Абезов Олег Борисович: другие произведения.

"Кроличья" лапка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
Оценка: 5.53*36  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Почему всё невероятное происходит только с молодыми? У них не закостеневшая психика? Но молодость - это тот недостаток, который довольно быстро проходит. Так вот, герой моей книги этого недостатка лишен полностью. P.S.: У автора в школе была стабильная тройка по орфографии... P.S.2: просьба оставлять критические комментарии и оценки - собственно для этого данное произведение я и выкладываю. Прода от 17.01.2014. С наступившим НГ вас, дорогие читатели. Прошу указывать на найденные ошибки (если таковые будут) в комментариях. Всем спасибо за то, что читаете.


"Кроличья" лапка

Пролог

Ловцы рабов, побережье Узкого моря.

   - Гробуг, объясни же ты нам, наконец, куда мы тащимся уже два месяца!
   - Говорю же, мы идем за подарком Великой Ашаи.
   - Но за все время нашего похода, мы, ни разу так и не подошли к торговому тракту, - возмутился гоблин, бывший в отряде за шамана, - в этой глуши мы не найдем ни одного раба, для нашей повелительницы. Если ты сейчас же не расскажешь всем о цели нашего похода, то мои соплеменники поднимут бунт. Да и те огры, которых ты привел, начинают нервничать. Мы идем в сторону эльфийского леса, и ты сам знаешь, чем это для нас может закончиться, запричитал шаман.
   - Ладно, не мельтеши. На привале я расскажу вам о нашей цели. Цели, которая принесет мне и всему нашему отряду милость Великой Ашаи.
   Погодка была не ахти. Даже привычные к жизни в самых дрянных условиях гоблины и огры начинали сдавать, и уже не могли идти весь день без перерывов. Поэтому, измотанный, слишком уж затянувшимся путешествием под принесенными холодным северным ветром проливными дождями, отряд был рад даже короткой остановке под скальным выступом.
   Немного обогревшись у наспех сооруженного костра, отряд отделился от своих главарей, и там начались довольно-таки громкие перешептывания. Раньше бойцы себе такого не позволяли, и Гробуг понял, что если еще немного промедлит, то останется не у дел. Он встал и громогласным рыком обратил на себя внимание.
   Его подопечные вздрогнули все разом и посмотрели на своего вожака. Он не был самым высоким из них. Немного выше пяти локтей - этого роста достигали в подростковом возрасте, зато он, несомненно, был сильнейшим из них. Его грудь была раза в полтора шире, чем у самого дюжего его подчиненного, из-за этого он казался почти квадратным. Некоторые недалекие личности даже подшучивали над ним, будто бы его мамаша путалась с гномами. Почему недалекие? Причины было две: богатырский кулак Гробуга, и глупость самого предположения, что хоть кто-то кроме самих огров, позарится на их самок.
   - Я знаю, что вы песьи выродки, собирались поднять бунт и уйти от меня, но сегодня я не буду вас наказывать. Я расскажу о нашей цели.
   Вы знаете, что по молодости я был наемником. Так вот, однажды наш отряд занесло в скалистые горы. Маг, нанявший отряд наемников в котором я состоял, решил разорить драконье логово...
   Мамашу дракониху маг с трудом, но сдюжил. Потратил весь магический резерв, да и половину отряда потерял, но убил. А вот из пещеры он уже не вернулся.

Отряд мага Алониуса, Драконья гряда

   Стихийный маг Алониус недавно достиг 6 круга в магии воды, но для того, чтобы за ним официально закрепили статус архимага, нужно было выполнить задание магистрата. А вот с заданием ему не повезло. Вы только подумайте, принести драконье яйцо!
   Любой мало-мальски разбирающийся человек знает, что без боя самка своего яйца не отдаст, да и биться она будет насмерть. Но отступать Алониус не собирался. Не для того он трудился 37 лет, чтобы спасовать перед каким-то драконом. Но увеличить свои шансы ему определенно стоило. Десяток-другой бойцов, невосприимчивых к драконьей магии, ему бы не помешал.
   Десятка в местной гильдии наемников не нашлось. Единственный отряд огров (наименее подверженных магии существ) состоял из восьми бойцов. Но, за неимением большего, пришлось ограничиться ими.
   Грот, местоположение которого выдали Алониусу в магистрате, удалось обнаружить через четыре дня поисков. Замаскировавшись у входа в пещеру, они стали дожидаться появления драконихи.
   Долго ждать не пришлось - видимо они все же растревожили дракониху своими приготовлениями. Вылезшая из грота зеленая самка начала крутить головой и принюхиваться. Предусмотрительно рассыпанный по всей площадке специальный пахучий порошок не давал ей учуять запах отряда, но ждать дальше смысла не было, и маг отдал условный сигнал к нападению.
   Огры бросились на дракониху всем скопом, как я и рассчитывал магия разума, в которой традиционно сильны все драконы, на них не подействовала. Но вот от ее когтей их, прямо скажем, плохенькая броня не спасала. Зато у меня появилось время на создание ледяных стрел - моего коронного заклинания. Бой продлился каких-то 15 минут, но вымотал меня до придела. В магическом истощении приятного мало, да и потеря пятерых наемников меня не радовала - придется выплачивать компенсацию их гильдии. Но главным было то, что основная часть работы была выполнена, осталось только вынести яйцо из грота.
   Пройдя по подземным коридорам шагов двести - двести пятьдесят, он понял, всю глубину своего заблуждения... Внизу их ждала встреча с еще одним драконом. Дракон был небольшого размера, всего-то локтей семь в длину, но в замкнутом помещении и он был очень опасен, особенно учитывая не самое боеспособное состояние их отряда.
   Видимо данные магистрата были очень далеки от истины, судя по размерам дракона ему было уже лет семь от роду.
   Вот только дракон не стал бросаться в бой, он создал портал и прыгнул в его сторону. Овальный провал портала открылся прямо перед лицом Алониуса, он попытался остановиться, но на него налетел идущий сзади огр. Последним, что он почувствовал, была резкая боль в груди.
  

Гробуг, пещера в Драконьей гряде

   В пещере он замыкал их изрядно потрепанный отряд. Когда они вышли на небольшую площадку из ниши на них выпрыгнула туша дракона. Зев портала, открывшийся перед ними, был так же неожидан, как и дракон, обнаружившийся в пещере. Маг вместе с Дарагом напиравшим на него сзади, не успели остановиться -обрубки их тел с ровными срезами упали на пол. Единственным, кто сумел адекватно среагировать на происходящее, был Кирк. Он выставил перед собой, на манер копья, свой двурушник и бросился дракону на перерез. От удара, дракона отбросило в сторону, и он не успел нырнуть в портал. Точнее говоря, не полностью успел - на месте его левой лапы находился ровный срез, из которого хлестала алая кровь. Меч Кирка глубоко засел у дракона в боку. Кирк, подошедший к молодому умирающему дракону, попытался вытащить свой меч - это стало его последней ошибкой. Взревевший дракон извернулся и полоснул когтями по груди Кирка, которого не спас даже латный нагрудник.
   Гробуг не стал смотреть на то, как тело Кирка с застрявшими в нагруднике когтями дракона, медленно превращаясь в мумию, оседает на пол. Он знал, что с драконом, получившим новые силы в одиночку ему не справиться, даже если у этого дракона нет одной лапы.
  

Ловцы рабов, побережье Узкого моря.

   - Не думаю, что дракон смог долго протянуть - без лапы он не охотник. Так что, сейчас у нас есть реальный шанс разжиться драконьей чешуей и костями. А самое главное - преподнести Ашаи сердце дракона, хотя бы даже и мертвого. Я думаю, никому не надо объяснять как Великая вознаградит нас за этот дар?!
   - На таких условиях я согласен рискнуть, но все остальные органы я забираю себе. А бойцы пусть делят кости и чешую - из них выйдут отличные доспехи.
   Бойцы поддержали его слова довольным ревом.
  

Александр Александрович Фадеев, район метро Коньково

   Настенные часы показывали 16 часов 23 минуты. Рабочий день подходил к концу. Нет, конечно, обычным работягам оставалось до конца рабочего дня еще более полутора часов, но я себя к ним не относил, так как уже пару десятилетий работал исключительно на себя.
   Клиентов сегодня было на удивление не много. Хотя чего уж лукавить, клиентами мой ломбард избалован никогда не был. Но чтобы за весь день получить в залог только 30 граммовую серебряную цепочку самого что ни на есть ширпотребного плетения - такого на моей памяти не случалось. Цепочку принес один знакомый барыга, элементом он, конечно, был криминальным, но и бизнес этот особой разборчивости в клиентах не предполагал. За цепочку он получил 300 рублей и даже торговаться не стал, забирать он ее не собирался и сам понимал, что только на переплавку она и годится. Сразу видно - постоянный клиент. Вообще, моя новая профессия предполагала самый широкий круг знакомств. Во-первых, никогда не знаешь кому срочно понадобятся деньги, все-таки от сумы до тюрьмы у нас в стране зарекаться не принято. А во-вторых, надо же кому-то сбывать ту кучу хлама, за которой нерадивые клиенты зачастую и не думают возвращаться. Так что я дал себе зарок, что если в ближайшие 15 минут я не дождусь нового клиента, то закрою свое заведение и пойду гулять в парк. Последнее время каждодневные утренние и вечерние прогулки по ближайшей лесопарковой зоне стали для меня обязательным моционом. Причиной всему послужил неожиданно обострившийся туберкулез, подхваченный мною еще в бытность мною геологом-разведчиком, в одной из экспедиций на Урале. Постоянные приступы кашля вынудили меня обратиться к врачу. Он, конечно, выписал мне все нужные лекарства, но и прогулками на свежем воздухе посоветовал не пренебрегать. А так как мой офис находился в районе метро Коньково, то и ехать через всю Москву не требовалось - совсем рядом находилась та самая лесопарковая зона Тропорево, которая и стала моим излюбленным местом прогулок. Жаль, что кашель все не проходил и мне приходилось каждые 10-15 минут доставать уже порядком замызганный носовой платок из кармана пиджака. Так что я сидел в своем кресле и вертел в руках красивую медную табличку, на которой замысловатым шрифтом было выведено мое имя: Александр Александрович Фадеев. И вспоминал как 20 лет назад заказал ее сразу же после того, как мое предприятие с прибылью закрыло первый квартал. В этот момент на двери звякнул колокольчик, и у меня стало подниматься настроение от мысли, что может быть сегодня удастся отбить деньги за аренду офиса - о прибыли я уже и не думал. Вошедший оказался мужчиной средних лет и неприятной наружности. Вроде бы и одет довольно добротно и выбрит гладко, но вот общее впечатление он создавал какое-то не хорошее. Мужчина огляделся и сразу пошел к моей стойке. Представившись Сергеем, он выложил на стойку коробку из под обуви, которая до этого была зажата у него подмышкой и, достав из нее сверток, начал его разматывать. То, что появилось из свертка, меня порядком удивило. Из под тряпицы появилась лапа какой-то рептилии. Я сначала подумал, что лапа принадлежит крокодилу, но слишком уж сильно развиты были пальцы, да и их расстановка больше была похожа на человеческую ладонь. Кстати, размерами эта лапа немного человеческую ладонь превосходила. Пальцев было пять и все они оканчивались четырехсантиметровыми когтями. А вот состояние ископаемого удручало: чешуя была потертой, некоторых чешуек на шкуре не хватало, также были обломаны когти на среднем и безымянном пальцах. Все это было грязно зеленого цвета и даже на первый взгляд выглядело очень старым. Закончив изучать лапу "динозавра" я с усмешкой предложил Сергею отнести его находку в палеонтологический музей. Он мою иронию не оценил и попросил выдать ему двадцать тысяч наших, деревянных рублей на месяц. Под залог этого, несомненно, по его словам, ценного образчика идеально сохранившихся останков какого-то древнего и очень редкого представителя класса рептилий.
   Потом я долго не мог понять, что меня толкнуло на этот опрометчивый и не свойственный моей меркантильной натуре поступок. Но я, не торгуясь, достал двадцать тысяч рублей и выложил их на стойку. Хотя уже в тот момент прекрасно понимал, что это ископаемое таких денег не стоит, да и реализовать его в случае чего будет крайне проблематично, но ничего с собой поделать не мог. Клиента видимо мое поведение тоже удивило, но немного подождав, он взял деньги и молча направился к выходу. Тут уж я спохватился и объяснил уже собравшемуся уходить клиенту, что мои услуги не бесплатны и будут стоить ему 30 процентов от означенной суммы за месяц. Про заполнение бумаг я даже не заикнулся, ибо понимал сомнительность сделки, да и вообще был выбит из колеи своим поведением. Решив, что в конец заработался и пора поступить в соответствии с советом мудрого доктора, я замкнул кассу, отнес цепочку со свертком в сейф и, поставив ломбард на сигнализацию, двинулся в сторону парка...
   Следующий день был не в пример удачнее предыдущего. Я получил свои деньги с процентами по нескольким прошедшим на прошлой неделе сделкам и заключил парочку новых, которые сулили куда больший профит. Где-то на задворках мыслительного процесса даже оформилось ощущение, что это ископаемое имеет свойства пресловутой кроличьей лапки. Но через пару недель, погребенный под рабочей рутиной, я об этом и думать забыл.
  

Глава 1. Просроченный залог

Александр Александрович Фадеев, район метро Коньково

Где то через два месяца

   Сегодня с утра ко мне заглянул один из моих клиентов. Вернув сумму с набежавшими за не полную неделю процентами, он пожелал получить назад свой залог. Обычно я рад возвращению своих денег, так как это спасает меня от проблем связанных с реализацией залога. Но в данном случае, признаться, клиент меня огорчил. Он был довольно состоятельный малый и не знаю зачем ему так срочно понадобились те 400 тысяч, но в залог он оставил свои золотые Patek Philippe Calatrava Officer`s, которые я бы с большим удовольствием оставил себе. Но тут уж ничего не поделаешь, терять клиента и репутацию из-за часов я не намерен, так, что пришлось направиться в сторону сейфа. Пока искал часы, я наткнулся на ту самую коробку из под обуви, о которой уже благополучно успел позабыть, прихватив коробку и найдя часы я отправился к ожидающему меня у стойки клиенту. Тот забрав часы заинтересовался коробкой и с долей иронии спросил:
   -Александр Александрович, неужто ваши дела настолько плохи, что вы даете деньги под заклад обуви?!
   Я не смутившись ухмыльнулся и изобразил как можно более загадочный вид убрал коробку под стойку, чем еще сильнее раззадорил любопытство своего клиента. Но, увидев, что я не собираюсь поощрять его любопытство, тот попрощался и вышел на улицу.
   Тем временем я решил устроить себе перерыв на обед, а заодно и придумать. Что же дальше делать с этой лапкой. Ведь прошло около двух месяцев, а владелец и не думал возвращаться.
   Развернув сверток, я стал рассматривать лапу под увеличительным стеклом. Спустя двадцать пять минут обеденного перерыва, я так и не утолив голода сумел увериться только в одном: хоть эта лапка и очень большая древность, но к ископаемым она не имеет никакого отношения. Так как, хоть я и не специалист, но следов окаменения на предмете моего внимания я не обнаружил. Зато ко мне пришла идея как эту лапку использовать, думаю после соответствующей обработке таксидермистом, из нее получится довольно экзотичная подставка для той же лупы. Решено, сегодня вместо осточертевших прогулок по парку съезжу к Пете - как раз его профиль.

Петр Иванович Ващин, район метро Шаболовская

   Раньше Петр был довольно хорошим инженером, и занимался разработкой реактивных двигателей для транспортных самолетов, но после развала СССР и соответственно развала промышленности он так и не смог приноровится к изменившейся действительности и как следствие стал спиваться. Несколько раз пытался устроиться на работу, но его постоянные загулы начальство терпеть не хотело. Так что сейчас он жил в двушке старой планировки, доставшейся ему от родителей, и перебивался разовыми заработками. Руки у него росли из плеч, а не каким-то иным образом и на данный момент исполнял обязанности сантехника для всего дома. Не бесплатно, разумеется - так что не жаловался. Была у него одна страсть - охота. Там он и набрался опыта по изготовлению чучел, особого дохода это не приносило - но он занимался этим больше для души и внутренне очень гордился своими работами. Так что, когда знакомые обращались к нему с такой просьбой - он никогда не отказывал.
   Петр уже собирался принять соточку-друю на сон грядущий, когда в его дверь позвонили.
   Подойдя к двери и взглянув в глазок, Петр увидел Александра Александровича. С Сан Санычем они познакомились на одной из охот организованных общими приятелями, да так и дружили уже больше двух десятилетий. Характер у Сан Саныча был не самый легкий, из-за этого за ним по молодости даже закрепилось прозвище - "Сыч". Но на него всегда можно было положиться и он один из немногих, не придавал никакого значения сложившейся разницы между их социальным положением. Так что Петр ему полностью доверял и даже отдал ему ключ от квартиры, после того как Сан Сынычу пришлось откачивать его после очередного запоя. Поэтому, то что Александр Александрович сейчас стоял перед дверью и жал на кнопку звонка было простой данью вежливости.

Александр Александрович Фадеев, район метро Шаболовская

   Я решил выйти с работы пораньше, Петя жил недалеко от станции Шаболовская. Так что весь путь бы занял минут 40 - всего то 7 станций по одной ветке. Но если днем Петя старался держать себя в трезвости, то к вечеру начинал закладывать за воротник - поэтому стоило поторопиться. Я закрыл ломбард и меньше чем через час стоял на лестничной площадке перед дверью Петиной квартиры и жал на кнопку звонка.
   Петя не заставил себя долго ждать и уже через минуту открыл дверь:
   - Я же вроде давал тебе ключи от квартиры, чего ты трезвонишь?
   -И тебе привет, Петя
   Петя впустил меня в квартиру и закрыл за мной дверь. Мы немного посидели, вспомнили несколько совместных охот и я, наконец, показал ему то, с чем пришел.
   Немного повозмущавшись по поводу дрянного качества материала, он пообещал, что сделает все, что возможно. И попросил зайти дня через четыре. За работу он принялся сразу же после того как я объяснил ему задачу, решив его не отвлекать я попрощался:
   -Меня не провожай, я дорогу знаю. Денька через четыре загляну, Петя.
   -Не прощаюсь, Сан Саныч - все будет в лучшем виде! Сделаю я человека из твоего крокодила.
  
   Петр Иванович Ващин, район метро Шаболовская
   Чучела из ящера мне делать еще не доводилось, как в принципе и слышать о том, что бы кто-то делал чучела из старого, давным-давно засохшего материала. Каким собственно принесенная Сан Санычем лапка и являлась. Но делать нечего - раз обещал, значит справлюсь.
   С этими мыслями я и принялся за работу, которую я начал с более подробного изучения будущей "подставки для лупы". Больше всего мое внимание привлекали когти, они были не черного цвета или цвета кости, как у большинства животных. Нет, они были какого-то оттенка желтого цвета с металлическим отливом и даже на первый взгляд выглядели очень острыми. Поставив себе на память зарубку "Осторожнее с когтями во время работы", я приступил к предварительной обработке заготовки. После я решил выспаться и доделать все завтра - на свежую голову. Хотя, почему завтра? Пробившие дважды настенные часы, возвестили о том, что доделывать работу я буду уже сегодня.
   Проснулся я поздно, поэтому приготовленная мною яичница с колбасой плавно перетекла из разряда завтрака в разряд обеда. Отобедав, я принялся за работу, снять шкуру оказалась на удивление просто. Сначала я боялся, что она рассыплется в прах от первого же моего неверного движения, но шкура этого ящера хоть и выглядела непрезентабельно, а прочность и эластичность все-таки сохранила. Снять шкуру получилось без единого разреза - и в итоге у меня в руке осталось подобие перчатки с большими когтями на кончиках пальцев. Решив не откладывать продолжение работы, я взялся за изготовление проволочного каркаса, на который собственно и предполагалось натягивать получившуюся у меня перчатку.
   В процессе изготовления каркаса мне не повезло пораниться о острый край проволоки. Ранка на пальце была не серьезная, но кровоточила обильно. Так как бинты у меня дома искать было бесполезно я решил ограничится промытием ранки под холодной проточной водой. Данная процедура почти полностью справилась с кровотечением. Перед тем как приступить к завершающей части процесса, т.е. перетяжке каркаса шкурой, я решил проверить, насколько хорошо держатся в шкуре когти и не требуют ли они дополнительного закрепления. Когти держались очень крепко и в дополнительном закреплении не нуждались. На последок, я подумал, что стоит проверить их остроту и в случае чего затупить их, что бы никто не поранился. О своей ранке я уже успел благополучно забыть и поэтому остроту потянулся проверять именно тем указательным пальцем, который еще пятнадцать минут назад промывал под краном.
   Как только я дотронулся до когтя, я сразу почувствовал бритвенную остроту того. Кровь снова выступила из ранки и окропила коготь большого пальца, а все мое тело вдруг пронзил дикий приступ боли. Я хотел отдернуть руку, но у меня ничего не вышло - тело перестало мне подчиняться.
   Боль во всем теле и не думала утихать а, кажется, только возрастала с каждым мгновением. Через несколько минут такого стояния, кроме боли я почувствовал также и мощный отток сил.
   Говорят, что истинный возраст человека можно определить по его рукам. Так вот, кожа на моих ладонях стала стремительно стареть. Мои ноги не смогли больше держать вес моего тела, и я упал на пол, но перчатки из кожи ящера из руки так и не выпустил.
   Последним, что я увидел, были медленно отраставшие поломаные когти на пальцах перчатки.
  

Александр Александрович Фадеев, район метро Шаболовская

   Прошло четыре дня, и вот я снова стою на первом этаже Петиного дома. Сколько я не жал на кнопку вызова лифта, но так и ничего не дождался. Пришлось подниматься на пятый этаж своим ходом. Я стоял у двери в Петину квартиру и думал о том, что в мои 53 года, подъем на пятый этаж по лестнице, становится чем то сродни подвигу. Данные размышления подтверждал так некстати скрутивший меня приступ кашля. Плоток оросили красные капли - лечение не помогало.
   Откашлявшись, я нажал на кнопку звонка, подождал немного и нажал еще раз. Ситуация с лифтом повторилась и дверь мне никто открывать не собирался. Постояв еще немного в раздумьях, я решил воспользоваться своим ключом. От отворенной двери повеяло чудовищным смрадом разложения. Я испугался за своего друга и вбежал в кабинет - заодно выполнявший роль его мастерской. На полу Петиного кабинет, лежал труп древнего старика. Почему труп? Запах не оставлял места для размышлений. Подойдя ближе, я рассмотрел, что труп сжимает в руках сверток чешуйчатой кожи с выглядывающими из нее когтями.
   Находясь, все это время в шоковом состоянии, я вгляделся в лицо трупа и понял что он как две капли воды похож на Петра, только постаревшего лет на сорок. Вариант, про то, что труп, может быть его отцом, я отбросил сразу - он умер лет 15 назад. Но что же, тогда случилось с моим другом? Попытался достать этот сверток из руки Пети. Странно, но, несмотря на трупное окоченение, кожа легко выскользнула из, без всяких метафор, мертвого захвата. Сверток оказался перчаткой сделанной из той самой лапы, которую я принес своему другу, хоть и разительно отличался он нее. Первым, что бросилось в глаза, были когти. Если у "моей" лапы два когтя были отломаны, то здесь они были совершенно целыми. И, кажется, тот странный металлический блеск только усилился. Да и состояние чешуи было не в пример лучше, хотя нескольких чешуек до сих пор не хватало, но зеленый цвет чешуи стал более насыщенным, что ли.
   В этот момент из размышлений меня вырвал крик:
   -Бросай оружие на пол и руки за голову. Быстро!
  

Лейтенант Старинов, район метро Ленинский пр-т

   Настроение оставляло желать лучшего. Из-за ложного вызова о краже. Андрей Владимирович Старинов служивший в звании лейтенанта в патрульной полиции пропустил обед. Радости ему также не прибавил скандальный владелец магазина, от которого собственно и поступил вызов. Теперь же он на патрульной машине спешил по Ленинскому к своей любимой забегаловке. В машине он был один, так как сержант Еремеев, с которым они были прикреплены к одному экипажу взял отгул, сославшись на плохое самочувствие.
   Старинов уже собирался сворачивать с Ленинского, когда по рации поступил вызов:
   -Диспетчер, вызывает экипаж N 274
   -Лейтенант Старинов на связи
   -Лейтенант, тут срочный вызов недалеко от вас, примите?
   -Куда деваться? Диктуйте.
   -Обращение поступило из первого подъезда дома N 32 по улице Донской. Соседи жалуются на стойкий трупный запах из 14 квартиры на пятом этаже.
   -Вызов принял. Пришлите на место команду спасателей с автогеном, на случай если придется вскрывать дверь.
   Через Сорок минут он уже входил в подъезд. Лифт он решил не ждать и припустил легкой трусцой по лестнице.
   Дверь в квартиру N 14 была открыта. Лейтенант вытащил из кобуры свой табельный ПМ и пошел по коридору. Заглянув в первую же комнату, он увидел мужчину среднего телосложения лет 50 склонившегося над трупом. Мужчина поднялся и стоя к Старинову спиной начал рассматривать какой-то темный сверток у себя в руках. Что это было лейтенант, так и не понял - тень ложилась именно на сверток. Так что он произнес стандартную в таких случаях фразу:
   -Бросай оружие на пол и руки за голову. Быстро!
  

Александр Александрович Фадеев, улица Донская, дом

N 32 подъезд N 1 кв. N 14

   Окрик сзади, меня порядком испугал, я немного повернул голову и увидел, что там стоит полицейский и выцеливает своим табельным пистолетом мою спину. Полицейский уже вошел в комнату и, учитывая ее скромные размеры, между нами оставалось метра полтора.
   Я сразу понял, что ничего хорошего от этой ситуации ждать не приходится. На теле своего друга я не заметил никаких повреждений, кроме маленького пореза на пальце, ну и общего старения организма. Так что выражаясь соответствующей терминологией это откровенный "висяк". А зная наших "доблестных" служителей закона, не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто из этой ситуации выйдет крайним. Тем более со своим обострившимся туберкулезом в местах не столь отдаленных я долго не протяну.
   Так что, перехватив перчатку на манер плетки, я сделал вид, что собираюсь положить ее на пол, а сам насколько смог быстро повернулся и с размаху ударил импровизированной плетью по предплечью, держащему пистолет. Выстрел прозвучал в квартире подобно грому. По видимому я был недостаточно быстр, но мне повезло - пуля прошла по касательной, лишь слегка чиркнув по ребрам. Перчатку я так и не отпустил. Взглянув на полицейского, я успел увидеть его предплечье с глубоко засевшими в нем когтями. Взгляд полицейского стремительно тускнел. А через некоторое время начал набирать обороты процесс старения. В этот момент я почувствовал небывалый прилив сил, ушла даже постоянная ноющая боль в легких. Не прошло и минуты как в комнате стало на одного 80 летнего мертвеца больше.
   Некоторое время я постоял в растерянности, а потом аккуратно выдернул когти из предплечья уже бывшего полицейского.
   Особых душевных терзаний я не испытывал. Может быть, потому что я уже давно не мальчик и успел порядочно пожить. Или из-за состояния шока, в котором я перманентно находился уже некоторое время. Петю было действительно жалко, я все-таки, хоть и опосредованно, но виновен в его гибели. А вот представители власти в нашей стране, народной любовью никогда избалованы не были.
   Я еще раз взглянул на перчатку и отметил, что желтоватое свечение вокруг когтей заметно усилилось. А, теперь уже, ярко зеленая чешуя полностью восстановилась.
   Мой мозг даже выдал версию объясняющую все произошедшее: "Лапа, принадлежащая неизвестному существу, имеет свойство вытягивать жизненную энергию через кровь. Полученную жизненную энергию она использует для своего восстановления". Эта теория так же объясняла мою бодрость после всего произошедшего, а также прошедшие боли в груди.
   Знаю, все это звучит очень уж невероятно, но за свою долгую и насыщенную жизнь я привык больше доверять своим глазам, а не общественному мнению.
  
   Лейтенант Старинов, улица Донская подъезд N 1 кв. N 14
   Человек, некоторое время постоял в раздумьях, а затем перехватил сверток и стал опускать его на пол. Это заставило меня расслабиться и как оказалось, зря. Человек резко изменил направление движения и стал разворачиваться в мою сторону. Я нажал на курок, и тут же почувствовал резкую боль в предплечье, которая моментально разлилась по всему телу. Я успел увидеть впившуюся в мое предплечье зеленую плеть и быстро стареющую кожу моей руки, потом силы покинули меня, и вокруг разлилась тьма.

Глава 2. Побег из ломбарда

Александр Александрович Фадеев, улица Донская подъезд N 1 кв. N 14

   Отринув в сторону все мысли о нереальности происходящего, я решил обдумать свои действия в сложившейся ситуации:
   Во-первых, на мой след точно выйдут. Мои отпечатки по всей квартире, вокруг дома куча камер, да и соседи меня видели, когда я поднимался. Так что это только вопрос времени. Да и полиция убийство своего сотрудника так не оставит.
   Во-вторых, убрать следы своего присутствия здесь я не успею. Соседи не могли не услышать выстрела, и скоро здесь будет полно полиции.
   Ну и, в-третьих, перчатка за пару мгновений избавила меня от боли в груди, да и след от пули на моих ребрах уже почти затянулся. А это значит, что расставаться с ней я не намерен ни в коем случае.
   В итоге у меня вырисовался следующий план действий:
   Перчатку надо прямо сейчас надеть на руку - так шанс ее потерять будет меньше, да и в роли последнего аргумента она себя показала просто прекрасно. Домой ехать далеко, да и бессмысленно - пару комплектов сменной одежды есть у меня в офисе. Так что нужно забрать одежду и всю ликвидность из офиса, закупить продуктов впрок и ехать на дачу. Мысль о даче мне сразу понравилась. Дело в том, что дача мне досталось от родителей еще лет тридцать назад, но так как на дачу кроме меня никто не претендовал, то она так и осталась, оформлена на почивших родителей. Пока полиция нароет ее адрес пройдет как минимум неделя, а там что-нибудь придумаю. Решено, еду в Истринскую долину!
   Ну, раз с планами я разобрался, то надо приступать к их осуществлению.
   Лапа была левой, так что и перчатку я надел соответственно, правда не обошлось без трудностей. Перчатка оказалась несколько большего размера, нежели моя ладонь, да и чешуйчатая шкура была довольно скользкая и постоянно сползала. Но я нашел простое решение - надев перчатку, я плотно примотал ее к предплечью шнурками от хозяйских берц, стоящих в прихожей.
   Одев хозяйский же свитер, чтобы не светить на улице дырой от пули, я накинул на левую руку свое пальто, чтобы скрыть перчатку на ней. Немного подумав взять или не взять пистолет - решил оставить его на месте. Оставленный здесь пистолет давал надежду, что в меня в случае обнаружения не будут сразу стрелять на поражение. Посчитав на этом свои сборы законченными, я отправился к себе в офис.
   Так как после предъявления мне объявления в двойном убийстве, а я уверен, что оно последует, о репутации печься будет очень глупо, то я не особо стесняя себя, вытащил из сейфа все его содержимое. В сейфе обнаружилось полдюжины серебряных цепочек общим весом граммов 250-300, две золотые тянувшие граммов на 120, золотой же перстень с изумрудом в восемь карат, и горка разной драгоценной мелочевки вроде обручальных колец суммарным весом еще 70 граммов. Но были там и более оригинальные заклады: один нувориш недавно заложил мне кукри, лезвие которого было инкрустировано серебром. Забрав все эти ценности и присовокупив к ним несколько тысяч в валюте и около сотни тысяч наших деревянных рублей, я решил сменить испачканную кровью одежду.
   В подсобке я сменил костюм деловой, на его аналог, но уже спортивной направленности и взял еще один на смену. Закинув сумку со всем своим и не только добром на плече, я пошел ловить машину. Остановив старенький Volvo, я быстро договорился с неприметным мужичком о поездке за город с остановкой в ближайшем магазине. Оплатив водителю аванс в размере полутора тысяч рублей, я похвалил себя за предусмотрительность. Ведь если бы я заранее не отложил часть денег в карман, то пришлось бы искать их в мешке с драгоценностями при водителе, что выглядело бы довольно странно.
   Купив все необходимое на неделю жизни в деревне, мы направились на мою дачу. До места добрались только глубокой ночью. Окончательно расплатившись с водителем, я пошел осматривать свою жилплощадь. Участок земли с лесом 15 соток, дом полутораэтажка - две комнаты и мансарда, ну и моя гордость сруб бани. Заезжал я сюда редко, но всегда старался поддерживать все в приличном состоянии.
   Разложив свои вещи, я прицепил кукри на пояс - в поселке все равно никого нет, а мне спокойнее. После всех приготовлений затопил камин, достал перстень с изумрудом и стал любоваться игрой бликов исходящих от пламени. Протопив дом, надел перстень на мизинец правой руки - на другие пальцы он не налезал. И не снимая спортивного костюма и кукри, я рухнул на кровать - видимо сказалось психическое истощение, и я моментально уснул.
   Проснулся я поздним утром от шуршания пакетами доносящегося из прихожей.
  

