перед собой его мощный обнаженный торс с несколькими яркими, изящными и красивыми татуировками, тихо ойкнула, а Сергей воскликнул восторженным голосом:
   - Юлечка, я просто не могу поверить в то, что я у тебя первый мужчина. Ты даже не представляешь себе, как мне от этого радостно. Девочка моя любимая, ты самое настоящее чудо. - Сергей быстро снял с себя брюки и носки. Не сняв с себя между тем трусов, он прилёг рядом с девушкой, нежно обнял её и принялся убеждать - Юлечка, ласточка моя, я не могу, просто не имею права набрасываться на тебя, как лев на антилопу. Я должен, обязан всё сделать так, чтобы ты вспоминала эту ночь, как самую счастливую в своей жизни, сколько бы не было у нас счастливых ночей после этого. Любимая, я не могу поверить своему счастью. Ты хранила себя для меня столько лет. Как же я люблю тебя.
   Юля счастливо засмеялась и воскликнула:
   - Ой, Серёжка, ты такой забавный! Неужели это для тебя действительно так важно? Поверить в это не могу. Знаешь, до семнадцати лет я была ужасной дурнушкой и ни с кем не встречалась. Тощая, плоскогрудая пигалица, ну кому я была такая нужна? А потом я стала быстро расти и когда на меня начали заглядываться парни, то решила, что лучше я буду заниматься лёгкой атлетикой, чем встречаться с ними. Тогда я училась в инязе, а потом бросила его и пошла работать в "Аэрофлот", это было год назад. Знаешь, когда ты сказал мне про принца на белом скакуне, я чуть не заплакала, что ты подошел ко мне, а не подъехал на белом скакуне. Ты так похож на принца, Серёжа, что больше всего я боюсь проснуться и увидеть, что тебя нет рядом. Вот это действительно будет для меня настоящим кошмаром.
   - Утром, когда ты откроешь глаза, я буду рядом с тобой, Юлечка. - Ответил он целуя девушку - А сейчас я хочу сделать то, что всегда делали в русских деревнях, когда девушка выходила замуж. Омыть невесту. Правда, тебе придётся воспользоваться для этого мною, а не своими подругами. В общем побежали в душ, Юлечка. Хотя я сегодня утром и принимал уже душ, мне хочется, чтобы мы с тобой благоухали. Пойдём, у меня как раз есть два геля для душа. Ты будешь источать аромат лаванды, а я буду пахнуть сандаловым деревом. Юлечка, ты моя прелесть, как же я хочу тебя, моя девочка.
   На этот раз он не стал брать девушку на руки, а встал с софы, сбросил с себя трусы и подошел к шкафу, чтобы достать из него свои банные принадлежности. Только теперь Юля увидела длинный шрам на его правом бедре и воскликнула:
   - Ой, Серёжа, что это у тебя было с ногой?
   Сергей небрежно махнул рукой и ответил:
   - Так, пустяки, Юлечка, ранение. - Доставая большие банные полотенца, флаконы с гелем и поролоновые мочалки, он всё же пояснил - Около десяти лет назад мне пришлось повоевать, солнышко. Я служил в погранвойсках. Ну, и, однажды мы всей заставой вступил в бой, а на нас тогда полезла целая банда ваххабитов штыков под триста. В общем когда я менял позицию, то в меня кто-то пальнул из гранатомёта. Граната взорвалась метрах в трёх и меня сразу же не только контузило, но и ранило. Кое-как я дополз до пулемётного гнезда, перетянул ногу жгутом и принялся садить по ним из пулемёта. Два моих друга там погибли, а пулемёт, сволочь, железо проклятое, уцелел. В общем пришлось мне с раненой ногой три часа отстреливаться, пока мы их не отбросили. Потом меня отправили сначала... - Сергей чуть было не сказал, что его отправили в Ростов, но спохватился - В госпиталь, там мне хирурги хотели сначала ногу отрезать по самое некуда, но кто-то сказал, что лучше переправить меня в Москву, раз я москвич. В общем в госпитале имени Бурденко ногу мне спасли. Кость чуть ли не по кусочкам собрали. Даже я не верил, что всё обойдётся, но ничего, зажило, как на собаке, сейчас бегаю, как олень, и даже не хромаю.
   - Серёженька, так ты у меня герой? - Спросила Юля подойдя к нему прижавшись всем телом.
   - Ну, герой не герой, но орден "Мужества" и медаль "За заслуги перед Отечеством" имею, Юлечка, но ведь тебе я нравлюсь вовсе не поэтому, так ведь? - С иронией в голосе спросил Сергей и добавил - Таким ведь обязан быть любой парень.
   Юля тихо ответила:
   - Почему же, теперь ты мне нравишься и поэтому.
   Они вместе пошли в ванную комнату и там Сергей забрался вместе с Юлей в ванну, чтобы начать прелюдию так, как он любил это делать. А ещё он хотел, чтобы девушка немного привыкла к его телу и оно сделалось для неё знакомым и потому более желанным. В общем он делал всё, чтобы на софе она уже не вздрагивала и не напрягалась, когда его руки дотрагивались до запретных мест на её теле, таком красивом и совершенном.
  

Глава 4. Первая попытка врастания в прошлое.

  
   Как Сергей это и пообещал Юле, он сделал всё возможное, чтобы их первая ночь сделалась незабываемой. Уже позднее он понял, что в эту ночь на софе сошлись вместе две совершенно разные эпохи и согласился с чьим-то утверждением, которое ему приходилось слышать неоднократно, что в Советском Союзе секса нет. Раздевшись, он, несомненно, поразил девушку своим внешним видом, в первую очередь татуировками, сделанными в одном из лучших салонов Москвы. Да, и Юля очень удивила его тем, что не имела даже понятия о том, что на свете существует такая вещь, как интимная стрижка. Возможно, что такие девушки были и в его время, но он с ними ни разу не встречался.
   Куда больше его изумило то, что Юля, похоже, совершенно ничего не знала об интимной близости, по всей видимости она никогда не беседовала на эти темы с подружками, а мать не посвящала её во все тонкости секса, но это оказалось и к лучшему. Сергей очень быстро и доходчиво объяснил ей, что к чему и поэтому всё у них получилось не как в деревне на сеновале. Он был терпелив с нею и нежен, а Юля, как оказалось, обладала очень страстной натурой. Правда он отвечал на её страсть по большей части одними только ласками и поцелуями, чтобы не мучить девушку собой в первый раз. Рано утром, поспав не более часа, Сергей тихо поднялся с их брачного ложа, хотя его возлюбленную, утомлённую долгими и бурными любовными ласками, не разбудила бы и артиллерийская канонада за окном, оделся по-походному и помчался на рынок. Когда он вернулся, Юля ещё крепко спала и не проснулась даже после того, как он, разложив покупки в холодильнике, приняв горячий душ лёг к ней в постель и крепко обнял такое любимое и родное тело.
   Во второй раз он проснулся уже около одиннадцати часов утра от того, что зазвонил телефон. Звонил Владимир. Он спрашивал, когда ему заехать за ним, чтобы отправиться к Марату. Сергей, немного подумав, набил стрелку на три часа. Юля, проснувшись, вся так и сияла от счастья и он, положив трубку, немедленно бросился к ней в постель, чтобы снова заняться любовью, на этот раз уже намного решительнее, а потом они снова приняли вместе душ. На этот раз Сергей вымыл ей голову сначала шампунем, а потом ещё и кондиционером. Когда он высушил ей волосы своим походным феном, те сделались нежнее шелка.
   После этого он приготовил обильный завтрак и хотя продукты с рынка в одна тысяча девятьсот семьдесят шестом году были довольно неплохого качества, всё равно оказался им немного недоволен. На столе не оказалось свежевыжатого апельсинового сока, без которого он никогда не завтракал. Зато сыр, как домашний, так и купленный в магазине швейцарский, был великолепен. Сергей хотелось носить Юлю весь день на руках, но той нравилось двигаться самой, но при этом она вовсе не была против того, что он был каждую секунду рядом и всё время нежно ласкал её. Даже тогда, когда она позвонила матери и честно рассказала ей о том, что она влюбилась в настоящего парня, мужественного, сильного, тонкого и обаятельного, с которым она не хочет расставаться теперь ни на минуту. Мать требовательным голосом заявила, что хочет видеть дочь немедленно и тогда Сергей взял трубку и объяснил Нине Захаровне, что её волнения напрасны, что его намерения более, чем серьёзны и что он обязательно прибудет к ним в дом с официальным визитом уже завтра же вечером, но Юлю теперь не отпустит от себя ни на шаг потому, что со вчерашнего вечера считает её своей женой.
   И снова Сергею удалось поразить Юлю тем, что за каких-то полчаса, разговаривая с её матерью по телефону, он буквально влюбил ту в себя. Особенно девушку поразило то, с какой нежностью мать поздравила её с этим важным событием и попросила обязательно привести Сергея к ним домой завтра вечером. После этого он показал девушке свои драгоценности и рассказал, что хочет продать всё, кроме серёжки и заколки для галстука, которые были ему особенно дороги, чтобы купить в Пятигорске хороший дом и жить с ней. Ещё он рассказал Юле о том, что действительно хочет написать несколько пьес и устроиться на работу в местный театр, сказав, что уже имеет опыт общения как с режиссёрами, так и с артистами театра. Тут он не врал. Сергей действительно любил ходить в театр и был знаком с многими театральными деятелями не только Москвы, но и Лондона, Парижа, Нью-Йорка, да, и других городов.
   Его интересовало только одно, хочет девушка присутствовать при его разговоре с Маратом или нет, объяснив ей, что Марат судя по всему миллионер местного разлива, а другой возможности разжиться деньгами у него просто нет. Юля, глядя на него влюблёнными глазами, сказала, что лучше она посидит дома и посмотрит телевизор. Подумав о том, что рано или поздно он ей обо всём расскажет, Сергей достал из шкафа свой ноутбук, воткнул в него антенну и быстро поймал оба канала. Девушка, увидев это чудо техники, немедленно забыла обо всём и тогда он, чтобы доставить ей удовольствие, которое по его словам было доступно далеко не каждому члену Политбюро, поставил диск с вестернами, снятыми в Голливуде ещё до семидесятого года, который сам нарезал потому, что они нравились ему гораздо больше, чем современные фильмы, в которых кровища хлещет во все стороны, словно из пожарного брандспойта.
   Сергей быстро научил Юлю включать и выключать видеопроигрыватель и девушка тотчас завалилась на софу, чтобы заново посмотреть "Великолепную семёрку" и другие фильмы, благо их на DVD-диске было восемь штук. Половину этого кинофильма Сергей посмотрел вместе с ней и выключил ноутбук только тогда, когда приехал Владимир. Юля, одетая в его махровый халат, выпила с ними кофе на кухне и вскоре Сергей уехал. Как он это знал уже давно, у Володи была одна из немногих в городе Пятигорске иномарок, английский автомобиль "Хамбер", большая чёрная машина, весьма похожая на двадцать первую "Волгу". На нём они и подъехали к рынку. Сергей был одет по-походному, но на этот раз, выходя переодеваться, прихватил с собой "Кольт". Хотя это травматическое оружие, из него можно было и убить человека, если хорошо прицелиться. Так ему показалось всё же немного спокойнее, а сейчас, после встречи с Юлей, рисковать ему совершенно не хотелось.
   Когда они вошли в кабинет Марата, Сергей было подумал, что он не ошибся. В кабинете кроме директора рынка сидело ещё трое крепких мужиков армянской национальности, но они, быстро попрощавшись, тут же ушли. Зато вскоре вошел ювелир, приглашенный Маратом, держащий в руках древний докторский чемоданчик. Сергей достал из кармана целлофановый пакет и вытряхнул из него на стол свой "Ролекс", перстень, при виде которого как у Марата, так и у ювелира глаза полезли на лоб, браслет с цепью и с невинной улыбкой сказал, что мечтает поскорее избавиться от всего этого рыжья с брюликами. Сказал уверенным тоном и даже несколько нагловато, после чего, указав пальцем на своё добро, объявил, что эта куча стоит шестьдесят восемь тысяч долларов, но он готов сдать её за пятьдесят, а поскольку с баксами может быть напряженка, то согласен получить рублями.
   Все в кабинете, включая Володю, немедленно вспотели. Все, кроме Сергея. Ювелир принялся рассматривать бриллиант, Владимира заинтересовали часы-хронометр, а Марат тут же нацепил на шею массивную золотую цепь, но перед этим снял с себя и брезгливо бросил в ящик стола свою, явно, самопал местного изготовления и тогда Сергей строгим голосом сказал, что сначала ювелир должен внимательно осмотреть каждое её звено и проверить его пробирным камнем, на что директор рынка всплеснул руками и возмущённо воскликнул:
   - Вай, Сергей-джан, ты что, шпана с улицы? Я деловой, ты деловой, а потому не станешь заниматься ерундой. Гриша уже проверил браслетку и сказал, что она полном в порядке. Ты лучше скажи, по какому курсу возьмёшь рубли. По пять рублей тебя устроит? - Сергей кивнул головой и Марат спросил: - "Серёжа-джан, сто пятьдесят штук я тебе отдам рублями, а остальное долларами, чтобы не ехать домой за деньгами. Пойдёт?
   Сергея такой расклад устраивал и он согласился, сказав:
   - Вполне, Марат. Знаешь, как бы то ни было, но золото, особенно с бриллиантами, будет только дорожать в цене, так что ты сделал очень хорошее приобретение. Будет что оставить детям и внукам. И вот что ещё, Марат, эти часы практически вечные и их не нужно заводить. Даже если ты не машешь рукой, механизм самоподзаводки срабатывает даже от пульса. На Западе их у тебя любой банк примет в качестве залога. Стекло у них пуленепробиваемое, а корпус такой, что выдерживает давление воды в двадцать атмосфер. Я в них в Красном море с аквалангом на тридцать метров нырял, а однажды в парилку залез и пока они не стали руку жечь, не снял. Выпивши был. В общем если их под паровоз на рельсы не класть, то им ничего не случится.
   Марат остался довольным его объяснениями и тут же стал выкладывать пачки со сторублёвыми купюрами на стол. Их Сергей даже не стал пересчитывать, они были в банковской упаковке, а лишь проверил по уголку, чтобы не нарваться на куклу. Зато все стодолларовые банкноты он внимательно просмотрел и отбросил семь штук в сторону, объяснив заодно Марату, как нужно проверять подлинность зелени с помощью чистого листа самой обыкновенной бумаги. Директор рынка моментально взъярился на кого-то, забормотав что-то по-армянски, после чего поблагодарил за науку. Марат заменил фальшивые купюры, забрал у ювелира, всё ещё восторгавшегося чистотой бриллианта, перстень, немедленно надел его себе на палец левой руки, где уже красовался "Ролекс", изготовленный в две тысячи пятом году, и всё же снял с себя цепь и дал своему приятелю рассмотреть её в лупу, хотя до этого и говорил, что верит Сергею на слово.
   Сергей достал из кармана джинсов чёрный полиэтиленовый пакет, небрежно побросал в него деньги и хотел было уйти, но Марат достал из сейфа бутылку "Камю", полученную от него алаверды и сказал:
   - Володя, тебе я не наливаю, ты за рулём не пьёшь, а вот с Серёжей выпью, хотя тоже не пью. Грех не выпить с таким уважаемым человеком. - Они выпили по рюмке коньяка и Марат, смеясь, спросил его - Серёжа-джан, что это ты за фокус показал вчера в ресторане? Ты когда встал на одной ноге, а второй почти в потолок упёрся, я чуть со стула не упал. Ты что, акробат, в цирке работал? Хотя нет, разве циркач сможет кулаком семь кирпичей разбить. Это только каратисты могут.
   Сергей рассмеялся и сказал тогда:
   - Нет, Марат, я не циркач, а то что я показал, это обыкновенное кун-фу. Но я ещё быстрее умею двигаться, да, и кирпичи бью на раз. Сегодня вряд ли, а вот завтра утром я точно пойду к штангистам в зал, потягать железо. Если хочешь, покажу, что ещё умею делать. Чёрт, со всеми хлопотами я уже целую неделю не тренировался, всё тело просто зудит.
   Марат загорелся и сказал, что обязательно придёт. Сергей попрощался с армянином и они вместе с Володей ушли. Уже сидя в машине он сказал отцу своего друга:
   - Так, Володя, получи свою долю. С меня двадцать пять штук. Десятина. Извини, но это закон бизнеса, чем больше сумма сделки, тем меньше комиссионные. Вот твои деньги. Без обид?
   Владимир отнёсся к его словам с пониманием и сказал:
   - Серёга, я и на это не надеялся.
   На это Сергей наставительно сказал:
   - Ещё один закон бизнеса, Володя, никогда не кидай людей, не говоря уже о партнёрах, иначе обязательно нарвёшься на очень большие неприятности.
   После этого они заехали в тяжелоатлетический зал и он договорился, что будет приходить в него на пару часов по утрам. С девяти утра в нём никто не тренировался и двести рублей, выплаченные тренеру секции тяжелой атлетики, быстро решили дело. Хотя Сергею и хотелось потаскать штангу прямо в тот день, он сдержался и вернулся домой. Там он первым делом показал Юле их деньги, отложил десять тысяч на жизнь, а остальное аккуратно упаковал в пакет, перемотал его скотчем и попросил девушку поймать такси, съездить на вокзал и положить в автоматическую камеру хранения, записать номер и принести ему ключ. Юля прибежала через сорок минут вся запыхавшаяся и вручила бумажку с номером и кодом, сказав, что у них на вокзале камеры хранения без ключей, а ещё она призналась, что туда и обратно бежала потому, что побоялась ехать на такси с такими деньгами. Девушку, явно, волновало что-то ещё и Сергей, поняв, что именно, привлёк её к себе, обнял и тихо сказал:
   - Юлечка, я не сомневался в тебе ни единой секунды. Ты моя жена, а муж должен верить своей жене и уметь прощать ей всё, иногда даже измену.
   Юля была так поражена его словами настолько, что возмущённо воскликнула:
   - Как это, прощать измену? Я никогда не стану изменять тебе, Серёжа!
   Сергей тихо рассмеялся и ответил:
   - Юля, Юля, Юлечка, какая же ты у меня славная. Только запомни, если когда-нибудь с тобой, вдруг, случится такой казус, а это может случится с любой женщиной, то тебе не нужно терзаться сомнениями. Ты просто приди ко мне и скажи, а я даже не стану тебя за это ругать. Мы просто вместе посмеёмся и тут же забудем про это. Юлечка, любимая, я твой первый мужчина и таковым останусь на всю жизнь. Знаешь, честное слово, я не стал бы гарантировать, что женился бы на первой же попавшейся мне девственнице, но я не женился до сих пор только потому, что не встретил тебя.
   Юлю очень заинтересовала эта тема и она задала Сергею встречный вопрос:
   - Серёж, а ты будешь мне изменять?
   Он рассмеялся и ответил ей в тот день:
   - Нет, любимая, я не буду тебе изменять ни-ког-да. У меня было в жизни немало девушек, и японок, и креолок, и негритянок, и американок, была даже одна датчанка, с которой я познакомился на Майорке, так что девушками меня уже не удивить, но ты единственная, при одной только мысли о которой, мне сразу же становится так хорошо, словно я оказался в раю. Кроме тебя мне никто не ну-жен!
   Естественно, что после этого Юлю уже не интересовали никакие вестерны и ноутбук был немедленно выключен и они занялись любовью, а потом нежились в ванне, пока не наступил вечер. Наконец Сергей смог блеснуть перед Юлей по-настоящему, надев смокинг и повязав галстук-бабочку. В тот вечер они только ужинали и танцевали, но совсем не долго и в одиннадцать уже были дома. На следующее утро Юля пошла с ним в спортзал и даже покачала гантельки. Тренироваться вместе с Сергеем она не могла потому, что у неё не было с собой спортивного костюма. В десять тридцать приехал Марат, а чуть позднее Володя с Леной и Сергей, как и обещал, показал всем, сначала что такое цигун, а потом, что такое тайчи. Володя не поленился привезти с собой полтора десятка кирпичей и он разбил сначала одну, а потом и вторую стопку. После тренировки они поехали вместе с Володей и Леной к ним домой и пока он принимал душ, Юля приготовила завтрак на всех. Перед тренировкой Сергей выпил только кофе без сахара и потому завтракал с утроенным аппетитом, но при этом ещё и успевал весело балагурить за столом..
   Визит Лены оказался весьма кстати. У неё, как оказалось, были хорошие связи на какой-то базе и после этого они поехали на окраину города, где Сергей, по выражению Юли, скупил половину базы. Больше всего её поражало то, что он покупал понравившиеся ей вещи, особенно если это было бельё, не по одной, а брал сразу десяток. Зато это оценила Лена. Ничего особенного он не смог ей купить, но всё равно хоть немного приодел её и даже купил кое-что из вещей Юлиной маме и отцу, о котором в тот момент Сергей только и знал, что тот был военный. С базы он позвонил в прокуратуру и ему повезло, Виктор был на месте и сразу же потребовал, чтобы он немедленно ехал к нему. Разговор со старшим следователем просто убил Сергея. Тот каким-то образом уже прознал, что он намерен осесть в Пятигорске и сделал очень интересное предложение, всего за пятьсот рублей начальник паспортного стола мог выписать ему новый паспорт и даже прописать его в общежитии.
   Сергей широко улыбнулся и немедленно положил перед Виктором две с половиной тысячи, сказав ему ещё тише:
   - Витёк, это тебе за протекцию. Кстати, что там с поездкой в горы? Если я поеду туда пятигорчанином, то с меня огромная поляна с водопадом из коньяка и озером шампанского. Только у меня будет одна просьба, ну его, этот Домбай, давай поедем в Кабарду? И ещё я хочу взять с собой одного парня с женой, тогда поедем на двух машинах.
   Виктор, положив деньги в карман, ответил ему насмешливым голосом:
   - На шести машинах, старик. Надеюсь, что без прокурора и начальника горотдела милиции, а также без меня, с нашим Питером ничего не случится. А почему ты хочешь поехать в Кабарду?
   Сергей рассмеялся и ответил:
   - Приедем на место, сам всё увидишь.
   Они поехали в паспортный стол и Сергей продиктовал все свои данные, то есть где и когда он родился, да, ещё назвал свою национальность, так как больше ничего в паспорт гражданина СССР не вписывалось. В то, что он не был женат и намеревался вскоре сделать это впервые, за пятьсот рублей ему тоже поверили на слово. Ну, а субботу они ранним утром выехали в горы. Виктор подготовился ко всему весьма основательно и даже пригласил на шашлыки командира полка войск МВД, который приехал к месту сбора на автомобиле "Урал" погрузив в него две большие армейские палатки со всем необходимым для того, чтобы встать в горах лагерем. В итоге их набралось тридцать два человека, но всего лишь восемь человек поехали в горы с женами. Когда они доехали до Хабаза, от которого им нужно было проехать ещё восемнадцать километров вверх по направлению к Эльбрусу, Сергею ещё раз удалось поразить всех, когда она заговорил с местными жителями даже не по-кабардински, а по-балкарски. Зато результат тотчас был налицо, затарившись до этого на продовольственной базе коньяком, водкой и шампанским, он закупил полтора десятка довольно упитанных барашков и поразил уже балкарцев, показав им своё умение отбирать самый лучший скот для забоя, не говоря уже о том, что резал и свежевал баранов ничуть не хуже рыжего горца с голубыми глазами.
   Володя в тот день уступил ему руль и от Хабаза ехал сидя на заднем сиденье вместе с Юлей и Леной. Его место занял прокурор города, которому захотелось поговорить с молодым москвичом и свой разговор он начал с весьма странного и неожиданного вопроса:
   - Сергей, где ты научился так ловко резать скотину? Не всякий чабан так сможет.
   Он тут же взял под козырёк, хотя на его голове была надета норковая шапка, и бодрым, весёлым голосом ответил:
   - Докладываю, Василий Никодимович! Почти полтора года до того момента, когда меня ранило, я нёс службу в Московском погранотряде, в горах Туркмении. У меня в отделении было пятеро ребят из Кабардино-Балкарии. У них-то я и научился разговаривать по-кабардински и по-балкарски, немного, самую малость, но для общения хватает. А вот барашку резать меня научили туркмены. Три года назад я уже был там, куда мы сейчас едем, правда, без своих друзей. Они не из этих мест, Василий Никодимович, но Хас, мой друг, который, как и остальные ребята из моего отделения, погиб, рассказывал, что он сюда приезжал с отцом. Вот я и навестил это местечко, выпил там за них. Хорошие были парни, до последнего патрона сражались, а потом в рукопашную с духами дрались. А я тогда раненый их из пулемёта долбил. Про тот прорыв в газетах не писали, да, я считаю, что и правильно сделали. Граница должна быть на замке, а что там иногда творится, штатским знать не обязательно. Как говорится, меньше знаешь, - крепче спишь.
   Прокурор согласился с ним. Сергею было несколько неловко от того, что он переместил место действия из Дагестана в Туркмению, но от этого ведь мало что менялось. Немного помолчав, прокурор спросил его:
   - Сергей, ты не хотел бы работать в прокуратуре? Мне Петрович рассказал, что ты вытворял в его спортзале с кирпичами. Такое даже наши кагебешники не умеют. Нам такой парень, как ты, не помешал бы.
   Сергей отрицательно помотал головой и ответил прокурору:
   - Нет, Василий Никодимович, театр и только театр. К тому же я всего лишь старший сержант, но дело даже не в этом. Я свой долг родине уже отдал, армейской косточки во мне нет, но если вы захотите, то согласен тренировать ваших ребят. Это дело не такое уж и сложное. На заставе я за год уяснил, что такое айкидо, карате и кун-фу. Командир у нас был, золото, а не мужик.
   Вскоре они поднялись на невысокую горушку и остановились. Места вокруг были просто редкостной красоты и они стали быстро разбивать лагерь. Полковник Трегубов взял с собой не только нескольких офицеров, но и двух солдат. Сергей не стал, в отличие от высокого начальства прохлаждаться и немедленно принялся им помогать, а вместе с ним Володя, Виктор и ещё несколько человек. Где-то через полчаса послышались громкие крики, полковник увидел в бинокль архара на соседней высотке, до которой было чуть более семисот метров и народ, вырывая друг у друга бинокль, громко им восхищался. В основном все высказывания сводились к тому, что хотя снега лежало мало, подойти к зверю незаметно просто невозможно. Вот тут-то Сергей и ляпнул не подумав:
   - Эх, была бы здесь эсвэдешка, я бы его достал.
   Полковник Трегубов мотнул головой и из "Урала" немедленно принесли искомое орудие труда снайпера, после чего чуть ли не шепотом спросил:
   - Точно снимешь, Серёга?
   Сергей улыбнулся и ответил вполголоса:
   - Так ведь ветра нет, товарищ полковник, мы с ним на одной высоте, а всё остальное от господа Бога зависит.
   Ну, и ещё кое-что зависело от того, что Сергей ещё из прошлой своей будущей жизни точно знал, что если он пройдет то от того места до архара будет ровно шестьсот девяносто метров. Он быстро осмотрел винтовку, прижал её к груди, словно девушку, погладил и, отойдя в сторонку, шепнул ей несколько ласковых слов, после чего быстро лёг на бушлат, снарядил магазин, зарядил эсвэдешку и стал выцеливать архара, моля Бога, чтобы тот никуда не умчался. Архар был умницей. В том смысле, что хорошо встал под выстрел и Сергей, прицелившись в сердце, плавно и нежно нажал на спусковой крючок. Архар упал, как подкошенный и больше не шевелился, а все, кто приехали в горы на шашлыки, тотчас завопили и набросились на Сергея. Его даже качнули несколько раз. За убиенным архаром отправили солдат и следаков и те через полтора часа вернулись потные, запыхавшиеся, но очень довольные. Архар оказался не старым козлом, а молодым дурнем и потому обещал быть очень вкусным.
   В привезённых с собой мангалах уже жарились шашлыки и шерпам, как сразу же обозвали всех членов этой небольшой экспедиции, немедленно налили по стакану коньяка и вручили по шампуру. Поначалу все ворчали, что придётся растапливать снег, чтобы добыть воду, но Сергей хорошо знал это место и сразу же повёл ещё несколько человек с молочными флягами к роднику, неподалёку от которого рос ельник. Так что как с водой, так и с дровами, их привезли с собой чуть ли не треть "Урала", всё оказалось в полном порядке, и пока шерпы ходили за мясом, остальные натаскали к месту стоянки ещё и хвороста. Поляна в горах получилась, что надо, ведь полковник Трегубов захватил с собой ещё и два больших, раскладных стола и четыре длинные лавки. За столом стояли шум и веселье, да, и погода не подкачала, было довольно тепло и солнечно. В общем и пир горой, и веселились все на славу, а когда народ наелся шашлыков и прочей закуси, Володя принёс из машины свою "Музиму" в пластиковом футляре и молча вручил её Сергею.
   Он не стал отнекиваться, хотя пальцы всё же стыли, а сразу же стал петь песни, в основном Высоцкого, весьма ловко подражая его голосу и манере пения. Ну, а потом запел, по просьбе Василия Никодимовича по-английски. Здесь, в горах Кабардино-Балкарии, никто не стал возражать против буржуазной музыки, ведь они же были не на партсобрании. Правда, несколько песен "Битлз" Сергей спел ещё и на русском языке и в их тексте даже самый суровый критик из горкома КПСС, как сказал об этом начальник горотдела милиции, не смог бы найти и с лупой в руках никакого криминала. Несколько женщин, послушав, как он поёт, стали просить, чтобы он показал им своё тайчи. На них тотчас накинулись те, кто постарше, и стали убеждать, что на полный желудок, да, ещё под хмацем и на снегу, кто угодно свернёт себе голову, но Сергей, смеясь сказал, что ни одно, ни другое, ни третье хорошему мастеру не помеха, тут же покраснел и признался всем, что мастер он всё-таки пока что средненький, хотя и не полная бестолочь, но пообещал, что годам к семидесяти обязательно им станет.
   Он снял с себя куртку-дублёнку, свитер и даже рубашку, после чего оставшись в одной майке, камуфляжных штанах и высоких кроссовках, в которых обычно выбирался в горы, вытоптав снег, показал всем высший класс. То есть практически весь известный ему ассортимент телодвижений. После этого выступления на полный желудок у него снова разыгрался аппетит и он, одевшись, набросился на холодный шашлык, выпив полстакана коньяка. В общем у них получился хороший выезд на шашлыки, хотя это и обошлось Сергею недёшево. Зато он познакомился с очень нужными людьми, что было вполне сопоставимо для него по значимости с родителями Юли. Там тоже обе стороны остались довольны друг другом, но этот выезд на природу всё же мог очень сильно облегчить ему врастание в новую для него среду.
   После этого были две недели сплошного счастья. К родителям Юли они ходили не так уж и часто и проводили всё время вдвоём. Получив паспорт, Сергей стал думать о том, как бы ему теперь разжиться ещё и военным билетом, но для этого нужно было ехать в Москву. Если хорошенько постараться, то можно было купить чистый бланк военного билета и подделать в нём все нужные записи, чтобы потом жить и ни о чём не беспокоиться, а именно об этом он мечтал больше всего. Сергей лежал на софе рядом с Юлей и болтал с ней о всяких пустяках. Он ещё так и не отважился рассказать Юле, кто такой на самом деле и как появился в небольшом курортном городе первого февраля. Юля внезапно спросила:
   - Серёжка, а это правда, что ты меня развратил?
   Сергей тут же возмущённо воскликнул:
   - Юлька, я кому-то сейчас всю попу покусаю! С кем это ты вчера общалась и кто тебе такого наговорил? Быстро признавайся, а не то хуже будет.
   Девушка быстро повернулась к нему и призналась:
   - Мы сидели с Маринкой в кафешке, в парке, пили кофе с мороженным и болтали. Когда я рассказал ей, как это у нас бывает, она взяла, дурочка, и ляпнула это, а я спросила тебя просто так. На самом деле я вовсе так не думаю.
   Сергей, целуя свою любимую, спросил:
   - Юлечка, ну, а тебе самой-то нравится, что мы с тобой делаем? Тебе хорошо со мной, любимая? Ты не жалеешь, что я пробудил в тебе такую страстную женщину?
   - Ой, Серёженька, глупенький, конечно мне всё это очень нравится! - Воскликнула Юля - Я когда рассказала Маринке, что иногда испытываю два и даже три оргазма за один раз, у неё глаза на лоб полезли. Она сначала мне не поверила, но потом, когда я рассказала, как это у меня бывает, то так стала завидовать мне, что я даже начала ревновать тебя. Вдруг она захочет тебя и соблазнит как-нибудь. Она ведь красивая девчонка. Когда я стала рассказывать этой дурёхе, что мы делаем друг с другом и про позы из Кама-Сутры, она сначала такую рожу скорчила, что просто ужас, и сказала, что это разврат. Зато потом, когда я рассказала ей про свои оргазмы и про то, что иной раз даже теряю на несколько секунд сознание и ору, как оглашенная, то расплакалась и призналась мне, что хотя она и счастлива со своим Петькой, у неё с ним такого никогда не бывает. А про то, что ты меня развратил, я просто так спросила. Я ведь знаю, Серёжка, что это вовсе не так. Правда, ведь, любимый?
   Сергей, целуя Юлю, громко и отчётливо сказал ей:
   - Юлечка, любимая, настоящий мужчина никогда не ляжет спать, если он не доставил своей любимой такого удовольствия, что та уснёт в его объятьях, как убитая. Для этого любые средства хороши, моя радость. Мне, честно говоря, жалко, что Маринке достался какой-то колхозник. Знаешь, Юлька, мои родители хотя они уже и не такие юные, как мне хотелось бы, иногда дают небесам такой копоти, что у меня в Вихрах весь коттедж, а он у меня трёхэтажный, ходуном ходит. Моя сестрица, кикимора юная, она у нас тем отличилась, что лишилась девственности с таким же сопляком ещё до того, как ей четырнадцать лет исполнилось и тем очень горда, потом весь день на мать волком глядит. Завидует, бестия, что я увёз их из Москвы от беды подальше. Бесится, видите ли, без своего любовника. Найду, гада, убью, но она ловко шифруется. Никак мне не удаётся их выследить. Только и знаю, что её парню двадцать три года. Таньке ведь всего семнадцать и они оба, похоже, о том, чтобы пожениться, даже и не думают, хотя я как-то ему посулил через неё золотые горы и небо в алмазах.
   - Уй, какой ты у меня строгий! - Воскликнула Юля, перевернула Сергея на спину, села на него верхом и, упершись коленками в подмышки, громко и требовательно попросила - Серёжа, расскажи мне о своих родителях и о сестрёнке? Ты мне о них никогда не рассказывал.
   Сергей улыбнулся и сказал:
   - Юлечка, я тебе о них не только расскажу, но и покажу их всех и вместе, и по одиночке. Мне лишь стоит дотянуться до ноутбука, там у меня пятьдесят гигабайт одного только семейного видео, не говоря уже обо мне. Только сначала я расскажу тебе всю правду о себе. Юля, я знаю, что ты очень любишь фантастику, я и сам её очень люблю, но то, о чём я тебе сейчас скажу, вовсе не фантастика. Понимаешь, я родился в городе Москве двадцать шестого ноября тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Первого февраля две тысячи десятого года, я вышел из своего офиса в Москве вместе с двумя моими телохранителями из офиса моей компании, чтобы поехать в аэропорт и вылететь в Краснодар, но до "Лексуса" своего партнёра и друга так и не дошел. Когда я вошел в арку, то передо мной сначала потемнело, а потом оказалось, что я вышел со своим буржуйским баулом и дорожной сумкой в городе Пятигорске на улице Теплосерной, да, к тому же ещё и в одна тысяча девятьсот семьдесят шестом году, отчего здорово прибалдел. К счастью, в этот же день я встретил тебя, что не позволило мне сойти с ума. Как только я не прикидывал, о чём только не думал, но так и не смог понять, какая, такая машина времени занесла меня в прошлое и, главное, почему. Но знаешь, любимая, самое главное, что это никакая не параллельная Вселенная и я нахожусь в прошлом именно своей страны. Знаешь, Юля, я не очень-то интересовался недавним прошлым России, но судя по тому, как наши играют наши хоккеисты на зимней олимпиаде, это именно моя страна, за которую, прости меня за высокопарный слог, я действительно проливал кровь, хотя и сражался с ваххабитами не в Туркмении, а здесь, на Северном Кавказе, в Дагестане, вместе с моим ещё не родившимся боевым другом, а теперь ещё и партнёром по бизнесу, Димкой Самойленко, ещё не родившимся сыном Володи и Лены, моими очень хорошими друзьями, почти вторыми родителями, в будущем. Здесь я вынужден выдавать себя за культурного деятеля из Москвы, но на самом деле я простой российский миллионер, вице-президент компании "Главпродснаб", которая кормит не менее полумиллиона москвичей и ещё несколько миллионов людей в других городах. В основном отечественными продуктами, том но мы закупаем и импортные. Юлечка, я действительно побывал на всех шести континентах, даже был в Антарктиде, но не в командировке, у пингвинов ведь нечего покупать, побывал во множестве стран мира, я же в нашей компании важная шишка, главный аналитик, директор по развитию и главный переговорщик. На мне висит установление первых контактов с будущими поставщиками. Поэтому мои командировки обычно очень короткие, три-четыре, максимум пять дней, после чего в бой вводятся наши основные переговорщики и юристы. Знаешь, любимая, я ведь и в самом деле миллионер. У меня только наличных денег, которые я храню в нескольких банка в России и за рубежом, целых сто пятнадцать миллионов евро. В рублях это вообще три с половиной миллиарда, но я работаю обычно только в евро. Так удобнее, меньше ноликов перед глазами мелькает. Сейчас я покажу тебе и новые российские рубли, их у меня с собой целых два миллиона, и евро. Этих денежек у меня поменьше, всего сорок с чем-то тысяч. Есть у меня с собой ещё и дебитовые банковские карточки, на которых лежит пять миллионов евро, но их без специального устройства в семьдесят шестом году никому не проверить. Вот такие дела, дружок. Знаешь, Юлька, в две тысячи десятом я точно такой же парень, как и сейчас. У меня множество друзей и я везде езжу без охраны потому, что если ты не умеешь себя вести правильно и расчётливо, то тебя не спасёт от киллеров никакая охрана. В Москве у меня есть на Краснопресненской набережной семикомнатная квартира, а моя самая дорогая машина, их у меня всего четыре, стоит двести пятьдесят тысяч евро потому, что её изготовили в Англии по спецзаказу. Своим родителям я вообще купил восьмикомнатную квартиру, но сейчас в моё время весь мир сошел с ума и вот-вот начнётся третья мировая война. Поэтому я отвёз отца с матерью и Танькой в Вихры, это бывшая деревня в Калужской области, там почти половина коттеджного посёлка принадлежит ребятам и девчонкам из нашей компании. Ну, а в Краснодар я должен был лететь для того, чтобы организовать забой скота, который мы выращиваем уже целый год в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгее. Выращивают, конечно, местные жители, а мы только закупили телят, поставляем им корма и оплачиваем их работу. Всё это мясо, пока не поздно, нужно превратить в консервы, чтобы было что потом есть в случае большой войны. Госрезервы это конечно хорошо, но и нам, бизнесменам тоже нельзя клювом щёлкать. Мы же живём в России. Вот таким я был в недавнем прошлом, любимая, а я хочу показать тебе всё, о чём рассказал и все свои фотки начиная с рождения. Они все записаны вместе с видеофильмами на моём компе.
   Юля слушала Сергея затаив дыхание, а когда он умолк, тихим голосом спросила:
   - Серёжа, а почему ты говоришь Россия, а не Советский Союз? Знаешь, это всё очень странно звучит, ты и вдруг миллионер. Нет, я, конечно, давно уже убедилась, что ты у меня совершенно особый, но чтобы ты был ещё и миллионер... Это как-то не укладывается в голове.
   Сергей усмехнулся и ответил:
   - Юля, в моём времени уже нет никакого Советского Союза, а Украина и Грузия даже вступили в НАТО. Союз развалился ещё в девяносто третьем, через десять лет после смерти Брежнева. Да, Бог с ним, с Советским Союзом, Юлечка. Ты для меня дороже десяти Советских Союзов. Нет, ты не подумай ничего такого, я патриот своей страны, сражался за неё и точно погиб бы, подорвав себя и ещё с десяток вахабов гранатами, если бы к нам не подоспела помощь, не прилетели наши вертолёты. Просто тебя я люблю всё-таки больше родины.
   Однако, это тысяча какое-то признание в любви привело к тому, что Юля вместо того, чтобы начать просматривать всю информацию о своём возлюбленном на ноутбуке, немедленно занялась с ним любовью и даже не дала при этом ему надеть презерватив, сказав, что давно уже хочет ребёнка. Поэтому ноутбук Сергей включил только минут через сорок, но сначала показал ей тот видеоролик, который он записал в их первую ночь. Когда Юля увидела на его экране пустую софу и услышала их разговор на кухне, то так и обомлела. Когда же на экране появился Сергей, держащий её на руках и стал признаваться ей в любви, задышала часто и прерывисто, настолько её захватили его слова. Потом она снова всматривалась в экран и прислушивалась к тому, о чём он говорил ей в ванной, но когда Сергей занялся с ней любовью в первый раз в её жизни, то не выдержала, заставила лечь его на спину, и не отрывая взгляда от экрана ноутбука, лежащего на софе, снова занялась с ним любовью. На этот раз страстные крики вырывались одновременно и из её груди, и из динамиков ноутбука, когда всё закончилось, то всхлипнула от счастья и сказала:
   - Серёженька, пообещай мне, что никогда не потеряешь этот свой ноутбук и я даже через пятьдесят лет смогу посмотреть на то, как мы любили друг друга в первый раз.
   Сергей, тяжело дыша, ответил ей:
   - Обещаю, любимая.
   Юля легла на него и страстно целуя торопливо заговорила:
   - Серёженька, любимый, тебя посла сюда, в моё время, сам Бог. Ты мой любимый, я всегда мечтала встретить только тебя и я никогда, никогда-никогда не изменю тебе даже мысленно. Мне всё равно, кем ты был миллионером или работником культуры, я люблю тебя такого, какой ты есть, а ты у меня самый лучший. Боже, как же я люблю тебя, хороший ты мой.
   У Сергея от этих слов даже перехватило дыхание, столько в них было любви и заботы. Крепко прижимая к себе Юлю, он горячечно зашептал ей на ухо:
   - Юлечка, любимая, я тебя тоже очень люблю. Солнышко моё, кроме тебя мне не нужен больше никто. Мы с тобой будем жить долго и счастливо, любимая и эту видеозапись будем хранить вечно. Я стану режиссёром и драматургом
   - Да, любимый, ты станешь режиссёром. - Быстро согласилась с ним Юля и попросила - Покажи мне, каким ты был в детстве. Правда, что ты был толстощеким карапузом. Когда ты мне рассказал об этом, я даже не могла в это поверить.
   Они долго лежали нагишом на кровати и Сергей показывал Юле все свои фотоснимки начиная с детских, а их у него было несколько тысяч. Особенно Юле понравились те, на которых его сфотографировали на фоне российского флага на погранзаставе и тот снимок в госпитале, где заместитель командующего погранвойсками вручал ему в госпитале орден "Мужества". Потом он показал Юле свою семью и она сказала, что Татьяна очень красивая девушка, правда немного странная со своей многоцветной причёской и диковатым на вид макияжем. Понравились ей квартира и дом Сергея в Вихрах. Правда, она всё никак не могла поверить, что её жених миллионер. Когда же девушка увидела, как ему пожимает руку мэр города Москвы, вручая какой-то красивый диплом, а затем увидела его кабинет и Сергея в нём во время производственного совещания, он как раз поздравлял кого-то с пуском нового завода совсем рядом, в Константиновке, то согласилась, что он действительно миллионер. Впрочем согласилась она тогда, когда увидела сам завод, который хотя и был по его словам небольшим, оказался даже побольше нынешнего пятигорского мясокомбината.
   С ещё большим интересом Юля смотрела те видеоролики, в которых Сергей то ехал на гоночном автомобиле, то плыл на огромном катере, то стоял за штурвалом настоящего парусного корабля. Увидела она о, как её жениху вручали диплом в Оксфордской школе бизнеса. Увы, но это всё, на что его сподобило, настоящего высшего образования он так и не получил. Зато Сергей действительно был миллионером и это во многом именно благодаря ему компания "Главпродснаб", которую так назвали в память об ушедшем советском времени, стала одной из самых крупных продовольственных компаний в России, но к этому её жених относился так легко, что она даже удивилась. А ещё Юлю поразило, что у Сергея в его мире оказалось так много друзей и везде, куда бы он не приезжал, все обнимали его, пожимали ему руку и целовали так, словно он был их родственником. Он же только смеялся и говорил, что так всё и должно быть, ведь он приезжал покупать, а не воровать. Спать они легли только под утро и лишь потому, что очень устали.
  

Глава 5. Первый крах в прошлом.

   Двадцать второго февраля Сергей и Юля, разбуженные "Полётом шмеля", проснулись в семь утра. Пока Юля умывалась и готовила себе завтрак, Сергей поработал на компьютере. Он уже начал писать пьесу под рабочим названием "Майское утро" о сложных взаимоотношениях молодого комсорга большого машиностроительного предприятия и его девушке, мастере цеха. Основная коллизия пьесы заключалась в том, что молодые специалисты любили друг друга, но девушка, не справлявшаяся со своей работой, постоянно пыталась выехать на своём возлюбленном. За завтраком, во время которого кушала одна Юля, а Сергей выпил, как обычно, чашку кофе без сахара, они спланировали свой день.
   Юля собиралась с утра поехать в аэропорт и подать заявление об увольнении. Потом она хотела походить по магазинам, чтобы купить своему уже официальному жениху, три дня назад они подали заявление в загс, подарок к дню Красной Армии. Поэтому они вышли из дома немного раньше, чем обычно. На стоянке такси Сергей, внимательно осмотрев издалека нескольких таксистов, подошел к одному из них и нанял машину на весь день. Юля уехала, а он пошел в спортивный зал и два с половиной часа ворочал там железо, нагружая себя самым основательным образом, а потом ещё полчаса делал растяжки. Выпив за время тренировки два литра "Смирновской", но не водки, а минеральной воды, он принял душ, отдохнул немного, покинул спортзал и направился в ресторан гостиницы, чтобы позавтракать.
   Этот завтрак он мог смело назвать обедом и зашел в ресторан только потому, что не собирался идти после тренировки домой. Пока Юля разбиралась со своими делами, Сергей хотел встретиться и поговорить с главным режиссером театра. Настроение в это утро у него было прекрасное, не то что у главного героя его пьесы в то майское утро, когда тот понял, что ему нужно принимать какое-то решение, пока возлюбленная не подвела его под монастырь. Он уже пил кофе, когда в зал ресторана вошли двое крепко сбитых парней лет тридцати и стали простреливать его глазами. У Сергея тревожно ёкнуло сердце, но он постарался отогнать подальше дурные мысли и это ему даже удалось, тем более, что оба парня присели за столик у входа и подозвали к себе официантку и стали у неё что-то заказывать, но когда, расплатившись, он выходил из ресторана, они были уже у него за спиной, а прямо перед ним, словно из-под земли, вырос их товарищ - мужчина лет сорока, невысокого роста, но крепко сбитый, лицо которого показалось ему знакомым. Он пристально посмотрел на Сергея и спросил:
   - Гражданин Чистяков?
   Во рту у Сергея тотчас появился медный привкус и он, стараясь дышать ровно, спокойно ответил:
   - Да, я Сергей Чистяков. Что вам угодно?
   - Пройдёмте с нами, гражданин Чистяков. - Со строгой, не терпящей возражения интонацией сказал ему мужчина.
   Сергей улыбнулся, посмотрел назад, оба парня, вошедшие в ресторан, стояли чуть поодаль справа и слева, и сказал:
   - Я обязательно пройду с вами, уважаемый, но только в том случае, если вы предъявите мне своё удостоверение и ордер на мой арест, если у вас таковой имеется.
   Один из парней, стоящих сзади, злым голосом выпалил:
   - Надо же, какой грамотный! А если я тебя пинками вынесу отсюда, ты пойдёшь с нами?
   Сергей рассмеялся и насмешливо воскликнул:
   - Попробуй! Рискни, дружок. Только я тебя заранее предупреждаю, до тех пор, пока вы не предъявите мне документов и ордера на мой арест, я буду вас считать гопниками, шпаной подзаборной, и относится к вам стану соответствующим образом, так что это ты вылетишь отсюда вместе со своим дружком. Вас это тоже касается, уважаемый и стволы, если вы их с собой захватили, вам не помогут. Итак, время, пошел! Предупреждаю, действуйте строго по закону, иначе весь остаток жизни вы будете работать на аптеку и не в органах, а дворниками.
   Тип, стоявший сзади, справа, зашипел:
   - Мразь, да, я тебя сейчас...
   - Тихо, лейтенант! - Грозным окриком одёрнул его третий мужчина, достал из кармана своего костюма удостоверение в красной корочке и сказал, протягивая его Сергею - Гражданин Чистяков, я капитан Николаев, старший следователь пятигорского УКГБ. Ордера на ваш арест у меня нет, но вы всё равно должны пройти с нами, чтобы ответить на некоторые вопросы.
   Сергей сосредоточенно кивнул головой и ответил:
   - Слушаюсь, товарищ капитан. Только запомните на будущее, до тех пор, пока мне не предъявлено обвинение, я для вас товарищ Чистяков, а с личным составом вы обязательно проведите воспитательную работу. Такие запросто подведут своё руководство под монастырь и даже глазом не моргнут. Шпана, даром что закончили военное училище. Даже понятия не имеют о том, что такое офицерская честь. В настоящем бою такие гниды думают только о своей шкуре, в плен сдаются даже соплякам с перочинным ножиком в руках и потом поют на допросе, как курские соловьи и даже голосистее. Рвали мы таких. На куски рвали и от них одно только дерьмо оставалось. - Опустив грубияна ниже плинтуса, Сергей всё же внимательно рассмотрел удостоверение капитана и сказал, возвращая корочки - Давайте проедем в управление, товарищ капитан, и поговорим. Как я полагаю, разговор у нас с вами будет очень долгим и увлекательным и закончится он тем, что вы отправите меня в Москву. Ну, я к этому разговору давно готов, а вот готовы ли вы, это мы сейчас выясним. Пойдёмте, нечего загораживать проход людям.
   Капитан Николаев, хлопая глазами, вышел из небольшого коридорчика в холл гостиницы, продолжая держать удостоверение в руках. У входа их поджидала чёрная "Волга". Один из силовиков, которых взял с собой капитан, распахнул перед Сергеем дверцу, а второй, тот что грубил ему, попытался втолкнуть его в машину, когда он садился, но наткнулся на каменно твёрдое плечо, хищный оскал, сверлящий взгляд и шипящий возглас:
   - Шею сверну, урод. Даже не вздумай садиться со мной рядом. Убью и не поморщусь, падаль.
   Снова последовал резкий окрик капитан:
   - Лейтенант! Сядьте вперёд.
   Сергей сел в середине, капитан справа от него, а второй парень, на губах которого играла чуть заметная улыбка, слева. Немедленно присмиревший от его угрозы хамовитый лейтенант сел впереди, съёжился и когда они поехали в управление пятигорского КГБ, даже побоялся повернуться к нему. Капитан, едва сев рядом с Сергеем, с укоризной в голосе спросил:
   - Зачем же говорить то, чего вы не станете делать, Сергей Александрович? К тому же вы совершенно не знаете лейтенанта Опрышко, чтобы говорить такие слова.
   - Вот тут ты ошибаешься, капитан. - Насмешливо воскликнул Сергей - На такое дерьмо у меня нюх, как у немецкой овчарки. Таких уродов, как твой лейтенант Опрышко, нужно ещё в младенчестве душить, да, в таком возрасте их не вычислить. Поэтому предупреждаю, я для Москвы очень ценный человек и если сверну ему шею, то мне это простится, а для родины его смерть не окажется такой уж и большой потерей. Кстати, капитан, мы ведь с ребятами действительно вывели в расход одного такого типа. Только из фээсбэ, а не кагэбэ, но это одно и то же. Так вашу службу станут называть через двадцать лет. Когда его ваххабиты взяли в плен, то он, спасая свою шкуру, повёл их на нашу заставу и сделал всё, чтобы отвлечь наше внимание. В общем не стали мы с ним после боя долго чикаться. Сунули ему лимонку в штаны и сбросили со склона, чтобы потом, откинувшись с зоны, эта тварь не писала мемуаров о своём славном боевом прошлом и о том, как он подвёл банду Гелаева под наши пулемёты, но был за это несправедливо осуждён. Хотя как сказать, эта мразь могла тогда и отвертеться от наказания. Очень даже могла.
   После этой отповеди капитан молчал до самого управления и лишь тогда, когда Сергея подвели к дверям камеры, сказал:
   - Вы посидите пока здесь, гражданин Чистяков. На той квартире, которую вы снимаете, сейчас идёт обыск, в ходе которого уже обнаружены такие вещи, одно только происхождение которых вызывает множество вопросов.
   Сергей покрутил головой, рассмеялся и воскликнул с деланной весёлостью:
   - Ну, Анна Семёновна, ну, старая партизанка, всё-таки не выдержала, засунула нос в мой кофр! Ладно, капитан, давай, ройся в чужом нижнем белье. Только смотри, не обделайся со страха, когда догадаешься, кто я такой на самом деле. Впрочем, самого страшного без моей помощи ты всё равно не увидишь, а этого мерина держи от меня подальше. При малейшем приближении ко мне, я его грохну. - При этом Сергей сделал даже не движение в сторону лейтенанта, а один только намёк на него, отчего тот моментально отпрыгнул назад, а он, рассмеявшись, воскликнул ещё громче - Ну, что я говорил тебе, капитан? Трус твой лейтенант Опрышко, трус и мразь редкостная потому, что только конченый подонок может угрожать человеку, которого ему приказано не арестовать, а пока что просто попросить прибыть в контору для серьёзного и обстоятельного разговора. Тебе ведь Анна Семёновна уже сказала, капитан, что она нашла у своего квартиранта целую кучу паспортов и все они выписаны на имя гражданина Российской Федерации, а не Советского Союза и к тому же в две тысяч втором и во все последующие годы. Вот и чеши репу, капитан, как тебе со мной разговаривать, на вы и шепотом, или по борзому, словно ты сам железный нарком Ежов. Я прибыл сюда из не такого уж и далёкого будущего, папаша, в котором ты, как мне это теперь припоминается, работаешь гардеробщиком в администрации города. Тебе ведь так и не присвоили звания подполковника и ты вышел на пенсию майором.
   Капитан побагровел и брызжа слюной закричал:
   - Да, как ты смеешь со мной так разговаривать! В камеру его! Пусть посидит там и подумает хорошенько!
   Сергей, входя в маленькую камеру, зло бросил через плечо, вспомнив, наконец, прозвище старого кагэбешника:
   - Я-то посижу в камере, Шашель, но с тобой разговаривать больше не стану. Даже не надейся. Ты от меня больше ни одного нормального слова не услышишь, один только мат. Так что передай своему начальству, что задержанный тобой пришелец из будущего желает разговаривать только с начальником управления и больше ни с кем. Ещё я согласен говорить с офицерами прибывшими из Ростова или Москвы, но не с тобой, Шашель. Только смотри, когда будешь выходить, пригибайся пониже, а то притолоку сшибёшь, лосяра рогатый. Передавай привет Пыхте.
   Высказав капитану все секреты его семейной жизни, Сергей нарочито громко рассмеялся, глядя на то, как тот бледнеет, и с независимым видом вошел в камеру. Железная дверь за ним с грохотом захлопнулась и он громко, витиевато выматерился, помянув недобрым словом любопытную Анну Семёновну, её мать, почему-то Брежнева вместе со всем Политбюро и ещё совершенно непонятно зачем Карла Маркса. Когда он выпустил пар, то подошел к нарам, привинченным к стене и истошным голосом запел песню про батяню комбата. Так он горланил несколько часов подряд, пока дверь не открылась и ему не принесли в камеру ужин, состоящего из жиденько супчика с макаронами, перловой каши, политой чем-то вроде солидола, стакана компота и трёх кусков хлеба. Сергей слопал всё это и возвращая поднос с посудой в окошко камеры, громко, весело и витиевато обматерил прапорщика, принёсшего ему ужин, по-испански.
   Перед сном, он просмотрел на экране телефона все видеоролики, которые отснял в Пятигорске, начиная с того, на котором он подкрадывался к Юле, сидящей в китайской беседке, удалил фотографии и видеоролики с девушками, которые снял до этого, и, убедившись в том, что свет в камере гасить не будут, лёг спать, положив под голову свёрнутую дублёнку. Ночью ему снилось, как они с Юлей плывут на большой белой яхте по Средиземному морю в Венецию. Утром, проснувшись в шесть часов, он быстро умылся, сбросил с себя свитер с рубашкой и принялся заниматься кун-фу, не стесняясь наносить мощные удары по стенам и двери своего узилища. Дверь от его ударов трещала, громко стонала и грозила вывалиться, но он от этого только зверел и входил в раж, нанося всё более сильные удары. Наконец кто-то не выдержал, подошел к двери, открыл волчок и громко крикнул:
   - Задержанный, прекратите хулиганить!
   Сергей заорал в ответ:
   - Эй, прапор, если не хочешь, чтобы я выломал дверь в этой камере и не принялся за вторую, возьми у меня деньги и принеси из ресторана нормальный, человеческий завтрак!
   - Это запрещено, задержанный! - Возмущённо завопил прапорщик и Сергей, крутанувшись в воздухе, нанёс по многострадальной двери удар сразу двумя ногами, отчего тот взвыл благим матом - Стой, стой! Запор слетит! Ладно, давай деньги, принесу я тебе пожрать чего-нибудь из ресторана, пока начальство не приехало на работу. Договорюсь как-нибудь. Может быть у них осталось что-нибудь со вчерашнего вечера.
   Сергей перестал измываться над дверью, прапорщик открыл окошко и он, протянув ему стольник, весёлым голосом сказал:
   - Сдачу оставь себе, родимый, а теперь пулей в ресторан, одна нога здесь, а вторая уже тут. Бегом марш!
   Прапорщик вернулся через полчаса с богатым уловом. Он принёс задержанному большую глубокую тарелку, на которой с горой был навален разогретый шашлык, ещё одну такую же с капустой по-гурийски и маринованным чесноком, сыр, зелень, целый лаваш и даже две бутылки "Пепси-Колы". Сергей, подойдя к окошку, глянув на всё, немедленно сказал:
   - Командир, мне столько не съесть. Давай разделим завтрак по-братски. Пока начальство яйца мнёт, нам ведь ничто не мешает позавтракать нормально. Ты не бойся, я никакой не шпион, а самый что ни на есть пришелец из будущего и сам не могу взять в толк, каким это ветром меня занесло из Москвы две тысячи десятого года, в Пятигорск семьдесят шестого. Не веришь? Вот, смотри, такой штуковины ты сейчас на всей земле не сыщешь. Это сотовый телефон с фотокамерой и видеокамерой. В нём ещё есть компьютер, радио, диктофон. Смотри, это я заснял, как мы в горы на шашлыки ездили. Видишь, это прокурор города, классный мужик, блатовал меня пойти к нему на работу. Это ваш начальник горотдела милиции, пьяный в сиську, а это полковник Трегубов, его-то ты точно должен знать. А вот первый человек, с которым я в Пятигорске заговорил. Витёк. Тоже отличный парень, не то что эта ваша Отрыжка, пидор гнойный. Кстати, командир, вспомнил я его. Я ведь в своём прошлом бывал в Пятигорске десятки раз. Сам я его не видел ни разу, но мне друганы рассказывали, что его ваши же пятигорские бандиты, с которыми он дела обтяпывал, в Тамбукане утопили за жадность и подлость. Да, ты трескай, не стесняйся, командир. Тебе как, сменяться утром или ещё дежурить? Ты извини, браток, что я дверь погнул. Понимаешь, мне нужно было как-то стресс снять.
   Успокаивая себя этим разговором, Сергей быстро ел, понимая, что прапорщику за такие дела может и влететь. Тот, поначалу, держался с опаской, но задержанный разговаривал с ним таким тоном, что он осмелел, приблизился и стал с аппетитом есть, беря мясо, как и Сергей, руками. Услышав про стресс, он сказал:
   - Да, хрен с ней, с этой дверью, парень. Слушай, а откуда ты узнал, что Пыхта Шашелю рога наставляет? Кстати, меня тоже, как и тебя, Сергеем зовут.
   - Ну, будем знакомы, Серёга. - Сказал прапорщику Сергей, протягивая через окошко руку - Если твоя фамилия Швецов, то я тебя знаю. Ты теперь, ну, в моё время, начальник пятигорского ФСБ и отличный парень. Воевал в Афгане, там тебя к званию героя представили, но эти суки из арбатского военного округа, зажали твою медаль Героя Советского Союза. Но ты не расстраивайся, в девяносто седьмом тебе было присвоено звание Героя России за успешную оперативную работу в Чечне. В твоём будущем мы с тобой друзья не друзья, но отличные приятели. Я твою дочь, Вилену, взял к себе на работу в Москву.
   - Слушай, Серёга! - Возбуждённо вскликнул прапорщик - А ведь моя фамилия действительно Швецов и дочка у меня есть, Виленочка. Ей ещё годика не исполнилось. Неужели мне, правда, героя дадут? Ты не брешешь часом?
   - Двух, Серёга, в две тысяче девятом, в честь двадцатой годовщины вывода советских войск из Афганистана, тебе в Кремле сам президент Медведев вручит медаль Героя Советского Союза, так что ты будешь дважды герой, не то что эта гнида, Отрыжка. Но тебя не это будет радовать больше всего, а то, что твоя внучка поступит в Оксфордский университет и поедет учиться в Англию. Твоя Виленка ведь родит её, когда ей самой было всего семнадцать. Да, с первым мужем ей не повезло, зато теперь она в нашей компании юридическую службу возглавляет. Из-за границ почти не вылезает и живёт по большей части в Лондоне. Мы ей там офис пробили и у неё в Великобритании теперь есть своя собственная адвокатская контора. В общем счастливый ты мужик, Серёга. Прошел Афган и Чечню без единой царапины. А ещё я тебя уважаю за то, дядя Серёжа, что ты правильный мужик, и сразу понял, что мы здесь, на Северном Кавказе, хорошее дело развернули, полезное.
   Они быстро съели всё, что было на тарелках, выпили по бутылочке "Пепси-Колы" и Сергей Швецов, убрав поднос, не закрыл окошко, а продолжил разговор, но весьма своеобразным образом. Не показываясь Сергею, он спросил:
   - Ладно, Серёга, всё это слова. Чтобы я поверил тебе, скажи мне какой я из себя и как выглядит моя Виленка. То есть как она будет выглядеть через тридцать четыре года.
   Сергей, который стоял опершись руками на откинутую железяку, громко рассмеялся и воскликнул:
   - Узнаю Железного Феликса. Это так тебя твои подчинённые за спиной называют, дядь Серёжа. Значит так, Сергей Илларионович. Росточком тебя Бог не обидел, в тебе полных два метра плюс ещё один сантиметр, как ты сам говоришь, для дальнейшего развития. Ты мужик худощавый, но ходишь немного ссутулившись. Пытаешься быть незаметным. Волосы у тебя светло русые, в общем ты блондин. Виски только в последние три года седеть начали. Ты увлекаешься баскетболом, ещё бы, при таком-то росточке. На левом плече у тебя татуировка, двадцать третий мигарь вылетает из облаков, это потому, что ты служил в авиации, после чего, вернувшись в Питер, пошел чи служить, чи работать в КГБ. Правда, о том, что ты начинал с прапоров, мне ничего не известно. На той фотографии, где ты снят с Ануш и Виленочкой, у тебя лейтенантские погоны, но и дочке твоей тогда уже четыре годика было. Теперь о Вилене Сергеевне. Она пошла вся в папу ростом, почти метр восемьдесят вымахала, очень красивая брюнетка из той породы женщин, про которых говорят, что у них всё впереди. Это ей от мамы досталась грудь чуть ли не шестого размера. При наличии осиной талии и просто шикарного зада, она в Лондоне всех мужиков в транс ввергает. Тётя Ануш, хотя ей уже пятьдесят семь и сейчас просто редкой красоты женщина. Хотя армянки и стареют рано, это не про неё сказано. Ну, что ещё тебе сказать, Серёга? Блин горелый, я же про самое главное забыл сказать! Ты же и сейчас живёшь на Горапосте, наискосок от пивного ларька Восгена. Он, кстати, уже помер, но площадь и сейчас его именем называют. Как он когда-то говорил? Я пиво никогда не разбавляю, я честно не доливаю ровно десять грамм.
   Сергей Швецов потрясённым голосом сказал:
   - Офигеть можно. Серёга, так ты и правда из будущего? Ты ведь точно не мог видеть меня ни разу! Я же только вчера вернулся из Ростова, с офицерских курсов и через две недели снова туда поеду, а ещё через полгода мне звание должны присвоить.
   Договорить они не успели, так откуда-то сбоку кто-то громко крикнул:
   - Прапорщик Швецов, приказано немедленно доставить задержанного к подполковнику Романову! Серёга, мне как, конвоиров свистнуть или он у тебя уже подобрел после завтрака? Ну, москвич, чёрт, а не ребёнок! Вчера такого шухера навёл, что капитан Николаев слёг и сегодня на службу не вышел.
   - Сам управлюсь, отведу задержанного к Дмитрию Ивановичу без конвоиров. - Откликнулся сердитым голосом прапорщик Швецов и добавил - Он же не диверсант какой-нибудь и не вражеский агент, а наш, советский парень.
   Прапорщик открыл дверь и только после этого Сергей увидел его. Высокий, стройный и гибкий, в хорошо подогнанном мундире, он действительно был хорошо знаком ему. Сергей, радостно заулыбавшись, воскликнул:
   - Дядь Серёжа, да, ты почти не изменился! Слушай, Серёга, ты же совсем не сутулишься. А-а-а, понял! Это ты в Афгане начал сутулится. Тебе же с твоим ростом в Джелалабаде точно приходилось ходить всё время пригибаясь. На тебя же там чуть ли не все снайперы охотились! Ещё бы, за твою голову Шах-Махсуд полмиллиона афгани обещал заплатить. Очень уж от тебя вреда было много. - Кивнув головой, он поинтересовался - Серёга, мне как, куртку с собой брать или здесь оставить?
   Прапорщик растерянно улыбнулся и тихо сказал:
   - Оставь пока здесь, Сергей. Боюсь, что тебе точно придётся ждать, когда к нам прилетят спецы из Москвы.
   Сергей кивнул головой, выгреб всё из карманов куртки, что в них было, рассовал свои вещи по карманам и вышел из камеры, негромко посмеиваясь и хвастаясь вполголоса:
   - Здорово я вчера покуролесил. Шашель с Отрыжкой меня даже обыскивать зассали. Таким не в конторе глубокого бурения работать, а на мусорной свалке. Следак называется, ни украсть послать, ни посторожить поставить.
   Прапорщик Швецов шел с ним рядом и губы его так и кривились от с трудом сдерживаемой улыбкой. Они поднялись с цокольного этажа на третий, прапорщик доставил его в приёмную и подвёл к двери начальника управления, возле которой стоял какой-то капитан. Тот быстро открыл перед ними двери, Сергей вошел и прапорщик Швецов громко доложил какому-то мужчине в сером костюме, повёрнувшемуся к ним спиной:
   - Товарищ подполковник, задержанный Чистяков доставлен.
   Мужчина, что-то искавший в сейфе, стоящем за письменным столом в углу, быстро повернулся и сказал:
   - Вы свободны, прапорщик. Передайте капитану Максимову, чтобы он никого даже близко не подпускал к моему кабинету и всем отвечал по телефону, что я уехал на совещание.
   Сергей Швецов, плотно закрыв за собой дверь, отрицательно помотал головой и тихо сказал начальнику:
   - Дмитрий Иванович, давайте лучше я задержусь на службе и сам подежурю в приёмной. Извините, но у вас с Сергеем будет долгий разговор. То, о чём он мне уже рассказал, заставляет меня думать, что он именно тот человек, кем представляется. Вы же знаете, что за человек капитан Максимов. Прикажите и я в приёмной буде отстреливаться до последнего патрона.
   Подполковник Романов, увидев которого Сергей невольно вздрогнул, так как узнал в нём отца Юли, кивнул головой, подошел к ним обоим вплотную и тихо сказал:
   - Спасибо, Сергей. Гони капитана в шею и скажи ему, что это мой приказ. Не пускай сюда никого, дай мне сначала самому во всём разобраться, чтобы я потом мог доложить в Москву, что у нас в Пятигорске объявился пришелец из будущего.
   Прапорщик Швецов, прежде чем выйти из кабинета, повернулся к Сергею, крепко пожал ему руку и шепнул:
   - Я верю тебе, тёзка. И ты верь Дмитрию Ивановичу.
   Он вышел из кабинета и Сергей обалдело сказал:
   - Дмитрий Иванович... Батя, что ж ты мне сразу не сказал, что ты у нас чекист, я бы тебе давно уже обо всём рассказал. Чёртова Анна Семёновна. Как же она меня подставила, старая партизанка. Милейшая женщина, а такой номер отколола.
   Только теперь Сергей увидел, что на длинном столе, который скорее всего ещё недавно стоял посреди кабинета, а теперь был приставлен вплотную к стене напротив окон, были аккуратно разложены все его вещи. Он посмотрел на них, горестно вздохнул и сокрушенно закивал головой, а его тесть, который сам попросил называть себя батей, тихо спросил:
   - Ты действительно тот, кто ты есть со слов Юли, Сергей?
   - Да, батя, я действительно простой российский миллионер, как тебе сказал об этом Юлечка, который неизвестно как оказался в прошлом. - Обиженным шепотом ответил Сергей - Но знаешь, батя, все свои миллионы до последней копеечки я заработал, а не украл у народа, как какой-нибудь там Рома Абрамович, Березовский или бандит. Да, к тому же когда я начал заниматься бизнесом всерьёз, в России уже и воровать-то было нечего, всё что можно было украсть, украли до нас.
   Сергей подошел к столу и стал выкладывать из карманов бумажник, свой сотовый телефон, плеер, зажигалку и прочую мелочёвку. Дмитрий Иванович, тяжко вздохнул и спросил своего зятя уже вполне нормальным, громким голосом:
   - Серёжа, ты должен мне объяснить, откуда у тебя это всё и что это вообще такое? Наши специалисты так и не смогли понять, что это. Вот про эту вещь они сказали мне хоть что-то более или менее определённое. Говорят, что это какой-то компьютер и даже разобрались, как его можно включить, но так и не смогли подобрать к нему пароль. Можешь говорить совершенно свободно, прослушки у меня в кабинете нет. Точнее она есть, но сейчас отключена. Я сам её отключил.
   Облегчённо вздохнув, Сергей ответил:
   - Ну, что же батя, тогда приготовься выслушать такое, от чего у тебя волосы на голове дыбом встанут. Но знаешь, батя, для начала я всё-таки хочу тебе кое-что показать. Это хорошо, что ваши спецы не смогли влезть в мой компьютер, а то бы они в нём такое увидели. - Сергей приставил к столу два стула, подключил ноутбук к сети и включил его - Но сначала я хочу показать тебе кое-что другое. Тогда ты сразу поймёшь, за кого должен принимать меня лично ты.
   Сначала Сергей показал отцу своей возлюбленной, видеоролик, на котором тот увидел Китайскую беседку на вершине горы Горячей и сидящую в ней на перилах Юлю. Он был довольно опытным оператором и потому наплыв получился очень хороший, почти без рывков. Изображение тоже было довольно качественное. Сергей двигался к беседке так плавно и тихо, что в динамика были слышны лишь отдалённые шумы города. Когда же Юля повернулась, то Дмитрий Иванович услышал диалог, состоявшийся первого февраля между его дочерью и пришельцем из будущего и тот ему очень понравился. Во всяком случае подполковник сразу же заулыбался. После этого Сергей пустил второй видеоролик и хотя на нём сначала была видна одна только софа, а весь разговор происходил за кадром, да, и говорили Юля и её жених о вещах мало интересных, он тоже его заинтересовал. Когда же в кадре появился Сергей, который держа его дочь на руках признавался ей в любви, он не выдержал и сказал:
   - Ну, ты и шельмец, Серёга. Как же ты ловко её подловил. Да, не каждый парень твоих лет сумеет так объясниться в любви.
   Сергей выключил видеопроигрыватель немного раньше того момента, когда Юля и он оказались на софе, сказав:
   - Всё что было дальше, батя, касается только меня и Юли.
   - Понимаю, Серёжа. - Согласился отец - Даже отцам о таких вещах не рассказывают. Впрочем, жена рассказала мне, какой ты умница. Это всё хорошо, Серёжа, но меня очень сильно волнуют два вопроса. Первый и самый главный - откуда у тебя паспорт гражданина Белиза? Ты что, изменил родине?
   Сергей усмехнулся и воскликнул:
   - Батя, не смеши меня! Да, в Белизе таких граждан, как я, уже миллиона два или три наберётся. Я за эту ксиву заплатил семьдесят пять тысяч долларов и она нужна мне только для того, чтобы летать чуть ли не по всему миру без всяких виз. Понимаешь, батя, мы ведём бизнес с десятками стран и иногда мне приходится срываться с места и срочно мчаться в аэропорт, чтобы улететь в какую-нибудь Банано-Лимонию. Если я начну оформлять туда визу, то на это уйдёт недели две, а так мне достаточно просто вылететь в Париж, Лондон или Бонн. Всё зависит от того, как быстро я смогу улететь в эту Лумумбопотамию уже оттуда. Там я пересаживаюсь с самолёта на самолёт и максимум за сутки добираюсь до любого места на планете, где мне нужно завести нужные знакомства. В этом плане мы с тобой коллеги. Правда ты контрразведчик, а я бизнес-разведчик и отправляюсь на дело только тогда и туда, когда могу где-то заключить выгодный контракт на поставку в Россию бананов, кофе, мороженной рыбы, мяса, сахара. В общем любых продуктов, которые устраивали бы нас прежде всего своим качеством, а уж цены мы до того насобачились сбивать, что иной раз берём их чуть ли не в половину дешевле. Бизнес, батя. Мы ведь в своих магазинах держим самые низкие цены, да, и если что продаём оптом, то только тем, кто не мечтает на нас нажиться. Нам куда важнее продать как можно больше продуктов по тем ценам, которые будут по карману даже бабушкам и дедушкам с их нищенской пенсией, чем накормить какого-нибудь зажравшегося миллионера яичницей из соловьиных яиц и паштетом из язычков колибри. Но знаешь, батя, эти проглоты всё равно предпочитают отовариваться в наших магазинах. Секут, гады, фишку, что у нас никогда не бывает тухлого товара. Он просто не успевает испортиться.
   Дмитрий Иванович облегчённо вздохнул и сказал:
   - Понял, Серёжа. Спасибо, что ты всё мне объяснил, а теперь объясни мне, откуда у тебя американский пистолет? Или этот трофей, который достался тебе на войне?
   Сергей засмеялся и воскликнул ещё громче:
   - Батя, ты что! Это же пугач! Он же стреляет резиновыми пулями. Нет, из него, конечно, можно и убить человека, но нужно очень хорошо целиться. Эту пушку мне мой помощник, Тимоха, задарил. Сказал, что выглядит очень солидно. Спецзаказ. Послушай, батя, ты же просмотрел вчера все мои документы, а значит должен был видеть и моё разрешение на ношение оружия. Для серьёзных дел у меня есть "Беретта", но я ношу её редко. В Москве мне ничто не угрожает, а если я куда и еду по делам, то всегда с Тимкой и Борисом. Они официально числятся в охранном агентстве "Алекс" телохранителями, но это для того, чтобы быть всегда при оружии, а вообще-то работают со мной. Я тебе их сейчас покажу. Серьёзные парни, оба из СВР. Эх, батя, если бы они прибыли в твоё время, у меня не было бы никаких проблем ни с документами, ни со всеми другими делами. Они же ассы, настоящие разведчики. Бывшие нелегалы. Один в Англии работал, а второй в Штатах. Отличные парни. Я без них, как без рук, но мы к ним относимся не как к наёмникам, а как к партнёрам. Мы каждому из них создали по собственной компании и они поэтому не бедствуют сами и друзей своих поддерживают, деньгами я их никогда не обижаю. Всё по справедливости.
   - Ну, это меня не очень-то интересует, Сергей. - Сказал Дмитрий Иванович, но тут же изменил свою точку зрения и поинтересовался - Серёжа, а ты правда миллионер? Мои сотрудники пересчитали все деньги, что нашли в твоём шкафу, там действительно два миллиона, но Юля сказала мне, что ты привёз их в Пятигорск, чтобы оплатить закупки скота. Никогда даже и не думал, что моя дочь захочет выйти замуж за миллионера. Хотя это ты там, в будущем был миллионером. А сейчас, в Советском Союзе, можно быть только подпольным миллионером, а таких, Серёжа, мы ловим и сажаем в тюрьму.
   Сергей усмехнулся и ответил:
   - Батя, миллионы остались в Москве. Их Тимофей в кейсе нёс. Десять миллионов евро. В рублях это почти четыреста миллионов, а эти два лимона я взял на мелкие расходы. Юля тебе правду сказала, батя, я действительно миллионер, а если всё считать в рублях, то и вовсе миллиардер. Всё то золото, которое я сбагрил здесь по дешевке, было куплено мною на честно заработанные деньги. Это всё враньё, что в России нельзя честно зарабатывать деньги. Мы с первого же дня честно платим все налоги и нам ещё на жизнь остаётся. Просто мы очень хорошо разбираемся в бизнесе и вкалываем до седьмого пота. Пускай и не с киркой в руках, но работаем на совесть. Миллионы людей кормим.
   Полковник Романов покивал головой и сказал:
   - Мне трудно понять тебя, Сергей. Я и в мыслях не могу себе представить, что миллионер может быть честным, но ты не похож на вора. Тебе, наверное, приходится иногда выслушивать упрёки, особенно со стороны пожилых людей.
   Сергей улыбнулся и с ехидцей ответил тестю:
   - Ага, батя, приходится. Особенно когда я приезжаю в Сармаково, Хабаз или ещё в какие-нибудь горные аулы от Адыгеи и до Осетии, где мы каждый год раздаём людям по двести тысяч бычков, строим им коровники, хранилища и завозим в них прорву кормов. Ещё мы держим там уборочную технику и пото они косят траву даже на самых неудобных склонах. Да, вот там мне как старики, так и молодёжь иной раз такое говорят, что меня всего так и распирает от гордости. В моё время, особенно в последние пять лет, горцы держат столько скота, сколько его не было в вашу, советскую эпоху, и зарабатывают так, как это даже москвичам в офисах не снилось. В Москве и других городах, когда наши сотрудники разносят по квартирам пенсионеров и многодетных семей карточки льготного покупателя, по которым они в наших магазинах покупают продукты почти вдвое дешевле, в мой адрес, в том числе, эти люди иной раз такое говорят, что мне делается очень приятно. Ведь это когда-то именно я Егору всю плешь проел, рассказывая, какой работящий народ кабардинцы, если их к станку не ставить, а давать заработать у себя в горах.
   - Ну, мне этого тем более никогда не понять, Серёжа. - Сказал подполковник - У тебя всё сводится к одному только зарабатыванию денег. Кто же тогда державу крепить будет?
   Сергей немедленно воскликнул:
   - Зато полковник Шевцов, с которым я разговаривал в этом самом кабинете в две тысячи четвёртом, сразу всё понял! Понял и принял наше предложение в оперативную разработку. Знаешь, батя, сытый горец, это мирный, спокойный и добрый горец. Это раз. В отношении же державы я тебе так скажу, когда она даёт возможность людям честным трудом заработать себе столько денег, сколько те захотят, то на неё не очень-то нападёшь.
   Дмитрий Иванович поспешил сменить тему разговора:
   - Сергей, откуда у тебя этот компьютер? Я смотрю, что у него клавиши с русскими буквами. Такие действительно будут у нас в две тысячи десятом году?
   - Нет, батя, таких компьютеров точно ни у кого в Москве нет. - С гордостью сказал Сергей - Этот комп мне на "Тошибе" изготовили, по спецзаказу. Титановый корпус, двухядерный процессор на семь гигагерц, хард-диск на один и два десятых террабайта, встроенный космический телефон. О, у него целая куча всяких наворотов. Ещё бы, я заплатил за него целых семьдесят пять тысяч евро, да, ещё пятьдесят тысяч за ремкомплект к нему. Таких даже в Штатах ни у кого нет. Никто кроме меня не захотел платить за них такие деньги. Вот если бы у него был золотой корпус с бриллиантами, тогда их стали бы покупать. С этой машиной, батя, я уже третий год не расстаюсь. Она позволяет мне работать в любой точке планеты. Даже там, где нет электричества. Лишь бы солнце светило. У него крышка двухслойная. Состоит из двух панелей солнечных батарей. Раскрыл, выставил на солнышко и заряжай аккумуляторы. Это самое лучшее железо, которое у меня когда-либо было.
   Они проговорили до глубокой ночи и Сергей рассказал Дмитрию Ивановичу Романову о себе всё. В том числе и о злополучной фотокамере "Сони", из-за которой Анна Семёновна заподозрила в своём жильце, по причине её миниатюрности, американского шпиона и моментально примчалась с ней в КГБ. Он даже не сердился на неё и говорил, что ему нужно было первым делом врезать в дверь новый замок. Они сначала пообедали в кабинете, затем поужинали и Сергей даже смог поговорить по телефону с Юлей и постарался успокоить свою невесту. Когда он положил трубку, Дмитрий Иванович с тревогой в голосе спросил:
   - Что же нам теперь делать, Серёжа? Боюсь, что в Москве могут тебе не поверить и захотят тебя просто ликвидировать.
   - Поверят, батя. - С убеждённостью в голосе твёрдо сказал Сергей - В КГБ работает очень много умных и всё понимающих людей. Военная промышленность у нас сейчас на подъёме и мне кажется, что наши спецы в области электроники, смогут разобраться в том железе, что я принёс с собой в ваше время, и тогда мы а штатники будем лидерами в компьютерных делах, а также ещё в нескольких областях.
   - Ох, сынок, не уверен я в этом. - Грустно промолвил Дмитрий Иванович и задумчиво спросил - Может быть устроить тебе побег? Скажем отправить тебя за город, где у тебя, якобы, есть схрон или закладка. Послать с тобой Сергея Швецова, ну, а ты сбежишь от него. Вот только что ты будешь потом делать. - Немного помолчав, он признался - Юлька сказала, что она жить без тебя не будет, сынок. Если бы она закатила истерику, стала рыдать, то я бы не поверил, но она сказала это тихо и таким тоном, сынок, что мне сделалось очень страшно.
   - А вот это действительно здравая мысль, батя. - Согласился с тестем Сергей - Только уж лучше тогда тебе отправить со мной за город лейтенанта Опрышко. Против Сергея у меня рука не поднимется, а этого мерзавца я мигом в нокаут отправлю. После этого я выкраду Юлю и доберусь до Грузии. Мы пойдём туда через горные перевалы. Подкуплю там сотрудников какого-либо маленького сельского аэродрома, угоню самолёт и мы улетим с ней в Турцию, а оттуда переберёмся в Штаты. Тогда я уже через три, четыре года буду миллионером, а у СВР появится ещё один разведчик. Правда, тогда тебя точно снимут с должности, но я думаю, что когда выйду на связь и принесу в клювике очень ценную информацию, восстановят.
   Дмитрий Иванович протестующе замахал руками:
   - Сергей, ты взрослый человек, а говоришь такие глупости. Как ты сможешь добраться до Грузии? Как сможешь провести с собой Юлю? Вы же оба погибнете в горах.
   - Бегом, батя. - Спокойно ответил ему Сергей - Не забывай, пожалуйста, что я здесь служил и знаю горные тропы лучше горцев. И за Юлю не беспокойся, я её на руках через любые горы перенесу потому, что люблю больше жизни.
   - А потом что! - Спросил подполковник Романов - Приставишь пистолет к виску пилота и угонишь самолёт, как Бразинскасы? Нет, Серёжа, так ни в коем случае нельзя делать.
   Сергей рассмеялся и спросил:
   - Зачем мне это нужно, батя? Я просто напою где-нибудь в Аджарии в стельку экипаж, всю аэродромную обслугу, а потом мы спокойно сядем с Юлей в самолёт и на бреющем полёте спокойно долетим до Турции.
   - Ты что же, действительно умеешь летать на самолёте, Серёжа? - Удивился Дмитрий Иванович - Я думал, что ты просто так, ради форса сфотографировался за штурвалом.
   - Своего собственного самолёта! - Воскликнул Сергей подняв вверх палец - Была у меня когда-то "Цессна", но я её ещё три года назад продал. Хлопотное это дело, иметь в России свой собственный самолёт. По глупости купил, а когда понял, что летать-то мне на нём некуда, продал. В принципе я мог бы угнать и истребитель, но не вижу в этом никакого смысла. Шума будет много, да, и не охота америкосов лишний раз радовать. Хватит им и того, что один урод угнал двадцать пятый мигарь в Японию.
   Дмитрий Иванович задумался и через несколько минут сказал подавленным голосом:
   - Серёжа, дай мне подумать до утра. Подумать самому и поговорить с Юлей, а завтра на свежую голову мы продолжим наш разговор. Может быть что-нибудь и придумаем. А теперь давай дадим серому веществу немного отдохнуть. Извини, но спать тебе сегодня придётся в камере.
   В половине второго ночи Сергей вернулся в подвал и лёг на жесткие нары. Немного поворочавшись, он вскоре уснул и ему снова снилось, как они плывут с Юлей на яхте. Проснувшись, он не открывая глаз почувствовал, что она лежит рядом и с облегчением промолвил:
   - Юлечка, любимая.
   Ему в уши немедленно ударил громкий, возмущённый и полный негодования крик:
   - Какая ещё Юлечка! Почему ты называешь меня Юлечкой? Ты что, завёл себе ещё одну любовницу? Кобель! - Сергей вскочил от этих воплей с кровати и увидел в полумраке перед собой растрёпанную голую девицу, которая орала - Меня зовут Вика, если ты это забыл, кобель несчастный!
   Сергей презрительно скривился и гаркнул в ответ:
   - Вон отсюда, кошка драная!
   Он сразу же понял, где находится. В спальной комнате его собственной квартиры. Он включил свет, надел на себя халат и вышел в просторный холл. Пройдя в свой кабинет, он открыл сейф, достал из него пачку денег, это была банковская упаковка купюр достоинством в пятьсот евро, вернулся в спальную и с порога бросил деньги Вике, громко сказав:
   - Это тебе за хлопоты. Одевайся, собирай свои вещи и убирайся отсюда. Немедленно, если не хочешь, чтобы я тебя действительно не вышвырнул, как драную кошку.
   Он вернулся в кабинет и задумался: - "Боже мой, это был всего лишь сон. Господи, но какой! Как же мне теперь вернуться в этот сон поскорее? Юлечка, любимая, где мне тебя искать? Родная, любимая, где ты?"
  

Глава 5. Кошмар в настоящем.

   Выгнав из дома Вику, которую внезапно возненавидел, Сергей принял душ, позавтракал, собрался и поехал на работу. Это было утро среды, двадцать седьмого января две тысячи десятого года. День этот прошел, как обычно, во всяческих хлопотах и точно таким же оказался четверг. В пятницу Сергей также отправился с утра на Покровку, а не в Вихры, как обещал матери ещё в понедельник. В половине одиннадцатого из Пятигорска позвонил Дмитрий и сказал, что только что вернулся из Краснодара и они, посовещавшись, приняли окончательное решение резать скот сейчас, а не ждать осени. Даже горцы и те понимали, что мясо в банках, разобранное народом по рукам, не является мишенью для вражеских ракет и бомбардировщиков, а вот их аулы, в которых насчитывалось по двадцать, двадцать пять тысяч голов скота, кому угодно захочется разбомбить в первую очередь. Димка говорил торопливо, сбивчиво и в конце разговора взмолился:
   - Серёга, высылай жесть, соль, приправы, дополнительные котлы, нам их будет не хватать и обязательно прилетай сам. Братан, я без тебя этого дела просто не потяну. Хотя меня в горах и уважают, аксакалы в пояс кланяются, но тебя они послушаются и сами порежут скот прямо в горах, а со мной спорить будут до хрипоты. К тому же хотя очко у них и играет, они за эти годы очень привыкли, что мы им такие бабки за откорм скотины платим и потому некоторые за просто так не захотят годовалых бычков под нож пускать, хотя они все и наши. Поэтому будет совсем зашибись, если ты ещё и денег привезёшь, лимона три евро, премии выдать за сознательность.
   Хотя все мысли Сергея были о Юле, он моментально принял решение лететь. Подумав, что возможно встретит её в Пятигорске хотя бы женщиной пенсионного возраста, он сразу же сказал Егору, что вылетит в Минводы немедленно, а деньги привезут с собой Тимофей и Борис. После этого он немедленно собрал совещание и объявил всем, что компания "Главпродснаб" с этой минуты переходит на военное положение, он вылетает в Минеральные Воды, вслед за ним завтра же выдвигаются фуры с грузами, а в понедельник он ждёт в аэропорту Тимофея и Виктора со всей наличкой, которую Владимир Викторович сможет выдернуть из банка. Партнёры по бизнесу и коллеги по работе прониклись речью. Особенно всем понравилось, что Сергей Александрович сам отправлялся на Северный Кавказ, ведь именно это служило самой надёжной гарантией того, что уже через неделю в Москву начнут прибывать фуры с тушенкой. Подчинённые разошлись по своим рабочим кабинетам, а пятеро владельцев компании остались в зале заседаний и Егор сказал:
   - Молодец, Серёга. Спасибо. Большое тебе спасибо даже не от меня лично, а от всех москвичей. Если в мире действительно начнётся большая заваруха, то народ в регионах как-нибудь проживёт на подножных кормах, а в Москве огородами не прокормишься. Как ты думаешь, сколько тушенке мы сможем поднять? Пойми, мне рано или поздно обязательно зададут этот вопрос.
   Сергей улыбнулся и ответил:
   - Егор, сколько её вообще можно будет поднять, столько и подниму. Ты только знай гони мне жесть, соль и перец с лаврушкой, чтобы народ потом не плевался и нас не проклинал, говоря, что мы твари паскудные, раз кормим людей тухлятиной. Ладно, парни, мне ещё домой нужно заехать, собраться в дорогу.
   - А мы тебя так просто не отпустим, Серёга! - Воскликнул Володя - Мы вместе с тобой поедем в аэропорт, Малыш. В банк я уже позвонил и попросил, чтобы они приготовили нал. Лимонов десять в понедельник возьму, а дня через три ещё столько же.
   Вместе со своими друзьями Сергей поехал домой, быстро собрался в дорогу и уже от его дома они поехали в аэропорт. Вечером он уже был в Пятигорске, в новом доме своего друга Димы. Володя и Елена специально приехали к сыну, чтобы встретиться с ним. Сергей, глядя на эту супружескую чету, которую он помнил такими же молодыми людьми, какими были они с Димкой, даже моложе, широко улыбался. В этот вечер он общался куда больше с ними, чем со своим другом и в первую же очередь стал расспрашивать их о Юле, дочери подполковника Романова, который был когда-то начальником пятигорского УКГБ. Володя о нём вообще ничего не слышал, а Лена, задумавшись, вспомнила, что был такой, но в конце семидесятых уехал вместе с семьёй вроде бы в Москву. Сергей тут же позвонил полковнику Швецову и тот подтвердил, что его бывший начальник действительно перебрался в столицу и что он уже умер, а вот как разыскать его дочь, он даже и не знал, но пообещал сделать запрос по своей линии, пока его ещё не проводили на пенсию.
   Уже в субботу у Сергея начались трудовые будни и начались они с того, что он лично съездил в несколько кабардинских аулов и объяснил горцам, что скот нужно резать сейчас, причём на месте, чтобы на переработку пошло мясо самого высшего качества, без малейшей примеси адреналина, ведь лучше них никто не сумеет забить скотину. Почему именно, он не стал объяснять, да, кабардинцы это и сами прекрасно понимали. В понедельник вечером он выехал в Краснодар и вскоре работа закипела по всему региону. Уже в среду в Москву поехали первые фуры с тушенкой, но это было только начало. Ещё через несколько дней конвейер заработал на полную мощность и вся пятнадцать заводов компании "Главпродснаб" заработали в три смены. Сергей все эти дни мотался чуть ли не по всему Северному Кавказу от Краснодара до Владикавказа и управился со всеми делами лишь к дню Защитника Отечества, который он провёл в дороге, направляясь в Пятигорск, куда приехал только поздней ночью. Этот праздник они решили отпраздновать на следующий день, собравшись всей компанией в недавно отстроенном заново большом ресторане на вершине Машука. В этот же вечер ему позвонил полковник Швецов и весёлым, бодрым голосом доложил:
   - Привет, Серёжа. Выполнил я твоё задание, парень. Есть чем записать? Диктую адрес: Романова Юлия Дмитриевна, проживает в городе Москве, Зелёный проспект, дом семьдесят девять, квартира восемьдесят один. Недавно она схоронила мать. Живёт одна. Московские друзья сказали мне, что она женщина немного со странностями. Была когда-то стюардессой, но так и не вышла замуж. В общем старая дева, но наидобрейшей души человек. Хотя знаешь, я не нахожу это слишком уж странным, Серёжа. Сдаётся мне, старому чекисту, что это не случайно. Папашка её был отличный мужик, чекист старой закалки. Дослужился до генерала в Москве и умер в девяносто восьмом. Если доведётся тебе в Москве свиться с Еленой Дмитриевной, кланяйся ей от меня в пояс. Хотя я её видел лишь несколько раз, Серёжа, так тебе скажу, в молодости это была девушка просто неописуемой красоты, но видно знала себе цену и ждала не иначе, как принца, раз так и не вышла ни за кого замуж. Ладно Серёжка, до встречи, завтра ровно в четырнадцать ноль-ноль, буду, как штык, стоять у дверей ресторана и поджидать тебя. Хотя куда мне угнаться за тобой, ты парень прыткий и приедешь раньше меня. Да, тёзка, хорошее дело ты сделал, что организовал поставку в первопрестольную тушенки. Даже мне из Москвы благодарственное письмо прислали за то, к чему я вроде бы и не причастен.
   Сергей громко сказал в трубку:
   - Дядя Серёжа, ты мне это брось. Ты ещё о-го-го как причастен к этому. Мы же не зря твой портрет вывесили у себя на доске почёта. Так что ты очень даже причастен ко всему. Ну, до встречи, дядь Серёж и ещё раз с праздником тебя.
   Как это и предполагал полковник Швецов, его тёзка приехал на гору Машук ещё в час дня, чтобы лично проверить, как идёт подготовка к банкету. Был не просто тёплый, а жаркий день. Весь город утопал в цвету, абрикосы зацвели в этот год очень рано, и потому Сергей распорядился, чтобы стол им накрыли на широкой открытой веранде. В ресторан пригласили группу "Виагра", гастролировавшую на Кавминводах. Девушки хорошо знали, о щедрости владельцев компании "Главпродснаб" и охотно откликнулись на просьбу её вице-президента. Сергей считался в артистической среде одним из самых завидных женихов Москвы. В принципе это именно из-за них банкет в честь завершения командировки Сергея был назначен на четырнадцать часов. Вечером группа "Виагра" давала концерт в Ессентуках. Девушки, как только он приехал в ресторан, закрытый на спецобслуживание, сразу же набросились на него с поцелуями и принялись поздравлять с мужским праздником, заодно интересуясь, когда же он наконец женится и, главное, на ком.
   Вот так и получилось, что Сергей начал праздновать раньше всех, выпив с девушками шампанского. Вместе с ними он встречал прибывавших в ресторан гостей, а их прибыло довольно много, больше сотни человек. Поэтому столы на веранде поставили буквой "П" и вскоре началось застолье. После того, как был сказан тост в честь откомандированного в Пятигорск из Москвы вице-президента самой лучшей компании, все стали дружно требовать, чтобы он спел. Громче всех девушки из "Виагры", которые снова его расцеловали, прежде чем он взял микрофон. Сергей, вспомнив концерт из своего сна, отобрал у гитариста группы его инструмент и начал своё выступление с песни "Май свит леди Джейн", снова изменив имя Джейн на Джули. После этого он вернул гитару изумлённому гитаристу, поцеловал по очереди всех девушек, потрясённых его пением, и они начали исполнять другие песни. Только через час он смог сесть за стол, но в течении всего того времени, что Сергей пел, никто не ел и не пил.
   Вместе с ними за стол сели артисты. Вот теперь застолье действительно началось и оно было очень весёлым. Сокрушался один только Димка, который сожалел, что девушки не увидят салют, который он подготовил. В самый разгар пиршества Сергей вспомнил, что забыл в машине свою видеокамеру, к которой так ни разу и не прикоснулся за всё это время и попросил своего водителя её принести. Тот вытер руки салфеткой и бегом бросился к "Лексусу". Сергей поднялся из-за стола, его посадили в самом центре, и пошел к краю. Муса Мальтагов, глава одного из районов Кабардино-Балкарии, громко крикнул:
   - В нашем Денди проснулся Эйзенштейн! Быстро придали себе благостный вид, господа, вас сейчас будут снимать для истории. Прошу на несколько минут прекратить есть.
   Его поддержал полковник Швецов:
   - Да, ребята, давайте придадим себе торжественный вид. Серёжа пройдёт с видеокамерой вдоль стола, а каждый из нас скажет ему по паре слов. Муса, только давай обойдёмся без длинных тостов, которые ты так любишь.
   Водитель принёс Сергею видеокамеру и помчался на своё место. Видеокамера у него тоже была из разряда очень дорогих. В прочном титановом корпусе, цифровая, с отличным объективом и, самое главное, с флэш-картой на семьсот пятьдесят гигабайт. Поэтому даже с очень хорошим разрешением на неё можно было записать видеоролик продолжительностью в восемнадцать часов. Сергей нырял с ней под воду в морях и океанах, прыгал с парашютом, забирался в парилку и побывал во многих других местах, кроме космоса, но как раз именно для американских астронавтов и изготавливались такие видеокамеры. Он взял видеокамеру, а по сути дела видеокомпьютер, в правую руку и откинул видоискатель. Видеокамера тут же включилась, сама себя протестировала и на экране появилась надпись: - "Записано пятнадцать видеофайлов." Далее шло перечисление номеров видеофайлов их объём и продолжительность записи. Камера была включена на хорошее качество записи и не смотря на то, что на ней уже имелось почти двенадцать часов видеозаписи, можно было с тем же качеством записать ещё двадцать все четыре. Далее следовал вопрос: - "Продолжить запись не меняя порядка?"
   У Сергея радостно застучало сердце. Он точно помнил, что переписал все видеоролики на свой домашний компьютер перед тем, как выехать с Викой в Вихры, а там у него так и не возникло желания поснимать и он включил видеокамеру в первый раз только в Пятигорске, когда снимал на видео их с Юлей первую брачную ночь. Чтобы не затягивать со съёмкой, он быстро выбрал ответ "Нет" и нажал кнопку. Немедленно появились иконки с первым кадром. На первой он увидел комнату Анны Семёновны, а на остальных все другие места, где снимал Юлю в семьдесят шестом году. Сергей выбрал порядковый номер видеофайла, шестнадцатый, и начал запись, мечтая поскорее спуститься с Машука и просмотреть все двенадцать часов видеозаписи. Ему не терпелось поскорее увидеть Юлю, но сейчас он не мог взять и вот так, запросто, покинуть ресторан.
   С довольной улыбкой Сергей подошел к краю стола и нацелился на улыбающихся Диму и его жену Наташу. Димка всегда старался сесть с краю, чтобы иметь возможность в любой момент улизнуть незаметно. Его друг встал и держа в руках стопку с нарзаном, он был убеждённым трезвенником, сказал:
   - Серёга, дружище, за тебя, за всё, что ты сделал для нас всех и за "Главпродснаб".
   Сергей медленно шел вдоль стола и снимал на видео своих друзей, а те поздравляли его с успешной командировкой. Муса и вовсе поблагодарил его от имени жителей всего Зольского района и подарил ему старинный кавказский кинжал, сказав в конце:
   - За нашу Россию, за Москву и за то, что в столице живут такие замечательные парни, как ты Сергей.
   Он благодарил друзей кого улыбкой, кого кивком головы, а кого дружеским возгласом. Пожалуй ещё ни разу в жизни ему не говорили столько благодарственных слов. Самыми пылкими его поклонницами оказались девушки из группы "Виагра", равно как и самыми громкими, которые сгрудились, чтобы попасть в кадр и просто радостно завизжали, отчего у Сергея чуть не брызнули слёзы из глаз. Он прошел вдоль всего стола и стал медленно отходить назад, чтобы в кадр попали все его друзья, сидевшие на вершине Машука. Вскоре в видоискателе стал виден весь стол. Справа от него, невдалеке виднелось здание машукского телецентра, прямо за столом Константиновский холм, а левее Иноземцево. Сергей стоял, снимал и говорил громко и отчётливо:
   - Это мои друзья и партнёры нашей компании. Ребята, я вас всех очень люблю. Я поздравляю вас всех с днём Защитника Отечества и мечтаю только о том, чтобы нам никогда не пришлось брать в руки оружия, чтобы защищать Россию. Ребята...
   Договорить он не успел. В этот момент в небе вспыхнуло что-то нестерпимо яркое и мгновенно превратилось в огромный, невыносимо горячий шар. Все друзья Сергея мгновенно вспыхнули, раскалённые чудовищным световым потоком добела, и задымились. Он сразу же понял, что произошло и в ужасе закричал:
   - А-а-а-а!
   Здание телецентра, поглощенное этим жутким, убивающим светом, также вспыхнуло, мгновенно загорелись деревья слева от ресторана, а потом свет померк и пришла взрывная волна чудовищной силы, которая мгновенно всё раздробила и истолкла в чёрную пыль и та понеслась на Сергея, застывшего, словно изваяние и продолжавшего кричать на высокой ноте:
   - А-а-а-а!
   В небе, на месте вспышки, тем временем появился огромный огненный шар, который буквально пару секунд продолжал расти, достиг полыхающей земли, а потом оторвался от неё и стал быстро подниматься вверх, одновременно багровея и распухая. Словно смерч, он стал всасывать сгоревшую, расплавленную и перемолотую в пыль землю и где-то между посёлком Иноземцево и городом Минеральные Воды в небо взметнулся огромный ядерный гриб. Сергей продолжал истошно кричать?
   - А-а-а-а! Нет! Нет! Ребята!
   Сергей отчётливо видел, как в первые же мгновения одежда на нём мгновенно сгорела, но он не ощутил ни жара, ни боли. Его правая рука, крепко сжимавшая видеокамеру, осталась цела, остался цел на ней и золотой браслет и он по прежнему ощущал на шее тяжесть своей золотой цепи. Видеокамера тоже не пострадала, а прах его друзей, прах всех этих замечательных, прекрасных мужчин и женщин, с которыми он знакомился быстро, но сходился порой очень трудно, иногда преодолевая себя, а иногда доказывая им, чуть ли не с пеной у рта, что он не очередной московский жулик и проглот, который хочет ободрать их, прах его деловых партнёров пронёсся сквозь него так, словно тело его было нематериальным. Тем не менее в уши Сергею ударил чудовищный грохот, а когда всё стихло, то он увидел, что некогда плодородная, вся цветущая этой ранней весной долина обуглилась и превратилась в чёрную пустыню, полыхающую пожарищами и заорал громким, гневным криком:
   - За что? Твари, суки! За что? Ненавижу! Нет! Нет! Не надо!
   На этом его мучения не закончились. Сергей не мог пошевелиться. Не мог отвести взгляда от этого жуткого атомного кошмара. Он мог только видеть и кричать. Сергей видел, как на экране видеокамере мелькали секунды. Дата и время начала видеозаписи были выставлены слева внизу - 23. 02. 2010. 15 часов 27 минут, а справа внизу показывалась продолжительность видеозаписи - 32 минуты с секундами, а ниже текущее время 15 часов 59 минут. Именно в это время какая-то неведомая Сергею сила, спасшая его от термоядерного взрыва, перенесла его в Краснодарский край, в Апшеронскую долину, где у компании "Главпродснаб" тоже имелись свои предприятия и весь этот ужас повторился, но на этом не закончился.
   Потом был город Туапсе, пригороды Ростова, к его ужасу Вихры, ещё несколько небольших городов, кажется в Подмосковье. Два взрыва, явно, на Волге, три на каких сибирских реках и ещё девять, как он и предупреждал, на сибирских нефтепромыслах. Это был массированный термоядерный удар и ракеты падали на Россию в течении каких-то десяти минут, но Сергея с его американской видеокамерой, стоившей дороже новенького "Мерседеса", всякий раз перебрасывало в то время, как в небе вспыхивала убийственная рукотворная звезда. Он так и не увидел, поднялись ли навстречу вражеским ракетам русские антиракеты и полетели ли в сторону агрессора ракеты ответного удара. Всё закончилось в один миг и Сергей, крича от ужаса, оказался в своей собственной квартире, в такой уютной и красивой спальной. Он всё время кричал одно и тоже:
   - Нет! Нет! Ребята! Не надо!
   Своим истошным криком он разбудил Вику. Та быстро вскочила с кровати, зажгла свет и истерично завопила:
   - Придурок тупой! Ты меня испугал!
   Как это ни странно, этот вопль, полный неприязни, мгновенно привёл Сергея в чувство и он умолк. Совершенно голый он лежал в своей кровати и чувствовал, как его тело охватывает нестерпимый жар. Он лежал на боку спиной к Вике и смотрел на видеокамеру, которую всё ещё держал в руке. Она была холодной, выглядела совершенно исправной и не дымилась. Сергей со стоном выронил видеокамеру и та с глухим стуком упала на пол покрытый толстым ковром, что ничем не могло ей повредить. Его видеокамера не разбилась бы даже в том случае, если бы он выбросил её в окно и она упала бы на мостовую с седьмого этажа, на котором он жил. Спина у Сергея не пострадала, а вот спереди его жгло огнём всё сильнее. Громко застонав он опрокинулся на спину и протягивая руку к ней руку прохрипел:
   - Вика, помоги мне.
   Только сейчас Сергей увидел, что его рука с одной стороны покраснела так, словно её ошпарили кипятком. Точно так же скорее всего выглядели его лицо, грудь, живот и ноги. Вика, услышав его просьбу, отпрянула от него, как от прокаженного и снова истошно завизжала:
   - Не прикасайся ко мне! Что это за заразу ты подцепил? Что, снова шлялся по вокзальным шлюхам, кобель несчастный? Как ты только можешь делать такое!
   И снова её неприязнь и оскорбления произвели совершенно другой эффект. Сергей сразу же понял, что это у него не физический, а психический ожог и потому бояться ему нечего. Просто какая-то неведомая ему сила в назидание провела его по тридцати семи кругам кромешного ада и вернула в прошлое. Он молча встал и направился к двери. Открывая дверь, он, не поворачивая головы тихо сказал Вике:
   - Немедленно одевайся, собирай все свои гнидники и выметайся. Если через пять минут ты не исчезнешь, то я тебя пристрелю, как собаку, а потом утоплю твой труп в болоте. - Он вышел из спальной прошел в свой кабинет и снова достал из сейфа пятьдесят тысяч евро, но на этот раз взял ещё ключи и документы на новенький "Мерседес" с уже оформленной на имя Вики генеральной доверенностью, чтобы вернувшись в спальную, по которой деловито металась эта девица, швырнуть ей всё это в лицо и с ещё большей ненавистью сказать - Шлюха, тебе нужен был от меня только этот поганый "Мерседес", бери его и немедленно убирайся из моей жизни.
   Генеральская дочь, которая уже успела натянуть на себя белое кружевное боди, схватила деньги, ключи и документы на машину, быстро засунула их себе за пазуху и крикнула в ответ:
   - Только посмей мне что-нибудь сделать! Попробуй тронуть хоть пальцем. Мой отец тебя в порошок сотрёт! Придурок!
   Сергей подобрал с пола видеокамеру и пошел в ванную комнату. Оставив дверь открытой, он не полез в ванную, а встал под душ и также не стал его закрывать, чтобы видеть, как та профура, которую он сдуру привёл в своё жилище, уберётся из его жизни. У Вики хватило ума понять, что с ней не шутят и вскоре направилась к выходу, волоча за собой здоровенную дешевую сумку, с которыми когда-то не расставались челноки, в шутку называя их - мечта оккупанта. Что-то бормоча себе под нос, она бросила на пороге спальной ключи от квартиры и через пару минут громко хлопнула дверью. Холодная вода быстро принесла Сергею облегчение и когда он вышел из душа, никакой красноты на коже у него уже не было. Он взял в руки видеокамеру и прошел в кабинет, где как был мокрым, так и сел в большое кожаное кресло. Даже не поморщившись от неприятного ощущения, он посмотрел на часы. Было семь часов пять минут. Включив компьютер, он убедился в том, что снова попал в двадцать седьмое января две тысячи десятого года.
   Сергей включил видеокамеру и выбрал в её меню видеофайл под номером шестнадцать. Быстро прокрутил вперёд видеоролик к тому месту, где он взял общий план и внимательно, стараясь сдержать рвущиеся наружу крики боли и ужаса, просмотрел запись первого взрыва, чтобы убедиться, что с ним всё произошло на самом деле. После этого он выключил видеокамеру и принялся звонить своим друзьям, не забыв также о Тимофее и Борисе. Всем своим друзьям он говорил мрачным, напряженным голосом примерно одно и то же:
   - Срочно, я повторяю, срочно приезжай ко мне домой. Речь идёт о жизни и смерти наших друзей.
   После этого он подключил видеокамеру к компьютеру и сделал нарезку из записей в Пятигорске, даже не удивившись тому, что видеокамера фиксировала именно то время и те даты, когда он там находился, то есть дни начиная с первого февраля одна тысяча девятьсот семьдесят шестого года, а это уже выходило за грань обычного. Пока он этим занимался, приехал Тимофей, живший ближе всех и встревожено спросил:
   - Что случилось, Серёга? На них что, кто-то наехал? Да, не молчи ты так, чёрт тебя подери! Скажи мне, кому из наших ребят угрожает опасность и мы с Борькой немедленно отправимся туда. Если будет нужно, я завалю любого урода.
   Сергей одетый в банный халат, вздохнул и сказал:
   - Тимка, ещё ничто не случилось, но уже очень скоро случится. Пока что тебе и Борису никуда не нужно лететь. Ладно, иди на кухню свари самый большой жбан кофе. Он нам сейчас всем очень пригодится, ну, а я пока что оденусь.
   Вскоре собрались все его самые близкие и преданные друзья. Сергей, одетый, как и все они, в деловой костюм, повёл их в большую комнату, где у него стоял домашний кинотеатр, пару раз вздохнул, чтобы успокоиться, и сказал:
   - Ребята, не удивляйтесь, что на вас направлена видеокамера. Наш разговор пойдёт под запись. Сегодня двадцать седьмое января две тысячи десятого года. Для вас оно первое, а вот для меня уже третье. После первого двадцать седьмого января, когда Егору смилостивился надо мной и отпустил в пятницу в Вихры, я в понедельник, первого февраля приехал в офис и оттуда направился в аэропорт, чтобы лететь в Краснодар, но когда выходил на улицу, чтобы сесть вместе с Тимкой и Борисом в твой "Лексус", Володя, и был перенесён кем-то в одна тысяча девятьсот семьдесят шестой год, тоже в первое февраля. Там я познакомился с одной девушкой и влюбился в неё. Вот, посмотрите на то, как это было. К сожалению я снимал на видео только её одну.
   Сергей включил DVD-плеер и показал своим друзьям то, как он признавался Юле в любви до того места, пока не принялся раздевать девушку. На большом экране были чётко видны дата и время - 1 февраля 1976 года, 22 часа 44 минуты. Включив стоп-кадр, он сказал с глубоким вздохом:
   - Как вы видите, парни, тот, кто перенёс меня в прошлое, позаботился, чтобы мы смогли увидеть всю хронологию событий. Сейчас я покажу вам свою Юлю ещё несколько раз, ведь я находился в прошлом чуть больше трёх недель и снимал её везде, где только было можно. Иногда в кадр будут попадать Володя и Лена, Димкины родители. Не смотря на то, что они там очень молодые, вы их сразу узнаете.
   Сергей снова включил DVD-плеер и его друзья, которые смотрели на экран в напряженном молчании, увидели хорошо знакомые им виды Кавказских Минеральных Вод. Никто не задавал Сергею никаких вопросов, так как все они прекрасно понимали, что речь идёт о чём-то куда более серьёзном, нежели романтическая любовь их друга в прошлом и они не ошиблись, так как он сказал, снова включив стоп-кадр:
   - После этого, ребята, одна замечательная пожилая женщина, у которой я снимал квартиру, заподозрила во мне американского шпиона и сдала чекистам. Отец Юли, полковник Романов, в то время был начальником пятигорской конторы глубокого бурения и я ему рассказал, что прибыл в Пятигорск из будущего, из Москвы две тысячи десятого года, чтобы закатать мясо в банки в преддверии большой войны, которая в наше время запросто могла разразиться чуть ли не в любое время. За неделю до этого я рассказал обо всём Юле, так что он, после разговора с ней, уже был уже в курсе того, что со мной произошло. Мы стали решать, как быть дальше, но была уже поздняя ночь и потому решили отложить разговор до следующего утра, но я проснулся не в камере, а в своей спальной. В своё второе двадцать седьмое января я уже не поехал в Вихры, а отправился в офис. Через два дня мне позвонил Димон и сказал, что они согласны резать скот. В общем в тот же день я вылетел в Минводы и начала работу, а вот что произошло двадцать четвёртого февраля, когда в Москву уже сплошным потоком шли, одна за одной, фуры с тушенкой.
   Так же молча друзья Сергея смотрели, как их общие куда больше друзья, нежели просто партнёры по бизнесу поздравляли его и благодарили за всё, что они для них сделали. Правда, при этом у всех на скулах так и ходили желваки, а Егор даже смахнул слезинку. Напряжение их всё нарастало, но никто не закричал от ужаса и страха, когда вспышка атомного взрыва испепелила их друзей. Они только стиснули кулаки и застонали от боли. Тут уже у всех глаза наполнились слезами. Сергей не стал показывать в деталях каждый взрыв, а лишь показал его начало и потом атомный гриб и так тридцать шесть раз. Когда этот, запечатлённый бесстрастной видеокамерой, кошмар закончился, Сергей снова включил стоп-кадр, оставив на экране последнее грибовидное облако взрыва и глухим голосом сказал:
   - Ребята, всё это произойдёт двадцать четвёртого февраля этого года, но в понедельник, если я пройду тем же маршрутом, то этот кто-то перенесёт меня в первое февраля семьдесят шестого. Там я снова встречусь с Юлей, которую люблю безумно, но вовсе на за тем, чтобы найти свою любовь, мне нужно отправиться туда. Ребята, я должен сделать в прошлом нечто такое, что должно не допустить этот кошмар. Это может привести к тому, что кто-то из вас, возможно не родится и вы не встретитесь и не создадите нашу компанию, но я туда отправлюсь. А теперь давайте подумаем, парни, что именно я должен сделать в том далёком семьдесят шестом году. Если мне суждено умереть прямо там или не родиться, я всё равно пойду тем же маршрутом и сделаю то, что должен сделать. Тот или те, кто меня туда отправили, хотят сделать так, чтобы эта катастрофа не случилась. Не знаю, упали ракеты на наши ракетные базы или нет, но всё получилось именно так, как я и предсказывал. Американцы нанесли нам просто чудовищный экономический урон и я не знаю, ответит ли наш президент ударом на удар. Если ответит, это будет конец всей нашей цивилизации. Если не ответит, то это будет конец России. Вслед за этим начнётся массированное вторжение со всех сторон и на нас полезут все. Китайцы, мусульмане, американцы. Они будут добивать нас уже без атомных бомб.
   Тимофей хриплым голосом сказал:
   - Сергей, тут и гадать нечего. Ты должен отправиться в прошлое и ликвидировать там Горбачёва. Это он затеял перестройку и развалил Союз. Если он не станет генеральным секретарём, то другой человек после смерти Андропова найдёт иные, куда более мудрые решения и тогда того, что мы видели, никогда не произойдёт. Подумай сам, Сергей, ты был отправлен в Пятигорск, то есть туда, откуда тебе ничего не стоит добраться до Горбачёва. Ты хороший снайпер и ты сможешь аккуратно его убрать. Если бы они выбрали меня, то я вообще сделал бы это так, что всё списали на сердечный приступ, но может быть всё должно произойти именно так. Одна пуля между глаз и не будет никакой перестройки, не будет развала Советского Союза и этого ядерного кошмара в две тысячи десятом году.
   - Стоп, Тимофей! - Сказал Егор - А почему Горбачёв, а не Ельцин? Ведь Горбачёв только начал перестройку, а развалили Союз уже Ельцин, Шушкевич и Кравчук при молчаливой поддержке всех остальных. Этот вариант ничуть не хуже твоего.
   Сергей, посчитав, что под камеру было сказано вполне достаточно, встал и сказал твёрдым голосом:
   - Парни, я считаю, что Тимофей прав. Именно Горбачёв является провозвестником всех наших бед и его необходимо ликвидировать. Мне к тому же сдаётся, что если мы ошиблись, то я снова окажусь в двадцать девятом февраля две тысячи десятого. Вы ничего не будете знать, но эта видеозапись поможет вам понять, что именно угрожает России. Всё, совещание закончено, пора приниматься за работу. У нас есть пять дней на подготовку и зная, как вы умеете работать, ребята, я скажу - целых пять дней, а не всего пять. - Он выключил пультом видеокамеру и с облегчением воскликнул - Парни, спасибо, что так хорошо подыграли мне! Боюсь, что записывать я могу на эту камеру только один раз. Она едва ли не единственное, что возвращается со мной из прошлого, кроме этого браслета. Я это понял ещё в Пятигорске, когда начал записывать всё на память. Вы верите мне, что всё именно так и было, мужики? Ведь всё это выглядит, как чистейшей воды фантастика и я думаю, что вам придётся увидеть эту запись ещё раз, если мы ошиблись относительно Горбачёва и его роли в наших бедах. Ну, что вы мне на это скажете?
   Первым ему ответил Борис:
   - Серёга, не парься. Я как только услышал, что ты говорил Юле, сразу же понял, что ты побывал в прошлом. Ну, может быть не совсем уверен в этом, но в то, что ты влюбился в эту девушку, убеждён на все сто процентов. Мы с тобой вместе столько баб перетрахали, что мне очень легко это определить. К тому же ты наконец-то выставил эту стерву. Ладно, мужики, пора действительно приниматься за работу. Сергей Лексаныч, командуй. О снайперской винтовке можешь не беспокоится, она у меня есть. Американская машинка. Крупнокалиберка, с телевизионным прицелом. Горбача ты с неё с полутора километров снимешь и пока охрана будет метаться, спокойно уйдёшь пешком. Бросишь эту дуру и уйдёшь. Зато у наших оружейников появится возможность её изучить. Думаю, что Юля станет тебе достойной наградой за твои труды и наши хлопоты. Только не нужно мне говорить, что тебе жаль Горбача. Очень уж он дорого обошелся нашей стране, так что воспринимай всё спокойно. Понимаешь, парень, это будет даже не убийство, а ликвидация смертельно опасного вируса или какого-нибудь другого оружия массового уничтожения. Или ты думаешь иначе?
   Сергей кивнул головой и согласился.
   - Да, Боб, похоже, что так оно и есть. Мне придётся убрать его, чтобы у нас было иное будущее.
   Василий Петрович, который для того, чтобы хоть как-то успокоиться, торопливо выпил чашку кофе, хотя по нему было видно, что для достижения нужной степени спокойствия он выпил бы сейчас стакан спирта, тяжело вздохнул и сказал:
   - Послушайте, вы диверсанты драные, вам легко рассуждать об этом сидя здесь, в удобных креслах под кофеёк, а Серёге придётся работать там, в семьдесят шестом. Хотя мне тогда было всего четырнадцать, я очень хорошо помню, как кагэбэ охраняло слуг народа. Да, его повяжут ещё на подходе к зданию крайкома партии. Особенно если он будет переть на горбу твою грёбаную американскую винтовку. Ну, а после выстрела ему вообще не позавидуешь, она же грохочет, как пушка!
   Тимофей, наливая себе кофе, согласился:
   - Это точно, Петрович. Водится такое за ними, но с этим мы быстро разберёмся. Я могу позаимствовать в цээспэ другую снайперскую винтовку. Отечественную, "Выхлоп". Она вдвое легче "МакМиллана", бьёт ничуть не хуже, но зато стреляет практически бесшумно, не громче "Винтореза". Ну, а этим кагэбэ ты зря Серёгу пугаешь. Знаешь как про такое говорят? У охотника одна тропинка, а у зверя их тысяча. Тут главное грамотно выйти на точку открытия огня и правильно определиться с дистанцией. С "Выхлопом" он может стрелять по цели и с полутора тысяч метров, но будет лучше, если он выйдет на восемьсот. Это тоже хорошая фора, особенно если учесть, что охрана не услышит выстрела и не увидит пламени. Правда, ему нужно будет ещё найти эту чёртову точку стрельбы, а на этом, как правило, все и горят, на подходе к охраняемому объекту. Вот если бы, Серёга знал, где и когда Горбач нарисуется, чтобы залечь где-нибудь заранее, выстрелить и спокойно уйти, тогда я был бы за него спокоен.
   - Тимка, ты можешь не волноваться за меня спокоен, поскольку я точно знаю, где он будет двенадцатого февраля. - Со вздохом успокоил друга Сергей - У нас из-за того, что он припёрся в Минводы, накрылась поездка в Домбай с родителями Юли. С этим у меня особых проблем не предвидится. Мне батя потом рассказывал, как они там все перенервничали, когда узнали, что Горбачёву лично захотелось посмотреть, как строится новая дорога на Кисловодск. Там я его и ликвидирую, а потом по быстрому добегу до Орбельяновки, сяду в машину и спокойно поеду через Суворовку в Пятигорск. Но мне, для выполнения этого задания помимо "Выхлопа" понадобятся надёжные документы, причём весь набор на два разных лица, парик с бородой, ну, и прочая шпионская ерунда. Ещё, ребята, мне нужно срочно закачать в мой ноутбук краткий курс истории начиная с семьдесят шестого года в картинках, то есть в видеоклипах, но чтобы пострашнее. Чернобыль, одиннадцатое сентября, падение "Руслана" в Новосибирске, пустые прилавки, стрельба из танков по Белому дому. Кто этим займётся, парни?
   Василий Петрович поднял руку и сказал:
   - Сейчас же отправлюсь в офис и организую всё, Сергей. К вечеру пятницы всё будет готово.
   Егор медленно обвёл всех своих друзей пристальным, тяжелым взглядом, немигающе уставился на Сергея и проворчал:
   - Серёга, смотрю я на тебя и удивляюсь. Парень, ты покупаешь билет в один конец и если у тебя всё получится, то назад ты уже не вернёшься. - Повысив голос, от строго спросил - А вы что сидите, яйца мнёте? Вам что, трудно понять, что мы должны зарядить Серёгу по полной программе? Володя, дорогой, ты же у нас главный финансист! Напрягись, наизнанку вывернись, но обеспечь Сергея деньгами. Дай ему в дорогу хотя бы миллион рублей советскими деньгами и ещё миллиона три старыми баксами, а на остальные бабки, что у нас есть, прикупи бриллиантов. Если у него всё получится, то наша жизнь тоже начнётся с семьдесят шестого года. Из нас всех только Тимка и Борис могут ещё мандражировать потому, что оба родились в семьдесят седьмом.
   Тимофей тотчас откликнулся:
   - Егор, вообще-то я родился раньше, в августе семьдесят шестого. Просто мои родители работали тогда на Диксоне и выбрались на большую землю только в мае семьдесят седьмого. Поэтому мне бояться нечего, а вот на счёт денег ты всё правильно сказал. В семьдесят шестом, в мамкином животе, мне деньги точно не пригодятся. Так что я с тобой полностью согласен.
   Сергей хихикнул, протянул руку, сложив её ковшиком и громким голосом загнусавил:
   - Подайте нищему копеечку на пропитание, споможите на жисть сиротскую. - После чего рявкнул - Ребята, мне и своих бабок хватит. - Егор приподнялся в кресле, а он был парнем килограммов на полста потяжелее Сергея и так глянул на своего друга, что тот моментально поднял вверх руки и сказал - Всё-всё, Егорушка, понял, я малый не дурак, хотя и дурак не малый. Когда ты так смотришь, с тобой лучше не спорить.
   - То-то же, Малыш. - Смеясь проворчал Егор и уже более строгим голосом приказал - Всё, парни, по коням! Задача перед вами поставлена, разбегаемся и начинаем её выполнять. Держать всем телефоны наготове и по пустякам не болтать. Ты, Тимка, езжай в свой цээспэ и договаривайся на счёт "Выхлопа", но сначала заедешь в офис, я тебя снабжу деньгами. У меня в сейфе есть пара лимонов рублями и триста штук евро. Поделите с Борькой и чтобы уже завтра с утра Малыш занялся пристрелкой нового оружия. Он умеет хорошо стрелять из эсвэдэшки, но к новому оружию, надеюсь, быстро привыкнет. Так, Серёга, ты сейчас едешь вместе с нами в офис и там тобой займётся Инна, преподаст тебе несколько уроков перевоплощения и заодно подберёт парик, бороду и всё прочее, а Вадим сделает фотографии на документы. Один комплект может быть и фальшивым, зато второй нужно будет изготовить так, чтобы ты мог с ним где угодно легализоваться. Ты же останешься там с Юлей на всю свою оставшуюся жизнь, а как она у вас сложится, будет зависеть от тебя.
   Сергей улыбнулся и ответил:
   - Егор, в офис я, конечно, поеду, но оттуда я сначала съезжу в Перово, к Юле. Поверь, это куда важнее. Юлин отец умнейший мужик и я намерен ему сразу же обо всём рассказать. Ликвидатором, конечно, буду я, но скорее всего он сам спланирует всю операцию. Поэтому даже не пытайся меня отговаривать.
   Поскольку всё было уже и так всем ясно, Сергей взял с собой свой титановый ноутбук, видеокамеру, пережившую тридцать семь атомных взрывов и вышел вместе с друзьями из квартиры. Он спустился на лифте в гараж, а его друзья вышли из лифта на первом этаже и пошли на стоянку. Через несколько минут кавалькада дорогих машин самых различных марок поехала на Покровку. Времени на подготовку к второй командировке в прошлое у Сергея было очень мало, а сделать предстояло многое.
  

