Лорис Меблан: другие произведения.

Пигмалиев и Галки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:

  
  Картина места преступления
  
  Рядом с обезумевшим мастером валялся молоток судьи, чуть поотдаль из напольной вазы среди бамбука и камыша, словно лунный рожок, серебрился окровавленный серп. Самая безголовая ученица профессора Пигмалиева Галка Овсянкина находилась в шоке. Обе её, по выражению профессора, левые руки, отхваченные неравномерно повыше локтей, были аккуратно завёрнуты в пищевую фольгу в области среза, как и две культи от этих одинаково неправых рук.
  
  Поскольку и профессор, и обезрученная Галка, и оттяпанные левые наличествовали, домработница Галина Тимофеевна Буйко вызвала милицию. Галина Тимофеевна - бывший парамедик, она по пятницам 13-го убирала в мастерской и готовила бутерброды-канапе для субботнего фуршета с учениками.
  
  Майор Петелькин со товарищи примчался так быстро, словно сидел под дверями мастерской профессора Пигмалиева и считал до десяти с закрытыми глазами перед тем, как вбежать.
  
   - Не двигаться! Все на пол! Стреляю на поражение!
  
  И хотя все и так лежали на полу и не двигались, на поражение Петелькин всё же выстрелил. И не раз, чему сам и поразился. Не говоря о Пигмалиеве, который сразу пришёл в себя и протяжно замычал. Галка же из шока так и не вышла. Зато Тимофеевна, похоже, вошла в него по примеру Галки. А майор, внимательным образом осмотрев место происшествия, собрал уличающий профессора вещдок: напольную вазу с кровавым серпом и предположительно руками Галки Овсянкиной вместо камышей и бамбука.
  
  Патологоанатом Галина Николаевна Зинченко постучала костистым кулачком по макушке Петелькина и кивнула на обезрученную.
  
   - Девушку не забудьте, куда руки пришивать.
  
   - А на куда лишнюю пару, мы завсегда найдём, - бодро ответил Петелькин, не оборачиваясь. У нас много нуждающихся. Но пусть Петров с Сидоркиным её оттащат в машину. Или вызвать Скорую, как считаешь?
  
   - Ну, если ваша команда допрёт барышню...
  
   - Допрёт, куды ж ей, - майор, похрюкивая, распахнул дверь пошире. - Вниз с 9-го этажа, эт всё ж таки не наверх. - кнопка лифта оказалась выжжена до основания и никак не реагировала на втыки. - Даже если без лифта, всяко допрёт.
  
   - Странно, - Сидоркин опустил Галкины ноги на площадку перед лифтом и стал по-новой тыкать в сгоревшую кнопку сначала пальцем, затем оружием. - Очень странно. Приехали-то мы на лифте.
  
   - А что странного? - майор уныло поплёлся с вазой по ступенькам, внимательно глядя вниз. - Пешком никого ж было на девятый не загнать.
  
   - А то и странно, что пострадавшая как-то странно пострадала, да и профессор кажется больше потерпевшим, чем злоумышленником, - Петров сложил Галкину верхнюю половину к ногам. - Предлагаю вызвать Скорую для неё, забрать профессора - и смыться поскорее. Товарищ майор, мы с Сидоркиным допрём вазу с вещдоком до машины. Вы, главное, сами не навернитесь!
  
  Но стоило Петрову выхватить ношу у Петелькина, как тот поскользнулся - и сверзился, издавая стоны и проклятия в адрес хозяев, что выгуливают своих животных на лестничной площадке; животных, что не справляют свои нужды в квартирах таких хозяев; уродов, что жгут кнопки от лифтов; монтёров и прочих работников ЖКХ и не только.
  
  
  
  Картина допроса
  
   - Профессор, и как долго вы будете молчать? - следователь Дорошина выпила залпом три рюмки с каплями настойки Пустырника, которые ей заботливо приготовила помощница.
  
  Пигмалиев проводил каждую из трёх завистливым взглядом.
  
   - Тоже Пустырничка? - Дорошина была рада подсадить на эту спасительную травку всех и каждого, хотя профессор и достал её своим запирательством.
  
  Пигмалиев быстро-быстро закивал и попытался втянуть в себя пересохшие губы. В предательском свете следовательской лампы на усах Пигмалиева проступила кровавая пена. Местами засохшая.
  