Миша - бомж, дачный поселок в Истринской долине

   Бомж по имени Миша давно поселился в этом дачном поселке. Во время дачного периода основной статьей Мишиных доходов было все то, что он успевал стащить у нерадивых дачников.
   Не сказать, чтобы с окончанием дачного сезона он голодал - на многих огородах не был собран урожай картошки, свеклы и много чего еще. А в садах до первых морозов было вдоволь яблок. Но былого разнообразия приходилось ждать до следующего года.
   Но вчера вечером ему повезло, он пошел на шум издаваемый автомобилем и увидел, как разгружает свой скарб один дачник, видимо перепутавший сезон.
   Рано утром Миша преодолел чисто декоративный забор, окружающий заветную дачу и зашел в дверь, которую даже не догадались закрыть. В прихожей, сразу за дверью были свалены пакеты набитые разнообразной едой. Мише вспомнилось то самое чувство, которое он испытывал в детстве на Новый Год. Чувство праздничной радости, испытываемое по случаю большого количества подарков сделанных именно ему!
   Он устроил себе пир прямо на полу, не заморачиваясь перетаскиванием пакетов в другое место. Открывая первую попавшуюся упаковку, он пробовал содержимое и как заправский дегустатор сразу переходил к следующей.
   И тут в коридор вышел давешний дачник и начал пинками гнать меня на улицу. Перемена настроения была разительна. Только я погружался в блаженную негу, и тут же меня обуяла неконтролируемая ярость. Не зная, что на меня нашло, я схватил ближайшую бутылку из "Есентукской", разбил ее о стену и всадил ему в живот. Он несколько мгновений постоял, покачиваясь, а затем рухнул на Мишу. Миша ощутил несколько уколов в области шеи, и сразу за ними пришла всеобъемлющая Боль и темнота.

Глава 3. Перенос

Александр Александрович Фадеев, Грот

   "Где я?" - это был первый вопрос, пришедший мне в голову.
   Одновременно с этим я резко схватился за живот, но с ним все было в порядке. Я уж было подумал, что вчерашние события мне просто приснились - но рубашка на животе была порвана.
   Вокруг было темно, сыро и очень тихо. Немного прейдя в себя, я попробовал определить, где я нахожусь на ощупь. Со всех сторон был абразивный камень и, судя по всему, выходило, что я сейчас в каком-то природном гроте. Почувствовав дуновение холодного воздуха, протрезвляющее подействовавшего на меня, я немного подумал и решил, что если выход где то и будет, то именно там, откуда дует и пополз в ту сторону. Через некоторое время почувствовал себя достаточно хорошо для того чтобы встать, отдышался и продолжил на ощупь пробираться к источнику свежего воздуха. Больших перепадов высоты не было, но коридор постоянно вилял. Повезло в том, что хоть ответвлений не было и можно было не бояться заблудиться. Пройдя, по ощущениям, еще метров сто, я заметил часть стены, которая была ощутимо светлее остальных. Еще метров через пятнадцать, я увидел выход из пещеры. На фоне темных стен грота клочок красного, штормового неба выглядел потрясающе. Простояв на месте минут двадцать, я заметил, что небо стало ощутимо светлее - это значило, что сейчас утро. Выйдя из пещеры, я увидел довольно продолжительное горное плато постепенно переходящее в темную дымку. Я немного подумал, что бы это могло бы быть, и пришел к выводу, что это лес. Еще раз осмотревшись, я понял, что ответа на первый вопрос пока не предвидится. Состояние у меня было довольно слабое, но никаких болей я не ощущал. В связи с этим у меня возник второй вопрос, что же вчера произошло. Последнее, что я помню - эта страшная боль в животе, потом было падание, и сразу за ним на меня накатила блаженная нега.
   Ладно, с этим и позже можно разобраться, а сейчас нужно проверить, что у меня есть с собой и пытаться выбраться к людям.
   В активе оказалась одежда, которая была на мне, за исключением порванной и испачканной в какой-то не очень приятно пахнущей жиже футболки. Кукри в поясных ножнах, которые я забыл снять перед сном и перстень с изумрудом на пальце. Похлопав еще раз по карманам, я нашел пластиковую зажигалку, которая завалялась в куртке видимо еще с тех времен, когда я мог позволить себе курить. Да, не густо, тем более, если учесть, что ни продуктов, ни денег у меня не осталось. Особенно напрягало отсутствие мобильника. Начав снимать грязную рубашку, я заметил, что по моей левой руке до сих пор бегают какие-то мурашки. Заметил, я их, еще в пещере, но подумал, что просто отлежал руку на камнях. Но прошло довольно много времени, а они все не прекращались. "Нужно снять перчатку и глянуть, что же там с рукой", подумал я и принялся воплощать свои мысли в жизнь. Размотав шнурки, я попытался снять перчатку, но не тут, то было - перчатка, словно приросла к руке. Если раньше она была мне велика и сползала с руки, то теперь сидела как влитая. Попробовав отогнуть стык, я понял, что его нет! Чешуя попросту переходила в кожу. Я запаниковал, но некоторое время нервно проходив в зад-перед, немного успокоился и понял, что это не самая главная проблема и решил перейти к поиску ответа на первый мой вопрос: "Где я?". А для этого надо было спуститься в пещеру, и осмотреть то место где я пришел в себя. Решив использовать в качестве освещения факелы, отломал от растущего неподалеку кустарника пару веток и намотал на каждую по половине испорченной рубашки. Факелы получились не ахти, и зажигать я решил их уже в пещере, так как надолго их в любом случае не хватит. Пройдя по пещере метров сто, я подпалил первый факел. И увидел части скелетов двух человек - нижние части, причем срез на костях был идеально ровным. Еще через минуту я узрел картину, которую у нас в стране любят изображать на гербах и мелких монетах. Передо мной лежал рыцарь в прогнивших доспехах и зажатым в руках ржавым двурушником.
   А под ним просматривался костяк какого-то варана, обтянутый чешуей. Только вот кто из вас может похвастать, что видел двух с половиной метрового варана - и это не считая хвоста? Рыцарь же представлял собой классического двух метрового амбала. Я где-то читал, что в древности люди были намного меньшего роста, чем сейчас - врали, наверное, археологи. Я подошел и попытался снять с рыцаря его глухой шлем, но шлем рассыпался рыжей ржой у меня в руках. Так с этой ржой на руках я и остался стоять на месте, изображая вселенское удивление. Череп рыцаря был не больно-то и похож на человеческий. То, что он был намного крупнее, еще можно было как-то списать на богатырский рост. Как и мощные надбровные дуги, которые хоть и были признаком наших предков, но и в мое время иногда у людей встречались. Но трех сантиметровые клыки в пасти этого существа, отнести его к виду Homo Sapiens никак не позволяли.
   На ум сразу пришли мысли о вампирах, так популярных у малолеток, в последнее время. Но этот гориллоподобный субъект, руки которого, как я заметил, доходили ему почти до колен - никак не походил на тех субтильных мальчиков, плакатами, с которыми были обклеены витрины всех кинотеатров.
   Решив отложить, на время проблему отнесения этого существа, к какому либо из известных мне видов, я попытался оттащить его, чтобы рассмотреть костяк ящера, находящегося под ним. Но не тут-то было, весил он заметно больше центнера, а в своих доспехах, наверное, лишь немного не дотягивал до двух. Пришлось воспользоваться булавой лежавшей неподалеку, которая по какой-то причине еще не развалилась, в качестве рычага. Дерево показало себя с лучшей стороны, чем железо и не рассыпалось. Чего нельзя сказать о железе, успевшем частично слезть со скелета и тем самым перестав его скреплять. С небольшого возвышения, на котором лежали скелеты, доспех с костями скатился уже по частям.
   Стащив с возвышения скелет и сменив уже почти потухший факел, я вернулся к костяку варана-переростка. После ближайшего осмотра, я понял, что оказался не прав. Это существо сохранилось не в пример лучше и представляло собой скорее мумию. Чешуя до сих пор была почти целой, хотя в районе грудины была пробита и из дыры торчали обломки ребер. Обойдя мумию с другой стороны, я увидел, что у нее отсутствует кисть на левой лапе. Повинуясь секундному озарению - я приставил к месту отсутствующей кисти свою левую руку. Не признать схожести чешуи было невозможно. Немного не соответствовали размеры, но я прекрасно помнил, что раньше лапа была больше. И лишь потом, села по руке так плотно, что снять ее не было ни какой возможности. Выходит, что перчатка на моей руке, когда-то была частью этого ящера.
   Из раздумий меня вывели всполохи почти потухшего факела. По быстрому еще раз осмотрев останки "рыцаря", и так ничего интересного не найдя - я поспешил к выходу.
  

Глава 4. Вперед, к цивилизации.

Александр Александрович Фадеев, Грот

   Факел потух на середине пути, благо выйти из грота без него не составляло труда. Солнце почти успевшее добраться за это время до зенита ослепило глаза, привыкшие к темноте пещеры. Так как еды у меня не было, да и воды по близости не наблюдалось, я, немного проморгавшись, решил здесь не задерживаться. На краю плоскогорья виднелась какая-то дымка, которую я после минутного разглядывания принял за лес. Ее то, я и решил выбрать в качестве цели. Собирать мне было нечего, так что я просто пошел в выбранном направлении.
   Идти было легко, так как плоскогорье постепенно понижалось и в образ довольно пустынной местности понемногу стали добавляться небольшие зеленые оазисы, состоящие из травы и кустов с довольно жесткой листвой.
   Крупной живности я пока не встретил, а есть и особенно пить, с каждой минутой хотелось все больше.
   Солнце уже клонилось к горизонту, когда я понял, что силы у меня на исходе и пора уже устраиваться на ночлег. Не найдя какого либо подходящего укрытия, я решил заночевать под одним из кустов ближайшего оазиса.
   Несколько раз за ночь я просыпался от чувства, что по мне что-то ползает. И сразу засыпал после истребления этих мелких гадов - видимо очень уж устал за вчерашний день. Следующий раз я проснулся от того, что что-то влажное ползало у меня по правой щеке. Через веки пробивался солнечный свет - да, горазд я поспать. Не открывая глаз, я хлопнул правой рукой по щеке, чтобы прибить назойливое насекомое и как оказалось, сделал это зря. Через секунду меня буквально подбросило на ноги разъяренным и каким-то обиженным ревом. Насекомые таких звуков не издают. Проморгавшись и все время пятясь от существа издававшего этот громогласный рев. Я, наконец, смог разглядеть того, кто прервал мой сон - это был здоровенный медведь. Первой мыслью было залезть на ближайшее дерево, но вот беда ближайшее дерево в лесу - а до леса еще километров двадцать пять! Второй мыслью было: "Бежать!", и я сразу принялся за ее исполнение. Проблемой было то, что местность, в которой я находился, была прямая как стол, да и я на бегуна олимпийца никак не походил. Пока медведь обиженно потирал лапой ушибленный нос, я успел отбежать метров на сто. Но этого времени нашему мишке хватило, чтобы понять, что его завтрак может оставить его в одиночестве и он бросился мне вдогонку.
   Не знаю, почему медведей принято называть косолапыми, но на то, чтобы меня догнать он потратил секунд пятнадцать - не больше. Бежать дальше смысла не было, и мне пришлось принять бой. Хоть мишка и развивал поразительную, для его габаритов, скорость на прямой, но вблизи он был довольно не поворотлив. Это его качество было единственной причиной, благодаря которой я был еще жив. Следующие пять минут своей жизни я провел, скача как угорелый вокруг разъяренного медведя. Мой кукри, не мог нанести хоть сколько-то серьезных ранений моему противнику, а только оставлял на его лапах неглубокие царапины. За это время я успел порядком запыхаться и понимал, что долго этот паритет не продержится. Через минуту, кукри оказался выбитым из моей правой руки богатырским замахом медведя. Рука ниже локтя отнялась и сильно болела - видимо была сломана в предплечье. Я стал пятиться, и не пройдя и четырех метров споткнулся и упал. Поврежденная рука отозвалась острой болью, а моя смерть неудержимо надвигалась. Последние несколько метров медведь преодолел одним прыжком. Единственное, что я успел сделать - это подставить свою левую руку под его пасть. Прогрызть чешую на моей руке, медведь не смог и начал полосовать мою грудь передними лапами. Пока он отвлекся, я поменял положение руки и впился когтями в нижнюю челюсть медведя. На меня накатило чувство эйфории, которое было намного сильнее, чем в прошлые разы. Медведь, ничего не понимая начал крутить головой, а я с трудом отогнав, этот почти наркотический туман окутавший меня, сжал руку еще крепче. Мои раны начали стремительно закрываться, но вот медведь и не думал умирать. Правда, вблизи я заметил, что медведь мне попался не совсем обычный. Хоть шерсть у него и была бурой, но по ней периодически пробегали синеватые всполохи. Не знаю, почему я не заметил их сразу - наверное, я принял их за блики на солнце и не обратил внимания. Так вот, эти блики стали постепенно тускнеть и время, проходящее между ними, заметно увеличилось. И только когда блики совсем исчезли, медведь начел иссыхать. Видимо, осознав, что скоро умрет - медведь дернулся особо сильно, и сумел вырваться из моего захвата и отбрести в сторону. А меня в это время скрутил приступ жесточайшего кашля.
   Пока я отхаркивал запекшуюся кровь из своих легких, которые, видимо были повреждены вдоволь поскакавшем у меня на груди медведем. Сам виновник "торжества" медленно издыхал метрах в пятнадцати от меня. Видимо он израсходовал все оставшиеся силы на свой последний рывок. И мне жутко повезло, потому как скрученный приступом кашля - я не мог бы ему ничего противопоставить. Немного отдышавшись, я подобрал кукри и пошел в сторону медведя, решив облегчить его страдания.
   Перерезав глотку медведю, я осознал, что не ел уже больше суток, а моему организму нужно очень много еды для нормальной регенерации - или, в следующий раз, он съест меня самого. Сначала, я хотел отрезать медведю ногу - но вовремя понял, что огня мне не видать, так как ничего крупнее кустарника здесь не росло, без огня, я его жесткое мясо даже не разжую. Поэтому вскрыв медведю живот, я вырезал из него печень.
   В медвежьей печени оказалось килограмм пять веса. Но сразу есть я ее не стал, а решил отойти от туши медведя хотя бы на километр - кто его знает, может быть, падальщики набегут - оно мне надо?
   Километр мне пройти так и не удалось - метров через триста, силы оставили меня и я сел на землю там где стоял. Чтобы хоть как-то пополнить силы я начал отрезать маленькие кусочки от печени и есть их. Кусочки печени приходилось долго жевать, да и вкус у них был не ахти. Но, через двадцать минут, я заметил, что из пяти килограмм осталось не больше двух, а в мой желудок заполнен. Посидев еще немного, я заметил, что в небе над трупом медведя крутится целая стая каких-то стервятников, а по степи уже некоторое время разносятся визгливые крики гиен. Правда, присмотревшись к пробегавшей мимо меня особи, я заметил, что от гиен они заметно отличаются. Во-первых, шкура у них была не пятнистая, а полосатая - зеленоватого оттенка. Во-вторых, размерами они тоже не вышли - были всего сантиметров тридцать - сорок в холке. Минут через пять, таких зверушек вокруг медведя собралась целая стая - и где только они все это время прятались в этой ровной как стол степи? Но их пиршество прервали прилетевшие стервятники, видимо силы были очень не равны - поэтому гиены, немного полаяв без боя отдали свою добычу и постояв немного в раздумьях направились в мою сторону. Скажу честно, я запаниковал и бросился бежать - и это еще больше раззадорило их стаю. Меня начали окружать, и это подстегнуло мои мозги на более активные действия - я вдруг вспомнил, как один из моих знакомых геологов, как-то рассказывал нам о своей экспедиции в Африке. А конкретно о том, как местные отгоняют гиен, просто проняв на вытянутой руке жердь со шляпой. Оказывается, гиены боятся нападать на того, кто намного выше них. Шляпы у меня не было, но я понял, что это мой единственный шанс. Гиены до сих пор не замкнули круг, и я со всех сил припустил в сторону ближайшего оазиса. Добежав до первого попавшегося куста, я выбрал самую длинную ветвь и обрубил ее у самого корня. Потом быстро намотал на нее, то тряпье, в которое превратилась куртка от моего спортивного костюма, и поднял руку вверх.
   Не сказать, что после этого моего действия гиен обуял страх и они с визгами разбежались кто куда - нет, они просто стали держать дистанцию в двадцать метров и больше не пытались меня окружить. Видимо в их мозгах сложилась мысль, что если меня им съесть не суждено, то не за горами то время, когда я столкнусь с каким-нибудь другим обитателем этих земель. И каким бы ни был результат нашего столкновения, их он заранее устраивал. Как оказалось, они были недалеки от истины.
  

Ловцы рабов, Драконья гряда.

   После рассказа Гробуга о тех трофеях, которые ждут бойцов, у всего отряда как будто открылось второе дыхание. Не было больше жалоб и перешептываний за спиной командира, и этот настрой позволял им преодолевать лигу за лигой. Шел уже четвертый день их марафона, когда шаман вдруг остановился на месте как вкопанный. Ему повезло, что он бежал немного в стороне от отряда, собирая всякие корешки да травы, а то бы ему светило быть затоптанным не слишком внимательными ограми.
   - Шаман, ты чего отряд задерживаешь?
   Обратился я к гоблину, но он лишь шикнул на меня и продолжил пялиться невидящим взглядом перед собой. Я знал, что так выглядят шаманы во время общения с духами и не стал ему мешать. Через несколько мгновений взгляд гоблина приобрел осмысленное выражение, но не успел я что-то спросить, как он сам принялся за рассказ.
   - Духи говорят, что здесь недалеко они чувствуют какие-то возмущения в магическом поле, очень сильные возмущения!
   - Шаман, заканчивай говорить загадками, какие к демону еще возмущения?! Я магии у старейшин не обучался - говори понятным языком!
   - Ладно, не ори. Духи говорят, что в дне пути на северо-восток отсюда творится магия.
   Я попросил шамана достать карту и показать место, о котором он говорит, на ней.
   - Но это как раз около драконьей пещеры. Так там, что бой идет?
   - Может и бой, а может и нет, но нам нужно поторапливаться. Видимо кто-то из магов позарился на наши трофеи и они сейчас выясняют, что и кому достанется.
   - Ты уверен, что справишься с магом?
   - Должен, тем более он будет уставшим после боя. Решай быстрее - если мы будем затягивать с этим, то можем не успеть туда раньше эльфов. А они уж точно не оставят без внимания магов резвящихся у своих границ.
   - А чего тут решать? Выбора у нас нет, если повернем назад - свои же не поймут.
   Прибывший на место уже в сумерках отряд никаких разрушений присущих битвам магов не обнаружил, хотя магический фон был явно повышен. Как впрочем, и останков драконы убитой отрядом их предводителя. После длительных переговоров было решено, что несмотря на опасность следует проверить пещеру - слишком уж велика вероятная добыча.
   Вперед решил пустить гоблинов, с одной стороны они единственные в этом отряде умеют скрытно перемещаться, а с другой Гробугу их было абсолютно не жалко - идеальный вариант. Услышав об этом решении, гоблины немного поворчали, но прямо ослушаться приказа не осмелились. Вернувшиеся через 5 минут разведчики сообщили, что в пещере все так как и рассказывал Гробуг, и даже останки дракона на месте вот только не далее как день назад здесь побывал какой-то человек.
   Судя по пятну свежей крови недалеко от дракона, этот человек ранен, скорее всего - это поверженный маг. Такой результат разведки только прибавил энтузиазма охотникам - ведь маги на невольничьем рынке вообще штучный товар и стоят безумно дорого.
   Грубуг уже начал обдумывать, каким образом им забрать с собой мумию дракона, чтобы поскорее ринутся в погоню, когда в ход его мыслей бесцеремонно вмешался шаман со своим заявлением о том, что с магом, пусть даже и раненым они без огромных потерь не справятся. И тащить тушу дракона в бой тоже не лучший выход.
   - И что же ты предлагаешь нам делать, шаман?
   - Ну, во-первых, нам нужно хорошо подготовится...

Палориниэль, застава на северной границе эльфийского леса.

   Вот так всегда, только во сне появляется миловидная эльфийка не обремененная излишками одежды как в него, самым бесцеремонным образом, врывается вой сигнального артефакта. Сегодня явно не мой день.
   - Эй, стажер заканчивай спать на посту и бегом на построение!
   Вот спрашивается, стоило ли шестьдесят лет учится в академии рейнджеров, чтобы тобой потом по поводу и без помыкали начальники всех мастей, и чтобы годами просиживать портки на границе с огромной пустошью?! Да там уже лет сто ничего не происходило! Ну и где та романтика жизни рейнджера рассказами, о которой пестрят все наши книжки? У меня даже начало формироваться мнение о том, что такой притягательный образ рейнджера в нашей литературе формируется неспроста - а что наш Пресветлый Князь и не такое может.
   Все эти мысли пронеслись у меня в голове, пока я занимал свое место в походном ордере. Заняв свое место, я попытался выяснить причину тревоги у своих соратников, но они на меня только шикали и через несколько мгновений я понял причину их не сговорчивости. Оказывается, нас почтил своим присутствием сам Хранитель. На глаза эти ребята показывались крайне редко и предпочитали проводить время, медитируя в самых труднодоступных уголках леса. Ну как труднодоступных, никто, даже правители эльфов туда пройти не могли, а для них это никакого труда не составляло - ведь они ходили тайными тропами. Собственно сейчас именно из такой тропы он и появился и сразу направился к нам. Говорят, что по этим тропам можно добраться до любого места в лесу в течение нескольких минут. Раньше я не верил в эти россказни, но судя потому, что со времени тревоги до нашего построения прошло не более трех минут - слухи не только не врали, но и преуменьшали возможности Хранителей.
   - Вы все знаете о поднятой артефактом тревоге, она сработала на портал открытый где-то в Драконьей гряде...
   - Вы хотите сказать, что к нам прорвались демоны?!
   Не выдержал я слишком уж затянувшейся паузы в рассказе Хранителя, за что и получил подзатыльник от старшего рейнджера Анирэля.
   - Рейнджер, а вам не говорили, что не хорошо перебивать старших? На первый раз отвечу. Нет, при прорывах демонов энергетические возмущения бывают другого рода. Кто-то пришел к нам из другого мира, но это не демоны. А вот кого именно к нам занесло и с какой целью вы и выясните.
   С этими словами он вытащил из складок своего балахона веточку с еще не распустившимся бутоном. На веточке были вырезаны руны, слабо светящиеся синим светом и протянул ее главе отряда.
   - И что мне с ней делать? спросил Анирэль.
   - Все очень просто, бутон будет указывать вам сторону, а когда вы окажетесь на месте - он раскроется. Ну все, хватит терять время, отправляйтесь.

Александр Александрович Фадеев, Пустоши.

   Через несколько часов, я нашел то, чего так сильно мне не хватало после сытного обеда - Вода! Человек всю жизнь проживший в городе не представляет, какое это чудо после почти двух дней скитаний по раскаленной степи найти воду. Мне уже казалось, что мое горло, да и вообще все внутренности превратились в такую же иссушенную всеми ветрами степь как и та, что меня окружает, когда мне улыбнулась госпожа удача. Небольшой источник был найден мною в очередном оазисе, попасшемся на моем пути. Он вымыл себе небольшую ложбинку в корнях вымахавшего почти на два метра вверх куста, собственно именно аномально большая для этих мест высота этого куста меня и привлекла - и как оказалось не напрасно.
   Видимо корням этого растения все-таки удалось пробить глиняный покров водоносного слоя и обеспечить путь наверх этой живительной влаге. Я припал на колени рядом с этим ключом, сложил руки лодочкой и принялся с упоением пить. Наверное, если бы я не был бы так занят поглощением такой живительной влаги, то заметил бы, что моя поза, из далека, очень похожа на позу молящегося человека, но в тот момент мне было не до этого. Вскоре я понял, что выпил намного больше, чем следовало бы и скоро вода польется из моих ушей. Решив на этом закончить, я стал вальяжно обходить оазис и проверять его на предмет затаившихся опасностей. А заодно и корить себя за то, что не подумал об этом ранее. В процессе изучения этого островка жизни я не наткнулся ни на кого крупнее пары ящерок гревшихся на камнях, но вот обилие разнообразных следов на земле говорило о том, что задерживаться, здесь не стоит. Ночью сюда на водопой придут толпы травоядных, а значит и вниманием хищников это место обделено не будет. В общем, выспаться мне здесь не удастся и надо продолжить путь до более удобного для ночлега места.
   Уходил от этого гостеприимного оазиса я с сожалением о том, что я не умею напиваться впрок. Так я и прошагал до вечера в направлении леса, который, кстати, заметно приблизился. По дороге, как то незаметно, схрумкав остатки медвежьей печени - чтобы не испортились. Завтра точно дойду до леса - дал я себе зарок.
   В сумерках мне так и не удалось найти хоть какого-то укрытия и мне пришлось располагаться в незащищенном месте. Пока я устраивался на ночлег, совсем стемнело, и я заметил, что когти снова начали светиться. Я помнил из какого-то журнала тот факт, что пламя свечи ночью в пустыне можно различить с расстояния десяти километров, а с этими когтями я буду выделяться как прыщ на заднице. Поэтому я смотал тряпки со своего орудия по отпугиванию гиен и намотал их на левую руку на манер лубка.
   Сочтя проделанные приготовления ко сну достаточными, я подложил ставшую мягкой от обилия намотанных на нее тряпок левую руку себе под голову и заснул.
   Вот уже третью ночь к ряду мне не суждено было проснуться самому...

Ловцы рабов, Пустоши к югу от Драконьей гряды.

   За ночь шаман успел наделать целую уйму амулетов защищающих от магии. На них ушли все оставшиеся у дракона когти, девять амулетов были распределены между ограми, четыре досталось лучшим из гоблинов, ну и себя главари отряде конечно не обделили. То, что амулетов не хватило на всех гоблинов - было не критично, ведь в лобовую атаку они не пойдут. Для этого в отряде есть огры, их же дело разведка и дистанционная атака дротиками. Основа для амулетов была хороша, но шаман был не очень опытным артефактором и гарантировал, что его поделки точно выдержат один удар полноценного мага, объединенный эффект от всех амулетов может дать им и второй шанс, но тут уж как карта ляжет. Рассчитывать на то, что им попадется какой-то недоучка не стоило - слишком уж сильными были возмущения в магическом поле. Конечно, этого было мало, но их шансы существенно увеличивались тем фактом, что маг явно был ранен, да к тому же, не ожидал их нападения. Главным сейчас было нагнать его в кратчайшие сроки и массированным совместным ударом продавить его защиту.
   Они бежали весь день и продолжали свой марафон даже с заходом солнца. След за магом был более чем отчетливым, видимо он совсем вымотался, раз не счел необходимым скрыть свое присутствие. Правда, днем они обнаружили прямо на линии следа оставленного магом обглоданный скелет медведя. Но подошедший к останкам шаман сразу развеял их заблуждение, судя по остаточному фону, исходящему от костей это был дух леса, который выбрал для себя такую личину.
   Выводы из этой находки следовали не однозначные, с одной стороны лешие были довольно сильными существами, и схватка с одним из них не могла даться магу легко. С другой - это говорило о довольно высоком уровне магического искусства мага. Но добыча уже полученная с дракона пьянила огров с гоблинами, и они закусили удила, хотя в другой раз и не подумали бы связываться со столь сильным магом. Разведчики доложили, что мы стали быстро сближаться с преследуемым - видимо он, остановился на ночлег, и это давало неплохие шансы обойтись без потерь.
  

Александр Александрович Фадеев, Пустоши.

   Из сна я был, буквально вытолкнут каким-то чувством тревоги, услышав шорохи за своей спиной, я хотел было подпрыгнуть, но в самом начале своего движения получил сильнейший удар в затылок. Звезд описываемых бароном Минхаузеном не было, мое сознание просто мгновенно померкло.
   Очнулся я, судя по всему, через несколько часов. Плечи и лодыжки немилосердно болели туго стянутые толстой веревкой. Перед моим взглядом медленно проплывала земля, и этот вид вместе с сильной головной болью просто вывернул мой и так практически пустой желудок наизнанку.
   Сзади раздалась ругань на каком-то незнакомом языке и меня уронили. Именно уронили, как я понял, между связанными за спиной руками и моими ногами была продета жердь, на которой меня собственно и транспортировали.
   Видимо один из моих носильщиков отвлекся и упал, поскользнувшись на моих рвотных массах, в процессе падения он выпустил свой конец жерди и соответственно уронил на землю меня. Понять, что та белиберда, которую он произнес минуту назад является руганью я смог по тому, что поднявшись, он принялся меня охаживать своим огромным сапогом параллельно повторяя ту самую тарабарщину. Мне бы пришлось совсем туго, но тут его остановил окрик подошедшего зеленного человечка. Он подходил под это описание практически полностью: низенького росточка с зеленой кожей, крупными глазами и большими растопыренными ушами, а халат, в который он был одет, вместе с посохом правой руке делал его до смешного похожим на мастера Йоду из небезызвестного фильма, правда впечатление про мудрого учителя джедаев портило огромное количество всевозможных бус и различных перьев, утыканных по всему халату. Да и взгляд его мудрым не назовешь - скорее злобным.
   Что-то сказав и взмахнув рукой, он видимо дал указание моему носильщику продолжить путь. Носильщик, кстати на человека тоже совсем не походил, в отличии от коротышки его кожа была серого, какого-то даже каменного цвета, рост же был воистину богатырским - около двух с половиной метров, как и собственно все его телосложение. Что-то в его виде показалось мне смутно знакомым, пораскинув не желавшими думать после ночной встряски мозгами, я наконец-то понял, что именно привлекло мое внимание - зубы, а точнее клыки. Они были такими же, как и у скелета, найденного мною в пещере, да и форма черепа и остальные габариты совпадают. Куда же я попал? На земле такие существа явно не водятся. Ладно, можно было обнаружить новый вид каких-то зверушек - их каждый год десятками открывают, но разумные существа других рас? А судя по их речи, оружию и одежде они именно разумные, не могли остаться незамеченными. Впору задуматься о похищении инопланетянами, а что, зеленые человечки имеются, вот только в эту стройную версию никак не хотел встраиваться внешний вид похитителей. Их одежда по качеству тянула максимум на средние века, и уж ни о каких летающих тарелках речи точно быть не могло.
   Времени на обдумывание ситуации у меня была уйма, так как останавливаться, мои конвоиры видимо не собирались. Через несколько часов я смог определить, что меня транспортирует отряд, состоящий из порядка двух дюжин бойцов. Но зачем я им нужен, мне понять так и не удалось, хотя сам способ транспортировки намекал на не самые лучшие для меня последствия.
   Судя по всему, мы весь день держали направление в сторону гор. Осматривание окрестностей мое положение не способствовало, поэтому я ориентировался по постепенному подъему равнины. Во время остановки на привал осмотреться мне так же не удалось, так как уже стемнело. Руки и ноги я уже давно перестал чувствовать и серьезно беспокоился, как бы ни началось отмирание тканей. Но мои просьбы об ослаблении пут остались безответными. Кормить меня тоже никто не собирался. Все, что мне перепало это пара глотков из фляги одного из громил.
   Устройством меня на ночлег тоже никто не озаботился - просто бросили шест со мной недалеко от костра и приставили ко мне телохранителем мелкого лучника, который явно был соплеменником "Йоды". Наевшись какого-то мяса, все так вповалку вокруг костра и заснули, даже не озаботившись выставлением дозоров - видимо были очень в себе уверены, или решили, что одного моего охранника хватит.
   Судя по всему, мою модифицированную руку захватчики не обнаружили, и этим стоило воспользоваться. Дождавшись когда все, включая моего охранника заснут, я попытался разрезать свои путы острыми когтями, но не тут-то было. Положение, в котором были связаны руки, не позволяло дотянуться когтями до пут, ситуацию усугубляли практически полная потеря чувствительности и тряпки обмотанная вокруг руки. Поняв бесполезность своих попыток, я решил, что если не могу выбраться - то устрою, хотя бы диверсию. Для своей мести я выбрал бугая, лежавшего на краю площадки. Ползти до него пришлось долго, но мне удалось это сделать, никого не разбудив. Подползя к его голове, я постарался пристроиться сбоку от него так, чтобы мои руки были на уровне его шеи, и осторожно повернулся другим боком. Несколько из когтей прорвали ткань, обмотанную вокруг моей руки, и впились в его шею...

Палориниэль, где-то на Пустошах.