Глава 6. Встреча с Юлией Дмитриевной Романовой.

   Сразу же по приезду семерых друзей в офис компании "Главпродснаб" началась работа. Каждый из них знал, либо догадывался, что именно он должен был сделать и прекрасно понимал, что если он продублирует чьи-то другие действия, то хуже от этого не будет. Поэтому работой оказались загружены практически все сотрудники компании. Сергей сразу же вызвал к себе Инну, главного стилиста и имиджмейкера компании, и объяснил ей, что ему потребуется в самое ближайшее время. Затем о вызвал к себе Вадима, главного компьютерщика, фотошопера и видеомонтажера. Пристально глядя ему в глаза, он сказал:
   - Вадик, мне нужно, чтобы ты быстро смонтировал из того материала, который здесь записан, максимум трёхчасовой фильм. Первый файл должен войти в него полностью, а из всех остальных ты должен сделать нарезку. Самый последний файл в этот фильм не включай. И вот ещё что, Вадик, я доверяю тебе самое сокровенное, поэтому до понедельника никому и ни о чём не рассказывай. С видеокамеры ничего не стирай. Действуй, Вадик, даю тебе на всё ровно три часа. Как только закончишь работу, срочно садись на скорую помощь и выезжай с диском и видеокамерой на Зелёный проспект, дом семьдесят девять. Мои ребята будут уже там и они скажут, куда всё принести, и запомни, Вадим Николаевич, я не допущу того, что должно произойти.
   С таким напутствием Сергей достал из сейфа две пачки купюр по сто евро и протянул их парню вместе с видеокамерой. Тот улыбнулся, взял одну видеокамеру и с насмешливой улыбкой, вдруг, перейдя на вы, хотя они были на ты, сказал в ответ:
   - Сергей Александрович, за ту зарплату, которую мне платят в "Главпродснабе" и особенно за то, что лично вы помогли открыть мне свою собственную мультимедийную компанию, я готов исполнить любую вашу просьбу и если потребуется, потратить для этого все свои собственные деньги. Поверьте, я и так обязан вам всем, что имею, и поэтому денег не возьму.
   После этого он взял с собой пятерых парней из своего отдела, трёх девушек из корпоративной столовой, своего секретаря-референта и поехал в Перово, на Зелёный проспект на своём "Рейнджровере". Роман сидел рядом с ним, а все остальные ехали в пассажирском автобусе, переделанном в небольшое кафе на колёсах и в ещё одном полугрузовом автобусе. Первым делом Сергей заехал в самый дорогой цветочный магазин и лично выбрал для Юлии Дмитриевны огромный букет тёмно-бордовых роз и хрустальное ведро для них. Затем они поехали в магазин радиоэлектроники, где его сотрудники купили пусть и не самый большой домашний кинотеатр, но зато из разряда дорогих, чтобы на нём можно было посмотреть его кино.
   Они поднялись в лифте на пятый этаж и Сергей с волнением нажал на кнопку звонка восемьдесят первой квартиры даже не зная, дома Юля или нет. Когда он услышал за дверью обитой красным дермантином торопливые шаги, сердце его бешено заколотилось, а на лбу даже выступила испарины. Повернулся в замке ключ, дверь открылась и Сергей, увидев перед собой стройную, красивую, моложавую женщину одетую в коричневое платье и светло-бежовую кофту ручной вязки, не выдержал, встал перед ней на одно колено, протянул ей цветы и воскликнул:
   - Юлия Дмитриевна, я Сергей! Сергей Чистяков. Молю вас, впустите меня, чтобы я мог вам всё объяснить. Мне очень нужно с вами поговорить, я друг старого сослуживца вашего отца. Он работал под его руководством в Пятигорске.
   Юлия Дмитриевна, увидев молодого парня с цветами, стоящего перед ней коленопреклонённо, невольно вскрикнула и её карие глаза наполнились слезами. Она порывисто вздохнула, быстро шагнула вперёд, взяла цветы и громко, как-то навзрыд, протяжно воскликнула:
   - Серёженька, дорогой мой, встаньте! Боже, какой же вы красивый и какие прекрасные розы вы мне принесли. Вставайте же, Серёженька, и входите скорее. Что же вы стоите. Ну не стойте же вы так, входите скорей.
   Юлия Дмитриевна попятилась назад, пропуская Сергея в квартиру. Он вошел в прихожую и отрывисто сказал:
   - Роман, входи. Пройди на кухню, набери в вазу воды и принеси её в комнату, да, не забудь насыпать в воду тот состав, что дали мне в магазине.
   - Да-да, Роман, входите! - Возбуждённо воскликнула Юлия Дмитриевна - Входите, пожалуйста, помогите мне разобраться с этими дивными розами. Никогда ещё мне никто не дарил такого чудесного букета. Я еле держу его в руках, такой он большой.
   Юля, а точнее Юлия Дмитриевна жила в обычной трёхкомнатной московской квартире, обставленной довольно старой и уже изрядно обветшалой мебелью. В этой женщине Сергей сразу же узнал свою прежнюю Юлю и надо сказать, что она выглядела значительно моложе своих пятидесяти шести лет. На вид ей нельзя было дать больше сорока. Волосы её были по-прежнему ярко-каштановыми и в них он заметил всего лишь несколько седых волосков. Она завела Сергея в зал, посреди которого стоял круглый стол, покрытый тёмно-коричневой скатертью, поверх которой лежала вторая, кружевная скатерть ручной работы. Обстановку в квартире нельзя было назвать убогой, но и шикарной тоже. Сергею сразу же бросились в глаза фотографии Дмитрия Ивановича в штатском и в военной форме, Нины Захаровны и Юли в униформе стюардессы "Аэрофлота". Роман наполнил вазу водой и занёс её в зал. Поставив эту хрустальную громадину на стол, он взял розы из рук Юлии Дмитриевны и поставил их в воду. Хозяйка квартиры всплеснула руками и воскликнула:
   - Ой, мальчики, а мне вас даже угостить нечем. Я только что пришла с дежурства и ещё не ходила в магазин.
   Сергей, не отрывая взгляд от своей любимой, попросил:
   - Юлия Дмитриевна, давайте спустимся вниз и проедемся немного по городу? А мои ребята пока что немного приберутся в вашей квартире. Не бойтесь, они здесь ничего не нарушат. Просто заменят ваш старый телевизор на новый и накроют на стол. Мне нужно о многом с вами поговорить. Поверьте, эта беседа будет вам очень приятна, ведь я привёз вам привет из прошлого.
   Женщина, озорно встряхнув головой, воскликнула:
   - Серёженька, а я с вами почему-то ничего не боюсь! Вы приглашаете меня покататься, ну, так поедемте.
   Сергей в глубоком поклоне поцеловал своей Юле руку, выпрямился и негромко сказал:
   - Рома, командуй. Скоро должен подъехать Вадим, так что у тебя есть два часа. Выручай, старик. К нашему приезду всё должно быть готово. В первую очередь ликвидируй эти руины и прикажи срочно привезти сюда набор кожаной мягкой мебели и новый стол со стульями. Скатерть не трогать. Она мне очень нравится. Юлия Дмитриевна её сама связала, ведь Нина Захаровна, её мама, терпеть не могла рукоделия. Она была прекрасный детский врач, но домохозяйка - никакая.
   Его секретарь-референт немедленно взмолился:
   - Сергей Александрович, я тебя умоляю! Дай мне всего пять часов и Юлия Дмитриевна не узнает своей квартиры, а чтобы вам было чем занять её, вот тебе визитка моей жены. Тогда и ты не узнаешь Юлию Дмитриевну, когда она выйдет из её салона. Зато вы сможете пообедать здесь ничуть не хуже, чем в ресторане "Максим". Это я вам гарантирую. Ну, что, босс, ты не станешь меня торопить. Лере я сейчас же позвоню.
   Сергей взял визитку и повернувшись к своей постаревшей невесте тут же сказал:
   - Юлия Дмитриевна, если вы не против, я хотел бы отвезти вас в один магазин-салон неподалёку.
   - Серёженька, с вами я готова ехать хоть на край света. - С обожанием глядя на Сергея ответила Юлия Дмитриевна и он, радостно заулыбавшись, сказал, доставая из бумажника свою кредитную карточку:
   - Хорошо, Рома, действуй.
   Вместе с Юлей, а он не смотря ни на что видел в этой пенсионерке свою невесту, Сергей вышел из квартиры и спустился вниз. Они сели в машину и Сергей поехал в Лефортово. Как только они выехали со двора, Юлия Дмитриевна спросила:
   - Серёжа, хотя у меня такое ощущение, будто я знаю вас уже целую вечность, позвольте мне всё же спросить вас, кто вы?
   Сергей загадочно улыбнулся и ответил:
   - Юля, ой, Юлия Дмитриевна, давайте я не буду вам отвечать на этот вопрос сейчас. Поверьте, уже очень скоро вы узнаете обо мне всё. Ну, а сейчас я могу сказать вам только одно, ваши предчувствия вас не обманывают. - Не выдержав он всё-таки воскликнул - Боже, как же вы красивы, Юлия Дмитриевна. - Но затем смутился и прибавил - Вы только ничего не бойтесь, Юлия Дмитриевна. Вам не угрожает никакая опасность. Я умру, защищая вас, но не позволю никому к вам приблизиться с недобрыми намерениями и это не пустое бахвальство.
   - Ах, Серёженька, как же вы сейчас напоминаете мне того моего принца, который приснился мне однажды в далёкой юности. - Прижав руки к щекам прошептала Юлия Дмитриевна и смахнув слезинку пояснила - После того сна я уже не могла смотреть на мужчин и отвергала всех, кто только ко мне не подходил. Ах, Серёжа, простите меня, что я вам это сказала. Мне не нужно было вам об этом говорить.
   Сергей повернулся к ней и тихо сказал:
   - Я был счастлив слышать это, Юля, и вы в этом уже очень скоро убедитесь, но сначала я всё же хочу, чтобы Роман немного прибрался в вашей квартире. Поверьте мне, это очень хороший парень. Он работает у меня уже четыре года и понимает всё с полуслова, а ещё Рома хорошо знает, что такое память о родителях и поэтому не допустит, чтобы пропала хотя бы одна единственная вещица, которая напоминает вам о Дмитрии Ивановиче и Нине Захаровне. Он просто поменяет мебель в зале, а девочки из нашей столовой приготовят нам праздничный обед.
   Вскоре они подъехали к одному из самых шикарных бутиков Москвы, в котором имелся так же салон красоты и Сергей, сдавая Юлию Дмитриевну с рук на руки, тихо сказал Лере, жене Романа, что хочет получить её назад английской королевой и разрешает полностью опустошить всю его кредитную карточку, а сам сел в кресло в холле и принялся названивать по сотовому телефону знакомым банкирам, расспрашивая их где можно найти деньги, имевшие хождение в семьдесят шестом году. Через пару часов к нему приехал Вадим и упавшим голосом спросил:
   - Серёга, что я могу для тебя сделать? Чем я могу тебе помочь? Поручи мне, что угодно и я это сделаю.
   Сергей грустно улыбнулся и ответил:
   - Вадик, всё что ты можешь для меня сейчас сделать, это фотки на документы. Поговори с Инной, она покажет тебе парик и всякую ерунду, чтобы я мог изменить свою внешность, а ты в фотошопе нарисуй всё. Потом, когда я вернусь в офис, ты меня сфотографируешь, а сейчас я жду свою Юлю. Понимаешь, Вадька, ей уже пятьдесят шесть, а мне всё ещё двадцать восемь с длинным хвостиком и я даже не представляю, что мне ей говорить. Я смотрю на неё и меня просто оторопь берёт. Она же почти не постарела за эти годы. Только лицо немножко увяло.
   - Слушай, Серёга, а ты ей вообще ничего не говори! - Оживившись громко воскликнул Вадим - Просто возьми и покажи ей этот фильм. Знаешь, Серёга, хотя я знаком с тобой уже много лет, никогда бы не подумал, что ты такой. Что ты сможешь так, ну, в общем у меня что-то в душе перевернулось, когда я увидел, как ты признаёшься Юле в любви. Можно я посижу здесь, с тобой? Мне очень хочется увидеть Юлю, но не на экране, а вживую. Знаешь, мне кажется, что она удивительная женщина. Только вот что, старик, тебе нужно с ней... Ну, того. Пусть она эти пять дней поживёт в сказке, ведь после того, как ты вернёшься в прошлое, вы поженитесь и будете жить дальше. Только давай договоримся так, Серёга, кем бы ты не стал потом, найди меня обязательно в две тысячи третьем году. Теперь это моя самая большая мечта на те пять дней, что я буду знать о том, что ты собираешься отправиться в прошлое и спасти там нас всех.
   Дальше Сергей ждал Юлю не один, а с Вадимом. Прошло ещё часа полтора и, наконец, в холл спустились Лера, красивая молодая женщина лет тридцати, и его Юля, которая выглядела лишь немного старше неё. Она была одета в красивый костюм белой шерсти, весь расшитый спереди жемчугом с юбкой немного выше колен и застенчиво улыбалась. Сергей и Вадим одновременно вскочили с кресел. Один для того, чтобы броситься к своей любимой и встать перед ней на одно колено, а второй, чтобы заснять эту сцену на видеокамеру. Сергей, взяв руки Юли в свои, потрясённым голосом воскликнул:
   - Юля, ты настоящая богиня. Над тобой не властно даже время. - После чего поцеловал ей руки и встал.
   Юлия Дмитриевна тихо промолвила в ответ:
   - Серёженька, вы меня смущаете.
   Эти слова привели Сергея в чувство, он вежливо поклонился и предложил ей руку. Юлия Дмитриевна взяла его под руку и он горячо поблагодарил жену Романа:
   - Лера, я вам очень благодарен.
   Та весело откликнулась, передавая Вадиму сумку с вещами Юлии Дмитриевны:
   - Ну, что вы, Сергей, я была рада вам услужить. Вот ваша кредитка, она мне не понадобилась. Приходите к нам ещё.
   Втроём они вышли из салона "Русский гламур" и Сергей увидел, что посмотреть на его Юлю приехали все его друзья, кроме Тимофея. Егор вручил ей ещё один букет роз, на этот раз белых и они тут же оставили их в покое. Всю обратную дорогу Юлия Дмитриевна недоумевала и задавала Сергею вопросы:
   - Серёжа, кто все эти люди?
   - Мои друзья, Юлия Дмитриевна. - Отвечал ей Сергей.
   - Но почему они приехали сюда? - Не унималась Юлия Дмитриевна. - И почему ваш друг подарил мне эти чудные розы?
   Сергей усмехнулся и честно ответил:
   - Потому, что они хотели увидеть вас, Юлия Дмитриевна. А ещё потому, что из них всех я один ещё так и не женат. Потерпите ещё немного и вы всё сами увидите.
   Наконец они доехали до дома Юлии Дмитриевны и поднялись в её квартиру. Возле новенькой металлической двери их поджидал Роман, дорогой костюм которого, был испачкан кое-где краской. Он широко улыбнулся и воскликнул:
   - Сергей, мы сделали всё, что смогли. Надеюсь, что Юлии Дмитриевне понравится. Правда, мы смогли разобраться только с залом и входной дверью. Эх, было бы у меня хотя бы двадцать четыре часа времени, Серёга, я всю квартиру успел бы привести в полный порядок. Но зато свой зал, Юлия Дмитриевна, вы ни за что не узнаете. Хоть это мы успели сделать и ещё приготовили вам шикарный обед. Девочки как раз накрывают на стол.
   За те полдня, что Сергей и Юлия Дмитриевна отсутствовали, в квартире действительно было сделано немало. В прихожей стояла новая мебель, с кухни доносились аппетитные запахи, но самое главное зал полностью преобразился и в нём даже были поклеены новые тканые, гобеленовые обои с красивым рисунком. Похоже, что какие-то самоклеящиеся, поскольку в зале чуть-чуть пахло синтетическим клеем. Вся старая мебель была выброшена и её заменила новая, а на полу был постелен большой, голубой шелковый ковёр с толстым ворсом. У окна стоял домашний кинотеатр, но главным украшением в зале был всё-таки круглый, как и прежде, стол, уже накрытый к обеду. На окнах висели новые шторы из тяжелой, плотной узорчатой ткани тёмно-красного цвета. Они были задёрнуты и потому в комнате царил мягкий полумрак. Сергей попрощался со своими сотрудниками, прошел к столу и зажег на нём длинные, тёмно-красные свечи. Он подвёл к столу изумлённую до онемения Юлию Дмитриевну, усадил её и тихим голосом сказал:
   - Юлия Дмитриевна, давайте сначала пообедаем, а потом я покажу вам один фильм и вам сразу же всё станет ясно. Жаль только, что в него не вошел самый первый видеоролик, который я заснял некоторое время назад. Ну, давайте начнём с супа из куропаток. Его у нас готовят совершенно изумительно, а куропаток мы выращиваем в своём хозяйстве, в Подмосковье.
   Со всей этой беготнёй и особенно из-за косметических процедур Юлия Дмитриевна здорово проголодалась, Сергей тоже и потому какое-то время они молчали. Суп из куропаток действительно оказался очень хорош. Второе также уже было подано на стол и стояло на переносном мармите, а потому мраморную говядину под ананасовым соусом они ели горячей и когда с мясом было покончено, Юлия Дмитриевна, немного захмелев от бокала вина, спросила Сергея:
   - Серёженька и за что же мне такое счастье на старости лет? Новая мебель, такой огромный телевизор?
   Сергей загадочно улыбнулся, собрал со стола тарелки на мармит и унёс его вместе с ними на кухню. Вернувшись с десертом из тропических фруктов и кофе, он ответил:
   - Юля Дмитриевна, всему своё время. Как вы видите, этот стол мои ребята поставили чуть ли не вплотную к входной двери, чтобы поставить кресла перед телевизором. Вот когда мы займём зрительские места в этом маленьком кинозале, тогда вам всё сразу же станет понятно. Прежде чем включить телевизор, я вам сообщу нечто такое, чему вы не сразу поверите, но когда вы посмотрите снятый мною кинофильм, то вам всё сразу станет ясно, а теперь давайте спокойно скушаем этот фруктовый десерт и выпьем по чашечке кофе.
   - Вы меня окончательно заинтриговали, Серёжа. - Тихо ответила Юлия Дмитриевна - Чем больше я с вами общаюсь, тем живее во мне становятся воспоминания о том чудесном сне и я начинаю подозревать, что это именно вы мне приснились. То же прекрасное, чистое и открытое лицо, обаятельная улыбка. Серёжка с голубым бриллиантом в ухе и золотая заколка с тремя такими же бриллиантами на вашем оксфордском галстуке. Скажите, Серёжа, у вас есть на груди и плечах красивые татуировки, изображающие стилизованные цветы и кинжалы, а также татуировка на правом предплечье, на которой изображен снежный барс на фоне горы Эльбрус? Такие татуировки были на теле моего сказочного принца из того волшебного сна.
   Сергей улыбнулся и промолчал. Они молча съели десерт, выпили кофе и он, галантно поклонившись Юлии Дмитриевне, отчего она вздрогнула, молча поклонился ей и подал руку, чтобы подвести к креслу и усадил её в нём, после чего сел во второе кресло, откинул голову и глядя, как безумный, в потолок, сказал:
   - Юля, любимая, это был не сон. Может быть в этой твоей жизни всё, что было со мной и с тобой явилось тебе во сне, но в моей жизни всё это было явью. Если считать по тому времени, которое я прожил, то два с лишним месяца назад из первого февраля нынешнего года, я внезапно перенёсся в прошлое, в одна тысяча девятьсот семьдесят шестой год, в город Пятигорск и встретился там в Китайской беседке тебя. Всё что тебе приснилось, было для меня реальностью, причём такой прекрасной, что те мои друзья, которые видели нас на экране, захотели увидеть тебя ещё раз. Прости меня, любимая, что я показал им очень многое из того, что с нами происходило, но так было нужно. Юля, в следующий понедельник я снова отправлюсь туда и снова встречусь с тобой и очень надеюсь, что на этот раз останусь в твоей жизни навсегда. Тогда мы с тобой поженимся, ведь мы уже подали заявление в загс, и проживём долгую и счастливую жизнь. А сейчас посмотри этот фильм, любимая, и ты сама всё поймёшь. Вадим сократил все мои видеозаписи до трёх часов, но я принёс с собой те диски, которые он мне записал, и ты сможешь посмотреть их все. У тебя на это будет ещё целых четыре дня, а потом я вернусь в понедельник в прошлое и даже не представляю себе, что произойдёт в нашем настоящем, но мне кажется, что оно застынет, остановится и приготовится к тому, чтобы полностью измениться потому, что наше будущее ужасно и я должен сделать в прошлом что-то такое, чтобы этого кошмара не произошло.
   - Серёжа, милый, ты меня пугаешь... - Тихо прошептала Юлия Дмитриевна.
   Сергей, в котором боролись противоречивые чувства, что заключалось лишь в том, что он сдерживал себя, чтобы не подхватить Юлю на руки, встал, молча вложил в DVD-плеер диск, вернулся в своё кресло и включил телевизор. На большом экране с диагональю почти в два метра появилось изображение опрятной однокомнатной квартиры, ярко освещённой люстрой, софа, покрытая клетчатым покрывалом, а из динамиков послышалось:
   - Холодная курица, как утверждают французы, самая лучшая ночная пища для любовников. Хотя это и табака, всё равно курица, а стало быть мы скоро сюда вернёмся. Как там чайник?
   - Закипел, Серёжа. Ой, а что это у тебя такое?
   - Растворимый кофе, май свит леди Джули. Я когда увидел его, сразу повёлся на название - "Синяя гора". Так называется самый лучший в мире сорт кофе. Его выращивают на Ямайке и я там тоже был. Представляешь, там все молодые парни ходят с такими улётными косичками, но они их не заплетают, а просто сколачивают волосы в длинные колтуны. Дреды называются. Меня это постоянно прикалывало, их же невозможно расчесать. Так, хозяйка сказала мне, что сахар здесь где-то есть.
   - Ой, а вкусно-то как! По-моему даже лучше, чем настоящий чёрный кофе.
   - Настоящий чёрный кофе я люблю всё-таки больше, но сам его не умею варить и не знаю в Москве ни одного места, где его варили бы, как положено. Этот кофе во всяком случае будет ничем не хуже того, что варят в некоторых кофейнях Стамбула.
   Юлия Дмитриевна, услышав этот разговор на кухне, громко застонала, всхлипнула и спросила:
   - Значит это всё было со мной на самом деле, Серёжа?
   Сергей не ответил ей. Вскоре на экране телевизора появился он собственной персоной держа на руках молоденькую стюардессу со счастливыми глазами, страстно говорящий ей:
   - Я бежал и боялся, что когда прибегу туда, то тебя там не окажется, хотя и понимал, что ты можешь уйти из той беседки только идя ко мне навстречу, но я всё равно боялся. Вдруг ты возьмёшь и улетишь.
   После этого экран телевизора, словно втянул их в себя и отпустил только тогда, когда Сергей сказал Юле:
   - Любимая, теперь ты моя жена, а я твой муж. Скажи мне, ты хочешь, чтобы так оно и было.
   - Да, любимый, я хотела этого с первой же секунды, как только увидела тебя там, на Горячке. - Тихо ответила ему Юля и уже громче сказала - Когда ты поднял меня на руки и прижал к беседке, мне стало так хорошо, что я чуть не закричала от счастья, но ты не стал брать меня там и привёз сюда. Как же мне было тяжело дождаться этого там, в ресторане, но я всё равно счастлива, ведь ты пел там только для меня одной.
   Юлия Дмитриевна, глаза которой были полны слёз, быстро поднялась из кресла, подошла и села к нему на колени. Крепко обняв Сергея, она прижалась к нему и сквозь глухие рыдания, сотрясавшие её, с мукой в голосе промолвила:
   - Серёженька, любимый мой, почему мы не встретились два года назад, когда я ещё была женщиной. Прости меня, любимый, но я болела по-женски и хирурги были вынуждены из меня всё вырезать. Для меня это действительно всё было только сном, пускай и прекрасным, но всего лишь сном, после которого мне уже никто не был нужен, кроме тебя, а сейчас я уже не могу тебе ничего дать, хотя ты и был прав, время пощадило моё тело и оно совсем не состарилось, но я уже не могу быть с тобой, как женщина. - Юлия Дмитриевна громко прорыдала - Прости меня, Серёженька! Прости любимый! Мне так больно от того, что я не смогла сберечь себя для тебя.
   Сергей, крепко обнимавший её с первых же секунд, только сейчас вдруг понял, что он обнимает не пожилую женщину, а крепкое девичье тело с налитыми силой мускулами. Как только Юлия Дмитриевна открыла ему дверь и он увидел её, то ему сразу же бросилось в глаза, что её фигура почти не изменилась, как, впрочем и лицо. Ну, если не считать морщинок в уголках глаз, которые, впрочем, разгладились после косметических процедур. Та же Ануш, которая была не намного старше её, и то выглядела совсем не такой молодой, хотя тоже была красоткой. Он нежно взял её голову в руки, отстранил от себя и стал целовать заплаканные глаза своей Юли, которая всю жизнь хранила верность ему одному. Нежно касаясь губами её щёк, он подумал: - "А чего ты удивляешься? Разве это такая уж и редкость? Ведь у неё никого не было все эти тридцать четыре года, да, и у тех, кто это сделал со мной, видно было на этот счёт какое-то своё собственное мнение". Он приник к губам Юли своими губами и слился с ней в долгом поцелуе, отчего сердце в его груди бешено застучало. После поцелуя он спросил:
   - Юля, скажи мне, тебе приснилась только наша первая брачная ночь или всё остальное тоже? Что тебе снилось ещё?
   - Серёженька, это был очень долгий сон. - Ответила ему его прежняя Юля - Мы прожили вместе, как мне тогда казалось, чуть ли не целую жизнь, пока тебя у меня не отняли. Любимый мой, неужели ты действительно пришел тогда ко мне в Китайскую беседку? Какая же я была дура, что из-за этого тайчи, которому ты меня тогда научил, никогда не обращалась к врачам. Когда я легла на операцию, хирург меня чуть не убил. Если бы я обратилась к врачам хотя бы всего на год или полтора раньше, то мне не вырезали матку вместе с яичниками.
   Сергей рывком поднялся из кресла с Юлей на руках и прерывистым голосом громко воскликнул:
   - Юля, мы немедленно едем домой. То что тебе сделали такую операцию, это ещё никакая не трагедия. Знаешь, любимая, в наши судьбы вмешались какие-то высшие силы и мы с тобой всё равно будем вместе. Хотя тебе в это может быть будет трудно поверить, но ты ещё родишь мне детей, ведь я вернусь в Пятигорск семьдесят шестого и тогда то, что ты считаешь сном, станет для тебя явью, а то, что будет у нас с тобой сегодня, когда-нибудь тебе ещё приснится. Вот увидишь всё... - Тут Сергей увидел, что его видеокамера каким-то удивительным образом перекочевала из прихожей, где он её оставил, в зал и лежала теперь на спинке кожаного дивана, записывая всё, что в нём происходило - Он поцеловал Юлю, поставил её на пол закончил фразу - Так и будет, любимая. - Выключив видеокамеру, он пояснил - Юля, я отчётливо помню, что когда мы вошли в твою квартиру, то положил эту видеокамеру в прихожей и она была выключена. Сейчас мы посмотрим, с какого момента пошла запись. Так и есть, любимая, камера прилетела из прихожки и включилась в тот момент, когда ты бросилась ко мне, а это может означать только одно, те, кто это сделал, проверяют Серёгу Чистякова на вшивость. Юлька, мне плевать с высокой колокольни на то, что ты, возможно, в глубине души чувствуешь себя старухой, как и плевать на то, что я могу показаться тебе сопляком. Я люблю тебя, Юлечка, и сегодня я покажу небесам, как Серёга умеет любить свою единственную возлюбленную. Пойдём, любимая, я так давно мечтал показать тебе свою холостяцкую берлогу.
   Спускаясь вниз, Сергей позвонил в офис и только хотел было сказать Егору, что они скоро приедут как тот закричал:
   - Серёга, что за разговор, мы тебя ждём! Только знаешь что, Серёга, этот наш компьютерный беспредельщик, Вадим, запустил в нашу локалку часовой видеоклип. В общем все наши сотрудники его уже посмотрели, хорошо ещё, что он до минимума сократил тот файл, на котором ты с Юлей в постели, но они всё равно имели счастье лицезреть её обнаженной и тебя в трусьях до колена. Я его хотел было задушить, но он божится, что не имеет к этому никакого отношения, а в качестве главного доказательства своей невиновности привёл тот факт, что последнего файла, где ты стоя на коленях целуешь Юле руки, у него вообще не было и как он появился, он не знает. - Внезапно Егор воскликнул весёлым голосом - Слушай, Серёга, это же просто фантастика! Твоя Юля совсем не постарела. Она, как Рафаэлла Карра!
   Трубка у Сергея была громкая и поэтому Юля всё услышала, но не смутилась, а лишь заулыбалась и отвела взгляд. Сергей вздохнул и хмуро пробурчал:
   - Егор, Вадим ни в чём не виноват. Ты мне лучше скажи, народ ещё в офисе или уже по домам разъехался и как они отнеслись к тому кошмару, который случился на Кавминводах?
   Голос Егора тотчас сделался глухим и мрачным:
   - Как-как, все в ужасе, но нашатырём у нас в офисе, к счастью, не пахнет. В общем все полны решимости лечь костьми но сделать так, чтобы твоя следующая командировка в прошлое прошла успешно. Позавчера я еле уговорил Инну Евгеньевну задержаться на час, чтобы она подготовила меня к интервью, а сегодня ни её, ни всех остальных из офиса не вытолкаешь. Хорошо хоть то, что когда я сказал, чтобы все держали рот на замке, они тут же начали клясться, мол не издадут ни звука. Тимка уже привёз тебе гаубицу и договорился, чтобы ты завтра смог вволю потренироваться на стрельбище. С документами для тебя тоже полный порядок, а вот с деньгами напряг. Четыре с половиной миллиона долларов мы кое-как нашли, а с рублями не срастается, Серёга. Всего двести десять тысяч нашли. Зато с бриллиантами полный порядок, на триста десять миллионов евро купили, так что ты сможешь Юлю ими с ног до головы усыпать.
   Сергей, услышав об этом, не выдержал и воскликнул:
   - Егор, у меня же никаких рук не хватит! Ладно, сейчас мы с Юлей приедем и я во всём разберусь. Кстати, вопрос с рублями я решил. Нашел одну дизайнерскую компанию, у которой их мешка два. Завтра нужно будет забрать. Отдают за семь тысяч евро. Ну, всё, мы уже садимся в машину.
   Когда Сергей въехал в просторный двор их офиса, то их там встречало человек семьдесят сотрудников, которые прильнули к окнам. Хорошо, что ни у кого из них не возникло желания выйти во двор. Однако, когда они вошли в холл, то начальник службы безопасности их компании тут же вручил смутившейся Юлии Дмитриевне огромный букет алых роз, с которым она едва вошла в лифт. Они поднялись на пятый этаж и Инна тут же утащила Юлю в своё визажистское капище вместе с цветами, а Сергей пошел к компьютерщикам. Там его тотчас усадили на стул и стали фотографировать сначала в том виде, в котором он был, а потом с париком на голове, окладистой бородой и усами, что моментально состарило его лет на сорок. После этого он, наконец, зашел в малый зал заседаний, где на столе со столешницей из амазонита, стояла снайперская винтовка "Выхлоп". Со своим глушителем она и в самом деле смахивала на ручную гаубицу. Рядом с ней лежали патроны, поразившие Сергея тем, что оказались короче обычных крупнокалиберных патронов.
   Тимофей тотчас принялся объяснять ему, какими преимуществами обладает "Выхлоп" перед всеми остальными снайперскими винтовками и даже показал футляр от какого-то длинного музыкального инструмента, приспособленный для переноски этого огнестрельного чудовища. Сергей взял винтовку в руки, покачал её и сразу же убедился, что она является вполне транспортабельной для одного человека. Если приделать к футляру лямки, чтобы забросить её за спину, то он запросто сможет пробежать с ней вёрст десять, пятнадцать. По сути дела он уже был вполне готов к тому, чтобы отправляться в командировку. Через несколько минут пришла Юля, которую Инна уже успела переодеть в тёмно-красный брючный костюм с коротеньким приталенным пиджаком, в котором она выглядела очень сексапильно и так свежо, словно ей было больше тридцати лет. Лицо её сделалось ещё свежее. Она радостно улыбалась, но увидев в руках Сергея снайперскую винтовку, на мгновение нахмурилась. Сергей виновато улыбнулся, отдал "Выхлоп" Тимофею и сказал:
   - Ребята, мы с Юлей поехали домой. Тимка, приезжай завтра ко мне часам к одиннадцати и привези камуфляж для Юли. Она поедет с нами на стрельбище. Ребята, вы извините меня, что я сегодня дезертирую. Тимка, ты не проспишь?
   - Обижаешь, братишка! - Воскликнул тот - "Хаммер" уже заправлен под завязку и в нём лежит всё необходимое, включая пятьсот патронов, которые тебе придётся завтра сжечь, лазерный дальномере "Лейка Вектор 4", телескоп для тебя и две стереотрубы для зрителей. Мне осталось только положить в ящик этого монстра и можно выезжать. Сумка с экипировкой для Юлечки также уже лежит внизу, на вахте. Мне почему-то показалось, Серёга, что она обязательно пригодится. Будешь уходить, ребята отнесут её тебе в машину. Ну, до завтра, Серёга. Юлия Дмитриевна, вы просто обворожительны.
   Когда они выезжали со двора, Юля встревоженным голосом тихо спросила:
   - Серёжа, зачем тебе нужна эта винтовка? Ведь она снайперская и для чего мы поедем на стрельбище?
   Повернув налево, к Садовому кольцу, Сергей остановил машину, достал из сумки, лежащей на заднем сиденье, видеокамеру, включил просмотр клипа, сделал звук погромче и передал Юле. Ему почему-то подумалось, что на маленьком экране атомные взрывы будут выглядеть не так ужасно. Он поехал к дому, а Юля стала просматривать тот видеоролик, который он отснял на Машуке. Она то и дело радостно смеялась, особенно когда завизжали девушки из "Виагры". Когда же взорвалась ракета, она громко закричала, но её крик был всё же тише вопля Сергея. Вскоре она смолкла, судорожно сжав видеокамеру и глядя на то, как раз за разом взрывались атомные боеголовки ракет. Сергей остановил машину, забрал из её рук видеокамеру и выключил её. Юля тотчас бросилась к нему, словно ища защиты, а он обнял её и тихим, суровым голосом сказал ей:
   - Вот поэтому, любимая, я и беру в прошлое винтовку. Я хочу ликвидировать Горбачёва, из-за которого развалилась такая великая держава, как Советский Союз. Знаешь, как человек он мне даже чем-то импонирует, но это в конечном счёте из-за него через месяц погибнут сотни тысяч людей. Юля, тебе было страшно смотреть на эту видеозапись, хотя экран у видеокамеры не больше твоей ладошки, представь себе, каково было смотреть на эти кадры моим друзьями, которых ты видела у нас в зале заседаний, на экране моего домашнего кинотеатра, а Инне и всем нашим сотрудникам на экранах их компьютеров. Каково было мне пережить тридцать семь этих взрывов, ведь это на моей руке вспыхнул и мгновенно сгорел рукав пиджака и это через меня пролетел прах всех тех людей, которых я так люблю. Сейчас все они живы, ведь сразу после взрыва я оказался в своей постели и моё тело сжигало таким огнем, словно его действительно опалило этими взрывами. Меня на вершине защитила от взрыва какая-то неведомая сила, кто-то очень могущественный. Я не знаю, кто это был, Господь Бог или представители какой-то древней, мудрой и очень доброй цивилизации, но я вернулся в сегодняшнее утро, в мою постель, в которой лежала одна девица, попавшая туда по причине моего временного умопомрачения. Эта особа, увидев меня, орущего от ужаса, с телом красным от ожога, сделанного моей собственной психикой, подумала, что я подхватил какую-то венерическую заразу. В общем я её выгнал, любимая. Швырнул её ключи и документы на свой новенький "Мерседес", пачку денег и выгнал и теперь меня трясёт от отвращения. Ведь если я сделаю в том прошлом, в котором встретил тебя, что-то не так, то я снова окажусь в своей кровати в то же самое утро, отчего мне становится дурно, как только я об этом подумаю.
   Юля нежно поцеловала Сергея и тихо сказала:
   - Серёженька, любимый, ты всё сделаешь правильно. Ты обязан сделать так, чтобы этого не случилось. Даже если для этого тебе придётся убить Горбачёва, ведь всё действительно случилось из-за него, из-за его непродуманной политики. Как это ни печально, но ты не можешь поступить иначе.
   Сергей кивнул и поехал дальше. Путь из гаража наверх показался ему необычайно долгим. Обняться в лифте им мешали сумки, стоящие между ними. Помимо Тимофея, о Юле позаботилась ещё и Инна, которая до их приезда в офис успела опустошить ближайший бутик. Хотя вряд ли она туда ходила сама. Скорее всего эта энергичная особа позвонила туда и договорилась обо всём по телефону. Он втащил здоровенные сумки в квартиру, вытащил из самой маленькой видеокамеру и обняв Юлю за талию прошел с ней в свой кинозал, в котором у него стоял домашний кинотеатр намного большего размера, чем тот, который он отвёз на Зелёный проспект. Вложив диск в DVD-плеер, он сел в кресло, усадил Юлю к себе на колени и показал ей ту нарезку, на которой они осматривали вместе достопримечательности Кавказских Минеральных Вод, стараясь выбирать самые уединённые места. На одном из видеороликов даже было заснято, как Юля в юности училась тайчи под его руководством. Она была прекрасно развита физически и с удивительной лёгкостью сумела освоить практически все движения и приёмы, которые он знал.
   - Серёженька, хочешь я покажу тебе, как я делаю это сейчас? - Громко воскликнула Юля - Знаешь, когда-то я поразила отца тем, что стала заниматься тайчи не видев ни одного упражнения ни разу в жизни, но особенно его удивило, что мне открылись во сне секреты дыхательной гимнастики цигун. Потом, когда я впервые пришла в секцию тайчи уже в середине девяностых годов, наш наставник всё никак не мог поверить в то, что я нигде не учась освоила настоящий шаолиньский стиль. В твоей квартире есть просторная комната? Желательно без мебели?
   Сергей поднял Юлю на руки и понёс её в самую большую комнату своей квартиры, в которой он устроил себе спортзал, половину которого занимали железные тренажеры. Вторая половина зала была застелена специальным противотравматическим покрытием, увидев которое, пенсионерка радостно засмеялась и стала немедленно раздеваться. Сергей подошел к шкафчику и достал из него шелковый китайский наряд. Он неоднократно пытался научить Вику, которая была примерно одного роста с Юлей, научить хотя бы основам тайчи и даже заказал для неё несколько красивых нарядов, но та отказалась наотрез. Юлия Дмитриевна, нисколько не стесняясь его, стала раздеваться и когда сняла с себя костюм, у Сергея от увиденного даже похолодело в груди. Перед ним стояла его прежняя Юля, одетая в колготки и красивый белоснежный гарнитур. Это было тело молодой женщины, но никак не пенсионерки.
   Сергей, любуюсь ею, невольно подумал: - "Да, видно эти самые высшие силы настроены очень серьёзно, если они не дали моей Юлечке состариться". Юля между тем широко заулыбалась ему и помедлив лишь какое-то мгновение, быстро сняла с себя всё остальное и ему сразу же сделалось жарко. Обнаженная она была просто прекрасна и он снова подумал о высших силах, отправив его в прошлое. Он смотрел на обнаженную женщину, стоявшую перед ним и не мог вымолвить ни слова. Юля, счастливо рассмеявшись, быстро проделала перед ним весь комплекс упражнений, которыми он однажды поразил народ в прошлом и подбежала к нему даже не запыхавшись, но вся разгорячённая. Сергей обнял её, но Юле нужно было совсем другое. Она быстро сняла с него пиджак и расстегнула рубаху. Увидев татуировки на его теле, которые однажды приснились ей тридцать четыре года назад, Юля, наконец, позволила Сергею поднять себя на руки, но перед этим раздела его донага.
   Через несколько минут они уже лежали в джакузи алого цвета с золотыми узорами по краю и пили шампанское с чёрной икрой, зачерпывая её крекерами. Сергей жалел, что не догадался заехать в какой-нибудь ресторан и купить устриц. Они даже не целовались и к тому же Юлия Дмитриевна напряженно молчала. Похоже, что её стали одолевать какие-то сомнения. Поэтому когда они вышли из ванной комнаты, Сергей, неся её на руках, первым делом зашел в свой кинотеатр и достал из DVD-плеера диск и видеокамеру, после чего направился в спальную, в которой у него тоже имелся большой плазменный экран. Там он спустил её с рук, положил видеокамеру и диск на прикроватную тумбочку и стал перестилать кровать. Юля стояла чуть в стороне и не мешала ему покончить со своим прошлым окончательно. Когда всё было готово, Сергей нашел подходящее место, установил видеокамеру, включил её и подошел и подошел к Юле и она тихо сказала:
   - Серёжа, но я ведь старуха, мне пятьдесят шесть лет, а ты такой молодой и красивый. Разве меня можно любить? Тем более после той операции, которую мне сделали.
   Сергей взял её за руку, подвёл к зеркалу и сказал:
   - Юля, когда я встретил тебя впервые, то был старше тебя на шесть лет. Тогда был семьдесят шестой год. Сейчас две тысячи десятый и я снова встретил тебя, словно впервые и уже ты старше меня почти на двадцать восемь лет, но посмотри на себя, посмотри на своё тело, разве оно у тебя не такое же, как в молодости? Ты же видела себя недавно на экране. Ну, а то, что тебе сделали операцию, не играет никакого значения. Уже в следующий понедельник мы снова будем вместе и тебе снова будет двадцать два.
   Он поднял её на руки и она уже не протестовала, когда Сергей положил её на кровать. Снова признаваясь ей в любви, словно в первый раз, он стал целовать лицо и губы Юли, поражаясь тому, как с её лица исчезают морщинки, которые и так не слишком старили эту женщину, а её коже, умащенной дорогими кремами, возвращается молодость. Когда же он стал целовать её тело и дошел до нижней части живота с узким, почти незаметным шрамом, то увидел, как исчез и он. Юля тоже ощутила в себе эти перемены и громко воскликнула:
   - Серёжа, ты вернул мне своими поцелуями молодость!
   - Нет, любимая, тебе вернули её те, кто явно не хочет, чтобы жизнь на нашей планете исчезла. - Ответил ей Сергей - И нам нужно воспринимать это, как реалии нашей с тобой любви. Мы ведь встретились с тобой не случайно, любовь моя и я знаю, что мне нужно сделать, чтобы на нашей планете не случилось этого ядерного кошмара. Иного выбора у меня нет.
  

Глава 7. Второй проход в прошлое.

  
   В четверг Сергей проснулся ещё затемно. Он лежал в постели и нежно прижимал к себе Юлю, с которой заново пережил то, что случилось с ним первого февраля семьдесят шестого года. Какая-то совершенно неведомая ему сила превратила прекрасно сохранившуюся пятидесяти шестилетнюю женщину, перенесшую тяжелую операцию, в двадцатидвухлетнюю девушку. Причём совершенно здоровую, что смог почувствовать как он, так и она. Он лежал и пытался понять эту загадку, постичь тайну её полного преображения и не находил этому никакого разумного и одновременно простого объяснения. Как он не пытался это сделать, всё сходилось на том, что он был полностью прав, когда говорил Юле о какой-то высшей силе, перебросившей его в прошлое, хотя и сам не верил в это в тот момент. Только тогда, когда Сергей своими собственными глазами воочию убедился в том, что его Юля снова стала девушкой двадцати двух лет от роду, он понял, что именно произошло - его специально направили в прошлое, чтобы он мог всё изменить. Да, перед ним поставили конкретную задачу, изменить весь ход дальнейших событий, чтобы у мира появилось совсем другое будущее.
   То, что на её теле сам собой рассосался тонкий келоидный рубец, ещё можно было отнести на счёт мощнейшего самовнушения, возникшего в сознании девушки или его внушения, но этим нельзя было объяснить ни то, что к ней вернулась девственность, ведь в этой реальности она не встречалась с ним, и уж тем более этим нельзя было объяснить то, что физиологически она снова стала женщиной без малейших изъянов. Хотя это он и почувствовал, всё же не был уверен окончательно, а потому решил проверить с утра пораньше и, разумеется, не сам. Юля спала прижавшись к нему всем телом и безмятежно улыбалась, а он нежно обнимал её и старался ничем не потревожить сна девушки. Сергей смотрел на неё и тоже улыбался. Внезапно она шевельнулась и тихонько застонала, после чего ещё не проснувшись потянулась к его губам приоткрыв свои для поцелуя. Тот последовал незамедлительно и для Сергея ещё одно утро началось с любви. Вскоре они затихли и он понёс её в ванную и уже там, когда они лежалее в джакузи, сказал вполголоса:
   - Юля, ты знаешь телефон профессора Бельчикова, который оперировал тебя?
   - Да, он записан на моём телефоне, Серёжа. - Ответила Юля и спросила - Ты хочешь, чтобы он обследовал меня? Наверное так действительно нужно сделать и записать всё на видео.
   В её голосе Сергей услышал плохо срытую тревогу и потому поторопился воскликнуть:
   - Ну, допустим не всё, Юлечка! Всякие там гинекологические подробности не нужны, а вот узи или рентгеноскопия точно не помешают. Сейчас мы позавтракаем и поедем к нему.
   Юля смущённо сказала:
   - Ой, если Фёдор Александрович не в клинике, то он рассердится и откажется ехать.
   Сергей усмехнулся и успокоил её:
   - Девочка моя, за пятьдесят тысяч евро твой профессор согласится приехать в клинику даже со свадьбы своего сына. Но я думаю, что его всё-таки куда больше заинтересуют даже не мои деньги, а то, что ты всего за ночь сбросила тридцать четыре года, как пушинку с плеча. Посмотреть на это не откажется ни одно светило современной медицины.
   Во время завтрака Сергей сначала позвонил Тимофею, рассказав ему о том, что произошло, а затем позвонил профессору, который обследовал Юлю всего каких-то два месяца назад. Услышав, что у его пациентки произошла регенерация внутренних органов и она так помолодела, профессор сначала рассмеялся и посоветовал ему не молоть чушь, но когда узнал, кто именно с ним разговаривает и услышал, какова сумма гонорара, тотчас согласился приехать в клинику. Сергей немедленно позвонил Борису, тот выбрал себе весьма необычный дополнительный источник доходов - держал гараж лимузинов, и попросил его послать за профессором самую роскошную машину, после чего сказал:
   - Вот и всё, Юлечка, а ты боялась. Профессорам тоже нужно кушать. - Улыбка быстро сошла с его лица и он спросил - Юля, скажи мне, ты действительно всё та же Юлия Дмитриевна, которую я вчера встретил? Ты помнишь каждый день своей жизни или они всё же взяли тебя из семьдесят шестого года и вложили в мои объятья. Только не из моего семьдесят шестого, в котором мы с тобой встретились, а из твоего, где я тебе только приснился?
   Теперь настал черёд Юли, которая всё это время сидела и слушала, как Сергей, сидя нагишом на кухне, включив громкоговорящую связь в телефоне, кушает с такой чопорностью, словно находится на званом обеде, и при этом ещё и разговаривает со своими друзьями и помощниками, заулыбаться. Она тоже сидела за большим обеденным столом в его громадной кухне, которая оказалась больше зала её квартиры, обнаженной, но совершенно этого не стеснялась. Застенчивость покинула её тогда, когда она в обнаженном виде показала Сергею своё тайчи. С широкой радостной улыбкой, та делала её лицо особенно прекрасным, она воскликнула весёлым, радостным голосом:
   - Серёжка, хочешь я тебе расскажу о том, как прошло моё вчерашнее дежурство в академии Жуковского, где я служу вахтёршей? Или мне рассказать тебе о том, как наш борт чуть не потерпел крушение в девяносто шестом, когда нам залили в баки керосин пополам с водой? Серёженька, я могу сейчас рассказать тебе про всю свою жизнь в авиации, вплоть до того дня, как в пятьдесят вышла на пенсию. Не волнуйся, любимый, это по прежнему я, Юлия Дмитриевна Романова, которую сослуживцы называли кто Неувядающей Розой, а кто Спящей Красавицей. Знаешь, любимый, когда я летала последний год, ко мне целых два месяца приставал какой-то тип. Он предлагал мне бешенные деньги за то, чтобы я сфотографировалась голой для журнала "Плейбой". Мы летали тогда в Каир и он увидел меня однажды возле бассейна. Не поленился купить билет и полететь вместе с нами в Москву. Очень нахальный юноша. Всё обо мне разузнал паршивец. Мне даже пришлось сказать, что я применю силу, если он не прекратит свои домогательства. Он так расстроился.
   Сергей с восторгом посмотрел на Юлю, сидевшую за столом в такой же чопорной позе, как и он, улыбнулся и сказал:
   - Я прекрасно его понимаю, Юлечка. На его месте я тоже расстроился бы. Ещё бы, такой куш уплыл из рук. Проведи он с тобой фото-сессию, то заработал бы тысяч двести, не меньше. Ну, что, любимая, будем одеваться?
   Только теперь дело дошло до трёх громадных сумок, заполненных нарядными коробками, в которые были упакованы наряды, купленные для Юлии Дмитриевны. После недолгих раздумий она остановила свой выбор на элегантном синем костюме с короткой юбкой и блузкой нежно-бирюзового цвета. В нём она была просто обворожительна и вернувшаяся к ней в эту ночь юность, сверкала, как бриллиант. Вспомнив о бриллиантах, Сергей, уже надевший тёмно-синий, английский деловой костюм от "Брукс Бразерс", как только Юля сделала окончательный выбор, повёл её в свой кабинет, открыл сейф и стал было украшать её, словно рождественскую ёлку, драгоценностями, но она остановила свой выбор на серьгах и кольце с большими голубыми бриллиантами, а также на овальной броши с аквамарином размером с половинку грецкого ореха, окаймлённым россыпью бриллиантов, но уже обычных, хотя и бесцветных, но зато чистой воды. Сергей, поцеловав девушку, крепко обнял её и сказал:
   - Юля, мне всегда очень нравились голубые камни, но это ни в коем случае не характеризует меня, как гея.
   - Я знаю это, Серёженька. - Ответила Юля - Знаешь, папа подарил мне на шестнадцатилетие перстенёк с аквамарином, а я его посеяла незадолго до того, как ты мне приснился.
   Сергей помог надеть Юле пальто, взял в руки сумку с её камуфляжем, видеокамеру и они спустились в гараж, где он повёл её к закрытому боксу. На этот раз он решил выехать в город на "Бентли". К клинике они подъехали даже раньше, чем туда привезли профессора Бельчикова. Зато Тимофей и Борис, приехавшие на армейском "Хаммере", находились уже там и их физиономии невольно вытянулись и сделались недовольными, когда они увидели, что их босс прикатил на новеньком "Бентли". Однако, когда Борис, бросившийся к двери с той стороны, где сидела пассажирка, увидел её, то чуть не брякнулся, когда открыл дверь машины. От изумления он выпучил глаза и не смог промолвить ни слова, но, тем не менее, помог Юле выйти из машины и только после этого хриплым голосом сказал подошедшему Сергею:
   - Серёга, тебе послал Юлю сам Бог.
   - Что я и хочу задокументировать, старик. - Совершенно серьёзным голосом сказал ему Сергей. Где профессор?
   Борис, одетый в камуфляж, быстро достал из кармана спутниковый навигатор, взглянул на него и ответил:
   - Уже на подходе, Серёга. Юля, вы просто невероятно красивы и вы, вы... Нет, я просто не нахожу слов. Перед такими женщинами цари бросали в грязь свои собольи шубы, чтобы они могли пройти к своей карете. Даже жаль, что здесь чисто и на мне не надет хотя бы норковый тулепчик.
   - Да, раньше ты у нас всегда был молчуном, Борька, но Юлия Дмитриевна сделала тебя чуть ли не поэтом! - Весело воскликнул Тимофей, поцеловал Юле руку и закончил мысль, так и не высказанную другом - Юля, кто-то, кто сидит где-то там, - Он ткнул пальцем в небо - Даёт нам знак, что ещё далеко не всё потеряно. - Повернувшись к Сергею, он спросил - Серёга, я так понимаю, когда ты проснулся, то тебя обнимала юная девушка, а не самая красивая в мире пенсионерка? Извини, старик, но не будь здесь Юлечки, я стал бы принюхиваться и точно учуял запах серы, а так тут явственно попахивает цветами из райского сада и поверь, пришельцы из других миров точно не при чём.
   Юля весело рассмеялась и ответила вместо Сергея:
   - Нет, Тимочка, молодость точно вернулась ко мне гораздо раньше. Ещё тогда, когда я показывала Серёже своё тайчи, которому он меня научил в моём сказочном сне.
   Тимофей тут же приосанился и воскликнул:
   - Юлечка, тогда вы должны разрешить мне поцеловать вас в щёчку, ведь это я научил вашего Серёгу тайчи! Он мой самый лучший ученик. Буквально за год всё усвоил, а сейчас, спустя всего каких-то шесть лет, стал настоящим мастером.
   Юля порывисто шагнула вперёд и воскликнула:
   - Тогда я вас сама расцелую в обе щеки!
   - А меня? - Воскликнул смеющийся Борис - Ведь это я учил вашего Серёгу айкидо, карате и даже кун-фу.
   Под громкий хохот Сергея и Тимофея Юля расцеловала и Бориса, после чего сказала:
   - Мальчики, я так счастлива, что у моего Серёжи такие замечательные друзья.
   Тимофей тут же помрачнел и промолвил:
   - Да, Юлечка, дружим мы, конечно, не по-детски, но нам с Борисом всё же очень горько, что Серёга прошел через ту подворотню, а мы нет. Знаете, Юля, мы ведь с ним всегда и везде вместе. Да, вы это и сами знаете, ведь мы же сидели вместе с ним за одним столом на Машуке, рядом с девчонками из "Виагры".
   Борис обнял за плечи его и Сергея и воскликнул:
   - Юлечка, чтобы вы поняли, как мы все любим и уважаем нашего Малыша, сразу после стрельбища мы поедем к нам на Покровку. Когда вы уехали, народ поднял вооруженное восстание и потребовал, чтобы Егор устроил сегодня корпоративную вечеринку не смотря на то, что нынче четверг. Мы верим, что у Малыша всё получится в прошлом, ведь он же Денди, самый лучший уговаривальщик в мире.
   Сергей, который только и мечтал, чтобы поскорее отстреляться и вернуться Юлей домой, немедленно сделал попытку отстоять свои права на несколько лишних часов счастья:
   - Нет, мужики, я не согласен.
   - А куда ты денешься с подводной лодки? - Нахальным тоном поинтересовался Борис - Тем более, что даже "Виагра" прибудет к нам в офис в полном составе, да, и Димка вместе с пятигорчанами уже в воздухе. Уж кому-кому, а полковнику Швецову и его супруге Ануш Саркисовне ты точно не откажешь. Поэтому тебе придётся работать на стрельбище с полной отдачей.
   Когда к своей клинике подъехал на чёрном "Роллс-Ройсе" профессор Бельчиков, крупный, грузный мужчина лет шестидесяти пяти, то долго не мог поверить, что перед ним действительно его пациентка, которой он, в буквальном смысле слова, спас жизнь. После обычного гинекологического обследования, во время которого Сергей снимал только его напряженное лицо, но ни в коем случае не руки, профессор, пристально глядя в объектив видеокамеры, взволнованно сказал:
   - Молодой человек, не смотря на то, что Юлия Дмитриевна самым убедительным образом только что доказала мне, что это именно ей я сделал четыре месяца назад резекцию матки и придатков, мне остаётся лишь констатировать тот факт, что сейчас в этом гинекологическом кресле находится девушка, возраст которой не более двадцати пяти лет. - Усмехнувшись он добавил, чуть отведя взгляд в сторону - Которая этой ночью очень удачно перенесла дефлорацию. Поздравляю вас, Юлия Дмитриевна, ваш любовник сделал всё, чтобы она произошла практически безболезненно. Полагаю, что и кровотечение было совершенно ничтожным. Теперь я постараюсь ответить на ваш главный вопрос, юноша. Да, у Юлии Дмитриевны полностью восстановлены детородные внутренние органы, что меня изумляет даже больше, чем то, что она так похорошела за последние два месяца. Юлия Дмитриевна и раньше отличалась своей превосходной физической формой и глядя на её лицо и тело никак нельзя было сказать, что ей уже исполнилось пятьдесят шесть лет. Теперь о вашей просьбе провести рентгеноскопию, Сергей. Вы знаете, мне и самому очень хочется это сделать только потому, что это внезапное омоложение Юлии Дмитриевны не имеет никакого отношения к медицине и физиологии. Извините меня, молодой человек, но это самое обыкновенное чудо.
   После этого они отправились в большой зал, где на новейшем компьютерном магнитно-ядерном томографе, с которого очень чёткое цветное изображение выводилось прямо на экран компьютера. Там быстро было установлено, что все внутренние органы у Юли на месте. Сергей снова снимал всё на видео, а профессор Бельчиков в конце осмотре дал ему диск, на котором было записано несколько десятков цветных рентгеновских снимков, а он крепко пожал ему руку и вручил толстый конверт с денежными купюрами. Профессор, заглянув в него, удивился и растерянным голосом сказал:
   - Молодой человек, но здесь, похоже, сто тысяч евро.
   Протягивая ему две визитки, свою и Бориса, а вместе с ней корпоративную электронную карточку гаража, он сказал:
   - Фёдор Александрович, таких врачей, как вы, нужно на руках носить. Если вам потребуется автомобиль, чтобы вас отвезли на рынок или ещё куда-то, звоните по этому телефону, называйте вот этот номер и вам немедленно вышлют лимузин.
   От клиники до армейского стрельбища, расположенного в пятнадцати километрах от Москвы на территории армейской части, они доехали за полтора часа. Борис ехал впереди, на "Бентли", а Юля и Сергей на заднем сиденье "Хаммера". В дороге они оба переоделись в армейский камуфляж без погон, как у Тимофея и Бориса. Друзья Сергея договорились со своими друзьями в этой небольшой армейской части и поэтому они беспрепятственно проехали на её территорию и вскоре были на стрельбище. Сергей быстро окинул его взглядом и понял, что здесь, скорее всего, тренировали снайперов. Очень уж далеко оказались расположены мишени. К их приезду уже всё было готово. Друзья Тимофея и Бориса даже поставили большую палатку, а в ней на столе кипел большой самовар. Они выбрались из машин, достали ящики с винтовкой "Выхлоп" и боеприпасами, а также телескоп для Сергея и две стереотрубы.
   Борис достал из ящика крупнокалиберную снайперскую винтовку и показал своему другу-пограничнику, порядок её разборки-сборки. С этим Сергей разобрался за десять минут. После этого упражнения он лёг на мат, вложил в магазин обойму с семью тяжеленными патронами и стал привыкать к новому для себя оружию. Как только он почувствовал "машинку", то определил расстояние до цели и сделал первый выстрел по не очень далёкой мишени, расположенной на дистанции в шестьсот метров, сказав перед этим:
   - Пулемётное гнездо между двух кустиков.
   Винтовка "Выхлоп" негромко пумкнула и Тимофей, который быстро нашел мишень, деловито сказал:
   - Цель поражена.
   Сергей посмотрел на мишень через телескоп и удовлетворённо кивнул головой. Будь это не кусок жести на металлическом каркасе с наклеенной на неё бумагой, пуля угодила бы в грудь и при её калибре в 12,7 миллиметров это была бы верная смерть. Он снова лёг и методично расстрелял всю обойму, удивляясь тому, что не смотря на всю грозность "Выхлопа" отдача оказалась не больше, чем у ротного пулемёта, после чего потянулся за второй обоймой. Юля в это время весело смеялась. Два моложавых майора, приехавшие на стрельбище на "Бентли", рассказывали ей что-то смешное. На стрельбище Сергей, что называется, не жалел себя и стрелял хотя и неторопливо, всё же быстро, стремясь поразить мишень каждым выстрелом. За каких-то два часа он сжег добрых полторы сотни патронов и Борис, посмотрев на него с сочувствием, громко сказал:
   - Всё, Серёга, хватит себя истязать. Версту ты берёшь на раз, а для большей дистанции и ствол нужен другой, да, и времени на то, чтобы научиться попадать в десятку, потребуется не меньше года. Полагаю, что и этого будет достаточно. С восьмисот метров ты его точно ликвидируешь. Главное занять выгодную позицию, чтобы ты смог её покинуть быстро и скрытно. Всё, поехали. Нам до офиса часа три с половиной добираться.
   В начале седьмого вечера они приехали на Покровку и угодили в водоворот самого настоящего карнавала, только очень маленького, но зато на редкость весёлого. Никто не вспоминал о том, что увидел вчера на экране компьютера, но потому, как все сотрудники "Главпродснаба" обнимали и целовали Сергея и Юлю, было всё же понятно, что именно с ними они связывают все свои надежды. Глядя на своих друзей, а дружба и вообще чисто человеческие качества едва ли не ставились в их компании во главу угла, он подумал про себя: - "Ребята, дорогие мои, если я останусь в семьдесят шестом и всё пойдёт по другому, то обязательно соберу вас всех вместе". Именно с такими мыслями он попрощался со всеми и поехал вместе с Юлей домой. Сидя на заднем сиденье лимузина, его возлюбленная тихо сказала:
   - Серёженька, какой ты у меня замечательный. У тебя такие замечательные друзья и все они тебя так любят, что мне даже стало немножко завидно. В "Аэрофлоте" такого не было, хотя в нашем внуковском авиаотряде тоже коллектив дружный.
   Дома, когда Сергей разделся, Юля даже испугалась, когда увидела у него на плече большое багровое пятно, которое уже начало наливаться синевой. Обнимая её он сказал:
   - Это не страшно, Юля. Такое бывает с каждым снайпером после тренировок, да, и после боя у каждого солдата, кто не лежал плашмя в окопе, на плече синяки красуются. Издержки профессии и тут ничего не поделаешь.
   До вечера воскресенья их никто не беспокоил, но зато вечером к ним приехало в гости человек пятнадцать. Правда, вовсе не за тем, чтобы поужинать с ними. Просто начались сборы в дорогу, но и они не заняли слишком много времени. В половине одиннадцатого они остались одни. Юле хотя и понимала, что именно должно было произойти завтра, всё же было грустно и в какой-то момент, когда она лежала на кровати ощущая своим сильным, гибким и юным телом тяжесть тела Сергей, тихонько всхлипнула и крепко обнимая его сказала:
   - Как жаль, Серёженька, что мы не встретились раньше. Всего пять дней и пять ночей с тобой, как же это мало после стольких лет ожидания. Любимый, все эти годы я жила только мыслью о тебе и всё ждала, что я тебя когда-нибудь увижу. Мне хотелось только одного, любимый, взглянуть на тебя хотя бы издали. Ты не представляешь себе, что творилось в моей душе, когда я увидела тебя на пороге своей квартиры с этими роскошными розами, которые кто-то привёз сюда вместе с белыми розами Егора. Я даже подумала, что не смогу пережить этого счастья.
   - Юля, любимая, в понедельник у меня будет только одна проблема, где мне найти столько бордовых роз, чтобы завалить ими тебя в Китайской беседке. Любимая, ты же ведь и сама прекрасно понимаешь, что теперь наша третья первая встреча будет совсем иной. Не знаю что думаешь об этом ты, но лично у меня дух захватывает от восторга, когда я только подумаю о том, что ты снова окажешься девственницей! Вот от этого точно можно сойти с ума. Честное слово, любимая, я даже боюсь, что понедельник вечером у меня от счастья разорвётся сердце. - Хотя эти слова и были сказаны шутя, Юля всё равно вздрогнула и Сергей немедленно её успокоил - Но я уверен, что этого точно не произойдёт, любимая.
   Девушка крепко обняла Сергея и, глядя прямо в глаза, громко сказала:
   - Серёженька, со мной это будет тоже не в первый раз. Любимый, ведь ты снился мне и раньше, до той ночи, когда мне приснилась наша встреча на Горячке. Правда, это происходило не в той квартире, которую ты снял у Анны Семёновны, но всё было именно так, как в пятницу и в том сне, который приснился мне первого февраля. Может быть именно поэтому мне были так противны все парни, которые стали заглядываться на меня, когда я престала быть девочкой-подростком и стала девушкой. Я просто всей кожей чувствовала, что они не будут так нежны со мной и не станут целовать меня так, как это делал ты.
   Услышав это, Сергей растерянным голосом сказал:
   - Юлька, ты мне не говорила этого тогда.
  
   В понедельник, не смотря на то, что куранты пробили ещё только восемь часов утра, все сотрудники "Главпродснаба" уже собрались в офисе. Сергея в это утро одевали и снова раздевали раза четыре, не меньше. В конце концов он в последний раз надел на себя толстый, длинный жилет с зашитыми в него бриллиантами, а для его второго похода в прошлое купили исключительно одни только крупные камни весом не менее пятнадцати карат, самый крупный и вовсе тянул на двести десять. Поверх него он надел неприметный серый костюмчик и короткую куртку, вещи подороже лежали в его бауле. Последним он нацепил на себя рюкзак, поднимавшийся выше головы, обнял и поцеловал Юлю, пожал руку друзьям, взял в руки кофр и дорожную сумку и вместе с Тимофеем и Борисом, которые надеялись пройти с ним в прошлое, а потому экипировались точно так же, вышел из офиса.
   Пройдя до середины двора, он обернулся, поставил сумку на асфальт и помахал всем рукой. Возле всех окон офиса, распахнутых настежь, стояли с напряженными лицами его друзья. Они замахали руками ему в ответ и Сергей, взяв в руку сумку, решительно развернулся и пошел к точке прохода. Как и в первый раз ярко светило солнце и когда он с всё возрастающим напряжением вошел под арку, сердце его тревожно застучало, но гнетущее напряжение быстро сменилось радостью, когда всё вокруг него потемнело. Сергей сделал ещё пару шагов и что-то радостно воскликнул, когда увидел перед собой улицу Теплосерную. Он вышел из подворотни, облегчённо вздохнул и быстро огляделся. На проезжавший мимо трамвай он смотрел с такой радостью, словно увидел в нём Юлю, но она ещё находилась в Минводах. Сергей посмотрел в сторону остановки, к которой ехал трамвай номер один, и поставил тяжеленные сумки на тротуар.
   Хотя Виктор был отличным парнем и через тридцать четыре года стал прокурором Ставропольского края, встречаться с ним не имело никакого смысла. На этот раз Сергея намеревался Действовать совсем по другому плану. Когда он в тот раз доставал для него из сумки сигареты, мимо них как раз проехало пустое такси и выехало оно именно с Теплосерной. Поэтому он снял с себя рюкзак и стал терпеливо ждать. Издали он увидел, как к остановке подошел Виктор и потому заранее подошел поближе к дороге, чтобы успеть остановить машину. Такси появилось через пару минут и остановилось тотчас, как только он поднял руку. Он подошел к машине, открыл дверцу и спросил водителя:
   - Командир, помотаемся по городу? Не обижу.
   - Не обижу это сколько будет в рублях? - Настороженным голосом спросил его таксист.
   Сергей достал толстый бумажник, а из него пятидесятирублёвую купюру. Протянув её водителю, он сказал:
   - Помоги погрузить вещи.
   Схватив стольник, таксист пулей вылетел из машины и бросился к его сумкам. Он схватил было баул, который был больше всех остальных сидоров, но Сергей сказал ему:
   - Нет, сначала рюкзак. Он тяжелее, а кофр я положу на заднее сиденье. Сумку тоже положи в багажник.
   Водитель взял рюкзак за лямки одной рукой, а сумку в другую, но тут же поставил её и воскликнул:
   - Ты что, кирпичей в него натолкал?
   Сергей рассмеялся и сказал:
   - А теперь представь, каково мне будет его на Эльбрус переть. Сейчас поедем на главпочту, оттуда, если повезёт, на Хетагурова, ну, а потом помотаемся по городу.
   Через несколько минут он подошел к киоску, в котором сидела тётенька сдавшая его чекистам, постучал в дверь и когда та открыла ему, просунул голову в киоск и представился:
   - Анна Семёновна, здравствуйте, меня зовут Сергей.
   - Здравствуйте, Сергей. - Настороженным голосом ответила та и робко поинтересовалась - А откуда вы меня знаете?
   Сергей с улыбкой достал из внутреннего кармана куртки удостоверение сотрудника КГБ, протянул его женщине и взяв рукой под козырёк, весёлым голосом объяснил:
   - Анна Семёновна, одна знакомая сказала мне, что у вас можно снять на несколько месяцев квартиру. Понимаете, я приехал в Пятигорск к невесте и мне совершенно не хочется вести её в гостиницу. Ну, что, вы согласитесь сдать мне квартиру? Я очень хорошо вам за неё заплачу и к тому же вперёд сразу за несколько месяцев. - Он достал из бумажника три купюры по сто рублей и добавил - Понимаете, мне очень нужно поскорее снять квартиру. У меня сегодня встреча с моей невестой.
   Женщина, которая бросила всего лишь один единственный взгляд на его удостоверение, засуетилась и сказала в ответ:
   - Да, конечно, Сергей, ой, простите, товарищ капитан. А вы правда заплатите мне триста рублей? - И тут же принялась жаловаться ему - Понимаете, товарищ капитан, дочка у меня болеет, а лекарство такое дорогое, целых двести рублей за десять ампул и в аптеке его не купить, оно швейцарское. Один раз её уже прокололи, теперь ещё три упаковки нужно покупать.
   Сергей огорчённо вздохнул и сказал:
   - Сочувствую вам, Анна Семёновна. Извините, но ничем, кроме денег я сейчас вас не смогу выручить. Вот, возьмите ещё тысячу рублей. - Киоскёрша испуганно замахала руками, но он вложил ей деньги в руки и сказал - Берите-берите, я недавно вернулся из длительной командировки и мне выплатили командировочные за все три года. Мне всё равно теперь придётся какое-то время жить в Пятигорске. Только давайте так договоримся, вы дадите мне ключи от квартиры и я сразу же поеду туда. Где она находится, я уже знаю, как знаю и то, кто ваши соседи. И вот ещё какая у меня будет к вам просьба, Анна Семёновна, я приехал к своей невесте и она будет жить со мной. Вы уж не беспокойте нас, это ведь наш с Юлей медовый месяц.
   Анна Семёновна закивала головой и воскликнула:
   - Ой, да что вы! Бог с вами, Сергей, я теперь туда ни ногой, а если вам что понадобится... Да вы, наверное, и сами знаете, где я живу. - Снова перейдя на шепот, она сказала - Товарищ капитан, я в войну тоже разведчицей была. В партизанском отряде.
   Вот тут-то Сергею и стало всё понятно. Ясное дело, что от глаза этой старой разведчицы ничто не могло ускользнуть. Он снова взял под козырёк, хотя у него на голове была надета норковая шапка и тихо сказал:
   - Значит мы с вами коллеги. Мы обязательно зайдём к вам в гости вместе с Юлей, Анна Семёновна.
   Он забрал ключи и вернулся в машину. Таксист помог ему дотащить вещи до квартиры и спустился вниз. Сергей переоделся в тёмно-синий костюм, надел на руку перстень с голубым бриллиантом, заколол галстук, взял большой пакет с подарками и спустился вниз через двадцать минут. Это так его изменило, что таксист его даже не узнал. Следующим пунктом назначения был комиссионный магазин. Узнав у Лены, где он может найти Володю, он посетил цветочный магазин, купил в нём большой букет роз, затем самую большую коробку конфет и сначала отвёз их Анне Семёновне, а уже потом отправился к Володе. Ему срочно требовалась машина. Разговор с Владимиром занял чуть более часа и в итоге он не только уехал на его "Хамбере", но и обрёл в Пятигорске надёжного помощника, так как сразу же показал ему, что произошло в далёком будущем. О цели своего второго похода в прошлое он ему пока что рассказывать не стал.
   Отпустив таксиста, Сергей поехал в ресторан "Машук", чтобы договориться с шеф-поваром на счёт самого роскошного ужина, который тот только мог приготовить на вынос. Из продуктов он взял с собой с собой лишь четыре дюжины свежих устриц. Теперь ему нужно было решить только вопрос с цветами и он поехал в горзеленхоз. К счастью в теплице имелись роскошные, тёмно-бордовые, только что начавшие распускать розы и он купил их все восемьдесят семь штук, для чего ему пришлось пустить в ход как свою кагэбэшную ксиву, так и извлечь из внутреннего кармана бумажник. Розы упаковали в целлофан и вот, наконец, он поехал к Цветнику. По пути к китайской беседке он снова встретил бабушку с гвоздиками и не только нахально отобрал их у неё, но ещё и вложив ей в руку сто рублей, расцеловал изумлённую старушку в обе щеки и сказал ей спасибо.
   С замирающим в предвкушении чуда сердцем Сергей торопливо поднялся по дорожке, сходу перепрыгивая ступеньки, попадавшиеся ему на пути, а когда поднялся наверх, то увидел в китайской беседке Юлю, присевшую на перила. Взяв огромный букет в левую руку, как берут ребёнка, он достал из кармана пиджака видеокамеру и включил её. Все видеофайлы были на месте. Он нацелился объективом на беседку и медленно пошел к ней, стараясь двигаться беззвучно. Подойдя к беседке, он поставил видеокамеру на перила, вошел в неё и спросил девушку:
   - Леди, простите меня, пожалуйста, вы случайно не ждёте здесь никакого принца на горячем белом скакуне?
   Не поворачиваясь к нему Юля ответила сердитым голосом:
   - Да, я жду здесь именно своего принца и если вас не зовут Серёжей, то советую вам уйти. Он скоро придёт ко мне и тогда вам точно не поздоровится.
   Вот тут Сергей встал на колени вовсе не потому, что ему хотелось поразить этим Юлю. Просто у него сами собой подкосились ноги. Он рухнул перед девушкой на колени и он громким голосом воскликнул:
   - Юля, повернись ко мне! Это я, твой Серёжа, любимая!
   Юля быстро повернулась к Сергею, глаза её радостно вспыхнули и девушка тотчас бросилась к нему в объятья чуть не свалив его. Девушка тоже встала перед ним на колени прямо на камнях, крепко обняла за плечи и принялась целовать лицо Сергея. По щекам Юли текли ручьями слёзы счастья и она повторяла, как безумная, одни и те же слова:
   - Серёжа, Серёженька, любимый мой!
   Несколько минут они стояли на коленях и Юля, сминая букет, прижималась к нему и повторяла только эти слова. Наконец Сергей очнулся и хриплым голосом воскликнул:
   - Юлечка, я вернулся к тебе! Любимая, что же мы стоим, пойдём же скорее.
   - Ой, Серёжка, я помяла твой букет! - Воскликнула девушка и отодвинувшись взяла цветы - Бедненькие, вам досталось от меня? Ну, ничего, скоро мы поставим вас в воду.
   Сергей быстро вскочил на ноги, помог девушке подняться и тотчас поднял её на руки. Подойдя к перилам о сел на них, посадил Юлю к себе на колени и поцеловал. Оторвавшись через несколько минут от губ девушки, он спросил:
   - Юлечка, любимая, как ты узнала, что я приду к тебе именно сегодня? Неужели в своём сне ты видела, как мы встретились с тобой уже в двадцать первом веке?
   - В двадцать первом веке? - Спросила его девушка - Ну, не знаю какой это был век, Серёженька, но мне сегодня приснилось, что ты стоишь передо мной на коленях с огромным букетом роз, а потом мы занимались с тобой любовью на такой огромной кровати, что она ни за что не поместилась бы в моей комнате. По моему на ней можно играть в футбол, такая она большая.
   Сергей смутился и опустил глаза. Колготки Юли на были коленках в пыли и он достал из кармана пиджака платок и стал её смахивать. Вспомнив о видеокамере, он сказал:
   - Юлечка, здесь нам будет не так удобно смотреть на закат солнца, как с вершины Машука. Поедем туда?
   Девушка кивнула ему головой. Сергей поцеловал её ещё раз, поднял на руки и понёс к выходу из беседки. Там он поставил её на ноги, взял видеокамеру и нацелился на её счастливое лицо, а Юля, увидев её у него в руках, спросила:
   - Серёжа, эта та самая видеокамера, которая была в моём сне? Ты потом показывал мне на экране какого-то огромного телевизора, как мы занимались с тобой любовью.
   - Да, любимая, эта та самая видеокамера, которая путешествует со мной в прошлое уже во второй раз. - Выключив видеокамеру он отдал её Юле, снова поднял на руки и понёс вниз тихо говоря своей любимой что-то нежное.
   Сергей донёс Юлю на руках до "Хамбера", стоящего возле здания кофейни Гукасова. На всём пути их сопровождали завистливые взгляды курортниц. Они тоже были бы не прочь, если бы их нёс на руках такой элегантный красавец, который пришел на свидание с таким огромным букетом роз, что девушка едва держала его в руках. Вспомнив, что в квартире Анны Семёновны нет ваз для цветов, Сергей заехал в сувенирный магазин и купил в нём четыре больших, керамических напольных кашпо. Дюжину пакетиков какого-то средства, продлевающего жизнь цветов чуть ли не в пять раз, он прихватил с собой из будущего. Как только Сергей уложил кашпо в багажник, он спросил девушку:
   - Юлечка, а может быть ну его, этот закат? Давай лучше заедем в ресторан, заберём наш ужин и сразу поедем домой. Мне не терпится поскорее обнять тебя, любимая.
   - Девушка громко рассмеялась и воскликнула:
   - Конечно! Тем более, что однажды ты уже хотел закатить солнце вручную, Серёженька! Пусть оно закатывается само, а мы поедем с тобой домой. - Зарывшись в цветы она призналась взволнованным голосом - Серёженька, сейчас я хочу только одного, поскорее лечь с тобой в постель.
   Сергей, проехав от магазина до ресторана всего метров триста, остановил машину и сказал:
   - Тогда пойдём, ты позвонишь из ресторана маме и скажешь, что ты будешь сегодня ночевать у подружки.
   Юля тут же вынырнула из роз и снова воскликнула:
   - А я и так ей уже сказала, что не буду ночевать дома! Я утром сказала, что сегодня ты придёшь ко мне на Горячку, Серёжа.
   Вместе с Юлей Сергей вошел в ресторан и попросил швейцара позвать с кухни шеф-повара, а сам сунул гардеробщику червонец и потребовал у того телефон. Набрав номер телефона квартиры Родионовых, он дождался, когда мать Юли, которая работала главным врачом детской больницы, взяла трубку, сказал:
   - Здравствуйте, Нина Захаровна, я Сергей Чистяков, о котором вам рассказывала сегодня утром Юля. Мама, я пришел к своей любимой и сегодня она не будет ночевать дома. Зато завтра я предлагаю отметить нашу с ней встречу в ресторане "Машук". Столик я уже заказал. - Будущая тёща поинтересовалась у Сергея, почему бы им не посидеть дома и он смеясь ответил - Мама, во-первых вы всё равно не умеете готовить. Вы замечательный врач, но повариха из вас никакая, а, во-вторых, я буду весь вечер петь для вас и моей Юлечки. В этом ресторане играет мой друг, а караоке я с собой не взял. Договорились? Я вас очень люблю.
   Нина Захаровна громко рассмеялась и воскликнула:
   - Серёжа, вы, кажется, хитрец, но вы мне уже нравитесь! Это Юля сказала вам, что больше всего я терпеть не могу в мужчинах фальши и потому сказали мне это? Дайте ей трубку.
   Сергей отдал Юле трубку, а сам принялся терроризировать шеф-повара и нескольких официантов, которые принесли с кухни кастрюли и судки, проверяя содержимое каждой посудины и пробуя всё на вкус. Приготовлены все блюда были отменно и когда официанты расставили всё на заднем сиденье, а шеф-повар, оглядываясь передал ему литровую банку чёрной икры, он вручил ему ещё две сотенные купюры и попросил завтра превзойти самого себя потому, что он пригласил в ресторан родителей своей невесты, полковника Романова и Нину Захаровну. Добравшись до дома и перетаскав ресторанный ужин в квартиру, Сергей освободил, наконец, Юлю от её ноши и, первым делом, принялся набирать в кашпо воду из наполненной доверху ванны. Девушка, причитая над бедными розочками, заботливо расправляла их и ставила в воду, пахнущую какой-то полезной химией. Когда Юля добралась до гвоздик, которые Сергей исхитрился воткнуть в букет, она повернулась к нему и сказала:
   - Серёжа, эти гвоздики кажутся мне знакомыми.
   Сергей улыбнулся и ответил девушке:
   - Правильно, Юлечка, именно с ними я пришел к тебе в самый первый раз, ограбив старушку. Ну, что, любимая, мы пойдём сначала на кухню и поужинаем или ты хочешь чего-то другого?
   Юля прикусила губку, бросилась к нему и смущённо шепнула Сергею на ухо:
   - Серёженька, сначала я хочу принять с тобой ванну, а потом лечь с тобой в постель.
   - Ну тогда, любимая, тебе придётся подождать ещё полчасика и немного помочь мне с вещами.
   Сергей стал быстро вытаскивать вещи из кофра и дорожной сумки. Рюкзак с деньгами и снайперской винтовкой уже лежал в шкафу. Чёрно-белый телевизор "Рекорд" в итоге сменила плазменная панель с диагональю в двадцать восемь дюймов, отчего Юля вытаращила глаза, ведь одно дело увидеть большой телевизор во сне и совсем другое наяву. Даже те наряды, которые Сергей привёз для девушки, и те впечатлили её намного меньше. Когда всё, наконец, было готово и Сергей шагнул к Юле, поцеловал её и нежно обнял, она тут же принялась раздевать его. На этот раз он первым оказался голым, но сохранялось это не долго. К его удивлению синяка от приклада снайперской винтовки у него на плече уже не было. Он исчез без следа, но Сергей после всех чудес понимал, что с ним и не такое может произойти.
   Девушка, притоптывая ножкой от нетерпения, буквально сорвала с себя одежду и Сергей очень удивился, когда стал снимать с неё трусики. Они оказались совсем мокрыми. Прихватив с собой пакет с полотенцами и гелями, а также футляр с кольцом для Юли, он понёс её в ванную и там, пока в ванну наливалась вода, достал его и надел ей на руку. Юля посмотрела на кольцо с большим, ярко сверкающим голубым бриллиантом и тихим, застенчивым голосом шепнула:
   - Я помню этот перстенёк, Серёжа. Это ведь голубой бриллиант, как и в твоём перстне?
   - Да, любимая, только камень в нём будет больше, семь каратов, но у меня есть для тебя целая груда бриллиантов. - Ответил Сергей, увлекая девушку за собой в воду.
   Юля радостно засмеялась и воскликнула:
   - Значит ты в самом деле миллионер? Боже, а я, проснувшись, всё никак не могла в это поверить!
   Сергей, намыливая тело девушки гелем, сказал:
   - Нет, любимая, пожалуй, я у тебя миллиардер. Понимаешь, Юля, как это ни удивительно, но рынок бриллиантов за последние полгода упал в цене почти втрое, так что по ценам семьдесят шестого года, мои брюлики стоят миллиард долларов с хвостиком. Впрочем если подумать, то свинье не до поросят, когда её смалят. - Прикусив язык, он торопливо спросил - Юлечка, а тебе не снилось ничего страшного про то время, из которого я к тебе прихожу уже во второй раз в один и тот же день?
   Юля, которая уже начала стонать от вожделения, тем не менее ответила ему прерывистым голосом:
   - Нет, Серёженька, мне снилось только то, как мы занимались с тобой любовью и ещё гуляли везде, но мы и во время этих прогулок мы тоже занимались с тобой любовью. Серёжа, пошли скорее в комнату, я больше не могу этого терпеть.
   Хотя Сергею хотелось задать девушке много вопросов, включая даже нескромные, почему она, например, она так аккуратно подстригла и выбрила лобок. В Юле московской, из две тысячи десятого года, это его тоже удивило, но ей точно такую же интимную стрижку в форме сердечка могли сделать и в салоне красоты Леры. Он включил душ, быстро обмыл тело девушки от пены и кое-как вытер, очень уж она торопилась поскорее добраться до софы. Все эти чудеса с проходами в прошлое и сны этой девушки, отличавшиеся необычайной подробностью, граничащей с реальностью, сделали её невероятно страстной. Поэтому в их третью первую брачную ночь прелюдия у них была только после третьего раза, когда они, снова приняв ванну, одевшись в махровые купальные халаты, наконец поужинали на кухне при свечах. Юля впервые в жизни попробовала устриц, выращенных на побережье Бретани с настоящим, французским же, шампанским и они ей понравились. Она хотела оставить немного для мамы, но Сергей сказал, что столько они не продержаться и их нужно съесть немедленно или выбросить уже утром.
   Уже во втором часу ночи он вспомнил о своей видеокамере и обнаружил, что она снова включена и стоит на хельге на том же месте, куда он уже ставил её однажды. Когда Сергей выключил её, Юля немедленно подскочила с софы, бросилась к нему схватив камеру в руки, взмолилась:
   - Серёженька, покажи мне, как это у нас было!
   Сергей улыбнулся и ответил:
   - Сейчас покажу, Юлечка. Пока я буду переписывать видеоролик с камеры на диск, разогрей шашлык на сковородке.
   Прошлое в очередной раз удивило Сергея. На своём ноутбуке он, вдруг, обнаружил исчезнувший видеофайл, который записал на свой телефон. У него даже мелькнула в голове шальная мысль: - "Слушай, а не записать ли его на видеокамеру с экрана? Если я снова вернусь в Москву, то сразу поеду к Юле и тогда смогу показать ей, как объяснялся ей в любви в первый раз". Он быстро смонтировал нужный ему в эту ночь видеоряд, нарезал DVD-диск с двухчасовым фильмом, вложил его в DVD-плеер и пошел на кухню, с которой в комнату доносился вкусный запах шашлыков. Баранина оказалась не такой уж неважной, как посетовал на неё шеф-повар ресторана, а может быть он просто сходил на рынок, чтобы с честью выполнить заказ и заработать щедрые премиальные. Они поужинали во второй раз, теперь уже плотно, что называется, под завязку. Юля, похоже, была готова бодрствовать всю ночь, но Сергея это только радовало и они выпили ещё и по чашке крепкого кофе.
   Они легли на софу, Сергей включил DVD-плеер и покрепче прижал к себе Юлю, одетую в махровый халат, положив, однако, одну руку на её грудь, а вторую на живот, касаясь обнаженного тела девушки, а не халата. Откинувшись спиной на его грудь, она не отрывала взгляда от экрана и тихонько шептала те слова, которые он должен был произнести в следующее мгновение. Время от времени она постанывала от страсти и Сергей подумал: - "Ой-ёй-ёй, девочка моя, что же с тобой будет, когда закончится мой любовный трёп?" Он на минуту убрал руку с её животика и заранее откинул полу своего халата и поднял повыше подол её халата и прижался к её очаровательной, круглой и упругой попке, намекая тем самым, что им вовсе не нужно менять позу для того, чтобы смотреть на себя и одновременно заниматься любовью.
   Сергей не ошибся в своих предположениях, такое видео мигом завело его любимую, но Юля всё же смогла сдержать себя и они занялись любовью не сразу, а только через час с минутами, когда она видела себя и его лежащими в обнимку на огромной кровати в Москве две тысячи десятого года. На этот раз всё было для Сергея каким-то совершенно особенным. Юля не отрывала взгляда от экрана, но при этом была ещё удивительно страстной в эти минуты и получала от их близости просто какое-то невероятное наслаждение, что выражалось в её громких стонах и криках после нескольких бурных оргазмов подряд, отчего он почувствовал себя не только суперменом, но и сам медленно взобрался на вершину такого блаженства, что чуть не разрыдался. После того, как они оба затихли, девушка спросила его:
   - Серёженька, неужели и став старухой, я осталась всё такой же молодой и сильной? Ну, скажи мне, ведь это же не какой-то ловкий трюк и не монтаж?
   Сергей поцеловал её шейку и задумчиво ответил:
   - Юлька, жаль, что я не поставил тот диск, на котором профессор Бельчиков даёт мне полный отчёт о твоём здоровье. Понимаешь, малышка, когда я нашел тебя в Москве, ты действительно выглядела очень молодо. Ну, это ещё можно понять, ведь у тебя после того, как я тебе приснился, не было ни одного мужчины, ты вела здоровый образ жизни, не пила и не курила, ну, и ещё занималась тайчи и цигуном, которым сумела научиться у меня во сне. Удивительное заключается в другом, любимая. Незадолго до нашей встречи в Москве, тебе удалили матку и яичники, да, ты и сама слышала, как та, московская Юля, сказала мне об этом и даже могла видеть шрам у себя на животе, но когда я стал целовать тебя, то этот шрам исчез прямо у меня на глазах и это ты тоже могла увидеть. Потом я покажу это тебе, когда мы просмотрим запись на компьютере. На нём я могу выделить и увеличить любой фрагмент. В общем когда мы занялись с тобой любовью, я лежал в одной постели не с пятидесятишестилетней женщиной, перенёсшей тяжелую операцию, а с двадцатидвухлетней девушкой. К тому же девственницей. А ещё я никак не могу взять в толк, кто притащил видеокамеру из спальной в ванную комнату, но и это ещё не всё. Эта волшебная камера каким-то образом умудрилась ещё и прилететь в мой маленький спортзал и заснять, как ты, обнаженной, показывала мне своё тайчи. Тот видеофайл я тоже не записал на этот диск, но он есть на моей видеокамере, не говоря уже, что все видеофайлы на ней имеют максимальное разрешение при том, что они записаны на нормальном. Это, конечно, чисто технические детали, но они поражают меня ничуть не меньше того, что профессор Бельчиков назвал самым обычным чудом. Именно так я к этому и отношусь. Особенно после того, как дожил до будущего и стал свидетелем тридцати семи взрывов атомных бомб на территории своей страны. Из всего этого я понял только одно, Юлечка, я был кем-то отправлен в прошлое в первую очередь для того, чтобы спасти мир от термоядерной катастрофы и если мне удастся это сделать, то тогда ты станешь для меня самой желанной наградой. Поэтому я и приволок в семьдесят шестой год добрых двадцать килограмм бриллиантов, шесть миллионов долларов и миллион рублей. Мне что-то не очень хочется, чтобы мы жили с тобой в нищете, любимая. Если ты моя самая высшая награда, Юлька, то я хочу, чтобы ты жила, как королева и поверь мне, добьюсь этого.
  

