Pol_Ektof: другие произведения.

Священная корова писателей Глава 3

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:

  3
  Идея, как литературная категория, будучи изначально "свободноплавающей", приобрела черты ИДЕИ организующей и "вождёвой", по моему дилетантскому разумению, именно в момент зарождения и здравствования таких глобальных плутократий, как воинствующий нацизм и общество насильного равноправия. В смеси с партийной честностью, разумеется. И, соответственно, с руководящей ролью победившей (или продвинутой тайными мастерами) партии.
  Этот прекрасный, но недостижимый, идеальный и классически утопический строй, обосновавшийся на территории проживания самой живучей и притом терпеливой нации - а также необыкновенно честной, глубинно порядочной, почти что по умолчанию как бы арийской... но гады фашисты с "арийством" опередили... совестливой и талантливой, самой дружелюбной и умной - в общем, строй именовался коммунизмом, если кто подзабыл.
  А промежуточная "недостадия" - тут без обид, а по сути термина, - называлась социализмом.
  Переходная "недостадия" по факту оказалась очень сильной и политически сверхорганизованной формацией, которая вывела СССР в одну из самых экономически развитых стран. Почётное второе место по многим показателям, кроме - и тут даже молчаливому нашему, и любому проамериканскому ёжику (даже живущему под мостом и в пещере из мусора) всё понятно - кроме уровня жизни отдельно взятого советского гражданина.
  Подсчёты в мире крайне просты: берётся суммарно выплаченная "белая" зарплата государства и делится на количество людей.
  Заглянуть в холодильник американского тёмнокожего и белокожего русского - убедительным показателем не считается. Тем более, в СССР холодильники появились далеко не раньше всех (холодные лабазы и погреба со льдом в деревнях у русообезьяно не в счёт), а некоторым неграм (под мостами) холодильники вообще не нужны, а гетто есть там и там. И даже в Лондоне, докудова Лепс, визжа в песенной хотелке, не доехал - не пущают, есть и гетто, и наркомания, и наркомафия, и даже русские. Везде, всё, уже, есть!
  Короче, путаница и шулерство в сравнительных сферах процветают.
  Ну да ладно, отвлеклись на ерунду...
  ...Литература времён СССР в самом СССР носила претенциозный, приспособленческий характер.
  Может оно и правильно что так. Каждое уважающее себя государство должно поощрять литературу, полезную ему; и придавливать, или, как минимум, "журить" литературу, подтачивающую его основы.
  
  Вернёмся к нашим священным коровам. То есть продолжим трёп о ИДЕЕ произведения.
  
