# В тридевятом царстве...

Юрий Адашов

Навеяно Тюриным и "Дорогой на Буян"

В тридевятом царстве, тридесятом государстве... Хотя скоро только сказка сказывается, да кролики крольчат делают. Долго бродил благородный рыцарь Тристан по лесу дремучему, и вдруг набрёл на дом покосившийся, в котором ведьма старая жила. . Заходит внутрь и видит: склонилась нечестивая над котлом и зелья свои колдовские помешивает. Морда зеленая, патлы грязные, вонючие до плеч свисают, бородавка на носу волосьями поросла. Молвит ведьма: "Век людей не видала, а тут нате вам - сами к столу являются". После этого ведьма отходила Тристана метлой до синей морды, да и сожрала живьем.

Так как рыцарь Тристан не являлся персонажем данной сказочной реальности, у него не было никакой возможности в пределах допустимых вероятностей закончить сюжет стандартным образом. Обмануть и убежать нельзя, меряться силой бесполезно. Алгоритм стал тупиковым. Этот случай не единичный. Повсеместно наблюдается наплыв различных чудищ, вроде утопцев, грайверов, йотунов и тому подобных, преимущественно из секторов скандинавского и западнославянского доменов. Мантикора, залетевшая из греческого сектора, откусила голову богатырю, Алеше Поповичу. Происходит схватка между Тугарин-Змеем и скандинавским богом Бальдром, в результате - взаимное уничтожение. Стрелец Удалой Молодец врывается в избу Бабы-Яги, но вместо нее обнаруживает Серого Волка неизвестного происхождения, который без затей рвет стрельца на части. Пропадает царь Афон. Позже выяснилось, что данный персонаж самовольно покинул предписанное сказкой место и отправился в сектор кельтского эпоса, где просил политического убежища.

Происходит несанкционированное взаимопроникновение сказочных зон друг в друга и внутреннее вмешательство в сказочные алгоритмы. В результате проверки выяснилось, что в скандинавском секторе образовалась прореха неустановленного происхождения в полотне сказочной реальности. Посему, считаю необходимым назначить внеплановую чистку и направить хранителя для урегулирования ситуации.


Обмозговав задание, я выбрал стандартный розыскной персонаж "Иван-Дурак". Ведь кто еще найдет то, не зная что. Воплотился и понесло меня по темному колодцу, да и выкинуло куда-то в тьму-тьмущую. И светлый овал выхода перед лицом отсвечивает - только шагнуть. Шагнул - и солнце жарит над головой расплавленной сковородкой, по небосводу тучки катаются. Трава бархатная, как перина под ногами стелется. Вокруг холмы, рощицами покрытые, а в кронах березок да дубков прозрачный воздух играет. Меж холмов речушка вьется, а поодаль море маячит. Благодать неописуемая! Передо мной знак путевой, что странно - никаких дорог под ногами нет. На знаке никаких тебе "Направо пойдешь - коня потеряешь...", а просто три указателя. Царства тридевятое, тридесятое да триодиннадцатое.

Покумекал я, да и побрел в тридесятое Царство. По стандартным сюжетам должно оно страдать от налетов змея жуткого, трехголового. Но дошел и смотрю - люди какие-то не грустные, не пуганые. Поспрашивал - отвечают, что дракона уже давно извели. Пришел ведьмак из далеких земель, то ли Гаральт, то ли Геральт - да и извел всех драконов на корню. А в триодиннадцатое царство ходить не стоит - захвачено оно титанами могучими, да всякими химерами невиданными. В тридевятом царстве ситуация еще гадостней. Правит там, вместо Василисы Премудрой, Ирина Пуховая Перина. Прозванная так, потому что странников любит привечать, да к телу горячему допускать. И муж ее, Тимофей, Недоноском нареченный. Не может семя до супружеского ложа донести. Каждую дворовую юбку норовит им окропить.