Глава 8. Второй полный провал в прошлом

  
   В девять утра в квартире громко зазвонил телефон. Сергей встал с софы, вышел в прихожую, закрыл за собой дверь и, сняв трубку древнего бакелитового аппарата, тихо сказал:
   - Слушаю вас.
   - Серёга, привет, я позвонил не слишком рано? - Услышал он в трубке весёлый голос Володи.
   Сергей непроизвольно зевнул и признался:
   - Есть немного, Володя, но я уже проснулся. Ты что, звонишь мне, чтобы сказать, что подогнал мне тачку или просто решил поинтересоваться, встретился ли я с Юлей? Так вот, старик, успокойся, Юлю я встретил и она сейчас спит.
   Володя тотчас воскликнул:
   - Ну, раз ты уже не спишь, Серёга, то я сейчас приеду к тебе с одним мужиком! Знаешь, мотаться по городу на такси мне так надоело, что я скоро рычать начну, если не сяду за руль. Жди, мы будем возле твоего дома через полчаса, я в Ессентуках.
   Сергей по напористому голосу Володи сразу же понял, что о том, чтобы поспать до обеда, а они легли спать только в пять утра, он может сразу же забыть, а потому пошел и первым делом принял холодный душ и уже только после этого стал приводить себя в порядок. Ему всё же пришлось зайти в комнату, чтобы взять электробритву и он разбудил Юлю. Девушка тотчас вскочила с софы и бросилась к нему в объятья. По ней не было видно, что она не выспалась, а свой сон Сергей мог легко прогнать крепким кофе. Поэтому, крепко поцеловав Юлю, он сказал:
   - Малыш, пока я буду бриться, быстро прими душ, но волосы не мочи, нам скоро выходить из дома. Пока ты будешь выбирать во что одеться, я приберусь на кухне и приготовлю завтрак. Сейчас приедет мой друг Володя с каким-то мужиком и мы поедем оформлять машину. Не знаю что это за тачка, но всё же надеюсь, что не какие-нибудь "Жигули".
   Юля кивнула головой и бросилась в ванную. Пока Сергей брился, она тоже, смеясь и повизгивая, тоже приняла холодный душ и выскочила из ванны с криком:
   - Ой, холодно, Серёжка! Но зато я уже не хочу спать ни чуточки. Серёжа, а кто этот Володя?
   - Он отец парня, с которым я вместе служил, Юлечка. - Ответил Сергей - Хотя Димка ещё не родился, я всё равно считаю его своим самым лучшим другом. С Володей мы тоже большие друзья, Юлечка. Он отличный парень и ещё музыкант.
   Девушка тотчас воскликнула:
   - Тогда я его тоже знаю, Серёжа! Он играл для меня на гитаре, а ты пел песни "Битлз" на английском языке. Серёжка, любимый, у тебя такие хорошие друзья. Это наверное у тебя особенность такая, знакомиться только с хорошими людьми.
   Юля убежала в комнату, а Сергей, побрившись, надел трусы, халат и пошел на кухню прибраться и приготовить завтрак. Прибирался он весьма странным образом, сложив всю грязную посуду в полиэтиленовый пакет и спрятав его под кухонный стол. Он едва успел разогреть ромштексы и жареный картофель, как снова зазвонил звонок, на этот раз уже дверной. Девушка бросилась к двери первой и когда Сергей вышел в прихожую, уже знакомилась с Володей. Юля была одета в красный брючный костюм и даже успела причесаться, а вот он выглядел совсем не так, как хотел, но не стал рефлексировать по этому поводу. Он подошел к ней, нежно поцеловал в щёчку и сказал:
   - Малыш, я сейчас спущусь в ребятами вниз и если машина заслуживает внимания, мы поднимемся наверх. - Повернувшись к Володе и какому-то корейцу, стоявшему у него за спиной, он улыбнулся и спросил - Вы не откажетесь позавтракать с нами? Судя по твоей физиономии, Володька, за завтраком можно будет уже начать обмывать моё новое приобретение.
   Володя расплылся в довольной улыбке и воскликнул:
   - А то! Серёга, это просто зверь, а не машина! Познакомься, это Игорь Ким, он пригнал её недавно из Прибалтики.
   Кореец широко заулыбался и протянул ему руку. Сергей, обменявшись с ним рукопожатием, как был в халате, так и спустился вниз. Едва только выйдя из подъезда, он так и ахнул, увидев стоящий перед входом "Форд Мустанг Босс" тёмно-синего цвета. Машина оказалась практически новая, даже резина была изношена не больше, чем на пятнадцать, двадцать процентов. Хотя внешне машина выглядела просто идеально, он всё же попросил Игоря открыть капот, осмотрел двигатель, после этого сел за руль, немного погазовал и воскликнул:
   - Беру! Отличная тачка, вэ-образная восьмёрка, пятилитровый движок мощностью в двести пятьдесят пять лошадок. Игорь, я беру эту машину. Сейчас позавтракаем и поедем оформлять. Сколько ты за неё хочешь?
   Кореец зябко поёжился и ответил:
   - Ну, я хочу за неё тридцать пять штук, машина практически новая, пробег всего восемнадцать тысяч. Только она мне нужна ещё на две недели, Сергей. Когда Володя приехал ко мне вчера в цех, я ему так и сказал, но он всё равно примчался утром и уболтал приехать к вам, чтобы показать тачку.
   Сергей улыбнулся и сказал строгим голосом:
   - Игорь, я плачу тебе за эту тачку двадцать штук баксов и забираю её уже сегодня. Договорились?
   Игорь Ким как-то съёжился и спросил:
   - Двадцать тысяч долларов? - После чего воскликнул - Согласен, Сергей! Только это, мне нужно будет проверить деньги.
   Когда они поднялись наверх, Сергей попросил Володю и Игоря пройти на кухню, сославшись на то, что в комнате не прибрано, а сам пошел одеваться. На кухню он пришел через пять минут одетый в брюки, рубашку, с оперкобурой на плечах и вложенной в неё "Береттой". Чтобы Игорь не дёргался, подсев к столу он протянул ему своё удостоверение сотрудника КГБ, работающего в ПГУ и небрежно положил две пачки долларов, перетянутых цветными резинками. Володя сразу потянулся к его "Беретте" и он дал её ему, предварительно вынув обойму и проверив, нет ли патрона в патроннике. Игорь, внимательно осмотрев его удостоверение, робким голосом поинтересовался:
   - Так вы разведчик, товарищ капитан?
   - Ага, разведчик. - Беспечно ответил Сергей - Но не карманных недр. Игорь, на счёт долларей можешь не беспокоиться, они не фальшивые. Хотя если они тебя не устраивают, я могу заплатить тебе за "Фордика" рублями. Оформлять мы его будем на Юлю, как только позавтракаем, так сразу и поедем в комиссионку. Вот как только побыстрее получить номера, чтобы не совать ксиву под нос каждому гаишнику?
   - Да, очень просто, Серёга! - Воскликнул Володя возвращая ему пистолет - Мы заедем к моему дядьке и поедем с ним в Ессентуки. Он же у меня начальник всего каминводского ГАИ.
   Сергей обрадовано улыбнулся и сказал:
   - Отлично, тогда, Юлечка, как только мы позавтракаем, пойди и переоденься. Надень свой синий костюм с коленками и обязательно белые чулочки с кружевами на бедре. Я прикупил тебе синюю машинку, как раз под цвет этого костюма. Правда, за руль я тебя не пущу. Это не папина "Волга", а "Форд Мустанг Босс", машина мощная и с норовом. Мне к таким не привыкать, а вот тебе нужно будет сначала научиться ездить на ней.
   Они быстро покончили с завтраком, Сергей с Юлей пошли переодеваться, а Володя негромко сказал владельцу машины:
   - Игорь, Серёга разведчик и он недавно вернулся из загранкомандировки. Мужик он не только такой крутой, что дальше уже некуда, но ещё и при бабках, а это его невеста, дочь полковника Романова. Он начальник пятигорского КГБ, так что ты лучше помалкивай на счёт их обоих, а то так ненароком наживёшь неприятности на свою задницу. Понял? Квартира эта, как ты сам понимаешь, тоже не простая, хотя и однокомнатная. Но ты не очкуй, Серёга отличный парень.
   После такой накачки Игорь Ким уже предпочёл не удивляться, когда увидел Юлю одетую не только в очень красивый синий костюм в синих туфельках на высоченном каблуке, но ещё и с такими драгоценностями, что у него чуть не потемнело в глазах. Да, и вообще эта девушка выглядела, как какая-то американская кинозвезда. Может быть ещё и поэтому Игорь безропотно отправился на заднее сиденье "Форда". Володя сел за руль "Хаммера" и поехал за своим дядькой. Уже в половине первого Сергей прикручивал к Юлиному "Форду" новые номера. Попросив Володю не опаздывать в ресторан, он вместе с Юлей выехал из Ессентуков и поехал в Минводы по новой бетонке, посмотреть на которую вскоре должен был приехать Михаил Сергеевич Горбачёв. О нём ему почему-то не хотелось думать, как о некоем субъекте, которого он должен обязательно ликвидировать.
   Автомобиль, он купил Юле действительно практически новый. На пустой трассе ему ничто не мешало ему ехать со скоростью в двести десять километров в час. Поэтому до Минвод они доехали за каких-то несколько минут, но в самом конце дороги им преградила путь дорожная техника. Рабочие боролись со злополучным оползнем, через который проходила дорога перед самым аэропортом. Его дорожники так и не смогли усмирить и в двадцать первом веке. Не доезжая километра до них, Сергей, отжигая резину, совершил полицейский разворот и снова помчался в сторону Ессентуков, но в этот курортный города не поехал, а повернул налево гораздо раньше и вернулся в Пятигорск, проехав через Железноводск. Вскоре они подъехали к детской больнице. Сергей с огромным букетом кремовых роз, а Юля вся в бриллиантах, с дымчатыми очками и радостной улыбкой на лице.
   Именно из-за этих очков Нина Захаровна и не узнала свою дочь, когда они ввалились к ней в кабинет, в котором та беседовала с несколькими врачами. Сергей чуть ли не строевым шагом прошел от порога до её стола, прытко опустился на одно колено и торжественным голосом сказал:
   - Нина Захаровна, я тот самый Сергей Чистяков, что звонил вам вчера вечером. Я люблю вашу дочь больше жизни и прошу у вас её руки. Поверьте, дороже неё у меня нет никого на свете и ради Юлечки я действительно готов умереть.
   Только теперь Нина Захаровна узнала в сексапильной красотке, одетой в очень нарядный, элегантный и одновременно строгий тёмно-синий костюм, свою дочь. Она встала из-за стола, подошла к Сергею, взяла из его рук розы и воскликнула:
   - Серёженька, зачем же умирать! Я хочу чтобы вы с Юлей жили долго и счастливо! Мальчик мой, дай я тебя поцелую. Деточки, милые мои, как же я рада за вас.
   Сергей вскочил на ноги и она расцеловала его и дочь. Юля, обнимая и целуя мать, воскликнула:
   - Мамуля, поедем прямо сейчас к папе! Серёже нужно с ним срочно поговорить.
   - Ой, доченька, я не могу, у меня совещание. - Расстроено сказала Нина Захаровна, но её сотрудницы стали наперебой говорить, что они и сами со всем прекрасно разберутся.
   Отец Юли, тоже остался очень доволен своим будущим зятем не смотря на его серёжку в ухе. Увы, но он не смог покинуть своего рабочего места, однако, пообещал, что ровно в семь часов вечера будет дома. Они отвезли Нину Захаровну, пораженную щедростью своего будущего зятя, домой и Сергей, который уже бывал в их квартире не раз, заторопился на съёмную квартиру, сославшись на то, что Юле нужно обязательно сделать причёску. Он действительно отвёз девушку в парикмахерскую, а сам, вернувшись домой, тотчас принялся менять в двери замок, чтобы исключить даже малейшую возможность несанкционированного вторжения в квартиру. Покончив с этим хлопотным делом, он сразу же принялся гладить белый, с натуральным японским жемчугом, костюм Юли. Парикмахерская находилась неподалёку и вскоре они, съев по паре бутербродов с чёрной икрой, стали одеваться. Перед выездом они позвонили Юле домой и когда подъезжали к нему, то полковник Романов, одетый в строгий чёрный костюм, стоял вместе с женой возле подъезда.
   Сергей подкатил к ним чуть ли не вплотную, быстро вышел из машины, улыбнулся родителям Юли и, прежде чем подойти к ним, открыл дверцу "Форда" и помог девушке выйти. Его девушка, в роскошном белом костюме от Юдашкина, расшитого натуральным жемчугом, выглядела настоящей невестой. Сергей тоже был в чёрном, но только смокинге. Он взял с собой в прошлое всего два костюма, но зато самые дорогие и стильные. Юля и Нина Захаровна сели сзади, а Дмитрий Иванович сел рядом с ним и как только они отъехали от дома, строго спросил:
   - Сергей, мне хотелось бы знать, кто ты такой? Откуда у тебя такие деньги, чтобы не только купить ей такую иномарку, ведь это "Форд Мустанг Босс" одного цеховика по имени Игорь Ким, который тот хотел продать за сорок тысяч рублей, но, говорят, сбросил цену до тридцати пяти, да, ещё и обвешать Юлю бриллиантами. Я не большой специалист в этом вопросе, но уверен, что один её перстень стоит раза в три дороже машины. Ты что же, парень, какой-то подпольный миллионер? Неужели ты думаешь, что я выдам свою дочь замуж за такого типа?
   - Папа, ты совершенно не знаешь Серёжу, а уже говоришь о нём такие слова! - Возмущённо воскликнула Юля - Серёжа к твоему сведению, бывший пограничник и он воевал, сражался с ваххабитами и даже был тяжело ранен в бою. У него знаешь какой шрам на ноге? У Серёжи есть боевые награды, поэтому не смей о нём так говорить, а о себе он тебе всё расскажет, как только мы приедем из ресторана в ту квартиру, где мы с ним живём.
   Дмитрий Иванович воскликнул вслед за дочерью:
   - Юлечка, родная моя, именно этого я и хочу, познакомиться с твоим женихом поближе. Награды наградами, но мне не хотелось бы защёлкнуть на его руках браслеты, если он зарабатывает деньги нечестным образом.
   Сергей усмехнулся и ответил:
   - Папа, давайте поговорим об этом после ресторана. Поверьте, я честный человек и уж перед кем-кем, а перед вами я буду предельно честен и если это потребуется, выверну всю свою душу наизнанку и ни о чём не утаю. Сейчас же я хочу сделать только одно, отпраздновать свою встречу с Юлей и знакомство с вами. Обо всём остальном мы поговорим позднее и это будет очень серьёзный, долгий и обстоятельный разговор.
   Дмитрий Иванович улыбнулся и ответил:
   - Я всегда мечтал иметь сына, Сергей, но так уж случилось, что у меня есть только дочь. Хорошо, парень, раз ты хочешь называть меня отцом и тебе действительно нечего скрывать от меня, то тогда давай сразу перейдём на ты, сынок, и называй меня, пожалуйста, батей, как я называл когда-то своего отца.
   - Договорились, батя. - Широко улыбаясь ответил Сергей и тут же стал напевать - Комбат, батяня комбат...
   Пока они ехали почти от вокзала до ресторана "Машук", Сергей успел пропеть эту песню до самого конца и когда они выходили из машины, Нина Захаровна восхищённо воскликнула:
   - Серёжа, ты замечательно поёшь!
   Сергей и Юля громко расхохотались и девушка сказала, целуя мать в щёку накрашенными губами, которые, тем не менее не испачкали помадой её лица:
   - Мамочка, поэтому Серёжа и пригласил вас в ресторан!
   В это вечер ужин в ресторане прошел по совсем иному сценарию. Когда они съели первое и музыканты заиграли вальс, Сергей и Юля танцевали вместе с Дмитрием Ивановичем и Ниной Захаровной, ну, а после этого последовал почти часовой концерт Сергей, которой он закончил песней Мика Джагера. Они поужинали, выпив две бутылки французского шампанского, которые Сергей притащил с собой и в половине одиннадцатого поехали к ним на квартиру. Вот там-то и началось самое интересное. Едва только Дмитрий Иванович увидел плазменный телевизор "Филипс", он затряс головой и воскликнул:
   - Серёжа, что это за телевизор такой? Откуда он у тебя?
   Сергей достал из кармана четыре паспорта на своё имя и протягивая их тестю сказал:
   - Батя, вчера около полудня я во второй раз прошел из будущего, из две тысячи десятого года, в прошлое и снова встретил Юлю. Прошлый раз я прожил в семьдесят шестом году двадцать три дня, но никто из тех людей, с кем я встречался, сейчас никто об этом даже не подозревает. Понимаю, всё это кажется тебе фантастикой, батя, но я сейчас докажу тебе и маме, что так оно и есть. Это телевизор с плазменным экраном, батя, но это ещё что, ты посмотри лучше на мою видеокамеру! - Сергей показал тестю насовскую видеокамеру, включил её, подбросил в руке пару раз и уронил на паркетный пол, после чего встал на неё, потоптался и подняв с пола пояснил - Она изготовлена компанией "Сони" по заказу НАСА и в ней нет никакой плёнки. Но и это ещё не всё. Вот это изделие тебя точно удивит, батя. - Сергей открыл шкаф и достал из него крупнокалиберную снайперскую винтовку "Выхлоп" и с гордостью в голосе сказал - Смотри, что сотворили наши тульские оружейники в две тысячи втором. Америкосам такая даже не снилась. Бьёт, как пушка, и практически бесшумно.
   Дмитрий Иванович взял винтовку в руки, быстро осмотрел все маркировки, покрутил головой и тихо сказал:
   - Так, Серёжа, с каким заданием тебя прислали сюда наши потомки? Судя по тому, что тебе выдали такое оружие, ты должен кого-то ликвидировать. Ты сотрудник КГБ?
   У Сергея отлегло от сердца и он воскликнул:
   - Мама, батя, садитесь на диванчик, Юлечка, пойди на кухню распорядись на счёт кофе и мы начнём смотреть кино про нашу с тобой встречу и немножко про любовь. Батя, ты уж меня прости, что я заснял на видеокамеру, как это у нас было с Юлей в первый раз, трижды. Естественно не всё, но кое-что я тебе и маме всё-таки покажу. Понимаешь, это очень важно.
   Он вложил в DVD-проигрыватель первый диск и показал родителям Юли всю историю их любви в том хронологическом порядке, в котором происходили все события. Закончился же этот показ их банкетом на Машуке и ядерными взрывами. Когда через три с лишним часа он выключил телевизор, тёща спросила его:
   - Серёженька, мальчик мой, неужели эти изверги сбросили атомную бомбу на Советский Союз?
   - Да, мама, только не на Советский Союз, а на Россию. - Ответил Сергей - Советского Союза давно уже не было.
   Полковника Романова же интересовало совсем другое и он спросил его потрясённым голосом:
   - Серёжа, неужели та женщина, к которой ты пришел с цветами, действительно наша Юля? Потом она ещё в голом виде показывала тебе эти китайские штуки. Неужели это она? Потрясающе, как же ей удалось не постареть за тридцать четыре года и потом мне непонятно, как у неё могли снова появиться женские органы, которые ей удалил профессор Бельчиков.
   - Батя, я думал тебя куда больше поразит не это, а то, что американцы сбросили на нас атомные бомбы! - Воскликнул Сергей - Хотя вообще-то это были ракеты.
   Дмитрий Иванович улыбнулся, небрежно отмахнулся от его слов и невозмутимо сказал:
   - Сергей, ты ведь именно за тем и послан в прошлое, чтобы этого не случилось. Поэтому постарайся держать себя в руках. Ты ведь не истеричная дамочка, которая падает в обморок при виде мыши. Давай рассуждать здраво, Серёжа.
   - Батя, извини! - Радостно гаркнул Сергей - Да, Юлечка прекрасно сохранилась, но ты уж мне поверь, когда мы приехали ко мне на Краснопресненскую набережную, в постель она легла не пенсионеркой, а такой же юной девушкой, что и вчера ночью. Прошу отметить это особо, батя, девственной девушкой в обоих случаях. Ладно, хватит лирики, теперь давай посмотрим, что с вами всеми случится после сегодняшней ночи.
   Сергей поставил диск, созданный командой Вадима и показал тестю и тёще историю Советского Союза и России, на что у него ушло ещё полтора часа. Когда этот фильм закончился, полковник Романов потрясённым голосом воскликнул:
   - Сволочь, он же планомерно разрушал Советский Союз! Уничтожал всё то, что мы с таким трудом создавали! Мерзавец! Как он посмел поступить так с нашей страной?
   - Да, уж, пот таким он оказался государственным деятелем, этот ваш минеральный секретарь, батя. - Удручённо промолвил Сергей - За тем я и прихватил с собой "Выхлоп". - Увидев удивлённый взгляд тестя, он пояснил - Так туляки назвали своё изделие, батя. Если я ликвидирую Горбачёва, то кто-нибудь другой станет генеральным секретарём после смерти Черненко и тогда всё пойдёт совсем по другому. Советский Союз уцелеет и нам на голову не посыплются ракеты с атомными боеголовками, а мы с Юлей будем жить долго и счастливо.
   - Стоп, Сергей! - Воскликнул отец Юли - Если ты ликвидируешь Горбачева, то сюда непременно приедут следователи из Москвы и они рано или поздно доберутся до тебя.
   Сергей с убеждённостью в голосе возразил:
   - Не доберутся, батя. Я ведь действительно служил в погранвойсках здесь, на Северном Кавказе. Поверь, я хороший снайпер. Принимал не раз и не два участие в боевых действиях, был ранен и даже награждён правительственными наградами. Так что рука у меня не дрогнет. К тому же я знаю, где смогу увидеть Горбачева через оптический прицел. Сразу по горячим следам его охрана меня не возьмёт, ведь я намерен стрелять как минимум с расстояния восемьсот метров или даже километр. Снайперская винтовка у меня бесшумного боя, а это дополнительное преимущество. После этого я покину лёжку, где постараюсь не наследить, выеду из Орбельяновки в парике, сожгу заранее угнанную машину, пересяду на другую и через Суворовку, куда вместе с Юлей в моей одежду и очках поедет утром мой друг, спокойно вернусь в Пятигорск. Ну, а когда всё уляжется, батя, то я предлагаю сделать следующее. Только не спеши мне возражать. Сначала выслушай. Ты возьмёшь отпуск и мы всей семьёй поедем в Грузию, где угоним тихонечко самолёт, я умею управлять самолётом, совсем тихонечко перелетим в Турцию и уже оттуда с поддельными документами переберёмся в Западную Германию. Только не подумай, что я намерен предавать родину. Наоборот, мы с тобой, мамой и Юлей будем её спасать. Понимаешь, батя, у себя в две тысячи десятом я бизнесмен, миллионер, хотя мне ещё нет двадцати девяти. Вот смотри, - Сергей встал, достал из шкафа длинный рюкзак заполненный почти доверху деньгами и свой жилет - Тут у меня миллион рублей, чтобы подкупить пол Грузии, а в этом жилете зашито бриллиантов на миллиард долларов, но даже не в них дело. Я даже без этих денег в Западной Германии смогу с нуля раскрутиться так, что уже году к восемьдесят пятому стану миллиардером. В общем в моё время самой богатой компанией является "Майкрософт" Билла Гейтса, так вот, батя, году самой богатой компанией будет наша с тобой компания и она будет работать на то, чтобы помочь Советскому Союзу справиться со всеми трудностями в экономике. Тогда мы с тобой сделаем всё, что только будет в наших силах, чтобы не допустить развала Союза, ну, и всё остальное. Что ты на это скажешь, батя?
   Дмитрий Иванович выпил давно остывший кофе, встал и прошелся по комнате. Подойдя к софе, на которой лежала снайперская винтовка, он взял оружие в руки, подержал его, положил на место и спросил, пристально глядя на Сергея:
   - Парень, ты не промахнёшься? Учти, ты должен снять его с первого же выстрела. В его охране работают отличные ребята и они быстро просекут, откуда стреляли. Хотя если ты произведёшь выстрел с километра и попадёшь ему в голову, то её просто разнесёт на куски, так что у тебя будет весьма солидная фора. Уходить тебе придётся очень быстро, а поскольку всю дорогу от винсовхоза до Суворовки мы перекрывать точно не будем, то ты сможешь спокойно доехать до станицы. Ну, а мне придётся оставить своему начальству письмо, в котором я постараюсь объяснить причину своего исчезновения и сообщу о том, по какому каналу установлю связь с Центром. Знаешь, Сергей, в твоём безумном плане меня смущает только одно, ты сможешь стать настолько богатым, чтобы оказать родной стране существенную помощь? Понимаешь, я что-то в это не очень верю.
   Сергей поднялся со стула, шагнул к тестю и сказал:
   - Батя, я не завалил ещё ни одних переговоров, а провёл их великое множество. У меня с собой имеется достаточно много такой научно-технической информации, так что с ней любой дурак станет миллиардером, но самое главное, у меня уже есть стартовый капитал такого масштаба, что я с ним в каких-то три месяца создам очень серьёзную компанию. Поверь, я знаю, что мне нужно для этого сделать.
   - Ну, хорошо, сынок, пусть Юлечка спит, а ты отвези нас с матерью домой. - Сказал Дмитрий Иванович - Завтра я постараюсь освободиться пораньше и мы с тобой ещё поговорим об этом. Мать пошли, время уже шестой час, скоро на работу.
   Сергей отвёз тестя и тёщу домой и вернулся домой. Юля уже разобрала кровать и спала. Он спрятал снайперскую винтовку, лежащую на полу, в шкаф и тоже завалился спать. На этот раз их никто не будил и потому они проспали до двух часов, после чего отправились обедать в ресторан "Машук". Там же они и закупили провизию на вечер. В половине пятого приехал тесть и они снова проговорили до поздней ночи и договорились, что на следующий день выедут на место, чтобы осмотреться там. Дмитрий Иванович заехал за ним в семь утра. Юля пошла на рынок за продуктами, а они поехали в Минводы. Оставив машину возле того места, где работали дорожники, полковник Романов и его зять, которому он привёз офицерскую форму, принялись планомерно обходить окрестности. Из Ставрополя уже пришла телефонограмма, что Михаил Сергеевич намерен посмотреть, как дорожники управились с ремонтом дороги.
   Вторая ксива Сергея, в которой он представлялся сотрудником второго главка в чине капитана и должности оперуполномоченного, на взгляд полковника Романова выглядела куда убедительнее. Мундиры у них были с чёрными петлицами танкистов, но это ничуть не смущало Сергея. Он и раньше знал, что офицеры КГБ почти никогда не надевают своих собственных мундиров, а некоторые даже их не имеют. Время от времени Сергей осматривал окрестности через свой электронный бинокль, который указывал расстояние до каждого предмета, на который он нацеливался. Через полтора часа хождения по холмам, полковник Романов, посмотрев на машины дорожников через бинокль, удовлетворённо кивнул головой и сказал:
   - Ну-ка взгляни, сынок, по моему, отсюда тебе будет стрелять в самый раз? Как считаешь, снайпер? - Сергей быстро расстелил на траве, снега на холмах не было совсем, лёг и принялся рассматривать то место, куда должен уже довольно скоро приехать первый секретарь крайкома КПСС - Машины скорее всего остановятся метров за сто до оползня и он пойдёт к месту, где работают дорожники пешком. С ним будет человек десять, пятнадцать. Остальные останутся стоять возле кортежа. Ты не боишься, что пуля пройдёт навылет и заденет ещё кого-нибудь? Ты ведь будешь стрелять по нему по нисходящей траектории.
   Сергей, внимательно осмотрел место и ответил:
   - Нет, батя, не боюсь. Я возьму с собой всего два патрона и оба разрывные. Ему просто снесёт голову и максимум неприятностей, какие могут произойти, это всех, кто будет стоять рядом, забрызгает мозгами и кровью. Да, это место самое лучшее, батя. Я залягу здесь ещё затемно и меня в маскхалате даже с десяти метров никто не заметит. У меня хороший маскхалат. Американский. Его-то я и брошу неподалёку, когда буду отходить. Думаю, что нашим спецслужбам он пригодится. Это новейшая разработка америкосов на основе нанотехнологий, хамелеоновая ткань. Я в нём могу хоть сутки здесь пролежать. Если наших снайперов тоже станут снабжать такими же, это будет классно.
   Они вернулись к машине, прошлись в сторону аэропорта и Сергей посмотрел в том направлении, откуда он должен стрелять и улыбнулся. Ландшафт местности был такой, что заметить его было просто невозможно даже в том случае, если бы он плясал на том холме гопака в красных шароварах и рубашке. Через час они вернулись в Пятигорск. Юля тоже вернулась с рынка и варила курицу, чтобы угостить его лапшой домашнего приготовления. Готовила она лучше матери, но тщательно это скрывала потому, что очень любила читать, особенно фантастику. После обеда они смотрели "Звёздные войны" и когда закончился первый фильм, Юля, посмотрев на космические баталии, обняла своего жениха и тихим голосом спросила:
   - Серёжа, а это трудно убивать человека?
   Глубоко вздохнув, он ответил девушке:
   - Знаешь, любимая, когда ты сражаешься с врагом в бою, там всё просто и ясно - или ты убьёшь, или тебя убьют, но при этом ты ещё знаешь, что если не убьёшь ты, то враг убьёт твоих друзей, а потом ещё и станет убивать безоружных людей. Однажды мы с Димкой находились в секрете и на нас вышла группа боевиков, только им не повезло, они шли по засыпанному снегом плато, проваливаясь по пояс, а мы залегли на скале. В наряд я заступил с эсвэдешкой и командир очень точно определил то место, где следовало устроить засаду, так что они были у меня, как на ладони. Димон связался с заставой и запросил начальство, что нам с ними делать. Боевики шли со стороны Грузии. Сытые, мордастые, все с бородами и весёлые. Они несли с собой взрывчатку, но это потом выяснилось, через два дня, когда туда прилетела вертушка. В общем взять их в плен у нас не было никакой возможности и мне приказали их уничтожить, Юля. Это даже нельзя называть боем, хотя они и стреляли по нам. Среди них тоже оказался один снайпер. Какой-то араб. Его я убил последним. Я перебил их, как тараканов тапкой, и Димке не пришлось выстрелить ни разу. Когда я стрелял по ним, то думал пару раз, что не смогу после этой бойни уснуть, а потом, когда вернулся на заставу, то заснул, как убитый. Позднее выяснилось, что с той скалы я перестрелял банду террористов, которые уже убили десятки людей, но и не зная этого я спал спокойно. Мне трудно убить обычного человека даже если это окажется очень неприятный мне тип, но на Горбачёва я сейчас смотрю не как на человека, а как на угрозу всей нашей стране, которую нужно устранить. Знаешь, он ведь вполне нормальный мужик, этот Михаил Сергеевич, и я не понимаю, зачем он это всё сделал. Когда я возьму его на прицел, то позади него буду видеть тот ядерный гриб, который вырос из земли между Минводами и Иноземцево. Думаю, что тогда я не промахнусь. Юлечка, мы с батей должны остановить его любой ценой, чтобы будущее изменилось и сделалось не таким ужасным для нашей с тобой страны. Хотя я в этом чёртовом Советском Союзе живу меньше месяца и мне в нём хочется очень многое изменить, эта страна мне нравится куда больше, чем Америка и даже мирная и тихая Швейцария. Единственное, что меня волнует, Юлечка, так это то, что ты, возможно, не захочешь любить убийцу того человека, который ещё ни в чём не виноват. Вдруг ты не сможешь этого перенести.
   Девушка не стала убеждать его в обратном. Она поцеловала его и сказала со слезами на глазах:
   - Серёженька, я постараюсь не быть тебе судьёй. Ты ведь не можешь поступить иначе. Если ты не убьёшь Горбачёва, то погибнут миллионы людей. Ну, а если тебе не дадут убить его, то значит ты снова вернёшься в своё время двадцать четвёртого февраля и придёшь ко мне на Горячку первого февраля. Такое ведь тоже может случиться, Серёжа?
   Пожав плечами, Сергей ответил:
   - Да, Юленька, такое вполне может случиться и тогда я стану искать другой способ, как изменить ситуацию к лучшему.
   Он поцеловал девушку и стал нежно ласкать её. Юля немедленно откликнулась и вскоре они, забыв о джедаях с их световыми мечами, занимались любовью. Они продолжили бы это очень приятное занятие и дальше, но тут зазвонил телефон и Сергей неохотно пошел в прихожую. Звонила Лена, которая приглашала их в гости. Отказаться было неудобно и они поехали к ним. Володя и Лена жили в частном доме на Красной Слободке, куда удобнее всего ехать через Горапост. Когда Сергей подъезжал к площади Восгена со стороны Яшкиного моста, он столкнулся с весьма типичной для Пятигорска, хотя и совершенно нелепой, ситуацией. Прямо посреди дороги остановились "Волга" и "Жигули" третьей модели и водители, два молодых армянина, о чём-то живо беседовали. Объехать их у Сергея не имелось никакой возможности и потому он громко посигналил говорливым брюнетам. Те не обратили на него никакого внимания и продолжили свой неспешный, хотя и громкий разговор. Сергей разозлился, вышел из машины подошел к аборигенам Горапоста и сердитым голосом крикнул:
   - Эй, ребята, уберите свой металлолом с дороги!
   Ответная реакция последовала незамедлительно. Чуть ли не все двери обоих машин немедленно открылись из них извлеклось наружу семь человек кучерявой наружности в возрасте от двадцати до тридцати лет. Самым обиженным себя посчитал тот самый мордастый битюг, который однажды уже приглашал Юлю на танец, а потом ещё и попросил спеть ему песенку. На этот раз он счёл оскорбление настолько серьёзным, что взял в руки монтировку и двигаясь к Сергею грозно завопил:
   - Ты чито сказал?
   Сергей усмехнулся и сказал:
   - Я сказал тебе, урод, чтобы ты убирал свою рухлядь с дороги и валил отсюда подальше.
   Он уже знал, что этого типа звали Мгером по фамилии Гаспарян, а кличка Самсон. Всё их семейство прибыло в Пятигорск из Нагорного Карабаха лет десять назад и уже здесь Мгер угодил в тюрьму. За кражу из магазина ему дали семь лет, но он отсидел только четыре и вышел. Самсон называл себя вором в законе, хотя таковым не являлся, а ещё он вёл себя очень борзо. Чувствуя поддержку дружков, Самсон нагло поинтересовался, тыча себя толстым пальцем в грудь:
   - Ти знаиш кито я?
   Сергей надел чёрные, просторные слаксы, чёрную вельветовую рубаху и тёмно-синю куртку-ветровку, а потому был вполне готов к драке и его не очень-то волновала эта толпа великовозрастных гопников. Громко рассмеявшись, он воскликнул:
   - Ты конченый придурок, Самсон, а когда ты снова загремишь на зону, то уже очень скоро станешь ещё и пидором. Блатные тебя обязательно опустят, когда узнают, что ты присвоил себе козырную масть. Ты доволен, урод? А теперь убирай свою копеечную рухлядь с дороги.
   Взревев, как бык, Самсон бросился на Сергея замахиваясь монтировкой, но он уклонился от удара и мгновенно вырубил его жестоким, мощным ударом кулаком точно в лоб. На помощь Самсону бросились его дружки, но драка, как таковая, не успела даже толком завязаться, как ещё четверо придурков валялись на асфальте. Остальные трое бросились наутёк, но вернулись минут через пять с подмогой. От пивного ларька к Сергею неслось уже человек пятнадцать. Не дожидаясь того момента, когда они налетят на него, он выхватил из кобуры "Берету", дважды выстрелил в воздух и свирепым голосом рявкнул:
   - Все на землю, лежать! Если кто дёрнется, пристрелю!
   Те, кто бежали сзади, быстро ретировались, но самых ретивых Сергей положил-таки на асфальт и стал ждать, когда приедет милиция. Две милицейские машины примчались на диво быстро но он уже держал наготове удостоверение сотрудника КГБ и подошел к ментам первым. Сунув какому-то капитану под нос свою ксиву, он строгим голосом сказал:
   - Я капитан Чистяков, нахожусь в Пятигорске с особым заданием, капитан. Вот этих пятерых вяжи и вези в отделение, а остальных допроси и гони в шею. Пойдут, как свидетели. Вот на этого борова обрати особое внимание.
   Милиционер кивнул головой и спросил с вызовом:
   - Ну и по какой статье мне их пустить, товарищ капитан? Нападение на сотрудника госбезопасности при исполнении обязанностей или по какой-нибудь другой?
   Сергей оскалился и сказал в ответ:
   - Капитан, нечего мне тут загадки загадывать. По какой хочешь, по такой и закрой их или я тебе сам статью нарисую.
   Мент сразу же просёк, что шутки неуместны, взял под козырёк и тут же бодро доложил:
   - Понял, товарищ капитан. Так, что это лежит рядом с этим мерином? Монтировка? Ну, тогда всё ясно, разбойное нападение. Ребята, закладывайте его в отсек.
   Сергей улыбнулся и миролюбиво сказал:
   - Капитан, этих четырёх оформи на пятнадцать суток за хулиганство, а Самсону отмерь по полной программе. Несколько я это знаю, и милиция, и прокуратура давно уже на него зуб точат. Оборзел вконец, никакого уважения к властям. Ладно, спасибо, что так быстро приехали. Оперативно работаете, жаль, что я не имею права отразить это в своём рапорте.
   Когда Сергей сел в машину и стал сдавать задом, чтобы объехать Горапост стороной, Юля встревожено спросила его:
   - Серёжа, зачем ты полез в драку?
   Юля, через три года этот подонок окончательно обнаглеет и займётся разбоем. - Сказал девушке Сергей - Вместе с бандой таких же уродов он станет насиловать и убивать самых красивых девушек в городе и пока их не поймают, погибнет семнадцать девчонок. Вообще-то я хотел поймать его где-нибудь и пришить потихоньку, но если честно, забить кулаками до смерти, ведь он с одним ублюдком уже убил двух человек. Парня и девушку на Юце. Сначала они зарезали парня, а потом увезли на машине в лес девушку, изнасиловали её и тоже убили. Понимаешь, Юля, я не могу придти в милицию и заявить об этом, ведь у меня нет против них никаких улик. Всё раскроется потом, когда один из членов его банды начнёт давать показания, но и тогда следователи так и не смогут доказать этот эпизод в суде.
   Когда они ехали уже по улице Мира, Юля сказала:
   - Как же тяжело тебе жить в моём времени, Серёжа. Ты, наверное, знаешь о многих преступлениях, но они ещё не свершились и ты ничего не можешь сделать.
   Сергей грустно улыбнулся и сказал:
   - Это ещё не самое тяжелое, Юля. Куда тяжелее мне возвращаться в своё время и видеть в постели рядом с собой одну девицу. Ума не приложу, как я прожил с ней полтора года?
   От грустных мыслей их отвлекли Володя и Лена, в гостях у которых они засиделись до часа ночи. Когда они вернулись домой, то продолжили прерванное телефонным звонком занятие и снова легли спать под утро. До вечера одиннадцатого февраля они только этим и занимались. Поздним вечером одиннадцатого февраля, Сергей собрался, оделся в потрёпанные брюки, клетчатую рубаху, старый свитер, замызганную болоньевую куртку, нацепил парик, бороду с усами и тихо ушел, а его место в квартире так же тихо занял Володя, который даже постригся ради этого, проколол себе правое ухо и вставил в него серьгу своего друга. Винтовка уже была вывезена из дома и спрятана в надёжном месте, так что Сергею только и оставалось, что угнать "Москвич". Правда, для этого ему пришлось побродить по Белой Ромашке. Тут его выручил специальный ключ, который ему вручил Борис. Он доехал на "Москвиче" до своей закладки, а потом, проехав Орбельяновку, свернул направо и по просёлочной дороге, по ней уже давно никто не ездил, добрался почти до нужного его места, развернул "Москвич" и пошел к холму уже одетый в маскхалат. С собой кроме снайперской винтовки "Выхлоп" он взял одну только видеокамеру и то лишь потому, что она могла снимать в инфракрасном диапазоне ничуть не худе, чем на свету.
   Поднявшись на высокий холм, поросший то там, то сям кустарником, Сергей посмотрел через видеокамеру на то место, где он оставил автомобиль. Если никому не взбредёт в голову ехать хрен знает куда неизвестно по какому поводу, то уйти от погони ему не составит никакого труда. Правда, если автомобиль угонят, как угнал его он сам, то могут возникнуть проблемы, но и то не самые большие. Просто ему придётся побегать. Осмотревшись, он вынул из войлочного свёртка винтовку, постелил кошму на сухую траву и залёг. Светать только начинало и ждать предстояло не меньше четырёх часов. Сергей включил видеокамеру, настроил её так, чтобы видеть нужное место и пристроил её на кочку. Винтовка ему пока что не требовалась.
   После четырёх с лишним часов ожидания к тому месту, за которым он терпеливо наблюдал, подъехало две чёрных "Волги". Из машин вышло несколько человек в штатском. Они стали внимательно осматривать окрестности и вскоре на дорогу, ведущую к Кисловодску, её построили специально для Брежнева, повернул с трассы кортеж из семи машин. Винтовка "Выхлоп" уже стояла на сошках, а Сергей, натянув на левую руку ремешок видеокамеры, который он обычно снимал, смотрел на шоссе через объектив оптического прицела. Вскоре он увидел Горбачева, быстро прицелился ему прямо в лоб и плавно нажал на спусковой крючок. Однако, выстрела не последовало и он не почувствовал отдачи. Вместо этого всё вокруг него померкло и уже в следующее мгновение Сергей почувствовал, что лежит голым пол одеялом. Заодно он ещё и услышал громкий храп Вики, отчего сплюнул и громко выматерился:
   - Тьфу ты, ... мать!
   Вика тотчас перестала храпеть и проснулась. Она протянула руку к прикроватно тумбочке, включила свет, повернулась к Сергею, посмотрела на него и пробормотала:
   - Извращенец, ты даже в кровать со своей камерой ложишься. Ты что, Серёж, совсем с головой поссорился?
   Сергей устало вздохнул, снял с левой руки ремешок видеокамеру, положил её на тумбочку и сказал:
   - Вика, вали отсюда, ты мне уже до смерти надоела. Давай, чтобы тебя не разбирало, я отстегну тебе пятьдесят штук евро, задарю нового "Мерина" и езжай ты к своему генеральскому папе, бронетанковая девочка. Договорились?
   Девица, которая в общем-то была довольно недурна собой и имела шикарные сиськи, хотя и очень здорово не дотягивала до Юли, хищно оскалилась и спросила:
   - Ты не гонишь, парень?
   - Не-а, не гоню. - Зевнув ответил Сергей - Только давай договоримся так, полчаса и ты стоишь с вещами на старте. Давай, собирайся, а я пойду в кабинет за деньгами и ключами.
   Когда он вернулся, мечта оккупанта уже была забита Викиными тряпками. Сергей, одетый в домашний халат, вручил ей деньги, ключи и документы на автомобиль, после чего даже донёс до двери сумку и как только Вика истерично захохотала за дверью, усмехнулся и пошел в кабинет, где сел в кресло и первым делом набрал номер телефона Тимофея и когда тот через три гудка тот взял трубку, громко воскликнул:
   - Тимка, срочно прыгай в машину и мчись ко мне, что есть духу! Я буду тебе чистить пятак, советчик хренов!
   После этого он вызвал к себе еще одиннадцать человек, весь комсостав "Главпродснаба", быстро принял душ, оделся в белый смокинг и сел монтировать новый диск, а точнее включил в уже созданный новые ролики, - то, как он подошел к Юле в китайской беседке в первый раз, их беседу после просмотра кадров катастрофы и всё, что случилось с ним и его любимой во второй раз. Попутно он позвонил на вахту в академию Жуковского и как только услышав такой родной для него голос, ласково сказал:
   - Юля, это я, Серёжа.
   Та спросила его замирающим голосом:
   - Какой Серёжа?
   - Твой Серёжа, Юлечка. - Пояснил он - Тот самый Серёжа, который приснился тебе в двадцать два года, любимая. Сейчас я за тобой приеду, ты только никуда не уходи, чтобы я не мчался за тобой через всю Москву на Зелёный проспект. Жди меня, любимая, и ни о чём не беспокойся. Ты будешь меня ждать?
   - Да, Серёженька, да, любимый мой, ты ведь снова приснился мне сегодня, когда я прилегла на пару часов. - Ответила ему Юля счастливым и совершенно не изменившимся со вчерашнего дня голосом, молодым и звонким.
   После этого он позвонил в гараж Бориса и попросил диспетчера срочно направить белый лимузин "Кадиллак Флитвуд Брогем" к главному входу в академию имени Жуковского, а затем в частную скорую помощь, чтобы оттуда прислали карету скорой помощи к его дому. В тех случаях, когда кому-либо требовалось срочно проехать по Москве, они пользовались этим транспортным средством, благо, что они подарили городу пятьдесят новеньких, полностью оборудованных, реанимационных автомобилей "Мерседес". Когда народ собрался, а его друзья приехали очень быстро, он сказал:
   - Ребята, вы сейчас просмотрите этот фильм, а я пока съезжу за своей Юлей.
   Егор пристально посмотрел на него и спросил:
   - За той Юлей, Серёга, которую ты встретил в прошлом, как это приснилось мне сегодня ночью? Слушай, возвращайся скорей, а то у меня с этим сном голова кругом идёт.
   Сергей улыбнулся, взял белое пальто и вышел из квартиры. По изумлённым и одновременно радостным взглядам своих друзей он сразу понял, что теперь ему будет куда легче объяснять им, где он был и чем занимался.
  

Глава 9. Третий проход в прошлое.

   Сергей созвонился по телефону с водителем лимузина и пересел в него из белого "Мерседеса" скорой помощи ещё на подъезде к академии. Через полкилометра "Кадиллак" остановился возле большого цветочного магазина и он купил в нём огромный букет тёмно-бордовых роз. По дороге он несколько раз созванивался с Юлей и сообщал, где находится. Андрей, водитель лимузина, одетый в мундир серо-стального цвета, сапоги и фуражку, этот парень был хорошо знаком с Сергеем, а теперь ещё и знал со слов Бориса и не только, почему именно тот попросил прислать за ним белый "Кадиллак", подъехал к главному входу академии, быстро вышел из машина и распахнул перед ним дверь. Сергей сначала подал ему цветы, а уже потом вышел из роскошного американского лимузина, который они все вместе подарили Борису на день рождения.
   Перекрестившись, Сергей забрал цветы, легонько стукнул улыбающегося водителя по плечу кулаком и торопливой походкой направился к входу. Андрей захлопнул дверцу и направился вслед за другом его лучшего друга. Он первым поднялся по лестнице, предупредительно раскрыл перед Сергеем дверь и вошел вслед за ним в большой холл, в котором оказалось полно народа. В основном в холле крутились курсанты, которые недоумённо глазели на странного типа, одетого во всё белое.
   Юля уже стояла возле загородки. Её уже сменила другая вахтёрша. В карих глазах моложавой пенсионерки блестели слёзы счастья. Сергей, сопровождаемый водителя лимузина, мощным парнем, потерявшим где-то в Африке ногу и потому шагавшим слегка прихрамывая, двинулся вперёд. Они рассекали синюю толпу курсантов, словно ледокол-катамаран. Сразу из нескольких мест за ними внимательно наблюдали сослуживцы Юли. До этой минуты всё никак не могли поверить, что их Неувядающая Роза дождалась наконец своего принца. Окончательно они поверили в это тогда, когда молодой, высокий и стройный парень с мужественным, волевым лицом, одетый во всё белое, подошел к Юле, встал перед ней на одно колено и сказал:
   - Юля, любимая, я пришел за тобой.
   Вахтёрша, одетая скромно, но опрятно, которая к немалому изумлению курсантов академии совершенно не походила на женщину пенсионного возраста, порывисто бросилась к парню в белом, присела на его колена, обняла за шею и шепнула:
   - Серёженька, любимый, я так долго тебя ждала.
   Кто-то за спиной Сергея попытался было глумливо хихикнуть, но, ознакомившись с размерами кулака Андрея, сдавлено хрюкнул и тотчас спрятался за спинами других курсантов. Сергей, не видя вокруг никого, кроме Юли, обнял её, нежно привлёк к себе и поцеловал. Лицо этой девушки-пенсионерки поразило его на этот раз своей свежестью и полным отсутствием морщинок. Даже самых маленьких. Юля взяла букет в руки и Сергей встал, держа свою возлюбленную на руках, развернулся и понёс её к выходу, сопровождаемый громким перешептыванием:
   - Ты смотри-ка, наша Юлечка всё же дождалась своего принца, а ещё говорят, что чудес на свете не бывает.
   Сергей донёс Юлю до лимузина и только возле его распахнутой двери спустил с рук. С таким огромным букетом они просто не смогли бы забраться в него. Андрей забрал из её рук цветы, она села в лимузин, он сначала подал ей цветы, а уже потом пропустил в лимузин счастливого принца и закрыл за ним дверь. С гордым видом, сияя широкой улыбкой, Андрей обогнул машину, сел за руль и поехал по хорошо знакомому ему адресу. Открыв окошко, он повернулся назад и сказал:
   - Серёга, Юлечка, вы не поверите, но мне сегодня снился сон, будто я вас везу в этой белой американской таратайке.
   - Всё правильно, Андрей. - Сказал улыбаясь Сергей - Ведь ты был на нашей корпоративной вечеринке и даже провожал меня в понедельник, который только ещё наступит, в прошлое, где я встретился со своей любимой во второй раз. Полагаю, что сегодня такие сны видели многие мои друзья и хотя я обломился и на этот раз, скоро я туда снова вернусь. Поэтому, старина, мы сейчас заедем в гараж и ты поднимешься с нами наверх. Боюсь, что этот лимузин понадобится нам с Юлей ещё раз, если народ в "Главпродснабе" снова поднимет вооруженное восстание и потребует от Егора праздника. Сны - снами, а явь - явью, Андрей.
   Андрей закрыл окошко и Юля, отбросив букет роз на противоположное сиденье, без малейшего колебания, даже не вспоминая о своём возрасте, села на колени к Сергею и они стали целоваться точно так же, как в во время своей первой встречи, только теперь эта юная пенсионерка уже не проявляла той скромности, которая была в ней когда-то. Она целовала своего любимого и знала без каких-либо признаний в любви о том, что Сергей её любит и страстно желает. Поэтому когда Андрей въехал в подземный гараж и остановился прямо рядом с лифтом вопреки запрещающим знакам, им какое-то время пришлось потратить на то, чтобы застегнуть все пуговицы и привести себя хотя бы в относительный порядок. Когда они поднялись в квартиру Сергея, их друзья уже закончили просмотр фильма и встретили их в холле радостными возгласами. Егор, подойдя к ним, сначала расцеловал Юлю, а потом пожал руку Сергею и воскликнул:
   - Серёга, путешественник ты наш временной, когда ты мне позвонил и сказал, что ты вернулся из прошлого, я чуть со стула не рухнул. У меня тотчас всё в мозгах с этим моим сном, который чуть не свёл меня с ума, встало на место. В общем когда мы начали смотреть всё, что ты зафиксировал для нас на видео, нам всем сразу же стало ясно, что сегодня ночью каждому из нас снился не совсем обычный сон. Всему "Главпродснабу", Серёга, и всем нашим самым близким друзьям и партнёрам, в общем всем, кто встречал тебя и Юлю в нашем офисе и даже тем, кто в нём не был в тот четверг, который ещё не наступил. Сегодня мы к вам особенно приставать не станем, а вот завтра к пяти часам будь добр, явись пред наши светлые очи и представь на всеобщее обозрение это чудо, твою прелестную Юлечку. Ты просто не представляешь себе, Серёга, с каким восторгом мы трижды посмотрели тот ролик, на котором Юленька показывала нам своё тайчи в одном купальнике. Ну, а теперь давай, старик, рассказывай, почему ты вернулся так быстро. Твою чудесную видеокамеру я на всякий случай уже установил на штатив.
   В холл ввалился Андрей, одетый почему-то только в один серый кавалерийский сапог, и громко воскликнул:
   - Ребята, смотрите, что случилось с моей ногой!
   Сергей, который знал о том, что Андрей инвалид, тотчас метнулся к видеокамере, снял её со штатива и быстро нацелился ею на этого сорокатрёхлетнего мужчину. Бывший спецназовец из "Альфы", потерявший в африканской командировке правую ногу, стоял босой именно на эту ногу и шевелил пальцами, держа свой сапог в вытянутой руке. Сергей приблизился к нему с видеокамерой и опустился на одно колено, чтобы взять крупный план. Потом он встал и нацелился видеокамерой на лицо Андрея, по которому текли слёзы. Инна, стоявшая поодаль, воскликнула:
   - Андрюша, ничего у тебя с ногой не случилось, нога как нога, так что не мешай Сергею Александровичу. Кстати, где тебе так хорошо сделали педикюр? Дай мне адрес этого мастера.
   Борис растолкал всех, упал перед Андреем на колени и немедленно принялся стукать его по ноге и даже щипать её. От одного из таких щипков его друг взвыл и крикнул:
   - Борька, отцепись, больно же!
   Инна снова воскликнула:
   - Ребята, может быть хоть кто-нибудь мне объяснит, почему Сергей и Боря проявляют такое повышенное внимание к ноге Андрюши? У него ведь действительно всё нормально с ногой.
   - Инночка, у Андрюхи действительно всё нормально с ногой, если не считать того, что ещё недавно она была у него титановой. - Ошеломлённым голосом сказал Борис - Понимаешь, Инна, Андрюхе оторвало ногу почти по колено в Эритрее.
   Сергей, засняв всё на видео, спокойным голосом сказал:
   - Господа, прошу вас рассаживаться. Инна, Юлечка, подайте, пожалуйста, нам из бара какие-нибудь напитке. Андрею большой стакан водки, обмыть его новую ногу, а нам чего-либо безалкогольного. Успокойтесь, это всего лишь самое обыкновенное чудо. Точно такое же, как и моя Юлечка, которая сегодня ночью прилегла вздремнуть пенсионеркой, а проснулась юной девушкой. Зато никому из вас мне уже не нужно объяснять, какие именно силы поставили перед нами очень сложную задачу, - найти способ, как нам спасти Россию от уничтожения. Если и вовсе не весь мир. Поэтому давайте займёмся этим в первую очередь.
   Холл в квартире Сергея был очень большим. В нём стояло несколько диванов и кресел, а когда из столовой принесли ещё и несколько стульев, то места хватило с избытком. Инна и Юля обнесли всех напитками и тоже сели. Инна на диван рядом с Егором, а Юля к своему принцу в белом на колени. Сергей, выпив пару глотков сока улыбнулся и сказал:
   - Ребята, с Горби вышла осечка. Когда я снова прошел в прошлое, то сразу же нашел общий язык со своим тестем. В общем сегодня, рано утром я вышел на позицию, залёг и стал ждать, а когда появился Горбачев, то прицелился, нажал на курок и оказался в своей квартире. Таким образом нам прямо указали на то, что Горби не при делах. Думаю, что и ликвидация любого другого человека окажется такой же бессмысленной. Мы можем сколько угодно спорить о роли личности в истории, но поверьте, убей кто другой Горбачева в семьдесят шестом, на его месте в восемьдесят пятом оказался бы кто-нибудь другой с тем же самым результатом, если не хуже. В общем таким образом историю нам не переписать заново и не направить нашу страну по другому пути. Теперь давайте рассуждать здраво. Поэтому я снова начну с Горбачева. Если внимательно проанализировать всю его деятельность на посту главы государства, перестройку и особенно миротворческие телодвижения, сразу же бросается в глаза, что он планомерно разваливал страну. Взять хотя бы те кредиты, которых он нахватался, как сучка блох. Ведь они все ушли куда-то, как вода в песок, и при этом не дали никакого положительного эффекта. Да, и на него, и на всю страну оказывалось мощнейшее давление из-за рубежа. Но на Советский Союз давили и раньше, а насколько мне это известно, начиная с войны в Афганистане, дело и вовсе дошло до того, что Рейган объявил Советский Союз империей зла и нацелил на нас "Першинги". Затем началась эпопея с его фальшивыми звёздными войнами, западники закусили удила и принялись вешать на Союз всех кошек и собак. Они преуспели в этом и в конечном итоге нас стал ненавидеть весь мир, но что самое страшное, при этом все перестали бояться русского медведя с его ядерными клыками и когтями. Тем более, что из-за Горби он принялся лихо наяривать на балалайке и вообще пустился плясать вприсядку, чтобы всем понравиться. - Сергей сделал довольно продолжительную паузу и, вдруг, неожиданно даже для самого себя сказал - Вы ведь знаете, ребята, что с верхним образованием у меня проблемы. Не получил я его и потому похож на героев гражданской войны, на тех, которые хотя и командовали армиями, закончили три класса цэпэша и артиллерийские курсы, только у меня за плечами обычная московская десятилетка в которой четыре последних года я больше околачивался на рынке в Лужниках, да, оксфордские курсы бизнеса. Так-то оно так, но папа с мамой сделали меня не по пьянее и в детстве я пересчитывал головой бетонные ступеньки, а потому кое-чего поднахватался и в некоторых вещах разбираюсь неплохо...
   Егор с насмешливой улыбкой перебил его:
   - Ага, особенно в бизнесе. Особенно в большом, когда счёт идёт на миллиарды долларов.
   Сергей смущённо улыбнулся и продолжил:
   - Знаете, друзья мои, мне ещё довольно давно пришла в голову вот какая мысль. Если посмотреть на историю последних лет через призму большого бизнеса, то сразу же замечаешь вот какую странность. До первой половины двадцатого века, большая честь денег и людских ресурсов была сосредоточена в производственном секторе, а финансовый рынок с его фондовой биржей, его просто дополнял. В шестидесятые годы всё стало понемногу меняться и всё большее количество людей устремило свои взгляды на финансовый рынок. Формула Маркса: - "Деньги - товар - деньги", стала устаревать и ей на смену пришла новая идеология обогащения: - "Деньги - финансовые инструменты - деньги" и люди стали постепенно понимать, что можно богатеть за счёт виртуальных финансовых операций на финансовом рынке, а не за счёт упорного и кропотливого труда в реальном секторе экономики со всеми его рудниками, заводами и фабриками. На хрена, спрашивается, торговать нефтью, когда можно покупать фьючерсы на её поставку по высосанным их пальца ценам? В общем наступила эпоха, когда самым ценным товаром стала точная информация о том, что произойдёт через полгода, год, пять лет, а всё потому, что знал бы прикуп, жил бы в Сочи, как любит говорить Петрович. Пришла пора больших спекуляция и первое, на чём Запал подловил Советский Союз, это на двух своих афёрах, на звёздных войнах Рейгана, который на поверку оказались чистым надувательством, и снижении цен на нефть как раз в тот момент, когда Горби затеял в Союзе перестройку. А ещё в восьмидесятые годы стали стремительно расти гонорары современным гладиаторам и артистам. Ну, подумайте сами, мыслимое ли это дело, чтобы даже любимый мною Пол Маккартни стал миллиардером? Про всяких там Бекхемов и Курниковых я уже не говорю, но постоянно думаю, с чего это им стали платить такие гонорары? А вот с чего. Людей просто ускоренно приучали к мысли что неслыханно разбогатеть можно без особого труда, как говорят китайцы, всего лишь поймав лунного зайца за уши. Приведу простой пример. Ещё совсем недавно "Боинг" стоил свыше трёхсот миллиардов долларов, но только двадцать пять процентов его капитализации это заводские корпуса со станками и склады с готовым оборудованием, сырьём и комплектующими. Всё остальное это патенты и ноу-хау, себестоимость которых вообще никому неизвестна. В общем даже в этом, не считая гигантского пузыря с ипотекой, присутствует элементарное шулерство, а ведь ещё есть старик Воротов со своим "Майкрософтом", который в реальности стоит максимум десять миллиардов, а его финансовый пузырь был надут до пятисот миллиардов. Вот вам и ответ на вопрос, на хрена нужно было разваливать Советский Союз? Его развалили только потому, что боялись второго Сталина, способного затеять большую-большую грызню с Западом из-за этих спекуляций. Жестокого, беспринципного и бессовестного, способного в любой момент на какую-нибудь дьявольски хитрую игру. Рейган и Тетчер вчистую переиграли Горби, причём действовали они, как самые матёрые шулеры. Советский Союз пал, как загнанная лошадь, которой не дали напиться после изнурительной гонки, великая страна развалилась и финансовые спекулянты на Западе с упоение принялись проворачивать свои афёры одну за другой, надувая по очереди различные финансовые пузыри. Финансовый и экономический кризис, начавшийся почти два года назад, быстро перешел в истерию, но америкосы знают, как из него выйти. В своё время их банкиры устроили великую депрессию из небольшого, локального кризиса перепроизводства, обанкротив и скупив за шапку сухарей больше половины всех производственных мощностей, после чего мигом привели к власти Гитлера, организовали Вторую мировую войну и вышли из неё неслыханно обогатившись. Сейчас на кону стоят намного большие бабки, чем тогда, и Штаты снова готовы к войне, которая, на этот раз сделает их полноправным хозяином всего мира. Короче, ребята, весь корень зла на Западе и я считаю, что именно туда мне и нужно пробираться, и сделать так, чтобы ни Рейган, ни Тетчер не пришли к власти. Ударить же по ним можно только из Западной Германии и ударить так, что и Штатам, и Великобритании мало не покажется. Тимка, Борис, вы должны залегендировать мне такую инфильтрацию, чтобы комар носа не подточил, в основном, естественно, в отношении документов и информации. Поэтому быстро вставайте на крыло и езжайте в лес, в Ясенево. Мне нужны бланки паспортов, чернила, печати, штемпели, краска, ручки и инструкции. Было бы очень неплохо, если бы кто-то из старых зубров залегендировал нас по двум, трём вариантам, но чтобы обязательно с пропиской в Западной Германии. Думаю, что лучше всего представить всё так, словно русский полковник КГБ, узнав о том, что его дочь влюбилась в американского шпиона, решил слинять из Советского Союза вместе со всей семьёй, но выставил условие, американец тоже линяет из Штатов или что-нибудь подобное. Думаю, что если полковник Романов сдаст немцам каких-нибудь особо опасных террористов, то немцы его за это в дёсны расцелуют и отмажут нас от америкосов. Ещё мне нужны данные на всех особо опасных преступников, которых долго не могли поймать менты и КГБ. Это досье должно быть напечатано на пишущей машинки, а фотографии обработаны в фотошопе и пересняты на обычную фотобумагу. Перед тем, как уйти за кордон, я постараюсь запудрить мозги Виктору, скажу ему, что мол это всё мне подбросил один московский экстрасенс. Первым должны в этом списке идти Гаспарян и Атоянц. Я лично прижму Самсона так, что он у меня соловушкой запоёт.
   Андрей, который отказался от стакана водки, немедленно вскочил и громко воскликнул:
   - Серёга, я немедленно еду на Лубянку. У меня там есть кое-какие должники, так что архивными данными по всему Советскому Союзу я тебя обеспечу в полном объеме. Борька, ты мне деньжат-то подбрось. Тысяч хотя бы двадцать.
   Сергей поцеловал Юлю, попросил её подняться и прошел в свой кабинет. Через пару минут он вернулся держа в руках пакет с деньгами. Положив его на стойку бара, он сказал:
   - Андрей, возьмёшь сколько нужно. - Бывший альфовец, уже державший возле уха телефон, молча кивнул головой, а Сергей продолжал - Вадик, теперь задание для тебя. Как только мы всей семьёй переберёмся в Германию, я намерен создать там свой собственный "Майкрософт", но только раньше Билла Гейтса и не на базе виндузы. Лично мне "Линукс" нравится куда больше, хотя она и не идеальная, но если программисты начнут развивать её не с нуля и она завоюет весь мир, то из неё выйдет что-нибудь путёвое. Поэтому я возлагаю на тебя и твоих парней следующее, - вы должны дать мне всю техническую документацию на производство компьютеров и софта, но и это ещё не всё. Мне нужна вся техническая документация на производство сотовых телефонов и сотовых станций. Американцы победили нас в информационной войне, которая хотя и началась давно, особенно эффективной стала уже после олимпиады. В пику им я хочу создать в Западной Германии трансевропейскую компанию, которая подомнёт под себя весь рынок компьютерного железа, софта и сотовой связи, но одновременно с этим я первым делом и создам на Западе такой Интернет, который разрушит миф о советской угрозе. При этом я ещё и стану самым большим и богатым другом Советского Союза, но не таким, как этот урод Арманд Хамер. Ещё меня интересуют нанотехнологии, Вадик, ну, и любые военные технологии, которые можно привязать к тому производственному комплексу, который я намерен создать в Германии и, самое главное, Вадик, мне нужны все те технологии, с помощью которых изготавливают оборудование для производства компьютерных комплектующих, ведь начинать нужно с них. Фотографии всяких убийц и насильников тоже лежат на тебе. Тебе нужно будет обработать их так, словно они нарисованы карандашом.
   Вадим, выслушав Сергея, кивнул головой и сказал, поднимаясь со стула:
   - Понял тебя, Сергей Александрович. Сделаю, найду тебе всё, что необходимо. Серёга, поскольку ты прошел в прошлое с рюкзаком один раз, то тебе переть его на себе и во второй. Только на этот раз я натолкаю в него столько микросхем и процессоров, сколько ты сможешь унести. Думаю, что ты сможешь собрать там хотя бы штук десять, пятнадцать мощных компьютеров. Хотя выглядеть они будут страшнее "Запорожца", побывавшего под "Белазом", это будут отличные машины. Мощные и надёжные. Дядя Вова, однако, мне деньги потребуются, чтобы прикупить ещё десятка полтора "Силиконов". Так что я помчался сразу к поставщикам, а ты, как получишь от Серёги вводную, возвращайся в офис, платёжки заполнять.
   Главный бухгалтер "Главпродснаба" достал из бумажника кредитную карточку и свою визитку, отдал её Вадиму и сказал:
   - Вадька, здесь двадцать пять лимонов евро. Так что обойдёшься без платёжек. Все координаты на моей визитке.
   Вадим, взяв кредитную карточку с визиткой, тотчас направился к выходу вместе с тремя силовиками и ещё двумя сотрудниками компании, которые имели не только склонность к компьютерной технике, но и все основания, чтобы помочь Сергею. Тот улыбнулся, сел на своё место и сказал:
   - Егор, Володя, теперь о самом главном. Наличных рублей и долларов в этот раз я возьму поменьше, а вот бриллиантов мне наоборот хотелось бы взять побольше. Думаю, что вы сможете это обеспечить. Ну, а всё остальное я смогу взять с собой уже в Советском Союзе. Всем ясно, что нужно делать?
   Инна встала и с сожалением в голосе сказала:
   - Ах, Серёженька, я жалею только об одном, что ничем, кроме нарядных костюмов для Юли я не смогу тебе помочь. Ну, разве что если Юлечка захочет заняться модельным бизнесом.
   Сергей радостно воскликнул:
   - Блестяще, Инночка! Подготовь для Юли коллекцию одежды со всеми технологическими делами начиная с семьдесят седьмого и до нашего времени. На этом тоже можно будет развернуть очень хороший бизнес, ведь не сама же она будет шить все эти платья и костюмы. Ну, что же, ребята, тогда до завтра.
   Теперь уже все их друзья покинули квартиру Сергея и он, закрыв за собой дверь, вернулся в холл. Юля уже стояла посреди него обнаженной и счастливо улыбалась. Вся её одежда была разбросана по полу. Девушка, у которой не было даже намёка на шрам, подбежала к нему и подпрыгнула. Сергей подхватил её на руки и она стала развязывать его галстук-бабочку белого цвета. Он посмотрел на её тёмно-каштановое сердечко и наконец задал девушке тот самый вопрос, на который давно хотел получить полный и исчерпывающий ответ:
   - Юленька, ты всё это время сама подстригала себя так или это тоже произошло, когда ты спала?
   Девушка на его руках громко засмеялась и воскликнула:
   - Ой, Серёженька, если бы ты знал, сколько раз меня критиковали за это мои подруги! Представляешь, они всегда говорили мне чуть ли не со злостью: - "Юлька, дура, что ты вытворяешь! У тебя же нет даже самого паршивого, завалящего мужика, а ты стрижешься, словно молоденькая девочка". Глупые, они не верили, что я рано или поздно дождусь тебя, любимый. Ну, всё Сережа, неси меня скорее в свою чудесную, огромной красную ванну, в которой мне было так приятно нежиться с тобой.
   Сергей мотнул головой и чуть ли не прохрипел:
   - Н-нет, ну её к чёрту!
   С Юлей на руках он стремглав бросился в свою спальную, думая про себя: - "Ну, и чёрт с ним, с запахом Вики! Не хочу терять ни одной секунды!" Он ошибся. Кто-то из его друзей, скорее всего Инна, которая взяла из рук Юли букет и унесла его куда-то, уже прибралась в спальной комнате и перестелила кровать. К тому же во всех вазах в спальной стояли розы и не одни только тёмно-бордовые, но ещё и белые, красные, розовые и кремовые, которые наполняли её нежным ароматом. Сергей положил Юлю на кровать и стал быстро раздеваться. Через несколько секунд он уже сжимал девушку в своих объятьях и целовал её, совсем обезумев от страсти. Юля отвечала ему той же звонкой монетой, то есть страстными криками, полными радости и счастья.
   Из ванной они пошли на кухню. Инна успела навести порядок и там, а заодно приготовила им завтрак и даже заказала устрицы. Хотя Юля никогда их не пробовала раньше, она с удовольствием набросилась на них и съела целых полторы дюжины, отказавшись от всего остального. Сергей держал счастливую девушку на руках, кормил её устрицами и думал: - "Интересно, этот мой план сработает или я снова свалял дурака? Судя по тому, что они вернули Андрюхе ногу, дело обстоит очень серьёзно и если я не отправлюсь в прошлое, то нам всем будет очень большой звездец. Тут и к бабке ходить не нужно." Похоже, что Юля думала о том же самом, раз сказала ему задумчивым голосом:
   - Серёжа, мне кажется, что Господь Бог только для того вернул Андрюше ногу, чтобы сказать нам, что миру угрожает очень большая опасность. Знаешь, любимый, когда я начинаю думать об этом всём, меня просто жуть охватывает. Тебе в прошлом нужно сделать всё правильно.
   Кивнув головой Сергей ответил ей:
   - Согласен, Юля, но бояться тебе всё же не следует. Только я не думаю, что это Бог. Мне кажется, что за нами наблюдают какие-то очень могущественные существа, которые не хотят, чтобы человеческая цивилизация погибла. Впрочем нет, даже после атомной зимы, это ведь ещё не факт, что она будет иметь такие чудовищные последствия, кто-то из людей на земле обязательно выживет. Поэтому я думаю, что скорее всего они хотят, чтобы развитие нашей цивилизации пошло другим путём, жаль только, что я не знаю, каким именно. Юля, ты старше меня ровно вдвое и знаешь о Советском Союзе куда больше меня, ведь ты родилась в пятьдесят четвёртом году. К тому же твой отец генерал КГБ, да, и ты сама многое повидала. Скажи мне, что было в Советском Союзе такого, что ни в коем случае нельзя потерять?
   - Дай подумать. - Тихо ответила Юля.
   Сергей поднял её на руки и отнёс в спальную. Там Юля, увидев несколько уже высохших пятен крови на шелковой простыне, быстро соскочила с его рук и весело смеясь перестелила постель, почему-то бережно сложив простыню. После этого она забралась на кровать, затащила на неё Сергея и они, устроившись поудобнее, продолжили разговор. Юля сказала ему:
   - Знаешь, Серёжа, хотя сейчас это и звучит смешно, почти нелепо, но тогда, в семидесятые годы, понятие советский человек не было ни смешным, ни глупым. Он имелся тогда, этот самый советский человек, хотя про то время и говорят, что люди в Советском Союзе думали одно, говорили другое, а делали третье. Чтобы не говорили в то время, но советские люди в своей массе были намного добрее, чем нынешние россияне. Просто они получали очень маленькую зарплату и потому не могли позволить себе быть ещё и щедрыми. Серёжа, мой папа, чтобы купить "Волгу", копил деньги целых двенадцать лет и всё это время мы жили на мамину зарплату. Правда, в отпуск мы всегда ездили в Евпаторию. Папе каждый год давали бесплатную путёвку в санаторий для всей семьи и выплачивали тринадцатую зарплату. Папа был очень честным человеком и настоящим патриотом, Серёжа, как и очень многие, да, что там, почти все сотрудники КГБ. Если среди них и встречались подонки, то крайне редко, чтобы об этом не говорили всякие правозащитники. Вот среди них мерзавцев было и есть куда больше и почти все они предатели. Они готовы и сейчас разделить Россию на части, лишь бы жить по западным стандартам, а ты хорошо знаешь, какие они, эти западные стандарты. Поэтому, Серёжа, я думаю, что социализм это всё-таки вовсе не утопия, вот только я не знаю, каким он должен быть, настоящий социализм. Сегодня о нём если говорят или пишут, то только в самой издевательской форме. Знаешь, любимый, нынешнему миру очень не хватает как раз именно советских людей с их готовностью к самопожертвованию. - Внезапно Юля засмеялась и воскликнула - Серёжка, тебе не кажется, что это очень глупо лежать голыми в постели, хотеть друг друга и при этом разговаривать на такие темы:
   - Согласен. - Сказал Сергей и принялся целовать её.
   Почти до самого вечера они только и делали, что занимались любовью. Долго и очень изобретательно, сделав перерыв лишь один раз, когда Юле доставили добрых четыре дюжины больших коробок с нарядами. Это заставило Сергея немного понервничать, но зато позволило им вечером одеться и поехать на белом лимузине ужинать в ресторан. За рулём сидел другой водитель, которому, в отличие от Андрея, ничего не снилось этой ночью. В ресторане они провели чудесный вечер и вернулись домой. Квартира Сергея к этому времени вся сияла. Это снова постарались его друзья, а точнее Нина Семёновна, главный офис-менеджер "Главпродснаба". Поэтому Юле так и не удалось в ней прибраться, хотя она и намекала об этом Сергею.
   Сразу после возвращения из ресторана, они снова легли в постель, но только для того, чтобы немедленно уснуть, а потому проснулись утром ещё до рассвета. Наконец Юле удалось похозяйничать на кухне, но сначала выпив по чашке кофе они почти час занимались тайчи, красуясь друг перед другом нагишом. Завтракали они также нагишом и этим Юля очень порадовала Сергея. Он был большим любителем домашней свободы, благо это позволяли окна его квартиры, выходившие на Москва-реку. После завтрака они отправились в домашний кинозал Сергея и там ещё раз просмотрели почти всё, что он заснял на свою непостижимую видеокамеру в прошлом и настоящем, представленных в двух вариантах, но единых в одном. Везде и всегда они очень сильно любили друг друга и Сергей ловил себя на мысли, они созданы друг для друга, хотя и родились в разные эпохи, что его поражало до глубины души. В какой-то момент Юля сказала:
   - Серёжа, а тебе не кажется, что наша любовь становится всё сильнее и сильнее? Интересно, какой станет наша следующая встреча? В тот день я вернулась из Минвод в половине двенадцатого. Всю ночь до самого утра мне снилось, как я встретила тебя на Горячке, как мы смотрели на закат солнца, а потом ты повёл меня в ресторан и пел там для меня. Мы пошли в тот ресторан ещё раз, уже с папой и мамой и ты снова пел для меня. Папа и мама были такими счастливыми в тот вечер.
   Сергей на минуту задумался и сказал решительно:
   - Фиг я в этот понедельник стану мотаться по всему Пятигорску, как укушенный кот по помойке. Как только поймаю такси, сразу же поеду к тебе, Юля, а когда вернётся с работы батя, то тут же всё ему расскажу. Кстати, Юлька, как ты думаешь, может быть мне заскочить ещё и на рынок? Тогда мы приготовим с тобой шикарный ужин и никуда не пойдём. Будем сидеть дома, как всякие порядочные люди, и трескать устриц с шампанским. Мне батя несколько раз делал очень тонкие намёки в грубой форме, чтобы я не дурил и перебирался вместе с тобой домой. Квартира у вас большая, четырёхкомнатная, да, и спальня у тебя не такая уж и маленькая. В неё даже моя хоккейная кровать влезет, только ходить потом придётся вдоль стеночки боком.
   - Ой, Серёжка, это будет просто здорово! - Воскликнула Юля и принялась объяснять - По понедельникам у папы в Пятигорске всегда было столько работы, что он даже не успевал пообедать и приезжал с работы голодный, как волк. Это у нас так и называлось, понедельничная запарка, ведь мама тоже часто задерживалась и не успевала приготовить что-нибудь ему на ужин. Серёжка, кстати, папа очень любил цыплёнка-табака.
   Сергей взял это на заметку и широко улыбнулся. Он умел очень хорошо готовить блюда кавказской кухни, но так и не сумел блеснуть своими кулинарными талантами перед Юлей и особенно её родителями. Вскоре ему позвонил Егор и строгим голосом сказал, чтобы они одевались и ехали в офис, лимузин за ними уже выслали. Юля достала из шкафа свой белый костюм от Юдашкина и попросила Сергея тоже одеться во всё белое, что он сделал с большим удовольствием. Ему нравилось радовать свою девушку и он был готов ради неё и не на такое. Они спустились вниз, сели в лимузин и поехали на Покровку. На этот раз корпоративный праздник получился ещё веселее, да, и задержались они на нём почти до часу ночи. Зато в пятницу Сергей и Юля приехали в офис к девяти часам утра и сразу же приступил к работе, а сделать ему в этот день предстояло многое. Так прошло ещё два дня и вот наступило воскресенье, но в компании "Главпродснаб" работали и в этот день, причём с полной самоотдачей, но это у них давно уже вошло в практику.
   На этот раз рабочим местом Сергея стал не его кабинет на пятом этаже, а большой зал на третьем, в котором вчера они веселились, пели и танцевали. Со склада в зал занесли ещё с ночи дюжину больших столов, на которых ребята Вадима первым делом стали раскладывать микросхемы, материнские платы, хард-диски и прочие детали компьютеров. Сам же главный компьютерщик, усадив Сергея за стол, положил перед ним два десятка дисков внешней памяти и сказал:
   - Шеф, как только ты окажешься на месте, тебе придётся собрать себе комп и тогда ты станешь обладателем почти четыре сотни терабайт информации по всем современным технологиям, до которых мы смогли дотянуться, а дотянулись мы, скажу я тебе, до очень многого. - Глаза у Вадима были красными и выглядел он несколько перевозбуждённым. Увидев сочувствующий взгляд друга, он беспечно сказал - Серёга, не бери в голову. Мы не спим с пятницы. Сидим на военной химии, которой нас обеспечил Борька. Ничего, терпимо, только глаза нужно время от времени закапывать какими-то каплями. - Достав из кейса диск, на котором было напечатано "Букварь", он сказал ему - Это тебе подробная инструкция по сборке компа. Монитор для него мы полностью ободрали, так что ты там найдёшь какую-нибудь фанерку, вобьёшь в неё пару гвоздей и повесишь его на них. Тауэр ты тоже слепишь из фанеры. Все железки мы развинтили и промаркировали, чтобы ты смог собрать из них несущий каркас. Метизы я даю тебе с собой. В общем тебе придётся поработать отвёрткой. Компьютер у тебя, конечно, получится страшноватый на вид, но зато зело мощный. Ещё мы разобрали на мелкие части двенадцать "Силиконов". Вот с ними тебе придётся повозиться, Серёга, потому что я отделал их, как Бог черепаху. Тебе нужно будет самому изготавливать для них железки, кулеры и даже блоки питания, не говоря уже о мониторах. Мои ребята малость помудрили и придумали схему, как можно телевизор "Грюндиг" образца семьдесят пятого года с диагональю семьдесят два сантиметра, превратить в монитор. Тебе будет страшно смотреть на него, но работать этот динозавр станет, как миленький. Единственное, что мы не смогли разобрать, Серёга, так это принтер. Я отобрал для тебя самый надёжный "Эпсон", работающий на дюралайте, очень экономичный и к тому же к нему прилагается китайский комплект внешних чернильниц. Чернил я даю тебе всего два литра каждого цвета, но тебе и этого количества хватит на целый год. Голова у принтера практически вечная, но я всё же сунул тебе две штуки про запас. Ещё я нашел для тебя дюжину самых простейших трубок, с них ты и начнёшь, но самое главное для тебя - это найти хороших специалистов. Ну, не тебя мне учить, как заставить их пахать, Серёга, ты в этом плане всему нашему генштабу дашь сто очков форы.
   Сергей улыбнулся и спросил:
   - Вадик, ты подумал над тем, как продлить жизнь моего ноутбука и сделать так, чтобы он показывал даты начиная с семьдесят шестого года? Я, конечно, изучу и твой букварь, и всю остальную документацию, но хорошо бы не споткнуться об этот камень, когда я начну практическую работу.
   Вадим строгим голосом сказал ему:
   - Не споткнёшься. - Уже веселее он добавил - Не бойся, Серёга, ничего не случится с твоим титановым компом, у него долгоиграющий биос и он прослужит тебе ещё лет пятнадцать, как минимум, а если ты за это время не выйдешь на тактовую частоту в сто гигагерц на персоналках, то я тебя из-под земли найду и загрызу, кем бы ты не стал к тому времени. Ну, что, Серёга, можно упаковывать твой сумарь? Ох, и тяжелый же он получится.
   Сергей усмехнулся и ответил:
   - Ничего, Вадька, своя ноша не тяжелая. Мне лишь бы десять шагов пройти по подворотне. Вес значения не имеет, я на себе кил двести до прошлого допру, но ты постарайся уложить всё поплотнее, чтобы в кофры ещё что-нибудь можно было засунуть. Мне ведь неоткуда там ждать посылок.
   После Вадима Сергея принялись инструктировать Тимофей, Борис и Андрей. Вот с ними разговор продлился куда дольше и закончился уже под вечер. Они даже обедали не вставая из-за стола. Время от времени к ним присоединялись другие друзья-партнёры Сергея, чтобы внести свои собственные дополнения. К десяти часам ночи Сергей сделал тренировочный проход с вещами по залу. В дорогу ему собрали два здоровенных кофра и специально пошитый рюкзак, в который на этот раз, вместо снайперской винтовки "Выхлоп" вложили плазменный телевизор. Получилось очень тяжело, но Сергей всё же прошел шесть раза из конца в конец. Примерно столько же, сколько ему нужно пройти до остановки трамвая, причём в быстром темпе. На этот раз ему нужно обязательно поговорить с Виктором Стрельниковым, а уже потом ехать к Юле.
   Убедившись, что сможет сделать это без особого труда, Сергей собрал всех сотрудников "Главпродукта" и их ближайших друзей. В зале были поставлены буквой "П" столы и они вместе поужинали, но перед началом их совместного позднего ужина, он встал и держа в руках видеокамеру, сказал:
   - Ребята, посмотрите на меня очень внимательно. Я надеюсь, что вижу вас в нашем офисе в последний раз. Ребята, сейчас я снова пройду и сниму вас на видео. Не нужно мне ничего говорить, я и так хорошо знаю, как вы ко мне относитесь. Сегодня я хочу сказать вам следующее, каждого из вас, рано или поздно, я найду, разыщу во что бы то ни стало и за каждым, кто уже родился в семьдесят шестом и позднее, буду внимательно следить, оберегать вас и ваши семьи, помогать вам всем, чем только смогу, ну, а как только это сделается возможным, то начну подтаскивать к себе. Вплоть до того, что буду на коленях умолять вас стать моими друзьями и работать со мной и однажды, когда я соберу вас всех вместе, мы снова создадим наш "Главпродснаб" и снова начнём кормить миллионы людей.
   Сергей вышел из-за стола и заснял на видеокамеру лица всех своих друзей. Девчонки и ребята из группы "Виагра" сидели с ними за одним столом. Ради этого ужина они даже отказались от концерта, что для артистов эстрады являлось делом немыслимым. После ужина все, кто жил в Москве, разъехались и в офисе, в их гостинице на шестом этаже остались только приезжие, а вместе с ними Сергей и Юля, чтобы хоть на пару часов продлить свою любовь в двадцать первом веке. Зато утром им не требовалось вставать ни свет, ни заря. К урочному часу Сергей, одетый по-походному, в чёрные просторные слаксы, кроссовки, водолазку и кожаную куртку, стоял вместе с Тимофеем и Борисом у входа в офис, а все его друзья у раскрытых настежь окон. С огромным, тяжелым рюкзаком за плечами он пошел к проходу во времени, а его друзья пошли рядом с ним держа в руках два здоровенных кожаных кофра. Они уже примерили их на специально загнанной во двор двадцатьчетвёрке, так что Сергей уже знал, как уложить в такси всё своё приданое.
   Когда они прошли за шлагбаум, Сергей повернулся, помахал рукой друзьям, взял кофры в руки и пошел вперёд даже не ощущая их веса. Как и во время прошлых проходов в семьдесят шестой год, вокруг него всё потемнело, но на этот раз он уже не стал дожидаться трамвая и пошел к трамвайной остановке. Всё-таки кофры, набитые разобранными компьютерами, были жутко тяжеленными, но Сергей не выпускал из рук и быстро шагал к трамвайной остановке. Мимо него прогромыхал трамвай, но он на него даже не взглянул. Добравшись до остановки он осторожно поставил кофры на булыжную мостовую, снял рюкзак с телевизором и прочими вещами и отвязал от него матерчатую сумку с подарками для Виктора. Теперь ему будет немного легче нести свою очень нужную, сверхдорогую поклажу.
   Сергей сел на скамейку и с облегчением вздохнул. Первая фаза решающей операции прошла успешно. Откинувшись на скамейку он облегчённо вздохнул, надел очки и принялся наблюдать за проходной того предприятия, из которой должен был вскоре выйти старший следователь прокуратуры Виктор Стрельников. Он появился в то же самое время, что и в первый раз. Когда Виктор направился к нему, чтобы стрельнуть курева, Сергей встал, широко заулыбался и обрадовано воскликнул:
   - Виктор? Стрельников?
   Тот моментально насупился настороженным голосом спросил незнакомого ему парня:
   - А откуда это вы меня знаете?
   Сергей быстро достал из внутреннего кармана толстый бумажник, вытащил из него свою кагэбэшную ксиву и ответил, протягивая её следаку:
   - Капитан Чистяков. Не парься, Витёк, я от одного твоего московского дружка, который просил меня кое-что тебе передать, но при этом сказал, чтобы я не называл тебе его имени. Падай на скамейку, Стрелок, поговорим. Это просто здорово, что ты тут сам нарисовался, а то бы мне пришлось переться в прокуратуру, а для меня это не есть хорошо. Понимаешь, я тут по делам службы, а вот моя встреча с тобой продиктована совсем другой необходимостью. Тот, кто попросил меня передать тебе этот сидор, тут, кстати подарки для Василия Никодимовича, у него ведь завтра день рождения, ну и кое-что для тебя. - Сергей вытащил из сумки вторую, с сигаретами и другими подарками, в числе которых был небольшой кассетный магнитофон "Акай" и сказал, передавая её Виктору - Это тебе, а это твоему шефу. Но самое главное, Витёк, возьми вот эту папочку. Про неё я тебе так скажу, парень, это, наверное, последняя работа Вольфа Мессинга. Я к этой разработке тоже был причастен и даже хотел начать её реализацию, но Вольф Мессинг сказал, что начинать нужно именно с Пятигорска, если мы не хотим, чтобы всё накрылось медным тазом. Открой и посмотри на это досье, Стрелок. Ты парень азартный, настоящий следак, а когда прочитаешь досье, точно спать не сможет.
   Виктор взял досье толщиной в книгу "Три мушкетёра", открыл обложку импортного скоросшивателя и тотчас забыл про то, что ему хотелось курить. Пока он вглядывался в рожи Самсона и Беса, Сергей достал ему из блока пачку "Кэмела" и зажигалку, а сам стал выглядывать такси. Виктор закурил, а вскоре показалось и такси. Он спросил московского кагэбэшника:
   - Капитан, это же Самсон и Бес.
   Сергей, чуть ли не выскакивая на дорогу, ответил:
   - Сейчас, Витёк, дай я сначала с транспортом разберусь! А уже потом мы продолжим разговор. Только учти, я тороплюсь и не смогу уделить тебе много времени. - Подойдя к водителю, он сунул ему под нос своё удостоверение и сказал - Сдайте, пожалуйста, немного назад и подождите меня. Через пятнадцать минут вы мне потребуетесь. Не волнуйтесь, никаких погонь не предвидится, вы просто довезёте меня до нужного мне места и я вам за это ещё и очень хорошо заплачу.
   Таксист послушно сдал назад, заглушил двигатель и закурил, а Сергей вернулся на скамейку. Виктор, который уже прочитал три страницы, на которых была кратко изложена суть преступлений преступная деятельность банды Гаспаряна-Атоянца, возбуждённым, полным нетерпения голосом спросил его:
   - Капитан, ты предлагаешь мне повязать их или просто грохнуть? Нет, если бы контора решила их грохнуть, то хрен бы тебя послали ко мне с этим досье.
   - Правильно мыслишь, Витёк. - Ответил ему Сергей - Завтра я отвлекусь на несколько часов от своего основного задания и вместе с тобой займусь этими уродами. Обеспечу тебе явку с повинной, а ты поработай со своей агентурой и выясни, где мы их сможем взять. Ещё мне от тебя будет нужна какая-нибудь дача, которую можно будет потом при необходимости спалить. Денег хозяину я заплачу. Всё остальное беру на себя. Ну, что скажешь, Стрелок, ты готов начать большую зачистку?
   - Ты меня спрашиваешь? Серёга, если я всё правильно понял, то никто даже знать не должен о том, что это всё работа этого гипнотизёра. В общем я так думаю, что это мне придётся выступить в роли ясновидящего и начать операцию. Ну, что мне тебе сказать, капитан, я готов начать прямо сейчас.
   - Вот и начинай, Витёха. - Ответил Сергей - Отвези досье домой, спрячь его хорошенько, а потому дуй в прокуратуру и начинай действовать. Я остановлюсь у полковника Романова, начальника вашего КГБ. Туда мне завтра с утра и позвонишь. Вот тебе моя визитка, сейчас напишу тебе его телефон. Извини, но в такси ты точно не влезешь. Дай Бог мне в него свои баулы затолкать. Чёрт, до чего же они тяжеленные.
   Виктор окинул взглядом баулы, затем посмотрел на такси и усмехнувшись громко воскликнул:
   - Серёга, да, туда ещё двое бугаёв влезут, если крылья им подрезать! Серёга, тебе же переть их на четвёртый этаж. - Виктор встал свистнул и поманил к себе водителя.
   Таксист подъехал и прокурорский следак быстро так затолкал в машину кофры и рюкзак, что действительно смог сесть сзади. Сергей сел в машину, протянул водителю стольник и с облегчением сказал ему:
   - До ближайшего телефона, командир, а потом на Нижний рынок, затариться продуктами и купить цветы. После этого мы немного помотаемся по центру и поедем на Вокзальную. - Повернувшись к Виктору, он добавил - В числе всего прочего, Витёк, я ведь ещё приехал к своей невесте.
   Когда Сергей набрал номер телефона квартиры полковника Романова, трубку взяли сразу же и он услышал родной голос. Юля громко спросила его:
   - Это ты, Серёжа?
   - Да, любимая, это я, твой Серёжа. - Ответил он - Через несколько мину я буду у тебя. Только сделаю несколько дел.
   Закупив всё необходимое, Сергей заехал сначала к Лене, вручил ей кое-какие подарки, а потом подъехал к главпочте и быстрыми шагами направился к газетному киоску. Он требовательно постучал в дверь и как только Анна Семёновна открыла её, тут же вручил женщине цветы, коробку конфет и толстый рыжий конверт с деньгами, после чего сказал:
   - Анна Семёновна, это вам от коллег. Мы вас помним и по прежнему любим. Разумеется, такая молодёжь, как я, не может помнить отважную разведчицу, но на ваших подвигах ветераны разведки воспитывают нас, молодых разведчиков. Простите, Анна Семёновна, но я очень спешу. Всего вам самого доброго, вы замечательный человек и ваша дочь скоро выздоровеет.
   Так же быстро он ушел, сел в такси и уехал, а изумлённая Анна Семёновна открыла конверт и увидела в нём две пачки сторублёвок, сумму для неё совершенно невероятную. Сергей широко улыбаясь облегчённо вздохнул. Теперь ему оставалось только встретиться с Володей, разобраться с Самсоном и Бесом, после чего они могли заняться с тестем подготовкой к бегству из Советского Союза. Через четверть часа он уже стоял с большим букетом роз возле дверей квартиры Юли, а сзади пыхтели от натуги Виктор и водитель такси. Его девушка стояла в дверях одетая, как на свадьбу. Жаль только, что это был не белоснежный свадебный наряд. Сергей упал перед ней на колени и вскрикнул:
   - Юля, любимая.
   Виктор и таксист дотащили его поклажу до лестничной клетки и в смущении удалились, не смея побеспокоить двух молодых людей, стоящих друг перед другом на коленях и как-то иступлёно целующихся. Только минут через десять, когда соседка сделал им замечание, что по лестничной клетке нельзя пройти, Сергей встал и занёс в квартиру вещи. Вот теперь-то он ощутил всю тяжесть кофров и рюкзака, которые Юля не смогла даже сдвинуть с места. И на этот раз влюблённые всё начали с того, что первым делом отправились в комнату Юли.
  

Глава 10. Жестокое наказание за глупость

  
   Только в половине пятого Сергей и Юля вспомнили о том, что скоро придут с работы их родители. Девушка позвонила на работу к отцу и тот сказал, что приедет не раньше восьми вечера. Юля попросила его забрать с работы маму, которая тоже задерживает. Полковник Романов сказал, что сделает это и тут же положил трубку, так что Сергей не успел ему сказать даже здравствуйте, а не то чтобы поговорить с тестем хотя бы несколько минут и спросить его, не снились ли ему какие-нибудь странные сны в минувшую ночь. После этого Юля позвонила на работу матери и попросила её не спешить домой, а подождать папу на работе. Сергей, стоявший рядом и крепко обнимавший Юлю, услышал в трубке встревоженный голос Нины Захаровны:
   - Юлечка, но мне же нужно что-нибудь приготовить. Папа вернётся с работы голодным.
   Он отобрал у Юли трубку и сказал:
   - Мама, сегодня есть кому готовить. Просто нам нужно прибраться к вашему приходу.
   Юля, быстро выхватив у него трубку, воскликнула:
   - Мамуля, мой Серёжа приехал! Дай мне побыть с ним вдвоём до вечера, мамочка.
   Девушка положила трубку и попросила:
   - Серёженька, ну давай ещё один разочек? Я так хочу тебя.
   Отказать любимой Сергей не мог. Он и без того хотел её ничуть не меньше и они снова пошли в комнату Юли, откуда девушка вытащила на лоджию свою девичью кровать и куда в одиночку притащила из зала большой, раскладывающийся диван-кровать. Они снова легли на брачное ложе и занялись любовью уже не как пылкие влюблённые, а как муж и жена после долгой разлуки, то есть с ещё большей страстью. Впрочем, женой Своего Серёжи Юля себя ощущала уже с самого раннего утра, как только проснулась. Она приехала в дирекцию авиаотряда ещё до начала работы и в половине десятого утра уже вернулась домой, быстро прибралась в квартире, надела своё самое красивое платье и принялась ждать Сергея. Теперь же, издавая громкие и страстные звуки в его объятьях, она была на седьмом небе от счастья и её всю просто переполняло ни с чем не сравнимое блаженство. Может быть именно поэтому они стали готовить ужин только в шесть часов вечера с минутами.
   Пока Юля возилась с картошкой и другими овощами, Сергей быстро разобрал рюкзак и установил в зале домашний кинотеатр. После этого он достал из рюкзака те наряды, которые положила в него для него и Юли Инна и принялся их гладить. Когда всё было готово к тому, чтобы они могли предстать перед родителями просто ослепительной парой, он развесил все наряды, включая те, который купили для Дмитрия Ивановича и Нины Захаровны, он направился на кухню и взял бразды правления в свои руки. К восьми часам вечера в зале стол в зале стоял накрытым для домашнего торжества, который украшала бутылка шампанского. Четыре дюжины устриц, положенных на два больших блюда, вместе с лимонами ждали своего часа в холодильнике. Родители Юли приехали в половине девятого и когда вошли в квартиру, ахнули, увидев дочь в белом костюме, расшитом жемчугом, а рядом с ней рослого, плечистого, красивого парня в чёрном смокинге, сиявшего, как новенький рубль. Пара действительно заслуживала внимания и могла привлечь взгляд самого взыскательного ценителя красоты.
   На этот раз Сергей не стал просить Юлю надеть бриллианты, да, и свой перстень также не стал показывать тестю немедленно. Он вручил тёще букет роз и Юля немедленно утащила маму в их комнату, а он предложил Дмитрию Ивановичу выйти на лоджию и покурить там, пока их не позовут к столу. Там уже стояли на столике бутылка французского коньяка, блюдечко с нарезанным лимоном, пепельница и распечатанная пачка "Кэмела". Хотя Сергей уже почти не курил, в этот раз он решил составить тестю, заядлому курильщику, компанию. Тот посмотрел на коньяк, и задумчивым голосом прочитал название на этикетке:
   - "Хеннеси"? Я даже не слышал о таком. Итак, Серёжа, ты действительно тот самый снайпер, который приснился мне сегодня ночью неизвестно почему.
   - Батя, раз я и тебе приснился, то тебе всё уже известно и ты прекрасно знаешь, почему я оказался в прошлом за несколько лет до своего рождения. Поэтому дай мне лучше рассказать тебе о самом главном. В общем с этим вашим Горбачевым я здорово погорячился. Понимаешь, батя, когда я прицелился в него и выстрелил, то те, кто меня отправили в прошлое, быстренько выперли из него, как последнего придурка. Полагаю, что мне не нужно было даже и пытаться этого делать, оставить в твоём кабинете "Выхлоп" и сразу пробираться в Турцию, хотя я к этому тогда ещё не был подготовлен так, как сегодня. Ну, что, батя, выпьем за нашу с тобой встречу, за маму и за Юлечку.
   Дмитрий Иванович разлил коньяк по бокалам и ответил:
   - За встречу, сынок. Ты снова притащил с собой этот свой здоровенный плоский телевизор? - Сергей чокнулся с тестем, выпил коньяк и молча кивнул головой, а тот улыбнулся и сказал шепотом - Тогда покажи нам с матерью, как ты объяснялся нашей дочери в любви. У меня когда-то не хватило ума встать перед моей Ниночкой на колени. Как же, курсант выпускного курса высшей школы КГБ, гордость, аж из ушей пёрла.
   Сергей широко улыбнулся и ответил:
   - Батя, это не поздно и исправить. Поверь, если ты к тому же будешь держать в руках блюдо с устрицами, а на нём будет стоять бутылка прекрасного французского шампанского и лежать всего одна роза, которую я спрятал подальше от Юли, то будешь просто великолепен. Нина Захаровна ведь вся в Юлю, такая же красавица и выглядит куда лучше некоторых девушек.
   Полковник рассмеялся и совсем шепотом сказал:
   - Много лучше, сынок, тут я с тобой согласен полностью и безоговорочно. В неё и сейчас то и дело кто-нибудь влюбляется, хоть бери метлу и разгоняй поклонников. - После чего добавил уже малость погромче - Только это всё-таки Юля в неё пошла, а не она. Ну, как говорится, всякий кулик про своё песню поёт. Что-то наши девушки задерживаются. У меня уже под ложечкой сосёт, уж больно запахи из зала аппетитные доносятся. Это кто же готовил, Серёга, ты или Юлечка решила мать посрамить?
   На этот вопрос Сергей не успел ответить. Нина Захаровна вошла в комнату, которую называли в их семье папиным кабинетом и громко позвала их:
   - Мальчики, идёмте к столу!
   Дмитрий Иванович посмотрел на жену и широко заулыбался. На Нине Захаровне тоже был надет белый костюм, только несколько иного фасона, расшитый даже не стразами, а фианитами, сверкавшими ничуть не хуже бриллиантов. Они прошли к столу и праздничный ужин при свечах начался. Когда же они поужинали и съели десерт - клубнику со взбитыми сливками, Сергей подарил своей невесте в знак любви кольцо с голубым бриллиантом диаметром почти в полтора сантиметра и остальные драгоценности, тёще кольцо с даже чуть более крупным бриллиантом и серьги, а тестю массивные золотые часы "Картье", перстень с чёрным квадратным бриллиантом и авторучку "Паркер" из малахита с бриллиантами, после чего уже совершенно спокойно надел свой перстень. Дмитрий Иванович, повертев в руках авторучку, посмотрел на часы, потом на перстень и сказал:
   - Наверное это всё-таки довольно приятно, чувствовать себя богатым человеком, независящим ни от кого.
   - Батя, даже миллиардеры зависят от кого-нибудь. От близких, друзей, от своей совести, например, если она у них, конечно, есть. Лично я знаком с несколькими миллиардерами, которые думают не только о прибыли, но и о своей родине. Ладно, батя, о делах мы поговорим завтра, а сейчас я хочу показать тебе и маме свою Юлю. Сны это одно дело, а вот на экране телевизора всё выглядит всё-таки совершенно по другому.
   Женщины быстро убрали со стола посуду и они, отодвинув обеденный стол к стене, расселись по креслам. Нина Захаровна, увидев, что дочь буквально втолкнула своего жениха в кресло и села к нему на колени, тоже села на колени к мужу, чему Дмитрий Иванович очень обрадовался и воскликнул:
   - Нинулечка, родная, садись ласточка! Сегодня я благодаря Серёжке угощу тебя устрицами с французским шампанским.
   Сергей включил телевизор и два с половиной часа они не могли отвести взгляда от экрана. Он смотрел это видео уже в Бог весть какой раз, а вот Юля и её родители в первый, хотя им и приснился этой ночью весьма удивительный сон. На этот раз Сергей уже не смущался, когда его любимая показывала своё кун-фу. Те, кто раз за разом отправлял его в прошлое, каким-то образом отредактировали это видеофильм и Юля предстала в нём перед своими родителями одетая в бикини, хотя они и видели её несколько раз нагой, но не слишком долго, всего пару секунд. Когда фильм закончился, Сергей встал и, оставив Юлю в зале с родителями, вышел на кухню. Дав им поговорить минут пятнадцать, он достал из холодильника два блюда с устрицами, поставил в центре каждого по бутылке шампанского, блюдечки с лимонами, порезанными кусками, чтобы удобнее сбрызгивать устрицы соком, бокалы, розу для Нины Захаровны и хотел уже идти, как в кухню вошел тесть и спросил:
   - Серёга, а как их хоть открывают.
   Сергей хлопнул себя по лбу и воскликнул:
   - Опаньки, а про ножи-то я и забыл. - Достав из ящика два столовых ножа он пояснил - Очень просто, подковырнул ножом и готово, сбрызнул чуть-чуть лимонным соком и ешь прямо из раковины всё, что не тёмное, а голубовато серое.
   - А они как на вкус, ничего? - Не унимался тесть.
   - Ну, кому как, батя, но лично я умял бы все четыре дюжины за милую душу. - Ответил Сергей - Только кто же мне даст. Юля меня тут же поколотит, если я на них посягну. Не бойся, с таким шампанским, как "Вдова Клико", вам этого точно мало будет, хотя устрицы и крупные. Ну, я пошел.
   Сергей взял блюдо с устрицами и пошел прямо в комнату Юли. Она уже находилась там и даже успела раздеться. Девушка плотно закрыла дверь и тихо смеясь сказала:
   - Хорошо, что папа с мамой спят в дальней комнате. Папа весь вечер смотрел на маму, как ты на меня в наш первый день.
   В эту ночь они не стали слишком уж сильно беспокоить родителей, а потому съели устрицы и легли спать. Проснулись они довольно поздно и, главное, весьма вовремя, так как сразу после того, как позавтракали, зазвонил телефон. Звонил Виктор, который сказал, что сейчас заедет за ним. Сергей быстро оделся, достал из кофра и надел на себя оперкобуру с "Береттой" и тремя обоймами, прихватил с собой глушитель, поцеловал Юлю, сказал, что может задержаться и сразу же спустился вниз. Виктор подъехал к дому через каких-то три минуты, но не на своих "Жигулях", а на большом, чёрном "Зиме". Он сел в машину и с удовлетворением в голосе сказал:
   - Отличная тачка, у моего друга, Борьки, в Москве такая же.
   Сергей не стал говорить, что у Бориса пять "Зимов", три из которых белые, свадебные, но Виктора, похоже, это интересовало в последнюю очередь. Вид у старшего следователя был не выспавшийся и он, едва только отъехав от дома, спросил:
   - Серёга, я сегодня почти всю ночь не спал. Просматривал то досье, которое ты мне привёз и вот что я тебе скажу, капитан, никакие ясновидящие не способны проделать такой титанический труд. Увидеть во сне или под какой-нибудь наркотой преступника они может быть и смогут, но вот имена следаков, их телефоны, служебные и домашние, адреса и всё прочее нужно просто знать. Может быть ты всё-таки скажешь мне, кто ты такой? Только не мети мне пургу, что ты простой оперуполномоченный.
   - Скажу. - Спокойно ответил Сергей - Я пришелец из будущего и я тут уже в третий раз, Виктор. Первые два блина у меня вышли комом, можно сказать поперёк глотки встали, а это уже мой третий вояж и я надеюсь, что он окажется успешным.
   Виктор облегчённо вздохнул и сказал:
   - Уф, у меня прямо от сердца отлегло. - После чего с тревогой спросил - Серёга, мне вчера ночью приснилась атомная война и произошла она не в наше время, а в будущем. Причём так отчётливо всё приснилось, что я проснулся весь в холодном поту. Скажи мне, тебя прислали в наше время именно поэтому. Неужели наши учёные изобрели машину времени?
   Сергей засунул руку в карман, достал бумажник вынул из него свой российский паспорт и показав его Виктору сказал:
   - Витёк, я прибыл в семьдесят шестой год из две тысячи десятого года, но наши учёные тут не при делах. Кто-то очень могущественный, но скорее всего всё-таки не Бог и не дьявол, раз за разом переносит меня из Москвы две тысячи десятого год прямо от офиса компании "Главпродснаб", которой я владею вместе ещё с четырьмя отличными парнями, моими самыми большими друзьями, в Пятигорск семьдесят шестого. В своём времени я очень хорошо знаю этот город, здесь у меня живут друзья и партнёры по бизнесу. Всё это происходит в понедельник, первого февраля, в одиннадцать часов двадцать пять минут. Один раз я не пошел этим путём и прилетел на Северный Кавказ по делам бизнеса и двадцать четвёртого февраля между Иноземцево и Минводами рванула ракета, скорее всего американская, с термоядерной боеголовкой. Мы в тот момент как раз праздновали успешное завершение моей командировки в ресторане на вершине Машука. На моих глазах, Витёк, все мои друзья сгорели, как свечки, а их прах взрывной волной бросило мне в лицо. После этого я снова попал в среду перед вчерашним понедельником, а потом отправился той же дорогой в прошлое, чтобы грохнуть Горбачёва. Мы считали, что это он привёл Советский Союз к полному краху и хотели тем самым изменить историю, но как только я нажал на курок снайперской винтовки, оказался в своей квартире, в Москве две тысячи десятого. Теперь я намерен перебраться в Западную Европу и разрушить планы американцев, которые планомерно долбили по нашей стране пускай и не атомными бомбами, а тряпками и своей пропагандой, но всё же добились вместе с любимым другом Запада Горби того, что Советский Союз распался и теперь у нас, Витёха, капитализм самого гнусного пошиба. Понимаешь, я в своём настоящем миллионер, но наша компания не грабит Россию, наоборот, мы честно платим налоги, даём работу сотням тысяч людей и платим им по справедливости, хотя нас и пытаются обанкротить, но мы всё равно держимся на плаву и тонуть не собираемся и всё потому, что работаем на земле. Выращиваем корма, держим огромное молочное стадо, откармливаем скотину на мясо, производим совершенно безвредный и очень полезный сахар, - инулин, выращиваем на рыбных фермах рыбу, форель и осетровых, выделываем меха, кожи, производим огромное количество метана и органических удобрений, и даже, ты станешь смеяться, кислород для атмосферы. Мы-то так работаем, по-честному, но есть в моей России и такие миллионеры и миллиардеры, которых я иначе, как тварями, назвать не могу. Эти конченые ублюдки до сих пор грабят страну, да, и весь мир в моё время сошел с ума. Пакистанцы долбанули ракетой с атомной боеголовкой по Индии, индийцы в обратку запулили по ним тремя ракетами, Иран со товарищи рыпнулись было на Израиль, но евреи молодцы, мигом уничтожили тактической ядерной ракетой их крупнейшую военную базу под Тегераном, а двадцать четвёртого февраля вообще случился полный звездец. Виктор, это был самый настоящий кошмар, я целых тридцать семь раз стоял всего в пяти, семи километрах от термоядерных взрывов с видеокамерой в руках и всё это видел. Вся одежда на мне сгорела ещё во время первого взрыва, но ни я сам, ни моя видеокамера не пострадали. Потом я покажу тебе это, ведь я привёз из своего времени в ваше кое-что. Но самое главное, Виктор, двое моих друзей, а они у меня родом из спецслужб, бывшие разведчики, подготовили именно для тебя то самое досье. У тебя, старшего следака прокуратуры, наверное волосы дыбом встали, когда ты его читал. В общем, парень, я очень надеюсь на тебя. Пока я буду разворачиваться в Западной Германии, где уже очень скоро стану крупнейшим миллиардером в мире и самым большим другом Советского Союза, ты станешь планомерно вычищать страну от всяческих ублюдков. Ну, а чтобы тебе было сподручнее это делать, то я оставлю тебе два миллиона рублей и три миллиона долларов. Потом, когда мы наладим надёжный контакт с родиной, я обеспечу тебя, Витёк, по полной программе, ведь ты мой партнёр и вообще ты отличный парень. Это я хорошо знаю. В моём времени тебя назначили прокурором Ставропольского края и ты не покупал этой должности, как это делали многие другие прокуроры. В общем я костьми лягу, но не дам америкосам задушить Союз. Если я буду работать на Западе, который очень хорошо знаю, то у меня это получится, ведь я же не от балды стал миллионером, а заработал всё сам, поэтому раскручусь и во второй раз.
   Виктор слушал его очень внимательно. Он даже остановил машину и когда Сергей умолк, тихо сказал:
   - Серёга, мне для этого даже деньги не нужны, но если ты меня запакуешь бабками, то я этих тварей всех передушу. В общем можешь полностью на меня рассчитывать. - Он снова тронулся с места и спросил - Значит ты хочешь уйти за бугор вместе с Дмитрием Ивановичем? Серёга, если для этого понадобится моя помощь, то я и тут сделаю всё, что смогу. У меня дядька в Москве работает на Лубянке, вхож к Андропову, но я так думаю, что связываться с ним для тебя слишком рискованно, ведь ты же и так всё продумал вместе со своими друзьями, а вам из будущего виднее, что нужно сделать в прошлом. Ладно, Серёга, на сегодня у нас такой план. Через пару часов Самсон и Бес должны заехать к одному цеховику, который, как они говорят, должен им бабки, вот там мы их и повяжем. Это в Ессентуках. Кстати, у тебя есть ствол при себе, а то у меня всего один "Макар"?
   Сергей расстегнул куртку, показал Виктору свою "Беретту" и сказал насмешливым голосом:
   - Обижаешь, гражданин начальник, у меня свой пистоль имеется. Во какой большой и блестящий.
   Они быстро выехали на улицу Мира и поехали в сторону Ессентуков. Нужный им человек жил даже не в самих Ессентуках, а в станице Ессентукской, в большом частном доме. Они подъехали прямо к воротам, вышли из машины и позвонили в звонок. Хозяин вышел минут через пять. Это оказался пожилой мужчина невысокого роста, сухонький и немногословный. Открыв металлическую калитку он настороженно спросил:
   - В чём дело?
   Виктор сунул ему под нос своё удостоверение и сказал:
   - Иван Ефимович, откройте ворота, я загоню машину во двор. Через час к вам заявятся в гости двое пятигорчан и они очень интересуют моего товарища, капитана Чистякова. Он сотрудник комитета госбезопасности. Не волнуйтесь, лично вы нас вообще не интересуете, а вот те граждане, которые хотят вас навестить, даже очень сильно. Поскольку мы с товарищем капитаном хорошо наслышаны о вас, Иван Ефимович, то сможем быстро договориться. Мы тихо заберём интересующих нас граждан и сразу же уедем, а вы сделаете вид, что никогда нас не видели. Вас устраивает такой расклад? Учтите, они едут к вам не в картишки перекинутся, а ограбить.
   Мужчина шумно выдохнул воздух, закивал головой и воскликнул, сильно картавя:
   - Газумеется! Буду нем, как могила! Пгоходите в дом товагищи, напою вас чаем с гогным мёдом. Ой, сейчас откгою вогота, чтобы вы могли загнать машину во двог.
   Через две минуты машина стояла во дворе под навесом, Сергей и Виктор сидели в просторной кухне и вокруг них хлопотала чернявая женщина лет пятидесяти. Она поставила на стол электрический самовар, чашки, чай, мёд и целую горку маленьких горячих пирожков, которые два волкодава и стали трескать с чаем и мёдом. Сергей, улыбнувшись хозяину, успокоил его:
   - Иван Ефимович, у меня действительно нет к вам никаких вопросов, но я настоятельно советую вам взять у Виктора визитку с его телефоном, и как только на горизонте замаячат ещё какие-то уголовники, которые станут требовать у вас или у ваших знакомых деньги, немедленно звоните ему, а он найдёт чем занять эту публику на весьма продолжительный срок.
   Цеховик втянул голову в плечи и тихо сказал:
   - Это так неожиданно, товагищ капитан. Они ведь знают, что я не стану обращаться в милицию и этим пользуются. Гедко, но такое всё же бывает. Иногда даже жить не хочется. Не понимаю, газве это пгеступление честно загабатывать деньги?
   Виктор улыбнулся, прожевал пирожок и сказал:
   - Пару раз позвоните мне, Иван Ефимович, и вы их вообще никогда не увидите. Вы на пчелобазе работаете? Ну, да, ладно, лучше ничего не рассказывайте мне. Собака не видит - не лает. Если кто из обэхээсников денег начнёт требовать, тоже звоните, проведу с ними воспитательную беседу, только не пытайтесь предлагать мне взятку. Рассержусь, непременно рассержусь.
   Они поговорили ещё с полчаса, пока не подъехали на чёрной "Волге" Самсон и Бес и не зазвонили в звонок. Хозяин нажал на кнопку и на калитке громко звякнуло, она распахнулась и два доморощенных рэкетира по-хозяйски вошли во двор и направились ко входу в дом. Они поднялись на высокое крыльцо и как только вошли в дом, то сразу же оторопели, увидев нацеленные на них стволы. Сергей втащил в кухню, которая служила ещё и прихожей, Самсона и сильным, точным ударом с правой вырубил его. Верзила ещё не упал на пол, как он проделал то же самое с Бесом, виновато улыбнулся и сказал хозяину:
   - Извините, Иван Ефимович, но мне лучше допереть этого борова до машины на горбу, чем выслушивать его здесь. Запомните, пожалуйста, вы нас никогда не видели и эти уголовники к вам никогда не приезжали. Сейчас мы уедем, а вы продолжайте разводить пчёл и качать мёд. Он нужен советским людям и передайте нашу благодарность супруге за чай и пирожки. Ну, что, Витёк, поехали, выходи, открывай багажник. Ты повезёшь эту падаль, а я отгоню их машину. Напишут явку с повинной по поводу того парня и девушки, которых они убили в Юце, посадишь их, если не напишут, то и хрен с ними, погибнут в автокатастрофе.
   Виктор вышел, открыл багажник и чертыхнулся:
   - Вот дьявол, верёвки забыл. Иван Ефимович, у вас часом не найдётся капронового шнура, связать им руки и ноги, а то не дай Бог ещё очнутся, начнут дёргаться, вылезти попытаются.
   Хозяин суетливо метнулся куда-то в доме и вскоре вернулся с двумя мотками капронового шнура и даже помог Сергею и Виктору вытащить во двор вырубленного наглухо Самсона. Этот кучерявый боров весил центнера полтора. Когда те деловито связали его, он испуганным голосом спросил:
   - А вы это, действительно их на тот свет спговадите, если они не напишут явку с повинной?
   Сергей вытащил, держа за пояс, Беса, швырнул его на мощёный метлахской плиткой двор и сказал чуть ли не с яростью:
   - А что мне с ними ещё делать? Эти скоты перерезали горло шестнадцатилетнему мальчику, а потом изнасиловали и убили его одноклассницу. Девочке не было ещё шестнадцати, а они зверски убили этого ребёнка. На её трупе насчитали больше пятидесяти ножевых ранений. Поэтому, папаша, если узнаете, что где-нибудь на Кавминводах в результате дорожно-транспортного происшествия погибли два человека и сгорел автомобиль, постарайтесь держать язык за зубами. Вас с женой они тоже скорее всего не пощадили бы. Они бы избивали до тех пор, пока вы сами не отдали бы им все деньги.
   Через три четверти часа они вытащили в лесу, за Ессентуками, из багажника двух убийц и насильников, усадили их связанных под деревьями на листву где посуше и стали приводить в чувство. Это было нелегко. Сергей действовал жестко и потому они никак не хотели выходить из нокаута. Первым пришел в себя Самсон, который плаксиво завизжал, словно баба:
   - За чито? Чито я вам сдэлал? Чито вам нужна?
   Сергей достал "Беретту" деловито накрутил на ствол глушитель, деловито выстрелил в ствол чинары над его головой, подул на ствол и спокойным голосом сказал:
   - Мне нужно твоё чистосердечное признание, козёл.
   - Какое пиризнаниэ? - Тут же заупрямился мордастый верзила - Мине не в чем пиризнаваться.
   - Простое, урод. - Сказал позёвывая Виктор - Явка с повинной и чистосердечное признание в том, что семнадцатого октября прошлого годы ты и Бес убили в посёлке Юца Семёнова Петра, а его одноклассницу, Катю Иванкову, завезли в лес, изнасиловали и там зверски убили. Ни в чём другом я тебя не прошу мне признаваться. Если суд сочтёт это возможным, то ты получишь пятнадцать лет, если нет, тебя расстреляют, ну, а если ты не напишешь явки с повинной прямо здесь и сейчас, то через пару часов то, что от вас останется, сгорит дотла в машине.
   Самсон тотчас принялся материться по-армянски, зато Бес, прикидывавшийся ветошью, истошно завопил:
   - Я всё напишу, гражданин начальник! Это всё он! Это он зарезал того парня, а я только держал девчонку. Да, я её вы...л, но это он её е...л и тыкал ножом, а потом дал мне нож и моей рукой ударил её ножом ещё три раза. Самсон сказал, что я должен ему денег за то, что он разрешил мне сломать ей целку. Я всё напишу, он меня заставил! Сказал, что если я буду вы...ся, то он и меня убьёт, а потом изнасилует и убьёт мою сестру. Я знаю, где он спрятал свою финку, на ней есть следы крови той девчонки. В машине он их вымыл, а на финке нет. Так и бросил в гараже. Ещё он снял с неё серёжки и часы и спрятал их в гараже.
   Виктор принёс из своей машины десятка полтора листов писчей бумаги, толстую папку и шариковую авторучку. Сергей развязал Бесу руки положил их рядом с ним и громко сказал:
   - Витёк, ты продиктуй этому хлопцу, как правильно писать явку с повинной, а я пока что немного разомнусь. Меня один мой очень хороший друг научил кое-каким китайским приёмам, так я их покажу этому борову. Брали мы его с тобой в лесу, куда он приехал подрочить на пенёк, а поскольку возомнил себя Давидом Сасунским, то оказал нам яростное сопротивление при задержании. Ну, а нам ничего не оставалось, как применить силу. Думаю, что он даже до суда не доживёт, сдохнет, через пару недель, если и того не раньше, а врачи зафиксируют одну только сердечную недостаточность. А ты, Бес, будешь молчать об этом, как немой, иначе однажды я приду в ту камеру, куда тебя сунут, и с тобой приключится то же самое. Поверь, дружок, я так и сделаю.
   Самсон истошно завопил:
   - Я всё скажу! Я пиризнаюсь!
   Но Сергей, отрицательно помотав головой, сказал:
   - Поздно.
   Виктор, посмотрев на него недоверчиво, спросил:
   - Слышь, Серёга, а эта гнида точно двинет кони? Ты не перехваливаешь это своё кун-фу.
   Сергей сбросил с себя куртку и развязывая шнур на Самсоне подтвердил, сказав просто с невероятной злостью:
   - Я эту тварь сейчас так отделаю, что он до конца своей поганой, но уже очень короткой жизни одной только кровью ссать будет и на допросе тебе даже мама не скажет.
   - Ну, тогда Бог тебе в помощь, Серёга. Эх жаль, что ты скоро уезжаешь, а то бы я тоже научился у тебя такому кун-фу.
   Самсон от ужаса побелел и взмолился:
   - Я всё расскажу, только не бэйте мине. Я напишу, чито мой дядя дэнги украл у гасударства. Миного дэнег украл. Целих пятнадцат миллионув.
   Виктор пристально посмотрел на Сергея и попросил его:
   - Слушай, Серёга, я хотя и не в ОБХСС работаю, а этого горбатого урода, его дядю, с удовольствием бы закрыл. Пусть уж и он напишет явку с повинной? Даже если ему не дадут вышку, всё равно блатные его за малолетку на зоне опустят и в параше утопят. Мне есть кого попросить об этом так, что он не откажет.
   Сергей равнодушно пожал плечами и Виктор вручил и ему с десяток листов бумаги. Пока два насильника, свирепо косясь друг на друга, строчили свои чистосердечные признания, старший следователь переходил от одного к другому и время от времени требовал, чтобы те подробно писали, как они убивали парня и девушку. На это ушло часа четыре с половиной. Когда Виктор был полностью удовлетворён написанным, он заковал их в наручники, загрузил Самсона в багажник, а Беса в салон "Зима" и поехали в Пятигорск. Сергей поставил "Волгу" возле здания прокуратуры, протёр руль носовым платком и вышел, не забыв стереть отпечатки своих пальцев с ручек. Он крепко пожал руку Виктору и тот повёл Беса в прокуратуру, а Сергей отошел в сторонку и решил посмотреть, что в итоге у них получилось. Через несколько минут из дверей прокуратуры вывалила целая толпа народа, чтобы посмотреть на то, как жестокого убийцу и насильника будут вытаскивать из багажника. Только теперь Самсон понял, что его ждёт в самом ближайшем будущем и выл, как белуга, вот только пожалеть его никто даже и не подумал.
   Сергей улыбнулся и пошел ловить такси. Вечером, когда уже пришел с работы Дмитрий Иванович, ему позвонил Виктор и поинтересовался не нужен ли он ему. Сергей отнял от уха трубку и спросил у своего тестя:
   - Батя, нам помощник нужен? Отличный и очень надёжный парень. Я за него полностью ручаюсь.
   Полковник Романов ответил:
   - Не помешает, если он умеет держать язык за зубами.
   Сергей ответил Виктору.
   - Витёк, подъезжай, мы тебя ждём. Заодно возьмёшь у меня то, что я тебе пообещал и поужинаешь с нами.
   Когда Виктор приехал, они сразу же сели смотреть видеофильм и сам увидел весь тот атомный кошмар, который пережил Сергей. После этого они все долго молчали, пока старший следователь не вышел из оцепенения и не сказал:
   - Серёга, я не знаю как ты это сделаешь, но этого ни в коем случае не должно произойти. Дмитрий Иванович, вы понимаете, что Сергею будет очень трудно работать одному. Когда вы перейдёте границу, а я вас лично поеду провожать, то сразу же после этого полечу в Москву и поговорю со своим дядей. Он близко знает Юрия Владимировича и я обязательно объясню ему всё. Не думаю, что в вашем ведомстве этого не поймут.
   Сергей улыбнулся, достал из кофра второй ноутбук, на этот раз обыкновенный и сказал, показывая его Виктору:
   - Ты ему это не только расскажешь, но и покажешь.
   Дмитрий Иванович глухо кашлянул в кулак и спросил:
   - Хорошо, сынок, а теперь расскажи мне, как ты собираешься перебраться в Западную Германию и почему именно в неё, ведь это враждебная нам страна? Да, и воевали мы с фашистами.
   Сергей натянуто улыбнулся и ответил:
   - Батя, почти половина наших зарубежных поставщиков, это немецкие компании. Немецким я владею довольно неплохо, хотя английский знаю на порядок лучше, но самое главное, что с немцами я точно договорюсь. У меня там очень много друзей. Правда, многие из них сейчас ходят в школу, а некоторые и вовсе не родились, но человек пятнадцать банкиров и промышленников уже сейчас занимают очень высокие посты. Я буду выдавать себя за американца немецкого происхождения, который влюбился в Советском Союзе в дочь полковника КГБ и уговорил свою невесту и её родителей уехать с ним в Германию. Я сдам немецким спецслужбам нескольких агентов ЦРУ, работающих против Германии, хотя она и входит в НАТО, а также все базы террористов и немцы предоставят нам политическое убежище, так что тебе не придётся предавать родину. Как это сделать, мне уже подсказали специалисты по Западной Германии. Ну, а до неё мы можем добраться тремя путями, через Мурманск или через Калининград морем, или через Аджарию, улетев на самолёте в Турцию. Этот вариант мне нравится больше всего потому, что, во-первых, в Турции у нас есть гораздо больше шансов вообще не обращаться ни к каким властям. Ну, а, во-вторых, у меня есть пакет, опечатанный сургучом, а в нём приказ за подписью Андропова на имя заместителя начальника УКГБ Батуми, в котором ему предписывается обеспечить наш переход через границу любым доступным способом не привлекая к операции погранцов. Немецкие паспорта и другие документы у меня тоже есть и мы можем просто взять, вылететь из Стамбула в Египет, а потом перебраться на Кипр, где как следует загорим и хорошенько изучим там немецкий язык. После этого мы вылетим в Йоханнесбург и вернёмся уже оттуда в Германию под видом одной семьи, которая бесследно исчезла в ЮАР в конце прошлого года, но об этом станет известно только в семьдесят восьмом году. Тогда ты станешь чудаковатым зоологом-любителем, круглым сиротой, кстати, мама домохозяйкой, я вашим сыном-балбесом, болеющим сахарным диабетом, а Юля моей южноафриканской невестой, в которую я влюбился только потому, что она так похожа на мою любимую мамочку. Мы поехали в Африку ещё в шестьдесят пятом только потому, что кто-то сказал вам, что колдуны из какого-то племени могут исцелить меня от диабета.
   Дмитрий Иванович улыбнулся и спросил:
   - Ну и почему бы нам не лететь в ЮАР прямо из Стамбула, сынок? Так ведь будет гораздо проще.
   - Ага, проще, как же! - Воскликнул Сергей и быстро объяснил - Батя, то что у меня оба этих кожаных гроба забиты компьютерными комплектующими, это ещё куда ни шло. Это буры ещё как-нибудь переживут, но вот то, что у меня лежит там бриллиантов чистейшей воды почти на два миллиарда долларов, их точно заставит вопить, как резаных. Зато Кипр это оффшорная зона и я могу запросто ввезти туда хоть целый вагон бриллиантов и ни один банкир от этого даже не крякнет. Наоборот, я сразу же стану для них вип-клиентом.
   Виктор, которому Сергей уже сунул в руки пакет с деньгами, тотчас забеспокоился:
   - Серёга, так вам же там доллары будут нужны там намного нужнее, чем мне здесь.
   Сергей замахал руками и воскликнул:
   - Забудь, Витёк! Я ещё в Каире сброшу пару камешков одному моему знакомому ювелиру и с бабками у нас всё сразу же станет в полном порядке. К тому же у меня есть ещё лимон баксов. Для комфортного путешествия по Турции нам этого хватит с избытком. Мы приземлимся вблизи дороги между городами Мерзифон и Чорум, выйдём из самолёта доберёмся до дороги, доедем до Чорума и купим себе там машину. Американцев, тем более агентов ЦРУ, турецкие полицейские боятся, как огня, и уже через двадцать часов мы окажемся в Стамбуле. Ну, а туркам потом придётся долго чесать репу, откуда это на их голову посреди ночи свалился русский самолёт, да, только мы уже уедем очень далеко. Маршрут я изучил хорошо и даже если нам не повезёт с погодой и мы собьюсь с него, ведь нам придётся лететь на высоте метров в пятьдесят, не больше, сначала вдоль берега моря и только потом направимся вглубь Турции, то нас никто не заметит. Так низко радары воздушные цели не берут, а турки это ещё те балбесы. Самое сложное, угнать самолёт, но я думаю, что полковник Чиквадзе нам поможет. Только знаешь, Витёк, ты нам нужен только здесь. Доставишь нас в аэропорт, а потом, как только пройдёт трое суток с того момента, как ты получишь от нас письмо, поедешь в Москву и расскажешь обо всём своему дяде. Ну, что, батя, как тебе мой план?
   Дмитрий Иванович улыбнулся и сказал:
   - Ну, относительно самолёта я и сам прекрасно справлюсь, хотя приказ за подписью самого Андропова серьёзный аргумент, Серёжа, но вот как ты полетишь ночью, это для меня большая загадка. Самолёт "Ан-2" не приспособлен для ночных полётов.
   Сергей встал, достал из рюкзака два прибора ночного видения американского производства и объяснил:
   - Батя, это новейшие приборы ночного видения и в них ночью видно даже лучше, чем днём. Изображение очень чёткое и контрастное, так что в четыре глаза мы с тобой даже иголку увидим в стогу сена.
   Полковник Романов облегчённо вздохнул и сказал:
   - Ну, что же, тогда завтра с утра я организую себе командировку в Москву и можно вылетать в Тбилиси. Думаю, что с этим делом нам лучше не затягивать. - После чего спросил - Виктор, что у вас там за шум был сегодня в прокуратуре? Это, случайно, не связано с прибытием Серёжи?
   - Ещё как связано, Дмитрий Иванович! - Горячо воскликнул Виктор - Он привёз мне досье почти на полторы тысячи преступников и сегодня мы с ним повязали первую парочку. Оба накатали явку с повинной и чистосердечное признание. Орудие убийства уже изъято, найдены вещи, снятые трупа убитой девочки и пятна её крови в салоне машины. Василий Никодимович намерен требовать высшей меры не смотря на то, что этот ублюдок заложил своего дядю. Тот похитил в Нагорном Карабахе пятнадцать миллионов рублей. Очень уж кровавым преступление они совершили. Вся Юца до сих пор ходуном ходит. Сейчас закрепим показания на месте преступления и будем передавать дело в суд. Председателя суда я уже пообещал проплатить. Сказал, что мне горапостовские армяне денег пообещали за то, чтобы этому выродку дали вышку. Не думаю, что приговор станет другим. Ну, а я после этого намерен работать и дальше в этом же направлении и пока всех этих тварей не отправлю на тот свет, не успокоюсь. Из тех, кто уже совершил преступления и кого ещё не поставили к стенке, ни одного не пропущу, а все остальные преступления постараюсь предупредить любой ценой. На это я и потрачу все эти деньги. Ни копейки себе не возьму.
   Сергей недовольным голосом проворчал:
   - Витёк, будь добр, не забывай при этом про себя, любимого. Если ты сбросишь доллары через цеховиков, то денег тебе на всё хватит, и на нормальную жизнь, и на щедрые премии всем тем ребятам, которые откликнутся на твои просьбы. Ты, главное, телефон себе проведи, чтобы звонить в другие города. В твоём досье ведь есть телефоны всех следаков и даже их домашние адреса. Ну, ладно, давайте, наверное, залегать на боковую. Нам завтра всё-таки в Тбилиси лететь.
   Улететь в Тбилиси в намеченный день им не удалось. Дмитрия Ивановича срочно вызвали в горком партии и он просто не успел подготовиться, что позволило Сергею и Юле встретиться с Володей и Леной. Зато в четверг Виктор довёз их до аэрофлота на "Зиме", позаимствованном у соседа, и они вылетели в Грузию. Тбилиси встретил их самой настоящей весной. Рассматривать красоты города они не стали и в тот же день выехали на заранее заказанном "Рафике" в Батуми. Сергей никогда не был в Грузии и потому с любопытством рассматривал окрестные пейзажи. Поздней ночью, в половине третьего, они доехали до Батуми и поселились в небольшой гостинице. Гостиница оказалась хитрой, совершенно недоступной для обычных людей, но в ней уже останавливался несколько раз Дмитрий Иванович, которому случалось посещать в Батуми по делам службы. Сервис в ней был не хуже, чем в европейских отелях, да, и обставили её под стать какому-нибудь трехзвёздочному отелю в Бонне или Париже.
   За день они очень устали, а потому, едва добравшись до своих номеров, тут же легли спать. Дмитрий Иванович разбудил Сергея ещё в семь утра, шепотом велел Юле идти досыпать к матери в их номер, куда они занесли все вещи. Оставлять его без присмотра хоть на минуту и вообще выходить из гостиницы, жене и дочери он категорически запретил и даже приказал, чтобы завтрак и обед им принесли в номер. Сами же они пошли завтракать в столовую. Хотя это и была обычная столовая, кормили в ней, как в самом лучшем ресторане и к тому же очень дёшево. Сергей молча съел большую порцию сациви с рисом, порцию долмы и принялся пить кофе. Как и он, его тесть тоже молчал во время завтрака. От этого ему сделалось немного не по себе и он даже подумал: - "Так вот ты какой, северный олень. Да, ухо большого брата не самая приятная вещь на свете". Когда они вышли из гостиницы, он спросил:
   - Батя, там что, везде стоят микрофоны?
   Дмитрий Иванович удивлённо вскинул брови и спросил:
   - С чего это ты взял, Серёга? Это же тебе не гостиница, где принимают интуристов. Это обычная служебная гостиница. Просто у нас не принято шуметь, вот и всё, а в город я Юлю не стал выпускать только потому, что это всё-таки Грузия, сынок, и она, со своей красотой, будет действовать на здешних джигитов, как красная тряпка на стадо быков. Ладно, пошли к телефону, нам нужно срочно выдернуть из кабинета Резвана и побеседовать с ним в укромном местечке. Желательно не на его территории. Он воробей стреляный и это ещё не факт, что обрадуется такому приказу из Москвы. Не дай Бог захочет позвонить и всё выяснить, вот этого ни в коем случае нельзя допустить. Хотя в приказе чётко сказано, что он должен обеспечить нас авиасредством и хранить всё в тайне от остальных сотрудников.
   Дмитрий Иванович позвонил полковнику Чиквадзе и потребовал от него, чтобы тот срочно прибыл на набережную, от которой они находились буквально в сотне метров. Сергей вместе с тестем дошли до набережной и сели на скамейку. Было тепло, хотя небо и затянули облака, но с неба не капало и дождь, судя по всему, даже не предвиделся. Батуми весь утопал в зелени и цветущей мимозе, но Сергея куда больше интересовало серо-свинцовое, из-за облачности, море и то, что некоторые люди отваживались в нём купаться даже не смотря на то, что температура воздуха была всего восемнадцать градусов. Не иначе, какие-то сибиряки приехали на отдых в Батуми. Полковник Чиквадзе, высокий мужчина средних лет с орлиным носом, одетый в серый костюм, подошел к ним минут через десять и поздоровался с его тестем, как со старым другом, воскликнул:
   - Вах, Митя, здравствуй, генацвали! Какими ветрами тебя занесло к нам, дорогой? Как здоровье супруги, как дочь, ещё не вышла замуж? Рассказывай всё, дорогой.
   Дмитрий Иванович крепко пожал ему руку и сказал:
   - Здравствуй, Резо. Знакомься, это Сергей, жених моей Юли, а это тебе пакет из Москвы, который ты прямо сейчас вскроешь, прочтёшь его содержимое и при мне уничтожишь.
   Весёлое лицо полковника тут же сделалось серьёзным. Он достал из кармана перочинный нож, вскрыл им конверт из плотной бумаги и принялся внимательно читать приказ. Лицо его тут же сделалось ещё и задумчивым. Он достал из кармана зажигалку, поджег пакет и не обращая внимания, что сургуч капал на тротуарную плитку, сжег, затем бросил пепел в урну, не поленился отломить веточку мимозы и тщательно его перемешал, после чего сел на скамейку и спросил:
   - Что я должен сделать, Митя? Обеспечить тебе доступ на аэродром и предоставить самолёт или ещё что-то? Что мне вообще разрешено знать об этом, а что нет. Понимаешь, мне ведь нужно будет как-то всё потом объяснять.
   - Кое-что я тебе скажу, Резо. Понимаешь ли, мою Юлю угораздило влюбиться в американского шпиона, а тот оказался парень не дурак и придумал хитрую комбинацию, как уйти из ЦРУ и поскольку он недавно стал владельцем огромного состояния, стать ещё и счастливым мужем. Он сын немецких антифашистов, уехавших в Штаты ещё в тридцатые годы и не по годам умён. В общем он начал свою собственную игру и предложил нашему руководству такую комбинацию, что мне было приказано в срочном порядке стать его отцом и отправляться в Западную Германию через ЮАР. Операция одобрена на самом верху и с этой минуты ты поступаешь в моё распоряжение. Надеюсь диктофона ты с собой не брал, Резо? Сам понимаешь, я не могу рисковать, ведь на Дитриха сделана большая ставка. Он отличный пилот, а от тебя только и требуется, что турнуть всех с аэродрома в Адлии всех и обеспечить нам заправленный под завязку самолёт. Ну и автомобиль, естественно. Всё остальное мы сделаем сами и как только стемнеет, улетим в Турцию, а дальше уже дело техники.
   Полковник Чиквадзе задумался, но раздумывал недолго, заулыбался и весело воскликнул:
   - Митя, это можно сделать! Один мой родственник женат на сестре начальника этого аэропорта. Мы сейчас поедем к нему и я скажу, чтобы он устроил в Адлии маленький пир, но сначала мы заедем в сберкассу и я сниму с книжки деньги. Сам понимаешь, стол должен быть богатым.
   Сергей немедленно вставил свои пять копеек:
   - Господин полковник, это лишнее. Я выдам вам на этот пир хоть пятьдесят, хоть сто тысяч рублей, вы только придумайте хороший повод для него. Мы успеем сделать это сегодня?
   - Вах, на такие деньги на дне рождения Валико вся Адлия будет веселиться, но на подготовку у нас уйдёт два дня, не меньше. Нужно мясо купить, вино, всех друзей созвать и к тому же день рождения у него только в воскресенье. Генацвали, ты только ни о чём не беспокойся. Митя, дорогой, я понимаю, что тебя беспокоит сейчас больше всего. Успокойся, я теперь от вас ни на шаг. Сейчас только сделаю один единственный звонок домой, чтобы Медико не волновалась и мы сразу же поедем к Валико.
   Полковник Чиквадзе действительно обеспечил всё в самом лучшем виде и его племянник Валико, начальник местного ГАИ, устроил в Адлии такой пир, которого там давно уже не видели. Для него соорудили огромный шатёр и когда в самый разгар пира они приехали в маленький сельский аэропорт, то там не оказалось ни единой души. Полковник Чиквадзе помог им погрузить в самолёт багаж и попрощавшись сказал:
   - Серёжа, дорогой, можешь лететь прямо в сторону моря. Все офицеры-пограничники гуляют сейчас в Адлии, их подчинённые тоже хорошо выпили, а потому никто не заметит, что какой-то самолёт улетел в сторону Турции. Ни меня, ни вас здесь не видели, а когда люди проспятся, то не сразу хватятся самолёта.
   Полковник Чиквадзе сел в "Уазик" и уехал, а Сергей поднялся на борт самолёта последним и занял своё место в кресле пилота. Он завёл двигатель, прогрел его, надел прибор ночного видения и спокойно взлетел. Сергей сразу же полетел к морю, до которого было рукой подать и вскоре пересёк береговую черту. На высоте в пятьдесят метров над морем, он полетел в нейтральные воды. Небо затянула плотная, тёмно-свинцовая пелена облаков, но дождь не шел даже сейчас. Облачность опустилась низко, до трёхсот метров и это служило дополнительной гарантией, что турецкие пограничники их также не заметят. Сергей окончательно успокоился и стал мысленно прикидывать, что он скажет тем туркам, с которыми они рано или поздно встретятся и в этот момент ему в лицо полыхнуло ярчайшее пламя. Он закричал от ужаса и в следующее мгновение понял, что сидит не пилотском кресле, а в каком-то другом и все его мышцы сведены очень болезненной судорогой. Он попытался закричать, но только и смог сделать, что захрипеть.
   Через несколько секунд он окончательно пришел в себя и хотя всё его тело пронизывала нестерпимая боль, всё же сумел понять, что сидит в своём кресле, в домашнем кабинете. При этом его почти полностью парализовало и он мог лишь слегка пошевелить рукой. Ему стало очень горько от осознания очередной своей неудачи и слёзы хлынули из его глаз. Вслед за этим он понял, что случилось нечто ужасное и вскоре услышал, как где-то неподалёку Егор сказал гневным голосом:
   - Повторяю, Вика, убирайся отсюда немедленно или я вышвырну тебя из этой квартиры.
   Вика нахально воскликнула:
   - Да, кто ты такой, чтобы мною командовать?
   Сергей собрался с последними силами, напрягся и превозмогая боль громко сказал:
   - Егор, я здесь, в кабинете.
   Только теперь он обратил внимание, что сидит в кресле совершенно голый и у него на коленях лежит его видеокамера. Егор влетел в кабинет и спросил:
   - Что-то опять пошло не так, Серёга?
   Сергей кивнул головой и сказал:
   - Да, Егор, я допустил страшную ошибку. Открой сейф, возьми в нём пятьдесят штук евро, синий конверт с ключами и документами на "Мерина". Отдай всё этой гражданке и возвращайся сюда. Меня парализовало, Егорушка, и всё тело жутко болит. Это всё не спроста, старик. Боюсь, что это только начало.
   С деньгами и документами на "Мерседес" Егор в три минуты выставил Вику из квартиры, после чего вбежал в кабинет и взволнованным голосом сказал:
   - Тебе ещё повезло, Серёга. Полчаса назад умерла Юля. Андрей приехал к ней на работу спозаранку, чтобы привезти её к тебе и она умерла у него на руках. Похоже, что это был сердечный приступ. Он повёз её в клинику, но сам понимаешь, её уже ничто не вернёт. Серёжа, скажи, что мы сделали не так?
   Сергей стиснул всю свою волю в кулак, чтобы не разрыдаться от душевной боли, которая была куда сильнее физической и глухим стоном сказал:
   - Я всё сделал не так, Егорушка. Ещё в первый раз я мог пойти правильным путём, но не сделал этого. Вместо того, чтобы сразу же ехать в Москву и начинать действовать оттуда, я занялся ерундой. Нет, наша с Юлей любовь не была ерундой, но я не вник в ситуацию, а стал действовать, как самый последний мелкий буржуйчик. Егор, понимаешь, меня ведь там терпели ровно до начала двадцать пятого съезда партии. Вместо того, чтобы изменить судьбу своей страны тем, что я мог объяснить тому же Брежневу, Андропову, Косыгину и всем другим члена политбюро, куда заведёт их беззубая, провальная политика, я начал делать одну глупость за другой. За это они меня и наказали сейчас и накажут всех нас ещё и двадцать четвёртого числа. Егор, хотя я и не могу пошевелиться, подготовь к понедельнику всё, что нужно. На этой видеокамере ты найдёшь запись нашего последнего совещания. Она тебе поможет, а сейчас вызови скорую помощь и пусть врачи посмотрят, что они смогут со мной сделать. Хотя я и не верю в это, но Борька с Тимкой должна донести меня до точки прохода на руках и попытаться забросить в прошлое.
  