   Артефакт показывал, что мы стремительно приближаемся к месту открытия портала и глава отряда предположил, что с такой скоростью мы достигнем места назначения за три дня. Но через день бега прерывавшегося лишь на сон и кратковременные привалы Анирэль резко остановился, со стороны можно было подумать, что он к чему-то прислушивается, но это было не совсем так.
   Анирэль разговаривал с духами леса, хотя это название и не отражало их природы, так как они встречались повсюду, но эльфы, жившие преимущественно в лесах называли их именно так. Старший рейнджер постоял в задумчивости еще минуту, а потом, резко дернув головой, словно выпал из транса и обернулся к отряду:
   - Духи леса обеспокоены, кто-то только убил одного из них.
   Отряд посмотрел на него как на умалишенного, а один из младших рейнджеров даже решился возразить:
   - Но ведь духов леса нельзя убить! Они же являются отражением природы и пока на их территории есть хоть что-нибудь живое, и они будут жить. Уничтожить же все живое на несколько десятков лиг вокруг под силу разве что богам. Уничтожение его телесного воплощения только ослабит его на некоторое время.
   - По возвращению с этого задания тебе придется плотнее заняться освоением истории своего народа. В древних свитках я видел описания убийства духов леса, правда такие случаи крайне редки и в роли убийцы там всегда выступали либо очень сильные маги, либо сравнимые с ними по силе существа.
   - Может это все-таки демоны и нам стоит вызвать подкрепление? Не унимался Ниленэль.
   - Хранитель ясно дал понять, что это не так - и тебе этого должно быть достаточно.
   Ко мне в голову пришла мысль, и немного обкатав ее в уме, я решил высказаться:
   - Старший рейнджер, разрешите уточнить некоторые детали?
   - Слушаю тебя, Палориниэль.
   - Далеко ли место убийства?
   - Немногим более дня пути на северо-восток, но о чем ты думаешь, Палориниэль?
   - Демон это или нет, но нам определенно стоит проверить место уничтожения духа...
   Рейнджеры прибыли на место к вечеру следующего дня, так как шли с небольшим отставанием от графика. Судя по эманациям силы, исходящим от обглоданного медвежьего костяка, он принадлежал материализовавшемуся духу. Следы, обнаруженные следопытами отряда, главного рейнджера не обрадовали.
   - Так ты говоришь, что лешего убил человек?
   - Именно так командир, бодро отрапортовал следопыт.
   - И при этом он не пользовался магией? Спросил глава отряда, уже подозревая в некомпетентности своего подчиненного.
   - Точно сказать не могу, слишком уж много времени, да и падальщики тут порезвились, но элементальной магией здесь не пользовались - характерных следов нет. Но не это самое важное нир, (общеупотребительное вежливое обращение к старшему (по возрасту, званию или происхождению)) не далее трех часов назад здесь прошел отряд из двух дюжин огров и гоблинов. Судя по всему, они преследуют человека.
   - С каждым днем все страньше и страньше, пробормотал в задумчивости Анирэль.
   - Видимо, эти отрыжки тьмы совсем страх потеряли, раз сунулись так близко к нашим лесам - нужно наказать их за самоуверенность, выкрикнул Ниленэль.
   - Заканчивай кривляться Ниленэль, здесь нет стайки прекрасных и не менее глупых эльфиек, так что все твои старания пропадают даром. Дай подумать старшим.
   Ниленэль притих после столь резкого начальственного выпада в его сторону, а его соратники еще некоторое время продолжали посмеиваться над простоватым эльфом. Через некоторое время глава отряда вместе с ветеранами видимо выработали план действий и решили озвучить его молодежи:
   - Сейчас мы максимально скрыто выдвигаемся по следу огро-гоблинского отряда, идти будем немного в стороне, чтобы не наткнуться на возможные ловушки. Противников больше, но они не знают о нас, да и человек, которого они преследуют, судя по всему очень опасный воин, так что наши проблемы могут решиться сами собой.
   Через несколько часов скрытного перемещения по следу приспешников тьмы они стали свидетелями того как спящего человека оглушили ударом по голове. Сборный отряд не стал долго рассиживаться на месте, а подготовил пленника к транспортировке и отправился восвояси по своим же следам. За ними неотрывно следовала группа эльфов скрытых плащами из специальной маскирующей ткани - обязательного атрибута всех рейнджеров.
   С приходом рассвета, эльфы решили устроить привал.
   - Огры с гоблинами никуда не денутся, а преследуя их под лучами светила по степи, мы непременно выдадим себя, и наши плащи нас не спасут. А ночью, когда они устроят следующий привал мы окружим и перестреляем их из далека.
   - Но ведь у них есть шаман! Не оценил плана старшего рейнджера Палориниэль.
   - Шаман сложный противник лишь тогда, когда у него есть время на подготовку - в скоротечной ночной стычке он не боец. Уверенно заявил один из ветеранов и на этом разговор решили закончить.
  

Александр Александрович Фадеев, Лагерь ловцов рабов на Пустошах.

   Чувство экстаза привычно растеклось по всему телу, убийство первого из моих конвоиров прошло как-то буднично. Мое воспитанное на плодах цивилизации подсознание, начало подкидывать мне различные эпитеты, в которых описывалась глубина моего падения, ведь если первые два убийства еще можно было как-то списать на состояние аффекта, то последнего человека я убил преднамеренно. Хотя какого к черту человека, этого двух с половиной метрового бугая серого цвета назвать человеком мог только ну очень уж политкорректный дипломат из одной небезызвестной звездно-полосатой республики.
   Вконец доконать меня, моему внутреннему голосу не дал прилетевший, откуда-то из ночной тьмы, шквал стрел. Осмотревшись, я понял, что как минимум половина стрел была направлена на, того самого клона Йоды. В момент попадания в него первых стрел, прямо вокруг него из воздуха появлялась полупрозрачная сфера и отклоняла их. Такие же сферы сформировались и вокруг еще четверых коротышек. Но долго это продолжаться не могло и невидимые налетчики, переключив все внимание на них, быстро пробили их защиту. Большинство их соплеменников также оказались утыканы стрелами - видимо нападающие посчитали их уничтожение первостепенной задачей. Время, потраченное налетчиками на уничтожение коротышей, дало возможность восьми оставшимся в живых громилам сориентироваться в этой неразберихе, и прикрываясь кто-чем горазд направиться в сторону нападающих.
   Вокруг этих великанов тоже начали появляться сферические щиты, и также отклонив несколько стрел, пропадали без следа, только в отличие от своих мелких соратников громилы и после исчезновения их защиты продолжали оставаться довольно таки боеспособными. В меня пока никто не стрелял, хотя возможно меня просто никто не заметили за здоровенным трупом, который, в данный момент, исполнял роль бруствера.
   Вскоре мои глаза приспособились к ночной тьме и я увидел продолжение побоища, трое из моих высокорослых конвоиров так и не добежали до противника и остались лежать утыканные стрелами на манер ежиков. Пятеро выживших, сейчас, бились в неравном бою на мечах и прочем колюще-режуще-дробящем инвентаре. Хотя почему неравном? Если по количеству они уступали лучникам, то по массе как бы ни превосходили их.
   Лучники, потеряв преимущество в дальнобойности оружия, понесли первые потери - сначала один, а затем и второй из них полегли под могучими ударами великанов, на фоне которых сами выглядели детьми, хотя и были ростом под два метра. Не в их пользу было и сравнение телосложения, все в члены нападающего отряда были какими-то субтильными. Используя всю свою ловкость и изворотливость, нападающей стороне все-таки удалось победить, только вот победу никак кроме как Пирровой назвать язык не поворачивался. Из дюжины лучников на ногах осталось стоять только четверо, а зная мощь ударов великанов конвоирующих его за жизнь раненых - если таковые были, он бы не поручился.
   Выжившие налетчики постояли, перебрасываясь короткими фразами на языке похожем на странную помесь французского с испанским, и через некоторое время принялись за перетаскивание своих соратников в одно место. Закончив с этим делом, двое из них принялись за добивание врагов и банальную мародерку, один остался рядом с телами соратников, а последний направился в мою сторону.
   Подошедший обратился ко мне требовательным тоном, судя по всему, он задавал мне какие-то вопросы. Я помахал головой, показывая, что не понимаю его языка, тогда он перешел на другой диалект, а затем и на следующий, видимо на этом его лингвистические познания завершились и больше он со мной заговорить не пытался, а только бросил несколько фраз своим сопровождающим. Я попытался привлечь внимание к своим рукам, намекая на то, что пора бы меня развязать. Видимо мой собеседник понял, о чем я просил, но единственной реакцией его было отрицательное покачивание головой. После этого он на несколько минут отошел к месту их импровизированного лагеря и долго рылся в своем вещмешке.
   Вернулся ко мне он с какой-то склянкой из мутного темного стекла. Руководитель нападающего отряда, а судя по рубленым фразам в повелительном наклонении, которыми он общался со своими соратниками - он был именно командиром, показал мне жестами, что я должен выпить содержимое этого флакона.
   Пить неизвестную жидкость из рук неизвестного же человека мне не улыбалось, и я как мог, постарался выразить всю глубину своего несогласия с подобной постановкой вопроса. Налетчик, продолжать увещевания не спешил, а просто зажал мне нос, и дождавшись когда у меня закончится воздух влил мне в рот содержимое пузырька.
  

Анирэль, где-то на Пустошах.

   - Наш пленник проспит еще дня три, так что мы успеем добраться до заставы, а там разбираться, что с ним делать будут уже другие.
   - Но зачем нам тащить его на себе три дня, прирезать и вся недолга, как обычно влез Ниленэль.
   - Ниленэль, ты уже глубокий старец по меркам людей, а думать головой так и не научился! Доказательств, что именно этот человек убил духа леса у нас нет, так же мы не можем узнать тот ли это человек, что прошел через портал или нет, но кроме этого есть еще множество непоняток. Например: то что он не знает эльфийского не удивительно, но он не знает и двух самых распространенных языков людей - да, можно предположить, что он вылез из какого-то медвежьего угла, но на этом материке все людские диалекты так или иначе пошли от ирни и адаруса и хоть общий смысл он понять должен был. А та тарабарщина на которой он что-то бормотал когда пытался противиться принятию сонного зелья? - я такого говора вообще никогда не слышал. Трофеи только добавляют вопросов - среди плохонького оружия гоблинов и огров резко выделяется тот причудливо изогнутый нож. Качество металла довольно неплохое и искусная гравировка серебром - это точно оружие благородного. Человек нами найденный по виду на благородного похож - холеный, характерных мозолей на руках нет, но вот только, его удержала обычная веревка. А все благородные хоть немного, но магией владеют - к этому привела их привычка следить за чистотой крови.
   В общем, слишком многое тут остается неясным, слишком много нестыковок - не нашего ума это дело. Прирежем его тут, а он окажется любимым братом, какого нибудь вельможи. До войны, конечно, не дойдет, но нам то, точно влетит по первое число.
   Вот привезем его Эриту - пусть его голова болит. А сейчас, пришла пора похоронить наших павших братьев - негоже их вот так, посреди Пустошей оставлять.

Эритэль, эльфийская застава на краю леса.

   День не задался с самого утра. Отряд Аниреля вернулся крайне потрепанным - выжило только четверо эльфов. В его рапорте были подробно описаны все события, начиная со дня выхода из леса, но следователь тайной канцелярии никак не мог поверить в описанные там события. Убийство духа леса, а также целых пятнадцать амулетов из драконьих когтей, не говоря уже об остальных частях драконьего тела найденных у презренных охотников за рабами это нонсенс! Анирелю бы грозило серьезное разбирательство, но несколько мешков трофеев были неоспоримыми доказательствами его слов.
   И словно этого было мало, его отряд притащил еще какого-то человека. "С подозрением на благородность кровей...", ну Анирель - еще и формулировку такую придумал!
   И что мне с этим "подозрительно благородным" делать? Языка он не знает, ментальному воздействию наших магов не поддается, еще и какая-то перчатка на руке, от которой страшно фонит магией...
   - Ну Анирель, ну и удружил же ты мне с этим человеком! Куда мне прикажешь его девать? Не в карцере же мне его постоянно держать!
   - Не знаю, придумай, что нибудь - кто из нас следователь Тайной канцелярии.
   - Есть у меня на примете один вариант, правда решение спорное, но кто его знает, может и выйдет из этого что-то путное...

Глава 5. Новые знакомства.

Александр Александрович Фадеев

   Некоторое время после отключки я пробыл в бреду, одно смутное видение сменялось другим, а затем и третьим порождая хоровод различных образов, звуков и ощущений. Кажется, со мной хотели поговорить какие-то незнакомцы, своим видом напоминающие ночных налетчиков. Но их тарабарщина не находила отклика в моем помутившемся сознании. Ничего не добившись, они оставили меня в покое.
   Но, как оказалось, они оставили меня ненадолго и вскоре вернулись в расширенном составе. Образы, постоянно мелькавшие на задворках сознания, и не дающие возможности сосредоточиться замельтешили с удвоенной скоростью, а на голову стало ощутимо давить извне. Давление постоянно усиливалось и вскоре перетекло в нескончаемую боль, которая стала распространяться по всему телу. Я хотел кричать и сопротивляться, но мое тело меня не слушало. Не знаю, сколько это продолжалось, но через какое-то время я понял, что во всем моем теле не болит только левая рука, я посмотрел на нее краем глаза и понял, что вокруг нее распространяется разноцветное полупрозрачное марево. Мысленно потянувшись к нему, как к спасательному кругу я ощутил, что боль хоть и медленно, но убывает. Я увеличил прилагаемые усилия, и наградой мне послужило все быстрее уходящая от меня боль. Хоровод из мыслей, образов и звуков, так же постепенно уходил. Когда боль оставила меня, я осознал, что марево теперь исходит от всего моего тела. Обдумать эту мысль я уже не смог, так как на меня навалилась сильная усталость, и мое сознание стало затухать.

Калас, Угольный карьер.

   Я уже третий час перебирал все бумаги, скопившиеся за месяц, а им все не было конца и края - через неделю эльфы должны были прислать новую партию каторжников и к этому времени все дела в карьере должны были быть в полном порядке.
   Калас, ненавидел бумажную работу, хотя и был грамотен, а также обучен счету. Его отец был купцом и очень внимательно относился к образованию сына, ведь наследнику предстояло заниматься семейным бизнесом. А он мечтал стать магом и в возрасте четырнадцати лет даже уговорил отца отвезти его в столицу на испытания, которые он не прошел. Его дар был настолько мал, что развивать его не было решительно никакого смысла. С этого момента вся его жизнь пошла под откос, если раньше он все время отдавал учебе, надеясь, что полученные знания помогут ему в магической школе, то после случившегося, его мотивация была разрушена - он совсем перестал заниматься. Со временем у него окончательно испортился характер, и он стал все чаще убегать из дому. Потом была бандитская шайка и множество засад в лесах. Бандиты жили одним днем, у них не принято было строить планы на будущее и это помогало Каласу не вспоминать о крахе своих мечтаний. Но, ничто не может продолжаться вечно и однажды их главарь не рассчитал сил и атаковал, хорошо вооруженный отряд, польстившись на богатую добычу. Оказалось, что в атакованном отряде был маг. Обычно они выкашивали половину своих жертв первым же залпом, остальные же впадали в панику и были легкими жертвами, но в этот раз все было не так.
   Стрелы не долетая до караванщиков, вязли в воздухе, вырисовывая полусферу магического щита. Второй залп постигла та же участь, стрелы третьего залпа все же смогли пробить защитный купол и даже убить пару охранников каравана. Щит исчерпал всю заложенную в него энергию и перестал существовать, но он дал время магу подготовить достойный ответ. И его ответ был страшен - воздушные лезвия пронеслись по лесу, выкашивая маленькие деревья и оставляя глубокие отметины на крупных деревьях. Но досталось не только деревьям, большая часть разбойничьей ватаги осталась лежать в лесу. Остальные не стали дожидаться пока маг сформирует второе заклятье, и ринулись в рассыпную.
   От охраны каравана отделилась пара десятков бойцов и начала преследование изрядно поредевшей разбойничьей шайки. Калас бежал два дня и окончательно потерялся, но после увиденных им тел подельников расползающихся на части его обуял какой-то животный страх и он не мог остановиться надолго. Этот ужас гнал его вглубь лесов, в которых его и схватили.
   Первая его мысль о том, что его настигли преследователи, не оправдалась - схватившие его были эльфами. Судя по одежде и составу группы, это был пограничный патруль рейнджеров - далеко же он забрался за эти дни. Разбойник не знал радоваться ему или плакать - если его схватили рейнджеры, это могло означать только одно - он пересек границу их лесов, а за это у эльфов было только одно наказание...
   Этим наказанием была ссылка на рудники или карьер - это уж как карта ляжет. Эльфы были редкими чистоплюями, и "возиться в грязи", как они говорили, не собирались. Хотя это и не мешало им заниматься своими грядками да огородами, но вот добывать ресурсы сами, они решительно отказывались. А ресурсы им были ой как нужны, как рассказывал Каласу его учитель, религия эльфов не позволяла им использовать дерево для добычи огня, а зимы здесь хоть и были достаточно мягкими, но совсем без обогрева все равно не прожить, да и пищу нужно готовить. Изначально эльфы использовали сухостой и хворост, но их численность росла, и лес уже не мог удовлетворить их потребность.
   Тогда Совет Старейший и предложил использовать для обогрева и прочих нужд торф. На территории эльфов хватало болот и в этом плане оставалось лишь одно узкое место, кто же займется добычей торфа? Совет постановил, что добывать его будут провинившиеся эльфы. Многим это решение не нравилось, но альтернативы никто предложить не мог и данный подход хоть и со скрипом, но был одобрен.
   В процессе добычи торфа, эльфы обнаружили, что на корнях болотных растений скапливается железо и Совет постановил добывать и его. Потребности в торфе и железе росли, и на их добычу стали отправлять всех кто по неосторожности пересекал границы эльфийских лесов. Со временем эльфами были открыты еще пару железных рудников и один огромный угольный карьер. Желающих поохотится в эльфийских лесах, было в избытке и через некоторое время провинившиеся эльфы перестали работать на добыче сами и были переквалифицированы в надсмотрщиков.
   Со временем и другие государства стали отправлять сюда своих преступников. Эльфы были не против - даже солидно приплачивали таким государям частью добытых ресурсов.
   Поимка в эльфийском лесу гарантировала человеку десять лет принудительных работ на рудниках. Условия были такими, что до конца срока доживали единицы. Всей этой информации он обязан был преподавателям нанятым отцом для его обучения. Отец всегда говорил о том, что хороший купец обязан знать все о тех, с кем ведет торговлю - это по его словам всегда помогало в делах.
   Вторую часть эльфийской системы наказания он узнал, когда его самого привезли на работы в угольный карьер. Оказывается, был один способ выйти досрочно. Для этого нужно было ВСЕГО ЛИШЬ победить в ежегодном турнире, устраиваемом эльфами среду заключенных. Хотя какой там турнир - самые обычные гладиаторские бои. Сначала участники сражались с различными тварями - иногда командами, иногда поодиночке, потом разумные бились с разумными. Правила у всех игр были одни - бои ведутся до смерти.
   Несмотря на то, что большинство заключенных в боях не участвовало, недобора участников арена никогда не испытывала.
   Угольная пыль оседала в легких и со временем убивала каторжников, так что даже такой призрачный шанс на свободу начинал пользоваться популярностью.
   Калас сидел за своим рабочим и думал, что если бы предыдущий счетовод карьера не помер так вовремя и коменданту не понадобился кто-нибудь на замену, то наверняка и его кровь бы пропитала песок арены. На счет своей победы он иллюзий не питал, да он был неплохим лучником, но на арене бои велись только на оружии ближнего боя и дальше первого тура он бы не прошел.
   От мыслей его отвлекли надсмотрщики, приведшие какого-то человека в кандалах. Они приказали внести его в список, провести разъяснительную беседу и выдать ему стандартный набор, в который входили: кирка, фляга и мешок. Когда надсмотрщики ушли, я принялся было за выполнение всей этой рутины, но вдруг заметил, что человек смотрит на меня мутными глазами и практически нечего не понимает. Он выглядел так, как будто его очень долго отпаивали сонными зельями. Это не было распространенной практикой у эльфов, и Калас заинтересовался произошедшим. Поняв, что сейчас он от этого каторжника не добьется, он решил уложить его в своей каморке и дождаться утра, чтобы удовлетворить свое любопытство, которое от жизни в маленьком замкнутом мирке стало принимать просто огромные размеры...
  