Покумекал еще разок, да и решил в тридевятое царство путь держать. Хоть в тридесятом и триодиннадцатом наблюдается резкое расхождение с сюжетом, но причины этого ясны. Слипание сказочных зон, а причины внутри можно до скончания веков искать. В тридевятом же наблюдается явное вмешательство в сказочные алгоритмы. Вот здесь уже вполне можно половить рыбку в мутной водичке.

Только вышел за околицу, как тут на тебе. Навстречу мне волчара огромный, мускулистый. Шерсть так и лоснится. Приготовился принять смерть мученическую, а не тут то было. Обернулся волк человеком. Представился Фенриром. Дескать, в результате слипания вывалился он из домена скандинавской мифологии, а по дороге его какая-то вредная ведьма обработала. Переоформила его в Серого Волка, оборотня, и моего помощника. И хотя сейчас он обычный человек, но у себя чуть не сожрал солнце. Ну помощь мне не помешает.

Побрели мы с Фенриром в тридевятое царство. Как и мыслил, приняла нас Перина радостно, веселье устроила. Праздник поет и пляшет, музыканты на дуделках и сопелках наяривают, гости частушки похабные горланят. А потом боярин один, что подле меня сидел, и говорит:

- Совсем умаялись мы, уже пятый праздник за две недели.

Обрадовался я:

- Значит, - говорю, - любовь недолгой будет?

- Да куда уж дольше. Наутро похороны и сыграем.

Тут меня холодный пот прошиб. А Ирина, видно чувствует неладное, хватает меня ручищей своей, что больше на окорок похожа, да и ведет в опочивальню. Но на счастье у кровати она замешкалась, я прыжок с переворотом через ее захват делаю и освобождаюсь. Через слюдяное окошко ласточкой сигаю, да и со второго этажа на землю плюхаюсь, всеми костьми грохоча. И пока валюсь на земле, Перина уже и самострел наладила и целится в меня из окна, мерзавка. Пуляет одну за одной - еле откатываться успеваю. Наконец болты у нее кончаются, выбрасывает она из окна лестницу веревочную и спускается ко мне с тесаком мясницким. Да приговаривает, ухмыляясь: "Мой ты теперь, Иванушка. Мой навек". Тут взрыв гремит - это Фенрир по бой-бабе из царь-пушки пальнул. Усвистала она вместе с ядром во дворец - тот и осыпался, как домик карточный.

А из под обломков извлекли мы Василису Премудрую - она оказывается в царском подземелье все это время маялась. Приняла царство обратно. И первым делом повелела с Тимофея Недоноска портки спустить, да отходить на конюшне по мягким местам. Потом восвояси выпроводить. Много слез дворовых девок по нему пролито было. И еще поведала нам Василиса, что во всем этом безобразии Кощей Бессмертный виноват - мол, прилетел, как тать ночной, Василису пленил, да этих двоих на трон посадил.

Наметился новый след - Кощей Бессмертный, сказочный персонаж-паразит. Может заражать других, как вирус, и обновляться за их счет. Вреден, приставуч и неистребим.


Скоро сказка сказывается, да не скоро к Кощею попадешь. Стоит его замок за рядом бесконтрольных зон. Покумекали мы с Фенриром, да и решили югом идти. Потому как климат там должен помягче быть. Но бредём югом, да диву даемся. То льды, то снега. Причем там, где должны дубравы шуметь, грибы да ягоды. Потом стая птиц привязалась. Все норовят подлететь поближе, да перьями железными закидать. Отстали, когда оборотился Фенрир Серым Волком, да и скрутил ловко шею одной твари подлой. После забрели в сектор, где Дед Мороз ошивался. А нос у него уже и не красный, а сизый от чрезмерных возлияний. Дунул невзначай дыханием морозным с сивухой перемешанным, да и превратил нас в ледышки. Но Снегурка отогрела - она девка очень горячая, по морозу голышом бегает.

Дошли мы, наконец, до самого, что ни на есть, глухого и бесконтрольного царства трикакакогототам - я уже и со счета сбился. Правил здесь старенький облезлый царек. Хотя женушка у него была очередная Василиса Прекрасная. Выменял царек ее где-то на бочонок воды огненной. Но не ладилась жизнь семейная у супругов. Поднесет женушка муженьку, то ковшик водицы, от которой уши ослиными становятся, то пряничек, после которого рыло свиное вырастает.