   - Тань, сбегай-ка за врачом - тьфу, патологоанатомом, живенько! - потрясенная Дорошина подвинула к Пигмалиеву стакан с водой, в который накапала добрую половину пузырька, капель эдак пятьдесят. - Пейте, пейте, у меня ещё есть.
  
   - Вызывали, Галина Сергеевна? - Зинченко с трудом оторвалась от свежего трупа, а потому вид имела не совсем чтобы свежий, как впрочем, и запах.
  
  Пигмалиев вздогнул - и выдул содержимое стакана одним махом.
  
   - Таа-ак, что у нас тут? - Галина Николаевна, сжалившись над всеми, скинула передник, халатик, маску и перчатки. - А чего профессор у нас такой зелёный? Непорядок. А чего это подбородок у нас в крови? Вы ж - не гематолог и не вампир.
  
  Патологоанатом решительно помыла руки, натянула перчатку и ловко затолкала три пальца в рот Пигмалиева. При этом Пигмалиев позеленел ещё ярче, зато Галина Николаевна побледнела. Она вытащила руку из профессора, выкинула перчатку, допила Пустырник Дорошиной прямо из пузырька и вынесла свой вердикт, предварительно поехидствовав вволю.
  
   - Ну, а что профессор, конечно, уже признался?
  
  Дорошина надулась, а Пигмалиев энергично замотал головой.
  
   - Запирается? Понятное дело.
  
   - Ну, в общем, у него ещё всё впереди, - следователь, чуя подвох, старалась потянуть время. - Он пока в общих чертах только - ну, все в подобных очевидных случаях обычно ходят вокруг да около...
  
   - Он?! В общих чертах?!! Вокруг да около?.. Ну, вы даёте!
  
   - А что? Он же - всё-таки профессор. Хотя и живописец-монументалист, однако и поговорить тоже мас...
  
   - Галина Сергеевна, ну, вы и сказочница. Прямо, сестра братьев Андерсен в гриме. Ваш профессор, возможно, ваять, строгать, лепить или там картины писать ещё будет, а вот говорить - едва ли в ближайшие полгода. И что вы к нему пристали - дайте лучше человеку бумажку и карандаш, он вам и признается в чём захотите. Но это после того, как я ему пришью кончик языка. Он у него, представьте, чудом на кожице держится, профессор, бедолага, его зубами и щеками удерживает, кровищи собственной насосался - благодаря чему и не истёк впустую.
  
  
  
  Картина следственного эксперимента
  
  Руки Овсянкиной приладили удачно. И даже - по её и Пигмалиева просьбе, подкреплённой значительной суммой - модифицировали одну левую в правую. Вопреки прогнозам патологоанатома, Пигмалиев заговорил не через полгода, а через две недели после операции. Но вместо признания своей вины, он настрочил на Овсянкину донос, согласно которому не Пигмалиев обезручил Галку, а Галка урезала профессора, взбунтовавшись. Бунт Галки имел свою причину. Пигмалиев в то утро отказался разводиться с судьёй Пигмалиевой и жениться на студентке Овсянкиной. И тут Галка бросилась к нему с прощальным поцелуем, во время которого и недооткусила профессору язык.
  
   - Ну, хорошо, - Петелькин с Дорошиной согласились было с предложенной версией недооткушенного языка. - А что же руки?! Их-то кто?
  
  С руками якобы вышло так. Галия Хайдаровна, завидев мужа и Галку в объятиях друг друга, достала свой молоток - да и тюкнула со всей дури обоих, не разбирая, кто кому чего в процессе недо- или до-...
  
   - А ведь точно, рядом с профессором валялся молоток. Я сразу узнал молоток судьи Пигмалиевой, но не придал этому значения, она ж - как известно - супруга профессора, да и молотком своим дорожит, он у неё то ли из яшмы, то ли из нефрита, то ли из слоновой кости - а у всех деревянный.
  
   - Ну, так вы, Петелькин самую важную улику-то и прошляпили.
  
   - Да, прошляпил. Да кто ж на судью-то подумает. Тем более, молотком-то рук никак не оттяпать. Так что молоток судьи - и не улика вовсе. А тюкнула их Галия Хайдаровна за дело.
  
   - Верно.
  