  В СССР идея любого напечатанного произведения, если речь в нём шла о реальном времени, заключалась в более или менее выраженном прославлении социалистического строя, вознесение представителей трудящегося класса в герои (+), косвенно или прямо хвалились руководители государства, подчёркивались военные (+), трудовые(+), космические победы (+), достижения в сфере построения многонационального государства (+), замалчивались практически любые поражения (+и -), превозносилось как доказательство единства и монолитности общества монопартийная система (?), как бы не замечалась "монарховидность" и порой возрастная, а равно ей профессиональное невежество, или глупость, или маразматичность иных высших руководителей (-), приглаживалось (с какой целью?) существование жёсткого политического и военного террора, существовала отлаженная механика подавления инакомыслия (+ и -), процветало славославие партийного лидера (позор) и отсюда лизоблюдство (-), декларировалась некая свобода граждан (на самом деле свобода действовала в рамках соблюдения законодательства (+++), вряд ли поощралось свободомыслие граждан (- - -), тем более истреблялась на корню всякая оппозиционность по отношению к генеральной линии партии (-), последняя по определению не была и не могла быть идеальной. И все беспартийные трудящиеся прекрасно это знали. Знали и рядовые партийцы - многие из них - но, исповедуя или зная непонаслышке чекистско-гулаговскую науку, совершенно рационально помалкивали. И даже не трепались на кухнях с родственниками, тем более избегали говорить об этом с детьми, желая всем долгих лет неведения и обыкновенного человеческого счастья, - проявлялось это вредное для здоровья знание лишь с глухого утреннего бодуна, равно как при застолье с боевым товарищам tet a tet, зная, что тот властям не сдаст, а лучше по-честному пристрелит на месте.
   Глубинно правдивая, тонкая сатира существовала, но имела мягкий, юмористический характер.
  Сатира жёсткая не просто имелась, а буйно процветала; сейчас она выглядит гротеском и вакханалией господствующей правды. Но её сферой был явный негатив, относящийся к нарушению законности, и к космополитическим и "обезьянним" явлениям, за которыми мозолил глаза текст "научного коммунизма" и самой справедливой (лучшей, доброй, человеколюбивой) в мире Конституции СССР.
  Писателям честным и совестливым, неуверенным в себе, мятущимся, интровертно-одиноким, копающим глубоко, жилось неважно. Жизненный приговор был таким: или прислоняйся к великим свершениям и шагай в ногу с массами и политикой партии, или твори в стол.
  Графоманам живётся всегда хорошо - они заведомо работают в стол.
  Диссидентством или оппортунизмом, сопротивлением в сфере литературы занимались или очень сильные, но отчаявшиеся люди (доколе), или настоящие подонки (факт.предатели).
   Были, конечно, как всегда в любом человеческом процессе, литераторы промежуточного вида, которые в формально славославящих произведениях тонкой нитью проводили несколько другую, мятущуюся, подкорковую, тайную, юмористическую, иносказательную человечность. Они уходили от политизирования литературы к сферам, будто бы полностью удалённым или мало связанным с политикой и прославлением партийности и коммунистических идеалов. Удобными в этом смысле темами были темы: современного крестьянства, детективы, фантастика, детство-юношество, глубокая история и другое. Вот такая здравствовала и величествовала литературная ИДЕЯ того времени.
  А дальше (после крушения Германии, а позже - после развала оплота коммунизма - СССР) "ведущая" роль литературной категории "идея", как минимум на просторах России, механически и бездумно перекочевала в чуть-чуть обновлённые учебники для гуманитарных и литературных ВУЗов.
  И Сорос со своими многочисленными цивилизованными помощниками - "оттуда" и "своих= пятиколонников, либералов, западносмотрящих" - совершенно не озаботились ломкой по-своему, "по-демократичному" (тут ещё разбираться и разбираться) русских и советских литературных теорий.
  И, слава тебе Господи, хоть тут не успели напортачить либералы с демократами революционно: оставили дорожку для эволюции.
  Однако, зараза пошлости и абсолютного попустительства забралась в литературу (и в издательства) без всяких теорий. Это уже минус, и даже вирус, но вирус пока что не смертельный. К нему есть вакцина. Только этим надо заниматься, а не выжидать.
  Распространять заразу в литературе самым активнейшим образом помогает интернет. Он же эту заразу и погубит на корню.
  Только опять же этим надо заниматься, а не делать вид лягушки, которая хавает пищу, лишь совсем уж близко пролетающую.
  Сколько-нибудь полезной информации в отношении места "идеи" в новом литературоведческом пространстве я не встречал.
  Но, если быть честным, то и не старался выяснять.
  Сужу об этом по выступлениям в печати постсоветских, полубуржуазных - такими их сделала история - критиков и литературоведов. С некоторой толикой уверенности, почти равной недоказанному подозрению, негромко и досудебно заявляю: точка зрения их не сильно-то изменилась.
  Учебники для филологических и педагогических ВУЗов безусловно переписываются, но не настолько кардинально. Ведь живы ещё профессора "той ещё" умной, но ориентированной марксистско-ленинской школы. А иначе и не бывает. Последователи уважают своих учителей.