Сильно показалось это подозрительным - такие вредные алгоритмы трансформации еще поискать надо. Негде их в этой глухомани брать. Стали мы народ выспрашивать. И хотя тупостью народец отличался, но узнали много интересного. Поведала одна девка дворовая: захаживает к Василисе частенько гость. По описанию - точно Кощей. Выходит свезло нам. Устроились во дворец работать. Я - кухонным мужиком, а Фенрир, как более способный, свинопасом. Стали Кощея дожидаться.

И вот в одну ночь лунную, видим, летит супостат и прямиком к Василисе в окошко заруливает. Подхватил я вилы, и потрусили с Фенриром украдкой во дворец - Кощея брать. Благо царство захудалое, и из всей охраны - один стрелец у ворот главных, да и тот спит постоянно. Прокрались к покоям Василисы - и я в скважину замочную глаз сунул. Сидят наши голубки на кровати, воркуют. Василиса в одной рубашке полупрозрачной, а Кощей, с глазками масляными, по руке ее гладит, да на ушко что-то нашептывает. Сжимаю вилы покрепче, рву косоворотку на груди и, с криком "Банзай!!!", в покои врываюсь.

Василиса сразу в обморок хлопнулась, а вот Кощей не оплошал. Вилы мои отбил, да по шее мне ладонью саданул - в глазах темно, но еще не нокаут. Провожу апперкот, он бьет хуком слева, едва успеваю пригнуться. Падаю на руки и пытаюсь подсечь его - стоит как столб каменный. Вскакиваю и провожу сапогом удар по верхнему уровню. Он мою ногу перехватывает, да и берет на мельницу. Я на пол грохаюсь, а Кощей сверху на меня и давит. Позвоночник трещит, в глазах круги. Но отпустило внезапно - это подоспевший Фенрир берет супостата на излом. Я пытаюсь вилы нащупать, что бы нежить пригвоздить. Убить не убью, бессмертный он, но допросить с пристрастием нужно. Но вырывается Кощей из захвата, да отпихивает Фенрира так, что тот в стену врезается. Потом достает что-то из-за пазухи и в моего помощника запускает. А сам в окошко прыгает - только его и видели.

Собрал я члены свои в кучу, да пошел Фенриру помочь. А он мертвее мертвого, а из головы мертвый зуб торчит. Тут Василиса очнулась, хотела уже орать и стражу звать. Да припугнул я ее - обещал царю, нашему батюшке, про ее шашни с Кощеем рассказать, коли не заткнется. Заткнулась Василишушка и принялась меня телесами своими соблазнять, да я Фенрира на плечо взвалил и понес во двор осторожно, что бы в зону поражения мертвого зуба не попасть.


Вынес Фенрира во двор, да стал думу думать. Мертвый зуб бьет по каждому, кто в зону поражения попадет. Если через труп правильно прыгнуть, ловко да быстро, то зуб может ударить и не попасть - мимо пройдет. Разогнался, да и сиганул, помолясь. Куда там - сразу околел. Мертвый сон меня сковывает, мгла поглощает - страшно. И оживаю. Это Фенрир фишку просек и опять через меня прыгнул - и лежит, зубом пронзенный. Разогнался я опять и с криком "Ураааа!!!"... Неведомо, сколько бы мы друг через друга прыгали, но когда в очередной раз разлепил глаза, смотрю - лежу на руках у незнакомой милашки, а она Фенрира взглядом ласкает. Представляется: "Марья Моревна. Но друзья зовут меня Хель". Удачно она пришла, вовремя, ухитрилась по такой траектории прыгнуть, что зуб в стену ушел. Везет же балбесам. Не положено так в сказке везти. Сказка ведь - суровая штука.

Поскольку взять Кощея грубой силой не получилось, решили мы действовать хитрее - реализовать алгоритм Кощеевой смерти. Все знают - ларец на дубу, яйцо в ларце, игла в яйце. Только иглу ломать мы не собирались, а шантажировать Кощея, что бы правду поведал. И место для того имелось - Марья нам адресок своего замка оставила. Сказала, что есть у нее средства любого Кощея разговорить. Конкретной штучкой оказалась наша Моревна.