Александр Александрович Фадеев

   Проснувшись, я обнаружил, что лежу на сплетенной из какой-то травы циновке. Циновка была очень тонкой и за ночь я основательно продрог. Я попытался встать, но мышцы так сильно задубели, что пришлось долго разминать их. Окончив с этой процедурой, я попытался понять, куда же меня привели?
   Радовало одно - я не был связан. Можно было бы подумать, что все произошедшее ранее дурной сон, но четкий след от пут, оставшийся на правой руке был слишком красноречив. Присев на циновку, я решил подробнее изучить место своего пребывания.
   Я находился в небольшой квадратной комнатке примерно пять на пять метров, стены были сплетены из какого-то аналога тростника, крыша, судя по всему тоже. На противоположной от моего места стене был прямоугольник входа, правда, двери не было - вход закрывался каким-то, сшитым из множества шкурок, покрывалом. Покрывало было сильно подранным и через прорехи в комнату то и дело попадали солнечные зайчики, весело скакавшие по глинобитному полу. Обстановка комнаты была довольно скудной напротив входа стоял плетеный стол и такого же типа кресло. За столом была моя лежанка, а в дальнем углу, стоял небольшой сундучок, на плоской крышке которого, лежала большая амбарная книга древнего вида и такого же типа письменные принадлежности в виде пера и чернильницы. За сундуком находился ворох шкур, приспособленный под ложе.
   От раздумий над перипетиями моей судьбы меня отвлекло шевеление покрывала на входе в комнату. В комнату вошел мужчина среднего роста лет тридцати, и что-то проговорив на новом, но опять же, незнакомом для меня языке. Если наречия, слышанные мною раньше, имели ярко выраженные характеристики присущие только им, то наречие, на котором говорил вошедший, совмещало черты всех прочих.
   Поняв, что вряд ли найду здесь русскоговорящего человека, я принялся показывать жестами, что не понимаю языка, на котором он говорит, он удивился и принялся что-то говорить на других языках, перескакивая с одного на другой по мере моих отрицательных покачиваний головой.
   По мере перечисления знакомых моему новому знакомому языков улыбка на его лице все сильнее тускнела - видимо незнание мною языка не вписывалось в какие-то только ему известные планы. Вконец расстроившись после перечисления полудюжины наречий, он в сердцах махнул рукой и потащил меня на выход.
   Сопротивляться не было решительно никакого смысла, так как вреда он мне причинять изначально не пытался, так что я без лишних политесов пошел за ним. Тем более, даже если бы я попытался узнать куда он меня ведет, то с учетом незнания языка, вряд ли я чего-нибудь добился бы.
   Выйдя из помещения, я на время ослеп от яркого света, проморгавшись, я принялся оглядываться по сторонам. За хижиной, в которой я проснулся, находилось приземистое помещение складского типа сложенное из саманых блоков. По правую руку находились внушительные отвалы пустой породы, а по левую, открытые, судя по всему, угольные разработки. Карьер был обширным, но не очень глубоким, всего метров пятьдесят. В карьере работало несколько тысяч человек, хотя человек ли? Присмотревшись, я понял, что здесь есть представители всех уже виденных мною видов или рас - не знаю. Есть даже такие - каких видеть мне еще не приходилось. Увиденная мною картинка, стала последним недостающим пазлом в крутящейся на задворках моего сознания картине. Я наконец то понял, что где бы я не находился, это не Земля. Неизвестные языки, развитие местного населения на уровне раннего средневековья, мгновенное перемещение и новые виды разумных, всему этому в отдельности мой мозг пытался найти какое-то логичное объяснение. Но объединив все полученные данные в одну картину, я уже не мог дать другого объяснения кроме как перемещение в другой мир.
   Параллельный это мир, просто другая планета или даже другое время, я вряд ли теперь узнаю. Но это точно не тот мир в котором я жил. В голове на миг даже появилась мысль о том, что я спятил, но как появилась - так и исчезла. Еще во время учебы в институте, я посещал лекции Евгения Казимировича Войтишвилло, замечательного философа из МГУ. После его лекций я понял, что нет никакого смысла подвергать сомнению информацию, которую предоставляет тебе твое сознание и твои органы чувств - ведь другого источника у тебя никогда не будет. Человек никогда не получит доступ к истине так как использует для интерпретации данных свои несовершенные органы чувств. А раз истину установить нет решительно никакой возможности, то и тратить драгоценное время на рефлексию не стоит - лучше провести его с толком познавая новый для себя мир и попытаться в нем устроиться.
   Кое как, разобравшись со свалившимися на меня откровениями, я немного успокоился и даже стал несколько увереннее себя чувствовать. Ведь, в сущности, все перемены к худшему нивелируются моим выздоровлением, и теперь у меня снова есть цель, которую нужно срочно начинать обращать в жизнь.
   Вынырнув из своих дум, я понял, что все это время стоял на месте и мой проводник не мог меня дозваться и все больше распалялся, поэтому я не стал накалять ситуацию, и изобразив на лице смирение показал, что готов следовать за ним. Проводник, побуравив меня взглядом несколько мгновений, развернулся на месте и продолжил путь, больше не обращая на меня внимания.
   Меня такой манер разрешения назревавшего конфликта полностью устроил, и я принялся догонять не на шутку разогнавшегося сопровождающего. Пройдя еще метров триста, мы вышли к бунгало похожему на то, в котором я провел ночь. Единственным существенным отличием данного строения были живые лианы, обвившие всю его поверхность, а также небольшой ухоженный садик расположившийся слева от него.
   Я прошел в помещение вслед за проводником. Внутри, в плетеном кресле качалке сидел, еще один, даже на вид очень старый родственник магистра из Звездных войн. Только у этого представителя уже знакомой мне расы, кожа была светло серого - почти белого цвета, что наверняка было признаком его почтенного возраста.
   О чем-то переговорив со стариком, мой провожатый предложил мне садиться на второе кресло, которое стояло около стола. В это время, старик принялся доставать из сундучка и выкладывать на стол различные иглы. Сначала, я было испугался не собираются ли меня пытать, но выставленные на стол следующими баночки с какими-то чернилами, показали, что пыток опасаться не стоит и мне сейчас будут делать тату. Особым желанием раскрашивать свое тело я никогда не пылал, но эти двое были первыми встреченными мною в новом мире, обращавшимися со мною по человечески, и я не стал им перечить, боясь нарушить какой-нибудь местный обычай и тем самым изменить отношение к себе.
   Поставив изучение местного языка в список первоочередных задач, я приготовился к экзекуции...
   Дедок оказался мастером своего дела и на предплечье моей правой руки постепенно вырисовывался абстрактный рисунок. Никогда бы не подумал, что в тату можно сохранить перспективу, но узор и в правду был трехмерным. Чем больше я в него всматривался - тем больше он меня завораживал, и в какой-то момент мне показалось, что я стал различать марево, увиденное мной в бреду. На этот раз, мешанины цветов не было, все мое предплечье было окутано плотным, переливающимся в различных оттенках зеленого, облаком.
   Переливы различных оттенков зеленого выглядели завораживающе и я не мог оторвать от этого зрелища взгляд. Не знаю, сколько бы я еще пялился на свою руку, но вдруг свечение стало втягиваться в нее, тускнеть и через несколько мгновений полностью исчезло. На руке осталось лишь тату, но оказалось, что трехмерный узор не так и прост. Линии узора на предплечье пришли в движение и стали складываться в какую-то надпись. Какое значение несли в себе эти две строчки, мне только предстояло узнать...
   После нанесения тату, мастер, начал было, что-то мне объяснять, но мой провожатый быстро остановил его, видимо объяснив, что я не понимаю их речи. Старик удивился, но разговор продолжать не стал, и молча, указал сухонькой рукой на выход.
   Кивком, поблагодарив его за качественно выполненную работу, я вслед за провожатым вышел из хижины. Выйдя, мы направились к спуску в карьер, и что-то намекало мне, что за оказанное гостеприимство мне придется долго расплачиваться. Вскоре я получил материальное подтверждение своим догадкам. У спуска стояло еще одно помещение складского типа, только на этот раз намного меньшей площади. Перед входом в помещение был установлен навес от солнца, а под ним стояли: небольшой столик с креслом - близнецы тех, что я видел утром в хижине и пара дюжин больших двухсотлитровых деревянных бочек с водой.
   Провожатый, жестами показал мне оставаться на месте, а сам тем временем скрылся в помещении. Я воспользовался его отлучкой, чтобы попить и умыться. Вода, хоть и была свежей, все-таки немного припахивала от бочек, но жажда, обуявшая меня, не дала зародиться в моем мозгу мысли о том, что вода может быть заражена разными болезнетворными микроорганизмами. Вернувшись через минуту, с мешком из очень грубой и толстой холстины. На мой вопросительный взгляд, он отреагировал, начав что-то говорить на своем языке, но вспомнив о моей ситуации, прервался, и немного подумав, заново вернулся в помещение, принеся оттуда кусок бурого угля и ломоть хлеба. Оставив хлеб с углем на столе, он развязал мешок и выложил из него кирку и флягу, сделанную из плода какого-то растения. Хотя кирка, в общем-то, таковой не являлась, скорее это было кайло, так как вместо мотыжного конца был просто обух по манеру топора. Затем он взял в одну руку кайло, а в другую - кусок угля, отколов точными ударами кайла несколько кусочков угля, он поднял их с земли и собрал в мешок. Жестами показав, что мешок должен быть полон, он отдал мне ломоть хлеба, который я с аппетитом съел.
   Пока мой провожатый занимался объяснениями, мимо нас то и дело сновали груженные мешками с углем до предела представители различных рас, некоторые даже подходили и пытались с ним заговорить, но он их отсылал, чтобы не мешали.
   Мыслей о побеге у меня не возникало, возможно, виной тому были шестнадцать, расположенных вокруг карьера через равные промежутки вышек с длинноухими лучниками, а может, возымел действие тот факт, что работа на руднике еще не самый худший способ социализации.
   После разъяснения моих обязанностей, пришло время второго пункта нашей программы. Меня повели вслед за колонной груженых шахтеров, минут через пять мы оказались на круглой площади. Земля у нас под ногами была утоптана до состояния камня. Вокруг площади разросся палаточный городок, а в ее центре стоял метровой высоты гранитный столбик исписанный рунами, а рядом с ним из земли выступала плита из такого же материала. К этому постаменту и выстроилась очередь из горняков, они подходили, сбрасывая мешки на плиту и поднося руку с тату к столбу. При этом тату загоралось иногда зеленым цветом, реже синим.
   Потом мешки с плиты подхватывали дюжие молодцы и пересыпали их содержимое в постоянно сменяющиеся по мере загрузки телеги, мешок возвращали рудокопу и цикл повторялся.
   Я заметил, что некоторые из рудокопов подходили к друг другу, чтобы о чем-то договориться или обменяться различными вещами, в процессе проведения сделки они пожимали друг другу предплечья и тогда тату одного из них вспыхивало красным, а второго зеленым. Увидев, что мой провожатый, жестами пытается мне объяснить суть этого процесса, я остановил его не очень успешные попытки и показал, что все понял. И правда, чего тут не понять: зеленая вспышка - поступление средств, красная - их расход. Единственный вопрос оставался по поводу синего цвета, на мой вопрос, я получил ответ в жестах, дескать, синий цвет означает выполнение дневной нормы. Ну, во всяком случае, я понял именно так. С виду, довольно удобная система, конечно, может быть множество подводных камней, но чтобы о них узнать - нужно выучить язык...
   Этот же столбик, судя по всему, выполнял функцию часов. Не знаю, додумались ли местные до создания их механического аналога, но думаю, что навряд ли. В итоге выполняемые этим столбиком функции сделали из него своеобразный центр этого горняцкого поселения.
   Пользоваться солнечными часами меня никто не учил, а все мои вещи кроме одежды видимо давно разошлись по рукам длинноухих налетчиков и о их возвращении даже думать не стоит, поэтому время пришлось определять на глаз. Судя по положению солнца, до полудня было еще часа два. Не знаю, какое здесь предусмотрено наказание за невыполнение дневной нормы и есть ли оно вообще, но проверять это мне совсем не улыбалось, да и пустота моих карманов удручала настолько, что я решил быстрее приниматься за работу.
   Я показал своему провожатому, что собираюсь пойти поработать, на что он одобрительно покивал.
   Спустившись в карьер, я решил не браться за работу сдуру, а сначала посмотреть, как ее выполняют местные старожилы. Через двадцать минут наблюдений я оказался, судя по интонациям и красноречивым жестам, несколько раз посланным в эротические экскурсы различной глубины погружения - никому не нравилось ощущать чужой пристальный взгляд у себя за спиной. Но зато наградой мне послужило понимание общих принципов добычи угля средневековыми средствами. В целом, никаких изысков не было, встань на приглянувшееся место и откалывай куски от края угольного пласта. Отколовшиеся куски следовало собирать в мешок и нести его сдавать наверх. До всего этого я дошел бы и без всяких наблюдений, но были некоторые нюансы, которые лучше постигать на чужом опыте, а не на своем. Например, я заметил, что большинство горняков закрывает лицо тканевыми, периодически смачиваемыми водой из фляжек, повязками. Но удивило меня не это, а то, что горняки с наилучшим снаряжением обходились без повязок и них у всех были своеобразные татуировки по обеим сторонам шеи. Вспомнив свойства других тату, я резонно предположил, что это своего рода магический воздушный фильтр.
   Мысленно, поставив себе задачу разобраться с возможностями этих татушек, да и вообще со всей этой магической канителью, я смотал тряпку с левой руки и, предварительно смочив, обмотал ей свое лицо и принялся непосредственно за работу.
   Для начала, я выбрал сравнительно свободный участок стенки карьера, на котором выходил на поверхность угольный пласт, затем принялся кайлом откалывать от него куски. Минут через двадцать работы, мне удалось определиться с наиболее оптимальным размером откалываемых кусков. Вся суть была в том, что откалывать мелкие куски легче, но замахов для определенного объема выработки требуется сделать намного больше. В итоге, я пришел к выводу, что куски размером чуть больше моего кулака являются как раз той самой золотой серединой - и с этого момента работа пошла более споро.
   За полтора часа с небольшими перерывами, мне удалось набрать достаточно угля для того, чтобы полностью заполнить выданный мне мешок. Правда сразу же стала ребром проблема его транспортировки, у мешка не было лямок, да и кайло требовалось куда-то деть - не хотелось оставлять его здесь без присмотра.
   Через некоторое время мне все же удалось разместить в мешке кайло и флягу - правда, для этого пришлось пожертвовать парой килограммов угля. Закинув мешок на спину, я поплелся к пункту сдачи угля. Кто бы знал, как сложно мне дались эти пятьдесят метров подъема с сорокакилограммовым мешком на плечах! Дойдя до выхода из карьера, я сбросил мешок и шаркающей походкой направился к бочкам с водой. Умывшись и напившись вдоволь, я почувствовал, что могу продолжать путь.
   Отстояв небольшую очередь, я поставил мешок с углем на постамент и прислонил правую руку к столбику, и татуировка мигнула зеленым цветом. Сходив за углем второй раз, я опять наблюдал зеленое свечение, и это значило, что норма не выполнена и мне придется сходить в карьер еще. Третий поход за углем дался мне очень тяжело, я изнемогая от усталости, на чистой силе воли сумел добраться до столба, и увидев мигание татуировки синего цвета, а затем и изменение значений в верхней строчке тату, я еле нашел в себе силы уйти с площади. Далеко уходить я не стал и полностью обессилев, рухнул на ее краю прямо на землю и отключился.
   В себя я пришел, судя по заходившему солнцу, через пару часов и если учесть, что на каждый заход в карьер я тратил порядка трех часов, то сейчас порядка девяти часов вечера. Сон помог мне немного прийти в себя, но на смену усталости пришел голод, и мне пришлось срочно искать возможность подкрепиться.
   Насколько я понял из объяснений провожатого, выполнение дневной нормы дает мне право на получение двухразового питания, осталось только найти место, где эту самую пайку можно получить. Это оказалось не таким сложным делом, как я предполагал - обострившийся от голода нюх быстро вывел меня к палаткам, перед которыми стояли огромные медные котлы. Мне осталось только пристроиться к жиденькой (видимо все остальные уже успели получить свою пайку) очереди. Дождавшись подхода своей очереди, я получил на руки глиняную миску горячей каши и кусок хлеба грубого помола. Видимо столовых приборов здесь не предлагали, и внезапно появившееся желание задать сакраментальный вопрос: "А где компот?", пропало само собой.
   Лезть в кашу руками не хотелось и пришлось использовать в роли ложки хлеб, предварительно выбрав из него весь мякиш. Каша была бы совсем безвкусной, но спасали какие-то кисловатые корешки мелко в нее покрошенные. Приструнив первый голод, я решил отправиться за добавкой, благо объяснить чего я желаю было не сложно. Проблема была в том, что просто так добавку мне давать никто не собирался и за следующую порцию мне, в конце концов, пришлось заплатить. Татуировка мигнула красным, снова изменив значение в первой строчке и мою голову стали посещать нехорошие мысли о том, что мне так и придется работать за еду. Ни подтвердить, ни опровергнуть эту догадку я не мог, так как ни говорить, ни читать на местном наречии, я не умел. Но другого выхода не было, ведь если экономить на еде, то с такой выматывающей работой недолго и загнуться. С этими мыслями я и заснул, на своем мешке, который я постелил на земле в стороне от местной кухни.
   Проснулся я ранним утром, от стоявшего вокруг гомона из множества голосов говорящих на разных наречиях. Не знаю, когда я научусь их понимать, но худо-бедно различать их у меня уже получается.
   После того как я окончательно проснулся, больше всего меня удивил тот факт, что у меня - человека давно отвыкшего от тяжелого физического труда почти ничего не болело. Я ожидал жутких последствий своего поистине каторжного труда, но ощущал лишь то, что от сна на земле мои мышцы немного задубели, а также жуткий голод. Поэтому размявшись, умывшись в бочке с водой и получив свою пайку, я не стал тратить свое время на бесполезные раздумья, в моих планах было увеличение количества добываемого мною угля.
   Пока, передо мной не стояло цели побольше заработать, так как я даже не имел возможности узнать, сколько же у меня денег на моем "виртуальном" счету, но физический труд помогал мне отвлечься от тяжких дум о моем будущем, а так же давал возможность повысить кондиции моего тела, что было не менее важно в том обществе, в котором я оказался.
   До обеда я сумел дважды сдать мешок полный угля и, судя по моему вчерашнему опыту, следующий мешок позволит мне выполнить дневную норму. На обед, я собирался сразу взять две порции, но был неприятно удивлен, тем, что оставшихся со вчера средств хватило только на одну.
   Если я правильно понимаю здешнюю систему оплаты, то выполнение нормы обеспечивает тебе двух разовое питание и отсутствие вопросов от надсмотрщиков. За весь уголь, сданный сверх нормы, каторжнику, а судя по наличию надсмотрщиков, здесь располагается именно каторга, а не поселок вольных рудокопов, начисляется местный эквивалент денег. Мешок вмешает в себя килограмм сорок угля, а норма была выполнена на третьем мешке - значит, дневная норма добычи угля составляет около центнера. Если принять мои утверждения на веру, то вчера я перевыполнил план на двадцать килограммов, что дало мне право на получение двух порций сверх установленной меры, а затем истощило мой счет.
   В сухом остатке мы имеем стоимость порции равную десяти килограммам угля. Да, не знаю какие здесь цены на другие товары, но быстро разбогатеть, точно не получится.
   Оставив свои размышления на вечер, я решил переждать в тени самый жаркий час, когда обеденное солнце заливает своими лучами всю территорию карьера, и он превращается в местный филиал ада.
   В этот день я успел набрать четыре мешка угля. За своей пайкой я шел уставший, но довольный. И удовольствие мне доставлял тот факт, что в этот день я вымотался, не так сильно, хотя и сделал больше работы, чем вчера. Я взял положенную мне пайку и сразу, чтобы не ходить дважды, присовокупил к ней добавочную порцию, а татуировка на моей руке мигнула красным цветом.
   Восполнив потраченные калории, я вернулся к подсчету уровня своих заработков. Сегодня я перевыполнил норму на шестьдесят килограммов, что дает мне шесть добавочных порций, одну из которых я уже с довольствием умял, итого в остатке денежный эквивалент пяти порций. В день моему организму требуется три сдвоенных порции - иначе он начнет есть сам себя, чего допускать нельзя ни в коем случае, иначе, я долго тут не протяну. Две порции - это пайка, значит минимально - чтобы обеспечить себя едой, нужно каждый день добывать три с половиной мешка угля.
   Но перспектива работать за еду меня не устраивала, да и как показала практика, за сегодняшний день я добыл четыре мешка угля и судя по моему состоянию это еще не предел. То есть, даже при сегодняшнем уровне добычи, я работаю с профицитом в размере двух порций. Боже, как же надоело мерить все порциями еды - прямо как больной булимией!
   Нужно срочно учить язык - иначе я через пару месяцев свихнусь. С этими не совсем радостными мыслями я и уснул.
   Следующим утром я также проснулся засветло, только на этот раз уже сам. Я почувствовал, что хорошо отдохнул, и это настроило меня на положительный лад. Повторив свой утренний моцион с умыванием и размахиванием руками и ногами (хоть какая-то зарядка, надо же кровь разогнать), я направился за своим завтраком. Съев две порции, я направился в карьер.
   Стоит отметить, что за все время моего нахождения в этом угледобывающем поселке, я ни на секунду не оставался в одиночестве, вокруг меня постоянно было множество других горняков различных рас, также добывающих уголь. Несколько раз я видел стычки между их группками, значительно чаще я видел, как те самые группки занимались банальным рэкетом одиночек, не сумевших за себя постоять. Действовали такие группки в основном у подхода к площади. Действовали, надо сказать грамотно - полностью не обирали, а лишь брали половинную мзду за проход, видимо понимали, что глупо убивать курицу несущую золотые яйца.
   Главарей этих группировок было легко определить - у них у всех было множество татуировок по всей поверхности тела. О назначении этих татуировок я узнал, когда главарь одной из группировок, решил лично разобраться, с почти трехметровым великаном отказавшимся платить.
   Главарь был ниже великана на целый метр, и я подумал, что у него нет никаких шансов выстоять в этом неравном бою, но как оказалось - я был не прав. После небольшой перебранки стало ясно, что драки не избежать. Великан замахнулся первым, но в этот момент главарь как будто размылся в воздухе - в следующий момент он оказался уже за спиной у великана и заносил руку для удара по почкам. Татуировки, покрывавшие внешнюю сторону кистей и предплечий, засветились красным цветом - удары, градом посыпавшиеся на спину ошеломленного потерей противника великану, я различал только по мельканию красных полос .
   После нескольких ударов послышался хруст, и великан упал без чувств. Командир бандитов отправил своих подельников обирать своего противника лежащего в отключке, а сам осел прямо на землю. Этот случай приоткрыл тайну, довлевшую над всеми этими татуировками. Видимо, каждая из них дает определенные способности, например усиливает удар и увеличивает скорость передвижения, как у того главаря. Правда, судя по моментально покинувшим его силам и по крови, хлеставшей у него из носа, давались эти сверх способности не просто так. Вторым откровением, которое мне принесла эта разборка, стало понимание того, что скоро кто-нибудь доберется и до меня. Единственным поводом, почему меня пока никто не пытался обобрать, является то, что я был новичком и меня банально изучали.
   Дважды наполнив мешок, я решил прерваться на обед раньше, так как наполнить третий мешок до обеденной жары я явно не успевал, а вариться заживо в этом адском котле у меня ни малейшего желания не было.
   Более длительный обеденный отдых пошел мне на пользу и до конца дня я успел сделать еще три ходки за углем. Мой организм постепенно приспосабливался к нагрузкам и этим вечером, я не вырубился сразу после еды, и решил сходить к моему провожатому, который, как оказалось, также исполняет роль местного торговца. Причины для похода в лавку было две, первая - моя одежда превратилась в откровенное рванье, и если кроссовки еще держались, то брюки уже почти пришли в негодное состояние, то же что осталось от моей футболки, выполняло роль фильтра.
   Второй причиной стало желание банально изучить ассортимент товаров и попробовать разобраться с местными ценами, чтобы иметь хоть какие-то ориентиры, да и улучшить свой быт не помешало бы.
   Войдя в складское помещение, располагавшееся у спуска в карьер, я увидел стоящего за стойкой, отгораживающей основное помещение от магазинчика, моего провожатого общающегося с еще одним запоздалым клиентом.
   Завершив свой разговор уже ставшим привычным жестом переводом денег, они распрощались, и продавец обратил свой взор на меня. Сначала мне был задан какой-то вопрос, но потом во взгляде моего "собеседника" промелькнуло узнавание, и он замолчал, изобразив на лице вопросительное выражение.
   На стойке были разложены образцы товаров из различных "стрингов". Здесь были и одежда и инвентарь потребный рудокопам и даже оружие, хотя последнего было немного и оно было не самого лучшего качества, а также много чего другого.
   Я знал, что количество денег не моем счету эквивалентно одиннадцати порциям местной каши - от этого и собирался исходить в определении цен. Пройдя вдоль стойки и внимательно оценив ассортимент, я приметил те вещи, которые мне потребуются в ближайшее время. Мое внимание привлекли: комплект добротной шерстяной одежды (куртка, рубашка, штаны, нижнее белье и портянки), шерстяное одеяло (слишком уж надоело спать на земле, так и простудится недолго!), кожаные сапоги, кирка с мотыжным концом (сильно бы сэкономила мне время добычи угля), кожаный мешок (в полтора раза большей вместимости, чем выданный мне) и нож (в хозяйстве сгодится - учитывая обилие горняков промышляющих рэкетом, сгодится, он мне раньше, чем хотелось бы).
   Теперь стала проблема, как же мне узнать цену этих товаров, а потом еще и перевести в понятные мне тарелки с кашей? Я взял с прилавка шерстяное одеяло, так как посчитал, что оно самое дешевое из представленных товаров и на него-то у меня должно хватить денег. Но не нут то было, продавец посмотрел на мою татуировку и с сожалеющим видом покачал головой - стало понятно, что на одеяло я еще не заработал, но сколько же мне не хватает?
   Я долго думал, как бы мне объясниться с продавцом, но наконец, изыскал выход. Показав взглядом на свою татуировку, я отогнул на руке один палец и попытался жестами объяснить эквивалентность значений, пять минут размахивания руками и я наконец увидел кивок моего собеседника подтверждающий его понимание. Затем я указал на покрывало, ответ меня немного шокировал - продавец показывал десять пальцев. Ошибки быть не могло, одеяло стоило в десять раз больше всей имевшейся у меня наличности. Получается, что мне нужно работать две недели, чтобы получить одеяло!
   Немного отойдя от шока, я прошелся вдоль прилавка и потыкал пальцем в другие заинтересовавшие меня вещи. Продавец с невозмутимым видом показывал цены на пальцах. Как оказалось, я был прав - одеяло на самом деле было самым дешевым товаром. Для того чтобы означить цену остальных товаров пальцев на руках моему бывшему провожатому явно не хватало и ему приходилось по нескольку раз взмахивать руками, чтобы обозначить переход к следующему десятку.
   Поход в лавку окончательно испортил мне еще утром такое радостное настроение, и я отправился на боковую. Следующим утром я опять проснулся очень рано и совершенно отдохнувшим, только на этот раз затемно. Видимо мой организм все больше втягивается в рабочий график и это выливается в то, что ему требуется намного меньше времени на сон.
   Размышляя над метаморфозами, преподнесенными мне моим организмом, я заметил, что свечение когтей на моей левой руке стало тусклым и почти незаметным, хотя я точно помню, что после ночного убийства они вполне ощутимо испускали желтоватое свет. Вопросов добавляла и огромная скорость, с которой мой организм восстанавливается от огромных дневных нагрузок.
   В этот момент я сложил наконец-таки два и два и пришел к следующей мысли: "Когти вытягивают жизненную силу и начинают после этого светиться - наверное, они могут запасать энергию, также они смогли с ее помощью излечить меня от туберкулеза и несколько раз залечивали мои раны. Если припомнить, то после каждого сеанса лечения их свечение становилось тусклее или пропадало вовсе". Итогом моего мыслительного процесса стало понимание того факта, что быстрой перестройке организма я обязан запасенной в когтях энергии.
   Чтобы проверить свои выкладки, я решил ощупать свою мускулатуру, и был приятно удивлен. Не сказать, чтобы я стал походить на Шварца в лучшие его годы, нет - но живот, отращенный за годы сидячей работы, полностью исчез, как и другие "соц. накопления", а мускулатура прибавила в объеме и рельефности. Теперь становились понятны мои набеги на местную кухню, ведь раньше в меня бы столько еды не влезло бы, но за все надо платить и для выращивания мускулатуры нужны строительные материалы. Не знаю, почему я не заметил изменений раньше, наверное, свою роль сыграла моя перманентная занятость и усталость в конце рабочего дня, а может виной тому постепенность проходящих изменений, но как итог - изменения в своем организме я заметил только спустя три дня.
   От дальнейших раздумий меня отвлекло урчание желудка, однозначно говорившее о его желании съесть меня изнутри, если я в кратчайшие сроки не предоставлю ему эквивалентную замену.
   Ранний подъем позволил мне до обеда собрать три мешка угля, теперь схема добычи угля была полностью отработана, да и мои увеличившиеся кондиции серьезно помогали, так что на полный цикл добычи у меня уходило порядка двух часов. Повысившийся уровень добычи угля, а значит и моих доходов не мог не радовать, но я с каждым днем все больше осознавал ошибочность такого однобокого развития. Нужно узнать больше об этом новом для меня мире - иначе мои шансы на выживание в нем бесконечно малы. А это в свою очередь ставило передо мною задачу скорейшего изучения хотя бы одного из местных наречий, что невозможно без учителя.
   Хотя на счет кандидатуры на его роль у меня были определенные планы. Нужно было найти человека, который был бы зависим от меня и сначала я подумал об одной из образовавшихся в этом маленьком мирке каст. На площади, вокруг места сдачи добытого стояли различные попрошайки, в основном это были люди, которые в силу различных увечий не могли самостоятельно добывать уголь. Просто так им редко кто помогал, и поэтому, чтобы заработать на жизнь, им приходилось предоставлять рудокопам различные услуги. Зачастую они выступали в роли посыльных, ведь лагерь, вмещающий в себя несколько тысяч человек, раскинулся на весьма солидной территории. Но лагерь рудокопов представлял из себя, чисто мужское поселение, и местным попрошайкам пришлось освоить еще одну древнюю профессию.
   После некоторых размышлений я все-таки решил с ними не связываться. Люди в данной касте оказывались разные, но всех без исключения она безжалостно ломала под себя, а идея иметь такого ненадежного человека под боком меня не прельщала.
   Но, немного походив в окрестностях площади, я заметил одного человека, который наверняка подойдет мне. Это был седой и очень жилистый старик высокого роста. Его мускулатура говорила о былой силе, большую часть которой он сохранил. Хотя какой к черту старик, ему всего лет пятьдесят, даже я старше его на три года. Он бы неплохо зарабатывал добычей угля, но у него были переломаны все пальцы на обоих раках. Я уже видел его пару раз до этого, но сначала думал, что он один из площадных попрошаек, но сейчас понял, что был не прав.
   В прошлый раз, я видел, как он что-то рассказывал толпе собравшихся вокруг него людей. Видимо это местный сказитель - иначе как объяснить мечтательные выражения на лицах его слушателей, да и голос у него был профессионально поставлен.
   Человеку нужен хлеб и зрелища, на хлеб местные горняки зарабатывали сами, а вот с развлечениями здесь беда. Эту нишу и занял местный сказитель. Правда, богатства это ему не принесло, горняки делились честно заработанным со скрипом, да и приелись видимо людям одни и те же истории, поэтому перебивался местный шоумен с хлеба на воду.
   Его кандидатура была практически идеальной, ведь если я правильно помню, то в средние века, сказители были бродячими, а значит, он будет обладать обширными знаниями, как в сфере геополитики, так и в других областях местной жизни.
   Так, что я решил предложить ему взаимовыгодное сотрудничество. Он учит меня местным языкам и рассказывает мне все, что знает об окружающем мире, а я в свою очередь обеспечиваю его трех разовым питанием. Судя по уровню моих заработков, я вполне могу себе это позволить, правда, для накоплений останутся сущие гроши, но я чувствовал, что это единственно верный выбор. Да и поднять уровень своих доходов я смогу.
   Определившись с аргументацией, я решил приступить к знакомству со своим будущим учителем. Я завладел вниманием сказителя став перед ним и представился, указывая на себя рукой. Представляться я решил не чинясь, поэтому назвал себя просто Санычем. После своего представления я указал рукой на собеседника, чтобы назвался и он. Видимо он понял меня верно, потому, что в ответ я услышал его имя, Вил и получил короткий кивок. Я ответил на кивок и повторил его имя вслух, показывая, что правильно его запомнил. Сказитель поправил меня, показав, что при произнесении его имени звук "и" следует тянуть, а затем попробовал произнести мое имя (строго говоря, отчество, но не будем об этом).
   Только вот мое имя из его уст упрямо произносилось как Сыч, после нескольких попыток исправить его произношение я сдался, решив, что нет ничего плохого в том, что меня будут именовать моим старым прозвищем, и перешел к изложению своего предложения. Объяснение придуманной мною концепции нашего взаимовыгодного сотрудничества с помощью жестов затянулось на полчаса.
   Итогом наших переговоров стало согласие обучать меня местным наречиям во время часового обеденного перерыва и по желанию вечером после работы, за это я, в свою очередь, обязуюсь трижды в день его кормить. Вначале, узнав условия, сказитель, было, попытался торговаться, но я жестко пресек его попытки, показав, что запросто найду себе другого учителя и на худших условиях. На что он кивком выразил свое согласие, а в его глазах я заметил всего на миг проблеснувшую хитринку - видимо он изначально был согласен с предложенными условиями и просто проверял меня. Хотелось верить, что проверку я прошел.
   Заключение договора я решил закрепить совместным обедом, поэтому уже через пять минут сказитель уплетал положенную ему порцию, а я по обыкновению взял сразу две.
  

Глава 6. Обучение

   Александр Александрович Фадеев, Угольный карьер.
   К обучению мы приступили сразу после обеда. Я показывал интересующие меня действия и предметы, а в ответ получал их название от моего учителя. Потом учитель заставлял меня повторять слово, пока мое произношение не становилось идеальным. За время обеденного перерыва мне удалось выучить лишь немногим больше дюжины слов, но я был доволен. Лиха беда начало, а за мной дело не станет - приложу все усилия, чтобы выучить язык.
   В этот день, я успел набрать еще два мешка угля, но очень уж хотелось поскорее выучить язык, поэтому оставшиеся, после совместного ужина, два часа времени я потратил на разучивание еще дюжины новых слов и повторения разученных ранее. С раздувшейся от полученных за день знаний головой я отправился на боковую.
   Проснулся я снова затемно, видимо организм окончательно перестроился на новый ритм работы. Первым делом я проверил интенсивность свечения когтей, но был неприятно удивлен его полным отсутствием. Хотя чего удивляться, они ведь и вчера светились весьма тускло, впрочем, для меня это значит лишь то, что мой организм больше не будет перестраиваться.
   Найдя Вила, я растолкал его и под звуки его ворчания отправился к столовой. Взяв две порчи для себя и одну для учителя, я получил наглядное доказательство своим мыслям об остановке перестройки моего организма. Этим самым доказательством был тот факт, что вторую порцию каши мне пришлось буквально запихивать в себя. Поев, я отправился за углем, и повторив свой вчерашний подвиг набрал до обеда три мешка. Работа кайлом, была монотонной и чисто физической, так что я стал повторять вслух разученные вчера слова. На меня стали коситься ближайшие рудокопы, но до большего дело не дошло.
   Вообще, меня сначала сильно удивляло, что ко мне за несколько дней работы никто не подошел, но, наверное, здесь в игру вступили несколько факторов:
   Во-первых, моя левая рука явно вызывала опасение своим необычным видом, что пока заставляло рэкетиров держаться от меня подальше;
   Во-вторых, я все же был недостаточно необычен для того, чтобы стать предметом интереса местной общественности. Некоторые из горняков, вообще потеряли гуманоидный вид и больше походили на результат работы какого-то свихнувшегося генетика.
   Ну и в-третьих, после рабочего дня горняки были настолько измучены, что им было не до вопросов.
   Не всем так повезло как мне, если я со своим измененным организмом добывал по пять мешков угля, а сегодня решил замахнуться и на шестой, то львиная доля горняков не обладала такими кондициями и еле сводила концы с концами, добывая по три мешка в день. Хотя встречались и уникумы вроде великана решившего не платить мзду. Он вообще носил по паре мешков за раз, и его мешки были явно раза в полтора объемнее моих.
   Делая, по пять ходок в день, он зарабатывал намного больше моего и был лакомой добычей для рэкетиров. Воспоминания о великане привели меня к мысли о том, что первоочередной моей покупкой должен стать виденный мною в лавке кожаный мешок - это существенно ускорит заработок мной денег, ведь я уже сейчас ощущал, что мой сорока килограммовый мешок слишком легок, но два мешка я бы уже не унес. И главным был не их вес, а неудобство, поскольку, в отличие от кожаного мешка, у холщевых не было лямок.
   С этими мыслями я дошел до места пребывания Вила, и мы вместе отправились обедать. Решив не повторять утренней ошибки, я взял нам с учителем по одной порции. Как оказалось, я сделал верный выбор, так как она (порция) полностью утолила мой голод, единственным раздражающим меня фактором было почти полное отсутствие каких либо напитков кроме обычной воды. Я откровенно скучал по хорошему, крупнолистовому чаю. Можно было бы конечно взять вина, но его цена, равная, как я узнал у учителя, цене двух порций за одну кружку меня отпугивала, да и не был я никогда любителем этой кислятины.
   Доев свою порцию и дождавшись Вила, я быстро прошелся по уже выученным словам и получив одобрительный кивок учителя приступил к разучиванию новых. Пополнив свой словарный запас еще дюжиной слов, я не стал продлевать свой обеденный перерыв и отправился в карьер. В планах у меня сегодня было перейти на добычу шести мешков руды...
   Шел двадцать второй день моей работы в карьере. Я так загорелся идеей покупки более вместительного мешка, что три дня продержавшись на отметке в шесть мешков, перешел наконец-таки на семь. Чтобы продержаться на таком уровне добычи, мне приходилось вставать за час до рассвета, а ложиться уже после захода солнца. Это было очень сложно и мне даже пришлось немного сократить время, отведенное на изучение языка. Но сегодня вечером у меня на счету должна была оказаться требуемая для покупки сумма. Да и язык я все-таки выучил, об этом Вил мне сообщил еще три дня назад. Оказалось, что он учил меня не полноценному языку, а торговому наречию - дикой смеси из различных языков, аналогу Земного Эсперанто. В этом не совсем полноценном языке присутствовало немногим более двух сотен понятий, позволявших, хоть и крайне косноязычно, но все же, донести свою мысль до собеседника.
   Как ясно из названия, это наречие было детищем купеческой братии, для которой было очень важно устранить языковой барьер. В данный момент наречие, по причине своего удобства, стало общеупотребительным. Правда, как сказал учитель, другие языки мне также придется выучить, ибо все официальные документы в каждом государстве составляются только на местном языке. И для нормального путешествия по миру придется изучить хотя бы три основных языка, на которых общаются люди, а также, в рамках факультатива, языки эльфов, гномов, дварфов, орков и темное наречие, на котором говорят гоблины и огры. Конечно у всех этих рас были другие самоназвания, но я подбирал более удобные для меня аналоги из прочтенных мною книг Толкиена и Сабковского.
   Когда я это услышал, то мне даже немного поплохело, ведь способностями к изучению языков я и в прежней жизни не блистал, имея в своем активе недоученный английский с отвратным совковским произношением да с полдюжины крылатых выражений на латыни. А здесь мне, вот так вот запросто, предлагают изучить десяток незнакомых языков.
   Но Вил, не смутившись выражением моего лица, продолжил обучать меня письменности уже изученного наречия. Я попросил начать его с цифр, чтобы наконец-то научится понимать, что же написано на моей татуировке. К слову говоря, система исчисления здесь также была десятичной, что сначала меня жутко удивило - как-никак другой мир. Но, поглубже задумавшись над этим вопросом, я понял, что ничего удивительного в этом нет, ведь большинство населяющих этот мир существ были гуманоидами и имели на руках десять пальцев. А значит, наверняка они в древности, так же как и люди с Земли использовали их для счета, оттуда система исчисления и пошла.
   Закончив с уроком, а заодно и с обеденным отдыхом, я отправился в карьер. Неся четвертый, набранный со времени обеда, мешок угля на сдачу я думал о том, что покупка нового мешка открывает передо мною новые перспективы, так как я смогу работать с полтора раза большей производительностью, но меня это не устраивало. И у меня были планы по дальнейшему увеличению моей прибыли...
   Высыпав уголь из своего мешка на гранитную плиту, я уже привычным движением поднес правое предплечье к столбику и увидел, ставшую такой приятной моему сердцу, зеленую вспышку. На татуировке изменилось значение строки отвечающей за баланс моего счета и высветилось, теперь уже знакомое число "25", именно столько стоил присмотренный мною кожаный мешок вместимостью шестьдесят килограмм с очень удобными широкими лямками.
   Вместе с обучением числам и способу их написания единому для всех языков, я так же узнал и основы местной денежной системы и системы мер и весов. Оказывается, на эльфийских рудниках была представленная единственная в этом мире система квазиденег. Местной единицей валюты является "норм", общеупотребительное сокращение от дневной нормы. Дневная норма для добычи угля равна тридцати пяти ядрам, а ядро, в свою очередь - немногим меньше трех килограммов. В итоге получаем, сто килограмм дневной нормы или два с половиной сорока килограммовых мешка угля. Первая дневная норма не идет в зачет, а лишь дает тебе некоторые права:
   - Наличие двухразового питания;
   - Возможность покупать в местной лавке, что-либо помимо
   еды;
   - Ведение отсчета срока, на который тебя сослали
   "на рудники".
   Максимальным сроком ссылки были десять лет, и мне не повезло получить себе на татуировку именно этот срок. Кстати, местный год состоял из четырехсот дней, которые делились на десять равных месяцев.
   Я выполнял норму каждый день без единого пропуска, так что теперь, вторая строчка моей татуировки показывала число "3978" - именно столько дней каторги мне оставалось...
   Все добытое свыше нормы, зачислялось на счет. Цена была фиксированная вне зависимости от количества добытого. Также я узнал, что один норм равен медной монете, двенадцать медных монет - серебряной, а двадцать серебряных - золотому. Если округлить мой ежедневный заработок до полутора медных монет, то мой годовой доход составит два с половиной золотых, что равняется доходу зажиточного крестьянина. С новым же мешком, мой доход составит около трех с половиной золотых в год. С одной стороны - доходы неплохие, но не все так однозначно:
   Во-первых, все товары здесь стоят раза в два дороже;
   Во-вторых, до конца каторги доживают единицы, туберкулез и прочие сопутствующие жизни на голой земле и вдыханию угольной пыли болезни, здоровью не способствуют.
   Поэтому, нужно срочно увеличивать свои шансы на выздоровление, а не думать о накоплении капитала.
   В лавке, я не стал долго осматриваться, так как знал за чем иду. Показывать, что выучил язык, я не стал - все-таки много чего интересного можно узнать, если люди вокруг думают, что ты их понимаешь. А потому, я просто указал на приглянувшийся мне мешок. Торговец посмотрел на меня с сомнением, но мешок все же принес, и протянул руку для перевода денег. Когда ему на счет поступила требуемая сумма он тчательно скрывал удивление, все-таки, заработать больше двух серебряных за две десятицы было очень сложно.
   Новый мешок был очень удобен, а главное - он оставлял руки свободными, и теперь не было нужды таскать кайло в мешке. Отдав, последние деньги за наш с Вилом ужин, я без сожаления подумал о том, что завтра утром придется работать голодным, ведь денег больше не оставалось, и свою порцию мне придется отдать учителю - мое приобретение того стоило.
   После совместного ужина Вил продолжил мое обучение грамоте, параллельно рассказывая о местной геополитике, в привычной ему язвительной форме.