  Последнее и предпоследнее заявляется без всякого ёрничества: написаны старые учебники литературоведения чётко, профессионально, в полном согласии с частной совестью, которая есть интеллектуальная собственность, и, разумеется, с реалиями того времени, когда против ветра не попрёшь. Иначе и не напечатают.
  От уймы профессионализма и бездны ума литературоведение не делается наукой.
   Потому-как эдак и не сделается никогда. Как бы и кто бы этого не хотел - хоть обвешайся нобелевскими орденами и обложись Гонкурами с ног до головы.
  Гуманитарные науки на 99% вовсе не науки, а более или менее описательно-классификационные, вспомогательные (а не навредительные) процессы.
  Ибо в этой псевдонауке (как бы кому не хотелось истребить приставку "псевдо-) нет настоящих, аргументированных на 100 доказательств, и нет материальных артефактов, которые можно было бы пришить к делу. Есть лишь умозрительные заключения и формулы, которые могут трактоваться в любую сторону одинаково, в зависимости от платформы судьи и от способностей защиты.
  А книжки сами по себе не есть доказательства, это всего лишь материальные носители мысли, а не сама мысль.
  Заложенные мысли, как в самом тяжёлом и непонятном, малорасшифровываемом сне, находятся и не в строчках, и не в буквах, и не в бумаге. Они находятся "между строк". Надеюсь,что не нужно переводить на русский этот ясный, хоть и чуть-чуть задроченный частотой употребления, мем.
  И заключаются они в комбинации сочетаний смыслов значочков - букв, слов, предложений. И каждый горазд смысл книги вывести по-своему, подчас алогично и переворачивающе какие-либо так называемые "здравые" рассуждения, которые среди умных людей называются логикой.
  А среди людей не очень умных понятие "логика" - это практически пустой звук, тем более, в применении к литературе, где тумана порой гораздо больше, нежели ясного солнца.
  А ИДЕИ, это тем более самые-самые обобщающие понятия из всей интегральной суммы смыслов.
  Кроме того, любые интерпретаторы идеи обыкновенной страдают (и при этом радуются как дети, поймавшие скользкую "эврику" за хвостик) разночтением - в зависимости от внутренних качеств авторов обобщений.
  Включая, конечно, но в самую последнюю очередь, автора книги - этого самого субъективного, хоть и самого "глубоко забирающего" ценителя и переводчика своей книги. На каком-нибудь семинаре или выступлении перед публикой неугомонные и взыскующие читатели могут заставить вынуть из писательского шкафа самого главного скелетона и объяснить его идею - какого хера, мол, что тут такого секретного, зачем таился и не раскрыл хотя бы в послесловии?
  Хотя у хороших писателей скелетов в шкафах столько, что - доведись им переезжать на другое место - в одну архи-литературоведческую фуру они не поместятся. Так что умолчать все свои тайные помыслы писателю не составит труда.
  А идею пусть ищут критики и читатели. Так оно будет даже правильней.
  Тем более, когда никакой идеи у писателя и не было: взял перо в руки, назначил героя, выбрал обстоятельства, и попёр импровизировать. Как вам такой безыдейный подход?
  А любой, даже самый заслуживающий уважения, и самый сладкоголосый "научный" постулат "О идее произведения" (уровня прозрения, открытия, не меньше) потребует тысячу в равной степени "уважаемых и сладких" гуманитарных, философских, риторических, метафизических и прочих "доказательств".
  И несть им числа. На каждое такое фальшивое "доказательство" потребуется либо веер столь же фальшивых "сверхдоказательств", либо одна бандитская (критическая, дмитребыковская, веллеровская, прохановская, эхо-московская, майдано-киевская, сталинско-ленинская, мао-цзэ-дунская, фээсбэшная) распальцовка: "не верю и всё". Или ельцинская по пьяной лавочке: "А я верю". И тут ты хоть лопни.
  Ни один из судей (марсианских) не воспримет филологические, этические, иные гуманитарные доказательства всерьёз.
  Уж поверьте человеку, который (как независимый пенсионер-инопланетянин, притом материалист, а не оратор, не идеалист, и не употребляет наркотиков) ничего не воспринимает на веру.
  Никакая вселенская ноосфера, даже если она и есть, не спустит землянам сверху инструкций по расшифровке их родной в доску, тухло-болотной, ничего не значащей на деле казуистики, софистики и прочих выдумок скромных хитрецов и законченых жуликов от ума.
  Демократизация мирового пространства (тут без деталей) привела к "глобальной демократизации" внутри литературных процессов; которая, кстати сказать, последние лет сто пятьдесят никогда не была спокойной.
  Она лишь раскрепощалась: до постмодернизма и разного рода перевёртышей.
  Она, щетинилась до маргинальности, ветвилась до всего остального.
  И, наконец, саморазрушалась - изнутри, до образования корост снаружи.
  Предхаосной ситуации в литературе достигли.
  Демотивация литературного творчества почти достигла вершины.
  Главные демотиваторы обозначили в издательствах свои фамилии крупными буквами, практически лозунгами.
  Гениальность бесовщины доказывается её тиражами.
  Читающее человечество (огромная его часть) лежит моською в говне, и, хуже чем просто свиняче, бездумно и азартно хавает всё подряд. Вместе с жирными опарышами и чумными - на этот раз не от крыс, а от литературы - микробами.
  
  (продолжение следует) fрэндить
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Емельянов "Последняя петля 3"(ЛитРПГ) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Научная фантастика) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис) В.Палагин "Земля Ксанфа"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"