Побрели с Фенриром данную схему отрабатывать. Однако вышла проблемка - для проработки алгоритма надо навербовать целую команду животных. Кого ты жареным, вареным, да и просто сырым не употребишь - тот будет тебе по гроб жизни благодарен и начальником признает. Прошатались неделю, одежду изорвали, тьму млекопитающих и рыб запугали. Да только не шибко они в огонь и в воду собирались лезть. Упало яйцо в море, а щука только издевательски хвостом махнула, наплевав на наши ценные указания.

Раз такое дело с иглой получилось, решили по-другому действовать, хитрее. Замок Кощеев уже недалеко был. Пошли туда, переодевшись купцами иностранной державы. Встретил нас Кощей и принялся Фенрир ему чушь разную в ущи вливать, а я головой махал, да поддакивал. Что мол, непонятая ты личность Кощей, все прогрессивное человечество тебя паразитом считает, а ты совсем не такой. Ты личность творческая - сублимируешь огромную половую энергию в бесконечный процесс создания конфликтов, что темными людишками за зло принимается. А на самом деле способствуешь ты лишь эволюции, потому как, что есть развитие, как не бесконечная череда конфликтов. Видим, растрогался супостат, слезу пустил. И в этот хороший, доверительный момент сообщаем ненароком, что игла его заветная на дне морском, во власть стихий бесхозно отдана. Задергался Кощей весь, да и бросился прямо из окна в пучину морскую. Лишь сказал нам его дожидаться, мол будет с нами беседы научные о бессмертии вести.


Прожили мы в Замке Кощеевом две недели. Кощей иглу свою бесценную достал, да схоронил в сокровищнице, что к спальне его примыкает. И все время безвылазно в замке сидел, политинформации да военные советы проводил. Планы его были огромные: весь домен сказочный захватить, да себе подчинить. Только чуяли мы - что-то тут не так. Не может Кощей-паразит так себя вести - архетип не тот. Подгадить, невесту умыкнуть, царевича какого-нибудь обезглавить - это всегда пожалуйста. Но что бы власть такую брать - кишка тонка. Выходит, кто-то им управляет.

Наконец дождались - засобирался Кощей по делам. Наказал страже сокровищницу пуще ока беречь, да и отбыл восвояси. Начали мы свой план в жизнь претворять. Дождались ночи темной, потом обернулся Фенрир тараканом да и пролез таким макаром в сокровищницу. Я в это время под окном маялся, дерюжку на землю постелив. Не знаю, что и как там Фенрир делал, но иглу он до окна дотащил, и на дерюжку мне скинул. Схватил я иголку заветную, да и вон из замка. А Фенрир меня по дороге догнал, Серым Волком оборотившись. Сел я на него и поскакали мы к замку Марьи Моревны. Должен будет Кощей за своей погибелью к нам придти - тут мы его и повяжем.

Но просчитались опять. Вернулся Кощей раньше времени и тут же свою пропажу обнаружил. Кинулся в погоню за нами. А Фенрир скачет все более медленно и грустно - то же чай не железный. Кощей нас догоняет, вот он уже рядом, морда страшная зубами щелкает. Делать нечего - надо бой принимать. Отдаю иглу Фенриру, и на пути у нежити встаю. Кощей руки поднимает, что бы меня закогтить, я под его локти подныриваю, и удар в пах наношу. Супостат слегка скрючивается, но прет вперед клыками. Делает выпад кулаком мне под дых - теперь меня скрючивает и я на землю шлепаюсь. Клыкастая пасть склоняется надо мной - но вдруг из поля зрения пропадает. Поднимаюсь, что бы в бой опять кинутся, а уже и не надо ничего. Фенрир подсобил - додумался иглу применить. Он ее в пальцах мнет, сгибает и разгибает, не ломая, а Кощея от этого нехитрого действия судороги сотрясают, почище чем юродивого. Бью гада промеж зенок и прыгаю на нем несколько раз, пока тот не затихает.