   - Но нам-то по делу никого не привлечь, как ни крути. Жалко до слёз, но на молотке нет следов крови, а на серпе - отпечатков пальцев судьи. Зато и там, и сям в большом количестве имеются отпечатки пальцев домработницы Пигмалиевых Галины Тимофеевны, кстати, бывшего медработника. Она и ментов - то бишь, нас - вызвала. Хотя почему бы там не быть везде её пальцам - домработница она, вот и работала по дому.
  
   - Тогда эксперимент?
  
  Во время следственного эксперимента дамы попеременно падали в обморок от избытка или недостатка то чувств, то сил, то кислорода, ибо народу набилось в заставленную скульптурами и картинами семнадцатиметровую мастерскую под завязку. И сами участники эксперимента в составе: супругов Пигмалиевых, Галки Овсянкиной, домработницы Галины Тимофеевны Буйко, майора Петелькина, а также Петрова и Сидоркина, следователя Дорошиной, помощницы следователя - Тани, Галины Николаевны Зинченко - патологоанатома, специалиста-криминалиста, и бригады, ведущей видеосъёмку. Окна в мастерской Пигмалиев давным-давно для чего-то укупорил, а воздух вяло поступал через едва приоткрытую крошечную форточку - и дышать было совершенно нечем.
  
   - Я поняла, - следователь Дорошина выражением лица и выпученным мутным глазом рыбьего профиля напоминала всем остальным морского окуня. - Можете не повторять всё, что происходило до того, как судья Пигмалиева тюкнула мужа и Галину Овсянкину, а также всё, что случилось с момента, когда домработница Тимофеевна вызвала милицию. Кто сможет воспроизвести то, что было, пока домработница и майор Петелькин ещё не пришли?
  
  Ответом ей служило всеобщее измученное молчание.
  
  И тут патологоанатом, которая из-за привычности к недостатку воздуха, соображала лучше остальных, приникла к стене и поползла к одной из статуй Пигмалиева. Она продвигалась к групповой скульптуре, покрытой слоем бронзовой краски. Статуя была явно эротической направленности и изображала Вакха среди нимф. Зинченко ненадолго припала носом к форточке, которая поддувала Вакха, и вскоре поползла назад, с интересом поглядывая на Пигмалиева, на Галку Овсянкину, на судью Галию Хайдаровну, на Галину Тимофеевну Буйко... Дамы сердито закатывали глаза.
  
  
  
  Картина чистосердечного признания
  
   - Ну, и кто первый признаваться будет? - Зинченко мягко выставила из мастерской майора со товарищи, съемочную группу и помощницу следователя. - Ага, никто у нас не хочет быть первой. Ну, так и быть - начну.
  
   - А в чём мне нужно признаваться?! - Овсянкина вид имела самый невинный, хотя и заметно встревоженный.
  
   - Как в чем?! В преступном сговоре.
  
   - В каком?!! Это, между прочим, мне руки отрубили, - Галка, похоже, обиделась не на шутку.
  
   - Конечно, а как иначе было отвести от вас подозрение?
  
   - А что вы на меня так смотрите?! - неудачно встряла Галия Хайдаровна.
  
   - Ну, конечно, конечно. Это не вы тюкнули мужа с любовницами? Вы своим судейским молотком всех потюкали, а той женщиной, которую держал в объятиях Пигмалиев, в момент, когда Галка набиралась злости для рокового укуса, была...
  
   - Что за чушь вы несёте! - не выдержала домработница Буйко.
  
   - Успокойтесь, Галина Тимофеевна, выпейте ещё воды - и успокойтесь.
  
   - Да, без водички точно никак, - домработница жадно отхлебнула из пластикового стаканчика, протянутого ей Галиёй Хайдаровной.
  
   - Ну, вот теперь у нас полный комплект, - Зинченко с облегчением снова поползла к к форточке.
  
   - Господи, а кто ж тогда откусил профессору язык?! И какое же место в комплекте занимает домработница Буйко? И почему Галия Хайдаровна... кстати, а куда она подевалась? - следователь Дорошина затрепыхалась, почуяв новый ход дела, а возможно, и не один.
  
   - А у нас всё гораздо сложнее. Тюкнула судья минимум троих. А Галия Хайдаровна, вышла в туалетную комнату - больше некуда.
  
   - Хорошо, ну, а кого ж хотя бы третьего?
  