Глава 11. Четвёртый проход в прошлое

   Врач скорой помощи, приехавшей через четверть часа, только и смог сделать, что вколоть Сергею болеутоляющее, друзья, Егор приехал вместе с Володей, уложили его в постель и он уснул. Когда Сергей проснулся через несколько часов, Егор сидел рядом с ним с потухшим взором. Всегда весёлый и жизнерадостный, он был в этот день мрачнее тучи. Сергей стал чувствовать себя немного лучше, но при малейшем движении его мышцы сводила судорога и он понял, что таким образом ему просто давали понять, что на этот раз он в прошлое не пройдёт. Упрямо пытаясь шевелить то руками, то ногами, он всякий раз кривился от боли. Егор смотрел на него с пониманием. Наконец Сергей выдохся и негромким голосом сказал:
   - Егор, оставь со мной кого-нибудь из рядовых сотрудников и иди заниматься делом. Я знаю, что не пройду в прошлое в этот раз, но всё равно пойду. Мне нужно доказать им, что теперь всё будет по другому. Готовьте всё, как в последний раз.
   Его друг встал, кивнул головой и сказал:
   - Серёга, работа и без меня уже кипит, но раз тебе тяжело видеть меня таким, то я действительно пойду. На счёт похорон Юли я уже отдал все распоряжения. Её похоронят на Новодевичьем кладбище в понедельник, в два часа дня. Тебе тоже нечего валяться в кроватке. Андрюха привёз тебе из ЦИТО электрическую инвалидную коляску, так что осваивай её.
   С таким напутствием Егор ушел и двое парней из службы безопасности не очень-то церемонясь ним, одели его, усадили на инвалидную коляску и повезли на кухню. Хотя у них тоже было подавленное настроение, они не очень-то расслаблялись сами и не давали расслабляться ему. Подготовка к его четвёртой экспедиции в прошлое продлилась пять дней и вечером, в воскресенье, Сергей провёл со своими друзьями совещание. Как и в прошлый раз снова в офисе. На этот раз он не брал с собой ни устриц, ни шампанского. Сильно сократил он и количество нарядов. Их заменили четыре мощных ноутбука и ещё один струйный принтер, которые в то время были куда большим дефицитом. Утром, в одиннадцать часов, его выкатили на инвалидной коляске в двор, где помимо других автобусов стояло ещё и три больших "Неоплана", чтобы везти людей на кладбище. Сергей приказал не хоронить Юлю до понедельника. Его подкатили к поднятому шлагбауму, подняли из коляски и навьючили на него большой рюкзак, после чего привязали к рукам ручки кофров.
   Тимофей и Борис держали Сергея на палке, просунутой между рюкзаком и его спиной и поэтому он даже мог слегка шевелить ногами. В одиннадцать двадцать все втроём они пошли к точке прохода в прошлое, но Сергей в него так и не попал. Зато когда секундная стрелка на его часах стала отмерять двадцать шестую минуту, он почувствовал, как боль отступила и к нему вернулись силы. Пошевелив плечами он тихо сказал:
   - Ребята, вытаскивайте из меня эту дровенюку. Я хочу пойти и посидеть у гроба Юлечки.
   Друзья помогли ему отвязать кофры, сняли с плеч рюкзак и он вернулся в офис, по пути сердито пнув ногой инвалидную коляску. В большом помещении на первом этаже, где раньше обычно устраивались выставки, стоял дорогой гроб, в котором лежала его Юля. Кондиционеры работали все эти дни в режиме охлаждения на полную мощность, а потому в нём было очень холодно. Сергей подошел к гробу, встал на колени и зарыдал. Он стоял подле гроба любимой, рыдал и мысленно проклинал себя за то, что своей глупостью довёл дело до такого печального итога, а ведь всё самое страшное ещё ждало его впереди. Вскоре к нему подошел Егор, коснулся рукой плеча и тихо сказал:
   - Серёжа, пора.
   Вместе с друзьями он вынес на плечах гроб с телом Юли и погрузил его в катафалк. Тот выехал на Покровку и похоронная процессия быстро поехала на Новодевичье кладбище. На этих похоронах, на которые собралось много народа, никто из тех, кто взял на себя их устройство, не произносил траурных речей. Никто из руководителей и сотрудников "Главпродснаба" не пошел и на поминки, хотя для всех остальных людей в ближайшем ресторане не только накрыли столы, но и специально наняли автомобили, чтобы привезти людей на кладбище, затем на поминки, а потом ещё и развести всех по домам. Сергей и его друзья собрались в офисе и тоже сидели за накрытым столом, но назвать поминками этот обед язык не поворачивался. Хотя настроение у всех было подавленным, все вспоминали Юлю так, словно она жива и сейчас просто находилась далеко от Москвы. Инна даже сказала в какой-то момент громким голосом:
   - Вот что лично меня больше всего удивляет в нашей Юле, ребята, так это её удивительный оптимизм. Она никогда не унывает и всегда улыбается так жизнерадостно.
   Егор кивнул и задал наконец тот вопрос, который его мучил больше всего все эти дни:
   - Серёга, что же нас теперь всех ждёт? Неужели теперь уже и мы станем свидетелями атомного кошмара?
   - Боюсь, что так оно и будет, ребята, но я верю, что меня снова вернут в ту самую пятницу, с которой всё началось, но нам всем придётся пережить двадцать четвёртого февраля ядерную бомбардировку, которую какое-то время вы будете вспоминать, как самый кошмарный сон. Ну, что же, такова цена моей глупости, самоуверенности, наглости и трусости. Я вас всех очень сильно подвёл ребята и теперь вам суждено погибнуть в пламени термоядерного взрыва. Ну, а я после этого буду вынужден показать, как вы погибли или рассказать об этом.
   Андрей, снова потерявший ногу, воскликнул:
   - Сергей, не пори чушь! Я не знаю каким нужно быть гением дедукции, чтобы сориентироваться в такой ситуации.
   Сергей устало взмахнул рукой и сказал унылым голосом:
   - Андрюха, поверь, даже тогда, когда я прошел в прошлое впервые, у меня имелись все основание, чтобы изменить наше будущее. Ну, да, ладно, раз всё случилось так, мы продолжим нашу подготовку. Видеокамера со мной и на ней есть ещё почти пятьсот гектар памяти, так что я смогу заснять на неё не одну тысячу страниц текста. В общем ребята, моё предложение такое, мы все здесь люди не без талантов, так что давайте подумаем над тем, с каким докладом должен выступить Брежнев на двадцать пятом съезде и какой итоговый документ этого съезда пойдёт в печать. Как бы кто не сопротивлялся, но именно это решение компартии должно стать поворотным пунктом в судьбе всего человечества, чтобы там не думали о себе америкосы, наши вечные критики и поборники демократии - лягушатники, а также исламские фундаменталисты. Всякие политтехнологи нам и даром не нужны, они ничего, кроме бардака, создать не могут, а вот опыт Китая точно пригодится. Ну, а я постараюсь сделать из Андропова и Брежнева нашего Дэн Сяопина. Задача ясна?
   За работу сотрудники компании "Главпродснаб" и их самые ближайшие партнёры взялись в этот же вечер и она с первых же минут приняла ударный характер. Все прекрасно понимали, что катастрофы в ближайшем будущем им не избежать, но никто из-за этого не впадал в панику. Каждый сотрудник компании старался внести свою лепту и ежедневно, в полдень, в штабе происходило очередное совещание. Как Сергей и попросил, всю работу они завершили к двадцать второму февраля, двадцать третьего отсыпались, а двадцать четвёртого в два часа дня собрались на площадке обозрения Останкинской телебашни. Вадим со своими ребятами затащил туда большой плазменный телевизор, подключил его к спутниковой антенне, настроился на "Евроньюс" и они стали смотреть новости. Поначалу всё шло, как обычно, но в шестнадцать часов три минуты диктор истошно закричал, что Америка без предупреждения нанесла по России термоядерный удар и что по некоторым данным русские ракеты уже стартовали. Со слезами на глазах он кричал, что это массовый пуск и призывал всех помолиться в последний раз потому, что жить людям осталось всего несколько минут.
   Ещё через двенадцать минут американские ракеты долетели до Москвы. Над столицей России взорвалось сразу девять боеголовок и Останкинская телебашня исчезла с лица города. Сергей, на этот раз уже не кричал, он, как и в прошлый раз, не пострадал и снимал весь этот чудовищный кошмар своей неуязвимой видеокамерой с флеш-картой какой-то бесконечной ёмкости. Как и тогда, он увидел как погибли Москва, Самара и Новосибирск, Санк-Перербург и Владивосток, ещё четыре с лишним десятка крупнейших городов России, а затем увидел, как сгорела в пламени атомного пожара Западная Европа и Великобритания. Ответным ядерным ударом Россия уничтожила крупнейшие города США. Пожалуй, американцам всё же досталось больше, поскольку по ним был нанесён удар ракетами с боеголовками просто чудовищной мощности, да, ещё и совершенно невообразимым, особо опасным образом.
   Когда ракеты, стартовавшие в первом эшелоне, уже нанесли чудовищный урон противоборствующим сторонам, с территории Омской области стартовали с интервалом в семь минут ещё пять тяжелых ракет РС-20 "Воевода", в натовской классификации SS-18 "Satan", но не с десятью боеголовками каждая, а всего с одной, но зато имеющей мощность в двадцать мегатонн, окруженной тридцатью шестью ложными целями. Все пять ракет понеслись, однако, не к Лос-Анжелесу, Сан-Франциско или Сиэтлу, а к острову Гаваи и их боеголовки с убийственной точностью стали падать прямо в кальдеру огромного вулкана Мауна-Лоа. Горячая точка этого огромного вулкана имеет в поперечнике триста пятьдесят километров и все пять термоядерных боеголовок, угодив в его кратер, вызвали колоссальное извержение и по всему Тихому океану пошли гулять гигантские волна. Без сомнение российские военные приняли самоубийственное решение, но Владивосток и Мурманск уже лежали в руинах и враг должен был поплатиться. И он жестоко поплатился за своё безумие.
   После пятого термоядерного взрыва, когда боеголовка угодила в огромное лавовое озеро и взорвалась на глубине в двести метров, спустя несколько минут последовал ещё более чудовищный взрыв, но это уже началось сверхмощное извержение и на высоту в двести пятьдесят километров взлетела струя жидкой лавы. Этим взрывным извержением разнесло в щебень всю верхнюю часть огромной горы высотой более восьми километров, почти наполовину погруженной в Тихий океан. Дно вокруг острова Гаваи обнажилось и во все стороны пошла волна высотой более трёх километров, но ещё быстрее, чем она достигла берегов Соединённых Штатов, небо над планетой окутали тучи и свет над ней померк. Вслед за этим волна прошлась чуть ли не по всей Земле, сея смерть и разрушения. Иначе, как всепланетным катаклизмом извержение нельзя было назвать и в живых после него если кто и остался, то лишь жители высокогорных районов планеты, но и им теперь предстояла долгая и мучительная агония, хотя как знать, может кому-то из людей и удастся выжить.
   Сергей не кричал. Он ощущал просто какую-то невероятную ненависть к американцам, которые, дойдя до последней крайности, решились нанести удар по России. Всё выглядело куда страшнее, чем в том кинофильме от третьей мировой войне, который они посмотрели недавно. То был кинофильм, а это была реальность. Жестокая, беспощадная и уничтожающая всё живое на огромных пространствах. Хотя целые континенты, такие, как Африка, Австралия, Южная Америка и Антарктида не подверглись термоядерной бомбардировке, вряд ли жизнь на них будет такой же, как и до начала третьей мировой войны. Только Сергей подумал об этом, как он снова очутился в постели рядом с Викой и ему стало её жаль. Он вздохнул и подумал, как поделикатнее выпроводить бывшую подружку из квартиры и срочно начать подготовку к четвёртой экспедиции в прошлое, как телефонная трубка заиграла "Тореадора", что означало звонок неизвестного абонента. Он взял телефон, нажал кнопку и сказал:
   - Слушаю вас.
   До него немедленно донеслось:
   - Вы Серёжа?
   Голос был до боли родным и любимым. Сергей вздохнул с облегчением и громко воскликнул:
   - Юлечка, любимая! Да, это я, твой Серёжа. Дай мне пару минут, чтобы одеться и я сейчас выеду за тобой!
   Юля крикнула ему в ответ радостным голосом:
   - Серёженька, любимый, я сейчас сама приеду! Несколько мнут назад ко мне на службу приехал какой-то мужчина и чуть не снёс двери. Он сказал, чтобы я немедленно садилась в лимузин и ехала к тебе. Андрей твой друг, Серёженька? Он такой замечательный человек.
   - Да, Юлечка, Андрей, мой очень хороший друг! - Ответил Сергей - Он сейчас привезёт тебя ко мне, родная моя.
   В трубке загудели короткие гудки. Вика, разбуженная этим разговором, отнеслась ко всему стоически и лишь сказала:
   - Ну, что же, раз у тебя есть любимая, за которой ты послал лимузин, значит я здесь лишняя.
   Сергей улыбнулся и попросил девушку:
   - Вика, давай расстанемся друзьями? Ты всегда мечтала о красивой машине? Ну, так я её тебе подарю. Быстро собирай свои вещи, а я пока что разберусь с этим. Только прошу тебя, не задерживайся здесь. Я не хочу, чтобы Юля видела тебя, а ты её.
   Он встал, надел халат и вышел их комнаты. Зайдя в свой кабинет, Сергей открыл сейф, быстро заполнил бланк доверенности, взял три пачки купюр по пятьдесят тысяч евро и отнёс всё Вике. Та уже наспех оделась и теперь бросала вещи из шкафа в огромную сумку. Девушка повернулась и испытующе посмотрела на своего бывшего любовника, а Сергей, улыбаясь, позвенел у неё перед носом ключами. Увидев что это за ключи, Вика открыла рот от удивления и громко воскликнула:
   - Вау! Ну ты даёшь, парень! Ты даришь мне свой "Бентли"?
   - Ну, надо же мне хоть чем-то отблагодарить тебя за то, что ты не стала устраивать мне скандала в это утро. - Ответил Сергей и добавил - А это тебе на бензин. Прощай, Вика, и не сердись.
   Девушка подскочила к нему, расцеловала в обе щёки и радостно смеясь воскликнула:
   - Серёжка, ты точно принц из сказки! Знаешь, мне даже захотелось остаться и посмотреть, кто же она, твоя Золушка, ну, да, ладно, не стану этого делать. Спасибо тебе, Серёжа, и давай действительно расстанемся друзьями.
   Вика продолжила собирать вещи, а Сергей быстро умылся и оделся в самый обычный наряд молодого москвича, но не удачливого бизнесмена, а скорее студента. Он дотащил Викину мечту оккупанта до бокса, где стоял "Бентли" и даже затолкнул сумку в багажник. Его бывшая подружка ещё раз поцеловала его и уехала, сияя от счастья, а Сергей остался дожидаться Юлю и вскоре в подземный паркинг въехал белый "Кадиллак Флитвуд Брогем", а ещё через минуту он буквально вытащил из него Юлю, пускай и одетую скромно, но зато такую же юную, какой он привык её видеть. Огромный букет тёмно-бордовых роз остался лежать в машине и когда Юля вспомнила о нём, его уже нёс Андрей, одетого на этот раз также не в мундир водителя лимузина, а в самый обычный потрёпанный камуфляж. Сергей, неся девушку на руках к лифту, спросил его:
   - Как твоя нога, Андрюха?
   - Серёга, ты мне не поверишь, но она действительно выросла, когда я проснулся сегодня в пять утра. - Ответил радостным голосом Андрей - Точнее меня из-за неё жена разбудила. Ей тоже приснился точно такой же сон, как и мне, и она погнала меня за Юлей, но мне можно было и не торопиться так. Всё равно пришлось целых полчаса ждать сменщицу и ты знаешь, Серёга, когда я приехал к Юле на работу, она выглядела намного старше, но за эти полчаса так помолодела, что мигом превратилась в девушку. По-моему, они поставили нам на вид, парень, так что хватит дурака валять. Пора браться за дело самым серьёзным образом, но как, я даже и не представляю себе.
   Когда они поднимались в лифте, тот остановился на первом этаже и в него ввалились Борис, Инна с цветами и большой сумкой, а также Вадим со своим заместителем, так что Сергею пришлось спустить Юлю с рук. Когда же они поднялись наверх, то там их ждало ещё восемь его друзей. В квартире Сергея собрался практически весь политсовет компании "Главпродснаб" и на этот раз Сергею уже почти не пришлось ничего объяснять своим друзьям. Чуть ли не с первых минут этого импровизированного совещания все стали названивать куда-то и подчас чуть ли не крича в трубку, требовали срочно обеспечить то одно, то другое. Ещё через полчаса все стали разъезжаться и вскоре Сергей и Юля остались одни. Он подошел к своей любимой, привлёк её к себе и пристально посмотрел ей в глаза, а она сказала:
   - Серёженька, нам тоже пора ехать на Покровку.
   - Да, любимая, дело важнее. - Ответил Сергей и добавил - У нас всё равно будет с тобой сегодня чудесная ночь, а потом ещё тысячи таких же прекрасных ночей, когда нам ничто не помешает любить друг друга, а сейчас нужно срочно ехать в офис. Правда, по пути я хочу всё-таки заехать в одно место.
   Таким местом оказался ресторан неподалёку от офиса, в котором они позавтракали. После этого началась ещё более напряженная и целеустремлённая работа по подготовке четвёртой уже экспедиции в прошлое. Всё, что они делали в прошлом феврале, его видеокамера зафиксировала без малейших потерь. Помимо того друзья Сергея собрали огромное количество информации, которая должна ему непременно помочь в прошлом. Всю тщательно систематизировали и заархивировали самыми мощными сжималками. Не смотря на загруженность, Сергей и Юля всё же выкроили время для того, чтобы побыть вдвоём хотя бы несколько часов и хотя этого было им мало, они не расстраивались. Сергею не хотелось хоронить свою любимую ещё раз, а ей очень хотелось встретиться ним в прошлом и уже больше никогда не расставаться. Вот теперь он понимал всю важность своего крестового похода и готовился к нему самым основательным образом.
   В понедельник, не смотря на то, что все очень устали, его провожали все сотрудники "Главпродснаба". Теперь за плечами у него висел на широких лямках плазменный телевизор вдвое большего размера чем тот, который он взял с собой в прошлый раз. На этом, с пеной у рта, настоял Вадим. Истошно вопя, он доказал, что только такой огромный телевизор самым наглядным образом докажет даже упёртым скептикам, что Сергей человек из будущего. Количество денег в багаже резко сократилось, зато бриллиантов он взял вдвое больше, чтобы потом, когда станет развивать свой бизнес, не запускать руку в карман государства. Резко увеличилась и его ручная кладь. Егор где-то купил два таких огромных чемодана, что ребятам из технического отдела компании пришлось срочно изготовить для их переноски титановое коромысло. Шагая чуть ли не на подгибающихся ногах, Сергей повернулся, кивнул своим друзьям и Юле головой, а затем решительно шагнул под арку. На этот раз он ждал того, что должно было произойти уже не с тревогой, а с затаённым ужасом и когда всё вокруг него снова потемнело, бросился вперёд.
   Выскочив из подворотни, Сергей едва успел затормозить, так как прямо напротив него, чуть ли не на тротуаре стояла светло-бежевая, так хорошо знакомая ему двадцатьчетвёрка - машина его будущего тестя, а сам он сидел, наклонившись вперёд, и барабанил пальцами по рулю. Сергей облегчённо вздохнул, присев поставил чемоданы-монстры на тротуар и стал снимать с себя тот гроб, который на него навьючил Вадим. Между тем, пока Дмитрий Иванович, перед которым внезапно появился, буквально из ниоткуда, Сергей, выбирался из машины, справа и слева к нему бросились через жиденькие кустики Володя и Виктор. Они куда быстрее выскочили из своих машин. Однако, Дмитрий Иванович всё же подошел к нему первым и, гладя на то, как он, сопя, снимает с себя тяжеленный вьюк, напряженным голосом спросил:
   - Ты Сергей?
   Сергей, пыхтя от напряжения, ответил:
   - Да, Сергей я, Сергей, батя, может быть поможешь? Это же не гроб всё-таки, а плазменный телевизор.
   Наконец они все втроём помогли ему снять вьюк и Сергей, крепко пожав руку Дмитрию Ивановичу, не выдержал и обнял его. Его будущий тесть от этого облегчённо вздохнул. Из его глаз чуть не брызнули слёзы, когда он спросил:
   - Батя, а где Юля? - После чего обнял Володю и Виктора, положивших вьюк на асфальт и добавил - Познакомься, это Виктор и Володя. Они отличные ребята и мои друзья. - Подумав, что он слишком напорист, Сергей, смущённо опустил голову и пояснил - Точнее они уже очень скоро станут моими друзьями, точно так же, Дмитрий Иванович, как и я стану вашим зятем сразу же, как только встречусь с Юлей. Впрочем, я уже давно ваш зять.
   Дмитрий Иванович потряс головой и воскликнул:
   - Нет, это действительно какая-то фантастика! Всю ночь всей моей семье снился практически один и тот же сон, из-за которого я, как последний мальчишка, удрал с работы и помчался невесть куда, чтобы встретить парня, приснившегося моей дочери, и даже поверил в то, что он прибудет к нам в Пятигорск из будущего. И что же я здесь увидел? Того самого Сергея, который снился мне ночью. Кто-нибудь сможет мне это объяснить?
   - Дмитрий Иванович, чем скорее мы доберёмся до дома, тем скорее я вам всё объясню! - Воскликнул Сергей - Ведь я действительно прибыл сюда из будущего, причём из такого, которое скатилось в страшную пропасть. Ну, что, может быть мы сдвинемся с места? Или так и будем стоять тут, как три тополя и один дуб, дуб естественно я, на Плющихе? Дмитрий Иванович поверьте, Володя и Виктор видели сегодня ночью практически точно такой же сон, а я, честного говоря, уже забодался проходить в прошлое. Пора врастать в него корнями покрепче и делать его своим настоящим, а то не дай Бог дело действительно закончится третьей мировой войной и от нашей страны останется одно только радиоактивное пепелище, залитое водой, а мне этого не хочется.
   Виктор и Володя дружно закивали головами. Критика подействовала и Дмитрий Иванович воскликнул:
   - Да, Серёжа, поехали домой! Юля тебя очень ждёт, она хотела приехать сюда, но я попросил её остаться дома. Честно говоря, мне и без того не очень понравилось, что когда я сюда приехал, тут уже стояли две машины. Если бы сюда приехали ещё и моя жена с дочерью, это точно стало бы походить на митинг. Ладно, давайте грузиться, дома во всём разберёмся.
   На крыше "Жигулей" Виктора стоял багажник, на него и был положен телевизор, один чемодан они затолкал в багажник машины Володи, а второй в багажник машины тестя. При этом оба багажника закрыть не удалось, но они крепко принайтовали чемоданы к машинам. Сергей сел в "Волгу" тестя и все три машины поехали на улицу Вокзальную. Ему стоило большого труда уговорить Дмитрия Ивановича заехать на нижний рынок за цветами и вскоре они подъехали к дому. Пришелец из будущего уже считал его родным. Юля ждала Сергея у подъезда и только ласковый упрёк отца заставил девушку расцепить свои объятья. Наконец они затащили наверх вьюк и оба чемодана, Сергей поцеловал руку своей будущей тёще и принялся распаковывать свой неподъёмный вьюк. Когда он извлёк телевизор, длиною почти два метра, все так и ахнули, а Виктор изумлённо воскликнул:
   - Сергей, это что, действительно телевизор?
   - Он самый, Витёк. - Ответил Сергей - Мы от него только стойку открутили, а то я его точно не донёс бы.
   Вскоре домашний кинозал был готов к тому, чтобы он показал своей любимой, близким и друзьям часовой видеофильм, в котором были спрессованы все события, произошедшие с ним в прошлом и будущем. Все расселись, Сергей вложил диск в DVD-проигрыватель и просмотр начался. Когда же он закончился, Виктор встал, прошелся по комнате, повернулся и спросил:
   - Серёга, я так понимаю, что мне нужно завтра утром лететь в Москву и договариваться о встрече с Андроповым?
   - Да, Витёк. - Ответил Сергей - Если на двадцать пятом съезде партии ничего не произойдёт, то у нашей страны и нас всех нет будущего. Да, и у всей планеты тоже. Только мне тоже нужно будет лететь в Москву вместе с тобой. Времени очень мало и действовать нужно быстро.
   Дмитрий Иванович кивнул головой и сказал:
   - Ну, что же, если однажды я согласился лететь с тобой в Турцию, Серёжа, то в Москву обязательно полечу, ведь по сути ты не показал лично мне ничего нового, а лишь подтвердил, что этот мой странный и порой мучительный сон был, можно сказать, самой настоящей явью. Как это называется в твоих любимых фантастических романах Юлечка?
   - Временная петля, папа. - Ответила Юля - Только это никакая не фантастика, а самая настоящая реальность. Просто кто-то, кто в тысячи раз умнее и могущественнее нас, не хочет, чтобы человечество погибло.
   Сергей вздохнул и сказал:
   - Нет, Юлечка, человечество даже в результате Третьей мировой войны скорее всего всё-таки не погибнет. Им нужно, чтобы оно пошло совсем другим путём. Тем, при котором Советский Союз сохранится, а вместе с ним и социализм. Правда не такой, какой он сейчас. Думаю, что такой социализм не нужен никому, кроме наших злейших врагов.
   Дмитрий Иванович снова кивнул головой и задумчивым голосом произнёс ни к кому не обращаясь:
   - Так, Серёжа, ты подумал над тем, где бы нам остановиться в Москве, чтобы не привлекать к себе внимания? Ты ведь всё-таки москвич, а мы провинциалы.
   Володя, скромно сидевший на стуле, встрепенулся и тут же обрадовано воскликнул:
   - А вот с этим, Дмитрий Иванович, проблем точно не будет! У Ленкиного деда есть в Переделкино большая дача, но зимой он на ней не живёт. Он давно уже зовёт нас с Леной к себе, в Москву, но у меня же тут свой дом, да, и не нравится мне в Москве. Домина там у деда здоровенная, но я предлагаю всё же не лететь в Москву самолётом, а ехать на машинах. Зима в этом году тёплая, так что часов за двадцать мы на двух машинах быстро домчимся. Лена сегодня же позвонит деду и к нашему приезду он протопит дом и даже самовар поставит специально для нас.
   Юля тотчас сказала:
   - Папа, я в Пятигорске не останусь. Поеду с Серёжей в Москву. Даже не пытайся отговаривать меня.
   Дмитрий Иванович улыбнулся и сказал:
   - Значит решено, завтра вечером выезжаем все вместе. Ну, а сегодня, друзья, нам нужно будет решить все вопросы с отпусками или отгулами, а также с автомобилями. Володя, хотя машина у вас выглядит и солидно, перед такой дальней дорогой её должен осмотреть хороший автомеханик. Поэтому я предлагаю вам сейчас же загнать её в наш гараж. Нина, ты тоже поедешь с нами.
   Сергей, который только и мог помочь им тем, что снабдить деньгами, немедленно так и сделал, вручив тестю, Володе и Виктору по пачке сторублёвых купюр. Никто даже не стал даже пытаться отказываться от денег и через несколько минут Сергей и Юля остались в квартире одни. Он взглянул на свою любимую и вдруг подумал: - "Ах, Юля-Юлечка, как же мне объяснить тебе, что меня сейчас куда больше волнует не наша с тобой любовь, а нечто куда более важное для нас же самих?" Сергей подошел к девушке, обнял и какое-то время они стояли молча, пока Юля не сказала ему тихим, встревоженным голосом:
   - Серёжа, давай не станем делать этого сейчас. Понимаешь, мне очень страшно. Вдруг у тебя только потому ничего не получается, что мы с тобой зациклились на нашей любви? Серёженька, я знаю, какой ты у меня, и понимаю, что мне с тобой будет очень хорошо, мой любимый, но давай мы сделаем это потом, когда у тебя всё получится и ты сможешь доказать всем в Москве, что нам нужно измениться, пойти каким-то другим путём, чтобы не погибнуть рано или поздно.
   Сергей облегчённо вздохнул и сказал:
   - Юлечка, а я даже не знал, как мне сказать тебе то же самое. Любимая, давай действительно сначала сделаем то, что мы должны сделать, а сейчас просто пройдёмся по городу, но в первую очередь всё же сходим на рынок. Нам ведь завтра ехать.
   Они вышли из дома и взявшись за руки не спеша пошли в сторону Нижнего рынка. Сергей на этот раз практически ничем не выделялся среди большинства горожан. Он рассказывал девушке о всяких пустяках, в частности, чем Пятигорск семьдесят шестого года отличался от Пятигорска года две тысячи десятого, даже не вспоминая, кем он был в своём времени, чем занимался в Москве и в том числе в этом курортном городе. Юля же рассказывала ему о своих друзьях и подругах, с которыми так его ни разу и не познакомила и в какой-то момент весело рассмеялась и воскликнула:
   - Знаешь, Серёжа, мне сейчас пришло в голову, что мы с тобой гуляем, как школьники!
   - Для тебя-то оно точно первое, Юлечка, - Ответил смеясь Сергей - Ведь ты видела меня только во сне, а вот мне гораздо сложнее. Но знаешь, мне кажется, что мы с тобой поступаем правильно. Во всяком случае так мне будет гораздо легче сконцентрироваться на самом главном. Хотя мне и есть что сказать всем этим членам политбюро, я даже не представляю себе, как начать разговор с Андроповым, а ведь начинать нужно именно с него. Только он сможет убедить Брежнева, что Советский Союз уже сейчас стоит на грани краха.
   Внезапно его сознание пронзила мысль: - "Господи, зачем я говорю это Юле? Ей же всего двадцать два года и она так далека от всего этого!" Однако, девушка внезапно воскликнула:
   - Серёжа, но ты же не смотря на молодость уже добился в жизни очень многого! Ты ведь столько знаешь о том, что привело нашу страну к гибели. Тебе обязательно нужно доказать им, что всё нужно поменять, иначе нас просто не будет.
   Сергей улыбнулся и подумал: - "А ведь Юля права. У меня ведь действительно есть веские аргументы для Юрия Владимировича и это не только продвинутое компьютерное железо и софты. Ладно, Юлечка, для начала доберёмся до Москвы и ввяжемся в драку, а там разберёмся. В конце концов ничего иного мне не остаётся и смену курса нужно начинать именно в Советском Союзе.", а сам между тем сказал девушке:
   - Ну, не так страшен чёрт, как его малютки, Юля. Давай пока что не станем говорить о делах. Ты ведь понимаешь, что ничего другого мне не остаётся. Знаешь, когда я попал в прошлое в первый раз, то не сошел с ума только благодаря встрече с тобой. Это не очень приятное ощущение, взять и потеряться во времени, загреметь ни с того, ни с сего в прошлое своей страны и думать, как найти в нём для себя маленькую, уютную норку, чтобы спрятаться в ней. Потом, когда у меня всё стало налаживаться и я стал думать, как бы здесь развернуться, это самое прошлое дало мне хорошего пинка под зад. Не прошло и месяца, как я увидел такое будущее, твоё будущее, Юля, для меня ведь оно было настоящим, что даже не представляю себе, как не поседел. Во второй раз я отправлялся в прошлое, ну прямо как Рэмбо. Даже снайперскую винтовку с собой прихватил, идиот. Думал, сейчас, одним метким выстрелом решу все проблемы, как свои собственные, так и моей страны. В общем конченый идиот я был тогда. Даже удивляюсь, как ты смогла полюбить меня такого. В третий раз я повёл себя ничуть не лучше. Возомнил из себя чёрт знает кого. Просто не Серёга Чистяков, а какой-то Джордж Сорос и Джеймс Бонд в одном флаконе. Теперь передо мной стоит совсем другая задача, изобразить из себя мудрого Дэн Сяопина. - Увидев удивлённый взгляд Юли, Сергей усталым голосом пояснил ей - Это, Юля, великий государственный деятель Китая, отец китайских реформ. Сохранив в Китае власть коммунистов, он при этом так двинул вперёд экономику своей страны, что Китай даже стал вполне реально угрожать экономическому могуществу Америки. Вот только этот Дэн Сяопин всё-таки намного старше меня, имел куда больший авторитет и был намного умнее меня.
   Юля остановилась, дёрнула Сергея за руку и сказала:
   - Серёжа, а может быть тебе нужно быть самим собой? Ты ведь тот самый Сергей Чистяков, который сделал этот ваш "Главпродснаб" самой большой компанией России.
   От этих слов, сказанных с такой убеждённостью, у Сергея почему-то сразу же стало легко на душе и он прошептал:
   - Юлечка, а ведь ты права, любимая. - Уже гораздо громче он сказал - Юленька, ты совершенно права. Слушай, девочка моя, а ведь и правда, чего я боюсь? Двух десятков стариков, которые даже понятия не имеют о том, что ждёт их страну завтра? Господи, сколько раз я вёл переговоры со всякими старыми грымзами, которые смотрели на меня, как удав на кролика, и всё равно добивался своего! Ты даже не представляешь себе, Юля, как это тяжело проводить первые переговоры, на которых в тебе видят прежде всего афериста и ничего, я доказывал нашим поставщикам, что нам можно доверять. Сейчас наш "Главпродснаб" нельзя назвать самой крупной продовольственной компанией России, но поверь мне, Юлечка, ещё год назад мы вышли на крупных инвесторов и они уже были готовы вкладывать миллиарды евро в наши сельскохозяйственные проекты и если бы мир не сошел с ума, то уже через два года мы действительно стали бы крупнейшей компанией в России. Во всяком случае все эти восемь лет у нас были прекрасные показатели по части развития. Чёрт, Юлечка, как же ты права! Мне нужно быть прежде всего прежним Денди, а не зажиматься и не рефлексировать по поводу своих неудач.
   Они быстро дошли до рынка и Сергей принялся покупать продукты, поражая продавцом, стоящих за прилавком, уже тем, что почти мгновенно определял свежесть товара. Купив прямо на рынке две большущих ивовых корзины, он так набил их продуктами, что еле смог вынести с рынка и стал ловить такси. После этого они заехали ещё в несколько магазинов и даже в ресторан "Машук", где он купил всё коллекционное "Советское шампанское", три бутылки французского коньяка и литровую банку чёрной икры. Только после этого они поехали домой и Сергей принялся готовить на ужин цыплят табака, а Юля принялась названивать родителям и просить их приехать с работы пораньше хотя бы один раз в жизни.
   В шесть часов вечера в квартире Романовых собрались целых три семейства. Дмитрий Иванович пригласил в гости Володю и Виктора с женами. Он почему-то решил, что они должны ехать в Москву все вместе. Почему, выяснилось уже очень скоро, когда Ира, жена Володи поинтересовалась на этот счёт. Грустно улыбнувшись, полковник Романов ответил:
   - Ира, мне кажется, что как хорошее, так и плохое женам лучше всего узнавать сразу. Если вы станете ждать нас на той даче, то нам будет намного легче доказывать свою правоту. Это называется на языке военных иметь надёжный тыл.
   Ира понимающе кивнула головой и сказала:
   - Да, мой Витя всегда говорит, что я у него крепкий и надёжный тыл и поэтому он ничего не боится.
   Сергей улыбнулся и сказал:
   - Володя, тогда завтра утром мы поедем в Ессентуки и купим у Игоря его "Форд". Только на этот раз я уже не стану разбрасываться деньгами. Ему красная цена тридцать пять тысяч. Зато тогда у нас будет в Москве очень мощная, скоростная машина, но самое главное, так гораздо удобнее ехать.
   В этот день они не стали разговаривать ни о чём серьёзном, а просто посидели за столом и, можно сказать, познакомились, а поскольку Володя привёз с собой гитару, то Сергей ещё и спел десятка два песен. Когда гости ушли, он заявил, что ляжет спать на диване в зале, чем очень порадовал Дмитрия Ивановича и тот даже сказал, похлопав его по плечу:
   - Правильно, Серёжа. Это по-мужски. Именно о таком женихе для своей дочери я всегда мечтал.
   Почему такое поведение его будущий тесть считал мужским, Сергей так и не понял, как не понял он и того, как это ему и Юле удалось обойтись в этот день всего несколькими невинными поцелуями. Вместо того, чтобы лечь спать тотчас, как только Нина Захаровна постелила ему, он открыл свой титановый ноутбук и просмотрел несколько файлов, которые показались ему самыми важными в той ситуации, с которой он столкнулся. Эти файлы содержали в себе истории болезней членов политбюро, а стало быть в настоящее время носили характер совершенно секретных. Через несколько минут к нему зашла Юля, чтобы пожелать спокойной ночи и поцеловать на сон грядущий. Он привлёк к себе девушку и вполголоса сказал ей:
   - Юлечка, я никогда не меняю своих решений, если они, конечно, не ошибочные. В общем так любимая, только в тот день, когда станет известно, что мы добились успеха, ты станешь моей женой. Мне почему-то кажется, что это имеет какую-то особенную важность. Ну, всё, Юлечка, а теперь иди спать. Завтра нам всем нужно рано вставать. Думаю, что день будет не из лёгких.
   Сергей не ошибся. День действительно для них всех выдался просто сумасшедшим. Пока он вместе с Володей покупал на имя Юли машину, Виктор, по наводке Сергея надоумил своего приятеля-следака провести обыск в гараже Самсона и доме его дяди Арпеника. Оба обыска произвели очень большой эффект, из-за которого чуть было не сорвалась его поездка в Москву и ему даже пришлось звонить Дмитрию Ивановичу. У того тоже возникли на работе кое-какие сложности, но он сумел их преодолеть и в конечном итоге они выехали из Пятигорска только в среду утром. Сергей с Юлей ехали в "Форде" и замыкали этот маленький кортеж, а первым ехал Дмитрий Иванович, рядом с которым сидела Нина Захаровна, которая также хорошо умела водить машину. В "Хамбере", самой комфортной машине из всех, ехали Володя и Виктор с женами. Хотя все они сохраняли спокойствие, в глубине души у каждого оставались некоторые сомнения. Развеять же их им можно было только в Москве.
   До Ростова они домчались быстро. Дорога была ещё так себе, хотя и вся зияла выбоинами. После Ростова, едва они только проехали Шахты, им пришлось снизить скорость. Объезжая очередную яму, в которой можно запросто оставить задний мост, Сергей злым голосом пробормотал:
   - И эти люди пытаются построить социализм во всё мире? Да, они свою собственную страну до ручки довели! Чёрт знает что, а не дорога. Что же здесь будет летом?
   Юля, выслушав его с печальной улыбкой, спросила:
   - Серёжа, а в твоё время дороги были другими?
   - Ага, как же! - Воскликнул Сергей лавируя между ям - Не такие жуткие, как эта, но не намного лучше. Господи, да, что же это за наказание такое? А ведь впереди ещё Изюмский шлях, чёрт бы его побрал! - С огорчением воскликнул Сергей и добавил, рыча от злости - В моё время у этих дебилов руки так и не дошли до того, чтобы привести дороги в полный порядок. Вроде бы чего тут сложного, взять и полностью реконструировать дорогу? Нагнал техники, построил заводы по производству нормального дорожного покрытия и вперёд, с песней! Инертных материалов у нас в одной только Тульской области сотни миллионов кубов в виде терриконов, ан нет, никто об этом даже и не думает. Понимаешь, Юля, нет ничего более простого, чем реконструировать дороги! Закрываешь первый участок длиной километров в сто, начиная от МКАДа, пускаешь автотранспорт в объезд и погнал. При хорошем финансировании, максимум за два месяца можно построить прекрасную восьмиполосную дорогу, это же не космический корабль в конце-то концов. А сколько народа будет обеспечено рабочими местами? Да, за три, четыре года можно буквально все дороги в стране заново отстроить и такие бабки на этом заработать, что даже старик Воротов от зависти удавится.
   Юля удивлённо спросила:
   - Серёжа, а кто такой старик Воротов? Русский миллионер?
   - Нет, Юлька! - Смеясь воскликнул Сергей - Так Вадька называет Билла Гейтса, самого богатого человека планеты. Ну, а Вадим мой друг, он у нас главный компьютерщик и, по совместительству хакер, мы его в Штатах от тюрьмы отмазали. За то, что он прямо на каком-то их компьютерном съезде ломанул компьютерную программу, его американцы чуть в тюрьму не посадили, да, Виленка, наш адвокат, его спасла, он одним штрафом в пять миллионов долларов отделался.
   Девушка заулыбалась и сказала:
   - Вот видишь, Серёжа, а ты боишься встречаться с Андроповым. Дороги по всей стране строить не боишься, а к разговору к ним не готов.
   - Да, я не одни дороги готов построить, Юля. - Со спокойной уверенностью сказал Сергей - Сельским хозяйством я тоже обязательно займусь, но моя самая большая мечта воткнуть перо в задницу старику Воротову с его виндузой и создать такую государственную компьютерную корпорацию в Советском Союзе, которая поставит раком весь запад. - Он быстро достал из кармана свой коммуникатор, протянул его Юле и сказал - Я хочу, Юлечка, чтобы через три года такой телефон с фотокамерой, видеокамерой, компьютером и Интернетом, мог купить рублей за пятьсот каждый советский человек и чтобы при этом зарплата у него была минимум две тысячи рублей, а доллар стоил семьдесят копеек, не больше. Вот тогда нас будут не только бояться, но ещё и уважать, но самое главное, Юлечка, нам станут завидовать даже американцы и мечтать переехать жить в нашу страну.
   Сергей до самой Москвы не вылезал из-за руля, хотя дорога и заняла двадцать семь часов. Чтобы не уснуть, он чуть ли не вёдрами пил чёрный кофе. Они несколько раз останавливались на автозаправочных станциях, "Форд Мустанг Босс" жрал бензин ничуть не хуже сто тридцатого "Зила", а также в придорожных кафе, но лишь за тем, чтобы запастись кипятком. Он сам наотрез отказался кушать в них и отговаривал всех остальных, напирая на то, что у него весь багажник битком забит цыплятами-табака, которых только и нужно, что разогреть, что они и делали. Повара в кафешках пытались им возражать, но полковник Романов всякий раз доставал из кармана своё удостоверение и все возражения немедленно снимались. Зато никто в дороге не отравился, хотя все и устали. Завтракая уже на подъезде к Воронежу в одном из советских кафе, Сергей сказал:
   - Вот за что я особенно люблю советскую власть, так это за то, что достаточно сунуть кому угодно такие корочки или накатать заявление в горком партии, и тем самым ту уже, считай, прищучил какую-нибудь мелкую, но вредную вошь. Ну, что им стоит навести порядок у себя на кухне и готовить так, как готовят в санаториях на Кавминводах? Да, я понимаю, что зарплата у поваров нищенская, мол они и так при кухне работают, а стало быть прокормятся как-нибудь, но ведь в санаториях готовят при этом так, как в Москве не готовят в ресторанах, а здесь? От одного только запаха, что доносится с кухни, мне чуть дурно не стало.
   - Это точно, Серёга. - Согласился с ним Виктор - У нас если кто-нибудь в колхозе сопрёт машину зерна, то откормит к зиме штук пять кабанчиков, забьёт и мясо на базар вывезет, всё людям польза. Ну, а что сделает воронежский колхозник в таком случае? Зерно продаст, а деньги пропьёт.
   Дмитрий Иванович погрозил ему пальцем и сказал:
   - Но-но, Виктор, не нужно доказывать мне, что от воровства государственной собственности может быть польза.
   Сергей широко заулыбался и спросил:
   - А с чего это, батя, колхозное зерно вдруг стало государственной собственностью? Пусть государство сначала заплатит колхозу за зерно ровно столько, сколько оно платит за него американцам, а уже потом губёнки раскатывает, мол моё. Да, пусть при этом платит не как за фуражное зерно с дохлыми мышами и неграми, а как за высококачественную пшеницу твёрдых сортов, а то ведь у вас тут как получается - колхозы сдают на элеваторы зерно с высоким содержанием клейковины, а там его так хранят, что оно уже к зиме превращается в чёрт знает во что. В общем гноят зерно на ваших элеваторах почём зря, а не хранят, как следует, и это почему-то никто не называет воровством. Так не лучше ли его всё же украсть? Всё людям польза будет, да, и колхозник своё ведь зерно ворует, а не государственное.
   От таких слов Дмитрий Иванович тут же насупился, но немного подумав, сказал:
   - И с такими деятелями прокуратура тоже должна бороться.
   Сергей подался вперёд и строго сказал:
   - Батя, прокуратура это око государево, она должна не бороться, а надзирать за исполнением закона, ну, и ещё расследовать особо тяжкие преступления. Вот когда все элеваторы станут принадлежать продовольственным компаниям, тогда на них мыши и крысы ни одного зёрнышка не съедят, их специально обученные сторожевые коты ещё на подходе к ним сожрут. Я лично руководил строительством семи элеваторов для нашего "Главпродснаба" и хорошо это знаю.
   Дмитрий Иванович попытался возразить:
   - А как же тогда госрезерв, Серёга?
   Сергей отмахнулся и воскликнул:
   - Батя, зачем, спрашивается, государству заморачиваться с зерном? Его нужно немедленно пускать в переработку, а в госрезерв продавать тушенку, макароны высшего сорта, муку, да, и ту не хранить дольше двух лет, чтобы не пропадала зря. Пойми, если в каждой области создано по две, три мощные продовольственные компании, то они очень быстро накормят всю строну досыта и создадут такие стратегические запасы продовольствия, что нам никакие неурожаи не будут страшны. Более того, батя, нам тогда не нужно будет морозить народ на Крайнем Севере, добывая нефть и газ. Ты будешь смеяться, но каждая породистая корова, помимо приплода и молока, ежегодно даёт ещё и такое количество метана, которое эквивалентно семистам литрам бензина. Мы ведь животноводческая страна и можем выращивать столько скота, что нам под силу кормить мясом весь мир. Про меха, кожи и органические удобрения я уже и не говорю. Сельское хозяйство это же в нашей стране самый настоящий Клондайк, батя.
   - Да, тебе точно есть о чём поговорить с Юрием Владимировичем, Серёжа. - Задумчиво сказал Дмитрий Иванович. - Ну, что, орлы, позавтракали? Остался последний рывок и мы в Москве. Серёжа, может быть Володя сядет за руль, а ты вздремнёшь?
   Сергей отрицательно помотал головой и ответил:
   - Всё нормально, батя, я чувствую себя прекрасно. К тому же на такой дороге фиг заснёшь, это не автобан. - Рассмеявшись, он добавил - Я как-то раз в Литве одного лабаса чуть не задушил, когда тот стал мне что-то вякать, что мы их оккупировали когда-то, но потом сдержался и только сказал ему, что оккупанты никогда не строят на захваченных территориях таких дорог, которые мы построили им. Вообще-то надо мне было тогда набить ему морду. Он того вполне заслужил.
   Они вышли из кафе и расселись по машинам. Им действительно осталось ехать всего ничего. Сергей же, по мере приближения к Москве становился всё мрачнее и мрачнее. С куда большим удовольствием он действительно просто нашел бы себе уютную норку и жил в ней там с тихо и незаметно. Однако, как раз именно этого ему и не было дано.
  

Глава 12. Великие планы Сергея Чистякова

   Москва семьдесят шестого поразила Сергея в первую очередь тем, что в ней ездило очень мало машин, хотя они и приехали в половине второго. Виктор позвонил из телефона-автомата своему дяде на работу и они поехали за ним на Лубянку, чтобы после этого сразу же отправиться в Переделкино. Дед Лены уже находился там и ждал дорогих гостей. Хотя Иван Григорьевич не принадлежал к числу писателей, театральным работников или каких-нибудь других деятелей культуры и проработал всю свою жизнь в оборонной промышленности, он купил, сразу после войны, в этом посёлке дачу по соседству с дачей одной актрисы как раз именно потому, что был большим поклонником не столько театра, сколько этой красавицы, из-за чего от него и ушла жена. Теперь, когда его любовница давно уже ушла из жизни, Иван Григорьевич мечтал, чтобы его внучка жила с ним. Похоже, что дело шло именно к этому. Сергея мало интересовали музыкальные способности Володи. Куда больше он был заинтересован в его деловой хватке, ведь он был не только музыкантом, в кабаках Володя лабал только по вечерам, но ещё и цеховиком.
   Когда они подъехали к нужному дому, Сергей озадаченно почесал затылок, увидев за новеньким забором здоровенный двухэтажный коттедж, сложенный из брёвен. Домина была покрашена в зелёный цвет, а все окна окаймлены резными белыми наличниками, так что выглядела довольно мило. Ленин дед, высокий крепкий мужик лет шестидесяти пяти, одетый в полушубок, открыл ворота и они заехали во двор. Места хватило для всех трёх машин. С кряхтением, оханьем и облегчёнными вздохами все стали выбираться из машин и знакомиться с двумя старыми москвичами. Правда, дядька Виктора к коренным москвичам всё же не относился. Пожимая руку Сергею, он спросил:
   - Молодой человек, так это вы и есть тот самый Сергей, которому очень нужно встретиться с Юрием Владимировичем. Почему, хотел бы я полюбопытствовать.
   Виктор тут же налетел на него:
   - Дядь Ген, дай Серёге хоть дух с дороги перевести! Я хоть подремал в Вовкиной машине, а он больше суток за рулём сидел.
   - Да? - Притворно изумился Геннадий Игоревич - Так зачем тогда, спрашивается, ты выдернул меня из кабинета?
   Сергей похлопал Виктора по плечу и сказал:
   - Геннадий Игоревич, сейчас мы занесём в дом вещи и вам уже через десять минут всё станет ясно. Я мог бы сказать вам это и сейчас, но будет лучше, если вы сначала всё-таки посмотрите на то, что я с собой привёз.
   - Тем более, что это уже работает, дядь Ген! - Воскликнул Виктор - Недавно, по Серёгиной наводке мой друг повязал одного убийцу и его родственничка, хапнувшего пятнадцать миллионов рублей и это только начало, поверь мне.
   - Что же это за наводка такая была? - Спросил своего племянника генерал-майор КГБ - Ты же сказал мне, что Сергей москвич. Откуда он может знать что-либо об убийце живущем в Пятигорске? Он что, экстрасенс?
   Дмитрий Иванович, который уже познакомился с дядей Виктора, усмехнулся и сказал:
   - Товарищ генерал, если бы жених моей дочери был экстрасенсом, это я и то перенёс бы легче.
   Юля тотчас дёрнула его за руку и воскликнула:
   - Папа, не говори так про Серёжу! А то Геннадий Игоревич ещё подумает, что ты им недоволен.
   Генерал улыбнулся и сказал:
   - Наверное действительно давайте зайдём в дом и поговорим обо всём там. Если, конечно, Сергея в тепле не разморит и он не уснёт, а то ведь с дороги и такое может случиться.
   Сергей демонстративно достал из внутреннего кармана невзрачного виду упаковку с голубыми капсулами, достал одну, проглотил и с вызовом в голосе сказал:
   - Ну, вот, теперь я точно ещё часов двадцать не усну и к тому же через пять минут голова у меня станет работать, как компьютер. Новейшая разработка нашей военной медицины. Хорошо натренированный боец спецназа на одной такой таблетке может продержаться двадцать четыре часа после того, как не спал целые сутки и к тому же пробежал вёрст шестьдесят по горам с полной выкладкой. Фенамин этому зелью даже в подмётки не годится и к тому же эта химия не сжигает организм. - Увидев удивлённы взгляд Дмитрия Ивановича, он сказал - Батя, не волнуйся, у меня с собой есть не только две сотни упаковок этого стимулятора, но и вся технологическая карта его производства, включая даже чертежи того оборудования, на котором он производится. Это очень полезная и, главное, безопасная для здоровья боевая химия.
   - Так-так, молодой человек, мне уже стало очень интересно, что же это за стимулятор такой. - Посмотрев на Сергея с прищуром сказал Геннадий Игоревич.
   - Дядя Гена, ты так говоришь, словно тебя совершенно не заинтересуют имена чужих агентов, работающих сейчас в Союзе, а также предателей и всех прочих преступников, особенно серийных убийц и маньяков. - Язвительным тоном сказал Виктор - А ведь они тоже известны Серёге. Практически все до единого.
   Сергею показалось, что даже генеральская папаха на голове Геннадия Игоревича Столбова приняла стойку, словно пойнтер, учуявший дичь, не говоря уже о том, что лице его сразу же приобрело втрое более заинтересованное выражение. Генерал глухо кашлянул и тотчас поинтересовался:
   - Сергей, так может быть мы лучше сразу поедем в управление и там поговорим с вами на эту тему?
   Виктор разошелся окончательно и смеясь сказал:
   - Эх, дядя Гена, плохо ты меня знаешь. Да, с тем досье, которое задарил мне Серёга, я и сам знаешь каким сыщиком стану? Шерлок Холмс на пенсию выходит. Поверь, дядь Ген, я тебя вовсе не за этими пустяками потащил в Переделкино, а для куда более серьёзного и важного разговора.
   - Ну, так что же мы тогда стоим во дворе? - Воскликнул генерал - Иван Григорьевич, ведите нас в дом.
   Виктор бросился помогать Володе, отвязывающему от багажника, поставленного на бежевую "Волгу", тюк с телевизором, плотно упакованный в брезент. Полковник же Романов подошел к своему будущему зятю и попросил:
   - Серёжа, дай-ка и нам с мамой по капсуле твоего стимулятора, а то меня давно уже в сон клонит.
   Тёща сразу же забеспокоилась и воскликнула:
   - Серёженька, а это не вредно для людей старшего возраста?
   - Нет, мама, что вы! - Весело воскликнул Сергей - Если не считать того, что этот стимулятор ещё и повышает иммунитет и потенцию не хуже, чем виагра, никаких неприятных последствий точно не будет. Я сейчас всем дам по одной капсуле. Его как раз нужно принимать за час до обеда и не запивать водой. Даже беременным женщинам принимать можно, он ведь изготовлен из натуральных продуктов, правда, по очень сложной технологии на основе микрофильтрации. Он просто подстёгивает иммунитет и включает внутренние резервы организма, но Леночке лучше им не злоупотреблять и вовремя лечь сегодня спать.
   От стимулятора никто не отказался и хотя подействовал он не сразу, а только минут через двадцать, все повеселели. Вещи занесли в большой, жарко натопленный деревянный дом и в просторном зале на первом этаже Сергей принялся устанавливать плазменный телевизор, при виде которого у генерала сделались круглыми глаза и он спросил испуганным шепотом:
   - Сергей, что это? Откуда вы привезли это?
   - Это телевизор "Сони" с плазменным экраном, Геннадий Игоревич. - Деловито ответил Сергей - Одна из последних японских разработок, а привёз я его из Москвы. Он куплен в магазине "Техносила" где-то в центре, но не в одна тысяча девятьсот семьдесят шестом году, а в две тысячи десятом. Именно в этом году я находился в минувший понедельник утром и когда пошел через арку на Покровку, то вышел в Пятигорске, где меня встретил мой тесть, Дмитрий Иванович Романов. Вообще-то я прохожу в прошлое уже в четвёртый раз. Правда, на этот раз я притащил с собой массу научной и технической информации, чтобы изменить ход истории и не допустить гибели своей страны. Понимаете, Геннадий Игоревич, в девяносто третьем году, когда мне исполнилось всего двенадцать лет, Советский Союз развалился на пятнадцать независимых государств, а двадцать четвёртого февраля две тысячи десятого, на нас градом посыпались американские ракеты. На Москву упало девять штук и от неё ничего не осталось. Мы, конечно, ответили американцам, причём так, что от Америке мало что осталось, да, и Западной Европе досталось, но я думаю что всё остальное доделают либо орды мусульман, либо радиация, либо китайцы. Сейчас я подключу телевизор к сети и всё вам покажу. Сначала тот кошмар, который я пережил дважды, но уцелел благодаря кому-то, кто не хочет, чтобы Советский Союз был уничтожен, а потом то, как внешние и внутренние враги планомерно уничтожали эту великую страну день за днём. Не знаю, кто направлял их действия, мне что-то не очень верится в то, что всему виной протоколы сионских мудрецов или план Алена Даллеса, но всё действительно произошло, как по писанному. Мне доводилось как-то разговаривать в Штатах с одним бывшим сотрудником ЦРУ, который в моё время давно уже стал бизнесменом, так он честно мне признался, что они в ЦРУ даже не ожидали, что Союз развалится так быстро и у них не было никакого плана, как действовать в подобной ситуации и знаете, Геннадий Дмитриевич, я ему поверил. Он очень сожалел, что Советского Союза не стало. Так и сказал мне: - "Серж, когда нашим врагом был Советский Союз, всё виделось просто и ясно. Русские ведь прогнозируемы, как швейцарский хронометр. Теперь же весь мир сошел с ума и я даже понятия не имею, что случится завтра и тем более послезавтра". Так, всё готово, господа, прошу занять свои места в зрительном зале. Сейчас мы посмотрим получасовой ролик, а потом пойдём обедать.
   Сергей включил телевизор и все увидели большой праздничный стол, накрытый на террасе ресторана на вершине горы Машук. Быстро промелькнули кадры и все увидели яркую вспышку. Плазменный экран телевизора, словно бы передал в зал энергетику этого взрыва. Женщины даже вскрикнули. После этого перед всеми собравшимися промелькнули все остальные кадры, включая гибель друзей Сергея на смотровой площадке Останкинской телебашни и когда экран погас, Иван Григорьевич вскочил со своего стула и громко закричал:
   - Генерал, Геннадий Игоревич, ты должен что-то сделать! Не знаю уж как, но ты должен помочь этому парню дойти до Андропова, Брежнева, до всего Политбюро, но этого не должно произойти. Моя внучка беременна и говорит, что у неё скоро родится дочка. Так вот, генерал, я не хочу, чтобы моя правнучка погибла в Пятигорске. Эх, Геннадий, я всю свою жизнь проработал в оборонке, меня даже с фронта отозвали и отправили на Урал, делать танки для армии, а мы так и не смогли защитить себя.
   Сергей тоже встал со стула, но не стал кричать и горячиться, а сказал спокойным голосом:
   - Девушки, идите на кухню. Пора перекусить.
   Генерала Столбова возмутили его слова и он воскликнул:
   - Сергей, ты показал нам такое, а сам говоришь так, словно тебя это совершенно не касается!
   Сергей усмехнулся, взял свою видеокамеру и сказал:
   - Товарищ генерал, всё, что вы увидели сейчас, было снято вот этой видеокамерой. - Он включил видеокамеру и показал на её экране-видоискателе кадры первой ядерной бомбардировки, после чего пояснил - Во время первого взрыва на мне сгорела вся одежда и это я орал, как резаный, потому, что на моих глазах сгорели заживо мои друзья. Я прошел в прошлое в четвёртый раз, так как в первые три раза так и не понял, что именно нужно сделать, чтобы этого не произошло. Поэтому давайте не будем говорить о том, что я слишком спокоен. Тут поневоле успокоишься. Нам всем тоже нужно сейчас не в истерике биться, а думать, как изменить всю дальнейшую историю и при этом не ошибиться. Извините, но я не знаю, хватит ли у тех, кто меня вот уже в четвёртый раз посылает в прошлое, терпения сделать это ещё раз. Давайте считать, что это последняя попытка, а теперь пойдёмте на кухню и всё же пообедаем. Разговор предстоит очень долгий и я хочу, чтобы он стал ещё и продуктивным.
   Хотя настроение после просмотра этого короткого фильма у всех было подавленным, они всё же пообедали. Кофе они пили уже сидя перед включённым телевизором и смотрели на то, как в Париже люди выражали своё возмущение вводом советских войск в Афганистан. Во втором фильме друзья Сергея в двух часах спрессовали вся история заката советской империи, распад Советского Союза, историю России и СНГ. Этот фильм заканчивался гибелью Москвы и когда экран погас, Сергей сказал:
   - Геннадий Игоревич, это всего лишь тысячная доля всей той хроники, которая у меня имеется. Даже затрудняюсь сказать, сколько времени уйдёт, чтобы всю её просмотреть, да, и вряд ли у Юрия Владимировича найдётся время, чтобы смотреть все видеозаписи. Тем более, что в ночь с двадцать третьего февраля на двадцать четвёртое я снова исчезну и скорее всего всё-таки снова вернусь, если у меня, конечно, не возникнет, вдруг, желание взять и пустить себе пулю в висок. Правда, я могу дать вам стопроцентную гарантию, что этого не произойдёт.
   Генерал Столбов попросил Юлю налить ему ещё кофе и спросил напряженным голосом:
   - Сергей, чего именно ты добиваешься? Чтобы мы первыми нанесли удар по Америке именно сейчас?
   Сергей энергично помотал головой и воскликнул:
   - Ни в коем случае, товарищ генерал. Во-первых, Америка тотчас даст нам сдачи так, что мало не покажется, а, во-вторых, это ровным счётом ничего не даст. Нам нужно срочно менять политику Советского Союза и в первую очередь внутреннюю, внешняя и так практически безупречна если не считать некоторых ошибок. Нам нужно реформировать свою экономику, причём самым радикальным образом и сделать так, чтобы советские люди стали жить богаче даже американцев. Делать выбор нужно немедленно, чтобы на двадцать пятом съезде партия приняла эпохальные решения. Тогда я гарантирую, что уже через пять лет, Геннадий Игоревич, вы не узнаете Советского Союза. Поверьте, для этого у нас имеется всё необходимое. Богатейшие ресурсы, научный потенциал, энергия и силы миллионов советских людей и просто прекраснейшая политическая ситуация в мире. Американцы только что вытащили хвост из Вьетнама и будут ещё долго зализывать свои раны, если мы им станем их время от времени освежать. Да, и Западная Европа начинает набирать обороты. Самое время и нам начать действовать. Нашему руководству только и нужно, что проявить политическую волю и мудрость. Поверьте, товарищ генерал, другого выбора у нас просто нет. Я уже пытался убрать Горбачёва и из этого ничего не вышло. Пытался уйти на Запад, чтобы создать там крупнейшую компанию и начать планомерно разрушать все планы американцев с помощью денег. Очень больших денег. Не допустить к власти Рейгана и других американских ястребов, уговорить Брежнева не вводить войска в Афганистан, но из этого тоже ничего не вышло и вот я снова здесь. Геннадий Игоревич, скажите мне, какие доводы я ещё вам должен привести, задайте мне вопросы и я дам на них ответы, только не молчите. Давайте что-то делать.
   Полковник Романов встал, подошел к генералу и сказал:
   - Да, товарищ генерал, давайте что-то делать.
   Генерал, сидевший с каким-то отсутствующим видом, встрепенулся и спросил с тревогой в голосе:
   - Полковник, а вы уверены в том, что всё это не мистификация? Что если этот господин воздействует на нас с помощью какого-то направленного излучения и делает так, чтобы мы видели то, что он хочет, а не то, что мы действительно видим?
   Сергей был вполне готов к подобному сценарию развития событий. Он широко улыбнулся и ответил:
   - Геннадий Игоревич, никаких проблем! Скажите, пожалуйста, вы водите машину?
   Генерал молча кивнул головой:
   - Вы сейчас выберете любой из тех трёх автомобилей, на которых мы приехали, возьмёте один из тех компьютеров, которые я привёз сюда, а потом поедете в Москву и там не у себя дома, а в любом другом месте возьмёте и просмотрите эти видеофильмы вместе с теми людьми, о которых ничего не знает ваш племянник. Проведёте, так сказать, научный эксперимент. Сами понимаете, сидя здесь, я не смогу никак на вас воздействовать, если не буду знать, где именно вы находитесь. Как вы видите, Геннадий Игоревич, Виктор и Дмитрий Иванович ведут себя вполне адекватно, а я, для чистоты эксперимента, могу раздеться до трусов и в таком виде вы можете запереть меня в одной из комнат этого дома. Да, хоть в подвале. Когда вы убедитесь, что видите то, что видите и никто на вас никак не воздействует, то приедете сюда и мы станем думать, как поступить. Поверьте, мы должны действовать наверняка. Времени у нас очень мало и нам обязательно нужно убедить Юрия Владимировича.
   Геннадий Игоревич сразу же загорелся, услышав предложение провести научный эксперимент, но внёс в него свои коррективы. Он подошел к плазменному телевизору и спросил:
   - Сергей, я мог бы посмотреть те фильмы, которые вы мне показали, в другой комнате и без вас, но вместе со свидетелями, так сказать. С Иваном Григорьевичем, полковником Романовым и Виктором. - Усмехнувшись, он добавил - От вас ведь действительно исходит просто какая-то бешеная энергетика. Вы, случайно, не занимаетесь восточными боевыми искусствами?
   Сергей улыбнулся и ответил:
   - Да, товарищ генерал, есть такой грех, я действительно занимаюсь айкидо, кун-фу, тайчи и ещё практикую цигун, ну, и ещё знаю карате. - Достав ноутбук с семнадцатидюймовым экраном, но уже простой, а не титановый и не такой мощный, он попросил хозяина дома - Иван Григорьевич, покажите нам место, где бы вы могли посмотреть оба видеофильма. - Подумав, он спросил - Товарищ генерал, а может быть мне поставить вам другой диск? Тот фильм, который вы увидите, будет немного длиннее. Зато вы точно будет знать, что меня так сильно манило в прошлое. Кстати, товарищ генерал, такого генератора, о котором вы сказали, в моё время так и не создали. Нигде. Ни у нас, ни в Америке, хотя работы и велись, но я вовсе не стал бы утверждать, что его вообще не существует, иначе чем тогда объяснить, что на этой неделе, в ночь с воскресенья на понедельник, всем, кто приехал со мной в Москву, приснился один и тот же сон, - молодой русский миллионер Серёга Чистяков совершил путешествие во времени и стал их другом, зятем и мужем. Точно такие же сны снились моим друзьям и в моё время.
   Генерал молча кивнул головой и Иван Григорьевич повёл их наверх, в свой кабинет, как он сказал, но это было громко сказано. На самом деле он привёл их в небольшую, опрятную комнату с письменным столом у окна, старым продавленным диваном с коричневой дермантиновой обивкой, местами облупленной, книжным шкафом и фикусом в кадке, вымахавшим под потолок. Сергей поставил стул перед диваном, положил на него и открыл ноутбук, подключил его к сети и вложил диск. Перед тем, как уйти, он нахальным голосом заявил:
   - А мы пока посмотрим какой-нибудь боевичок.
   Сергей включил ноутбук, запустил просмотр видеофильма и ушел, посмеиваясь. В зале Ира тем временем на все лады костерила дядю своего мужа:
   - Вот ведь старый чурбан! Надо же, гипноза испугался! Сам всю жизнь только и делает, что всякие секретные институты курирует, а такой простой вещи не поймёт, что в наше время таких телевизоров и тем более компьютеров, которые можно взять под мышку и пойти гулять с ним в парк, ещё даже не придумали. У нас в ИВЦ стоит компьютер, так это несколько здоровенных шкафов и вся информация записывается на перфоленту, а не на эти блестящие диски. Лучше бы взял и вызвал какого-нибудь специалиста по компьютерами. Тот бы ему сразу объяснил, откуда Серёжа пришел в Пятигорск. Так бы и задушила его! Родственничек, называется, чёрт бы его побрал!
   Громко рассмеявшись, Сергей воскликнул:
   - Представляю себе, Ирочка, как удивятся те эксперты, в присутствии которых я за какой-то час соберу компьютер и он окажется в несколько раз мощнее того гроба, что стоит в вашем ИВЦ! - Он легонько попинал ногой один из здоровенных чемоданов ногой и сказал - Я их притащил с собой в ваше время целых две дюжины. Думаю, что они пригодятся нашей стране, если мне поверят в Кремле. А на счёт Витькиного дяди ты не права, Ирочка. Работа у него такая и к тому же если бы не то, что Юля в меня так влюбилась, то Дмитрий Иванович мне тоже не очень-то поверил. Работа у них такая. Ладно, давайте действительно посмотрим какой-нибудь кинофильм. Ну, говорите, что вам поставить, боевик, фантастику или мелодраму?
   Юля тотчас попросила поставить фантастику и все с ней почему-то согласились. Сергей немного подумал и поставил "Властелина колец". Действие фильма, разворачивающееся на большом экране, так всех захватило, что они не сразу обратили внимание, что сверху спустились генерал, Дмитрий Иванович, Иван Григорьевич и Виктор. Им пришлось посмотреть куда более серьёзное и пугающее кино, хотя мытарства Фродо тоже не оставили никого равнодушными. Генерал посмотрел несколько минут на хоббитов, подошел к Сергею и стал пристально вглядываться в него. Постояв так несколько минут, он тихо спросил:
   - Серёжа, скажи, ты показывал этот фильм специалистам-ядерщикам? Тем, кто в этом действительно разбирается?
   Сергей вздохнул и ответил:
   - Мои друзья нашли одного старого физика-ядерщика, который лично видел испытания водородной бомбы, товарищ генерал, и он сказал им, что на Кавминводах взорвалось именно такое устройство, мощность которого он оценил в три мегатонны. Он сказал, что боеголовка была размером с баллон для пропана. Скорее всего это всё-таки была баллистическая ракета. Крылатую ракету скорее всего вы увидели бы, а эта дура свалилась на нас сверху и мы её даже не заметили. Так что вы решили?
   - Что я решил? - Спросил генерал Столбов - Ты на время смотрел, Серёжа? Уже половина одиннадцатого. Кстати, полковник Романов сказал мне, что ты хороший водитель и отлично знаешь Москву, хотя она, наверное, очень сильно изменилась. В общем отвези меня домой, Серёжа, по дороге мы и поговорим.
   Пока генерал надевал шинель и прощался, Сергей быстро выскочил из дома и завёл двигатель, а Володя и Виктор распахнули настежь ворота. Вскоре Геннадий Игоревич сел в машину и они выехали со двора. Пока они ехали по Переделкино, Сергей особенно не лихачил, но как только выехал на трассу, резко увеличил скорость, но генерал сказал ему:
   - Не торопись, парень, нужно поговорить.
   - Хорошо, товарищ генерал. - Согласился Сергей и поехал со скоростью в шестьдесят километров в час - У вас ведь есть ко мне множество вопросов, Геннадий Игоревич. Начинайте с самого сложного и нелицеприятного, на ваш взгляд.
   - Нелицеприятного, говоришь. - Сказал генерал и усмехнулся - Ну, что же, начну именно с такого вопроса, Сергей. Зачем ты вообще прибыл в наше время и почему не обратился в это ваше ФСБ? Почему пошел в ту подворотню во второй раз?
   - А у меня что, был хоть какой-то выбор, Геннадий Игоревич? - Ответил Сергей вопросом на вопрос - Или вы что, думаете, что мне было очень приятно видеть гибель людей, которые мне так дороги? Мой сослуживец, Димка, ещё не родившийся сын Володи и Лены, однажды спас мне жизнь во время боя. Он под огнём прополз двести с лишним метров, чтобы сделать мне перевязку, а я в это время садил по ваххабитам из пулемёта. Семь пакетов на меня израсходовал. Не сделай он этого и мне точно отчекрыжили бы ногу, если бы я вообще не истёк кровью. Знаете, товарищ генерал, когда меня вышвырнуло из прошлого в третий раз, перед тем, как я увидел то, что случилось с Москвой, меня ведь почти парализовало и буквально каждое движение отдавалась у меня во всём теле дикой болью. Это они так наказали меня за тупость, но я всё равно пошел в ту подворотню потому, что не хочу, чтобы погибли миллионы людей в моей стране. Они здорово приложили меня фейсом к тейблу. Юля, с которой я встретился в Москве в своё время, вместо того, чтобы стать юной девушкой, умерла от сердечного приступа и я её похоронил. Так что я шел в прошлое своей страны сознательно, товарищ генерал, с одной только целью - вмешаться в ход исторических событий ближайшего будущего, причём вмешаться основательно, самым радикальным образом и я от этого не отступлюсь. Если Андропов мне не поверит, товарищ генерал, то я снова вернусь и тогда физически уничтожу всё ваше Политбюро и устрою в моей стране военный переворот. Поверьте, такие люди найдутся и в КГБ, и в армии, но я обязательно спасу своих друзей, а для этого мне обязательно нужно любой ценой сохранить Советский Союз и все его самые главные завоевания, которые в моём времени оболгали, опошлили и низвели до уровня чуть ли не массового людоедства. В России моего времени, товарищ генерал, миллиардеров уже почти столько же, как в Америке, и вместе с тем полстраны едва-едва сводит концы с концами. Зато сама Америка оборзела до последней крайности, да, вы это и сами уже видели. Так что же вы думаете, у меня не было других причин идти в прошлое кроме той, что я встретил здесь Юлю?
   Сергей, делая вид, что он очень сильно взволнован, принялся постукивать кулаком по рулю и повысил свой голос чуть ли не до крика. Генерал принял это за чистую монету и мягко сказал:
   - Успокойся, Серёжа, я ведь тебя ни в чём не обвиняю, ну, а в том, что ты полюбил такую удивительную девушку, и вовсе нет ничего удивительного и тем более плохого. Ладно, Сергей, я уговорю Юрия Владимировича приехать на дачу Ивана Григорьевича уже завтра. Думаю, что он сможет выкроить для этого несколько часов, а вот теперь давай подумаем, Серёжа, что ему показать и что сказать. Тебе самому-то на ум ничего не приходит? Подумай хорошенько, парень.
   Сергей пожал плечами и спросил:
   - А разве того, что я показал вам, мало?
   Генерал кивнул головой и ответил:
   - Серёжа, этого вроде бы вполне достаточно, но всё же хотелось бы получить какие-то веские доказательства, привязанные к сегодняшнему дню.
   Сергей широко улыбнулся и воскликнул:
   - А вот о чём вы, Геннадий Игоревич, так это запросто! Вы же не думаете, что я стану прятать от Юрия Владимировича то досье, которое привёз с собой в Москву? Тем более, что его подготовили для меня на Лубянке. На директора ФСБ мы выходить не стали, очень уж этого типа не любят его же собственные подчинённые, но с несколькими генералами мои ребята пообщались и завтра утром я привезу вам это досье на работу. Так что уже завтра ваши сотрудники смогут начать планировать операции по задержанию шпионов. Их сейчас в Союзе, как тараканов.
   Тут уже улыбнулся генерал и не только улыбнулся, но и захохотал, а потом громко воскликнул:
   - Ну, с этим мы не станем торопиться, Серёжа! Руководству нельзя давать сразу самую большую конфету. Оно её должно сначала заслужить. Для начала мне хотелось бы предложить Юрию Владимировичу что-нибудь попроще. Например назвать ему дату его похорон.
   Сергей тут же возразил генералу:
   - Нет, это тоже не пойдёт. Руководство тоже нужно жалеть, товарищ генерал. Я же не говорю вам, когда вы умрёте. Хотя чего уж там, скажу, ведь я специально узнавал это. В две тысячи десятом, в феврале, вы ещё живы и хотя вам стукнуло девяносто четыре, вы были бодры, находились в добром здравии и при ясной памяти. Представьте себе, Геннадий Иванович, но вы наш клиент. Это в том смысле, что моя компания каждую неделю бесплатно доставляла вам на дом продукты, как и очень многим другим ветеранам, а ещё мы дважды отправляли вас за свой счёт на лечение в Израиль. Ну, это всё частности, Геннадий Иванович, тем более, что лично я с вами никогда не встречался и даже не подозревал о вашем существовании. Вот возьмите, - Сергей протянул генералу свой сотовый - Это мой телефон, но он же ещё и фотокамера. В его память я закачал с пару сотен фотографий Юрия Владимировича, в том числе сделанные в последний год его жизни, а также детские фотографии. Думаю, что это его заинтригует. Жаль только, что с этого телефона вы никуда не сможете позвонить, но если у нас всё получится, Геннадий Иванович, то уж вы мне поверьте, через три года такие телефоны, только попроще, станут продаваться на каждом углу и даже в самой глухой таёжной деревне или горном ауле любой человек сможет позвонить куда угодно. Вот это я вам точно гарантирую.
   Генерал так заинтересовался телефоном Сергея, что он был вынужден остановиться и примерно полчаса показывал, как пользоваться хитрой штуковиной. Особенно генералу понравилось, что с помощью этого телефона можно слушать музыку. Сергей, понимая, что теперь ему будет очень трудно забрать телефон назад, отдал Геннадию Игоревичу зарядное устройство, но при этом всё же сказал:
   - Даю его вам с возвратом. Мне его подарил на день рождения мой очень хороший друг.
   Генерал понимающе кивнул головой и тут же сказал:
   - Обязательно верну его тебе, Сергей. На счёт досье я так понял, что оно находится в твоём компьютере. Оно меня очень интересует, как и эти твои голубые таблетки, из-за которых я чувствую себя сегодня просто замечательно. - Они поехали по ночной Москве дальше и генерал задумчиво сказал - Знаешь, Серёжа, главное, чего ты ни в коем случае не должен требовать от Юрия Владимировича, это перемен политического характера. Он коммунист и настоящий большевик-ленинец, а потому никогда не пойдёт на поводу у буржуев, пускай и российских. Не для России вся эта демократическая чушь и многопартийность, о которой я недавно узнал благодаря тебе. А вот то, что сделали наши китайские товарищи, лично мне нравится, хотя какие они нам товарищи. Так, попутчики, которые так и норовят засунуть руку в наш карман. Но они правильно поступили. Да, и ты молодец. Хорошо подготовил материал по Китаю. Минут за пятнадцать обрисовал всю картину. Думаю, что Юрию Владимировичу это понравится. А скажи-ка мне, Сергей, ты ведь это просто так сказал про то, что устроишь военный переворот? Решил припугнуть старика? Как говорят блатные, взял на понт? Только учти, на этом пути ты быстро переломаешь себе ноги.
   Сергей, быстро обгоняя двигавшуюся впереди "Волгу", отрицательно помотал головой и сказал:
   - Нет, товарищ генерал, если этот мой визит в прошлое окажется провальным, то в следующий раз я именно так и поступлю. Понимаете, кто-то очень могущественный, поместил меня во временную петлю и до тех пор, пока я не найду правильного решения, мне из неё не выбраться. Если я сделаю всё так, как нужно, то выскочу из неё и стану жить, любить Юлю, работать, ведь для меня уже не будет иного будущего кроме того, в которое мы двинемся все вместе. Так что чем скорее это произойдёт, те лучше будет для меня же самого. Мне просто не придётся мучиться лишний раз, а то ведь мне эти проходы в прошлое уже надоели. А вот что касается воззрений Юрия Владимировича, Геннадий Игоревич, да, и ваших собственных идеалов, то будьте покойны, мои собственные с ними совпадают почти полностью, только с поправкой на то, что я всё же буржуй. Понимаете, я человек левых убеждений, хотя и считаю "Капитал" Маркса жалкой и никчёмной книжонкой, но это пусть останется между нами. Труды Ленина тоже бессмысленная трата времени. Понимаете, взять то власть в свои руки большевики взяли, вот только социализма так и не построили, а вместо него создали госкапитализм наихудшего пошиба. Что показали вам результаты прошлого года в сельском хозяйстве? Куда вы вообще его загнали, это бедное сельское хозяйство? Геннадий Игоревич, вам не стыдно за то, что до революции царская Россия кормила хлебом пол Европы, а в ваше время Советский Союз не может прокормить свой собственный народ? А что творится в армии, во флоте? Ну, а как вы объясните мне, что пожарный, человек который восемь раз в месяц готов умереть спасая людей из огня, получает зарплату в пятьдесят четыре рубля? Как вы мне это объясните? Послушайте, товарищ генерал, мы же богатейшая страна в мире! Понимаете, наши природные ресурсы стоят даже по нынешним ценам порядка двухсот триллионов долларов и это в то время, как вся мировая экономика не стоит и двадцати пяти, а как живут советские люди? Вы представляете себе пенсию в четырнадцать рублей? Именно такую пенсию получают сегодня некоторые женщины, которые родили по семь, восемь детей и потому не могли работать. Орден "Мать Героиня" вы им дали, а пенсию нет! Ну, и как вы прикажете всё это называть? Почему у повара первого разряда зарплата всего семьдесят рублей? Вы что, специально заставляете его воровать продукты из столовой? Товарищ генерал, я не говорю, что за всё это кто-то должен ответить по всей строгости закона, но именно это и нужно менять в первую очередь. Нужно сделать так, чтобы наши люди жили лучше и богаче американцев и тогда вы, старые коммунисты, сможете сказать, что не зря прожили жизнь. Равенство в нищете это полное дерьмо! Нужно сделать так, чтобы было равенство в богатстве. Вот тогда вашей конторе точно не придётся бороться с диссидентами. Самое же смешное заключается в том, что благоустроенная страна с хорошими дорогами, чистая, сытая и спокойная, в которой можно не запирать двери домов, это и есть социализм и он, представьте себе, уже построен в Финляндии, Швеции, Швейцарии. России не нужна западная модель демократии, ей нужен здоровый патернализм и единоначалие, если хотите, строгий, но справедливый и добрый начальник, а вся эта многопартийность должна быть превращена просто в плюрализм мнений внутри одной партии. Хотите принять правильное решение, выслушайте несколько десятков мнений, отбросьте самые вздорные, а остальные суммируйте и примите на этой основе взвешенное, здравое решение. В общем КПСС для советского народа должна быть и папой, и мамой в одном лице, а то, что творится внутри КПСС, это уже её собственное дело. Генеральных линий ведь было намечено до чёрта, но к чему это привело? Пока что ни к чему хорошему.
   Генерал озабоченно поцокал языком и сказал:
   - Сергей, ты высказал уже достаточно, чтобы при Сталине тебя поставили к стенке, но вопросы ты задаешь мне справедливые. Мы действительно очень сильно недоплачиваем людям, но тут уж извини, приходится по одёжке протягивать ножки. На большее просто денег не хватает, так говорят все наши экономисты и с этим ничего не поделаешь.
   - Да, в гробу я видал этих всех этих ваших грёбаных экономистов! - Чуть ли не заорал Сергей - Придурки они конченые! Поймите, товарищ генерал, вся эта сволота рубля не заработала. Их ни украсть послать, ни посторожить поставить. Госплан, да, там работают толковые мужики и этот ваш товарищ Байбаков отличный специалист, но между государственным планированием и реальной экономикой, то есть бизнесом, лежит огромная пропасть. Государственное планирование опирается на достигнутые результаты, а бизнес-планирование опирается на иное. Доступность ресурсов, в том числе и трудовых, их оптимальную стоимость, возможности сбыта готовой продукции и наиболее оптимальные цены, на стратегию управления рисками. В общем много чего приходится учитывать, в том числе даже национальные традиции, но зато лично я всегда точно определю, что принесёт прибыль, а на чём точно прогоришь, за что меня и ценят мои партнёры. Дайте мне три года, и я всю Европу завалю самым дешевым и при этом самым лучшим мясом, а на столе у советского человека оно будет каждый день на завтрак, обед и ужин не говоря уже о том, что молоком вы сможете мыть танки и смазывать их сливочным маслом. Не такое уж это и великое дело, поднять сельское хозяйство и сделать так, чтобы народ рвался из города в деревню, а не наоборот. Во многих аулах республик Северного Кавказа и сёлах Ставрополья и Кубани, мы именно так и сделали. Денег, конечно, вложили немало, но заработали на этом во много раз больше и при этом держали самые низкие цены в Москве и в наших магазинах всегда были самые лучшие продукты.
   Геннадий Игоревич как-то странно заёрзал на своём сиденье и спросил робким, чуть ли не заискивающим голосом:
   - Сергей, неужели ты действительно можешь поднять сельское хозяйство страны всего за три года?
   Нахальный русский миллионер хохотнул и сказал:
   - Товарищ генерал, я же вам не Василий Алексеев. Нет, я , конечно, неплохо разбираюсь в сельском хозяйстве, особенно в животноводстве, но поднимать его стану не я, а сами колхозники. Правда, контроль над всем нужно будет установить просто жесточайший, но и поменять придётся очень многое.
   Генерал нетерпеливо махнул рукой и воскликнул:
   - Что нужно будет поменять, то и поменяем! С контролем проблем тоже не возникнет, Сергей. Контролёров у нас и так хватает, а вот как быть с воровством?
   Сергей улыбнулся и весёлым тоном сказал:
   - Ну, если пойти по тому пути, который я намерен предложить сначала Юрию Владимировичу, потом Леониду Ильичу, а он уже политбюро и съезду, то фиг кто-нибудь сможет украсть у крестьян хотя бы один колосок с поля.
   Собеседник Сергея, почуяв насмешку, сразу же сердито насупился и громко рыкнул:
   - Парень, не зарывайся, я ведь не шутки приехал слушать.
   - А я и не шучу, товарищ генерал. - На полном серьёзе ответил Сергей - Перемены нужны Советскому Союзу, но не политические, а экономические и социальные. На эту тему мы в "Главпродснабе" подготовили целый меморандум на три с половиной тысячи страниц, из которого полторы тысячи, это строго секретная его часть, которая должна стать доступна только членам Политбюро, да, и то не всем. Кое-кому из них я не очень-то доверяю, но зато многих искренне уважаю.
   Сменив гнев на милость, генерал улыбнулся и сказал примирительным тоном:
   - Ну, с этим Юрий Владимирович разберётся если не сам, то с помощью Леонида Ильича. Послушай, Сергей, а откуда у тебя такая убеждённость в том, что ты вытащишь сельское хозяйство из этой ямы? Поверь, в ЦК КПСС сидят далеко не дураки, а оно у нас по прежнему планово-убыточное. Наша страна даже начала закупать зерно в Америке.
   Сергей презрительно фыркнул и спросил:
   - Ну, и кто назовёт их после этого умными? Ладно, Геннадий Игоревич, мне не хочется выглядеть в ваших глазах филистером, но поверьте, всё дело здесь не в технологиях, а в отношении к людям и в организации производства. Одним ведь сельским хозяйством нам не обойтись. Нужно менять весь экономический уклад и действительно делать социализм социализмом. Вот когда чрез три-четыре года зарплата при нынешних ценах будет в среднем две тысячи рублей по стране, а объём валового национального продукта увеличится раз в пятьдесят, тогда мы и посмотрим, где окажется Америка со всеми своими амбициями и каким станет социалистический лагерь. Если вас смущают такие цифры, то извините, как говорит мой очень хороший друг в будущем, Володя, шилом моря не нагреешь, х...м душу не спасёшь. Если работать, то с полной самоотдачей, пользой для родины и некоторой выгодой для себя.
   Генерал громко рассмеялся и воскликнул:
   - Вот ты себя и выдал, шельмец! Я поначалу не поверил твоему тестю, что ты в этом своём будущем был миллионером, а теперь вижу, что точно был, раз вспомнил о личной выгоде? Ну, и много у тебя их было, этих самых миллионов на наши деньги?
   Сергей слегка улыбнулся и ответил:
   - Да, в общем-то не мало. Если перевести на доллары, то где-то под пятьдесят миллионов, ну, а если на рубли, то под триста миллионов и со всех этих денег я честно заплатил государству все налоги.
   С силой хлопнув Сергея по колену, Геннадий Игоревич сказал с убеждённостью в голосе:
   - Ладно, дорогой ты мой миллионер из будущего, я пойду думать, а ты возвращайся к Ивану Григорьевичу на дачу и с утра не отходи от телефона. Сначала к вам нагрянет несколько телохранителей Юрия Владимировича, чтобы всё проверить там, как следует, а потом и он сам подъедет. Не знаю уж, возьмёт он меня с собой или нет, но я тебе точно позвоню.
   Сергей подвёз генерала к самому подъезду высотки на Котельнической набережной, проводил до дверей и сел в машину. Улицы полуночной Москвы были совершенно пусты и поэтому он ехал очень быстро.
  

Глава 13. Первый разговор Сергея

с Юрием Владимировичем Андроповым.