Связали мы Кощея, кинули на спину Фенриру и в замок Марьи Моревны привезли. А там уже комната специальная приготовлена, оберегами обвешанная, да замкнутыми кругами обрисованная. Некуда Кощею из этой комнаты деться. И начали правду выпытывать, перед мордой супостата иголочкой поигрывая. Сломался бессмертный и рассказал нам все. Повинился, что не хотел злого ничего, жил своей непритязательной жизнью Кощеевой, пока не явился к нему Темный Колдун неизвестного происхождения. И настолько силен, что может и без иголки жизни лишить, минуя сказочные алгоритмы. Подчиняясь насилию, вынужден был Кощей уступить. Тем более, что работа на колдуна была не пыльная, да и в удовольствие: убирать некоторых персонажей, вроде царей и цариц, да волшебников всяко разных. Тех, кто имел власть, деньги, могущество и прочие удовольствия. И пристегивать на их место колдунских приспешников. Что же касается местожительства данного Темного Колдуна, то уверял Кощей, что ни разу на его острове не был, хотя знает где и координаты может нарисовать.


После Кощеевых признаний ничего другого не оставалось нам, как собираться в путь-дорогу, к Темному Колдуну в гости. Жил он на острове, посреди моря-окияна, и до берега морского недалече, но просто так не дойдешь и по воздуху не долетишь. По непроверенным агентурным данным, как то птицы перелетные да калики перехожие, нет туда прямых дорог. Петляют дороги, извиваются, по кругу водят, а в воздухе щит висит непроницаемый - летишь, летишь, а все на месте. Понятно стало, что так просто не прорвемся. Надо лазейки обходные искать. Тут Марья подсказала - нужно клубок ниток волшебный заиметь, что любую дорогу показать может. И хранится у царя Долмата, чье царство с ее замком граничит. Но Марья с нами пойти не сможет, потому как с Долматом не ладит, да и дело есть срочное в греческом секторе.

Поехали к Долмату. Я к Фенриру вначале подкатил, мол превратись в Серого Волка, да и домчимся быстрее. Но он только буркнул: "Обойдешься", да пару лошадей привел из конюшни. Доскакали быстро, с одним приключением. Какой-то великан, забредший из гриммовского сектора, нас сожрать попытался. Я от него бегал, а Фенрир в это время глыбами каменными швырялся. Да и засветил великану прямо в глаз. Обиделся великан и убрел в лес, рыдать.

Но, в конце концов, добрались и на прием к царьку прорвались. Выслушал Долмат, да и молвит, мол клубок то я вам дам, но вещь ценная, дорогая. Да и за просто так только кошки рожают. А вот если мы ему невесту привезем, Василису Премудрую, то он нам клубок подарит. Любят все эти корольки дряхлые Василис, да что бы обязательно Прекрасных, да Премудрых. Впрочем оно и понятно. Через Василис дряхлые персонажи обновляться могут.

Делать нечего - надо Василису добывать. И вспомнил я о тридевятом царстве. Там как раз Василиса Премудрая имелась, да незамужняя. Рванули туда, как ошпаренные. Мчались на скакунах и топтунах, даже раз гусей-лебедей зафрахтовали. Ночевали в стогах, да в конюшнях. По дороге, как могли, поправляли свое пошатнувшееся материальное положение. Перо у жар-птицы выдернули, правда от него у нас все карманы и мешки истлели. Потом Фенрир откуда то варежки асбестовые раздобыл, да и сунул в них перышко. Еще встретили старого лешего, запойного вида, помирили его с местной кикиморой. Он, в благодарность, нам источник дефицитной огненной воды показал. Мы его туда столкнули случайно - он и сгорел почему-то. А мужики ничего, и огненную пьют.