   - Не третьего, а третью, Галина Сергеевна.
  
   - Так кто ж эта третья-то?
  
   - Ещё не догадались? Домработница Буйко.
  
  Дышать в помещении становилось всё легче. Но Галине Тимофеевне явно было хуже. Она, до сего момента активно задыхавшаяся наперебой со следователем, патологоанатомом, профессором, судьёй и Галкой, вот уже несколько минут не подавала признаков жизни. Галина Николаевна Зинченко проверила пульс и пригорюнилась.
  
   - Кто б мог подумать, что духота и волнение лишат нас не только ценнейшего свидетеля, но и, как я не без серьёзных к тому оснований полагаю, одного из соучастников данного преступления. Но у нас, слава Богу, есть ещё Овсянкина, которая участвовала в сей, не побоюсь этого слова, вакханалии, - при этом Зинченко осуждающе покосилась на эротическую скульптурную группу. - И если после удара нефритовым молотком Гала Овсянкина вряд ли что-либо вспомнит, то до удара - очень даже, что теперь нам и расскажет. Хотя картина-то примерно ясна. И не забывайте про Пигмалиева с супругой.
  
   - Галина Николаевна, а Галка Овсянкина тоже дышать, вроде, прекратила. Вот, смотрите-ка, пару раз дёрнула переделанной правой - и замерла, как-то недобро таращась в потолок.
  
   - Да, бросьте вы, придуривается - с чего бы! И не душно уже, и воды попила, и молодая сама и здоровая кобылка... Ааа-аа!!!
  
  Кобылка Овсянкина, похоже, не реагировала ни на крики, ни на попытки патологоанатома вдохнуть в неё жизнь.
  
   - Ээй, Галина Сергеевна! А вы-то что у нас так побледнели? А?! Следователь Дорошина, вы на работе, между прочим, а не в областной театральной студии им. О.Бендера "Тень Правосудия".
  
  Но и Галина Дорошина оказалась мертвее мертвого. Галина Зинченко впервые по-настоящему испугалась. Она вспомнила, что с момента, когда попросила всех, кто мешает, для пользы и продвижения дела покинуть мастерскую, и профессор Пигмалиев не проронил ни слова. Зинченко дотронулась до Пигмалиева, а потом принялась осторожно его ощупывать, на что профессор, который в это время просто спал, стал рефлекторно ощупывать Зинченко. В процессе параллельного пальпирования патологоанатом Галина Николаевна поняла, что Пигмалиев живее живых, а профессор догадался, что тискает он хотя и Галину, но ещё ему не принадлежащую.
  
  От подобного конфуза Пигмалиев сильно стушевался и выхватил у Зинченко стаканчик с водой.
  
   - Умираю от жажды! - прошептал любвеобильный профессор Пигмалиев и умер.
  
   - Не-еееет!!! - в ответ заорала Зинченко, падая без чувств на низкий усеянный бархатными думками настил, на котором уже располагались в самых разных позах три мёртвые Галины и Пигмалиев.
  
   - Как же нет, когда да? - это Галия Хайдаровна, под аккомпанимент журчащей в унитазе и в трубах умывальника воды, вышла, наконец, из туалета. - И я вам более скажу. Сейчас и вы, Галина Николаевна, умрёте. Но не от жажды, скорее, от удивления.
  
  И тут патологоанатома осенила гениальная мысль.
  
   - А я уже..., - вздрагивая и корчась, пробормотала Зинченко.
  
   - Ну, вы не очень-то торопитесь, вы же ещё ничего не узнали! - Галия Хайдаровна, которая тщательно всё спланировала, в страхе потерять своего последнего слушателя и зрителя, заметно нервничала. - Вы пока не умираете, вам просто стало плохо. Сердце пошаливало?
  
   - Пошаливало! - мигом соврала Зинченко, вспоминая последовательность симптоматики скропостижного инфаркта. Ей-то доставались клиенты уже готовые, давно не приходилось иметь дело с причинами, только со следствиями.
  
  
  
  Картинный финал
  
   - Но вы же ещё не успели выпить воды? - вкрадчиво поинтересовалась Пигмалиева.
  
  Галина Николаевна, сдержав свой первый порыв среагировать, натуралистично захрипела - и слабеющей рукой повела в сторону почти пустого стаканчика Пигмалиева, который, к слову, изначально наливала себе, а не профессору.
  