Вил, Угольный карьер

   - Нечего за зря тратить мое время ученичок! Поэтому пока ты выводишь на песке эти каракули, по ошибке называемые тобой буквами, я преподам тебе урок истории.
   Наш мир в милости своей был сотворен великим Сатосом! И называется он Сатос, ибо мы чтим божество его сотворившего. Осознав себя во вселенской пустоте, Сатос почувствовал неправильность и происходящего и сотворил руну Эйвас. В тот же миг вселенная наполнилась светом мириадов звезд, но звездам, как и всякому высокородному нужны были слуги, и тогда Сатос сотворил руну Раидо. И появились у звезд соратники их - планеты. Но планеты, то и дело сбивались в кучи, и дабы упорядочить их движение была сотворена руна Угуз. И закружились планеты вокруг своих звезд в хороводе. Для того, чтобы планеты не были все на одно лицо, были начертаны руны Лагус и Хагалаз. Планеты наполнились морями и океанами и появились на их ликах материки и острова в количестве неисчислимом. Но были безжизненны воды и земли планет. Сатос в Великой мудрости своей сотворил руны Беркано и Маназ, сделав земли плодородными и населив их разумными, ибо ничто не должно пропадать втуне. Созданная вселенная была практически идеальной, но не оставляло Сатоса чувство незавершенности, и начертал он на небосклоне руну Джера и ступил созданный им мир на путь бесконечных изменений. Ибо только так можно было отделить зерна от плевел.
   Посмотрел Он на результаты трудов своих и остался доволен, и запечатал Сатос свое творение средоточием своей же воли, сотворив руну Исэ, дабы сохранить его в вечности. И отправился отдохнуть от трудов праведных Сатос. И так до сих пор и пребывает он во сне.
   Александр Александрович Фадеев, Угольный карьер.
   Когда Вил закончил описание момента творения, судя по слогу почерпнутое им из какого-то религиозного текста, я все-таки смог добиться от него рассказа о местной географии. Оказывается на сатосе существует три материка, и называются они: Веспералис, что значит "закатный", Медиокрис - "срединный" и Ортус - "Восходный". Также, я услышал рассказ о морях и океанах их омывающих, но к этому моменту уже засыпал, так что почти ничего не запомнил. Главным же знанием, вынесенным мною из этого разговора, было то, что мы находимся сейчас где-то на юго-западе Ортуса, самого обширного из материков Сатоса.
   Намного больше географии меня заинтересовало упоминание рун. Интересно, в рассказе о сотворении мира говорится, о каких-то божественных рунах, или о тех же самых, что использовались у меня в тату? Можно ли ими пользоваться обычному человеку? И если да, то как? Эти и многие другие вопросы мучили меня, пока я засыпал.
   Утром, я отправился на завтрак вместе с Вилом, и получив свою порцию сразу же передал ее учителю. Вил вопросительно посмотрел на меня, и мне пришлось объяснить, что все деньги я потратил на покупку, на что он, молча разделил кашу в миске на две равные части и жестом предложил присоединиться.
   В этот момент я понял, что за две недели нашего знакомства, мы стали если не друзьями, то хорошими товарищами уж точно. Теперь я был полностью уверен, что этот стареющий, но все еще сильный человек меня не подведет и поэтому решил предложить ему вариант нашего дальнейшего партнерства, над которым я думал последние дни.
   Идея была проста, но должна была положительно отразиться на наших доходах. Я собирался добывать уголь вместе с Вилом. Да, он не может работать кайлом, но поднять мешок из карьера для него не составит особого труда, поэтому я предложил следующую схему: мы вместе спускаемся в карьер, затем я забиваю рудой два своих мешка, один из них отдаю Вилу, а второй несу сам. Так как мне придется набирать в два с половиной раз больше угля, то скорость конечно упадет, но не так уж и значительно, ведь основное время все равно уходило на подъем, так что на шесть ходок в день мы можем рассчитывать.
   Условия Вилу я предложил следующие, ему достается одна дневная норма, что даст ему все вышеперечисленные привилегии, а также за ним остается треть добытого сверх нормы, а остаток он каждый день будет перечислять мне. Все это было обдумано заранее, но пока я излагал Вилу свою концепцию, мне стала ясна одна недоработка моего плана - его руки были настолько искалечены, что долго он в них мешок не пронесет. Впрочем, проблема была решаема - я решил передать ему мой новый мешок с лямками, с условием, что двадцать пять медных монет будут вычтены из его доли.
   Также, я добавил, что больше кормить его не буду, так как теперь ему будет обеспечено двухразовое питание, а уж на одну порцию его доли с лихвой хватит. Мне тяжело было расставаться с только что приобретенной покупкой, но разумом я понимал, что это решение единственно верное.
   Вил, после недолгих раздумий согласился, ведь условия были и в правду очень щедрыми. Единственной поправкой было решение Вила входить в рабочий график плавно, поэтому мы договорились, что сегодня посмотрим, насколько хватит его выносливости, а потом будем увеличивать количество рейсов изо дня в день.
   Вил продержался три ходки, но после обеда выглядел не очень хорошо, и я решил оставить его отдыхать. Забрав у компаньона свой мешок, я отправился за углем - у меня в планах было все-таки успеть сделать еще четыре ходки...
   За первый день работы, наш импровизированный кооператив заработал 3,4 медных монет, что показало его несомненную полезность. На следующий день Вил смог сделать на одну ходку больше, и наши доходы увеличились до 3,6 медных монет чистыми. Правда с увеличением добытого Вилом, уменьшалась моя доля, а когда учитель втянулся в работу, и смог делать уже по пять ходок в день упал и наш суммарный доход, так как мы не могли одновременно пользоваться одним и тем же мешком одновременно. Но я не отчаивался, так как знал, что как только мы соберем деньги на второй мешок - наши доходы существенно увеличатся. На данный момент, все доходы моего партнера, за вычетом его расходов на еду оставались у меня в кармане, хотя все это и было оговорено заранее, но периодически мое подсознание подкидывало мне, мой же образ в роли эдакого плантатора с дикого запада на которого аборигены работают за еду. Правда мое подсознание сразу же отступало под ударами разума, ведь жизнь моего учителя стала только лучше со времени нашего знакомства, а то что за все эти улучшения приходится платить - так здесь ничего не попишешь, такова жизнь.
   Шел двадцать девятый день моего пребывания на угольном карьере, мы уже три дня как вышли на "проектную" мощность и теперь наши дневные доходы были равны 3,8 медных монет, а завтра мы собирались повысить их до 5 монет чистыми. Этим повышением мы будем обязаны запланированной на завтрашний день покупкой нового мешка для меня.
   Мыслей как дальше увеличивать свои доходы у меня пока не было. После покупки мешка, у меня на счету оставалось 3,7 монет, не густо, но все же лучше чем пустые карманы как в прошлый раз. Прошел всего месяц, но по местным меркам я совершал просто головокружительный старт с места, и это стало привлекать к моей персоне ненужное внимание.
   На одном из уроков, Вил рассказывал мне о своих скитаниях и между словом обмолвился, что быть сказателем не всегда безопасно, и поэтому они часто представляют собой неплохих воинов. По тому, как он вздохнул после этой фразы, я понял, что ему неприятно об этом говорить, но я уже закусил удила и стал добиваться от него более подробного рассказа. И как оказалось, не прогадал. Излюбленным оружием Вила был посох, но не обычный дорожный, а специальный боевой. Судя по его рассказам это оружие, было достаточно специфичной помесью пехотного копья с булавой. Роль булавы играла утяжеленная и покрытая короткими шипами пятка копья. Если посчитать длину рычага, то можно примерно предположить насколько сокрушительным должен быть удар. Наконечник же у его "посоха" был вполне обычный, листовидный и обоюдоострый, длиной почти с локоть, он одинаково хорошо позволяя как колоть, так и резать.
   По словам Вила, для такого необычного выбора было две причины:
   - Во-первых, простому люду разрешалось носить оружие с длиной клинка не более локтя;
   - Во-вторых, посох, уже при минимальных навыках боя позволял успешно держать противника на расстоянии. Это конечно бы не помогло, против умелого мечника, но вот у большинства животных невозможность достать противника вкупе с парой ран желание гоняться за такой неудобной добычей обычно отбивали.
   Услышав про простой люд, я начал донимать учителя вопросами об устройстве местного общества и ситуация вырисовавшаяся после его ответов меня не порадовала. Хоть сейчас, в этом мире и присутствовало несколько национальных государств, но это были государства гномов, дварфов и эльфов, да и национальными их называть было не совсем правильно, точнее говоря эти государства, создавались по расовому признаку. А вот люди, до сих пор переминались в периоде феодальной раздробленности. Поэтому, на картах даже не старались показать, за каким государством находятся те или иные земли, зачем только пергамент марать - все равно через каких-нибудь пять лет границы снова изменятся. А что такое пять лет для гномов с их длительностью жизни вплоть до трехсот, не говоря уже об эльфах, для которых и тысяча - не предел.
   Малая длительность жизни и еще меньшая степень организованности людей привела к тому, что людей за людей не считали - вот такой каламбурчик. В данный момент государства людей представляли собой эдакую разменную монету в играх "старших" рас, поделенную на зоны влияния. От вымирания людей спасали высокая рождаемость, и относительно более частое появление магов, чем у других рас.
   Но я отошел от темы, людское общество, вне зависимости от названия государства было поделено на касты и имело следующую структуру:
   - Рабы, низшая ступень общества, практически не имеют прав, являются собственностью своего хозяина. Делятся на общественных (собственность государства, города или организации) и личных. Рабом, становятся либо, продав себя за долги, либо попав в плен к пиратам или в ходе военных действий. Маги и правители не могут быть признаны рабами, даже если попадают в плен или долговую кабалу. В этом случае они должны просто возместить убытки своему захватчику или кредитору либо отработать, но без урона их чести;
   - Крестьяне, являются свободными арендаторами земли у землевладельцев. Прав у них больше чем у рабов, но не на много. Их передвижения ограничены в рамках территории подконтрольной лорду, у которого они арендуют землю. Минимальный договор аренды заключается на год, если крестьян не устраивают условия, то в конце года им предоставляется десятица для переезда на новое место жительства. Таким образом, крестьянин может менять место жительства не чаще раза в год, но пользуются они своим правом, лишь в крайнем случае - слишком сложен и опасен переезд на новые земли и нет гарантии, что там что-то изменится к лучшему;
   - Воины, каста, являющаяся самым доступным социальным лифтом. Воином может стать любой крестьянин, и даже беглый раб. Правда, для того чтобы быть причисленным к данной касте придется прослужить не менее десяти лет в армии любого из человеческих государств. Служба в армиях местных феодалов, тоже может дать такие привилегии, но лишь в том случае если за это будет ходатайствовать сам феодал, что является большой редкостью. Переход в данную касту, будет считаться наследственным, только в том случае если солдат получит звание не ниже десятника. Максимум, на что может рассчитывать безродный солдат - звание полусотника, так как на звания сотников назначают только потомственных воинов из устоявшихся династий. Принадлежность к данной касте дает следующие права: право на свободное ношение оружия с клинком длиной до двух локтей (либо больше, если имеется специальный патент); право на беспошлинный въезд на территорию городов; право на свободное перемещение по территории государства; право на получение надела земли на границе государства (в случае с переходом наследственным переходом в касту воинов).
   -Торговцы, каста, предоставляющая очень большой разброс возможностей. С одной стороны, простой лоточник имеет прав меньше обычного солдата. С другой, глава крупной купеческой гильдии может иметь собственную армию наемников и кредитовать Правителей. Принадлежность к данной касте дает возможность на свободное перемещение по территории государства и его союзников; и собственно саму возможность ведения коммерческой деятельности;
   - Правители. Данная каста является самой закрытой и самой привилегированной из всех. Для данной касты практически не существует ограничений, и попасть в нее можно только по праву рождения. Мезальянсы с участием представителей этой касты случаются только крайне редко и только в том случае, если партнер сильный маг, либо крайне богатый купец.
   Так же существуют две отдельно-стоящие касты:
   - Духовенство, стать представителем этой касты может любой, но вот выйти из нее практически невозможно. В зависимости от исповедуемой религии обладают различными привилегиями, а так же накладывают на себя различные обеты;
   -Маги, каста, в которую, как и в касту Правителей попадают исключительно по праву рождения. Только вот по наследству принадлежность к данной касте не передается, конечно, вероятность, что у сильного мага родится ребенок с магическими способностями больше чем вероятность рождения такого ребенка в крестьянской семье, но не на много. Поэтому маги и стараются укрепить положение своих будущих отпрысков брачными узами с представителями касты Правителей. Каста Магов дает следующие преимущества: право на поступление в одну из магических академий; право на ношение оружия без ограничений по длине (маги слишком ценны, и поэтому, должны иметь возможность защитить себя); право на беспошлинный въезд в города; и право на свободное перемещение. Магам могут выдаваться и другие привилегии, но это уже зависит от их ранга.
   Информация, полученная от Вила, как всегда была очень занимательна, а в этот раз еще и крайне полезна. И основная ее польза заключалась в том, что она позволяла точнее сформулировать стоящую передо мной задачу устройства в этом мире. Теперь, зная о кастовом устройстве человеческих государств, я мог строить конкретные планы по получению официального и при этом как можно более высокого статуса. Конечно же, самым привлекательным для меня вариантом было бы оказаться достаточно сильным магом, но я не спешил раскатывать губу - навряд ли бы меня послали добывать уголь, будь у меня хоть какие-то способности к магии. Но и полной уверенности в их отсутствии у меня тоже не было, ведь я помню, как после ночного нападения на похитивший меня отряд я, находясь в бреду, разглядывал себя как бы изнутри.
   Вторым, и более реальным вариантом была стезя воина, раньше бы я отверг этот путь легализации как слишком долгий, ведь при моих пятидесяти трех, тратить десять лет - крайне глупо. Все так, но пару дней назад я все-таки понял, что же меня так смущало во время умывания - я помолодел! Видимо перестройка организма затронула не только мускулатуру, а омолодила весь организм. Причем омолодила очень существенно - я теперь выглядел лет на тридцать - тридцать пять, и судя по всему, это не предел. Ведь процесс завершился только из-за нехватки энергии, поэтому велика вероятность того, что я обрел бессмертие. Нет, конечно, меня можно убить приложив определенные усилия и я это прекрасно понимаю, но вот умереть от старости, при наличии своевременной подпитки энергией, мне теперь не грозит.
   Кто-то мог бы подумать, что это бесчеловечно, ведь, чтобы жить и развиваться дальше я должен был убивать. Но на это я мог с чистой совестью возразить:
   - Во-первых, совсем не обязательно убивать разумных, хотя и признаю, что энергии, их смерть дает несравнимо больше, чем смерть животных (ну кроме того необычного медведя - интересно почему же он был намного более энергетически насыщен, чем разумные?);
   - Во-вторых, разумные могут быть твоими врагами, а если смерть врага продлевает твою жизнь и делает тебя сильнее, то это только дополнительный плюс, причем плюс существенный.
   Так что моя и так рациональная и прикормленная совесть, осознав весь размах открывающихся передо мной перспектив, сидела тихо и не мешала своему хозяину.
  

Глава 7. Самый длинный день

   Александр Александрович Фадеев, Угольный карьер.
   Мои размышления, на сон грядущий, прервал чувствительный пинок под ребра присовокупленный к приказу подниматься...
   Ловить своими почками носок чьего-то сапога было для меня совершенно новым опытом, поэтому я не сразу обратил внимание на сказанные после удара слова. И, видимо, последовавшие далее еще два удара, были нанесены с целью, улучшить мою внимательность. Посчитав, что теперь-то я не пропущу мимо ушей ни одного слова, меня подняли на ноги и стали методично обрабатывать. В общем-то, данный метод психического давления был мне знаком и ранее, но все больше из фильмов, а вот возможность почувствовать степень его действенности применительно к себе меня, ни капли не радовала.
   Обрабатывали меня следующим образом, двое бугаев под два метра ростом, с бугрящимися мышцами и не отягощенными думами рожами выворачивали мне руки. Лицами их фейс назвать, язык не поворачивался, причинами тому были сильно выступающие изо рта клыки нижней челюсти, а также грязно зеленый цвет кожи. Судя по всему, это были представители племени орков. В это время, человек ниже среднего роста в цивильной, для этого места, одежде, рассказывал мне, как я не хорошо поступил, не прейдя на поклон местному "папе" сразу по прибытии. И что нельзя было добывать уголь из его земли без спросу. В своем повествовании, он после каждой фразы делал короткую паузу, во время которой, какой-то паренек весь покрытый, магическими татуировками наносил мне удар под дых.
   Даже, ставший довольно внушительным за месяц каторжных работ мышечный корсет не спасал от этих ударов. Татуировки настолько ускорили движения паренька, что во время удара, его рука исчезала, и я замечал ее только во время соприкосновения со своим телом. Пока меня избивали, я старался оглядеться вокруг и получить как можно больше информации, хотя из моего положения сделать это было сложно. Больше всего меня беспокоило то, что я нигде не видел Вила, с которым мы, последнее время, устраивались на ночлег по соседству. Предательство человека, которого я считал почти что другом, огорчало и злило даже сильнее избиения.
   Уже после третьего удара раздался хруст и я начал харкать кровью. Судя по ее розовому цвету и пузырькам воздуха в ней, мне сломали ребро, которое в свою очередь пробило легкое.
   На этом рэкетиры решили остановиться и предложить приемлемый, по их мнению, вариант решения проблемы. Мне предлагалось единовременно возместить ущерб, в размере ста монет, а так же отдавать им три четверти всего заработанного. Такой вариант меня категорически не устраивал, но фраза о единовременной выплате, давала мне шанс выкрутиться. Сейчас был тридцать седьмой день моего пребывания на каторге, и к настоящему моменту на моем счету лежало без малого сорок монет - довольно большая сумма даже для бывалых шахтеров, ведь им, чтобы заработать столько приходилось работать больше месяца.
   Предводитель не видел, сколько денег на моем счету, ведь для остальных людей, надпись на татуировке оставалась нечитаемой, и я рассчитывал, на то, что своим псам он не сильно доверяет, и получить мзду подойдет сам. Но в любом случае, им, чтобы отнять у меня деньги, придется освободить хотя бы мою правую руку и я должен воспользоваться этим моментом по полной...
   Я оказался не прав, да простым быкам бос местных рэкетиров не доверял, но и сам подставляться не спешил, а поэтому, когда я изобразил согласие отдать им свои честно заработанные, ко мне с протянутой рукой двинулся давешний паренек. В этот момент мою правую руку перестали заламывать и я не теряя времени крутанулся на месте и используя всю силу инерции заехал ребром ладони по кадыку орка. Орк начал задыхаться и на ближайшие пять минут был выведен из боя, но и для меня этот удар не прошел даром, в конце своего движения я хруст выворачиваемого из суставной сумки левого плеча - боль была настолько сильной, что из глаз моментально брызнули слезы, но я не стал останавливаться, и нашел в себе силы продолжить свое движение.
   Прикрываясь тушей согнувшегося, в тщетных попытках вздохнуть орка, от его подельников, я правой рукой перехватил свою левую и воткнул когти ему в поясницу - орка как будто бы парализовало и он начал на глазах превращаться в мумию. А я почувствовал освежающий бриз хлынувшей в меня чужой силы, волной прошедший по моим отбитым внутренностям и вывихнутому плечу, даря мне облегчение. Но праздновать было рано, главарь рэкетиров застыл в шоке и недоумении, но его подручные не растерялись. Справа на меня шел оставшийся орк, а слева я увидел размывающегося в воздухе от запредельной скорости паренька, решив, что сначала нужно разобраться с орком, а затем уже связываться с мальчишкой, я толкнул на него труп орка, чтобы хоть немного его задержать, а сам развернулся к бугаю, уже успевшему выхватить короткий, для его размеров, нож.
   Видно было, что орк привык к более массивному оружию и работать ножом не умеет, об этом свидетельствовали в первую очередь его слишком длинные замахи. Пользуясь, полученным после неумеренного вливания чужих сил преимуществом в скорости, я перехватил своей правой рукой, слишком далеко вытянувшееся запястье орка. Но не тут-то было, орк был дьявольски силен, и вывернуть ему запястье, даже надавив всем своим весом, у меня не вышло - он лишь поморщился от боли и начал давить на меня рукой с ножом. Соперничать с ним в силе было бы глупо, поэтому, когда он надавил еще сильнее, о просто пропустил его руку над собой, немного пригнувшись, а сам, в то время воткнул когти свободной левой руки ему в печень.
   Отвлекшись на хлынувший в меня новый поток силы, я пропустил удар по затылку, пришедший от "сверхскоростного" парня. Вокруг я потерял четкость восприятия, которое обычно сопровождает приток силы и вокруг меня все поплыло. Я начал оседать, но когти глубоко засели в теле орка, и его жизненная энергия продолжала поступать в меня буйным потоком. Окончательно я пришел в себя лежа не земле, придавленный наскоро мумифицированным орком. Я перевел взгляд и увидел склонившегося надо мной, кровожадно ухмыляющегося парня. Попытка вцепиться когтями ему в лодыжку потерпела фиаско, остановленная коротким ударом ноги по моему предплечью, от которого оно хрустнуло и взорвалось острой болью - я понял, что он сломал мне лучевую кость. Подвывая от боли, (больше для вида, так как избыток силы был хорошим анестетиком, а также, под его действием, раны практически моментально заживали) я дождался, когда парень расслабится и повернется к своему босу с вопросом, что же со мной делать, и выхватив, свободной правой рукой, из под мумии нож орка глубоко подрезал, повернувшемуся ко мне спиной парню, ногу в колене.
   Судя по тому, как хлынула кровь - я все-таки добрался до артерии. Парню стоило бы подогнуть ногу под себя, тем самым остановив кровь, и тогда бы у него появился бы шанс выжить, но он на одних рефлексах перешел на свою "гиперскорость" и поток крови только усилился. К моменту, когда он обернулся ко мне - его лицо стало совсем белым, он попытался сделать шаг ко мне, но ноги его подогнулись и он упал замертво. А у меня в мозгу промелькнула мысль об упущенной выгоде в виде жизненных сил этого молодого рэкетира. Мысль эту я сразу прогнал, но на ее место встала другая: "Как же, я низко пал, и в какого монстра я превращаюсь?". Но, додумать мне не дали - меня прервал щелчок со стороны боса рэкетиров. Оказывается, в данный момент он заряжал, неизвестно откуда появившийся компактный арбалет.
   Время для меня замедлилось, говорят, что перед смертью человек видит всю прожитую жизнь, но я видел только, как поднимается в мою сторону заряженный арбалет. Я пытался сбросить с себя тушу орка и прикрыться ей, но он и в высушенном состоянии весил порядочно и я не успевал...

Вил, Угольный карьер.

   Вставать ночью, чтобы отлить, уже давно стало для меня привычным делом - старость не радость, как говорят. Отойдя от места нашего с Сычем ночлега шагов на сто (ближе было нельзя - везде вповалку лежали горняки, которые явно не обрадуются появившимся у них под боком ароматам солдатского сортира), да и правило: "Не гадь там, где ешь" быстро находило своих сторонников в таких вот замкнутых сообществах.
   Один из древних философов, имя, которого давным-давно затерялось в веках, говорил, что к старости у мужчины остается только одно удовольствие, которое дается ему совершенно бесплатно. Собственно этому удовольствию я и предавался, когда услышал у себя за спиной какие-то шорохи. Я начал поворачиваться, но мой маневр был прерван тяжелым ударом по затылку, и сознание оставило меня.
   В себя я пришел, наверное, через несколько часов, так как до сих пор было темно. Решив, понять в какую же заварушку я попал, я стал вертеть головой, осматриваясь, но на меня тут же накатила ужасная головная боль, и я еле удержал подошедшие к горлу рвотные посылы. Подождав пока боль пройдет, я уже осторожнее стал оглядываться. Рядом со мной был разложен обычный для этих мест угольный костерок, за которым сидели, негромко переговариваясь, двое - человек и орк. Судя по содержанию разговора, их бос повел свою ганзу, подмять под себя одного денежного новичка, работающего с местным сказителем. Сказителя, им приказали вырубить и проследить, за тем, чтобы он не дергался, пока основная часть банды будет работать с новичком. Денег у сказителя все равно нет - ведь он каждый день отдает заработанное тому самому новичку, поэтому и говорить с ним не о чем. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что говорили эти двое о нас.
   Осторожно подвигав руками, я понял, что связывать меня не стали, просто кинули на освещенное огнем место, посчитав, что увидят, когда я приду в себя, а сами сели напротив - и это было их ошибкой. На меня они смотрели через огонь, а потому видели на моем месте лишь размытую тень. Да, если бы я попытался от них сбежать - они бы это заметили, но побега в моих планах не было.
   Я ударил ногой по костру так, чтобы горящие угли полетели прямо в лица рэкетирам. И пока они протирали глаза и оглашали окрестности воем, я вырубил одного из них ударом ноги в висок, а второго банально придушил. Именно придушил, а не задушил - убивать их я пока, что не собирался, ведь с них потом можно будет еще и денег стрясти. После этого, я освободил их от оружия (обычных ножей) и связал их же поясами. Взяв с собой ножи, я словно вспомнив молодость, поспешил на помощь своему другу.
   Прибыл я к самому разгару боя. Сыч неплохо справлялся завалив к этому моменту уже второго орка. Правда, способ, которым он их убивал, был мне незнаком. Он наносил им легкие раны - фактически царапины, но от них могучие воины скукоживались, словно их покидала жизнь. О подобном, я читал лишь в трактатах описывающих битвы драконов, но ведь он человек, хотя его рука...
   Мои размышления были прерваны резко изменившимся рисунком боя, татуированный с головы до ног парень подобрался к Сычу сзади и вырубил его ударом в затылок. Но сыч недолго пребывал в беспамятстве, уже через несколько секунд, он лежа под тушей орка попытался вцепиться в стоящего над ним парня своими когтями, но тот был готов к такому обороту и сломал ему руку коротким, на грани восприятия ударом ноги. Сыч взвыл от боли и я дернулся было, ему на помощь, но под давлением доводов рассудка, вернулся на место. Я понимал, что в одиночку, да без своего посоха, с татуированным я не справился бы и в лучшие годы, а уж в теперешнем состоянии об этом и думать нечего, остается одно - ждать подходящего момента и надеяться, что мой друг до него доживет.
   И я оказался прав, скоро этот момент мне представился - Сыча, поддавшись на его крики боли, посчитали выведенным из игры, но они оказались лишь притворством, и как только татуированный обернулся к своему босу с вопросом о дальнейших их действиях, мой друг, полоснул ему ногу на уровне колена ножом орка. Излюбленное ускорение, в которое парень ушел, едва почувствовав боль, на этот раз его не спасло, а наоборот лишь приблизило смерть.
   Я стал подбираться к босу, так как подумал, что потеряв всю свою банду он попытается сбежать, но не тут то было - бос достал из складок своих одежд небольшой арбалет и уперевшись в него ногой стал оттягивать тетиву поясным крюком. Сыч явно не успевал уйти от выстрела и я, плюнув на скрытность, бросился к босу рэкетиров бегом. В последний момент я успел добежать до него и с разбега, не снижая скорости, толкнул его в спину. Мы покатились по земле, но перед этим я успел услышать звук спущенной тетивы.
   Оглушив и так ничего не понимающего главаря рэкетиров, я просился к Сычу и успел увидеть, как тащит из своего плеча арбалетный болт, помогая себе каким-то иноязычным, забористым матом. Я стянул с себя рубаху, чтобы остановить ей кровотечение, но, к моему удивлению этого не потребовалось, рана стала практически на глазах затягиваться и уже через несколько минут окончательно зарубцевалась. Я же, видя свою бесполезность в деле лечения, пошел в сторону главаря, который уже начал приходить в себя и его требовалось связать.
  

Александр Александрович Фадеев, Угольный карьер.