Василиса Премудрая приняла нас радостно, накормила, в баньке помыла, праздник устроила. Рассказали мы ей про Долмата, что мол сохнет он по ней, ночей не спит, уже все ногти на ногах сгрыз от страсти. Поохала Василиса да и согласилась. Впрочем, подозреваю, что не поверила в страсть Долматову. Просто королевство у Долмата поболее раза в три будет, да и побогаче настолько же. Недаром Премудрая. Назначила заместителя своим царством управлять, а сама велела коней седлать. Да не простых. Оказывается сам Сивка-Бурка у Василисы под седлом ходил. Пригнал Сивка нам сыновей своих, а сыночки то под стать отцу - одна шерстинка золотая, другая - серебряная, бегут - земля дрожит, из ушей дым столбом валит, из ноздрей пламя пышет. Домчали нас к Долмату быстрее ветра.

Вот только жмотится королек, от своих обещаний отказывается, хамить начинает. Да где ж это видано, что бы дряхлый царь от невесты отказывался? Тут уж Василиса не стерпела, да как рявкнет на Долмата:

- Ты что это, хрен старый, вздумал от меня отказаться? Смотри у меня - а то я тебе алгоритм подправлю!

Но Долмат запричитал, что последствия непредсказуемы. Пока нас не было, объявился в округе страшный колдун. Все царства окрестные запугал, да пригрозил, что ежели кто нам двоим помогать будет, то того он со света белого сживет, разложит вектора по базису. В ответ на недостойные речи достает Фенрир из припасов наших бочонок воды огненной, да перо жар-птицы и Долмату преподносит в дар.

Смягчился Долмат. Хлебнул чарку водицы огненной, рукавом занюхал, глаза заблестели. Взял перо и говорит: былины оно мне будет сочинять про Долмата Великого и Справедливого, и смерть теперь не страшна - сохранюсь в истории. Велел Василису в ее покои отвести и повелел дьякам, что бы выдали нам двоим подорожную, сапоги-скороходы и клубок в провожатые. А сам сел за стол пером жар-птицы скрипеть - в анналы себя вносить.


Долго ли, коротко ли, но дошли мы, наконец, до берега морского, откуда остров Колдуна проглядывается. Сапоги-скороходы стоптали. А клубок незаменимой вещью оказался. Вел нас прямо, как по нитке, никуда не сворачивая. Через чащобы и реки, болота и поля. А как к месту подошли нужному, свернулся опять да и ускакал куда-то. Не успели поймать его.

К месту мы дошли, вот только незадача - стоит на берегу морском воинство Колдуна и нас дожидается. Лешие, да домовые, кикиморы болотные, да ведьмы перелетные, тролли горные и равнинные, да еще куча непотребства всякого. Даже парочка Баб Яг и один Змей Горыныч трехголовый, на заднем плане огнем попыхивает. Видимо всю нежить окрестную собрал колдун, да супротив нас выставил. Закручинился было я, головушку повесил, а Фенрир мне подмигивает и говорит: "Погоди малость, сейчас Моревна подтянется". И точно, полдня не прошло, как летит Марья на мантикоре, да еще и с мечом-кладенцом. Оказывается, когда колобок нам дорогу пробил, рухнул щит Колдуна, и до замка Моревны по воздуху рукой подать. Думаю, сейчас начнет рубить супостатов кладенцом. Но нет, Марья проще поступила - вырастила армию из зубов дракона, что в греческом секторе выменяла на руно, золотистой краской вымазанное. Встало войско железное, бесстрашное, клинки острые на солнце горят. Махнула рукой Моревна и началась битва.

И сошлись два войска. Одно, с лицами блестящими, как сталь отполированная, да в железных доспехах, да в поножах стальных. Воины, чьи тела на не плоть, а на камень, похожи. И шлемы на них с сияющими гребнями, да мечи острые стальные, да копья длинные. А супротив них монстры двухголовые и многорукие, чьи клыки ниже подбородка спускались, да когти серпам подобны, а тела шкурами многослойными прикрыты, а руки палицы огромные сжимают. Рубили клинки стальные, отделяя головы от телес, а палицы шлемы в доспехи вминали. Тролли, зверски воя, своих и чужих раздирали. Яги кидали заклятья черные, но добрались и до них воины стальные, в капусту порубили. Змей Горыныч всполошился, начал над полем летать, да шарами огненными метаться. Да спикировала на него Марья Моревна на своей мантикоре, ударила кладенцом и Горыныч в море рухнул. Выплыл мокрый, жалкий и на весь свет обиженный, буркнул что-то нечленораздельное и полетел просыхать куда-то. Наконец закончилось все - и не было в той битве победивших и проигравших. Остались только я, Фенрир, да Моревна, мантикору потерявшая, но с кладенцом.

