# Все люди...

Юрий Адашов

Мини-версия

Все люди - зануды. Он был великолепен. Этакая могучая посредственность, серая мышь. Большая, пухлая, серая. Иван Петрович Сидоров. Вася Пупкин, Отто Нормальфербраухер, Хуан Перес и Месьё Ту-ле-Мон в одном флаконе. Его голос нудно и маслянисто лился в уши. Я зевнул, вздохнул ещё разок и спросил: - Значит, вы заявляете, что изобрели аппарат, способный раздваивать, расстраивать и сколько там ещё "ивать" сознание и на этой основе создавать некую виртуальную реальность? - В общих чертах - да, - с готовностью закивал Сидоров, - но не виртуальную. Скорее, сущностную. Знаете, есть такие тесты? Кто ты в мире таком-то? Так вот, мой аппарат раз и навсегда ответит на этот вопрос. Раз и навсегда! Вы будете знать кто вы в любом мире. В соответствии с вашей сущностью. - Ага-а-а, - неопределённо протянул я, - с сущностью значит. И как же ваш аппарат определяет эту самую сущность? - О! - восторженно воскликнул Сидоров, - это прекрасный вопрос! Понимаете, не каждый локальный индивидуум компетентен отрицать тенденции ортодоксальных эмоций. Поэтому, мы мoжeм пpийти к oбщeмy кoнфидeнциaльнo вaжнoмy кoнceнcycy, aпeллиpyющeмy эгaлитapнoмy пpepoгaтивy... Бла, бла, бла... Я раздражённо поморщился. Опять? Хотя понятно: скучная унылая работа, жена-стерва, дети-балбесы. Я тряхнул головой и пододвинул к себе клавиатуру. Мой Медельсвенссон всё так же восторженно бубнил о "парадоксальных иллюзиях в аккомодальной стадии". Я вяло поставил галочку в окошке "Принято к рассмотрению", отодвинул клавиатуру и, подперев голову рукой, принялся "слушать", время от времени кивая головой, якобы в знак согласия. Привычка, выработанная годами упорных тренировок. Все люди - зануды... *** ...Я помотал головой, приходя в себя. Мой Матти Мейклинен копошился рядом, похрюкивая от возбуждения: - Ну как? Работает? Кем вы побывали? - его голос теперь походил на визг возбуждённого поросёнка. - Я же говорил, говорил! - Что как? - несколько равнодушно произнёс я. - Ничего особенного я не почувствовал. Сидоров сразу приспустился, словно разваренный кусок колбасы, чью шкурку безжалостно проткнули, погрустнел: - Как не почувствовали? Не работает? Не может быть... - голосом обиженного ребёнка проблеяло это лысенькое недоразумение, обиженно хлопая ресничками. Я подпустил в голос пачку официоза: - Поймите, - мой палец важно и глубокомысленно взлетел вверх, - я обязан блюсти моральное равновесие наших граждан. Неукоснительно! Я просто вынужден конфисковать как сам аппарат, так и все разработки по нему. Дабы избежать нарушения этого самого равновесия, - я сурово рубанул воздух пальцем, ставя точку в данном решении. - Но, почему?!!! - взревел от обиды этот Фред Нёрк. Я молча покачал головой, и он заткнулся, вопросительно лупая на меня коровьими глазами: - Вы не видите картины в целом. Люди не хотят признавать себя такими, какие они есть. Вы уже применяли прибор на себе? Вижу, что применяли. Ответьте: ну и кем вы были в мире, скажем, Трёх мушкетеров? - Портосом, - гордо просипел он. - Неужели, - несколько удивленно протянул я. - Вы - удивительное исключение. Но не все ведь Портосы или д'Артаньяны. Более того, я открою вам страшную тайну: д'Артаньянов в этой жизни немного. А кто захочет быть Бонасье? Сначала всем будет интересно, необычно и весело. Но потом... Мой славный Фуланито Менганито сник, бормоча себе под нос: - Так вот почему жена была не в восторге... - Женщины, - закатывая глаза, вскричал я, - Они вас разорвут. Ведь славно быть пастушкой на альпийском лугу, но если на этом лугу ты - овца... - я махнул рукой, безнадёжно, но сочувствующе. - Так что же делать? - почти всхлипнул "сеньор Флану". Ещё чуть-чуть и он заплачет в голос, размазывая сопли рукавом. - Ничего, - я включил толику теплоты, - ничего. Я заберу ваше изобретение. Но вы талантливый человек, вы придумаете что-то ещё. Идите, мой друг, идите. Но помните, - я мягко взял его за руку, - вы навсегда останетесь Портосом сердца моего... Он ушёл. Я взял флэшку, что Сидоров принёс с собой, и засунул в карман пиджака. Аккуратно сложил аппарат в портфель. Да, ma puce мсье Дюпон, мне ваше изобретение пригодится. Оно - моя прелесть. Ведь я прекрасно знаю, кто я есть. Пододвинул к себе клавиатуру и поставил галочку в графе "Отказано". Откинулся на спинку и закрыл глаза, наслаждаясь. Все люди - посредственности. Все люди - зануды. А я ненавижу посредственностей. И зануд... *** ...Я помахал правой гляделкой, приходя в себя. Мой хрипкий оратель копошился рядом, похлюпывая от возбуждения: -- Ну как? Работает? Кем вы побывали? - его голос теперь походил на визг возбуждённого пляку во время случки. - Я же хлюпал, хлюпал! - Что как? - мой средний кольцеватель остался недвижим. - Ничего особенного я не вштырил. Клл'екколль сразу сник. Словно мягкий сырну в ведре отходов. - Как не вштырили? Не буркает? Не может быть... Мой должностной тентакль взлетел вверх в жесте глубокомысленного изречения: - Поймите, - тенктакль равномерно помавал воздух, - я обязан хранить осевые прищепки в полной неприкосновенности. Неукоснительно! Равновесие не должно быть нарушено! - тенкакль решительно рубанул воздух, обрезая нить в полотне хлюпа. - Но почему?!!! - взблямкнул от обиды этот фиолетовый нерд. - Вы представляете, какие перспективы... ...- Ничего, - мои утешающие тентакли мягко скользили по его кольцевателям, - ничего. Вы талентовый гррыгг, вы смислите что-то ещё. А теперь плюхайте, мой дари, плюхайте... Он отплюхал. Я плавно растёкся в седалищном месте, расслабив гляделки и крангуя. Все гррыгги - лохопатели. Все гррыгги - хлюпы. А я теребонькаю внаглую лохопателей. И хлюпов.