   В следующее мгновение, я получил в правое плечо болт, боль была адская - видимо болт попал в кость. Я сразу же полез в рану когтями и вытащил арбалетную стрелу (повезло, что у нее не было наконечника, а то пришлось бы попотеть), и только потом понял, какую же глупость я совершил! Ведь когти могли бы начать выкачивать жизненную энергию и из меня, но, так как я еще жив, видимо я ошибался в своих предположениях. Мысли о собственной глупости прервало осознание того факта, что Вил меня не бросил, а наоборот помог справиться с рэкетирами. Кто знает, как это разочаровываться в своих друзьях, поймет какую радость приносит осознание ошибочности своих суждений в этом вопросе.
   Пока Вил связывал главаря, моя рана уже почти полностью зарубцевалась, и я отправился в эго сторону. Оказывается, Вил пропал перед началом боя, потому что его повязали двое из той же рэкетирской ганзы, и сейчас он как раз предлагал мне сходить за ними, объяснив в каком месте, он их оставил. Я двинулся в указанную Вилом сторону, и как раз успел к тому моменту, так один из связанных, пытался перегрызть путы другого - и у него это почти получилось, но в этот в последний момент, я просто, без всяких затей вырубил их обоих.
   Перетаскав их к месту побоища, а по совместительству и нашей уже бывшей (потому как на этой залитой кровью площадке я больше необходимого оставаться, не собирался) стоянке. Я приступил к сбору трофеев. В принципе, их было не так уж и много. Из оружия нам достались четыре кинжала (один из них, тот который был у главаря, имел замысловатую серебряную гравировку и сразу приглянулся мне) и арбалет со специальным колчаном, в котором оставалось еще четыре болта - пятый, я повредил, вытаскивая из раны.
   Также, я снял со всех мертвых пояса и сапоги - изделия из кожи здесь были очень дороги, и даже если они не подойдут нам с Вилом по размеру - то уж продать их за полцены я точно сумею. Дождавшись, пока все захваченные бандиты придут в себя, я начал задавать им вопросы о том есть ли в их банде еще разумные, которые не вышли на дело, где находится их лагерь и т.д. на что они отвечали мне местным матом и, как перевел Вил, карами, которые грозят мне, если я не отпущу их немедленно.
   Я не стал долго мудрствовать, а просто подкинул в наш костерок угля и положил сверху пару кинжалов. Схваченные, также продолжали ругаться, но уже сквозь зубы - и про кары теперь не вспоминали. Пока кинжалы раскалялись, я объяснил им, что если они сейчас же не ответят мне на все вопросы, а также не отдадут мне всех имеющихся денег, то я стану отрезать им по одному пальцу, а в конце выжгу глаза. Эта кара была страшна не только ужасной болью, но у тем, что рэкетиры понимали, что без пальцев и глаз заработать себе на жизнь у них не получится, а уж обобранные ими до нитки горняки постараются, чтобы оставшаяся их жизнь была крайне неприятной и короткой. Дождавшись, пока кинжалы раскалятся до красна, я взял один из них и направился с сторону крайнего рэкетира, решив оставить главаря "мариноваться".
   Долго пытать мне никого не пришлось, как только я прикоснулся раскаленным железом к мизинцу рэкетира, он сразу заговорил. Оказывается их лагерь стоит с другой стороны от площади и там, в роли охраны, остался гоблин кашевар и один из орков. Насчет перевода денег он тоже упрямиться не стал в чем его и поддержал второй бандит. Правда, богатыми этих двоих рэкетиров назвать нельзя, всего у них было двадцать семь монет.
   Осуществив перевод денег, они стали молить о пощаде, но я, не отвечая, направился к их главарю. Деньги переводить главарь не хотел, и тогда я просто вернулся к первому из бандитов и проткнул его шею одним из когтей, после чего он начал медленно стареть и иссыхать, открыв рот в немом крике. Я специально пользовался только одним когтем, чтобы оставшиеся рэкетиры успели проникнуться своей незавидной участью. Переведя взгляд на Вила, я увидел, как тот сморщился, но возражать и пытаться меня остановить не стал - в этом маленьком мирке не было места жалости к врагу только что пытавшемуся тебя убить.
   Выпив всю жизнь из бандита, я снова повторил свои требования, а второй бандит, обмочившийся от страха, стал умолять своего боса, согласиться, подождав минуту, я направился ко второму бандиту, трясшемуся от ужаса, и повторил процедуру. После того как умер второй рэкетир, я снова повторил свои требования, на что получил от главаря бандитов злой ответ, что я все равно его убью, зачем же ему отдавать мне деньги?
   На этот вопрос я дал уже заготовленный ответ, что в этом случае я не стану пить его душу, я просто быстро убью и у него, согласно местным верованиям останется шанс на перерождение. Мои слова о поглощении душ были откровенным враньем, ибо если бы когти высасывали душу, то не было бы такой зависимости в количестве полученной силы от разницы в возрасте.
   Но, местные были достаточно суеверны и возможность перерождения для них многое значила. Так что моя двойная ложь попала прямо в цель, и главарь согласился отдать мне свои деньги. Почему двойная? Потому, что я не собирался давать жизненной силе пропадать. Главарь оказался намного богаче своих подельников, от суммы, которую он перевел, у меня даже немного отвисла челюсть. Больше двенадцати золотых, даже с нашим уровнем дохода нашей двойке пришлось бы вкалывать за такие деньги полтора года без выходных. Видимо рэкет является крайне доходным бизнесом. Полученные от главаря две тысячи девятьсот двадцать две монеты в сумме с двадцатью семью монетами его пособников и почти тридцатью девятью бывшими у меня на счету давали чуть менее трех тысяч монет. Закончив с финансовыми вопросами, я без затей, впился когтями в шею главаря. Подозвав, Вила я объяснил ему ситуацию и спросил его мнение, стоит ли нанести визит вежливости оставшимся в своем лагере бандитам. Вил думал недолго и фактически повторил мои мысли о том, что оставлять бандитов в живых опасно, да и осень уже вступает в свои права, а в лагере наверняка найдется хоть одна, так нужная нам палатка.
   Поэтому решив не терять времени оставшегося до рассвета, мы быстро освободили от одежды трупы и сложили трофеи в свои сумки. Мои вещи после сегодняшних боев стали полностью непригодны к носке, но я решил пока не переодеваться, а лишь надел пояс главаря и вложил в ножны его посеребренный клинок. Вилу я решил отдать арбалет, так как в отличие от холодного оружия ему не составляло труда им пользоваться, ведь тетива на нем натягивалась поясным крюком, а для того чтобы наложить болт и нажать на спусковой крючок ловкости хватит и у его покалеченных рук. Такое распределение оружия было самым приемлемым вариантом, ведь я со своей живучестью смогу достаточно долго удерживать врагов на расстоянии, пока вил будет выбивать их по одному.
   Определившись с вооружением, мы отправились в лагерь бандитов, где без особых проблем оглушили нерадивых стражей. Пугать пытками на этот раз никого не пришлось, рассказав о наших требованиях, я просто показал клинок их главаря и пояснил, что им лучше не противиться. Они и не противились, пополнив мой счет, еще на тридцать пять монет. Если судить по той информации, которую я вытянул из бандитов, то гоблин в их грязных делишках никакого участия не принимал, а просто кашеварил и содержал в порядке их лагерь. Вины в действиях этого коротышки не видел, и убивать его не хотел, да и нам с Вилом пригодился бы кто-нибудь, кто будет присматривать за нашим без меры разросшимся имуществом, пока мы будем добывать уголь. Но и доверять я ему не мог. Со своими мыслями я отправился посоветоваться с Вилом. Выслушав меня, он сказал, что никакой проблемы в данной ситуации не видел. По его словам местный пантеон не просто досужий вымысел и за клятвами, данными на крови с применением их имени, следили очень зорко. Так что клятвопреступники жили недолго, и кончина их была, как правило, крайне неприятной, не говоря уже о посмертии. На вопрос, к какому же богу лучше обращаться для заверения клятвы, Вил без раздумий предложил, Ашаи, или так называемую деву Боли, которой покланялось большинство племен гоблинов и огров, проживающих на севере континента. Строго говоря, богиней она не была, а являлась скорее очень древним и могущественным демоном, но сила клятвы от этого отнюдь не страдала. Обряд принесения клятвы именем Ашаи имел следующий вид:
   - оба разумных сливали по пригоршне своей крови в одну плошку, а затем перечисляли возлагаемые на себя обязательства, заканчивая речь фразой "Прими мою клятву Великая Ашаи и пусть эта кровь будет залогом ее исполнения";
   - затем, если кровь, вспыхнув исчезала, то клятва считалась принятой и отображалась в ауре разумного, если же с кровью ничего не происходило - это означало, что один из разумных не желает исполнять условия клятвы и собирается во чтобы то ни стало нарушить ее условия. Такая клятва считалась не принятой и никак на ауре не отражалась. Но попытки насильно привести кого-то к принесению клятвы заканчивались немилостью вызываемого в свидетели, и с этим лучше было не шутить. Уточнив, как будет проходить принесение клятвы, я принялся обдумывать ее условия.
   В составлении клятвы мне помогли законы робототехники, придуманые А. Азимовым. Итоговый вариант звучал так:
   - клянусь не причинять вред хозяину его близким или его имуществу своим действием или бездействием, клянусь подчиняться всем приказам хозяина, клянусь заботиться о своей безопасности в той мере, которая не противоречит сказанному ранее. Спросив, согласен ли он с такой формулировкой клятвы у гоблина, и услышав его подтверждения, я дал ему время на заучивание слов, а сам, тем временем занялся составлением слов для себя.
   В принципе, это было не обязательно, но я всегда считал, что взаимовыгодное сотрудничество приносит намного больше дивидендов, чем банальное рабство и решил приблизить наши с гоблином отношения к взаимодействию вассала с сюзереном. Клятва, которую я давал в свою очередь, имела следующий вид:
   - Клянусь, защищать жизнь Гроваля(имя гоблина) и обязуюсь обеспечить ему приемлемые условия существования.
   Больших обязательств я на себя возлагать не стал, а судя по лицу гоблина во время произнесения моей части клятвы, он не надеялся и на это. Само принесение клятвы, у меня вызвало какое-то чувство разочарования, ведь я ожидал красочных эффектов, а увидел лишь, как наша с гоблином кровь превратилась в пепел, который тут же подхватил, неизвестно откуда появившийся порыв ветра. Я вот гоблин был удивлен - нет, не клятвой, а тем как быстро затянулся порез на моей руке, но задавать вопросов он не стал. Закончив с принесением клятвы, я вытянул жизненную силу из орка охранника. После этого, моими когтями можно было освещать путь - настолько ярко они светились.
   Оставив Вила с Гровалем разбираться с трофеями, я освободил орка от одежды и, перетащив его, подальше принялся копать могилу. Наличие простых трупов не вызвало бы ни у кого вопросов - бандиты иногда конфликтовали между собой и эти конфликты часто заканчивались кровью, но вот наличие такого количества мумий точно бы привлекло ненужное внимание. Глубоко копать я не стал, так как мумия запах издавать не будет и навряд ли ее обнаружат, поэтому я ограничился полуметровой ямой. Закончив с ним, я отправился обратно, к нашей бывшей стоянке - надо было замести следы боя и организовать похороны для основной группы бандитов. Перед своим уходом я, видя состояние Вила, из которого, в отличие от меня - получившего огромную порцию энергии, эта бессонная ночь со всеми ее перипетиями выпила все силы отправил его спать в палатку.
   К рассвету, я как раз успел замести следы ночного происшествия и вернулся к своим товарищам. Разбудив их, я стал поковать обе палатки, в один из найденных тут же кожаных мешков. Закончив со сборами, мы, нагрузив на себя, по паре мешков полных трофеев и один погрузив на мелкого гоблина, отправились искать себе свободную площадку для нашего нового лагеря...
   Установив палатки на новом месте и обустроив лагерь, я с Вилом, оставив Гроваля настороже, отправился на кухню за нашим завтраком. Мой организм изрядно потратился на восстановительные процессы, поэтому я, не стал брать порции, я выбрал для нас небольшой, мисок на десять котелок каши. Повар возражать не стал, получив пару лишних монет, и мои заверения в возврате его имущества. После сытного завтрака, во время которого, я съел больше половины котелка каши, мы приступили к разбору трофеев.
   Прибыль, полученная в качестве возмещения за бессонную ночь, была велика. Кроме почти трех тысяч монет в нашем активе оказалось:
   - шесть ножей с ножнами, включая один кинжал из хорошей стали с серебрением;
   - арбалет с четырьмя болтами;
   - три кожаных мешка;
   - семь пар кожаных сапог;
   - семь кожаных ремней;
   - две двухместные палатки.
   Гору снятой с бандитов одежды и их одеяла, мы решили не пересчитывать, а всем скопом продать кладовщику за полцены. Грабители не отличались чистоплотностью и себе их вещи оставлять не хотелось.
   Теперь следовало определиться с вещами, которые нужно оставить себе, а все остальное продать. С арбалетом, все было ясно, Вил так на него смотрел, что было понятно - никому не отдаст. Кинжал с серебрением я решил оставить себе. Пояс главаря мне тоже глянулся, но его пришлось отдать Вилу, так как на нем был закреплен специальный колчан для арбалета. Также, Вилу отдал один из ножей - ловкого обращение от него можно не ждать, кости пальцев срослись неверно, но пырнуть обидчика, при случае может попытаться. Так же, после долгих расспросов Вила, о том, как выглядела перевязь, на которой он носил свой посох, я решил оставить себе четыре пояса, чтобы сделать себе такую же конструкцию из ремней. Вил рассказал, хотя и не понимал, где в эльфийском плену я собираюсь достать древко для посоха. Так же мы решили оставить все три кожаных мешка и обе палатки - я собирался расширяться... Подготовленные нами на продажу вещи навьем, стоили около полутора тысяч монет, но я готов был отдать их и за половину. Перед походом к торговцу я решил перемотать левую руку одной из рубах - дабы не вызывать лишних подозрений.
   Определившись с трофеями, мы с Вилом, нагруженные трофеями направились в лавку. Торговец, увидев пятна крови, на некоторых из принесенных нами вещей нахмурился, но ничего не сказал. После почти двухчасового торга буквально над каждым предметом (возобладала торговая жилка, приобретенная мною в бытность владельцем ломбарда) я смог выручить целых девятьсот монет и тут же принялся их тратить. Для начала я купил себе хорошую кирку с мотыжным концом, отдав за часть платы свое кайло, потом взял нам с Вилом по два комплекта одежды их хорошо выделанной шерсти, в которые входили: куртка, рубаха, штаны и белье; по паре хороших кожаных сапог и три шерстяных одеяла. Немного подумав, я взял нам с Вилом еще по паре мен белья и добавил к ним комплект одежды, самого маленького из найденных мною размеров и белье к нему для гоблина - все таки, теперь он наш товарищ и негоже, чтобы он ходил в обносках. Уже на выходе я спохватился и решил взять три отреза льняной ткани, чтобы использовать их в роли полотенец, а также пару катушек с нитками и иглой, чтобы иметь возможность зашивать прорехи в одежде и ушивать ее под себя.
   На этом я посчитал шопинг законченным, и заплатил торговцу причитающиеся ему шестьсот монет. И мы нагруженные теперь уже покупками отправились в свой лагерь, где я собирался разделить оставшиеся деньги. По приходу в лагерь, мы разгрузили вещи, отдав гоблину, причитающееся ему. Чем я опять же заслужил его недоуменный взгляд, но вслух он, опять же ничего не сказал. Вилу, я огласил сумму ночной прибыли, за вычетом трат, равную трем тысячам двумстам семидесяти двум монетам и предложил разделить их пополам, так как ценил помощь Вила, но он со мной не согласился, сказав, что признает меня главой нашего маленького отряда, а по здешним правилам глава имеет право претендовать на две доли, так же, как и отрядный маг. Я спорить не стал и перечислил ему одну треть равную тысячи ста двенадцати монетам, и добавил, что его передо мной долг полностью исчерпан. На моем же счету оставалось без малого две тысячи двести монет и у меня были мысли на тот счет как их использовать.
   Время близилось к полудню, и я решил сходить с Вилом пару раз за углем, тем самым отработав дневную норму. Пока мы спускались в карьер, я расспрашивал своего товарища насчет татуировок, которые были на теле самого молодого из бандитов и позволяли ему перемещаться с огромной скоростью. Из рассказа Вила выходило, что такие татуировки, редко встречаются где либо, кроме таких вот трудовых лагерей эльфов, да еще всякого отребья.
   Причиной столь узкого распространения был тот факт, что татуировки тянули энергию из жизненных сил владельца, ведь изначально рунная вязь была придумана для использования в артефактах с собственным источником энергии. Но накопители энергии для артефактов стоили крайне дорого, а заполнять их могли только маги и делали они это тоже отнюдь не бесплатно. Поэтому лихой люд оставался основным потребителем данного своеобразного товара. Хотя активное использование татуировок и убивало самых сильных из них за пять - семь лет. Также, татуировками без опаски могли пользоваться маги, так как у них они поглощали манну, а не жизненные силы. Но как раз таки маги татуировками не пользовались, ведь они могли намного более эффективно использовать свою энергию, а простые татуировки имели крайне низкий кпд. Ведь кожа эластична и руны постоянно меняли свои размер и месторасположения, да и проводимость у краски, используемой для татуировок, оставляла желать лучшего.
   На этом, Вил свой рассказ закончил, то ли просто исчерпал свои познания в этом вопросе, а может быть просто потому, что мы закончили спуск в карьер. Я разговор продолжать тоже не стал, а решил разузнать все в подробностях у мастера татуировщика.
   Сдав по паре мешков угля и тем самым выполнив норму, мы направились в сторону столовой. Мой организм уже переварил завтрак и требовал на обед порции такого же размера, поэтому, я снова взял целый котелок каши. А вообще, что-то надо менять - есть одну и ту же кашу изо дня в день мне порядком надоело. Все, решено, после обеда выдам гоблину денег на столовую утварь и продукты - нечего ему без дела сидеть.
   Пообедав, мы совместно решили в этот день за углем больше не ходить, а посвятить его отдыху. Я перечислил гоблину сотню монет, получив заверения, что этого точно хватит купить и утварь и продуктов на месяц. А сам отправился к татуировщику. Вилу, я даже предлагать не стал, если молодежь от этих татуировок мрет за несколько лет, то с его возрастом он и года не протянет.
   Поздоровавшись с мастером, я представился и в ответ услышал, что могу называть гоблина мастером - видимо свое имя каждому встречному, он открывать, не собирался. Когда мастер услышал, что я прошу его подробнее рассказать о его ремесле в общем, и татуировках в частности, он стал громко ругаться о том, что приходят к нему всякие нищие еще и лекции им тут проводить приходится. Но его слова явно не соответствовали истине, так как я уже переоделся в новую, купленную только утром одежду и по местным меркам выглядел как человек зажиточный, так же мой статус подтверждал стальной кинжал с дорогой серебряной отделкой. Так что, после моих заверений о том, что его услугами я в любом случае воспользуюсь, он подробно, хоть и не переставая по старчески ворчать, поведал мне много интересного о татуировках.
   В основном его слова подтверждали информацию, полученную от Вила, и я даже подивился его осведомленности. Основным новым знанием для меня стал тот факт, что обычную татуировку можно превратить в подобие артефакта, если ввести в состав краски один местный метал. Гализий, обладал отличной энергетической проводимостью, и даже некоторыми способностями к постепенному накоплению энергии. Что позволяло существенно повысить эффективность при тех же энергозатратах. Также известно еще одно его свойство. Если гализий полностью лишить накопленной энергии, то он становится жидким, если же его принудительно накачать энергией, то он по крепости не уступит и алмазу.
   Эти новости меня обрадовали, и в мозгу сразу сформировалась идея, нанести этот метал тоненьким слоем на когти. Что наверняка бы позволило сократить потери энергии при ее поглощении. Но, услышав о цене метала, я понял, что даже если слой будет очень тоненьким, то я все равно не смогу за него заплатить. Если обычная татуировка на скорость или силу стоила сотню монет, то использование в чернилах малейшей доли гализия, удорожало эту процедуру до семи с половиной сотен.
   Так что, покрытие когтей гализием, я отложил на потом, а сейчас решил ограничиться, татуировками на силу и скорость. Услышав о том, что я собираюсь оплатить сразу две татуировки с гализием, гоблин неверяще посмотрел на меня и потребовал половину платы вперед. Я не стал возражать и перевел ему семьсот пятьдесят монет, добавив, что желаю, чтобы он изменил татуировки таким способом, чтобы они сначала использовали для своей работы силы заключенные в когтях, и только исчерпав их ресурс, переходили к моей жизненной энергии. Мастер хотел возразить, что это в стоимость оговоренной процедуры не входит, но оглядев мою левую руку, так заинтересовался, что перестал заикаться о доплате. Изучив руку, он сказал, что когти и вправду являются хорошими накопителями энергии, да еще и заполненными больше чем наполовину. Правда, по его словам, специально подготовленные драгоценные камни, отличаются лучшим сохранением энергии, но я не думаю, что камни того же размера, что и мои когти будет легко найти. Да и сохранение энергии важно, лишь в долгосрочной перспективе, мои же когти сразу начинают использовать энергию для перестройки тела, а сейчас на них ляжет и обеспечение энергией работы татуировок. Вообще, завязкой татуировок на подпитку напрямую из когтей, я хотел еще больше повысить кпд, так как наверняка использовать чистую энергию значительно более производительный метод, нежели тянуть силы из тела.
   Закончив с обследованием когтей, мастер приступил к выполнению работ, а я проследил, чтобы он не жалел оговоренный гализий во время приготовления краски. Татуировки были достаточно объемными, поэтому тату на скорость обычно помещали на грудь, а тату на силу занимало всю поверхность спины. Спросив, почему же тату на скорость помещается на груди, а не на ногах, например. Я получил в ответ информацию, что место расположения в принципе не так уж и важно, лишь бы места хватило, основное же действие в процессе нанесения тату - это построение дополнительных энергоканалов в структуре тела. Сама же татуировка является лишь записью граничных условий и местом привязки для новых каналов.
   Услышав эту, новую для меня, информацию, я сразу вспомнил о том видении тела изнутри, которого я случайно добился с месяц назад и твердо решил, что нужно повторить этот опыт во время нанесения татуировок...
   Спустя несколько минут непрерывных попыток уловить то самое состояние и взглянуть вовнутрь себя, мне все же удалось повторить опыт месячной давности. Первое время ничего не происходило, но потом, после нанесения основной массы символов, из которых и состояла татуировка увеличивающая скорость, из нее потянулись тоненькие каналы, опутывающие всю энергоструктуру моего тела. Эти каналы были раз пять тоньше моих собственных, с которыми они соприкасались только в месте сосредоточия моих жизненных сил выглядевшим как пульсирующий шар, размером немногим больше моего кулака постоянно изменяющий спектр своего света. Этот шар находился в моей груди, а вокруг него как луна вокруг Земли кружился маленький шарик, диаметром в чуть больше сантиметра, зеленого цвета. Я попытался перевести взгляд из своего тела на мастера, и после нескольких попыток у меня это получилось. Шар в груди мастера был немногим меньше моего, но намного плотнее, во всяком случае, с виду, и у него не было сателлита. Но его шар имел прожилки зеленого и коричневого цветов. Правда, правда цветные жилки были очень тонкими. Зеленые, не толще, чем те каналы, которые мастер формировал в моем теле, а коричневые и того меньше.
   Закончив изучать энергоструктуру мастера, я вновь перевел взгляд на себя, но на этот раз сосредоточился на руке. Она имела структуру из тысяч мелких, ярко пылающих "капилляров", полностью ее опутывающих. А также толстый канал, идущий к моему шару. Я, для сравнения, взглянул на свою правую руку - в ней было всего несколько каналов такого же размера, как и те, которые проходили по всему телу плюс парочка тех, которые создал мастер.
   Заново посмотрев на свою измененную руку, я увидел момент присоединения к моим пылающим ярким светом когтям, структуры татуировки. Процесс нанесения второй татуировки ничем не отличался, за тем исключением, что меня попросили повернуться спиной. Мастер был почти на три головы ниже меня, поэтому основную часть работы он проводил стоя на заранее принесенном из угла плетеном табурете.
   После того как процесс нанесения татуировок был завершен мастер вышел вместе со мной из своей хижины и стал гонять меня, пока мне не удалось ускориться. В процессе гоблин всячески поносил мою плохую координацию, и надо сказать, делал он это не на пустом месте. Ведь я хотел увидеть, что произойдет с новыми энергетическими линиями во время использования возможностей татуировок и не начнут ли они качать мою жизненную энергию. Итогом практически постоянно направленного вовнутрь себя взгляда и стали мои постоянные падения, мастер даже забеспокоился на тот счет, не напортачил ли он с перестройкой моей энергосистемы, но я успокоил его, объяснив все якобы присущей мне невнимательностью. Момент своего первого ускорения я прозевал, так как в это время, как раз перешел на обычное зрение. Но тут как с велосипедом, ты мог падать с него хоть тысячу раз, но один раз научившись, ты сможешь ездить на нем хоть через пятьдесят лет перерыва. Так что я повторно перешел в ускоренный режим, но на этот раз заранее воспользовавшись, внутренним зрением. Бегать я не стал, так как был уверен, что точно упаду, если не смотреть под ноги, я просто стал изучать процесс подачи энергии в новообразованную в моем организме энергосистему. Татуировка работала как хорошо отлаженный механизм, пока я стоял на месте энергия практически не расходовалась. Когда же я попробовал подвигать рукой, я увидел, как ее каналы моментально заполняются энергией, при этом остальная структура оставалась на столь же низком энергопотреблении. Подумав, что за несколько шагов точно не споткнусь, я совершил короткую перебежку, одновременно наблюдая заполнение энергией уже всех энергоканалов присущих татуировке на скорость. Решив на этом закончить испытания, так как мастер уже стал коситься на меня с подозрением, я попросил научить меня пользоваться татуировкой увеличивающей силу.
   Гоблин подвел меня к бочке с водой и предложил мне поднимать ее, пока я не смогу воспользоваться тату. На этот раз все прошло значительно быстрее, так как я уже знал, как достичь желаемого эффекта. Расплатившись с мастером и поблагодарив его, я решил напоследок задать ему интересующие меня вопросы. Первым, что меня интересовало, были возможности мастера, а точнее, какие еще татуировки были у него арсенале. Мастер обрадовал меня умением наносить еще четыре татуировки, которые гарантировали: слоновью память, орлиную зоркость и слух кошки, о назначении последней я догадался еще в начале своего пребывания на каторге - это был магический аналог респиратора. И в отличии от остальных татуировок она меня не заинтересовала - с моей регенерацией в ней просто терялся всякий смысл.
   Татуировщик, правда, использовал для сравнения других животных, но так как я их ни разу не видел, то сразу переводил полученную информацию в более удобоваримый для себя вид. По его рассказам, это был полный комплекс татуировок, разработанных эльфийскими мастерами жизни, для замены амулетов, которыми пользовались их рейнджеры. Но комплекс, хоть и давал более существенные преимущества, тянул из разумного, его жизненную силу, что для достаточно малочисленного народа эльфов было слишком дорогой ценой.
   Посчитав данный мне ответ достаточным, я задал второй свой вопрос. Меня интересовало, насколько же действенны нанесенные мне татуировки. Мастер и тут не подвел, рассказав о том, что сейчас моя скорость и силы немного превосходят таковые у новообращенного вампира. Этим в большой степени я был обязан использованию в татуировках гализия. Так же гоблин рассказал, о том, что у большинства людей после излишне активного использования татуировок обычно возникают побочные эффекты в виде порванных мышц и сухожилий, но сразу же успокоил меня, сказав, что моя энергоструктура достаточно развита, чтобы выдержать нагрузки только что, сформированных энергосистем. Последним бонусом было то, что, по словам мастера, каналы имеют свойство развиваться от частого их использования. Здесь действует тот же принцип, что и при силовых тренировках по развитию мускулатуры, грубо говоря, чем больше и чаще используешь, тем быстрее растет. С ростом энергоканалов росли и сила со скоростью, как впрочем, и потребление энергии.
   Решив, что этим вопросом нужно заняться плотнее, но уже без навязчивого внимания гоблина, я, тепло простившись, закончил разговор с татуировщиком отправился в лагерь нашего небольшого отряда.
   Перед обедом со своими соратниками мне пришлось объяснять Вилу, что татуировки мне не повредят - очень уж он за меня беспокоился. Как ни странно, аргументом, убедившим его, стала моя рука - видимо он сложил два и два и понял, что дефицит жизненных сил мне не грозит. Мне такое внимание к моему здоровью было даже приятно, видимо Вил питал ко мне чувства сродни отцовским. Да, он был младше меня на несколько лет, но по местным меркам он был уже пожилым человеком, а я после неумеренного вливания жизненных сил выглядел лет на тридцать пять, так что, он видел во мне сына, которого никогда не имел из-за кочевого образа жизни. Все это было непривычно, так как я все еще воспринимал себя пожилым человеком, но с каждым днем я как бы молодел не только душой, но и телом. Поэтому я не стал одергивать Вила, а принял, такое выражение заботы как должное.
   Видя его положительный настрой, я решил упросить учителя проводить со мной не только уроки по лингвистике, истории и географии, но также научить меня и использованию боевого посоха. На эту просьбу Вил не ответил сразу, а начал искать отговорки в вроде той, что он, с его состоянием рук, не сможет показывать мне правильное нанесение удара, я не стал с ним спорить, и сказал, что от него требуется только объяснять мне все на словах, а потом поправлять мое исполнение. Он только усмехнулся и спросил, где же я собираюсь достать дерево для посоха в эльфийском лесу, но и на этот вопрос у меня был заготовлен ответ. Я сказал Вилу, что собираюсь заказать у местного кузнеца цельнометаллический боевой посох. Вил только посмотрел на меня с недоверием и сказал:
   - Сыч, ты конечно ссыльный парень, да и выносливый словно бык, но я не видел человека, который бы смог достаточно долго и быстро размахивать цельнометаллическим посохом. Даже если его сделать полым, то он все равно будет весить больше двух с половиной ядер!
   - а молодой вампир сможет?
   - вампир, может и смог бы, хотя тоже не достаточно долго но ты же у нас человек...
   Я воспользовался ускорением и через секунду оказался у Вила за спиной.
   - а мастер татуировщик говорит, что я уже сейчас немного превосхожу новообращенного вампира как по силе, так и по скорости.
   Вил попросил меня пробежаться еще, только на более длинную дистанцию. После чего он признал правдивость слов мастера и перестал открещиваться от моего обучения, сказав, что против "птенца" я и вправду выстою. И не успел я обрадоваться, сразу меня обломал, сказав, что пятидесятилетний (имеется в виду возраст после обращения) вампир, скрутит меня голыми руками и даже не запыхается и это если не брать в расчет магию крови, к которой имеют способности абсолютно все кровососы.
   Заинтересовавшись этим вопросом, я стал вытягивать из Вила, все больше подробностей о вампирах. Главным образом меня интересовало, боятся ли они солнечного света, серебра, святой воды или же это все досужие выдумки. О святой воде учитель как оказалось не слышал вовсе, а серебро и солнечный свет и правда губительны для вампиров. Только, по словам Вила, это все "детские" болезни, если новообращенного серебро убивает, действуя как яд - то двухсотлетнему вампиру серебро уже просто неприятно. А солнечный свет переставал жечь вампиров после пятисот лет, конечно, все эти цифры были очень приближенными, но, в общем и целом ситуацию проясняли. Кроме обращенных, существовали и Истинные вампиры - те, что были вампирами от рождения. Эти существа были венцом эволюции, а заодно и верхушкой местной пищевой цепи. В голой силе их превосходили только драконы, да и то, только очень старые. Свет и серебро на истинных никак не влияли, жить они могли почти бесконечно, обычная сталь их не брала, а регенерация была практически мгновенной. Чтобы убить одного такого требовалось собирать целую армию, или звать Аса. Архимагистры тоже могли им противостоять, но только в команде. Единственной причиной почему эти сверх существа еще не правили этим миром являлась их ненависть друг у другу. Всего Истинных было немногим больше дюжины, и все они были такими же чужаками в этом мире, как и я.
   Закончив с расспросами, я попросил учителя пройти со мной к кузнецу, чтобы точнее показать ему, что нам требуется. Когда мы подошли к местной кузне, находящейся на самом краю поселения, в том месте, где лес окружавший карьер почти со всех сторон постепенно переходил в болота, я первым делом достал из ножен кинжал и направился к звероватого вида мужику, по-видимому заправляющему здесь всем. Кузнец повернулся ко мне лицом и увидев в моей руке кинжал, бросился на меня с огромной скоростью. Скорость его была настолько велика, что все мои татуировки не позволяли с ним состязаться в этом качестве, единственное, что я смог сделать - так это отпрыгнуть с его траектории. Кузнец, хоть и превосходил меня в скорости, но огромная масса его почти двухметрового тела имела соответствующую инерцию, и поэтому, не встретив на своем пути преграды, он влетел прямиком в стоящие в паре метров за моей спиной бочки наполненные водой. Удар был настолько мощным, что одна уз бочек не выдержала и разлетелась в щепу, попутно окатив кузнеца потоком мутноватой воды. Купание видимо подействовало на него отрезвляюще, и он не стал сразу бросаться на меня, как только поднялся. Я этому факту был несказанно рад, так как понимал, что в прямом бою с кузнецом навряд ли выживу.
   Так что, как только его взгляд сфокусировался на мне, я сразу попытался загладить свою оплошность с вытащенным заранее кинжалом, объяснив зловеще сопевшему бугаю, что покушаться на его, несомненно, драгоценную жизнь, у меня в планах и мыслей не было, а пришел я по делу.
   Переведя разговор в деловое русло, я спросил кузнеца его ли это работа, медленно протягивая ему кинжал ручкой вперед. Кинжал кузнец взял, но коситься на меня недоверчивым взглядом не переставал. Спустя несколько мгновений затянувшегося молчания, кузнец, так и не взглянув на кинжал, признал, что работа действительно его.
   Решив, что обстановка достаточно нормализовалась, я предложил перейти к знакомству. Назвав свое имя, я узнал, что моего собеседника зовут Рег, что на одном из местных наречий значит клык. Последнюю информацию мне любезно предоставил подошедший учитель. На Реге не было ни одной татуировки, кроме той, которую набивают абсолютно всем каторжникам и этот факт никак не вязался с его скоростью практически невозможной для человека. С этим вопросом я и обратился к кузнецу после недолгих раздумий...
   - А с чего ты взял, что я человек?
   Заданный немного насмешливым тоном вопрос заставил меня на некоторое время погрузиться в раздумья. Кем же тогда является мой новый знакомый? Он не вампир - ведь с такой скоростью ему было бы около полусотни лет, а настолько молодые вампиры под солнцем не ходят. Да и по телосложению вампиры прошедшие обращение больше походят на эльфов, и не важно какие, у них были кондиции до "второго рождения" - причина этого феномена мне, как и моему учителю не известна, но факт остается фактом.
   По всем же внешним критериям он выглядит как обычный человек, разве что очень мощного телосложения, но в нашем мире встречаются бодибилдеры и покрупнее, так что все в приделах нормы, кроме скорости. Видя мои затруднения, Рег ощерился в улыбке. Вот только лицо его при этом стало заостряться, клыки увеличиваться, а глаза приобрели черный белок с ярко желтой радужкой. Мои подозрения подтвердил Вил, который, пробормотал что-то об оборотнях. Когда я перевел взгляд обратно на Рега, он уже успел снова принять свой обычный облик, хотя это еще вопрос, какой из них ему привычней.
   - Ну, со мной разобрались, а вот что Ты такое? Спросил кузнец принюхиваясь. Пахнешь ты как человек, но имеешь скорость вампира, да и твоя когтистая конечность, ни куда не вписывается?
   - Можно сказать я плод неудачного магического эксперимента. Сказал я, не став раскрывать новому знакомому своей тайны.
   - Не хочешь - не говори. Ты тут про какое-то дело упоминал...
   - Именно, ты сказал, что этот кинжал твоя работа, а лучше сделать сможешь?
   - Лучше я умею, но не могу.
   - Не понял, как это умею, но не могу? Удивился я словам оборотня.
   - Все просто, сталь, из которой я ковал этот кинжал лучшее, из того, что сюда завозят. А местное железо на ковку нормального оружия не пойдет из нее разве что лом можно сковать, или кирку.
   - И много у тебя хорошей стали?
   - Ядра два будет.
   - Мало..., протянул я в разочаровании.
   - Да что же вы заказывать собрались, этого количества даже на двурушник хватит и еще останется?
   - Мне нужен боевой посох...
   - Но на него и трети ядра хватит, ну максимум половину уйдет, да и где я тебя древесину найду? Прервал меня Рег.
   -...цельнометаллический. Закончил я свою фразу, и стал любоваться недоумением обосновавшемся, на лице собеседника.
   - А ты эту дурру точно поднимешь? В ней же ядра четыре веса будет!
   - По моим подсчетам в посохе будет ПОЧТИ четыре ядра веса, и он будет полым. И, да, я уверен, что справлюсь с его весом. После моего ответа, мне еще раз удалось полюбоваться редчайшим зрелищем - оборотнем в крайней степени недоумения.
   - Ничего не понимаю, если посох сделать полым, то он будет весить где-то на пол ядра меньше, а ты говоришь четыре - ты счету вообще обучен Сыч?!
   - Я все точно подсчитал, Рег. А вес будет больше, потому, что ты зальешь получившуюся полость ртутью на треть объема.
   - Интересно, видел я мечи сделанные подобным образом, но чтобы посох...
   После недолгих раздумий, оборотень все-таки дал ответ.
   - Думаю, что я смогу взяться за эту работу - очень уж она необычная, да и на тебя с этим дрыном хотелось бы посмотреть, но нужно обговорить детали.
   - Этим вы займетесь с Вилом, сказал я, хлопая своего товарища по плечу.
   После того, как Вил в подробностях описал, как должен выглядеть боевой посох вкупе, с внесенными мною изменениями в виде превращения его пятки в продолговатое подобие смеси булавы с шестопером, я добавил, что острие следует покрыть серебром, таким же образом, как и давешний кинжал.
   - Не на нашего ли брата ты собрался охотиться? Прорычал оборотень.
   По его виду я понял, что еще немного, и он снова на меня кинется, а потому решил его успокоить.
   - Я не охотник, да и, как видишь, нахожусь на каторге, как собственно и ты. А серебро на клинке нужно не только, чтобы бить оборотней, а слышал, что оно и на кровососов действует, да и всякие нематериальные сущности его ой как не любят. И вообще, в последнее время я все больше склоняюсь к тому, что в любой момент стоит быть готовым к нападению, и если нападающим будет твой сородич, то мне будет, чем его приголубить - моя жизнь для меня важнее.
   Не знаю, что из сказанного мною подействовало, упоминание извечных врагов оборотней или моя честность, но Рег начал остывать, а я смог свободно вздохнуть, так как исход поединка, которого я избежал, мог завершиться не в мою пользу несмотря, ни на какие драконьи когти. Ведь если рассказы Вила об оборотнях верны, то его регенерация вкупе с силой и скоростью, вполне позволят открутить мне голову раньше, чем я успею выкачать из него жизненные силы.
   - Ну, с вашим заказом мы разобрались, у меня на данный момент еще нет всех ингредиентов, но на десятицы должен прийти караван, со всем необходимым. С основной работой я думаю закончить за месяц, еще около двух десятиц уйдет на доводку и подгонку. Теперь о стоимости: три с половиной ядра отличной стали обойдутся вам в семьсот семьдесят монет, треть ядра ртути - еще триста пятьдесят, серебра нужно немного, так что, думаю, еще двух сотен хватит, ну и моих работ на тысячу. Итого две тысячи триста монет.
   Вил выпучил глаза, услышав цену, но я торговаться не собирался, так как понимал, что иметь в данных условиях настоящее оружие - значит иметь возможность выжить, а выживание дороже любых денег. Правда нужной суммы у меня не было, хотя Рег выплачивать всю сумму сразу и не просил, а просто озвучил, что хочет получить сразу тысячу.
   Я попросил у Вила, занять мне шесть сотен, немного поворчав для приличия, он перечислил мне требуемую сумму. У меня у самого оставалось шесть сотен, но я не хотел оставаться совсем без денег, а также собирался сделать еще одну покупку. Ведь изготовление моего заказа займет около полутора месяцев, и не желая тратить время зря, я собирался отрабатывать бой на посохах используя тот самый лом, который Рег показывал для примера. Хоть лом и был сделан из дрянного материала, но он был около двух метров длиной и весил порядка десяти килограммов, так что он практически идеально подходил мне в качестве учебного пособия.
   Справившись у Рега о цене лома, я добавил к тысячи сто пятьдесят монет и перечислил ему всю получившуюся после расчетов сумму.
   Закончив с покупками, заказами и снятием мерок, мы, распрощавшись с оборотнем, отправились в свой палаточный лагерь. Поужинав гоблинской стряпней, становившейся день ото дня все вкуснее и разнообразнее я передал своему вассалу те три ремня, которые я приберег после набега рэкетиров, а также моток ниток с иглой и велел ему сшить для посоха удобную перевязь. Со всеми вопросами гоблин должен был обращаться исключительно к Вилу, а я сам завалился спать - так подошел к концу самый длинный день в моей жизни.
  

Глава 7. Нападение

Ганза Мэрива, Угольный карьер.

   - Ну, и что ты теперь прикажешь делать, брат? Вечно ты попадаешь во всякие переделки, а вот выпутываться из них самостоятельно так и не научился. Я еще могу понять, почему ты полез под юбку дочке того графа - на диво хороша была девка, но вот последствия мне совсем не по душе - смотри, в какой заднице мы оказались! И никакие связи твоего батюшки баронета тебя не спасли. А теперь ты умудрился еще и долг жизни на себя повесить.
   - Да, положение конечно не ахти, но ведь мы и тут смогли неплохо устроиться, отсидим здесь свои три года и вернемся назад. Может быть, даже и с прибытком - Мастер платит не скупясь.
   - А как ты выполнять-то его задания теперь собираешься, мы же задаток за того новичка уже получили, и даже частично раздали парням.
   - Ладно, Мэрив - не нуди, есть тут у меня одна задумка, как и долг отдать, и с Мастером ситуацию разрулить...
   - Что же это за задумка такая появилась в твоей пустой голове, Винс?
   - Все просто, мы новичку жизнь задолжали? Ну ладно предположим, не мы, а я, но это ситуацию особо не меняет, это раз. Для Мастера заказ мы должны выполнить - это два...
   - Первые два пункта взаимоисключаемы - это три.
   - Заканчивай уже меня перебивать и слушай! Да, под таким ракурсом задача выглядит неразрешимой, но что если сделать все следующим образом: мы расскажем новичку, кто хотел его смерти, а с Мастером, он уже сам все решит. А там уже два варианта, либо он убьет Мастера, либо тот его сам укокошит, но в любом случае к нам претензий не будет.
   - Не плохо, только вот, смерть Мастера вызовет большой резонанс, и это дело так не оставят...
   - Не будет никакого резонанса, брат! Ты видел как он ухайдакал того волка?
   - Конечно видел, от него только мумия и осталась. Но как это поможет нам?
   - Все очень просто, если ему посоветовать убить Мастера ударом только двух его когтей в шею, то результат будет крайне похож на работу кого-то из старых вампиров.
   - А ведь и правда может сработать, только вот, не уверен я, что наши парни не скурвятся, и не предадут нас в самый неподходящий момент.
   - Я думаю, новичок и тут сможет нам помочь, да и сам в накладе не останется.
   - Все верно, я уже давно хотел избавиться от этого сброда, с которым нам приходится работать - таким спиною не обернешься, поэтому, только для рэкета они и пригодны.
  

За день до этого:

Сыч, Угольный карьер.