Прошагали мы по полю брани, да вышли на берег. Смотрю и диву даюсь - встает из воды мост величественный, прямо до замка Колдуна. Биврест, не иначе. Вот значит как - построил Колдун себе свою персональную Вальхаллу. А себя, небось, Одином считает. Но ничего, у нас на каждого Одина свой Фенрир найдется. Только подумал я так, и начали мысли скакать, да прыгать, два и два складывать. Бальдр в битве с Тугарин-Змеем погиб и было это аккурат три года назад по времени сказочному. Как раз, когда это слипание бесконтрольное началось. Правда, можно ли его с великанской зимой сравнить? Хотя, Бальдра тоже не омела убила, да и Тугарин на Хеда или Локи похож так же, как морж на табуретку. Впрочем, на бесптичье, и попа соловей. И тут Фенрир ко мне является, под видом Серого Волка. Вот только вряд ли это Фенрир настоящий. Настоящий только и может солнце слопать да Одина убить. И никакая ведьма не могла его так обработать, да еще и в таракана научила бы. А потом Моревна появилась. Очень вовремя, надо сказать. И замок у нее готов был, где Кощея заточить можно, и как Колдуна взломать она знала, и войско вовремя доставила. Эх, конспираторы, зачем такой огород городить?

А остров и впрямь Вальхаллой оказался. Гигантский зал, крыша из щитов позолоченных, копьями громадными подперта. Правда, пустовал зал - ни тебе валькирий, ни эйнхерий, даже Хеймдалль на мосту не встретился. А в центре зала трон, а на нем Колдун сидит. И впрямь Один - угадал я тут. Старец одноглазый в синем плаще и войлочной шапке, два ворона на плечах, а в руках посох, на копье смахивающий. Недаром его все страшатся - видок тот еще.


Встретил нас Колдун-Один словами совсем не колдовскими:

- Ну надо же, вы все таки дошли. А я уж и не надеялся.

- Хорошо же ты нас встречаешь - начал было я свои проникновенные речи, но колдун меня перебил:

- Ба, это у кого же голос прорезался? Наш братишечка меньшой, Ванятка-дурачок, заговорил.

- Браво, браво, - Фенрир издевательски похлопал в ладоши, - всё хорохоришься. Только не поможет. Пора платить. В сказках добро всегда побеждает зло.

- Вот именно. - Колдун многозначительно задрал указательный перс в небо. - Всегда. И не только в сказках.

- Стоп, - вклинился я в разговор, - давайте все проясним. Значицца, вы и есть та заноза, которая виновна за все безобразия? Персонаж Один из скандинавских саг внезапно получил большую такую кучу степеней свободы в результате прорехи на полотне сказочной реальности и начал активно захватывать власть пользуясь Кощеем, которого он полностью контролировал. Что привело к нарушению сюжетных алгоритмов и резонансно запустило системный процесс противодействия, который "разбудил" Фенрира и повелительницу загробного царства Хель, противников Одина. Но поскольку сам процесс хаотический, то рикошетом задело приграничные сектора, что привело к "склеиванию" данных персонажей с Серым Волком и Марьей-Моревной. Которые вносят ещё больший хаос для привлечения внимания, что автоматически приводит к расконсервации Хранителя, т.е. меня. Ну, потом всё просто - Фенрир встречает Хранителя, ну а позже подключается Марья Моревна. Как я понимаю, с целью помочь и довести до Колдуна. Я все верно изложил.

- Ну надо же, - проскрипел Колдун-Один, - а Иванушка и не такой уж дурачок. Как лихо все завернул. Хорошая теория - воспользуюсь на досуге. Вот только в главном ты ошибся, наш маленький умняшка. Твой процесс противодействия разбудил не их, а меня.