  
   Когда Сергей домчался до Переделкино, на даче никто не спал. Все собрались на кухне и ждали его. Даже ворота и те остались открыты. Как только он въехал во двор, из двери первой выбежала на крыльцо Юля. Он махнул ей рукой и пошел закрывать ворота. Володя и Виктор бросились ему помогать. Первым вопросом Дмитрия Ивановича, когда он подошел к дому, было:
   - Ну как поговорили, Сергей?
   Он ответил тестю почти официальным тоном:
   - Нормально, Дмитрий Иванович, велено завтра с утра ждать гостей из вашей конторы. Геннадий Игоревич пообещал, что доложит обо всём Юрию Владимировичу и тот приедет.
   Тесть понял всё правильно, обнял одной рукой его, а второй Юлю и подталкивая их дверям, сказал:
   - Ну, тогда пойдёмте поужинаем и спать. Мама постелила вам в соседних комнатах на первом этаже.
   Сергей понимающе кивнул головой, но всё же сказал:
   - Спасибо, батя, это будет очень хорошая проверка Серёги Чистякова на вшивось. Мы с Юлей договорились, что до тех пор, пока у нас всё не получится, мы с ней о любви даже не будем вспоминать. Так ведь, любимая?
   Будущий тесть широко улыбнулся и промолчал, а Юля слабеньким голоском пискнула:
   - Да, Серёженька. - После чего, входя в дом, спросила его молящим голосом - Но мы сможем поговорить с тобой наедине хоть полчасика?
   Сергей пропустил в дом Дмитрия Ивановича и ответил:
   - Да, хоть два часика. Сейчас поужинаем, оденемся и прогуляемся по Переделкино. - Повернувшись к хозяину дачи, он спросил его с улыбкой - Тут же у вас нет хулиганов?
   Тот окинул его взглядом и насмешливо сказал:
   - До тебя, парень, не было ни одного. Тут нам Володя рассказал, как ты приводил в чувство одного мерзавца в ресторане, так мы здорово хохотали. Правда, потом Витя рассказал, как ты Самсона в его сне на пол уложил, и мне уже стало не до смеха, Сергей. Такое не под силу даже волкодавам.
   Усмехнувшись, Сергей ответил подсаживаясь к столу:
   - Эх, дядя Ваня, для них это может быть были и сны, а я всё это пережил и прочувствовал наяву. Правда, я подозреваю, что Витин дядька, если и этот мой поход в прошлое не увенчается успехом, в ночь перед моим следующим возвращением не увидит никаких снов, как и Юрий Владимирович. Всё это происходит ведь не по моей воле, а по чьей-то чужой.
   В корзинах ещё хватало кавказской снеди, да, и Иван Григорьевич приехал на дачу не с пустыми руками, а потому сели они не к пустому столу. Хотя Сергею всё приходилось тащить на себе в подворотню, он всё же взял с собой несколько банок кофе, сигареты, ещё кое-что по мелочам, а также три бутылки французского коньяка, одну из которых он и принёс на кухню. Когда они поужинали, Сергей, прежде чем пойти с Юлей погулять, встал из-за стола и предложил смущённым голосом:
   - Мама, девчонки, пойдёмте со мной, я должен вам кое-что передать, прежде чем родное государство не начало меня грабить по полной программе. То есть подчистую. - Они прошли в зал, Сергей открыл один за другим оба кофра и сказал густо покраснев от смущения - Ну, это в общем средства женской гигиены. Железки, что я привёз с собой, довольно хрупкие, а потому нашим компьютерщикам их нужно было их чем-то переложить, вот я и предложил использовать для этого не поролон, а прокладки и попросил нашего главного поборника красоты и стиля, Инну, послать девчонок за этими делами. - Сергей стал аккуратно вынимать из углов пакетики - Они немного смялись, но вам же из них не стрелять, думаю, что отлежатся и расправятся.
   Женщины налетели на эти предметы хотя и с крылышками, но всё же не умеющие летать, словно белки на орехи, и мигом их поделили между собой, а Нина Захаровна поцеловала Сергея в щёку и сказала дочери:
   - Гордись, Юлечка, тебе достался в мужья очень хороший и на зависть заботливый парень. Редко встречаются мужчины, которые помнят о таких вещах.
   Сергей усмехнулся и ответил тёще:
   - Да, как же, забудешь в моё время об этом, когда по телевизору чуть ли не через каждые двадцать минут их рекламируют так, как будто самыми большими проблемами для страны являются перхоть, кариес и критические дни у женщин. - Увидев строгий взгляд Нины Захаровны, Сергей тотчас принялся оправдываться перед ней и всеми остальными - Нет, я не имею ничего против того, чтобы у женщин было всё, просто зачем же это рекламировать по телевизору. К тому же мне кажется, что таким образом эти рекламщики просто убивают в женщине загадку. Ой, простите меня, что я об этом заговорил. Пойдём, Юлечка, подышим свежим воздухом с часок, а то я, кажется, перегрелся.
   Они оделись и вышли из дома, но никуда гулять не пошли, а вместо этого зашли в беседку, стоящую в дальнем углу участка. Сергей сел на скамейку, посадил Юлю к себе на колени и влюблённые стали просто целоваться. Девушке может быть и хотелось чего-то большего, но они не стали позволять себе ничего, кроме поцелуев, да, и те были скорее нежными, чем страстными. Вот только Юле не очень нравилось, что лицо Сергея за долгие часы поездки покрыла колючая щетина. Он понял это, крепко обнял девушку и прижал к себе. Положив голову ему на плечо, Юля спросила его грустным голосом:
   - Серёжа, как ты думаешь, они поймут тебя?
   - А чёрт их знает. - Со вздохом ответил Сергей - Кое-какие биографические данные мне об этой гопкиной компании известны, но ты же понимаешь, Юлечка, что все биографии пишутся либо для того, чтобы очернить человека, либо для того, чтобы его возвеличить. Попробуй по ним догадайся, кем он является на самом деле, приличным человеком или конченым негодяем.
   - Но ведь о людях нужно судить по их делам, а не по тому, что говорят о них, Серёжа. - Сказала ему Юля.
   Сергей улыбнулся и ответил со вздохом:
   - Не всё так просто, Юлечка. Очень часто человек делает не то, что ему хочется, а то, к чему его подталкивают обстоятельства. Человек существо сложное и потому весь состоит из компромиссов, зависит от обстоятельств, практически всегда несвободен и очень не любит принимать ответственные решения. Есть даже такая поговорка, - если человек хочет что-то сделать, он ищет способ, ежели он не хочет ничего делать, то ищет причины. Так вот, любимая, причину всегда найти намного легче и не одну, а десятки и все они будут одна важнее другой и тут ты хоть кол ему на голове теши, но он с места не сдвинется. Поэтому я чувствую себя немного не в своей тарелке.
   Юля горестно вздохнула и спросила:
   - Неужели всё так плохо, Серёжа? Неужели наступит двадцать четвёртое число и я так и не стану твоей?
   Он прижал Юлю потеснее к себе и сказал с насмешкой в голосе, громко и уверенно:
   - Девочка моя, генерал Столбов ещё не знает, с каким бесом встретился. Завтра я их так отрихтую, что они оба, во-первых, будут вертеться, как ужи на сковородке, а, во-вторых, раньше ночи с этой дачи фиг выедут. Никого из вас, разумеется, к разговору не подпустят и близко, но ты запомни, чем дольше будет продолжаться этот разговор и чем чаще он станет переходить на крик и тем спокойнее ты можешь себя чувствовать. Ну, а если разговор и вовсе будет вестись очень тихо, то это означает, что дела у Денди и идут блестяще. Знаешь, Юлька, с какими монстрами мне приходилось вести переговоры? Когда-то, когда я учился в Оксфорде, бывая там наездами, я так рихтовал фейс тамошним профессорам, что они даже прозвали меня Крейзи Рашен за то, что критиковал я их просто нещадно. Особенно все эти экономические теории и доктрины, которые в реальной жизни не стоят и выеденного яйца. Так что я не боюсь завтрашнего, нет, теперь уже сегодняшнего, разговора.
   Они посидели ещё с полчаса и вернулись в дом. Им действительно постелили в комнатах, расположенных одна напротив другой рядом с ванной комнатой, но Сергею это было совершенно безразлично. Нет, ему не была безразлична Юля, но он уже с головой ушел в беседу с Юрием Владимировичем Андроповым, а потому подвёл девушку к двери её комнаты, поцеловал и тотчас пошел в свою. Быстро раздевшись, он лёг в постель и почти тотчас уснул. Проснулся же он от того, что до него донеслись вкусные запахи с кухни. Сергей встал позже всех и его не смогла разбудить ни беготня народа по дому, ни шум воды в ванной. Он встал, быстро натянул брюки и вышел в коридор, встретившись нос к носу с Ниной Захаровной. Увидев татуировки на его груди и плечах, женщина широко заулыбалась и спросила:
   - И как же ты вытерпел это, Серёжа? Больно было?
   Он выкатил грудь колесом и ответил:
   - Красота требует жертв, а вообще-то не очень.
   Приняв душ и побрившись, Сергей оделся в свой самый красивый и дорогой костюм и пришел к завтраку. За стол никто ещё не садился и поскольку все остальные пришли на кухню будучи одетыми по-домашнему, то на какое-то мгновение возникла неловкая пауза. Её разрядила Юля, которая сказала:
   - Серёже нужно входить в образ.
   Все дружно закивали головами и лишь один Иван Григорьевич проворчал недовольным голосом, погрозив девушке пальцем:
   - Ты мне это брось, девочка, твой жених не актёр.
   - Но к своим обычным привычкам мне, тем не менее, нужно возвращаться как можно скорее, Иван Григорьевич. - С лёгким поклоном сказал Сергей и попросил - Вы позволите немного покомандовать в вашем доме, Иван Григорьевич? Честное слово, это только ради того, чтобы всё получилось, как надо.
   Дед Лены закивал головой и воскликнул:
   - Да, сколько угодно, Серёженька. - Но потом всё же признался - Сергей, я тебя в этом костюме даже не узнал сначала.
   Широко и дружелюбно улыбнувшись хозяину дома, Сергей поблагодарил хозяина дома:
   - Спасибо, Иван Григорьевич. У вас найдётся два кресла для наших высоких гостей?
   - Да, хоть четыре! - Воскликнул Иван Григорьевич.
   - Нет, четыре не нужно. - Сказал Сергей вооружаясь ножом и вилкой - Нужно именно два. Скорее всего Юрий Владимирович привезёт с собой Геннадия Игоревича, вот для них-то мы и поставим перед телевизором два кресла и журнальный столик. Мы привезли с собой минеральной воды, а ты, Юля, приготовишь для Юрия Владимировича обед из тех продуктов, что я принёс с собой из Москвы и купил на рынке. У него больные почки и ему нужна специальная диета. Вот, возьмите, готовить будете по этому рецепту и на пару. Пароварку, слава Богу, искать нигде не нужно, она есть у Ивана Григорьевича.
   После завтрака они занялись подготовкой к встрече гостей, а в половине десятого на дачу позвонил генерал Столбов и известил Сергея, что они приедут к часу дня. Ещё он намёком известил его о том, что скоро к ним должны пожаловать гости и они не заставили себя долго ждать, прикатив на автобусе. Всего прибыло человек двадцать мужчин и одна женщина средних лет. Мужчины в штатском подошли к крыльцу и немигающе уставились на обитателей дачи. Сделав рукой вальяжный жест, чтобы телохранители Андропова приступали к своей работе, Сергей подошел к женщине, вежливо поклонился ей и спросил вполголоса:
   - Вы личный врач Юрия Владимировича?
   - Нет, я его медсестра, меня зовут Лидия Васильевна. - Ответила та - Просто меня попросили посмотреть на кухню в этом доме. Вдруг Юрию Владимировичу захочется выпить чаю?
   Сергей кивнул головой и сказал с облегчением:
   - Вот и прекрасно, тогда вы проконтролируете, что наши девушки приготовят Юрию Владимировичу на обед, а пообедать ему у нас непременно придётся. Не волнуйтесь, я знаю его диагноз и мы привезли с собой специальные продукты. У меня будет к вам большая просьба, Лидия Васильевна. Прочитайте пожалуйста эту аннотацию. Я привёз с собой прекрасное средство, которое очень хорошо поддерживает силы человека и оно совершенно безвредно для диабетиков. Думаю, что Юрию Владимировичу оно ничем не повредит. Этот стимулятор содержит только природные компоненты и в нём нет никакой химии. Геннадий Игоревич его уже испробовал на себя и остался доволен.
   Медсестра широко заулыбалась и воскликнула:
   - О, это я уже заметила и даже опробовала ваш стимулятор на себе. Это ведь вы дали генералу Столбову одну упаковку? Глядя на его бодрость, я даже удивилась.
   Сергей кивнул головой и провёл медсестру на кухню. Вскоре к нему подошел мужчина лет пятидесяти и, обалдело хлопая глазами, вежливо попросил:
   - Сергей Александрович, не могли бы вы показать моим людям, что находится внутри этого, даже не знаю, как и назвать ту штуковину, которая стоит в зале?
   Выходя из кухни, Сергей беспечным тоном сказал:
   - Это телевизор, самый обычный телевизор. Пойдёмте, я сниму с него заднюю панель. Поверьте, в этом доме нет ни одного предмета, который представлял бы из себя хоть какую-то опасность для Юрия Владимировича. Полковник Романов по моей просьбе осмотрел его ещё вчера, но вы всё равно проверьте всё ещё раз, а снайперов лучше всего отправить на чердак. Мы там для них уже приготовили удобные лёжки. Все наши машины можно выгнать на улицу и поставить подальше от дачи. Всё равно улица будет перекрыта и их никто не зацепит. И вот ещё что, не стесняйтесь, пожалуйста, можете обыскать каждого из нас и начните прямо с меня. На мне кроме этой серёжки в ухе, нет больше ни грамма металла. Мои друзья всё это время будут находится наверху, если вы не решите, что их нужно отправить на какую-нибудь соседнюю дачу.
   Мужчина, осматривая внутренности телевизора, отрицательно помотал головой и сказал:
   - Нет, пусть остаются в доме. Я только перекрою доступ в эту половину дома и всё. - Немного замявшись, он всё же спросил - Сергей, а что это за стимулятор вы дали генералу Столбову вчера днём? Он сказал, что уснул сегодня ночью, как убитый, а утром подскочил с кровати даже без будильника. Говорит, что фенамин ему даже в подмётки не годится. Это так?
   Сергей подошел к комоду, на верхней крышке которого лежало несколько упаковок стимулятора, названного его создателями просто и незатейливо - "Супердрайв" потому, что они были прежде всего бизнесменами, взял их все и сказал отдавая:
   - Можете принять, если хотите. - Он демонстративно глядя в сторону перетасовал все упаковки и не глядя выдавил себе на ладонь одну капсулу, проглотив которую, сказал - Три-четыре штуки подряд принимать можно запросто, тогда можно трое суток не спать, но глаза будут всё равно красными, так что альбуцит лучше всего при себе всё же иметь. Не запивать и в течение часа лучше ничего не есть. Так он быстрее усваивается и тогда действует целые сутки. Зато голова от него работает, как часы.
   Мужчина взял упаковки с "Супрдрайвом", передал их своему помощнику и велел раздать всем людям, приказав, чтобы те не пили и не лезли в карманы за бутербродами потому, как им тут точно придётся задержаться. Посмотрев на кресла, он сказал:
   - Вы правильно сделали, что поставили всего два кресла и стул, разговор состоится в очень узком кругу. - Жестом выпроводив всех из зала, он спросил - Парень, а ты в самом деле прибыл к нам из будущего? Как подумаю о том, что ты из две тысячи десятого года, даже жутко становится.
   Сергей тихо ответил:
   - Да, я из будущего, причём из такого, что не приведи господи. В моём будущем, двадцать четвёртого февраля, началась третья мировая и американцы нас раздолбали очень основательно. Мы им ответил так, что в Америке вряд ли кто выживет, только боюсь, что и у нас никто в живых не останется. В общем всё северное полушарие сгорело к чёртовой матери и потому я здесь. Только не спрашивайте меня, как я тут очутился. Увы, но этого я и сам не знаю, но знаю, что меня специально отправили в прошлое. Поэтому я и притащил с собой этот телевизор. Вот и всё, что я могу вам сказать. Поймите, об остальном я могу говорить только с вашим шефом, а он уже сам решит, о чём вам следует знать, а о чём нет, так что не обессудьте.
   Начальник охраны Андропова кивнул головой и ответил:
   - И на том спасибо, Сергей Александрович. - В кармане у него зашумела рация, он отошел в сторону, переговорил с кем-то и сказал - Ну, всё, Юрий Владимирович уже на подъезде. Будет здесь через пятнадцать минут. Вы не обидитесь, если я попрошу всех ваших друзей кроме полковника Романова подняться наверх? С ним Юрий Владимирович хочет переговорить отдельно.
   Даже если Сергей обиделся бы очень сильно, он всё равно ничего не смог бы сделать, а потому сам попросил всех, кроме Дмитрия Ивановича, подняться наверх. Он вышел вместе с тестем во двор и стал ждать приезда Андропова. Ворота были распахнуты настежь, их машины отогнали подальше и вскоре Сергей увидел, как по улице на большой скорости проехала чёрная "Волга", за ней ещё одна и вскоре во двор лихо въехал бронированный "Зил-114". Мужчина в штатском, с которым он разговаривал, бросился к задней дверце, открыл её и из машины выбрался пожилой мужчина в очках, на вид много старше своих шестидесяти двух лет, но глаза его озорно блестели. Одет он был в далеко не новое, добротное, тёмно серое драповое пальто и серую шляпу. Сергей незаметно коснулся руки отца Юли и шепнул:
   - Батя, иди, поздоровайся с ним, а я постою в сторонке. Подзовёт, подойду, но скорее всего вы сейчас войдёте в дом и поговорите сначала без меня. Ты меня там сильно не нахваливай.
   Полковник Романов, одетый в новенький мундир, строевым шагом подошел к Андропову и негромко представился. Тот улыбнулся и пожал ему руку. Генерал Столбов на этот раз приехал не в форме, а в штатском. Он тоже пожал руку полковнику, после чего одним взглядом сделал Сергею знак, чтобы тот немного отошел в сторону, что он и сделал, отойдя с чувством собственного достоинства и не сверля взглядом председателя КГБ, а спокойно рассматривая окрестности. Заметив в слуховом окне чердака снайпера, он улыбнулся ему и незаметно для других показал крепко стиснутый кулак с отогнутым кверху пальцем. Тот кивнул ему головой в ответ и показал два растопыренных пальца. Андропов с генералом Столбовым и полковником Романовым прошли вслед за начальником охраны в дом, а к Сергею подошел ещё один мужчина, который тоже приехал в бронированном членовозе, и негромко сказал:
   - Пройдёмте в дом, Сергей Александрович, вас скоро вызовут к Юрию Владимировичу. - Немного помедлив, он сказал ещё тише - Надеюсь, что вы знаете, как нужно разговаривать с ним. Он человек очень деликатный, к молодёжи относится с большим уважением, но всё же не любит хамов, но и комплексовать вам не нужно. Просто будьте вежливым.
   - Не волнуйтесь. - Так же тихо ответил ему Сергей - Я приехал сюда не хамить, а искать выход из сложившейся ситуации.
   Потянулись долгие минуты ожидания. Разговор Андропова с полковником Романов продлился минут сорок, после чего из зала выглянул начальник службы безопасности, попросил принести ещё один стул и поманил к себе Сергея. Когда он вошел в зал, все стояли напротив входа. В зале было тепло и Юрий Владимирович снял с себя пиджак, оставшись в белоснежной сорочке и галстуке. Он с улыбкой посмотрел на Сергея и спросил:
   - Так вы и есть пришелец из будущего, Сергей Александрович. Здравствуйте, представляться мне, как я полагаю, не нужно, а вот генерала Троицкого, Василия Фёдоровича, я вам представлю, поскольку вы с ним хотя и переговорили накоротке, всё же не познакомились. Ну, что же, давайте присядем и вы расскажете нам, кто вас послал в наше время и с каким заданием.
   Сергей вежливо пожал руку Андропову, затем крепко сжал ладонь генерала Троицкого, хорошо знакомую со штангой, подождал когда Юрий Владимирович сядет в кресло, сел на стул, поставленный рядом ним справа, в полуоборте, и ответил:
   - Юрий Владимирович, и на этот раз мои друзья послали меня в прошлое с тем же самым заданием, что и в первые три раза, предотвратить катастрофу. Поэтому я и попросил Геннадия Игоревича доложить обо мне и устроить эту встречу.
   Андропов вежливо улыбнулся и спросил:
   - Ну, и кто же ваши друзья, Сергей Александрович?
   Сергей позволил себе чуть-чуть улыбнуться и ответил:
   - Мои партнёры по бизнесу, с которыми я создал компанию "Главпродснаб", все сотрудники компании, а также некоторые наши партнёры из Москвы и нескольких регионов Северного Кавказа, с которыми мы вместе работаем. Всего чуть более двухсот человек, но это лишь малая их часть, Юрий Владимирович.
   Взгляд Андропова посуровел и он спросил:
   - Молодой человек, почему, трижды побывав в прошлом своей страны и собираясь отправиться к нам в четвёртый раз, вы так ни разу не обратились в спецслужбы, к руководству России? С чем это связано?
   На этот раз Сергей позволил себе усмехнуться и сказать:
   - Юрий Владимирович, когда вы ознакомитесь с теми материалами, которые у меня есть, вы сами поймёте, что это была бы бессмысленная трата времени. Понимаете, сделай я так, меня бы стали подвергать бесконечным допросам, проверкам на детекторе лжи и куда более серьёзным, но дело так бы и не сдвинулось с места, а времени у меня каждый раз было в обрез. Я попадал в своё настоящее в среду, в половине седьмого утра, а уже в понедельник, в одиннадцать двадцать пять, мне нужно было снова идти из двора под арку, чтобы попасть в прошлое. Однажды я этого не сделал и поехал в командировку на Кавказ, и двадцать четвёртого февраля стал свидетелем того, как на Кавминводы свалилась из космоса боеголовка американской баллистической ракеты с термоядерным зарядом. Какая-то неведомая мне сила не только сохранила мне жизнь, но и уберегла мою видеокамеру, на которую я в том момент снимал своих друзей на вершине Машука. Они только что сидели весёлый, красивые и счастливые и, вдруг, ярчайшая вспышка и они сгорают на моих глазах, а потом взрывная волна бросает мне в лицо их прах. Поэтому, очутившись после ещё почти четырёх десятков взрывов в своей квартире, мне было не до хождений по кабинетам ФСБ. Кстати, к сотрудникам этого ведомства мои друзья, они бывшие разведчики, обращались и я привёз огромное досье, как на всех вражеских агентов, так и на обычных, но далеко не рядовых преступников, которое хочу вам передать немедленно, если вы позволите.
   Андропов выслушал Сергея не перебивая, слегка кивнул головой и сказал, легонько постукивая пальцами по подлокотнику:
   - Да, это вполне логичное объяснение. Вам пришлось действовать находясь в цейтноте. А теперь я хотел бы услышать от вас, Сергей Александрович, как именно вы намерены всего за три года поднять сельское хозяйство на тот уровень, о котором мне говорил Геннадий Игоревич? На мой взгляд, это невыполнимая задача и я даже не знаю, с какого конца можно подступиться к её решению. Вы, случайно, не преувеличиваете свои силы?
   Сергей, который сидел до этого на стуле строго выпрямившись, расслабился, что, впрочем, выразилось лишь в том, что он слегка расправил плечи, чуть-чуть выдвинул вперёд правую ногу и положил руку на колено. Медленно кивнув, он заговорил:
   - Юрий Владимирович, беды сельского хозяйства очень сильно преувеличены. Здесь важно понять всего две простые истины, - большая часть Советского Союза самой природой предназначена для животноводства, а не для земледелия, это раз, и то, что нам не нужно даже пытаться выращивать зерновые везде, а перейти на более высокопродуктивные культуры, это два. Если это сделать, то у нас откроются прекрасные перспективы.
   Сергей сделал паузу и Андропов спросил:
   - Какие? Сою, рапс?
   - Нет. - Быстро ответил Андропову Сергей - Рапс хорош только для производства биодизеля, а сою пусть выращивают в Юго-Восточной Азии. Это там она может давать три урожая в год, но только не у нас. Есть куда более простая и надёжная культура - топинамбур. Для животноводства это идеальная кормовая культура, которая даёт прекрасный сенаж, силос и концентрированные корма, которые ничем не уступают даже овсу и содержат в себе минимум девяносто кормовых единиц на центнер. Но при этом учтите, топинамбур от Кировской области и до Самарканда станет давать в год с гектара в среднем по полторы тысячи центнеров зелёной массы и ещё минимум триста центнеров клубней, что позволит перейти от экстенсивного животноводства к интенсивному, когда один гектар пашни даст корма для тридцати племенных, породистых коров, а не станет пастбищем для одной единственной коровёнки. Топинамбур прекрасный молокогонный корм. Он содержит в себе все необходимые скоту аминокислоты и в природе у него вообще нет никаких вредителей, а стало быть никакая химия нам не понадобится. Ну, а кроме того тридцать коров на одном гектаре дадут нам за год ещё и двадцать одну тонну бензина в виде сжиженного метана и сто пятьдесят тон гумуса, не говоря уже о молоке и мясе. Ну, и добавлю вот ещё что, один гектар топинамбура выделяет столько же кислорода в атмосферу, сколько его выделяют четыре гектара хвойного леса и вместе с тем, что животноводство даст нам огромное количество гумуса, окажет самое благотворное влияние на экологию.
   Собеседники Сергея недоумённо переглянулись между собой и как-то странно заёрзали, а полковник Романом широко расправил плечи и улыбнулся с видом победителя. Юрий Владимирович покрутил головой и поинтересовался:
   - Сергей Александрович, у вас есть с собой исследования по такой методике ведения животноводства и расчёты?
   Широко улыбнувшись, Сергей ответил:
   - Юрий Владимирович, так я же вам их уже привёл, а относительно самой методики так скажу. У меня есть пара дисков с фильмами. Чуть более четырёх лет назад "Главпродснаб" создал три таких хозяйства, на пять тысяч голов скота каждое, в Курской области, на бросовых, неплодородных землях и они уже через полтора года давали нам больше сорока тысяч тонн молока за год для нашего молокозавода, а прошлой осенью дали ещё и две тысячи тонн мяса, не говоря уже о том, сколько концентрированных кормов мы отправили на Северный Кавказ. Понимает, я не веду бухгалтерию и поэтому помню только основные цифры, зато это была именно моя идея. У нас в будущем тридцать шесть таких хозяйств. Каждое такое хозяйство в ценах вашего времени будет стоить порядка двадцати миллионов долларов, но зато представьте себе, какое количество товарной продукции они станут давать. Правда, я сразу скажу, Юрий Владимирович, ваши колхозы и совхозы в своём нынешнем виде с этим не справятся, их нужно полностью реформировать и превращать в народные акционерные общества, полностью независимые от указивок из райкомов. Крестьяне сами прекрасно разберутся с тем, как им вести хозяйство. Ну, и ещё эти компании должны сами перерабатывать свою продукцию в готовые продукты питания. В городе и без того хватает рабочих мест, а вот на селе их мало, особенно на Северном Кавказе, там и в ваше время полно безработных, я уже не говорю о закавказских республиках и республиках Средней Азии. Понимаете, Юрий Владимирович, двадцать четвёртого февраля две тысячи десятого года мир рухнул только потому, что не стало Советского Союза и русская модель социализма так и не была создана. Вы ничуть не хуже меня знаете, что сейчас то, что все называют в Советском Союзе социализмом, таковым не является и являться не может априори.
   Сергей замолчал, хотя Андропов и слушал его очень внимательно. Юрий Владимирович сосредоточенно кивнул головой и совершенно спокойным голосом сказал:
   - Да, Сергей, вы, пожалуй, можете указать нам на наши ошибки, поскольку знаете положение вещей с позиции человека, стоящего на вершине горы. Тем более, что Советский Союз всё же не устоял и был разрушен его врагами, как Карфаген Римом. И всё-таки, что именно вы хотите предложить сделать мне?
   Сергей, услышав этот вопрос, мысленно закричал: - "Йес! Есть контакт!", после чего спокойно сказал:
   - Юрий Владимирович, я хочу, чтобы в преддверии двадцать пятого съезда мы с вами обсудили все основные проблемы Советского Союза, после чего вы встретитесь с Леонидом Ильичём. После этого нужно собрать Политбюро и принять окончательное решение, а оно должно быть таким, - вы становитесь президентом Советского Союза, Леонид Ильич остаётся генеральным секретарём, а Политбюро КПСС, советом старейшин при нём. Вы таким образом станете олицетворять власть светскую, а Леонид Ильич - так сказать, власть духовную, то есть идеологическую. Естественно, общество нужно сделать более демократичным, но всё же не слишком. КГБ должно перестать бороться с диссидентами. Если мы очистим социализм от родимых пятен капитализма, то подавляющее большинство этой публики станет вашими самыми горячими сторонниками, а если в партии будет приветствоваться дискуссия, станет допустим плюрализм мнений по любому вопросу кроме тех, которые находятся исключительно в вашем ведении, а это внешняя политика, обороноспособность и безопасность государства, то поверьте, социалистическая идеология начнёт крепнуть день ото дня. Главное, чтобы люди стали жить лучше. Ну, и ещё нужно обязательно почистить партийные ряды и в корне задушить преступность. Жестоко и беспощадно, а это можно сделать только одним образом, объявив преступному миру войну и поставив этих людей перед выбором - или ты начинаешь жить честно, или тебя ждёт стенка. У меня есть развёрнутый план действий, Юрий Владимирович, и я хочу ознакомить вас хотя бы с главными тезисами, но думаю, что в течении одного разговора мы не успеем этого сделать.
   - Но это же совсем не тот путь, по которому пошел Китай, Сергей? - Воскликнул Андропов - Геннадий Игоревич хотя и сжато, но очень ёмко рассказал мне об опыте китайских товарищей и я уже сейчас вижу много расхождений. Сергей, вы хотя бы представляете себе, что начнётся в партии, если её рядовым членам будет предложена такая форма партийной жизни, как дискуссия по всем вопросам и плюрализм мнений? Поймите, пустопорожняя болтовня не приведёт ни к чему хорошему.
   На этот раз Сергей позволил себе немного наклониться вперёд и даже воскликнуть, но вежливо и не слишком громко:
   - Прекрасно представляю, Юрий Владимирович! Особенно если на двадцать пятом съезде Леонид Ильич заявит, что предпринимательская деятельность это высшая форма созидательного труда потому, что только очень малое число людей способны превратить продукт любого труда в товар, востребованный людьми, то есть рынком. При этом нужно обязательно объяснить людям, что предпринимательская деятельность полностью лишается своего смысла, если предприниматель не чувствует своей социальной ответственности перед обществом и государством. Ещё нужно обязательно заявить, что в Советском Союзе общество должно стать бесклассовым на деле, так как служба государству на всех постах, работа у станка или в поле, а также предпринимательская деятельность во всех сферах бизнеса, одинаково почётны и разделяются между собой только по количеству вложенного труда. Если это сделать, то поверьте, дискуссия окажется очень плодотворной, но самое главное, вы выбьете почву из под ног любых критиков Советского Союза хоть внутри страны, хоть за её пределами. А теперь представьте себе, когда вы объявите о том, что КПСС раскрепощает труд и капитал, то есть упраздняет все налоги, кроме одного единственного, - на продажу товара? Разве вас самого не поражает этот атавизм капитализма, налоги? Если государство станет собирать один только налог с продаж, а предприниматели при этом ещё и станут сами, добровольно и в полной мере нести бремя забот об обществе и государстве, которое их питает, то тогда мы получим подлинный социализм. Но самое главное, не менее тридцати процентов всего внутреннего валового продукта станет поступать в казну государства и ему придётся думать только о внешней безопасности и пенсиях тем, кто вообще никогда не работал. Если мы пойдём этим путём, то я гарантирую вам, уже через пять лет наши старики станут получать пенсию в два раза больше средней зарплаты по стране и именно это я называю самым большим завоеванием социализма, но самое главное, у нас никогда не будет неоправданно богатых людей, которых рабочим захочется уничтожить физически.
   Андропов взглянул на Сергея потрясённым взглядом и недоумевающе спросил:
   - Предпринимательская деятельность высшая форма созидательного труда? Это не укладывается у меня в голове.
   Сергей кивнул головой и сказал:
   - Так оно и есть, Юрий Владимирович, и вот почему, - из ста процентов взрослых, психически полноценных людей, только максимум три процента обладают способностями к предпринимательской деятельности. Эти люди отличаются от всех остальных тем, что они могут превратить многие вещи, созданные людьми, в товар, пользующийся спросом. Вспомните о том, сколько всего лежит в стране на складах, на прилавках магазинов, и ничто не продаётся только потому, что просто не является товаром, и из-за этого не находит спроса у покупателей. Ещё два процента людей обладают организаторскими способностями и поэтому могут быть политиками. Об этом вам тоже прекрасно известно, ведь вы как раз и входите в число этих двух процентов. Все остальные люди нуждаются в том, чтобы их вели за собой и давали им возможность трудиться и зарабатывать себе на хлеб насущный. Увы, такова суровая проза жизни. В Америке каждый год создаётся в среднем три миллиона новых компаний и в первый же год девяносто процентов предпринимателей становятся полными банкротами. Из оставшегося числа компаний через два года банкротится ещё семьдесят процентов компании. Поэтому самая строжайшая государственная тайна Америки, это число самоубийств в год. Оно у них очень велико. Американцы считают, что человеческому обществу присуща социальное неравенство и потому его искусственно культивируют, а ещё они считают, что не менее сорока процентов трудоспособного населения страны должны заниматься бизнесом. Если мы ограничим число советских предпринимателей пятью процентами, то это будет оптимальное значение. С одной стороны социологи всё-таки не дают абсолютно точных цифр, а с другой нужно учитывать и то, что советский народ на редкость богат талантами.
   Юрий Владимирович громко рассмеялся и воскликнул:
   - А вот тут я с вами точно соглашусь, Сергей! Взять хотя бы вас, вы очень талантливы. Сидите так, словно шкворень проглотили, руками не размахиваете, да, и говорите вполголоса, но так убедительно, что даже я невольно заслушался. Да, в одном я теперь убеждён точно, вы должны предъявить мне самые убедительные доказательства по каждому пункту ваших рассуждений. Без них я даже не стану думать о том, чтобы идти к Брежневу. У вас есть с собой какая-нибудь пояснительная записка?
   Сергей снова внутренне возликовал. Он и сам куда больше любил читать тексты с листа, нежели просматривать что-либо на экране, если ему опять-таки не приходилось читать тексты. Он сдержанно кивнул головой и сказал:
   - Юрий Владимирович, у меня есть множество материалов, но я хочу вам предложить ознакомиться с кратким текстом подготовленного нами меморандума о реформировании народного хозяйства Советского Союза на основе опыта Китая, но применительно именно к нашей стране и с учётом всех тех ошибок, которые были допущены за тридцать четыре года. Вы позволите мне распечатать его для вас? А я пока что поставлю вам фильм, рассказывающий о реформах Дэн Сяопина в Китае. Китайцы молодцы, они здорово провели свои реформы.
   Андропов молча кивнул головой, но даже не смотря на то, что он старался быть сдержанным, было видно, что ему очень хочется посмотреть этот фильм. Сергей включил телевизор, а сам отошел к столу, на котором стоял принтер, включил один из ноутбуков, принесённых им в прошлое и стал распечатывать текст. Хотя мелованная бумага для офсетной печати, привезённая из Пятигорска, не отличалась слишком уж высоким качеством, принтер с нею справлялся играючи и он вернулся на свой стул. Юрий Владимирович внимательно смотрел на экран телевизора и ловил буквально каждое слово. Сергей, выбрав удобный момент, негромко сказал ему:
   - Юрий Владимирович, я могу отмотать запись назад и остановить любой кадр. Но если вы хотите, то возьмите этот пульт и сможете сделать это сами. Эта кнопка позволяет сдвинуть кадры назад, эта вперёд, а эта остановит нужный вам кадр.
   Андропов взял пульт и продолжил просмотр фильма, а Сергей отошел к столу, на котором стоял принтер. Похоже, что председателю КГБ всё же было куда интереснее поговорить с ним, нежели смотреть фильм, представляющий из себя самую обычную новостийную нарезку, но и он увлекал его всё больше и больше. Особенно его поразили прилавки китайских универсамов, заваленные продуктами, а также небоскрёбы Шанхая, Пекина и многих других китайских городов и то, что Китай завалил своей продукцией чуть ли не весь мир, причём продукцией довольно высокого качества, хотя и очень дешевой, но при этом остался коммунистическим, хотя в нём и появились миллиардеры. Полтора часа пролетели быстро и когда фильм закончился, Сергей протянул Андропову скоросшиватель и сказал:
   - Юрий Владимирович, здесь изложены все основные тезисы нашего большого меморандума. Я специально распечатал крупными буквами, чтобы вы не напрягали зрение. Поэтому и получилась такая толстая брошюра.
   Председатель КГБ взял скоросшиватель, удивлённо вскинул брови и громко воскликнул:
   - Невероятно! Как вы это сделали, Сергей? Ну-ка покажите мне свою типографию. Неужели она действительно помещается на письменном столе?
   Похоже, что Андропову просто захотелось пройтись по комнате и немного размяться. Сергей показал ему принтер, объяснил принцип его действия в общих чертах и спросил:
   - Юрий Владимирович, вы не желаете немного подкрепиться? Моя невеста, под присмотром Лидии Васильевны, уже приготовила для вас паровые тефтели из нежнейшей постной телятины и скорее всего ещё что-нибудь.
   - Пожалуй это не помешает, Сергей. - Согласился Андропов и взглядом велел своему начальнику службы безопасности пойти и всё проверить. Тот немедленно вышел, а Юрий Владимирович, не отходя от стола спросил его вполголоса:
   - Сергей, почему вы остановили свой выбор на мне?
   Ещё более тихим голосом Сергей ответил ему:
   - Потому, Юрий Владимирович, что перед своей смертью вы сказали своему помощнику, который предлагал вам обратиться за помощью к западным врачам и убеждал вас в том, что они смогут спасти вам жизнь: - "Не верю. Не верю, что они лучше наших. Нутром своим не могу поверить. Это во-первых. И, во-вторых, - что скажут люди? Всю жизнь мы говорили о превосходстве нашей системы. А как петух клюнул - побежали на Запад. На это я не пойду. Ни при каких обстоятельствах. Даже угроза смерти не заставит. Россия не Запад. Нам еще идти и идти многие десятилетия до вершин мировой цивилизации". К тому же после смерти Брежнева вы стали генеральным секретарём и начали реформы, но судьба дала вам всего пятнадцать месяцев жизни. Знаете Юрий Владимирович, если я смогу быть вашим донором, то отдам вам свою почку, но мне всё-таки кажется, что этого не понадобится. Поверьте, если дело пойдёт к тому, что вы станете президентом после двадцать пятого съезда партии, то ваше здоровье ещё до этого пойдёт на поправку. Сегодня судьба даёт второй шанс не только всему Советскому Союзу, но и лично вам.
   Андропов внимательно выслушал его и ответил:
   - Сергей, я атеист и не верю в судьбу.
   В это время в зал вошел генерал Троицкий и сказал:
   - Юрий Владимирович, пойдёмте. Юля, невеста Сергея, просто какая-то кудесница. Она приготовила вам такой обед, что вы просто пальчики оближите, а мы с товарищами перекусим на кухне и придём тотчас, как только вы нас позовёте.
   После обеда они проговорили до семи часов вечера, но всё же куда больше смотрели телевизор. Юрий Владимирович попросил показать ему досье, привезённое в Москву через Пятигорск из Москвы две тысячи десятого года, а также множество других материалов. В конце он сказал:
   - Сергей, я отдал распоряжение и уже сегодня вас разместят в гостинице Украина. Там мы с вами и встретимся. Вас перевезут туда сегодня же вместе со всеми вашими вещами. Завтра после обеда вам нужно встретиться с экспертами и показать им, какие подарки вы привезли советскому народу из будущего, а я внимательно изучу ваш меморандум. До скорой встречи.
   Андропов пожал Сергею руку, попрощался с полковником Романовым, поблагодарив его за кулинарные таланты дочери, и уехал. Сергей вместе с ним вышел на крыльцо и попросил сигарету. Тот протянул ему пачку "Кэмела" и спросил:
   - Что скажешь, сынок?
   - Батя, я чувствую себя, как выжатый лимон. - Честно признался ему Сергей и глубоко затянулся.
  

Глава 14. Москва 1976 года

   Переезд в гостиницу "Украина" не затянулся и в девять часов вечера они уже обживались в номерах люкс. Поначалу им было предложено поселиться в обычных номерах, но Сергей достал из кармана бумажник, полный сторублёвых купюр и строгим голосом потребовал, чтобы им предоставили шесть номеров люкс, а когда моложавый офицер КГБ поинтересовался зачем нужен шестой люкс, улыбнувшись ответил:
   - А вы что, намерены со своими людьми весь день и всю ночь подпирать стены в коридоре? Вообще-то не мешало бы снять весь этаж. Что скажете, товарищ майор? На мой взгляд тогда у вас будет намного меньше хлопот.
   Тот опустил глаза и сказал вздыхая:
   - Да, было бы неплохо.
   Сергей немедленно достал из кармана пачку сторублёвок и сказал пожилой даме, сидевшей за стойкой:
   - Мы снимаем весь этаж на ближайшую неделю. Переселите, пожалуйста, жильцов в другие номера. - Повернувшись к своему, как он полагал, телохранителю, Сергей добавил - Ну, вот, теперь, как я думаю, хлопот у всех станет поменьше, товарищ майор. Кстати, мне разрешено покидать гостиницу? Мне хочется прокатиться по городу с невестой и друзьями.
   Майор кивнул головой и как только они отошли от стойки, протянул Сергею руку и сказал:
   - Меня зовут Николай, Сергей Александрович. Если я буду сидеть в машине вместе с вами, вы можете ехать куда угодно.
   Пожав майору руку, он ответил:
   - А меня зовут просто Сергей. - Своим же друзьям он сказал весёлым голосом - Ребята, едем в "Метлу"!
   Однако, прежде чем поехать в кафе "Метелица", о котором Сергей столько слышал от Володи и Лены, часто бывавших в Москве, они сначала всё же поднялись в свои номера и все, кроме Сергея переоделись. Юле очень хотелось покрасоваться в тех обновках, которые Сергей привёз ей не смотря ни на что. Дмитрий Иванович и Нина Захаровна тоже не стали засиживаться в номере, но их вполне удовлетворял ресторан гостиницы и поэтому они никуда не поехали. Юля, услышав о таком решении родителей, облегчённо вздохнула и заулыбалась. Когда они спустились вниз, Николай попытался было предложить свои услуги, как водителя, но Сергей поинтересовался у него:
   - А справишься? Двести пятьдесят пять лошадей под капотом и до сотни он разгоняется за семь с половиной секунд, да, и коробка передач автоматическая. Мне не жалко, Николай, но к такой тачке нужно привыкнуть, это же машина-легенда "Форд Мустанг Босс". У меня были машины и побыстрее, и помощнее, так что я с ним справлюсь играючи.
   Услышав такое, Николай сразу же отказался от своей затеи и сказал Сергею со смехом:
   - Да, к такой машине нужно сначала немного привыкнуть, а уже потом садиться за руль. Ну, что же тогда я сяду сзади.
   Они чинно и не спеша поехали на Новый Арбат. Позади "Форда" и "Хамбера" ехала чёрная "Волга" в которой сидело трое офицеров в штатском. "Метла" в семьдесят шестом году считалась самым популярным молодёжным кафе, в котором обычно гуляли студенты. В ней было шумно и весело. Они сели за столик в самом дальнем углу и не видели эстрады, но Сергею в этот вечер хотелось просто немного развеяться, как и всем его друзьям. Поскольку они перекусили, то заказали себе лёгкий ужин без первого, пять бутылок шампанского и сразу же потребовали, чтобы сопровождающие их офицеры тоже сели за стол и не стеснялись. Налив себе в бокал шампанского, Сергей лишь время от времени прикладывался к нему делая вид, что пьёт вино, но уровень вина в бокале от этого не понижался. Зато он несколько раз поднимался из-за столика, чтобы потанцевать с Юлей и постоянно сыпал анекдотами, хотя и очень политкоректными, но всё же смешными, заставляя хохотать всю компанию.
   Посидев в кафе до самого закрытия, они поехали обратно в гостиницу, поставили машины на стоянку и поднялись на свой этаж. Сергей вошел в номер Юли, снял с себя пиджак и развязал галстук. Ему очень хотелось побыть с ней наедине ещё часок, другой. Она зашла в спальную, быстро переоделась там в красивый шелковый халат, который некогда закрывал вместе с другими нарядами экран телевизора, открыла дверь и позвала Сергея в свою спальную. Её жених сразу же сбросил с ног туфли и рухнул на широкую, двуспальную кровать наискосок. Юля, подложив ему под голову подушку, прилегла рядом, но чуть поодаль и так, что пола её тёмно-сиреневого халата, словно бы случайно откинулась и обнажила её ноги до самых трусиков. Сергей улыбнулся своей невесте и потянулся к ней губами. Через секунду она уже обнимала его и страстно целовало. Ей явно хотелось большего, но её любимый оказался непоколебим.
   Единственное, что Сергей позволил себе сделать, так это пару раз провести рукой по горячему бедру девушки, да, несколько раз поцеловать её шейку и верх груди. Юля быстро поняла, что он настроен по отношению к ней чуть ли не платонически и вскоре их редкие поцелуи сделались просто нежными. Глядя в серые глаза Сергея, она спросила его:
   - Серёжка, как ты так можешь? В том моём сне, который приснился мне в ночь с воскресенья на понедельник, мы столько раз занимались с тобой любовью и ты был таким нежным со мной и в то же время таким страстным, что я тебя просто не узнаю. Неужели у тебя такая сила воли? Или ты просто не хочешь меня? Ну, скажи мне, Серёжа, ведь ты же не разлюбил меня?
   Поцеловав Юлю долгим, но в то же время просто очень нежным поцелуем, он оторвался от её губ и ответил:
   - Юлечка, я люблю тебя с каждой секундой всё сильнее и сильнее, и хочу тебя тоже всё сильнее, но я не могу заниматься сейчас с тобой любовью. Пусть всё будет так, как мы договорились. Знаешь, я действительно боюсь всё сглазить. Понимаешь, малыш, я не могу взять, махнуть на всё рукой и предать своих друзей. Поэтому как бы мне не хотелось этого, я буду лишь мечтать о тебе и делать свою работу, а вот когда те типы, которые меня заслали в прошлое в четвёртый уже раз, подадут мне знак, что мол всё, Серёга, ты стоишь на правильном пути и всё у тебя и твоей страны теперь может стать пучком, пускай только кто-нибудь попытается встать на моём пути к тебе, любимая.
   Теперь уже Юля поцеловала его и спросила:
   - Серёжа, а какого знака ты ждёшь от них?
   - Очень простого, Юлечка. - Ответил Сергей - Если нам с Юрием Владимировичем удастся правильно смоделировать ситуацию и развернуть вектор развития страны в нужную сторону, то я в ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое не исчезну, как исчез в первый раз, когда завалился спать в камере пятигорского УКГБ, в момент своего дурацкого выстрела или из кабины самолёта, в котором мы намылились лететь в Турцию и спасать родину из-за бугра. Как только я проснусь и увижу, что наступил мой рассвет в твоём времени, любимая, вот тогда-то я и помчусь к тебе и фиг меня кто остановит. Ну, а если попробует остановить, то тогда точно пожалеет, я ведь тренировался с альфовцами, любимая, причём с настоящими, матёрыми волкодавами, которые не то что коня на скаку или быка остановят, слону бивни вырвут и в попу воткнут. Но я думаю, что никто меня не станет останавливать, Юлечка. Вот тогда твой сон и станет явью, а сейчас мы можем с тобой только целоваться, как школьники, и всё.
   - Серёженька, но ведь двадцать четвёртого числа должен начаться двадцать пятый съезд и если у вас с Юрием Владимировичем всё получится, то ты будешь быть в Кремле, на его открытии. - С какой-то детской обидой сказала Юля и даже шмыгнула носиком - Ты же не можешь взять и не поехать в Кремль после того, как вы всё сделаете.
   Сергей весело рассмеялся и воскликнул:
   - Юлька, а с чего это ты решила, что двадцать пятый съезд должен обязательно начаться двадцать четвёртого февраля? Любимая моя, его можно будет перенести и на март, и на апрель, да, хоть на август или вообще на следующий год! Понимаешь, одному только Политбюро предстоит сделать столько работы, что тут и двух месяцев мало окажется. Ты только представь себе, что нам нужно взять и переделать ржавый паровоз в новенький, сверкающий самолёт. Сама понимаешь, какую бы большую работу мы не проделали, а мы ведь пахали почти месяц и привлекли не одну сотню очень авторитетных специалистов, да, и денег угробили на это миллионов пятьдесят евро, не меньше, чтобы получить текст в три с половиной тысячи страниц со всеми расчётами, этого всё же недостаточно. В вашем времени таких спецов просто нет, зато есть такие неизвестные нам детали, что их ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов. Так вот всё это люди должны теперь внимательно изучить, подготовить материалы съезда, распечатать их в типографии. В общем работы предстоит вагон и маленькая тележка, но самое главное, должно произойти всё же до съезда. Политбюро должно принять решение, чтобы потом его утвердил съезд и единственное, что меня успокаивает, так это то, что с дисциплиной в Советском Союзе всё в полном порядке. Это тебе не Россия моего времени, в которой глава сельской администрации может запросто сказать: - "А мне президент не указ! Это он у себя в Москве президент, а здесь он никто и звать его никак". Вот такие у нас дела с дисциплиной, девочка моя. Эх, если у Юрия Владимировича всё получится, ты уже через три года не узнаешь свою страну. У него же железная воля, хотя он и выглядит интеллигентом. Ладно Юлечка, поцелуй меня последний раз и я пойду спать. Мне завтра с утра нужно встать пораньше и подготовиться к работе. Завтра я стану показывать учёным, как с помощью одной только отвёртки можно за час собрать отличный комп. Думаю, что они от этого точно прибалдеют. Ну, всё, я пошел. Спокойной ночи.
   Сергей звонко чмокнул Юлю в нос, отчего та чихнула, соскочил с кровати, обулся и вышел даже не оглянувшись. В большом зале он быстро привёл себя в порядок, повязал галстук, надел пиджак, погляделся в зеркало и вышел в коридор, в одном и другом конце которого сидели на стульях офицеры, на этот раз уже в форме. Из одного из номеров вышел Николай, который тут же посмотрел на него пристальным взглядом. Сергей подошел к нему и вежливо поинтересовался:
   - Ну, что, ребята успели установить прослушку?
   Майор смутился, кивнул головой и сказал с неохотой:
   - Нам из-за твоей прыти пришлось целую команду в ружьё поднимать. Надеюсь ты понимаешь, что служба есть служба?
   - Конечно понимаю, товарищ майор. - Ответил Сергей и с улыбкой пояснил - Я ведь специально для этого и потащился в "Метлу", а так бы дрых сейчас без задних ног. Так что не беспокойся обо мне, Николай, и делай своё дело. Ты хоть в курсе, кто я такой? - Майор смущённо кивнул головой и Сергей с улыбкой добавил - У нас в "Главпродснабе" тоже практически весь офис просматривается и пишется на видео, даже мой кабинет. Это называется максимальный уровень безопасности.
   Николай спросил Сергея шепотом:
   - Так ты точно из будущего? А то кое-кто не верит.
   - Точно, Николай. - Ответил Сергей - Иначе зачем Ю Вэ нагнал бы сюда столько народа?
   - Да, что-то в тебе есть такое. - Согласился майор - И со своей девушкой ты разговаривал совсем не так, как это делал бы на твоём месте какой-нибудь фрайер. Ну, ладно, потомок, иди спи. Мне как, разбудить тебя или ты сам проснёшься?
   Сергей достал из кармана телефон, который вернул ему генерал Столбов и сказал:
   - Спасибо, что напомнил, сейчас поставлю будильник на семь утра. Ох, блин, времени то уже два часа ночи. Ну, ничего, на том свете высплюсь, а завтра мне придётся попахать. Ты завтра во сколько сменяешься, Николай?
   Майор грустно улыбнулся и ответил:
   - У меня приказ быть при тебе до особого распоряжения, Сергей Александрович. Как и у всего моего отряда.
   Сергей оглянулся вокруг, засунул руку во внутренний карман, вытащил все деньги, которые у него оставались, вложил их Николаю в карман кителя и шепнул:
   - Коля, это вам для того, чтобы обедать в ресторане. Не волнуйся, хотя у нас в будущем совсем другие деньги, завтра утром покажу какие именно, я с собой целый миллион советских рублей припёр. Так что поверь, не обеднею до двадцать четвёртого. Можете тратить их, как вам заблагорассудится. Завтра ещё подброшу и не подумай, Бога ради, что я вас подкупить хочу. Просто я привык, чтобы ребята из службы безопасности в нашей компании никогда и ни в чём не нуждались, а раз вас сам Ю Вэ ко мне прикрепил, значит в случае нашей с ним удачи вы теперь долго будете со мной работать. Я с людьми схожусь очень быстро, зато потом уже не расстаюсь с ними никогда. Ну, давай, братан, пока, спокойной тебе ночи. Завтра прямо с утра я и вам кое что из спецоборудования подкину.
   Сергей вошел в свой номер и разделся в нём точно так же, как привык это делать у себя дома - разбросав свои вещи чуть ли не по всему большому залу, который одновременно служил ещё и прихожей. После этого он тут же завалился в постель и отключился. Утром он проснулся с таким скрипом, что от него, наверное полетела вся прослушка в спальной. Подняв себя по частям с кровати, он отправился в ванную. Не найдя там мыла, он хмуро матюгнулся и опять поплелся в спальную. Вытащив из гэдээровской дорожной сумки, купленной в пятигорском универмаге, гель для душа, мыло, одеколон, электробритву и прочие туалетные принадлежности, Сергей, приоткрыв один глаз, снова поплёлся в ванную. Лишь после того как он в пятый раз крутанул ручку, пуская по очереди то горячий то холодный душ, реальность вернулась к нему и он принялся намыливаться гелем. Приведя себя в относительный порядок, он подумал: - "Нет, сегодня во что бы то ни стало лягу спать пораньше, а завтра пусть хоть Октябрьскую революцию устраивают, фиг раньше десяти встану".
   Сергей вышел из ванной и не потрудившись даже надеть на себя что-либо, пошел в зал прибираться. Не найдя гладильной доски, он застелил стол покрывалом, вооружился утюгом, привезённым с собой из будущего, и принялся позёвывая гладить костюм. Когда дело дошло до свежей сорочки, дверь номера раскрылась и в него толстой кормой вперёд вползло некое существо, одетое в синий халат, вооруженное пылесосом конструкции братьев Черепановых, ведром и шваброй с тряпкой. Сергей в изумлении вытаращился на местного менеджера по клинингу, повернулся к нему фасадом и взяв утюг наперевес, словно гранату, приготовился к обороне. Не очень опрятное, заспанное и, кажется, неумытое существо, волосы которого неряшливо выбивались из-под косынки, развернулось и, увидев перед собой совершенно голого мужика с татуировками, и взвыло, как сирена парохода, заблудившегося в тумане:
   - А-а-а! Рятуйте! Голый мужик!
   Орудия труда посыпались на паркет и довольно молодая, пышная красотка стала плеваться и фыркать, как камышовый кот, повстречавшийся с охотничье собакой. Сергей замахнулся на неё утюгом и сердитым голосом рявкнул:
   - Брысь отсюда! - Уборщица пулей вылетела из номера и ей в спину ударил громкий хохот Сергея и его вопль - Стучаться будешь в следующий раз, рептя!
   Девица, тем временем принялась объяснять кому-то:
   - Я вошла, вошла... Хотела в номере прибраться, а там мужик голый! С утюгом! Замахивается на меня. Я буду жаловаться.
   - А ну, вон отсюда! - Послышался из-за двери негодующий голос Николая - Что я тебе сказал по телефону? Постучаться и спросить, можно ли убрать в номере? Ты когда в последний раз свой халат стирала? Что это за вид у тебя? Ты что, в курятнике спала? Нет, точно рептя какая-то, а не женщина. Марш отсюда и чтобы через десять минут привела себя в порядок, явилась сюда и извинилась перед Сергеем Александровичем.
   Сергей прошел в спальную, достал из шкафа трусы, надел их не глажеными и вернулся к прерванному занятию. Через минуту послышался стук в дверь и Николай спросил его:
   - Можно войти?
   - Входи. - Зевая откликнулся Сергей и когда майор вошел в номер, честно признался ему - Меня поднять подняли, а разбудить забыли. Сейчас, оденусь, кофейком взбодрюсь и начнём работать. Слушай, Николай, ты бы повоздействовал на местное начальство? У них в ванной мыла нет и пробки для слива, чтобы ванну можно было принять, а в туалете я туалетной бумаги что-то не заметил. Это что, так положено что ли. Номер вроде бы люкс, целых четыре комнаты, и стоит не тридцать копеек. - Он повесил выглаженный костюм в шкаф, достал из него второй, более светлый и принялся его отглаживать, приговаривать - А тут ещё эта чума со своими вёдрами ввалилась, как к себе домой. Это же не отель, а просто какой-то дурдом.
   Майор покрутил головой и пробормотал:
   - Да, Сергей Александрович, ты точно не из нашего времени, раз не привык таким простейшим вещам. Привыкай.
   - Ага, хрена вам! - Огрызнулся Сергей - Это вас нужно всех к порядку приучать, а этих особ со швабрами к вежливости. Ты как, уже позавтракал или нет? - Майор отрицательно помотал головой и Сергей сказал - Тогда сейчас я оденусь и мы пойдём в ресторан. Мне срочно нужно выпить кофе, иначе я точно никогда в себя не приду.
   Николай покрутил головой и огорошил Сергея:
   - Ресторан ещё закрыт, Сергей Александрович, так что позавтракать можно только в буфете. Все твои ещё спят. Я только потому и разрешил уборщице зайти в твой номер, что ты грозился встать в семь утра, но не подумал, что ты костюм каждый день наглаживаешь.
   Погладив костюм, Сергей быстро оделся, взял с собой банку кофе "Синяя гора" и вместе с Николаем вышел из номера. Увидев уборщицу, которая уже успела сменить халат и даже причесаться, он вытащил бумажник, который уже успел пополнить купюрами, протянул уборщице червонец и строго сказал:
   - Пока мои друзья не попросят убрать в номере, даже близко к ним не подходи. В моём номере открой окна, чтобы проверить его, а то у меня создалось такое впечатление, что в нём прежний жилец застрелился и его за пьянкой забыли похоронить.
   Сергей шел следом за майором и ворчал до самого лифта. В лифте он тоже ворчал, но уже совсем тихо, себе под нос, так как в нём спускались вниз три женщины, весьма миловидные на вид, но очень уж неухоженные, здоровенный, небритый мужик, всё время шмыгающий носом, под ногтями которого чернела грязь, и высокий кавказец. Этот был гладко выбрит и одет в добротный костюм, но от него так несло каким-то таким жутким одеколоном или лосьоном, что у Сергея даже запершило в носу. Все они направлялись в буфет. Сергей, который вышел из лифта вслед за Николаем, при в ходе в него пропустил вперёд женщин, но когда вошел в след за ними в большую комнату, совершенно не имеющую права называться буфетом, хотя в ней и стояла длинная стеклянная витрина и два десятка столиков, оторопело остановился и захлопал глазами. Больше всего его поразили сосиски. Они варились в алюминиевом корыте. С них даже не потрудились снять целлофановую оболочку, но что хуже всего, он увидел, что прямо на верхней полке витрины стоит глубокая тарелка с варёными яйцами и те сразу же вызвали у него подозрение.
   Ещё большее отвращение у него вызвали бутерброды с чёрной и красной икрой. Кусочки батона засохли настолько, что даже выгнулись, масло, намазанное на них, зловеще пожелтело, а икра и вовсе высохла и скукожилась. Ещё страшнее выглядела жареная рыба. Сергей проморгался, судорожно сглотнул слюну, схватил Николая за руку и потащил его из очереди к выходу беззвучно шевеля губами. Выйдя из буфета, тот остановился, как вкопанный и удивлённо спросил:
   - Ты же позавтракать хотел?
   Сергей с шумом выдохнул воздух сделал несколько дыхательных упражнений по цигуну и сказал:
   - Николай, я запрещаю тебе и твоим ребятам даже близко подходить к этому буфету. Это же помойка! Господи, куда только смотрит санитарная инспекция? Они же тут всех отравят. Так, включаем мозги и думаем, где можно позавтракать не рискуя заполучить себе тяжелое пищевое отравление? Вспомнил? За мной, товарищ майор, вспомнил я одно местечко из своего трудного, капиталистического детства.
   Буквально втолкнув Николая в лифт, Сергей нажал на кнопку первого этажа. Когда они вышли из гостиницы, майор, едва поспевая за ним, спросил на ходу:
   - Ну, и чем тебе не понравился буфет? Сосиски в нём во всяком случае довольно свежие были.
   - А ты знаешь, что их ни в коем случае нельзя варить в целлофановой плёнке? - Спросил Сергей - Это то же самое, что пить бензин вместо воды. Ладно, мы сейчас быстренько смотаемся на ВДНХ, там за гостиницей "Колос", чуть в глубине, находится отличная чебуречная. Если я не отравился там чебуреками в детстве, то не думаю, что мы с тобой траванёмся ими сейчас. Точно такие же чебуреки готовили ещё напротив Кирилла и Мефодия, но та чебуречная открывалась позднее, а эта в семь утра.
   Сергей сел за руль "Форда", завёл двигатель, прогрел его несколько минут и осторожно выехал со стоянки. До чебуречной они доехали всего за каких-то пятнадцать минут и едва только войдя в неё, он удовлетворённо кивнул головой. Интерьер чебуречной с его высокими столиками с круглыми мраморными столешницами, расставленными по всему залу, за которыми есть нужно стоя, и несколькими алюминиевыми столами со столешницами голубого пластика и алюминиевыми стульями, оказался точно таким же, как и в годы его детства, когда он покупал товары в Лужниках и потом продавал их на ВДНХ, чтобы прокормить себя и свою семью. Сюда они прибегали пообедать вкусными, не смотря ни на что, чебуреками. Постояв в очереди, он спросил Николая, когда они приблизились к окошку:
   - Коля, сколько народа у тебя в отряде?
   - Двадцать один человек. - Ответил Николай и тут же поинтересовался - Ты что, хочешь взять чебуреков на всех? Давай хоть попробуем их сначала. Вдруг и они тебе не понравятся.
   Сергей радостно осклабился и ответил:
   - Коля, дорогой, я запах тухлой баранины учуял бы ещё за квартал отсюда. У меня на эти дела нюх, как у овчарки. Барашка бывает только двух видов, вкусная и невкусная. Так вот, эта точно окажется вкусной потому, что невкусная собачатиной воняет и на вкус такая же, но мы же не корейцы, Коля, чтобы западать на такие деликатесы. Да, и они не всех собак подряд трескают, а только специально выращенных. Твои ребята уже завтракали?
   - Нет ещё, но скоро пойдут. - Ответил Николай - Они дождутся нашего возвращения и только потом отправятся завтракать.
   Сергей немедленно обошел широкоплечего водилу, стоящего перед окошком, уверенно просунул руку с трояком в руке в окошко, опустил купюру в тарелку с мелочью, стаявшую на раздаточном столе и, вытаскивая телефонный аппарат, сказал водиле, прежде чем тот возмутился:
   - Спокойно, командир, нам позвонить надо. Никто у тебя твоих чебуреков не отберёт.
   - Да, мне что, звони, если Нинка не запретит. - Насмешливо отозвался водитель, от которого пахло бензином.
   Отдавая телефон Николаю, Сергей спросил:
   - Так она что, уже работает здесь?
   - Здрасьте! - Воскликнул водитель - Уже три года, как заступила на вахту вместо бабы Насти. Только что-то я тебя не припомню, парень. На шофёра ты вроде не похож.
   - Да, и я тебя не знаю, но раз ты сюда перед рейсом заезжаешь, то значит работаешь на той автобазе, что на Рижской. - Ответил водиле Николай и как только водила забрал большой свёрток с чебуреками, чуть ли не по пояс влез в окошко, чтобы посмотреть на юную тётю Нину. Так и не узнав добрую, но горластую, весёлую тётку в стройной, русоволосой девушке с ярким румянцем, он сказал ей:
   - Нинуля, шесть чебуреков здесь, два стакана кипятка с сахаром, у меня кофе с собой, и ещё сотню штук чебуреков на вынос. Мне целую бригаду позавтракать нужно. К ним восемь трёхлитровых банок томатного сока. - Повернувшись к Николаю, он спросил - Коля, ты-то как относишься к томатному соку? - Николай, который тихо разговаривал по телефону, молча кивнул головой и он добавил - И четыре томатных сока и два полных сметаны здесь. За чебуреками я потом к задним дверям подойду, Нинуля. Хорошенько их упакуй и положи, пожалуйста, в тару из-под сока. - Бросив стольник, он добавил с улыбкой - Сдачи не надо, оставь дочке на приданное.
   Девушка заулыбалась и сказала:
   - Ой, спасибо. Сейчас всё сделаю.
   Поварихи, стоявшие у столов в глубине зала, закричали:
   - Так Нинка у нас ещё не замужем!
   - Ну, так это не надолго! - Громко и насмешливо ответил Сергей, взял поднос с чебуреками и стаканами, и пошел с ним к освободившемуся в углу столику. В этой чебуречной он чувствовал себя, как рыба в воде, хотя и не был в ней лет двенадцать. Николай поговорил по телефону, вернул аппарат в окошко, подсел к столу и глядя на то, как Сергей ловко управляется с горячим чебуреком, перегнул свой чебурек точно так же и держа руками за два сложенных вместе кончика и хвостик, принялся его есть, откусывая со стороны мяса. Баранина действительно оказалась неплохой. Пришелец из будущего уже насыпал в свой и его стакан кофе и от их столика разносился такой сильный кофейный запах, что мужчины, которые ели стоя за высоким столиком неподалёку, стали невольно принюхиваться. Съев первый чебурек, Николай удивлённо покрутил головой и сказал:
   - Даже не знал, что в Москве есть места, где так вкусно готовят чебуреки. Ничуть не хуже, чем в Краснодаре. Мы там на улице Красной, в стекляшке возле универмага, тоже чебуреками питались. Я тогда ещё лейтенантом был.
   - А ты что, родом из Краснодара? - Быстро спросил майора Сергей - У меня там очень много друзей и среди них есть даже два сослуживца. Вместе границу охраняли.
   Николай помотал головой и ответил:
   - Нет, я там год в училище учился на шифровальщика. А ты что, как и я, тоже в погранвойсках служил? На какой границе?
   - На государевой. - Ответил Сергей и сделал короткое движение головой и глазами, показывая, что рядом посторонние.
   Майор понимающе кивнул головой и сказал:
   - А я в Грузии границу охранял. В горах. Тебе сколько лет, Сергей? Мне тридцать два.
   - А мне, Коля, в через четырем месяца двадцать девять стукнет. - Ответил Сергей и грустным голосом добавил - Если, конечно, меня никто не пристукнет. - Уже более весёлым голосом он сказал - Но я думаю, что до этого дело не дойдёт.
   Они съели чебуреки со сметаной, томатным соком и кофе, встали и вышли из шумной, прокуренной чебуречной сытые и очень довольные. Сергей забрал три деревянных ящика, один с чебуреками, а два с баллонами томатного сока, поставил их в багажник и уже через минуту быстро поехал обратно в гостиную. Николай, глядя на него, снова спросил:
   - Так на какой границе ты служил, Серёга и откуда у тебя такой шрам на ноге? Ранение?
   - Ага. - Ответил Сергей лихо перестраиваясь из ряда в ряд и обгоняя очередную машину - Мне же повоевать пришлось, майор, когда я служил на границе между Россией и Грузией, и тоже в горах. Ты в самом страшном своём сне видел такое, Николай? Так это ещё цветочки. В моё время Грузия вошла в НАТО. Их туда всего за месяц, в августе девяносто девятого года приняли вместе с Украиной и шестой американский флот стал шариться в Чёрном море, словно это их Мексиканский залив. Ничего себе хохмочка получилась, да, Коля? Севастополь, город русской воинской славы, стал портом базирования американских военных кораблей! От одной только такой мысли обалдеть можно, а ведь это была реальность в моём времени. Правда, хохлы очень быстро опомнились, взялись за вилы и такое в Киеве устроили, что Октябрьская революция отдыхает.
   Николай покрутил головой и пробормотал:
   - Серёга, это же просто дичь какая-то. - Немного помолчав, он сказал - То-то я смотрю ты какой-то напряженный. Деньгами швыряешься налево и направо, психуешь по мелочам.
   - Что мне деньги солить что ли? - Буркнул Сергей - Если у меня и на этот раз ничего не выгорит, то все мои деньги в один миг в пар обратятся, а так хоть какая-то от них польза будет. Вот сейчас твои ребята и мои друзья чебуреков поедят. Не травиться же им сосисками и просроченными яйцами в буфете. Про всё остальное, что лежит у них на витрине, я уже не говорю.
   Николай рассмеялся и весело откликнулся:
   - Да, Серёга, этой своей чебуречной ты меня здорово озадачил, ведь я же коренной москвич, а о ней ничего не знал. Правда, я же всю свою жизнь в Измайлово живу. Там в школе учился, оттуда в армию призывался, и сейчас там живу на Измайловском бульваре, а сюда я только на ВДНХ приезжал. Слушай, Сергей, они что там в вашем будущем совсем с ума посходили? Как Украина и Грузия могли вступить в НАТО?
   В ответ на это Сергей только уныло махнул рукой. Они быстро доехали до гостиницы, поставили машину на стоянке и поднялись на свой этаж. Все спутники Сергея, кроме Юли, ещё спали. Оба ящика были внесены в зал того номера, в котором он сложил гостинцы из будущего и девушка быстро принялась сервировать стол. В этот зал принесли ещё два стола из её номера и номера Сергея, стулья чуть ли не из всех остальных номеров, а посуда и электрический самовар нашлись у дежурной по этажу и за столом собралась вся группа майора Зимина, которой поручили охранять гостя из будущего. Вскоре к столу подтянулись и все остальные друзья Сергея. Ира и Лена принесли с собой остатки пятигорских припасов и с тремя цыплятами-табака, сыром, солёностями, аджикой и той изумительно вкусной домашней копчёной колбасой, которую несли на рынок предприимчивые жители Предгорного района, стол получился очень даже неплохим, но всё же самым главным угощением на нём был кофе, привезённый Сергеем из не такого уж и далёкого будущего. Николай, разглядывая большую стеклянную банку, спросил с удивлением:
   - Слушай, Сергей Александрович, неужели в ваше время научились делать такой кофе? Растворяется, как порошковый, а вкус даже лучше, чем у натурального. Просто обалдеть можно, до чего вкусный кофе.
   - Ну, допустим, точно такой же кофе, может быть немного похуже на вкус, делают и сейчас, Николай, но мы как покупали его раньше, так и будем покупать. - Улыбаясь сказал Сергей майору и добавил - Хотя я не вижу ни одной причины, по которой мы не могли бы начистить пятак компании "Нескафе". Ну, а теперь давайте приниматься за дело, ребята. Нам нужно вытащить из этого зала всё лишнее, особенно вот этот сервант, оба дивана и кресла. На одном столе я стану собирать комп, а два других мы поставим вряд в угол и организуем на нём пункт боепитания для тех учёных, которые сюда скоро приедут. Николай, тебе я поручаю самый ответственный участок работы. Вот тебе деньги, отправь самого напористого бойца в ресторан гостиницы и пусть он там потребует, чтобы к двум часам эти охламоны организовали в этом номере самый лучший шведский стол. Володя, ты с чертежами разыщи местного столяра, чтобы он к этому времени сварганил плоскую фанерную коробку с дыркой под монитор, ну и ещё сюда нужно притащить десятка три стульев, чтобы народу было на чём сидеть. Ну, а мы с тобой, Николай, сейчас смотаемся в ГУМ и магазин "Юный техник". Нам нужно буде там кое-что прикупить электрическое и мебельное.
   Майор Зимин кивнул головой и сказал:
   - Сергей Александрович, а на чём мы будем раскладывать всё то, что ты привёз с собой из будущего?
   - А ни на чём. - Ответил Сергей - Я сейчас прикуплю кое-что из туземных товаров и продемонстрирую тут сборку разборку компьютера, да, ещё покажу товарищам академикам фильм, так что дай Бог с этим управиться, а на то, чтобы они смогли разобраться со всем остальным, уйдёт не один год, да, я их к своим компьютерам и близко не подпущу. Ты же сам вряд ли подпустишь стрельца эпохи Ивана Грозного к самолёту "Миг-25".
   Вместе с майором Зиминым Сергей поехал на "Хамбере" в ГУМ, где его интересовали тумбы под телевизоры, а все остальные занялись превращением гостиничного номера в небольшой конференц-зал. ГУМ и в прошлом был всё тем же ГУМом, каким его знал Сергей. Нужная ему тумба нашлась быстро и ему даже не пришлось больше никуда ехать, так как в этом же отделе он купил несколько автотрансформаторов, чтобы не спалить телевизор и тот компьютер, который он намеревался собрать. После этого, не особенно полагаясь на пробивные качества бойца майора Зимина, Сергей заехал на Цветной бульвар и купил на Центральном рынке из-под полы две трёхлитровых банки икры, чёрной и красной, а также пять копчёных окороков, двадцать головок сыра сулугуни и целую корзину кубанских яблок. Ему не хотелось ударить в грязь лицом перед экспертами, которые должны были вскоре приехать.
   Сергей как раз успел установить телевизор, когда один из парней майора Зимина шепнул ему на ухо, что в гостиницу "Украина" привезли целый "Икарус" учёных. Он уже успел приклеить двухсторонним скотчем к стенам зала шесть крохотных телекамер, а ещё десять штук в коридоре и у входов. Поэтому бойцы группы майора Зимина, а это был прототип "Вымпела", могли видеть всё на экранах двух ноутбуков. Он предложил майору Зимину записать всё на хард-диск, потом переписать на DVD-диск и передать его Юрию Владимировичу. То качество картинки, которое давали его телекамеры, майора изумило так, что он даже онемел на несколько минут, но быстро пришел в себя и стал интересоваться, что ещё из подобного рода устройств он привёз. Сергей только и смог показать ему, что свой электронный бинокль, да, прибор ночного видения. "Беретту" вместе с бриллиантами он спрятал в доме Володиного друга.
   Он разложил на столе, покрытом белой скатертью те свои вещи, с которыми в последнее время не расставался. Учёных в это время инструктировали двое полковников, приехавших с ними. С ними-то и возникли у Сергея первые проблемы. Один из них войдя в зал и увидев в нём его спутников, скорчил высокомерную физиономию и приказал им покинуть совещание. Пожав плечами, Сергей тоже направился к выходу. Полковник остановил его резким окриком:
   - А вы останьтесь!
   Сергей усмехнулся и ответил:
   - Не останусь. Сам расскажешь о том, что это за бандура стоит в углу и что в ней содержится.
   Полковник мгновенно всё понял и отменил свой приказ:
   - Вы можете вернуться в номер, товарищи. - После чего негромко сказал - Учтите, Сергей Александрович, сейчас сюда войдут учёные, имён которых никто не должен знать. Все они занимаются секретными темами. Поэтому вашим товарищам придётся дать подписку о неразглашении государственной тайны.
   - Имена которых я могу вам назвать прямо сейчас, товарищ полковник, практически всех до единого. - Насмешливо ответил Сергей и пояснил - Да, и американцы сделают то же самое. Единственный совершенно секретный человек здесь, это я, а поскольку моя невеста, будущие тесть и тёща вместе с моими друзьями знают обо мне всё, то пусть уж лучше они находятся здесь, рядом со мной. Вы лучше мне вот что скажите, товарищ полковник, учёные-ядерщики среди них есть или их не пригласили?
   - Есть-есть, - Успокоил Сергея полковник и спросил - Ну, что, можно попросить их войти?
   Сергей воскликнул:
   - Да, конечно!
   В комнату вошло человек сорок пять мужчин различного возраста и почти все лица ему были знакомыми, но только потому, что он заучивал ориентировки на них. Сергей так оробел, что не смог вымолвить ни слова и лишь смог жестом предложить им подойти к столу и посмотреть на его видеокамеру, титановый ноутбук, коммуникатор, сотовые телефоны и прочие технические штучки. При виде них учёные тотчас возбуждённо загалдели и его телефон пошел гулять у них по рукам. Кто-то быстро вынул из него батарею, вставил обратно, включил и ещё быстрее разобрался с меню, отчего гомон радостных голосов тут же усилился. Других же наоборот, куда больше интересовали платы и электронные блоки, лежащие на столе, а также плазменный телевизор. Полковник легонько толкнул Сергея в бок и тихо спросил:
   - Что же вы молчите, Сергей Александрович? Скажите им что-нибудь. Мы уже рассказали товарищам учёным, откуда вы прибыли и чем намерены заняться вместе с ними.
   Сергей зашептал:
   - Господи, это же сам академик Зельдович, а это академик Алфёров. Ему не так давно была присуждена Нобелевская премия. Он же отец сотовой связи, товарищ полковник. Вы даже не представляете себе, что это за люди такие. Они же все до одного гении. Ух, дайте мне ещё пару минут.
   У кого-то из молодых учёных был прекрасный слух и он, хлопнув будущего академика Алфёрова по плечу, воскликнул:
   - Слышишь, Жорка, а тебе Нобеля дадут!
   Внимание учёных тотчас переключилось на Сергея и они стали наперебой задавать ему вопросы. Он набрал полную грудь воздуха и робким голосом попросил:
   - Простите, можно я сначала соберу компьютер? Вы только извините меня, пожалуйста, что монитор у него будет в деревянном корпусе. Хороший потом сделаем. Главное ведь начинка, а не внешний вид. Зато машина будет работать, как самолёт.
   Вокруг его стола тотчас встали кругом даже те учёные, которые работали в других областях науки. Их тоже интересовали компьютеры. Некоторые даже взобрались на стулья, чтобы им было лучше видно. Сергей сделал парочку дыхательных упражнения, включил ноутбук с букварём и стал собирать из металлических планок остов. Помощников у него было, хоть отбавляй. Менее, чем за час, они все вместе собрали компьютер и Сергей включил его. Тотчас градом посыпались вопросы и он принялся на них отвечать, жалея, что с ним нет Вадима. После этого, немного осмелев, Сергей громко сказал:
   - Товарищи, а теперь давайте я покажу вам то, что нужно обязательно предотвратить. Присаживайтесь, пожалуйста.
   Он включил телевизор и в первую очередь показал советским учёным хронику третьей мировой войны. Во время показа этого фильма в номере царила гробовая тишина. Когда фильм закончился, долгое время никто не мог ничего сказать, пока академик Зельдович потрясённым голосом не промолвил:
   - Похоже, что по вулкану наши военные нанесли удар баллистическими ракетами со сверхмощными термоядерными боеголовками, и все они проникали глубоко в кратер. Полагаю, что последствия оказались просто катастрофическими.
   Сергей, успевший привыкнуть к этому видеофильму, сказал громким голосом:
   - По всей видимости это наш аналог американской ракеты "Першинг", которой американцы шантажировали руководство нашей страны. Её высокопрочная боеголовка тоже могла проникать глубоко под землю, на полтораста метров, но эта влезла ещё глубже, чуть ли не на все триста, да, к тому же они все угодили точнёхонько в вулкан Мауна-Лоа, что и вызвала это чудовищное извержение. По оценкам тех специалистов, которым мы показывали эту запись, образовавшаяся волна смыла Японию и уничтожила всё живое в бассейне Тихого океана, а также нанесла колоссальный урон США, Мексике, нашему Дальнему Востоку, всей Юго-Восточной Азии, Африке, Австралии и даже Южной Америке. Ну, а теперь я хотел бы показать вам, каких высот к две тысячи десятому году достигла наука. Мы подготовили большой четырёхчасовой фильм для вас, уважаемые товарищи.
   Сергей поставил второй DVD-диск и он вызвал у всех куда больше положительных эмоций, поскольку учёные смогли воочию убедиться в том, как их научные разработки входили в быт в виде микроволновых печей и сотовых телефонов, персональных компьютеров и цифровых фотоаппаратов. Во время просмотра фильма, учёные, приглашенные в гостиницу "Украина", с аппетитом кушали бутерброды с чёрной икрой и ветчиной, пили кофе и коньяк, да, к тому же очень активно комментировали всё увиденное, хотя и были весьма осторожны в своих высказываниях. Когда же фильм закончился, то Сергей не стал сразу же спрашивать их о чём-либо, а внимательно наблюдал и слушал, о чём учёные говорили сами и по первому же требованию находил на диске наиболее интересные кадры. Однако, его игру быстро раскусили и академик Зельдович спросил его:
   - Молодой человек, ну и что всё это означает? Нам ведь показали вас, а вы показали нам все эти чудеса из будущего вовсе не для того, чтобы мы полюбовались на них под коньячок и икорку. Вы явно что-то недоговариваете и я вижу, что вы просто переполнены вопросами. Задавайте их, а мы станем отвечать.
   Сергей улыбнулся и задал один единственный вопрос, который интересовал его более всего:
   - В течении скольких лет вы сможете создать в СССР точно такую же индустрию, которую вы видели, при том условии, что у вас будут на руках практически все научные данные? Поймите, мы не смогли всего лишь за месяц дотянуться до всей информации, но та, которая имеется у меня, отличается как своей исключительной полнотой, она ведь содержит всё, вплоть до подробных чертежей, так и последовательностью. До тех пор, пока все ваши разработки не внедрены в жизнь, они имеют только сугубо научную ценность, а я хочу сделать их доступными людям.
   Его вопрос сразу же вызвал новую бурную дискуссию, а поскольку в том фильме, который был показан советским учёным, работающим в семьдесят шестом году, очень чётко задавались конкретные направления, то сроки назывались разные, от пяти и до пятнадцати лет и только один учёный, имени которого Сергей не знал, а ему никого так и не представили, сказал именно то, что он хотел услышать больше всего:
   - Если в это будут вложены большие средства, товарищи, то можно управиться и за три-четыре года, но только при условии, если мы сможем закупить хотя бы часть нужного оборудования на западе и довести до ума некоторые заводы у себя.
   Он был готов обнять и расцеловать этого пожилого мужчину, но вместо этого уверенным голосом спокойно заявил:
   - Мы обеспечим вас, как и некоторым количеством компьютеров со всей необходимой информацией, так и всеми необходимыми поставками из-за рубежа, не говоря уже о такой мелочи, как масштабное финансирование. - Взяв со стола самый навороченный телефон вместе с зарядкой и инструкцией к нему, он подошел к ещё не академику Алфёрову, протянул свой подарок и сказал - Жорес Иванович, это вам. Надеюсь, что уже через каких-то три года вы сможете пользоваться этой трубкой.
  

Глава 15. Второй разговор Сергея

с Юрием Владимировичем Андроповым.

  
   В воскресенье Сергей и его спутники были предоставлены самим себе. Он хорошо выспался и сразу же после завтрака, ресторан открывался в девять утра, они поехали на ВДНХ, где Сергей планомерно осматривал только те павильоны, в которых мог увидеть что-то полезное для себя. В понедельник за ним в половине второго приехал Геннадий Игоревич и они поехали на Лубянку. Его вызывал к себе Юрий Владимирович Андропов. Сергей взял с собой свой титановый ноутбук и несгораемую видеокамеру. Чёрная служебная "Волга" въехала во двор и вскоре, поднявшись на лифте, они находились в приёмной председателя КГБ СССР. На этот раз Юрий Владимирович решил побеседовать с Сергеем с глазу на глаз и сразу же огорошил вопросом:
   - Сергей, что такого вы можете показать Леониду Ильичу, что его действительно сможет заинтересовать? Вы ведь, наверное, хорошо изучили его биографию и в ваше время о нём и его семье скорее всего известно буквально всё.
   Немного подумав, Сергей сказал:
   - Знать о человеке всё невозможно, Юрий Владимирович. Честно говоря я куда больше времени потратил на то, чтобы прочитать книги, которые были написаны о вас.
   Андропов улыбнулся и спросил:
   - И что же в ваше время писали обо мне? Наверное гадости? Если Советский Союз развалился, то мне больше всех досталось.
   Сергей улыбнулся и воскликнул:
   - Не угадали Юрий Владимирович! По сути дела о вас не написано ни одного нелестного высказывания. Все авторы, как на перебой, хвалят вас, называют западником, реформатором и очень сожалеют, что вы не пришли к власти раньше. Тогда бы ваши реформы были бы на два порядка успешнее горбачёвской перестройки, ведь вы, как говорят, вынашивали планы демократизации общества, а не развала страны.
   Андропов предупреждающе поднял руку и сказал:
   - Не надо мне так неуклюже льстить, Сергей.
   - Ну, если разговор зашел о лести, Юрий Владимирович, то позвольте мне прочитать некие стихотворные строки.
   Сергей поставил локти на стол, сплёл пальцы, опустил на них подбородок и глядя мимо Андропова, стал декламировать:
   Да, все мы смертны, хоть не по нутру
   Мне эта истина, страшней которой нету.
   Но в час положенный и я, как все, умру,
   И память обо мне сотрет святая Лета.
  
   Мы бренны в этом мире под луной:
   Жизнь - только миг (и точка с запятой);
   Жизнь - только миг; небытие - навеки.
   Крутится во вселенной шар земной,
   Живут и исчезают человеки.
  
   Но сущее, рожденное во мгле,
   Неистребимо на пути к рассвету.
   Иные поколенья на Земле
   Несут все дальше жизни эстафету.
   Андропов смущённо улыбнулся и опустил глаза и тут Сергея, словно озарило. Он быстро открыл ноутбук и сказал:
   - Юрий Владимирович, за всё то время, что я нахожусь во временной петле, произошло несколько чудесных исцелений, причём были исцелены те люди, которые стояли со мной плечом к плечу. Моя невеста, с которой я встретился в семьдесят шестом, в две тысячи десятом, будучи женщиной пятидесяти шести лет от роду, прямо на моих глазах сделалась двадцатидвухлетней красавицей, точно такой же, какой вы её видели. Более того, исчезли все последствия той операции, которую ей сделали. Мой хороший друг, бывший сотрудник ФСБ, которому пришлось побывать в Эритрее, потерял там ногу и она у него выросла заново. Причём он в этот момент поднимался ко мне на лифте и из его сапога исчез протез, а вместо него появилась его собственная нога. Давайте я покажу вам всё это, Юрий Владимирович. Только извините меня, но мне придётся показывать вам на компьютере только то, что относится к делу. Поэтому я буду время от времени переключаться с одного файла на другой. Сначала я покажу вам, как познакомился с Юлей в самый первый раз.
   Сергей включил компьютер и показал Юрию Владимировичу, как он признавался Юле в любви. После этого он показал ему её кун-фу, несколько раз останавливая кадр и показывая узкий шрам на её животе. Потом он показал отчёт профессора Бельчикова и в завершении всего босую ногу Андрея, включая то, как он появился в его квартире, после чего сказал:
   - Юрий Владимирович, о Леониде Ильиче я действительно знаю не так уж и много, но мне известно, что он большой жизнелюб. Уже сейчас он жалуется на здоровье, но мне кажется, что если он отважится на перемену курса, то ему воздастся за это сполна. А иначе зачем те, кто меня сюда отправил, вернули Юле молодость, а Андрею ногу? Мне, в отношении здоровья, они мало чем могли помочь, хотя как знать, ведь моя раненая нога после операции зажила на удивление быстро и, что самое главное, я уже через год даже не хромал. Может быть вам стоит показать Леониду Ильичу сначала этот фильм? Я смогу смонтировать его и записать на диск всего за час. Ну, а после этого дать ему посмотреть на то, что сделали с нашей страной американские ракеты и показать фильм с нашей историей и вашим будущим.
   К удивлению Сергея, уже приготовившегося к отказу, Андропов кивнул головой в знак согласия и сказал:
   - Знаете, Сергей, а ведь это даже как-то созвучно тем моим стихам, которые вы мне продекламировали. Думаю, что вы правы, именно этот фильм стоит показать Леониду Ильичу первым, ведь в нём чётко прослеживается то, о чём вы мне сказали, - чудесное исцеление. Вряд ли тем, кто проявит политическую волю в этом вопросе, будет возвращена молодость, это сразу же бросится всем в глаза, но и он, и я можем надеяться хотя бы на то, что отступят наши хвори. Ну, что же, подготовьте мне те фильмы, о которых вы мне сказали, к завтрашнему дню. Я поговорю с Леонидом Ильичём и попрошу его их посмотреть. Только не делайте фильмы слишком длинными. Это ведь не художественные фильмы, которые он так любит.
   Сергей тут же спросил:
   - Юрий Владимирович, а может быть тогда стоит отвезти мой телевизор на госдачу Леонида Ильича? У меня есть с собой несколько тысяч кинофильмов, а он, даже мне это хорошо известно, большой любитель кино и сможет иногда смотреть их. Вот только другим людям это кино нельзя показывать. Ведь многие из этих фильмов будут сняты ещё не скоро. Впрочем, если мы с вами и Леонидом Ильичём изменим ход истории, то некоторые фильмы так и не будут сняты никогда.
   Андропов согласился и с этим предложением, сказав:
   - Сергей, вас переоденут в форму и вы покажете Леониду Ильичу, как включать ваш телевизор.
   Сергей улыбнулся и внес поправку:
   - Юрий Владимирович, капитан Васильев из группы майора Зимина, справится с эти ничуть не хуже меня. Кстати, Юрий Владимирович, я привёз с собой из будущего несколько десятков крохотных телекамер и могу незаметно встроить одну из них в свой телевизор. Тогда вы точно будете знать, кто смотрит его и как на всё реагирует. Дальность действия телепередатчика два с половиной километра, объектив телекамеры всего один миллиметр, но она цветная и даёт прекрасное изображение.
   Всё-таки Андропов был председателем КГБ и про него не зря говорили, что он имел досье на всех членов Политбюро. Без тени улыбки на лице он сказал:
   - Сергей, установите эту видеокамеру в телевизор. Когда вас повезут обратно в гостиницу, то с вами поедут двое офицеров. Вот их-то вы и проинструктируете. - Улыбнувшись, он добавил более весёлым голосом - А вы знаете, Сергей, от вашего досье, которое вы передали органам госбезопасности вместе со своим компьютером, уже есть огромная польза. Спасибо вам за это, но давайте поговорим о вашем меморандуме, Сергей, я изучил его внимательно и нахожу, что очень многое нужно сделать именно так, как вы предлагаете, но кое с чем я всё же не согласен. Например с тем, что вы предлагаете приблизить церковь к государству. Это просто невозможно сделать.
   Сергей отрицательно помотал головой и возразил:
   - Не вижу в этом ничего невозможного, Юрий Владимирович. Понимаете, не смотря ни на что, религиозные секты как плодились раньше, так и будут плодиться дальше. Если с ними бороться руками сотрудников КГБ, это будет означать только одно, мы будем создавать новых мучеников. В СССР есть пять родных религий - православие и католицизм, ислам, иудаизм, буддизм и шаманизм. Всё остальное привнесено извне. Давайте сделаем эти религии таким же достоянием государства, как и культуру, но в качестве ответного обязательства поручим им борьбу с сектами. Поверьте, если какого-нибудь мракобеса-сектанта отдать в монастырь на три, четыре года, он выйдет оттуда таким паинькой, что вы его не узнаете. Ради духовного и морального здоровья нации, как я полагаю, можно сделать и не то, а здесь речь только и идёт о свободе вероисповедания. Не вижу ничего в том зазорного, если коммунисты станут ходить в церковь. Зато церковь будет на нашей стороне, но при этом не станет отдаляться от проблем государства и Запад не сможет нам возразить ни слова. А то ведь в России как получилось, храмы церкви возвратили, права ей дали, а об обязанностях забыли и в результате первым делом на Северном Кавказе появились ваххабиты. Юрий Владимирович, уже через три года в Иран вернётся аятолла Хомейни и эта страна превратится в источник идей исламского фундаментализма, а потом и терроризма, и это очень сильно ударит по нашей стране. Так почему бы не сделать упреждающий шаг? Давайте сделаем наших мулл главными борцами с чуждыми отечественному исламу явлениями, а это можно сделать только тогда, когда с ваххабизмом начнут бороться они, а не органы госбезопасности.
   Юрий Владимирович откинулся в кресле и сказал:
   - Боюсь, что Политбюро на это не пойдёт, Сергей.
   - А я боюсь, Юрий Владимирович, что в противном случае временная петля в ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое февраля снова уберёт меня из вашего времени. - Спокойным, но в то же время твёрдым тоном сказал Сергей - Зато если я останусь, то скорее всего все те члены политбюро, которые поддержат вас и Леонида Ильича это сразу же почувствуют на себе и самым активным образом займутся подготовкой двадцать пятого съезда, который пройдёт уже в свете иных решений. Поймите, те существа, которые меня сюда отправили, точно знают, что мы все должны сделать, а мы об этом можем только догадываться.
   Андропов задумался. Несколько минут он молчал, потом взял трубку телефона и распорядился, чтобы в кабинет подали чай и кофе. Положив трубку он спросил:
   - Так вы считаете, Сергей, что мы должны принять за основу ваш меморандум?
   Пришелец из будущего кивнул головой и попросил:
   - Юрий Владимирович, обращайтесь, пожалуйста, ко мне на ты, мы ведь с вами теперь в одной лодке и вы в ней рулевой, а я гребец на вёслах, хотя и плыть мы будем по той карте, которую я вам дал. Сейчас для нас самое главное обогнуть рифы, а потом, когда мы выйдем на чистую воду, мы поплывём гораздо быстрее. Поймите, кроме вас больше некому стать президентом Советского Союза. Я понимаю, какой тяжкой для вас окажется эта ноша, но вы не забывайте о том, что рядом с вами будут находиться такие люди, как Косыгин, Громыко, Байбаков.
   - Ну, а ты, Сергей? Кем будешь в моей команде ты? - Спросил Андропов - Ведь не станешь же ты говорить, что твоё дело маленькое, - прокукарекал, а там хоть не рассветай! - И добавил с улыбкой - Ты же знаешь, что в моём окружении очень много талантливой молодёжи.
   Сергей вздохнул с облегчением и сказал:
   - Нет, Юрий Владимирович, как раз именно этого я говорить не стану. Работа в правительстве мне противопоказана, но я намерен взяться за четыре главных направления - хай тек, то есть высокие технологии и создать мощнейший государственный концерн, как самую дорогую компанию в мире, мечтаю поднять сельское хозяйство, отстроить в кратчайшие сроки все дороги и сделать советский энергетический комплекс ещё более богатой государственной компанией, чем та, которая займётся хай теком. Ну, а попутно я займусь инвестициями. Ещё нам нужно сделать так, чтобы наш "Буран" уже через четыре года полетел в космос.
   Андропов улыбнулся, но ничего не сказал, так как в кабинет принесли чай для него и кофе для Сергея. Когда молодая женщина вышла, он сказал уже без улыбки, помешивая чай ложечкой:
   - Сергей, в твоём меморандуме выведена итоговая цифра, которая потребуется нам только для старта всех программ, двести пятьдесят миллиардов долларов. Где мы их возьмём?
   Отхлебнув глоток кофе, так как у него мгновенно пересохло во руту, Сергей слегка опустил глаза и спросил:
   - Юрий Владимирович, скажите, какую цену вы согласились бы заплатить за то, чтобы расколоть блок НАТО?
   От такого вопроса Андропов сначала опешил, но потом, поняв, что его собеседник задал его не случайно, ответил:
   - Очень высокую, Сергей.
   - Ну, а что вы скажете на то, что у нас есть возможность не только расколоть блок НАТО, но при этом ещё и заработать для своей страны триста миллиардов долларов? - Спросил Сергей и поспешил добавить - Поверьте, это не глупая и неуместная шутка, а вполне реальный план действий. Более того, в течении максимум десяти дней я положу вам на стол самые убедительные документальные свидетельства этого. Понимаете, самое главное в бизнесе, - оправдать ожидания своих клиентов.
   Такое предложение явно заинтересовало Андропова и он, потирая руки, сказал:
   - Так-так, это уже что-то интересное. И что же за план ты хочешь предложить мне, Сергей?
   Сергей весь подобрался и стал излагать:
   - Юрий Владимирович, этот план довольно прост и во главу угла в нём поставлено объединение Германии. В моём времени его провели бездарно. Мало того, что мы предали всех своих немецких друзей, так ещё и потеряли весь социалистический лагерь и обрели в лице Польши ярого врага. Более того, все эти государства, которые раньше были нашими союзниками, стали членами НАТО. Здесь нужно сыграть очень умно и дальновидно. Ещё до начала двадцать пятого съезда нам нужно встретиться с канцлером Германии, а это лучше всего поручить мне, я очень хорошо знаю эту страну, и предложить Гельмуту Шмидту следующее: он входит в историю, как человек объединивший Западную и Восточную Германию, при этом Германия навсегда выходит из НАТО и требует немедленного вывода всех оккупационных войск. Эрих Хонекер автоматически становится вице-канцлером, а коммунистическая партия ГДР остаётся таковой и её никто не трогает. Штази тоже никто трогает, так как она становится на службу Объединённой Германии, но сама Объединённая Германия подписывает с Советским Союзом договор о мире, дружбе, экономическом сотрудничестве и военной взаимопомощи. Мы оставляем в Германии всю свою военную технику и часть офицеров, вооружая тем самым своего союзника в Западной Европе, ставим им противовоздушную и противоракетную оборону, а Германия выплачивает нам за всё это миллиардов эдак триста, а то и все четыреста долларов, но начну я торговлю с пятисот. Чем чёрт не шутит, вдруг выгорит и такой вариант. По линии экономического сотрудничества, мы начинаем поставлять в Германию, а через неё в Западную Европу свои нефть и газ, но сначала на полученные от немцев деньги производим полное технологическое перевооружение своей промышленности, нам ведь сейчас больше всего не хватает как раз прецизионного оборудования, а у немцев с этим полный порядок, но и это не всё, Юрий Владимирович. Дальше, действуя через Германию, как проводника наших идей, мы объединим Западную Европу намного раньше и это будет дружественная нам, а не американцам, Западная Европа. Ну, а для того, чтобы им жизнь всё-таки не казалась мёдом, мы станем одновременно укреплять социалистический лагерь, воодушевляя народы этих стран идеями обновлённого социализма. Более того, у нас появится возможность резко критиковать капитализм, показывая всему миру, что наша модель социально ориентированной рыночной экономики, управляемой и спланированной на долгие годы, подчинённой разумному государственному регулированию, намного эффективнее него и даёт куда более съедобные плоды.
   Глаза Андропова заразительно блеснули, но он всё же с сомнением в голосе спросил:
   - Сергей, а ты уверен, что Гельмут Шмидт на это пойдёт?
   Сергей усмехнулся и ответил:
   - Юрий Владимирович, у меня для него имеются такие аргументы, что ему просто будет некуда деваться и самый простой из них такой, как только его политические противники узнают, что он отказывается от объединения Германии, они его мигом вынесут на свалку истории. К тому же он социал-демократ, еврей, а не немец и прекрасно знает, что каждый немец спит и видит Германию единой. Ради объединения своей страны немцы простят нам даже Пруссию. Всё равно они никогда не любили прусских юнкеров и им, честно говоря, на них плевать, как и на судетских немцев. Вообще-то немцы удивительный народ, Юрий Владимирович. По-моему, они все поголовно авантюристы. А ещё все они настроены очень патриотично и предпочитают покупать только свои собственные товары.
   Последнее интересовало Андропова меньше всего, он махнул рукой и проворчал вполголоса:
   - Меня не волнует их национальный характер, Сергей. Лишь бы Германия не была стартовой площадкой для американских ракет. Однако, я боюсь, что немцы не выйдут из НАТО. Американцы ведь прекрасно понимают, что Германия это их самый главный плацдарм в Западной Европе.
   - Немцы это тоже понимают, Юрий Владимирович, и они вовсе не хотят, чтобы им на голову посыпались из-за этого советские ракеты. - Сказал Сергей - К тому же я ещё скажу нашему будущему другу Гельмуту о том, сколько агентов ЦРУ работает против Германии и как они ловко управляют немецкими террористами. Правда, Юрий Владимирович, нам придётся отозвать из Западной Европы Ильича Рамиреса Санчеса, поселить его на какой-нибудь даче и научить выращивать клубнику. Кстати, мы сможем в нужный момент успокоить американцев. Сейчас, после Вьетнама, им приходится не сладко, но мы можем подсластить им пилюлю тем, что в обмен на создание Палестинского государства, обеспечим безопасность Израиля. Пока исламский терроризм ещё не набрал силу, а наше влияние в арабском мире особенно сильно, мы можем если не уговорить, то заставить арабов жить в мире с Израилем. Уничтожить это государство они никогда не смогут, а вот Израиль им может в любой момент такое устроить, что они точно не обрадуются. Чем сильнее будет Советский Союз и чем богаче и счастливее станут жить советские люди, тем большее влияние мы сможем оказывать на весь мир, Юрий Владимирович. Идеи социализма близки очень многим народам и тут главное, чтобы социализм давал каждому человеку ещё и большую миску с очень большим куском мяса в ней, а не какую-то жалкую чашку с жидкой, невкусной похлёбкой.
   - Тебе трудно возразить, Серёжа, - С улыбкой сказал Юрий Владимирович - Тем более, что мне очень нравится твоя идея относительно социальной ответственности бизнеса. Интересно, в каких цифрах она может быть выражена? Сколько денег из своей прибыли должен отдавать предприниматель, чтобы это не сделало его врагом государства? Инстинкт хищника и стяжателя очень трудно вытравить из души человека, друг мой.
   Сергей вежливо склонил голову перед Юрием Владимировичем и сказал ему в ответ на это:
   - Лично у меня никогда не было страсти к стяжательству, Юрий Владимирович. Ну, а о цифрах я так скажу, при сверхдоходах это может быть порядка восьмидесяти процентов, но это только для индивидуальных предпринимателей. Их расплодится довольно много и некоторые очень быстро разбогатеют и тут главное заключается в том, чтобы им были понятны правила поведения. Государство предоставляет их бизнесу свою защиту, а они в ответ на это соглашаются с тем, что быть миллиардером недопустимо. В конце концов почёт и уважение граждан тоже должно иметь свою цену и цену немалую, что им и нужно сразу же объяснить раз и навсегда. Хочешь быть миллиардером? Да, ради Бога! Оставляй свои миллионы в Советском Союзе, где тебе их дали заработать, езжай в Америку и начинай там всё с нуля. Поверьте, желающих уехать из Советского Союза вы не найдёте ни одного. А вообще-то я сторонник таких народных акционерных компаний, когда их акционерами являются и те, кто строил заводы и фабрики вчера, а сегодня ушел на пенсию, и те, кто на них работает сегодня. За пятнадцать процентов прибыли менеджмент, то есть управляющее звено, этих предприятий станет показывать такие чудеса, что весь Запад ахнет от удивления, Юрий Владимирович, но самое главное, что у государства отпадёт необходимость думать о зарплате и пенсиях. Оно должно вцепиться мёртвой хваткой в цены и держать их на одном уровне, чтобы не допустить инфляции, а для этого нужно наглухо закрыть страну от иностранной валюты, особенно от доллара, который нужно негласно поставить вне закона, и в первую очередь провести структурную реформу цен, привязав всё к стоимости энергоресурсов. Сейчас в Советском Союзе в этом плане царит просто какой-то кошмар. Тонна сена стоит дороже тонны угля, но ведь сено вырастет и на следующий год и производится оно одной только косой, а для того, чтобы добыть тонну уголька, нужно приложить огромные усилия и произвести большие затраты. Самое главное, Юрий Владимирович, заключается в том, что мы в "Главпродснабе", всю эту работу уже сделали и по нашим расчетам переходный период займёт менее года, но и он не будет болезненным. Как только мы выпустим из тюрем всех, кто сидит там за так называемые экономические преступления, дадим цеховикам работать спокойно, ничего не боясь и при этом задушим преступность, прилавки магазинов моментально заполнятся товарами, а не неизвестно чем, что никто не хочет покупать. Да, и приватизация лёгкой промышленности тут же внесёт свою лепту в этот процесс. Единственное с чем мне придётся крепко потрудиться, так это с сельским хозяйством и дорогами, но и этот процесс быстро стронется с места благодаря немецким деньгам, технологиям, оборудованию и машинам.
   Юрий Владимирович выслушал этот пассаж Сергея с мягкой улыбкой на губах, кивнул и сказал:
   - Говоришь ты складно, Сергей, но не забываешь ли ты о том, что гладко было на бумаге, да, забыли про овраги, а по ним пришлось ходить. Ты хоть представляешь себе, с какими трудностями нам придётся столкнуться на местах? Очень многие секретари райкомов и обкомов станут этому всячески противодействовать. Как нам быть с ними?
   Сергей не моргнув глазом ответил:
   - Очень просто, Юрий Владимирович. Спустить им план и требовать каждую неделю, чтобы они отчитывались, сколько предприятий в городе, районе, области и республике перешло на новые экономические условия работы, а ОБХСС начнёт сверять поданные данные со списками людей, работающих на предприятиях и ушедших с них на пенсию, то они моментально зашевелятся. Хорошо работаешь, получаешь огромные премии, плохо, по шапке тяжелой дубиной. Все разночтения должны изучаться и если выяснится, что кто-то очень умный стал акционером всех предприятий в городе, немедленно отдавать такого деятеля под суд. По частным предпринимателям должна быть другая статья отчётности, - пусть руководители отвечают, сколько предприятий люди создали за месяц? А сколько в городе цеховиков, ОБХСС и так знает, оно же их и сейчас доит, но не делится с государством.
   - Ну, ты и ловок, Сергей! - Громко рассмеявшись сказал Юрий Владимирович - О чём тебя не спроси, у тебя на всё готов ответ. Что же, это только говорит о том, что ты готовился к разговору со мной не один день. Наверное кто-то из твоих друзей надевал очки, изображал меня и гонял тебя по всем вопросам?
   Сергей широко заулыбался и ответил:
   - Было такое дело, Юрий Владимирович. Меня мои партнёры на таком тренинге три дня гоняли, но в отличие от вас, они ещё и не ленились время от времени давать мне подзатыльника, если я запинался хоть на секунду или давал путанные ответы. С вами мне куда легче разговаривать, ведь вы ведёте со мной дружескую беседу, а те допрашивали меня, как гестаповцы какие-то, а не старые друзья, на глазах у которых я, можно сказать, вырос.
   - Зато это дало прекрасные результаты. - Сказал Андропов подняв вверх указательный палец и спросил - А какой тебе видится в этом процессе роль коммунистической партии?
   Сергей тут же ответил:
   - Роль партии мне видится самой важной, Юрий Владимирович, наиважнейшей. Коммунистическая партия должна положить начало этому процессу, управлять им и постоянно его контролировать, в общем она должна полностью соответствовать лозунгу - ум, честь и совесть нашей эпохи. Дэн Сяопин тысячу раз был прав, когда говорил - неважно какого цвета кошка, важно, чтобы она ловила мышей. Правда, так он говорил про экономику, а я так полагаю, что неважно как называется партия и на какой платформе она стоит, важно, чтобы если она пришла к власти, то должна, нет, она просто обязана обеспечить человеку счастливое настоящее и тогда у неё самой будет светлое будущее. Мне не нравится либерально-буржуазная идеология, слишком уж много в ней лжи, фальши, корыстолюбия и жестокости. Идеи социализма мне куда ближе, но такого, который уровняет в правах всех, и рабочих, и государственных чиновников, и предпринимателей, ведь все они должны пахать, чтобы заработать свой кусок хлеба.
   Юрию Владимировичу понравились эти слова и он, решительно кивнув головой, сказал твёрдым голосом.
   - Ну, что же, Сергей, ты окончательно убедил меня в том, что нам нужно принимать твой план без изъятий. Только у меня будет к тебе вот какая просьба, не говори Леониду Ильичу о том, что двадцать четвёртого февраля является самым решающим днём в нашей истории. Если к этому числу мы вместе с ним заставим Политбюро принять нужное решение и отложим начало съезда на десятое мая и наше с ним здоровье действительно пойдёт на поправку, во что я, как ни странно, стал верить, то мы сумеем подать ему это нужным образом. Сергей, подготовь нужные для Леонида Ильича фильмы, и начинай готовиться к переговорам с немцами. Ты действительно сможешь провести их лучше многих товарищей из министерства иностранных дел.
   Сергей вернулся в гостиницу вместе с двумя офицерами КГБ и первым делом установил телекамеру на телевизоре и вручил ноутбук одному из офицеров. Тот ушел и, вернувшись минут через сорок, доложил, что потерял сигнал только отъехав от гостиницы на шесть километров. Сергей ухмыльнулся и посоветовал ему посмотреть в окно с семнадцатого этажа. Он соединил все ноутбуки и компьютер в локальную сеть и принялся монтировать фильм для Брежнева, одновременно с этим нарезая двухсторонние DVD-диски для Леонида Ильича и печатая листовки, предложив офицерам самим подумать, где они найдут для них подходящие кейсы. Те ломали голову недолго и вскоре от гостиницы "Украина" куда-то умчалась одна из чёрных "Волг", пугая всех водителей своей сиреной.
   Когда он записал последний диск с четырнадцатью фильмами, тот офицер, который ездил решать эту проблему, вернулся с фабрики "Восход" с парой сотен прозрачных виниловых конвертов для дисков. После этого он набрал на компьютере инструкцию по пользованию плазменным телевизором, научил офицеров включать его, находить нужные фильмы и проделывать все прочие операции. Те с каждой минутой работали всё увереннее и увереннее. Как только убедился в том, что они всё освоили, Сергей, смеясь во весь голос воскликнул:
   - Всё, уносите отсюда этот гроб с картинками! Теперь вы и сами с ним прекрасно разберётесь.
   Телевизор накрыли покрывалом и парни из группы майора Зимина утащили его. Сам Николай грустно сказал:
   - Эх, а я хотел посмотреть хоть один фильм.
   Сергей улыбнулся, указал рукой на тот тридцатишестидюймовый монитор, который он собрал, спросил:
   - А это что, не вариант, Николай?
   - Но это же компьютер! - Испуганно воскликнул тот.
   - Это монитор от него. - Сказал Сергей, подсоединил к неказистому на вид компьютеру колонки, купленные по его просьбе в ГУМе, открыл папку с видеофайлами и сказал - Рекомендую начать с "Рэмбо". Занимательная киношка. Узнаешь, что такое крутизна по-американски, а мы поедем, прокатимся с Юлей по городу пару часиков до отбоя.
   Николай немедленно сказал:
   - Никита, отправляйся с Сергеем Александровичем.
   Сергей спустился вниз вместе с Юлей и Никитой и через пять минут они уже ехали в сторону Кремля. За ними по пятам следовала чёрная "Волга", но он не обращал на это никакого внимания. Никита, парень примерно одних лет с ним, спросил:
   - Сергей, а это правда, что мы теперь будем работать с тобой? Понимаешь, вообще-то мы спецназовцы.
   - Правда, Никита. - Ответил Сергей - Мы создадим в Зеленограде огромную компанию и та станет изготавливать компьютеры, программное обеспечение к ним, видеотехнику, телевизоры, сотовые телефоны и много ещё чего такого, к чему на Западе только начинают подступать. Я займусь самой компанией, а вы режимом. Это будет огромный государственный концерн, но и себя, любимых, мы тоже не обидим. Ваша группа станет ядром будущей службы безопасности концерна "Совтехникс" и бы станете противодействовать промышленному шпионажу, а также будете готовить почву для захвата рынков новых сбыта. Я не успокоюсь до тех пор, пока америкосы сами не поднимут лапы в гору. Если ты не считаешь это настоящей работой для спецназа, то тогда извини, парень, тебе уже ничем не угодишь. Понимаешь, герои нужны тогда, когда не хватает профессионалов, а я в своём деле довольно неплохой профессионал и хочу сделать так, чтобы наши солдаты, хоть пехота, хоть спецназ, нигде и никогда не проливали крови. Особенно своей собственной.
   Никита на заднем сиденье заёрзал, устраиваясь поудобнее, и сказал вполне довольным тоном:
   - Ну, если готовить почву, то это по мне, я ведь три языка знаю, Сергей. Английский, немецкий и суахили.
   Сергей осклабился и немедленно отреагировал на его слова:
   - Суахили тебе ещё не скоро понадобится, а вот немецкий мы с тобой начнём освежать прямо сейчас.
   С этого момента Сергей действительно стал говорить только по-немецки, лишь изредка переходя на английский, когда не мог вспомнить какое-нибудь слово. Юля, которая тоже учила в школе немецкий язык, то и дела вставляла в их разговор какую-нибудь фразу. Разговаривая по-немецки, они проехали по Садовому кольцу и вошли в двери ресторана "Прага". В ресторан они поднялись вшестером, пять крепких молодых мужчин и одна девушка, что выглядело не очень-то естественно для этого ресторана. Сергей перестал говорить на немецком языке только после того, как к ним подошел официант. Они поужинали в ресторане и сразу же спустились вниз. У Сергея мелькнула было мысль отправить Никиту в "Волгу", но он её быстро прогнал прочь. Было довольно поздно, но когда он вернулся, то сразу же отправил Юлю в её номер, а сам отправился в свой, сказав, что переоденется и придёт к ней немножко поболтать перед сном, на сразу сделать ему этого не удалось. В номер вошел Дмитрий Иванович и он по его виду понял, что тот хочет поговорить с ним, тем более что полковник знаками попросил пройти из зала во вторую спальную, где и сказал никого и ничего не таясь:
   - Ну, рассказывай, Серёжа, какие у нас перспективы. Николай хотя и знает что-то, не хочет колоться. Да, ты не бойся, в твоём номере только два микрофона стоит в зале и то их ребята так повернули, что нужно к ним вплотную подойти и орать во весь голос, чтобы нас можно было подслушать, а это ещё один сигнал, который говорит мне, что у тебя всё в порядке.
   Сергей, который почти не курил, попросил у тестя сигарету, закурил её и ответил весёлым голосом:
   - Всё нормально, батя. Телевизор завтра отвезут к Брежневу и Юрий Владимирович начнёт с ним работать. Думаю, что послезавтра состоится наша встреча. В общем всё идёт просто прекрасно. Так прекрасно, что мне даже страшно становится. Очень уж гладко всё складывается. Но я думаю, что всё именно так и должно было быть даже в самый первый мой приход. Мне в последнее время кажется, что я вовсе не случайно так набил руку на ведении переговоров. Думаю, что те, кто создал временную петлю, каким-то образом помогали мне и раньше. Ты же сам видишь, как быстро я умудряюсь договариваться.
   Дмитрий Иванович улыбнулся и успокоил его:
   - Может быть и так, Серёжа. Но знаешь, ты ведь не думаешь, что у Андропова мозгов нет? Нет, Серёжа, он очень большого ума человек и к тому же патриот. Поэтому он сразу же понял, что именно ты предлагаешь ему сделать. Так что ты можешь рассчитывать на его полную поддержку.
   Сергей кивнул головой и спросил:
   - Батя, а теперь в порядке обмена информацией. Что там мама говорит относительно настроения Юли? А то она сегодня показалась мне немножко зажатой, когда мы ездили проветриться немного и поужинать. Она на меня не обижается?
   Дмитрий Иванович, поняв, к чему клонит его зять, сказал:
   - Серёжа, вообще-то это ваши с Юленькой дела и они нас не касаются, но я всё же скажу тебе по большому секрету. Юля очень тобой гордится и готова стоять до последнего. Только не говори, пожалуйста, этого при маме. Она тоже очень счастлива, что у вас хотя бы на этот раз всё будет, как у нормальных людей, а не так, как в первый раз. Поцеловались с разбегу и сразу прыг в койку. Мы с Ниной месяца три ходили и лишь держали друг друга за руку, прежде чем поцеловаться в первый раз.
   Сергей фыркнул и спросил с издёвкой:
   - Ну, а если мы с Юлей сразу полюбили друг друга, то это что преступление что ли? Если бы не эта временная петля у меня на шее, то я давно бы её уже утащил, как Юпитер Европу!
   Его будущий тесть улыбнулся и сказал:
   - Может быть ты и прав, Серёжа. Ты мне лучше вот что скажи, а то я этого как-то не пойму, ты что же, вот так и останешься в прошлом не имея родителей? Знаешь, это как-то не укладывается у меня в голове и я хочу знать, что ты сам об этом думаешь и как к этому относишься. Извини, конечно, если этот вопрос тебе неприятен.
   Сергей горестно вздохнул и поднял на тестя глаза, блестящие от слёз. Вздохнув ещё раз, он сказал:
   - Батя, если временная петля выпустит меня, то я по идее должен остаться в своём прошлом до своего рождения. Подозреваю, что в таком случае мои родители могут вообще не встретиться, это раз, встретятся, но первым у них родится не сына, а дочь, и со стопроцентной гарантией можно говорить о том, что ещё один Серёга Чистяков никогда не родится хотя бы потому, что этой планет вполне хватит и одного такого балбеса, как я, это два. Меня в таком случае и самого очень интересует, кем меня в таком случае можно будет называть, ведь я буду человеком из альтернативного будущего, парнем без родины, без флага, но самое главное, у меня уже никогда не будет родителей, а мои настоящие мама и папа даже не будут знать, что я их сын, ведь в этом варианте истории, который мне удалось откорректировать до неузнаваемости, я всегда буду для всех людей пришельцем из ниоткуда. Когда я думаю об этом, отец, мне становится так паршиво и гадостно на душе, что просто выть хочется. А ещё я боюсь того, что Юлька вдруг поймёт, что я всего лишь какой-то голем и разлюбит меня. Самое же страшное заключается в том, что ничего иного мне не остаётся. Попробуй я как-нибудь разорвать эту временную петлю и все мои друзья погибнут, а вместе с ними погибнут ещё и миллионы людей.
   Дмитрий Иванович обнял его, похлопал по плечу и сказал:
   - Серёжа, сынок, мы с мамой заменим тебе твоих папу и маму, а Юля тебя никогда не разлюбит. Она куда лучше других понимает, чем именно ты жертвуешь ради нас всех и наших потомков. Геннадий Игоревич, кстати, тоже это понимает. Он сегодня заезжал ко мне и мы с ним разговаривали в том числе и на эту тему. О том, как продвигаются твои дела, он ничего не знает, но он очень хорошо осознал, в какой именно ситуации ты оказался. Думаю, что он хочет объяснить это Юрию Владимировичу. Если он так сделает, то это будет очень хорошо, хотя Андропов и сам мужик не глупый и способен понять всё и без его подсказок. Майор Зимин во всяком случае это уже понял. Понимаю, Серёжа, тебе от этого не легче, но так оно и есть.
   Сергей улыбнулся и сказал:
   - Легче, батя, ещё как легче. Знаешь, мне не нужна ничья жалость или сочувствие, а вот понимание я очень ценю. Если люди тебя понимают, значит они относятся к тебе с доверием, а я очень хочу, чтобы и ты мне доверял, и Юля, и мама, и Николай. Ладно, батя, я пойду, зайду к Юле, а то сказал, что пойду переоденусь и на тебе, пропал соколик, обманул девчонку. Так что спокойной ночи и ещё раз спасибо тебе, батя.
   Сергей переоделся в джинсы и вельветовую рубашку, купленную ему матерью, которые стали ему особенно дороги и пошел к своей девушке. Та сидела поджав ноги на диване в зале, а рядом с ней лежал закрытый ноутбук. Увидев Сергея, она тотчас бросилась к нему. Он поднял её на руки и понёс в спальную. Они легли на широкой кровати так же, как и в прошлый раз, наискосок, и немедленно стали целоваться. Только теперь он гладко выбрился, чтобы не быть похожим на влюблённый кактус. Юля оценила это и сказала, переводя дыхание:
   - Серёженька, как же я тебя люблю. - Девушка распахнула халат, на этот раз на ней не было бюстгальтера, подставила свою грудь под его поцелуи и гладя его по волосам прошептала - Ты для меня всё в этом мире, любимый и я люблю тебя так сильно, что ты этого даже не можешь себе представить.
   Сергей и в самом деле ощущал её любовь, исходящую прямо из сердца, чуть ли не физически. Он снял с себя рубашку и их полуобнаженные тела соприкоснулись, но это вызвало не вспышку страсти, а нечто иное, какое-то облако нежности. Он нежно целовал груди своей любимой, а Юля гладила его руками по голове и плечам, продолжая говорить нежные, ласковые слова. Крепко обняв друг друга, они снова стали целоваться и в какой-то момент девушка спросила его:
   - Знаешь, Серёженька, теперь я уверена, что у тебя всё получится. Не знаю почему, но я убеждена в этом, только не подумай, пожалуйста, что мне хочется от тебя чего-то большего. Мне и так с тобой хорошо.
   - Да, Юля, после сегодняшнего разговора я тоже в этом уверен. - Сказал он вполголоса - Даже более того, я убеждён, что эта временная петля уже очень скоро будет снята с моей шеи. Думаю, что в конце этой недели или в начале следующей мне предстоит важная командировка. Ты хочешь поехать со мной в Германию? Мне нужно будет там кое о чём договориться.
   - Меня наверное не пустят с тобой, Серёжа. - Ответила ему Юля и добавила - Будет лучше, если ты не станешь на этом настаивать, ведь речь будет идти об очень серьёзных делах.
  

Глава 16. Охота с Брежневым.