   Я уже декаду я занимался добычей угля. Татуировки существенно увеличили мои физические кондиции, и я смог делать по восемь ходок за день, но мои доходы, все равно, сильно не соответствовали тем суммам, которые были мне нужны. За эти десять дней, я присовокупил к остававшимся на моем счету пятидесяти монетам еще пятьдесят пять, раньше такие доходы меня бы полностью устроили, но сейчас, мне нужно было в кратчайшие сроки где-то изыскать почти две тысячи монет.
   И с каждым днем, я все кровожаднее смотрел на промысел шаек местных бандитов. Но нападения на наш небольшой отряд все не было, кажется, умные люди смогли сложить воедино тот факт, что кок бесследно пропавших рэкетиров теперь присоединился к нам вместе со всем их барахлом. Или этому посодействовали мои ежедневные трехчасовые тренировки с боевым посохом. Правда, на данном этапе, роль посоха исполнял двухметровый лом, но видимо и этого было достаточно. Не скажу, что я сразу же стал мастером боя на древковом оружии - нет, но моя феноменальная сила и скорость позволяли мне вовремя подправлять огрехи и практически не обращать внимания на инерцию лома, а поэтому со стороны все это выглядело довольно впечатляюще. Хотя я и был уверен, что любой мало-мальски разбирающийся разумный поймет, что я двигаюсь как беременная корова.
   В когтях до сих пор плескалась множество силы, и они позволяли практически моментально восстанавливать разрывы мышечного волокна и растяжения сухожилий, бывших обычным делом во время моих тренировок. Так что тренировочный эффект не заставлял себя ждать, мои мускулы становились все сильнее и выносливее. Единственным минусом был постоянный голод, но он нивелировался наличием личного повара.
   Когда же я додумался взглянуть на энергетическую структуру своего тела, я понял, что изменения происходят не только на физическом уровне. К моим мускулам проросли новые энергетические каналы, пока они были очень тонкими, но после этого открытия, я стал следить за своей энергетической структурой ежедневно. Впоследствии, я заметил, что некоторые из каналов становятся толще и из них в свою очередь появляются новые.
   Закончив со всеми делами, запланированными на этот день я уже собирался отправиться на боковую, когда услышал волчий вой, сначала я насторожился, но потом глянул на вышки расположенные по периметру лагеря и погрузился в сон. Эльфы, как и всегда, дежурили на них вахтовым методом, и у меня не было причин думать, что какой-то волк прорвется через их оцепление. Как оказалось зря...
   Не успел я окончательно погрузиться в сон, как ночную тишину разорвал вскрик одного из охранников, который перешел в хрип и практически моментально стих. Это меня встревожило, поэтому я встал и начал вглядываться во тьму, слегка разгоняемую торфяными кострами перед вышками. Я лежал спиной к нашему костру, поэтому и успел заметить выпадающее со второй вышки тело эльфа. После этого зрелища, мои подозрения закономерно перешли в разряд уверенности - на лагерь напали.
   Но пока, я не знал, как реагировать. Меня пока никто убивать не собирался, а к своим пленителям я добрых чувств не питал. Нападение же могло предоставить вполне реальный шанс побега. С другой же стороны, свой быт в лагере я уже успел наладить. Оброс имуществом и небольшой командой, а что со мной будет там - вне лагеря, я не знал и эта неизвестность меня страшила. Поэтому я решил подождать развития событий, а там уже решать, что делать по ситуации.
   Главным же сейчас было разбудить своих товарищей, что бы мы могли встретить опасность, буде такая, во всеоружии. Поэтому, стараясь не смотреть на огонь дабы он меня не ослепил я подполз к гоблину, и зажав ему рот растормошил. Судя по взгляду, и по тому, как задергался наш отрядный кок, я его сильно испугал. Дождавшись, когда он немного успокоится, я приказал ему будить Вила и спешно вооружаться.
   В армейские нормативы они, конечно, не уложились, но через пять минут, они подошли ко мне полностью вооруженные. За это время многое успело измениться - нападающие, наконец-то вышли с болота на более-менее освещенную местность. Расстояние от нашего лагеря до нападавших было велико - около двухсот метров, но я сумел разглядеть около двух дюжин существ, напоминающих крупных медведей. И перемещались эти существа на задних лапах с большой, явно не свойственной "косолапым" скоростью. Так же среди нападавших мелькало двое людей, которые, судя по отдаваемым приказам, явно являлись командирами.
   - Оборотни... Услышал я удивленный возглас со стороны Вила.
   - Повтори-ка, что ты сейчас сказал?
   - Я говорю, что это оборотни, а их предводители, судя по тому, что сумели подчинить себе по десятку "волков" не самые слабые вампиры. Им явно больше полутора сотен лет.
   Пока мы разговаривали, нападающие еще больше продвинулись внутрь лагеря и судя по горам трупов, которые они оставляли за собой, они были настроены враждебно не только по отношению к охране. Проследив их направление, я понял, что они направляются к кузне.
   -Может они пришли вызволить Рега, это ведь его сородичи? Высказал я свою мысль вслух.
   - Ты что совсем ума лишился? Возмутился Вил. Я же тебе рассказывал, что оборотни с вампирами естественные враги, а командуют этим отрядом именно вампиры, волков они просто подчинили своей воли. Да и Рег находится здесь по своей воле, и в любой момент может уйти. Так что его скорее убивать пришли, а не спасать.
   - А зачем нужно его убивать, если можно так же взять под свой контроль?
   - Вижу, ты не сильно-то старался запоминать мои уроки... продолжил нудеть Вил. Регу уже давно минуло две сотни лет, а с возрастом у оборотней развивается защита от ментальной магии, так что подчинить нашего кузнеца разве что князю кровососов под силу. А они редко встревают во всякие мелкие разборки. Эти же оборотни наверняка совсем зеленые, поэтому их в таком количестве и привели, чтобы точно с ним справились.
   -Зеленые? Да они половину эльфов уже уничтожили, а заодно и полсотни горняков, что на пути попались и при этом не понесли потерь.
   -Будут у них потери - не переживай, просто эльфы нападения не ожидали, вот и не сменили наконечники на серебряные, а простыми стрелами их хоть как ежей иглами утыкай - проку не будет.
   - Вил оказался прав и вскоре у нападающих появились первые потери. Эльфы были прекрасными лучниками и оборотни стали падать пронзенные стрелами с серебряными наконечниками. Но, не смотря ни на что, смешанный отряд вампиров и оборотней продолжал продвигаться вглубь лагеря словно раскаленный нож сквозь масло. Мы же все это время пробирались параллельным курсом, и при этом старались не привлекать в себе внимания. Это было опасно, но на то были весомые причины:
   Во-первых, кузнецу следовало бы помочь отбиться, нет не из присущего всем сказочным героям желания творить добро, а из самых что ни на есть меркантильных соображений, ведь если не будет кузнеца, то кто же мне сделает оружие?;
   Во-вторых, я надеялся, что благодарность кузнеца выльется в скидку на его работу;
   Ну и в-третьих я собирался разжиться дармовой энергией, которая с каждым днем поглощалась моим организмом во все больших количествах.
   Нет, я не был настолько самоуверен, что бы попробовать атаковать в лобовую - это было бы форменным самоубийством. Собственно поэтому мы и продолжали красться параллельным курсом, выжидая удобного момента ударить в спину и собрать все лавры. И все бы шло по плану, если бы сборный отряд, понеся большие потери, не разделил разделиться на двое. Это было очень плохо для нас, ведь теперь мой план летел коту под хвост. Сейчас, попытайся мы прийти Регу на помощь и ударить его врагам в спину, велика была получить такой же неожиданный удар от второго отряда.
   План нужно было срочно менять. Немного пораскинув мозгами, я решил подождать, пока не определится отстающая группа и напасть на нее, а уже потом идти не помощь Регу. В этом случае нам было бы даже легче справиться с противниками, но повышалась вероятность того, что кузнеца убьют до нашего подхода, что было плохо, но лучше уж кузнец, чем мы. Да и регенерация у взрослых оборотней такова, что если до нашего прихода его не четвертуют, то он точно выкарабкается.
   После того как я изложил своему отряду новый план, мы возобновили преследование отряда встретившего неожиданно сильное сопротивление со стороны хорошо организованной группы каторжников, в которых, подойдя поближе, я узнал один из сильнейших отрядов рэкетиров, ходивших под рукой некоего Мэрива.
   Эту информацию об отряде (ганзе) Мэрива нам неожиданно преподнес гоблин. Оказывается, глава того отряда, в котором он состоял ранее вел с ними какие-то дела. В подробности Гроваль тогда не вдавался, но и той, информации, что он смог вспомнить было вполне достаточно. По его словам, главарем в этом отряде был Мэрив, но он был человеком хоть и рассудительным, но излишне прямолинейным, так что власть в отряде ему помогал удерживать его названный брат Винс. Плут, пустобрех и балагур, как охарактеризовал его наш кок. Но, как ни странно, подобная схема работала. Остальной отряд представлял собой сборную солянку из недалеких дуболомов, исполняющих роль основной силовой поддержки. Чем именно занимался этот необычный отряд, гоблин не знал, но они точно не воротили нос и от обычного здесь рэкета. Хотя, братья и старались обходиться со своими жертвами по джентельменски, не обирая тех до нитки - видимо свою роль сыграло дворянское воспитание младшего.
   Пока мы внимали аналитической справке нашего, оказавшегося неожиданно хорошо осведомленным отрядного повара, бой продолжался. Несмотря на численный перевес оборотней, ганза Мэрива еще держалась. По какому-то стечению обстоятельств, весь их отряд был в полном вооружении, и это позволило им завалить трех оборотней, хотя им и пришлось пожертвовать двумя своими товарищами. Вампир, стоял в стороне, наблюдая и в бой пока не вмешивался, но долго так продолжаться не могло, и если оценка его возраста, высказанная Вилом, окажется близка к истине, то братьям несдобровать.
   Лучшим выходом сейчас было вмешаться в бой, не дав оборотням соединиться со вторым своим отрядом. Приоритетной целью для себя я наметил вампира, так как обоснованно считал его самым опасным противником. Свой кинжал я отдал гоблину, так как он единственный в нашем отряде умеет метать ножи, а я могу обойтись и когтями. Жаль, но Вил пока остается неудел, так как серебряных болтов у нас нет, а обычные - оборотням серьезного вреда не причинят.
   После этого, я постарался ускориться настолько, насколько мог и атаковать вампира со спины. И мне это даже удалось, я вонзил когти ему под лопатку и уже ожидал почувствовать мощный прилив сил, но он не спешил приходить - сила текла в мои когти, но лишь маленькой струйкой, а вампир уже начал медленно оборачиваться. Я перешел на свой "внутренний взор", которым рассматривал ранее свои энергоканалы и увидел похожую, но в то же время, намного более развитую структуру в теле кровососа.
   В том месте, куда пришелся мой удар, каналы были повреждены и постепенно разрушались. Их энергия и поступала ко мне, но этот процесс был слишком медленным и вряд ли мог убить моего противника. Кстати, я так и не понял, почему движения вампира кажутся мне столь вялыми, ведь двухсотлетний кровосос должен превосходить меня по всем статьям. Но, в этот момент, меня сбил с ног один из оборотней, и я отлетел от вампира и покатился вместе с этим мохнатым чудовищем в обнимку.
   Это подобие волка наносило мне удары своими когтистыми лапами, удары были сильными и достаточно болезненными, но я извернувшись сумел таки пробить ему брюшину, сложив свои когти щепотью. На этот раз когти меня не подвели, и я почувствовал бурно вливающийся в меня поток силы, который практически мгновенно излечивал полученные раны. Я снова перешел на "внутренний взор" я увидел совершенно другую картину:
   Во-первых, линии энергоканалов оборотня были намного меньше, чем у вампира, хотя и не сильно уступали моим;
   Во-вторых, разрушение энергосистемы оборотня происходило лавинообразно. Его энергетика и не думала сопротивляться воздействию моих когтей.
   Вернувшись к своему обычному зрению, я стал свидетелем завершения процесса обратного переворота оборотня. Под личиной огромного, двухсот килограммового, прямоходящего волко-медведя скрывался совершенно обычного вида худощавый паренек лет двадцати пяти. Да, Эйнштейн точно бы вырвал себе все оставшиеся волосы, узнав, что его постулат о сохранении массы не работает...
   От разглядывания результата работы своих когтей меня отвлек крик Вила.
   - Сыч, быстрее - помоги гоблину!
   Я оглянулся на голос, и увидел Гроваля. Тот, как раз подкрался к вампиру, пробивающему, себе дорогу прочь от места смерти большей части его отряда среди кое-как вооруженных кирками и ломами горняков. Могучие удары двухсотлетнего вампира оставляли за ним широкую просеку из разорванных чуть ли не в клочья тел. Но, как бы, ни был силен вампир, силы его были не бесконечны. В его теле уже засело больше дюжины эльфийских стрел, и, судя по еле заметному дымку, исходившему от некоторых из них, среди них было немало и с серебряными наконечниками.
   Не раздумывая, рванувшись в сторону отступающего вампира, я, походя, убил одного из двух последних оборотней стоявшего у меня на дороге, поднырнув под замах его лапы. И тем самым спас от этого, несомненно смертельного удара, какого-то слишком неаккуратно подставившегося бедолагу. Времени ждать пока вся энергия убитого перейдет ко мне, не было, и я решил попытаться потянуть ее в себя волевым усилием. Задумка удалась лишь наполовину. Да, энергия стала покидать своего бывшего хозяина с куда большей скоростью, но вбирать ее в себя я не успевал - банально не хватало пропускной способности моих энергоканалов. Поэтому вокруг меня начинала легкой дымкой разливаться не поглощенная энергия. Под конец я даже почувствовал некий дискомфорт. Сначала я подумал, что вобрал в себя слишком много энергии, и уже было собирался укорить себя за жадность. Но выйдя из уже привычного внутреннего зрения, я понял, что виной всему разлитая в воздухе невостребованная энергия. Ее концентрация была столь высока, что моя одежда стала тлеть от, враз поднявшейся температуры. Решив, что обдумывание данного феномена можно и отложить, я продолжил свой бег в сторону гоблина.
   Дело шло плохо. Прибудь я к месту схватки на полминуты позже, и у вампира не осталось бы противников. Гоблин пока держался, за счет того, что не лез в лобовую, и старался подлавливать вампира, пока тот отвлекался на других противников, но долго так продолжаться не могло. Вампир слабел не достаточно быстро, а гоблин уже совсем выдохся, и больше не мог поддерживать заданного кровососом темпа. Видимо Гроваль и сам осознавал плачевность своего положения - поэтому и решился на самоубийственную атаку.
   Наш кок, дождавшись пока носферату отвлечется на остатки своих противников, прыгнул в его сторону в надежде всадить в его спину мой посеребренный кинжал. Остановить своего товарища я уже не успевал. А вот вампир успел. Его тело, вмиг ускорившись, извернулось под невероятным углом - будто бы костей в нем и не было. Увидев летящего на него в прыжке гоблина, вампир замахнулся без всякой меры отросшими когтями, и ударил ими по плечу нашего кока. Рука Гроваля бессильно повисла на лоскутах кожи и мышц - кость была перерублена. Из раны обильным потоком хлынула почти черная при таком скудном освещении кровь, но это была не та рука. Гоблин был левшой, и, потеряв правую руку, он все-таки успел, по самую рукоять, всадить кинжал в грудь клыкастому.
   Как ни странно, но вампира не убило и это, хотя из ускорения он вывалился. Но, времени удивляться больше не было - я был в паре метров от него. Клыкастый, уже тянулся своими руками к гоблину, не знаю, то ли он собирался его "выпить" тем самым восполнив потерю сил, то ли просто добить - большой разницы не было, во всяком случае для Гроваля, когда я приблизился к нему в плотную.
   Помня о своей первой неудаче, я решил не пытаться тянуть из него силы, а просто убить. Зафиксировав вампира правой рукой, я принялся полосовать когтями левой по его шее. Вряд ли этот план бы подействовал, будь вампир в лучшей форме, но сейчас, когда кровосос был буквально истыкан различным колюще-режущим инвентарем с повышенным содержанием ненавистного их породе серебра, у меня были неплохие шансы. И я своего не упустил. Сухожилия, мышцы, да что там, даже кожа, крайне неохотно поддавались воздействию моих когтей. Ткани вампира имели плотность столетнего мореного дуба, но, все же, с каждым ударом я приближался к позвоночнику.
   Вампир, то же не стоял без дела, нет - он сопротивлялся, постоянно пытаясь достать меня своими, бритвенной остроты, когтями. Но он так и не смог воспользоваться ускорением и для меня его движения выглядели, таким образом, словно воздух вдруг загустел до состояния жидкости, а значит - не представляли особой опасности. Наконец-то перерубив ему позвоночник, я увидел, как тело вампира медленно оседает на землю. Но и тогда я не позволил себе расслабиться и, помня рассказы Вила, о невероятной живучести их племени отрубил голову напрочь. В полный ступор меня ввело то обстоятельство, что даже при отделенной от тела голове глаза кровососа продолжали двигаться, а подергивания тела, которые я первоначально принял за предсмертные конвульсии, имели четкий курс на сближение с головой.
   Не знаю, сколько бы я так простоял истуканом, наблюдая сближение тела с головой, если бы, не хрип моего товарища, вернувший мне способность адекватно соображать. Выйдя из ступора, я бросился к голове кровососа, и со всех сил ударил ее в висок когтями, собранными в щепоть. Я услышал хруст проламываемой кости, но мощного притока энергии вновь не ощутил. Решив попробовать потянуть на себя его жизненные силы, я не прогадал. Вампир пытался оказать сопротивление, но его энергетические потоки и так довольно сильно пострадали - многие из них были оборваны или причудливо перекручены и в целом вся системы сильно потеряла в прочности. А потому, каждую секунду, все больше энерго-потоков выходило из под контроля у вампира и переходило под мою юрисдикцию.
   Кровосос слабел, а я становился все сильнее и процесс постоянно ускорялся. Вскоре сопротивление и вовсе исчезло, и в меня хлынул небывалый поток энергии. Я никогда не пробовал "веществ расширяющих сознание", но, мне кажется, эйфория нахлынувшая на меня имела с ними общие корни.
   Когда эйфория схлынула, я увидел, что головы и тела вампира больше не существует - они осыпались пеплом. Видимо, правы были народные сказания, в которых вампиров причисляли к нежити. Этот факт подтверждало то, что лишившись энергии, мой противник не просто высох, а рассыпался прахом.
   Но долго размышлять времени у меня не было. Отряхнув оставшиеся от вампира тряпки от праха, я использовал их в роли перевязочного материала для, к тому времени, уже отключившегося от обильной потери крови Гроваля. Вил подоспел как раз к концу перевязки. Оставив его с коком, я направился в сторону места обиталища нашего кузнеца и вероятно, второго эпического побоища устроенного вампиром и ко...
   По прибытию на место, первым, что бросилось мне в глаза, стала повалившееся стена и соломенная крыша кузницы, которая уже начала тлеть - видимо угли в кузне на ночь никогда до конца не тушили. Сразу после выхода их ускорения мне в уши ударили звуки какой-то возни, исходившие с другой стороны кузни. Оббежав строение, я заметил, уже успевшие мне примелькаться за эту ночь, "горы" трупов. Только на этот раз "горы" были пожиже и в основном состояли из свиты напавших на карьер вампиров. Оглядевшись, я наконец-то понял, откуда исходили привлекшие меня звуки. В неверном свете звезд я не сразу разглядел, что одна из куч трупов продолжает шевелиться. Подкравшись ближе, я понял, что стал свидетелем завершающей части сражения.
   Приваленные обезглавленной тушей одного из оборотней, в смертельном клинче сошлись Рег с вампиром. Рег в своем зверином обличии довольно сильно отличался от нападавших. Его тело после преображения стало еще массивней, мышцы так и бугрились под шкурой покрытой серой с благородной проседью шерстью. Не знаю кто бы вышел из этой схватки победителем будь она честной дуэлью, но сейчас, вся левая часть груди Рега была залита кровью, сквозь пробитую шкуру белели осколки костей - видимо несколько ребер были сломаны.
   Судя по малому количеству людей среди погибших, свое ранение Рег приобрел, сражаясь со своими собратьями, и хоть сейчас ему еще удавалось противостоять кровососу, но с каждой каплей крови он терял силы и не далек тот момент, когда ему их не хватит. Мне стоило поскорее помочь нашему кузнецу иначе я рисковал остаться без своего боевого посоха. Решив не изобретать велосипед, я снова провалился в режим ускорения и откинув в сторону обезглавленную тушу оборотня взялся за приведение его начальника к соответствующему виду.
   В этот раз дело пошло веселее - мне не приходилось уходить от ударов вампира - ведь он был надежно зафиксирован. Как только голова отделилась от тела, я снова испробовал на вампирской височной кости свой удар когтями, собранными в щепоть. И вновь убедился в его действенности. Погрузившись в мир энергоканалов, я попробовал потянуть на себя силы носферату, но у меня ничего не вышло. Видимо серебро оказывало разрушающее воздействие на энергосистему вампиров - поэтому-то мне относительно легко и получилось впитать в себя силы первого вампира. Но, толи этого вампира вообще не задели стрелы эльфов, толи он успел от них избавиться, но его энергоструктура продолжала мне успешно сопротивляться.
   Почти отчаявшись, я уж было решил просто бросить его голову в горящий кузнецкий горн, но вспомнив, как я постепенно поглощал один жгут энергии за другим, постоянно наращивая темп, я дотянулся когтями до ближайшего переплетения энергетических линий и попытался его разрушить. Видимо стратегия была выбрана верно, так как высвободившаяся вследствие моих действий энергия была мною без всяких помех поглощена.
   Дальше, процесс пошел по накатанной и через пару минут моего субъективного времени, я впитал всю энергию этого, довольно старого вампира. Вернувшись к своему обычному зрению, я стряхнул с рук пепел которым обратилась голова, да и остальное тело вампира и увидел удивленно воззрившегося на меня Рега. Чтобы как-то разрядить обстановку, я спросил:
   - Ну как, совсем не хочешь вознести хвалу своему спасителю?
   Рег, выйдя из оцепенения, встряхнул головой
   - Что? Хвалу? Тебе? Да я и сам бы справился! Пришел тут понимаешь на готовенькое, да и забрал все лавры себе...
   Дальнейшие слова нашего кузнеца потонули в моем хохоте. Рег сначала с укором посмотрел на меня, а затем и сам расхохотался. Отсмеявшись, я прямо почувствовал, как разрядилась атмосфера смерти, страха и боли сгустившаяся здесь после боя. Видимо смех снял нервное напряжение, и теперь можно было нормально поговорить.
   - Я прямо вижу по твоим глазам огромное желание забыть о тех деньгах, что я остался должен за твою работу...
   Немного поворчав и пару раз в не совсем лестных выражениях сравнив меня с известными на весь мир скрягами гномами Рег все же согласился скинуть мне триста монет.
   - Но тысячу ты мне отдашь!
   Закончил он наше подобие торга.
   - Кстати, стоит поспешить - иначе второй отряд успеет уничтожить половину каторжников...
   - Не кипишуй Рег - второго отряда уже нет.
   - Как это нет?...
   Начал он говорить, но замолчал, наткнувшись взглядом на мои когти.
   -Кстати, хотел спросить, каким образом ты прикончим кровососа?
   - Да так, ловкость рук. Ты лучше скажи почему это твои сородичи после смерти не обратились?
   Поспешил я перевести тему. Рег бросил на меня свой хитрющий взгляд, но заострять свое внимание на моем уходе от ответа не стал.
   -Да все просто, процесс этот требует времени, а если голову мгновенно отделить от тела, то времени как раз таки и не остается.
   - И что же это ты использовал в качестве "отделителя"? Больно уж срезы ровные.
   - Дык, твой посох и использовал, точнее его лезвие - ручка еще не готова. Да и отделка...
   - Ну, судя по всему (я обвел окружающее нас пространство взором) за многими заказами к тебе уже никогда не явится, так что постарайся побыстрее.
   Рег согласно покачал головой.
   - И заканчивай ты светить своими когтями, я конечно не любопытный, но кто-нибудь другой может задаться вопросом, кто же обратил двухсотлетнего вампира в прах. А твои коготки слишком уж сильно привлекают внимание.
   Глянув на когти левой руки, я даже прищурился - настолько ярким и слепящим в ночи был их свет. Признав правоту кузнеца, я взял шмотки убитого вампира и стал отряхивать их от праха, чтобы прикрыть ими руку. Но тут, вместе с прахом из них вывалились несколько наконечников эльфийских стрел с обломками древка и какая-то фенечка с прозрачным камнем карат эдак на десять. Наконечники я сразу отправил в мешок, а найденную драгоценность решил рассмотреть подробнее. Кузнец сразу подобрался и сказал:
   - Меняю амулет на ту тысячу, что ты мне должен.
   Было у меня чувство, что меня сейчас разводят, но здесь и сейчас реально оценить стоимость камня и оправы я не имел никакой возможности, да и Рег сказал амулет, а как ими пользоваться я не имею не малейшего понятия. Решено, соглашаюсь - вот только нужно выторговать побольше.
   - Я согласен...
   - Отлично!
   Просветлел Рег
   -Подожди дружище. Я еще не сказал о своих условиях.
   - Денег у меня нет - все на закупку материалов отдал.
   Насупился кузнец.
   - А денег я и не прошу. Во-первых, как ты и сказал, мой долг закрывается;
   Во-вторых, ты мне подробно рассказываешь, что это за амулет и как он работает;
   Ну, и в-третьих, ты делаешь мне латную перчатку из той же стали, что пошла на посох - надоело мне руку во всякое тряпье прятать.
   Объяснил я. И тут Рег заново начал свою излюбленную пластинку про наглых торгашей, которые его без средств к существованию оставят, но я его сразу остановил, сказав, что еще не уверен кто кого тут пытается надуть и он замолк.
   - Ладно, твоя взяла - завтра после обеда приходи, буду мерки снимать. Амулет давай.
   Отдав ему амулет, я приготовился слушать.
   - Это амулет, на магии крови. Его главной функцией является подпитка владельца заранее заготовленной энергией, что в свою очередь повышает выносливость. Также в него встроено среднее заклинание лечения.
   - И как активировать это чудо?
   - Да очень просто.
   С этими словами он надел на шею цепочку, а его рана уже переставшая кровоточить, стала затягиваться прямо на глазах.
   Увидев эффект от действия амулета, я полностью уверился, в том, что сильно продешевил. И его стоило бы оставить себе. Хотя, с другой стороны, реальной цены за него здесь бы никто не дал, а нежелательное внимание к себе я бы точно привлек.
   Решив, что в одежде кровососа может скрываться еще что-нибудь ценное и стоит ее тщательно проверить, я не прогадал. В складках одежды мною был обнаружен кожаный мешочек, который, судя по бренчанию внутри, исполнял роль кошеля. Внутрь я заглядывать не стал, так как меня вдруг посетила не лишенная смысла мысль, о том, что у первого вампира может быть такой же амулет, а там Гроваль умирает - если еще не умер. Вскочив, я быстро намотал тряпье на руку, и не прощаясь с Регом вошел в режим ускорения и помчался проверять свою догадку.
   Моя мысль получила подтверждение - в прахе вампира кроме наконечников от эльфийских стрел, некоторые из которых были серебряными, отыскался практически идентичный первому амулет. Который я, не став медлить, надел на Гроваля. Для невооруженного взгляда никаких изменений не происходило - гоблин так и лежал недвижным трупом, но я видел, как еле тлевшее до этого ядро его жизненных сил с каждым мгновением светило все ярче. А через минуту видимо был перейден какой-то барьер и энергия, исходившая из амулета, стала оказывать свое целительное воздействие и на остальную энергоструктуру тела. Я размотал культю и уставился на нее в надежде, что у моего вассала отрастет потерянная конечность, но увидел только конец процесса рубцевания раны - видимо, этот амулет недостаточно силен. На этом магическая безделушка посчитала свою работу оконченной и перестала широким потоком вливать силу в нашего кока. Переведя взгляд на амулет, я заметил, что энергии в нем сильно поубавилось, и его сложная структура стала для меня практически неразличимой.
   Меня обуяла никогда раньше мне не свойственная жажда исследований, но я остановил себя, ибо рациональная жилка твердила, что чтобы лезть в столь сложную веешь своими ручонками сначала нужно получить соответствующее образование. Да и потерять по глупости столь ценную и нужную в хозяйстве вещь совсем не хотелось, так что я потушил исследовательский зуд и решил заняться неотложными делами.
   Обыскав ворох одежды, оставшийся от первого убитого мною вампира, я обнаружил у него кошель примерно такого же веса, как и прибранный мною ранее. После этого в мой мозг закралась мысль, о том, что очень уж нападавшие похожи на наемников - об этом говорило их одинаковое оснащение и структура отрядов, да и кошели одинакового веса как бы намекали, на то, что вампиры были куплены. Высказав свое умозаключение Вилу, я не услышал от него ничего определенного, но и опровергать мою позицию он не спешил. Значит можно принять мою гипотезу в качестве рабочей, но тогда возникает вопрос "Кто?". Кто нанял столь сильный и сработанный отряд? И для чего? Чтобы убить Рега? Похитить его? Видимо у кузнеца на воле остались серьезные недоброжелатели или же, Рег не был их основной целью, а служил лишь отвлекающим маневром? Слишком много вопросов, и ответов на них в ближайшее время я скорее всего не получу - не те здесь собрались люди, чтобы выкладывать всю свою подноготную первому встречному.
   Размышляя над этим вопросом, я отряхнул одежду вампира от его праха и, свернув ее в плотный рулон, подсунул под голову гоблина - больше я ничего для него сделать не мог. Оставив Вила на страже покоя нашего товарища, я отправился заниматься благородной мародеркой. Вампиров я уже обобрал, а от оборотней ничего кроме голого тела не оставалось, но эльфы очень старались и нашпиговали их тушки весьма недешевыми стрелами, которые я и рассматривал в качестве своего основного трофея. Да и трупы, оставшиеся от наших рудокопов, следовало бы проверить на предмет чего-то ценного. Мысли о непочтении к соратникам и низости самого процесса обирания трупов я сразу загнал куда подальше - в этом сражении я оказал "нашей" стороне решающую поддержку и по местным законам был в своем праве, а мягкотелость, пестуемую в родном мире, следовало поскорее забыть - здесь она слишком уж губительна для моего организма.
   Всплывала мыслишка обобрать погибших эльфов, но их тела сородичи стащили в кучу и заняли в круговую оборону - видимо от каторжников они ничего хорошего не ждали, особенно в свете того, что в живых осталось не больше трети охраны. Поэтому мне пришлось довольствоваться тем, что осталось. Кстати, я не один был такой умный, и большая часть попадавшихся тел была уже обобрана. Подводя итоги моей мародерки, я стал богаче почти на полсотни добрых эльфийских наконечников, дюжина из которых была серебряной. Луком я пользоваться совершенно не умел - и учиться не собирался, так как знал, что кроме физических кондиций для этого требуется недюжинное усердие и уйма времени, поэтому даже если мне попадались целые стрелы - сразу же обрубал древко. Я понимал, что в готовом к применению виде они стоят дороже, но так их можно было сложить компактнее, а продавать их здесь я не собирался. В свете последних событий, я вообще не собирался здесь надолго оставаться - как только будет готов мой заказ надо бежать, навряд ли мне представится другой такой же удобный шанс, ведь наверняка охрану скоро восполнят до полного количества, а возможно и усилят - я бы точно усилил.
   На том я и порешил, теперь осталось только обговорить все со своим отрядом и подготовиться к бегству.
  

Глава 8. 30 сребреников

Вил, Угольный карьер.

   После ухода Сыча, решившего заняться сбором трофеев, прошло уже около часа а гоблин, оставленный на его попечение, так и не очнулся. Во взгляде брошенным Вилом на гоблина не было никакой симпатии, ни капли сострадания не вызывала и потерянная этим мелким поганцем конечность. Как Сыч вообще может относиться к нему, как к полноценному разумному? Ведь в большинстве цивилизованных государств эти коротышки приравнены к животным? Сыч. Да, в этом парне много неясного. Общеупотребительного купеческого наречия не знает. Выглядит лет на тридцать - тридцать пять, а общается со мной как с человеком равным по возрасту. Доверчивость, манеры опять же и все это в купе с полным незнанием реалий. Можно было бы принять его за благородного из какого-то медвежьего угла, но он же еще несколько дней назад вообще не умел обращаться с оружием и магию ни разу не применял - таких людей просто не бывает. В нем как бы ото всех по чуть-чуть и ничего сразу. А больше всего вопросов вызывает его рука. Видимо кто-то из магов снова экспериментами над разумными балует. Одним словом загадка на загадке...
   Размышления Вила прервал их виновник, вернувшийся с трофеями. Сыч первым делом проверил как обстоят дела у гоблина и видимо не заметив никаких серьезных изменений в его состоянии обернулся к Вилу и тихо произнес:
   - Нужно отнести Гроваля к нам в лагерь и у меня к тебе есть серьезный разговор.
   И передав мне свой мешок, бережно поднял с земли гоблина и направился в сторону палаточного лагеря последнее время заменившего им дом. Вил, вряд ли признался кому-нибудь, что за последний месяц его достаточно черствое сердце размякло и, постепенно он стал видеть в Сыче сына, которого у него никогда не было. Да что там кому-нибудь, он даже себе в этом не признавался и от того его еще сильнее злило то, что Сыч больше заботы и внимания выказывал по отношению к никчемному отрядному коку, чем к своему старшему товарищу. Вил не хотел испортить свои отношения с товарищем и поэтому старался держать свое негодование в себе, но иногда оно все же вырывалось наружу. Гоблин это видел, но Сыч, постоянно занятый добычей угля и тренировками пока не замечал изменений, происходивших в его компаньоне.

Сыч, Угольный карьер.