- Неожиданно? - Спросил Один, глядя в мое ошеломленное лицо. - Такая стройная теория провалилась. Впрочем, спешу обрадовать. В остальном ты прав - ну если местами поменять меня с этими двумя. Это я мешал сладкой парочке с помощью Кощеюшки своего, а ты им был нужен чтобы убрать помеху с пути. Меня.

- Вот же чёрт! - выругался я в сердцах. - Не учёл. Ведь по всем канонам выходит, что условное добро - это вы, Один.

- Ну, теперь ты всё знаешь, Иван, - тяжело вздохнул Фенрир ,- так что пора выбирать. Или мы, или он.

- Есть ещё один вариант. - Осклабился Один. - Мы можем втроём уничтожить Хранителя, а потом всё решить между собой. Это наш мир.

- Хм. - Фенрир скрестил пальцы и задумался. - А ведь верно. Что скажешь, Хель?

- Не знаю. - Тяжело вздохнула Моревна. - не нравится мне всё это. Чую, что-то упускаем мы.

- Совершенно верно. - Я вздохнул не менее тяжело, чем Марья. - Упускаете. Причем самое важное.

Тут снаружи, на мосту, затрубил рог. В воздухе запахло жаренным мясом, а из-за внутренних дверей послышались звуки пиршества. Распахнулись огромные входные двери и в зал влетели на крылатых конях две вооруженные полуголые девицы.

- Что это? - просипел Колдун. Видно было, что он чертовски ошарашен.

- Это валькирии, - мой голос был совершенно спокоен, - а на мосту протрубил Гьяллархорн. Видите ли, сказка, сага или миф - это не просто красиво рассказанные истории. Невозможно изменить то, что невозможно. И некоторые вещи просто случаются. Смерть Бальдра случилась три года назад, три года длился хаос и опля - добро пожаловать в свой персональный Рагнарек.

- Но ты не мог. У тебя бы ума не хватило. - Просипел Фенрир.

- Мне и не нужно было много ума. - Улыбнулся я. - Вы сами постарались. Забыл упомянуть, что я изъял из скандинавского сектора одного персонажа. Так что теперь мне придется его заменить. И как вы думаете - кого?


И наступил день Рагнарёка. Завыл страшно пес Гарм, поглотил Солнце чудовищный волк Фенрир, погрузив мир во тьму, а море вышло из берегов, ибо выплыл из глубин змей Ермунгард. И примкнул к ним огненный великан Сурт с пылающим мечом, и повелительница загробного царства Хель, и коварный бог огня Локи вместе с хримтусами и етунами. Из Хельхейма приплыл корабль мертвых Нагльфар. Войско сынов Муспельхейма проскакало по мосту Биврест, который разрушился за ними.

И выступили против них все асы, во главе с Одином. Хеемдайль дул в Гьяллархорн, и по зову его вышли из 540 дверей по 800 эйнхерий, что бы встать под знамена Одина.

И сразил Фенрир Одина, на части его разорвав, но сам пал от руки Видара. А Тор гвоздил своим молотом, мерзкую голову Ермунгарда, ухая богатырски, да на руки поплевывая. И добил таки гада, но яд змея и самого Тора сжег. Хеемдайль с Локки сразили друга, и Тюр с Гармом также. Посмотрел на все это непотребство огненный Сурт, покачал головой осуждающе, промолвил: "Да ну вас всех", собрал всю мощь огня ему подвластного, да и сжег весь сектор к чертовой бабушке, тем самым битву прекратив.

На этом, в общем, все и закончилось. Все "занозы" ликвидированы, а процесс слипания затух самостоятельно, уничтожив следы вмешательства. Сказочная жизнь потекла своим чередом.

Я же со своей стороны хочу написать заявление на внеочередной отпуск, потому что внезапное трансформирование в огненного великана Сурта и последующее сжигание сектора нанесло мне непоправимую душевную травму. Так что сказочке конец, а кто слушал...