  
   После разговора Сергея с Юрием Владимировичем в его кабинете на Лубянке, которого он даже толком не рассмотрел из-за того, что весь сконцентрировался на разговоре и личности собеседника, он двое суток не выходил из гостиницы. Если бы он жил в отеле где-нибудь в Западной Европе, то он мог бы проторчать в нём и неделю, но это оказалась типичная советская гостиница, главной отличительной чертой которой он сразу назвал тараканов. Не встречаясь нос к носу с этой домашней живностью в своей прежней жизни, Сергей поначалу относился к ним скорее с любопытством, чем с брезгливостью, но уже очень скоро они стали ему надоедать. Особенно неприятным было их появление в ванной, когда он стоял, брился возле зеркала и вдруг из-за раковины вылезало рыжее насекомое с длинными усами. Первый раз этого рассмешило Сергея, но во второй уже было не до смеха.
   Ещё больше его бесило, что не смотря на снятый полностью этаж и то, что на нём поселился целый отряд офицеров КГБ в звании не ниже старшего лейтенанта, это никак не повлияло на гостиничное начальство и особенно на сервис. Его в этой гостинице не водилось вообще, как исчезающего вида животных, занесённого в Красную книгу. После того, как Сергей съездил с Николаем в чебуречную, вопрос с завтраками решился сразу же и все последующие дни, каждое утро, одна из двух чёрных "Волг" срывалась с места в семь утра и ехала в сторону ВДНХ, чтобы привезти постояльцам сотню вкусных, горячих чебуреков. Николай смеялся и говорил, что им впору ставить в одном из номеров походную кухню, а то у гостя из будущего эдак скоро закончатся деньги. Сергей только посмеивался в кулак и злорадно приговаривал: - "Не дождётесь". Он смог бы финансировать их проживание в гостинице хоть целый год, но прекрасно понимал, что этого не потребуется, уже скоро всё изменится и они съедут, наконец из этой высотной казармы на какую-нибудь госдачу.
   Такая уверенность в его душе рождалась из-за того, что ему уже трижды звонил Юрий Владимирович. Первый раз вечером того дня, когда Леониду Ильичу отвезли на его госдачу телевизор. Он позвонил ему и попросил передать диск с более подробным фильмом о тридцати четырёх годах истории и подготовить ещё более подробный фильм о перестройке. Фильмы были давно уже готовы и он немедленно отдал диски офицеру, приехавшему за ними. На следующий день Юрий Владимирович позвонил ему утром, поинтересовался его здоровьем и попросил передать ему свою автобиографию и все документы. И эти материалы у Сергея были давно готовы, включая даже рекомендательные письма от его друзей, начиная с полковника Швецова. Они даже назвали их письмами в прошлое. Третий телефонный разговор состоялся только что и Сергей, разговаривавший с председателем КГБ стоя возле столика в их штабе по ВЧ, положив трубку, нашел себе свободный стул и плюхнулся на него. Николай немедленно поинтересовался у него встревоженным голосом:
   - Как дела, Сергей Александрович?
   Слабо улыбнувшись, он тихо ответил:
   - Завтра еду с Леонидом Ильичём на охоту.
   - О це дило! - Воскликнул капитан Червоненко - Значит завтра кабанятинки порубаем. В Завидово знатные кабаны водятся.
   Майор Зимин облегчённо вздохнул и воскликнул смеясь:
   - Ох, Червонец, тебе лишь бы чего-нибудь порубать! - Взяв Сергея под руку, он отвёл его в сторону и сразу же стал давать ему напутствия - Серёга, хоть ты у нас и снайпер, старайся всё же не показывать Леониду Ильичу своей удали. Хотя я с ним на охоте никогда не был и не знаю, как он относится к чужим успехам, всё же считаю, что тебе лучше немного попридержать коней. В общем действуй по обстановке, сержант. На нашей служебной машине поедешь или за тобой пришлют автомобиль?
   Сергей встрепенулся и сказал:
   - Коля, машину за нами пришлют, но только для сопровождения. Юрий Владимирович сказал, чтобы мы с тобой выехали на "Форде". Леонид Ильич хочет на него посмотреть. Он давно уже просил, чтобы для него купили "Мустанга", так что убьём одним выстрелом сразу двух зайцев. Брежнев и на меня посмотрит, и на знаменитый американский автомобиль "Форд Мустанг Босс".
   Юрий Владимирович позвонил в восемь часов вечера. Ехать по магазинам, чтобы купить одежду для охоты было поздно и Сергей решил обойтись тем что у него имелось с собой. Тем более, что особых холодов не стояло, хотя за последние два дня навалило снега. На следующий день он встал очень рано и уже в шесть утра был готов к выезду, но машинах сопровождения приехала только в девять утра. "Форд" ещё с вечера загнали в гараж гостиницы и всю ночь с ним возились механики из ГОНа, так что получил он его чисто вымытым и надраенным, как самовар. Механик, передавая ему ключи, сказал, что они поменяли воздушный и топливный фильтры, поставили новые тормозные колодки, отрегулировали двигатель и поменяли резину и масло. Когда он подъехал к машине сопровождения, а это был "Зил-114", к Сергею подошел водитель, мужчина средних лет, с уважением посмотрел на "Форда", с недоумением на него. Он глубоко вздохнул, поцокал языком и сказал встревоженным голосом:
   - Парень, мы ведь поедем быстро, нам нужно пристроиться к эскорту Леонида Ильича. Может быть ты пересядешь в "Зил", а за руль "Форда" сядет наш водитель?
   Сергей улыбнулся и ответил:
   - Не волнуйтесь. Езжайте смело, вам от меня не оторваться, а вот я вас могу обогнать в любую секунду. К тому же даже водителям из ГОНа к этой машине нужно привыкать не один день.
   - Что-то не очень похоже на то, что ты такой уж опытный шофёр. - Усмехнувшись сказал водитель "Зила".
   Сергей осмотрел просторную, очищенную от снега площадку, на которой почти не было машин, и сказал:
   - Ладно, дядя, я тебе сейчас кое-что покажу, только ты на своём бронированном тракторе даже не пытайся это повторить. Не та тачка, чтобы на ней можно было отжигать резину. С таким весом мигом резину сотрёшь до дисков.
   Он завёл двигатель, погазовал немного, пугая рёвом двигателя немногочисленных граждан, выехал на середину автостоянки и принялся отжигать резину, одновременно заставляя машину медленно двигаться по кругу. Сделав два оборота, отчего в воздух поднялись чуть ли не клубы дыма и резко запахло горелой резиной, он подъехал к водителю, открыл дверь и высунувшись из машины весёлым, насмешливым голосом спросил:
   - Ну, как тебе такой одеколон, дядя? - После чего добавил уже совсем серьёзным тоном - У меня точно такая же автомобильная подготовка, как и у вас, да, и стаж такой езды без малого семь лет, так что езжайте смело, я не отстану.
   Водитель громко рассмеялся и поднял большой палец. Со стоянки он сорвался чуть ли не на полной скорости, но Сергей не отстал, сразу же сел "Зилу" на хвост и поехал позади него в двадцати метрах. Так они и проехали через всю Москву на скорости в сто сорок километров - впереди чёрный членовоз, а позади него тёмно-синий "Форд Мустанг Босс" со ставропольскими номерами. Вскоре они догнали кортеж и замыкающие машины пропустили их вперёд. Вслед за этим членовоз резко отошел вправо, Сергей быстро встал на его место и поехал позади машины Юрия Владимировича Андропова. До Завидово они доехали быстро и вскоре кортеж остановился. Сергей заглушил двигатель, вынул ключ и вышел из машины, мысленно попрощавшись с "Фордом", к которому уже успел привыкнуть. Из своих машин вышли Леонид Ильич и Юрий Владимирович. Брежнев был одет в короткое, тёмное полупальто, отороченное каракулем, тёплые штаны и пимы, а председатель КГБ в то же самое пальто и шляпу, в которых приезжал в Переделкино. Они подошли и Брежнев, окинув Сергея быстрым взглядом, насмешливым, слишком уж весёлым голосом поинтересовался:
   - Так ты и есть тот самый вестник из будущего? Сергеем тебя зовут, как мне об этом доложили.
   Сергей вежливо наклонил голову и ответил:
   - Да, Леонид Ильич.
   Брежнев многозначительно хмыкнул и подошел к его машине. Сергей тут же встал рядом с ним, а генеральный секретарь протянул руку и властно сказал:
   - Дай ключи.
   Ключи от машины тотчас легли в руку и Сергей поторопился предупредить его:
   - Леонид Ильич, у него длинная педаль газа, поэтому не давите в полик сразу. Газуйте понемногу и он полетит, как песня.
   - А ты садись рядом со мной, подскажешь если что. - Ответил ему генеральный секретарь и спросил - Или испугался?
   Сергей быстро подошел к другой двери и ответил:
   - Я же не американский президент, Леонид Ильич, которого вы в Кемт-Девиде чуть ли не до полусмерти напугали своей манерой езды. Вы водитель опытный, а то что любите быструю езду, так я её тоже люблю, как и быстрые, мощные машины.
   Он подождал, когда Брежнев сядет за руль и поймав лёгкий, одобрительный кивок Юрия Владимировича, сел в машину. Генеральный секретарь быстро развернул машину и сорвался с места так, что их обоих вдавило в спинки кресел. Он проехал километров десять, развернулся на дороге и помчался обратно со скоростью под двести километров в час. Водителем Брежнев действительно был опытным и очень расчетливым. Остановившись в голове кортежа, он с кряхтением стал выбираться из машины и тогда Сергей, быстро вынув ключи выскочил из машины, оббежал её и подошел к Брежневу. Тот сердито свергнул на него глазами из-под своих знаменитых седых бровей, но он не стал помогать ему выбраться, а лишь спросил, протягивая ключи:
   - Леонид Ильич, может быть заберёте этого зверя себе для коллекции? У вас ведь такого нет ещё?
   - Так ты же его для своей невесты купил. - Сказал в ответ Брежнев - Вроде, как подарок на свадьбу.
   Сергей улыбнулся и ответил:
   - Это машина не для женщин, Леонид Ильич. - Он чуть было не ляпнул, что она для крутых пацанов, но вовремя прикусил язык и добавил - Просто я мог оформить её только на свою Юлю, а ей я лучше куплю какой-нибудь "Запорожец", если она захочет сама водить машину.
   Брежнев улыбнулся и отказался:
   - Оставь её себе. Мне всё равно не дают садиться за руль, говорят старый уже. Скоро вообще в инвалидную коляску усадят. Ну, а как ты относишься к охоте, Сергей? Говорят, что ты в армии снайпером был и даже повоевать успел.
   - Пришлось немного пострелять, Леонид Ильич. - Уклончиво ответил Сергей - Я ведь бывший пограничник.
   Лицо генерального секретаря расплылось в добродушной улыбке и он сказал, подталкивая Сергея:
   - Не скромничай, читал я про то, как ты три часа раненым стрелял по врагу из пулемёта. Мне, хотя я и был политработником, тоже приходилось по фашистам стрелять из пулемёта, а ты предлагаешь нам заключить с ними такой полномасштабный договор, Сергей. Дело, конечно, хорошее, но пойдут ли они на это?
   Эту фразу Брежнева услышал Андропов и тут же сказал:
   - А мы их заставим пойти на это, Леонид Ильич. Сергей Александрович очень хорошо просчитал возможный сценарий переговоров с немцами. Думаю, что если мы отправим его к ним с краткосрочным визитом, то он их убедит в необходимости заключения именно такого договора. Тем более, что ради него мы даже пойдём на то, что отложим съезд КПСС на два с половиной месяца. Это станет для них очень чётким сигналом.
   Брежнев согласился с Андроповым:
   - Да, Юрий, тут ты прав. Переносом съезда на более поздний срок, мы с одной стороны запутаем американцев, а с другой покажем Гельмуту всю серьёзность наших намерений. Вот только согласятся ли немцы заплатить нам? Тем более столько.
   Сергей негромко сказал:
   - Леонид Ильич, я думаю, что цену можно и поднять до триллиона долларов. Канцлеру Германии для этого только и потребуется, что договориться с Францией. Он на этом ещё и заработает. Нам ведь не нужна вся сумма сразу. Зато таким образом мы побудим европейцев поскорее объединиться. НАТО без Германии уже не будет представлять для нас прежней опасности, а Германия вместе с Францией вполне смогут диктовать американцам свои собственные условия игры. Тем более, что Америка видит в Западной Европе врага, а не союзника.
   Генеральный секретарь коротко хохотнул и воскликнул:
   - Ты смотри, какая молодёжь в будущем пошла! Молодой, а ранний, знает, как заставить петуха бегать за курами. Ну, мы сюда всё-таки поохотиться приехали. Юрий, может быть ты всё же пойдёшь с нами? - Андропов отрицательно помотал головой и Брежнев, махнув рукой, сказал - Ладно, тогда мы сами.
   Юрий Владимирович пошел к охотничьему домику, а Сергей вместе с главой государства и ещё несколькими мужчинами пошел в строну леса. По пути ему вручили ружьё, немецкий "Зауэр" и вскоре они вышли на номера. Две группы охотников ушли вправо и влево, а Сергея Леонид Ильич оставил при себе, трое его телохранителей держались немного поодаль. Вскоре из леса выгнали нескольких кабанов. Брежнев, подождав, когда они приблизятся и с первого же выстрела свалил крупного подсвинка. Матёрый секач, услышав выстрел, рванул вправо. Сергей слегка улыбнулся и спросил:
   - Мне снять его, Леонид Ильич?
   - Не спеши, если егеря промажут, тогда бери. - Посмотрев на кабана, несущегося по снегу, как танк, он добавил - Сложно тебе его будет завалить. В задницу попадёшь ведь. Уходит.
   Справа прозвучало три выстрела, но кабан продолжал удирать. Он был уже метрах в ста пятидесяти, когда Сергей первым выстрелом из ружья двенадцатого калибра развернул зверя, расчётливо выстрелив ему в заднюю ногу, а вторым попал точно в сердце. Леонид Ильич, внимательно следивший за его действиями, одобрительно похлопал снайпера по плечу и сказал:
   - Хороший выстрел, с умом ты его взял. Ну, с полем тебя, Сергей. Сейчас егеря освежуют добычу, а мы пока перекусим на свежем воздухе и поговорим вдали от всех. Ты взял с собой эту свою машину, компьютер что ли?
   - Да, Леонид Ильич, компьютер всегда при мне. - Ответил Сергей - Он лежит на заднем сиденье.
   Брежнев слегка шевельнул рукой и один из его телохранителей моментально побежал к машинам. Они отдали ружья и вскоре зашли в охотничий домик. На столе уже вовсю кипел самовар. Юрий Владимирович, одетый в тёмный костюм, сидел за столом и просматривал бумаги. Леонид Ильич, подталкивая Сергея к столу сел и довольным голосом воскликнул:
   - Зря ты не пошел с нами, Юра! Сергей сейчас так лихо секача завалил, просто загляденье. Стреляет он, как промысловик. От такого охотника не один зверь не уйдёт. - Он указал рукой на стул рядом с собой и приказал - Садись, поговорим. Сергей сел за стол и Брежнев спросил его - Выпьешь пятьдесят грамм?
   Не дожидаясь ответа он налил ему рюмку водки, но сам пить не стал. Официантка поставила перед Сергеем тарелку со щами, он аккуратно взял рюмку и сказал:
   - Ваше здоровье, Леонид Ильич.
   Выпив ледяной водки, он стал есть густые, наваристые щи в ожидании следующего вопроса. Андропов от этого позднего завтрака или раннего обеда отказался, зато у Брежнева после прогулки на свежем воздухе и короткой охоты разыгрался отличный аппетит. На второе им подали зразы с грибами, но водки ему уже никто не наливал, а сам он за ней тянуться не стал. Просторная столовая охотничьего, стены которой были обиты кедровой вагонкой, отличалась простым и незамысловатым интерьером. В неё уже принесли ноутбук и положили его на буфет красного дерева. После того, как они выпили по стакану крепкого чая, Брежнев поднялся из-за стола и они прошли в другую комнату, где вокруг низкого столика стояли три кожаных кресла. Сергей взял ноутбук, поставил его на столик и включил. Леонид Ильич, не увидев электрического провода, спросил:
   - Ты смотри, на батарейках работает?
   Сергей показал ему солнечную батарею и объяснил:
   - Может даже от солнца заряжаться, Леонид Ильич.
   - Хорошая техника. - Сказал генеральный секретарь и спросил Сергея - Так когда мы такие же производить сможем, Сергей, и сможем ли вообще?
   - Думаю, что скорее всего лет через пять, Леонид Ильич, но компьютеры попроще начнём изготавливать раньше, уже года через четыре. - Ответил Сергей - Не всё же нам пенькой и лесом торговать, да, и вагон таких ноутбуков, проданных европейцам, будет стоить в тысячи раз дороже вагона леса.
   Брежнев тут же спросил:
   - Но ты же предлагаешь вроде бы продавать в Западную Европу наши газ и нефть? Или уже передумал?
   - Нет, Леонид Ильич, не передумал. - Спокойно и твёрдо сказал Сергей - Мы ещё лет двадцать не сможем полностью перейти на альтернативные источники энергии. Но обязательно должны к этому стремиться, чтобы не залезать в карман к будущим поколениям советских людей. Нам нужно что-то оставить и своим правнукам.
   Брежнев кивнул головой и переменил тему разговора:
   - Сергей, почему ты так настойчиво говоришь, чтобы я оставался генеральным секретарём? То, что Юрий Владимирович согласился возглавить наше государство, даёт мне возможность выйти, наконец, на пенсию, а ты навязываешь мне эту обузу точно так же, как и другие товарищи. Совсем не жалеешь старика. Может быть доверить этот пост молодому?
   Сергей честно говоря оказался не готов к разговору именно на эту щекотливую тему, хотя и они и говорили с друзьями об этом. Он вздохнул и с сомнением покрутив головой ответил:
   - Леонид Ильич, так ведь вас пока что некому заменить. Вы же не готовили себе преемника, а если мы возьмём новый курс, то некоторые товарищи из тех, кто пользуется в партии большим авторитетом, окажутся к этому просто не готовы. Поэтому минимум четыре года, пока мы не достигнем реальных успехов, причём успехов впечатляющих, вам придётся тянуть эту лямку, но я всё же думаю, что в новых условиях это будет уже не так тяжело. Значительную часть ноши возьмут на себя Юрий Владимирович, как президент Советского Союза, и Алексей Иванович, как премьер министр, ну, а я обеспечу вам надёжные экономические тылы и поступательное развитие страны. Думаю, что это придаст вам бодрости и энергии.
   - Хорошо, - Кивнув головой сказал Брежнев - Какое-то время я ещё поработаю, но только до тех пор, пока вы не наведёте, наконец, в стране порядок, особенно в сельском хозяйстве, а то прошлый год с его неурожаем, меня чуть не прикончил. Ну, а ещё я подумаю, кого оставить вместо себя. Когда я посмотрел вчера на то, что Мишка со страной и партией сделал, мне тут же захотелось его под суд отдать. Да, и Бориса этого, свердловского секретаря обкома, тоже. Вот их обоих точно нужно переизбирать. Пусть один снова в комбайнёры идёт, а другой прорабом на стройку. Если они в будущем такое сделали, значит гнильца в них уже сейчас сидит. - Брежнев громко выругался и строгим голосом потребовал - Поэтому, Сергей, подготовь мне все материалы, по членам Политбюро и ЦК партии, а я подумаю, кого оставлять на своём месте, а кого надо гнать в три шеи, пока они дров не наломали. Это хорошо, что они тебя к нам направили. Не охота в гроб ложиться гадая, что будет со страной после тебя, а вот как раз уверенности в том, что всё и дальше пойдёт хорошо, у меня и нет. Это что же мы за советская власть такая, раз от нас дети вождей в Америку убегают? Аллилуева при нас уехала, сын Никиты уже в ваше время. Просто напасть какая-то. - Немного помолчав, Брежнев сказал твёрдым голосом - Хорошо, Сергей, сегодня, как только вернусь в Москву, я проведу заседание Политбюро и поставлю перед товарищами новую задачу, а ты завтра, с утра, вместе с Юрием Владимировичем встретишься с Андреем Андреевичем, он свяжется с послом ФРГ и входи с ним в контакт. Чем скорее ты договоришься с немцами, тем скорее мне удастся сломить упрямство некоторых товарищей, а ты Юрий, будь сегодня на заседании Политбюро с ними жестче. Если что, то можешь не выбирать выражений. У меня до сих пор стоят перед глазами атомные грибы над сожженной Москвой. И как это, Сергей, ты от этого не свихнулся? Но раз ты это всё пережил и пришел к нам, то возьми на столе лист бумаги, авторучку и напиши заявление на моё имя о приёме в партию, завтра же я тебе и партбилет вручу. Будем считать, что ты свой испытательный срок прошел ещё тогда, когда раненым стрелял по врагу из пулемёта. Про то твой командир хорошо в своём рапорте написал. Наградить бы тебя званием героя, да, ты этого подвига ещё не совершил, а кроме узкого круга людей, мы с Юрием Владимировичем эту информацию распространять никому не станем. Ты то сам как считаешь, Сергей, Гельмуту Шмидту стоит об этом сказать или всё же не нужно?
   На этот вопрос ответил Брежневу Юрий Владимирович, который сказал ему с лёгкой улыбкой:
   - Леонид Ильич, если мы хотим видеть в нём своего друга и союзника, то Сергей должен ему обо всём рассказать. Тем более, что в будущем наши военные положили четыре атомные бомбы не на Берлин, а на те районы Германии, откуда, скорее всего, в нашу сторону полетели американские ракеты.
   Сергей встал из кресла, подошел к письменному столу, сел и быстро написал короткое заявление на имя Брежнева: - "Прошу принять меня в ряды КПСС. Обязуюсь честно и преданно служить партии и советскому народу. Сергей Александрович Чистяков". Брежнев, прочитав его заявление, кивнул головой и сказал:
   - Коротко и ясно. Принимайся за работу, Сергей. Ну, что же, пора нам возвращаться в Москву. Ты мне всё-таки дай ключи от этой американской машины. Доеду до города с шиком, а ты с Юрием Владимировичем проедешься. По Москве мне на ней нельзя ездить. Народ шептаться начнёт, а за городом можно.
   Сергей протянул Брежневу ключи от "Форда" и когда взглянул ему в глаза, то чуть не обмер. Хотя внешне генеральный секретарь и не изменился очень уж сильно, лицо его заметно посвежело, да, и осанка стала гораздо стройнее. Отдав ключи он перевёл взгляд на Андропова и сердце его бешено заколотилось. С губ и щёк Юрия Владимировича сошла характерная синева больного диабетом. Леонид Ильич широким, пружинистым шагом отнюдь не старика, вышел из охотничьего домика первым и не надевая на себя полупальто и шапки сразу же пошел к "Форду". Громко цыкнув на своего начальника охраны, он сел за руль, завёл двигатель и требовательно махнул сопровождающим рукой, чтобы они пошевеливались. Сергей сел в машину вместе с будущим президентом СССР и спросил:
   - Юрий Владимирович, теперь вы верите мне, что мы идём по правильному пути? Мне кажется, да, что там кажется, я в этом уверен, теперь вы можете навсегда забыть о диабете! Юрий Владимирович, временная петля если не снята с моей шеи полностью, то по крайней мере ослабла.
   Андропов негромко рассмеялся и сказал:
   - Да, Сергей, похоже на то. Ещё вчера, когда я поговорил с Леонидом Ильичём, то уже вечером почувствовал себя гораздо лучше. Ты прав, нам дали второй шанс. Не знаю уж кто нам его дал, но это действительно так. Теперь Леонид Ильич всех, кто не поддержит нашего нового курса, в бараний рог скрутит и ты сможешь спокойно заняться своей работой.
   Сергей тоже облегчённо рассмеялся и воскликнул:
   - Ну, теперь-то я вам такой договор с Германией подготовлю, Юрий Владимирович, что мы навсегда забудем об угрозе с запада и сможем спокойно работать.
   Юрий Владимирович улыбнулся и спросил:
   - Мне доложили, Сергей, что ты уже сошелся с майором Зиминым. Я рекомендую тебе взять его к себе начальником службы безопасности. Леонид Ильич, после твоей поездки в Германию намерен включить тебя в состав Политбюро. Ты уж поживи пока в гостинице, а когда вернёшься, переедешь на госдачу, станешь жить рядом с Леонидом Ильичом. Я привык работать, а не прохлаждаться на природе. - Помолчав, он сказал - Прослушку в гостинице я приказал снять, Серёжа. У меня больше нет причин в тебе сомневаться. Завтра утром я жду тебя в своём кабинете вместе с майором Зиминым и твоим тестем. Я намерен поручить Дмитрию Ивановичу ответственный участок работы в Москве. У него прекрасный послужной список. Думаю, что на новой должности он себя хорошо проявит.
   Кортеж быстро домчался почти до самой Москвы и остановился километрах в двух от столицы. Леонид Ильич вышел из машины и прежде, чем сесть в свой лимузин, крепко пожав руку Сергею, весёлым голосом сказал:
   - Твой кабан лежит в багажнике, снайпер.
   Сергей сел в машину и поехал позади той машины, которую за ним прислали. Николай, сидевший рядом хотя и едва дыша, всё же улыбался и когда они въехали в город, сказал:
   - А наш Червонец-то не ошибся, мы сегодня порубаем кабанятины. - После чего спросил - Ну, как всё прошло?
   Сергей облегчённо вздохнул и ответил:
   - Великолепно, Коля. Всё прошло просто великолепно. Завтра мы едем к Юрию Владимировичу и там ты официально получишь новое назначение, но уже сегодня начинай готовиться к поездке в Германию. Думаю, что на этот раз мне уже ничто не помешает взять в неё всю свою команду. Жаль только, что Дмитрий Иванович с нами не полетит, его переводят в Москву на какую-то новую работу. Будет, скорее всего, работать в главном управлении, не знаю только в какой должности.
   Основной кортеж поехал в Кремль, а Сергей свернул вслед за членовозом к гостинице. Там его водитель подошел к нему, вежливо представился и сказал:
   - Сергей Александрович, меня зовут Евгений. Эта машина теперь закреплена за вами и я буду вашим водителем.
   Пожав ему руку, Сергей пробормотал:
   - Да, я как-то привык всегда сам ездить. Ну, разве что когда нужно будет в Кремль или ещё куда ехать, то тогда да.
   Преимущество правительственного лимузина в тем времена только в том и заключалось, что помимо бронированного кузова он имел телефон в салоне, а потому внизу уже стояло несколько офицеров из группы майора Зимина. Они извлекли кабанью тушу из багажника и сразу же потащили её на кухню. Над гостиничным начальством, как бабка пошептала, и теперь их только что не облизывали. Генка Червонец, самый весёлый из всех бойцов майора Зимина, сразу же прояснил ситуацию, как только Сергей вошел в номер, громко сказав:
   - Сергей Александрович, тебя можно поздравить. Начальству приказали относиться к тебе, как члену Политбюро.
   - Прежде чем я им стану, Гена, мне придётся здорово поработать и доказать свою пользу стране. - Ответил Сергей и попросил его - Организуй-ка нам банкет в малом зале, Гена. Первую победу мы уже одержали, а потому можем немного расслабиться, но завтра подъём в семь утра, а через полчаса давайте проведём собрание. Мне нужно будет сказать вам несколько слов. Разговор будет очень важным и серьёзным.
   Сергей улыбнулся Юле и пошел в свой номер. Там он быстро принял душ, надел свой смокинг, хотя часы показывали всего половину шестого, и вернулся в штабной номер, где перед столом, покрытым белой скатертью, стояли стулья. Все быстро расселись и он, обведя всех взглядом, сказал:
   - Ребята, в эти минуты в Кремле проходит заседание Политбюро, решение которого мне уже известно. Наша страна меняет курс, а партия приступает к реформам. За исключением нескольких человек все вы здесь коммунисты, включая меня. Чуть больше часа назад я написал заявление о вступлении в партию и отдал его в руки лично Леониду Ильичу. Завтра он вручит мне партбилет и наделит большими полномочиями, но уже сегодня я прошу вас стать членами моей команды. Всех кроме тебя, отец, для тебя у Юрия Владимировича имеется особое поручение. Юрий Владимирович предложил мне взять майора Зимина к себе начальником охраны, но я предлагаю тебе, Николай, как и говорил об этом раньше, возглавить службу безопасности концерна "Совтехникс", а вам, ребята, последовать за ним. Володя, ты бизнесмен, как и я, поэтому я прошу тебя и Лену работать со мной. Витя, ты хотя и следователь, а всё же юрист в первую очередь и я прошу тебя возглавить нашу юридическую службу. Всему, что об этом знаю сам, я тебя научу. Ира, хотя ты не Бог весть какой программист, да, и изготавливать мы будем совсем другие компьютеры, программное обеспечение для которых у меня уже имеется, я прошу тебя войти в нашу команду. Мама, тебя я тоже прошу стать членом нашей команды. Ты детский врач, а мы обязательно станем заниматься не только компьютерами, но и высокотехнологичным медицинским оборудованием, так что нам будет очень нужна твоя помощь. Ну, вот и всё, что я хотел вам сказать, ребята. Работать со мной вам будет трудно, но зато очень интересно и полезно для вашего банковского счёта. Мы начинаем реформировать социализм в том числе и для того, чтобы человек в Советском Союзе мог вполне легально стать миллионером.
   Николай улыбнулся и ответил:
   - Сергей, органах госбезопасности, как и в армии, приказы начальства не обсуждаются, так что мы заступаем на службу всем нашим отрядом. А все остальные пусть уже сами решают, хотя на мой взгляд тут и решать-то нечего. Даже не представляю себе, кем это нужно быть, чтобы отказаться работать с тобой.
   Друзья Сергея имели точно такое же мнение и когда они его выразили, он с облегчением вздохнул и сказал:
   - Вот теперь всё действительно просто замечательно. Володя, завтра вместе с двумя парнями вылетишь в Минводы, заберёшь там камешки и вернёшься в Москву, но попутно навестишь одну женщину, Анну Семёновну, я её должник. Привезёшь её вместе с дочерью сюда. Дочь Анны Семёновны больна и я хочу положить её в кремлёвскую больницу. Ну, вот и всё, теперь самое время идти на банкет. Жаль только, ребята, что вы без жен. Но это только в этот раз, скоро мы станем часто собираться на своей новой работе все вместе и проводить весёлые корпоративные вечеринки. Как говорится, ничто так крепко не спаивает коллектив, как совместно проводимые праздники.
   Сергей посмотрел на Червонцы и тот сказал:
   - Командир, кабана зажарят только через час, но отправляться в ресторан мы можем немедленно. Думаю, хоть один кусок хлеба у них найдётся, чтобы занюхать сто грамм.
   Прихватив с собой ноутбук, на который передавались картинки с телекамер, они пошли в ресторан. В малом зале для них уже накрывали большой стол. Хотя за ним было очень мало женщин, всё равно было весело и женский смех радовал всех. Все расспрашивали Сергея о том, чем отличается работа на обычном предприятии от их будущей работы и он подробно рассказывал и как только сказал о том, что хотя концерн и будет государственным, сорок девять процентов акция будет принадлежать его менеджменту, народ призадумался. Николай, нервно рассмеялся и поинтересовался у него:
   - Это же какая тогда у меня будет зарплата, Сергей?
   - А это будет зависеть от того, сколько денег мы сможем заработать, Коля. - Ответил он и прибавил - А заработать я намерен столько, что мы сможем оклеить деньгами всю Москву, но наша страна и народ при этом заработают ещё больше. Капитализм нам в Советском Союзе не нужен. Хватит, уж чего-чего, а как раз вот этого добра я уже наелся досыта. Нет ничего страшнее, ребята, чем те русские, которые продали душу золотому дьяволу. Ниже них человеку просто не дано упасть.
   Дмитрий Иванович посмотрел на него с укоризной и спросил насмешливым голосом:
   - Серёжа, а ты часом не зарываешься? Не слишком ли широко шагаешь, так и штаны порвать не долго
   - Батя, представь себе, нет. - Ответил Сергей - Когда я говорю, сколько именно можно заработать денег, то всегда знаю точно, сколько это будет в рублях или евро, которых пока что ещё нет. В бизнесе есть такое понятие, как ёмкость рынка, а это всегда очень точная цифра. Поверь, даже сейчас Советский Союз имеет совершенно реальную возможность налимонить рожу Америке в сфере компьютерных технологий, а вместе с тем научно-техническим багажом, который я припёр сюда на своём горбу по заданию своих друзей и тех ребят, что наблюдают за нами то ли в телескоп, то ли в микроскоп, подавно. Поэтому когда я сказал, что мы сможем оклеить энное количество квадратных метров деньгами, то сделал это просто потому, что даже вам, членам моей команды, боюсь сейчас назвать ожидаемую цифру. Вы просто к этому ещё не готовы морально, а потому давайте пока что помолчим. Если ты действительно хочешь это знать, то как только мы вернёмся, я дам тебе прочитать бизнес-план, и то не весь, а только ту часть, которая касается производства компьютеров и софта, то есть программного обеспечения к ним.
   Тон голоса Сергея был совсем не таким, к какому уже привык Дмитрий Иванович. Он сказал эти слова жестким, хотя и вполне спокойным голосом, а глаза у него превратились в два стальных, острых буравчика, отчего тестю тут же расхотелось спорить со своим зятем и он сказал:
   - Ну, тогда извини, Сергей, я как-то забыл, что ты уже не первый год несёшь службу. А всё же скажи нам, сколько же денег твоё начинание принесёт стране, ну, хотя бы в рублях?
   Сергей улыбнулся и ответил:
   - Думаю, что начнётся всё примерно с двух триллионов рублей, батя, которые я волью в нашу экономику.
   У Дмитрия Ивановича от этих слов выпали из рук одновременно и вилка, и нож. Они в полной тишине звякнули о тарелку и он с плохо скрытым ужасом прошептал:
   - Два триллиона рублей? Сколько же это получится?
   - Могу сказать, батя. - Совершенно серьёзным тоном ответил Сергей - Если все эти деньги сложить стопкой, то её высота будет примерно четыре тысячи километров. Или ты думаешь, что я намерен играть в бирюльки? Нет, отец, я хотя и выгляжу иной раз полным идиотом, это из меня просто молодость пополам с гормонами прёт. Когда я сажусь в кресло в своём рабочем кабинете, то всегда очень серьёзен и сейчас я тоже говорю обо всём совершенно серьёзно. Кстати, ребята, чтобы вас упокоить на счёт той страны, в которой вы живёте, то запомните, Советский Союз это богатейшая в мире держава, природные ресурсы которой сегодня стоят минимум двести триллионов этих поганых американских долларов. В природе нет такого минерала, которого бы не было у нас в промышленном масштабе. Итальянцы, которые изготавливают самую лучшую в ваше время сантехнику, вынуждены везти циркон, из него делают глазурь для унитазов, из Австралии, а у нас его, хоть попой кушай. Есть такая руда, называется лопарит, она содержит в себе целый список редкоземельных металлов, так вот, в Норвегии лопарита нету, зато совсем рядом, на Кольском полуострове, его сотни миллионов тонн. Этот список наших богатств я могу долго зачитывать и поскольку раньше об этом вы никогда не задумывались, то теперь будете знать, почему кое-кто очень хочет нас порвать на куски, но мы этого не допустим и сейчас Леонид Ильич вместе с Юрием Владимировичем строит политбюро, чтобы завтра уже мы могли начать работать имея позади надёжные тылы. - Тут в дверь банкетного зала постучали и Сергей, поднявшись, сказал полголоса - Ладно, ребята, продолжим этот разговор немного позднее. - Он подошел к двери, открыл её и метрдотель ресторана передал ему букетик из семи бордовых роз, взяв которые он подошел к Юле, встал перед ней на одно колено, достал из кармана футляр и сказал своей девушке громким, взволнованным голосом - Юлечка, любимая, будь моей женой.
   Та вскочила со стула, быстро подсела к нему на колено и положив ему руки на плечи сказала в ответ:
   - Серёженька, я только об этом и мечтаю.
   Сергей открыл футляр, достал из него кольцо с голубым бриллиантом и надел девушке на палец. Все вскочили на ноги, громко захлопали в ладоши, а Ира первой закричала:
   - Горько!
   Хотя это был и не свадебный пир, Сергей и Юля поцеловались, а Дмитрий Иванович радостно воскликнул:
   - Вот наша птичка и упорхнула из гнезда, мать. Серёжа, Юля, мы благословляем ваш брак.
   Сергей и его команда посидели за столом ещё полчаса и покинули ресторан. Кто-то никак не мог прийти в себя после его слов, кто-то шепотом спрашивал, что за камень сверкает в том кольце, которое их шеф подарил своей невесте, но без зависти, а из чистого любопытства, кто-то гадал, куда ещё его занесёт нелёгкая с таким начальством и на какие вершины поднимет, но никто не остался равнодушным. Виктор, обнимая майора Зимина, спросил у него в полголоса, когда они подходили к лифту:
   - Коля, теперь ты понимаешь, какого парня ты и твой отряд будете охранять? Знаешь, если бы Серёга позвал меня к себе просто в дворники, я и тогда не отказался бы. Парень, ты бы видел, как он однажды расколол одного злодия. Три минуты и тот у него соловьём запел, написал явку с повинной и чистосердечное на целых двадцать три страницы, хотя ему и вышка за всё, что он натворил, светила. Следак бы из него вышел, просто золотой.
   Они поднялись наверх вовремя, так как минут через пять зазвонила вертушка. Сергей бросил к телефону с золочёным гербом Советского Союза, поднял трубку и сказал:
   - Сергей Чистяков слушает.
   В трубке он услышал весёлый голос Андропова:
   - Всё, Сергей, дело сделано, жду тебя завтра утром.
   Они перекинулись ещё несколькими важными фразами и Юрий Владимирович положил трубку. Сергей облегчённо вздохнул и перекрестился на телефон правительственной связи, после чего положил трубку и отошел от столика. У него окончательно отлегло от сердца. Он взял тот из ноутбуков, на хард-диск которого записал бизнес-проект, протянул его тестю и сказал спокойным, но властным голосом:
   - Батя, откроешь папку с названием "Совтехникс", начни с самого верхнего файла - "Компы". Почитай на сон грядущий. Кем бы тебя Юрий Владимирович не назначил, ты всё равно останешься работать в органах госбезопасности, а всё, о чём там написано, как раз именно к ней и относится. Между прочим, батя, у себя в "Главпродснабе" как раз именно я, а не мои партнёры, последние пять лет занимался написанием бизнес-проектов, так что для меня это дело вполне привычного. Если выйдя в отставку захочешь заняться бизнесом, приходи, я и для тебя бизнес-проект накатаю. Ну, всё, ребята, вы как знаете, а мы пошли спать. Завтра подъём в шесть утра. - Он подошел к Юле, поцеловал её в висок и ласково сказал девушке - Пойдём, солнышко, я уже не болтаюсь в петле. Юрия Владимировича осмотрел его лечащий врач и не обнаружил никакого диабета, зато он с констатировал, что у нашего президента организм мужчины, которому можно дать от силы сорок пять лет.
   Не обращая внимания на изумлённые возгласы своих новых друзей-сотрудников, он обнял девушку и вместе с ней направился в свой номер на глазах у её счастливых родителей. Войдя в зал-прихожую, он молча обнял девушку и они несколько минут стояли молча и даже не целовались. Сердце девушки громко стучало, она изнывала от нетерпения, но всё же молчала. Постояв так, он немного отстранил её от себя, снял с себя смокинг и сказал:
   - Юля, ты теперь здесь хозяйка, хотя мы уже скоро отсюда съедем, а я сейчас пойду и перенесу твои вещи сюда.
   Он вышел из своего номера и пошел в Юлин, в нём как раз находились её родители. Нина Захаровна собирала вещи дочери и складывала их в сумки, а его тесть сидел за столом и уже читал бизнес-проект. Увидев его, он весёлым голосом воскликнул:
   - За приданным пришел? Извини, что оно у неё небогатое.
   - Батя, зато ваша Юля сам чистое золото, да, и ты с мамой тоже. - Откликнулся Сергей, подсел к столу и сказал - Мама, можете не спешить, пусть Юлечка там немного похозяйничает.
   - Значит с отцом он на ты, как всякий нормальный зять, а с матерью нужно на вы. - Сказала ему тёща подходя сзади и целуя его в макушку - Ой, Серёжка, как же мне когда-то хотелось сына и чтобы обязательно с двумя макушками, как у тебя, но родилась дочь. Зато она нашла себе именно такого мужа, какого я ей желала. - Нина Захаровна присела рядом с ними и спросила - Надеюсь внуков мы скоро сможем понянчить, Серёжа?
   - Мам, с этим вопросом ты, пожалуйста, не ко мне, а к Юле обращайся. - Ответил тёще Сергей - Как Бог даст, так и будет.
   Дмитрий Иванович, не отрывая взгляда от экрана, спросил:
   - А ты что, в Бога веруешь, Сергей?
   - Ну, в общем есть такое дело, батя. - Ответил Сергей - Вот только я свой крестик посеял где-то. Скорее всего забыл на даче в Вихрах. Завтра обязательно съезжу в храм на Рогожскую заставу, куплю себе новый и испрошу благословление у батюшки, а может быть повезёт встретиться с владыкой. Бать, только это, я ведь старообрядец, а не православный. Так что мне Юлю придётся обязательно перекрестить и мы с ней тогда обвенчаемся.
   Тесть пожал плечами и ответил:
   - Теперь это твоё дело, Серёга. Юля ведь у нас вообще некрещёная, хотя мы с Ниной и православные. Её родители хотели Юльку тайком окрестить, да, я запретил. Как мол это так, дочь старшего оперуполномоченного Романова, дед с бабкой тайком покрестили. Ох, и дурной же я был по молодости, Серёга. Упрямый, до невозможности. Как только меня Ниночка терпела?
   Сергей забрал две дорожные сумки с Юлиными вещами, пожелал родителям спокойной ночи и пошел обратно в свой номер. В коридоре возле обеих выходов на лестницу и у лифта стояли его телохранители, вооруженные десантными калашами. Они хотя и были одеты в штатское, выглядели очень грозно. Он помахал им рукой и пошел к своей невесте, с которой уже поцеловался под весёлые крики горько. Юля уже успела раздеться и за неимением халата надела на себя его сорочку. Войдя в номер, Сергей тотчас бросил сумки на пол, запер его изнутри на ключ, повернув его в замочной скважине так, чтобы не вытолкнули снаружи, подхватил девушку и понёс её в спальную. Теперь он считал себя полноправным гражданином Советского Союза, а потому мог смело сказать девушке:
   - Юлька, папа с мамой заказали нам внуков. Ты, уж, постарайся, любимая, оправдать их ожидания.
   Та спросила у него смеясь:
   - Ой, Серёжка, а если с первого раза у нас не получится?
   - А я никуда не спешу, любимая.
  

Глава 17. Встреча с послом ФРГ.

  
   Хотя они и легли поздно, Юля встала ещё в полшестого и сразу же стала гладить костюм Сергея и его рубашки. Счастью девушки, казалось, не было предела. Всё в эту чудесную ночь с ней произошло именно так, как это уже не раз снилось девушке всё то время, что они спали порознь. Поэтому она тихонько напевала, пока Сергей досматривал последние сны. От первых же вибрирующих тактов "Полёта шмеля" он подскочил, как оглашенный, и очень расстроился, не обнаружив рядом с собой Юли. Его любимая, услышав мелодию будильника, крикнула:
   - Серёжа, а я уже тебе всё нагладила!
   Сергей выскочил к ней, в чём мать родила, подхватил на руки, на девушке был надет лишь халат на голое тело, закружил по большой комнате смеясь и понёс в душ. Там они не столько принимали душ, сколько ласкали друг друга и целовались. Только через полчаса, вспомнив о том, почему встал так рано в это утро, Сергей стал бриться, а Юля прижималась к его спине обнаженным телом и вполголоса делилась своими впечатлениями:
   - Ты знаешь, Серёжка, хотя мне всё это и снилось десятки раз, даже тогда, когда я иногда специально ложилась днём, чтобы прикорнуть с полчасика и пережить всё ещё разок, на этот раз всё было как-то по другому. Любимый, как же мне было хорошо с тобой. А ты знаешь, Серёжа, от такой любви, как у нас с тобой, говорят, рождаются особенно красивые дети. Вот бы у меня родилась сразу двойня, мальчик и девочка. А ты кого больше хочешь, мальчика или девочку? Наверное мальчика. Все отцы хотят, чтобы у них первым родился мальчик.
   Бреясь одной рукой и лаская Юлю другой, Сергей ответил:
   - А вот и не угадала, любимая. Я хочу, чтобы ты родила мне первой девочку и даже если это будет двойня, то всё равно пусть это будут две девочки. Ты не представляешь себе, какая прелесть была моя сестрёнка в детстве. Когда она родится, обязательно встречусь со своими родителями и расскажу им, кто я такой и тогда у тебя будут свёкор и свекровь моложе тебя, а я буду старше своих папы и мамы. - Замолчав на несколько секунд, он с улыбкой сказал - Юля, если это удастся, то я возьму тебя с собой в Германию и тогда ты посмотришь на родину Людвига Ван Бетховена. Город Бонн. Это очень красивый город, он лежит на Рейне. Самая маленькая столица в мире. Я бывал в этом городе несколько раз и мне очень хочется пройтись с тобой по его улочкам и особенно посетить Драконий замок.
   Девушка поцеловала его в шею и сказала:
   - Серёжа, не надо мне ничего обещать. Я не знаю зачем ты туда едешь, наверное по очень важному делу, но меня, наверное, не отпустят с тобой. Поэтому я подожду тебя в Москве.
   Сергей положил электробритву на полочку, оросил лицо одеколоном "Фаренгейт", похлопал ладонями по щекам и беспечным тоном сказал Юле:
   - Ну, тебе-то я могу это сказать, любимая, ведь ты моя жена. В общем я еду в Германию, чтобы продать огромную партию воздуха по бешеной цене. О такой сделке я всю жизнь мечтал. А ещё я привезу из Германии нашему съезду огромный подарок, полномасштабный договор с этой страной. Поэтому в принципе, как специальный посланник главы государства, я вполне могу надеяться, что моей жене разрешат поехать со мной. Так что ты будь на всякий случай готова. Правда, если я докажу своим боссам, что немцы свято чтят семейные традиции и кипятком писают от счастливых семейных пар. В общем будь готова ещё и к тому, что нас распишут завтра же. Думаю, что с паспортами задержки не произойдёт. В крайнем случае в паспортном столе народ задержится на работе на пару, тройку часов. Зато тогда мой визит в Германию приобретёт несколько иное значение. Это будет ещё и наш с тобой медовый месяц длиной всего в несколько дней. Зато какой волшебный это будет за медовый месяц, любимая! Просто фантастика!
   Голос Сергея звучал одновременно и ласково, и очень уверенно, отчего Юля даже растерялась и даже расцепила свои объятья. Он быстро развернулся к ней лицом, крепко обнял, поцеловал и поднял на руки. Девушка наконец спросила его:
   - Серёжа, это правда, что мы сможем с тобой так быстро пожениться и поехать в свадебноё путешествие в ФРГ? Ой, как же мне хочется там сфотографироваться в свадебном платье вместе с тобой и послать фотки всем своим подружкам.
   Сергей понёс девушку в спальную, положил её на кровать и глядя на неё влюблёнными глазами сказал:
   - Юлечка, я куплю тебе самое красивое свадебное платье, какое только смогу найти, а себе закажу белый фрак. Потом, когда мы вернёмся, мы повенчаемся в церкви и сыграем свадьбу, а теперь, хотя мне и хочется смотреть на тебя, давай и ты одевайся, любимая. Вдруг тебе придется срочно выезжать? Твой паспорт я на всякий случай возьму с собой.
   Как и Сергей, Юля тоже надела тёмно-синий костюм, но белых чулочков с широким кружевом на бедре надевать не стала и заменила их на колготки. Без четверти семь они уже завтракали с родителями, Николаем и ещё несколькими телохранителями в отдельном кабинете. На этот раз на столе стоял большой кувшин апельсинового сока, который любил пить по утрам Сергей, но пока что не свежевыжатого. За завтраком они почти не разговаривали и лишь в правительственном лимузине с зашторенными окнами, сидя на удобном кожаном сиденье, он сказал Николаю, что им уже очень скоро предстоит лететь в Германию. Тот сосредоточенно кивнул головой и быстро спросил:
   - В каком качестве ты полетишь, Сергей Александрович?
   - Скорее всего, как специальный посланник главы государства, Николай, но с огромными полномочиями. - С улыбкой ответил Сергей - Во всяком случае это будет наиболее приемлемый вариант. У меня даже заготовлен текст моего будущего мандата и генеральной доверенности на ведение секретных переговоров с федеральным канцлером. Наша умница Виленочка постаралась. Как только Ануш её родит, сразу же заберу Серёгу Швеца в Москву вместе со всей семьёй, а ещё лучше раньше. Батя, если бы ты знал, какой замечательный мужик этот Серёга.
   Дмитрий Иванович улыбнулся и сказал с вызовом:
   - Сергей, если Юрий Владимирович оставит меня в органах госбезопасности, а не направит на другую работу, то я лейтенанта Швецова сам заберу к себе. Или ты думаешь, что я просто так пригласил его к себе на работу? Он, как и ты, тоже погранец.
   Николай улыбнулся, его совершенно не волновали друзья нового шефа и обронил невзначай:
   - Тогда нам нужно будет брать с тобой спецтехнику, Серёга, и усилить отряд парнями из девятки. Специального посланника главы государства, нужно охранять ничуть не хуже, чем самого главу. Да, и лететь нужно обязательно двумя бортами. Сначала вылетим мы на "Антее", повезём спецтранспорт, а потом ты на правительственном самолёте. Немецкий язык я знаю, и потому полечу первым, а с тобой оставлю Червонца, он у нас скорохват. Эх, потренироваться бы нам хотя бы денёк, Сергей Александрович. Ты уж дай нам пару деньков на подготовку?
   Сергей рассмеялся и ответил:
   - Вас Петровых не поймёшь! То тебе денёк дай, то сразу два. Ладно, раньше понедельника мы всё равно не вылетим.
   В приёмной Андропова они стояли уже без двадцати восемь и там их поджидал генерал Столбов. Юрий Владимирович, стройный, бодрый, с румянцем на лице и широко улыбающийся, появился через пять минут без своих очков, крепко пожал всем руку, Сергею особенно крепко, и попросил их входить в кабинет. Как только они сели за стол, он сразу же объявил:
   - Товарищи, вчера состоялось заседание Политбюро, на котором было принято решение о резкой смене курса нашего государства. Мне предложено стать президентом Советского Союза, а вас Сергей Александрович, заочно избрали членом Политбюро, хотя партбилет Леонид Ильич вручит вам только сегодня. Политбюро поручает вам отправиться в Федеративную Республику Германию и подготовить мой визит в новом качестве с цель подписания договора с этой страной. Каким он будет, зависит только от вас, Сергей Александрович. Теперь, Геннадий Игоревич, приятное известие для вас. Вы становитесь моим преемником на посту председателя комитета государственной безопасности, а вы, Дмитрий Иванович, его первым заместителем. У вас прекрасный послужной список и безукоризненное прошлое. В этой должности вы станете курировать все проекты Сергея Александровича и всячески ему помогать. Некоторые товарищи выступали против, мол семейственность разводим и кумовство, но мы с Леонидом Ильичом настояли на этом. Николай Павлович, вам досрочно присваивается звание полковника и вы назначаетесь начальником службы безопасности ведомства Сергея Александровича Чистякова. Как оно будет называться он доложит мне потом. Геннадий Игоревич, Дмитрий Иванович, указ и мой приказ уже подписаны и хотя до окончания двадцать пятого съезда объявлять об этом мы не станем, начинайте работать. Полагаю, Дмитрий Иванович, что Сергей Александрович быстро введёт вас в курс дела. Теперь несколько слов о распорядке нашего с вами дня, Сергей Александрович. Сейчас мы поедим к Андрею Андреевичу в МИД. Потом у вас, возможно, будет пара часов свободного времени, а в пятнадцать тридцать вы должны прибыть в Кремль. Пора вас представить остальным членам Политбюро. Несколько человек вышло из него, но вы их всех нам замените. На этом всё, товарищи, какие у вас будут вопросы ко мне:
   Николай поднял руку и сказал:
   - Юрий Владимирович, мне нужно укрепить свою службу кадрами. Вы позволите мне взять несколько офицеров из первого, второго, седьмого, восьмого и девятого управлений?
   Андропов улыбнулся и сказал:
   - Решите этот вопрос с Геннадием Игоревичем, Николай Павлович. Думаю, что он не станет возражать.
   Тесть Сергея тоже поднял руку и сказал:
   - Юрий Владимирович, сегодня я почти всю ночь изучал материалы по проекту реформирования экономики СССР и полагаю, что в комитете госбезопасности нужно создать новое, десятое управление экономической безопасности. В новых условиях оно жизненно необходимо.
   На это последовал уже несколько иной ответ:
   - Дмитрий Иванович, подготовьте мне докладную записку. Это очень здравая и, главное, своевременная мысль. Такое управление нам будет действительно необходимо иметь.
   Сергей тоже поднял руку и сказал:
   - Юрий Владимирович, оперативная необходимость требует, чтобы я летел на переговоры с федеральным канцлером женатым человеком и с супругой. Это значительно облегчит мои переговоры на всех уровнях, как политические, так и корпоративные.
   Теперь уже фактически президент страны вскинул удивлённо брови и спросил:
   - О каких корпоративных переговорах вы говорите, Сергей Александрович? Это что-то новенькое.
   Сергей сдержано кивнул головой и ответил:
   - О переговорах с крупнейшими немецкими компаниями, Юрий Владимирович. На них речь пойдёт о срочных поставках в Советский Союз новых технологий, оборудования, машин, товаров народного потребления, наконец. Думаю, что это будет хороший подарок советским людям в канун двадцать пятого съезда, ну, а что бы они уже совсем себя хорошо чувствовали, то мы ещё до съезда увеличим зарплаты вдвое, а пенсии вчетверо, это совсем небольшие деньги. Ещё мы выплатим нашим ветеранам большое единовременное денежное пособие ко дню Победы.
   Юрий Владимирович согласился с ним, сказав:
   - Здравая мысль, Сергей Александрович. Займитесь этим. Обязательно займитесь. Если мы действительно сможем увеличить зарплату рабочим и служащим в преддверии съезда, то советские люди станут ждать его с огромным нетерпением. А теперь, товарищи, оставьте нас с Сергеем Александровичем. - Все встали и покинули кабинет и Андропов, улыбнувшись, спросил с лукавой улыбкой - Дал обещание своей невесте, Серёжа?
   Сергей тоже улыбнулся и ответил:
   - Да, Юрий Владимирович, но главное всё же не в нём. Понимаете, это американцы любят молодых и энергичных бизнесменов, а немцы в этом отношении более консервативны. Для немецких политиков если молодой бизнесмен женат, это уже знак того, что с ним можно иметь дело. Понимаете, я ведь еду туда не как политик, хотя экономика это и есть основная и главная цель политики, а как бизнесмен. Немецкие канцлеры, отправляясь куда-либо с официальным визитом, обязательно берут с собой бизнесменов. Иногда до пятисот человек и при этом не стесняются брать в такие поездки молодёжь. Они очень любят преуспевающих молодых бизнесменов. Поэтому я должен сделать ещё один шаг в этом направлении. Юрий Владимирович, перед тем, как откомандировать меня в прошлое, мои партнёры продали всё и купили на вырученные деньги большое количество бриллиантов, чтобы обеспечить меня необходимым стартовым капиталом. Каждый камешек имеет сертификат происхождения и оплачен. Мне нужно перевезти эти камни в Германию и заложить на хранение в крупнейший немецкий банк. Тогда я получу в нём депозитный сертификат, который и предъявлю вместе со своим мандатом федеральному канцлеру. Иметь дело с человеком, который стоит почти четыре миллиарда марок, ему будет куда приятнее, чем общаться с пьяным русским, одетым в плисовые штаны, да, ещё с гармошкой в руках. Сами понимаете, для Гельмута Шмидта будет очень важно, что это деньги именно его визави Сергея Чистякова, а не советского народа. Ну, и к тому же деньги к деньгам идут, Юрий Владимирович, именно на этот капитал я намерен создать концерн советского хай тека. Вы позволите провести мне такую финансовую операцию на Западе?
   - Весьма заманчивая перспектива. - Сказал Андропов - Из этого может получиться очень тонкая оперативная игра. Советский Союз посылает в Западную Германию, в качестве специального посланника главы государства, самого молодого члена политбюро за всю историю КПСС, миллиардера, да, к тому же с молодой красавицей-женой. Да, для Гельмута Шмидта ты станешь весьма весомой фигурой на переговорах даже без своего компьютера, а когда скажешь ему, кто ты такой на самом деле, то он непременно пойдёт с тобой на плодотворный контакт. Ну, что же, Сергей, я одобряю твой план. Паспорт для тебя уже готов, так что завтра мы сможем сыграть вашу свадьбу.
   Сергей отрицательно мотнул головой и твёрдо сказал:
   - Завтра мы с Юлей просто распишемся, Юрий Владимирович, а относительно нашей свадьбы у меня совсем другие намерения. Мы сыграем её после съезда, уже в новой стране. Сейчас речь идёт только об оперативной необходимости.
   - Не слишком ли ты суров к себе, Серёжа? - Спросил Юрий Владимирович - Хотя правильно. Лично мне нравится, что ты ставишь интересы дела выше личных интересов. Но всё-таки позволь спросить, Сергей, почему бы тебе не взять ещё немного драгоценностей из Гохрана? Потом, когда всё уляжется, вернёшь. Пойми, Сергей, нам очень нужны денежные вливания именно сейчас, а кроме тебя этого никто не сможет сделать. Так что я немедленно же отдам такое распоряжение. Оперативная ситуация, дорогой мой, требует этого, поэтому не возражай.
   Андропов поднялся из-за стола и они вместе вышли из его уже бывшего кабинета. В МИД они поехали в одной машине и кружным путём. Выехав через Новый Арбат на Садовое кольцо, водитель, как велел ему Юрий Владимирович, повернул не направо, а налево и они не спеша проехали по всему Садовому кольцу с расшторенными окнами. Сергей всю дорогу вертел головой и улыбался. Он прекрасно понял, что хотел сказать ему этим Юрий Владимирович и когда они вышли из правительственного лимузина, негромко обмолвился:
   - Поверьте, Юрий Владимирович, пройдёт всего пять лет, и вы не узнаете Москвы. Это будет современный европейский город. Уже к Олимпиаде восьмидесятого года Москва преобразится и мы сможем достойно встретить гостей со всей планеты. На этот раз никакого бойкота никто нам не устроит и всё олимпийское золото окажется нашим, или почти всё, но самое главное, это будет не просто огромный праздник для советских людей, а демонстрация нашей силы и могущества, но могущества не военного, а идеологического. Юрий Владимирович, когда я отправил отца и мать на месяц в Венецию, чтобы они провели там свой второй медовый месяц по случаю серебряной свадьбы, вернувшись оттуда он сказал мне, хотя и остался доволен поездкой: - "Знаешь, Сергей, когда я был молодым мэнээсом, то с червонцем в кармане чувствовал себя по настоящему гордым советским человеком, а в этой твоей Венеции, хотя ты нас и поселил в самом дорогом отеле, ощущал себя каким-то ничтожеством, - рассеянином, с карманами полными денег". Давайте сделаем так, чтобы люди во всём мире нас не боялись, а завидовали нам потому, что у нас есть социализм, а у них нету.
   Когда они поднялись в кабинет Андрея Андреевича, тот встретил их не один, а с несколькими своими сотрудниками. Сергею сразу же стало гораздо веселее, но вместе с тем у него по спине пробежал холодок. Ему явно собирались устроить суровый экзамен. Министр иностранных дел оказался совсем не таким суровым, как о нём вспоминали некоторые их его знакомых в Англии, Германии и США. Наоборот, он тепло поздоровался с ним, поздравил с прекрасным выстрелом на охоте и даже посетовал, что ему не довелось увидеть эти два расчётливых, метких выстрела. Он представил Сергея, как нового члена Политбюро и специального посланника главы государства, представил ему и Юрию Владимировичу своих заместителей и помощников, после чего они расселись вокруг стола. Положив на стол толстую папку с досье на Сергея Александровича Чистякова, которое он передал Юрию Владимировичу, Андрей Андреевич сказал:
   - Сергей Александрович, я внимательно изучил ваше досье и нахожу, что вы человек весьма компетентный. Особенно мне понравились ваши отчёты о переговорах с членами правительства полутора десятков государств. Вы действительно владеете семью языками, Сергей Александрович?
   - Вообще-то я более или менее сносно разговариваю на десяти, но три из них, это кабардинский, балкарский и карачаевский. - Ответил Сергей и добавил - Вряд ли мне придётся говорить на них за рубежом и тем более в Германии.
   - А как у вас обстоит дело с немецким? - Спросил Андрей Андреевич и пояснил - Ведь вам придётся скорее всего разговаривать с федеральным канцлером с глазу на глаз.
   Сергей слегка улыбнулся и ответил:
   - Андрей Андреевич, я бегло говорю по-немецки, читаю на нём и пишу со словарём, но довольно быстро. Однако, мне даже в Германии гораздо чаще приходилось общаться с немцами на английском языке. Вот его я знаю очень хорошо и порой даже думаю на нём, но только тогда, когда оказываюсь в английской языковой среде. Говорят, что у меня к языкам талант.
   Громыко улыбнулся гораздо шире и сказал:
   - Это хорошо, Сергей Александрович. Пока мы с Юрием Владимировичем поговорим, пообщайтесь с моими сотрудниками на немецком языке. Они хотят задать вам несколько вопросов о Германии и вообще о Западной Европе.
   Несколько вопросов вылились в три с половиной часа очень оживлённого разговора. Причём говорить в основном пришлось Сергею и не только говорить, но даже чертить схемы и сопровождать свой рассказ показом видеороликов на экране титанового ноутбука. Юрий Владимирович и Андрей Андреевич всё это время находились неподалёку и болели за него, словно Сергей был командой "Локомотив", выступающей на Кубке УЕФА. Ему задали множество вопросов и на некоторые из них он давал совсем не те ответы, которые экзаменаторы желали услышать и несколько раз даже слегка повышал голос, но и в этом случае Сергей не горячился. Он говорил спокойным, ровным голосом, всё это время сидел строго выпрямившись и практически не жестикулировал, лишь изредка делая лёгкий, артистический жест правой рукой и при этом слегка кивал головой. Громыко это заметил и когда экзаменаторы развели руками, отпустил их и сразу же спросил весёлым голосом:
   - Сергей, ты, случайно, не гипнотизёр?
   Сергей удивлённо вскинул брови, улыбнулся и ответил:
   - Нет, Андрей Андреевич, не гипнотизёр. Просто нас так учили в Оксфорде. Там нам говорили, что каменный сфинкс на переговорах добьётся куда большего успеха, чем крикливая ворона, размахивающая крыльями. Это просто привычка. Иногда это утомляет, но я же не каждый день веду переговоры, а в худшем случае через день. Вообще-то я могу провести за столом переговоров и восемнадцать часов, оставаясь неподвижным. Это не трудно, если знаешь, как правильно дышать. По цигуну. Легче всего мне вести переговоры с китайцами. Они сразу понимают, кто перед ними, но они очень неуступчивые. С немцами договариваться намного легче, но они не такие усидчивые, как китайцы. Зато самые кошмарные переговорщики это арабы. Те уже через час впадают в спячку и до них уже не достучишься.
   Андрей Андреевич рассеялся громко и весело, после чего сказал, промакивая носовым платком слёзы:
   - Ты настоящая находка для дипломатии.
   - И разведки. - Тут же добавил Юрий Владимирович.
   Сергей отрицательно помотал головой и ответил:
   - Нет, Юрий Владимирович, я прежде всего бизнесмен, а всё остальное это всего лишь дополнительные обязанности. Андрей Андреевич, я сдал экзамен? Меня можно выпускать с рогатиной на медведя или нужно ещё потренироваться?
   Громыко кивнул головой, подошел к столу, нажал кнопку на пульте связи и приказал:
   - Соедините меня с послом Западной Германии. - Когда по громко говорящей связи ответили по-русски с сильным немецким акцентом, он сказал - Господин посол, с вами хочет встретиться специальный посланник главы нашего государства. Вы сможете его принять сегодня ближе к вечеру?
   Посол в ФРГ Хайнц-Ульрих Зам помедлил несколько секунд и ответил Андрею Андреевичу:
   - Господин министр, я смогу принять его в двадцать часов. Это не будет слишком поздно.
   - В самый раз, господин посол. - Успокоил его Андрей Андреевич и добавил - Это ещё довольно молодой человек, но он уже член Политбюро. Его зовут Сергей Чистяков. Всего вам наилучшего, господин посол. - Как только связь была выключена, Андрей Андреевич с улыбкой промолвил - Да, задали мы немцам работы. Они там сейчас забегают, как наскипидаренные.
   Сергей облегчённо вздохнул и спросил:
   - Юрий Владимирович, вы позволите мне отлучиться ненадолго? Я хочу сходить в храм, испросить благословления.
   Андрей Андреевич слегка улыбнулся и бросил беглый взгляд на Андропова и тот, разведя руками, ответил:
   - Хотя мы об этом ещё не объявляли, Сергей Александрович, но с этого дня у нас, как ты говоришь, свобода совести и вероисповедания, так что поезжай. Э-э-э, может быть мне позвонить в отдел ЦК, чтобы товарищи позвонили в церковь?
   Сергей чуть ли не взмолился:
   - Только не это, Юрий Владимирович, я же в храм хочу пойти, а не в какой-то притон.
   - Хорошо-хорошо! - Смеясь воскликнул Андропов и строгим тоном добавил - Но запомни, Сергей, ровно в пятнадцать тридцать ты должен прибыть в Кремль. Мы будем ждать тебя.
   Сергей вежливо склонил голову и не прощаясь вышел из кабинета Громыко, которого он так и не успел рассмотреть и лишь запомнил, что он выглядел очень старомодно, но при этом монументально. В приёмной его дожидался Николай и он пожалел, что не дал ему одного важного поручения. Спускаясь с ним в правительственном лифте, он спросил:
   - Ты хоть поговорил по телефону с Геннадием Игоревичем?
   Николай тут же ответил:
   - Я только что вернулся от него, Сергей Александрович. Теперь у меня почти рота бойцов под рукой.
   Сергей обрадовано кивнул головой и уже выходя из здания, прежде чем сесть в лимузин, тих сказал:
   - Коля, позвони из машины Геннадию Игоревичу и скажи ему, что для поездки в Германию тебе нужны двенадцать тяжелых бронежилетов, столько же титановых сфер с забралами и две дюжины "Стечкиных". Кстати, твои ребята как, обстрелянные? С двух стволов все стрелять умеют? Не оплошают в ходе скоротечного боя в непривычных условиях?
   Николай остановился и встревоженным голосом спросил:
   - Мы что, воевать туда едем, Сергей?
   Сергей с притворной весёлостью рассмеялся и воскликнул:
   - Николай, не смеши меня! - После чего серьёзным тоном добавил - Коля, сейчас в Германии разгул терроризма. Поэтому я и прошу тебя взять с собой лифчики и сбрую. К тому же я сегодня встречаюсь с послом Германии и, скорее всего уже к вечеру америкосы узнают об этом. Если мы прилетим туда с тяжелым вооружением, то они зассут нас трогать. Рэмбо у них крутой только в кино, а в настоящем бою они против нас и двух часов не продержатся. Они только и могут, что ковровые бомбардировки устраивать, да, наносить точечные удары.
   Как только чёрный правительственный лимузин подъехал к старообрядческому храму возле Рогожского кладбища, народ, находившийся рядом, испуганно зашушукался. Однако, когда из лимузина вышел высокий молодой парень, одетый к строгий тёмно синий костюм и стал истово креститься на купола, да, ещё и кланяться в пояс, все умолкли. Он вошел во двор и снова перекрестился, а два его телохранителя смущённо опустили головы. После этого парень подал милостыню несколько старикам и старухам, сидящим на ступенях, причём одними червонцами, снова трижды перекрестился перед дверями, вошел в храм и там тоже перекрестился. Служба уже закончилась.
   Пожалев об этом, Сергей, который бывал в храме всё же довольно редко, преимущественно на Рождество, Пасху и Троицу, подошел к фанерному ящика для пожертвований и незаметно затолкал в него пачку сторублёвок, после чего подошел к выгородке, за которой благообразная старушка торговала свечками, трижды перекрестился на образа за её спиной и тихим, застенчивым голосом вежливо попросил:
   - Матушка, дайте мне десять больших свечей и скажите пожалуйста, владыка сейчас в храме?
   Старушка ответила ему:
   - Да, мил человек, в храме. Скоро обедать пойдёт.
   Сергей взял её за руку и взмолился:
   - Матушка, вы не спросите, даст ли он мне своё благословление. Понимаете, мне на днях лететь в чужую страну по поручению правительства и поэтому я очень хочу, чтобы он благословил меня. Если владыка спросит, мол кто таков, то скажите, Сергей Чистяков пришел, новый член Политбюро, мне матушка, сегодня в Кремле ещё и эту должность принимать. Тяжела будет ноша, мне бы благословение владыки получить, а уж сил я у Господа и сам попрошу. Не для себя, для России.
   Сергей нагнулся, поцеловал руку старушке, снова перекрестился и пошел ставить свечку перед иконой Николая Угодника, истово крестясь, кланяясь в пояс и шепча:
   - Святой Николай Угодник моли за меня Господа...
   Положив пять свечей на полку, чтобы их могли взять неимущие, он поставил свечку перед иконой Богоматери, Иоанна Крестителя, Святой Троицей и перед Спасом Нерукотворным, как всегда привык делать это. Перед этой иконой он встал на колени и крестясь, трижды коснулся пола лбом. Николай и Геннадий смущённые таким поведением Сергея, стояли поодаль и молчали. Когда он встал, его плеча коснулась чья-то рука. Он быстро повернулся и увидел перед собой владыку в чёрной монашеской рясе и клобуке, но без посоха. Он ещё быстрее опустился перед ним на колени и тихо попросил:
   - Владыка, благословите меня.
   Тот ласково улыбнулся и спросил:
   - Значит в Германию летишь, отрок?
   Сергей закивал головой и ответил:
   - Да, владыка, в Западную.
   - Великое дело ты свершить мечтаешь, Сергий. - Мягко сказал владыка - Два христианских народа объединить и договор с Германией заключить. Благословляю тебя на то, отрок Сергий. Лети с миром и ничего не бойся и прежде всего того, о чём думаешь. Господь убережет тебя, а мы молиться за тебя станем.
   Владыка перекрестил его и коснулся рукой лба Сергея, а он жадно поймал его руку и поцеловал её, потом встал и поцеловал большой нагрудный серебряный крест владыки и сказал:
   - Благодарю вас, владыка.
   На что тот ответил:
   - Иди с Богом, отрок, и ничего не бойся. Правда на твоей стороне, а с нею Бог. Возьми крест нательный и больше не теряй его. - Владыка протянул Сергею большой серебряный крест на шелковом гайтане и лукаво улыбаясь добавил, слегка посмеиваясь - Да, в следующий раз не приходи к благословению с босой мордой. Впрочем, я тебя прощаю, отрок, тебе ведь с иноверцами придётся теперь очень часто встречаться.
   Владыка кивнул ему головой, повернулся и ушел в алтарь, а Сергей прямо в храме надел на шею крест, со слезами на глазах вышел из храма, снова крестясь на каждом шагу, сел в лимузин и облегчённо вздохнул. Николай, крутя головой, спросил его:
   - И чем это ему не понравилась твоя физиономия?
   Он ответил ему с улыбкой:
   - Всё правильно, Коля, старообрядцы все бородами носят. Как говорится у нас, не положи постригала на браду свою.
   После посещения храма он позвонил из машины Юле и попросил её спуститься в ресторан и заказать обед в отдельном кабинете на всех. Через двадцать минут Сергей рассказывал всем, какой экзамен ему учинили в МИДе. После обеда он поехал сразу в Кремль, где пробыл не более часа. Леонид Ильич вручил ему партбилет и поздравил с тем, что он единогласно избран членом политбюро, состав которого резко сократился. Смотрины прошли успешно, только очень уж зажатыми выглядели члены Политбюро, которые боялись сказать лишнее слово. Лишь три человека, Брежнев, Андропов и Громыко вели себя раскованно и уверенно, острили и громко смеялись. Никаких особенных напутствий они ему не давали, но при этом чуть ли не требовали добиваться максимальных результатов. Сергей, как всегда, был сдержан, а когда Леонид Ильич потребовал от него, чтобы он посильнее накрутил немцам хвоста, сказал про себя: - "А вот с этим я полностью согласен, Леонид Ильич, хвоста я им точно накручу, причём так, что вы потом даже не поверите в то, что мы там отчебучили". После этого он поговорил пару часов с Андроповым и тот сделал ему куда более важное напутствие, сказав в самом конце:
   - Сергей, мы обсудили нашу политику в отношении арабских друзей и пришли к выводу, что их нужно резко одёрнуть для их же собственного блага. Андрей Андреевич на следующей недели вызовет их послов и проведёт с ними консультации по этому вопросу. Поэтому тебе в Германии нужно встретиться ещё и с послом Израиля. Относительно набирающих силу террористов, мы тоже поговорили. Им мы тоже по мере возможности подрежем крылья. Ну, и как прошла твоя беседа Богом, Серёжа? Он сказал тебе что-то важное?
   Хотя это и была шутка, без тени улыбки на лице Сергей вздохнул и честно ответил:
   - Юрий Владимирович, вы мне не поверите, но владыка ждал меня в храме и он уже знал, зачем я лечу в Германию. Он дал мне своё благословение. Верите, у меня, словно крылья за спиной выросли, и я теперь добьюсь на переговорах даже большего, чем сам планировал. Вот увидите, моя поездка в Германию принесёт замечательные плоды.
   Лицо Андропова приобрело серьёзное выражение и он сказал с некоторым замешательством:
   - Это хорошо, Серёжа, что ты так уверен в своём успехе. Он нам сейчас очень нужен. Хотя Леонид Ильич и приструнил наших с тобой товарищей по Политбюро, в случае твоей неудачи в Германии, нам будет очень трудно доказывать им необходимость реформ. Я лично разговаривал с нашим послом в Германии, товарищем Фалиным и он очень хорошо отозвался о твоём плане. Андрей Андреевич ему ещё вчера отправил шифрограмму.
   После встречи в Кремле со старшими товарищами Сергей ехал в посольство Германии с точно таким же чувством, с которым, наверное, советские хоккеисты выходили на лёд, чтобы сразиться с чехами или канадцами. Посол встретил его на крыльце и был весьма удивлён, встретив такого скупого на жесты и эмоции молодого человека с проколотым ухом. Серёжку он предусмотрительно снял, но зато надел свой перстень и золотую заколку с бриллиантами, вот только галстук всё же сменил по совету Андрея Андреевича. Очень уж характерной была у него расцветка и это могло вызвать недоумение. Хайнц-Ульрих Зам предложил Сергею поговорить обо всём за ужином и он любезно согласился, сказав ему, вежливо кланяясь:
   - Благодарю вас, господин посол, я очень люблю немецкую кухню, особенно баварскую и саксонскую.
   Посол, удивившись этому, спросил:
   - Вы уже бывали в Германии, господин посланник?
   - Да, много раз, господин посол. - Ответил Сергей - Я довольно хорошо знаю вашу страну, люблю её, но больше всего мне нравится Бонн. Не понимаю, как это Людвиг ван Бетховен, родившись в таком прекрасном городе, не вернулся в него в зрелые годы? Для меня это просто непостижимо.
   Посол провёл его небольшой уютный обеденный зал и они сели за стол. Сергей не стал играть с ним в кошки мышки и едва только выпив аперитив, отличное рейнское вино, сказал:
   - Господин посол, глава советского государства просит меня как можно скорее посетить Германию, чтобы я смог передать его превосходительству федеральному канцлеру очень важное послание советского руководства. Дело касается крайне важной темы, мы хотим склеить некий разбитый на две части сосуд, но мечтаем сделать это так, чтобы на землю не пролилось ни капли того напитка, который на протяжении веков хранился в нём. А ещё больше мы хотим, чтобы при этом не пролилось ни капли человеческой крови и желаем пойти дальше, окончательно оформить то, что в течении многих поколений являлось важным фактором жизни двух стран - Германии и Росси. Естественно, речь идёт о вещах гораздо больших, чем просто дружба.
   Посол Хайнц-Ульрих Зам состоял на дипломатической службе уже двадцать пять лет. Он был очень хорошо осведомлён о том, что творилось в высших кругах партийного и государственного руководства Советского Союза, но даже в своих самых счастливых снах и помыслить не мог о том, что услышит предложение об объединении Германии, а потому, сделав над собой усилие, чтобы не вздрогнуть, осторожно спросил:
   - Господин посланник, вы имеете ввиду тот сосуд, что был расколот совсем недавно, в сорок пятом году?
   - Да, я говорил именно о нём, господин посол. - Тихо ответил Сергей и вдруг задал весьма неожиданный вопрос - Господин посол, вы не могли бы показать мне сад вашего посольства? Думаю, что десятиминутная прогулка по саду прибавит нам обоим аппетита перед ужином.
   Посол немедленно встал из-за стола и предложил своему гостю выйти в сад, где сразу же спросил:
   - Вы боитесь чужих ушей, господин посланник?
   - Зовите меня просто, Серж, господин посол. - Сказал с улыбкой Сергей и прибавил - Не просто чужих ушей, а очень длинных чужих ушей. Мне очень хотелось бы, чтобы цель моего визита была сохранена в тайне от господ из Вашингтона.
   - Да, понимаю вас, Серж. - Согласился посол - Мне тоже очень не хочется, чтобы эти господа узнали о том, что моё правительство ведёт с вашим правительством переговоры об объединении Германии, раньше времени. Скажите, Серж, какие полномочия будут у вас на этих переговорах?
   Сергей достал из внутреннего кармана сложенный вдвое в длину лист с текстом своего мандата и протягивая его сказал:
   - Мне поручено провести переговоры, подготовить текст договора и запарафировать его. Насколько вам это уже известно, двадцать пятый съезд отложен на два с половиной месяца. Это было сделано по моей просьбе. Договор должен быть подписан через месяц в обстановке полной секретности, а на съезде КПСС он будет оглашен и немедленно ратифицирован. Поэтому я в ближайший понедельник хочу вылететь вместе с вами в Бонн на правительственном самолёте, чтобы в четверг встретиться с федеральным канцлером. Думаю, что трёх суток хватит, чтобы ознакомиться с текстом наших предложений, а я пока погуляю со своей женой по Бонну. Сегодня пятница, господин посол, и я очень прошу вас обеспечить вылет в воскресенье специального борта. Он доставит в Бонн мою охрану и спецтранспорт. Увы, в вашей стране сейчас развелось очень много террористов и я просто вынужден согласиться с повышенными мерами безопасности, которыми глава нашего государства решил обставить мой визит в Германию. Вы сможете обеспечить это, господин посол?
   Посол улыбнулся и сказал ему:
   - Серж, я могу вам это гарантировать. Ради таких переговоров, вы можете взять с собой хоть целый мотопехотный полк. Вы разрешите оставить мне этот мандат, чтобы я мог отправить его федеральному канцлеру по факсимильной связи?
   Сергей отрицательно помотал головой и ответил:
   - Оставить этот мандат вам я могу, но не советую отправлять его по факсимильной связи. В окружении федерального канцлера работает семь агентов ЦРУ и донесение об этом немедленно пойдёт в Ленгли. Чтобы не быть голословным в своих обвинениях, господин посол, ознакомьтесь с этим. Думаю, что эти несколько страниц заставят вас задуматься.
   Сергей достал из внутреннего кармана и протянул послу также сложенные пополам в длину, семь страниц, скреплённых степлером, на которых было распечатано на глянцевой мелованной бумаге с двух сторон мелким шрифтом, но зато с довольно большими, некоторые из которых были цветными, фотографиями, досье на всех американских агентов, рассекреченных уже в двадцать первом веке, да, и то по большей части журналистами. Быстро просмотрев это досье, посол спрятал его во внутренний карман пиджака, потёр пальцами виски и пробормотал:
   - Да, таковы американцы. Я не удивлюсь, если узнаю, что они установили телекамеру в спальной комнате нашего канцлера. Серж, благодарю вас за эту бесценную информацию. Уверяю вас, в воскресенье вы сможете отправить в Бонн столько военно-транспортных самолётов, сколько вам потребуется, а в понедельник я вылечу вместе с вами. Вы простите меня, если я откажусь от ужина с вами? Поверьте, то о чём вы мне только что сказали, не позволит мне сегодня сомкнуть глаз до самого утра.
   Отвесив вежливый, но сдержанный поклон Сергей сказал:
   - Господин посол, это для меня было бы непростительным набиваться к вам на ужин после того известия, которое я вам принёс. У меня только одна просьба к вам, относитесь к нему с максимальным доверием. Поверьте, те документы, которые я вручу вам на борту самолёта, надолго лишат сна федерального канцлера потому, что они превзойдут его самые смелые ожидания от моего визита в вашу страну. Поймите, мы свой выбор уже сделали и не собираемся от него отступать ни на шаг.
   Посол проводил Сергея до дверей, пожал ему руку и как только он вышел, тотчас зашагал по направлению к шифровальной комнате, так громко потребовав, чтобы туда срочно явились шифровальщики, что это услышал даже специальный посланник, лишенный ужина. Сергей сел в лимузин крепко стиснул кулаки и радостным голосом воскликнул:
   - Йес! Йес! Получилось! Мы летим в Бонн! Женя, срочно поезжай туда, где у вас тренируют спецназ КГБ. В моё время их тренировали в Балашихе два. Коленька, звони в нашу казарму и вызывай всех туда. Ночь отменятся, родной мой! Побегаем наперегонки и я хоть чему-нибудь, да, научу вас перед отлётом, а вы научите меня вашим собственным любимым приёмчикам. Женя, ты до воскресенья побудешь со мной там. В любой момент меня могут вызвать в ЗАГС расписаться с Юлей, так что мы метнёмся с тобой туда и тут же вернёмся обратно.
   Николай хотя и был доволен таким его решением, всё же скорчил недовольную мину и, взяв в руку трубку, спросил:
   - Сергей Александрович, оно тебе нужно?
  

Глава 18. Боннские развлечения Сергея.

  
   Когда чёрный правительственный лимузин домчался до воинской части, где тренировались бойцы группы "А", полковник Бубенин, командовавший ею, ещё не уехал из части и остался очень недоволен тем, что какой-то юноша, приехавший на членовозе, вздумал провести ночную тренировку. Не скажи ему Николай по телефону, что Сергей Александрович, вопреки всем правилам и законам, включён в состав Политбюро, он точно дал бы этому холёному хлыщу в бубен. Не смотря ни на что он первое время смотрел на Сергея волком, но только до тех пор, пока парень не снял с себя свой костюм и не облачился в простое солдатское хэбэ. Даже чуть-чуть раньше, когда увидел его мощный торс и длинный шрам на ноге, хотя его и смутили цветные татуировки. Понравилось ему и то, что пока до воинской части добирались его лучшие бойцы, которых Юрий Владимирович забрал у него без каких-либо объяснений, этот парень принялся так разминаться, что у всех в спортзале глаза на лоб полезли. После такой разминки далеко не каждый боец согласится оторвать задницу от лавки и пробежать полосу.
   Как только все собрались, Сергей приказал всем бежать десятикилометровый кросс в одних гимнастёрках, но зато с вещмешками за плечами и автоматами в руках. После этого, едва дав бойцам передохнуть, приказал работать всем в спарринге и вызвал Николая. Через каких-то пять минут майор Зимин понял, что Сергей крепкий орешек и его голыми руками не возьмёшь. После часовой потасовки они отправились в душ и завалились спать в первом часу ночи. Сергей попросил сыграть побудку в шесть утра и когда проснулся, то обнаружил на тумбочке рядом со своей койкой новенькое, чистенькое офицерское пэша. Полковник Бубенин, как только все умылись, поманил его к себе и спросил:
   - Парень, ты откуда такой умелый будешь? Даже жалко, что я не могу тебя перетащить к себе.
   Сергей вскинул руку под козырёк и воскликнул:
   - Старший сержант Сергей Чистяков, погранвойска, товарищ полковник! Мы с вами родня.
   - Это на какой же границе у нас в стране таких бойцов готовят? - Удивлённо спросил его командир группы "А".
   - На государевой, Виталий. - С улыбкой ответил вместе Сергея полковник Зимин - Пойдёшь ко мне замом, узнаешь о Сергее Александровиче больше, а сейчас с тебя и этого хватит. Мы скоро вылетаем вместе с ним в Бонн, поэтому он и решил побегать с нами немного.
   Полковник Бубенин рассмеялся, сложил кукиш и сказал:
   - Нет, Николай, мне вчера позвонил генерал Бесчасный и сказал, что наше новое руководство приказало ему увеличить штат семёрки в десять раз. Перед нами ставятся какие-то новые задачи. Будем работать вместе с каким-то генералом Романовым. Он займётся аналитикой и ещё чем-то, а я стану готовить для него бойцов. Правда, я не знаю кто он такой и откуда.
   Николай заговорщицки подмигнул Сергею и сказал:
   - Зато я этого генерал отлично знаю. Он тесть Сергея Александровича, моего нынешнего шефа. Сегодня он расписывается с его дочерью, Юлей. Ну, ладно, мы пошли в спортзал, аппетит нагуливать перед завтраком, а потом на стрельбище, уши прочищать и мозоли зарабатывать. Сергей Александрович грозился показать нам, как нужно правильно качать маятники и стрелять по-македонски каким-то особым способом. Говорит, что он умеет делать какой-то бум-бум с обеих рук.
   В самый разгар стрельб позвонил генерал Романов и недовольным голосом сказал Сергею, что они через полчаса выезжают в ЗАГС. Положив пистолеты на стол, Сергей побежал переодеваться. Николай, немного подумав, бросился за ним следом. После ЗАГСа молодожены поехали на Воробьёвы горы, а полковник Зимин вернулся в воинскую часть. Хотя Сергею и хотелось тоже вернуться туда, откуда он приехал, по настоянию тестя он остался и они поехали в ресторан, чтобы отметить это событие в тесном кругу. Юля пусть и не была одета в свадебное платье, всё равно чувствовала себя самой счастливой на свете. Постепенно, при виде её счастливых глаз, азарт Сергея сошел на нет и ему даже стало стыдно, что он, бросив всё, решил показать матёрым волкодавам показать, что он ничем не хуже их умеет стрелять, бегать кроссы и сражаться без оружия в руках. Тесть, словно прочитав его мысли, спросил насмешливым голосом:
   - Ну, что сынок, доказал своей службе безопасности, что тебе не нужна нянька? Только зря ты всё это затеял. Тебя ведь всё равно без охраны теперь никуда не выпустят. Это ты когда-то в далёком будущем, работал простым русским миллионером, который мог ездить по Москве без охраны, хотя это и было полнейшей глупостью с твоей стороны, а теперь ты для нашей страны очень важная персона. Так что отвыкай от своих дурных привычек и поскорее берись за ум.
   - Батя, давай будем считать это мальчишником. - Ответил Сергей миролюбивым тоном - В моём далёком прошлом будущем, на мальчишниках женихи обычно надирались в смерть и их друзья обязательно подсовывали им специально приглашенных проституток, но я противник этого. Выпить немного в хорошей компании ещё куда ни шло, а так я лучше кросс пробегу, железо покачаю или выйду на татами с хорошим бойцом. Поэтому, Юлечка, можешь так и записать, сажа у твоего мужа кое-откуда вылетела полностью и он у тебя стал тихим, мирным и домашним, а спортом мы с тобой теперь вместе станем заниматься и в первую я научу тебя, отца и мамулю цигуну, тайчи и ушу. Они способны продлить человеку жизнь и вообще, тогда мы все до самой глубокой старости останемся стройными, подтянутыми и подвижными, как китайцы.
   Желающих заняться этим за столом оказалось много, но с этим делом они всё же решили немного повременить. После ресторана они поехали в гостиницу "Украина", которую Сергей уже успел возненавидеть так, что стал мысленно разрабатывать план её полной реконструкции. Он думал, что после того, как они распишутся, в их отношениях ничто не изменится, но на деле вышло совсем не так. Только теперь Сергей узнал, какой страстной была его жена. Он даже не ожидал этого. Обнимая Юлю, после того, как она немного расслабленно затихла он потрясённо посмотрел ей в глаза, потемневшие от любовной истомы и прошептал:
   - Юлька, какая же ты у меня прелесть.
   - Серёженька, я тебя так сильно люблю, что у меня просто в глазах темнеет, когда ты ласкаешь меня. - Призналась ему Юля и спросила - Неужели у нас теперь будет так всегда?
   - Нет, любимая, я думаю, что будет ещё лучше. - Ответил он ей тяжело дыша - Намного лучше, ведь я тоже люблю тебя так сильно, что никогда в такое не верил. Ты моя самая большая награда, любимая, и ничто я так не боюсь потерять, как тебя.
   Крепко обнявшись, они уснули. Воскресенье принесло новые хлопоты. Из посольства Германии ещё в субботу в МИД доставили срочную депешу и в полдень в международный аэропорт, расположенный между Бонном и Кёльном вылетел из Монино военно-транспортный самолёт "Антей". На его борту находились три бронированных правительственных лимузина. Всего на борт поднялось тридцать шесть человек. За воскресенье Сергею в паспортном столе МИДа были выписаны практически все документы в дополнение к партбилету. Его он сдал лично Юрию Владимировичу. Он и Юля получили по два новеньких паспорта, общегражданские, которые были прописаны в том же доме, в котором жил Андропов, им дали там квартиру, но в ней ещё нужно было сделать ремонт, и дипломатические паспорта. Юлю Чистякову провели, как сотрудницу МИДа.
   В понедельник, в девять утра, они вылетели на правительственном самолёте "Ил-62" в Западную Германию. Вместе с ними летели двое телохранителей и группа западногерманских дипломатов во главе с послом. Как только самолёт взлетел в воздух и набрал высоту, Сергей попросил Хайнца-Ульриха Зама пройти в рабочий кабинет и там вручил ему кейс с двумя ключами. Посол открыл его и удивился, увидев в кейсе шесть толстых книженций в переплётах красной кожи с золотым тиснением. Взяв одну из них, он открыл её и с удивлением в голосе прочитал:
   - Договор о мире, дружбе и взаимной безопасности. - После чего оторопело спросил - Серж, но этот документ по своему объёму гораздо больше обычных договоров такого рода? Неужели Советский Союз намерен расширить его рамки?
   Сергей, улыбнувшись одними только глазами, ответил:
   - А это не совсем обычный договор, господин посол. Он гораздо шире любого подобного документа и расписывает наше взаимное поведение едва ли не во всех случаях жизни. По нему любой немец, родившийся в России, может в любой момент перебраться на постоянное место жительства в Германию и сохранит при этом за собой гражданство Советского Союза. Вместе с этим каждый немец, живущий в Германии, но родившийся в Пруссии или являющийся сыном или внуком тех людей, которые родились там, имеет право вернуться на свою историческую родину и даже получит там назад свою собственность, если она не является средством производства. Всё остальное, дома, загородные виллы и тому подобное, кроме земельных участков площадью более пяти гектаров, пожалуйста. Эти люди смогут также получить советское гражданство и компенсации в разумных пределах, но не все. Поймите нас правильно, мы не собираемся ничего выплачивать детям фашистских бонз. К простым солдатам и офицером, воевавших в рядах вермахта, это не относится.
   Хайнц-Ульрих, прижав эту папку к груди, воскликнул:
   - Потрясающе! - Протянув Сергею руку, он сказал - Серж, называйте меня просто Хайнц. Мне будет приятно числить вас среди своих самых близких друзей. Если не секрет, Серж, почему? Почему руководство вашей великой державы решило сделать такой смелый и решительный шаг навстречу Германии? Он граничит с установлением союзнических отношений.
   Крепко пожав послу руку, Сергей буднично ответил:
   - Только потому, Хайнц, что мы действительно великая держава и недавно наше руководство осознало это в полной мере и решило, что между Советским Союзом и Германией должны быть установлены качественно новые отношения.
   - Серж, мне кажется, что это не просто новизна. - Сказал пожилой немец - Это нечто революционное.
   В ответ на это Сергей достал из кейса самый толстый кондуид, на которой было золотом вытеснено: - "Меморандум о новом курсе СССР" - протянул его послу и сказал:
   - Хайнц, этот документ вы должны вручить федеральному канцлеру первым. В нём изложена суть всех тех договоренностей, которых я хочу достигнуть за время своего визита. Поверьте, наши предложения хотя и покажутся вам совершенно фантастическими, имеют под собой реальную основу и если его высокопревосходительство встретится со мной в четверг для того, чтобы мы всё обсудили, то я и в самом деле стану вашим самым преданным другом. А теперь я оставлю вас здесь и не стану вам мешать, чтобы вы ознакомились с текстами документов.
   Сергей вернулся в салон и сел в удобное, просторное кресло рядом Юлей, взял её за руку и тихо сказал:
   - Никогда даже помыслить не мог, что мне когда-нибудь придётся лететь в Германию на правительственном лайнере, да, ещё в качестве специального посланника главы Советского Союза. Пойдём в пилотскую кабину, Юлечка, мы ведь оба с тобой авиаторы. Вдруг нам с тобой разрешать посидеть в пилотских креслах? Хотя нет, такие большие самолёты я ещё не пилотировал, но в принципе подниму и такую машину в воздух. Это же в конце концов тоже самолёт, только большой.
   Они прошли в пилотскую кабину и им действительно разрешили сесть в кресла. Юле доводилось не раз летать таким образом, а Сергей сразу же стал разговаривать с пилотами лайнера на их кастовом языке, но простить о том, чтобы ему дали в руки штурвал, не стал. Зато это значительно сократило полёт, в котором их сопровождало сразу два звена самолётов "Миг-25". Вскоре они полетели над Европой, пока ещё только Восточной. Одни "Миги" сменяли другие, а в воздушном пространстве Западной Германии к ним присоединились ещё и самолёты ВВС Федеративной Республики. Сергей и Юля покинули пилотскую рубку и вернулись в салон. Всё-таки Германия была маленькой страной, в которой только взлетел в воздух, набрал высоту и всё, пора уже снижаться и заходить на посадку.
   В аэропорту Сергея встретили без особой помпы, что и понятно. Его визит хотя и был официальным, всё же проходил в обстановке повышенной секретности и потому нуждался в дымовой завесе. Поэтому туда приехало лишь несколько сотрудников германского МИДа, да, ещё советский посол - Валентин Михайлович Фалин. Он уже решил все формальности с ввозом в Западную Германию бриллиантов, но не знал, что с ними делать дальше. Зато в этом вопросе хорошо разбирался Сергей, а потому, попрощавшись в аэропорте со своим новым другом Хайнцем, который не решился доверить кейс никому, кортеж автомобилей поехал в сторону Бонна. Только оказавшись внутри правительственного лимузина Валентин Михайлович спросил:
   - Сергей, какую помощь я могу вам оказать сверх того, что я должен сделать, как посол?
   Вопрос не застал Сергея врасплох и он сразу же попросил:
   - Валентин Михайлович, в первую очередь мне нужно, чтобы вы срочно договорились с кем угодно, кто сможет послать мне сегодня к вечеру приглашение на встречу в центральной части города завтра в двенадцать часов дня. Я согласен принять любое приглашение, назначенное в центре на это время, но не раньше и не позднее. Вы сможете обеспечить мне это?
   Улыбнувшись, посол ответил:
   - Тогда вы будете приглашены с супругой в ратушу.
   - Нет-нет, только не супругой! - Воскликнул Сергей - Завтра Юле придётся отдыхать с дороги и любоваться окрестностями Бад Годесберга и тем старинным замком, в котором нас поселили. Мы ведь с ней так быстро поженились, что я даже не успел довести до конца тот мальчишник, с которого меня срочно вызвали в ЗАГС. Так что завтра у меня намечается его продолжение. Для меня это очень важное мероприятие.
   Посол, как показалось Сергею, если не понял о чём идёт речь, то как минимум догадался, почему ему так важны время и место, а потому осторожно поинтересовался:
   - Сергей Александрович, так может быть мне тогда сразу оповестить местные спецслужбы, что ваша служба безопасности выдвинет в город нескольких специалистов, в том числе и снайперов. Разумеется, в таком случае к вашим людям они прикрепят по паре своих агентов, но мешать им работать не станут. Поэтому отрядите в город тех людей, которые разговаривают по-немецки хотя бы совсем немного. Увы, русского языка западные немцы почти не знают. Никаких специальных мер предпринимать немцы не станут, но кое-кто всё же узнает, где вы будете завтра в полдень. Ну, а я подожду вас там и сумею объяснить, почему вы не приехали. Мало ли какие обстоятельства могли заставить вас изменить свои планы.
   Широко улыбнувшись, Сергей поблагодарил посла:
   - Спасибо, Валентин Михайлович, вы меня этим очень обяжете, но на встречу я всё-таки обязательно приеду, вот только по пути задержусь минут на пятнадцать или двадцать. Можете даже пригласить на неё прессу. Ведь тут обо мне уже наверное начали распускать всякие сплетни.
   Посол рассмеялся и воскликнул:
   - И ещё какие, Сергей Александрович! Одна газета вчера даже написала, что в Бонн должен приехать незаконнорожденный сын Леонида Ильича, которого он назначил первым заместителем Андрея Андреевича. Вот только они переврали вашу фамилию и назвали вас Честиковым. Так что пресса будет, но позвольте поинтересоваться, зачем она вам? Ведь мне приказано сохранить цель вашего визита в тайне.
   Сергей быстро нашелся и ответил:
   - Валентин Михайлович, то, что мы сейчас войдём в офис "Дойче Банка" с двумя большими чемоданами, а выйдем без них, в тайне не сохранишь. Так что я постараюсь напустить побольше дыма и увести газетных ищеек по ложному следу. Поверьте, для того, чтобы хорошо спрятаться, иной раз лучше всего быть у всех на виду, а в нужный момент просто вежливо отойти в сторону и тогда тебя никто не заметит.
   Посол добродушно согласился:
   - Вам виднее, Сергей Александрович. Вы не первый раз за рубежом и по роду своей прежней деятельности вам не раз приходилось запутывать следы, так что я склонен полагаться на ваш собственный опыт. Скажите мне, Сергей Александрович, вы долго готовились к этой поездке? Тем материалы, которые мне были вчера переданы, заставляют меня думать, что над ними потрудился огромный коллектив и работа велась не один месяц.
   Пожав плечами Сергей ответил:
   - Вообще-то мы сделали всё довольно быстро, всего за три недели, но нарабатывалось всё это несколько лет. Просто в той компании, в которой я работал раньше, собраны очень хорошие специалисты. Скажите, вам понравилось то, что мы сделали?
   - Очень, Сергей! - Возбуждённо воскликнул - Валентин Михайлович, это не просто сделает наши страны союзниками, это привяжет к нам всю Европу и откроет нам в неё двери, а то мы по старинки всё лазаем туда через окошко. Но всё же больше всего мне понравилось то, что вы хотите сделать со страной. Как только Леонид Ильич объявит об этом на весь мир, о нас действительно не просто заговорят во всём мире, как о великой державе, но и ощутят это величие. Вы подготовили прекрасный меморандум, Сергей Александрович. Я начал его читать ещё в аэропорту и закончил чтение лишь под утро, чтобы бегло просмотреть те договоры, которые вы подготовили для правительства Германии. Особенно мне понравилось, что сначала они будут подписаны Леонидом Ильичом и федеральным канцлером, а потом ещё и двумя президентами сразу после съезда. Это заставит их обоих прилететь в Москву в мае и стать не просто гостями двадцать пятого съезда, а его активными участниками.
   - Советский Союз и без этого великая держава, Валентин Михайлович, только не всегда он показывал своё величие простым людям. - Сказал с улыбкой Сергей - Всё больше доказывал его врагам, показывая свою мощь. Знаете, после разговора с Леонидом Ильичом, я почувствовал себя полным идиотом, ведь до этого разговора считал, что он меня не поймёт, в лучшем случае назовёт ревизионистом или того хуже, а он не только всё понял, но и объяснил это членам политбюро, а тех, кто этого не захотел понять, просто выставил за дверь и отправил на пенсию. Поэтому, Валентин Михайлович, мне необходимо заставить немцев пойти на подписание этого договора. Для этого я завтра намерен заняться небольшим пиаром и немножко задержусь по пути в ратушу. - Посмотрев на жену, он добавил - И знаете что, Валентин Михайлович, я пожалуй изменю свои планы относительно Юли и отправлю её в посольство с утра пораньше, а вы приедете с ней в ратушу за полчаса до назначенного времени и покажете ей это красивейшее здание и потом встретите нас, как героев.
   Они доехали до офиса банка и у Сергея ушло почти три часа на то, чтобы уладить все формальности. Возникли некоторые трудности с оценкой привезённых бриллиантов, но она превзошла все его ожидания. В конечном итоге его состояние было оценено в двенадцать миллиардов марок и у банкира без малого не тряслись руки, когда он подписывал депозитный сертификат на такую астрономическую сумму. Сергей тотчас взял в банке кредит в сумме ста миллионов, получил чековую книжку и немедленно покинул банк. Посол всё это время посматривал на немцев насмешливо и улыбался, глядя на то, как они прогибались перед первым советским миллиардером. После банка они заехали в автосалон и он первым делом купил сразу шесть автомобилей, три бронированных лимузина "Мерседес", давно уже пылившихся в нём из-за своей дороговизны, и три обычных, серийных "Мерседеса", велев срочно отогнать машины в тот замок, в котором их поселили. Евгений тут же с обидой поинтересовался:
   - Ну, а наши авто чем хуже, Сергей Александрович?
   - Наши машины мне жалко, Женя, а эти можно бить сколько угодно. - С загадочной улыбкой ответил ему Сергей.
   Когда они въехали в просторный двор замка, капитан Червоненко, выйдя из лимузина, подошел к Сергею и тихо спросил:
   - Ну, и где мы будем бить те тачки, командир? Немцы ведь во всём любят порядок. В том числе и на дорогах.
   - Скоро узнаешь, Геша. - Ответил ему Сергей.
   Он тут же стал горячо благодарить Валентина Михайловича и всячески намекать ему, что у него, как посла, есть ещё важные дела, а вот все они устали с дороги и что он и Юля всё-таки молодожены. Посол всё понял, многозначительно улыбнулся и сказал, что он уже договорился обо всём по телефону. Когда Фалин выезжал из замка, к нему как раз подъезжали купленные "Мерседесы", то Сергей весёлым голосом воскликнул:
   - А вот и наши танки прибыли!
   Николай, который пытался доложить ему обстановку, от такого заявления насупился и спросил:
   - Какие ещё танки, Серёга?
   - Юлечка, ребята сейчас проводят тебя в наши апартаменты, устраивайся поудобнее и жди меня. - Сказал он жене и добавил весёлым голосом - Только не жди, что я приду скоро, мне нужно с ребятами потолковать. - Обняв Николая и Гену за плечи, он зашептался со своим шефом безопасности - Коля, где мы тут могли бы поговорить так, чтобы нас никто не подслушал?
   Тот шепотом ответил:
   - В большом каминном зале на первом этаже, Сергей. Мы, в с этим твои жукоискателем прошлись по замку и свернули головы всем микрофонам, но по настоящему я спокоен только за этот зал и за ваши покои. Разместили нас немцы тут, конечно, просто по-царски. Прямо музей какой-то. Красотища.
   В каминном зале лежало на полу несколько десятков ящиков со снаряжением и Сергей, пока собирались бойцы отряда полковника Зимина, сразу же стал открывать их и вытаскивать на свет божий тяжелые спецназовские бронежилеты длиной до колен, титановые сферы с толстыми стеклянными забралами, снайперские винтовки, Николай даже прихватил с собой два гранатомёта, чему он особенно обрадовался, а также автоматы, пистолеты и свето-шумовые гранаты. Вслед за ним бойцы стали раскладывать оружие и снаряжение на столе. После этого Сергей первым делом сел на стул и принялся надевать на себя бронежилет сидя. Это оказалось почти непосильной задачей. Николай, посмотрев на его мучения, сказал:
   - Серёга, встань, не мучайся, это же тебе не броник скрытого ношения, а тяжелый штурмовой бронежилет.
   В ответ на это он огрызнулся:
   - Сядь на стул, полкан, и делай то же самое вместе со всеми своими архаровцами, а то мигом капитаном станешь!
   Николай послушно сел на стул и принялся надевать на себя бронежилет, но уже через пару минут выругался и спросил:
   - ... Да, кто же его так одеть сможет?
   Сергей, плюнув на всё, встал на колени и быстро надел на себя тяжеленную броню, после чего согласился:
   - Да, сидя точно не получится. Придётся вставать на колени, ну, и, ничего, встанем. - Он быстро надел на голову сферу, опустил забрало и добавил, с трудом вставая - Тяжело в ученье легко в бою, мужики. Всё путём, когда пули начнут свистеть над головой, мы быстро наденем на себя эти лифчики.
   - Серёга, какие пули? - Возмущённо взревел Николай - Мы же тут находимся с дипломатической миссией!
   Сергей снял сферу, бронежилет, повесил его на стул и строгим тоном сказал:
   - Господа офицеры, прошу к столу. Становитесь у меня за спиной, чтобы всем было видно то кино, что я вам сейчас покажу. Это компьютерное моделирование, так что прошу не очень-то придираться к качеству. Тем более, что этот ролик сделали немецкие историки-энтузиасты, которые буквально по секундам восстановили, как был убит в феврале семьдесят шестого полицай-президент Гюнтер Штиглиц, прошу не путать со Штирлицем. Вот как это происходило со слов очевидцев и по свидетельским показанием членов РАФ, участвовавших в той атаке. Убийство произойдёт в Бонне, на улице Кёльнштрассе завтра в одиннадцать часов пятьдесят минут и нам нужно предотвратить этот кровавый теракт. Именно поэтому я так спешил в Германию. Понимаете, ребята, мне с одной стороны искренне жаль этих балбесов, которые вступили в РАФ чтобы бороться с капитализмом, а с другой я не хочу допустить разрастания терроризма. Это ведь будет их первая крупная акция, после которой начнётся целая череда кровавых преступлений. Завтра они обкурятся марихуаны и начнут стрелять из пистолетов-пулемётов "Кехлер-Кох" от бедра, а потому положат на улице множество невинных людей. Полицай-президента они тоже убьют, как и нескольких его телохранителей, но самое страшное заключается в том, что они убьют семнадцать мирных, ни в чём не повинных граждан. В том числе шестерых детей и ранят ещё тридцать девять человек. Вот это мы и должны предотвратить, но не любой ценой, а благодаря выучке, самообладанию и знанию того, как это произойдёт.
   Он открыл ноутбук и показал почти полуторачасовой фильм немецких историков, в котором этот теракт они разобрали буквально по косточкам. После этого он распределил задачи между каждым членом отряда. Николай остался довольным его планом и лишь сказал в конце:
   - Хорошо, Сергей Александрович, мы сделаем всё, как надо и повяжем их. Максимум, что они получат, это пару зуботычин, да, им ещё пальцы может быть поломает, когда мы будем стрелять по оружию, но ты останешься с Червонцем в замке.
   Сергей покрутил пальцем у виска и спросил:
   - Ты, чудо в перьях, ты хоть понимаешь, что сказал сейчас? Ты забыл о второй моей задаче, Коля. Я должен выйти из этой перестрелки героем и моя рожа должна попасть на передовицы всех газет. Милый, мне нужно ещё до начала переговоров влюбить в себя всех немцев, включая этих обкуренных студентов и домохозяек, которым мы не дадим совершить это кровавое преступление. Снайперам на крыше дан приказ стрелять только по технике, чтобы обездвижить этих молодчиков, вам приказано закрывать своей бронёй мирных жителей, ловить пули зубами, но чтобы никого даже не ранило, и укладывать этих балбесов мордой в асфальт. Так что я вылезу из Жениного членовоза вместе с вами или я зря приказал Никите занять вот здесь позицию с моей видеокамерой? Он тут же переснимет всё с монитора на восьмимиллиметровую любительскую кинокамеру и отправит плёнку на их телевидение, ну, и на хрена она там нужна без моей рожи. Братан, если ты боишься за меня, так давай выйдем во двор, устроим дуэль, постреляем по-македонски, только хрен ты в меня попадёшь, я ведь очень хорошо умею качать маятник. Меня этому научили матёрые волкодавы, Боб и Тимоха.
   - Сергей, ты хоть понимаешь, что ты предлагаешь мне сделать? - Спросил расстроенным голосом Николай - Меня же за это под трибунал отдадут. Ей Богу отдадут.
   - Коленька, дорогой, а кто им об этом скажет? - Изумлённо воскликнул Сергей - Ну, пригласили меня к себе ихние водопроводчики в ратушу, я и согласился. Зачем отказываться, когда хорошие люди просят. Ты, как грамотный специалист, тотчас созвонился с туземными спецслужбами и рано поутру выслал своих людей на трёх меринах в город, даже снайперов на крышу отправил, а потом мы двумя группами в город поехали, ну, а то что пальба началась в городе среди бела дня, то это не мы же виноваты. Всё само так получилось, а ты, как всякий уважающий себя спецназовец, мгновенно оценив ситуацию, приказал повязать всех злодиев. Ну, а то, что я вслед за тобой из лимузина выскочил, так разве же ты в этом виноват? А кроме того запомни, Николай, победителей не судят. К тому же я обговорил всё с Юрием Владимировичем и он дал мне санкцию на проведение этой операции, правда, попросил не выходить из машины раньше времени, да, кто же может сказать с точностью до секунды, когда рано, а когда пора. Знаешь, братан, мне уже приходилось друзей ранеными их из-под огня вытаскивать, а потом хоронить их и вот что я тебе скажу, Николай, страшное это дело, когда твой друган, с которым ты под одной плащ-палаткой грелся под скалой, делился куском хлеба и последней сигаретой с ним по очереди затягивался, у тебя на руках умирает. Поэтому запомни, туда вы без меня не поедете. Бронники у нас добротные, вот, даже набалдашники есть, так что прорвёмся, Коля. Хуже всех всё равно нашему Женьке придётся, ему на "Мерине" ихний микроавтобус таранить, но на нём тоже бронник будет надет и сфера. Так, кто ещё со мной несогласный, выходи с вещами за билетом в Москву?
   Бойцы дружно засмеялись в ответ, а личный водитель Сергея обиженно заголосил:
   - Это почему мне-то хуже всех придётся? Да, у этого "Мерседеса" лобовое стекло три сантиметра толщиной! Сергей Алексаныч, почему мне нельзя с ребятами идти? Я ведь не такой уж и старый, а приёмы боевого самбо не хуже них знаю.
   Сергей успокоил его:
   - Женя, пока ты выберешься из машины, мы уже их всех повяжем и потом придём к тебе на помощь. Тебя же воздушная подушка так по лбу треснет, что мало не покажется. Всё, Николай, иди созванивайся с местными ребятами и договаривайся с ними о том, где ты хочешь поставить снайперов и сразу же скажи, что на крышу вместе с ними поднимутся местные полицейские, чтобы немцы не мандражировали. Если что, дави на психику, говори, что таков приказ Юрия Владимировича. Встретимся за ужином.
   Сергей взял под мышку свой ноутбук и пошел в апартаменты на втором этаже, где скучала у окна Юля. Без мужа её даже не радовал красивый пейзаж за окном, с видом на Рейн. Когда он вошел в гостиную, где стояла у окна его жена, та бросилась к нему, мгновенно повеселела и радостно затараторила:
   - Ой, Серёжа, тут так красиво! Нас поселили не в отеле, а прямо в каком-то музее. Пошли покажу тебе что-то, там в нашей спальной напротив кровати два рыцаря стоят!
   Сергею понравилась эта идея, начать осмотр замка со спальной. Он вошел туда и тотчас повесил свой пиджак на шлем одного рыцаря. Юля немедленно повесила свой белый пиджак, расшитый речным жемчугом, на шлем второго и через тридцать секунд их вещи валялись в спальной где попало, а счастливые молодожены нагишом барахтались на огромной кровати с тёмно-зелёным балдахином. Снаружи уже смеркалось, скоро нужно было идти к ужину в зал, но их очень хотелось опробовать настоящую рыцарскую кровать. Она оказалась просто восхитительно упругой и позволяла воплощать в жизнь любые, даже самые головоломные, любовные фантазии их обоих. Поэтому к ужину они безбожно опоздали, но Николай и ещё несколько его подчинённых их всё равно дождались. Очень уж они привыкли ужинать все вместе за это время.
   Наутро, едва только рассвело, Юля уехала на одном из "Зилов" в советское посольство. За ней специально прислали машину, но она осталась стоять во дворе замка, поскольку не была бронированной. Ещё раньше из замка уехало в город на трёх "Мерседесах" пятнадцать бойцов. Четверо со снайперскими винтовками, а остальные патрулировать улицы, чтобы повязать всю банду Баядера - Майнхоф, а точнее почти половину этой террористической организации. В этом теракте всего принимало участие восемнадцать человек. В одиннадцать пятнадцать из замка на трёх лимузинах выехала первая группа, а в одиннадцать двадцать, также на трёх лимузинах, вторая. Сергей ехал в бронированном "Мерседесе", на полу которого лежали бронежилеты. Их план был довольно прост, - выехать на улицу Кёльнштрассе с двух сторон как раз в тот момент, когда террористы выхватят оружие, чтобы открыть огонь, и тут же их всех повязать, не дав сделать ни одного выстрела, а при необходимости закрыть своими телами от пуль жителей Бонна.
   Когда Николай зачитывал рано утром в рыцарском зале свой приказ, он сказал об этом трижды, чем вызвал досаду у бойцов и резкий выпад в свой адрес со стороны Генки Червонца. Капитан Червоненко, тому предстояло всё утро сидеть в кафе, чтобы повязать юношу и девушку, которые с перепугу стали палить из пистолетов-пулемётов во все стороны, девушка после этого не выдержала мук совести и, наглотавшись таблеток вскрыла себе вены в ванне, громко огрызнулся:
   - Коля, хватит! Мы и так всё поняли. Надо закрыть собой, значит закроем. У нас тоже дети дома растут.
   Николай тут же прикрикнул:
   - Это не про тебя сказано, Червонец! На тебе действительно будет надет не бронник, а какой-то лифчик, как говорит Серёга. Поэтому твоё дело маленькое, выйти из кафе и положить эту парочку на мостовую. Из-под такого амбала, как ты, даже танк не выползет, а не то что двое этих несчастных заморышей. Поэтому ты уж будь с ними поаккуратнее, не поломай детвору. Сергей Александрович говорит, что проведёт с ними всеми беседу, договорится с местными властями и вместо здешней тюряги отправит ребят в Сибирь, на перевоспитание, только не в лагеря, а в какую-нибудь отдалённую деревню.
   За пятнадцать минут до начала операции, шторки на окнах были задёрнуты и все стали надевать на себя бронежилеты и сферы. Из оружия они брали с собой только пистолеты "Стечкина", которые Сергей с удовольствием заменил бы "Макарычами" или "Сталкерами" и свето-шумовые гранаты. Наконец они подъехали к перекрёстку, перед которым уже притормаживал мотоциклист на "БМВ" с гранатомётчиком и Николай с силой раскрыл заднюю правую дверь, а Евгения поддал газу. Обоих террористов сразу же выбросило из сёдел на дорогу, снаряженный выстрелом советский гранатомёт, купленный у палестинцев, покатился по асфальту, но ни один из студентов к счастью не попал под колёса лимузина и он через несколько секунд врезался точно в зад микроавтобуса "Фольксваген" и мгновенно затормозил. Микроавтобус от удара развернуло и он, проехав по тротуару, врезался в стену дома. Дверь его салона поехала назад и взбешенные террористы, которые полезли наружу, увидели, как из лимузина на мчатся какие-то круглоголовые монстры.
   Сергей, как они договаривались, выскочил из "Мерина" первым и тотчас швырнул в салон микроавтобуса небольшую алюминиевую, свето-шумовую гранату. Та рванула с диким грохотом, но он, не обращая на это никакого внимания, бросился к бывшей журналистке Ульрике Майнхоф. Та, совершенно ошалев от взрыва, скорее всего непроизвольно нажала на спусковой крючок своего пистолета-пулемёта. Если бы перед ней не встали в ряд четверо рослых, крепких парней, позади которых баррикадой возвышался бронированный "Мерседес" то кого-то из горожан могло и зацепить, а так все одиннадцать пуль угодили в бронежилеты, а девятая, зацепив правую руку Сергея чуть выше локтя, влетела в салон лимузина. Пятерых террористов, включая саму Ульрику, они повязали в считанные секунды.
   В это же время начали работать снайперы. Своими выстрелами они мигом стреножили всю автотехнику и из остальных лимузинов, а их вдруг собралось на Кёльнштрассе слишком уж много, на террористов бросились бойцы. Червонец, занял позицию в кафе, напротив окна, и наблюдал за нужной ему парочкой, стоявшей прямо напротив него. Услышав выстрелы, он счёл, что выходить через дверь слишком долго, выхватил и карманов пальто оба своих уже взведенных "Стечкина" и с двух рук принялся садить по витрине, целясь в её верхний край. Пистолеты с бешеной частотой оглушительно залаяли и не очень большая витрина опустилась вниз водопадом осколков. Девушка, вот уже две недели готовившаяся к тому, чтобы убить ненавистного ей полицай-президента, истерично завизжала и выронила из рук свой пистолет-пулемёт, который она прятала под плащом. Червонец, уже успел приметить, где держал своё оружие её напарник. Он выпрыгнул из кафе на улицу, сграбастал парочку в обнимку, сунул парню под нос дымящийся ствол и прорычал по-немецки:
   - Брось пистолет и быстро подними руки вверх, чтобы я их видел. - Второй пистолет-пулемёт упал на тротуар, а он, развернув парочку лицом к кафе, рявкнул ещё громче - А теперь вошли в кафе и сели за столик, чтобы я вас видел!
   Парень с девушкой, стуча зубами от страха, послушно вошли в кафе через витрину. Засунув свои пистолеты в карманы, он подобрал оружие несостоявшихся террористов, вошел в кафе и громко попросил хозяина заведения:
   - Три кофе и включите в счёт разбитую витрину. Да, и позвоните пожалуйста в полицию, скажите, что советский дипломат задержал двух террористов. - Подсев к столу, он стал выговаривать парню и девушке - Эх, вы глупые дети, а если бы вы кого-нибудь убили из этих своих дурацких пушек? Ну, чтобы ты тогда делала, Мартина? Ты смогла бы жить зная, что убила ни в чём неповинных людей. А ты, дурак безмозглый, в кого превратился бы ты после того, как твоя девушка вскрыла бы себе вены? В кровавого убийцу? Ты же будущий дирижер, Отто, зачем тебе сдался этот чёртов пистолет-пулемёт?
   Немецкие полицейские, которые мёрзли вместе с русскими снайперами на крышах домов, так и не поняли, по кому это те начали стрелять. Они просто смотрели в бинокли на то, как их бронебойные пули разнесли чуть ли не вдребезги двигатели двух "Ауди" и оставили без колёс микроавтобус. Не поняли этого они и тогда, когда возле этих машин остановились чёрные лимузины, из них вылетели какие-то спецназовцы, забросали машины свето-шумовыми гранатами, а потом ещё и скрутили молодых людей, ехавших в них. Правда, некоторые из юношей и девушек пытались сопротивляться и даже стрелять, но всё закончилось в считанные секунды. Снайперы прекратили огонь и встали, а те, кто работал внизу, стали принялись собирать захваченных ими террористов в одну группу и складывать в кучу их оружие, которого набралось на удивление много. Кто, притащив за шиворот двух мотоциклистов в шлемах, бросил в неё даже гранатомёт. Единственным, кто всё сразу понял, оказался полицай-президент. Он не стал уезжать с места событий, а сразу же приступил к своей работе. Последним пришел к месту сбора Червонец, бросил в общую кучу два пистолета-пулемёта и сказал довольным голосом:
   - А с детворой даже кофейку успел попить. - Он первым заметил дырку на руке Сергея и кровь и воскликнул - Парни, у кого есть пакет, Сергея Александровича зацепило.
   Сергей отмахнулся от него и сказал:
   - Пустяки, Гена, царапина, сама засохнет.
   - Сымай лифчик и пиджак! - Гаркнул Червонец - Дай посмотреть на твою царапину, чай бой уже закончился.
   Немного подумав, Сергей снял с себя бронежилет, он один бегал без сферы, а затем и пиджак. Пока капитан Червоненко, убедившись в том, что это была действительно лишь глубокая царапина, бинтовал руку, виновник всего этого переполоха со стрельбой и взрывами вертел в здоровой руке тёмно-серый пиджак и сердито, во весь голос, матерился:
   - Ё...ная дура! Где я теперь второй такой костюм куплю? Лучше бы ты мне всю очередь в броник выпустила! Идиотка!
   За этим занятием его и застал полицай-президент. Он неплохо изучил русскую ненормативную лексику в плену и потому моментально всё понял. Увидев дырку в новом пиджаке русского дипломата, он зацокал языком и громко сказал:
   - Господин Чистяков, я немедленно прикажу снять с вас мерку и уже сегодня вечером вам доставят в вашу резиденцию три отличных костюма вместо этого. А теперь будьте добры, объясните мне, как вам удалось арестовать этих террористов?
   Сергей пожал плечами и ответил:
   - Господин полицай-президент, на этот вопрос вам сможет дать ответ полковник Зимин. Это он первым увидел двух мотоциклистов и то, что один из них держал в руках гранатомёт, завёрнутый в тряпку. Потом мы совершенно случайно врезались в автобус и тут оказалось, что в нём сидела, в компании с несколькими вооруженными людьми, эта молодая женщина.
   Полицай-президент покивал головой и ехидно заметил:
   - А ещё совершенно случайно все ваши телохранители вовремя оказались не только возле каждого автомобиля с террористами, но даже возле тех из них, кто прогуливался в толпе, а один и вовсе разнёс витрину кафе и так внезапно напал ещё на двоих террористов, что те даже выронили от неожиданности своё оружие. Благодарю вас, господин Чистяков, кажется, из-за этой череды этих случайностей в Бонне не произошло кровавой бойни, а я сам остался жив. Вы ведь направлялись в ратушу, господин посланник? Разрешите мне сопроводить вас до неё, чтобы больше не произошло никаких случайностей? Знаете, мне не хотелось бы, чтобы вы задержали ещё кого-нибудь вместо нас.
   Надев пиджак и застегнув его на все пуговицы, Сергей вежливо поклонился и ответил:
   - Тогда прошу в мою машину, господин полицай-президент, на сегодня весь лимит случайностей уже исчерпан.
  