   - Лек... арство сердечное зап... пивала...
  
   - Ну, сами и виноваты, голубушка, надо было дождаться меня.
  
   - Жда... ла, но не дождусь, вид...но.
  
   - Хотела с подробностями, но шут с вами, потороплюсь, а то и в самом деле лишу вас и себя последней радости. Короче, я тут всех отравила - и себя, конечно. Просто у меня доза самая дробная, я щас сама вас и провожу... Профессор, скажу вам прямо, скотина был ещё та. Молодость мою отравил, как я щас его похотливую... хм... зрелость. Галка - негодяйка, я её подобрала, отмыла, жить пустила, руки ей оттяпала, чтобы когда пришивать станут, хотя бы одну левую исправили в правую сторону. Взбунтовалась Галка, застав профессора с Галиной Тимофеевной, бросилась целовать его - и откусила ему, что смогла и как смогла. Домработница - предательница, она с ним тоже..., это вы правильно догадались... Кстати, до сих пор не пойму, как...
  
  И тут Зинченко чуть было не ожила и не выдала себя, распираемая желанием объяснить всё судье, аналогично тому, как судья умирала от потребности рассказать всё Зинченко.
  
   - Аа-а... скульптурная группа "Вакх и нимфы"... Там мы все в прямой последовательности... Дорошину отравила для симметрии, как, впрочем, себя... и вас. Обратили внимание, в группе пять нимф, но две с закрытыми волосами лицами..., то есть он искал ещё двух Галин, пять Галатей для Пигмалиона... пять Гал... - Галия Хайдаровна ещё несколько секунд подергалась возле Галины Николаевны и замолкла.
  
  
  Патологоанатом Зинченко, на всякий пожарный, вызвала спасателей - экстренную бригаду реаниматологов - и, конечно, милицию. Майор Петелькин со товарищи примчался так быстро, потому что таки сидел под дверями мастерской профессора Пигмалиева и считал до трёх с закрытыми глазами, перед тем, как вбежать.
  
   - Есть кто живой? - заорал Петелькин. - А то стрелять буду!
  
   - Лучше протокол составьте, - патологоанатом чувствовала себя в ударе. Ещё бы - мало того, что спаслась, так ещё и распутала дело.
  
   - А кто ж это всех поубивал?!! - поражённый Петелькин, как и Петров с Сидоркиным, опасливо разглядывали Зинченко. - Вы что ль, Галина Николаевна?!. Больше ж как бы и некому тут безобразничать... Остальные - сами видите, трупы. Мы ж вас всех караулили - никто сюда не забегал, никто отсель и не выбегал. Окна заколочены, в приоткрытую форточку только карликовый хомячок и пролезет - и то, в лучшем случае, если месяц не поужинает. Так вы, стало быть... Патологоанатом, вы - маньяк?!!
  
  И не успела Галина Николаевна закрыть рот, как оказалась распростёртой на полу и в наручниках. А Петелькин, сидя верхом на ней, уже названивал куда-то выше:
  
   - Есть! Так точно! Будет исполнено!
  
  
  Лифт опять не работал, но пешком, пусть и с заломанными назад руками, спускаться куда легче, чем подниматься. Зинченко не сопротивлялась и не возражала. Сама работник системы, она хорошо знала и работников, и систему. Ну, ничего-ничего... когда-нибудь, может, и найдётся хоть один сапиенс среди всех этих хомов - и уж он-то...
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Эльденберт, "Межмировая няня, или Алмазный король и я. Книга 2"(Любовное фэнтези) О.Гринберга "Драконий выбор"(Любовное фэнтези) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 2."(Научная фантастика) BangBang "Зверь "(Постапокалипсис) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург"(Киберпанк) А.Минаева "Академия запретной магии"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Мир Карика 7. Мир обмана"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик)
Хиты на ProdaMan.ru Невеста двух господ. Дарья ВеснаПорченый подарок. Чередий ГалинаДурная кровь. Виктория НевскаяОсвободительный поход. Александр МихайловскийПоследний Рыцарь Короля. Нина ЛиндтЛили. Сезон первый. Анна ОрловаТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Волчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиОтдам мужа, приданое гарантирую. K A AТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"