   За то время, что я нес Гроваля до нашего лагеря я успел достаточно подробно изучить энергоструктуру гоблина и понять, что тот хоть и не находится при смерти, но до здорового вида его энергетике явно далеко. Бодрость от уймы поглощенной энергии, которую я чувствовал ранее, уже минут десять как ушла, а на ее место пришла усталость во всех членах моего измученного долгим пребыванием в состоянии ускорения тела. В будущем нужно поменьше на него налегать, сказал я сам себе, взглянув на этот раз уже на свою энергоструктуру, многие каналы которой, находившиеся в мышцах, были порваны. Сказал и улыбнулся глупости такого решения - как будто у меня будет другой выход, в случае нападения этих древних кровососов или какой-нибудь другой фауны этого, не слишком радушно встречающего пришельцев, мира.
   Уложив Гроваля в его палатку, я послал куда подальше Вила, подошедшего ко мне и начавшего теребить насчет обещанного ему "серьезного разговора". Свое грубое поведение я мотивировал своей смертельной усталостью и ни капли не лукавил - я вырубался прямо на ходу. Проснулся я после обеда и Вила в нашем лагере не обнаружил. Первым о чем я подумал было, что стоит найти Вила и поторопиться набить дневную норму угля. Но немного отойдя от дремы, я понял, что глупо беспокоится о том, будет ли засчитан нам этот день в качестве отбытия срока нашего заключения в карьере, когда сам планируешь скорейший побег. Проверив состояние Гроваля, я обнаружил, что никаких изменений ни с ним, ни с амулетом за время моего сна не произошло.
   Решив, что нет смысла и дальше держать на нем амулет, я снял его и положил в один из найденных мною кошелей, ранее принадлежавших напавшим на нас прошлой ночью вампирам. Пересчитав наличность, доставшуюся мне от вампиров, я был приятно удивлен полусотней золотых монет и горстью серебра. Причем у каждого вампира в кошеле лежало ровно по двадцать пять золотых - видимо это был их гонорар за ночное нападение. А что, неплохо тут платят квалифицированным наемникам - за ночь они заработали столько же, сколько небольшого размера деревенька приносит дохода за год.
   Я уже стал раздумывать о том, что это один из вариантов устроиться в большом мире, когда вспомнил, что не все столь радостно. Деньги то они заработали, вот только потратить так и не успели. Готов ли я мириться с постоянной опасностью для своей жизни? Еще пару месяцев назад я бы решительно отклонил саму мысль о таком виде заработка, а сейчас, сейчас я понимал, что полной безопасности мне все равно никто не гарантирует, да и мое тело претерпело кое какие изменения, существенно повысившие его "иммунитет к железу". Но об этом говорить пока рано, нужно сначала сделать ноги из этого крайне гостеприимного места. Решив, что самое время сходить к кузнецу на примерку, я взял кусок солонины и стал подкрепляться, пластая его на тонкие ломтики прямо на ходу.
   Рег встретил меня не очень приветливо. Да, его кузнечному инструментарию огонь особо навредить не мог, но его бунгало было сожжено и, судя по лицу оборотня, ложиться ему еще не приходилось.
   - Ну, здравствуй кузнец;
   - И тебе не хворать, Сыч;
   - Все как договаривались?;
   - Да, сейчас инструмент возьму - и будем снимать мерки с твоей лапы. Ты только это осторожнее со своими ковырялками, а то порежешь меня на ломтики - кто тебе перчатку скует?
   Сказал оборотень скалясь всем своим внушительным набором зубов и отправился копаться к небольшой кучке своего уцелевшего, но изрядно подкопченного реквизита.
   Вернувшись с различного рода линейками, подобиями штангенциркуля и другими измерительными приспособлениями, он без промедления приступил к своей работе. Снятие всех мерок заняло около двадцати минут, во время которых Рег сновал от меня до побеленной стенки - единственной оставшейся от его бунгало. На стенку он аккуратным подчерком заносил результаты своих замеров, используя в качестве чертежного инструмента угольки подобранные тут же.
   - Работы будут закончены дней через десять, резюмировал кузнец.
   А я подумав, что Рег один из тех разумных которым я могу хоть сколько-то доверять в этом мире, поторопил его, сказав что задерживаться здесь не собираюсь. Оборотень понял меня верно, но ни удивления ни недоверия от него я не получил. Он просто хмыкнул по своему обыкновению и сказал, что ускорит ход работ насколько это будет возможно.
   До нашего лагеря спокойно добраться мне было не суждено - невдалеке от него я был перехвачен двумя смутно знакомыми личностями бандитского вида. Решив, что для моих когтей снова нашлась работа, я было уже собирался кинуться на недоброжелателей, которые почему-то не спешили нападать, когда наконец-то понял откуда мне знакомы их вымазанные в саже рожи - это были те самые братья сколотившие здесь свою группировку, одного из которых этой ночью я кажется даже спас.
   - Ээээй, пааааарееееень, неееее спеееешиииии киииидаааатьсяяяяяя в драаааакуууууу...
   Протянул один из них, мысль о том, почему они та долго тянули вытеснила другая - "Почему он говорит как-то не естественно?" и только подумав об этом я наконец-то понял, что это просто я сам на чистых рефлексах провалился в состояние ускорения и неверно воспринимаю происходящее. Сделав над собой усилие, я вернулся к нормальному мировосприятии и поспешил поинтересоваться, что же этим парням от меня нужно.
   Переглянувшись между собой они, видимо, приняли какое-то молчаливое решение, потому, что в следующую секунду, один их них сделал шаг вперед и сказал:
   - "Нашу с братом ганзу наняли убить тебя...", тут я чуть было снова ушел в ускорение, но что-то остановило меня. Может это было какое-то предчувствие, что в данный момент они не желают мне зла, а может, просто умом я понимал, что если бы они собирались меня убивать, то не стали бы переть в лоб, а просто бы попытались истыкать стрелами на расстоянии, особенно после вчерашних событий, которые пролили толику света на мои возможности. И я оказался прав. Видимо младший из братьев понял, что оконфузился и решил исправить ситуацию. Разведя руки в примирительном жесте он продолжил:
   - не пойми меня неверно, заказ мы выполнять не собираемся, все-таки я дворянин и даже в этой помойке у меня осталось достаточно понятия о чести, чтобы не платить злом тому, кто спас мне жизнь, но в связи с этим, у нас появляется проблема, которую не удастся решить без твоей помощи;
   - Если я правильно понял, то в ответ на спасение твоей жизни ты предлагаешь мне куда-то бежать решать возникшие у ВАС проблемы. А какой же мне резон на это подряжаться?;
   - Твой резон в том, что помогая нам, ты в первую очередь решишь свои проблемы;
   Вступил в разговор старший брат.
   - Ну, тогда предлагайте - я выслушаю, но ничего не обещаю...;
   - Нам нужно, чтобы ты помог нам с уничтожением остатков нашей ганзы...;
   - Что-то я не понял, вы только что говорили о чести, а теперь предлагаете мне убить ваших же подельников?;
   - Они просто отребье без каких либо принципов, готовое за пару серебряных и родную мать зарезать. А мы не какие-то желторотые юнцы, чтобы не понимать тщетность попыток применения по отношению к ним понятия чести, ответил мне старший;
   - Так, что же с этого буду иметь я? Вновь проявил я свою меркантильность;
   - Мы выдадим тебе заказчика твоего убийства...
  

ПРОДА от 30.08.2013

   - Допустим, я соглашусь, но у всего есть своя цена и предложенная вами меня не устраивает...
   После моих слов братья насторожились и их руки самопроизвольно потянулись к оружию, но вынимать они его не спешили. Старший и видимо самый рассудительный первым справился с собой и продолжил торг, ибо по другому происходившее здесь и сейчас, несмотря на его кровавую подоплеку, назвать было сложно.
   - Тебя что, совсем не интересует имя того, кто заплатил за твою голову?
   - Конечно интересует, но раз уж вы признались, что именно вашу ганзу подрядили для этого дела, и вы взяв задаток не справились, то другого выхода кроме как сдать с потрохами вашего нанимателя у вас попросту нет.
   - Чего тебе нужно, Сыч? спросил старший из братьев, тяжело вздыхая - видимо он полностью осознавал всю степень незавидности их с братом положения.
   - О, совсем немного, я хочу получить всего-то все трофеи оставшиеся на месте вашего лагеря.
   - Это не возможно - там остались и наши вещи! Выкрикнул несдержанный младший.
   - Уже не ваши. Раз вы просите меня убить ваших подельников, значит сами вернуться в свой лагерь и забрать свои пожитки не в состоянии. А значит и грустить вам нечего - нельзя потерять что-то дважды при этом не отыскав его в промежутке.
   - Мы согласны снова ответил старший, тем самым расписавшись в своей беспомощности.
   - Вот и ладушки, ответил я, отметив для себя, что поворачиваться спиной к этим двоим больше не стоит - ибо как только они решат, что выплатили свой долг сполна, то захотят вернуть свое, а проще всего это сделать именно через мой труп.
   Далее произошло подробное обсуждение плана на падения на их (братьев) бывший лагерь. Как оказалось, просто натравить меня на своих подельников им было мало - они хотели еще и поучаствовать в нападении лично, что только прибавило настороженности в мое к ним отношение. После ночного нападения от ганзы осталось всего-то восемь человек. Ну как человек, двое из них судя по описанию были здоровенными орками, но я в силу своего воспитания привык всех разумных гуманоидного сложения причислять к роду человеческому.
   Само нападение планировалось провести по следующему сценарию...
   Мы с братьями выдвинулись на заранее оговоренные позиции и остались ждать наступления ночи. Застать, еще недавно изрядно прореженный вампиром со своей стайкой "ручных" оборотней, отряд врасплох я особо не рассчитывал - после того побоища они в любом случае оставят парочку часовых охранять свой сон. Поэтому путь братьев проходил чуть сбоку и сзади от меня их задачей было снять часовых из своих арбалетов. Я понимал, что часовые скорее всего организуют себе, что-то на подобии секретов, но рассчитывал на то, что они выдадут свои позиции обнаружив, что к ним кто-то подкрадывается. В том, что часовые меня обнаружат, я ни капли не сомневался - какими бы силами меня не наделила моя чрезмерно чешуйчатая конечность, но я оставался человеком прожившим большую часть своей жизни в городе. Да и в то время, когда я бывал в геологических экспедициях науку бесшумного передвижения мне изучать как-то не доводилось.
   Этот план имел несколько не особо понравившихся мне моментов, как например то, что наживкой в данном случае выступал именно я, но предложенный мною план действий, по которому главари шайки должны были в открытую войти в свой лагерь, а ночью по тихому прирезать сообщников был мгновенно отвергнут. Главным из аргументов братьев стало то, что свою шайку они покинули узнав о том, что один из орков планирует устроить небольшой переворот в отдельно взятой банде. И скорее всего на братьев кинуться всей толпой как только увидят. Особо возражать я не стал - ибо в своих недюжинных способностям к регенерации уже успел убедиться, а помощь двух неплохих воинов вообще давала практически стопроцентную гарантию положительного исхода задуманного. Брать с собой излишнее вооружение я не стал - решив, что хватит и кинжала - когти я использовать без крайней на то надобности не собирался. Ибо, во-первых, не хотел лишний раз светить своими способностями перед случайными людьми, а во-вторых, была у меня мысль, что амулету на магии крови будет нечем заряжаться, если всю жизненную энергию из жертвы вытянут мои когти - а мне ведь нужно как-то гоблина спасти. Я лишь позаботился о том, чтобы мне было куда складывать трофеи закинув в висящий у меня на спине мешок, еще один взятый в нашем лагере. В состоянии гоблина не было никаких изменений - он был стабилен и дышал ровно, но по прежнему находился в коме. Меня беспокоило другое - уже близился вечер, а Вил, ушедший из лагеря еще засветло в нем так и не появлялся. Это было плохо, так как Гроваль и наш лагерь оставались без защиты, но поделать я ничего не мог - время поджимало.
   Так вот, услышав, оговоренный знак, поданный одним из братьев, я начал подкрадываться к лагерю банды, а за мной неслышно последовали ее бывшие главари.
   Сначала все пошло так как мы и задумывали, ну почти так.
   Я крался вперед и единственными звуками которые я слышал по прежнему оставались те, которые издавал при перемещении я сам. Но вдруг, в темноте впереди меня тренькнула получившая свободу тетива и сразу за ней вторая. В тот же момент я почувствовал резкую боль в левом бедре и не удержавшись на ногах стал заваливаться на землю - это спасло меня от второй стрелы - которая лишь срезала мне мочку правого уха.
   Приложив все силы, чтобы не заорать, я, шипя различные ругательства стал отползать в сторону. Раньше я получал ранения действуя на кураже, либо от выплеснутого организмом в кровь адреналина, либо от бушующей во мне поглощенной энергии и мне удавалось не обращать внимания на боль. Сейчас все было не так, поэтому я полностью, прочувствовал боль и от попадания стрелы и от изменения положения раненой ноги, но я все равно продолжал движение, ибо противники надвигались. А параллельно, я стал гонять энергию когтей по организму снимая тем самым боль и увеличивая свою скорость. Братья не подвели и приблизившиеся уже на расстояние шести шагов часовые практически синхронно начали оседать, получив по подарочку с белым оперением в грудь.
   Я же, вспомнив как в моем положении поступали герои вестернов, решил не тащить глубоко засевшую стрелу назад, а протолкнуть ее наружу. Не знаю, насколько глупой оказалась эта идея, но судя по пробивавшейся даже после многократно усиленного в ноге тока энергий боли - довольно глупой. Если бы не мои начальные навыки в оперировании жизненной энергией - я бы точно потерял сознание в процессе и умер от обильной кровопотери. Как только наконечник стрелы проклюнулся с другой стороны моего бедра, я "откусил" его своими когтями. Вытаскивать древко было уже не настолько сложной задачей. Рана, освободившись от инородного предмета закрылась прямо на глазах. И не только моих - видимо от боли я и не заметил что братья уже некоторое время стоят рядом и наблюдают за моими дилетантскими действиями.

ПРОДА от 06.09.2013

   Вопросов, бывшие лидеры бандитского подполья мне задавать не стали, но было видно что мои способности их откровенно заинтересовали.
   Часовые стояли на довольно-таки большом отдалении от своего лагеря - порядка семидесяти шагов, а когда вышли мне навстречу увеличили, его до сотни, что собственно и позволило нашему междусобойчику остаться незамеченным для остальных членов банды. Так что, последующая часть нашего рейда больше походила на избиение. Мы окружали одну из двухместных палаток, а затем братья наносили по одному четко выверенному удару своих тесаков прямо в грудь спящих, предварительно определив их местоположение в палетке через вентиляционные отверстия, заботливо оставленные в палаточном тенте.
   Братья было уже обрадовались, тому что наше начинание прошло без осложнений, я же решил "проконтролировать" наших, противников, так как энергии амулет собрал намного меньше ожидаемого, что означало возможное наличие недобитков. И оказался прав, перейдя на аурное зрение, я заметил, что в одном из лежащих в палатках людей еще теплится жизнь. Добивать беспомощного человека было сложнее, чем нападать, пусть и на спящих, но многочисленных противников, но я понимал, что оставлять в живых никого нельзя. А потому достал свой посеребренный кинжал и отринув всякие сомнения воткнул его туда, где по моему представлению у человека должно находиться сердце. Видимо, представление было верным, так как человек умер, а амулет на моей груди мигнул красной искоркой, тем самым сообщая о полном заряде. Я начал подниматься от тела уже мертвого врага, параллельно стягивая с себя амулет и засовывая его в висящий на поясе кошель, дабы он не сработал на мне.
   И как оказалось сделал все вовремя - ибо в следующее мгновение, страшный по силе удар огромной дубины обрушился на мое плечо сминая ключицу. Правая рука взорвалась болью и не в силах больше удерживать кинжал повисла плетью, но я уже провалился в ускорение и спешно оборачивался лицом к нежданному противнику. Орк, держащий медленно опускающуюся дубину, видимо обладал более быстрой реакцией чем человеческая, так как хоть и не успел блокировать мой удар, но точно его заметил. Атаковать противника, кроме как когтями было нечем, но проблемой это уже не являлось - заряд амулета был полон. Выпить, всю жизненную силу орка сразу у меня не вышло, поэтому я продолжил свое движение вокруг противника уходя из под его хоть и медлительного, но все-таки опасного для меня блока. При этом я не вынимал глубоко погрузившихся в плоть противника когтей, а просто и дальше расширял рану. Через несколько секунд в моем ускоренном восприятии, орк стал медленно оседать - токов жизненной силы в нем больше не было. Я же, заметил, что все более спокойно реагирую на поглощенную энергию, которая больше не вызывала у меня чувства эйфории. Видимо сказывалось привыкание - "как бы еще и зависимостью не обзавестись", подумал я и вышел из ускорения.
   В реальном же мире все происходящее с момента удара не заняло и секунды, но и за это время многое успело произойти. Второй орк, напал на старшего из братьев и пробив его грудь почти насквозь своим монструозных размеров кайлом. Правда, обрадоваться содеянному орк не успел - прямо в его глазницу впился болт выпущенный младшим из братьев.
   Я, посчитав, что старший уже не жилец, оставил младшего из братьев наедине с его телом. А сам пошел проверить последнюю палатку. Как и ожидалось в ней я нашел спальные мешки набитые всяким тряпьем - видимо орки что-то заподозрили, но делиться своими мыслями с товарищами не спешили, а просто устроили собственную засаду, оставив их в качестве приманки.
   Да, теперь понятно, почему я не заметил подмены - аурное зрение действовало только на меня самого или на то, что находилось от меня на расстоянии вытянутой руки, а через несколько слоев материала, я видел настолько смутно, что принял следы аур орков въевшиеся в их вещи, за них самих.
   Выйдя из палатки, я увидел как, младший из братьев совершает какие-то странные пассы руками над телом своего названного родича. Подойдя ближе, я заметил, что в теле, старшего еще теплится жизнь - хотя, его энергоструктура и сильно повреждена в месте ранения, но дальше повреждения не идут, сдерживаемые нитями энергии светло зеленого, почти салатового цвета. Нити эти тянулись из рук младшего брата и постепенно заращивали повреждения энергоструктуры. Выйдя из аурного зрения, я посмотрел, на все происходящее обычным - рана перестала кровоточить и начала закрываться, хоть и заметно медленней, чем под воздействием ускоренного тока моей жизненной энергии или амулета, на магии крови, но все-таки это было великолепным зрелищем, а если еще и знать, что все это происходит за счет внутренних сил молодого человека сидящего передо мной... Я понял, сейчас творится магия. Не такая какой было нанесение моих татуировок, а та самая магия, про которую в моем мире писали книжки. Когда ты, силой своей воли тонко воздействуя на мир получаешь то, чего добивался. Та магия, которую я сейчас наблюдал, показала мне неказистость, расточительность и ущербность того метода оперирования энергиями которым пользовался я, но чего еще ждать от самоучки. Этот парень не имея доступа и к сотой части, той энергии, что есть у меня умудрился вытащить человека буквально с того света!
   Дождавшись, пока младший из братьев закончит магичить, и устало начнет подниматься, я решил задать ему появившиеся у меня вопросы.
   - Что это сейчас было?;
   - Нас атаковали из засады, которую мы позорно проморгали...;
   - Да я не о том - как ты вылечил своего брата?;
   - Я наложил на него малое исцеление, правда рана была очень серьезной и кастовать его пришлось четыре раза, да и то не до конца долечил;
   - А почему тогда пятый раз не "скастовал" попробовал я незнакомое для себя слово;
   - Скажешь тоже, пятый раз - для меня и четвертый, честно говоря был лишним, а после пятого мне было бы гарантировано магическое истощение - я бы неделю даже сухую ветку поджечь не смог бы потом;
   - А ты, что и огнем кидаться умеешь? удивился я;
   - Нет конечно - кидаться это к огневикам, но вот создать искру - любой начинающий маг сможет. Этому в начале как раз всех и учат.
   - Начинающих говоришь? А сам ты какой маг?;
   - Я, перед тем как сюда попасть только стал учеником - это вторая ступень. Вот только одно заклинание всего и успел выучить.
   - Ясно, а меня научить сможешь?
   - Ты из какой глухомани вылез? Для того, что бы научиться заклинанию специальная книга нужна, ну или крайне умелый учитель, ступени на четыре выше, чем те заклинания которым он тебя учить будет. Но книга дешевле обходится - не любят маги от дел по всяким пустякам отрываться;
   - Это я и сам знаю (не так подробно, конечно, но Вил, что-то об этом рассказывал), но азам работы с энергией ты меня научить можешь?;
   -Мой собеседник пристально вгляделся в меня где-то на уровне солнечного сплетения - примерно там, где я раньше видел шар моей энергии с одним сателлитом. Правда взглянув на средоточие своих сил, я заметил не только его увеличение, но у другие изменения. Например, прибавилось сателлитов. А именно, кроме одного светло зеленого размером немногим больше сантиметра, появились еще две горошины насыщенно красного цвета...

ПРОДА от 20.11.2013

   Взглянув на своего собеседника я увидел сосредоточение его сил. и Оно было лишь немногим больше моих новоприобретенных красных сателлитов и имело уже знакомые мне светло зеленые прожилки. Правда в данный момент вся энергоструктура этого начинающего мага была на грани истощения - он явно нуждался в продолжительном отдыхе.
   Выйдя из аурного зрения парень полностью подтвердил мои догадки, отреагировав, на мою фразу, о моем намерении заняться сбором трофеев лишь слабым кивком. Я же не собираясь терять время даром стал спешно собирать все приглянувшиеся вещи в свой мешок. Особо ценного ничего не было, так, разномастное оружие качество которого наиболее полно отражает фраза: "средней паршивости", части кожаных доспехов, да немного наличности медью и серебром - золота не было совсем.
   Единственным предметом, который меня откровенно порадовал, была книга в темном кожаном переплете. Правда, книгой это назвать можно было лишь с натяжкой, как-то не привык я, к тому, что в книге может оказаться всего дюжина листов исписанных мелким и довольно-таки корявым подчерком. Заглавия у книги не было, но промучившись пять минут и прочитав все-таки пару строк, я понял, что это как раз и есть та самая книга магии.
   В таких книгах, если верить рассказам Вила, содержалось только одно единственное заклинание, которое само по себе всегда находилось на последнем листе. Запомнить заклинание было относительно просто - напитывай последний лист книги магической силой соответствующей направленности и смотри как в воздухе постепенно выстраивается его трёхмерная модель. Со временем научишься производить все манипуляции самостоятельно, а скорость зависит лишь от твоего ума и усердия. Правда, лечить, к примеру, такой вот трёхмерной моделью не выйдет, ведь это всего лишь тренажер, а для получения какого либо эффекта заклинание должно быть сформировано непосредственно в ауре мага его собственными силами. Остальное же содержимое книги представляло собой своеобразную инструкцию, в которой описывались частные случаи применения заклинания и различные советы по наиболее полезному способу его применения. Жаль, но в данный момент книга была для меня абсолютно бесполезна, ведь в ней не было самого главного - а именно методов по средствам которых маг формирует заклинание в своей ауре. Видимо как раз этому и обучают магов в самом начале - чтож, надеюсь Винс будет хорошим учителем...
   Существовал и второй вид таких книг, а именно книги заклинаний. От книг магии они отличались тем, что если первые были чем-то вроде типовых учебников, то вторые являлись, объединением заклинаний почерпнутых из книг (зачастую маги просто-напросто вырывали последние страницы из освоенных ими книг и собирали из них собственную) с добавлением своих собственных разработок. Иногда такие книги собирались не просто всю жизнь, а на протяжении нескольких поколений. Многие из них стоили целые состояния, а некоторые вообще встретить в продаже было нереально - ибо они были бесценны и знания содержащиеся в таких фолиантах обещали своему владельцу воистину огромное могущество. Так же книги заклинаний служили одной из основных причин высокой смертности среди магов - многие были не прочь построить свое счастье на чужих костях.
   Попавшая в мои руки книга хоть и содержала в себе заклинание всего второго ранга, но уже стоила не меньше четырех золотых, а в условиях отрезанности от внешнего мира в которые я попал - была вообще чуть ли не на вес золота, теперь становилось понятным нежелание братьев отдавать мне все трофеи. Закончив со своими мыслями о возможности в скором времени приступить к изучению самой что ни на есть настоящей магии, я упаковал во второй мешок четыре палатки, оставив бывшим владельцам только одну - ту, в которой они сейчас набирались сил отходя от нашего совместного налета, и легкой трусцой направился в сторону своего лагеря.
   За время моего отсутствия в лагере никаких изменений не произошло. Разве что, только потух костер разведенный мною перед уходом, лишь при редких дуновениях ветерка розовели последние, не до конца прогоревшие угли. Добавив угля, я достав из кошеля полностью заряженный амулет вновь одел его на шею гоблина. Перейдя на аурное зрение, я стал свидетелем повторения прошлого сеанса лечения, с той лишь разницей, что теперь амулет не истратил и половины своего заряда - видимо посчитав, что на этом его работа закончена. Культя гоблина полностью зажила и была покрыта новой еще довольно тонкой кожей, аура полностью стабилизировалась и сейчас Гроваль просто спал. Руку амулет восстанавливать не собирался - видимо это подвластно только высшему заклинанию лечения, стоит разузнать об этом подробнее, а теперь спать.

ПРОДА от 17.01.2014

   Поднявшись уже ближе к полудню, я увидел сидящего у входа в свою палатку, Гроваля. Сначала я хотел подойти к нему и хотя бы немного утешить, но увидев то, каким пустым, не мигающим взглядом тот смотрел на свою культю - решил пока его не тревожить и дать немного придти в себя.
   Позавтракав солониной и парой ломтей уже немного зачерствевшего хлеба и запив свою скорую трапезу теплой водой из фляжки, нагретой не по сезону ярким солнцем, я решил отправится к Винсу. Мне было интересно посмотреть на итоги лечения его брата, а также жутко не терпелось сделать первые шаги в освоении магического искусства. Также не стоило забывать, что братья должны были озвучить имя заказчика покушения на меня, ведь я взятые на себя обязательства выполнил в полном объеме.
   К своему немалому удивлению, Мерива я на бывшей бандитской стоянке не обнаружил. У меня уже начали появляться мысли о том, что видимо даже магия не смогла ему помочь и он ночью отошел в мир иной, но вышедший мне на встречу из своей палатки Винс уверил меня в том, что его брат жив и практически здоров. По его словам, Мериву просто срочно потребовалось куда-то отлучится. Вдаваться в подробности младший из братьев не спешил, а я и не собирался настаивать, для меня сейчас было намного важнее обучиться магии, но сначала следовало наконец-таки узнать имя своего "доброжелателя".
   Открещиваться от своих слов, Винс не стал, и сразу сообщил мне о том, что заказчиком покушения выступал не безызвестный мне Мастер. На мой вопрос про то, чем же я перешел дорогу владельцу местного тату-салона, он просто, без лишних слов, перевел взгляд на мою излишне чешуйчатую конечность. После этого все стало на свои места. Это же насколько нужно было быть толстолобым, чтобы не заметить его слишком уж настойчиво проявляемого интереса?
   Скорее бы уже Рег сковал мне перчатку, а то мой мозг взбаламученный известием об охоте открывшейся на одну из частей моего тела уже начинает судорожно закидывать меня картинками всех косых взглядов обращенных в мою сторону за последнее время и от этого становится как-то тревожно.
   Немного погасив пламя своей паранойи, я обратился к Винсу с предложением приступить к моему обучению, на что он с хитринкой в глазах, напомнил мне мои же слова, о том, что ничего задаром не бывает. Я уже было приготовился услышать сумму которую он озвучит, но видимо деньги ему были не слишком нужны и он потребовал за обучение азам магии возвращения его книги магии. Я пробовал торговаться, но он уперся и ни в какую не хотел уступать. Поэтому поборов желание скорее начать собирать собственную книгу заклинаний, я согласился на его требование, правда с одним условием, что книгу он получит, только после того, как я смогу самостоятельно кастовать описанное в ней заклинание. Ведь по большому счету идти учиться мне было больше не к кому, ибо во всем шахтерском лагере я знал лишь двух магов и вторым был Мастер. Винсу мое условие не очень понравилось, но по каким-то своим причинам спорить он не стал. Так и началось мое обучение.
   Первым делом, Винс предложил мне помедитировать, дабы лучше ощутить средоточие своих магических сил или по простому источник. С основами медитации я уже был знаком, но решил не спорить - вдруг узнаю что-то новое. Уже начав устраиваться на земле перед палаткой у удобную для медитации позу, я заметил ироничный взгляд Винса, который предложил пройти внутрь палатки, иначе солнце могло напечь голову, так как обучение наверняка займет немало времени. Я с радостью согласился со своим учителем - сидеть на голой земле приятного мало. Перед медитацией, Винс решил провести небольшую вводную лекцию, к которой я с интересом прислушался. Из его слов следовало, что источник, это именно то, что отличает обычного человека от мага. Воспринимался он обычно как светящийся шар находящийся в центре груди. Шар мог быть как одноцветным, так и с разноцветными прожилками. Прожилки, соответствовали определенным направлениям в магии, к которым у мага была предрасположенность и могли быть как врожденными (обычно передающимися по наследству), так и приобретенными в процессе занятия той или иной магией. Величина шара говорила о размере резерва мага, плотность о скорости восполнения магической энергии или маны. Для увеличения резерва, магу следовало как можно чаще его опустошать, а затем наполнять с помощью медитаций, достигая тем самым тренировочного эффекта. Наибольший эффект такие действия давали при использовании магических накопителей, в которые сливалась мана для опустошения резерва, из которых она в последствии и восстанавливалась, единственной проблемой была крайняя дороговизна накопителей, та как производились они из драгоценных камней исключительной чистоты при помощи специальной огранки.
   Эти действия так же влияли и на развития скорости восполнения маны, но лишь опосредованно. Для более быстрого развития способности к регенерации маны существуют специальные упражнения, которыми впрочем многие пренебрегают.
   Этот момент меня заинтересовал и я решил прервать эту импровизированную лекцию. Ведь если подумать, то тренировать объем, но не тренировать скорость восполнения сущая глупость, а маги ведь самая просвещенная каста этого общества, что-то тут не сходится - этот момент следовало прояснить. И Винс прояснил. Оказывается, именно величина магического резерва является основополагающим фактором при определении ранга в магической братии. Ведь именно она позволяла использовать заклинания более высоких кругов, а новый ранг в свою очередь открывал путь к большим знаниям, деньгам и признанию. После объяснения мотивационной части, видя что у меня еще остались вопросы, мой учитель продолжил свой рассказ. Оказывается та тренировка, о которой он мне говорил как раз и заключается к искусственному уменьшению размера своего резерва, ведь уменьшая объем, ты в увеличиваешь плотность, что в свою очередь благотворно сказывается на скорости восполнения резерва. Идти на такие жертвы желающих было не много, да в стратегической перспективе быстрое восполнение резерва открывало перед магом отличные возможности. Но маги, особенно молодые как никто другой тщеславны и зачастую вместо многолетнего просиживания на начальных ступенях постижения магического искусства из-за неспособности скастовать более энергоемкое заклинание, они выбирают более простой путь к богатству и славе не понимая, что лишают себя дальнейшего развития ибо с крайне низкой скоростью восполнения источника, каждый следующий круг дается все сложнее и сложнее.
   Становиться подобной пустышкой я не собирался, а потому первым делом спросил Винса как у меня обстоят дела с размером и плотностью источника. Винс еще раз сосредоточенно вгляделся в цент моей груди и через минуту вынес вердикт:
   - Размер твоего источника велик, примерно как у мага, даже немного больше - это пятый круг познания, а вот восполнение на уровне среднего ученика. Вот только вокруг твоего источника крутится еще три в разы меньше - никогда такого не видел.
   Последние слова он уже буквально пробормотал и так и застыл в задумчивости. Я посмотрел на свой источник, а потом на источник Винса и мне пришлось согласиться с его словами. Структура моего средоточие была лишь немногим плотнее его, а он лишь начинающий ученик - все верно. Как мне не хотелось быть "пустышкой", но именной ей я и был - нужно что-то менять, ведь заклинаний высоких кругов у меня все равно нет и судя по их цене в ближайшее время не предвидится, а вот иметь высокую скорость восполнения резерва не повредит, хотя с моими коготками эта проблема становится и не столь критичной.
   Медитация, которой меня учил Винс для ускорения генерации маны моим источником, была схожа с той, которой я занимался развивая своё аурное зрение. Мне так же нужно было расслабиться, отсечь весь информационный мусор поступающий ко мне посредством моих органов чувств и сосредоточится на себе, попробовать взглянуть на себя как бы со стороны, а потом приступить к специальному упражнению для поглощения манны из окружающего пространства. Первая часть была мне знакома, так что вскоре я уже перешел непосредственно к выполнению второй части. Она заключалась в том, что мне нужно было усилием своей воли сжать ману наполняющую мой источник так, чтобы она занимала как можно меньше места...
   За час субъективного времени, который я без перерывов пустил на тщетные попытки выполнить упражнение, я уже успел мысленно наклеить на себя ярлык полнейшей бездарности, но попыток не бросил и это принесло ожидаемый результат, мана стала медленно но верно сжиматься в шаре моей воли. Я так обрадовался этому событию, что мгновенно выпал из состояния медитации. Но повторить действие с которым единожды уже сумел справиться было невпример проще - давя своей волей на ману в источнике я заставлял ее все сильнее уплотниться, тем самым создавая что-то вроде вакуума, который стремилась заполнить мана свободно разлитая в окружающем пространстве. Как только мана заполняла вакуум настолько, что процесс начинал существенно замедляться я сжимал ее присовокупляя к уже удерживаемой мною. Повторив упражнение несколько раз, я вышел из состояния медитации, почувствовав, что кто-то меня ожесточенно трясет за плечо и пытается до меня докричаться. Первым что я почувствовал выйдя из медитации была волна экстаза сродни той, что я испытывал выкачивая жизненную энергию с помощью своих когтей, а за ней резко наступила апатия из которой меня вывел Винс. Он и объяснил, что эйфория была следствием пресыщения моего источника маной после того, как я перестал ее сжимать силой воли и она резко заполнила весь его объем. На мой вопрос о том откуда же тогда взялась апатия, он ответил, что это побочный эффект выхода излишней маны из источника. Правда после, он успокоил меня, что впоследствии я смогу избегать этого эффекта медитируя только с опустошенным источником.
   На справедливый вопрос о том почему же он не научил меня сначала способам опустошения источника он лишь пожал плечами в интернациональном жесте незнания и пояснил, что таким образом учили его и не ему рассуждать о таких нюансах в обучении.
   Видимо волевое усилие во время медитации не далось мне даром - вся моя одежда была пропитана потом так, что ее можно было выжимать, так что я решил сходить в свой лагерь чтобы сполоснуться и сменить одежду, а заодно и проведать своего болезного товарища гоблина, предварительно договорившись о продолжении обучения вечером.

Оценка: 5.53*36  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) О.Мансурова "Идеальный проводник"(Антиутопия) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"