Глава 19. Нахальный советский пиар

и первая встреча с федеральным канцлером.

  
   Вместе с полицай-президентом, Николаем и Червонцем Сергей сел в стоящий неподалёку "Зил-114" и они поехали в ратушу. Никита в этот момент нацелился недавно купленной кинокамерой на экран монитора и переснимал заново свой девятиминутный репортаж. Как только он покончил с этим, "Мерседес", в котором он стоял на полу на коленях, сорвался с места и поехал к телестудии. Там он вошел в двери, подошел к охраннику и сказал тому, что хочет передать телевизионщикам плёнку с записью событий на Кёльнштрассе. О перестрелке и взрывах на этой улице уже сообщили по радио и потому охранник, схватив кинокамеру, тотчас бросился внутрь, вопя во весь голос, что ему передали сенсационную киноленту. Когда он вернулся в холл, господин, принёсший плёнку, бесследно исчез. Сергей же в это время рассказывал о том, как они совершенно случайно столкнулись с группой террористов из РАФ, которые, явно, хотели устроить какой-то террористический акт. Как и любой другой советский человек, отец которого прошел всю войну и умер от ран, он не мог остаться равнодушным к чужой беде, а уж его телохранителям сам Бог велел проявлять в таких случаях свой профессионализм.
   Импровизированная пресс-конференция проходила в холле ратуши и там к его полному удовлетворению, имелся телевизор, который был включён. Телевизионщики сработали на редкость профессионально. Они быстро проявили плёнку и пустили запись в эфир вне очереди. Сергею как раз задали очередной вопрос и он, вспоминая, как капитан Дробышев путался у террористов под ногами с видеокамерой в руках, громко сказал:
   - Господа, если вы посмотрите на экран телевизора, то увидите всё сами, какой-то добропорядочный бюргер, оказывается, заснял всё на киноплёнку.
   Журналисты бросились к телевизору. Туда же подошел Валентин Михайлович и даже стиснул кулаки от гнева, когда увидел, как специальный посланник чёртом вылетел из "Мерседеса" облачённый в бронежилет поверх костюма, с гранатой в одной руке и пистолетом в другой, вот только без титановой сферы на голове. Видел он и то, как четверо парней загородили собой от террористов мирных жителей. Весь вне себя от ярости на специального посланника, он сдал задом к нему, приблизился и тихо произнёс свистящим шепотом:
   - Мальчишка, они же могли тебя убить.
   Сергей ответил ему тоже шепотом:
   - Зато какой кадр, получился, Валентин Михайлович. Завтра моя рожа окажется на первых полосах всех немецких газет. Лихо Никита просочился, чуть ли не в "Фольксваген" влез, а всё же заснял, как мы стоим под пулями, словно былинные богатыри, и закрываем собой толпу зевак.
   Николай шепотом успокоил посла:
   - Валентин Михайлович, поверьте, всё было под полным контролем. Если бы она только попыталась взять повыше, я моментально выбил бы у неё ствол из руки выстрелом.
   Посол тихонько засмеялся и прошептал:
   - Чёртовы идиоты. - Но потом всё же сказал - Да, это стоит показать в программе "Время". Вы, парни, действительно стояли перед ними, как былинные богатыри. Не делайте больше так, если не хотите довести меня до инфаркта.
   Журналисты, посмотрев на этот репортаж с места боя, в которому телохранители специального посланника во главе с ним навешали люлей немецким террористам, тут же развернулись и снова бросились к Сергею, но он их перехитрил. Изобразив на своём лице болезненную гримасу, он сказал:
   - Господа, извините, но меня в этой короткой стычке всё же немного зацепило. Ничего серьёзного, царапина, мне доводилось во время службы в погранвойсках получать куда более серьёзные ранения, но мне всё же срочно нужен врач. Ещё раз извините меня, я вынужден вас покинуть. - Сергей подошел к Юле, на глазах которой мигом показались слёзы, поцеловал её в щёку и тихонько шепнул - Не реви, я сказал так, чтобы смыться отсюда.
   Он отступил назад, галантно поклонился жене, предложил ей свою руку и они направились к выходу из ратуши. Полицай-президент и мэр суетливо бросились за ним следом, а посол, взяв под руку Николая, пошел к выходу гордо вскинув голову. Полковник тоже только что не чеканил шаг. Сергей, чинно спустившись с высокого крыльца ратуши, подвёл жену к лимузину, помог ей сесть, затем предложил забраться в него полицай-президенту и мэру, после чего сел в него сам. Рука у него действительно побаливала. Скоро он сидел на табурете в госпитале обнаженным по пояс и его рукой занимался немецкий хирург. От обезболивающего укола Сергей отказался наотрез и попросил лишь сделать ему укол от столбняка и обработать рану. Он даже не поморщился, когда хирург, промыв рану физраствором, стал зашивать её, а лишь весело подмигнул Николаю. Когда пожилой немец-хирург сделал всё, что требовалось и наложил повязку, то обалдело покрутил головой и воскликнул:
   - Господа, я поражаюсь мужеству и силе воли господина Чистякова. Поверьте, это очень болезненная операция, а на его лице не дрогнул ни один мускул.
   Валентин Михайлович пожал плечами и спросил:
   - А чего вы ещё ожидали? Он же русский солдат, хотя сейчас сражается на дипломатическом фронте.
   Мэр города тут же поинтересовался:
   - Господин специальный посланник, я могу хоть чем-то компенсировать то, что Бонн причинил вам сегодня столько беспокойства? Право же, мне очень жаль, что так вышло! Увы, но мы сейчас переживаем не самые лучшие времена.
   - Конечно можете! - Подозрительно весёлым голосом воскликнул Сергей - Моя супруга просто влюбилась в замок Рейндорф. Не могли бы вы мне его продать? Желательно со всей обстановкой. Из его окон открывается такой прекрасный вид на Рейн, а мне очень хочется сделать ей свадебный подарок.
   - Но он стоит очень дорого, господин посланник! - Воскликнул мэр - Это один из самых роскошных замков Германии и он по карману далеко не каждому миллионеру. К нему недавно приценивался один американец, но он потребовал сделать ему скидку и мы были вынуждены ему отказать.
   Сергей вежливо улыбнулся и сказал, доставая из кармана чековую книжку и авторучку "Паркер" с бриллиантом:
   - Назовите цену, господин мэр, и я немедленно выпишу чек. Со всем остальным разберутся мои адвокаты.
   - Двадцать семь с половиной миллионов марок. - Ошеломлённо сказал мэр - Это потому, что мы его недавно отреставрировали, господин посланник.
   Быстро выписав чек, Сергей сказал передавая его мэру:
   - Надо же, мне очень повезло. - И тут же спросил - Господин полицай-президент, может быть вы дадите мне рекомендации тем господам, у которых я смог бы заказать несколько дюжин костюмов для себя и господ из моей службы безопасности?
   Тот широко заулыбался и воскликнул:
   - О, да, конечно! Я немедленно вас туда отвезу и дам вам самые наилучшие рекомендации, господин посланник. - Широко заулыбавшись он всё же сказал - Я впервые вижу миллионера, приехавшего к нам в Германию из Советского Союза.
   - Миллиардера. - С торжествующим видом сказал посол страны Советов и прибавил - Лиха беда начало. Скоро за господином Чистяковым в вашу страну начнут приезжать и другие советские миллионеры и миллиардеры.
   Сергей, вцепившись в полицай-президента, как клещ в задницу неосмотрительного туриста, заставил его не только поехать с ним в дом моделей, мастера которого обшивали членов правительства и депутатов, но и настоял на обеде с ним. Он постоянно сыпал немецкими поговорками, рассказывал Юле, по каким улицам они проезжают и проявил такое знание темы, когда разговаривал с мастерами, что его новый немецкий друг Гюнтер был им в конце концов просто очарован, особенно тем, что разговор между ними всё же шел в виде диалога. Ещё главному полицейскому Германии понравилось, что Сергей быстро переводил всё, что он говорил, своей жене и та тоже была их собеседницей. Николай тоже принимал участие в разговоре, но уже как специалист по антитеррору, но в сугубо специфических его аспектах и даже пообещал, с согласия Сергея, провести несколько совместных тренировок с бойцами антитеррористических подразделений. Когда же обед подходил к концу, полицай-президент спросил:
   - Серж, вы ведь не случайно попросили меня пойти с вами в этот ресторан, скажите, что именно вас интересует?
   Сергей тут же ответил:
   - Две вещи, Гюнтер, всего две маленькие услуги с вашей стороны. Первое, я прошу вас устроить мне приватную встречу с послом Израиля, с которым я также хочу провести переговоры относительно смягчения политической ситуации на Ближнем Востоке и установления дипломатических отношений между Израилем и Советским Союзом, и второе, если это будет возможно, то я хотел бы увезти всех членов РАФ и господ, им сочувствующих, в Советский Союз на перевоспитание. Там мы отправим их в глухие сибирские деревни, где из них быстро выбьют всю эту левацкую дурь. Естественно, мы не посадим их в тюрьмы и это будет не ссылка. Они думают, что сражаются с капитализмом, а на самом деле убивают честных, добропорядочных немцев.
   Полицай-президент посуровел и сказал:
   - Я впервые слышу такое из уст советского партийного функционера. Тем более члена Политбюро. Серж, мне трудно поверить в вашу искренность, ведь ваше КГБ всячески содействует леворадикальным движениям и поощряет терроризм.
   Сергей отрицательно помотал головой и ответил:
   - Гюнтер, у вас устаревшие сведения. Это было в прошлом. Мы уже закрыли под замок Карлоса и взялись его перевоспитывать. К тому же поверьте мне, в Европе по этой части американцы преуспели куда больше нас. С послом Израиля я хочу встретится в том числе и потому, что мы больше не станем поддерживать его врагов столь безоговорочно. Мы хотим, чтобы как можно скорее было создано палестинское государство и между ним и Израилем не было открытой вражды. Думаю, что с вашими леваками мы тоже справимся. Это одна из тех причин, по которой мы сегодня провели эту акцию. Я ваш друг, Гюнтер, а не враг, и я приехал в вашу страну для того, чтобы договариваться о мире, взаимопонимании и объединении Германии на таких условиях, при которых ни один немец не станет обвинять другого в том, что тот находился не на той стороне баррикады.
   Эти слова заставили полицай-президента задуматься и минуты через две он задал сакральный вопрос:
   - А как же нам быть со Штази Маркуса Вольфа?
   - Он и дальше будет работать на благо объединённой Германии, только уже совместно с людьми из БНД. - Спокойно ответил Сергей - Если не делить немцев на социалистических и капиталистических, а просто объединить Германию, простив друг другу все прежние обиды, то в итоге получится огромная страна в самом центре Западной Европы. В конце концов соотношение ведь выходит не в вашу пользу, Гюнтер, на четыре тысячи сотрудников Штази в Восточной Германии, приходится тридцать восемь тысяч агентов в Германии Западной. И те, и другие считают себя патриотами, вот и вы их таковыми считайте, а они и есть патриоты Германии, но только той, в которой не будет ни советских, ни американских, ни британских войск. В общем гоните в шею всех оккупантов, Гюнтер. Ну, мы-то сами уйдём, но только в том случае, если будем уверены, что никто не придёт ночью арестовывать Эриха Хонекера или Маркуса Вольфа.
   - Это официальная позиция советского руководства? - Осторожно спросил полицай-президент и сам же ответил на свой вопрос - Простите, Серж, я сказал глупость, поскольку забыл о том, что разговариваю со специальным посланником главы Советского Союза и членом Политбюро. Если ваше руководство этого действительно желает, Серж, то я со своей стороны приложу всё своё влияние для того, чтобы наше руководство приняло такое решение, которое вас полностью устроит. С послом Израиля вы сможете встреться уже завтра утром в этом же ресторане. У вас прекрасный вкус, Серж, и вы очень хорошо знаете Бонн. Я даже и не подозревал, что здесь, в предместье, есть такой чудесный ресторан с отдельными кабинетами для приватных встреч.
   Сергей улыбнулся, кивком головы поблагодарил своего собеседника и подумал: - "Эх, дядя, знал бы ты, скольких немцев я перетаскал в этот самый Синий кабинет ресторана старого папаши Генриха на переговоры." Вслух же он сказал:
   - Прекрасно, Гюнтер, в этом ресторане, помимо всего прочего, подают очень вкусные кошерные блюда. Так значит завтра в десять утра в этом же кабинете? Я попрошу господин Штольца зарезервировать его для нас. Вы будете на этой встрече?
   Полицай-президент развёл руками, рассмеялся и сказал:
   - Серж, я просто не смогу вам отказать в этом. А теперь, если вы позволите, я хочу пригласить вас своё ведомство. Кстати вы не будете против, если мы представим сотрудников вашей службы безопасности к правительственным наградам Федеративной Республики?
   - Не буду. - Добродушно ответил Сергей - Но при том условии, что самой высокой награды из всех, будет удостоен полковник Зимин, а мне достанется точно такая же, какой вы наградите всех остальных бойцов его отряда.
   Они вернулись в город и там Сергею пришлось почти полтора часа провести в обществе немецких полицейских. В основном ему пришлось выслушивать их поздравления и слова благодарности за то, что они не допустили стрельбы на оживлённой улице, чем спасли жизни многих людей. Хотя в лоб полковнику Зимину об этом не заявили, он сам сказал, что уже сегодня каждый боец его отряда напишет подробный рапорт под копирку, а завтра все они будут переданы полиции. На этом их общение со слугами закона закончилось и они поехали в замок Рейндорф. В машине, устало отдуваясь, Николай спросил:
   - Сергей, почему ты купил этот чёртов замок?
   - А потому, - ответил он - что в своё время у меня увёл его из-под носа мой друг Егор. Правда, ему он достался дороже. Зато теперь у нас снова есть своя резиденция в Германии. Нашим специалистам теперь придётся часто бывать в этой стране, Коля, а Бонн, хотя он скоро и перестанет быть столицей, всё равно останется очень важным для Германии городом. Ну, и к тому же мне очень нравится бывать в этой стране и особенно в этом городе. Правда, Рейн в ваше время просто чудовищно грязный. Ну, ничего, скоро зелёные войдут в силу и возьмутся за него.
   Николая совершенно не волновали проблемы Рейна. Куда больше его волновали совсем другие проблемы и он спросил:
   - Серёга, а нас не вздрючат за то, что мы тут натворили? И зачем ты только напросился на их медали? Вот возьмут немцы и повесят нам на шею по какому-нибудь Железному кресту. Что мне с ним потом делать? В бачке от унитаза прятать? Отец узнает, точно мне за него голову открутит. Он же у меня фронтовик, Берлин штурмом брал.
   Сергей улыбнулся, похлопал его по колену и сказал:
   - Коля, успокойся, ты живёшь уже совсем в другой стране и теперь тебя за твой подвиг никто не вздрючит. Кстати, высшим орденом у них является Большой крест заслуг и он красный, а не чёрный. Хотя по большому счёту, какой это подвиг для таких волкодавов, как вы, повязать шайку обкуренных сопляков, но с другой стороны, принять в грудь две пули и не сойти с места, это тебе не фунт изюма слопать. В любом случае нам нужно было решать эту проблему не мытьём, так катаньем. Мы когда с Юрием Владимировичем этот вопрос обсуждали, он сначала хотел, чтобы я просто передал досье на эту банду послу Германии в Советском Союзе, да, я предложил ему малость навести здесь шороху. Покрасоваться, так сказать, для пользы дела и он согласился, представь себе, хотя я и предупредил, что последствия будут весьма тяжкими по наградам. Коля, ведь мы же жизнь спасли не какому-то фраеру, а полицай-президенту.
   В замок Рейндорф, построенный в конце семнадцатого века в довольно затейливом, не пойми каком сразу стиле, но тем не менее очень красивом, Сергей въехал радуясь своему приобретению. Когда он пошел вместе с Юлей к мраморному крыльцу, та тихим, упавшим голосом спросила его:
   - Серёжа, неужели ты действительно подаришь его мне? По-моему он должен принадлежать всему советскому народу.
   Устало вздохнув, он всё же ответил ей шутливым тоном:
   - Советский народ как-нибудь и без него перебьётся, Юлечка. Он в него просто не поместится, а потому я подарю его именно тебе и оформлю на твоё имя. Ну, а о том, что сюда будут время от времени приезжать наши друзья, я с тобой, думаю, договорюсь. Ты же разрешишь мне это? Здесь может запросто разместить с комфортом человек тридцать даже после того, как я прикажу убрать из левого крыла эту дешевую гостиницу с крохотными комнатушками, в которых нет туалетов.
   Юля, всё ещё не веря в то, что она стала владелицей такой роскошной недвижимости, спросила:
   - Серёжа, а тебе разрешат так сделать?
   Нетерпеливо махнув рукой, Сергей ответил:
   - Юлька, я же его купил на свои деньги, а не на чужие. Конечно разрешат и мы станем сюда приезжать время от времени.
   На следующее утро Сергей вместе с Юлей поехал в адвокатскую контору доктора Эрлиха, которого он знал уже стариком и договорился с этим рыжеватым великаном с внимательными серыми глазами о том, что он будет представлять его интересы в Западной Европе. Перед этим он распечатал на принтере контракт в том самом виде, в котором уже заключал его однажды. Хотя доктору Эрлиху оказалась знакома в нём каждая запятая, он всё же прочитал его очень внимательно и только после этого принял от своего клиента, требовавшего от него так много, банковский чек, предварительно расписавшись и поставив печать.
   После этого Сергей провёл переговоры с послом Израиля в ФРГ и через три с половиной часа вместе с помощником посла, полковником Зиминым и капитан Гинзбургом вылетел в Тель-Авив, провёл в аэропорту этого города пять часов и вернулся в Бонн. За это время он успел встретиться с несколькими господами и провести предварительные, ознакомительные переговоры. Хотя израильтяне и отнеслись к нему очень настороженно, Сергей остался доволен переговорами. В замок Рейндорф они возвращались рано утром. Лев Гинзбург, который за это время успел съездить в полицейской машине в Иерусалим и постоять возле Стены плача, дремал. Николай, который неплохо выспался в аэропорту Тель-Авива, то и дело будил его вопросами:
   - Лёва, - спрашивал он его - а что евреи делают возле Стены плача и зачем они суют в щели какие-то бумажки?
   Ответ на этот вопрос дал Сергей, хмуро буркнув:
   - Николай, отстань от мужика. Молятся они возле этой стены, молятся и просят Бога каждый о своём.
   - А что, этого нельзя делать в синагоге? - Изумился полковник, далёкий от религии - Нет, за синагогу Лёвке точно по партийной линии выговор влепят, если он попрётся в неё открыто, как и мне, вздумай я пойти на пасху в церковь.
   Сергей, который немного поспал в самолёте, ответил:
   - Ну, ты сравнил, синагогу и Стену плача, парень. Это примерно то же самое, как если бы тебе дали пострелять из пистолета Феликса Эдмундовича, Коля.
   Многих анекдотов Сергея его друзья попросту не понимали, но этот, очень древний, с длинной седой бородой ему даже не пришлось рассказывать полностью. И Николай, и Лёва, молчаливый широкоплечий великан, на которого с таким уважением смотрел начальник службы безопасности аэропорта Тель-Авива, тотчас громко засмеялись, а капитан Гинзбург даже принялся водить воображаемым смычком по скрипке. Потом, подался вперёд и перестав смеяться спросил:
   - Сергей, зачем ты летал в Израиль? Ведь с тобой там разговаривали одни только шестёрки и агенты Моссада. Мне об этом по дороге в Иерусалим на ухо шепнули. Неужели только для того, чтобы я посмотрел на родину предков?
   Хитро ухмыльнувшись, специальный посланник немедленно задал ему встречный вопрос:
   - А, о чём ты просил Бога, Лёва? Скажешь, отвечу честно.
   - Ну, я написал ему, Серёга, что стану ходить в синагогу и перестану трескать свиную тушенку, если он сделает так, чтобы у тебя всё получилось. - Ответил капитан Гинзбург - С тушенкой я, кажется, малость погорячился. Моя Галюська на ней такие щи варит, что за уши не оттащишь.
   Сергей широко улыбнулся и сказал:
   - Хороший понт, Лёва, дороже денег. Всё это чистейшей воды пиар. И покупка замка, хотя он мне ещё пригодится, и встреча с послом Израиля, и вылет в Тель-Авив. Мне завтра встречаться с канцлером, Лёвчик, и я должен ему ещё до этой встречи доказать, что он имеет дело не с теми русскими, которые прилетали в Западную Германию раньше, а с новыми, но не теми, что любят красные пиджаки от Версаччи. В общем новая политика Советского Союза в действии. А сегодня вечером я даю ужин в честь представителей промышленных кругов Западной Германии, так что пошли примерять смокинги, парни. Будем показывать себя во всём блеске. Состав нашей делегации должен быть многонациональным, Коля, а потому через час собираемся в рыцарской столовке. Буду принимать у вас экзамены по обращению с малым шанцевым инструментом, то бишь ножами, вилками и ложками. Это тоже очень важная и полезная наука.
   Перед этой тренировкой Сергей, не переодеваясь в новенький смокинг, привезённый в замок, который ему не очень понравился, читал вчерашние газеты. Его физиономия действительно попала на первые полосы большинства газет, но больше всего его порадовал огромный заголовок в "Шпигеле" - "Зачем русский посланник спасал жизнь полицай-президенту?" Тем более, что в статье, помещённой ниже, довольно подробно описывалось, как любезно, чуть ли не по-отечески, Червонец обошелся с двумя молодыми немцами и как он увещевал их, говоря на хорошем немецком почти без акцента. Статья и вовсе заканчивалась весьма странным вопросом: - "Кто они, эти русские рыцари?" Тон этой статьи ему понравился настолько, что он немедленно позвонил в редакцию и пригласил главного редактора на званый ужин. После этого Сергей добрых четыре часа натаскивал своих друзей. С шанцевым инструментом они управлялись не хуже него, но его интересовало не это, а то, как и о чём они будут разговаривать с теми немецкими бизнесменами, до которых смог дозвониться за вчерашний день доктор Эрлих, а он смог пригласить очень многих воротил немецкого бизнеса.
   К своему полному изумлению сотрудники его службы безопасности узнали, что теперь им вменяется ещё и финансовая безопасность, защита коммерческой тайны, промышленный шпионаж, аналитика в области научных разработок и многое другое, а не хождение по периметру с берданкой. С собой он брал русского, украинца, армянина, узбека, татарина и еврея. Все шестеро офицеров стажировались в ГДР и хорошо знали немецкий язык и не только его один. Из оружия им было разрешено взять с собой только небольшие "Вальтеры", вложенные в оперкобуры. Десять таких пистолетов в замок Рейндорф доставили из полиции по его просьбе ещё вчера днём. Хотя бойцы и ворчали, недоумённо вертя оружие в руках, небольшие пистолеты не портили их внешнего вида, когда они надели смокинги. Вот тут Сергею пришлось повозиться, никто не умел завязывать галстуки-бабочки. Так или иначе, но они собрались и в семь часов выехали из замка. Доктор Эрлих арендовал один из самых лучших залов приёма Бонна и они поехали туда на трёх "Зилах".
   Немцы, привыкшие ко всему, не очень то ахали, увидев группу совершенно обычных на их взгляд господ, которые прошествовали в один из лучших ресторанов их столицы. Удивление вызывали у них только автомобили с красными флажками на капоте. Ужин так же прошел в спокойной, даже немного скучной обстановке, но Сергей смог за тот час, прежде чем они сели за стол, перекинуться парой словечек почти с двумя десятками немецких бизнесменов и сделать им не такие уж прозрачные намёки. Присутствовали на этом вечери люди из аппарата федерального канцлера, что так же его очень порадовало. И эта пиар акция прошла на его взгляд блестяще, хотя Николай и пятеро его офицеров честно ему признались, что совершить стодвадцатикилометровый марш бросок за трое суток было бы и то куда легче, чем постоянно улыбаться и говорить с немцами одними только намёками, не объясняя им практически ничего. Немцы, судя по их задумчивым лицам, тоже остались довольны.
   Может быть именно поэтому Сергей был так спокоен, когда ехал в резиденцию канцлера. Он и без того сделал всё, что было в его силах, чтобы привлечь к себе внимание. На взгляд Николая он даже перестарался, так как на некотором удалении от замка Рейндорф, стоящего на берегу Рейна, крутилось множество подозрительных типов, из-за чего сразу шесть снайперов день и ночь были вынуждены находиться на чердаке. Правда, его очень радовало, что непосредственно к замку незаметно могли подобраться одни только мыши, но они, по причине зимы, мирно спали в своих норках. Наблюдение за ними вели круглосуточно, но проблем полковнику Зимину всё же своими действиями не создавали. На всякий случай его парни для острастки потаскали по двору тяжеленный ДШК и унесли его внутрь замка.
   Гельмут Шмидт отнёсся к переговорам с ним очень серьёзно и они проходили в небольшом специальном зале без окон. Сергея провели через рамку, затем вежливо попросили показать содержимое карманов, в них кроме носового платка не было ничего, завели в зал и попросили подождать несколько минут. Федеральный канцлер появился из другой двери, сухо поздоровался, попросил его присаживаться к столу и с улыбкой спросил:
   - Вас не утомили проверкой, господин посланник? Мои секьюрити очень дотошные.
   Сергей улыбнулся в ответ и сказал:
   - Их пугает моя молодость, ваше превосходительство. Но я всё прекрасно понимаю и потому не в обиде.
   Он давно уже решил не форсировать беседу и потому замолчал. Гельмут Шмидт тоже не спешил задавать ему вопросов и молча изучал его взглядом. Наконец он спросил:
   - Господин посланник, я могу относиться серьёзно к тем материалам, которые вы передали нам для изучения?
   - Да. - С лёгким поклоном сказал Сергей, вежливо поклонился и не сказал больше ни слова.
   Канцлер с лёгким раздражением сказал:
   - Вы немногословны.
   - Ваше превосходительство, к чему много слов, если в проекте наших договоров, которые я привёз в Бонн, и так сказано достаточно много. - Сказал Сергей - Мы ждём вашей реакции.
   Гельмут Шмидт улыбнулся. Хотя он и не хотел торопить событий, а всё же сам, без каких-либо вопросов и просьб, сказал именно то, чего ждал от него Сергей, хотя скорее всего, хотел, чтобы из него клещами вытаскивали эти слова:
   - Это очень многообещающее предложение, господин посланник. Честно говоря, я ожидал от вашей страны чего угодно, но только не того, что вы нам предлагаете. Прими мы это предложение и это полностью изменит всю политическую конфигурацию в Западной Европе.
   - Во всём мире, ваше превосходительство. - Негромко сказал Сергей - Если вы примете это предложение, вся Западная Европа станет для объединённой Германии парком для прогулок.
   - Но как на это посмотрят наши союзники за океаном? - Тут же встревожился канцлер Германии.
   Сергей помолчал несколько секунд и спросил:
   - А разве они являются вашими союзниками? Хороши союзники, нечего сказать. Они держат в вашей стране шестисоттысячную группировку войск и вы даже не знаете, что они привезли в Германию и хранят на своих складах. Прибавьте к этому ещё и британские войска и получается весьма печальная картина.
   Его критика подействовала, канцлер огорчённо вздохнул и даже развёл руками, прежде чем сказать:
   - Такова политическая реальность.
   - Которая продиктована разделением Германии на Западную и Восточную и тем, что в ГДР размещена наша военная группировка, которую мы готовы вывести оттуда в течении года. - Совсем уж тихими и бесцветным голосом сказал Сергей, буквально заставляя своего собеседника вслушиваться в свои слова.
   Гельмут Шмидт закивал головой и спросил:
   - И вы действительно готовы оставить нам всё своё самое современное оружие и даже поставить свои противоракетные системы, господин посланник? Но это же полностью противоречит всем прежним устремлениям советского руководства.
   Сергей негромко подтвердил это:
   - Да, ваше превосходительство, и мы готовы на большее, о чём сказано в пяти секретных приложениях к пакету договоров. Мы готовы сделать Германию космической державой и предлагаем вам совместно с нами построить новый космодром в Ставропольском крае и это только первое и не самое значимое из всех наших предложений в области сотрудничества. Мы также будем изготавливать вместе с вами компьютеры и системы телекоммуникации, полностью закроем все ваши проблемы с поставками энергоносителей, а также предоставим вам возможность объединить всю Западную Европу. Дружить и сотрудничать с прежним Советским Союзом, для вас было весьма опасно, но поверьте, наша страна уже изменилась. Мы встали на путь демократизации общества и намерены полностью реформировать свою экономику именно так, как об этом сказано в нашем меморандуме.
   Всё, что вы говорите, господин посланник, звучит очень впечатляюще, но мне верится в это с большим трудом. - Ответил Сергею Гельмут Шмидт - Простите, но я скептик в подобных вопросах. Мне совершенно непонятно, почему ваше руководство намерено так радикально изменить свой политический курс.
   Сергей сосредоточенно кивнул головой и сказал:
   - Ваше превосходительство, это наши первые переговоры, на которых я, к сожалению, не смогу предъявить вам никаких вещественных доказательств, но я надеюсь, что они не последние. Когда мы встретимся с вами снова, я приведу вам такие доказательства, что вы сразу же поймёте, почему Леонид Ильич принял такое решение.
   Гельмут Шмидт посмотрел на Сергей с интересом и задумчиво сказал:
   - Вы говорите загадками, господин посланник. Похоже, что вы намерены добиться того, за чем приехали, любой ценой.
   В ответ на это Сергей обворожительно улыбнулся и попросил федерального канцлера:
   - Ваше превосходительство, я ещё очень молод, мне нет и двадцати девяти лет, называйте меня так, как это делаю все мои немецкие друзья, Сержем. Мне нужно будет рассказать вам о многом и поверьте, я очень хорошо знаю вашу страну и у меня в ней очень много друзей.
   Гельмут Шмидт негромко засмеялся, но всё принял его предложение, сказав:
   - Серж, вы снова говорите загадками. Как вы можете знать в Германии кого-то, если вы находитесь в нашей стране в первый раз. Поверьте, всё это время наши люди очень внимательно изучали каждый ваш шаг и всё проверили трижды. Но я согласен встретиться с вами ещё раз.
   Сергей усмехнулся и спросил:
   - Ваше превосходительство, а как они объяснили тот факт, что полковник Зимин, открыв дверцу "Мерседеса", не дал выехать мотоциклисту навстречу машине полицай-президента? Как получилось, что наши снайперы открыли огонь по автомобилям террористов ещё до того, как те достали оружие? Ну, а как они объяснили, что мой водитель так точно и расчётливо врезался в микроавтобус с террористами? Я уже не говорю о том, что капитан Червоненко устроил в кафе. Поверьте, путь через витрину кафе для него был кратчайшим и он не зря стоял чуть ли не четверть часа, дожидаясь в нём эту парочку. Ваше превосходительство, вам кто-нибудь объяснил, что мы заранее знали каждый шаг террористов и предупредили все их действия? Поверьте, это была заранее спланированная операция, которую санкционировал наш будущий президент Юрий Владимирович Андропов и я счастлив, что успел прилететь в вашу страну до этого дня. Не думаю, что ваш отряд антитеррора смог бы провести её лучше нас.
   Канцлера потрясли его слова. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и неуверенным голосом спросил:
   - Может быть вам всё-таки просто повезло, как об этом говорит мой советник? - Махнув рукой он сам себя тут же опроверг, громко сказав - Впрочем, это просто глупо. В таких делах нельзя полагаться на везение. Тем более, когда у тебя на руках есть киноплёнка, на которой хорошо видно, что съёмка велась не на месте происшествия, а с какого-то экрана. Что это было на самом деле, Серж? Ведь тот таинственный оператор который принёс плёнку на телевидение, офицер из вашей охраны. Его уже опознали наши люди. Он рисковал жизнью, снимая всё.
   Сергей пожал плечами и сказал вполголоса:
   - Мы все рисковали жизнью, но нам нужно было это сделать, а погибнуть можно и принимая ванну, ваше превосходительство. Поверьте, я готов пойти на такой шаг ещё раз, лишь бы доказать вам всю серьёзность как своих собственных намерений, так и намерений руководства моей страны. Тот пакет договоров и меморандум, это не свидетельство наших добрых намерений, это тот итог, к которому мы стремимся. Окончательная точка в этом вопросе будет поставлена на двадцать пятом съезде, который отложен на середину мая, как вы знаете. До этого момента мы хотим сохранить всё в тайне от всего мира и в первую очередь от ваших американских союзников.
   Гельмут Шмидт при последних словах даже заёрзал в своём кресле и сказал вполголоса:
   - Да, это правильное решение, Серж. Позвольте поблагодарить вас за то досье, которое вы передали нам. Троих из этих господ мы уже арестовали и они признали свою вину, а всех остальных просто уволили и внесли в чёрные списки.
   Сергей немедленно сказал:
   - Вскоре я передам вам, ваше превосходительство, всё досье целиком. Жаль, что оно невелико, в нём всего сто шестьдесят два имени, но я полагаю, когда БНД и Штази объединят свои усилия, вы останетесь очень довольны. Генерал Вольф великий человек.
   - Серж, мне кажется, что вы выставите моей стране очень жесткие условия. - Сказал канцлер - Какова будет цена?
   Сергей сделал вид что задумался и ответил:
   - Да, цена будет очень велика, ваше превосходительство, три триллиона марок, но мы сделаем так, что она не станет обременительной для Германии. Скорее наоборот, ваша страна от этого только выиграет и в первую очередь в финансовом и экономическом плане. Сейчас вы уже вышли из экономического кризиса и скоро ваша экономика начнёт быстро набирать обороты. Семьдесят седьмой год уже не грозит стать самым кровавым в послевоенной истории Германии, а если вы примете некоторые мои рекомендации, то в дальнейшем избежите множества неприятностей. Как экономических, та внутриполитических, но вам нужно будет проявить жесткость по отношению к некоторым новым веяниям в обществе. Однако, ваше превосходительство, об этом я хочу поговорить с вами позднее, после того, как смогу предъявить вам некоторые вещественные доказательства.
   Кивнув головой в знак согласия, Гельмут Шмидт сказал:
   - Я уже понял, Серж, что мне предстоит разговаривать не один и не два раза. Вы полностью правы, это наша первая встреча и что-то говорит мне о том, - канцлер постучал пальцем себя по сердцу - что она будет не последней. - После чего спросил своего собеседника с улыбкой - Серж, говоря о сотрудничестве в космической области, что вы имели ввиду? Неужели то, о чём мечтает наш бывший соотечественник, работающий в США?
   Сергей немедленно ответил:
   - Да, Советский Союз и Германия станут вместе строить и эксплуатировать космический корабли и орбитальные станции, ваше превосходительство, это будет сугубо коммерческая совместная деятельность. Кроме этого мы создадим ещё и совместную Германо-Советскую военно-космическую группировку и поручим ей совершать космические патрульные полёты вокруг Земли с целью недопущения внезапных ракетно-ядерных ударов по нашим территориям. Делать это мы будем под эгидой ООН, но через Совет Безопасности это решение проводить не станем. Достаточно и того, что в состав экипажа каждого из трёх-четырёх кораблей многоразового пользования войдёт один официальный представитель от ООН. Да, возможно это звучит для вас фантастически, ваше превосходительство, но поверьте уже очень скоро всё станет реальностью и мы действительно сможем обеспечить безопасность во всём мире. Космический фактор военной стабильности не стоит сбрасывать со счетов, тем более что США уже строят такие космические корабли, но мы их опередим. Технологически Советский Союз готов к этому. Более того, у нас уже сейчас есть несколько равноценных проектов и все они будут реализованы к нашей взаимной пользе, ваше превосходительство. Простите, что я говорю это вам, но ваша страна сейчас не имеет глобальной, жизнеутверждающей, устремлённой в будущее национальной идеи. Если вы позовёте немцев в космос и при этом скажете им, что это ваша ответная реакция на похищение Вернера фон Брауна, вся нация будет ликовать, а лично вы превзойдёте по популярности Конрада Аденауэра.
   То, что его сравнили с Аденауэром, понравилось Гельмуту Шмидту. Причём настолько, что у него тут же заблестели глаза и порозовели щёки. Он слегка улыбнулся и ответил:
   - Серж, вы сумели заглянуть вглубь наших проблем. У немцев сегодня действительно нет никакой национальной идеи кроме той, которую им навязали американцы - богатеть. Для меня, как для человека не понаслышке знакомого с авиацией, ваши слова звучат очень заманчиво. Как бывший министр экономики, лично я не вижу большой выгоды от космоса, но и не отвергаю полезности такого сотрудничества хотя бы ради того, чтобы как раз подстегнуть экономику и воодушевить всех немцев. Серж, вы очень приятный молодой человек и нравитесь мне всё больше и больше, поэтому называйте меня просто доктор Шмидт. Вы ведь никогда не позволите себе обратиться ко мне просто по имени. Скажите, друг мой, о каких всё-таки вещественных доказательствах идёт речь? Это какие-то документы или нечто иное?
   Сергей, в душе которого всё ликовало, ничем не выдал своих чувств и лишь слегка улыбнулся. Кивнув головой он сказал:
   - Доктор Шмидт, экономическая выгода от нашей совместной программы будет просто колоссальной, поверьте. Я говорю это вам прежде всего, как бизнесмен. Теперь пару слов о вещественных доказательствах, доктор Шмидт. Назовите мне тихое, совершенно уединённое место неподалёку от Бонна, куда я мог бы завтра приехать с кое-каким багажом, который предварительно проверит ваше доверенное лицо, имеющее очень хорошее представление об электронике, и мы продолжим с вами разговор в любое удобное для вас время. Правда, он займёт не менее восьми часов. Это человек должен дать лично вам подписку о неразглашении государственной тайны, которую он поклянётся хранить всю оставшуюся жизнь.
   Канцлер Германии пристально посмотрел на Сергея и усмехнулся, после чего спросил:
   - Неужели всё настолько серьёзно, Серж? Это заставляет меня думать, что вы действительно не совсем обычный молодой человек. То, что вас ввели в состав Политбюро, хотя вам нет и тридцати лет и в КПСС вы состоите всего один день, равно как и то, что вы миллиардер, чей капитал исчисляется двенадцатью миллиардами марок и выражен в виде совершенно уникальных бриллиантов, похоже, не является случайностью, капризом судьбы или улыбкой Фортуны. Эта дама никогда не позволяет себе улыбаться так роскошно. Тут дело в чём-то другом. Друг мой, если вы хотите, чтобы наш разговор продолжился завтра утром, скажите мне честно, кто вы такой.
   Негромко засмеявшись Сергей сказал:
   - Вот и верь после этого в тайну банковских вкладов, доктор Шмидт. Разумеется это всего лишь шутка, так как я специально привёз с собой эти бриллианты. Банкира особенно поразило такое количество очень крупных австралийских пурпурных бриллиантов, да, и другие камни также привели его в трепет, хотя я и мои партнёры купили их оптом, по совершенно бросовой цене, буквально за четверть стоимости. - Подавшись вперёд, Сергей вперил свой взгляд в федерального канцлера и тихо сказал - Доктор Шмидт, я прибыл в Советский Союз из две тысячи десятого года потому, что через двадцать четыре дня после моего отбытия в ваше время разгорелась термоядерная катастрофа и всё Северное полушарие было уничтожено, а по южному прокатилось такое цунами, что выжить, наверное, смогли только люди, живущие на возвышенности, но и их через какое-то время убьёт радиация и просто кошмарная ядерная зима. В самый большой вулкан на острове Гаити угодило пять термоядерных боеголовок, началось чудовищное извержение и на орбиту выбросило сотни миллионов, если не миллиарды тонн пыли. Какие-то высшие силы отправили меня в семьдесят шестой год вот уже в четвёртый раз и я нахожусь здесь для того, чтобы изменить ход истории и поверьте, все те бриллианты, которые лежат в банковском хранилище "Дойче Банка", не единственное тому подтверждение. Я привёз с собой большой объём научно технической информации и некоторые технические новинки. Слишком много я взять с собой не мог, ведь мне пришлось идти в ваше время пешком, как бы странно это не звучало, но тем не менее, благодаря тому, что я хорошо развит физически, мне удалось принести с собой груз весом в двести тридцать килограмм. Идти было недалеко, всего каких-то шесть метров. Доктор Шмидт, я уверен, что ваши эксперты чуть не поседели, пытаясь понять, в какой типографии и каким способом были напечатаны как те досье, которые я передал моему другу Хайнцу, так и те договоры, которые читали вы. Бумага самая обычная, финская, мелованная, для офсетной печати, но вот краска и способ печати их скорее всего поразил несказанно. Поверьте, у меня есть с собой некоторые вещи, которые поразят вас ещё больше. Хотя бы компьютер размером с книгу формата ин кварто или видеокамера размером немного больше моей ладони. Именно ею записывал мои, так называемые, подвиги наш человек, а потом подсоединил её к моему компьютеру и заснял изображение с его экрана на любительскую кинокамеру. Из тех вещей, которые я привёз с собой из прошлого, сейчас со мной только эта заколка и серьга в ухе с бриллиантами, да, ещё вот этот перстень. Все они были заказаны у одного ювелира в Лондоне, как и кольцо моей жены, и были изготовлены из одного алмаза, купленного мною однажды в Роттердаме. Знаете, мне было очень приятно видеть моего собственного адвоката в Германии молодым парнем, как и многих других моих друзей, которых он специально пригласил на ужин. Увы, мне со всеми ними нужно заводить дружбу заново. Теперь вы понимаете, какие именно мотивы движут мною и что заставило сначала Андропова пойти к Брежневу, а потом подвигло Брежнева скрутить в бараний рог всё Политбюро? Пытаться убить меня совершенно бессмысленная затея, это ведь уже четвёртый проход в прошлое, так что я снова вернусь в первое февраля одна тысяча девятьсот семьдесят шестого года и снова займусь тем же самым, буду пытаться спасти своих друзей, которые сгорели в пламени термоядерных взрывов в Москве, прямо на моих глазах. Доктор Шмидт, перед вами сидит человек, который пережил две термоядерные войны и всякий раз термоядерные боеголовки ракет взрывались буквально в пяти, шести километрах от меня. И оба раза некая неведомая мне сила защищала меня и мою видеокамеру от этих взрывов. Завтра первым делом я покажу вам этот видеофильм а потом всё то, что произошло с вашим миром за тридцать четыре года. У меня есть с собой более пятисот часов таких видеороликов и среди есть не менее ужасные чем те, которые я хочу показать вам в первую очередь. Вот я и сказал вам всё, доктор Шмидт, а теперь решайте, как вы поступите. Мне от вас нужно только одно, - ваше полное согласие сотрудничать со мной и руководством Советского Союза. В противном случае я просто попрошу вас о милости, пусть ваши люди застрелят меня, чтобы мне не пришлось ждать двадцать четвёртого февраля, когда я снова вернусь в своё время. Трижды прошлое выкидывало меня в будущее потому, что я был слишком туп и самонадеян, чтобы понять очевидное, все перемены должны начаться именно в Советском Союзе, ну, что же, в четвёртый раз это произойдёт уже не по моей вине и не по вине советского руководства, доктор Шмидт. Как принято говорить в моё время на деловых переговорах, - господа, мяч на вашей стороне поля. Поэтому принимайте решение. Жизненно важное и единственно правильное решение.
   В специальном, закрытом от всех посторонних зале для переговоров, который скорее всего ещё и использовался как зал для совещаний, воцарилась гнетущая тишина. На лбу федерального канцлера выступила испарина и он заметно побледнел. Он сидел и пристально смотрел на Сергея, который произнёс свой монолог тихим, до жути спокойным тоном и при этом ни разу не моргнув, словно это какой-то каменный сфинкс, а не человек. От этого Гельмут Шмидт чувствовал себя немного неловко, хотя и знал, что в случае малейшей угрозы сразу двое снайперов немедленно убили бы его собеседника. Похоже, что это знал и специальный посланник, который сидел перед ним совершенно спокойный и невозмутимый. Во взгляде его серо-голубых глаз было что-то гипнотическое, но он своим взглядом не подавлял его воли, а как бы располагал к себе. Порывисто вздохнув, он спросил:
   - Серж и вы не смотря ни на что не умоляете меня? Почему вы так невозмутимы, ведь речь идёт о судьбе человечества?
   Всё так же бесстрастно Сергей ответил:
   - Вот потому-то я так и невозмутим, доктор Шмидт. Я уже всё понял и давно сделал выбор, - спасти человечество во что бы то ни стало с пятой, с шестой, с десятой попытки и я буду искать для этого любую возможность, ведь я нахожусь во временной петле и у меня просто нет иного выбора. Да, не скрою, это очень тяжело, но я ничего не могу с этим поделать. Если я сдамся, то всё, что вы любите, всё, о чём заботитесь, погибнет двадцать четвёртого февраля две тысячи десятого года и я прошу вас только об одном, предоставьте мне возможность доказать вам, что каждое моё слово пусть и горькая, но правда.
   - Хорошо, Серж. - Сказал Гельмут Шмидт - Завтра мы встретимся с вами в десять часов утра. О месте встречи вам сообщат дополнительно. Ваши вещественные доказательства проверит на предмет их безопасности для меня, начальник моей личной охраны, а ваши люди проверят то место, куда вы приедете. А теперь, Серж, если вы позволите, я хотел бы задать вам всего два вопроса. Вы догадывались о том, что всё это время находились под прицелом двух снайперов?
   Сергей улыбнулся и ответил всё так же спокойно:
   - Естественно. По другому и не могло быть.
   - И вы тем не менее были совершенно невозмутимы. - С лёгкой улыбкой промолвил Гельмут Шмидт - Что же вы за человек такой, Серж? Вы прошли курсы специальной подготовки?
   - Нет, доктор Шмидт. - Жестко ответил Сергей - Никакой специальной подготовки я не проходил, но мне приходилось неоднократно вступать в бой на границе между Россией и Грузией, когда мне выпала честь служить в погранвойсках. Возможно, что это и была моя специальная подготовка.
   Сергей замолчал в ожидании второго вопроса и Гельмут Шмидт, немного замявшись, задал его:
   - Серж, скажите, в ваше время произошло объединение Германии? Если да, то когда именно?
   - Не помню точно когда, доктор Шмидт, я в то время был ещё совсем ребёнком, но это произошло в начале девяностых годов. - Ответил Сергей и пояснил - Простите меня, но моя голова устроена таким образом, что в ней хранится только самая нужная на этот момент информация. Завтра я буду готов ответить вам и на такие вопросы. А теперь, если вы позволите, то я тоже хотел бы спросить вас кое о чём, доктор Шмидт. Вы или ваши люди догадывались о том, что Сергей Чистяков, возможно, является человеком из будущего, посланным в прошлое с особой миссией?
   Федеральный канцлер улыбнулся и признался:
   - Господин Зам высказывал такую мысль, Серж, но я отбросил её, как совершенно невероятную, а зря. Ну, что же, друг мой, я очень доволен нашей первой беседой и теперь мне нужно срочно собрать всю свою команду, чтобы хорошенько подготовиться к нашим завтрашним переговорам.
  

Глава 20. Вторые переговоры Сергея

с Гельмутом Шмидтом и экстренный вояж в Израиль .

  
   После переговоров с федеральным канцлером, Сергей немедленно поехал в посольство и находился в нём до самого вечера. Он отправил в Москву несколько шифрограмм, получил ответы на них и в приподнятом настроении вернулся в замок Рейндорф. Теперь его сопровождали не только два бронированных "Зила", но и четыре "Гелендвагена" немецких спецслужб. Немцы ехали чинно, а вот советские лимузины при каждом удобном случае делали перестроения, словно играя в пятнашки. Вокруг замка, наконец, немцы также навели порядок и выставили оцепление на всех подступах к нему. Первым делом они попёрли прочь из ближнего лесочка туристов с фотоаппаратами, оснащёнными здоровенными телеобъективами. Полковник Зимин облегчённо вздохнул и заулыбался. Сергей, видя его белозубую улыбку, настороженным голосом спросил:
   - Ты чего, Николай, заметил что-то?
   - Заметил-заметил, Сергей Александрович! - Радостно воскликнул Николай - Немцы-то после твоих переговоров очень подобрели к нам. Порядок вокруг замка навели. Всех погнали от него. И американцев, и англичан, и французов. Тут ведь кого только не крутилось, но от этого и нем польза была.
   Сергей удивился:
   - Какая это?
   - А простая. - Ответил полковник Зимин - У нас ведь тоже с собой фотоаппараты есть и мы не один десяток рож запечатлели. Будет теперь нашим аналитикам работа. Все наши друзья так разволновались, что согнали сюда целую прорву народа.
   Юля, сидевшая в машине, тоже сказала:
   - А мне сегодня показали несколько музеев, Серёжа. Со мной весь день ездила дочь мэра, Хильда, и ещё какая-то сотрудница правительства, госпожа Вартбург. Мы вместе пообедали и потом совершили прогулку по центру города. Наверное, это тоже связано с тем, Серёжа, что канцлер заинтересовался твоим предложением, как и наше правительство.
   В замке их уже ждали люди из службы безопасности федерального канцлера. Один из них предложил Сергею выбрать одно из трёх мест, где должны были пройти их вторые переговоры и он сразу же указал пальцем на небольшое шале, стоявшее посреди парка только потому, что уже бывал в нём раньше. Полковник Зимин немедленно взял с собой пять человек и поехал туда вместе с немцами, а Сергей отправился спать. Он устал в этот день, как собака. Наутро, снова отправив Юлю вместе с Хильдой на прогулку, на этот раз в Кёльн, он поехал в Бонн. С собой он взял большой монитор, видеокамеру, ноутбук, но не титановый, а обычный, в который закачал все необходимые файлы. Его-то он и разобрал на части перед шефом службы безопасности федерального канцлера. На этот раз Гельмут Шмидт ждал его в красиво обставленной гостиной. Сергей внёс в неё ноутбук, а шеф службы безопасности плоский фанерный телевизор, подставкой к которому служила обычная деревяшка. Посмотрев на это чудо техники, федеральный канцлер удивлённо воскликнул:
   - Как такое возможно? Ведь этот странный телевизор имеет толщину не больше десяти сантиметров? - Только после этого он спохватился и поприветствовал своего гостя - О, Серж, прошу прощения! Приветствую вас, мой друг. Я внимательно слежу за всеми техническими новинками, но ожидал что угодно, но только не такое. Этот ваш телевизор можно просто вешать на стену, как картину. А это что, тот самый компьютер размером с книгу, о котором вы говорили? Присаживайтесь, Серж.
   Сергей первым делом включил телевизор и ноутбук в сеть, после чего немедленно пустил полуторачасовой видеофильм, и они стали смотреть его вместе. Федеральный канцлер как впился взглядом в экран с диагональю семьдесят два сантиметра, так и не отрывал его, а когда фильм закончился, потрясённым голосом тихо сказал:
   - Серж, друг мой, теперь мне всё ясно. Вы не будете против, если мы сейчас возьмём ваше оборудование и поедем в мою резиденцию? Я вызвал туда нескольких членов своего правительства и товарищей по партии. Они обязательно должны это всё увидеть. Поверьте, эти люди не проронят ни единого лишнего слова и я за это полностью ручаюсь.
   - Доктор Шмидт, мы так и сделаем. - Согласился Сергей и тут же поинтересовался у федерального канцлера - Вы позволите мне показать вам не полуторачасовой, а шестичасовой фильм, в котором Германии посвящено почти четыре часа хроники?
   Тот улыбнулся и ответил:
   - Именно этого я от вас и ждал, Серж. Вы умеете подводить своих партнёров по переговорам к нужным вам решениям, а потому я уже понял, что вы устроите нам очень жесткий прессинг и скорее всего мы увидим Германию совсем не такой, какой мечтаем её сделать. Ну, что же, лично я готов к сотрудничеству и нам теперь осталось убедить в необходимости полномасштабного сотрудничества всех остальных моих товарищей по партии. До сих пор о том, с чем вы прилетели к нам, знали только я и господин Зам. Он тоже будет присутствовать на этом просмотре, а потом я дам слово вам, Серж, и вы сможете высказать всё, что пожелаете. Можете не щадить нас, мы люди с крепкими нервами. Честно говоря, я жду от вас в первую очередь именно жесткой критики.
   Вскоре в том же зале, в котором Сергей был вчера, начался просмотр шестичасового фильма о том, что произошло в мире начиная с одна тысяча девятьсот семьдесят шестого года. На этот раз кадры термоядерной катастрофы были отнесены в самый конец фильма и когда он закончился, господин Зам сказал:
   - Господа, к этому шло начиная с Хиросимы.
   Какое-то время федеральный канцлер дал на то, чтобы его товарищи по партии смогли обменяться мнениями, а потом предложил всем пообедать в соседнем помещении и немного перевести дух, прежде чем продолжить общение. При этом он не поленился сказать всем жестким, не терпящим возражения, тоном:
   - Господа, теперь, когда вы воочию убедились в том, к чему приведёт Германию демагогия и постоянные разглагольствования о демократических свободах, я надеюсь, что вы проявите ответственность в полной мере и не станете говорить мне, что некоторые решения мы не сможем принять по той или иной причине.
   Обед прошел практически в полном молчании. Федеральный канцлер ел медленно сам и никого не поторапливал. После этого несколько человек и Сергей вместе с ними вышли в курительную комнату, но и там никто не произнёс ни слова. Немцы смотрели на него очень заинтересованно и как бы подбадривали его своими дружелюбными улыбками. Когда они снова вошли в защищённый от прослушивания зал, Хайнц-Ульрих Зам недовольным голосом негромко пробормотал:
   - До чего мы дошли, даже в своём доме мы боимся говорить о делах где угодно, из опасения быть подслушанными.
   Федеральный канцлер от этих слов помрачнел и сказал:
   - Садитесь, господа. Надеюсь, что я выражу всеобщее мнение, предложив господину специальному посланнику рассказать о том, как именно он предлагает нам работать. Прошу вас, Серж, начинайте, а мы будем вас слушать очень внимательно.
   Сергей, сидевший перед немцами, кивнул головой и начал свою вступительную речь с того, что сказал:
   - Господа, я прежде всего хочу сказать вам, что Советский Союз уже не тот, каким был раньше, поэтому о прошлом нужно забыть раз и навсегда, чтобы больше не бередить его никому не нужными и слишком частыми воспоминаниями. Мы все будем помнить, что произошло и через какие беды нам пришлось пройти, но при этом не станем обвинять друг друга ни в чём. Прежде всего потому, что очень многие хотят, чтобы немецкий народ постоянно испытывал чувство вины. Поэтому вы навсегда забудете, что кому-то что-то должны, а мы никогда не станем ставить вопрос о компенсационных выплатах за то, что когда-то советские люди были в фашисткой Германии рабами. Немецкие военнопленные тоже в Советском Союзе не на курорте отдыхали.
   После этого Сергей всего за полтора рассказал, каким станет Советский Союз уже через каких-то два с лишним месяца. Когда он умолк, федеральный канцлер не выдержал и встал. Он подошел к Сергею и сказал, глядя ему в глаза:
   - Серж, друг мой, но ведь вы таким образом измените социалистический строй на капиталистический.
   - Нет. - Твёрдо ответил Сергей - В нашей модели государства не будет разделения на классы. В нём останется один единственный класс, - трудящиеся, доктор Шмидт. Таким образом мы получим действительно бесклассовое общество. Государство в этом свете мне видится таким образом, - оно должно нести те же функции, что и костюм человека, - быть внешне очень красивым, добротно скроенным и прочно сшитым из прочной ткани отличного качества, в нём должно быть удобно жить и оно не должно нигде жать, но при этом этот костюм ещё и не должен оказаться слишком дорогим в ущерб желудку. Другого, на мой взгляд, быть не должно. Когда я объяснил Леониду Ильичу и Юрию Владимировичу, что Ленину не хватило всего лишь каких-то нескольких лет жизни, чтобы понять простую вещь, предпринимательская деятельность это тяжкий труд и что лишь отсутствие механизмов ограничения превращает предпринимателя из труженика в алчного стяжателя, в беспринципного капиталиста, всё сразу же стало на свои места. Когда во главу угла ставится социальная ответственность капитала перед обществом, когда государство выступает в качестве направляющего института в бизнесе, а рыночная экономика становится вдобавок ко всему ещё и плановой, регулируемой государством, дабы избежать перекосов, и потому бескризисной, они очень быстро всё поняли. Повлияло на них и то, что я указал на самые главные недостатки как одного, так и другого мировоззрения. Буржуазная доктрина, в своём ультраправом виде, стремится приватизировать всё, включая государство, а коммунистическая, ультралевая, также стремиться обобществить всё, включая даже семью. И одно, и другое одинаково плохо кончается. Истина, как всегда, лежит посередине, но всё же немного левее. Поэтому КПСС в Советском Союзе останется правящей партией и не намерена никому уступать своего лидерства. В общем власть коммунисты в свои руки взяли, а теперь намерены сделать жизнь советских людей лучше, но самое главное, не допустить гибели всей цивилизации. Как вы думаете, зачем кто-то отправил в прошлое молодого, успешного российского миллионера, который никогда не скрывал своих левых взглядов и убеждений и сделал компанию "Главпродснаб" социально ответственной перед обществом, в прошлое? Первое, что взбрело мне в голову, это устранить Горбачёва и я тотчас был отправлен обратно в будущее. Когда я попытался перебраться в Германию и в кратчайшие сроки создать в вашей стране мощнейшую транснациональную корпорацию, способную убедить руководство СССР не вводить в Афганистан войска, я снова получил пинка под зад. Тем самым мне было сказано, - будущее за социализмом, но не за таким, который построили в СССР. Я вышел на Юрия Владимировича, господа и в итоге Леонид Ильич отправил меня в вашу страну в качестве своего посланника. К тому же учтите, сейчас он уже не измученный бессонницей и постоянным недомоганием пожилой человек, а крепкий, цветущий мужчина чуть старше средних лет, а Юрий Владимирович навсегда забыл о диабете и своих больных почках. Тем членам политбюро и особенно Андрею Андреевичу Громыко, также было изрядно добавлено здоровья и сейчас они готовятся к двадцать пятому съезду с полной самоотдачей. Полагаю, что вас всех ждёт то же самое.
   Федеральный канцлер зааплодировал Сергею, кивками головы предлагая своим спутникам присоединиться к нему. Те охотно поддержали его и тоже похлопали в ладоши. Через минуту он сел, широко улыбнулся и спросил:
   - Друг мой, неужели высшее руководство КПСС действительно согласилось с вами так быстро? Хотя я в этом нисколько не сомневаюсь, это по прежнему для меня непонятно. Извините, но мне хорошо известно упрямство вашего руководства.
   Сергей слегка кивнул головой и ответил:
   - Да, доктор Шмидт и я этому совершенно не удивлён. Вы не учитываете тот факт, что кто-то очень могущественный, кто не желает гибели цивилизации на планете Земля, создал временную петлю и поместил в неё меня, вашего покорного слугу. Благодаря могуществу этих существ, всем мои друзья в прошлом и будущем видели во сне, что происходило с ними и со мной в мои предыдущие визиты в семьдесят шестой год. У меня имеется огромный опыт по части проведения самых сложных переговоров. Говорят, что я способен выпросить всё, что угодно и продать берберам песок, а эскимосам айсберг. Думаю, что только благодаря тому, что эти существа выбрали меня на роль вестника грядущей беды и оказывают мне какую-то помощь в моих переговорах, делая мои слова очень убедительными, мне удаётся говорить очень убедительно, но только в том случае, если я говорю о действительно существенных и важных вещах. Поверьте, если бы я сейчас стал предлагать вам какую-нибудь несусветную чушь, то вы это моментально бы это почувствовали и указали мне рукой на дверь. То, что я вам предлагаю, является итогом труда сотен умнейших людей, весьма преуспевших в бизнесе, прекрасных специалистов и великолепных аналитиков. Да, и сам я неплохой бизнесмен, раз смог стать миллионером и сделать компанию "Главпродснаб" одной из самых крупных продовольственных компаний России будущего. Ну, а что касается моих старших товарищей по партии, то они поддержали меня только потому, что я не предлагаю им менять идеологической основы Советского Союза, а лишь говорю о том, каким именно должен быть настоящий социализм. Поймите, мы действительно оставляем свою идеологию неизменной, но при этом делаем колоссальный шаг вперёд в области повышения уровня жизни советских людей. Поэтому я и прошу вас включить печатный станок, доктор Шмидт, и открыть нам свои склады, но не просто так. Три триллиона марок, в которые мы оценили объединение Германии, вы напечатаете и выпустите в весьма ограниченное обращение, получив в качестве обеспечения российские энергорубли. Правда, это будут не денежные знаки в обычном понимании этого слова, а энергетические векселя. Каждый энергорубль будет обеспечен киловатт часами электроэнергии, нефтью и газом. Часть этих денег нужна нам немедленно, чтобы оплатить поставки в Советский Союз всех тех немецких товаров, которые не нашли спроса у немцев. Вы поставите нам всё, начиная от зубной пасты и заканчивая коврами и мебелью. Мы даже готовы купить у вас те товары, которые имеют небольшой брак, но самое главное, вы должны поставить нам в самые сжатые сроки не менее пяти миллионов легковых автомобилей, но не новых, а подержанных, выпущенных не ранее семьдесят первого года. Это могут быть автомобили любых марок, в том числе и американские. Нам необходимо выкачать из кошельков некоторых советских граждан как можно больше денег. Сами понимаете, это заставит ваши автомобильные заводы работать в три смены. Подержанные автомобили у немцев должно покупать правительство в лице своих органов. Этим может заняться, как это ни странно, полиция. Всем подержанным автомобилям нужно сделать предпродажную подготовку и отправить их к нам в Советский Союз. Поставки вам нужно начать уже через неделю хотя бы в объёме той банковской гарантии, которую предоставлю правительству Германии лично я. Ну, а потом мы начнём покупать у вас всю остальную технику, грузовики, самосвалы, трактора, а также заводы и фабрики, которые также не отработали у вас более пяти лет, а вместе с ними новейшее оборудование. Одних только автомобильных заводов на ваши же деньги, мы купим у вас не менее двадцати штук, не говоря уже от многих тысячах других предприятий, ведь нам, в первую очередь, нужно насытить ими наши республики. В общем все эти три триллиона марок, которые вы напечатаете, к вам же и вернутся, но при этом для инфляции не возникнет никаких причин, ведь мы не станем ничего покупать в магазинах, а свои старые машины немцы будут сдавать государству, мечтая заменить их на новые, которые им продадут со значительной скидкой. Ну, а теперь представьте себе, что в качестве ответного дара вы получите новые советские танки, самолёты, ракетные установки и всю Восточную Германию в придачу, вместе с пятнадцатью миллионами немцев, прекрасно подготовленную и вымуштрованную армию и самую лучшую разведку в мире. Естественно всё это вы получите вместе с нефтяной и газовой трубой. В принципе я советовал бы вам, господа, рассматривать наше предложение, как план создания евразийского союза от Атлантики до Берингова пролива.
   Кто-то из товарищей Гельмута Шмидта поднял руку и спросил слегка запинаясь от волнения:
   - Господин специальный посланник, а вы уверены в том, что руководство Восточной Германии пойдёт на этот шаг? Они не так давно отказались от сотрудничества с нами. Поймите меня правильно, нам нужно получить от них соответствующий сигнал.
   Сергей кивнул головой и ответил:
   - Полностью уверен. Более того, вчера Леонид Ильич вернулся из ГДР в Советский Союз вместе с Эрихом Хонекером для того, чтобы встретится в Москве с вашим специальным посланником, господин федеральный канцлер. Господин Хонекер охотно согласился стать вице-канцлером Объединённой Германии. К тому же, господа, генерал Вольф в любую минуту готов прибыть в Бонн, чтобы начать работу по объединению Германии, ну, а вся СЕПГ готова войти в СДПГ в качестве фракции и уж вы поверьте, доктор Шмидт, все эти люди станут голосовать за каждое решение партии, которое будет поддерживать вас.
   Канцлер всплеснул руками и весело воскликнул:
   - Феноменально, мой друг, вы даже продумали такой вопрос, как партийное строительство! Прекрасно! - Уже куда более серьёзным тоном он спросил - А теперь скажите мне, Серж, у вас есть предложения, направленные на то, как нам следует изменить лицо Германии? Вы, похоже, очень хорошо знаете нашу страну и я полагаю, что вы побеспокоились и об этом. Вам из будущего многое видится гораздо чётче и яснее, чем нам.
   Сергей снова включил ноутбук и на большом мониторе появилось изображение государственного флага и герба ФРГ, ниже которого было написано: - "Меморандум правительства Федеративной Республики Германия". Указывая рукой на экран он потупил взгляд и сказал:
   - Господа, обычно я бывал в Германии лишь, как турист, хотя и имел в будущем в вашей стране партнёров. Поэтому все наработки были сделаны моим другом и партнёром по бизнесу Виталием Россом. Он немец по национальности, но родился и вырос в Казахстане. Вместе с родителями Виталий уехал из Москвы в Германию, но потом снова вернулся в Россию и с две тысячи второго года мы работали вместе. Этот меморандум он готовил с несколькими нашими партнёрами из Германии, которые находились в то время в России. Я его внимательно изучил и могу сказать только одно, если вы воспримете их рекомендации, то Германии уготована роль лидера Западной Европы во всех областях. Первое, что потребовали от меня наши немецкие друзья, это убедить вас в том, чтобы вы запретили ввоз в свою страну мужиков из Ямайки и жесточайшим образом стали бороться с засильем порнографии. Сегодня лишь немногие богатые немки женятся на этих жеребцах, но уже скоро это войдёт чуть ли не в повсеместную практику. После этого чёрные жеребцы им надоедят и они выкинут их на улицу, пусть и в переносном смысле, но именно так всё и произойдёт и тогда эти трутни начнут торговать наркотиками. Сегодня в Германии работает очень много рабочих из Югославии, но завтра их сменят турки и самым чистым городом Турции станут называть Франкфурт-на-Майне со всеми вытекающими из этого негативными последствиями. Вам нужно осуществлять экспансию немецкого капитала в Турцию, а не завозить сюда дешевую рабочую силу оттуда. В начале двадцать первого века немцы обленились настолько, что перестали брать в руки метлу и гаечный ключ, поголовно возомнив себя великими менеджерами. Нация должна сама обеспечивать себя всем необходимым и прибираться за собой. Немцы должны гордиться своей страной и помогать развивать экономику той же Турции, строя там новые заводы, но при этом не убивая производство у себя. Господа, мне кажется, что всё-таки будет лучше, если вы изучите эти материалы, которые я уже распечатал и привёз сюда со мной, чем я буду пересказывать вам их содержимое. Таким образом мы просто сэкономим время, чтобы двинуться дальше.
   Федеральный канцлер кивнул головой и сказал:
   - Господа, я согласен с Сержем, а теперь прошу поднять руки всех, кто согласен с предложением руководства Советского Союза. Мы должны принять решение немедленно, чтобы Серж мог доложить в Москву о результатах своего визита. - За все проголосовали единогласно и он сказал - Серж, мы ждём генерала Вольфа уже завтра. Дайте нам три дня и вы увидите сами, что Германия готова к полномасштабному сотрудничеству с Советским Союзом по всем заявленным вопросам. Завтра же я предлагаю вам подписать соответствующее коммюнике и провести совместную пресс-конференцию. Тем более, что как раз именно об этом написано в приложении к меморандуму советского правительства, а сейчас отдыхайте, мой дорогой друг.
   Гельмут Шмидт крепко пожал Сергею руку и он тепло попрощался с его ближайшими помощниками, коих было всего двадцать три человека. Особенно долго тряс ему руку посол Германии в Советском Союзе. Передав именно ему ещё два больших кейса с документами, Сергей поехал сначала в посольство, где снова почти три часа обменивался шифрограммами с Москвой, а затем вернулся в свой замок и немедленно завалился спать, так как совершенно обессилел. Наутро он и федеральный канцлер подписали текст совместного коммюнике, после чего дали не такую уж и короткую пресс-конференцию, на которой объявили о грядущем объединении Германии, начале нового этапа отношений с Советским Союзом и всеми странами Восточного блока, а также о решении Германии выйти из НАТО, после чего вместе поехали встречать генерала Маркуса Вольфа. Тот прибыл: во-первых, официально, а потому встречали его с оркестром и даже построили почётный караул, а, во-вторых, как друг, да, к тому же при огромном стечении народа, так как ещё в полночь тяжелая техника, подъехавшая со стороны Восточного Берлина, начала сносить Берлинскую стену, а немецкие сапёры приступили к разминированию минных полей со своей стороны, о чём с утра говорили по радио и показывали это по телевидению.
   Генерал Вольф прилетел вовсе не за тем, чтобы праздновать это событие, а работать, и привёз с собой более сотни своих офицеров и других правительственных чиновников. Немцы решили не терять времени даром. Из аэропорта Сергей вместе с Юлей отправился в тот дом моделей, в который ввёл его не так давно полицай-президент и они вышли из него в свадебных нарядах, чтобы сразу же попасть в объективы кино и фотокамер, после чего поехали кататься по городу и фотографироваться на память среди местных достопримечательностей. Они даже возложили цветы к памятнику Аденауэру. Повсюду их сопровождали журналисты и рвались к нему, чтобы задать всего один вопрос, - когда в Бонн прилетит Леонид Ильич Брежнев. Ответ был один и тот же:
   - Уже очень скоро, господа. Извините, но это наш медовый месяц и мы просто гуляем по вашему городу.
   Все западногерманские газеты в это утро вышли с аршинными заголовками: - "Раскрыт главный секрет визита личного посланника Брежнева - он приехал, чтобы объединить Германию!" "Сергей Чистякова и полковника Зимина решено наградить высшей наградой ФРГ - Большим крестом за заслуги первой степени!" "Советский Союз стоит на пороге огромных перемен!" "Сергей Чистяков снёс Берлинскую стену!" Вместе с тем встречались и такие заголовки "Кто он, этот советский принц Сергей Чистяков? Великий реформатор или же просто рупор реформ?" Все эти газеты, весело смеясь, показывал Сергею Валентин Михайлович, когда они приехали в советское посольство совершенно оглохшие от приветственных криков жителей Бонна. Вместе с послом они поехали в замок Рейндорф, где Сергей давал ужин в честь федерального канцлера и членов его кабинета. На ужине присутствовал генерал Вольф вместе с несколькими своими офицерами. Они приехали раньше других и потому Сергей смог поговорить полчаса с этим великим человеком-легендой. Во время ужина и было объявлено, что уже завтра в Советский Союз вылетает посланник федерального канцлера, который доставит Брежневу официальное приглашение прибыть в Германию для подписания пакета договоров.
   Хотя Сергей и ликовал, он по-прежнему сохранял олимпийское спокойствие и никак не выражал своих чувств, чем очень понравился генералу Вольфу. Уже после ужина тот подошел к нему, пожал руку и признался, наконец:
   - Камрад, я очень признателен тебе за то, что ты обеспечил нам победу над нашим общим врагом. Теперь Германия больше никогда не будет американским плацдармом в Европе. Юрий рассказал мне о том, с каким заданием тебя направили в наше время и теперь наши страны станут братскими. Меня это радует.
   Сергей крепко пожал ему руку и сказал в ответ по-русски:
   - Это только начало, товарищ генерал. Завтра или послезавтра все немцы узнают, что мы зовём их в космос и тогда они станут ликовать уже совсем по другому.
   Стоявший неподалёку посол Израиля, который давно уже пытался пробиться к Сергею, подошел и нетерпеливо сказал:
   - Генерал Вольф, позвольте мне вручить господину Чистякову приглашение премьер-министра Израиля посетить нашу страну. - Как только ему удалось утащить Сергея в сторонку, он тихо сказал - Господин Чистяков, я не знаю как вам удалось это сделать, но Ясир Арафат передал нам своё предложение о сотрудничестве. В обмен на создание палестинского государства в пределах Израиля, палестинцы согласны прекратить вооруженную борьбу против нас, но Ясир Арафат заявил, что согласен вести переговоры только в вашем присутствии потому, что вы посланник Аллаха. Вы согласитесь немедленно вылететь в нашу страну? Мы гарантируем вам и ему полную безопасность.
   Сергей поискал в толпе глазами Фалина, но встретился взглядом с Николаем, который немедленно показал ему конверт с шифрограммой и ответил:
   - Господин посол, дайте мне четверть часа на сборы. - Он подошел к Николаю и спросил - Шифрограмма из Москвы, в которой меня просят немедленно лететь в Тель-Авив?
   - Сергей, она же опечатана, как я могу знать. - Ответил тот.
   Быстро вскрыв конверт, Сергей прочитал вслух:
   - Серёжа, срочно вылетай в Израиль. По пути соверши посадку в Лимасоле и прихвати с собой Ясира Арафата. Обязательно покажи ему свою видеокамеру. Леонид Ильич. - После чего улыбнулся и бодрым голосом сказал - Коля, аллюр три креста по Вассерману. - Подозвав к себе жену, он попросил её извиняющимся голосом - Юлечка, рыбка, мне нужно срочно лететь в Израиль, а тебе возвращаться в Москву. Извини, что наш медовый месяц в Германии оказался таким коротким. Поскольку приём не закончен, тебе придётся вместе с Валентином Михайловичем попрощаться с нашими гостями. Прости, золотце, труба зовёт. Коля, срочно принеси мне мою видеокамеру и титановый ноутбук. Возьми с собой Лёву и всех наших офицеров-мусульман. Это, конечно, не хадж, но они мне там будут очень нужны. - После этого он вернулся к послу и сказал ему по-английски - Господин посол, вы не согласитесь лететь в Тель-Авив вместе со мной? По пути мы заберём на Кипре господина Арафата и полетим дальше. Поверьте, после того, как я проведу с ним воспитательную беседу, он станет вести себя, как шелковый. Мне есть что сказать ему.
   Посол нервно дёрнул плечом и шепнул в ответ:
   - Господин посланник, если бы мне требовалось донести вас до аэропорта на плечах, я бы сделал и это.
   С улыбкой посмотрев на субтильного израильтянина, Сергей с улыбкой ответил ему:
   - Нет, давайте лучше доедем до аэропорта на машинах, господин посол. - Подумав, он спросил - Мы сможем полететь в Израиль двумя бортами, господин посол? Мне нужно отправить в вашу страну три "Мерседеса". Там они и останутся. Понимаете, я должен обеспечить безопасность господина Арафата, а потому дайте мне возможность поговорить с федеральным канцлером.
   Посол широко улыбнулся и ответил:
   - С этим не будет никаких проблем, господин посланник.
   Покинув свой замок по-английски, а точнее попрощавшись с одним только федеральным канцлером, объяснив ему причину своего внезапного отъезда и попросив откомандировать в Израиль для охраны Ясира Арафата группу немецких спецназовцев, Сергей вскоре выехал в аэропорт вместе с послом Израиля и двенадцатью офицерами, в числе которых было девять мусульман, никогда не державших в руках Корана, но зато имевших подходящую для этого случая национальность. Их кортеж сопровождало около десятка машин. В Израиль, вместе с советскими спецназовцами, отправлялось ещё тридцать шесть немецких, которых подняли по тревоге. Им было поручено охранять посланника и его креатуру. На Кипре совершил посадку только "Ил-62", чтобы взять на борт четырёх палестинцев и ещё одиннадцать советских спецназовцев, так что в правительственном самолёте сразу же стало тесно, хотя немцы и полетели на "Антее", поскольку с послом вылетело девять человек охраны. Израильтяне с любопытством поглядывали на своих советских коллег и даже заводили с ними разговоры, поражаясь тому, что те идут с ними на контакт.
   Как только Ясир Арафат поднялся на борт лайнера, Сергей сразу же поприветствовал его на вполне приличном арабском и хотя он говорил с рязанским акцентом, тот его прекрасно понял и тотчас полез целоваться. Радушно обняв террориста, он трижды расцеловал его и тотчас утащил в кабинет, где усадил в кресло, предложил чаю и спросил добродушным тоном:
   - Господин Арафат, что вам рассказали обо мне?
   Ясир Арафат судорожно сглотнул слюну и ответил:
   - Что вы перенесены Аллахом из будущего в наше время, чтобы спасти мир от атомной войны, раффи. Это так?
   Сергей включил ноутбук и сказал:
   - Господин Арафат, эту видеосъёмку я делал двадцать четвёртого февраля две тысячи десятого года на Северном Кавказе. Вы видите на этом экране моих друзей. - Сергей рассказал кто есть кто и когда взорвалась боеголовка американской ракеты, спокойным голосом пояснил - Жаль, что я держал вот эту видеокамеру в руке, господин Арафат, а то бы вы увидели, как на мне сгорела вся одежда. Этот крик, который вы слышите, мой крик ужаса. Я не смог сдержаться. - Когда фильм закончился - Он сказал с глубоким вздохом - Теперь вы понимаете, господин Арафат, почему Аллах послал меня в прошлое. Я не хочу показывать этот фильм израильтянам сейчас. Может быть покажу его немного позднее. Если вы последуете моему совету, то поможете мне спасти мир и тогда Аллах воздаст вам за это сторицей. Я обеспечу палестинцам счастливую и безбедную жизнь, а для этого вам только и нужно, что жить мирно рядом с вашими братьями по крови, господин Арафат, ведь палестинцы и евреи семиты одного корня и вас разделяет только религия. Фактически вы станете жить в одном государстве, хотя у вас и будет своё собственное государство в государстве со всеми атрибутами власти, вот только служить палестинцы будут в армии Израиля. Мы инвестируем в развитие вашей экономики десятки миллиардов рублей, господин Арафат, построим на вашей территории сотни гостиниц, в которых вы сможете принимать миллионы туристов, заводы и фабрики, а поэтому нищета и безработица вам не грозят. Единственное, что от вас требуется, это перестать ненавидеть евреев. Любить их я вас вовсе не заставляю. И тогда вы сможете, наконец, отказаться от вашей привычки каждую ночь спать на новом месте, обзаведётесь хорошим, красивым домом и станете руководить своим государством. Скажите мне честно, друг мой, вас устраивает именно такая перспектива?
   Ясир Арафат развёл руками и ответил:
   - Как я могу противиться воле Аллаха и отказываться принимать помощь его посланника? Скажите, раффи, вы останетесь с нами или как только ваша миссия здесь закончится Аллах заберёт вас к себе? Мне нужно знать это для того, чтобы объяснить всё своим сподвижникам. Разумеется, кроме того, что вы посланник Аллаха я им ничего не скажу, иначе они начнут задавать множество лишних вопросов.
   Сергей грустно улыбнулся, покивал головой и с притворно тягостным вздохом ответил палестинцу:
   - Ах, дорогой мой друг, Аллах не так благоволит ко мне, как к другим своим детям. Мне придётся ещё очень долго и упорно трудиться, чтобы выполнить его волю, но я верю, что и мне за это воздастся. Такова воля Аллаха. Друг мой, на вас также возложена Аллахом особая миссия. Вы должны сделать свою Палестину светским исламским государством и стать для всего мусульманского мира провозвестником новых идей. Каких именно, вы сами вскоре поймёте. Сейчас в мусульманском мире понемногу набирают силу сторонники исламского фундаментализма, которые считают своим главным врагом Америку и Израиль. Это очень опасное направление и позднее, уже в Израиле, я покажу вам, к чему это привело в конечном итоге. Вот тогда мы вместе с вами и сформулируем тезисы этих новых идей. Я взял с собой в дорогу семерых мусульман из Советского Союза. Они знают, кто я такой и даже более того, они мои преданные друзья. Мы вместе обсудим эти проблемы перед тем, как идти на переговоры с премьер-министром Израиля. Такая возможность у нас будет. Вы согласны стать духовным лидером арабского мира, Ясир?
   Ясиру Арафату такое предложение понравилось настолько, что он вскочил на ноги и стал мерить небольшой кабинет шагам, затем подошел к Сергею и спросил:
   - Советский Союз будет оказывать мне поддержку?
   - Не только Советский Союз, но и Германия, мой друг, объединённая Германия и если вы пойдёте на то, что Израиль станет федеративным государством, в состав которого войдёт независимая де-факто Палестина, то недалёк тот день, когда его президентом станет палестинец. - Сказал Сергей - Такая возможность будет дана вам по новой конституции Израиля. Именно с таким предложением я обращусь к премьер-министру Израиля и полагаю, что он не отвергнет его с порога. Советский Союз может предложить Израилю нечто такое, чего ему никогда в жизни не предложит Америка.
   Ясир Арафат воинственно сверкнул глазами и ответил:
   - Я согласен, раффи. Мы можем лететь. Я мечтаю о том, чтобы Палестина стала процветающей страной.
   Вскоре они совершили посадку в Тель-Авиве. В аэропорту, не смотря на позднее время, их встречало много народа, в том числе и премьер-министр Израиля Ицхак Рабин. Сергей как надел на себя в полдень белый фрак, так и прилетел в нём в Тель-Авив и возвышался над коротышкой Ясиром Арафатом, одетым свой обычный полувоенный френч с револьвером в кобуре, как белоснежный туристический автобус над танкеткой. Израильтяне взирали на гордо взирающего на них Арафата с некоторой толикой ужаса в глазах, однако, когда он и советский посланник, окруженные плотным каре немецких и советских спецназовцев прошли по ковровой дорожке к встречающим, Ицхак Рабин смело подошел к ним и поприветствовал, как ни в чём не бывало по-английски, после чего поблагодарил Сергея:
   - Господин специальный посланник, я очень признателен вам за то, что вы так быстро отреагировали на мою просьбу. Какие у вас будут предложения, господин посланник?
   Сергей тотчас ответил:
   - Ваше превосходительство, я хотел бы провести консультации с господином председателем и после этого, вместе с ним немедленно прибыть в вашу резиденцию на переговоры. Вы уже решили, где вы нас разместите?
   После короткого обсуждения этого вопроса Сергей и Ясир Арафат сели в поданный им "Мерседес", за рулём которого восседал Евгений и вскоре они поехали в Иерусалим в сопровождении вооруженной охраны. Израильтяне предоставили немецким спецназовцам целых восемь бронированных джипов. В лимузине Арафат громко рассмеялся и с облегчением воскликнул:
   - Я думал, что по нам откроют огонь!
   Лёва, сидевший вместе с ними, успокоил его:
   - Не волнуйтесь, товарищ Арафат, я закрыл бы вас собой.
   Ясир Арафат, который уже знал, что капитан Гинзбург еврей, с уважением в голосе сказал:
   - Нисколько в этом не сомневаюсь и обещаю вам, что палестинцы перестанут нападать на израильтян. Ведь вы именно поэтому готовы отдать за меня жизнь.
   Лёва молча кивнул головой. В Иерусалиме в их распоряжение был предоставлен большой и очень уютный особняк, в котором они могли бы разместиться с комфортом, но вместо этого сразу же отправились в конференц-зал. Прежде, чем начать совещание, Сергей раздал всем по голубой капсуле, так как малость взбодриться никому не помешало бы. Может быть именно поэтому они выработали вместе с Ясиром Арафатом программу действий всего за каких-то одиннадцать часов. Причём на двух языках, арабском и английском. Сергей, который был, как всегда, во всеоружии, немедленно распечатал этот текст, занявший тридцать две страницы и председатель ООП подписал все шесть экземпляров Серёгиной ручкой и воскликнул:
   - Воистину, раффи, ты послан самим Аллахом! Ещё никогда я не видел так ясно, что мне надлежит сделать для своего народа.
   Он протянул ему "Паркер" с бриллиантом в четыре карата, но Сергей, вежливо поклонившись, сказал:
   - Мой дорогой друг, оставьте себе эту ручку на память, как мой подарок, который я делаю вам от всей души. По воле Аллаха, эта ручка заменит всем палестинцам автоматы Калашникова и в ваших руках она станет куда более действенным оружием. Ну, что же, теперь нам есть о чём говорить с господином Рабином и я думаю, Ясир, что после того, как он прочитает ваше программное заявление о путях развития исламского мира, уже не советские и немецкие офицеры станут охранять вас, а агенты "Моссад". Вы делаете огромную услугу всей западной цивилизации, взяв на себя роль лидера исламского мира.
   Командир немецкого отряда спецназа, которому Сергей также дал посмотреть полуторачасовой фильм об арабских террористах, сразу же с солдатской прямотой сказал:
   - Господин президент, этого не потребуется. Моё командование направило меня вместе с моими людьми в Израиль для того, чтобы я исполнил любой приказ вашего друга. Полагаю, что он прикажет мне охранять вас до тех пор, пока всё не устроится, и хотя я подозреваю, что всё произойдёт очень быстро, бундесвер будет теперь охранять вас всегда.
   Сергей не ошибся в своих предположениях. Когда премьер-министр Израиля прочёл программное заявление Ясира Арафата, а он сделал это очень быстро, то сразу же спросил:
   - Господин председатель, этот документ можно огласить немедленно, ещё до начала наших с вами переговоров?
   Ясир Арафат быстро вошел в роль политика. Он вальяжно кивнул головой и с широкой улыбкой ответил:
   - Разумеется, господин-премьер министр. Иначе зачем бы я тогда его подписывал? Этот документ рождён по воле Аллаха и теперь я не отступлюсь от своих слов никогда.
   После этого переговоры пошли, как по маслу. Израиль без какого-либо скрипа отдавал под руку Ясира Арафата даже куда большую территорию, нежели спустя годы интифады и даже согласился на то, что большая часть Восточного Иерусалима также отойдёт палестинцам. Удивляться этому не приходилось, ведь Израиль и Палестина становились федеративным государством с единой столицей - Иерусалимом и имели одну армию на двоих, равно как и одну полицию. После восьми часов переговоров, Ясир Арафат всё же скис и сказал, что он не спит уже третьи сутки. Сергей, который выглядел малость пободрее, был с ним полностью солидарен, хотя и согласился поговорить полчаса с Ицхаком Рабином. Как только председатель ООП ушел на подгибающихся от усталости ногах, премьер-министр спросил его:
   - Господин посланник, как вам удалось уговорить этого террориста прекратить вооруженную борьбу с Израилем и сесть с нами за стол переговоров? Вам известен секрет чуда?
   В Зале переговоров находилось ещё с десятка полтора человек и Сергей, демонстративно закапав глаза альбуцидом, тихим голосом попросил Ицхака Рабина:
   - Господин премьер-министр, попросите выйти отсюда всех людей, кроме одного, двух человек, которые преданы вам полностью и безоговорочно. После этого я покажу вам свой секрет, который позволяет мне очень быстро убеждать людей. - Ицхак Рабин немедленно отдал такое распоряжение и Сергей попросил полковника Зимина - Николай, принеси мне мою видеокамеру, ноутбук и скажи Ясиру, чтобы он ехал в свою резиденцию без меня. В общем объясни ему, что я тут ещё поработаю немного киномехаником. - Через пару минут в зал заседаний вошел Никита, положил на стол перед ним ноутбук, видеокамеру и сел позади Сергея, а он, включив свою технику, сказал - Господин премьер-министр, Ясир Арафат не обманул вас, когда назвал меня посланником Аллаха. Это действительно так, хотя я и не встречался со всевышним с глазу на глаз и не получал от него никаких директив ни в устном, ни в письменном виде, как пророк Моисей, но могу это доказать вам. - Сергей задержался в этом зале ещё на три часа и даже показал ошеломлённым израильтянам чудесное омоложение Юли и возвращение ноги Андрею, после чего, подавив зевок, пояснил - Как вы сами понимаете, господин премьер-министр, если американцы узнают об этом, они не пожалеют на меня даже своей самой большой атомной бомбы. Поэтому я дам вам два совета. Первый, не сообщайте им об этом. И второй, прилюдно, во весь голос, отругайте свою супругу за то, что она открыла банковский счёт в США. Пригрозите ей разводом, накричите на неё, в общем сделайте из этого публичную акцию, если не хотите со скандалом покинуть пост-премьер министра.
   Ицхак Рабин испуганно кивнул головой и воскликнул:
   - Господин посланник... - Тут он немного замялся, видимо хотел сказать Аллаха, но сдержался - Я немедленно соберу пресс-конференцию и закачу этой глупой гусыне такой скандал, что она моментально забудет о подобных вольностях. - После чего спросил - Полагаю, что с моей стороны было бы невежливым просить вас отправиться со мной в аэропорт Бен Гуриона, чтобы встретить посла вашей страны. МИД СССР предложил нам обменяться посольствами и направил к нам послом Евгения Примакова.
   Сергей улыбнулся и честно ответил:
   - Господин премьер-министр, скажу вам честно. Кого-либо другого я отказался бы встречать, но только не Евгения Максимовича. Правда, мне искренне жаль, что я не смогу теперь забрать его к себе. Умнейший человек. Если вы будете почаще встречаться втроём, господин премьер-министр, то поверьте, Израиль очень скоро заставит арабский мир изменить отношение к себе. Вы только не очень-то доверяйте американцам. Они своей прямоугольной политикой способны испортить всё, что угодно.
   Когда Сергей приехал в аэропорт и встретился там с Евгением Максимович, цветущим и подвижным, с ярко горящими глазами, он сразу же понял, что его уже ввели в курс дела, кто он и что ему поручено. После того, как Примаков обменялся рукопожатиями со встречающими его господами и они обменялись дежурными любезностями, ещё по пути к машине, он взял Сергея под руку и на ходу тихим шепотом стал рассказывать:
   - Сергей, Юрий Владимирович просил меня доложить тебе следующее. Без объявления амнистии из тюрем выпускают на свободу всех, кто сидел в них за спекуляцию и по другим экономическим статьям. Им даже возвращают конфискованное имущество и объясняют это изменением курса. Я видел твои боннские художества в программе "Время" и был вне себя от бешенства, но Юрий Владимирович объяснил всё и мне даже стало стыдно, что у меня не хватило ума понять твою хитрую игру. Леонид Ильич вместе с товарищем Хонекером вылетает в Германию через три дня и приказал мне передать тебе, чтобы ты тут особенно не задерживался. Израиль, конечно, важное направление, но он не хочет начинать переговоры с немецким канцлером без тебя. Ох, Сергей, как же нам повезло, что это именно тебя послали в наше время. Ты сказал об этом Ицхаку Рабину?
   Сергей тихо ответил:
   - Да, Евгений Максимович и вы обязательно должны развить с ним эту тему в приватном разговоре.
   Примаков тотчас откликнулся:
   - Серёжа, давай сразу перейдём с тобой на ты. К тому же я твой крестник, это ведь с твоей подачи Юрий Владимирович вызвал меня в Кремль и повёз на дачу, где мне показали такое кино, что я потом всю ночь не мог уснуть.
   Уже в машине Сергей, с которого мигом слетел сон, крепко пожав руку Примакову, сказал:
   - Хорошо, Максимыч, я согласен, хотя сказать вам ты у меня просто язык не поворачивается. Но, видимо, так всё-таки будет правильно. Ближний Восток для нас очень важное направление, Максимыч, а ты его знаешь очень хорошо. Сейчас для нас самое важное, не дать фундаменталистам свалить Реза Пехлеви. Шахиншах Ирана для нас персона номер один во всём мусульманском мире и нам ни в коем случае нельзя дать аятолле Хомейни прийти к власти. Чёрт, хоть бери и снова вводи войска в Иран. Тут вся надежда на Ясира Арафата. Максимыч, тебя израильтяне уже определили на постой? Если нет, то поехали к Ясиру. Мне этот мужик всегда нравился, хоть он и террорист. Только ты меня прости, но мне нужно всё же вздремнуть хотя бы часов пять, шесть, иначе я скоро точно свалюсь.
   На следующий день, в шесть утра, Сергей и Евгений Максимович принялись приводить Ясира Арафата в божий вид. Тот, поначалу, кочевряжился, но всё же согласился надеть на себя тёмно-синий английский костюм и даже позволил подойти к себе парикмахеру. Когда же они завели разговор о том, что теперь нужно подготовить речь, с которой тот должен был выступить в час дня по телевидению, Ясир Арафат сначала разразился бранью по-арабски, а затем, посмотрев на них с хитринкой, спросил:
   - Вы что, не доверяете мне? Вот увидите, я произнесу такую речь, что все палестинцы до единого будут ликовать.
   Ясир Арафат превзошел все их ожидания. Он выступил с такой речью, по сравнению с которой померкло всё, что было записано Сергеем на ноутбуке. Первым делом он поздравил все палестинцев с тем, что они одержали победу и тут же заявил, что настала пора пожинать её плоды, а для этого нужно немедленно сложить оружие. Израиль он объявил общим домом всех евреев и палестинцев, сказав, что таково повеление Аллаха, который направил к нему своего посланника, а тот открыл ему глаза на истинное положение вещей. После этого Ясир Арафат так припечатал фундаменталистов мордой к стене, что их сопли брызнули во все стороны и проклял всех, кто натравляет шиитов на суннитов и наоборот, а также тех, кто заявляет, будто иудеи и христиане грязные свиньи, сказав, что будет относиться к ним, как к выродкам шайтана. После этого он в красках расписал палестинцам, как славно они заживут охраняя и поддерживая в идеальном состоянии христианские святыни, открывая к ним доступ всем паломникам и принимая их в своём доме, как велит Аллах. Речь Ясира Арафата в прямом эфире продлилась более двух часов и в самом конце он не поленился хорошо лягнуть американцев, посоветовав им помнить уроки Вьетнама, извлечь из них для себя пользу и не забывать о том, что по дороге войны людей ведёт шайтан, а по дороге мира - Аллах, после чего возблагодарил Всевышнего за то, что тот даровал ему счастье лицезреть светлый лик его посланника и предоставил доказательства его великого подвига во имя процветания всех исламских народов и мира.
   Как только Ясир Арафат вышел из-за стола, он немедленно подошел к Сергею и они снова обнялись и расцеловались, как братья, после чего направились к выходу. На улице перед телецентром собралось множество палестинцев, перед которым он снова произнёс речь и даже расстегнув пиджак показал, что у него больше нет с собой револьвера и он не намерен больше стрелять в братьев пусть и не по вере, но по крови. Евгений Максимович, стоявший позади него рядом с Сергеем, покрутил головой и громко сказал ему, чтобы быть услышанным:
   - Сергей, а ведь он искренне верит в то, что ты посланник Аллаха и внушит эту веру всем арабам.
   Ицхак Рабин после этой речи встречал Ясира Арафата прямо возле лимузина. С таким лидером палестинского народа ему было куда приятнее иметь дело, чем с прежним председателем ООП. Израильтяне также приветствовали его громкими, радостными криками. Может быть это и были специально приглашенные люди, но роль восторженных поклонников Ясира Арафата они сыграли очень хорошо, не к чему даже было подкопаться и председатель ООП остался встречей очень доволен. Ещё больше ему понравилось то, что Сергей купил для него особняк в центре Иерусалима и теперь у него была своя собственная роскошная резиденция с пусть и небольшим, но зато шикарным, парком.
  

Глава 21. Возвращение в Советский Союз.

