# Дневник Петра Аскомина. Операция "Русский дракон"

Татьяна Евгеньевна Абрамова

С большим трудом дополз до кровати, когда ноги не держат, можно воспользоваться 4мя конечностями, четыре точки опоры и как легко двигаться...

Потрясающий озноб, зуб на зуб не попадает, мышцы непроизвольно сокращаются, чтобы согреть замерзающее тело, дотянулся ногой до шкафа, там висит пуховик, сейчас его одену и согреюсь, но нет там пуховика, квартира у меня - проходной двор, вещи куда-то убегают, как будто выросли у них ноги, потом через пару месяцев возвращаются. Здесь всё под контролем, всевидящее государственное око контролирует не только эфир, живущих здесь людей, но и гардероб, молодцы, знают, что весной пуховик мне не понадобится.

Как-то странно у нас:

платил огромные налоги на содержание полиции, спецслужб, врачей, учителей, и не защищен,

сам орден "меченосцев" начинает метать мечи в своих налогоплательщиков, как только займешься писательством, наверно, я достиг мастерства на писательской ниве, если их так раздражаю, не просто раздражаю, они приговорили меня к "вышке".

"Волго-вятские мужики - хватские, семеро - одного не боятся".

Служба такая у "меченосцев", заняться нечем, скукота, на дорогах - камеры, в домах - камеры, профессионалы-следаки ушли в прошлое, современные "приводные ремни" терроризируют собственный народ.

Это их отец Сталин научил, с которого они берут пример и ему подражают, но Сталин был совсем другим, он не забывал ни литературу, ни искусство, он принял Россию с сохой, а оставил с атомной энергетикой и космодромами, а из личного имущества, которое он мог передать своим детям, остались всего-навсего шинель и 30 тыс. рублей денег (сумма требует уточнения).

Вся почти информация о нем клевета, у нас так принято, каждый последующий царь сливает предыдущего в сортир, используя СМИ и историческую литературу, история - дама самой древнейшей профессии, прогибается под лидерами, меняет, как хамелеон, своё лицо, перекраивает исторические факты по усмотрению вышестоящих персон, в "слабости на передок" только родная сестра журналистика может её переплюнуть.

Зачем я вообще всё это пишу, так неужели мне на краю могилы бояться "ордена меченосцев"?

Я сам напишу в своем собственном некрологе:

"ЗАМУЧИЛИ ДО СМЕРТИ, ПОТОМУ ЧТО НЕ БОЯЛСЯ".

Не могу на 100% сказать, что не боялся.

Боялся, паниковал, бился в истерике и молча терпел, думал, что время всё расставит на свои места и, наконец, разум восторжествует.

Но...


*. *. *


Сон был каким-то липким, как септический пот, и тяжелым, как дыхание.

На троне сидела Баба Лиза в царском кафтане до пят и со скипетром в левой руке, а в правой она держала веревки с металлическими петлями на концах.

В царскую залу слуги привели дракона, доложили, что это не китайский, а русский дракон.

Дракону дали драконью дозу скополамина, головы свои из-за этого он держать не мог, они падали под ноги царице, языки вываливались, глаза у драконьих голов закатывались за глазные орбиты, слезились, как у беспомощных котят, дракон был почти парализован, паралич был паркинсонический, он почти не двигался и конечности его тряслись при малейшем движении.

Доза скополамина была стократная, рассчитанная на огромную массу тела дракона, к скополамину второй ветеринар добавил ещё и галоперидол, и дракона затрясло от нейролептического синдрома и почти полностью парализовало.

Он был не опасен и похож на огромный мешок с безвольно болтающимися вдоль тела тремя головами.

Грозная царица накинула русскому дракону на каждую шею веревку, вставленную в железную петлю, и семеро дюжих молодцев затягивали их до посинения драконьих голов, задыхаясь, они безжизненно падали к подножию трона царицы.

- Не надо крови, - причитала Баба Лиза, - я боюсь крови, только бескровными методами лишать русских драконов жизни, вы же не средневековые инквизиторы, - учила слуг царица.

Потом привели русских медведей, лисиц, зайцев, их постигла та же участь.

- Вожаки любой стаи, большой или малой, должны погибнуть, иначе нам не избежать заварухи в лесной чаще, а зверье, лишенное лидера, разбежится по окрестностям из-за своей трусости и неорганизованности, а демографический кризис мы сможем преодолеть, самки нарожают новых детёнышей.

Операция царицы называлась "Русский Дракон" и продолжалась почти 45 лет, в течение этого времени Баба Лиза занимала царский трон.

Царские палаты были завалены тушами русских драконов, медведей, лисиц и зайцев, они все находились на разных стадиях умирания, кто-то дергался в агонии, хрипя Чейн-Стоксом, какой-нибудь хиленький зайчик уже давно остыл и смотрел на царицу навечно застывшим взглядом, дракон дышал ещё, из огромного и сильного зверя жизнь уходила медленно, в дальних уголках тела кровь уже остановилась и остыла, а ближе к центру кровяные шарики резво бегали по драконьим сосудам, доставляя тканям кислород.

Так умирал последний русский дракон, долго и мучительно, но на своей земле, на которой он родился сто лет назад, по драконьим меркам он был ещё совсем ребенок, эта страшная эпоха не дала ему повзрослеть и стать мудрее, его лишили жизни в юном возрасте, сразу после школьной скамьи, когда он был немного максималистом, но по своему характеру оставался всегда очень добрым, коммуникабельным и веселым парнем.

Царица, отрезая ему головы, прошипела:

- Чтобы ничего не мешало. Широко и открыто - это только на Западе, а у нас всё по закону.

А другие его родственники уже давно жили в зарубежных странах и работали своими недюжинными мозгами на их экономику.

- Фу, приснится же такое... гора трупов животных у царского трона, и баба Лиза на троне в роли палача, да моя баба Лиза комара не обидит, - думал Петр, вытирая липкий пот со лба.

Солнечный зайчик ласково прикоснулся к его плечу, это отражалось солнце от металлического плафона торшера. Петр вдохнул полной грудью весенний воздух из открытого окна, сегодня он чувствует себя намного лучше, кризис миновал и здоровье идет на поправку.

Его отец сказал правду, что сильные гены передал ему в наследство.

- Вскрытие покажет, - зашлась Баба Лиза приступом смеха.

Когда она смеётся, у неё одновременно текут слезы, от неё эта особенность передалась и мне, я не умею смеяться, потоки солоноватой воды льются из моих глаз, когда я улыбаюсь.

Откуда столько воды во мне?


Продолжение следует.