  
   В Израиле Сергею пришлось провести ещё двое суток и всё это время он напряженно работал в качестве надзирателя и оратора. Ему пришлось даже выступить на нескольких митингах перед тысячными толпами палестинцев. И каждый раз без охраны, в окружении одних только ближайших сподвижников Ясира Арафата. Разумеется, в его присутствии. Как уж объяснил это председатель ООП своим друзьям, а те остальным палестинцем, но все они встречали раффи Сергея не просто с почтением, а с каким-то подобострастием. Зато противники Ицхака Рабина устроили жесткую обструкцию как самому премьеру, так и Сергею, но в итоге остались в меньшинстве и вот по каким причинам. Германия очень вовремя объявила о том, что она готова вложить в укрепление экономики обновлённого Израиля тридцать миллиардов марок. Израильтяне тут же стали громко выражать своё возмущение критиками своего премьер-министра, тем более, что тот устроил своей жене жуткий скандал за счёт, открытый в Америке и пригрозил ей разводом, если та хотя бы подумает о том, чтобы ещё раз устроить нечто подобное.
   Масла в огонь подлил Евгений Максимович Примаков, когда выступил кнеседе и заявил о новой политике Советского Союза на Ближнем Востоке, в которой Израилю отводилась роль учителя и наставника. В то, что Советский Союз также пообещал денежные вливания, израильтяне не поверили, но до тех пор, пока он не зачитал им февральские тезисы Леонида Ильича, в которых генеральный секретарь объяснял всем, почему двадцать пятый съезд переносится на май. Евгений Максимович зачитал февральские тезисы на три часа раньше, чем это сделал Леонид Ильич и в течении одного часа двенадцати минут в израильском парламенте царила гробовая тишина. После его речи члены парламента разразились громовыми криками и бешенными аплодисментами так, словно они жили в Советском Союзе, а не в Израиле. Дело наладилось и договор между Ясиром Арафатом, которого без выборов Ицхак Рабин объявил президентом независимого государства Палестина и вице-премьером Израиля, был немедленно подписан в предложенном Сергеем виде.
   Из Гамбурга в Хайфу ещё днём раньше вышли четыре сухогруза с грузами для палестинского правительства. Врагов у этого процесса насчитывалось очень много, но все они затаились и предпочитали помалкивать. Хранила молчание и Америка. Поздней ночью Сергей летел в Германию вместе с Евгением Максимовичем, послом без посольства. В аэропорту их провожали Ицхак Рабин и Ясир Арафат, очень довольный тем, что раффи Сергей подарил ему не только особняк в центре Иерусалима, но и бронированные "Мерседесы". Уже на борту самолёта он спросил Евгения Максимовича, буквально падая в кресло:
   - Максимыч, как же вам удалось сделать так, что ни сирийцы, ни иорданцы даже звука не произнесли?
   Примаков посмотрел на него с укоризной, всплеснул руками и сказал обиженным тоном:
   - Серёжа, опять ты мне выкаешь. - Но потом махнул рукой, рассмеялся и воскликнул - Тебя не переделать! - После чего совершенно серьёзным тоном сказал - Сергей, Юрий Владимирович не стал оповещать наших арабских друзей о том, как ты появился в нашем времени, но сообщил им, что уже очень скоро Ясир Арафат встретится с посланником Аллаха. Они, как ты понимаешь, заартачились и им объяснили, что в том случае, если товарищ Арафат признает направленного к нему человека таковым, то это должно послужить им всем сигналом к началу мирного процесса, если они не хотят, чтобы Советский Союз выступил в следующей войне на стороне Израиля. Понимаешь, Серёжа, когда я внимательно просмотрел все материалы по Ближнему Востоку, которые ты привёз с собой, как я теперь понимаю для меня, то сразу же понял, какую ошибку допустило наше руководство в том, прежнем варианте нашей истории. Арабам мир нужен ничуть не меньше, чем нам, как нужно им и процветание. Теперь наша самая главная задача, Серёжа, предотвратить свержение шахиншаха Ирана, а потому домой мы из Германии полетим через Тегеран. Наши люди уже готовят визит Леонида Ильича в Иран и я думаю, что мы сможем повысить кредит доверия к этому человеку со стороны иранского народа. Лишь бы американцы не успели опередить нас и не появились там раньше.
   - Максимыч, я думаю, что этого не произойдёт. - С уверенностью в голосе сказал Сергей - Ицхак Рабин и Ясир Арафат намерены вместе вылететь в США, чтобы выступить в ООН. Еврейское лобби в Америке включило все свои механизмы влияния и устроило Джеральду Форду весёлую жизнь. Полагаю, что недели три он не то что из США, а из Вашингтона выехать никуда не сможет. Да, и направить своего посланника в Иран он тоже не сможет. Сейчас по настоящему меня волнует даже не Иран, Максимыч, а Франция и особенно Великобритания. Если англичане согласятся на вывод своих войск из Германии, то американцев мы как-нибудь вытурим, а вот с ними нам придётся повозиться и я даже не знаю, что тут можно придумать, но придётся. Тут одной покупкой футбольного клуба "Челси" не обойдёшься, а привлечь Великобританию на свою сторону нам нечем. Есть, правда, у меня одна задумка, Максимыч, но что-то она мне самому не очень нравится.
   Евгений Максимович быстро спросил:
   - Какая?
   Сергей вздохнул и ответил:
   - Предложить им совместно строить широкофюзеляжные крупнотоннажные самолёты. Правда, тогда мы бросим перчатку "Боингу", а в Америке это многим не понравится. Зато с другой стороны, если мы начнём поставлять им аэропланы, а они будут ставить на них свои двигатели, авионику и салоны, то "Боинг" точно не сможет с ними конкурировать.
   Примаков пожал плечами и признался:
   - В авиации, Серёжа, я мало разбираюсь. К тому же тут есть одно маленькое, но очень важное но. Англичане ведут свой бизнес без особой оглядки на правительство, а правительство, словно им в отместку, проводит в жизнь свою собственную политику не очень-то советуясь с предпринимателями. Поэтому скорее всего ты сможешь договориться об этом с английскими бизнесменами, но нам это всё равно ничего не даст. Тут нужно пускать в бой какую-то тяжелую артиллерию. Вот только где её взять?
   Не смотря на усталость они проговорили в течении всего полёта, а когда "Ил-62" приземлился в Кёльне, то поразились тому, что весь аэропорт и его окрестности оказались залиты в эти предутренние часы светом прожекторов и автомобильных фар. Сергею показалось, что тут собралась вся Германия, которой до формального объединения осталось прожить всего сутки с небольшим. Вопреки протоколу, их встречал в аэропорту сам федеральный канцлер, но что куда важнее, - их встречали многотысячные толпы людей. Жители Кёльна и Бонна не поленились встать пораньше, сесть в автомобиль и приехать в аэропорт, чтобы увидеть Посланника Мира, как его уже окрестили немцы. Очень многие держали в руках большие плакаты, изготовленные типографским способом, которые изображали его в белом свадебном фраке вместе с Юлей.
   Не встречала его только Юля, когда он спускался вниз вместе с Примаковым, одетый в свой свадебный фрак, вычищенный до снежной белизны и отутюженный. Она уже находилась в Москве. В этом фраке Сергей выступал перед палестинцами и израильтянами, в нём и вернулся в Германию, хотя и прихватил с собой в дорогу баул с другими костюмами. Евгения Максимович хотел было вытолкать его из самолёта одного, но Сергей немедленно взмолился:
   - Максимыч, пойдём вдвоём, а то я выйду через чёрный ход и уйду огородами к Котовскому.
   Примаков рассмеялся и воскликнул:
   - Что-то выступать перед палестинцами, а у них чуть ли не у каждого второго был в руках "Калашников", ты не боялся, а тут надо же, оробел! Ну, пойдём, Посланник Мира. Ох, не держится у господина канцлера вода в одном месте. Ну, ладно, нам такая реклама не помешает.
   Встретили их радушно и федеральный канцлер сразу же попросил Сергея и Евгения Максимовича провести небольшую пресс-конференцию, но в основном на вопросы журналистов отвечал Примаков. А ему было что сказать, ведь хотя вся Европа и смотрела выступление Брежнева, в нём всё-таки было достаточно много иносказаний. Евгений Максимович очень ловко уходил от прямого ответа на самые животрепещущие вопросы и несколько раз заявлял о том, что двадцать пятый съезд окончательно расставит всё по своим местам и введёт в политический лексикон очень много новых слов и понятий. Тем не менее журналисты остались довольны, ведь по сути они получили ответ на самый главный вопрос, - когда в Бонн прилетят Брежнев и Хонекер. Ответ был лаконичным и исчерпывающим завтра в полдень.
   В Бонне к приезду Брежнева готовились примерно так же, как если бы этот город собирался посетить сам Папа Римский или того хуже, не один, а вместе с королевой Великобритании и президентом США. В том смысле, что по всему городу сновали отряды полиции и антитеррора. Не заезжая в посольство, Сергей и Евгений Максимович вместе с Валентином Михайловичем поехали в замок Рейндорф. Фалин хотел немедленно провести совещание, но Примаков его остудил, сказав вполголоса:
   - Валентин, побойся Бога. Мы уже три дня на ногах. Дай нам поспать хотя бы часов шесть-семь, а ещё лучше восемь. Ты и без нас тут прекрасно со всем разберёшься.
   Сергей прекрасно выспался и потому выглядел утром на совещании бодрым и энергичным. На этом совещании говорил в основном Валентин Михайлович, докладывая, какая очередь бизнесменов выстроилась у ворот замка Рейндорф. Поэтому Сергею не терпелось поскорее закончить с вопросами касающимися политики и перейти к чистой коммерции. Как только посол Советского Союза в Германии стал говорить о протоколе, он нетерпеливо, но вместе с тем насмешливым голосом попросил:
   - Валентин Михайлович, можно я уеду? Кто и где будет стоять и кому улыбаться, это очень важно, но для меня сейчас гораздо важнее, что увидят у себя на столе наши люди завтра. Отпустите меня, пожалуйста, к бизнесменам, пока они сами рвутся встретиться со мной.
   Примаков его поддержал:
   - Правильно. Валентин, пусть Серёжа займётся ими, а мы с тобой останемся решать эти вопросы. Тем более, что здесь собрался чуть ли не весь Европейский отдел МИДа. Думаю, что его встреча будет даже поважнее нашей. Без бизнеса теперь никуда.
   Естественно, что ни один немецкий бизнесмен не стоял у ворот замка. Они ждали его к семнадцати часам в зале заседаний Торгово-промышленной Палаты и это была чисто рабочая встреча за круглым столом. Сергей явился на неё без своего титанового ноутбука, но зато с записной книжкой, лишь немного меньше него размерами, да, и записей он в ней успел сделать очень много. В первую очередь немцев интересовала авиация и космос, но Сергей сразу же сказал, что этот вопрос уже практически решен и просто зачитал длинный список компаний, глав которых Политбюро приглашает в Советский Союз на двадцать пятый съезд партии в качестве почётных гостей. Это известие весьма развеселило немцев, хотя они и позволили себе лишь слегка улыбнуться, но вместе с тем и обрадовало их. Особенно когда он сказал, что космос способен создавать сотни новых предприятий и приносить участникам советско-германской космической программы сотни миллиардов марок прибыли в год.
   После этого он сразу же заговорил о компьютерах и телефонной связи принципиально нового направления, объяснив немецким бизнесменам, что они смогут возить с собой всю базу данных по своему бизнесу даже в Антарктиду и звонить к себе в офис прямо со льдины, находясь в окружении императорских пингвинов. Его слова вызвали самый настоящий шок. Молодой господин, одетый с артистической небрежностью, спросил:
   - Господин Чистяков, и какого же размера будет тот компьютер, о котором вы говорите, и телефон к нему?
   Сергей улыбнулся и ответил:
   - Вес компьютера с цветным экраном, размером примерно с мой оргонайзер или немного больше, не превысит трёх килограммов, к нему будет прилагаться цветная мини-типография размером с профессорский портфель, а телефон вы сможете положить в нагрудный карман вашей рубахи и его вес не превысит трёхсот граммов, но позвонить домой вы сможете только оттуда, где мы установим специальные антенны, а мы установим их повсюду, даже на берегах Антарктиды. Вас устроит такой мобильный офис? Но даже не это самое главное, господа. Я предлагаю создать на базе переносных и стационарных персональных компьютеров глобальную телекоммуникационную сеть, способную передавать закодированную двоичным кодом информацию, одновременно звук и изображение, не имеющую границ. Доступ к ней получит любой добропорядочный бюргер. Вы готовы включиться в эту работу? Если да, то я готов начать переговоры. Мой личный вклад в этот бизнес одними только деньгами составит двенадцать миллиардов марок, а всего я намерен привлечь в этот проект до пятисот миллиардов. Это будет транснациональный холдинг с открытым акционерным обществом во главе, зарегистрированном в Советском Союзе. Он станет финансировать и организовывать деятельность сотен специализированных компаний в Советском Союзе, в Объединённой Германии и во всём мире. Сразу же после своего возвращения в Советский Союз, я займусь этим. Штаб-квартирой моей компании, а я намерен сделать её полугосударственной и государству в ней будет принадлежать двадцать пять процентов акций, станет город Зеленоград и если вас интересует сотрудничество с моей компанией в этой сфере, то вы уже сейчас можете обращаться к моим адвокатам.
   Тотчас на Сергея обрушилась лавина вопросов и он мгновенно давал исчерпывающий ответ на каждый. Более всего немцев поразила спокойная уверенность молодого русского бизнесмена и его бульдожья хватка. Когда президент компании "Сименс" попытался выторговать у него свой куш, тот с вежливой улыбкой сказал ему, что хотя в сотрудничестве с этой компанией он заинтересован более всего, ему придётся согласиться стать в этом тандеме вторым, но зато тогда компания "Сименс" сможет продавать телефоны нового поколения сотнями миллионов штук по всему миру. Когда же президент спросил, как же они всё-таки будут выглядеть, Сергей достал из внутреннего кармана простейшую трубку, из которой он вынул всю начинку, и пустил её по кругу. Пока она дошла до главы компании "Сименс" тот весь взмок и извёлся от волнения. Взяв её в руки и убедившись, что это всего лишь пластмассовый макет, на котором, однако, стоит написано имя его компании, он кивнул головой и сказал:
   - Господин Чистяков, полагаю, что у вас уже готова оригинальная начинка для этого макета и поэтому я принимаю ваше предложение. Условия мы согласуем. Вы позволите мне вылететь вместе с вами в Москву?
   Сергей ответил:
   - Да, и не только вам, господин фон Сименс. Я хочу пригласить в Москву вас всех, господа, ведь вы приглашены сюда не случайно, хотя официально это именно вы пригласили меня на эту встречу. Специально для этого зафрахтовано три самолёта авиакомпании "Люфтганза". Помимо всего, я ещё хочу, чтобы вы доверили мне право управлять если не всеми вашими финансами, то хотя бы их большей частью. - При этих словах немецкие бизнесмены неодобрительно загудели и Сергей упокоил их - Но об этом мы поговорим уже находясь в Москве. После двадцать пятого съезда. Поверьте, это предложение окажется очень выгодным для вас, ведь речь пойдёт о принципиально новых схемах инвестирования, при которых ваши инвестиции будут надёжно застрахованы, но самое главное, вас поразит их рентабельность.
   После трёхчасового разговора был устроен фуршет, во время которого к Сергею по очереди подходили бизнесмены, с которыми он обменивался визитками и парой слов. При этом они ничуть не менее активно обменивались впечатлениями между собой. Одним из последних к нему подошел пожилой мужчина, протянул свою визитку и спросил:
   - Господин Чистяков, почему вы не сказали ни слова о ваших планах относительно автомобилестроения?
   Сергей ответил ему с глубоким вздохом:
   - Прежде всего потому, что мы и так намерены купить до двадцати автомобильных заводов в Германии. Увы, но Советскому Союзу нечем похвастаться в этой области. Поэтому сотрудничество с немецкими автомобилестроительными концернами является само собой разумеющимся.
   - Двадцать заводов? - Воскликнул потрясённый немецкий бизнесмен - Я не ослышался?
   Поставив бокал едва пригубленным виски на поднос проходящего мимо официанта, Сергей развёл руками и сказал:
   - Увы, но такова реальность. Нам придётся это сделать, чтобы насытить свой рынок автомобилями. Мы хотим производить в своей стране самые лучшие автомобили и надеемся на сотрудничество с вашими концернами, господин Штольц, а теперь простите меня, но мне нужно ехать. У меня ещё есть сегодня одна очень важная встреча и я не могу её пропустить.
   Встреча, на которую так спешил Сергей, действительно была очень важна для него, хотя он и ехал на ночь глядя в тюрьму. Полицай-президент, на которого покушались террористы, уже повстречался с ними и передал им предложение посланника главы советского государства. Те некоторое время угрюмо отмалчивались, но сегодня утром сами попросили о встрече. Когда полицай-президент позвонил Сергею, он сказал, что после встречи с представителями крупного бизнеса сразу же поедет в тюрьму. Там его уже ждали и провели в большую комнату, где сидели на лёгких пластиковых стульях и переговаривались между собой террористы, задержанные бойцами полковника Зимина. Вид у этих молодых людей, одетых в тюремную робу, был подавленный и какой-то пришибленный. Как только он вошел, молодые люди угрюмо заворчали и Сергей усмехаясь спросил:
   - Что, я не нравлюсь вам, господа? Ну, я от вас тоже, признаюсь честно, не в восторге, но я приехал к вам с одной лишь только целью, узнать, согласны ли вы сменить эту тюрьму на тихую и мирную жизнь в самом центре Советского Союза? Вы полетите туда только при одном условии, - вместе с вами в мою страну полетят все те ваши товарищи, которые ещё находятся на свободе. Возможность связаться с ними мы вам предоставим.
   Ульрика Майнхоф тут же поинтересовалась:
   - Это правда, что вы намерены поселить нас в сибирской деревне? Вы хотите, чтобы нас там съели зимой медведи?
   - Госпожа Майнхоф, зимой медведи спят. - Ответил ей Сергей - А летом им и без вас есть чем питаться. В Сибири же мы вас хотим поселить только потому, что всем немцам, которые там побывали, очень понравились те места. Вот там вы своими глазами увидите, что такое настоящий социализм, когда поживёте без электричества, без газа, без телевизора и без всего того, к чему так привыкли в Германии. Умереть с голоду или замёрзнуть вам не дадут. Русские люди, особенно в сибирских деревнях, отличаются исключительным гостеприимством и радушием. Думаю, что года через три вы полностью измените свои взгляды, пока мы будем вводить рыночные отношения, то есть элементы капитализма, у себя в Советском Союзе, а ваши сограждане, объединившись, строить новую Германию, которая, как я надеюсь, станет отличаться от прежней. При этом я вовсе не гарантирую, что ту деревню, в которой вас поселят, не затронет ветер перемен. В общем я хочу заменить вам немецкую тюрьму русской ссылкой и прошу отметить особо, через ссылки прошли русские декабристы, поднявшие восстание против царя, Ленин, Сталин и очень многие другие коммунисты. Правда, для вас она окажется совсем не такой, как для них. Через несколько дней я возвращаюсь домой, в Советский Союз, с вами или без вас, поэтому хочу услышать ваш ответ на моё приглашение прямо сейчас.
   Несостоявшиеся террористы заёрзали на стульях и стали оживлённо переговариваться. За самой Ульрикой Майнхоф числилось пока что не так уж много преступлений, самым громким из которых была организация побега Андреаса Баадера, а вот её дружку не повезло, ему светил длительный срок заключения, как и ещё двум главарям РАФ. Большинство высказываний было адресовано ей и она, наконец, спросила Сергея:
   - Сколько лет вы продержите нас в своей Сибири?
   Сергей улыбнулся и ответил:
   - Ровно столько, сколько вы захотите там провести, госпожа Майнхоф. Вдруг вам там понравится и вы решите остаться там навсегда? Выйдете замуж за какого-нибудь сибиряка или станете охотницей на пушного зверя, а если серьёзно, то мы просто хотим показать вам, как живут люди в Советском Союзе и заодно дать добропорядочным бюргерам отдохнуть от вас. Мы по-прежнему вынашиваем замыслы сокрушить капитализм во всём мире, но больше не намерены устраивать революций, госпожа Майнхоф. Сегодня утром я вернулся из Израиля, где мы усадили за стол переговоров Ясира Арафата и Ицхака Рабина, а ещё раньше руководство КПСС отдало приказ соответствующим органам немедленно прекратить активную подрывную деятельность во всех странах Запада. Так что теперь мы не потратим на подрыв буржуазных устоев таким примитивным образом, ни единого рубля, но обязательно докажем всему миру, что истинный социализм намного лучше самого приглаженного, напомаженного, надушенного и благополучного, на первый взгляд, капитализма. Так каково будет ваше решение, Ульрика?
   Молодая немка пожала плечами и ответила со вздохом:
   - Камрад, можно я буду вас так называть? - Сергей кивнул и широко улыбнулся - Мы согласны поехать в Сибирь, если вы дадите нам тёплые шубы, чтобы мы не замёрзли. А это правда, что медведи в ваших городах ходят по улицам?
   Сергей рассмеялся и воскликнул:
   - И пьют водку из самоваров! Ладно, камрады, завтра вас перевезут из этой тюрьмы в один пансионат и я очень надеюсь, что в нём соберутся все ваши товарищи. До скорой встречи.
   Сергей вышел их комнаты и к нему тут же подошел полицай-президент и хмуро поинтересовался:
   - Серж, неужели вам действительно хочется повезти этих буянов в свою страну? Боюсь, что они и там возьмутся за старое.
   - Не возьмутся, Гюнтер. - С убеждённостью в голосе ответил ему Сергей - Там у них просто не будет времени на всяческие глупости. Для начала я попрошу показать им один из наших лагерей, где сидят уголовники, а затем их отвезут в такие красивые места, где глядя на природу, человек сразу же начинает думать о совсем других вещах. Да, и люди там живут душевные. Думаю, что года через три или четыре вы их не узнаете.
   Сергей вернулся в замок Рейндорф, когда там уже было тихо. Совещание закончилось, большая часть народа разъехалась и ничто не мешало ему заняться своими собственными делами. Наутро они снова поднялись очень рано и в половине двенадцатого приехали в аэропорт. Потом были четыре совершенно сумасшедших дня и они, наконец, покинули Германию и отправились в Иран. Там Леонид Ильич провёл переговоры с шахиншахом Реза Пехлеви и сам открыл ему секрет столь невероятных дипломатических успехов советского правительства. Шахиншах был до глубины души потрясён тем, что руководитель советского государства не только предупредил его о грозящей ему опасности, но и назвал имена людей, руками которых американцы хотели убрать его с политической сцены. Итогом этих переговоров стал ещё один договор с Ираном, по которому в этой стране вскоре также должны были начаться социалистические реформы. После того, что произошло в Израиле и первых успехов Ясира Арафата, начавшего разоружать палестинцев, этот процесс не обещал стать слишком уж трудным и неподъёмно тяжелым. Фигура Ясира Арафата, добившегося столь многого, уже стала для мусульманского мира знаковой, а его визит в США вместе с Ицхаком Рабином, называли не иначе, как главным событием года.
   В ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое февраля советская делегация вылетела в Москву. Сергей так закрутился, что даже забыл о том, что это был для него самый важный день. Ему напомнил об этом Леонид Ильич, попросив его зайти в свой кабинет на борту авиалайнера. Генеральный секретарь вышел в салон без пиджака и потому Сергей тоже решил не надевать его и когда вошел в кабинет и увидел на столе бутылку армянского коньяка, блюдце с лимонами, то заулыбался и спросил:
   - Леонид Ильич, вы предлагаете выпить за окончание нашего визита в Иран и возвращение на родину?
   Брежнев улыбнулся и разливая коньяк сказал:
   - Нет, Серёжа, я предлагаю выпить за то, что сейчас уже пять часов утра по московскому времени, а ты, мой дорогой, никуда не исчез. Похоже, что мы с тобой оба вылезли из этой петли. Ты из временной, которой мне прожужжали все уши, а я из той, в которую влез по незнанию сам и втянул в неё всю страну. Ну, дорогой мой советник из будущего, будем здоровы!
   Сергей чокнулся с генеральным секретарём и выпив коньяк широко улыбнулся. Облегчённо вздохнув, он сказал:
   - Да, Леонид Ильич, вот про что-что, а про эту временную петлю я совсем забыл. Спасибо, что вы мне об этом напомнили. Сейчас взглянул на часы и мне сразу же стало легче. Ну, что же тем веселее мне будет снова лететь в Германию.
   Леонид Ильич, который выглядел теперь совсем не таким, каким был меньше месяца назад, удивлённо спросил:
   - Так ты же только что из неё вернулся? Ещё до дома не долетел, а уже снова туда собираешься. Тебя ведь в Москве немцы и так ждут не дождутся.
   - Ну, им там и без меня устроили роскошную культурную программу, Леонид Ильич, но вы правы. - Согласился Сергей и тут же добавил - Проведу сегодня с ними совещание в Зеленограде, покажу город, а потом под утро улечу в Германию. Мне нужно проконтролировать, как Гельмут Шмидт выполняет наши договоренности. Скоро люди получат обещанную зарплату, увеличенную в два, а в некоторых случаях и в три раза, увеличенные пенсии, а нам нужно, чтобы одновременно с этим в страну начали поступать импортные товары. Мы ведь не сможем в три дня модернизировать все свои заводы и фабрики, а потому нам придётся какое-то время бороться дефицитом таким образом. Эх, скорее бы взяться за настоящую, большую работу, а то меня вся эта суета порой просто злит. Беготни и разговоров много, а толку мало.
   Леонид Ильич налил ещё коньяка в бокалы и сказал:
   - Это смотря что считать толком, Сергей. Ты же не скажешь, что слетал в Израиль впустую? Да, и в Иране мы с тобой тоже хорошо поработали, ну, а практические дела были просто отложены на некоторое время. Зато теперь в Политбюро уже совсем другое настроение, Серёжа. Мне шифровки каждые полчаса несут и во всех одна и та же просьба, - Лёня, давай проведём съезд в апреле, мол нечего народ за нос водить, но тут я с тобой полностью согласен. Нам нужно сначала показать своему народу, что теперь мы намерены заботится о нём, а не о других народах, а уже потом идти на съезд. Тебе это, надеюсь, ничем не помешает?
   Сергей отрицательно помотал головой и сказал:
   - Нет, Леонид Ильич, не помешает. Наоборот, за эти полтора месяца я многое успею сделать. Правда, мне придётся помотаться по всей стране. Леонид Ильич, может быть я куплю себе в Германии самолёт поменьше? Понимаете, жалко гонять такую большую машину, как "Ил-62", только керосин жечь.
   Брежнев строго погрозил ему пальцем и сказал:
   - Ты мне брось эту экономию, Сергей. Правительственный самолёт есть правительственный самолёт, а с керосином у нас проблем пока нет. Все нефтеперегонные заводы сейчас работают на полную мощность, да, и из Ирана сейчас топливо потечёт к нам рекой, так что мы готовы и к продаже немецких автомобилей, и к другим неприятностям. Мне Байбаков вчера шифрограмму прислал, просил срочно начать строительство сразу десяти новых нефтеперегонных заводов. Ты, как, договоришься об этом с немцами, чтобы они построили их ударными темпами?
   - Уже договорился, Леонид Ильич. - Ответил Сергей - Эшелоны должны выехать в Союз послезавтра. Это я и хочу проконтролировать, просмотреть спецификации перед отправкой. А ещё мне нужно подписать энергетические векселя, чтобы немцы смогли включить у себя печатный станок. За немцев-то я полностью спокоен, Леонид Ильич, лишь бы у нас в стране некоторые товарищи не начали нам тишком палки в колёса вставлять, а это я уже сейчас предвижу.
   Хитро улыбнувшись, Брежнев успокоил:
   - Об этом можешь не волноваться, Сергей. Геннадий Игоревич уже вошел в курс дела, почистил ряды своего ведомства и разослал директивы на места. Торговля будет работать чётко, как часы. Всех уже известили, что начался переходный период, который продлится до окончания съезда, так что ты сможешь работать спокойно. Мне только одно непонятно, почему ты отказываешься работать в правительстве?
   - Леонид Ильич, если я стану чиновником, то мне заказан путь в бизнес, а там я смогу принести стране куда больше пользы. Понимаете, мы должны очень строго разделять две эти сферы деятельности - бизнес и государственную службу. Если их соединить, то страну снова захватят олигархи. Будь со мной сейчас Егор или кто-нибудь из моих партнёров, то один из нас обязательно стал бы министром экономического развития, а так я лучше стану консультировать Алексея Ивановича по вопросам экономики и руководить самой динамично развивающейся советской компанией, а она сразу же станет огромной. Тогда мне ничто не помешает совмещать в бизнесе хоть пять должностей. Всё равно я ведь буду только руководить, а исполнять мои распоряжения станут грамотные, толковые менеджеры. Как раз их-то у нас в КПСС очень много, да, и в народном хозяйстве в них нет недостатка, поэтому я полностью спокоен по крайней мере за этот участок работы, за кадры, а они действительно решают всё.
   Из аэропорта, где их встречало чуть ли не всё ЦК, Сергей так никуда и не уехал и тотчас устроил совещание. На нём присутствовали все его друзья, с которыми он приехал в Москву и тесть. Не было только Юли и Нины Захаровны, они ждали его дома, в их новой квартире. Обняв тестя и своих друзей, Сергей сразу же задал вопрос, который его волновал больше всего:
   - Ребята, что говорит об этом всём этом народ?
   Володя сразу же подался вперёд и воскликнул:
   - Серёга, народ офигевает! Слухи ходят, один другого фантастичнее, особенно про тебя. После того, как по "Времени" показали, как ты повязал с Николаем этих хипарей, тебя и вовсе в Матросовы записали, ну, а когда немчуру в Союз привезли и стали по Москве возить и всё им показывать, народ и вовсе прибалдел. Но это всё мелочи, как бы тебя там не называли на Западе, а в Москве, сразу после того, как ты в церковь сходил, верующие тебя чуть ли не Сергием Радонежским называть стали. В общем народ доволен. Все ждут, когда ты начнёшь всем раздавать заводы и фабрики. Мне из-за этого даже пришлось по ящику выступить. Дмитрий Иванович заставил. Сказал, что ему, мол, нельзя в ящике светиться. Хорошо, что ты мне свой букварь по бизнесу оставил. В общем я толканул речь в Останкино, объяснил, как мог, что спекулировать в условиях тотального дефицита каждый дурак сможет, а вот заниматься производством, держать кафе, парикмахерскую или магазин так, чтобы не прогореть вчистую, это ещё нужно суметь. Рассказал им, как мы в своём цеху, в Кабарде, прищепки штамповали не хуже гэдээровских, тапочки пляжные и прочую мешпуху, а потом плавно перешел на большой бизнес. В общем объяснил, как мог, что тут талант нужен и что теперь, когда про блат лучше всего забыть раз и навсегда, только считанные единицы людей смогут стать действительно преуспевающими бизнесменами, народ стал чесать репу. Дмитрий Иванович, насмотревшись твоих записей, нагнал в студию человек пятьдесят народа и тот стал меня пытать, как и что им теперь делать. Ну, я как мог отвечал им. Ох, и намолол я наверное чепухи, Серёга. Ты меня точно из своих замов в дворники переведёшь. В общем когда меня один ушлый работяга спросил, как им теперь будут платить за перевыполнение плана, я возьми и ляпни: - "К стенке будем ставить, фотографировать и вешать на доску позора, а то и вовсе гнать с работы". Работяга обиделся, начал на себе рубаху рвать, а я ему объяснил: - "Парень, если ты вместо тридцати деталей на токарном станке шестьдесят выточил, значит все шестьдесят это хорошо замаскированный брак, из-за которого потом или движок стуканёт в дороге, или колесо отвалится". Меня потом твой тесть сам чуть к стенке не поставил, мы два дня с ним не разговаривали. Нет, Серёга, ну посуди сам, я ведь в Пятигорске на ВНИИМЭМе работал, так там у нас представитель заказчика такие детали даже не глядя в брак выбрасывал. Значит в военной промышленности нужно всё делать строго по ГОСТу, а в гражданской абы как? Вот только Дмитрий Иванович мне всё что-то толкует про трудовые порывы.
   Внимательно выслушав Володю, Сергей улыбнулся и ответил ему весёлым голосом:
   - Вовчик, считай, что премию ты себе уже заработал. Поездку в Германию. Ну, я тебя туда и без того взял бы, но ты всё правильно обрешетил этому токарю по хлебу, салу и другому мягкому металлу. Таких работяг гнать нужно с заводов. Ты мне лучше вот что скажи, Володя, что ты им про акции сказал?
   - Ну, братан, тут я дал волю чувствам! - Воскликнул с воодушевлением Владимир - В общем объяснил мужикам и бабам, где только Дмитрий Иванович таких язв нашел, что нет никакой разницы, акциями какого народного предприятия они станут владеть. Разница они почувствуют тогда, когда их продукцию отправят в магазин. В общем объяснил, - если они своего директора, которому по фигу, что производить, поставят с берданкой на ворота и наймут директором толкового цеховика, вроде ростовского Славки, то он и на имеющемся у них оборудовании такую продукцию выпускать станет, что её даже в Америке с руками оторвут. - Увидев ироничный взгляд Дмитрия Ивановича, Володя взвился - Серёга, ну хоть ты скажи своему тестю, что мы тоже можем производить нормальную продукцию!
   Сергей улыбнулся и успокоил его:
   - Володя, людей нужно убеждать делами. Ты всё объяснил правильно и это не первое твоё выступление по телевидению. Надеюсь ты его записал, чтобы я потом посмотрел? - Володя кивнул головой и Сергей спросил - Батя, что там с немцами, они не разбежались? Ругают меня, наверное, что я в Иран смылся?
   - Всё нормально, Сергей. - Успокоил его тесть - Они сегодня продолжают осматривать в Зеленограде наши предприятия. Вторую неделю оттуда не вылезают. Даже согласились жить в местной гостинице, хотя и плюются. Вообще-то я думал, что с ними нас ждут проблемы, а они нормальные мужики оказались. Правда, нос стараются буквально в каждую щель засунуть. Ну, что, полетели туда? Я специально приказал подать в Шереметьево "Ми-26", чтобы ты быстрее до Зеленограда долететь мог. Автотранспортом в три раза дольше добираться придётся.
   Через двадцать минут они уже были в воздухе. В Зеленограде на всех предприятиях города царила спокойная, деловая обстановка. Дмитрий Иванович в его отсутствие уже объяснил ведущим специалистам и руководству, во что будут превращены эти предприятия и сам город. Такие перемены всем очень понравились, а особенно то, что к ним приехало столько будущих партнёров. Научные коллективы, руководителей и ведущих разработчиков которых Дмитрий Иванович уже успел ввести в курс дела, ещё до приезда немецких бизнесменов и те не только наметили план работ, но уже и начали некоторые, изготовив несколько простых на вид, но, тем не менее, таких электронных блоков, при виде которых у некоторых западных специалистов рты открылись. Поразили их и наглядные схемы, которые иллюстрировали всё то, о чём им рассказывал в Торгово-промышленной Палате Сергей Чистяков, чьё имя и фамилию они уже выговаривали безошибочно. Хотя Сергей был знаком лишь с несколькими учёными, его узнавали все ведущие специалисты и приветствовали чуть ли не криками ура. Это его радовало.
   Сергей тут же собрал общее собрание и выступил на нём с докладом, в котором объяснил цели и задачи создаваемого акционерного общества. С названием он ещё не решил, а потому и на эту тему тоже шли дискуссии и когда он закончил своё выступление, со своего места поднялась молодая женщина и сказала:
   - Сергей Александрович, давайте назовём нашу компанию просто и без лишних затей - "Русская компьютерная техника", сокращённо "РКТ", чтобы всем людям во всём мире было ясно, чей именно компьютер они покупают.
   Сергей развёл руками и ответил ей:
   - Ну, раз вы так решили, друзья, то пусть так оно и будете. Тем более, что производить мы будем не одни только компьютеры, но в основе всей нашей продукции будут всё-таки лежать компьютерные технологии, а теперь простите меня, но я уже через пять часов вылетаю в Германию. Вернусь послезавтра и тогда мы приступим к работе вплотную. - Обращаясь к немецким бизнесменам, приехавшим в Зеленоград, он спросил - Господа, может быть кто-то хочет вернуться со мной в Германию? Полетите на правительственном самолёте.
   В ответ он услышал громкий смех и чей-то выкрик:
   - О, нет, господин Чистяков, я лучше наберусь терпения и подожду вас здесь. Как сказал мне недавно один из ваших директоров, - кто рано встаёт, тому сам Бог подаёт. Хотя вы и не Бог, господин Чистяков, но тот бизнес, в котором вы предложили мне участвовать, для меня теперь является самым приоритетным.
   Сергей покинул большой зал городского клуба и направился вместе с друзьями к вертолёту, совершившему посадку на большом пустыре неподалёку. На вертолёте он долетел до Минского шоссе, куда уже были высланы автомобили и он смог, наконец, сесть за руль своего "Мустанга". Тесть в новенькой шинели с генеральскими погонами сидел рядом и улыбался, а полковник Зимин, зажатый габаритным Червонцем, сердито ворчал сзади. Уже подъезжая к дому он спросил Сергея:
   - Ну, что сынок, я правильно исполнил все твои директивы? Мы ведь не показали им и сотой доли того, с чем уже разобрались наши разработчики компьютерной техники.
   - И правильно сделали, батя. - Ответил Сергей - Та техническая информация, которую я на себе приволок, очень дорого стоит. Насколько я это успел заметить, с режимом у меня в компании теперь полный порядок? Муха не пролетит.
   Николай, который уже успел поговорить с парнями из службы безопасности, поторопился его упокоить:
   - Что там муха, Сергей, микроба отфильтруем и он уже через пять минут даст нам признательные показания.
   - Это правильно, Коля. - Согласился с ним Сергей - Теперь нам есть что охранять. Знаешь, ведь мне совершенно не стыдно, что я всю эту информацию, можно сказать, украл. Очень многое из того, что я привёз, было создано именно нашими мозгами. Просто из-за того, что когда-то в России кое-кто, не буду называть по имени, крупно просчитался, или нас просто крупно надули кое с чем, всё в нашей стране пошло наперекосяк, но теперь мы всё не спеша выведем на правильную дорогу.
   Никто из сотрудников КГБ не стал ему возражать. Тесть показал ему где нужно поворачивать и они въехали во двор. Сергей вместе с Геной поднялись наверх и у дверей тот пожал ему руку и пошел назад. Он нажал на кнопку звонка и через пару секунд услышал торопливые шаги. Это бежала к нему Юля. На его жене был надет один только коротенький пеньюар и потому, захлопнув за собой тяжелую входную дверь, Сергей принялся разбрасывать свои вещи где попало. Для того, чтобы успеть сделать самое главное, времени у него было не так уж и много. Позднее, обнимая Юлю и целуя её лицо, он спросил:
   - Расскажи мне, что у нас теперь хоть за квартира, а то мне через час уезжать и я кроме кухни так ничего и не увижу.
   Юля весёлым голосом воскликнула:
   - Ой, Серёжка, ты мне не поверишь! Это не квартира, а просто какой-то дворец, целых девять комнат. Как же мне её теперь убирать и что мы с ними будем делать? Зато мы расставили всю мебель, которую привезли из Германии.
   Сергей улыбнулся и успокоил её:
   - Не волнуйся, Юлечка. Я первым же делом создам в нашем районе компанию по бытовому обслуживанию и она снимет с тебя почти все заботы по хозяйству. Ты ведь должна продолжить учёбу и найти себе какую-нибудь работу, от которой у тебя не станет болеть голова, но будет лучше, если ты займёшься каким-нибудь престижным бизнесом, который позволит тебе проводить со мной как можно больше времени. Знаешь, я ведь жуткий лодырь и в офис обычно приходил три, четыре раза в неделю, когда появлялся в Москве. Моя главная работа, это ведь установление нужных деловых контактов и разработка стратегии бизнеса. Поэтому у меня всегда хватало время на то, чтобы учиться, заниматься спортом и девушками. Ну, с девушками я уже завязал навсегда, ведь у меня есть теперь ты, с учёбой получается облом, ведь я же не физик-теоретик, так что остаётся всего три занятия, которым я буду себя посвящать, ты, бизнес и спорт. Как тебе понравится такой расклад?
   Юля потёрлась носом о его щёку и сказала:
   - Меня это устраивает, Серёжа. Тогда у меня тоже будет всего три главных занятия, ты, дети и спорт. Ну, это в том смысле, что я всегда буду рядом с тобой. Даже на твоей работе. Ой, Серёжка, быстро вставай и одевайся, все твои костюмы и рубашки мы с мамой уже погладили, так что ты иди одевайся, а я бегу на кухню. Серёж, ты меня извини, но в Германию я сегодня с тобой не полечу. Ремонт в квартире сделали очень хороший, но ею нужно ещё заниматься и заниматься.
   Поужинав с женой, Сергей только поцеловал её, как в прихожей зазвенел телефон. Звонил снизу Женя. Когда он вышел из квартиры, на лестничной клетке его уже ждал Николай. Спускаясь вниз на лифте, Сергей спросил его:
   - А ты чего не входил? У тебя же есть ключи от моей квартиры. Боялся, что я ещё не собрался в дорогу? Нет, не в моих привычках на самолёт опаздывать и гнать потом, как угорелому. Я человек дисциплинированный.
   Николай отрицательно помотал головой и ответил:
   - Нет, всё проще, Серёга. Просто я поднимался пешком и осмотрел сначала лестничную клетку, а потом уже подошел к двери. Попросил Женю дать мне хотя десять минут. Ну, а про то, что ты можешь опоздать на самолёт, Серёга, можешь забыть навсегда. Ты же помнишь, что тебе Леонид Ильич сказал? Он теперь твой и будет ждать тебя где угодно и сколько угодно.
   - Да, нужно срочно заняться ещё и авиацией, Коля. - Сокрушенным голосом сказал Сергей - Понимаешь, не нравится мне этот "Ил-62", хоть ты меня убей. Я хотел себе "Боинг-707" купить, но раз мне его навязали, то придётся действительно заняться авиацией, чтобы летать на нормальном самолёте.
   Через два часа Сергей уже был в небе и хотя до утренних встреч в Бонне, куда он летел, мог поспать несколько часов, не стал терять времени даром и тут же рухнул в кресло и завалился спать. Проснулся он только тогда, когда стюардесса коснулась его плеча и сказала, что самолёт уже совершил посадку и едет по рулёжной дорожке к зданию аэропорта. Он быстро ополоснул лицо холодной водой, выпил чашку кофе без сахара и спустился по траппу жизнерадостный и весёлый, но это можно было определить только по не слишком широкой улыбке. Второй визит в Германию был сугубо деловым и ему даже не понадобился правительственный лимузин. Ему вполне хватало и тех машин, которые имелись в гараже его немецкой резиденции, в которой поселилось полтора десятка секьюрити. В замок Рейндорф он попросил отправиться всем членам экипажа, чтобы сначала отдохнуть, а потом съездить в город за покупками или же просто погулять. Сотрудники компании "РКТ" могли ни в чём себе не отказывать, что им было доказано Николаем, который перед тем, как покинуть борт, вытащил из кейса толстую пачку марок и ведомость на выдачу командировочных, сказав, что лимузины ждут их возле входа в аэропорт. Это был подменный экипаж и потому лица у пилотов и стюардесс сразу же сделались очень задумчивыми.
  

Глава 22. Галопом по Европам.

  
   Хотя Сергея и ждали в Германии, встретили его не очень-то радушно, а попросту стали мурыжить ещё на самых дальних подступах к кабинету федерального канцлера, в холле резиденции, куда спустился пожилой немец и затеял с ним разговор. Уже через пять минут общения с помощником федерального канцлера он догадался почему. Громко рассмеявшись, Сергей нахально похлопал пожилого мужчину по плечу и сказал ему строгим, не терпящим возражения голосом:
   - Господин Линден, немедленно доложите обо мне доктору Шмидту, а лично вам я так скажу, Германия будет неукоснительно исполнять все свои обязательства перед Советским Союзом не смотря ни на какие трудности, связанные с тем, что у вас прибавилось хлопот в связи с надвигающимся объединением. Я не думаю, что все ваши вопросы продиктованы позицией доктора Шмидта. Вы просто хотите оградить своего патрона от такого назойливого типа, как я, и в этом ваша ошибка. Вы всё поняли, или мне объяснить вам, почему я могу разговаривать с вами так?
   Немец, на которого Сергей смотрел так, словно видел его в окуляр оптического прицела, сразу всё понял. Помощник канцлера, спустившийся к нему в это солнечное, яркое утро и предложивший было пройти в комнату на первом этаже для короткой беседы, но он отказался от этого наотрез, кивнул головой и вошел в здание, а Сергей улыбнулся охранникам, стоявшим на страже, словно часовые возле мавзолея Ленина. Через пару минут господин Линден примчался красный, как рак, весь взъерошенный и чрезвычайно любезный. Когда кто-то из охранников попытался проверить кейс Сергея, он рыкнул на него:
   - Это личный друг господина федерального канцлера!
   Гельмут Шмидт встретил его радушно и сразу же засыпал вопросами. Сергей шутливо поднял руки вверх и взмолился:
   - Доктор Шмидт, дайте мне сначала перевести дух! У меня столько новостей, что я даже не знаю, с какой начать.
   - Серж, начните лучше всего с того, как идут у вас дела в Зеленограде? - Заявил свои приоритеты канцлер - Увы, но кроме того, что главы наших крупнейших компаний перебрались из Москвы в этот город, мне ничего не известно. Чем вы их там так развлекаете, что они только и делают, что вызывают к себе одного за другим своих ведущих специалистов?
   Сергей улыбнулся и ответил:
   - Бизнес очень строг ко всем, кто не может быстро реагировать на перемены, доктор Шмидт, а немцы умеют очень быстро принимать правильные решения и вы это хорошо знаете и без меня. Если ничего не случится, то на днях я вернусь в Зеленоград, к тому времени в нашем правительстве уже будут подготовлены нужные бумаги и смогу подписать все контракты. Однако, уже сегодня в Зеленограде начнётся их обсуждение. Мы ведь не только берём, но и даём, доктор Шмидт. Поэтому и у меня есть к вам срочные и очень важные вопросы.
   К вопросам, интересующим Сергея, они перешли только через час. Слишком уж много важных событий произошло с момента их последней встречи. Довольно подробно рассказав федеральному канцлеру об успехах во внешней политике, Сергей перешел к возможным неудачам во внутренней и сказал:
   - Доктор Шмидт, мы у себя в стране можем оказаться в очень сложной ситуации. Освободив Германию от металлолома, который ездит по её дорогам, мы закладываем под себя мину замедленного действия. Поймите, нам просто не хватит бензина, чтобы заставить его ездить какое-то время в нашей стране.
   Канцлер улыбнулся и сказал:
   - Поэтому мы и подготовили к отправке в Советский Союз заказанное вами оборудование для строительства новых нефтеперегонных заводов так быстро, Серж. Для этого мы даже отказались от начала строительства шести заводов у себя. У нас ведь пока что нет никаких проблем с бензином, а у вас они скоро возникнут и мне очень понравилась ваша предусмотрительность.
   Сергей тотчас стал развивать эту тему:
   - Вот именно, доктор Шмидт. Пока мы будем поглощать ваши поставки автомобилей, нам нужно срочно построить вдоль своих трубопроводов новые нефтеперегонные заводы, а для этого нам нужны квалифицированные строители и инженеры. Про них-то я как-то забыл. Видно что-то случилось с моей головой.
   Громко и заразительно рассмеявшись, канцлер Германии весело воскликнул, обращаясь к Сергею уже на ты:
   - О, Серж, только не нужно жаловаться мне на свою голову! Твоя голова это предмет жгучей зависти любого из моих министров и меня самого. Только после того, как мы подписали договор об экономическом сотрудничестве, я обратил внимание на одну формулировку - полностью обеспечить поставку в Советский Союз нефтеперегонного оборудования класса не ниже Евро-2 и обеспечить производство моторного топлива и масел. Поэтому, друг мой, тебе нет нужды указывать на неё. Мы уже обсудили этот вопрос на экстренном заседании правительства и приступили к формированию рабочих отрядов. Похоже, что нам же и придётся обустраивать их быт на месте. Иначе зачем ты тогда включил в список первоочередных поставок двадцать пять тысяч сборных щитовых домов? Но всё же эшелоны с товарами повседневного спроса мы отправили первыми. Они уже прошли Восточную Германию и скоро дойдут до вас. В Гамбурге поставлено под погрузку девять сухогрузов водоизмещением по двенадцать с половиной тысяч тонн. Меня поражает только одно, Серж, неужели ваши люди купят всё это? Признаться, я и сам не ожидал, что наш рынок настолько затоварен и был поражен, когда узнал, что мы можем с такой лёгкостью выполнить твой заказ? Послушай, разве у вас действительно не хватает такой мелочи, как газовые зажигалки и баллончики с газом? Ведь мы покупаем этот газ у вас и вам же продаём его в десять раз дороже.
   Сергей развёл руками и ответил:
   - Самая трудная часть пути, доктор Шмидт, это последняя миля и вы, как бывший министр экономики, это прекрасно знаете. Чем меньше расфасовка, тем дороже товар. Уже очень скоро мы купим у вас заводы и фабрики и у нас уже не будет необходимости закупать в Германии такие мелочи. Зато за это время мы вместе подготовимся к крупным проектам и я хотел бы поговорить с вами вот о каком. Мне трудно будет договариваться об этом с Великобританией, а вот вы очень быстро достигнете успехов на этих переговорах. Вы должны договориться с англичанами относительно реактивных двигателей для гражданских самолётов, а ещё лучше о покупке заводов по их изготовлению и тогда мы начнём поставлять вам планёры, англичане двигатели к ним, а вы станете оснащать их немецкой авионикой и делать удобные, комфортабельные салоны. Это будут самолёты очень большой вместимости, а чтобы людям было на них куда летать, я предлагаю вам подумать о том, чтобы мы могли также совместно построить новые курорты в Турции, Египте, Иране и далее везде по всему бассейну Индийского океана, где это только будет возможно. Немцы очень любят отдыхать у моря, англичане самые лучшие управляющие в гостиничном бизнесе, а я, от имени Советского Союза, стану генеральным инвестором этого гигантского мега-проекта, но самое главное, мы дадим многие миллионы рабочих мест исламскому миру и мусульмане не поедут в Европу на заработки, она сама приедет к ним на отдых и привезёт свои деньги в их экономику, но при этом значительная часть денег достанется как нашим бизнесменам в виде прибыли, так и нашим государствам в виде налогов. Хотя Советский Союз и отказывается облагать налогом прибыль бизнесменов и заработную плату рабочих, мы переложим на плечи среднего и крупного бизнеса бремя социальных программ. Как вам нравится такой проект? Поверьте, у него просто заоблачная рентабельность.
   Гельмут Шмидт достал из внутреннего кармана пиджака большую авторучку и не моргнув глазом спросил:
   - Где нужно подписаться, Серж? - После чего заразительно рассмеялся и воскликнул - Друг мой, это предложение мне нравится даже больше, чем твоя космическая программа, хотя я и понимаю, что за ней будущее. Зато здесь всё очень просто и понятно и даже невооруженным глазом видно, что прибыли обещают быть просто гигантскими, астрономическими. Мне только непонятно одно, - почему ты не хочешь подключить Францию? Боишься, что мы опять начнём ссориться с французами, а они с англичанами? Это пустые страхи, Серж. Поверь, в таком межгосударственном сотрудничестве все четыре стороны останутся довольны результатами. Но позволь мне задать такой вопрос, Серж, не означает ли это, что Советский Союз сделает Иран и некоторые другие страны в бассейне Индийского океана социалистическими? Не слишком ли будет для вас одиозно строить социализм в Иране, если эту страну возглавляет монарх?
   Сергей сосредоточенно кивнул головой и стал отвечать федеральному канцлеру по пунктам:
   - Доктор Шмидт, если вы возьмёте на себя труд довести мой замысел до сведения президента д'Эстена и премьер-министра Вильсона, то мы будем вам за это очень признательны. Да, этот проект выглядит гораздо более впечатляющим, чем космический и потому привлечёт к себе всеобщее внимание. Возможно, что именно он поможет вам начать процесс объединения Западной Европы. Ну, а что касается социализма в Иране, доктор Шмидт, то мы специально не будем его называть так, но вы должны понимать, что сегодня только Советский Союз со своей политической доктриной способен повлиять на эти страны. - Сергей достал из своего кейса практически готовый бизнес-проект по развитию курортов в жарких странах и сказал, передавая его федеральному канцлеру - Доктор Шмидт, здесь прописаны основные показатели моего курортного проекта, а это, - Он положил на стол ещё один сброшюрованный текст - А это материалы по авиационному проекту. Думаю, что вы найдёте здесь много интересного для себя и полезного для Германиию
   Федеральный канцлер, глядя на красочные обложки, покрутил головой и с довольной улыбкой сказал:
   - Серж, я был вне себя от ярости, когда Фридрих доложил мне, что ты стоишь внизу и ждёшь, когда он соизволит известить меня о твоём визите. Каждая новая встреча с тобой даёт мне столько информации, что я попрошу тебя пройти в мой секретариат. Там тебе изготовят постоянный пропуск ко мне, а сейчас извини, но мне не терпится позвонить в Лондон и Париж, ведь эту честь, предложить Великобритании и Франции сотрудничать с Германией и Советским Союзом в области развития мировой экономики, ты предложил мне. Думаю, что уже очень скоро мы сможем пригласить в Бонн Юрия Владимировича, чтобы подписать ещё один, на этот раз уже четырёхсторонний, договор.
   - Но он же ещё не президент Советского Союза. - С улыбкой сказал Сергей. Может быть мы лучше сделаем это после двадцать пятого съезда КПСС?
   Гельмут Шмидт погрозил ему пальцем и возразил:
   - Он может подписать этот договор по поручению господина Брежнева, Серж. Для меня очень важно как можно скорее встретиться с Валери и Гарольдом именно сейчас, когда они смотрят в мою сторону с завистью во взгляде. Только так я смогу доказать им, что это мы вызвали тебя в Бонн, а не тебя направили к нам на разведку Брежнев и Андропов.
   - Это очень мудрое решение, доктор Шмидт. - Согласился с федеральным канцлером Сергей - Честно говоря, я даже боялся вам его предлагать и очень рад, что мне не пришлось вас подводить к нему туманными намёками. Только позвольте мне сначала сделать звонок из вашего кабинета в Кремль, чтобы известить об этом Леонида Ильича. Я вылетел в Германию так стремительно, что не успел его предупредить об этих двух проектах и единственно возможном способе их реализации.
   Через минуту они уже разговаривали втроём. Брежневу так понравилась идея Сергея превратить мусульманские страны в фешенебельные курорты, что он сразу заявил:
   - Гельмут, со своей стороны я обещаю тебе, что мы сделаем лояльной по отношению к Западной Европе и США любую страну в этом регионе.
   Когда разговор закончился, федеральный канцлер рассмеялся и воскликнул:
   - Советский Союз снова решил заняться экспортом революций, но уже на качественно новой, экономической основе! Серж, мне нравится твоя идея. Теперь, когда два наших великих государства стали партнёрами и Советский Союз так резко изменил свой курс, мне видится в этом новый цивилизационный подход. Я много думал над тем, что с нами всеми обязательно случилось бы в двадцать первом веке и теперь вижу всё совершенно по-другому. Нам нужно сближаться, Серж. Западная Европа должна уходить влево от классического капитализма, а страны социалистического блока, во главе с Советским Союзом, должны повернуть вправо, к нормальным рыночным отношениям и при этом мы просто обязаны поставить во главу угла извечные христианские ценности, именно они помогут нам жестко бороться с язвами буржуазного либерализма, которые ставят нам в вину мусульманские народы. Серж, напоследок я тоже хочу сделать небольшой подарок Советскому Союзу. - Гельмут Шмидт нажал кнопку и сказал строгим голосом - Фридрих, немедленно принесите мне польское досье. - Через минуту дверь кабинета открылась и в него вошел помощник федерального канцлера, державший в руках довольно толстую папку, положил её на стол и вышел - Это досье на агентов ЦРУ, работающих в Польше, Серж, но и это ещё не всё. У нас в Польше тоже есть свои агенты и им стало известно, что американцы намерены устроить массовые беспорядки в этой стране. Надеюсь, что КГБ сумеет что-то предпринять в этой связи, мой друг. Желательно, чтобы при этом не произошло никакого кровопролития и других эксцессов.
   Сергей взял в руки папку, она была довольно тяжелой, тяжело вздохнул и с вежливым поклоном поблагодари канцлера:
   - Спасибо, доктор Шмидт, я лично займусь этим вопросом и к тому же немедленно. - Увидев удивлённый взгляд Гельмута Шмидта, он пояснил - Понимаете, если я передоверю это дело генералу Столбову, то он начнёт действовать с солдатской прямотой, а тут нужно сыграть очень тонко и, самое главное, не подвести вас. В общем я немедленно вылетаю в Польшу. Мне есть о чём поговорить с простыми поляками. Поверьте, через три дня вашему досье будет грош цена, а этих господ в Польше уже никто и никогда не увидит. Все они отправятся в США, а как с ними там поступят их заокеанские хозяева, это уже не моё дело. Если кто-то захочет остаться в Польше, то он сможет сделать это. Правда, такие люди будут вынуждены явиться с повинной к властям и их никто не станет за это наказывать, ведь они были идейными противниками нынешней власти, но никак не Польши.
   На этом Сергей хотел попрощаться с Гельмутом Шмидтом, но тот лично проводил его в кабинет руководителя своего аппарата и распорядился выдать своему другу постоянный пропуск в здание правительства. Договорившись, кому передать пропуск в замке Рейндорф, Сергей спустился вниз и, позвонив по телефону из лимузина, приказал начать готовить самолёт к вылету в Варшаве, после чего позвонил в посольство и сказал послу, что скоро будет у него. Они вместе пообедали и Сергей не только рассказал о польском досье, но и показал его Валентину Михайловичу. Тот пролистал несколько страниц и спросил:
   - Что ты предлагаешь нам сделать, Серёжа? Это настоящая бомба и мне не хотелось бы совать её в огонь. Рванёт.
   - Я сам всё сделаю, Валентин Михайлович. - Невозмутимо ответил Сергей - Если мы начнём с наводить в Польше порядок с того, что арестуем их всех, то сделаем американских шпионов мучениками в глазах поляков и в конечном итоге потерям эту страну навсегда. Вместо этого я просто сяду за стол переговоров с простыми поляками и проведу беседу с ними в прямом эфире, а потом посмотрим, все ли поляки лижут зад американцам.
   Посол кивнул головой, соглашаясь и задумчиво сказал:
   - Да, это хороший вариант. Силовиков мы всегда успеем пустить в бой. Нужно сначала попробовать другие методы убеждения. Ну, что же пойдём составлять донесение в Москву, а наши люди пока снимут фотокопии с твоего польского досье.
   Уже находясь в воздухе, Сергей позвонил в Зеленоград и сказал, что он вынужден задержаться, так как ему нужно срочно совершить забег по странам социалистического лагеря. Чтобы не откладывать дела в долгий ящик, он включил ноутбук и стал вычитывать текст контракта вместе с главой компании "Сименс". Точнее он попросил его высказать свои соображения по поводу проекта того контракта, который ему вручили утром. У него нашлось несколько замечаний по отдельным статьям и когда они их отредактировали, Сергей зачитал статьи и спросил:
   - В таком виде контракт вас устроит?
   Немец был лаконичен:
   - Вполне, господин Чистяков. Когда я смогу сказать акционерам, что наш контракт с компанией "РКТ" подписан?
   - Считайте, что контракт уже подписан. - Ответил Сергей и добавил - Всю необходимую вам документацию для вас уже начали готовить и теперь вам откроют доступ ко всем нашим разработкам. Через неделю я вернусь в Москву и поставлю под этим контрактом свою подпись, а пока что на нём будет стоять одна только печать моей компании.
   В Варшаве Сергея уже ждал посол и он сразу же поехал вместе с ним на совещание в здание правительства, которое затянулось почти до четырёх часов ночи. Поляки были настроены по-боевому, но он быстро утихомирил их пыл и сказал, что врага нужно бить его же оружием. В одиннадцать часов утра на нескольких площадях Варшавы поляки увидели странную картину, несколько машин с красными флажками на капотах выехали прямо на тротуар и советские дипломаты стали приглашать простых поляков придти на телестудию, чтобы лично побеседовать со специальным посланником генерального секретаря КПСС Сергеем Чистяковым, прилетевшим по его поручению в Польшу. Дипломаты проводили короткое собеседование с каждым желающим и как только узнавали, что кто-то не является членом ПОРП, выдавали пропуска, даже не спрашивая имени и фамилии. Всех интересовал только возраст, образование и профессия. Настоящий шок в толпе, окружившей машину самого посла, вызвал его вопрос, заданный громким голосом:
   - Панове, есть ли среди вас ксёндз? Пан Чистяков очень просил прийти на встречу с ним нескольких служителей Бога.
   Хотя встреча со специальным посланником была назначена на шесть часов вечера, уже в пять на площади перед телецентром собралась большая толпа народа. Всем очень хотелось посмотреть на пана Чистякова, который по слухам, остановил четыре эшелона с немецкими товарами, которые везли в Советский Союз и велел отвезти их в польские магазины. Он появился в половине шестого и, к разочарованию многих молодых полек, которые уже видели этого импозантного красавца на плакатах (их вывесили в витринах магазинов ещё утром) не в белом фраке, а в чёрном смокинге. В сопровождении ещё двоих мужчин в чёрных смокингах, он пошел прямо через толпу к телецентру. Для встречи в самой большой студии телецентра на скорую руку соорудили целый амфитеатр, в котором разместилось не менее трёхсот человек, среди которых Сергей с удовлетворением увидел десятка три католических священников в чёрных сутанах. Перед этим амфитеатром поставили два кресла и журнальный столик.
   В качестве ведущей он попросил выступить польскую певицу Анну Герман, с которой тепло поздоровался и даже галантно поцеловал ей руку, едва только вошел в студию под тихий, недоумённый ропот аудитории. Несколько девушек с микрофонами в руках находились в амфитеатре. Как только Сергей вошел в студию, сразу же началась прямая трансляция. Анна Герман, одетая в белое платье, представила специального посланника польскому народу и аудитории, после чего передал ему микрофон. Все затаили дыхание, ожидая, что он им скажет и кто будет переводить его слова на польский язык, но Сергей, вежливо поклонившись всем, заговорил на вполне приличном польском:
   - Добрый вечер, уважаемые пани и панове. Вчера, когда я находился в Германии, мне стало известно, что ЦРУ приказало своим агентам в Польше немедленно активизировать подрывную деятельность, направленную против правительства Польши, чтобы спровоцировать массовые беспорядки и тем самым заставить Советский Союз навести в Польшу порядок. Заранее предупреждаю вас, уважаемые пани и панове, войска останутся в своих казармах и никакого кровопролития не будет. Вместе с тем я хочу сказать, что мне известны имена и адреса практически всех агентов ЦРУ, но я не намерен передавать эти сведения властям. Руководство Советского Союза не намерено это делать. Почему, спросите вы? Да, только по одной единственной причине. Может быть они и плохие граждане, раз пошли на сотрудничество с врагом, но они хорошие поляки, настоящие патриоты, вот только в их борьбе нет совершенно никакого смысла. А теперь ответьте, есть в этой студии коммунисты, которым дано указание приветствовать здесь меня? Не стесняйтесь, говорите, никто не станет преследовать человека за то, что он не является членом партии.
   Мужчины и женщины, собравшиеся в студии, а это были люди самого разного возраста, тут же стали отнекиваться. Если среди них и были коммунисты, то они не признались в этом. Сергей широко улыбнулся и воскликнул:
   - Прекрасно! Тем легче вам будет задавать мне, как члену Политбюро КПСС, острые вопросы, но прежде чем мы перейдём к ним, позвольте мне сказать вам несколько слов. Долгое время Советский Союз был вынужден наращивать и крепить свою военную мощь. Почему, вы знаете ответ на этот вопрос не хуже меня. За эти десятилетия мы построили мощную тяжелую индустрию, развили науку и самые совершенные технологии, но при этом не всегда обращали внимание на гражданскую промышленность и слишком мало думали о благе своего народа. Увы, не на всё у нас хватало сил, хотя и в этой области мы имеем большие завоевания. Теперь настало время перемен и коммунистическая партия Советского Союза меняет свой курс. На грядущем съезде КПСС будет формально подтверждено то, чем мы заняты уже сейчас. Мы вводим в Советском Союзе рыночные отношения, но это будет не капиталистические рыночные отношения, где во главу угла поставлено ничем не ограниченное обогащение и всеобъемлющая алчность, а социалистические рыночные отношения, при которых предпринимательская деятельность признаётся коммунистами, как высшая форма созидательного труда. Обо всём этом вы уже могли прочитать в газетах и услышать по радио, но я пришел сюда, чтобы сказать вам о том, что руководство Польши также намерено последовать за нами. Соединённые Штаты не прочь вырвать Польшу из социалистического лагеря, но что американцы способны дать Польше, кроме своего капитализма? Америка уже сейчас является крупнейшим должником в мире, лишенным сырьевых ресурсов. Мы намерены сражаться за социалистическую Польшу, но не с оружием в руках, а не на идеологическом и экономическом фронте. Вдумайтесь в такую цифру, дорогие пани и панове, на одной восьмой части суши, на которой расположен Советский Союз, сосредоточено более шестидесяти процентов всех мировых запасов сырьевых ресурсов, которые стоят порядка двухсот пятидесяти триллионов долларов. К тому же мы теперь говорим о том, что входим в эпоху рыночных отношений, когда каждый человек своим честным трудом может разбогатеть ровно настолько, насколько ему позволят сделать это его таланты и трудолюбие, но в условиях социализма, когда ни труд, ни капитал не будут облагаться множеством налогов, как это происходит в странах капитализма, сделать это будет намного легче. Все налоги заменит один единственный налог с продажи товара, а также социальная ответственность бизнеса, которому государство предоставит всю свою мощь для защиты, а также доступ к дешевым сырьевым ресурсам. Вот теперь и подумайте, дорогие пани и панове, с кем вам дружить, с Америкой, чей государственный долг уже достиг пятисот миллиардов долларов и у которой нет за душой никаких ресурсов? Или с Советским Союзом? При этом учтите, американские бизнесмены завтра же скупят все польские предприятия, а Советский Союз готов инвестировать пятьдесят миллиардов долларов в развитие малого и среднего частного бизнеса в Польше на льготных условиях, то есть под три процента годовых? Ну, и ещё я хотел бы сказать вот о чём, уважаемые пани и панове, мы никогда не бросим на произвол судьбы своих польских братьев-коммунистов и не отдадим Польшу Америке, чтобы она стала членом НАТО и на неё были перенацелены советские ракеты, готовые ответить ударом на удар в любую секунду день и ночь. Наша военная мощь сегодня настолько велика, что уже очень скоро мы сократим свою армию вдвое, оставив в строю только самые боеспособные войска. Но и они смогут выступить на защиту интересов Советского Союза и его союзников в любой точке земного шара, но я уверен, что советским солдатам никогда не придётся покидать своих казарм. А теперь, дорогие пани и панове, я готов честно и без увиливаний ответить на все ваши вопросы. Наша встреча продлится ровно столько, сколько вы того пожелаете или пока не иссякнут ваши вопросы. Я настроен на плодотворное общение с вами и именно для этого прилетел в Варшаву.
   Поляки, похоже, были озадачены таким заявлением специального посланника, в котором тот так резко приложил американцев лицом к вековому дубу. Некоторые, услышав, что в случае вступления Польши в НАТО на неё тотчас будут нацелены советские ракеты, даже поёжились и заёрзали в своих креслах. Несколько минут в студии царила тишина, пока со своего места не встал ксёндз, старик лет восьмидесяти и не спросил:
   - Пан Чистяков, вы сказали, что вам известны имена и адреса всех агентов Америки, которых вы осмелились назвать патриотами. Скажите, что с ними теперь будет?
   Сергей, который уже сел в своё кресло, поднялся, вежливо поклонился и с почтением ответил:
   - Святой отец, с ними ничего не будет. Спасибо вам за ваш вопрос, он позволяет мне сказать им всем - уважаемые господа, вы попали в весьма щекотливую ситуацию. По законам любой страны, вас нужно немедленно арестовать и предать суду. Да, это так, но в том-то всё и дело, что вы действительно являетесь польскими патриотами, вот только мечтаете о другой Польше и потому пошли на сотрудничество отнюдь не с друзьями польского народа. Поэтому у вас есть выбор - или вы немедленно идёте в посольство США и просите, чтобы вас эвакуировали в Америку, как засвеченных агентов, или пишите заявление, что были завербованы агентами ЦРУ, относите его властям и тут же обо всём забываете. До следующей вербовки вы никого не будете интересовать и вас даже не станут ни о чём расспрашивать, чтобы не подвергать лишнему риску. Американцы в этом плане бывают довольно мстительными. Если кто-то испугается, что ваши бывшие боссы из Ленгли захотят вам отомстить, то польские спецслужбы предоставят всем желающим самую надёжную физическую защиту. Вас удовлетворил мой ответ, святой отец, или мне нужно как-то дополнить его? Поверьте, всем этим людям действительно нечего бояться. Мы не намерены их преследовать.
   Следующий вопрос Сергею задала молодая, красивая полька с совершенно бесстыжими, бесовскими зелёными глазами, которая, сексуально проведя язычком по верхней губе, красивым, грудным голосом спросила:
   - Пан Чистяков, почему вы прилетели в Польшу без своей красавицы-жены? Ей не нравится Польша?
   Сергей обворожительно улыбнулся в ответ и сказал:
   - Милая панна, последние несколько недель я живу в бешенном ритме. Я постоянно летаю из страны в страну, сплю в самолёте, провожу совещания всю ночь и почти до утра, а потому мне не хочется подвергать её таким испытанием. Моя жена никогда не была в Польше, но я думаю, что Польша ей понравится.
   Девушка села и в аудитории раздались жиденькие аплодисменты. Ледок между Сергеем и аудиторией стал потихоньку таять. Следующий вопрос тоже нельзя было отнести к числу простых. Какой-то здоровенный верзила лет сорока пяти, по внешнему виду типичный фермер, спросил его глуховатым басом:
   - Пан Чистяков, это правда, что вы веруете в Бога?
   Сергей кивнул головой и ответил:
   - Да, а что в этом особенного?
   - Но ведь вы же коммунист? - Не унимался фермер.
   Сергей пожал плечами и снова спросил:
   - Ну, и что в этом плохого? Да, я коммунист, более того, я член Политбюро КПСС, но не смотря на это я крещён в церкви, как все нормальные люди, верую в Бога, в чём не нахожу ничего удивительного, и к тому же ещё и бизнесмен. В Польше тоже практически каждый коммунист верует в Бога и это совершенно нормальное явление. Да, раньше в этом деле случались перегибы, а ещё раньше в отношении верующих, особенно священников, и вовсе допускались совершенно недопустимые действия, но это уже стало достоянием истории и теперь в Советском Союзе полная свобода совести, а вскоре всем религиозным конфессиям предстоит сделать очень важный выбор. Ну, так что с того, что я верующий человек? Или вы, пан не веруете в Спасителя и Святую Богоматерь и потому вам неприятно видеть меня здесь? Ну, тогда извините, если вам, как атеисту, не по нраву коммунисты, верующие в Иисуса Христа, деву Марию и Святую Троицу, то мне тоже будет не очень приятно разговаривать с вами.
   Польский фермер быстро перекрестился и воскликнул:
   - Нет-нет, что вы, пан Чистяков! Упаси меня Бог. Я просто хотел убедиться, что это правда, ведь так было написано про вас в газете, а они то и дело врут нам на каждом шагу.
   Следующий вопрос был задан по существу:
   - Пан Чистяков, до войны мой отец был владельцем фабрики. Мне её вернут?
   Сергей быстро спросил:
   - Вам вернуть её в том же состоянии, в котором она была после освобождения Варшавы от фашистов или вы хотите получить назад свою фабрику такой, какой она является сейчас?
   Поляк, которому было на вид лет сорок, смутился и честно признался, разведя руками:
   - В конце войны наша фабрика почти вся была разрушена, остались целыми только два цеха и здание конторы. Так что после войны её отстроили практически заново.
   Сергей сосредоточенно кивнул головой и ответил:
   - Значит вы вместе с остальными членами вашей семьи станете одним из акционеров этой фабрики и всё, что сохранилось на вашей фабрике, будет оценено по справедливости и вы получите компенсацию, но на всю фабрику вы претендовать не сможете. С претензиями можете обращаться к прежним властям и Гитлеру, но только не к нынешней Германии. Немцам в той войне досталось не меньше, чем полякам или нам, советским людям. Так что давайте будем честно смотреть правде в глаза. Всё, что можно посчитать и взвесить, будет посчитано и взвешено, а всё остальное мы отнесём к истории и будем относится с уважением ко всем жертвам. Если вам достался от отца талант предпринимателя, пан, то вы уже очень скоро станете управлять его фабрикой на благо себе и всем тем полякам, которые её восстанавливали.
   После этого вопросы посыпались, как из мешка, и Сергей на все отвечал практически мгновенно. Иногда коротко, иногда пространно. Он ждал, когда же ему зададут вопрос про Катынь и он последовал в следующей форме, будучи заданным каким-то юношей с горящими от собственной смелости глазами:
   - Пан Чистяков, когда Советский Союз ответит за убийство польских офицеров в катынском лесу?
   - Никогда, молодой человек. - Строго ответил Сергей - Мы, нынешнее поколение советских людей, глубоко скорбим об этих погибших поляках вместе с вами, но нельзя переносить ответственность за это на современное советское руководство. Это была трагедия двух народов, польского и советского. На этом месте будет возведён монумент памяти и советское правительство принесёт свои соболезнования семье каждого погибшего, но не более того. Советский Союз нынешнего времени, не несёт ответственности за события того времени также, как Польша нынешнего дня не несёт ответственности за действия маршала Пилсудского на Украине, когда по его приказу были расстреляны многие тысячи ни в чём не повинных людей. Это нужно просто понять умом и принять сердцем, но не таить в душе зла друг на друга, Господь призывал нас прощать друг друга, так нам и нужно поступить, а не бередить постоянно уже затянувшиеся раны.
   Хотя такой ответ Сергея совершенно не удовлетворил юношу, люди более старшего возраста тотчас на него зашикали, а кто-то даже отобрал у паренька микрофон и передал пожилому поляку с большим шрамом на лице, который спросил:
   - Пан Чистяков, скажите, когда Советский Союз выведет свои войска из Польши? Ведь вы пообещали немцам, что выведете свои войска из ГДР, так почему бы не вывести их из Польши?
   - Да, мы договорились с правительством Федеративной Республики Германии о том, что выведем свои войска из ГДР и будем всячески содействовать объединению двух независимых, признанных мировым сообществом и ООН государств, но Германия выйдет из НАТО и попросит американцев вернуться домой. Как только советское руководство убедится в том, что американские базы никогда не появятся на территории Польши и она уже не свернёт с социалистического пути, а сигналом к тому для нас станет повышение уровня жизни поляков до уровня жизни в таких странах, как ФРГ и Швеция, что по моим расчётом должно произойти максимум через пять лет, советские солдаты, оставив Польской Народной Армии всю технику и военное имущество, немедленно отправятся домой. Почему? Да, только и не иначе. Полагаю, что польский и советский бизнес в то время будут связаны между собой десятками тысяч контрактов и тогда именно бизнесмены, имеющие взаимные партнёрские отношения, станут способствовать дружбе между нашими народами, а не политики, возглавляющие Польшу и Советский Союз.
   После ответа на этот вопрос в студию вошло десятка два официанток с большими подносами. Они принялись раздавать всем бутерброды с красной и чёрной икрой, кофе, пиво и прохладительные напитки. Такой поднос был поставлен на журнальный столик перед Сергеем и Анной Герман, но они не прикоснулись к бутербродам, а лишь пригубили минеральную воду. Улыбнувшись Сергею, польская певица взяла микрофон и задала ему следующий, весьма неожиданный, вопрос:
   - Сергей, где вы выучили польский язык? Вы говорите на нём так же свободно, как я на русском.
   Обворожительно улыбнувшись певице, Сергей ответил:
   - Анна, вы мне не поверите, но знание польского языка привило мне творчество Генриха Сенкевича. Сначала я прочитал его "Крестоносцев" русском языке, а потом на польском, а поскольку у меня есть талант к языкам, то ваш язык отложился у меня в памяти. Потом у меня была возможность практиковаться в языке и поэтому я довольно свободно говорю по-польски. - Мысленно он добавил - "Правда, общаться мне пришлось исключительно с одними только польскими жуликами типа пани Велиховской и её супругом Зденеком, но всё ведь действительно началось с "Крестоносцев" Сенкевича. - И тут же спросил - Как вы считаете, я достаточно хорошо говорю по-польски? Мне, конечно, не достичь в вашем языке тех высот, которых вы достигли в русском, но я стараюсь. Позвольте мне заодно признаться вам в своей искренней любви к вашему пению. Вы для меня самая великая певица и я просто обожаю ваш чарующий голос.
   Вечер допросов продолжился и Сергей честно отстоял вахту до половины двенадцатого. Вскоре обстановка в студии потеплела настолько, что только цигун позволял ему переносить жару и яркий свет софитов. После небольшого перекуса, вопросы сделались ещё более жесткими, но потом всё, буквально в одночасье, переменилось и люди стали спрашивать его о простых, всем понятных вещах. Какая-то милая девушка спросила его:
   - Скажите, вам было страшно, когда в вас стреляла та немецкая террористка?
   Он пожал плечами и ответил:
   - Не знаю, в тот момент я не думал, а действовал, милая панна. Если мне и было за кого страшно, так это за тех немцев, на ком не было надето бронежилетов. Милая панна, спросите меня лучше о чём-то другом. Солдаты не любят отвечать на такие вопросы. В такие моменты они действуют автоматически и думать о страхе им просто некогда.
   Девушка улыбнулась и спросила:
   - А как вы познакомились со своей женой:
   - Случайно, милая панна, - Ответил Сергей - Я решил сфотографироваться на память в одном месте и увидел её на фоне заката, стоящей довольно далеко. Поэтому я тут же побежал к тому месту, где она стояла. К счастью, мне удалось купить по пути к ней цветы. Я подарил ей букет гвоздик и тут же признался в своей любви. С тех пор мы вместе.
   Когда общение с народом закончилось, Сергей спустился вместе со всеми вниз и попрощался с каждым, либо пожав руку мужчинам, либо поцеловав её дамам. На площади возле здания телецентра стояло множество такси и все они были заранее оплачены, так что жителям Варшавы не пришлось гадать, как им теперь добираться до дома. Когда все разъехались, Сергей проводил Анну Герман до лимузина посла и попросил водителя отвезти певицу домой, а сам поехал следом на посольской "Волге". Он не хотел набиваться к ней в приятели не смотря на то, что действительно любил её голос и творчество.
   Той же ночью он вылетел в Прагу и провёл в столице Чехословакии точно такую же встречу с её жителями, на которой не было ни одного руководителя партии и вообще ни одного чешского коммуниста. Незадолго до этой встречи он узнал из телефонного разговора с Москвой, что общение с поляками немедленно дало свои положительные результаты. В американское посольство обратилось с просьбой о политическом убежище полтора десятка поляков и им никто не препятствовал. Трое поляков предпочли этому явку с повинной и их, как он и пообещал, даже не стали ни о чём спрашивать. Для первого дня это был просто блестящий результат, но самое главное, что его беседу буквально разорвали на цитаты все польские газеты и обсасывали буквально по косточкам. Обсуждали её и на партийных собраниях. Руководство Польши далеко не во всём с ним соглашалось, но из Кремля уже пришла бумага, в которой было сказано, что личный посланник Брежнева очень чётко определил в своих ответах генеральную линию партии.
   В Чехословакии, все газеты, после его выступления на польском телевидении, также вышли со статьями, в которых очень живо обсуждались новые перспективы. Правда, на этот раз Сергею пришлось нелегко. Пражская публика была куда более зажатой и немногословной, но всё же и её он смог расшевелить своими ответами, но уже с помощью переводчика. После этого была Венгрия. Там аудитория оказалась куда более заинтересованной и в студию чуть ли не с боем проникло два десятка журналистов. В том числе трое австрийских и один английский, которые раскрыли своё подлинное лицо только тогда, когда заняли свои места. На их-то вопросы он и отвечал по большей части.
   Зато когда он беседовал за обедом с Николае Чаушеску, газеты в Румынии вышли с такими заголовками, что Сергей даже смутился, когда румынский генсек показал ему одну из них, передовица которой вышла под заголовком: "Сергей Чистяков - гений экономики!". Опустив взгляд, он пробормотал:
   - Нет, это уже точно лишнее, товарищ Чаушеску. Газетчики явно перестарались. Никаких гениальных мыслей я им не выдал.
   Главный коммунист Румынии усмехнулся и сказал:
   - Если не считать того, как вы описали концепцию экономической эффективности бизнеса, Сергей. Тут поневоле начинаешь думать, что Карлу Марксу просто не хватило опыта наблюдений за деятельностью патриотически настроенного бизнесмена, думающего в первую очередь о своём народе, а уже потом подсчитывающего прибыли. Ваш тезис, - чем больше бизнесмен отдаёт обществу, тем большую прибыль он получает, чтобы снова использовать этот неразменный капитал в целях дальнейшего развития цивилизации, просто поверг в шок того англичанина, который пробрался на встречу с вами. Признаться, такого ответа я от вас даже не ожидал.
   В Румынии градус поднялся уже так высоко, что рядом с телецентром собралась огромная толпа народа, которая слушала его ответы через репродукторы. На этот раз в студию прорвались не только журналисты, но и полтора десятка коммунистов, а Николае Чаушеску трижды звонил в студию и задавал Сергею по телефону весьма непростые вопросы, но он и в этом случае давал ему чёткие, чуть ли не гранёные ответы. Румыны ему неоднократно аплодировали, из-за чего он несколько раз призывал их к спокойствию и просил не тратить время попусту. В телестудии Бухареста ему задали самый сложный вопрос: - "Что именно станет производить ваша компания "Русская компьютерная техника"?", на который он дал весьма пространный ответ и тот был на следующий день растиражирован чуть ли не во всех европейских газетах. Некоторые газеты вышли с заголовками: - "Русский миллиардер Сергей Чистяков ответил в Бухаресте на самый злободневный вопрос сегодняшнего дня - что делают две с половиной дюжины крупнейших немецких бизнесменов в России?"
   В Болгарии его встречали так, словно он внук генерала Скобелева. Болгары же чуть было не сломали ему вечернее выступление на телевидении, так как на радостях захотели превратить его в какой-то карнавал и ему стоило большого труда доказать братушкам, что он приехал вовсе не за тем, чтобы слушать здравицы в свою честь. Из Софии он вылетел в Гавану и за время перелёта через океан наконец-то смог выспаться. Пилотам его самолёта и то было куда легче, ведь их постоянно подменяли прилетающие в столицы братских стран товарищи из семьдесят шестого авиаотряда. Знаменитый барбудос Фидель Кастро, встречавший Сергея в аэропорту, осмотрев его с ног до головы, тут же предложил ему сыграть в волейбол. Посланник Леонида Ильича невозмутимо согласился, но высказал своё условие, играть они будут на пляже, босиком и двое надвое. Сергей вместе с Фиделем, а их противниками будут его спутники, - Николай и Лёва, которые скорее умрут под палящими лучами солнца, чем поддадутся хоть кому-либо.
   Фидель Кастро тут же загорелся этой идеей и прямо из аэропорта они поехали на набережную. Пока солдаты готовили площадку, они сидели в кафе неподалёку и Сергей разговаривал с кубинским лидером прежде всего о том, как им надрать задницу америкосам. Он был противником, возвращения латифундистов на Кубу даже в том случае, если им очень понравится новая экономическая политика стран социализма, просто так, без покаяния в своих грехах. Они пили крепчайший чёрный кофе, Фидель Кастро курил длинную сигару, а Сергей сигареты "Житан" и мирно разговаривали о том, как лучше построить его выступление, которое будет транслироваться не столько по телевидению, сколько по радио. Телевизоры были далеко не у каждого кубинца. По настоятельной рекомендации Фиделя Кастро, Сергей согласился общаться в телестудии не с простыми кубинцами, а с национальной элитой - писателями, поэтами, художниками и научной интеллигенцией, чтобы не отвечать на глупые вопросы. Ещё лидер кубинской революции заявил, что тоже хочет присутствовать в студии. Ему понравился испанский язык Сергея и он лишь попросил его быть страстным, чтобы кубинцы не заснули.
   После этого они разделись прямо в кафе, спустились на пляж и вышли на волейбольную площадку. В волейбол они резались не на жизнь, а на смерть и на это пришло поглазеть чуть ли не пол Гаваны. Игру они договорились провести в пять сетов и первых два Сергей и Фидель Кастро продули почти под ноль, но в третьем вырвали победу чуть ли не на зубах, то есть со ртами полными песка. Четвёртый сет был за ними уже с перевесом в пять очков, зато в пятом Николай и Лёва, собравшись с силами дали им такой бой, что выиграв его, все четверо просто попадали на песок и потом пошли купаться. От акул настоящих и империалистических, их охраняло подразделение боевых пловцов. Увидев под водой живого кубинского водолаза, Сергей тут же выудил его из воды, отбуксировал на берег и, отобрав у него акваланг, маску и ласты, тут же полез в воду, чтобы привезти Юле в подарок несколько раковин. Николай и Лёва плыли рядом с ним справа и слева, а те водолазы, которые остались без своих орудий труда, плавали неподалёку от Фиделя.
   Как всегда, в шесть часов вечера, Сергей явился в студию, но на этот раз оделся в хлопчатобумажные светло-серые брюки и белую рубашку с коротким рукавом и без галстука. Даже то, что в студии имелся кондиционер, мало спасало всех от жары. Свой каждый ответ он превращал в маленькую, зажигательную речь, а когда его спросили о том, что он думает о революционном движении в Центральной и Южной Америке, с такой страстью стал обвинять компрадоров в преступлениях против своего народа, из-за чего люди просто вынуждены браться за оружие, чтобы отстоять свои попранные права, что даже встал из кресла. Обрушив после этого свой гнев на наркодельцов и на американское правительство, которое ловко манипулирует этим грехом и не борется с ними самым эффективным образом - экономически, он отвесил и ему несколько десятков полновесных оплеух, но сделал это очень тонко, хотя и на редкость язвительно. Когда он закончил отвечать на этот вопрос, тут уже встал Фидель Кастро, быстро подошел к нему и крепко обнял.
   После этого Фидель обратился с речью к кубинцам и в ней очень ясно дал понять, что кубинские коммунисты будут очень тщательно изучать опыт Советского Союза и воспримут всё, что будет полезно кубинской революции и кубинскому народу, в том числе и рыночные отношения. Однако, на этот раз Фидель Кастро был очень краток и его речь заняла не более пятнадцати минут. После этого они вместе вышли, часа три гуляли по ночной Гаване и разговаривали. Сергей рассказал Фиделю Кастро о том, кто он и как появился в Советском Союзе, в чём видит свою главную задачу и о том, как Куба выстояла, не смотря на то, что даже Россия её фактически предала. Он особенно восторгался кубинской коровой по кличке Умбре Бьянка, которая однажды за день дала сто тридцать шесть литров молока и тем, что кубинская медицина в двадцать первом веке была намного лучше, чем российская. Когда они шли по набережной, а к тому времени Фидель предложил ему перейти на ты, Сергей сказал:
   - Команданте, я хочу, чтобы Гавана снова вся сияла огнями и на Кубу прилетали миллионы туристов. Нефть на твоём острове всё равно залегает так глубоко, что добывать её будет просто на выгодно, а вот майки с портретом Че, точно могут стать предметом экспорта. Сейчас самое время перейти из глухой обороны в атаку, но не с калашами на перевес, а с новой советской экономической доктриной в руках и немецкими миллиардами и тут новые бизнесмены с партбилетом в кармане и верой в социальную справедливость, сделают намного больше, чем самые отважные партизаны в джунглях.
   Фидель Кастро громко рассмеялся, крепко потряс Сергея, обнимая его, и громко воскликнул:
   - Серхио, таких как ты у нас называют гринго, но в твоей душе бьётся сердце настоящего революционера! Мне не меньше твоего хочется того же, и поэтому я жду тебя на Кубе после двадцать пятого съезда вместе с твоими немецкими бизнесменами, но никаких казино мы для них строить не станем.
  

Глава 23. Подготовка к XXV съезду КПСС.

  
   На Кубе Сергей не только немного, всего полдня, отдохнул, но и поработал трое суток над документами для кубинских товарищей, в красках расписав им все преимущества нового социализма. Это был самый обычный, на его взгляд, бизнес-проект, но Фидель бы им потрясён настолько, что не сразу поверил в то, что Куба сможет отказаться от доброй половины плантаций сахарного тростника и при этом уровень жизни кубинцев станет ничуть не хуже, чем в США. Узнав же о том, что уже в самое ближайшее время Куба получит от компании "РКТ" инвестиции в сумме пятьдесят миллиардов западногерманских марок и что за этими деньгами уже можно вылетать в Европу, он сначала не поверил и улыбнулся, но уже через пару секунд улыбка сошла с лица команданте и он принялся заново перелистывать подготовленный для его страны ещё в две тысячи десятом году, но изрядно отредактированный Сергеем за три дня обширный бизнес-проект на шестьсот с лишним страниц.
   В Москву Сергей летел через Лондон, где его самолёт совершил посадку для дозаправки официально, а неофициально для того, чтобы провести переговоры с премьер-министром Великобритании Гарольдом Вильсоном. Хотя он и учился в Оксфорде, всё же недолюбливал всех англичан, кроме разве что квартета "Битлз", да, и к сэру Полу Маккартни у него тоже хватало претензий. Ещё больше он недолюбливал лейбористов. А ещё Сергей прекрасно понимал, что если бы он сам стал набиваться в гости к Гарольду Вильсону, одному из виднейших политиков Великобритании, то тот, разумеется, дал бы ему аудиенцию, стал бы смотреть на него, как на папуаса с берцовой костью антилопы в носу, а его это совершенно не устраивало. Поэтому он и схитрил, сдав козыри Гельмуту Шмидту. Оба этих политика прекрасно разбирались в экономике, ведь Гарольд Вильсон в молодости был даже министром торговли и отменил целый ряд ограничений, правда, позднее он девальвировал фунт, что не понравилось множеству англичан. Зато теперь, когда буквально во всех странах Запада если не бушевал, то тихо тлел экономический кризис, Сергей мигом сделался желанным гостем.
   Предчувствуя неизбежное поражение лейбористов, премьер-министр Вильсон, уже собравшийся передать бразды правления страной в руки Солнечного Джимми Каллагана, ухватился за предложение Гельмута Шмидта обеими руками. Он сразу же понял, что с такими козырями на руках сможет не только легко переиграть консерваторов на их же собственном поле, но и легко вытащит Великобританию из кризиса и станет для британских бизнесменов национальным героем. Поэтому вместо того, чтобы паковать вещи, он после разговора с Гельмутом Шмидтом и Валери Жискар д'Эстеном сразу же заявил во всеуслышанье о прорывных договоренностях с ФРГ, Францией и Советским Союзом, который он ловко затолкнул в задние ряды. Теперь Гарольд Вильсон хотел выторговать только одно, роль формального лидера в создании транснационального авиационного концерна если не для своей страны, то, уж, точно для лейбористской партии, лидером которой он являлся долгие годы. Сергей относился к его чаяниям с пониманием, но тоже хотел получить с этого дивиденды для своей страны и немаленькие.
   Переговоры проходили в небольшом помещении, отведённом в аэропорту Хитроу британским спецслужбам и Сергей разговаривал с британским премьером с глазу на глаз уже больше двух часов. Ещё на борту самолёта он поговорил по телефону с Гельмутом Шмидтом и президентом Франции Валери Жискар д'Эстеном и высказал им благодарность от имени всего советского руководства за действенную помощь. Сейчас же, выслушав британского премьер-министра, он с улыбкой сказал:
   - Хорошо, пусть наша компания называется "Мерседес".
   Гарольд Вильсон после его ответа недоумевал ровно три секунды, после чего слегка кивнул и негромко сказал:
   - Прекрасно, господин посланник. Вы очень хорошо знаете историю европейского бизнеса. Как вам понравится такое название нашего транснационального концерна - "Лондонский международный авиационно-космический альянс"? Великобритания и Франция желают последовать примеру Германии и присоединиться ко всем советским космическим программам. Франция ради этого даже готова в качестве своего вклада передать в наше совместное пользование свой космодром в Тихом океане и проект "Ариан". Наш вклад также станет очень весом, ведь мы умеем делать не одни только двигатели для самолётов.
   Сергей быстро спросил:
   - Включая военно-космические программы, сэр?
   - Да. - Ответил Эдвард Хит - Я думаю, если на борт построенного нами космического бомбардировщика "Писмейкер" помимо представителя ООН и Германии поднимутся офицеры трёх ядерных держав, то шестое кресло не будет долго пустовать. Мне очень понравилась ваша идея относительно космического патрулирования планеты. Снизу ведь невозможно определить, есть на его борту ракеты с ядерными боеголовками или нет. Главное заключается в том, что возмездие настигнет любого агрессора практически мгновенно и это произойдёт по приказу Комитета Мира в составе пяти стран участниц. Четыре кресла уже заняты, а пятое мы зарезервируем за США. Если мы достигнем взаимопонимания по этому вопросу, то я уже завтра готов вылететь в Вашингтон для консультаций с Джеральдом Фордом. Хотя он стал президентом без выборов, он, тем не менее, законный президент США и ему досталось от его предшественников очень неприятное наследство, господин Чистяков.
   Сергей кивнул головой и невозмутимо ответил:
   - Мы согласны, господин премьер-министр. Те расчёты, с которыми вас ознакомил доктор Шмидт, совершенно реальны и к Олимпиаде в Москве прототип "Писмейкера" отправится на орбиту в свой первый испытательный полёт, но я предупреждаю вас, сэр, Америка никогда не откажется от своих космических проектов, но Советский Союз не станет пытаться обогнать её и отправить на Луну международный экипаж. Вместо этого мы планируем создать на её поверхности в девяносто пятом году обитаемую международную научную станцию. Мне очень импонирует ваше предложение, господин премьер-министр. Особенно то, что вы берёте на себя решение самой сложной проблемы и готовы к встрече с американским президентом. Признаться, руководство Советского Союза на это не очень-то рассчитывало и тем приятнее мне было услышать это от вас. Ну, что же, самое ближайшее будущее покажет нам, кто в конечном результате окажется впереди, НАСА или "Лондонский космический альянс".
   Они чопорно попрощались и разошлись, выйдя каждый из небольшой комнаты в свою дверь. Сергей с трудом сдерживался, чтобы не броситься к своему самолёту бегом и лишь поднявшись на борт, помчался в свой воздушный офис сломя голову, влетел в него и тотчас взял в руку трубку вертушки. Ему не терпелось поскорее обрадовать руководство страны. Услышав через несколько секунд голос Юрия Владимировича, он тихо сказал:
   - Дедушка согласился играть вместе с нами в карты по крупному и завтра вылетит к своему старшему брату, чтобы тот занял пятое место за карточным столом.
   Юрий Владимирович ответил ему:
   - Это хорошая новость, Серёжа, мы распечатаем для большой игры свежую колоду. Больше нигде не задерживайся. Как только поговоришь со своим немецким другом, срочно возвращайся домой, мы тебя тут уже заждались.
   Всё то время, что они летели от Лондона до Бонна, Сергей находился в пилотской кабине и неотрывно смотрел на то, как они летели сначала над Францией, где его лайнер сопровождали "Миражи", а затем над Германией, где их сменили "Миг-25", но уже с орлами на крыльях, а не звёздами. Объединение двух Германий в первую очередь началось с объединения двух армий и теперь эта армия стала союзником советской армии. Канцлер Германии отнёсся с пониманием к его спешке и потому согласился встретиться на полпути между Бонном и аэропортом. Они поприветствовали друга-друга, как старые и добрые друзья, вошли в небольшой ресторанчик и там Сергей передал Гельмуту Шмидту приглашение Фиделя Кастро посетить Кубу с официальным дружеским визитом, а также подарок команданте, - резной ларец красного дерева, наполненный сигарами. Сергей подарил канцлеру большую красивую раковину, поднятую им с океанского дна собственноручно, после чего доложил о результатах своей поездки и о переговорах с британским премьером. На вопрос канцлера когда ему снова ждать его приезда в Германию, он ответил:
   - Теперь уже не скоро, доктор Шмидт. До того дня, как закончится съезд, мне необходимо находиться в Советском Союзе постоянно. У меня накопилось там очень много работы. Буду с нетерпением ждать, когда вы прилетите в Москву. - Уже стоя возле входа в ресторанчик и улыбаясь фотокорреспондентам, он добавил - Теперь для меня Германия всё равно, что вторая Родина, доктор Шмидт, и я стану здесь частым гостем.
   В Москву он прилетел под вечер и из аэропорта Шереметьево сразу же поехал в Кремль. Там он доложил Политбюро об итогах своей поездки и ответил на множество вопросов. Леонида Ильича в первую очередь интересовало, когда Сергей выступит по советскому телевидению точно так же, как он это сделал в Польше и других социалистических странах. Он тут же ответил:
   - Леонид Ильич, как раз именно в таких встречах нет необходимости. На этот раз нужно поступить совершенно по другому. В моё время власти просто обманули советских людей, проведя ваучерную приватизацию и ничего не рассказав им о том, что такое капитализм с его рыночной системой товарно-денежных отношений, частная собственность на средства производства и предпринимательская деятельность. Советский народ очень талантлив и предприимчив, но у нас уже забыли, что слово купца было твёрже алмаза. Поэтому я хочу весь ближайший месяц, полтора, буквально каждый день проводить в Останкино по четыре часа и читать ликбез по основам бизнеса всему советскому народу. Мне эту науку пришлось проходить по большей части на практике, но и багаж научных знаний в моей голове тоже имеется. Передачи я намерен построить следующим образом, два часа лекция, а потом, без перерыва, два часа ответов на вопросы телезрителей, в том числе и на те, которые придут из восточных районов страны. Что вы на это скажете, Леонид Ильич, вы даёте мне своё добро на телевизионный рыночный ликбез?
   Брежнев хитро улыбнулся и ответил:
   - Сергей Александрович, сделаем так, как проголосует Политбюро. Товарищи, прошу проголосовать за это предложение.
   Решение было принято единогласно и уже Юрий Владимирович сказал ему строгим голосом:
   - Сергей Александрович, ты уж будь построже с аудиторией, не давай никому расслабляться и помни, даже в своей новой форме социализм это прежде всего строжайшая дисциплина.
   Заседание Политбюро закончилось дружеским фуршетом, на котором Сергей пил одну только минералку. Домой он ехал в одной машине с Андроповым и тот, когда они выезжали из Кремля через Боровицкие ворота, сказал ему:
   - Ты молодец, Серёжа. Вовремя отреагировал на сигнал нашего друга Гельмута. Всего через каких-то двое суток в Польше началось бы самое настоящее восстание. После твоего выступления на польском телевидении, поляки стали говорить об Америке с некоторой издёвкой, особенно после того, как ты упомянул об их долгах и наших сырьевых ресурсах. Неужели они действительно такие огромные, Серёжа? Как же это получается, что наша страна занимает всего одну восьмую часть суши, а на ней сосредоточена даже не половина, а шестьдесят процентов всех запасов природных ресурсов всей планеты?
   Сергей пожал плечами и ответил:
   - Не знаю, Юрий Владимирович, почему Бог так решил, но нам действительно отданы огромные богатства.
   Андропов усмехнулся и сказал:
   - Ну, вот, опять ссылка на Бога, Серёжа. Ты хоть сам-то веришь в него, в Бога этого?
   Сергей улыбнулся и машинально поглаживая серебряный крестик у себя на груди под галстуком, ответил:
   - Конечно верую, Юрий Владимирович, но я не слишком религиозен. Просто стараюсь жить по заповедям Христа, когда есть возможность, хожу в храм, но никогда не призываю всех делать то же самое. Мне там просто нравится бывать, вот и всё, а так я даже Библию толком до конца не прочитал. Одно только Евангелие. Когда я был маленьким, то каждое воскресенье ездил с бабушкой в храм и бывал в нём на все праздники. Потом бабушка умерла и я стал ходить в храм реже, но всё равно, когда вхожу в храм, мне там всегда было так хорошо и умиротворённо, словно она стоит рядом. Понимаете, вера в Бога это просто какая-то часть меня и он меня хранит. Особенно хорошо я это понял там, на границе. И сам не погиб, и все кто были рядом со мной, тоже остались живы, хотя в бою и некогда было молиться.
   Юрий Владимирович улыбнулся и сокрушенно ответил:
   - Мне этого никогда не понять, Серёжа, я, наверное, так и умру безбожником, но с религией больше воевать не стану. Но на твоё венчание с Юлей в храм обязательно пойду. Леонид Ильич тоже. Он даже хочет быть твоим посаженным отцом на свадьбе и уже приготовил тебе и Юле подарок, какой именно, не скажу, но он вам обоим очень понравится. - Немного помолчав, Юрий Владимирович поинтересовался - Сергей, а ты выдержишь такой темп и нагрузки? С утра и до вечера ты намерен руководить всеми проектами сразу, а потом ещё и читать лекции вечером.
   Сергей рассмеялся и воскликнул:
   - Вот ещё! Юрий Владимирович, языком чесать это ведь не тачки катать. У себя в компании я планёрки и всякие совещания никогда и за работу-то не считал. Собрал народ, объяснил откуда ноги растут, раскидал работу и указал рукой на дверь, мол вперёд, господа, и с песней. Выступления на телевидении то же самое, особенно с лекциями, а вот ответы на вопросы это будет уже работа посерьёзнее. Одно дело, когда своей команде всё объясняешь, тут ведь, в случае чего, и по матушке можно ругнуться, если какой-то господин встал в позу и не хочет ничего понимать, а с вопросами телезрителей нужно быть осторожным, не приведи Господи ляпнешь что-либо не так, а это мигом растиражируют, но я справлюсь. Это ведь то же самое, что вести переговоры.
   Поскольку время было ещё детское, всего двадцать один час без нескольких минут, а завтра у Сергея до полудня был выходной, то в квартире его ждали к праздничному столу и Юрий Владимирович поднялся вместе с ним. Застолье продлилось до двух часов ночи и разошлись все немного навеселе. Юля попыталась было взяться за уборку, но Сергей подхватил её на руки попросту вынес из большого зала, сразу же направившись в ванную комнату, в которой стояла большая итальянская ванна-джакузи неприлично розового цвета. Из ванной его курс был прямиком в спальную, которая манила его к себе, как магнитом, путеводной стрелкой которого была Юля на его руках. Обнимая жену он сказал:
   - Юлька, ты даже не представляешь себе, как мне не хватало всё это время тебя. Больше никогда не поеду никуда без тебя, любимая, даже в Кремль.
   Уже в полдень следующего дня он чуть было не нарушил своё обещание, когда созванивался с Зеленоградом, но вовремя вспомнил о нём и попросил Юлю надеть строгий деловой костюм. Добираться до этого города, большая часть которого представляла из себя стройку, он предпочёл на вертолёте, только на этот раз уже не таком громадном, как "Ми-26", а на "Ми-8", но это был специально подготовленный борт-офис, в котором имелась даже правительственная связь. К его возвращению в Советский Союз все немецкие бизнесмены ещё находились в Зеленограде, а поскольку он неоднократно созванивался с каждым из них, то первым делом подписал все подготовленные контракты, после чего они собрались за круглым столом и он доложил им о планах четырёх держав. Особенно всем понравилась его идея инвестиционного броска на Юг и теперь уже всем без исключения стало понятно, что господин Чистяков умеет очень хорошо считать деньги и прекрасно знает, как их быстро преумножить.
   В основном на этом совещании только и было разговоров, что о Русской Силиконовой долине и о том, когда будет создан первый персональный компьютер. Поскольку каждый контракт содержал в себе статьи он конфиденциальности, то зеленоградские компьютерщики смело вкатили в зал большой столик на колёсиках, на котором стоял компьютер в серебристом корпусе практически со всей периферией, но ещё не подключённый к Интернету. Тот самый, который он собрал в гостинице "Украина", только на нём была установлена полностью русифицированная операционная система. Как это было сделано, Сергей даже не пытался понять, но та девушка, которая озвучила совместное решение сотрудников назвать компанию "РКТ", села перед компьютером и принялась демонстрировать все его возможности, а генеральный директор только и делал, что демонстрировал партнёрам по бизнесу все свои тридцать два зуба.
   После этого Сергей попросил минуту тишины, извлёк из кармана трубку "Сименс", набрал номер и немецкие бизнесмены услышали, как зазвонил сотовый телефон, лежавший на столике, стоящем в дальнем углу зала. Сергей, передав старенького "Семёна" главе компании "Сименс" быстрыми шагами пошел в угол и негромко сказал в трубку:
   - Ну, что, начинаем работать, Петер?
   Тот ответил:
   - Да, Серж.
   - Тогда я прошу вас проследовать вслед за мной. - Сказал Сергей и вышел в дверь, находящуюся рядом со столиком.
   За дверью находилась небольшая уютная комната для отдыха в которой меж двух кресел стоял журнальный столик, а на нём лежало несколько трубок "Сименс" и стояла бутылка шотландского виски с парой бокалов. Когда председатель наблюдательного совета компании, которому было поручено вступить в переговоры и урвать свой кусок мяса, вошел в кабинет, Сергей подвёл его к креслу и сказал, указывая на сотовые телефоны:
   - Господин фон Сименс, смотреть на это и выслушать, откуда эти трубки здесь взялись, лучше сидя и с бокалом виски в руках, иначе можно подумать, что кто-то из нас двоих точно сошел с ума и ему всё это мерещится. Всё дело в том, Петер, что я посланник из будущего и ваш канцлер об этом знает, а теперь знаете и вы. Не в наших с вами интересах предавать это широкой гласности, но зато мы можем извлечь из этого максимальную выгоду для нашего совместного бизнеса. Мы должны раз и навсегда обогнать Америку не только в компьютерной сфере, но и в сфере коммуникаций, чем спасём весь мир.
   Петер фон Сименс, перебирая трубки, спросил:
   - И я смогу взять это с собой? Нет, пусть лучше они хранятся в вашем сейфе, Серж. Контракт с вами я уже подписал, но поверьте, при всех своих подозрениях, о таком развитии событий я даже и не подозревал. Вас послали в прошлое наши потомки или это были всё-таки представители иной цивилизации? Вы можете даже не объяснять мне, почему вы здесь. Если вы завели речь об американцах, то значит причина более, чем серьёзная.
   - Не знаю кто это был, Петер, но поверьте, причина была очень серьёзная, раз из две тысячи десятого года я шагнул в это время. - Ответил Сергей - Думаю, что лет через десять станет уже не важно, откуда я прибыл, ведь мы уже начали менять наше будущее к лучшему и человечество не погибнет.
   - Вы уже начали менять будущее, Серж. - Строгим голосом сказал Петер фон Сименс и снова спросил - Серж, как вам удалось похитить всю ту информацию, с которой нас уже ознакомили? В том, что вы прекрасный политик и очень расчётливый бизнесмен, я уже убедился. Неужели вы ещё и блестящий агент?
   Сергей улыбнулся и спросил наливая в бокалы виски:
   - С чего это вы так решили, Петер?
   - Всё очень просто, Серж, если ваши таинственные наниматели вам не представились, то скорее всего они обеспечили только вашу переброску сюда. - Ответил Петер фон Сименс - Сначала на разведку или на экскурсию, а затем дали вам возможность подготовиться и снова отправили в прошлое вашей страны. Это означает, что Советскому Союзу самим Богом отведена роль лидера мировой цивилизации, а вы сами очень хороший исполнитель воли, кто это сделал, обладающий многими талантами. В том числе и прекрасный секретный агент, раз смогли так хорошо подготовиться к своей экспедиции в прошлое.
   - Во мне намешано всего понемногу, Петер. - Сказал Сергей широко улыбнувшись - Но у меня остались в будущем ещё и прекрасные деловые партнёры, в том числе и немецкие. Та что очень многим я обязан и им, но кое что мне пришлось делать самому. В частности разрабатывать всю стратегию, плоды которой вы уже видите. Давайте выпьем за успех нашего общего начинания. Хотя компания "Сименс" официально и будет идти своим собственным путём, я сразу же хочу наладить с вами не только очень тесные деловые контакты, как с главным стратегическим партнёром, но и чисто дружеские. Трудно вести бизнес с человеком, который тебе ничем не импонирует, а вы мне очень нравитесь, господин фон Сименс. Вы и ваша компания.
   Дружелюбно улыбнувшись, немец ответил:
   - После того, что вы сделали в Бонне, Серж, любой немец хочет стать вашим другом и я не исключение. За дружбу, партнёр, а также за полное взаимопонимание.
   Они выпили и Сергей, поставив бокал на столик, сказал:
   - Петер, для того, чтобы полностью отстроить Зеленоград и сделать его таким, как я это вижу, мне понадобится два года. Хорошо, что этот город ещё не успели построить полностью. Меньше придётся ломать. Я намерен отправить к вам большую часть своих сотрудников, чтобы они начали работу в Германии. Сегодня я показал вам самый новый и самый мощный компьютер, который мы только смогли купить. За два года мы должны начать выпускать почти точно такие же машины и наладить массовый выпуск самых простых сотовых телефонов. По мере того, как "РКТ" и "Сименс" будут работать над этим, я построю советскую Силиконовую долину. Для этого у меня имеются очень хорошие возможности. Стартовый капитал в объёме триллиона марок, колоссальный административный ресурс, вкупе с огромными властными полномочиями, а также кое-какая научная информация в том числе и по квантовому компьютеру. В компьютерной области мы сосредоточим свои усилия на создании суперкомпьютеров, компьютеров среднего класса и персональных компьютеров, не забывая об аналоговых вычислительных машинах. В общем будем развивать все направления, а вместе с тем начнём производить всю прочую технику. Во все те направления, о которых я уже рассказал, будет вложен триллион марок и это будут достаточно долгосрочные капиталовложения, которые окупятся только лет через десять, но зато окупятся сторицей. У меня есть проекты с более быстрой отдачей, Петер, - сельское хозяйство, энергетика, туризм и они также принесут колоссальную прибыль. Ну, а поскольку вашим главным инвестором всё-таки буду я, то вы уж не обессудьте, но кое-какие требования с моей стороны всё же последуют и главное из них такое, - вы должны рассматривать "РКТ" и "Сименс", как единый организм, а себя самого, как главного вице-президента нашего с вами холдинга. Для того, чтобы мы могли говорить на равных, семья фон Сименсов должна вернуть себе контрольный пакет акций, Петер. Поэтому начинайте уже сейчас думать, как вы это сделаете. Полагаю, что если у вас будет на руках подтверждение инвестиционных фондов в таком объёме, и моё инвестиционное предложение, вы сумеете настоять на этом. Надеюсь вы понимаете, что я просто вынужден просить вас об этом, чтобы мы могли спокойно работать?
   Петер фон Сименс кивнул головой и спокойным голосом подтвердил слова Сергея:
   - Тот кто платит деньги, заказывает музыку, Серж. Полагаю, что часть инвестиционного капитала вы передадите мне специально для того, чтобы я смог немедленно выкупить акции?
   Сергей улыбнулся и успокоил его:
   - Разумеется, Петер, сразу же, как только вы вернётесь в Германию, мой адвокат свяжется с вами и сделает всё необходимое. Когда вы собираетесь возвращаться домой?
   - Тогда, когда вы скажете, Серж. - Широко улыбаясь со смехом ответил ему Петер фон Сименс и тут же серьёзным тоном добавил - Мне хотелось бы вылететь немедленно, но сегодня рейсов уже не будет, Серж. Вы не могли бы предоставить мне свой самолёт? Если это, конечно, возможно. Мне не терпится поскорее вернуться в Германию и приступить к работе. С собой я возьму всех тех ваших сотрудников, которых вы направите в Германию.
   Сергей, который мог теперь в пределах Зеленограда пользоваться своим сотовым телефоном, немедленно позвонил и отдал распоряжение о срочной подготовке самолёта к вылету в Германию, после чего сказал:
   - Петер, у меня довольно большой самолёт и вместе с вами смогут вылететь те ваши коллеги, кого вы захотите взять с собой. Первая группа сотрудников "РКТ" сможет вылететь из Москвы в Германию только послезавтра, а потому я прошу вас сразу же обеспечить им возможность немедленно начать работу. Точнее продолжить её. Они возьмут с собой тот компьютер, что я вам показал и ещё три компьютера даже большей мощности, а также один портативный компьютер. Эти телефоны тоже ваши, но будет лучше, если вы положите их в этот кейс. Как только я освобожусь, то сразу же вылечу в Германию, а сейчас прошу простить меня, но мне нужно лететь в Москву. У меня скоро очень важное выступление на телевидении.
   Петер фон Сименс сложил все трубки в кейс крокодиловой кожи и вместе с Сергеем вышел в зал. Этот шестидесятишестилетний немец совершенно не чувствовал себя ущемлённым. Наоборот, он считал, что ему удалось подписать самый выгодный в своей жизни контракт и по сути был прав. Поэтому он даже немного смутился, когда его новый босс открыл перед ним дверь и вежливо пропустил его вперёд. Остальные немецкие бизнесмены всё это время тоже не скучали, так как им уже было сообщено о том, какие инвестиционные капиталовложения будут сделаны в их компании немедленно и с какой именно целью. Сергей попрощался со всеми, пожелал своим партнёрам удачи, извинился и ушел. Из-за цейтнота ему пришлось лететь на вертолёте до Останкино. Он хотел прибыть хотя бы на полчаса раньше, а получилось так, что благодаря вертолёту выиграл почти полтора.
   В Останкино уже подготовили для него студию и установили в ней всё то оборудование, которое он заказал в Германии ещё тогда, когда ждал прилёта Леонида Ильича. По просьбе телевизионщиков, Сергей перенёс начало своего выступления с восемнадцати часов на девятнадцать, чтобы до программы "Время" прочитать лекцию, а после неё отвечать на вопросы. Всё то время, что его не было в стране, по вечерам, когда начиналась программа "Время", улицы пустели. Все стремились вернуться домой к началу главной программы новостей и не отходили от телевизора до самой последней минуты. Страну захватил весёлый ажиотаж, в магазинах появилось множество импортных товаров, прилавки продовольственных магазинов были завалены пусть и мороженным, но мясом, а за колбасой уже никто не ехал в Москву. Все мясокомбинаты, на которые регулярно доставлялось мясо из стратегических запасов, работали в три смены и большая часть продукции оставалась там, где они находились.
   Джинсы перестали быть дефицитом и выяснилось, что далеко не все хотели их носить. Добротные немецкие костюмы пользовались куда большим спросом, но самое главное, что теперь зарплата пожарного составляла двести пятьдесят рублей, а не пятьдесят рублей, как раньше. Хотя она была выплачена в таком размере всего один раз, с неё уже не удерживали подоходный налог и налог на яйца, как остроумно называли советские люди налог на бездетность. Эту прибавку к зарплате советские люди сразу же назвали чистенькой по аналогии с фамилией автора реформ, - Сергея Чистякова. Чистенькими называли они и иномарки, которые также стали продавать по всей европейской части Советского Союза и некоторые люди обзавелись даже роскошными лимузинами "Мерседес", благо ОБХСС не обращало на это никакого внимания. Зато как сотрудники ОБХСС, так и сотрудники КГБ дежурили в каждом магазине и зорко следили за тем, чтобы не было завышения цен на импорт и его не припрятывали под прилавком. По телевидению постоянно говорили о том, сколько ещё эшелонов с товарами въехало на территорию Советского Союза, куда они направлялись и сколько было на подходе.
   Самой же большой радостью для очень большого числа советских граждан стало то, что огромное количество товаров они могли купить в рассрочку и тут никому не портило настроение даже то, что для этого нужно было получить специальную карточку льготного потребителя, расписаться на отрывном корешке и получить штампик в паспорт. Его тут же прозвали чистяком и относились к нему с уважением, а поскольку каждый член семьи имел право получить его в свой паспорт, то после программы "Время" очень часто вся семья собиралась вместе и решала, что им следует взять в кредит. Теперь же Сергей решил покуситься на эти семейные посиделки. Ещё в полдень было объявлено по радио и телевидению о том, что начиная с сегодняшнего дня, то есть с двенадцатого марта, Сергей Александрович Чистяков по поручению Политбюро партии и лично товарищей Брежнева и Андропова, приступает к чтению цикла лекций о новом экономическом курсе КПСС и советского правительства.
   Поскольку ему добавили на телевидении целый час, Сергей и Юля, прежде всего пообедали в столовой телецентра, после чего он отправился в ту студию, которую для него подготовили. Познакомившись с дикторами и осмотрев наспех сооруженный кул-центр, в котором уже звонили все двадцать пять телефонов, он быстро познакомился со всеми, объяснил телевизионщикам что они должны делать и чем могут помочь ему и тут же стал готовиться к своему первому выступлению на первом канале центрального телевидения. Никакого волнения Сергей, в отличие от Юли, не испытывал. Сидя в гримёрке, он даже стал давать советы, как наложить ему грим, чтобы он не выглядел на экране цветных телевизоров, словно зомби. Для выступления он ещё в полдень надел голубую рубаху и повязал тёмно-бордовый галстук, решив после того, как помучался на Кубе от жары, выступать без пиджака, в одной рубашке. Последним он опробовал немецкий проекционный аппарат, который позволял ему демонстрировать схемы и различные иллюстрации.
   В девятнадцать часов диктор Кириллов объявил советским людям, что сейчас перед ними выступит со своей двухчасовой лекцией член Политбюро, президент компании "Русские компьютерные технологии" Сергей Александрович Чистяков, который после окончания программы "Время" будет в течении двух часов отвечать на вопросы телезрителей. Телевизионная камера нацелилась не Сергея, вспыхнул транспарант "Микрофон включён" и он, обаятельно улыбнувшись, сказал советским людям:
   - Добрый вечер, дорогие товарищи телезрители и радиослушатели, а также господа будущие советские предприниматели. Сегодняшним своим выступлением, я открываю курс лекций, посвящённый рыночной экономике и основам предпринимательской деятельности, то есть бизнеса. Прежде чем начать свою первую лекцию, дорогие сограждане, я хотел бы предварить её небольшим вступлением, посвящённым нашей великой стране, Союзу Советских Социалистических Республик. Не вдаваясь в подробности нашей с вами общей истории, я хотел бы остановить ваше внимание на одном весьма важном её аспекте, который лично в моём сознании превалирует над всеми остальными. Мы великая империя, которая была создана Лениным на базе не менее великой Российской империи, прямой наследницы империи Византийской. Как сказали святые отцы нашей церкви, - Москва есть Третий Рим, а Четвёртому не бывати. Дорогие сограждане, люди страны Советов, вы должны помнить это всегда, везде и при любых обстоятельствах вашей жизни. Мы великая империя, а потому вам должно быть свойственно имперское мышление. Мы не являемся колониальной империей и у нас нет и никогда не было никаких территорий, захваченных в результате агрессии, кто бы и что по этому поводу не говорил. Наше имперское превосходство заключается в том же, в чём заключалось имперское превосходство Византии перед остальными народами. Там все жители, какой бы национальности они не были, являлись ромеями, а мы все советские люди и в нашей стране все граждане имеют равные права. Это самое главное завоевание социализма, чтобы не говорили критики Советского Союза за океаном и в некоторых странах Западной Европы. Поэтому у нас и форма мышления особая, имперская, ведь кем бы ты не был, русским или манси, грузином или украинцем, мордвином или евреем по паспорту, ты гражданин великой империи, имеющей древние исторические корни и этим определяется то, что ты думаешь не только о себе, но и о благе всех советских людей. А теперь, дорогие сограждане, я хочу подробно остановиться на тех негативных явлениях, которые сопровождают предпринимательскую деятельность при капитализме. Это очень важный вопрос и я попрошу отнестись к нему очень внимательно и вдумчиво.
   После этого Сергей принялся читать лекцию на одну из своих самых любимых тем и начал прежде всего с компрадорской буржуазии. Как он только не рихтовал компрадоров, забывших такие понятия, как патриотизм, родина, честь и чувство собственного достоинства. Он без конца сыпал цифрами, приводил убийственной силы факты и рассказывал о чудовищных преступлениях. После этого он плавно перешел к теме умеренного капитализма с национальным уклоном и также врезал ему от всей души, начав со Швеции с её кислыми яблоками, выращенными в теплицах, которыми правительство этой страны заставляет давиться бедных шведов вместо того, чтобы дать им возможность вволю трескать испанские яблоки, выросшими в садах жаркой, знойной Андалусии, напитанные щедрым испанским солнцем.
   Рассказал он всю правду о "Кока-Коле" и биг-маках, о том, как немецким фермерам, не имеющим больших земельных наделов, нечистые на руку торгаши впаривают чуть ли не ядовитые корма, из-за чего они вынуждены постоянно лечить скотину антибиотиками, о махинациях с левыми запчастями к самолётам, об афёрах итальянцев с мылом, которое те превращают в жиры и бурдючат их со сливочным маслом. Своё бурное, по смыслу, выступление, которое он произнёс в отличии от своего выступления перед темпераментными кубинцами спокойным, ровным голосом без единого лишнего жеста и, кажется, ни разу не пошевелившись, Сергей закончил словами:
   - Такая предпринимательская деятельность в Советском Союзе будет запрещена законом, за нарушение которого любой предприниматель лишится лицензии на срок до трёх лет, дорогие сограждане. О том, каким именно должен быть бизнес, я расскажу вам завтра в это же самое время. Прошу не опаздывать, а теперь вас ждёт программа "Время", из которой вы узнаете о последних новостях.
   Как только микрофон выключили, в студии раздались громкие аплодисменты, а Нона Бодрова преподнесла ему большой букет алых роз, за что немедленно ей была поцелована рука. Сергей радостно улыбнулся и весёлым голосом спросил:
   - Теперь всем ясно, товарищи, каким никогда не будет бизнес в нашей стране?
   Ответом ему был одобрительный гул голосов и громкий трезвон телефонов. Это девушки из кул-центра на несколько секунд открыли двери своих кабинок. Сергей подошел к Юле, передал ей свой трофей и они пошли к выходу из студии. Нона Бодрова повела его в то помещение, где обычно собирались дикторы и стала знакомить со своими коллегами. Они были поражены выдержкой Сергея и его умением сидеть выпрямившись по стойке смирно целых два часа подряд. В этой большой комнате был включён телевизор и он посмотрел программу "Время" и даже увидел себя на экране, невозмутимого, словно сфинкс. Выпив четверть стакана чая, он зашел в туалет, а из него снова направился в гримёрную. Через пять минут он сидел в той же студии и отвечал только на те вопросы, которые были заданы по существу, о чём он сразу же и заявил. Вопросы для него отбирались целым коллективом помощников редакторов, перед которыми была поставлена одна единственная задача, - пропускать даже самые острые вопросы, лишь бы они прямо касались темы лекции и отбрасывать в сторону все восторженные благоглупости.
   Едва прочитав вопрос, Сергей тут же давал на него ответ строго по существу, иногда отвечая очень коротко, словами "Да" или "Нет". На некоторые вопросы он отвечал очень подробно, а на самый ехидный, кто-то спросил его, будет ли он сам придерживаться тех правил, которые установил для всех будущих советских бизнесменов, невозмутимо ответил:
   - Эти правила будут установлены не мной, а двадцать пятым съездом КПСС, уважаемые господа бизнесмены, это, во-первых, а, во-вторых, я их и сейчас неукоснительно соблюдаю. Единожды солгавши, кто тебе поверит? Честь дороже прибыли.
   Целый час он отвечал на записанные девушками вопросы, после чего стал принимать телефонные звонки, строго потребовав, чтобы они были сформулированы чётко и сжато. Не пожелав отвечать пару раз на чьё-то невнятное мэканье, он услышал:
   - Товарищ Чистяков, вы сами верите в то, что у нас в стране всё будет не так, как на западе?
   - Верю, иначе я даже не стал бы браться за это дело. - Ответил Сергей и, впервые повысив, голос добавил - Я буду делать это в память о миллионах погибших советских людей и ради того, чтобы наши ветераны войны и труда получили от своей Родины всё, что они заслужили, - возможность лечиться в лучших клиниках Западной Европы и посещать самые фешенебельные курорты мира, ездить на удобных, красивых автомобилях и одеваться в костюмы от Кардена. Это то малоё, чем мы, советские бизнесмены, можем их отблагодарить за мужество и героизм, за тяжкий, непосильный труд, за волю к победе и стойкость.
   Следующего звонящего узнали по голосу все телезрители и радиослушатели, так как это был Брежнев, который спросил:
   - Сергей Александрович, неужели бизнесмены на западе способны на такие поступки? При всей своей неприязни к капитализму я даже помыслить не мог, что такое возможно.
   Сергей слегка кивнул головой и ответил:
   - Да, Леонид Ильич, это так. Я ещё смягчил некоторые оценки и не стал говорить об очень многом, но мы обязательно обсудим эти вопросы на Политбюро. Прошу простить меня за то, что я не сделал вам до сих пор подробного доклада об этом.
   Больше никто из высокого начальства ему в студию не звонил, зато люди стали спрашивать, как им относиться теперь к тем западногерманским товарам, которые они видят на прилавках магазина и Сергей совершенно серьёзным тоном ответил:
   - Все эти товары совершенно безопасны. Западная Германия это один из самых честных товаропроизводителей в мире, а советские санитарно-гигиенические нормы едва ли не самые строгие на планете. Поэтому не бойтесь немецких товаров. Ничего опасного мы в Советский Союз не пропустим.
   Ровно в половине одиннадцатого он закончил отвечать на вопросы и немедленно уехал из телецентра в аэропорт. Ему нужно было посетить Киев и провести там срочное совещание. Руководству Украины показалось, что Москва обделила их и они решили закатить себе десяток эшелонов с автомобилями. Сергей, которого попросил разобраться с украинскими товарищами Леонид Ильич, поступил очень просто, заявил им на ночном совещании - берёте автомоб